Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Гриб Елена: " Проклятая Невеста И Тайны Города У Болот " - читать онлайн

Сохранить .
Проклятая невеста и тайны города у болот Елена Гриб
        Айрис суждено разбивать мужские сердца. В буквальном смысле - тот, кто согласится взять ее в жены, превратится в хрусталь. Это проклятие король использует против своих врагов, и его очередная цель - строптивый князь далеких Холмов.
        Все знают: предстоящий брак - смертный приговор, и чуда не случится. Но Айрис решила поспорить с судьбой. Пусть чары обмануть нельзя, людей обвести вокруг пальца довольно просто. Нужны лишь подельники, план и…
        И капля удачи, потому что жених и его окружение тоже не в восторге от перспектив и готовы избавиться от нежеланной невесты любым способом
        Гриб Елена. Проклятая невеста и тайны города у болот
        Айрис суждено разбивать мужские сердца. В буквальном смысле - тот, кто согласится взять ее в жены, превратится в хрусталь. Это проклятие король использует против своих врагов, и его очередная цель - строптивый князь далеких Холмов.
        Все знают: предстоящий брак - смертный приговор, и чуда не случится. Но Айрис решила поспорить с судьбой. Пусть чары обмануть нельзя, людей обвести вокруг пальца довольно просто. Нужны лишь подельники, план и…
        И капля удачи, потому что жених и его окружение тоже не в восторге от перспектив и готовы избавиться от нежеланной невесты любым способом.
        Глава 1. Проклятие в деле
        Айрис стояла у алтаря и откровенно скучала. До конца церемонии оставались считанные минуты, но сохранять подобающий ситуации торжественный вид не хватало терпения.
        Эта свадьба - такой же фарс, как и предыдущие шесть. Даже пухлый веснушчатый помощник священнослужителя улыбается своим мыслям и посматривает на карманные часы. Хорошо ему… Торчит спиной к зрителям и наверняка мечтает о том, как вечером пригласит младшую дочь чайного торговца на свидание.
        Все знают об их тайных встречах. Толку скрываться? Валесия - свободная страна, влюбленных из разных слоев общества не должны осуждать. Увы, только в теории… Но если бы у Айрис появился серьезный ухажер, она бы его не прятала.
        Правда, этого никогда не случится. Ее участь была предрешена лет двести назад, когда известная на весь мир певица Алетина Миллс разочаровалась в мужчинах и, последовав некой непостижимой логике, попросила народ шесс проклясть женщин из собственного рода.
        С тех пор много воды утекло… У Миллсов несколько поколений рождались только мальчики. Сомнительный факт со статистической точки зрения, однако семейные документы выражались без иносказаний и двусмысленностей, а что до их правдивости… Говорят, нет человека - нет проблемы, вот и дочерей в записях не существовало.
        Но восемнадцать лет назад жена Эдмона Миллса родила девочку и ни капельки из-за этого не волновалась. Какой дурак будет верить глупым россказням? Может, когда-то колдовство и правило миром, а теперь даже дети знают: магия - удел сказочников.
        Вот только обожаемая дочурка выросла, и выяснились две нехорошие новости. Во-первых, проклятие реально. Во-вторых, никто понятия не имеет, что с ним делать, потому что шесс давно стали мифом.
        Речь священнослужителя подходила к финалу, и Айрис искоса глянула на своего будущего несостоявшегося мужа, зная: шанса его рассмотреть больше не представится.
        Хм… Немного за сорок, высокий, с хорошей осанкой и приятным лицом… Испуганный, как и все предыдущие женихи, но держится молодцом, истерики не закатывает. Взирает на присутствующих с эдакой обреченностью и явно уверен, что пойдет до конца.
        Ну-ну. Все они поначалу пыжатся, а потом с позором драпают на край света.
        Айрис поправила белую кружевную перчатку и переступила с ноги на ногу, силясь не измять подол длинного платья, щедро украшенного шелковыми розами. Скорей бы это все закончилось! Вон и зрители зашевелились. У кого-то спина затекла, кто-то клюет носом…
        Несмотря на летний зной, в храме прохладно, пахнет лилиями и лавандой, но скамейки неудобные - слишком низкие, на таких почтенным матронам в старомодной одежде трудно усидеть. Многие повставали, делают вид, что восхищаются искусными фресками и витражами, а на деле незаметно разминают суставы и поглядывают в окно на традиционные свадебные угощения под большим навесом.
        - Айрис, соберись, - раздался рядом отчетливый шепот. - У тебя такой вид, будто ты спишь стоя. Прояви хоть каплю уважения к жениху.
        Мелиса Стау, она же - Лиса Стау, она же - «эта мерзкая полукровка их Холмов» и она же - строгая, но невероятно прогрессивная и эксцентричная наставница, никогда не делала пустых замечаний. Лиса игнорировала правила этикета, однако трепетно относилась к вопросам элементарной вежливости.
        «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой», - гласил ее девиз.
        Айрис представила себя на месте нервно теребившего пуговицу на манжете мужчины, которому через пару минут предстояло сделать выбор между смертью и честью, и выпрямила спину. Этот человек не заслужил пренебрежения. Он - такая же марионетка в руках короля Фабиана, как и она сама.
        Разница в том, что Айрис Миллс до совершеннолетия осталось два месяца и ее жизнью пока распоряжаются родители, которые не прочь подзаработать на проклятии и, заодно, прогнуться перед его величеством. Ну а «женихи» - опальные вельможи, которыми забавляется молодой король. Раньше он стравливал их друг с другом, давал невыполнимые задания, создавал невыносимые условия жизни, теперь же придумал развлечение под названием «брак с проклятой».
        - Крас Берет, согласны ли вы взять в жены Айрис Миллс? - наконец-то священнослужитель дошел до сути дела.
        Странный он. Пожилой и благообразный, а волнуется, как подросток. Может, потому что всего две недели в городе? Говорят, его прислали из какой-то деревушки и скоро попросят обратно. Здешний храм - лакомое место, претендентов полно.
        - Нет, - тихонько подсказала Айрис заколебавшемуся суженому. - Даже не думайте соглашаться. Ваша жизнь слишком ценна, чтобы жертвовать ею ради капризов короля.
        - Если я убегу, меня назовут трусом, - отрезал жених.
        - А если останетесь, то дураком!
        Он надменно оглядел присутствующих и встретился взглядом со священнослужителем.
        - Да, я согласен, - произнес твердо.
        Над рядами зрителей пронесся слаженный вздох.
        Айрис отвернулась, не в силах смотреть на то, что должно произойти. Ну почему этот человек такой гордый? Что мешало ему последовать примеру шестерых своих предшественников и сделать ноги?!
        Проклятье ведь настоящее. Любой мужчина, что согласится жениться на женщине из рода Миллс, превратится в хрупкий шесский хрусталь и рассыплется на куски от малейшего удара.
        - Айрис Миллс, согласны ли вы взять в мужья Краса Берета?
        В каком смысле?! Разве Крас еще не…
        Потрясенная до глубины души, Айрис резко вскинула голову и наткнулась на требовательный взгляд жениха.
        - Лучше скажи: «Да».
        - Нет! Это какая-то ошибка!
        - Она согласна! - рявкнул Крас с неожиданной яростью. - Заканчивайте поскорее. - Его тяжелая рука фамильярно опустилась на плечи Айрис, словно он уже считал девушку своей собственностью. - Не терпится насладиться жизнью после свадьбы, в которую никто не верил.
        Такого попросту не могло случиться! Все знали - согласие на брак равно самоубийству. Или… Нет, это же абсурд. Проклятие - не одноразовый амулет. Оно не исчезло, уничтожив единственного мужчину, против отношений с которым Айрис ничего не имела. Армана Майлира. Первого жениха… Настоящего. Того, кто следовал зову сердца, а не велению Фабиана.
        Она не любила его, но чувствовала, что может полюбить. Жаль, судьба не дала им шанса.
        - Крас Берет и Айрис Миллс, отныне вы…
        - Замолчите! Я не соглашалась на это!
        - А на что ты соглашалась? - грубовато осведомился Крас. - Делать из дворян посмешище? За все рано или поздно приходится платить.
        - Ни на что! Как только мне исполнится девятнадцать, я получу документы и уеду за тридевять земель!
        - И кто же отпустит тебя, госпожа Берет? Отныне ты - моя законная…
        Крас не договорил. Побледнел и уставился на что-то за спиной Айрис.
        Она со злостью отшвырнула свадебный букет, едва не сшибив уродливую шляпку тетушки Руденс, и резко обернулась.
        Позади, воинственно уперев кулаки в бока, стояла Мелиса и пристально смотрела на священнослужителя, будто пытаясь прочесть его сокровенные мысли.
        О Лисе Стау ходило немало слухов. В среде знати она была столь же известна, сколь и проклятые девушки из рода Миллс. Эта красивая до неприличия, но прямолинейная и дерзкая полукровка воспитывалась при королевском дворе и прославилась тем, что категорически отвергла роль фаворитки.
