Сохранить .
fenzin.hypermart.net
        Дмитрий Громов
        Вычислитель
        Глава 1. ИЗГНАННИКИ
        Если бы кому-нибудь взбрело на ум отведать здешней воды, он несомненно нашел бы, что она горька, имеет внятный тухлый привкус и вдобавок заметно солоновата - не настолько, чтобы ее совсем нельзя было пить, однако вполне достаточно, чтобы напрочь отбить такое желание у любого, кто не издыхает от жажды.
        И вид воды тоже не радовал глаз. Вдавив кружку или котелок в упругий ковер из переплетенных растений, жаждущий мог нацедить порцию бурой от тор- фяной взвеси жижицы, часто с маслянистой пленкой на поверхности и всегда с полчищами суетящихся крошечных организмов, совершенно безвредных, но вызы- вающих омерзение даже у не слишком брезгливого человека.
        Бредущий по болоту не умер бы от жажды, не имея при себе опреснителя или фильтра с ионообменником, совсем нет. Более того, потребление солонова- той воды не грозило его здоровью по меньшей мере в течение нескольких не- дель, а что до неприятных ощущений, то это, как водится, дело сугубо личное и мало кому интересное. Равным образом никого и никогда не интересовало, грозит ли обезвоживание организма тому, кто проведет на болоте свыше нес- кольких недель. Прожить на болоте так долго - уже невероятное чудо, требую- щее столь же невероятного везения, и вода тут совершенно ни при чем.
        Легенды были, да. Но не статистика. Ни на Хляби, ни на любой другой планете, освоенной людьми, статистика не оперирует категориями невероятно- го.
        Большой автобус без окон, со значком департамента юстиции на борту низко протянул над плоским берегом, погасил скорость возле вышки энергоиз- лучателя, убрал антиграв и с коротким скрежетом опустился на щебенистую почву. Судя по скучной невыразительности подлета и посадки, управлялся он киберпилотом, давным-давно нащупавшим оптимальную последовательность манев- ров на данном маршруте и не склонным экспериментировать. Чмокнув, лопнула дверная мембрана. Подобно дразнящему языку, выдвинулся и лег на щебень трап.
        Те, кто вышел из автобуса, четко делились на две категории: люди с оружием и невооруженные. Последние были скованы между собой наручниками в длинную цепочку. Их было десять: семеро мужчин и три женщины, одетых в тю- ремную униформу - тяжелые башмаки, черные обтягивающие штаны, мешающие че- ресчур быстрой ходьбе, не говоря уже о беге, черные тюремные робы с большим белым кругом на спине, светящимся и в темноте, однако же не настолько ярко, чтобы помешать прицеливанию.
        Одна из женщин всхлипывала. Мужчины угрюмо молчали. Кружилась и лезла в глаза мошкара.
        По знаку старшего в команде, немолодого плотного служаки со скромными нашивками лейтенанта и лицом кирпичного цвета, конвойные рассыпались цепью и взяли оружие на изготовку. Пусть у осужденных нет ни малейшего шанса из- бежать наказания, в деле исполнения приговора случается всякое. Кто-то мо- жет вообразить, что умереть, попытавшись убить другого, - легче.
        Первым от человечьей гирлянды отцепили ничем не примечательного мужчи- ну лет тридцати пяти. Подтолкнув в спину - мимо вышки, к болоту, начинавше- муся шагах в ста, - сообщили сиплой скороговоркой:
        - Туда. Пройти двадцать шагов, повернуться, ждать. Марш. Мужчина потер запястье. Оглянулся через плечо.
        - Кордонный невод снят?
        - Специально для тебя оставили, - ухмыльнулись сзади. - Пошел, умник. Других задерживаешь.
        Мужчина сделал шаг. На втором он по-футбольному пнул носком ботинка кучку мелкого щебня - веером брызнули камешки. Через несколько метров они наткнулись на что-то невидимое, взвизгнули и повисли серым облачком. На землю посыпался песок.
        - А я думал, что на Хляби смертной казни не существует, - кротко про- изнес мужчина. - Я ошибался?
        - На вышке! - гаркнул служака, задрав к небу кирпичное лицо. Наверху показалось другое лицо, не кирпичное, заспанное. - Спишь? Гауптвахты захо- тел? Почему не снял кордон?
        - Виноват, - отчаянно пискнули сверху. - Э... на болоте замечено дви- жение, господин лейтенант.
        - Врешь, как всегда. - Кирпичный служака презрительно сплюнул под но- ги. - А хоть бы и так - что мне твое движение? Живо снимай кордон. Жду три секунды, о четвертой пожалеешь.
        - Готово, господин лейтенант.
        - Отставить словоблудие! Как положено рапортовать?
        - Кордонный невод снят. господин лейтенант.
        Несколько мгновений служака зло сопел, в то время как отделенный от гирлянды мужчина смотрел на него с ироническим сочувствием. Затем осужден- ный получил тычок промеж лопаток и разом проскочил место, где еще висела пыль от камешков. Из того, что он остался цел, а не был расчленен на тыся- чу-другую кусочков, можно было заключить, что теперь кордон и вправду вре- менно отключен.
        Только для пропуска приговоренных.
        - Двадцать шагов вперед. Повернуться, ждать.
        Мужчина послушно повиновался.
        Следующей отцепили полную низенькую женщину средних лет. Получив ту же команду, Кубышечка завертела головой на короткой шеенке, как бы что-то выс- матривая, и, видно, не высмотрела, поскольку, округлив и без того круглые глаза, вопросила кирпичнолицего:
        - А... где космодром?
        Лейтенант сделал ленивое движение, отчего голова женщины мигом втяну- лась в плечи.
        - Марш,
        - Меня ведь... к изгнанию, - плаксиво проговорила Кубышечка, пятясь от кирпичнолицего мелкими шажками. - К изгнанию только... - Она всхлипнула, готовая разрыдаться. - Я ведь не здешняя, я туристка, меня вообще по ошиб- ке... Я думала... космодром...
        Еще одно ленивое, но со значением движение лейтенанта - и она пошла, семеня коротенькими тумбами ног, часто оглядываясь через плечо - с ужасом и надеждой.
        С остальными проблем не возникло. С каждым раскованным укорачивалась человеческая цепочка. Каждый получал и безропотно исполнял однообразную ко- манду: пройти двадцать шагов за кордон, повернуться. ждать. Последний, крупный мужчина со стрижкой ежиком. демонстративно плюнул лейтенанту на бо- тинок и. против ожидания, не получил в ответ ни порции брани, ни тычка стволом лучемета под ребра. Кирпичнолицый лейтенант, сам чем-то похожий на этого осужденного, лишь благодушно ухмыльнулся:
        - Полегчало, Юст? Ну иди, иди, не задерживай людей. Теперь цепочка выстроилась вновь - в двадцати шагах за незримым барьером, в ста шагах от нечеткой береговой линии. Двое солдат с некоторым усилием выволокли из ав- тобуса большой металлический ящик и, занеся его за барьер, поспешно отсту- пили назад. Глядя вверх, лейтенант буркнул: "Давай", - и лишь через нес- колько секунд, когда голос солдата с вышки доложил о восстановлении кордон- ною невода, лениво наклонился, стер пучком жесткой травы плевок с носка бо- тинка и небрежным движением швырнул пучок перед собой. Чуть дохнувший вете- рок подхватил и понес травяную крошку.
        - Так, - негромко произнес тот, кого расковали первым. - Отрезано. Вряд ли лейтенант его слышал, А если и имел тонкий слух, то на слова осуж- денного обратил еще меньше внимания, чем на едва слышное гудение кордонного невода.
        Оставалось покончить с последней рутинной процедурой.
        - Канн Эрвин, - на одном выдохе проорал он в жестяной рупор,
        - Отлок Мария, Хольмер Джоб, Касада Хайме, Вейденрих Матиас, Дашиева Лейла, Обермайер Ян, Бузенко Валентин, Шульц Анна-Кристина, ван Борг Юст! - Он перевел дух и продолжил: - Именем народа и правительства Хляби за совер- шенные вами преступления вы приговорены судом к высшей мере наказания, су- ществующей на нашей планете: к изгнанию. Приговор вступает в силу в данную минуту.
        Кубышечка охнула. Остальные молчали. У одного из осужденных по лицу пробежала короткая судорога. Лейтенант энергично прочистил горло, сплюнул и заговорил вновь:
        - Ящик - ваш. Хотя, по мне, нет смысла на вас тратиться, но по закону изгнанники должны быть обеспечены необходимым минимумом пищи и снаряжения. У вас десять часов на то, чтобы убраться с материка. Тот, кто останется на берегу свыше этого времени, будет сожжен. За полчаса до срока дадим сирену. Счастливые острова - строго на восток, порядка трехсот километров через Саргассово болото. Удачи я вам не желаю. - Он повернулся и зашагал к авто- бусу.
        - Подождите! - с привизгом закричала Кубышечка. - Почему здесь? Изгна- ние - это же с планеты! Я... я требую доставить меня на космодром!
        Лейтенант не обратил на нее никакого внимания. Конвойные солдаты, пе- реставшие держать приговоренных под прицелом после включения кордона, заух- мылялись.
        - На Хляби власти удовлетворяются изгнанием опасных преступников из социума, - пояснил первый раскованный, - это дешевле и эффективнее.
        - Но я должна улететь отсюда!
        - Попытайся, - мужчина пожал плечами, - если умеешь летать. Кстати, - обратился он ко всем, - нам надо познакомиться. Фамилии и прегрешения перед законом предлагаю опускать. Я Эрвин. Ты, - он скосил глаз в сторону Кубы- шечки, - Мария. Кто еще хочет назвать себя?
        - Завянь, мальчик, - с величавой ленцой проговорил тот, кого расковали последним. - Я Юст. Кто-нибудь тут меня не знает?
        - Юст ван Борг, более известный как Полярный Волк. - Эрвин кивнул, и легкий шорох прошел среди приговоренных. - Как же, слыхали. Но я думал, те- бя убили, когда брали Пантеру Хабиба.
        - Заткни пасть, я сказал. Будешь говорить, когда разрешу. Твое имя, шкет? - Палец с палладиевым кольцом, украшенным геммой с изображением оска- ленной волчьей морды анфас, указал на вертлявого парнишку лет семнадцати.
        - Хайме. - с готовностью ответил тот. - Э... Хайме Касада из братства Савла. Счастлив встретиться. Волк!
        - Зато я не очень счастлив, - скривил губы Юст, гладя на парнишку нас- мешливо. - Прежде в братстве Савла таких сопляков не водилось. За что схло- потал вышку?
        - За мокрое дело, Волк... Случайное.
        - Ну и сдохнешь теперь. Ты? - Палец с кольцом ткнулся в грудь молодого мужчины, низенького и пухлого. Тот вздохнул.
        - Валентин Бузенко. Обвинен в шпионаже в пользу Земли... и Лиги. Ложно обвинен.
        - И Земли, и Лиги? Важная фигура... - Полярный Волк комически изогнул углы рта. - Тоже сдохнешь.
        Как бы в ответ на его слова болото всхлипнуло. Шагах в двухстах от бе- рега вырос бурый горб, по всколыхнувшейся поверхности болота побежали прочь от него кольцевые неспешные волны. Истошно завизжала Кубышечка. Прорвавшись на вершине, горб осел, зато из разрыва взметнулся в серое небо длинный ли- ловый язык или, может быть, щупальце - покачался туда-сюда, затем одним быстрым движением обшарил пространство шагов на пятьдесят вокруг себя и с сочным хлюпаньем уполз обратно. Болото успокоилось. Видно было, как понем- ногу затягивается дыра в растительном ковре.
        - Язычник, - пояснил Эрвин.
        - Что? Кто? - Истратив на визг запас воздуха. Кубышечка поперхнулась, со всхлипом вдохнула и закашлялась, давясь мошкарой.
        - Язычник. Так зовут эту тварь. Языкастая потому что. Что-то близко от берега. Пари держу, там яма.
        - Много их тут? - нервно спросил мужчина лет пятидесяти с внешностью клерка, утирая рукавом череп с залысинами.
        - Хватает. Этот еще маленький.
        - Как же мы дойдем до этих... как он назвал? До Счастливых островов?
        - Никак, - мрачно отозвался чернявый живчик помоложе. - Передохнем по пути. Да и нет никаких Счастливых островов, сказки это.
        - Кажется, я велел всем назваться. - негромко обронил Юст.
        - Не ты, а он. - Рыжеволосая девушка указала на Эрвина. - Только не велел, а предложил. - Демонстративно повернувшись к Эрвину, она назвала се- бя: - Анна-Кристина.
        - Я буду звать тебя Кристи, - сказал Эрвин.
        - Это имеет значение?
        - Так короче. На болоте все имеет значение, в особенности лишние чет- верть секунды.
        - Закрой хайло, ты, ублюдок! - Не сводя с Эрвина пристального взгляда, Юст подался вперед. - Будешь делать то, что скажу я, иначе... - Движение желваков должно было показать строптивцу, как с ним может быть "иначе". - Уразумел или помочь?
        - Помочь. - Эрвин ухмыльнулся.
        Угрожающе оскалившись, Юст двинулся к нему. Волк волком. Шевельнулся и Хайме - с явным намерением зайти со спины. Кое-кто шагнул назад, не желая вмешиваться.
        - Между прочим, - вразумляюше сказал Эрвин, - разборки среди осужден- ных квалифицируются как попытка помешать исполнению приговора суда. Во вся- ком случае до тех пор, пока мы маячим в пределах прямой видимости. Солдаты обязаны вмешаться. Хочешь получить в задницу снотворную капсулу, Юст? Мо- жешь поспать, впереди у тебя еще почти десять часов...
        - А потом тебя поджарят, - плотоядно улыбнулась Кристина, мотнув рыжей прядью. - Будет жареная волчатина. А из этого гаденыша, - указала на Хайме, - жареная крысятина.
        Юст Полярный Волк подвигал желваками, ничего не сказал и отступил на шаг. Конвойные солдаты удобно расположились на граните, с ленивым любопытс- твом наблюдая за приговоренными. Некоторые поднялись на площадку наблюда- тельной вышки.
        - Сейчас для них начнется самое интересное, - вполголоса буркнул Эр- вин.
        - А что? - спросила Кристина.
        - Будем делить снаряжение.
        Круто повернувшись, Эрвин направился к металлическому ящику. Было ясно видно, что свою долю он не уступит никому, даже Юсту, и лишь во избежание свары хочет оказаться у ящика первым.
        Глава 2. БЕРЕГ
        Избежать свары все-таки не удалось. До поножовщины не дошло, и то лад- но. Хотя среди того, чем департамент юстиции пожелал снабдить осужденных, ножи как раз имелись - десять дешевых изделий охотничьего образца в ножнах со шнурками для ношения на шее. Кроме того. ящик скрывал в себе десять лег- ких рюкзачков, трехдневный запас пищевых брикетов в расчете на десятерых, стометровый моток прочной веревки, два топорика на пластмассовых рукоятях, десять пластмассовых же мисок, десять "вечных" зажигалок, два фонарика и компас.
        Один захваченный нож Эрвин тут же сунул Кристине, другим взрезал штаны по швам на внутренней стороне бедер. Когда он покончил с этим делом, к ящи- ку было уже не протолкаться: каждый спешил урвать как можно больше. Семь человек сопели, ругались, визжали, пытались отшвырнуть друг друга. Восьмой, громадный костлявый старик с пышной седой гривой, стоял в сторонке, глядя на копошащуюся человеческую кучу со снисходительным сочувствием.
        - А ты, дед, что же? - спросил его Эрвин.
        - Сильные отнимут у слабых, - отозвался тот густым звучным голосом. - Затем сильнейшие отнимут у сильных. Так хочет Господь, так тому и быть во- веки.
        Эрвин улыбнулся углом рта.
        - Где-то я это уже слышал. Не в церкви ли Господа Вездесущего? Миссио- нер с Осанны, надо полагать? За проповеди и загремел, паства заложила? Что ж не продолжаешь? Насчет того, что впоследствии хитрейшие отнимут у силь- нейших, и это также угодно Богу?
        - Господь Вездесущий пребывает повсюду, - был ответ. - Нет в мире ни былинки, ни частицы вне Господа нашего, ни толики малой. Ни мысли, ни пос- тупка, ни шевеления бесцельного, ни дрожи на холоде. ни пота в жару. Бог в каждом человеке во веки веков, аминь.
        - И поэтому любой поступок человека угоден Богу, следовательно, оправ- дан? - с иронией спросил Эрвин.
        Глаза старца гневно вспыхнули.
        - Богомерзкая ересь сочится из уст твоих! Любой поступок человека и есть поступок Бога!
        - В том числе приговор суда?
        - Господь посылает мне испытание, - с неколебимой твердостью ответс- твовал старик. - Он же пошлет мне спасение ради несения света истины заб- лудшим душам, погрязшим в неверии и ереси!
        - Ты Ян Обермайер по кличке Скелет, - сказал Эрвин. - Я слышал о тебе. Зря ты заявился на Хлябь, у нас твоя секта под запретом. Или не знал?
        - Господь знает, куда посылать своих чад. - Старик величаво отвернулся и стал смотреть на болото.
        Тем временем схватка за снаряжение подошла к закономерному концу. Над металлическим ящиком, ухмыляясь, возвышался Юст Полярный Волк, и топорик в его руке грозил всякому, кто дерзнет приблизиться. Ближе других к Волку и тоже демонстрируя неудачникам глумливую ухмылку, замер в хищной позе Хайме Касада. Совершать без приказа пахана лишние движения он не дерзал, ограни- чившись перебрасыванием ножа из руки в руку - небрежно и не глядя.
        Продолжала всхлипывать Кубышечка.
        - Зря, Юст, - сказал Эрвин. - Тебе такой вес по болоту не снести, да и ему, - лезвием ножа он указал на Хайме, - тоже. Юст будто не слышал его. И демонстративно не замечал.
        - Вы! - выдохнул он, обращаясь к остальным, и начал цедить медленные слова - словно тянучку жевал: - В первый раз вижу столько слабаков, Саргас- сово болото сожрет вас в один прием и не заметит, Поэтому тот, кто хочет живым добраться до Счастливых островов. будет слушать меня. Я знаю, как вести себя на болоте, а вы нет. Поняли? Беспрекословно выполнять все, что я скажу. Тогда, может быть, вы останетесь живы. Кто не хочет, пусть убирает- ся. Есть такие?
        - Я желаю убраться, - сказал Эрвин. - И она. - Он указал на Кристину и на этот раз заслужил беглый взгляд Полярного Волка.
        - Разве я против? Убирайтесь.
        - Сперва мы получим свою долю.
        - Ну так иди и возьми! - ухмыльнулся Юст.
        Эрвин успел сделать лишь один шаг, прежде чем на него кинулся уловив- ший движение брови Юста Хайме. Легко уклонившись от ножа, Эрвин ударил мальчишку по шее и не дал ему разбить голову о гранит. Со стороны это выг- лядело так, будто один споткнулся, а другой неловко поддержал его. Хайме взвыл, когда чужая ступня притиснула его запястье к гранитному щебню, но ножа не выпустил. Голос Эрвина остался ровным:
        - Не лучше ли тебе поделиться с нами, Юст?
        Одно мгновение Полярный Волк колебался - метнуть в Эрвина топорик или уступить? По всему было видно, что он не из тех, кто уступает. Но видно бы- ло и то, что он оценил квалификацию невзрачного с виду противники: не диво сбить с ног сопляка, труднее догадаться раньше дележа взрезать швы на обтя- гивающих тюремных штанах, что сковывают движения не хуже кандалов. Он. Юст, не догадался... Вдобавок еще двое - чернявый живчик и смуглокожая женщина - отделились от кучки осужденных, легонько наметив заход с тыла.
        - Мы тоже хотим получить свое, Волк. Теперь Юст заговорил без ухмылки:
        - Хотите сдохнуть в болоте - дело ваше. Группа может дойти, одиночка - нет.
        - Нас двое, - возразил Эрвин, указав на Кристину. - Мы хотим попробо- вать.
        Юст не удостоил его ответом. Хайме дернулся, пытаясь высвободиться, и снова взвыл.
        - Мы тоже, - сказал живчик. - Только мы никуда не пойдем, верно, Лей- ла? Надо быть идиотами, чтобы верить в Счастливые острова.
        - Не понимаю, с какой стати нам делиться с самоубийцами? - Юст смачно сплюнул, но наклонился к ящику. Шесть запакованных в пластик пищевых брике- тов полетели в сторону одной пары - шесть в сторону другой. - Подавитесь. Болотные твари жирнее будут.
        - Это не все, Юст.
        Стуча по камням, к ногам Эрвина покатилась зажигалка.
        - Вторая.
        Снова стук по камням,
        - Замечательно, Юст. Я бы назначил тебя старшим по блоку. Теперь два рюкзачка, две миски и нашу долю веревки. Кристи, подбери.
        На глаз в отрезанном Юстом куске веревки было от силы пятнадцать мет- ров вместо двадцати, но Эрвин не стал спорить.
        - Теперь топорик.
        - Подавишься.
        - Зря, Юст. Заметь, я не требую ни компаса, ни фонарика. Только топо- рик, и то всего на один час. Потом ты получишь его обратно.
        - Я сказал: подавишься!
        - Мне кажется, ты боишься. - Эрвин обаятельно улыбнулся. - Всего на один час, Юст. Обещаю.
        - Лови!
        Умышленный недолет, топорик зазвенел по камням. Прежде чем Хайме успел схватить его и рубануть Эрвина по ноге, оружием завладела Кристи. Юст уже держал наготове второй топорик, но метнуть все же не рискнул.
        -- Ты добрый человек, Юст...
        Лицо Полярного Волка искривила короткая судорога.
        - Попадешься ты мне на болоте... Убирайся!
        - Сей момент уберусь, - сказал Эрвин, улыбаясь. - Но видишь ли, мне нужно еще кое-что. Этот ящик. Понятно, когда он опустеет.
        Кажется, ему все же удалось привести Полярного Волка в некоторое заме- шательство.
        - На кой он тебе, умник?
        - Он большой и без дыр. Когда вспотею, нацежу воды и приму ванну.
        Юст колебался. Кое-кто хлопал глазами.
        - Купи.
        Эрвин показал издали три пищевых брикета.
        - Мало. - Губы Полярного Волка тронула усмешка. - Гони все шесть.
        - Согласна? - Эрвин посмотрел на Кристи.
        - Нет.
        - Да, - сказал Эрвин. - Да.
        * * *
        Огромное кирпично-красное солнце, изнемогая, валилось куда-то за плос- кий берег, за единственный на планете Хлябь материк по имени Материк, за низкий кусок суши с заболоченным шельфом посреди чуть солоноватого океана. Две луны - одна маленькая, серпиком, другая большая и почти полная - висели в потемневшем небе. Мошкары стало больше. В воздухе посвежело. Ветер дул с берега на болото, унося миазмы.
        Болото дышало приливами и отливами. Сейчас был отлив. На обнажившейся литорали грудами лежали водоросли, живые и разлагающиеся. Некоторые лениво шевелились. Мелкие существа суетились в них - не то рачки, не то насекомые. Во множестве появились крылатые твари. Они пикировали и жировали. Жизнь по- едала жизнь, хищная плоть проедала себе дорогу в иной плоти, менее хищной.
        - Ты уверен, что сделал правильно? - спросила Кристина.
        - Ты о еде? - Эрвин повернул голову. - Абсолютно правильно. Лучше сра- зу перейти на местную пищу, да и груза меньше. Эти брикеты больше чем на неделю не растянешь, а нам в лучшем случае идти недели три. Что с брикета- ми, что без - шансы равны.
        - Ну ладно, компас не нужен, пойдем по солнцу и лунам... А почему ты не выторговал фонарик?
        - Компас не нужен еще и потому, что он в этих местах врет. А фонарик - зачем таскать лишнее? Ночи здесь светлые. Кроме того, свет привлекает змей.
        - Откуда здесь змеи? - Кристину передернуло.
        - Моллюски, - пояснил Эрвин. - Беспозвоночные, вроде голых слизней, только здоровенные и чертовски проворные. Кстати, отнюдь не вегетарианцы. На болоте много всякого зверья... Ты плети, плети! Думаешь, по одной паре мокроступов нам хватит?
        - Пальцы устали. - Кристина виновато улыбнулась, помахав кистью.
        - Отдохни и продолжай. Вон те кустики на болоте видишь? На них не на- дейся: прутики ломкие, плести их невозможно. А дальше и кустов не будет. Пока мы здесь, глупо не попользоваться местными ресурсами.
        - Сколько еще? - спросила Кристи.
        - Чего сколько?
        - Сколько осталось до срока?
        - Три часа десять минут. Плюс-минус три минуты.
        - Откуда ты можешь знать так точно?
        - У меня вообще хорошее чувство времени, - пояснил Эрвин. - Мы успева- ем. Осталось сделать не так уж много.
        - Например, придумать, чем крепить эти плетенки к ноге...
        - Разрежь на полоски один рюкзачок.
        В двухстах шагах от них все так же лежал на брюхе тюремный автобус со значком департамента юстиции на борту. Солдатам давно уже надоело торчать возле невидимого кордона, лишь наблюдатель на вышке, изредка окидывая рав- нодушным взглядом опостылевшее болото, проявлял какой-то интерес к происхо- дящему на берегу.
        Некогда на краю мыса, уступом выдающегося в болото и отсеченного кор- доном от материка, росла рощица. Тощие хлыстоватые стволы, сумевшие заце- питься корнями за гранит, служили осужденным на протяжении многих десятиле- тий, пока роща не расточилась по деревцу, по шестику, по гибкому прутику с верхушки. Разве что совсем глупый не понимал: без оснастки, пусть лаже при- митивной, на болото лучше не соваться: ступишь в невидимое "окно" - и нет глупого.
        Теперь от рощицы осталось немного. Несколько десятков обреченных топо- ру деревцев из тех, что потолще или потоньше, чем желательно, или вовсе кривых, еще росли в окружении частокола пеньков, покорно дожидаясь своего часа. Большинство пеньков давно почернело от старости, но некоторые выгля- дели свежими.
        Кремнистая древесина сопротивлялась топору со всей яростью: целых три часа понадобилось Эрвину, чтобы вырубить два кривоватых шеста - себе и Кристине. После этого он в самом деле отдал затупившийся топорик белому от бешенства Юсту.
        - Не завидую тем, кого приведут сюда через год, - заметил он, указав на жалкие остатки рощицы.
        Осужденные широко разбрелись по берегу. Хныкала Мария Кубышечка, бес- полезно тюкая топориком в неподатливый стволик. Юст командовал. Старик Обермайер бесстрастно подгонял лямки рюкзачка. Мрачный Хайме и мужчина лет пятидесяти с внешностью клерка, отзывающийся на имя Джоб, занимались тем же, чем Эрвин: строгали корявые шесты, снимая кору и колючки. Пухлый Вален- тин озабоченно ходил по болоту в десяти шагах от берега, пробуя, как держит болотный ковер. Без дела сидели, пожалуй, только чернявый живчик по имени Матиас со смуглокожей Лейлой.
        - Спорим, он сутенер? - шепотом сказала Кристина, плетя шестой мокрос- туп.
        - Тут и спорить нечего, сам вижу. Дело знакомое: одалиска не рассчита- ла дозу, клиент не проснулся, версия непредумышленного убийства суд не убе- дила. Хотя... по нынешним временам их могли взять и не за это.
        - Они что, так и будут сидеть тут и ждать луча?
        - Ты когда-нибудь слыхала о сутенере-самоубийце?.. Нет? Вот и я тоже. Он хочет затаиться и выждать. Может, и в болото пойдет для виду, но обяза- тельно вернется. Воображает, будто кордон завтра снимут. А невод, между прочим, расходует энергию, только когда кого-нибудь режет, - но откуда об этом знать сутенеру?
        - От тебя. Эрвин усмехнулся.
        - Он не поверит. Да и кто он мне такой, чтобы его просвещать: отец? брат?
        - Человек, - с вызовом сказала Кристи.
        - Просто дурак, вообразивший, что он умнее всех. У меня нет времени уговаривать слабоумных.
        - А если они обойдут кордон краем болота?
        - Их дело. Кордон режет мыс и тянется вдоль самого берега километров на двести-триста в обе стороны. Дальше тоже немногим лучше: следящие датчи- ки, патрули. Проще пойти к Счастливым островам. У берега меньше язычников, зато больше всякого иного зверья. Пойдут эти двое берегом или останутся здесь - в любом случае шансов у них нет.
        - А у нас? - ядовито спросила Кристи. - У нас они есть?
        - У нас есть шанс, - сказал Эрвин. - Один из тысячи или из миллиона, не знаю. Но есть.
        - Ты слышал, что сказал сутенер? - Кристина резко дернула щекой, отче- го рыжая прядь упала на глаза. - Нет никаких Счастливых островов, это ле- генда.
        Эрвин размеренно строгал ствол деревца, срезая по одной неподатливые колючки.
        - Это не легенда, - сказал он наконец. - Счастливые острова существу- ют. Понятия не имею, насколько они счастливые, но там их целый архипелаг, это я знал и раньше. А семь часов назад узнал, что до них, в принципе, мож- но дойти.
        - Как это?