        «Я недостаточно хорош для тебя? Так не доставайся же ты никому», - сказал в ответ Фабиан и пообещал извести любого, кто предложит ей руку и сердце. Устроил такое вот современное «проклятие» - надежное и абсолютно немагическое.
        Мелиса осталась при дворе и посвятила себя наукам. Говорят, король до сих пор к ней неравнодушен и прощает все выходки. Чудит Лиса, к слову, нещадно. Как-никак, в ее жилах течет кровь народа линг. Способностей к колдовству они не имеют, зато головы людям морочить любят… Или отрывать. Силы и ловкости у них хоть отбавляй, выдержка слабая, да еще и чувство справедливости обострено до крайности, поэтому порой случаются нехорошие инциденты.
        - Я бы хотела увидеть ваши документы, - без тени трепета обратилась Мелиса к священнослужителю. - Сейчас же. - Как обычно, она не ожидала возражений.
        - О Великий! Госпожа, вы выбрали неудачное время, - возмутился он, испуганно зыркая на Краса. - Потерпите немного. После церемонии я…
        - Вы сбежите, потому что ваши бумаги не выдержат серьезной проверки, - отрезала Лиса и начала снимать тонкие перчатки. - Вы не имеете отношения к храму. Вас нанял господин Берет, которому хотелось сохранить и лицо, и жизнь. Признайтесь во всем, и основная ответственность ляжет на заказчика.
        Служитель культа заколебался. Оценил расстояние до выхода, свое необъятное брюхо, подобравшую длинный подол платья Мелису… Несомненно, он не мог не слышать страшные истории о полукровке, что помешана на честности и плюет на приличия. Его побагровевшая физиономия выразила готовность к сотрудничеству, но грозный кашель Краса послужил толчком к иному выходу из ситуации.
        Наемник швырнул толстую книгу, из которой зачитывал отрывки священных текстов, в толпу, и бросился бежать - неуклюже, путаясь в полах тяжелых ритуальных одежд и спотыкаясь на каждом шагу.
        Мелиса смерила его недоуменным взглядом и пожала плечами.
        - Странный какой… Это же «свадьба проклятой», тут четверть гостей - полиция и агенты короля.
        Беглеца спокойно задержали у выхода и повели к большой черной карете с золотистым волком на дверке - символом служб охраны правопорядка.
        На ступенях храма лже-служитель пронзительно завопил, обвиняя нанимателя во всех смертных грехах. Его визгливый голос вывел Айрис из оцепенения.
        - Вы! - Она повернулась к Красу и зло сощурилась. - Вот как, да? Самый умный? - Этот человек не заслуживал вежливости. - Я знаю, мои женихи - те, кто неприятен королю. Они все вели себя с честью, несмотря на опалу, но вы!.. Мерзкий обманщик! Ваше место в тюрьме, вместе с ворами и убийцами!
        - Держи себя в руках, бесстыжая. Ты в храме, а не на базаре.
        Еще в прошлом году Айрис считала, что контроль над эмоциями и поступками - то, что отличает человека от животного. Она тогда и о любви мечтала… Верила в светлое будущее и мировую справедливость! Но теперь это потеряло смысл. Толку соблюдать правила, если типам вроде господина Берета они не писаны?
        Вот он сделал подлость и стоит, весь такой надменный, преисполненный чувства собственного достоинства, уверенный в том, что поступил правильно, и расстроенный, потому что мошенничество не сработало. Красу плевать на девушку, которую он собирался назвать женой без венчания и запереть где-нибудь подальше от людских глаз. Главное - сохранить доброе имя. Повиноваться королю, выжить и не прослыть трусом!
        - Вы недостойны даже базара, не говоря уж о храме. Надеюсь, король придумает вам настоящее наказание. У сира Фабиана хорошая фантазия.
        Злополучный жених переменился в лице и, утратив самообладание, широко замахнулся, чтобы влепить нахалке пощечину.
        Узкая мужская рука, украшенная кольцами сверх меры, мелькнула в поле зрения, и Айрис инстинктивно зажмурилась, зная: рядом - люди короля, они не позволят, чтобы на хорошеньком личике «проклятой Миллс» появились синяки.
        Стукнули тяжелые сапоги охраны, а в следующий миг щеки коснулось что-то гладкое и холодное.
        - Помилуй, Великий! - вскрикнула известная паникерша тетушка Руденс.
        Зрители потрясенно ахнули, послышались сдавленные молитвы, шарканье ног, испуганные шепотки и звук, похожий на скрежет металла по стеклу.
        Входная дверь распахнулась настежь и по храму прошелся сквозняк, принеся аромат черемухи. Отчаянно заголосила какая-то женщина - похоже, из рода Беретов. Ветер зашелестел страницами брошенной на гладкие плитки пола книги, загасил ритуальные свечи, пошевелил связанные из священных трав занавески.
        - Осторожнее, госпожа Миллс, - пробасил тяжелый голос. - Не хотелось бы выносить вашего бывшего жениха в ведрах.
        Айрис открыла глаза. Двое громил в штатском бережливо возвращали прозрачному, как слеза, Красу вертикальное положение.
        Проклятие настигло господина Берета в тот миг, когда он замахивался, поэтому статуя получилась неустойчивая, зато поражающая воображение жуткой красотой, что присуща творениям магии. Казалось, стоит теплым лучам утреннего солнца коснуться словно выточенных изо льда пальцев, и они либо растают, упадут наземь чистыми каплями, либо обретут цвет и вернутся к жизни.
        - Это… Это… - Айрис не находила слов.
        - Полагаю, господин Обманщик жестоко просчитался. - Мелиса тронула окаменевшую прядь волос на затылке Краса, и она отпала, рассыпалась кристалликами не крупнее соли, смешалась с пылью. - Не важно, настоящий священнослужитель или нет. Не уверена, имеет ли значение даже храм. Главное - намерения, а не детали. Этот тип вознамерился взять тебя в жены и поплатился, хотя сегодняшнее бракосочетание было ненастоящим.
        - А как же те шестеро, что стояли со мной у алтаря до него? - возразила Айрис, потрясенно наблюдая, как одетую в щегольской наряд статую бережно грузят на надежную платформу и медленно увозят прочь. Куда? Наверняка в хранилище королевского дворца. Туда, где уже находился один прозрачный человек. Арман. Первый жених. - Они сбежали и остались живы!
        - Вот именно. Сбежали. Они и не думали о браке с тобой, Ириса. - Порой Лиса называла подопечную древним вариантом ее имени. - Они вообще о тебе не думали. Хм… Получается, значение имеют только желания, а не ритуал.
        - Это же ужасно! Значит, я…
        «…даже без свадьбы не смогу найти свое счастье?» - Айрис не договорила, потому что эти слова прозвучали бы как приговор. Да и нехорошо в приличном обществе озвучивать мысль, которая уже не раз приходила в голову. В самом деле, разве нельзя жить в любви без брака? Это было бы приемлемым решением, но происшествие с Беретом ставило крест на лазейке.
        - Это весьма интересно! - Мелиса не заметила заминки. - Сегодня мы узнали кое-что новое. Конечно, выборка подопытных слишком мала… Надо бы провести пару-тройку дополнительных экспериментов, но я почти уверена: твоему проклятию плевать на условности. Оно видит людей насквозь.
        Эксперименты… В этом вся «полукровка из Холмов». Ее и кормить не нужно - дай лишь что-то исследовать, классифицировать и найти закономерности. Недаром Фабиан приставил Лису Стау к Айрис. Якобы в качестве компаньонки-наставницы, а на деле - изучать проклятие, которое может оказаться последним свидетельством магии народа шесс.
        - Есть у меня подозрение, что Алетина Миллс прокляла женщин своего рода отнюдь не безбрачием, - задумчиво продолжала Мелиса. - Как жаль, что в мемуарах она выражалась туманнее некуда…
        - О чем ты? «Ни один из этих грязных лживых нечестивцев, что смеют называть себя мужчинами, не станет мужем женщины из рода Миллс», - так говорила Алетина Миллс. «Если какой-нибудь ублюдок поведет кровную госпожу Миллс к венцу и перед ликом Великого заявит о своем желании взять ее в жены, то окаменеет навеки»!
        Лиса поморщилась. Старательно прислушивавшаяся к разговору тетушка Руденс хихикнула в кулачок и отвернулась, а старый служака в полицейской форме гоготнул и толкнул плечом молодого сослуживца, словно напоминая о чем-то забавном.
        - Это - не слова проклятия, - пояснил зардевшийся помощник священнослужителя, что как раз подбирал книгу и невольно услышал цитату в исполнении Айрис. - Давно покойная госпожа Миллс выражалась более… Э… Ну…
        - Нецензурно. - Мелиса по привычке называла вещи своими именами. - Проклятие госпожи Миллс - сплошной старинный трехэтажный мат, точно расшифровать который довольно затруднительно. В народе ходит облагороженная версия ее речи. Неудивительно, что проклятие подбрасывает сюрпризы.
        - И что же делать?!
        - Наблюдать.
        - За кем?! Я больше никогда не буду участвовать в этом безумии! - вскричала Айрис, но Лиса уже переключилась на книгу, в которой опознала некий уникальный экземпляр с полустершимися пометками на языке народа линг.
        Зрители успокоились на удивление быстро. Особо чувствительных увели родственники, другие поглядывали на приосанившуюся полицию и вели себя тихо, как подобает на настоящей свадьбе. Для них ничего еще не закончилось. Свершилась лишь половина действа, приглашение на которое получили лучшие друзья и заклятые враги его величества Фабиана.
        В какой-то миг наступила тишина. Айрис поискала взглядом родителей и с грустью отметила, что они, как обычно, остались дома. Их совесть мучит за использование единственной и некогда обожаемой дочурки. Король платит более чем щедро, но маме больно смотреть на спектакль у алтаря. В прошлый раз она чувств лишилась и грохнулась под ноги жениху, чье имя давно выветрилось из памяти. Отец страдает по другому поводу: пересудов боится. Да разве ж слухи о том, что дочь развлекает Фабиана, хуже правды о проклятии?
        А деньги семье нужны. Выкупить родовое поместье, дать сыновьям приличное образование, вернуть хоть немного утраченных во время недавнего кризиса земель, отремонтировать заброшенный сахарный завод, что станет постоянным источником дохода… Всего не счесть. Хорошо, что о приданном дочери беспокоиться не нужно, спасибо прапрабабке Алетине.
        С балкончика, нависавшего над дальним концом храма и предназначенного для высших духовных чинов, раздались громкие аплодисменты. Присутствующие почтительно опустили головы, и Айрис последовала их примеру. Краем глаза она видела, что Лиса Стау, наоборот, ткнула книгу помощнику служителя храма, приосанилась и кривит губы в насмешливой улыбке, но ничуть ей не завидовала. Шальной полукровке разрешено вести себя с королем как с закадычным приятелем, да только это не отменяет того факта, что дерзость в любой момент может стоить ей жизни.
        Легкие шаги человека, рожденного и воспитанного, чтобы единолично править Валесией, звучали совсем близко. Он шел неторопливо: наверняка пожирал Мелису взглядом и глумливо подмигивал, кивая на алтарь. На первой поддельной свадьбе Айрис смотрела на него во все глаза, прикрываясь букетом, на второй - поглядывала изредка, а к третьей интерес угас окончательно.
        Король уже перешагнул тридцатилетний рубеж, но выглядел слишком молодо как для своего возраста. Невысокий, худощавый, с подвижным смешливым лицом и привычкой сверлить людей взглядом, он напоминал юного барса, которому не суждено заматереть. Так говорил кто-то из прошлых женихов, и с ним трудно было не согласиться.
        Фабиан одевался ярко, порой даже вычурно, всячески подчеркивал свой высокий статус и плевал на мнение окружающих. Когда он говорил, все умолкали, и неважно, что его величество прерывал чужой разговор. Когда подозревал приближенного в измене, не церемонился. Когда видел девушку в своем вкусе, заявлял об этом прямо.
        Вот и сейчас король остановился напротив Айрис и, уперев кулаки в бедра, рассматривал ее без тени стеснения.
        - Хм… А ты осмелела, Ириса, - выдал, растягивая слова. - Раньше в тебе не было огня.
        «Раньше я жила иллюзиями. Верила, что проклятье помогает вершить правосудие. Что, повинуясь тебе, я искупаю вину за смерть Армана. Что могу отказаться от этого фарса в любой момент. Потом увидела: мое мнение не нужно абсолютно никому, и очерствела. А сегодня поняла: с меня довольно. Два месяца - и я стану совершеннолетней. Всего два месяца, и мне выдадут документы! Я буду сама отвечать за свои поступки. Мое «нет» принесет неприятности мне, а не моей семье. Жду - не дождусь, сир», - просилось на язык.
        Но Айрис смолчала. Требовалось потерпеть еще шестьдесят дней. Что может случиться за такой короткий период? Она следила за новостями и ежедневно прочитывала серьезные газеты от корки до корки. В настоящее время Валесия живет спокойно. Вельможи свыклись с нравом короля и не лезут на рожон. Только какая-то придворная дама стала героиней скандала с участием Фабиана, однако ее он точно не пошлет к алтарю, ха-ха!
        - Смелее, Ириса. Разве тебе не говорили, что мне нравится смелость?
        - И потому вы превращаете смельчаков в посмешище, сир?
        Айрис в панике коснулась собственных губ и с облегчением сообразила, что вертевшийся в мыслях вопрос озвучила не она.
        - Наглецов, Лиса. - Король повернулся к Мелисе. - Исключительно наглецов, которые забывают свое место. Как ты, например.
        - Вы пугаете мою подопечную. - Полукровка в точности копировала его интонации. - Это недостойно человека, носящего корону.
        - Собираешься воспитывать меня? Не боишься, что и мне захочется тебя воспитать, Лиса? Розгами?
        Она равнодушно пожала плечами.
        - Всякое может случиться. Дуракам и самодурам закон не писан, - сказала спокойно.
        Тетушка Руденс с тихим аханьем хлопнулась в обморок. Ее монструозная шляпка с искусственными цветами упала аккурат на украшенные сапфировыми пуговицами туфли Фабиана, пухлая рука прошлась по облегающим штанам короля, бумажный веер громко шлепнул его по коленям.
        - Довели старушку. - Мелиса как ни в чем не бывало вытащила из неприметного кармашка нюхательную соль (жизненно необходимый атрибут при общении с Лисой Стау) и присела возле тетушки. - Пожилой человек, слабое сердце… Не бережете вы своих подданных, сир.
        Король на миг потерял дар речи, потом заливисто расхохотался.
        - Передай казначею, что в этом месяце тебе положено жалованье шута. - В его голосе не слышалось злости. - А что до тебя, Ириса…
        Айрис забылась и рывком подняла голову. На нее взглянули синие-синие глаза Фабиана, полные тоски и усталости. В них не было ни смеха, ни раздражения, ни надменности… Они словно принадлежали другому человеку - бесконечно одинокому, погруженному в печаль, не знающему, что такое искренний смех.
        - Не хочешь больше мне помогать? Хорошо, это твой выбор. Для тебя есть последнее задание, - произнес король, и фантом развеялся. - Особое задание. Выполни его, и получишь все, что пожелаешь.
        Айрис не стала спрашивать, что случится, если она откажется. Это они уже проходили… После второго «жениха», кажется. Банкротство, иск против отца, разрушенное будущее братьев… Список был длинный.
        - Последнее, сир?
        - Даю слово. - Фабиан любезно коснулся губами ее тонких пальцев. - Лиса подтвердит: я человек чести.
        - И умственных извращений, - охотно откликнулась Мелиса.
        Тетушка Руденс, не успев открыть глаза, вновь потеряла сознание.
        «Всего один раз… Я справлюсь! Справлюсь ведь?..» - Айрис поклонилась королю и отступила на шаг, когда он прошел мимо.
        - Тебе понравятся Холмы, Ириса, - бросил Фабиан, не оборачиваясь. - Там очень красиво в эту пору года.
        Холмы?! Обширная территория на границе Валесии и земель народа линг? Глушь, о которой в столице ходят леденящие душу легенды? Последнее пристанище магии и чудес?
        «Я не справлюсь, - мелькнула обреченная мысль. - Ни за что не справлюсь. Это далеко… Там одни незнакомцы. И полиции почти нет… В Холмах люди теряются навек. Точно. Теряются. Навек».
        - Благодарю за возможность, сир, - произнесла Айрис. - Холмы - это то, что нужно.
        Она действительно испытывала признательность и собиралась воспользоваться ситуацией в собственных интересах.
        Глава 2. Опальный князь
        Джи Лин искренне презирал три вещи: обман, предательство и угрозы. Сегодня ему не посчастливилось столкнуться со всем этим в одном-единственном письме - важном, срочном, скрепленном личной печатью короля. Оно прибыло утром, но не стало неожиданностью. Верный человек из столицы еще две недели назад телеграфировал о назревающей беде.
        Хорошо иметь сторонников у самой верхушки Валесии. Раньше они были бесполезны, но в последние годы Фабиан превратился в настоящего тирана и начал прессовать неугодных. Его интерес к княжеству Холмы, которому полвека назад тогдашний король пожаловал автономию, назревал уже давно. И вот, наконец, свершилось. Его величество изволил прощупать почву и замахнуться на земли, никогда по-настоящему не принадлежавшие Валесии.
        «Мне стало известно, что в высшем обществе Холмов зреет заговор. Мой отец отзывался о вас, Джи Лин Ри, как об умном и наблюдательном правителе, который знает подноготную вверенных ему территорий. Я не буду обвинять вас, не имея доказательств, но хочу, чтобы вы подтвердили свою преданность короне», - писал Фабиан.
        Преданность… Создавалось впечатление, что в столице давным-давно забыли значение этого слова. Король играл красивыми фразами о долге, чести и благородстве, но между строк читалось лишь его маниакальное желание поставить князя Холмов на колени.
        Фабиан хотел увидеть покорность. Увериться в слепой готовности Джи Лина следовать указаниям правителя. Убедиться, что княжество не ударит в спину, если начнутся, как поговаривают, волнения в народе. Или же вовремя распознать мятежные настрои и принять меры, пока не поздно.