        - Я думал, ты заметила, - усмехнулся Эрвии. - Я был крайним в цепочке, меня расковали первым. Случайность? Допустим. Солдат не снял кордонный не- вод. Тоже случайность? Если бы здесь и впрямь царило такое разгильдяйство, осужденные бежали бы пачками. Однако никто и никогда не слыхал об удачном побеге. Следовательно, меня хотели уничтожить наверняка, списав на несчаст- ный случай. А зачем уничтожать того, кого по идее и так убьет болото?
        - Ты уверен? - В голосе Кристи насмешка боролась с надеждой. - Не слишком ли сложно?
        - Наоборот, очень просто. Взгляни, кстати, на вышку. Куда нацелен лу- чемет - все еще на меня?
        - Точно.
        - Я и не сомневался. Значит, нам надо убраться с берега раньше других. Я не хочу никаких случайностей.
        Кристина всматривалась в него долго, с новым интересом. - Ты что, большая шишка? В смысле, был большой шишкой? Ответа не последовало: уколов- шись о колючку, Эрвин сосал палец.
        - Ладно, - вздохнула Кристина. - Твое дело. Захочешь - расскажешь. В конце концов, не важно, кем ты там был, важно, что прежде ты бывал на боло- те.
        Эрвин вынул палец изо рта и сплюнул.
        - С чего ты взяла? Я здесь в первый раз, как и ты.
        - Шутишь.
        - Нисколько. Так что тебе еще не поздно переменить решение. Без всяко- го сожаления Кристи покачала головой.
        - Поздно. Теперь меня Волк не возьмет.
        - Возьмет.
        - В качестве рабыни? Или наложницы? Каждый день валяться под ним или его прихвостнем в грязи? Делать то, что он велит, и не вякать?
        - Как хочешь. Учти, со мной тебе тоже придется делать то, что я велю.
        - Интересно... С какой это стати?
        - С той стати, что я лучше тебя знаю Саргассово болото.
        - Ты же никогда здесь не был?
        Срезав последнюю колючку. Эрвин придирчиво осмотрел трехметровый кри- воватый шест, покачал его в руке, еще раз пробуя на вес, и недовольно по- морщился: тяжеловат.
        - Быть и знать - разные вещи...
        * * *
        Примерно за час до срока они сидели на камнях и отдыхали. Кристи раз- минала натруженные пальцы. Багровое солнце давно кануло за горизонт, зашел и серпик меньшей из лун. Вторая луна - начищенная медная тарелка - упрямо карабкалась в зенит. Третьей не было видно. Фигуры людей, деревья, камни, сторожевая вышка отбрасывали четкие тени.
        Неподалеку продолжали суетиться люди Юста. Все спешили. Кто-то спешно доплетал мокроступы, Матиас и Лейла растворились в сумраке. Тюкал топорик - Кубышечка Мария продолжала всхлипывать, не в силах справиться с узловатым, явно непригодным деревом. Никто не пожелал вырубить для нее шест.
        - Может, поможешь женщине? - предложила Кристи. Эрвин отрицательно по- качал головой.
        - Мне надо отдохнуть...
        - Ну тогда я пойду помогу.
        - Тебе тоже надо отдохнуть.
        - Ты уже начал мне приказывать? - Кристина поднялась на ноги.
        - Сядь, - отозвался Эрвин лениво. - Я пока не приказываю, я советую. Избегай бесполезного. Эта женщина, считай, уже мертва. На ее месте я бы не сдвинулся с места. С шестом ли, без шеста - она не дойдет и до Гнилой мели. Пользы от нее - ноль. Юст не гонит ее взашей только потому, что надеется подставить... как, впрочем, и остальных. Всех погубит, лишь бы самому дой- ти. Но ее первую.
        - И ты можешь об этом спокойно рассуждать? Ну вот что... - Кристина тряхнула волосами, и цвет их в сиянии медной лунной тарелки напомнил о тем- ной бронзе. - Она пойдет с нами, понятно? Я без нее не пойду, так и знай,
        - Тогда я выберу себе кого-нибудь другого, а вам с Марией придется ид- ти вдвоем, - невозмутимо возразил Эрвин. - Мне ее жаль, но помочь ей я не в силах. Предпочитаю, чтобы в ее смерти был виноват Юст, а не я.
        - Знаешь, - Кристина помедлила и все же села, - а ты негодяй.
        - Да, мне говорили.
        - Почему ты выбрал меня? Тебе нравится рыжий цвет?
        - Ненавижу.
        - Тогда объясни, на кой черт я тебе сдалась?
        - Остальные еще хуже. Притом у тебя ноги кривые.
        - У меня-а?!
        - Кривые, кривые. Когда человек идет по болоту, он поневоле ставит но- ги особым образом. Это отчасти компенсирует кривизну. Я видел, как ты идешь посуху. Душераздирающее зрелище. Хочу, чтобы у меня перед глазами был при- ятный вид.
        Она не задохнулась от злости - сумела смолчать, ничего не выразив на лице. Потом осведомилась с едким сарказмом:
        - Стало быть, я пойду первая?
        -Да.
        - Ты в этом уверен?
        - Вполне. Ты пойдешь впереди меня, причем добровольно.
        - А если откажусь - пойду одна, так? - Глаза Кристины сузились, лицо окаменело.
        - Нет, - возразил Эрвин, - тогда первым пойду я, и я же буду чаще про- валиваться, а ты - меня вытаскивать. Я тебе нужен, как и ты мне. Юст сказал истинную правду: один по болоту далеко не уйдет. Будь я легче, а ты силь- нее, я пошел бы впереди.
        Кристина помолчала, осмысливая.
        - У тебя что, заранее все просчитано?
        - Только то, что можно просчитать.
        - Ну тогда я спокойна, - сказала она насмешливо. Эрвин не ответил.
        - За что хоть ты сюда попал?
        - Тебе это обязательно надо знать?
        - Хотелось бы.
        - Ни за что. И за все.
        - Убил, наверно, кого-нибудь? - понимающе усмехнулась Кристина.
        - Прямо - никого. - Эрвин пожал плечами. - Косвенно - да, безусловно. Так всегда бывает. Только не спрашивай кого, я не знаю.
        - А я убила. - Кристина вызывающе тряхнула копной волос. - Знаешь ко- го?
        -- Своего любовника. - Откуда тебе известно?
        - Нетрудно сообразить. Ты не местная, у тебя акцент уроженки Тверди, прожившей на Хляби несколько месяцев. Следовательно, не туристка. На служа- щую по контракту не похожа. Стало быть, тебя привез сюда любовник не из бедных, но не миллиардер. Иначе я о тебе слышал бы. Кто он: член городской управы какой-нибудь? Директор фирмы средней руки?
        - Муниципальный инспектор по охране среды, - мрачно сообщила Кристина. - Толстое сопящее дерьмо.
        - Дерьмо не сопит.
        - Это у вас на Хляби не сопит. А у нас на Тверди есть одно животное...
        Она не договорила - в этот момент тянуще завыла сирена.
        Глава 3. ДЕВЯТЬ ЧЕЛОВЕК И ЯЩИК НА ВЕРЕВОЧКЕ
        Оглушительный мерзкий звук ударился о гранит, расплескался по болоту. Кристи подбросило. В голос зарыдала Кубышечка. Ян Обермайер, неустрашимый миссионер церкви Господа Вездесущего, - и тот, вздрогнув, втянул голову в костлявые плечи. Джоб зажал уши.
        Звук оборвался, и тишина оглушила людей. Стало слышно, как тихонько шумит, словно дышит, болото. Что-то поскрипывало и пощелкивало в водоросле- вом ковре. Начинался прилив.
        - Пора, - сказал Эрвин, вставая. - Не забудь свой шест. Он разделил ножом веревку на две неравные части. Конец большего куска обвязал вокруг пояса Кристины, меньший привязал к ручке опустевшего металлического ящика; оба свободных конца обмотал вокруг своего пояса пониже тощего рюкзачка и скрепил узлом.
        - Ну, двинулись.
        Сразу же загрохотало, загремело гулко. Громоздкий легкий ящик изрядно резонировал, скача по камням. Хайме Касада захохотал и выгнулся дугой, изображая приступ буйного веселья. Юст ухмыльнулся и сплюнул вслед:
        - Не попадись мне на болоте, умник.
        Очень скоро ящик перестал грохотать и зашуршал по водорослям. Ударило в нос зловоние. Гранит полого, незаметно для глаз понижался, и трудно было понять, где же в точности проходит граница Саргассова болота. Поначалу под слоем водорослей, живых и гниющих, еще чувствовалось каменное ложе, и под ногами смачно лопались пупырчатые гроздья соплодий. Потом гранит перестал ощущаться, а еще через несколько десятков шагов ковер растительности начал колыхаться при каждом шаге. Под мокроступами зачавкало.
        - Я ноги промочила, - сообщила Кристи. Помедлив, она добавила: - А эта жижица совсем не холодная.
        - Мелкое, почти пресное окраинное море, - пояснил Эрвин. - Оно хорошо прогревается. Мелкое-то оно мелкое, но утонуть нам глубины хватит, так что держи шест как полагается.
        - Поперек, что ли?
        - Вот именно. Если ноги провалятся, постарайся лечь на него животом. Я тебя вытяну.
        - Мы будем идти всю ночь?
        - Да, если не будет явной опасности.
        - А днем мы что будем делать?
        - Тоже идти. Чем скорее, тем лучше.
        - "Скорее"! Это с ящиком-то на буксире?
        - Он не помешает. Погоди... Стой, говорю!
        - Что случилось? - Кристи остановилась.
        - Кажется, кто-то идет за нами...
        И верно: ритмичное колыхание болота выдавало бредущего человека надеж- нее, чем медный лунный свет. Топоча мокроступами, как водоплавающая птица перепонками, Эрвин повернулся к берегу. Шест остался в левой руке - правая невзначай легла на рукоять ножа.
        - Стой, - скомандовал Эрвин.
        Если Лейла и была вооружена, то в глаза это не бросалось. Низкий голос с чувственной хрипотцой произнес:
        - Можно мне пойти с вами?
        Шеста при ней не было, мокроступов тоже.
        - Нет, - отрезал Эрвин.
        - Я не стану обузой, обещаю.
        - А что же твой... работодатель? Не передумал?
        - Матиас? Он остался, прячется. Там щель в граните... маленькая, на одного. Велел мне искать другое место, только нет там никаких других мест, да и ночь светлая - обязательно заметят. Или заложит кто-нибудь из тех... - Лейла кивнула через плечо в сторону берега. - Ну и пусть он сдохнет, если ему хочется, - продолжала она с ожесточением, - а я решила уйти. Так можно мне с вами?
        - Я же сказал: нет. Возвращайся, просись к Юсту, он возьмет. Ни спо- рить, ни умолять Лейла не стала - ожгла ненавидящим взглядом, круто повер- нулась, всколыхнув болотный ковер, и зашагала прочь, к берегу.
        - У нас есть запасные мокроступы, - тихонько сказала Кристи.
        - Которые нужны нам самим, - оборвал Эрвин. - Мы зря теряем время. Вперед.
        - Между прочим... ты точно заметил, откуда вылез тот язык? - Кристи завертела головой.
        - Не беспокойся, язычника мы оставляем справа. Если только он не пере- полз... Давай двигай. И в следующий раз выполняй команду сразу, без болтов- ни. Кстати, не топчись подолгу на одном месте - затянет.
        - Даже в мокроступах?
        - Не знаю. Но лучше не искушать судьбу.
        В медном свете луны водорослевый ковер отсвечивал антрацитовым блес- ком. Лужи казались покрытыми ржавой пленкой. Смачно, жирно чавкали мокрос- тупы. То и дело какие-то мелкие создания, панически попискивая, спешили уб- раться с дороги и затаиться, слившись с упругим копром. Не то крошечные тритоны, не то головастики.
        - Хоть раз признался, что чего-то не знаешь о болоте, - насмешливо проговорила Кристи, оглянувшись через плечо. - А то послушаешь тебя - прямо знаток...
        - Что ты этим хочешь сказать?
        - Признался - значит не безнадежен. Это комплимент.
        - Я тронут... Между прочим, советую смотреть вперед. Да и под ноги то- же.
        - Эти головастики опасны?
        - Только если объешься ими. В них слабый токсин, но вообще-то они съ- едобны.
        Кристину передернуло.
        - Ты хочешь сказать, что нам придется ими питаться?
        - И ими тоже... Стоп. Видишь впереди кочку?
        - Да.
        - Обойди-ка ее справа шагах в десяти. Они обошли кочку. Ничего не слу- чилось.
        - Не поняла, - сказала Кристи. - По-моему, кочка как кочка.
        Комок водорослей.
        - Возможно. Но экспериментировать мы будем днем, а не ночью. Пройди еще двадцать шагов и остановись.
        - Зачем?
        - Хочу взглянуть назад.
        - На Юста и компанию?
        - Ага.
        Похоже, Эрвин в самом деле обладал незаурядным чутьем: выбранное им место казалось вполне надежным, и Кристина удержалась от язвительного заме- чания. Возможно, неглубоко под слоем спутанных, пропитанных болотной жижей водорослей пряталась каменистая мель.
        - Так и есть, - сказал Эрвин, вглядевшись, - уже идут. Точно по нашему пути. Фонариками светят, идиоты.
        - А недалеко же мы ушли, - разочарованно протянула Кристина. - Я дума- ла...
        - Что ты думала? Это болото. Торопливых оно любит - питается ими.
        - Сам же говорил: чем скорее, тем лучше.
        - Что, уже и глупость нельзя сказать?
        - Сколько их там? - спросила Кристи, помолчав.
        - Не вижу... Семеро, наверное, считая одалиску. Сутенер наверняка не примкнул - знаю я таких. Упрямый идиот.
        - Пойдем, - Кристи потянула за веревку.
        - Подожди. Полчаса вот-вот истекут.
        Ждать пришлось не больше минуты - и снова над болотом повис тягучий вой сирены. Загорелся и забегал по берегу луч прожектора, выхватывая из сумрака валуны, комки водорослей, остатки обреченной рощицы.
        Затем, на мгновение развалив ночь надвое, на западе что-то ярко вспых- нуло и погасло. Донеслось короткое шкворчащее шипение - словно плюнули на раскаленную сковородку. И сейчас же что-то гулко лопнуло - вероятно, трес- нул не выдержавший нагрева гранит.
        - Все, - констатировал Эрвин. - Одним меньше.
        * * *
        Когда занялся рассвет, Эрвин объявил привал. Третья луна, самая ма- ленькая, бледнела на глазах, поглощаемая разгорающимся алым заревом. Легкая дымка висела над болотом. Оживали стаи насекомых, несомненно из породы убежденных кровососов, но, по-видимому, человеческая кровь их не привлека- ла. Кусаться не кусались, но лезли и в глаза, и в уши, и за ворот.
        Пожалуй, лишь в хорошую оптику отсюда удалось бы разглядеть верхушки деревьев на покинутом берегу да площадку наблюдателя на дозорной вышке. Сам же берег исчез бесповоротно, как не было, - ни знака, ни намека, ни едва угадывающейся темной полоски на западном горизонте. Казалось, что здесь уже середина Саргассова болота, хотя фактически было еще побережье.
        Мелей больше не попадалось, с середины ночи и до утра шел сплошной зы- бун. Эрвин уложил параллельно оба шеста, взгромоздил на них ящик и. усев- шись на край крышки, приглашающе похлопал ладонью рядом с собой:
        - Отдыхай.
        - Сперва отвернись.
        - Зачем еше? - Мне надо кое-что сделать.
        - Мне тоже, и можешь не отворачиваться. Привыкай. Через минуту они си- дели на ящике спина к спине, с наслаждением вытянув гудящие ноги. Не сгова- риваясь, оба посмотрели на запад. Километрах в полутора брела по направле- нию к ним цепочка людей Юста. За ночь они отстали не менее чем на час.
        - Как ты догадался? - спросила Кристина.
        - О чем?
        - Насчет ящика. А то пришлось бы валиться прямо в грязь.
        - Еще придется, - утешил Эрвин. - Спать ты где будешь - на ящике? Ради одного лишь сиденья не стоило отдавать за ящик еду.
        - А для чего еще?
        - Переплывать полыньи, например.
        - Вдвоем?
        - Поодиночке. На неширокую полынью веревок у нас хватит.
        - Не вижу ни одной полыньи.
        - Еще будут. Погоди-ка... Не скажу наверняка, но, кажется, нам ве- зет... Оно или нет?
        - Что?
        Не ответив, Эрвин вскочил с ящика и, прочмокав мокроступами по зыбуну, добрался до малоприметной былинки, поднявшейся над водорослевым ковром на какую-нибудь пядь. На вид - первый чахлый росток будущего куста, проклюнув- шийся из занесенной ветром споры. Внимательно и с величайшей осторожностью осмотрев былинку, Эрвин покачал головой и, скинув робу, ухватился за росток через плотную ткань.
        Ответный рывок растения был таков, что Эрвина едва не швырнуло лицом в грязь. Водорослевый ковер прогнулся, ноги в мокроступах ушли до середины икр в выступившую коричневую жижу. Кристине было видно, как под очень белой кожей на спине Эрвина отчаянно напряглись мышцы, она слышала, как он засто- нал, но не выпустил растение. Пядь за пядью упругая лоза - или хлыст? - сдавалась, покидая зыбун. И вдруг - сопротивление разом ослабло. Эрвин упал на спину. Чавкнуло болото.
        Гибкая петля хлестнула, безошибочно найдя человеческую плоть, остави- вила на коже красный рубец, и пошла, пошла опутывать ворочающегося в грязи человека. Кристи вскрикнула. Вскочив с ящика, неуклюже заметалась, выбивая мокроступами фонтанчики грязной воды, не зная, бросаться ли на помощь или резать веревку и бежать прочь.
        - Ножом наискось! - прохрипел Эрвин. - Не здесь! Дальше... Натянувшая- ся лоза страшно заскрипела под лезвием, но поддалась.
        Обрубок шустро втянулся в болотный ковер. Кряхтя, Эрвин поднялся на ноги, попробовал почиститься, размазывая грязь.
        - Спасибо...
        - Дурак! - бросила Кристина. - Тебе что, все потрогать надо? Эрвин засмеялся. Опутавший его обрезок лозы вяло шевелился. В длину в нем оказа- лось метра четыре.
        - Сойдет...
        - Не поняла, - сказала Кристи.
        - Счастье, что я все-таки не выпустил эту дрянь, - заметил Эрвин, на- девая робу через голову, и поморщился, задев рубец. - Если бы хлестнуло концом... Я видел такие раны - зрелище не для слабонервных. Бывает, помира- ют от одного удара.
        Обрезок шевельнулся в последний раз и замер. Эрвин аккуратно смотал бич.
        - Так это что - оружие?
        - Угу.
        - Против людей?
        - Против всех.
        Они снова сели на ящик.
        - Лучше бы ты нашел что-нибудь поесть, - заметила Кристина. Эрвин по- качал головой.
        - Здесь - нет. Если хорошо пойдем, то завтра - может быть. Сегодня придется поголодать. Пей воду, помогает.
        - Меня от нее тошнит. А твои местные ресурсы?
        - Были бы, если бы до нас здесь никто не ходил. Изгонять закоренелых преступников в Саргассово болото начали на Хляби еще лет сто назад. Можешь не сомневаться: что у берегов не подъедено, то распугано. Здесь мы ничего не найдем, кроме головастиков. Да и тех мало.
        - А дальше?
        - А дальше доходят не все. Слушай, может, хватит говорить о еде? Давай поболтаем о чем-нибудь другом.
        - О чем? - спросила Кристина, не оглядываясь.
        - Например, о том, почему ты решила пойти со мной, а не с ними. - Эр- вин кивнул в сторону приближающейся команды Юста.
        - Тебе это интересно?
        - Не очень. Но не молчать же.
        - Я думала, ты крутой мужик.
        - И кем же я оказался на самом деле? - спросил Эрвин с усмешкой.
        - Кабинетным работником, - объявила Кристина. - Когда ты снял робу, мне все стало ясно. Белое тело, жирок даже... Ты и вправду никогда не бывал в этих краях.
        - Жалеешь?
        - Теперь нет. Но если бы пришлось выбирать снова... не знаю, не знаю. Юст, конечно, подонок, но выглядит ненадежнее тебя... уж прости за прямоту.
        - Прощаю. Кстати, еще не поздно переиграть.
        Кристи не ответила, и Эрвин не настаивал. Отдыхая, оба долго смотрели, как, растянувшись по болоту шагов на пятьдесят, к ним приближаются люди Юс- та.
        Первой в связке шла Лейла. Поровнявшись, скользнула по Эрвину ненави- дящим взглядом и остановилась. Веревка провисла, попала под ноги шумно ды- шащей Кубышечке. Запутавшись, та рухнула на четвереньки. Колыхнулся зыбун. Кубышечка охнула.
        Все тяжело дышали.
        - Тесны дороги на Хляби, - объявил Эрвин, дождавшись Юста, идущего предпоследним в связке. - Двоим никак не разойтись.
        - Ты! - прорычал Юст. - Я тебе говорил: не попадайся мне не болоте? Говорил, нет?
        - С удовольствием, если ты не будешь наступать мне на пятки. Не вста- вая с ящика. Эрвин поигрывал бичом. Очевидно, этот предмет был хорошо зна- ком Юсту ван Боргу, поскольку тот сразу сбавил тон:
        - Полярный Волк ходит там, где хочет. Между прочим, - Юст помедлил, прищурившись, - я раздумал продавать тебе этот ящик. Верни его.
        - Ты его уже продал.
        - Да? Что-то не припомню. По-моему, ты добровольно отказался от своего рациона, только и всего. Кто думает иначе? Но так и быть, можешь получить назад свои брикеты.
        Кристина сглотнула.
        - Нет, - Эрвин с улыбкой покачал головой.
        - А если я очень хорошо попрошу? - Глаза Юста угрожающе сузились.
        - Попытайся.
        - А если попросим мы все?
        Свистнув, бич рассек веревку между Юстом и Джобом. Еще один свистящий удар окончательно отделил Юста от связки.
        - Так тебе будет удобнее просить...
        - Сволочь!.. - выхаркнул Юст. Шест, что он держал, как пику, оканчи- вался острием примотанного за рукоятку ножа, отнятого, как видно, у Кубы- шечки. Собственный нож Юста висел, как положено, у него на шее, - Ты уже труп, понял, придурок? - Однако, против ожидания, Юст шагнул не вперед, а назад.
        - В следующий раз я уполовиню твой шест, - зловеще предупредил Эрвин. - А потом тебя самого. Устраивает?
        - Отстань от человека. Волк, - проговорил Обермайер. - Что продано, то продано, он в своем праве.
        Вряд ли Юст всерьез накинулся на старого проповедника, скорее, обрадо- вался возможности сохранить лицо.
        - Ась? Как ты сказал? А ну, повтори! От че-ло-ве-ка?!
        - Господь Вездесущий внушает ему нечто, нечто же Он внушает и нам. Нам не отнять ящик, а значит. Он того хочет.
        - Козел старый, - прокомментировал Хайме.
        Лейла угрюмо молчала. Кубышечка опять начала всхлипывать. Джоб нагреб под себя ком мокрых водорослей и сел, тяжело дыша. Валентин тупо топтался на одном месте, выдавливая болотную жижу.
        - Эй, Юст! Твои люди не могут поискать место для привала где-нибудь еще? - спросил Эрвин.
        - Сам поищи!
        - А что, и поищу. - Эрвин встал. - Пойдем, Кристи, пора. А вам - счастливо оставаться. - Он насмешливо сделал ручкой, обращаясь преимущест- венно к Юсту. - Между прочим, не советую идти по нашему следу.
        - Тебя, умника, не спросили, - огрызнулся тот.
        * * *
        - Ты что, не мог их прогнать? - спросила Кристи, когда они удалились на полкилометра.
        - Мог, наверное. Но зачем? Они устали, а мы уже в порядке. Можем идти. Спорим, они пойдут по нашему следу?
        Мутное красное солнце дрожало на востоке, путаясь в болотных испарени- ях, и не резало глаза. Зыбун не кончался. Маслянистая пленка на поверхности луж казалась ржавой и при свете дня. Чавканье и чмоканье мокроступов накла- дывалось на однообразный шорох ползущего за Эрвином ящика.
        - Как это глупо, - глуховато сказала Кристина, не обратив внимания на ответ. - Глупо и унизительно. Я о приговоре. Нам приказали - мы ушли. Без слова, без писка. Месим вот грязь. Один Волк огрызнулся... и тот по-ша- кальи.
        - Он не Юст Полярный Волк, - сказал Эрвин. - Полярного Волка застрели- ли полгода назад. Я видел труп. Этот тип самозванец.
        - Он бывал на болоте, - уверенно возразила Кристина.
        - Ну и что? По-твоему, всякий мелкий паханчик, кого раз-другой угораз- дило промочить здесь ноги, - уже Полярный Волк?
        - Я этого не сказала,- Кстати, откуда здесь вообще люди?
        - Какие люди? Никого здесь нет... разве что подальше, на Гнилой мели. На севере - да, бывают. Там безопаснее. Кормятся у берега, далеко не ходят. Изгои всякие, сектанты, беглые преступники... словом, шваль болотная. Нас- тоящий Полярный Волк тем и прославился, что сколотил из них банду и терро- ризировал прибрежные поселки. Так она и называлась: братство Волка - в пику братству Савла и иным бандам. Как перебрался в столицу, так и погорел. Его свои же подставили. А кроме того, этот наш "Юст" не знал, что солдатам на нас начхать, они не стали бы вмешиваться в разборки. Я соврал, а он пове- рил.
        - Тогда почему ты не рассказал это остальным? - оглянувшись, спросила Кристина.
        Эрвин пожал плечами.
        - А зачем?
        - Сам же говорил: всех погубит, только бы самому дойти.
        - Так и сделает. - Эрвин киинул. - А нам-то какое дело? Не дети ведь - взрослые люди, у каждого есть голова на плечах... теоретически. Выбор у них был. Они выбрали.
        - Лейла хотела выбрать нас, - поддела Кристина. - То есть тебя. Или тебе не по душе профессионалки?
        - Я тоже выбрал. Лейла нам не нужна. И никто другой. Вдвоем всего бе- зопаснее, только они этого еще не знают. Ходить по болоту толпой - только кормить язычников и прочую фауну. Юст кретин.
        Несколько минут Кристина двигалась молча.
        - А кого бы ты взял, если бы я отказалась?
        - Зачем тебе знать?
        - Просто хочется. Каприз.
        - Избавляйся от капризов. Но так и быть, скажу. Бухгалтера. Или пропо- ведника.
        - А почему не Валентина?
        - Амеба.
        - И Джоб - амеба.
        - Он был бы послушной амебой. Ему нужен начальник, особенно на болоте. Окажись он здесь в одиночку, не думаю, чтобы он рискнул пойти к Счастливым островам. Но и подставить себя под луч у него не хватило бы духу - так и мыкался бы невдалеке от берега, пока не сгинул бы. Но что толку об этом го- ворить - он выбрал Юста.
        - А почему вдвоем безопаснее?
        - Скоро увидишь. - Эрвин оглянулся. - Ага, тронулись. Точно за нами, как я и говорил. - Он коротко рассмеялся. - Возьми-ка чуть правее.
        - Прямо надежнее.
        - Я вижу. Вправо, я сказал. Нет, не так круто... Хватит. Держи это направление.
        - Ты что затеял? - тревожно спросила Кристи.
        - Немного поучу их уму-разуму. Урок здравого смысла. Не беспокойся. не утонут. Не должны.
        Очень скоро пол мокроступами зачавкало сильнее. Водорослевый ковер от- чаянно прогибался под весом людей, при каждом шаге приходилось словно выби- раться из ямы. вот только яма никак не кончалась.
        - Хватит, - тяжело дыша, сказал Эрвин. - Теперь держи левее. А то и мы провалимся, веселого мало будет.
        Они двигались еще с полчаса, прежде чем сзади их нагнал крик. Кричали двое: Кубышечка и. кажется, Хайме.
        Эрвин засмеялся.
        - Теперь можно не спешить - у них покамест есть занятие. Может, сооб- разят, что по Саргассову болоту гуськом не ходят. Давай-ка возьми еще ле- вее. Кочки видишь? Там и подождем.
        - Зачем нам их ждать?
        - Послушай, ты не могла бы не задавать лишних вопросов?
        - Это и меня касается. Ты что, намерен заботиться обо всех?
        - Еще не хватало. - Эрвин хмыкнул. - Но сама подумай: зачем они нам за спиной? Пусть идут впереди или хотя бы тащатся параллельно, больше проку будет.
        Прошлепав по последней ржавой луже, Кристи выбралась на относительно надежное место и с облегчением перевела дух.
        - А не лучше ли нам рвануть как следует и оставить этих копуш далеко позади?
        Ответа не последовало, и Кристи обернулась. Эрвин молча качал головой - со снисходительным сожалением и немного насмешливо.
        Глава 4. ВСЕ ЕЩЕ ДЕВЯТЬ
        Костер зажегся с первой попытки: стоило поднести огонек зажигалки к кучке ломкого хвороста, как огонь взвился и загудел, зашипели под ним мок- рые водоросли. Должно быть, корчащиеся в пламени ветки болотного кустарника содержали в себе немало эфирных масел.
        К ночи изнемогли все: и люди Юста, и Эрвин с Кристиной. Связка из семи человек теперь двигалась по правую руку, держась метрах в двухстах, и видно было, что, наученные опытом, они плетутся не гуськом друг за дружкой, а ус- тупом, напрочь забыв о том, чтобы тропить тропу по водорослевому ковру, превращая зыбун в трясину. Надежный упругий ковер под ногами все чаще сме- нялся вязким гниющим месивом, где только остановись - затянет и в мокросту- пах. Пробулькивая сквозь грязь, с важной медлительностью лопались крупные пузыри, распространяя гнилостную вонь. Появились "окна" заведомой топи.
        В полдень Эрвин увидел первую змею и показал Кристине. Метровое тело небольшой твари жирно лоснилось. Не напав, змея легко обогнала людей, пере- секла их курс и исчезла, скользнув в водорослевый субстрат. Немного позже далеко на юге показалось стадо каких-то некрупных животных. Они передвига- лись с поразительной быстротой, словно скользя по болоту. Неожиданно в воз- дух взвилось щупальце язычника, проворно очертило круг и исчезло. Схватил ли хищник кого-нибудь, нет ли - разглядеть не удалось.
        Еще через час Кристи нагнулась и подобрала вывалянную в грязи тряпоч- ку. Судя по обрывку лямки, это был фрагмент рюкзачка. Никаких иных следов человека, дошедшего до этого места, на глаза не попалось.
        Последние километры перед местом ночевки - длинной, хорошо заметной издали мелью, где рос кустарник и даже сумели укорениться несколько чахлых деревцев, - Кристи шла чисто механически, мечтая лишь об одном: бросить тя- желый шест, упасть и забыться. Так и сделала, чуть только ковер под ногами перестал колыхаться. Не хотелось ни разговаривать, ни двигаться, ни жить.
        Спустя час, однако, она очнулась и с удивлением обнаружила, что больше не хочет лежать. Вряд ли пропитавшую водоросли грязную воду можно было наз- вать холодной, но тем не менее женщину начал колотить озноб. В пяти шагах от нее Эрвин нагреб кучу гниющих водорослей, которой, очевидно, предстояло послужить постелью. От потрескивающего костра приятно тянуло смолистым дым- ком.
        - Грейся, - предложил Эрвин, и Кристи благодарно подсела к костру. Скоро от ее робы повалил пар. Слышно было, как поодаль на той же мели пере- говариваются и хрустят кустами люди Юста. Там тоже горел костер, пожалуй, более яркий.
        - Вообще-то таких экспериментов без острой нужды лучше не делать, - сказал Эрвин, подбросив в огонь скупую порцию дров. - Вдруг рядом с нами вызревает метановый пузырь? Пшикнет - от нас с тобой, пожалуй, только ящик и останется.
        - Ничего не имела бы против, - глуховато отозвалась Кристи.
        - А я имел бы, - без усмешки возразил Эрвин. - Это у тебя с непривыч- ки. Трудно, я понимаю. Будет еще труднее... и опаснее. Это тоже могу обе- щать. Но я решил дойти до Счастливых островов, а значит, - дойду. Я собира- юсь выжить. Следовательно, и у тебя есть шанс.
        - Я хочу есть.
        - Представь себе, я тоже. Еда будет завтра, обещаю. Вряд ли здесь мно- го головастиков, так что не стоит их ловить, тем более ночью.
        - А помнишь у берега? Там их много было...
        - Еще бы! Кто из осужденных не знает, что они съедобны, тот их и не ловит, а кто знает, тот еще не голоден. Впрок их не запасешь, а питаться ими можно только при зверском аппетите. Понятно, что тут их уже ловят... Мель удобная. Как еще все дрова до нас не сожгли - удивительно...
        Кристи передвинулась на ящике, подставив огню другой бок. Убрала с ли- ца прядь слипшихся волос.
        - Как у тебя все логично получается...
        - Ты удивлена?
        - Не очень. Когда ты сегодня молчал почти целый день - ты думал о на- ших шансах?
        - И о них тоже. Немного. Больше развлекался.
        - Чем же это?
        - Считал. Известная задача трех тел из звездной динамики - никогда не слыхала? Задаются массы, скажем, один. три и пять, задаются векторы началь- ных скоростей, а дальше - численное решение дифференциальных уравнений, расчет траектории каждого тела с учетом их взаимного притяжения. В конце концов одно из тел, обычно самое легкое, вышвыривается из системы ко всем чертям. Я пытался подобрать начальные условия, при которых система потеряла бы не самое легкое, а самое тяжелое тело.
        - Ну и как, подобрал? - саркастически спросила Кристи.
        - Пока нет.
        - Ты что, математик?
        - Я не получил степени. Да, по правде сказать, она мне никогда не была нужна. Но я хорошо считаю.
        - Тогда лучше бы подсчитал, как нам не загнуться в этом болоте!
        - Уже. Еще тогда, на берегу. Естественно, появляются новые данные, вносится коррекция, кое-что приходится просчитывать заново... Но это, как правило, несложно. Есть стандартные математические методы. Есть методы, ко- торые разработал я сам.
        - Врешь, - убежденно сказала Кристи.
        - Твое право не верить.
        - Значит... ты выбрал меня в напарницы по математическому расчету?
        - Значит, - кивнул Эрвин.
        - Все равно я тебе не верю.
        - Я и не сомневался.
        - Все-таки кем ты был на воле? Мозговым центром преступной шайки?
        - Вроде того. Советником президента Сукхадарьяна. Меня взяли на третий день после переворота.
        - Ты? - Кристи хрипло расхохоталась. - Ты был советником президента Хляби?
        - Представь себе.
        - Что-то я о тебе ничего не слышала. Эрвин вздохнул.
        - Беда в том, что не все черпают информацию из программ новостей, как ты... Но есть советники и советники. Помнишь дело о банкротстве корпорации "Империум" три года назад? Хотя да, откуда тебе знать... Я оставил их без гроша. Они поддерживали не тех, кого надо. Ударил Сукхадарьян, да так, что никто не понял, чьих рук дело, а я лишь просчитал, куда и когда ударить, чтобы не отбить кулак... кстати, это было нетрудно. Последние шесть лет президент делал ходы, просчитанные мною, и, кажется, об этом не жалел.
        - А потом, естественно, возник какой-нибудь неучтенный фактор... - Кристи фыркнула.
        - Ничего подобного. Конечно, один-единственный неучтенный фактор может радикально изменить всю картину - задача вычислителя в том и состоит, чтобы при любом неожиданном раскладе у системы оставался достаточный "запас проч- ности". Хуже, когда президент сам пилит под собой сук. Всего один раз Сук- хадарьнн меня не послушал, и только потому, что Прай был его другом со школьной скамьи. Если бы этот друг вовремя погиб в катастрофе, Сукхадарьян не сидел бы сейчас под домашним арестом и не проклинал свою сентименталь- ность в ожидании смерти "от сердечного приступа". А я не сидел бы на этом ящике.
        - Так ты вроде компьютера? Эрвин похмыкал, покрутил головой.
        - Это ты сказала, не подумав... Ладно, я не сержусь. Неужели ты пола- гаешь, что Сукхадарьян не мог бы по примеру иных политиков обзавестись собственным аналитическим центром с лучшими компьютерами и раздутым штатом? Он выбрал меня, что обошлось ему нисколько не дешевле. И он ни разу об этом не пожалел.
        Костерок прогорал. По-видимому, Эрвин не собирался поддерживать его всю ночь.
        - В миллионе случаев машина переиграет человека. Но обязательно най- дется хоть один человек, который переиграет машину.
        - Ты не наломаешь еще хвороста? - спросила Кристи.
        - Нет.
        Кристи поежилась. Обхватила руками плечи. Над болотом слоился туман, сырость пропитывала только что высохшую одежду. Малая луна исчезла, крупную размыло в мутное пятно.
        - Все равно не понимаю, как можно просчитать действия людей. Одного - и то, по-моему, невозможно. А уж целой толпы...
        - Толпы как раз проще, - отозвался Эрвин. - А вообще, уже давным-давно наработано немало методов расчета поведения отдельных людей и сколь угодно больших их групп. Как правило, все они оказываются бесполезными из-за не- достоверной вводной информации. Как раз машина не умеет отличать вранье от правды. У меня это получается лучше.
        - Как же тебя взяли... такого хитроумного? Неужели не догадался поза- ботиться о себе?
        - Я дал деру накануне переворота, - неохотно признался Эрвин.
        - Та еще была комбинация... моя гордость, можно сказать. Вмешалась случайность, которая входила в процент разумного риска. Из-за пустячной по- ломки перед нуль-прыжком лайнер вернулся на Хлябь. Последние сутки перед посадкой я сидел в судовой библиотеке и читал все, что мог найти о Саргас- совом болоте. Самое трудное началось потом; мне надо было получить высшую меру по приговору, а не луч в спину при попытке к бегству.
        - Что тебе инкриминировали?
        - Пособничество преступному режиму, что же еще. Как будто бывают режи- мы не преступные...
        - Что же ты не позаботился об оправдательном приговоре? - ехидно спро- сила Кристи.
        - Я не рассчитываю невозможного...
        Долгий вздох раздался со стороны болота. Что-то большое, скрытое тума- ном, ворочалось в трясине к западу от мели - там, где недавно прошли люди. Кристи вскочила.
        - Сядь, - прошипел сквозь зубы Эрвин, и она послушно опустилась на ящик.
        В болоте всхлипнуло, чмокнуло, поворочалось еще немного и стихло.
        - Что это было?
        - Не знаю, - ответил Эрвин. - Я о таком не читал. Между прочим, здесь могут существовать твари, еще не известные человеку. Саргассово болото ник- то понастоящему не исследовал.
        Еще минуту он находился в напряжении. Затем немного расслабился.
        - Ну ладно, - сказала Кристи, когда прошел испуг. - Допустим, я тебе поверила. Это имеет значение для твоих расчетов?
        - Незначительное.
        - А эту ночевку ты тоже предусмотрел заранее?
        - Мель - нет. Откуда мне было о ней знать?
        - А теперь?
        - У нас есть половина ночи. Потом начнется прилив, мель затопит, и нам будет лучше уйти. А до того - выспаться... В ближайшие часы Юст и его шпа- ненок к нам не сунутся - слишком устали.
        - Мы будем спать не по очереди?
        - Стоит рискнуть. Надо отдохнуть, завтра будет трудный день. Прижав- шись друг к другу в попытке сохранить тепло, они лежали на куче мокрых во- дорослей, то проваливаясь в сон, то просыпаясь и с тревогой прислушиваясь к реальным или кажущимся звукам болота. Мутное лунное зарево медленно смеща- лось на запад. Временами в болоте начинали негромко верещать какие-то мел- кие существа - застрекочет и смолкнет в одном месте, отзовется в другом. С той стороны, где устроились на ночевку те, кто видел вожака в Юсте. тоже доносились слабые звуки: потрескивание непогашенного костра, шорох водорос- лей, иногда кашель и приглушенные стоны полуспящих, полубодрствующих людей.
        Пронзительный вопль - мужской, долгий, страшный, полный боли и ужаса - подбросил обоих. Такой крик мог бы издать человек, схваченный громадным хищником, почему-то медлящим сомкнуть челюсти на бьющейся жертве.
        - Жди. Отсюда - ни шагу! - Эрвин схватил бич.
        - Нет! - Кристи вцепилась в его рукав, замотала головой.
        - Пусти... Я скоро.
        Чавкая грязью, он исчез. Туман величаво тек через мель. Дрожа, женщина съежилась, стараясь казаться меньше и незаметнее. Мерещилась огромная пасть, что вот-вот выдвинется из тумана и пожрет ее.
        Крики, свист бича. Прыгали тени. Было слышно, как хрипло командует Юст и визжит Кубышечка. Затем крики изменили тональность - возле костра начали переругиваться.
        Минуту спустя вернулся Эрвин.
        - Змеи, - объяснил он, тяжело дыша. - Явились на свет костра, как я и говорил. С пяток, не больше. Но крупные. Нож их берет, но бич лучше. Одна присосалась к Валентину, ну он и завопил. Ничего, оклемается. Если быстро убить эту дрянь, потеряешь лоскут кожи, но жив будешь.
        - Он сможет идти? - спросила Кристи, пытаясь справиться с дрожью.
        - Дурацкий вопрос, извини. Он так же хочет выжить, как и ты. Кстати, он легко отделался - догадался перекатиться в костер. Змея отвалилась сра- зу.
        * * *
        Заснуть снова не удалось: прилив превратил мель в непролазное месиво, и Эрвин объявил, что нет смысла сидеть в грязи, дожидаясь рассвета. Мель могла бы спасти изгнанников от нападения малоподвижных тварей, вроде языч- ника, но не от змей и иных, охочих до человечины порождений болота, больше привычных искать добычу, нежели поджидать ее. Эрвин крикнул в туман, пре- дупреждая об уходе, и почти сразу люди Юста завозились, собираясь в путь.
        Мутное пятно луны временами гасло в тумане. Кристи только удивлялась, как Эрвин умудряется ориентироваться, держа направление на восток. Шли мед- ленно, пробуя путь шестами. Людей Юста не было ни видно, ни слышно. Один раз Кристи провалилась по пояс, и Эрвин, вытащив ее, дал здоровенный крюк, обходя трясину. В другой раз Кристи не удержала равновесие и упала, когда в каких-нибудь полуторадвух десятках шагов от нее кто-то отчаянно заскрипел, заверещал, забарахтался в топи, а потом что-то резко хлестнуло по мокрым водорослям, и звуки стихли.
        Больше ничего не произошло до самого рассвета. К утру туман поредел, зато небо заволокло сплошной серой пеленой, заморосил мелкий дождь. Стало встречаться больше глубоких луж, по которым привязанный к Эрвину ящик не полз, шурша, а плыл с важной неспешностью ковчега. Зыбун колыхался сильнее, ноги утопали по колено.
        Вскоре провалился Эрвин - там, где только что прошла Кристи. Он успел лечь грудью на шест и, крикнув, что справится, сумел выбраться сам, выбив- шись из сил и потеряв мокроступ с правой ноги. Пришлось взять из рюкзачка запасной.
        Отдыхали, как и вчера, на ящике, дотащив его до места, показавшегося относительно надежным. Юста и его людей по-прежнему не было видно, впрочем, видимость не превышала полукилометра, насколько глаз мог оценить расстояние на болоте.
        - А они не заблудятся? - спросила Кристи, дав Эрвину отдышаться.
        - Вполне возможно. Это только по карте до Счастливых островов триста километров - на деле нам повезет, если уложимся в пятьсот. Потеряем направ- ление и будем кружить... Солнечные дни, как вчера, здесь редкость.
        - А ты еще не потерял направление?
        - Думаю, что нет. Плюс-минус, конечно. Но пока еще есть смысл идти. Примерно вон туда. - Эрвин махнул рукой. - Когда я не буду уверен, я скажу.
        Они не двигались с места до тех пор, пока морось окончательно не выела туман, и тогда заметили далеко справа медленно движущуюся цепочку людей. Их попрежнему было семь. За это время Эрвин наловил в лужах с десяток мелких существ, прозванных Кристи головастиками, и первым попробовал местную пищу. Еда оказалась отвратительной на вкус, еще вчера Кристи стошнило бы от тако- го завтрака, а позавчера - от одной мысли о нем, но сегодня голод уже успел сказать свое слово. Они поделили головастиков поровну, затем нацедили в миску грязной солоноватой воды и по очереди напились. Когда с завтраком бы- ло покончено, стало видно, что цепочка из семи человек приблизилась и все сильнее забирает влево, явно стремясь выйти на параллельный курс.
        - Ага, - сказал Эрвин. - Так я и думал.
        - Что ты думал?
        - У Юста все же есть толика разума. Впереди нас он, конечно, не пой- дет, но и тащиться сзади я его отучил. Теперь он думает, что мы с ним в равных условиях.
        - А разве нет?
        Эрвин поскреб в затылке.
        - Положим, всемером отбиться от змей легче, чем вдвоем. Но видишь ли какое дело... вот, скажем, сидит где-нибудь на дне язычник, этакий здоро- венный моллюск, ждет... Над ним торф и водоросли. Зрение и слух ему ни к чему. Считается, что он нападает, когда чувствует колыхание зыбуна в преде- лах досягаемости щупальца... Не знаю, так ли это, и никто не знает, но если так, то идти всемером в одной свячке - глупость...
        Змея атаковала его снизу, прорвав в броске водорослевый ковер. Разма- тывать бич было некогда. Взвизгнула Кристи. Эрвин отмахнул рукой тварь, на- целившуюся в лицо, и тотчас рука его опустилась под тяжестью лоснящейся га- дины. Больше всего она напоминала полутораметровую пиявку и присасывалась, как пиявка. Рукав представлял для нее преодолимую помеху - полетели клочья ткани.
        Змея умирала долго - ее пришлось буквально состругивать с руки, но и уполовиненная она продолжала висеть, сосать, грызть... Когда Эрвин со сто- ном отодрал от себя то, что осталось, на уцелевшем брюхе твари обнаружились два ряда круглых отверстий, окаймленных мелкими коричневыми зубами. Некото- рые пасти продолжали открываться и закрываться, сжимаясь в точку.
        Ему повезло: змея не успела присосаться как следует, пострадал только рукав, да на предплечье кровоточил лишенный кожи круглый пятачок. Все- го-навсего один. Эрвин совсем оторвал мокрый разодранный рукав, и Кристи перевязала ему руку.
        - Пора двигаться, - морщась, произнес Эрвин.
        - Больно? - участливо спросила Кристи.
        - Нет, приятно. Обожаю, когда меня едят живьем. Исключительное удо- вольствие.
        - Извини... Хочешь, возьму рюкзачок?
        - Нет... Направление запомнила? Ну, вперед.
        Они шли, и поверхность болота все так же прогибалась под ногами, напо- миная сгнивший и непрочный, но все-таки еще упругий батут. Мелкий дождь не прекращался. Шагах в ста справа держались люди Юста. По-прежнему связанные в одну цепь, они двигались не гуськом друг за другом, как вчера утром, и не одним уступом, как вчера вечером, а двумя: впереди два человека, за ними сзади и сбоку - три, позади еще двое. Юст шел четвертым.
        - Научились кое-чему, - сообщила Кристи не без злорадства. - Еще нем- ного, и догадаются пойти порознь, тремя связками.
        Эрвин отозвался не сразу - завязла нога, и он старался вытащить ее, не потеряв мокроступ.
        - Они бы догадались - пахан не позволит. Кто его тогда будет прикры- вать спереди и сзади? - Может, устроят бунт...
        - Разве что Юст станет для них страшнее болота. Только это вряд ли. Они замолчали на целый час, в течение которого Лейла, по-прежнему возглав- ляющая вереницу людей, проваливалась дважды, и один раз с привычным визгом провалилась Кубышечка. Тогда Кристи останавливалась без команды Эрвина, и оба ждали, когда, вытащив тонущих, люди Юста продолжат путь. Опасность гро- зила отовсюду, но справа она была несколько меньше.
        Когда Лейла провалилась в третий раз и Джоб с Яном Обермайером, надса- живаясь, тянули ее из трясины за веревку, давно утратившую белый цвет, Юст заорал, привлекая внимание Эрвина:
        - Эй, придурок! У тебя нет запасных мокроступов? На время.
        Он махал над головой рукой с зажатым в ней пищевым брикетом, возможно, последним из оставшихся, но Эрвин и не подумал отвечать. Смолчала и Кристи.
        Они дождались, пока облепленную грязью Лейлу вновь поставили во главе цепочки, и тоже двинулись. А еще через полчаса справа, правее людей Юста, болото со всхлипом выперло наружу крутой бугор, из его прорвавшейся вершины выметнулся в моросящее небо гибкий лиловый язык, даже не очень длинный, рухнул между Джобом и Хайме, мигом нащупал веревку, рванул... Закричали лю- ди.
        Хайме первым успел освободиться. Джоба потащило волоком по водорослям и грязи, но справился и он, ухитрившись рассечь лезвием ножа именно верев- ку, а не собственное бедро. Лиловый язык отдернулся. Одно мгновение каза- лось, что он утащит обрезок веревки и на время оставит людей в покое, но, по-видимому, колоссальный донный моллюск оказался не столь туп, как надея- лись люди,
        Бросив веревку, язык хлестнул вновь - горизонтально, над самой поверх- ностью, вихрем пронесся над ворочающимся в грязи Джобом и молниеносно обер- нулся вокруг Хайме, на свою беду успевшим вскочить на ноги. Рывок - и в воздух на мгновение подняло не только Хайме, но и Валентина, орущего и ре- жущего веревку, которая связывала его с обреченным. Зыбун заходил ходуном.
        Валентин шлепнулся в грязь плашмя, выбив собой ошметки гнилых водорос- лей. Поднимаемый все выше над болотом Хайме извивался, выл и кромсал ножом язык-щупальце. Не обращая никакого внимания на эти мелочи, язык, выпрямив- шись подобно обелиску, начал быстро втягиваться в трясину. Последний отча- янный вой, громкий чавкающий всплеск - и стало слышно, как вокруг кричат люди.
        Шесть человек бежали в сторону Эрвина и Кристи, а кто не мог встать на ноги, полз, спеша уйти от смерти хоть на карачках. Лейла снова провалилась и движением, ставшим уже рефлекторным, выбросила в стороны руки. опираясь на зыбкий ковер. Связанный с нею веревкой Ян Обермайер орал, буксовал на месте, рискуя провалиться сам. возможно, убежденный, что Господь Вездесущий пребывает своей частицей и в этой кошмарной твари, причем в наихудшей своей ипостаси.
        Лиловый язык не высунулся вновь, не стал шарить вокруг себя в поисках другой добычи. Понемногу к людям возвращалось самообладание. Кубышечка прекратила визжать и начала всхлипывать, Юст рычал, раздавал плюхи и наво- дил порядок. Джоб. пытаясь связать себя с Валентином, неумело сооружал морской узел. Беззвучно шевеля губами, молился Ян Обермайер. по прозвищу Скелет, и гладил гнилые водоросли костлявыми ладонями. Проповедники Господа Вездесущего обходились без четок и прочей религиозной атрибутики. Вытащен- ная из топи Лейла осмелилась подобраться ползком и спасти вывалянный в гря- зи шест Хайме. Пробитая лиловым языком дыра в водорослевом ковре понемногу затягивалась. Ничто более не выдавало присутствия затаившегося в засаде хищника - на какое-то время сытого.
        Глава 5. ВОСЕМЬ
        - Что у него там? - содрогаясь, спросила Кристи, когда место трагедии потерялось в мороси далеко позади.
        - У кого и где?
        - У язычника... там, внизу. Пасть? - Ее передернуло. - Или он высасы- вает человека, как паук муху?
        - Ты действительно хочешь это знать? - поинтересовался Эрвин.
        - Нет... Ты прав. Идем.
        - Мы и так идем. А я бы хотел знать, что у него там. Но я не знаю.
        Они по-прежнему двигались двумя параллельными связками - короткой сле- ва, и длинной справа, но уже не такой длинной, как вначале. Юст по-прежнему держался четвертым.
        К полудню дождь пошел сильнее. Болото раскисало, рябые лужи не желали впитываться в водорослевый ковер. Эрвину все чаше приходилось останавли- ваться, подтаскивать к себе ящик и избавляться от накопившейся в нем дожде- вой воды. Крышку с ящика он снял. пресную воду объявил драгоценностью, пил сам и заставлял пить Кристи, несмотря на ее уверения в том, что ее ничуть не мучит жажда. Опустошив ящик и завалив его набок, он взбирался на него, высматривая более надежный путь. Иногда он надолго задумывался, пытаясь со- риентироваться по сторонам света, и, случалось, командовал взять общее нап- равление чуть правее или левее, но особой уверенности в его голосе не было. Шестеро справа продолжали держаться в одной-двух сотнях шагов и чутко реа- гировали на изменение курса. По-видимому, Юст не доверял своим способностям ориентироваться.
        - Что это? - спросила Кристи.
        Их путь пересекала широкая грязевая полоса - но не полынья, как опре- делил Эрвин, осторожно приблизившись и попробовав полосу шестом. Водоросле- вый ковер имелся и в полосе - но растрепанный, вдавленный, перемешанный с бурой грязью. Кое-где побулькивали пузырьки выходящего из глубины болотного газа. Казалось, громадная змея толщиной с вагон протащила здесь по болоту свое тело.
        - Глупости, - буркнул Эрвин, услышав мнение Кристи. - Гигантских змей тут нет. Стадо каких-нибудь животных - другое дело. Это может быть. Натоп- тали.
        На ту сторону перебрались по шестам, кинув их поперек грязевой полосы. Это оказалось даже более простым делом, нежели показалось вначале. Хищный лиловый язык, рисовавшийся воображению Кристи, пока она переползала на ту сторону, не выметнулся прямо из-под нее, не схватил, не уволок в топь. Лишь гораздо левее переправы из грязи вроде бы ненадолго высунулось что-то ок- руглое, не очень большое, и скрылось без звука. Эрвин не был уверен, что это не игра воображения.
        На всякий случай все же отошли от полосы подальше и уже там отдыхали на ящике, дожидаясь, когда переправятся люди Юста. И снова начался поход под дождем - нудный, нескончаемый, выматывающий. Чавкал и качался под нога- ми зыбун, болото равнодушно разрешало людям углубляться в него все дальше и дальше.
        Поднять ногу, перенести на полметра вперед, опустить... Поднять - пе- ренести - опустить. С чмоканьем вырвать мокроступ из вязкого капкана, поты- кать перед собой шестом, и опять: поднять - перенести - опустить, поднять - перенести - опустить...
        Спустя часа четыре Эрвин объявил, что потерял направление и не может ни за что ручаться. Кристи приняла его слова почти с благодарностью. Они остановились, уложили в грязь шесты и взгромоздили сверху ящик. Оба вымокли насквозь еще утром, но только сейчас их начала колотить дрожь.
        - Надо поесть, - сказал Эрвин.
        - Я не хочу.
        - Скоро захочешь. Я тоже пока не хочу, а надо. Иначе так и будем дро- жать до утра.
        Они обшарили каждую лужу в радиусе ста шагов и поймали всего-навсего семь головастиков. Болото словно вымерло: то ли его обитатели, съедобные и несъедобные, и впрямь не любили дождя, то ли, что вернее, отсиживались глу- боко в грязи, блаженствуя. Эрвин поделил добычу поровну: трех головастиков покрупнее оставил себе, четырех помельче отдал Кристи.
        - Лучше их глотать живьем.
        - Я уже поняла.
        - Ты молодец, - серьезно сказал Эрвин. - Хорошо держишься. Кристи сла- бо улыбнулась.
        - Разве у меня есть выбор?
        - Разумеется. Ты можешь начать ныть. Но это не пойдет на пользу нам обоим.
        Добыча разошлась по желудкам без особых тошнотных позывов. Сейчас же захотелось спать, и они подремали на ящике, привалившись спинами друг к другу.
        Оба проснулись оттого, что поверхность болота вздрогнула, и сейчас же уши заложило ревом. Видимость была скверная, но им все же удалось разгля- деть гигантский фонтан грязи. Целую минуту он бил в низкое небо навстречу дождю, потом опал, и снова дрогнуло болото. Дождь изменил цвет, по коже по- текли грязноватые ручейки.
        - Откуда здесь гейзер? - спросила Кристи. - Или это... животное?
        - Прорвался большой пузырь газа, только и всего, - пренебрежительно заметил Эрвин, вновь присаживаясь на ящик. - А может, сработал грязевой вулканчик, в Саргассовом болоте их хватает...
        - Не опасно?
        - Опасно на нем сидеть, а около - на здоровье. Хм... Вообще-то я счи- тал, что они начинаются восточное, километрах в ста от берега...
        - А мы сколько прошли?
        - Километров сорок.
        - Что-о? За двое суток?
        Она почувствовала спиной, как Эрвин пожал плечами.
        - А ты сколько думала?
        - Минимум семьдесят-восемьдесят.
        - Десятую часть пути до Счастливых островов - прошли, не спорю. При условии, что сегодня шли верно. Но не больше. Мы в болоте, а не на беговой дорожке.
        - Я заметила.
        Дождь продолжал моросить - уже не грязный, обычный. Поодаль, едва за- метные, копошились на своем привале люди Юста.
        - Я прожила на Хляби почти год, - произнесла наконец Кристи, - и ни разу не слыхала ни о каких Счастливых островах. Они правда существуют? Ты их видел?
        - Только на карте.
        - А на снимке из космоса?
        - Нет. Такие снимки редкость, сама видишь, какая здесь погода. Но если бы даже я не видел карты и ничего не слышал ни о каких островах за болотом, я все равно знал бы, что они существуют. Саргассово болото - просто мелкое окраинное море. Не будь оно отгорожено от океана цепочкой островов, его давно размыло бы океанскими волнами. Раз есть болото, значит, есть и остро- ва.
        - И люди...
        - Только если кто-то из осужденных сумел до них добраться. Иного насе- ления там нет, это я знаю точно.
        - Откуда?