        Брак с какой-то дальней родственницей Фабиана, чье имя пока не оглашалось в целях ее же безопасности, - малая плата за спокойствие в Холмах. Для тех, кто у власти, договорной союз - обычное дело. Если бы не телеграмма из столицы, письмо короля имело бы мерзкий, но терпимый окрас.
        «Морская игуана лениво лижет соль», - несмотря на подпись, Джи Лин поначалу не воспринял эту короткую строчку всерьез. Лишь когда через пару дней увидел в газете заметку об аресте отправителя, спохватился и присмотрелся к телеграмме внимательнее.
        Какой-то шифр? Метафора? Анаграмма?
        Князь начал с самого простого варианта, и получил фамилию Миллс.
        Шпион? Наемный убийца? Протеже Фабиана?
        Изучение прессы расставило все по местам.
        Алетина Миллс - экзальтированная певичка, что прокляла собственный род; Айрис Миллс - самая известная невеста столицы, чьим женихам уготована участь дворцовых украшений. Родственных связей между Миллсами и королем нет, но почти наверняка Фабиан наметил в жены Джи Лину именно проклятую.
        Расчет прост: и согласие на брак, и отказ от брака лишат князя жизни. В первом случае сработает проклятие, во втором - праведный гнев его величества, ведь преданность не доказана, возмутительное ослушание налицо! Законного наследника у Холмов нет, так что король немного поиграет с законами и упразднит автономию. Может, приведет к власти своего человека… Или уничтожит княжество как территориальную единицу, разделит на куски и присоединит к Валесии, лишив всех привилегий.
        - Князь, едут! - В кабинет ворвался запыхавшийся секретарь. - С пропускного пункта телеграфировали! Только что вышли из поезда и пересекли границу!
        Джи Лин недовольно повел плечами, вырываясь из плена унылых мыслей. Намерения Фабиана ясны. Необходимо обдумать это и найти решение, а не пялиться сквозь окно на сумеречные предгорья в надежде, что проблема исчезнет сама собой.
        - И ради этой новости вы бежали на седьмой этаж, Шонник? - Помощник отличался пухлым телосложением, и его багровая физиономия вызывала жалость. - Почему не воспользовались лифтом?
        - Там ремонт, князь. Старый Сэм как узнал, что к вам невеста скоро прибудет, так всех бросил проверять безопасность замка. Говорит, девушка городская к нашим условиям непривычная, может покалечиться или того хуже…
        «Кому хуже, а кому и лучше», - но вряд ли судьба избавит от нежеланной суженой таким простым способом. Разве что ей кто-нибудь поможет… Хм, любопытная идея.
        - Идите домой, Шонник. Сегодня вы мне не понадобитесь.
        - Да-да, князь, благодарю вас!
        Секретарь вышел за дверь и, вообразив, будто его уже не видно и не слышно, засопел с удвоенной силой. Расстегнул щегольской полосатый пиджак, ослабил узел галстука и, вытирая пот с раскрасневшегося лица, направился к лестнице.
        Джи Лин проводил помощника долгим взглядом. Толковый работник… Одно плохо: слишком выслуживается. В Холмах жизнь течет неспешно, рвение ни к чему, особенно по пустякам. Глядя на Шонника, можно подумать, что его начальник - записной самодур без капли совести. Поди докажи людям, что секретарь носится, не щадя здоровья, по собственному почину!
        Послание короля отправилось в сейф - приличную махину, занимавшую половину северной стены. Из-за его размеров другая мебель кабинета выглядела игрушечной. Длинный стол, на котором громоздились пишущая машинка, нерабочий телефонный аппарат, стопка папок размером с небольшую гору и письменные принадлежности, более-менее соответствовал обстановке, а вот простые стулья и узкие застекленные шкафы для бумаг напоминали убранство кукольного домика.
        Джи Лин сел в высокое кресло с удобной спинкой и взглянул на часы. Безмятежно покачивая маятником, они сообщали, что время близится то ли к полудню, то ли к полуночи, и явно требовали участия Старого Сэма - мастера на все руки, без которого замок давно развалился бы на части.
        Солнце почти исчезло за горизонтом. Около девяти вечера? Искать на столе карманные часы было лень. И так ясно: пора закругляться с делами и провести последний тихий вечер в компании друзей. Невеста, чтоб ее разодрали болотные крячи, прибудет завтра после обеда вместе со своими столичными капризами.
        Или не прибудет?
        Поговаривают, на Лесном тракте разбойников видели. Никто в эту байку не верит, но князю донесли. Мало ли… Лучше перебдеть и подавить заразу в зародыше. Холмы - тихое место, тут если и случается что, то с пьяных глаз, а потом раскаяние поднимается до небес.
        Помнится, в прошлом году Семка-кузнец надрался и у старой ведьмы Шессы подсолнухи перепортил - решил, народ линг поднялся, чтобы людей изжить. На границе свои легенды, эх… Утром сообразил, что натворил, и каждый подсолнух к колку подвязал. Старуха через неделю всполошилась, мол, порчу нелюди навели, урожай изничтожили. Стебли высохли, а не падают, держатся колдовской силой! Ведьма, называется. Даже служителя храма водила в поле.
        Народ посмеялся, кузнец повинился, а Шесса как продавала доверчивым барышням приворотные-отворотные зелья, так и продает. Ничему людей горе не учит.
        Джи Лин нахмурился, провожая взглядом последние отблески солнца. Он привык к мирной жизни, но всему рано или поздно приходит конец. Когда-то на этих землях кровь рекой лилась - как-никак, до владений народа линг рукой подать. Сейчас соседи ведут себя цивилизованно, да не стоит забывать: чуть больше века назад линг дошли до столицы Валесии. Война у них в крови.
        Долго ли продлиться затишье при нынешнем раскладе? Король дипломатичностью не отличается. Наделает бед, и Холмы окажутся между молотом и наковальней.
        Еще и заговорщики какие-то… Непонятно, придумал их Фабиан или действительно в княжестве обосновались мятежники. До сих пор Джи Лин не замечал в своем окружении ничего подозрительного, однако у правителя Валесии слишком много недругов, чтобы не принимать угрозу всерьез.
        Мнимыми разбойниками тоже необходимо заняться. Княжеский полк который месяц бездельничает, солдатам не помешает размяться. Пусть начинают проверять главные дороги, в особенности - Лесной тракт. Надо распорядиться прямо сейчас.
        Или повременить?
        Джи Лин прижался лбом к прохладному стеклу, размышляя, когда он успел пасть так низко, что готов способствовать смерти ни в чем не повинной девушки. Эта Миллс - орудие Фабиана, не более того. Не будь ее, король придумал бы другую пакость. Да и сопровождают невесту беззащитные люди. Холмы - полноценна автономия, воякам Валесии сюда хода нет, разве что его величество пожалует самолично.
        - Шонник!
        Секретарь не откликнулся - князь ведь отослал его домой.
        Пришлось спуститься по бесконечной лестнице к телеграфному пункту и продиктовать распоряжение для командира полка. Табличка «Не входить, убьет» на безжизненном лифте выглядела как издевательство, но Джи Лин знал: Старый Сэм не бросает слов на ветер.
        Потыкаться в жилое крыло замка не хотелось. Там вторую неделю что-то чистили, ремонтировали, красили, меняли, приукрашивали… Готовились к визиту столичных гостей со всем пылом, на который сподобился управляющий. Терпеть мельтешение не хватало сил, тем более рабочие не видели разницы между днем и ночью. Для них существовали только сроки, а уж после новостей с пропускного пункта ажиотаж усилился в разы.
        - Князь! - Сопение достигло вестибюля раньше, чем круглый низенький Шонник. - Вам письмо! По дороге домой я встретил почтовую карету и подумал, что вы не хотели бы ждать до завтра! - Сдерживая одышку, секретарь приблизился и неловко протянул пухлый конверт из плотной бумаги. - Снова без обратного адреса, - сообщил таинственным (и чуть пыхтящим) шепотом. - От нее, да? - Темные глазенки служащего горели азартом. - От вашей загадочной девушки?
        - Спокойной ночи, Шонник. Увидимся утром.
        - Да-да, князь! Утром! А… Э…
        - Говорите, раз начали.
        - Когда вы женитесь, ваша жена наверняка будет против этой неприличной переписки, - судя по тону, помощник искренне желал принять участие в чужих брачных играх. - Надо бы прекратить ее красиво, а? По-мужски и с честью.
        «Если я женюсь, то поверю в чудо», - кисло подумал Джи Лин.
        - Хороших снов, Шонник.
        - Да-да, князь, да-да!
        Секретарь поспешил в ночь - к экипажу, что поджидал за высоченной, местами разрушенной оградой замка. Почти все служащие жили в Прихолмье - городе, раскинувшемся на равнине неподалеку.
        Семьдесят тысяч жителей, храм, три больницы, два приюта (для мальчиков и для девочек), известные на полмира винодельни, Музей войны с линг, древнее святилище шесс, питомник болотных кряч… Князь обожал город с малых лет, тщательно следил за его обустройством и, увы, понимал: гостям из столицы Прихолмье точно не понравится.