        - Ты не представляешь, сколько информации приходится перелопачивать советнику президента... особенно вычислителю. Мне нетрудно нарисовать карту плотности населения всей Хляби, летом и зимой, во время отпусков и в пик наплыва сезонных рабочих. Счастливые острова - всегда белый цвет. Это акси- ома. Лет пятьдесят назад на северном острове был полигон, но его давно прикрыли. Теперь там никого нет.
        Кристина молчала, обдумывая.
        - Ты еще говорил про какую-то Гнилую мель...
        - Есть такая. Мы доберемся до нее дня через три, если сумеем сориенти- роваться, и будем пересекать ее полдня, а то и день. Я предпочел бы ее обойти, но получится чересчур большой крюк.
        - Почему обойти?
        - Люди. Дойти до Счастливых островов почти невозможно, до Гнилой мели - реально. Представляешь себе, какая там подобралась компания?
        - Понимаю... - Кристи задумалась.
        Медленно гасли сумерки. Дождь почти кончился, или, вернее, морось из- мельчала и уже не сеялась с неба, а висела над болотом сплошной непроницае- мой завесой. Когда совсем стемнело, Эрвин встал с ящика и шепнул:
        - Пошли.
        - Куда? - Кристи захлопала глазами.
        - Тише. Переберемся на другое место. Спорим, ночью к нам заявятся? И не один Юст - он не такой дурак, - все скопом... Хотя что тут спорить, и так ясно.
        - За ящиком?
        - За всем, что у нас есть.
        Стараясь не шуметь, они прошли вперед шагов триста, и Эрвин решил, что этого хватит.
        - Заблудится еще кто-нибудь, - вполголоса предположила Кристи.
        - Не мы гоняли их по болоту, - отрезал Эрвин. Он сел на ящик верхом и. обняв женщину за плечи, прижал к себе. Кристи не возражала: так было теп- лее, и в объятиях Эрвина не усматривалось ничего непристойного. У обоих ур- чало в животах, мешая дремать.
        Прошел час, и два, и три. Потом из тумана донесся крик - негромкий, вполголоса. Кто-то кого-то окликал. Вскоре.послышался ответный крик.
        - Так и есть. - Эрвин негромко рассмеялся. - Заплутали. Следопыты! Аборигены Хляби, люди с перепонками на пальцах!
        - Ты говоришь так, будто сам не настоящий хлябианец.
        - Точно, - кивнул Эрвнн. - Мать разродилась мною на космолайнере за три часа до посадки. Так что формально я не абориген и ругать Хлябь имею полное право.
        - А откуда твои родители?
        - Из Астероидной системы. Слыхала? - В ответ Кристина помотала голо- вой. - Звезда там хорошая, желтая, не то что здешний красный пузырь, зато планет нормальных нет, вместо них туча астероидов. Там мало кто живет, чаще прилетают работать по контракту. Отец был местный. Когда он погиб при мете- оритной бомбардировке, мать решила, что оставаться там незачем, ну а со мной, понятно, никто не советовался... Да оно и к лучшему. В Астероидной системе образование ребенку не дашь. разве что начальное, а моя мать хоте- ла, чтобы я чего-то в жизни добился. Университеты на развитых планетах были ей не по карману, а вот на Хляби - другое дело... Очень она радовалась, когда я в люди вышел. Так и умерла год назад - счастливая.
        Крик в тумане повторился. На этот раз взвыли громче и тревожнее.
        - Кто-то завяз, - прокомментировал Эрвин. - Кого-то тянут. Вольно же им было по ночам где попало шляться, топографическим кретинам...
        * * *
        Эта ночь была ужасна. Два вымокших до нитки человека, мужчина и женщи- на, просидели на ящике до утра, обнявшись, иногда проваливаясь в дремоту, но и в дремоте чутко прислушиваясь к каждому звуку болота. Но еще хуже, ве- роятно, пришлось шестерым, не имевшим иной постели, кроме охапки мокрых во- дорослей. Когда Кристи думала о них, холодные мурашки стаями бегали по ее коже. И вместе с тем она чувствовала злорадство: не нашли! не ограбили! не убили, чтобы отобрать ящик - трон для своего пахана...
        Ее злорадство усилилось, когда она подумала о том, что их пищевые бри- кеты уже, вероятно, поделены и съедены. Тем лучше! Сделка была честной. Пусть-ка поохотятся на головастиков, любители мокро сидеть, зато сытно есть, давно пора!
        Перед самым рассветом немного развиднелось; в грязной мути неба прос- тупило слабое зарево какой-то из лун. Можно было идти, но на этот раз Эрвин решил дождаться дня. Когда стало светло и в редеющем тумане удалось разли- чить вдали лежку неудачливых ночных охотников, он покричал им и помахал над головой шестом.
        - Мы не будем их ждать? - осипшим голосом спросила Кристина.
        - Зачем? По-моему, мы легко обойдемся без них.
        - Вчера ты говорил иное. - Кристи попыталась откашляться, но ее голос остался хриплым.
        - Шучу. Но они должны поверить, что это не шутка.
        Очертания шести человек, оставшихся позади, долго не желали таять в тумане. Встающее на востоке красное зарево споро подбирало сырость над бо- лотом, и два человека, связанные между собой грязной веревкой, шли навстре- чу зареву, а за ними по потревоженному зыбуну с шелестом и шипением воло- чился ящик.
        Через полчаса сделали большой крюк, обходя заведомую топь, и подверг- лись нападению небольшой змеи, которую Эрвин заметил вовремя и просто-нап- росто отшвырнул концом шеста. А спустя еще час неожиданно наткнулись на че- ловека.
        Даже Эрвину потребовалось усилие, чтобы поверить: перед ним именно че- ловек, а не очередной представитель болотной фауны. Все в нем протестовало против определения "человек" - и крайнее истощение, и перемежающиеся слои давнишней и свежей грязи, совершенно скрывшие обрывки одежды, и волосы, сбившиеся в неимоверный колтун, и полная грязи и водорослей борода, и чер- ное лицо. Лишь глаза - воспаленные, полные гноя и боли - говорили о том, что это все-таки человек, а не человекоподобное пресмыкающееся.
        Человек не шел - полз. Он не мог идти: его правая нога была сломана и, раздувшаяся, примотанная оторванными от штанины полосами к обломку шеста, безжизненно волочилась по грязи. Упорно, неостановимо, оставляя за собой борозду, человек с глухим рычанием подтягивался на локтях, подтаскивал под себя здоровую ногу, бросал тело на полшага вперед и медленно, с мучительным стоном поднимал лицо над болотной жижицей, моргая и щурясь перед следующим броском.
        Эрвина и Кристи он заметил в пяти шагах, а заметив, перестал стонать и с рычанием попытался сесть, опираясь на левую руку, тут же ушедшую в зыбун по локоть. В правой руке оказался обломок ножа. Черные губы шевельнулись:
        - Не...под...хо...ди...у...бью...
        Брезгливость и жалость боролись в глазах Кристины. Потянув носом воз- дух. Эрвин обошел ползуна, заходя с наветренной стороны.
        - Не тронем. Давно ползешь?
        Человек не то зарычал, не то застонал, с ненавистью глядя на Эрвина.
        - Между прочим. Счастливые острова в противоположной стороне, - заме- тил тот.
        Судя по всему, человек это знал.
        - Надо найти головастиков, - сказала Кристи.
        - Зачем?
        - Он умирает с голоду.
        - А ты хочешь, чтобы умерли мы? Ты еще скажи, что мы должны взять его с собой к Счастливым островам, куда он вовсе не хочет.
        - Все равно, - Кристи вызывающе тряхнула головой. - Ты как хочешь, а я поохочусь. Для него. Пусти! Эрвин придержал ее за веревку.
        - Хорошо подумала?
        - Да! И не вздумай мне мешать!
        Казалось. Эрвин колеблется. Затем он ухмыльнулся и почесал щетинистый подбородок.
        - Идет. Поохотимся вместе.
        Поиски в лужах дали четырех головастиков. Эрвин подвигал кадыком, ког- да Кристи завладела ими, но сказал только: "Поосторожнее", - и вовремя, по- тому что незнакомец внезапно махнул наотмашь обломком ножа, едва не распо- ров женщине ногу.
        - Предупреждал ведь, - проворчал Эрвин, завладевая пишей. - Эй, ты! Есть будешь? В нашей забегаловке закуска бесплатная.
        Новый взмах обломком ножа. Не удержав равновесия, человек плюхнулся лицом в грязь, но сейчас же с рычанием поднял голову.
        - Дурак, - прокомментировал Эрвин. садясь на корточки. - Дают - бери. Мы не голодны. Нас выгнали на болото всего три дня назад, не видно разве?
        Человек со стоном перевалился на другой бок. Было ясно, что он ни за что не хочет расстаться со своим жалким оружием, но все же решил рискнуть опереться на вооруженную руку. Вслед за тем грязная лапа в одно мгновение сгребла извивающихся головастиков с ладони Эрвина и, не уронив ни одного, столь же мгновенно вбила их в распахнувшийся провал рта. Человек яростно заработал челюстями.
        - Мы не враги, - участливо проговорила Кристи. Человек не обратил на нее внимания. Его воспаленные безумные глаза вперились в Эрвина, как прик- леенные.
        - Еще, - сказал он. - Есть. Ты кто? Почему? Еще.
        - Давно ползешь? - спросил Эрвин.
        - Давно. Нет. Не знаю. Еще.
        - Ты с Гнилой мели?
        - Нет. Не дошли. Заблудились. Солнца нет. Еды мало. Совсем нет еды. Людей много... было. Еще!
        - Куда ты ползешь?
        - Назад. На берег. Где твердо. Не мягко, не жидко. Твердо. Меня прос- тят, я знаю. Я доползу. Болото кончится. Меня простят. Еще еды! Эрвин жес- том остановил Кристи, собиравшуюся что-то сказать.
        - Дорога впереди безопасна? На каком протяжении?
        - Еще еды!
        - Сначала расскажи о дороге.
        - Чисто. Два, три дня ползком. Может, четыре, не помню. Еды! Дай еды!
        - Извини, - сказал Эрвин, поднимаясь с корточек, - у меня больше нет. Мне очень жаль.
        Ползущий человек был еще виден, когда Кристи на ходу обернулась к Эр- вину, готовая вылить на него гнев и презрение, и осеклась - занятый каки- ми-то своими мыслями, Эрвин молча качал головой.
        - Что? - спросила Кристи.
        - Ничего. Чистоплюй я, оказывается. Всегда полезно узнать о себе но- вое, но не всегда приятно.
        - У него гангрена, да?
        - Она самая. Но он умрет не от нее. Хорошо бы на него наткнулся Юст и утопил из жалости. Я, как видишь, не смог.
        - Юст - из жалости?
        - А мне плевать, ради чего. Пусть хоть для удовольствия... или зарежет на мясо для себя и своих остолопов. Только вряд ли: животы еще не подвело, побоится бунта. Заметила, как этот ползун успокоился, когда узнал про наши три дня на болоте? Мы еще не готовы к людоедству, вот в чем дело. На его беду. Далеко он не уползет, понятно. Достанется змеям, а это... малоприят- но.
        - Мог бы по крайней мере найти ему еще пару головастиков.
        - Хватит и того, что мы дали. За информацию надо платить. Мы заплати- ли.
        - Он человек! - Кристи попыталась крикнуть, но ей удалось лишь проси- петь.
        - Он мертвец, и нам этого не изменить. А мы с тобой хотим дойти до Счастливых островов.
        Несколько минут они шли молча, держась возле борозды, оставленной пол- зущим человеком. Понемногу плечи Кристины начали вздрагивать, и когда рыда- ющий крик перепугал мелких крылатых созданий, кормящихся на лету болотными насекомыми, Эрвин был готов к этому.
        - Сволочи! Гады! Чистенькие! Изгнание - высшая мера! Нет презренной профессии палача! Не существует за ненадобностью! Жечь людей лучеметом - гуманизм не позволяет! Толкнуть в кордонный невод, чтобы порвало на мелкие кусочки, - тоже нельзя, человеческая жизнь священна! Ни один законопослуш- ный кретин не должен быть запятнан убийством! Идите - впереди Счастливые острова! Ах, сволочи!..
        - Перестань, - хмуро приказал Эрвин.
        - Это придумали такие же чистоплюи, как ты! Скажешь нет? Ну скажи!
        - Да, - отозвался Эрвин. - Это придумали такие чистоплюи, как я. Дру- гие чистоплюи возвели придумку в закон, третьи не возразили. Четвертые за чистоплюйство платят. А теперь прекрати истерику, успокойся и смотри под ноги.
        - Я спокойна!
        - Тебе так кажется. Можешь заодно опротестовать закон всемирного тяго- тения. Очень перспективно.
        - Ты! - Кристи с яростью обернулась. Какое-то мгновение Эрвину каза- лось, что она кинется на него, как дикая кошка. - Скотина! Мразь! Ублюдок!
        - Я ублюдок, который хочет дойти до Счастливых островов, - напомнил Эрвин.
        - Засунь их себе в задницу, свои острова!
        - Рад бы - не влезут. - Эрвин улыбнулся углом рта. - Стоп. Клади шест. Привал до готовности.
        - Я могу идти!
        - Ты - можешь. А я не пойду с тобой в связке, пока ты не придешь в се- бя. Садись, отдыхай. Я пока поищу головастиков, перекусим. Вон та лужа, по-моему, перспективная. Любишь головастиков, а?
        Глава 6. СЕМЬ
        Борозда, вспаханная ползущим человеком, неровно извиваясь, упрямо вела к востоку. Успокоившись, Кристи приободрилась. В самом деле, если уж полу- мертвый от голода калека сумел проползти здесь и уцелеть, двое здоровых лю- дей, пусть уставших, но еще далеко не обессиленных, пройдут легко. Жаль, конечно, несчастного, погибнет... но ведь он так и так обречен. До материка ему не доползти ни при каких обстоятельствах, а если небеса все же сжалятся над безумцем, уберут с его пути гиблые топи и прожорливое зверье, если да- дут ему сил выползти на берег, то сделают это лишь для того, чтобы там его сожгли лучеметом. А Эрвин... Эрвин прав. Жесткий рациональный подход - только так, по-видимому, можно здесь уцелеть... и рано или поздно дойти, дочавкать, доползти, если придется, до Счастливых островов. Пробиться к тверди через болотные хляби - и жить. Просто жить, не дрожа от страха каж- дую минуту. И ходить по твердому, и спать на твердом...
        Она попыталась представить себе глубину болотной хляби под ногами. Сколько там ее - десять метров трясины? двадцать? сто? К своему удивлению, Кристи не ощутила ужаса. Мысль о холодной вязкой ловушке под тонким ковром живых и гнилых водорослей сделалась привычной и больше не вгоняла в дрожь. Где-то там. в черной глубине, сидят в засаде гигантские хищные твари, зреют пузыри газа, готовятся к извержению грязевые гейзеры - что ж, ни у кого и не было сомнений, что это болото не совместимо с человеком, все правильно. Жить в нем нельзя, но можно уцелеть какое-то время и успеть дойти до Счаст- ливых островов. Особенно если не быть жалостливой дурой и не испытывать без нужды терпение Эрвина... Он знает, что делает. Что можно принять умом. то можно принять и сердцем.
        И чем раньше, тем лучше,
        Не успели пройти вдоль борозды и трех километров, как Эрвин вновь рас- порядился устроить привал. Несмотря на данное себе слово, Кристи не удержа- лась от недоуменного вопроса:
        - Зачем?
        - Подождем наших попутчиков. Вон там, в сторонке.
        - Какой смысл? Тот человек прополз тут без проблем.
        - Вот именно, - сухо ответил Эрвин и вдаваться в более пространные объяснения не пожелал,
        Размытое пятно солнца давно собралось в аккуратный оранжево-красный диск, большой, как суповая тарелка. Заметно пригревало. Ночное оцепенение покинуло головастиков; выбравшись из сплетения морских трав, они кишмя ки- шели в лужах и не так-то легко давали себя поймать. Большие глянцевые черви - возможно, личинки местных змей - пресмыкались на поверхности, временами легко ныряя в зыбун. От мошкары звенело в ушах. Питающиеся ею мелкие крыла- тые создания поднялись повыше и жировали, попискивая. Одна крупная крылатая тварь сделала несколько сужающихся кругов над присевшими на ящик людьми, заставив Эрвина на всякий случай подобрать шест, но не решилась атаковать, сглотнула на лету мелкого летуна, зловеще квакнула и улетела. Очень далеко на севере один за другим поднялись два хищных языка, покачались и втянулись в болото. Кристи, охнув, хлопнула себя по щеке и продемонстрировала Эрвину раздавленное насекомое.
        - Оно меня укусило!
        - Это хорошо.
        - Не поняла! Больно, между прочим...
        - Кто бы сомневался. А хорошо потому, что вообще-то у здешних кровосо- сов иной пищевой ресурс. Не человечий.
        - Ну и что?
        - Похоже, до Гнилой мели не так далеко, как я думал. Если, конечно, эта букашка не залетела с материка. Но это вряд ли: ветер восточный.
        Кристи яростно поскребла ногтями зудящую щеку и охнула. В месте укуса уже успел возникнуть болезненный волдырь.
        - На Гнилой мели что, в самом деле много людей?
        - Думаю, да. Есть кого кусать. Кристи передернуло.
        - Мы ведь там не останемся, правда? Эрвин молча кивнул.
        - О чем ты думаешь? - спросила Кристи.
        - Я не думаю. Я считаю.
        - Наши шансы?
        - Отстань.
        Людей Юста пришлось дожидаться дольше, чем предполагала Кристи. Веро- ятно, они тоже встретились с ползущим калекой и потеряли время, зато теперь продвигались довольно быстро, держась возле борозды. Как видно, сегодня Лейле дали передохнуть - на этот раз первой шла Кубышечка, без шеста, но все-таки в мокроступах. Юст, как и прежде, держался четвертым.
        Эрвин размотал бич, но он не понадобился. Шесть человек прошли мимо, не остановившись для отдыха, не сделав попытки напасть. Проверенная дорога вела их на восток. Никто не сказал ни слова, только Юст одарил Эрвина тяже- лым взглядом и сплюнул сквозь зубы.
        - Мы пойдем за ними, да? - спросила Кристи.
        - Умница, - проворчал Эрвин, сматывая бич. - Все понимаешь.
        - Ты боишься идти первым?
        - Язычники чувствуют движение болотного ковра. И умеют ползать там, в трясине.
        - Так быстро?
        - Я не знаю, быстро или нет. И никто не знает. Зато я знаю наверняка, что наш ползун соврал. Безопасных дорог на болоте не бывает. Юст поверил - я нет.
        - Зачем ему врать?
        - А зачем ему говорить правду? В глубине души он знает, что не выпол- зет из болота. Он измученный калека, а мы пока нет - разве это не повод не- навидеть нас? И потом, разве мы вернемся, чтобы наказать его за обман?
        Покачав головой, Кристи принуждённо рассмеялась.
        - И за что только ты ненавидишь людей...
        - За глупость. Хотя живу только благодаря ей. Забавный парадокс.
        - А я - за подлость.
        - Это то же самое. Подлец - не более чем эгоист, просчитывающий свое будущее лишь на один шаг, а значит, тот же глупец. Мудрый эгоист слывет альтруистом.
        - Особенно ты! - не удержалась Кристи, Эрвин улыбнулся:
        - Я не мудрец, а вычислитель... Готова? Пошли.
        Они шли и час, и два, и три. Шестеро впереди также не останавливались на отдых. Красное солнце, удобно устроившись в зените, добросовестно жари- ло, словно собралось иссушить болото. Вонючие испарения заставляли дрожать горизонт. Пот заливал глаза. Болотные насекомые тучами роились вокруг пут- ников, набивались за пазуху. норовили залететь в нос, но ни одно не ужали- ло. Никакой опасности не наблюдалось ни снизу, ни сверху, ни с боков. После полудня Кристи потребовала от Эрвина признать, что он ошибся в своих расче- тах, однако тот отрицательно мотнул головой:
        - Гляди в оба.
        - А тот... ему что, перебили ногу в драке?
        - Может быть.
        - Ты в это не веришь, да?
        - Я не знаю... Стой!
        Сказано было не громко и не веско - Кристи остановил не голос, а рывок натянувшейся веревки.
        - Что такое?
        - Когда я говорю "стой", это значит именно стой, а не иди, - пробурчал Эрвин, отмахивая от лица мошкару. - Глянь вправо от себя. Да не вдаль, оно от тебя в двух шагах... Видишь? Вон тот грязный пятачок.
        - Вижу. - Кристи опасливо отшагнула влево.
        - Здесь росла лоза-бичевка. Только что. Не знаю, как называется это растение по-научному, а на местном жаргоне - лоза-бичевка.
        - Это на каком местном жаргоне? - прищурилась Кристи.
        - На жаргоне прибрежного населения, разумеется, - пояснил Эрвин. - Один раз я сопровождал Сукхадарьяна в его поездке по побережью.
        - Ну и что?
        - Только то, что у Юста теперь есть бич. Пошли, нечего стоять.
        - Обязательно надо было показывать? - зло спросила Кристи. - Словами сказать не мог, да?
        - А ты моим словам веришь? - ухмыльнулся Эрвин. Прошел еще час, и красное солнце начало жечь затылок, а под ноги идущим легли короткие тени. Временами среди плотного сплетения водорослей попадались кочки, поросшие ядовито-зеленым мхом, и даже кусты. Сразу две стайки некрупных животных быстробыстро пробежали в отдалении и исчезли.
        - Они съедобны? - спросила Кристи, провожая их голодными глазами.
        - Кажется, да. Но поймать их можно только случайно. Чересчур прыткие.
        - Как это случайно?
        - Отнять у хищника. Или наткнуться на гнездо. Должны же они где-то вы- водить свое потомство... Вот что, прибавь-ка ходу. Эти ненормальные прямо бегут.
        Люди Юста и в самом деле ушли далеко вперед, и пришлось поднажать, чтобы приблизиться к ним. Километр за километром оставался позади, а бороз- да, вспаханная проползшим здесь человеком и уже понемногу затягивающаяся, попрежнему вела на восток. Иногда угадывалась лежка - здесь калека отдыхал или коротал ночь. Ни один хищник не попался на глаза, и болотный ковер ка- зался надежным. Проверенная, безопасная дорога... Идти и идти по ней без остановки, уходить в болото все дальше и дальше, а там и Гнилая мель, где наверняка нет кошмарных донных моллюсков-язычников, где даже живут люди, - но не останавливаться там, а сразу двинуться к Счастливым островам... толь- ко бы подольше не кончалась эта надежная дорога...
        Так думала Кристи, пока до нее не долетел отчаянный вопль Кубышечки. Было хорошо видно, как люди Юста метнулись в сторону и остановились, пробе- жав несколько шагов.
        - Так я и знал, что это не язычник, - проговорил Эрвин. - Там что-то другое, не пойму что...
        Это и вправду оказался не язычник. Над болотным ковром, низко стелясь, покачивалось нечто змееподобное, похожее на покрытую чешуей пожарную кишку, шарило наощупь безглазой головой, беззвучно разевало усеянную зубами пасть. Захлебываясь слезами. Кубышечка надрывно кричала и, волоча окровавленную ногу. пыталась отползти. Понемногу это ей удавалось - как удалось обречен- ному, встретившемуся утром. Не найдя добычи, "пожарная кишка" негромко заскрипела, встопорщила зеленоватые чешуйки, похожие на мелкие листья, от- чего стало ясно, что это скорее растение, нежели животное, и. раззявив пасть, поднявшись над болотом во весь рост, замерла, как видно, в намерении принять солнечную ванну. С мощных зубовпил срывались капельки прозрачной жидкости.
        - Ядовитая тварь, - объяснил Эрвин, отвернувшись. - Но, похоже, на че- ловека ее яд не действует. Голень насквозь прокусила - это да. - Заткнись! - крикнула Кристи и всхлипнула.
        - Пожалуйста. Заткнулся.
        - Ты все знал заранее!
        - Ага. И ты тоже.
        Навзрыд, как ребенок, рыдала Кубышечка, размазывая по лицу слезы и грязь. На нее старались не смотреть, но все-таки смотрели украдкой. Ян Обермайер, по прозвищу Скелет, беззвучно шептал, прося о чем-то Госпола Вездесущего. Во взглядах, бросаемых на Эрвина, читалась неприкрытая нена- висть проигравших к выигравшему.
        - Ты за это заплатишь, - с угрозой пообещал Юст.
        - За твою глупость заплатят они. - Эрвин небрежно кивнул на его спут- ников.
        - Тебе конец, умник! Ты труп, запомни! Эрвин не ответил, но снял с плеча бич. Опомнившаяся Кристи судорожно ухватилась за рукоятку ножа.
        Широко размахнувшись, едва не задев Джоба, Юст стеганул бичом.
        Со второго удара "пожарную кишку" перебило надвое, отсеченная часть принялась бешено извиваться, кусая водоросли, брызгая зеленой пеной; обру- бок втянулся в зыбун.
        Никто не напал на Эрвина и Кристи, когда они обходили людей Юста по широкой луге, хоть Лейла скрипела зубами от ярости, а на грязном страшном лице Юста катались желваки.
        Борозды впереди больше не было - встреченный утром человек дошел до этого места и, брошенный товарищами, начал отсюда свой путь ползком в нику- да.
        Не успели отойти на полсотни шагов, как Эрвин объявил, что пойдет пер- вым. На один миг болезненная гримаса Кристи сменилась удивлением.
        - Ты - первым? Что-то новенькое.
        - Кусачая тварь - растение. Многие растения растут группами. Ты не умеешь драться бичом, а у меня какой-никакой опыт, понятно?
        - Понятно.
        - И будь добра, не заставляй меня всякий раз объяснять тебе то, что я делаю!
        - Извини...
        То ли хищное растение росло и поджидало добычу в одиночестве, то ли выбранный Эрвином путь оказался удачным, но повторных атак не последовало, и бич остался без работы. Кристи снова начала всхлипывать.
        - В чем дело?
        - Она улететь отсюда хотела...
        - По-моему, ты тоже не отказалась бы. А я даже попытался. В чем разни- ца?
        - В том, что искалечена она, а не ты. Ты подумал о том, что с ней бу- дет?
        - Отберут у нее мокроступы и пойдут дальше. Ей мокроступы уже ни к че- му. А нож у нее давно забрали, что досадно. Нам бы пригодился третий нож - пику бы сделали. Полезная вещь. Пожалуй, за нож я бы даже рискнул схватить- ся с Юстом на бичах.
        - Ты всех их подставил!
        - А ты бы хотела, чтобы они нас?
        - Она на твоей совести!
        - Вовсе нет. Она подвернулась под руку во время переворота, и здесь никто не виноват, даже судья. Случайность. А другая случайность состоит в том, что она не утонула в трясине в первый же день. Признаюсь, не ожидал... Оглянись назад: та компания идет за нами?
        - Идет.
        - Значит, не стали добивать. Милостивцы!.. Вот что, давай-ка иди впе- ред, опасное место мы, кажется, прошли.
        Отчаянные крики Кубышечки мало-помалу затихали вдали и наконец перес- тали быть слышны. Размеренно чавкали мокроступы. Шурша, полз ящик. Огромное красное солнце клонилось к закату. Казалось, оно оглушительно зашипит, кос- нувшись болота.
        - Ха! - сказал вдруг Эрвин. - Я нашел решение. Кристи оглянулась - ее спутник улыбался и был, по-видимому, чрезвычайно доволен собой.
        - Какое решение?
        - Численное, конечно. Не общее. Решение задачи трех тел с массами один, три и пять. Я нашел начальные условия, при которых из системы выбра- сывается самое массивное тело.
        Кристи смолчала.
        * * *
        Этой ночью они почти не разговаривали и не сидели в обнимку - ночь вы- далась теплой. При свете трех лун сумели даже поохотиться на головастиков, в изобилии шнырявших в мелких лужах, и кое-как заглушили голод. Спали по очереди: трехлунной ночью далеко видно, заметят люди Юста, что сон сморил обоих, - нападения не избежать. И кто знает, не шастают ли по болоту негу- маноидные хищники? Не все же они сидят в засаде, ожидая, когда колыхнется под дичью болотный ковер. Помимо язычников и зубастых растений могут быть и иные плотояды: бегающие, ползающие, летающие:
        Кристи дежурила вторую половину ночи, и ей все казалось, что она слы- шит далекий, безнадежный плач брошенной на болоте Кубышечки. Конечно, толь- ко казалось, и она понимала это, но не раз вскакивала с ящика и прислушива- лась.
        Ночь не принесла беды. Утром компания Юста попыталась было нагло пристроиться сзади чуть ли не слеп в след, но отстала, едва Эрвин демонс- тративно свернул в сторону заведомой трясины. После нескольких хитрых ма- невров пошли как раньше: двумя параллельными связками, с той разницей, что более длинная укоротилась на одного человека и находилась не справа, а сле- ва. Впереди ее на этот раз вышагивал Джоб. Как видно, Юст. по-прежнему иду- щий в середине связки, решил поберечь доказавшую свою живучесть Лейлу.
        - Пахан, пахан, а политик, - фыркнул Эрвин, кивнув влево, и тут же, ругнувшись, хлопнул на щеке кусачее насекомое. - Справедливость, мол, и очередность. Соображает, что близко Гнилая мель.