        Толстое письмо приятно тяжелило руку. Джи Лин коротко взглянул на лифт, пообещал себе, что очень скоро кабинет переедет на первый этаж, и вышел на улицу. Хотелось устроиться поудобнее у настольной лампы, сломать печать с изображением розы и наслаждаться чтением, упиваясь каждой строчкой.
        Девушка, что подписывалась Королевой Тьмы, плела кружево слов как истинная рукодельница. Она рассказывала политические новости и светские сплетни, строила прогнозы и догадки, выражалась без уклончивости и манерности. В посланиях, что информировали о подноготной королевского двора намного лучше и честнее, чем газеты, не было флирта, и поначалу князь воспринимал незнакомку как друга из далекой Фаэсты, столицы Валесии.
        Но со временем в письмах появились иные нотки. Они стали более личными. Почти интимными, но не в том смысле, какой вкладывают в это слово бульварные романы. Отправительница не просто сообщала сведения - она ввязывалась в обсуждение, делилась собственным мнением, порой забывалась и приводила примеры из своей жизни.
        В какой-то миг Джи Лин увидел в ней не абстрактного адресата, а умную находчивую собеседницу, которой патриархальное общество подрезало крылья и вынудило довольствоваться ролью наблюдателя. Она томилась в бездействии, пока дурачье у власти рвало глотки, обсуждая цвет галстука для нового сезона. Ей хотелось быть значимой, но в нынешнем мире у нее не было возможности проявить себя.
        Королева Тьмы таила две вещи: настоящее имя и причину, по которой начала эту переписку. Князь подозревал, что она - дочь одного из вельмож, благоволивших княжеству. По некоторым намекам даже догадывался о ее личности, но ничем не выдавал свою осведомленность.
        Нита Лест, яркая девушка с хорошим образованием и горячим сердцем, идейная противница огнестрельного оружия, в юности участвовала в движении за права женщин. Родственники этого не оценили, поэтому ныне Нита зарабатывала на жизнь самостоятельно, обучая языку линг высокопоставленных чинов.
        Джи Лин планировал однажды навестить ее и познакомиться лично. Останавливало его одно: сомнение. И в том, действительно ли под именем Королевы Тьмы скрывается свободолюбивая красавица, и в том, нужно ли переводить отношения в иное, так сказать, русло.
        В прошлом письме он пригласил Королеву в Холмы. Пообещал не лезть с расспросами и уважать ее инкогнито. Что она ответила? Было боязно открывать послание, и в то же время князь испытывал непонятный и весьма приятный трепет.
        Хотя чему радоваться? Скоро все закончится. Фабиан озвучил свои намерения, остальное - дело времени и везения.
        «Нельзя опускать руки», - одернул себя Джи Лин. Король - серьезный противник, но в прошлом Холмы переживали и не такое.
        Над небольшой беседкой, расположенной вдали от людских глаз, горел яркий фонарь. Недавно прошел дождь, и деревянные сидения не успели высохнуть, но среди лета это - мелочи жизни. А вот капли, летевшие с широких листьев раскидистого ореха прямо за шиворот, были проблемой, потому что испортить письмо не хотелось ни при каких обстоятельствах.
        Князь ценил эту переписку. Она привнесла в его размеренную жизнь новые краски и, чего греха таить, открыла немало светских секретов. Да и газетный портрет Ниты Лест будил воображение. Сочетание острого ума и дикой непокорной красоты встречается нечасто и способно тронуть сердце любого мужчины.
        Джи Лин устроился под навесом и сломал печать. Вытащил два сложенные вчетверо листа дорогой белой бумаги с монограммой, вдохнул знакомый запах жасмина. Пробежал глазами ровные строчки, выведенные аккуратным женским почерком, улыбнулся в ответ на приветствие и…
        И перечитал начало послания еще раз, не веря собственному зрению.
        «Князь, мы общаемся полтора года, - писала Королева Тьмы. - Я считаю вас больше, чем добрым другом, поэтому должна предупредить: грядет беда. Король узнал то, что ему знать не полагалось, и сделал неверные выводы. Он постарается вас уничтожить, я же желаю погибели ему самому.
        Прошу, не считайте меня монстром за то, что я предложу. Вы важны для меня, поймите! Я нарушила столько правил, когда написала вам впервые, что и не счесть, но ни разу не пожалела об этом.
        Фабиан должен умереть. Он - капризный мальчик, что использует Валесию и ее жителей как игрушки. Любой из следующих претендентов на престол будет лучше, чем нынешний правитель.
        Если вас не шокируют мои слова, князь, прочтите второй лист письма. Если же вы верны клятве, умоляю, уничтожьте его, не читая. Ради меня, Джи Лин Ри! Я рискую всем, обращаясь к вам. Молю, выполните мою единственную просьбу. Сделайте правильный выбор. Надеюсь на встречу в новой Валесии».
        Джи Лин сидел как громом пораженный. Ветер усилился, брызги с ореха падали на колени и пачкали светлые штанины, да разве это имело значение?!
        Король не лгал насчет заговора, - это раз.
        Королева Тьмы проявила истинное лицо, - это два.
        Княжество играет в планах заговорщиков какую-то роль, - это три.
        И четвертое: князь охотно пришиб бы Фабиана собственными руками, но никогда не поддержит трусов, что готовят подлое убийство.
        - Ты была слишком идеальна, чтобы оказаться реальной, - прошептал он, без капли сожалений бросая прочитанный лист на мокрую скамейку и приступая ко второму. - Как жаль… Я почти поверил в твое существование, еще и лицо тебе придумал… Хорошо, что не успел оконфузиться с Нитой Лест. Не удивлюсь, если Королева Тьмы - образ, над которым работала целая команда. Полтора года… Зачем я вам? Вербовали бы кого-нибудь из окружения Фабиана.
        Темнота, что быстро надвигалась с гор и уже заполонила все вокруг, не ответила, зато послание выражалось не очень завуалированно. Говорилось в нем о том, что мозговой центр заговорщиков расположен в Прихолмье. Эти самоотверженные люди предлагают Джи Лин Ри присоединиться к борьбе и честно признают: им нужны люди, ресурсы и моральная поддержка. За него поручилась Королева Тьмы, с нее и спрос, если князь вздумает переметнуться на сторону короля. О деталях покушения сообщат позже - в случае положительного ответа.
        «Вдруг я ошибся, и она реальна? Живая девушка, что хотела менять мир, да попала в дурную компанию? Фабиан, по сути, подписал мне смертный приговор, она узнала и надумала сделать доброе дело. Ей ведь не простят этого. На ней отыграются», - Джи Лин задумчиво прикусил костяшку пальца и, поколебавшись, разодрал оба листа на мелкие клочки.
        Мелькнула мысль насчет того, что это может оказаться обманом. Раз уж король всерьез нацелился на княжество, то наверняка изучил противника как под микроскопом и разузнал о таинственной Королеве Тьмы. У Фабиана достаточно рычагов, чтобы заставить девушку с мятежным прошлым писать под диктовку.
        Но это станет ясно завтра. Почту ведь доставляют утром, агентам королевской службы безопасности незачем суетиться преждевременно. Вот если после визита почтальона в замок нагрянут с обыском, рассчитывая увидеть в руках князя доказательства его связи с мятежниками, ситуация утратит загадочность и превратится в банальную подставу.
        С другой стороны, предложение о сотрудничестве не равно участию в заговоре… Или Фабиану достаточно такой малости, чтобы пойти на Холмы?
        Три варианта: вербовка, подлог или искреннее участие неизвестной девушки. Какой из них выбрать? Джи Лин знал слишком мало, чтобы сделать верные выводы.
        «Порой и рвение Шонника приносит пользу», - пришло в голову.
        До возможных проблем есть часов десять. Необходимо потратить их с умом.
        Князь выбросил рваную бумагу и отряхнул с плеч капли воды. Вернулся в административное крыло замка, мимолетом усмехнулся: к надписи на лифте «Не входи - убьет» прибавилось другим почерком в том же рядке «Старый Сэм». Чуть ниже как раз создавалась убедительная иллюстрация будущего кровопролития.
        - Кхе-кхе.
        Тощая девчушка-подросток с усыпанным веснушками подвижным лицом и короткими рыжими хвостиками испуганно отскочила и спрятала за спину карандаш.
        - Я уже ухожу, князь! - сверкнула брекетами. - Я только госпожу Майву искала! У нас там такое!.. Такое!..
        - Какое? - Приют, в котором жила эта вездесущая проныра, находился в получасе ходьбы к северу. Его недавно отремонтировали, поэтому речь наверняка не шла о прорвавшей трубе или дыре в крыше.
        - Мальчик! В корзинке! Подкидыш! Такой миленький, как зайчонок. Глазки синие, щечки пухлые… Настоящая лапочка!
        - Лика, с чего ты решила, что госпожа Майва здесь? - Катастрофы не случилось, и князь вдохнул свободнее.
        - Она всегда здесь, - простодушно заявила девчонка. - Сами знаете, у нее это… Чувства! Так ее нет? Ну, я тогда пойду… - Она бочком протиснулась мимо своих незавершенных художеств и понеслась к выходу, громко стуча башмаками на грубой подошве. У порога обернулась. - Когда увидите ее, попросите, чтобы мальчик остался у нас. Он такая бубочка! Спокойной ночи, князь!
        «Когда увидите ее», - повторил про себя Джи Лин. Верно, Майва Аноза постоянно рядом. Тихая, незаметная, трудолюбивая… Она ничего не требует и ни на что не надеется. Занимается приютом, музеем, питомником кряч и еще кучей всего, до чего другим нет дела. Порой создается впечатление, что эта миловидная женщина, два года назад потерявшая любимого мужа, существует в нескольких экземплярах, и все они днем и ночью стараются во благо Холмов.
        Девочки из приюта уверены: только Великая Любовь и непреодолимое желание быть рядом с Джи Лин Ри заставляют директрису работать, не покладая рук. Маленькие романтики… Им пока не понять, что жизнь не состоит из любовных терзаний.
        Покойный муж Майвы, чистокровный линг, обожал княжество. Называл его последним оплотом волшебства, собирал артефакты шесс, писал статьи, приглашал туристов… Он погиб в горах, разыскивая мифического последнего колдуна. Майва продолжила его дело, но сосредоточилась на реальности.
        Князь не представлял Прихолмье и замок без нее. Горожане, пожалуй, тоже, и это породило немало слухов. Сплетникам ведь не важно, что привлекательная вдова и неженатый мужчина проводят много времени в компании друг друга исключительно из деловых побуждений.
        Впрочем, какая разница, что думают обыватели? Джи Лину многих сватали - и ни разу не попали в цель. Он считал личную жизнь на то и личной, чтобы не выносить ее на люди.
        Звонкий голосок рыжей девчонки, что болтала со стражниками у ворот как с закадычными приятелями, напомнил: часы тикают. Князь пересек вестибюль и вошел в небольшой флигель, примыкавший к восточной стене. Там располагался единственный рабочий (спасибо Сэму и его ремонту) телефонный аппарат и сидел сонный парнишка, в чьи временные обязанности входило принимать звонки и звать тех, кому они предназначались.
        - Отдохни, Олис.
        - Б… Б… Благода-арю, князь! - Паренек зевнул и, смутившись, выскочил из комнатушки.
        Джи Лин взял трубку и остановился, раздумывая, кого побеспокоить первым. О нехороших разговорах в городе должны знать многие. Если что-то назревает, начальник полиции наверняка в курсе дел - или подозревает неладное. Но вчера при встрече он вел себя как обычно. Жаловался на воров, пьянчуг и хулиганов - не на мятежные настрои.
        «Начнем с обратного», - решил князь, набирая другой номер - из тех, которые не найти в телефонной книге.
        - Папаша Зик спит, - ответил ничуть не сонный мужской голос. - Кому неймется?
        - Тому, у кого есть деньги и вопрос.
        - Много денег?
        - Папаше Зику хватит на ту крячу, что он присматривал на прошлой неделе.
        - О чем вопрос?
        - О короле, Прихолмье и смерти. Срочно.
        - Улики или слухи?
        - Все.
        На противоположном конце линии молчали довольно долго.
        - Завтра вечером в питомнике, - наконец изволили ответить. - Папаша Зик сполна отработает лучшую крячу.
        Щелчок и гудки…
        Джи Лин усмехнулся про себя. Папаша Зик гордился тем, что может достать любую информацию в кратчайшие сроки. Его источники - те, кого называют дном общества и кто порой осведомленнее вельмож. Разумеется, верить всему, что он сообщит, нельзя, но у этого человека было несомненное преимущество: Папаша точно не работал на Фабиана.
        - А теперь послушаем официальное мнение, - пробормотал князь, усаживаясь на стул в преддверии долгого разговора и набирая очередной номер.
        Как и предполагалось, начальник полиции без лишних уточнений согласился на встречу и пообещал приехать через пятнадцать минут.
        Глава 3. Разбойничья доля
        Испокон веков мужчины из рода Шин были браконьерами. Семейное ремесло передавалось от отца к сыну, пока однажды не выяснилось, что охотиться больше не на кого. Болотные крячи, чьи перья ценились на вес золота, а клювы и когти, способные резать железо, - и того дороже, мало-помалу исчезли. То ли перебрались в горы, то ли вымерли - никто не знал. Последних представителей вида князь взял под охрану, построил питомник… Безрассудный Ре Ми Шин попытался продолжить дело семьи, да вместо рынка и годового запаса денег получил десятилетний срок на рудниках.
        Домой он не вернулся, жена вскоре зачахла от тоски, поэтому А Ли Шин рос безотцовщиной. Его воспитывала бабка - Са Ра Шин, известная в Прихолмье как ведьма Шесса. По-настоящему колдовать она не умела, но в далекой юности работала у женщины из народа шесс, отсюда и внушительное прозвище.
        А Ли верил в силу убеждения, а не в магию. Бабка славилась своими приворотными зельями и заговорами, но он-то видел: в ее пузырьках - подкрашенная кипяченая водичка. Зато языком бабуля чесать умела знатно… И грязными приемами не брезговала: выписывала книги о любви и согласии в семье, и потом осыпала клиенток советами столичных профессоров, выдавая их за тайные знания шесс.
        В особо запущенных случаях к делу подключался А Ли и подбрасывал неверным мужьям какую-нибудь «порчу». Снимать ее бежали к ведьме Шессе, а уж она не упускала момент и промывала бедолагам мозги лучше, чем королевские службы в развлекательных книгах.
        Но после случая с Семкой-кузнецом, чтоб ему пусто было, клиентуры у бабки заметно поубавилось. Пришлось затянуть пояса и задуматься об ином заработке.
        А Ли охотно пошел бы на стройку, или в поденщики, или добывать гранит, благо здоровьем его Великий не обделил, да только бабуля поклялась, что на порог не пустит внука, посмевшего бросить учебу ради каких-то грошей. Уперлась, как ненормальная! Требует диплом об окончании Лесничего училища и свято верит: перед бумажкой откроются любые двери. А как ее получить, если все мысли только о еде, которой хочется и которой вечно нет?!
        Хорошо бабке: старая, аппетита никакого, пару вареных картофелин съест, узваром запьет - и сыта до вечера. А Ли старался не показывать вечный голод и думал о сытной осени, когда буйная зелень с грядок и полей превратится в съедобные запасы. Но молодому организму ждать не хотелось, равно как и довольствоваться одними овощами, поэтому сегодня с утра А Ли собирался последовать примеру своих незаконопослушных предков и начать опасную и прибыльную карьеру. Нет, не браконьера. Разбойника с большой дороги.
        - Уснул? - шепот Ловкача Шина, напарника со стажем, вывел его из задумчивости. - Ладно, спи, сам разберусь.
        А Ли зевнул и невероятным усилием воли приоткрыл один глаз. Первые лучи солнца уже подожгли облака. Тракт тонул в густом тумане, из которого несся птичий щебет и цокот копыт.
        Всадники появились через несколько минут. Хорошо вооруженные солдаты в форме княжеского полка проскакали мимо, не взглянув ни на ржавый револьвер в руках Ловкача, ни на заспанного А Ли.
        - Что это они в такую рань? - округлил глаза напарник. - Небось, случилось что?
        - Может, разбойников ищут?
        - Да откуда в Холмах разбойники?
        - А как же мы?
        Ловкач усмехнулся и ничего не сказал. Он приходился А Ли дядей, разменял пятый десяток и в кругу семьи заслужил уважение именно благодаря своему ремеслу.
        Невысокий, крепкий, темноволосый и смуглый, как многие жители Холмов, когда-то он подавал большие надежды, но в молодости его покалечили крячи. Ловкач окривел на правый глаз, плохо владел рукой, сильно хромал, не мог долго держать спину выпрямленной. Как при таком раскладе прокормить семью?
        Тем не менее все знали: дом у него добротный, дети сытые, хорошо одетые и обутые, а жена, умершая от лихорадки три года назад, не торговалась за мелочи и постоянно меняла платья. Чужакам достаток объяснялся мастерской по ремонту обуви, которую Ловкач держал на окраине Прихолмья. Ну а от семьи правда не скрывалась.
        - Испугался, малец?
        - Нет, дядя. - А Ли умылся росой с куста малины и почувствовал себя почти человеком. - А почему никого нет? И, это… Надо бы лица как-то прикрыть? Вдруг кто знакомый попадется?
        - Ты что это, сопляк, знакомых грабить собрался?
        Трудный вопрос… Грабить не хотелось вообще, да желудок выдавал раскатистые трели, из прохудившейся обуви выглядывали пальцы, на штанах заплаток было столько, что они напоминали лоскутное одеяло. Еще и у бабки спину прихватило… Ведьма не ведьма, а без настоящих лекарств не обойтись.
        - Дядя… Твой сосед на лесопилке работает вроде? Как думаешь, меня туда не взяли бы?
        - Разве что бревном, - отрезал Ловкач, щеря широкие желтоватые зубы. - Сам знаешь, откуда у тебя руки растут.