        - И что?
        - Перед Гнилой мелью ему обиженных и озлобленных не надо.
        - Ты просто не слышал, - возразила Кристи. - Он с этой девкой полночи возился, сопел на все болото. Надо думать, понравилось.
        - И поэтому решил ее поберечь? - насмешливо отозвался Эрвин. - Зря так думаешь. Одно другому не помеха.
        Утро еще не перетекло в день, когда горизонт на юго-востоке покрылся неровной корочкой. Кристи невольно ускорила шаги.
        - Это... лес? Там остров?
        - Не знаю, - голос Эрвина выдавал недоумение. - Может быть, дальнее щупальце Гнилой мели. Подойдем поближе - увидим.
        Прошел час, и корочка, переместившись по правую руку, действительно превратилась в рощу, но стало также ясно, что это еще не Гнилая мель. Ок- руглый заболоченный островок приютил на себе сотни низкорослых деревцев и непролазные заросли кустарника. Над весело зеленеющим подростом корявыми свечками торчали мертвые сухие стволы задушенных болотом деревьев постарше. Многие накренились, но еще держались, и после смерти продолжая цепляться за неверную почву подгнившими корнями.
        - Свернем? - предложила Кристи.
        - Нет. Лишний крюк. Кристи вздохнула.
        - Жаль, вчера не дошли до этого места. Костер бы развели, высушились, погрелись...
        - Ты разве замерзла?
        - Я устала. А там хорошее место для отдыха. А то и для дневки. Эрвин колебался, скреб пальцами щетинистый подбородок. Кристи оглянулась с надеж- дой:
        - Может, все-таки свернем, а? Хорошее место.
        - Даже очень. Первое приличное место из всех мест, какие мы видели. Этото и плохо. Не нравятся мне приличные места в Саргассовом болоте. Пари держу, что оно занято,
        - Кем? Людьми?
        - Если не хуже. Перетерпим. Давай-ка вперед помалу. Не нашумим, так, может, и проскочим.
        Не проскочили. В одно мгновение лесной подрост взбурлил, подобно кипя- щей воде, и воздух над рощей почернел. Донесся шум, как от налетевшего шквала. Уже знакомые черные крылатые твари на сей раз всерьез заинтересова- лись людьми. Их были тысячи, тысячи, тысячи... Гигантская стая затмила солнце, выбирая момент для атаки на двуногую пищу, осмелившуюся прогули- ваться возле ее гнездовий. Как дождь, заморосил помет.
        - Спина к спине! - крикнул Эрвин. - Маши шестом во всю дурь! Отступаем к этим... - Он не договорил, к кому, но Кристи поняла. Семь шестов лучше двух.
        Потом командовать стало некогда. Атаки шли волнами, одна за другой. Хриплый ор повис над головами. Сбитые наземь твари корчились, злобно разе- вая пасти, угрожающе выставляя вперед бритвенно-режущие кромки крыльев. От шестов летели щепки. Одну тварь, вильнувшую вбок от шеста, немедленно рас- секло пополам точно такой же тварью. Шесты вносили неразбериху в волны штурмующих, и только это позволило двум изгнанникам добраться до другой кучки осажденных и всемером составить единый оборонительный круг.
        Позднее даже Эрвин со своим чутьем времени не мог сказать, сколько продолжалось сражение: пять минут или час? Он помнил лишь то, что под конец руки онемели и уже с трудом управлялись с шестом. Ни одна боеспособная тварь не прорвалась в оборонительный круг, но то и дело валились подбитые и, уже издыхая, кусали, кромсали, царапались, пока их не втаптывали в хлябь мокроступами. Одна вцепилась зубами Эрвину в шею, и он сумел стряхнуть ее под ноги только вместе с клочком кожи и мяса. Никто не заметил перелома, когда волны атакующих тварей стали пожиже и набегали уже не так часто. За- тем как-то вдруг выяснилось, что черная туча нал головами расточилась по всему окоему, твари нападают поодиночке и все реже, а еще несколько минут спустя семеро окровавленных, столпившихся на угрожающе прогнувшемся зыбуне людей, поняли, что на сей раз смерть прошла стороной и можно подсчитать по- тери.
        Никто, даже Юст не избежал ран. И хотя раны в большинстве были мелкие, поверхностные, кровь хлестала так, словно всю жизнь мечтала выбраться на свежий воздух. Кристи отделалась резаной раной предплечья, не считая цара- пин. Джоб сосал половинку отрубленного мизинца. Лейла замывала водой из лу- жи рассеченное ухо. У всех от тюремной одежды остались окровавленные, пере- мазанные пометом лохмотья. Режущие кромки черных тварей рассекли веревку в десятке мест. У Валентина, пострадавшего меньше других, уполовинило шест.
        - Сволочи, - густым басом пробубнил Ян Обермайер, по примеру Лейлы промывая рану на колене соленой болотной водичкой. - Могли бы, по крайней мере, кинуть в ящик аптечку.
        - Так было угодно Господу Вездесущему, - зло отбрил Джоб, на секунду вынув изо рта кровоточащий обрубок пальца.
        Никто его не поддержал, и тема неожиданного богоборчества проповедника развития не получила.
        - Уходим? - шепнула Кристи.
        Эрвин отрицательно мотнул головой и поморщился от боли. Небольшую, но обильно кровоточащую рану на шее он зажимал ладонью.
        - Сейчас они опомнятся...
        - Я знаю.
        Юст получил многочисленные, но неглубокие ранки и, казалось, не обра- щал на них внимания. Нарочито не спеша, хлюпая мокроступами, он вразвалочку подошел к ящику и, усевшись верхом, демонстративно поерзал седалищем, уст- раиваясь поудобнее. Поигрывая бичом, вожак не скрывал глумливого удовлетво- рения. Как ни странно, настроен он был, по-видимому, благодушно.
        - Что, умники, раздумали спасаться вдвоем? Прибежали под крылышко?
        Кристи молчала. Эрвин через силу кивнул.
        - Ты был прав... Полярный Волк. Прав с самого начала.
        - Хочешь присоединиться, а?
        Новый кивок. Ленивый замах, свист бича - и испачканный пометом клок волос соскользнул с головы Эрвина и упал к ногам.
        - С тобой беседуют, обосранный. Невежливо молчать.
        - Всемером... легче, - выдавил Эрвин.
        - Умница! - похвалил Юст. - А куда нам теперь идти, не подскажешь? Что-то я компасу не верю.
        - Туда. - Эрвин покорно указал на восток.
        - Уверен? - Юст широко ухмыльнулся. - Вот и покажи нам дорогу вместе со своей девкой. А мы уж за вами как-нибудь... мы не гордые. А если не сог- ласен - не держим.
        - Согласен. - Эрвин наклонил голову. - Я пойду первым. Низенький пух- лый Валентин скользнул по нему внимательным взглядом и смолчал. Зато тор- жествующе захохотала Лейла, и хриплый смех отогнал последнюю крылатую тварь, кружащуюся над людьми.
        Глава 7. ГНИЛАЯ МЕЛЬ
        - Может, скажешь, для чего тебе это нужно? - вызывающе спросила Крис- ти, едва тронулись в путь и расстояние, отделившее ее и Эрвина от осталь- ных, внушило уверенность, что ее голос не будет услышан Юстом. - Или ты просто струсил?
        - Нет, соскучился. - И Эрвин подмигнул. - В компании веселее.
        - А может, тебе нравится роль миноискателя?
        - Может, и нравится. Должны же язычники чем-то питаться. Вымученно улыбнувшись, Кристи покачала головой.
        - Я тебя совсем не понимаю.
        - И не надо, - хмыкнул Эрвин. - Поверь, так будет лучше.
        - Просчитал оптимальный вариант, что ли? А меня ты спросил?
        - Нет. А разве надо спрашивать? Я же сказал: доверься мне. Как по-тво- ему: почему Юст не потребовал наше оружие? Все будет хорошо, вот увидишь.
        - Ты правда пойдешь первым? - недоверчиво спросила Кристи.
        - Ага.
        - Тебе решать. Я, конечно, не напрашиваюсь... Но вспомни, что ты сам мне говорил.
        - Я помню. Устану - сменишь. Пока расслабься.
        За день одолели всего ничего. Мало того, что потеряли время, перевязы- вая раны обрывками одежды, мало того, что потеря крови ослабила людей, а Ян Обермайер охромел и ковылял через силу, так еще дорога вконец испортилась. Не успел остров крылатых тварей отодвинуться к горизонту, как стало ясно, что никакая пуповина не связывает его с Гнилой мелью. Напротив, по всем признакам глубина болота здесь увеличилась, и зыбун казался не столь надеж- ным. Появились обширные участки топей и открытые полыньи затхлой воды. В иных шумно булькали пузыри болотного газа.
        Металлический ящик теперь волочился на веревке следом за Кристи и дважды пригодился всем семерым, когда полыньи смыкались, закрывая путь на восток. Тогда искали пролив поуже и поодиночке переправлялись в ящике, как в пароме. Оба раза Эрвин переправлялся первым под глумливые понукания Юста и завозил конец веревки на тот берег, с величайшей осторожностью загребая шестом, пробуя собой неизведанную пучину под тонким металлическим дном. Во второй раз что-то огромное всплыло к поверхности неподалеку от ящика, но не вынырнуло и не напало, зато ящик закружился в водовороте, когда ОНО вновь ушло в глубину.
        И все же к вечеру опасная зона была пройдена, под ногами зачавкал обыкновенный зыбун. Проклятый лесистый остров, все еще ясно различимый на западе, иззубрил снизу багряный полукруг заходящего солнца. Все выбились из сил, зато далеко на востоке смутно обозначилась темная полоска, и Юст. взобравшись на ящик, долго вглядывался в горизонт, после чего объявил, что это и есть Гнилая мель.
        Еще вчера это известие приободрило бы каждого - сегодня оно не произ- вело должного впечатления. Никто не пошел собирать головастиков, сил у лю- дей едва хватило на то, чтобы нагрести под себя сырых водорослей и прова- литься в сон, как в омут. Юст пинками расталкивал СПЯЩИХ.
        - Первую половину ночи дежуришь ты, - сказал он Эрвину, - и ты, - па- лец ткнулся в Валентина. - Вторую - ты и ты, - указал он на Джоба и Кристи. - Попробуйте мне заснуть. Кто не понял?
        - Я понял, Волк, - торопливо отозвался Эрвин. - Не сомневайся, все сделаем как надо.
        Кристи отвернулась. Саднила рука под уродливой повязкой, и ныла, жалу- ясь на усталость, каждая мышца. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не разреветь- ся в голос от боли и обиды. Она ошиблась, ошиблась в выборе! Тот, кто ка- зался ей надежным спутником, пусть не героем, но все же мужчиной, защитни- ком, сдал ее обыкновенному бандиту, не авторитету даже, а просто самозван- цу... Неужели и вправду вычислил шансы выжить - свои шансы! - и совершил гнусность, выгадывая лишний процент? Вряд ли. Скорее всего, он с самого на- чала морочил ей голову байками о несуществующем советнике-вычислителе по- верженного президента этой гнусной планеты и идиотской задаче трех тел... Трус и болтун, вырядившийся циничным рационалистом! Безголовый и безвольный моллюск! Какой же надо быть дурой, чтобы сразу не распознать его, чтобы увидеть твердь там, где ничего нет, кроме хляби...
        Смрадно, тяжело дышала трясина, и волнами колыхался зыбун. Нападали змеи - десятки, сотни проворных гибких тварей, глянцево блестящих в свете многих лун. Язычник высовывал свое лиловое щупальце, хватал луны по одной и утаскивал в топь. Мириады летающих тварей с крыльями, подобными бритве, атаковали стебли хищных растений, извивающихся и клацающих зубами, Кристи хотела бежать, но мокроступы намертво вросли в болотный ковер, пустили уп- ругие ветвистые корни и не хватало сил нагнуться, чтобы перерезать ремешки. Одна срезанная зубастая "голова", разбрызгивая зеленый сок, упала на нее сверху, впилась в раненую руку и стала поедать живое мясо, причмокивая, да- вясь и захлебываясь.
        Кристи закричала и выплыла из трясины сна. Эрвин тряс ее за плечо. Она села рывком, потревожила руку и от боли проснулась окончательно. Ну конеч- но! Пришел черед ей сторожить.
        - Уже середина ночи? - сердито спросила она и. взглянув на небо, поня- ла, что ночь уже далеко зашла за половину и вот-вот зарозовеет восток. Нев- далеке, сидя на ящике, мирно дремал Джоб. Валентин давно спал и стонал во сне.
        - Прости, - сипло выговорил Эрвин, и Кристи поняла, что он держится из последних сил, - Не хотел тебя будить, но... Словом, мне надо поспать хотя бы пару часов, иначе днем я не буду ни на что годен. А день обещает быть незаурядным.
        - Конечно. - Кристи с усилием покинула лежку. - Устраивайся тут.
        - Возьми бич. Тут вроде безопасно, но... сама понимаешь. Увидишь змею - бей, но осторожно, иначе отхватишь себе что-нибудь.
        Эрвин свалился кулем на примятую кучу водорослей, благодарно пробормо- тал: "Нагрела место", - и минуту спустя уже блаженно похрапывал, ни о чем не заботясь, словно буквально только что закончил труд титанического объема и неизмеримой сложности. Кристи даже показалось, что он улыбается во сне.
        Она толкнула Джоба - тот недовольно забормотал и попытался вновь ус- нуть. После шлепка по щеке он поднял голову и проныл:
        - Не сплю я, не сплю, отстань...
        - Вижу, как ты не спишь, - отрезала Кристи. - А ну, встань!
        - Чего еще? - недовольно пробубнил клерк. - Сказал же: не сплю.
        - Тихо!
        - Что? - Сон с Джоба слетел в одно мгновение.
        - Кто-то ходит...
        - Где?
        - Не вижу.
        Джоб долго прислушивался.
        - Никого нет, - сказал он недовольно. - Показалось.
        - Тш-ш-ш!.. Нет, не показалось. Кто-то был только что. Вот... Чувству- ешь, опять?
        - Что опять? - Джоб перешел на шепот.
        - Зыбун колышится. Но теперь слабее.
        - Ничего не чувствую.
        - Это не под нами. Кто-то ходит вокруг...
        - Кто тут может ходить? - забубнил Джоб. - Эти твари либо ползают, ли- бо летают.
        Кристи изо всех сил сжала руку Джоба и, наверное, потревожила обрубок мизинца, потому что Джоб коротко взвыл не своим голосом, выдернул руку и зашипел сквозь зубы, как прохудившийся шланг.
        - Тише ты, - шикнула она. - Вот, опять... Неужели не чувствуешь?
        - Еще как чувствую, - со злобой объявил Джоб в полный голос. - Тебе бы так почувствовать! Иди спи. Истеричек мне тут не хватало! С видениями!
        Кристи не могла сказать, показалось ли ей или обострившийся слух в са- мом деле уловил чуть слышное чавканье мокроступов, удаляющееся прочь.
        До утра ничего не случилось. Она еще дважды пыталась растолкать клюю- щего носом Джоба, но тот лишь ругался и ныл, прежде чем вновь уснуть верхом на ящике. Угроза разбудить Юста, чтобы навел порядок, подействовала нена- долго, и в конце концов Кристи оставила попытки. К ней самой сон не шел, а в лунную ночь одного часового вполне достаточно.
        Рассвет наступил даже раньше, чем она предполагала. Красное распарен- ное солнце еще не успело выглянуть из-за горизонта, как стало ясно, кто бродил ночью воле спящих. Две вертикальные черточки вдали, с первого взгля- да вроде бы замершие на одном месте, а на самом деле быстро уходящие к Гни- лой мели, могли быть только людьми и никем иным.
        * * *
        Ночной визит незнакомцев встревожил всех, даже Юст казался обеспокоен- ным и не вполне уверенным в себе.
        - Перейдем Гнилую мель ночью, до вечера будем отдыхать, - объявил он и. поколебавшись, добавил без угрозы: - Кто не согласен, пусть скажет.
        День занимался ясный, не обещая ни волглой мороси, ни непроглядного тумана. Видимость - как назло - от горизонта до горизонта.
        - Через Гнилую мель только ночью, - подобострастно, как показалось Кристи, поддержал Эрвин. - Проскочим, если не нашумим. И лучше обойтись без фонариков. Лун не будет, зато большой прилив обеспечен, и. думаю, мель за- топит. Надеюсь, местным будет не до нас.
        Юст посмотрел на него с подозрением.
        - Насчет прилива и лун - точно?
        - Я подсчитал.
        - Гляди, умник, не ошибись... Ну-ка все осмотрелись! Ни у кого ничего не пропало?
        Не пропало ни одной вещи - как видно, ночные гости испугались голосов дежурных и не решились приблизиться, - но все понимали главное: новых встреч с обитателями Гнилой мели, скорее всего, не избежать - и готовились к худшему. С утра никуда не тронулись. Юст обрезал облохматившийся конец веревки, велел расплести ее и привязать ножи к шестам. Долго рыскали по бо- лоту вокруг лагеря в надежде найти лозу-бичевку, но тщетно. Почти не наш- лось и головастиков - не иначе, на них был изрядный спрос далеко вокруг Гнилой мели. Знакомых хищников не попадаюсь, а незнакомого либо не увидишь, либо не поймешь, что это хищник, пока он тебя не схватит. Но и незнакомых любителей человечьей плоти не встретилось, кроме жгучей мошкары, ожившей с рассветом. Эрвин первым вымазал лицо грязью и подставил солнцу, чтобы быст- рее затвердела защитная корка. Очень скоро его примеру последовали и ос- тальные.
        Пищу не делили. Кто замечал головастика, тот, дрожа от голода и воз- буждения, не мог успокоиться, пока ему не удавалось схватить его и отпра- вить в рот. и был безутешен, если головастик успевал ушмыгнуть в зыбун. Ян Обермайер. чья благообразная седая грива давно уже превратились в грязный ком, а колено за ночь распухло до того. что пришлось дополнительно надре- зать штанину, попробовал жевать соплодия водорослей, но сейчас же выплюнул их с отвращением и долго отплевывался, мыча и мотая головой.
        Он так ничего и не нашел, если не считать нескольких крошечных слизне- образных созданий, прицепившихся снизу к ленточным водорослям, слишком нич- тожных, чтобы тратить силы на их поиски. Проповедник явно это понимал. Ник- то не знал, могли ли они вообще служить пищей, но, по-видимому, яда в них не содержалось.
        Полоска Гнилой мели, растаявшая было в лучах восходящего светила, те- перь отчетливо различалась на горизонте. Две спешащие к ней далекие фигуры давно исчезли. Ни вблизи, ни вдали ничто не выдавало чужого присутствия.
        - Чего им сюда хлюпать? - мрачно озвучил Валентин. - Разведали, сколь- ко нас, теперь ждут. Мимо Гнилой мели не промахнешься.
        Никто ему не ответил - глупо отрицать очевидное. Сколь бы недалек умом ни был человек, пять суток в Саргассовом болоте собьют доверчивость с кого угодно. Люди Гнилой мели... можно себе представить, каковы они!
        Кристи не пыталась обмануть себя. Людей много, раз они основательно подъели головастиков чуть ли не на полдня пути вокруг своего обиталища! Ве- роятно, вечно голодные и опасные двуногие крысы... Опаснее любого болотного зверя. Расчетливее Эрвина. Цепче Лейлы. Коварнее Юста.
        До полудня отдыхали, набираясь сил перед ночным рывком. Спали, размо- рившись под лучами солнца, искали головастиков, цедили и пили солоноватую грязь, отходили опорожниться и снова спали, пока Обермайер не поднял трево- гу, первым заметив медленное колыхание зыбуна. Кто-то большой и грузный не- терпеливо пропихивал громоздкое тело сквозь гиблую торфяную взвесь под зы- буном, торопясь добраться до беспечных существ, осмелившихся топтаться в его владениях. В ста шагах от бивака он ощутил под собою дно. отчего водо- рослевый ковер над чудовищем вздулся пологим бугром. Бугор рос, приближал- ся.
        Был ли это язычник или иная, еще незнакомая тварь, никто не собирался выяснять.
        Теперь первую связку возглавлял Валентин - так распорядился Юст. Эрви- на он поставил вторым, за ним Кристи. Сам встал во второй связке между Лей- лой и Джобом, которому выпало послужить буксиром для Обермайера - тот плел- ся последним, сильно припадая на больную ногу.
        Кристи заметила, что Эрвин держит голову несколько набок.
        - Как твоя шея, болит? - не выдержала она. Эрвин с усилием повернул голову. Кристи показалось, что, не будь его лицо скрыто под коркой грязи, оно все равно оказалось бы черным.
        - Кусаная рана. Я бы предпочел резаную. Наверно, в слюне той твари бы- ла какая-то гадость...
        - Я могу взять твой рюкзачок.
        - Не нужно. Ты и без того тянешь ящик.
        Чем яснее вырисовывалась темная полоса на горизонте, тем легче стано- вилось идти. Никто больше не проваливался, хотя жижа по-прежнему охотно вы- давливалась из-под мокроступов. Ленточных водорослей стало меньше, появился мох. Кое-где укоренились чахлые корявые кусты. Болото словно вывернулось наизнанку, явив иную свою сторону - надежную и по сравнению с оставшимися за спиной хлябями почти приветливую.
        Солнце еще висело высоко, когда полоса на горизонте расширилась и придвинулась. Отсюда уже можно было разглядеть сплошные заросли кустов, об- рамляющих Гнилую мель, а может быть, и покрывающих ее целиком. Здесь и ос- тановились, чтобы дождаться темноты. Юст проткнул шестом пружинящий субс- трат под ногами и, вогнав в него шест едва ли не на всю длину, нащупал дно. Пожалуй, нападения язычника здесь можно было не опасаться.
        Люди не показывались.
        - За нами наблюдают, да? - шепнула Кристи Эрвину. улучив момент.
        Тот кивнул:
        - Наверняка. Ты устала?
        - Немного. Больше есть хочется. Язычника бы съела, двустворчатый он там или нет. Вместе со створками.
        - На, держи.
        Эрвин разжал грязный кулак - на ладони оказались три некрупных голо- вастика, неподвижных и помятых. Два черных, глянцевых, и один пятнистый. Когда Эрвин успел их поймать, как сумел припрятать и чего ему стоило отка- заться от них самому, осталось неизвестным.
        Кристи непроизвольно сглотнула.
        - Это... для меня? - Ее голос дрогнул.
        Эрвии кивнул. На добытую пищу он старался не смотреть. Не в силах от- вести взгляд от ладони Эрвина, Кристи замотала головой.
        - Я не могу их взять...
        - Мне силой тебя кормить? - В голосе Эрвина прозвучала злость. - Ешь быстрее, пока никто не видит.
        Этот последний толчок разрушил хлипкую запруду гордости. В одну секун- ду от трех пропахших мужским потом жалких созданий не осталось и следа.
        - Спасибо...
        - После будешь благодарить, на Счастливых островах, - проворчал Эрвин. - А пока считай, что я это сделал из эгоизма. Сегодня ночью... придется по- работать. Всем, даже Юсту. И тебе тоже. Так что шататься от голода погоди пока.
        - А потом? - спросила Кристи.
        - Что потом?
        - Ты пресмыкался перед Юстом только для того, чтобы вместе перейти Гнилую мель? Потом мы уйдем от него, да? Эрвин пожал плечами.
        - Там посмотрим.
        * * *
        Треск ломаемых кустов - и луч фонарика выхватил из темноты коренастую человеческую фигуру. Над кустами возникли головы и плечи еще нескольких.
        Даже многих.
        В единый миг надежда обмануть карауливших рассыпалась в труху. Напрас- но сделали обманный зигзаг, до захода последней из лун двигаясь к Гнилой мели наискось на север и уже при свете одних только звезд резко повернув к югу.
        Начинался прилив. Зыбун медленно поднимался вместе с кустами. Влажный мох под ногами превращался в зыбучее месиво.
        Веревка ослабла - Валентин подался назад. Юст выругался и сплюнул.
        Выступивший вперед человек был одет в лохмотья, но все-таки не гол, чего нельзя было сказать о его спутниках. Но спутанные бороды у всех одина- ково спускались на грудь, и корка засохшей грязи одинаково покрывала лица.
        - Меня зовут Крюк. Просто Крюк, понятно? Я тут главный.
        - Рад познакомиться, - оскалился Юст. - Ты там главный, а я тут.
        - За право ступить на мою землю вы отдадите мне одну женщину, пять крепких ножей и всю веревку, - продолжал Крюк, не обращая внимания. - Ваше право жить среди нас обойдется вам еще в два ножа, два топора, семь шестов и этот ящик. Наконец, за то, что вы пытались обмануть нас и увильнуть от пошлины, вы заплатите штраф: отдадите обеих женщин, все оружие, всю одежду и все ваши вещи, кроме мисок. Миски оставьте себе.
        - Ха! - бешено крикнул Юст.
        - Мы не собираемся у вас оставаться, - высоким и как бы жалующимся го- лосом встрял Джоб. - Сами живите на Гнилой мели! Мы пойдем к Счастливым островам.
        Крюк засмеялся. Загоготали, заухали, заперхали его подручные.
        - Туда многие уходили, а вернулись только те, кто видел, как подыхали их дружки, - объяснил он, отсмеявшись. - Кто хочет жить, живет здесь. Мы никого не гоним и никого не держим, кроме баб. Надоело жить - иди хоть на материк, хоть к Счастливым островам.
        - Это без снаряжения-то? - крикнула Лейла.
        Вопрос позабавил аборигенов - в кустах снова заухали. Кто-то залился было радостным смехом с привизгом, но сейчас же подавился хриплым кашлем.
        - Конечно без, - снисходительно усмехнулся Крюк под одобрительное хрю- канье подпевал. - Зачем добру пропадать вместе с вами? К тебе, девка, это, кстати, не относится.
        - Бери баб и дай пройти нам, - угрюмо высказался Юст.
        - Нет! - Кристи дернулась и натянула веревку. Лейла зашипела на вдохе.
        И снова - хрюканье в кустах.
        - Не торгуйся, малыш. - Крюк картинно погрозил пальцем. - Ты знаешь цену.
        Не прячься Юст в кромешной темноте - и тогда было бы ясно: он колеб- лется.
        - Нам надо посовещаться и решить.
        - Здесь решаешь не ты.
        По знаку главаря вновь затрещали кусты - выломившись из зарослей, або- ригены Гнилой мели споро и привычно брали новоприбывших в кольцо. Их было десятка полтора. Только один из них приволок с собой самодельную пику из шеста и ножа - прочие поигрывали бичами.
        - Режь веревки! - неожиданно и дико закричал Эрвин. - Ничего не бро- сать! Сдвинься теснее!
        Валентин едва устоял на ногах, а фонарик из его руки был выхвачен. Эр- вин коротко хакнул. Крюк заморгал, ослепленный конусом света, попытался заслонить глаза рукой, отшатнулся назад и с хрипом схватился за шест, уда- ривший его в грудь и почему-то не отскочивший. По мере того как шест опус- кался под собственной тяжестью, а Крюк медленно заваливался навзничь, пят- надцать сантиметров стали, вошедшие ему в подреберье, описывали дугу, рас- ширяя и без того смертельную рану.
        Мощного рывка, на который, видимо, рассчитывал Эрвин, надеясь успеть подобрать брошенное с десяти шагов оружие, не получилось: разгонный толчок вогнал ногу вместе с мокроступом по колено в зыбун. Зато опомнился Юст. Его бич свистнул едва ли не раньше бичей грабителей. В непроглядной тьме кто-то взвыл дурным голосом. С рыком. похожим на рев действующего гейзера, Юст прыгнул вперед, заняв подобающее вожаку место на острие прорыва.
        Грабители попятились. Нет, они не отказались от лакомой добычи, но по- ножовщина их ничуть не привлекала. Два-три удачных удара бичом издали - и делай с жертвой что угодно, она уже не поднимется. А поднимется, так все равно истечет кровью и далеко не уйдет.
        Бичами они владели умело. Скуляще взвыл Валентин. Фонарик выпал из ру- ки Эрвина. рвущего ногу из цепкой трясины, и упал в грязь. Вскрикнул Обер- майер.
        - В кусты-ы-ы! - стонал Эрвин, получивший режущий удар бичом, и сам хлестал в ответ, рискуя задеть своих.
        Вопли, стоны, хриплый ор... Свист бичей. Длинный поросячий визг. Выб- рошенная наугад пика входит в мягкое, ударивший бьет еще раз, не понимая, что орудует уже не пикой, а половинкой шеста, вторая же половинка с примо- танным ножом, сбритая ударом бича, осталась неведомо где.
        Наступая друг другу на пятки, сослепу ввалились в непролазь зарослей, колыхающихся вместе с зыбуном, но успели, успели продраться, проломиться сквозь самую гущу живым, терзаемым корявыми ветвями тараном и не дали снова замкнуть себя в кольцо.