        - Дядя! - возмутился А Ли.
        - Угу, дядя. Лес ты уже рубил - вместе со своей ногой. Дороги клал - а потом тебе шины накладывали. Коров пас - и сам рогами в боку обзавелся. Болото осушал - еле вытащили. Что там еще было? Всего не упомнишь. Права твоя бабка, головой тебе работать надо, а не спину гнуть, пока сам не загнешься. Погодь немного и увидишь, откуда появляются умные деньги, хе-хе.
        «Из карманов простых безоружных трудяг?» - просилось на язык, да разве ж хорошо плевать в колодец, из которого собираешься пить?
        Вдали послышалось тарахтение телеги. Ловкач сдвинул к переносице густые кустистые брови и вышел на перекресток - туда, где к тракту сбегались грунтовки от ближайших деревень. Остановился, опираясь на суковатую палку, надвинул на самые глаза свою неизменную соломенную шляпу, подбоченился… Издали он напоминал нелепую фигурку из традиционного валесийского театра, что обречена на роль статиста в каждом представлении. Но те, кто присматривался к нему внимательнее, видели: несмотря на увечья, в Ловкаче нет ничего жалкого. Он крепко держался за жизнь и мог дать фору молодым здоровым лбам, что маялись бездельем дни напролет.
        Из тумана, что начал рассеиваться, вынырнула невысокая рабочая лошадка, тянувшая пустой (не считая ее хозяина) воз. Увидев оккупированный перекресток, селянин переменился в лице и зашарил под обитой войлоком доской-сиденьем.
        - Держи, кровопивец! - прозвучало с такой ненавистью, что А Ли вздрогнул и непроизвольно втянул голову в плечи. - Погибели на вас нет, изверги клятые… Это с Рудой, Большой, Зеленой и Лисьей Топи.
        К ногам напарника шлепнулся увесистый кошелек, набитый бумажными деньгами. Ловкач поддел его палкой и ловко поймал на лету.
        - Благодарствую, Топь. - Приподнял шляпу. - Как жизнь?
        - Когда разбойников вроде тебя перевешают, станет гораздо лучше!
        Лошадь, пофыркивая, развернулась и утопала в туман. Проклятия селянина слышались еще долго - даже тогда, когда стих цокот копыт.
        - Дядя… - Не таким А Ли представлял разбойничье дело. - Все эти Топи… Они так тебя боятся, что платят до ограбления? То есть вместо грабежа? Разве это нормально?
        - Репутация, малец, - половина успеха. - Ловкач спрятал кошелек в крепкую заплечную сумку и вытащил снедь, собранную «папе на работу» его младшими дочерями. - Раньше надо было гоняться за ними, высунув язык, и молиться, чтоб они не погнались в ответ, а теперь вишь? Сами приходят и не опаздывают. Хочешь курочку? Пока с равнин подтянутся, успеем перекусить.
        Есть А Ли хотел всегда: организм, которому приходилось крепчать на огурцах и кабачках, воспринимал любое съедобное вещество как деликатес. Но обидные (пусть и справедливые) слова селянина напрочь отбили аппетит. Правда, лишь до момента, когда Ловкач развернул промасленную бумагу и аромат запеченной куриной грудки вырвался на свободу.
        - Научи меня, дядя. - Слюна наполнила рот, и А Ли отбросил сомнения. - Можно, я попробую? Что надо делать?
        Напарник усмехнулся, почесал заросший щетиной подбородок.
        - Сам как думаешь? - пробасил добродушно. - Требовать надо. Смотреть в глаза, игнорировать мольбы и не показывать, что тебе тошно от самого себя. Вот сейчас попробуешь. Равнинные вежливые, это горные могут собак спустить и одежду порезать. Готов? Да не смотри ты так на эту курицу. Ешь.
        Вряд ли Ловкач подразумевал: «Сожри все вместе с костями», но А Ли позабыл о манерах после первого же откушенного кусочка. Дядина еда исчезла в мгновение ока - увы, без участия дяди.
        - Правду Шесса говорит, прокормить тебя сложно, бестолковый… Эй! Стой! Не вздумай останавливать этих! Положи револьвер!
        «Я должен доказать, что достоин своего имени. Род Шин всегда был вне закона. Нечего искать легкие пути вроде каменоломен или лесопилки. Я стану преемником дяди. Бабуля будет мной гордиться!» - А Ли и не думал слушаться.
        Он чувствовал, что готов справиться даже с горцами и их волкодавами. Мужчинам из рода Шин по плечу любая задача, а уж обобрать роскошную одинокую карету на безлюдном тракте проще простого! В кинематографе, что достиг Холмов этой весной и уже не воспринимался как волшебство, такое проворачивали регулярно. Главное - напор, уверенность и наглая ухмылка. Толстосумы дрожат за свою жизнь и готовы отдать все: деньги, драгоценности, жен… Поправка: о женах лучше не заикаться. Вдруг какой идиот воспримет это всерьез и избавится от благоверной? Что тогда? Богатые работать не умеют, за лишний рот в семье бабка шкуру спустит.
        - Вернись, бестолочь! - орал Ловкач, которому хромая нога не позволяла поспевать за А Ли. - Взгляни на номера!
        - Что с ними не так?
        - То, что они есть! Это валесийская карета! С гербом!
        - И что?
        - Придворная, дурень! Ее не надо трогать!
        Если Валесию в Холмах не жаловали, то Фабиана и его двор откровенно ненавидели. Напыщенные индюки, мнившие себя пупом земли, постоянно что-то требовали от княжества. То подати увеличили, то полк упразднить захотели, то границы надумали открыть для своей армии, то приличный кусок леса оттяпали, ссылаясь на древние документы… И память собственных предков не чтят - недавно пустили ученых в веками закрытую от посторонних королевскую усыпальницу! Стыд и позор. А теперь эти безмозглые позеры разъезжают по чужому краю как у себя дома… Да сам Великий согласился бы: кого-кого, а их грабить можно и нужно.
        - Малец! Ты все неправильно понял! Я же просто шутил!
        Но А Ли уже стоял посреди дороги и целился в длинноногих белоснежных лошадей, зная: во-первых, револьвер нерабочий; во-вторых, не заряжен; в-третьих, только что распался на две части и держится в руке чудом; в-четвертых, стрелять А Ли все равно не стал бы; и, в-пятых, карета останавливаться явно не собиралась.
        Ловкач споткнулся и упал на колено аккурат на пути лошадей.
        - Шесса меня с того света достанет, - пробормотал, отталкивая нерадивого напарника, что бросился ему помогать. - Убирайся отсюда! Живо! Великий, этому дураку на роду написано умереть глупой смертью!
        - Ничего подобного. Вот увидишь, разбой у меня в крови.
        - О-о-о! Ты что, до сих пор не понял, чем я, чтоб тебя крячи забодали, занимаюсь?!
        Усатый кучер в темно-зеленой ливрее натянул вожжи, и карета остановилась.
        - У меня другие методы, дядя. - А Ли мечтал отступить, но образы бесстрашных предков маячили над душой, требуя подвигов на бесчестном поприще. - Я сделаю это. Вот просто возьму и сделаю!
        - И что вы намерены сделать, молодой человек?
        Он подскочил и шлепнулся на укатанную дорогу. Из горемычного револьвера выпала какая-то деталь и ускакала в высокие заросли крапивы за обочиной, но разве такая мелочь имела значение, когда напротив стояла Мечта с большой буквы?
        Эта девушка, что смотрела открыто и нежно, словно сияла изнутри. Ее иссиня-черные волосы, заплетенные в толстые косы, лежали на голове как корона. Немного раскосые глаза взирали на мир с любопытством и добротой, чувственные губы приветливо улыбались, щеки алели, намекая на смущение.
        Куцая кофточка без рукавов открывала длинную шею, загорелые плечи, тонкие руки и полоску кожи на талии. Шальвары из на вид невесомой ткани не скрывали изгибов стройного тела.
        - Молодой человек! Вы что-то делать собирались, нет? - прозвучало слегка раздраженно. - Делайте скорее, жара поднимается.
        А Ли сглотнул и вскочил, возвращая себе грозный и уверенный вид.
        - Кошелек или честь?! - выдал хрипло, краем сознания отмечая, что с этой фразой что-то не так. В пьесах она, кажется, звучала иначе… Но темные глаза незнакомки гипнотизировали, мешали сосредоточиться, лишали разума и навевали фантазии, от которых в груди разгорался пожар.
        - Вы не похожи на того, у кого есть кошелек, - задумчиво изрекла красавица, подходя ближе. - Хм… - Узкая ладошка прошлась по груди и плечам А Ли, взъерошила волосы, коснулась подбородка. - Милое личико, сносная фигура, целые зубы… Деньги срочно нужны, да?
        - Зачем бы еще я вас грабил?! Кошелек или… Это…
        Кучер мерзко загоготал, и А Ли стушевался окончательно.
        - Ах, вы меня грабите… - протянула незнакомка, рассматривая его без капли неловкости - как бычка на рынке. - Уверены?