        Словно спина исполинского дышащего животного, ворочалась под двадцатью парами ног переплетенная корнями полутвердь-полухлябь, оторванная приливом от каменного дна. Трещали кусты, хрипели и дрались люди. Кристи вскользь ожгло бичом, и сейчас же кто-то голый, грязный, невыносимо зловонный нале- тел на нее из темноты, попытался сбить с ног:
        Закричав, она оттолкнула его и сама удивилась, когда нападавший, поте- ряв равновесие, шлепнулся в грязь и очень некстати для себя задергался, за- шелся хриплым кашлем. Вскрикнув еще громче и страшнее, Кристи пырнула его острым обломком шеста, стараясь попасть в живот, и попала. Исступленная ра- дость убийства заставила ее ударить еще раз и еще, пока укол чьей-то уце- левшей пики не заставил дергающееся тело скорчиться и замереть. Тогда она увидела, что драться больше не с кем.
        Хлестал бичом Эрвин, добивая кого-то визжащего. Юст исступленно крушил кусты топором, и в кустах вопили, пытаясь отползти. Сопящий Ян Обермайер с миссионерским усердием втаптывал в грязь чье-то бьющееся, пускающее пузыри тело, и хромота не была ему помехой.
        Уцелевшие грабители вовсе не хотели умирать. Они вечно цеплялись за жизнь, называли жизнью собственное гниение на относительно безопасном участке посреди Саргассова болота и тысячу раз были гитовы купить такую жизнь ценой чужой жизни. Десятки раз им удавалось обирать новоприбывших до нитки, и это было хорошо, потому что увеличивало шансы прожить подольше, может быть, лишний год или два. Иногда они встречали отпор, и это было пло- хо, потому что уменьшались шансы на выживание. Тогда лучше было отступить и дождаться более удобного момента. А может быть - такое тоже случалось, - признать вожака пришельцев своим новым вожаком.
        - Хватит! - рыдаюше воскликнула Кристи. - Да хватит же! В корявых за- рослях завопили особенно пронзительно и смолкли. Тяжело дыша, из кустов выдрался Юст.
        - Бегом! - выдохнул он. - Кто отстанет - пожалеет! Когда бежать стало невмоготу, задыхаясь, повалились друг на друга. До восточного края Гнилой мели было еще далеко, но каждый был готов кричать от радости и кричал бы, если бы воздух, со свистом врывающийся в легкие, не причинял такой боли, если бы не плыли перед глазами круги - багровые и зеленые...
        И если бы каждый не был уверен: первое нападение не станет последним.
        - Все здесь? - скорее простонал, нежели прорычал Юст. Все были здесь, даже хромой Обермайер. Все, кроме Лейлы. Из оружия удалось сохранить один бич, один топорик, две пики и острый обломок шеста Кристи. Что было совсем удивительно, уцелел даже помятый ящик. влекомый на буксире по кустам и коч- кам.
        Не было только Лейлы. Когда она исчезла - в чаду боя или позже, во время бегства - не мог сказать никто.
        Глава 8. ШЕСТЬ ПЛЮС ОДИН
        - А ты, оказывается, герой, - хрипло выдохнула Кристи. Эрвин тоже не мог отдышаться и поминутно сплевывал.
        - Приходится... Я боялся... что Юст попытается... прорваться назад в болото. И поискать счастья в другом месте. Так... ох... так, наверно, дру- гие и делали. Заметила, как Крюк удивился?
        - Заметила, как он умер.
        - Да, но удивиться он все-таки успел...
        - Может быть... Самое главное, что он покойник, а мы прорвались.
        Эрвин помотал головой, и от этого движения на лицо Кристи упала капля то ли крови, то ли жидкой грязи.
        - Ты думаешь, его некому заменить? И считаешь, что на Гнилой мели только один пахан?
        - Она слишком велика для этого?
        - Да. Не разговаривай, дыши... Сейчас опять рванем. Чем быстрее прос- кочим мель. тем живее будем, это даже Юст понимает...
        До восхода первой луны успели отмахать километров пять, ориентируясь по звездам. Должно быть, в сухой сезон на Гнилой мели не везде хлюпало под ногами, но большой прилив превратил ее в сплошное месиво грязи. Продирались вслепую, напролом, то и дело застревая в кустах, проваливаясь в неожиданные ямы, хрипя и ругаясь. Не раз и не два Кристи казалось, что кто-то осторожно и ловко движется параллельно, ни на минуту не упуская из виду крохотный от- ряд и оставаясь невидимым сам. Она точно не знала, так ли это было на самом деле.
        За час до рассвета все почувствовали, что идти стадо легче. Прилив по- шел на спад, а в небо выползла вторая луна. Кусты здесь росли не так густо, что давало надежду избежать внезапного нападения. И все же люди не останав- ливались, даже Обермайер не заикался о привале и ковылял из последних сил.
        А потом в миазмы Гнилой мели вплелся иной, полузабытый запах, и среди кустов мелькнул дрожащий огонек.
        - Костер... - сипло выдохнул Валентин и всхлипнул. Это действительно был костер, и три голых человекоподобных существа сидели вокруг него на корточках. При первом треске ломаемых кустов они вскочили, дико озираясь, и одно из них схватило бич.
        - Ловушка, - безнадежно предположила Кристи, поводя носом и чувствуя, как ее рот неудержимо наполняется слюной. Сейчас ей больше всего на свете хотелось ошибиться. Ну пусть кто-нибудь возразит ей и высмеет ее! Пусть хоть раз случится чудо и болото сжалится над людьми!..
        - Они сами боятся, - возразил Эрвин, снимая с плеча бич.
        И верно: увидев шестерых, не расположенных шутить, трое не стали испы- тывать судьбу и, быстро похватав что-то разложенное возле костра, напере- гонки кинулись туда, где кусты росли погуще. Двое из троих хромали, кажет- ся, на обе ноги, и Кристи мельком подумала, что даже теперь смогла бы обс- тавить их. Ревматизм у них, что ли? Наверное. Гнилая мель - все-таки не остров...
        - Мясо! - алчно выдохнул Джоб.
        - Да, - бесцветно подтвердил Эрвин. - Тоже мясо. Костер больше дымил, чем горел. В дыму коптился надетый на палку окорок, явно принадлежавший са- мому хищному существу, обитающему на Хляби. Правда, не самому удачливому экземпляру.
        - Вот такая, значит, здесь жизнь, - сдавленно произнесла Кристи, от- вернувшись от копченой человечины. - Такое, значит, право предлагал нам ку- пить этот Крюк...
        - А ты что думала? - рявкнул Юст. - Отдали бы мы им оружие - тут бы нам и конец.
        - На Гнилой мели полно народу, всех головастиками не прокормишь, - подтвердил Эрвин и добавил: - Я подсчитал.
        - Заткни хайло, умник! - Юст угрожающе двинулся к Эрвину. - Будешь вя- кать тогда, когда тебя об этом попросят. Понял, нет?
        - Понял.
        - Поди сюда.
        Эрвин покорно подошел и покорно повернулся спиной, повинуясь короткому приказу. Юст поколебался и сплюнул под ноги.
        - Пшел вон. Ты! - Кивок в сторону Валентина. - Бери это мясо, клади в рюкзак. Отвечаешь за него башкой, понял? Казалось. Валентин вот-вот захны- чет, как ребенок.
        - Почему я?!
        - Заткнись и делай. Повторять не стану. Какие движения души отражались на лице Валентина, когда он выполнял приказ, рассмотреть не удалось: боль- шая луна скрылась за облаком.
        - Так нельзя, - шепнула Кристи, сглотнув слюну. - Я не стану это есть. Оно когда-то было человеком.
        - Сначала человеком, потом изгнанником, потом дичью, - констатировал Эрвин. - А теперь это мясо. Просто мясо.
        * * *
        На рассвете удалось взять пленника. Голое худосочное создание, сплошь покрытое грязью и фурункулами, пыталось удрать на ревматических ногах, но было схвачено, за звериный вой получило удар по зубам и обещание, что не будет убито и съедено, если начнет говорить членораздельно.
        Человека звали Марк Вонючка, его фамилией никто не поинтересовался, Давно ли он живет здесь? Очень давно. Может быть, полтора года. а может, и два. Он не помнит. Кому это надо - считать время? На Хляби нет смены времен года, а считать дни - глупое занятие. Удалось поесть и увильнуть от охотни- ков за человечиной - ну и жив. Далеко ли восточный край Гнилой мели? Нет, совсем недалеко, говорил пленник, принюхиваясь к рюкзачку Валентина. Он с удовольствием проводит, если ему дадут немного поесть...
        - А жив остаться хочешь? - усмешливо спросил Юст, поигрывая топориком, после чего пленник выразил готовность вести эту странную шестерку, куда прикажут, не задавая лишних вопросов и не докучая просьбами.
        В самом деле, часа через два под ногами привычно заколыхался болотный ковер. За это время путники трижды видели вдали небольшие шайки аборигенов и не останавливались, понимая, что те не решатся напасть малым числом. Марк Вонючка подтвердил: грабители и охотники за человечиной предпочитают дейс- твовать наверняка, и только самые могучие шайки вступают в схватки с про- тивником, способным огрызнуться. Конечно, на Гнилой мели безопаснее, чем на болоте, язычников нет, и змей совсем мало, зато климат... Даже малая рана, нанесенная ножом или бичом, обязательно загноится и вряд ли когда-нибудь зарубцуется. Во всяком случае, он, Вонючка, таких случаев не знает. Бывает, от пустячной царапины люди живьем гниют, да только еще никому не удавалось спокойно догнить... Обезножишь - конец, ползи в кусты и помирай с голоду, если прежде не найдут. Когда бы с материка постоянно не гнали сюда все но- вых и новых дурачков, жизнь совсем была бы никуда: большие банды, вроде банды Крюка - не слыхали? - живо подъели бы одиночек, а потом принялись друг за друга... Нет, кто из новичков посильнее и при оружии, те, конечно,
устраиваются. Если набрать десятка полтора верных людей, можно отбить кусок на западном побережье - встречать новеньких. Он, Марк Вонючка, далеко не из худших, и пусть его проверят в деле, он не подкачает...
        - Ты пойдешь с нами. - бросил Юст.
        - Куда? - Замешательство Вонючки длилось недолго. Он с ужасом уставил- ся на восток. - Туда-а?
        - Туда. И заткнись. Сто-ой!"
        Отчаянному стартовому рывку Вонючки позавидовал бы чемпион по спринту. Правда, прыти в ревматических ногах хватило ненадолго, и через полминуты пленник был настигнут и сбит с ног.
        - Я не люблю повторять дважды, - процедил Юст.
        - Никто... - Вонючка задыхался, растратив на рывок весь небогатый за- пас сил. - Никто еще не доходил до Счастливых островов...
        - А ты откуда знаешь? - прищурился подошедший Эрвин.
        - Никто... - Пленник не слышал. - Лучше уж здесь...
        - Побежишь еще раз - и вправду останешься здесь, - сказал Юст.
        - Но сначала я ударю тебя бичом, запомни. Ударю сильно, чтобы ты не так долго гнил. Я не садист. Ты понял? Повтори.
        - Я пойду. - Вонючка усиленно закивал.
        - Ты пойдешь первым.
        У последней купы кустов остановились наломать корявых веток, чересчур ломких, чтобы послужить добротным материалом для починки уцелевших мокрос- тупов и плетения новых взамен потерянных, но выбирать не приходилось. Ведь выходят же аборигены на болото промышлять головастиков? Выходят. И не босы- ми. Лучше иметь плохую вещь, чем ничего.
        Еще до полудня изнемогли все. Чуть только Юст объявил привал, как люди попадали кто где. Вонючка, выбившийся из сил раньше других, моментально заснул, свернувшись вроде эмбриона. Болото здесь было почти таким же, как до Гнилой мели, и зыбун гнулся и пружинил под тяжестью тела. Уронив голову во вдавленную руками ямку, Джоб жадно хлебал соленую торфяную бурду. После ночного броска через Гнилую мель люди напоминали огромные, слабо шевелящие- ся комья грязи.
        - Может, ты бросишь наконец этот ящик? - едва слышно просипела Кристи, не уверенная, что Эрвин услышит. Но он услышал и отрицательно замотал голо- вой.
        Она впала в забытье, даже не удивившись тому, что ей уже не хочется ни есть, ни пить, ни жить. Только спать. Ее жалили насекомые - она не чувство- вала укусов. Ей было все равно, проснется она или нет.
        Однако она проснулась, когда Эрвин потряс ее за плечо, и поняла, что надо встать и идти. Валентин и Джоб уже стояли на ногах. Юст пинками будил Вонючку. Кряхтя, стараясь зря не тревожить раненую ногу, поднимался Оберма- йер. Солнце понемногу клонилось к закату, но до темноты еще оставалась пара часов, а значит, можно было пройти еще несколько километров и устроиться на ночевку чуть-чуть ближе к Счастливым островам.
        * * *
        - Вот где болото начинается, - сказал Эрвин. За час до заката все за- метили, что идти стало труднее. С каждой сотней шагов болото становилось все менее проходимым. В иных местах непрочный растительный ковер тонул под ногами, и люди шли по колено в бурой жижице. Провалился и с трудом был вы- тащен Джоб. Теперь уползающий за горизонт краешек солнца ясно освещал об- ширное топкое пространство, раскинувшееся на востоке. Где оно кончается, разглядеть не удавалось.
        - Ночуем здесь, - скомандовал Юст, указав на относительно прочное мес- то. - Завтра мы пройдем эту дрянь.
        - Завтра надо повернуть, - неожиданно для всех заявил Вонючка. Губы Юста искривились в саркастической усмешке.
        - Назад на Гнилую мель?
        - Не назад. - Вонючка старательно замотал головой. - То есть чуток на- зад, понятно, а там направо или налево. Все равно. Впереди сплошняком топи, прохода нет. Я помню, я ходил... давно когда-то...
        - Думаешь, правее или левее есть проход?
        - Я не знаю... Может, и есть. Только идти надо долго, несколько дней.
        Юст выругался.
        - Ты уверен? - спросил Эрвин.
        - Еще час пути прямо, и все равно придется возвращаться. Только будет гораздо труднее. Там такая жижа... - Вонючку передернуло.
        - А в других местах?
        - Не знаю, можно ли пройти там или там, - Вонючка махнул рукой на се- вер и на юг, - но прямо идти нельзя, это точно. Умные здесь не ходят, а глупые тонут. Ну, конечно, бывает, что возвращаются чуть живые. Иной раз сидишь себе, смотришь на болото - оттуда еда ползет... Зато помню, однажды собралось человек пятнадцать, сразу двинули на север. Обошли они топь или нет. не знаю, а только больше их на Гнилой мели никто не видел. Может, и дошел кто до Счастливых островов...
        - Значит, надо идти вдоль Гнилой мели? - ласково спросил Юст.
        - Сбежать захотел? - В ответ Вонючка мелко-мелко затряс головой.
        - Нет? Умный мальчик. Завтра мы пойдем прямо на восток, и ты пойдешь первым. Усвоил?
        Вонючка обреченно взглянул на восток и закивал. В лунном свете Юст разделил еду. Вонючке досталась кость с ошметками мяса, и он набросился на нее поволчьи, урча и подвывая. Остальные вели себя более сдержанно. Юст первым подал пример, вонзив зубы в копченую человечину.
        - Я не стану это есть! - резко заявила Кристи.
        - Твои проблемы. - Некоторое время Юст пребывал в размышлении, не съ- есть ли ему прямо сейчас второй кусок, затем, раздумав, бросил его обратно в рюкзачок и затянул горловину. - Дежуришь первая - ты. И ты - кивнул он на Джоба. Если этот, - кивок в сторону Вонючки, - ночью удерет, пеняйте на се- бя.
        Эрвину выпало дежурить с Обермайером вторую половину ночи. Мучимый икотой, он с трудом заснул на куче мокрых водорослей, но спустя час прос- нулся и довольно хмыкнул, увидев, что спят только Юст и Валентин. Остальные сгрудились вокруг ящика и о чем-то шептались.
        - Стоит начать, и дальше это уже не остановить, - разобрал он голос Кристи. - Кто станет следующим, когда у всех подведет животы? Вонючка? А может быть, ты или я?
        Эрвин встал и, разминая затекшие мышцы, подошел к шепчущимся.
        - Не спится, - благодушно сообщил он. - Кто хочет спать, ложитесь на мое место. Я подежурю.
        - Они хотят уйти, - робко сообщил Джоб, указав на Вонючку и Обермайе- ра. Он явно колебался, не зная, стоит ли вопить, поднимая тревогу.
        - О! - удивился Эрвин. - Вдвоем?
        - Я говорил с ним о Господе Вездесущем, и он понял, - низко пророкотал Обермайер. - Пока человек не чувствует Бога повсюду, а главное, в себе, он только червь. Марк первый в моей пастве. Вместе с ним я вернусь на Гнилую мель и буду проповедовать истину. Господь Вездесущий дал нам с тобой разные дороги. Хромому не дойти до Счастливых островов, а проповеднику не должно искать счастья вдали от заблудших душ. Господь Вездесущий указал мне мое настоящее место, и не мне с ним спорить.
        Эрвин поскреб в голове и стряхнул с руки ком грязи.
        - Ты не передумаешь?
        Ян Обермайер медленно покачал головой.
        - Желаю вам всем дойти до Счастливых островов.
        - Желаю тебе не быть съеденным в первый же день, - негромко сказал Эр- вин. - Постой... Оставь шест, он тебе не нужен. Иначе я разбужу Юста. Так хочет Господь Вездесущий.
        - Бери, червь. - Шест воткнулся в кочку, качнулся и замер в наклонном положении. Зачавкал зыбун под осторожными шагами. Некоторое время было вид- но, как два нечетких силуэта - человека голого и человека, одетого в лох- мотья, - удаляются на запад, к тонкому серпу заходящей средней луны. Потом они исчезли из виду.
        Первым нарушил молчание Джоб.
        - Юст... - сказал он жалобно и вздрогнул всем телом.
        - С Юстом придется объясняться тебе, - объявил Эрвин. - Мы с Кристи тоже уходим.
        - Как? - выдавил Джоб и вздрогнул еще раз.
        - Пешком. Мы вольные люди, разве нет? Кстати, мы заберем свое имущест- во и этот шест. Сейчас отойдем немного и дождемся утра. А утром двинемся разными дорогами.
        Кристи заморгала. Эрвин выглядел таким же, как всегда, с поправкой на оборванность, грязь и растущую щетину. Скучный, заурядный и непостижимый. И однако же, она все еще жива только благодаря ему.
        Интересно знать: о чем он беседовал с Валентином и Джобом в ночь перед Гнилой мелью?
        - У нас нет даже ножа, - шепнула Кристи. - Правда, у тебя есть бич...
        - Вот именно. Бич в драке лучше топора.
        - Ты еще скажи, что подсчитал, как на болоте можно обойтись без но- жа...
        - Я подсчитал другое. Идем.
        Он потянул за веревку, и помятый ящик, тихо шурша, пополз за ним по гнилым водорослям. Помедлив, двинулась и Кристи.
        Джоб смотрел им вслед. Он так и не решился поднять тревогу. К удивле- нию Кристи, уже через какую-нибудь сотню шагов Эрвин начал искать место по- надсжнее и, найдя его, сел на ящик, кивком предложив Кристи последовать его примеру.
        - Поспи, если хочешь. А я буду ждать.
        -Утра? - спросила Кристи, положив голову ему на плечо, и зевнула.
        - Гостей.
        Гостя выдало колыхание зыбуна. Разбуженный Джобом Валентин едва не прошлепал мокроступами мимо, как видно, убежденный, что Эрвин выбрал место на гораздо большем расстоянии от общего бивака.
        - Значит, уходите? - выдохнул он.
        - Извини, что не попрощались, - отозвался Эрвин. - Не хотели будить. Тебя Юст послал?
        Несколько секунд Валентин о чем-то напряженно думал. Затем, видно, ре- шил взять быка за рога:
        - Он не Юст Полярный Волк. Настоящего Юста на Гнилой мели должны были узнать. Настоящий Юст не отдал бы свою женщину. Настоящий в три дня прибрал бы к рукам местную шваль. Если бы ему захотелось пойти к Счастливым остро- вам, он погнал бы перед собой сотню шестерок, чтобы насытить язычников и расчистить путь, и, скорее всего, дошел бы! А может, нашел бы способ вер- нуться на материк - поквитаться...
        - Допустим. - Эрвин усмехнулся. - Но какое мне до всего этого дело?
        -- Ты еще не понял? - Валентин кривил губы, и корка грязи шевелилась и трескалась на его щетине. - Он легко отдал Лейлу, отдаст и нас. Гнилую мель мы прошли, ему теперь от толпы проку нет. Он всех нас сдаст подешевке кому угодно: змеям, язычникам, местным дикарям на мясо... если только не утопит завтра в трясине.
        - Вас, - поправил Эрвин. - Вас, а не нас. Мы пойдем так, как сказал Вонючка. А Юст пусть идет прямо. Трясины там хватит на миллион Юстов.
        - Ты никуда не уйдешь отсюда? Я сейчас.
        И хотя Эрвин отрицательно покачал головой, Валентин торопился, точно боясь, что Эрвин передумает и все-таки уйдет.
        - Я опять тебя не понимаю, - сказала Кристи.
        - Разве? По-моему все яснее ясного. Кристи замотала головой.
        - Тебя трудно понять. Сперва мы идем вдвоем и не позволяем себя огра- бить. Потом присоединяемся к Юсту, терпим унижения и рискуем гораздо боль- ше, чем нам нужно. Ты дерешься с людоедами на Гнилой мели и сам ешь челове- чину... - Кристи передернуло. - Я думала, мы сразу покинем Юста и осталь- ных, как только снова окажемся на болоте. Почему мы не ушли сразу?
        - Напомни, что я сказал тебе насчет этого перед Гнилой мелью.
        - По-моему, ты сказал "посмотрим", только и всего.
        - Вот именно, - хмыкнул Эрвин. - Посмотрим, кто уйдет, а кто останет- ся.
        Валентин вернулся не один, а с Джобом.
        - Мы хотим пойти с вами, - сказал Валентин, и Джоб часто закивал. - Можно?
        Эрвин задумчиво щипал пальцами оттопыренную нижнюю губу.
        - Какое у вас оружие?
        - У нас есть нож, - быстро ответил Валентин.
        - Один нож на двоих? - Эрвин саркастически усмехнулся. - И ни одного шеста? А сколько у вас веревки?
        - Остальное у Юста. - Джоб развел руками. - Второй нож, топорик, шест. Он спит с барахлом в обнимку.
        Общее молчание нарушало только одышливое дыхание Джоба. Эрвин продол- жал щипать губу.
        - Это надо решить, - сказал Валентин, и Джоб снова кивнул, соглашаясь. - Сегодня же решить. Лучше прямо сейчас.
        Оба смотрели на Эрвина. Первым, не выдержав встречного взгляда, отвел глаза Джоб.
        - Это не мое дело, - бесцветным голосом сказал Эрвин.
        - Верно, - понимающе хмыкнул Валентин, - это наше дело. Пошли, бухгал- тер.
        Зыбун заколыхался под двумя парами мокроступов и успокоился. Два силу- эта растаяли. На болото ложился туман.
        - Они не прогонят его, - сказала Кристи. - У них духу не хватит огра- бить и прогнать. Они собираются убить его, да? Сонного?
        - Это не мое дело.
        - Вот как? Какое же дело, любопытно знать, ты считаешь своим? - почти крикнула Кристи.
        Эрвин улыбнулся, и несколько чешуек грязи упали с его лица.
        - Не шуми, там человек спит. Какое мое дело? Дойти до Счастливых ост- ровов, только и всего. Дойти самому и довести тех, кто хочет туда дойти, понятно? Тебя. например.
        Двое ушедших вернулись минут через десять, когда Эрвин уже начал про- являть признаки беспокойства.
        - Юст? - спросила Кристи.
        - Уснул и не проснулся, это бывает, - объявил Валентин. У него дрожали руки.
        Джоб закивал в подтверждение и, протянув Эрвину рюкзачок, искательно заглянул в глаза.
        - Там нож и топорик. Все остальное тоже цело.
        Эрвин благосклонно кивнул.
        - Можете спать.
        Когда оба заснули, он пошарил в рюкзачке и достал кусок подкопченого мяса.
        - Ешь, - сказал он, протягивая кусок Кристи, Ей с трудом удалось зас- тавить себя отвести взгляд от еды и изобразить гадливость.
        - Я... я не могу, - сказала она и сглотнула.
        - Ты должна. Иначе тебе не дойти до Счастливых островов. А я хочу, чтобы ты дошла.
        - Зачем?
        - Если тебе на себя уже наплевать, сделай хотя бы одолжение лично мне,ладно?
        - Ты... правда хочешь, чтобы я дошла? - Кристи сморгнула непрошенную слезу.
        - Да. Не спрашивай зачем. Мне так надо. Поверь, мы еще забудем весь этот кошмар. Бери и ешь, я отвернусь.
        Холодное мясо пахло дымом и оказалось сладковатым на вкус. Разжевав с усилием первый кусочек. Кристи ожидала, что ее тут же мучительно вывернет наизнанку, однако этого не произошло. Кусок еды исчез удивительно быстро.
        Глава 9. ЧЕТЫРЕ
        Восемь дней спустя они были еще живы и упрямо шли на север, держась ничейной полосы между Гнилой мелью и полыньей, больше похожей на море. Кое-где полоса расширялась до полутора дневных переходов, и путь уклонялся в сторону от Гнилой мели; в иных местах полоса сужалась до нескольких сот метров, эти места старались пройти быстрее, избегая возможных встреч с людьми. На ночлег устраивались ближе к полынье, куда вряд ли часто заходили собиратели головастиков, мучимые голодом и всегда готовые убить, чтобы на- сытиться.
        Один раз путники были атакованы небольшим язычником, по суждению Эрви- на, очень голодным, потому что он начал атаку преждевременно и не сумел до- тянуться до людей. Больше язычников не встретилось, вероятно, потому, что здесь не водились быстроногие стайные создания, служившие им пищей, а чело- веческий ресурс был ненадежен. Хищных растений не попадалось вовсе, зато змеи встречались в изобилии, и дежурным не приходилось скучать по ночам.
        Гиблые топи по краю полыньи тянулись не сплошняком, но легче с того не стало. На темную торфяную воду, разлившуюся до горизонта, не хотелось и смотреть. Во время приливов она, вероятно, незаметно для глаза поднималась вместе с "берегом", но никому до этого не было дела. Тем, кто бродит по зы- буну, опасны не приливы, а совсем другое.
        Запасных мокроступов больше не было, а те, что еще спасали путников от увязания, приходилось чинить каждый вечер. Лучше они от этого не станови- лись.
        Никто уже не жаловался на боли в желудке - рези остались в прошлом вместе с пишей. Ловля головастиков давала самые ничтожные результаты. По примеру проповедника пытались есть комочки слизи, обирая их с ленточных во- дорослей.
        Миазмы Гнилой мели ощущались и на расстоянии от нее; у всех четверых воспалились раны. Джоб едва плелся, держа ноги раскорячкой. Валентин надо- едливо ныл и был готов забиться в истерике, как капризный ребенок. Нет, ему ничего особенного не нужно, но пусть Эрвин громко признает, что ошибся нап- равлением. Сколько можно тащиться все на север да на север? Надо было дви- нуть на юг - небось уже давно обошли бы полынью. И почему, спрашивается, бросили в пишу змеям тело Юста? Были бы сейчас сыты. Ах. Кристи настояла, чтобы бросили? А кто она такая. Кристи, и по какому праву распоряжается? Сама ела человечину ничуть не меньше, чем другие. Вон Лейла слово боялась сказать без одобрения Юста, пискнуть не решалась, не то что командовать! А эта шлюшка что творит? При правильном вожаке и порядки правильные, а при неправильном...
        На восьмой день, когда его жалобы стали звучать в полный голос, Эрвин молча рассек ножом веревку.
        - Иди ищи себе правильного вожака. Удачных поисков. Целых полдня после этого Валентин не решался ныть. На девятый день слева показался край темной полосы. Гнилая мель кончилась, а чудовищной полынье еще не было видно ни конца, ни края,
        - Наверное, многие доходили до этого места, - поделился соображениями Джоб. - Например, та компания, о которой говорил Вонючка. По идее, должны быть какие-то следы...
        - Если эти люди сгинули, от них вряд ли остались следы, - оборвала его Кристи. - Болото все подберет. А если они как-то прошли, то следов не оста- лось тем более.
        Через день заметили, что топкий берег мало-помалу поворачивает на вос- ток, и приободрились. Но уже к вечеру того же дня путникам стало ясно, что они всего лишь вышли на мыс, а полынья простирается дальше на север. С око- нечности мыса удалось разглядеть несколько островов и далекую полоску на востоке, отличающуюся цветом, - видимо, противоположный край полыньи. Но какой смысл видеть, если не можешь достичь?
        Валентин и Джоб стояли потерянные. Упав без сил, Кристи разразилась горьким смехом.
        - Дошли... Это я понимаю - дошли...
        - Не мешай, - бросил Эрвин. - Я считаю. Он больше ничего не сказал за весь вечер и не пошел ловить головастиков. Но утром подозвал Кристи и ука- зал на восток.
        - Ничего не замечаешь?
        - Нет.
        - Острова сдвинулись. Я так и думал, что это просто обрывки болотного ковра. Они плавают.
        - Собираешься переплыть на ту сторону на острове? Ты правда сумасшед- ший?
        - Что, очень заметно? - улыбнулся Эрвин.
        Кристи не приняла шутки.
        - За один день не переплыть, а ночью нас отнесет назад. Если эти ост- рова вообще двигаются, то их мотает туда-сюда. Ночью ветер дует с материка, днем - на материк.
        - Умница, - похвалил Эрвин. - Это бриз. Если мы сумеем днем замедлить дрейф острова, общий результат будет в нашу пользу. У тебя есть иное реше- ние?
        - Идти на север! Когда-нибудь эта полынья кончится! Эрвин покачал го- ловой.
        - Скорее кончатся наши силы. Еды нет, и дождей нет, как назло. Нельзя все время пить соленую бурду - опухнем и умрем.
        - На Гнилой мели живут подолгу...
        - Наверное, они тоже как-то собирают дождевую воду. И еще они едят че- ловечину, а мы вроде больше не собираемся... Или собираемся?
        - Нет! - крикнула Кристи. - Ни за что!
        Всколыхнулась потревоженная память, кошмарное видение явилось наяву: ночь, треск кустов, тяжелое дыхание, свист бичей, крики, хрип и кашель... и старожилы Гнилой мели, грязные, голые, покрытые нарывами человекоподобные существа, стайные хищники, добытчики двуногой дичи... И зачем только Эрвин напомнил о них? Нельзя превращаться в таких существ даже ценой сохранения жизни. Лучше смерть, какой бы она ни была: медленной - от голода, или быст- рой - в желудке болотного хищника.
        - Ладно, - сказала она. тяжело дыша. - Говори, что ты придумал. Пока что мы здесь, а твои острова вон где,
        - Мы вырежем остров сами. Думаю, ковер под нами не толще метра. Работа тяжелая, но выхода все равно нет. У нас есть топор и два ножа. Нам нужен очень небольшой островок, чтобы только держал четверых... или троих, если ты отказываешься плыть.
        - Четверых, - решительно сказала Кристи. - Черт с тобой, я согласна. Когда начнем работу?
        - Прямо сейчас.
        * * *
        На рассвете Эрвин столкнул в воду сооружение безобразного вида и сом- нительной эффективности - все тот же помятый ящик с двумя шестами, привя- занными к боковой стороне для плавучести и устойчивости. Черпнув черной во- ды, ящик лег набок и исчез с поверхности. Шесты остались на плаву. Медлен- номедленно натягивалась веревка, привязанная другим концом к обломку шеста Кристи, на две трети вбитому в островок. Натянулась. Обломок шеста чуть накренился. Теперь оставалось только надеяться, что от самодельного плаву- чего якоря будет какой-то прок.
        За ночь островок отнесло от мыса довольно далеко," но восточный берег, казалось, ничуть не приблизился. Измученные люди приняли этот факт почти равнодушно.
        Островок имел треугольную форму, был мал и не любил, когда кто-нибудь подходил к его краю. Под тяжестью пяти-шести человек он наверняка затонул бы, но четверых держал сносно. Никто не заикнулся о том, что его надежности вовсе не помешали бы более солидные размеры. Даже ноющий Валентин не трогал эту тему, хорошо помня вчерашний каторжный труд и тупое отчаяние: не успеть до ночи, не успеть...
        Успели. Выиграли один день.
        - Я дежурю первый, - объявил Эрвин, зевнув с прискуливанием, и потер воспаленные глаза. - Остальным предлагаю лечь спать. Кстати, парусность бу- дет меньше. Вторая смена - Кристи, далее Валентин, за ним Джоб.
        Вскоре он привалился спиной к шесту и сам задремал. Веревка оставалась натянутой, а это значило, что все идет как надо.
        Он очнулся, когда похожее на раскаленный медяк солнце уже перевалило через зенит, и с беспокойством огляделся. Все спали. Высоко в небе кружили две черные твари; на воде было спокойно. Мыс немного приблизился и сместил- ся вбок. Несмотря на плавучий якорь, плот все-таки мало-помалу сносило на запад.
        По идее уже наступило время дежурства Валентина, но Эрвин решил разбу- дить Кристи. Пусть нытик выспится, от этого всем будет только польза.
        Кристи спала на спине, и многодневная, не раз возобновленная защитная корка грязи на ее лице растрескалась под лучами солнца. Проснувшись, она первым делом захотела умыться.
        - Кровососов здесь уже нет...
        - Кому что, - философски заметил Эрвин. Он хотел добавить еще что-то, но смолчал.
        - Тебе тоже надо промыть раны.
        - Уже промыл. Ты поосторожнее там на краю...
        - Я знаю.
        Только покончив с туалетом, молодая женщина обвела глазами пространс- тво вокруг дрейфующего островка и сердито хмыкнула:
        - Тут нам неделю плыть...
        - Поменьше. Дня три-четыре, пожалуй. Если только не налетит шторм с океана и не выбросит нас обратно на западный берег.
        - Если прежде не растреплет этот лоскуток в клочья...
        - Приятно побеседовать с умной женщиной, - кивнул Эрвин и указал гла- зами на спящих. - Ты только при них этого не говори, хорошо? Пусть не дер- гаются.
        - Ладно.
        - А знаешь, - вдруг сказал Эрвин, - ты красивая.
        - Ого! - прищурилась Кристи. - Это ново. А кто говорил: ноги, мол, кривые?
        - Так я же не на ноги смотрю...
        Он потрогал веревку. Сейчас она была натянута сильнее - бриз усиливал- ся. Мелкие сердитые волны мочалили край островка. Очень медленно, но неотв- ратимо шел попятный дрейф.
        - Можно кидать эту штуку впереди острова и подтягивать за веревку! - вдруг осенило Кристи. Она даже вскочила. - Понимаешь, о чем я? Мы и днем сможем плыть вперед! Или хотя бы держаться на месте!
        Эрвин прищурился и почесал за ухом.
        - Неплохо придумано, - признал он. - Как ни странно, мне это в голову не приходило. Оно, правда, и к лучшему.
        - Почему?
        - Для такой работы нужны двое, а двоих край островка не выдержит. Это раз. Кроме того, нашумим, набултыхаем и наверняка привлечем чье-нибудь вни- мание. Это два. Я не знаю, какие твари плавают под нами, да и не хочу знать. И последнее: мы устали, и у нас нет еды. Вряд ли на том берегу стоят мясные склады, поэтому лучше не надрываться, а спать. Чем больше, тем луч- ше.
        Он и вправду уснул вновь, наглядно показав, что намерен беречь силы, сколько бы их ни осталось.
        На закате наступил штиль. Когда веревка провисла, плавучий якорь под- тянули к островку и с большим трудом выволокли на зыбкую поверхность. Ва- лентина так и не стали будить, он проспал весь день и проснулся сам от ве- черней свежести.
        Ночью задул ветер с материка. Можно было не дежурить - в полынье не водились змеи, а в случае нападения из-под воды крупного хищника шансы спастись равнялись нулю. дежурь не дежурь, - но люди спали мало. Они почти не разговаривали, только Джоб бормотал себе под нос что-то неразборчивое, вероятно, моля богов местных стихий послать ветер покрепче, да поскуливал Валентин, кутаясь в обрывки робы.
        Должно быть. Джоб молился не зря: к утру восточный край полыньи разли- чался яснее и четче западного. Утренний штиль выгладил полынью - ни волны, ни ряби. Асфальтово поблескивала черная вода. С первым дуновением встречно- го ветерка опять столкнули в воду плавучий якорь и долго смотрели, как раз- матывается и натягивается веревка.
        Новый день не принес особых тревог. Джоб уверял, будто мельком видел в воде далеко от островка что-то большое, но не смог описать, на что оно было похоже. Он сам не был уверен, что не галлюцинировал. В дежурство Валентина над островком упорно кружились несколько крупных крылатых тварей, и он счел за благо разбудить остальных. Твари так и не напали. Эрвин уверенно заявил, что они принадлежат к какому-то иному, еще не знакомому путникам виду. Мо- жет быть, они лишены и бритвенных кромок на крыльях?
        - Стервятники, - мрачно предположил Валентин. - Ждут. Все с ним молча согласились.
        - Не дождутся, - отрезала Кристи, но ее слова прозвучали как-то не очень убедительно.
        Ночной бриз был хорош, но все же недостаточен для окончания дрейфа. На рассвете островок замер в нескольких сотнях метров от цели. Спустя час он медленно поплыл назад, таща за собой плавучий якорь.
        По мере того как удалялся восточный берег, людьми овладевала апатия. Эрвин через силу говорил бодрые слова, но не мог расшевелить никого. С ним соглашались: да, остались лишь сутки дрейфа, все идет хорошо - и снова впа- дали в молчаливое уныние. Их можно было хлестать бичом - они лишь вздраги- вали бы под ударами, не двигаясь с места.
        Они были правы - по-своему, но правы. Эрвин с раздражением понял, что и сам ждал чуда и едва не обиделся, как ребенок, осознав, что сегодня ост- ровок ну никак не достигнет берега. Что ж... это пройдет. У всех до едино- го. Это должно пройти завтра утром... если только с океана не притащится циклон... уму непостижимо, сколько времени держится хорошая погода...
        Впору было молиться, как Джобу.
        Он проснулся от крика, полного отчаяния. Примерно так же кричал Хайме, схваченный язычником. Но на этот раз кричали двое - Кристи и Валентин. Джоб молчал, уткнув лицо в колени. Спина его мелко вздрагивала.
        Эрвин понял все. Во время дежурства Джоба плот потерял плавучий якорь. Джоб заснул, не подперев собою шест. Мало-помалу тот наклонялся, пока узел не соскользнул с него и веревка не уползла в чернильную воду.
        Островок довольно далеко отнесло на восток. Плавучего якоря нигде не было видно.
        Джоб шевельнулся, приоткрыл воспаленный глаз, встретился взглядом с Эрвином и прикрыл голову руками.
        - Успокойся, - с ненавистью сказал Эрвин. - Ты виноват, но мы не ста- нем тебя наказывать. Это все голод и усталость.
        - Да? - рыдающе воскликнул Валентин. - А что мы делать будем, а? Поми- рать? Скажи, умник!.. Я три дня не ел! Тянуть жребий - кого первого?..
        - Заткнись. Если погода не изменится, нас все равно принесет куда на- до. Только не так быстро.
        - Это почему? - без особой надежды в голосе спросила Кристи.
        - Волны. Мы ближе к восточному берегу, а значит, волны с запада будут выше и круче восточных. Там у них больше простора для роста. Паршивый, а движитель.
        - Теоретик! - скривился Валентин.
        - Закройся и спи. Ночью у всех будет занятие: высматривать наши шесты с ящиком. Быть может, сумеем поймать.
        Ночь обманула надежды: с запада приволокло сплошную облачность, пога- сившую лунный свет. Несколько раз начинал моросить дождь, и люди, жалея о пропавшем ящике, собирали дождевую влагу в миски, ловили ее прямо ртом. Каждому удалось набрать по глотку, не больше.
        К рассвету островок находился еще дальше от берега, чем вчера, но про- должал едва заметно двигаться на восток. Западный ветер еще не иссяк, но дул неуверенными порывами с большими паузами, словно раздумывая: а стоит ли стараться?
        Еще до полудня он стих окончательно. Над темной водой повисла волглая морось - не туман и не дождь.
        Потерянный плавучий якорь так и не был замечен.
        "Шагов четыреста", - прикинул Эрвин расстояние до берега и поймал себя на том, что Саргассово болото успело сильно изменить его понятие о шаге. Пожалуй, до цели оставалось метров сто пятьдесят.
        В полдень морось начала падать косо. Ветер понемногу тащил размокший островок на запад.
        - Придется подождать еще сутки, - со вздохом объявил Эрвин.
        Джоб и Кристи приняли его слова безучастно, зато Валентин, казалось, только их и ждал.
        - Сутки?! Да мы тут сдохнем! Ты взгляни, что у тебя под ногами! Через сутки эта твоя дрянь просто развалится!
        - Меньше топчись, и не развалится, - холодно посоветовал Эрвин, уже понимая, что Валентин не успокоится. Чересчур взвинчен. Сил осталось как раз на одну хорошую истерику.
        - Это ты нас сюда затащил! Ты-ы!
        Обвинение было столь нелепым, что Эрвин не сдержался:
        - Я все рассчитал правильно! Если бы не этот идиот...
        - Джоб не виноват! Ты сам дрых во время дежурства! Что, нет? Я видел!
        - Дрыхнуть тоже надо с умом!
        - Да? Тебе просто повезло, а ему нет! Скажешь, не так? А теперь мы сдохнем, ты понял? Сдохнем! Если бы с нами был Юст... Эрвин глубоко вдохнул и сосчитал про себя до десяти.
        - Брэк, - сказал он спокойнее и поморщился, не дождавшись тишины. - А ну-ка взяли себя в руки! Всех касается. Ты собираешься только вопить или что-нибудь предложишь?
        Джоб и Кристи молчали, но апатия начинала терять над ними власть.
        - Я поплыву туда, - орал Валентин, указывая на недалекий берег, - а вы оставайтесь, если хотите подчиняться этому придурку! Обойдусь без вас! Без тебя и твоей шлюхи! Джоб, ты со мной?
        - Я не умею плавать... - понуро признался Джоб и покачал головой.
        - Тогда я один. Счастливо оставаться. Может, встретимся на Счастливых островах...
        - Ты останешься, - сказал Эрвин, снимая с плеча бич. Валентин момен- тально выхватил нож.
        - Да? Останови меня, умник.
        Эрвин медленно замахивался. Долгую секунду Валентин с налитыми кровью глазами решал, прыгнуть ли немедленно в черную воду или сперва попытаться убить виновника всех бед. Затем коротко размахнулся и метнул нож.
        Не умея метать ножи, он взял слишком высоко. Нож, вращаясь, пролетел над головой Эрвина и где-то далеко позади с бульканьем ушел в воду. Спустя мгновение Валентин сильно оттолкнулся и оказался в воде сам.
        Ему удалось проплыть почти половину расстояния до берега. Затем ас- фальтовая вода вокруг него взбурлила, голова пловца скрылась и больше не показывалась.
        Кристи отвернулась. По лицу Джоба текли слезы. Эрвин положил руку ему на плечо.
        - Иногда не уметь плавать - это достоинство...
        Глава 10. ТРИ
        Серая крылатая тварь сидела на краю островка, наблюдая за людьми вни- мательными глазами. Эрвин хрипло закричал, и она нехотя поднялась в воздух. С полдесятка ее сородичей лениво чертили небо высоко над островком.
        Крик Эрвина разбудил Кристи. В забытье, больше похожем на голодный об- морок, ей чудились Счастливые острова. Она никогда не видела их, но была уверена, что это они. Там было синее море, и белый песок нестерпимо сиял на солнце, а от морских водорослей пахло йодом, а не гнилью. Разве обязательно надо куда-то идти, чтобы оказаться там? Достаточно просто закрыть глаза...
        - Умереть с голоду вам здесь не дадут, и не надейтесь, - зло сипел Эр- вин, безжалостно разрушая сладкие сны. - Эти стервятники не станут дожи- даться, когда мы помрем, им вполне достаточно, чтобы мы не сумели отбить- ся...
        Прошло еще двое суток, прежде чем ветер и волны все-таки подогнали островок к западному краю полыньи. Ночами все трое бодрствовали и, несмотря на плачевное состояние островка, почти все время стояли на сыром ветру, распахнув на себе грязное тряпье, чтобы создать хоть какую-нибудь парус- ность; днем спали или просто лежали ничком.
        На рассвете третьего дня они перебрались на берег, и зыбун показался им надежной твердью. Хотелось плясать. Хотелось гладить и целовать гнилые водоросли. Джоб плакал и смеялся. Даже последовавшая сразу после высадки атака двух крупных змей не сразу погасила лихорадочное возбуждение: одну змею Эрвин исхлестал бичом в лапшу, вторую Кристи насадила на острый обло- мок шеста и с криком ярости стряхнула в полынью, где извивающаяся тварь и затонула.
        - Хорошо, что их было только две, а не пять, - немного погодя сказал Эрвин, покачав головой. - Иначе бы они до нас добрались.
        Люди приходили в себя. Понемногу в затуманенные головы возвращалась одна и та же мысль: сколь мала одержанная победа по сравнению с оставшейся частью пути! Счастливых островов нет и нет, а частные успехи никогда ничего не решали...
        Кристи не смотрела в глаза. Джоб сплюнул и безнадежно помотал головой.
        От опасного лихорадочного возбуждения до гибельной апатии только один шаг, и этот шаг нельзя было дать им сделать.
        - Сколько осталось веревки? - грозно спросил Эрвин. - Всего-то? Мало. Обрывки есть? Вяжи их вместе. Идем одной связкой. Джоб, ты впереди. Кристи, отдай ему шест и возьми нож. Мне хватит бича.
        Весь день сеял мелкий дождь, и пришлось взять направление по компасу, надеясь, что он все-таки не слишком врет в этих местах. За день прошли все- го ничего, зато кое-как насытились; крупные жирные головастики изобиловали в мелких лужах. Серые твари отстали, язычников не встретилось. Временами нападали змеи, но до кожи не добрались и никакого ущерба не нанесли.
        Следующий день оказался похожим на предыдущий, с той разницей, что к вечеру добрались до купы чахлых кустов, росших прямо на зыбуне, и заночева- ли хотя и под дождем, но все-таки не в луже. Одна зажигалка еще действова- ла, но костер развести не удалось: насквозь сырые прутья категорически не желали гореть.
        Как и вчера, Эрвин и Кристи легли, обнявшись. В двух шагах от них каш- лял и постанывал Джоб - первый дежурный в эту ночь. Болото слабо фосфорес- цировало. Крошечным светящимся организмам не было никакого дела до сорока миллионов человек, топчущих единственный материк планеты и выбрасывающих в заболоченное окраинное море свои человеческие ошметки. Всесильное болото могло даже позволить им пожить подольше - себе на забаву.
        - Смешно подумать, - шепнул Эрвин, убрав с уха Кристи слипшуюся со- сульку некогда рыжих волос. - Когда-то я считал это правильным.
        - А? Ты о чем?
        - Об изгнании из социума, принятом на Хляби. Социологи до сих пор спо- рят о том, что такое приговор: наказание ли, предостережение остальным, ис- купление, шанс задуматься, а может, просто-напросто тривиальная месть об- щества индивиду? Странно, но мне всегда была по душе социальная зашита. Нет преступника - и общество защищено от него, а куда он делся, в сущности не так уж важно... Честное слово, прогулка к Счастливым островам вместо луча в затылок представлялась мне прямо-таки благородной гуманностью! Я не шучу.
        - А теперь? - равнодушно спросила Кристи. Эрвин долго молчал.
        - Расскажи, как ты убила своего муниципального инспектора.
        - Зачем тебе это знать?
        - Просто хочется.
        - Ножом... Он визжал, как свинья... Ты не хочешь узнать, за что я его убила?
        - Я знаю. Он привез тебя на Хлябь, сулил златые горы и положение в об- ществе, на самом же деле завез в гнилую дыру и в конце концов бросил или уступил кому-нибудь. Так?
        - Откуда ты только все знаешь?
        Кристи показалось, что Эрвин улыбнулся, прежде чем ответить:
        - Я же как-никак вычислитель...
        - Ты уже вычислил, сколько мы еще продержимся? - спросила Кристи, гло- тая злые слезы. - День, два?
        Эрвин вздохнул - и совсем не безнадежно.
        - Мы все-таки дойдем, - сказал он. - Я хочу дойти. Мы уже столько прошли, что искупили все мыслимые грехи, прошлые и будущие. Будет обидно, если все это окажется напрасным, понимаешь?
        - Не знаю, - всхлипнула Кристи.
        - Ну что ты, маленькая, - ласково сказал Эрвин, погладив ее по голове. - Мы уже прошли больше, чем нам осталось. Все будет хорошо, вот увидишь...
        * * *
        Еще три дня они шли на восток под нескончаемым мелким дождем, связан- ные между собой остатками веревки, шли, кормясь головастиками, отгоняя змей и вытаскивая провалившихся. Почему-то здесь не встречалось язычников, может быть, в силу большой глубины топи, а может, как неуверенно предположил Эр- вин, оттого, что у донных моллюсков наступил период сезонного поста, свя- занного, например, с размножением. Один раз, правда, метрах в пятидесяти позади путников, там. где они только что прошли, вздулся очень знакомый бу- гор и прорвался с оглушительным хлопком, однако вместо лилового щупальца в небо ударил фонтан бурой грязи, забрызгавшей всех троих, и дыра в зыбуне еще долго булькала пузырями остаточного метана.
        На четвертый лень головастиков стало меньше, а на пятый они пропали вовсе. Куда-то исчезли и змеи, и это могло только радовать, тем более что лозабичевка, редкая по ту сторону полыньи, здесь не встречалась совсем. Зы- бун казался прочным. Если бы не голод, слабость, воспалившиеся, плохо руб- цующиеся раны... Через каждые сто-двести шагов ноги останавливались сами, и люди ждали, когда рассеется черная качающаяся пелена перед глазами, когда перестанет бешено колотиться сердце.
        Кристи чувствовала, что тупеет, и это странным образом не пугало ее. Джоб потерял всякую способность возражать приказам и покорно шел впереди без смены, с каждым днем все сильнее кашляя и постанывая при каждом шаге. Эрвин стал молчалив и лишь изредка нарушал равномерное чавканье шагов ко- роткой хриплой командой взять немного правее или левее.
        Шлеп, шлеп. Плюх, плюх. Чвак, чвак.
        Зеленые водоросли. Бурые водоросли. Живые водоросли и гнилые водорос- ли, переплетенные, как гамак, сваляные, как войлок. Гроздья соплодий - еще незрелых и уже выбросивших споры, гниющих, похожих на старые мочалки. Жижа и пузыри под разваливающимися микроступами.
        Болото впереди, болото сзади. Болото и справа, и слева, и под ногами. Лишь сверху - низкая каша серых облаков и заунывный мелкий дождь.
        К вечеру дождь пошел косо, ветер быстро усиливался. Облачная каша за- шевелилась, словно кто-то огромный орудовал небывалой поварешкой. Успокоив- шись на несколько минут, ветер стал налетать короткими злыми шквалами.
        Эрвин остановился первым. Кристи не услышала его слов, и ему пришлось потянуть за веревку.
        - Что? - крикнула она.
        Новый шквал заставил попятиться Джоба.
        - Остаемся здесь! - прокричал Эрвин, указывая себе под ноги. - Кажет- ся, это серьезно!
        Заслоняясь от ветра, Кристи указала вперед, где кончались рябые лужи и начиналась кочковатая полоса, на вид более сухая и прочная.
        - Может, лучше там?
        - Не нравятся мне эти кочки, - прокричал Эрвин ей в ухо.
        Покорного, безразличного ко всему Джоба подтянули за веревку, застави- ли лечь и легли сами. Быстро темнело. На Саргассово болото падала ночь, и вместе с нею усиливался ветер. Стало трудно дышать. По небу стремительно неслись облака, плотные и черные, как комья грязи. Дождь бил горизонтально.
        Оставалось ждать - и надеяться, что ветер не будет усиливаться беско- нечно. Но он усиливался. Лишь несколько слов не сказали - прокричали друг другу в ухо люди, смирившиеся с неизбежным:
        - Держись крепче - может снести...
        - Держусь... Откуда идет этот ураган - с океана? Кристи не расслышала ответа, но по кивку поняла, что Эрвин ответил утвердительно.
        - Значит, он прошел над Счастливыми островами?
        - Значит. И даже был сильнее там. чем здесь.
        - Понимаю... Просто жить, дышать и ходить по твердой почве - это уже счастье, верно?
        - Вот именно.
        Потом разговаривать стало невозможно. Рев ветра перекрыл все звуки. Ураган нес над болотом вырванные кусты, швырял в лицо растрепанные клочья водорослей, водяную пыль. В болото били молнии.
        Это было нестерпимо, но нужно было выстоять, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть и не умереть.
        Ураган продолжался всю ночь и стал стихать лишь под утро, С рассветом он сделал еще одну попытку усилиться, но быстро изнемог и в полдень сбавил напор до обычного крепкого ветра. Красный диск солнца выглянул из-за туч, но еще долго трое полуобморочных людей лежали неподвижно или слабо вороча- лись, не в силах встать.
        Кристи первая заметила черную тварь, кружащую высоко в небе. Очень скоро к ней присоединилось с десяток ее сородичей. Крылатые хищники, удиви- тельно скоро оправившиеся от урагана, высматривали добычу, постепенно сни- жаясь.
        Неизвестно откуда появились несколько крупных серых летунов и отогнали черных. Падалыцики собирались первыми получить свою долю. Ловя ромбовидными крыльями восходящие потоки, они терпеливо ждали, по-видимому, нисколько не сомневаясь, что ждать придется недолго.
        Эрвин застонал и сел в луже. Затем попытался встать, и у него это по- лучилось.
        - Подъем...
        Далеко не сразу ему удалось поставить на ноги Кристину, а затем с ее помощью - Джоба. Казалось, тот вот-вот рухнет плашмя, как бревно. Мутный взгляд клерка выражал только одно: уйдите все, не тормошите, мне так хорошо в покое, зачем тащить меня куда-то?..
        - Он не сможет идти, - хрипло сказала Кристи, безнадежно покачав голо- вой. - да и я пока тоже... Нужен отдых.
        - Я пойду, - сомнамбулически пробормотал Джоб и пошатнулся.
        - Ты видишь? - крикнула Кристи. - Видишь?
        - Вижу. Пойдем завтра с рассветом, а сейчас только устроимся на ночь. Джоб, сходи вон туда, посмотри место, - Эрвин показал рукой, - там, по-мое- му, посуше. Мы с Кристи пока соберем барахло.
        Джоб механически кивнул и, освободившись от веревки, размеренно, как автомат, зашлепал по лужам к кочкарнику. Эрвин сматывал веревку, неотрывно глядя ему вслед.
        - У меня голова раскалывается, - пожаловалась Кристи.
        - Резкий перепад атмосферного давления... Ну и недоедание, конечно. Первое пройдет. Второе тоже... когда-нибудь.
        - Ты на это еще надеешься?
        - Уверен.
        Джоб продолжал неуклюже шлепать прямо к кочкам.
        - Почему ты вчера сказал, что тебе не нравятся эти кочки? - шепотом спросила Кристи.
        - Потому что там суше, а кусты почему-то не растут, - так же шепотом объяснил Эрвин.
        - Так может... - начала Кристи и не окончила. Смысл действий Эрвина стал виден, как на ладони, и надо было совсем лишиться рассудка от усталос- ти и голода, чтобы не понять его. Почему она считала Эрвина подлецом? Он лишь цинично рационален, зато кругом прав. Только так тут и можно идти - пробуя гнилые хляби живым зондом, выбирая на эту роль слабейших, которым все равно не увидеть края болота. Просто Эрвин понял это сразу, а до нее дошло только что...
        Все произошло очень быстро. До ближайшей кочки оставалось несколько шагов, когда, взбив в лужах фонтанчики, навстречу Джобу рванулись какие-то тонкие белые нити и в один миг оплели его по рукам и ногам. Рывок - и сби- тый с ног Джоб забарахтался и закричал, скорее удивленно, чем испуганно. Не выдержав, охнула Кристи.
        На бегу - если только неуклюжее шлепанье по болоту можно было назвать бегом - Эрвин замахнулся бичом. Свистящий удар упал на белые нити, но не перебил их. Второго удара не получилось: бич был схвачен нитями, с необы- чайной легкостью вырван из руки Эрвина и утянут в зыбун.
        Джоб завопил, по-видимому, скорее от ужаса, чем от боли. Он быстро превращался в белый кокон. Затем замер, застонал, дернулся два раза и ос- тался недвижен.
        - Он... мертв? - сглотнув, спросила Кристи.
        Эрвин кивнул. Они стояли и смотрели, как новые белые нити выползают из болотного ковра, безошибочно тянутся к жертве, касаются ее и вроде бы зами- рают.
        - Они прорастают прямо в него, - угрюмо сказал Эрвин. - Он их пита- тельный субстрат.
        - Растение? - Кристи хотела отвернуться и не смогла.
        - Думаю, гриб. Эти нити - его гифы. Мицелий. Молча они отошли на безо- пасное расстояние и выбрали место для ночевки. Солнце садилось в уходящую на запад тучу так нехотя, словно боялось запачкаться. Два лунных серпа проступили в налившемся густой синевой небе.
        - А ведь Джоб нас спас сейчас, - сказала Кристи почти равнодушно. - Завтра мы пошли бы прямо туда...
        - Да, - глухо ответил Эрвин. - Так и случилось бы. И тогда Джоб спас бы нас завтра.
        Глава 11. ДВА
        К утру от Джоба осталось немного: кожа, кости и обрывки одежды, напо- ловину втянутые в зыбун и уже покрытые буро-зеленым налетом. Было ясно, что через несколько дней лишь продолговатая кочка будет отмечать место гибели тихого клерка, осужденного за неведомые прегрешения.
        Хищный гриб оказался не один - похоже, впереди притаилось великое мно- жество плотоядных созданий, и не везде их присутствие отмечали кочки. При- вязав веревку к обломку шеста, Эрвин метал его перед собой, как гарпун. Втыкался ли шест в зыбун или падал плашмя - всякий раз к нему тянулись тон- кие белые нити, и надо было успеть выбрать веревку, чтобы не остаться без шеста, хотя бы уполовиненного. Прошло полдня, прежде чем двоим путникам удалось обогнуть опасное место, сделав большой крюк к югу,
        Хуже было другое: ураган растрепал болотный ковер, и там, где заведомо не могли прятаться хищники, теперь пузырилась болотными газами новорожден- ная трясина. Словно сбившиеся в плотную стаю льдины, недвижно лежали водо- рослевые поля, разделенные рваными полосами булькающей грязи. Движение сильно замедлилось, приходилось искать более или менее надежные места пе- реправы с поля на поле, часто останавливаться и, уподобляясь шахматистам, рассчитывать путь на несколько ходов вперед.
        - Зато сразу видно, где слабина, - утешал Эрвин.
        Ему пришлось сознаться в ошибке, когда Кристи внезапно провалилась по грудь в казалось бы прочном месте и, не будь при ней обломка шеста, немину- емо ушла бы в трясину с головой.
        Два головастика составили всю добычу дня, честно поделенную поровну. Кристи пробовала ловить мелких рачков, суетящихся в водорослях, но они ока- зались отвратительными на вкус и вряд ли съедобными.
        За день прошли мало. Засыпая в объятиях Эрвина, Кристи уже спокойно думала о том, что голод убьет их раньше, чем из дымки на горизонте покажут- ся Счастливые острова. А может быть, карты сознательно врут и вместо остро- вов Саргассово болото упирается в океанский простор? Кто там разберет, по- чему оно не размывается океаном.
        На следующий день им повезло. В первых лучах разгорающегося рассвета Эрвин набрел на ночную лежку одного из стремительных стайных созданий, ви- денных прежде только издали, и успел прикончить животное ножом,
        Они остановились на отдых задолго до заката только потому, что опять наткнулись на заросли кустарника. Эрвину удалось запалить костерок и кое-как обжарить добычу. До ночи они упивались сочным мясом, мучаясь необ- ходимостью есть часто, но понемногу, и все равно корчились от рези в желуд- ках.
        Весь следующий лень они провели на месте и доели пойманное животное до пустой, тщательно выскобленной хитиновой оболочки. Они глодали бы и кости, но существо было их лишено.
        Потом они спали обнявшись, и сквозь сон чутко прислушивались к тому, что делается на болоте. Когда Эрвин начал снимать с женщины обрывки тюрем- ной одежды, Кристи помогла ему. И они исступленно любили друг друга, воро- чаясь в темной пузырящейся луже на болотном ковре, прогнувшемся под тя- жестью двух сплетенных тел над гиблой топью, вдыхая гнилые миазмы болота и не ощущая их, удивляясь про себя только одному: как у них обоих еще хватает сил и желания любить.
        - Мы ведь дойдем до Счастливых островов, правда?
        - Да. Осталось уже не так много.
        - Раньше я не верила... А теперь вот верю. И знаешь, я хочу тебя спро- сить об одной вещи... только ты ответь честно...
        - О какой веши?
        - Сперва пообещай, что ответишь честно.
        - Честное уголовное.
        - Перестань...
        - Тогда честное земноводное. Еще пару ночей поспим в лужах, и у нас жабры отрастут.
        - Ты не шути, ты пообещай по правде...
        - Обещаю. О чем ты хотела спросить?
        - Ты ведь все наврал, да? Ты врал с самого начала? Про то, какой ты умопомрачительный вычислитель и как все оптимально просчитываешь? Ты меня успокоить хотел, да?
        Она ждала ответа, но ответа не было.
        - Почему ты молчишь? Жалеешь меня?
        - Да, - глухо сказал Эрвин. - Я все наврал. Ты расстроена?
        - Нет, что ты. Я рада. Это ужасно - любить человека, который может рассчитать твою любовь и ввести ее в систему уравнений, правда?
        - Правда.
        Ночь выдалась чудесная: ясная, но теплая. Не напали змеи, не шевельну- лась топь, выдавая медленное приближение язычника. В эту ночь они поняли, что болото может быть щедрым.
        Утром Кристи спросила:
        - Мне по-прежнему идти впереди?
        - Так надежнее, - ответил Эрвин, вздохнув. - Пусть я не вычислитель, но ясно же... Хотя если хочешь, мы будем меняться.
        - Ладно уж, - Кристи махнула рукой и улыбнулась. - Плетись сзади, лю- буйся на мои кривые ноги.
        - Они прямые...
        Чем дальше они уходили на восток, тем меньше жизни становилось в боло- те. Бывали дни, когда им не попадалось ни одно живое существо. Поиски голо- вастиков изнуряли, не давая результата. Комочки слизи - и те куда-то исчез- ли с ленточных водорослей. Лишь серые крылатые твари по-прежнему висели вы- соко в небе, неотступно дожидаясь своего часа.
        На девятнадцатый день, считая от Гнилой мели, Кристи стала жаловаться, что ботинки ей жмут. По-видимому, от голода и соленой воды стали опухать ноги. Эрвин с трудом снял с нее обувь и спрятал в рюкзачок, больше похожий на ком грязи. Назавтра, почувствовав, что начинает опухать сам, он разулся и, не желая таскать лишний вес, зашвырнул обе пары ботинок в ближайшую лу- жу.
        - Лучше быть босыми, но живыми, - прокомментировал он свой поступок.
        На двадцатый день огромный язычник взорвал зыбун в каких-нибудь пяти- десяти шагах от них. Его взметнувшееся вверх лиловое щупальце было ростом с телемачту. Когда оно изогнулось и начало обшаривать болото вокруг себя, по водорослевому ковру заходили штормовые волны. Спасаться бегством было бесс- мысленно. "Не шевелись!" - крикнул Эрвин. хотя Кристи и без того оцепенела от ужаса. Щупальце описало круг, прошло выше Кристи, задело и вдавило в зы- бун неподвижного Эрвина, но не схватило. Быть может, ближе к основанию оно было не столь чувствительно.
        Они ползли из опасного круга, боясь колыхнуть зыбун, боясь шевельнуть гнилой водорослью, часто и надолго замирая. Им уже удалось отползти на бе- зопасное расстояние, когда язычник вновь почуял добычу и, снова оставшись ни с чем, принялся бешено хлестать щупальцем во все стороны, мигом превра- тив болотный ковер в непролазную топь. Они успели убежать, а потом долго лежали в теплой соленой луже, не в силах подняться и проделать путь.
        - А помнишь нашу ночь? - еле слышно спросила Кристи.
        - Конечно, - прохрипел Эрвин. - Разве можно забыть?
        - Болото швырнуло ее нам, как подачку. Больше у нас не будет таких но- чей.
        - Наверное... То есть не будет на болоте. Вот погоди, доберемся до Счастливых островов...
        - Я буду уродиной там, на Счастливых островах, опухшей злой уродиной. Даже если отмою всю эту грязь. Там прыщи. Ты и смотреть на меня не захо- чешь. Саргассово болото просто так не отпускает. А по ночам я буду кричать от кошмаров.
        - Ты будешь самой лучшей. Самой прекрасной.
        - По-моему, эта грязь никогда не отмоется...
        - Отмыть можно все, поверь. Мы забудем прошлое, как дурной сон. А бо- лото забудем в первую очередь, это я тебе обещаю.
        - Я не смогу. - Кристи покачала головой. - И ты не сможешь.
        - Кто знает. Во всяком случае, мы с тобой очень постараемся, правда?
        На двадцать первый день хищное растение незнакомого вида, больше похо- жее не на растение, а на клубок иссиня-черных змей, пропустило Кристи мимо себя и набросилось на Эрвина. Ему удалось срезать с тела лианы-щупальца и освободиться от рюкзачка, очевидно, принятого растением за лакомую добычу.
        В тот же день Эрвин нашел лозу-бичевку и срезал ее, но потерял при этом нож, утащенный в зыбун взбесившимся обрывком лозы, и едва не лишился кисти. Горевать не приходилось: только тот, кто никогда не ходил по Саргас- сову болоту, мог воображать, что нож ценнее бича.
        На двадцать третий день Эрвин обнаружил, что передвигаться на четве- реньках, оказывается, гораздо проще и приятнее, нежели на двух ногах. И по- чему он не знал этого раньше?.. Лишь невероятным усилием воли он заставил себя встать, выждать, когда рассеется чернота перед глазами и в первый раз из многих тысяч раз за этот день выдрать из вязкой грязи ошметок мокросту- па.
        Чвак. Чвак. Чвак.
        Голодные обмороки повторялись с пугающей регулярностью. Когда падала Кристи, Эрвин отмечал этот факт сознанием, но продолжал идти вперед, пока не спотыкался о распростертое тело и не падал сам. Когда падал Эрвин, Крис- ти некоторое время пыталась идти вперед, зря натягивая веревку, затем нехо- тя возвращалась. Помогая друг другу подняться, они думали о том. что вряд ли сумели бы встать, не опираясь друг на друга. А главное - не захотели бы.
        Вероятно, одна-единственная голодная змея могла бы сейчас без особого труда убить их обоих. Но змей не было. Лишь стервятники не переставали вы- писывать круги в веселом безоблачном небе.
        - Все, - выдохнула Кристи, остановившись, и не упала только потому, что оперлась на обломок шеста. - Больше не могу. Пусть мы умрем, так будет лучше...
        - Мы еще можем идти, - пробормотал Эрвин, с мучительным трудом перес- тавляя ноги. - Мы не умрем...
        - Я не хочу жить, не хочу! - Кристи беззвучно плакала.
        - Чуешь? - спросил Эрвин и потянул носом воздух.
        - Нет. Что я должна чуять, скажи? Ну что?
        - Морской воздух. Воздух открытого моря, а не Саргассова болота. Так пахнет свобода. Жизнь, твердь под ногами и наверняка пища. Осталось совсем немного.
        - Тебе почудилось. - Кристи безнадежно помотала слипшимися сосульками волос. Но голос ее дрогнул.
        - А я тебе говорю, что осталось немного. День, может быть, два. Скоро будем там.
        - Ты правда в это веришь?
        - Конечно. Думаю, при хорошей прозрачности воздуха мы уже сейчас виде- ли бы вершины островов. Они вулканические, гористые.
        - А по-моему, этому болоту конца не будет.
        - Будет. Мы хорошо идем. Если бы у нас было столько же сил, сколько в первый день, мы дошли бы уже сегодня. А так - завтра.
        - Ты уверен?
        - Ну, или послезавтра. В худшем случае. Ну, двинулись...
        - Если послезавтра не... - вздохнула Кристи, делая шаг вперед. Она не успела ни договорить, ни крикнуть. Тонкая растительная пленка, так похожая на надежный болотный ковер, порвалась под ее ногой. Кристи погрузилась в топь со скоростью брошенного в воду камня.
        Рывок швырнул Эрвина лицом в грязь. Он заскользил юзом, сумел затормо- зить ступнями, обеими руками вцепился в мокрую скользкую веревку. В "окне" гиблой трясины лениво колыхалась маслянистая вода.
        - Держись! - шипел он, молясь, чтобы веревка не просекла прогнувшийся болотный ковер. - Я вытяну! Я вы...
        Ему казалось, что он мало-помалу отвоевывает у болота его добычу, хотя на самом деле его самого понемногу подтаскивало к топкой ловушке. Затем там, в глубине, что-то резко дернуло веревку, будто клюнула голодная рыбина немыслимых размеров, и обрывок веревки легко выскочил из трясины.
        Несколько секунд Эрвин тупо смотрел на обрывок, пока не понял, что спасаться бегством незачем. Никакой неведомый обитатель трясины не устраи- вал здесь западню. Составленная из многих кусков веревка не была перекушена - всего лишь разошелся неумело завязанный узел.
        Глава 12. ОДИН
        В гаснущих сумерках следующего дня Эрвин выполз на каменистый берег, взобрался выше черты самого высокого прилива, упал и сразу уснул. Какие-то животные бродили вокруг него ночью, но не решились подступить вплотную. Временами выпадая из сна в дрему, он чувствовал их присутствие, слышал шо- рох когтей по камню, обонял незнакомый запах. Есть зверье - тем лучше. Жи- вотные - это пища. Это хорошая пища, в отличие от головастиков, которые на- доели до рвоты. И Эрвин снова проваливался в сон. Здесь, на твердой теплой гранитной скале, прогретой солнечными лучами и не успевающей остыть за ночь, можно было спать сколько угодно.
        Никто не посмел напасть на него в темноте, а когда рассвело, он заме- тил нескольких чешуйчатых зверьков, с любопытством смотревших на него и не выказывавших ни злобы, ни боязни. Удар бича прикончил одного из них, ос- тальные отбежали подальше, однако и не подумали умчаться восвояси, а высу- нув языки, расселись рядком в некотором отдалении и смотрели, как человек готовит себе завтрак. И только когда дым костра вильнул в их сторону, они нехотя разбрелись и исчезли в кустах.
        Ничего вкуснее этого зверька, зажаренного на палке, Эрвин не ел с тех пор, как ступил за кордонный невод на материковом мысу, а теперь ему каза- лось, что ничего вкуснее он не ел с самого рождения. Истекая слюной, он не стал дожидаться, когда пища прожарится, и набросился на дымящееся полусырое мясо с алчностью пираньи. Пожирая зверька, он взрыкивал и подвывал. Он да- вился мясом, мучаясь икотой и успевая зорко поглядывать по сторонам: не со- бирается ли кто отнять его добычу? Даже себя он не стал бы защищать с такой яростью, как полуобглоданную тушку убитого им животного. Как хорошо, что он дошел один! Будь здесь еще ктонибудь - пришлось бы делиться.
        Объевшись "зайцем", как он решил назвать это неизвестное ему животное, он снова уснул, на этот раз крепко, без снов, и проснулся не раньше, чем почувствовал, что больше не хочет спать. Сколько раз во время скитаний по болоту он мечтал вволю наесться и выспаться! - и вот получил разом то и другое. Чего стоит жизнь, если в ней не исполняются мечты? Ломаный грош. А значит, они должны исполняться...
        Во всяком случае, для тех. кто умен и упорен.
        Пока он спал, остатки зверька куда-то исчезли, но Эрвина это не огор- чило: доверчивых зверьков в любой момент можно было добыть сколько угодно, "зайцы" прямо кишели в зарослях на берегу и без боязни подпускали к себе человека на несколько шагов. Похоже, они никогда не встречались с людьми.
        Эрвин удержал себя от жгучего соблазна сейчас же перебить как можно больше тупых "зайцев" и обеспечить себя пищей минимум на неделю. Успеется. А пока стоит осмотреть новые владения.
        Теперь, когда он достиг своей цели, мышцы не желали трудиться как сле- дует. С трудом поднявшись на вершину невысокой горушки, Эрвин был вынужден присесть на теплый камень, но и сидя увидел вдали океан. До его берега мож- но было дойти за день, одолев несколько холмов и увалов. Как ни хотелось немедленно пуститься в путь, трезвый расчет подсказал Эрвину. что торопить- ся незачем. Кошмар Саргассова болота остался позади, и теперь некуда спе- шить.
        Спустившись в низинку, он нашел ручей и напился. Вода, к его удивле- нию, оказалась теплой и минеральной. То и дело отдыхая, он поднялся вверх по ручью и нашел природный бассейн с горячим источником. Несколько животных незнакомого вида валялись на мелководье. явно блаженствуя.
        Эрвин прогнал их камнем и решил, что лучшего места ему не найти. Сюда не долетал резкий ветер с океана, здесь почти не обонялись гнилые миазмы болота. Пять дней он жил подле источника, ежедневно подолгу купаясь в бас- сейне и быстро восстанавливая силы. Он отскреб с себя корку грязи, вылечил гноящиеся глаза, добился шелковистости шевелюры и отросшей бороды и уничто- жил лишайную корочку в паху. Спал на куче мха и сухих веток, а если небо сулило дождь, перебирался в шалаш, построенный им под развесистым деревом с изумительно сочными плодами.
        Он много ел. Кроме плодов и ягод, на острове бегало, ползало и произ- растало все, чтобы вкусно насытить голодного изгнанника. Охота на "зайцев" всякий раз приносила успех. Крупные нелетаюшие птицы с нежным, но жирнова- тым мясом без труда ловились голыми руками. Ленивые яшерицы. кормящиеся бо- лотными водорослями в полосе отлива, вносили разнообразие в меню. Ни круп- ных одиночных хищников, ни мелких стайных, опасных числом, на острове, по-видимому, не водилось, и Эрвин вскоре перестал принимать меры предосто- рожности во время сна. Даже крылатые твари, ужас Саргассова болота, поче- му-то избегали летать над сушей. Он, единственный на острове человек, являл собою вершину пищевой пирамиды, что его вполне устраивало. Беспокоиться бы- ло не о чем.
        На шестой день он почувствовал себя достаточно окрепшим для большой прогулки и к вечеру пересек остров от болота до океана. Вид катящихся к песчаному берегу океанских валов взволновал его. Как ничтожен перед водной стихией единственный материк по имени Материк, плоский и заболоченный не только по периферии! Как ничтожны люди, давшие планете уничижительное имя Хлябь, люди, настолько погрязшие в нескончаемой суетливой возне, в борьбе выгод и тщеславий, что, умея смотреть, они разучились видеть!
        Эрвин набрал в ладони соленой морской пены, умылся ею и засмеялся.
        Кристи была права: выгнать приговоренного в Саргассово болото. вместо того чтобы скоро и милостиво пристрелить его, и объявить изгнание в ад гу- манностью - это по-человечески. Позволить приговоренному пройти через ад и достигнуть рая - это абсурд, а значит, тоже по-человечески.
        Он нашел бухточку, защищенную от волн, вволю выкупался, выстирал и вы- сушил на горячем песке обрывки одежды. По правде говоря, от тюремной робы и неудобных штанов осталось как раз столько материи, что впору было задумать- ся: надеть ветхие обрывки на себя или обернуть ими чресла на манер набед- ренника? И что делать, когда ветошь совсем истлеет?
        Некоторое время его занимал этот вопрос, затем Эрвин рассмеялся. А ни- чего не делать! Зимы в этих широтах не бывает, можно обойтись вовсе без всякой одежды. Стесняться некого, людей здесь нет и не предвидится.
        Он один достиг Счастливых островов, только один! Другие не смогли бы, а Матиас - самый умный! - сразу понял, что незачем долго мучиться, оттяги- вая финал. Хотя какая разница, что он там понял... Кто, ну кто мог бы дой- ти, пусти эту девятку по болоту еще раз? Юст? Пожалуй, этот паханчик мог бы сдохнуть последним, для этого у него были все данные, он даже учиться нем- ного умел, - но все равно не увидел бы Счастливых островов даже издали. Джоб с Валентином? Никогда. Старик Обермайер, миссионер церкви Господа Вез- десущего? Дудки. О Марии-Кубышечке вовсе речи нет. Лейла? Тоже вряд ли...
        Вспоминать о Кристи не хотелось.
        Без сомнения, ему повезло - но другим не помогло бы и хроническое ве- зение!
        Он дошел! Он победил! Шансов дойти, доползти, дохлюпать было ничтожно мало, шансов практически совсем не было на материке, и после Гнилой мели их почти не прибавилось, разве что чуть-чуть, но он лелеял каждый шанс, он со- бирал и копил их, как скряга копит медяки, и в конце концов он оказался прав, потому что выиграл.
        Разве это так трудно - просчитывать наиболее разумную линию повеления и не отклоняться от нее?
        Свою линию он предварительно просчитал еще в тюремном автобусе, испод- воль рассматривая тех, кого слепой случай послал ему в попутчики, и уточнил расчет на берегу за кордонным неводом. Уже тогда стало ясно, что надо отде- литься от остальных: среди осужденной шушеры оказался лидер, вознамеривший- ся грубо и примитивно сделать то, что он, Эрвин, собирался совершить тонко и ненавязчиво. Благородный глупец вступил бы с ним в схватку тут же на бе- регу, чтобы в случае победы служить объектом медленно, но верно растущей ненависти. Отделившись, следовало маячить поблизости, выводя из себя Юста и служа для его покорных двуногих орудий заманчивым примером не только удач- ливости, но и человечности, которая как капитал многого стоит. Однако не стоило раньше времени провоцировать бунт против пахана: сильный боец отнюдь не помеха при прорыве через Гнилую мель...
        Так оно и оказалось.
        Непредвиденная смерть Хайме внесла в основной расчет большие корректи- вы. Эрвин предполагал использовать мелкого гаденыша наряду с Кристи как двойной и, следовательно, более надежный буфер между собой и оставшимся че- ловеческим массивом. Правда, тогда, скорее всего, пришлось бы собственно- ручно убить Юста на Гнилой мели... но почему бы и нет? В ночной суматохе сделать это наверняка было бы нетрудно.
        Хайме погиб, и убивать Юста самому не пришлось. Так было даже лучше. Приходилось лишь до поры не поворачиваться к Юсту спиной: покорность былого строптивца только насторожила пахана.
        Дальше пошло легче, почти как по маслу. Не стоило жалеть об уходе хро- мого проповедника и Вонючки - эти двое не выдержали бы и двух дней пути. Отработанный, бросовый материал.
        Троих оставшихся как раз хватило, чтобы четвертый сумел достичь Счаст- ливых островов. Они могли бы спастись, не окажись путь столь труден и до- лог.
        В принципе, после смерти Юста можно было узурпаторствовать так же наг- ло, как он, - у остальных все равно не оставалось выбора. Но тогда впасть в гибельную истерику мог не Валентин, а Джоб или Кристи. Пришлось выбирать.
        Эрвин не сомневался: мертвецы не станут являться ему во сне, надоедая укоризной. Какие претензии? Честное состязание, чистая победа интеллекта. Он просчитывал каждый шаг... ну почти каждый, а они просто шли, как бараны, надеясь неизвестно на что.
        Неужели они верили в него как в спасителя? Да нет, конечно. Но им очень, очень хотелось поверить. Смерть каждого шла ему на пользу, потому что обогащала новым знанием и позволяла точнее просчитывать ситуации.
        И потом, разве он врал им? Врать и разумно пользоваться правдой - не одно и то же. Он никого не убил своими руками и никого не заставил идти с ним против воли. Уж Юста - точно нет. Никто не скажет, что он не подвергал- ся опасности. Да, он подставил их всех, одного за другим, прошел по их кос- тям, потому что иного выхода не просчитывалось, и, между прочим, еще на ма- терике понял, что будет вынужден влюбить в себя девчонку, - а кто им мешал поступить так же? Никто и ничто, кроме хилости их умишек. Аминь.
        * * *
        Через неделю Эрвин знал свой остров вдоль и поперек, оценил расстояние до соседних островов и изучил насколько было возможно силу и направление течений в проливах - пока на всякий случай, без определенной цели. Потом, найдя под корягой гнездо местных зверьков и сосчитав количество детенышей, а также прикинув приблизительно остальные параметры островного биоценоза, вычислил продуктивность местной пищевой базы - выходило, что остров может прокормить восемнадцать человек одними только "зайцами" без ущерба для чис- ленности последних. Мозг требовал вычислений, получил их и на время успоко- ился.
        Дичь по-прежнему вела себя доверчиво. Что ей один человек?
        Он не любил смотреть на болото, преследующее его в ночных кошмарах, но с некоторых пор стал в ненастные и малолунные ночи зажигать большой костер на ближайшем к болоту холме - маяк, видимый издалека.
        Кто-нибудь, когда-нибудь...
        Понемногу он заплывал жирком, что ему не нравилось. К физическим уп- ражнениям и спорту он испытывал отвращение с детства. Вынужденная физичес- кая нагрузка - иное дело. Может, немного попутешествовать для поддержания формы? Этот остров безлюден, но почему бы не поискать товарищей по несча... по счастью на других островах?
        Решено: он обойдет всю островную дугу от края до края. Сначала он дви- нется к северу, а если не найдет там людей, вернется и пойдет на юг. Нет, в Саргассово болото он больше не сунется - хватит с него болот на веки веч- ные! Узкие проливы между островами можно одолеть вплавь, а для переправы через широкие придется выдолбить лодку или связать плот. Времени на это не жаль - спешить, в сущности, некуда. Он еще далеко не стар. у него впереди полжизни.
        Через три месяца он достиг крайнего северного острова архипелага, не встретив по пути никаких следов человека, и несколько дней жил на заброшен- ном, заросшем густолесьем полигоне. Иногда в лесу встречались обомшелые бе- тонные конструкции, проржавевший в труху металл. Наткнувшись на старую пот- рескавшуюся автопокрышку, Эрвин долго гладил ее ладонью, умиляясь и всхли- пывая.
        Год спустя он точно так же сидел на скалистом берегу крайнего южного острова, глядел в океан и плакал. Долгий и трудный путь был позади. Впереди же не было ничего, только длинный каменистый мыс на южной оконечности ост- рова полого уходил под воду, и пенные морские барашки пачкали на нем свои руна о лохматый край Саргассова болота. Где-то далеко за горизонтом лежал материк - чересчур далеко, чтобы можно было надеяться достичь его на само- дельном суденышке из подручного материала.
        Эрвин плакал.
        Нигде он не оставался дольше, чем было необходимо для того, чтобы ос- мотреть место и подготовиться к следующему броску на юг. Не спешить, но и не терять времени - таков был его девиз.
        Непуганая дичь говорила сама за себя, но Эрвин добросовестно исследо- вал очередной клочок суши, начиная с тех уголков, где сам устроил бы ла- герь. Попадались следы старых пожарищ, но не кострищ.
        Он едва не погиб от удушья во время вулканического извержения на одном поганом островке и успел выбраться из горящего леса, хотя огонь гнался по пятам, с неба рушились раскаленные бомбы и в трех шагах ничего не было вид- но от жгучего пепла. Он спасся, когда при переправе через не самый широкий из проливов какая-то хищная морская тварь перекусила надвое пирогу, и спас- ся еще раз, будучи унесенным в океан на хлипком плоту, что пришлось постро- ить взамен пироги. Он прошел из конца в конец всю островную дугу, все трид- цать девять клочков суши, больших и маленьких, низких и высоких, гостепри- имных и не очень, спокойных и усеянных дымящимися кратерами. Он спал на опавшей листве, на ветвях деревьев, на голых камнях, в теплых лужах возле действующих гейзеров, на корявых спинах старых лавовых потоков, содрогаю- щихся от подземного гула. Он разговаривал сам с собой и с мертвецами, не дошедшими до Счастливых островов. Иногда ему начинало казаться, что он в самом деле любил Кристи, и тогда он, боясь сойти с ума, свирепо и едко наб- расывался на себя, высмеивая странные фантазии.
        Однажды в каком-то умопомрачении он забрался в Саргассово болото на полдня пути и натерпелся страху, возвращаясь. Но по-настоящему пугала мысль: если бы не надежда, гнавшая его вдоль островной дуги, он, пожалуй, побрел бы и дальше - на запад, к материку...
        Почти везде он легко находил пищу.
        Он не нашел людей.
        Один раз на горизонте прошел корабль. Пока он не скрылся из виду, Эр- вин жег на скале дымный костер, прыгал и махал над головой остатками одеж- ды, ныне окончательно истлевшими и брошенными за непригодностью, сорвал го- лос в крике - хотя прекрасно понимал, что никакой корабль и близко не по- дойдет к Счастливым островам. Эти острова не для кораблей.
        Они для тех, кто дошел.
        Вернее, для того, кто дошел.
        Для единственного. Тридцать девять островов - для одного человека!
        Слишком много, чтобы хоть в чем-нибудь нуждаться. Ничтожно мало, чтобы со временем не сойти с ума или не отважиться двинуться назад через Саргас- сово болото. Что, впрочем, в здравом уме и невозможно.
        А может быть...
        Может быть, в один прекрасный день или в одну не менее прекрасную ночь на каменистый берег выползет еще один полумертвый счастливчик, недоглодан- ный болотом. Пусть это чудо случится не сегодня, не завтра и даже не через год, лишь бы когда-нибудь оно все же случилось. Ведь оно может случиться? Когда-нибудь...
        Эрвин знал ответ: никогда. Чтобы дойти до Счастливых островов, чуда недостаточно. Даже летать по воздуху - чего уж проще! - человек научился по точному расчету, а чудеса остались ни при чем. Он, Эрвин. дошел потому, что считал. Считать приходилось постоянно, ибо обстановка менялась по нескольку раз на дню, и он считал, когда шел молча, выискивая глазами опасность, и когда охотился на головастиков, и когда разговаривал с Кристи, зачастую не зная, что будет делать через пять минут, когда закончит расчет.
        После всех расчетов, проделанных во время пути, после бесчисленных поправок и проверок вычислений Эрвин мог без труда рассчитать математичес- кое ожидание и дисперсию времени появления на Счастливых островах еще одно- го спасшегося счастливца - и не мог заставить себя начать расчет, предвидя результат.
        Чудо... Даже цепочка чудес, называющаяся хроническим везением. И еще - человек должен быть уникальным вычислителем или обладать столь же уникаль- ной интуицией.
        Эрвин знал, что на Хляби нет никого, кто мог бы сравниться с ним в умении считать. В великих интуитивистов он никогда прежде не верил, как и в неошибающихся предсказателей будущего.
        Но сейчас ему очень хотелось поверить.
        И пожалуй, он мог предсказать свое будущее.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к