        - У меня оружие!
        Зря он взмахнул револьвером. «Оружие» раздвоилось и упало в пыль. Возница поперхнулся хохотом и раскашлялся.
        - Ну и что? - Как обычно, предприятие грозило окончиться катастрофой, и это придало сил. - Я - мужчина! Я могу…
        - Весьма познавательная информация, - грубовато прервала красотка и потеряла чуть-чуть внутреннего сияния. - Ладно, забудьте. Актер из вас никакой, простите уж за резкость.
        Из кареты выглянула пухлая госпожа в строгом закрытом наряде и необычной шляпке с искусственными фруктами.
        - Где мужчина, Мелиса? - спросила чопорно.
        - Чей мужчина? - Из-за ее плеча высунулась заспанная девушка, лицо которой скрывали кудрявые волосы цвета красной меди. - Мой? - Она зевнула, не прикрывая рта. - Скажи, пусть не трясется, убивать его я не собираюсь. Спа-ать хочу… Тетушка Руденс, закройте дверь, там со-олнце…
        - Это ограбление!!! - проорал А Ли, чувствуя себя невидимкой.
        - Ах, ограбление… - Дама в шляпке закатила глаза и захлопнула дверку.
        - Что?! Я проспала грабителей?! - вскрикнула девушка из кареты. - Проклятье! Мне, как всегда, везет!
        Незнакомка (ее вроде как звали Мелисой) поморщилась.
        - Не кричите, молодой человек, я не глухая. Мы поняли, что на нас напали кровожадные разбойники, и очень испугались, но поворачивать назад не собираемся. Так и передайте князю.
        - К… К…
        - Какому князю? - любезно подсказала она. - Тому самому, который прислал вас сюда. Вы же не будете утверждать, что устроили этот цирк на полном серьезе?
        А Ли понял три вещи. Первая: грабитель из него еще хуже, чем каменщик или лесоруб. Вторая: есть шанс выпутаться из ситуации, сохранив хоть кроху достоинства. Третья: ему до смерти интересно, что это за столичные гостьи, которых якобы пытается отпугнуть Джи Лин Ри.
        - Князь нас не посылал. Слово чести, госпожа… Э…
        - Лиса. Не князь, значит? А кто?
        Мученическая физиономия удавалась А Ли отменно. Достаточно было вспомнить вареную капусту на завтрак, обед и ужин, и на лице появлялось выражение «умру, если открою рот».
        Мелиса поняла посыл так, как и задумывалось.
        - Кто-то из доброжелателей? - предположила, не требуя имен. - Это хорошо… Радует, что князь не идиот. Передайте нанимателю, что в следующий раз все закончится плохо. И, умоляю, подтяните актерское мастерство. Ученики младших классов играют убедительнее. Вопросы? Смелее, по понедельникам я не кусаюсь.
        - Сегодня вторник. - А Ли смотрел на нее во все глаза, не веря, что такие девушки вообще существуют.
        - Вот именно. - Мелиса сощурилась, разглядывая поднявшуюся вдали пыль.
        - Вы - линг?
        - Наполовину. - Она не выглядела задетой. - А вы?..
        - Мой прадедушка был лингом, поэтому я… Ну… - А Ли залился краской, сообразив, что едва не ляпнул ужасающую глупость.
        Научно доказано: никакого любовного притяжения между представителями народа линг не существует. Это миф, основанный на какой-то «дружеской химии», что исчезает через несколько часов. Ее предназначение - уберечь запальчивых лингов от стычки при первой встрече.
        - Вы впервые почувствовали сродную кровь, - констатировала Лиса. - Не волнуйтесь, к вечеру ваш мир вернется в норму.
        - А Ли Шин. Меня зовут А Ли Шин. - Почему-то в тот миг это казалось важным.
        - Не попадайтесь больше на моем пути, А Ли. - Собеседница, похоже, не заметила особенности момента. - Чисто интереса ради: те люди, что несутся сюда сломя голову, имеют к вам отношение?
        Позабытый всеми Ловкач, что так и сидел перед лошадиными мордами, тихо ахнул.
        - Это княжеский полк, - сказал ровно. - На рассвете они здесь уже проезжали. Не вас ли искали, госпожа?..
        - Лиса! И, полагаю, вы правы. Весьма предусмотрительно со стороны князя. Вас точно нанял не Джи Лин Ри? Вы нападаете, они спасают… Или находят трупы.
        - Побойтесь бога! - не выдержал Ловкач. - По-вашему, этот балбес, - кивнул на А Ли, - способен на злодейство?
        Мелиса пожала плечами, будто признавая за парнем право быть хоть серийным убийцей, и внимательнее пригляделась к собеседнику.
        - По-моему, у вас вывихнута лодыжка.
        - Судя по ощущениям, сломана.
        Группа всадников достигла кареты в тот миг, когда Лиса правдами и неправдами вытащила на тракт госпожу Руденс и охарактеризовала ее как неплохую целительницу со слабыми нервами.
        - Я не буду трогать незнакомого мужчину! - взвилась тетушка.
        - Вас как зовут? - Мелиса отчетливо скрипнула зубами. - Ловкач Шин? Ловкач Шин - Эреса Руденс, Эреса - Ловкач. И раз формальности улажены, займитесь делом!
        Пока тетушка не решалась приблизиться ни к А Ли, ни к его напарнику, всадники окружили карету. Щеголь в мундире полковника, сияя улыбкой, спешился и сообщил, что разбойники задержаны, волноваться не о чем, отныне достопочтенная госпожа невеста князя под надежной защитой.
        - Да ну? - скривила губы Мелиса. - Вы правда думаете, что кто-то поверит, будто калека и оборвыш промышляют грабежами?
        Ее уверили: разбойники были самые настоящие - некие гастролеры заглянули в княжество, да и нашли здесь небо в клеточку. А господ, что встретились приезжим, никто ни в чем не обвиняет. Многие из полка их знают.
        Мужчина в соломенной шляпе - Ан Ди Шин, также известный как Ловкач Шин, - лучший сборщик налогов в Прихолмье. А молодой человек - внучок ведьмы Шессы, что пару лет назад спасла брак самого полковника от краха. Милый юноша, у которого все валится из рук, уже стал притчей во языцех.
        А Ли на юношу не обиделся, потому что стоял столбом, таращился на карету и слышал окружающих весьма нечетко.
        Невеста! Из Валесии! Рыжая, как шесские ведьмы, ленивая, с дрянными манерами… Зачем она Джи Лин Ри? Все ведь знают: по нему сохнет Майва Аноза - умная, красивая, добрая, интеллигентная, очаровательная, трудолюбивая. Она сделала для Холмов столько, что впору ей памятник поставить! И что с того, что вдова? Здесь, на границе, где земля пропитана кровью былых войн, это не считалось пороком.
        В умах жителей Прихолмья Майва была судьбой князя. Это воспринималось как само собой разумеющийся факт. В отличие от толпами бегавших за ним глупых девиц, она достойна титула княгини. И тут на тебе - неведомая невеста.
        Сумасшествие какое-то!
        Потом сознание А Ли обработало еще одну новость, и любовные дела людей, которых он видел лишь издали, потеряли значение.
        Ловкач - сборщик налогов? Дядя, чьи успехи на «теневой» стезе бабка восхваляет больше, чем подвиги Великого, работает на государство?! Да не просто работает в скучной конторе, а занимается тем, за что не так давно честной народ мог и в болоте утопить? Какой позор…
        «Не хуже, чем разбой, и гораздо прибыльнее», - заметил здравый смысл, но душу рвала обида за предков и прислушиваться к голосу разума не хотелось.
        - Дядя… Ты это… Издевался?!
        - Шутил. - Ловкач настороженно следил за пухлой женщиной, чья странная шляпка в любой миг могла лишить его второго глаза. - Вместо того, чтобы дуться, сбегай к равнинным. - Он указал на видневшуюся вдали упряжку с осликом. - Не бойся, они вежливые.
        - Дядя! - Но как объяснить старику, что лучше огрести хлыстом, чем услышать рядом с девушкой-Мечтой (пусть и временной, всего на несколько часов) унизительное: «Не бойся»?
        - Не дядькай, а займись делом! - Госпожа Руденс как раз вправляла вывих, и Ловкач заметно нервничал. - Нельзя, чтоб равнинные с горцами сошлись, беда будет. Руки в ноги и пошел!
        Стало обидно по-настоящему. Да, напарник, который уже не напарник, а, похоже, начальник и наставник, имеет полное право командовать. Даже грубить может - своя кровь, как-никак. Но что мешает в присутствии посторонних общаться по-человечески?
        Вон и женщина, что наклонилась за какой-то мазью, неодобрительно качнула пышными формами и стукнула склянками, заставив Ловкача побагроветь и отвести глаза. Так ему и надо! Нечего на племянника орать перед приличными людьми. А эта Руденс приличная, как говорится, до неприличия. Лицо холеное и будто лишенное возраста, руки ухоженные, прическа как из парикмахерской - ни волосок не выбивается. Седины нет, морщинок совсем мало - как у дам с рекламных плакатов, что висят у аптеки и обещают вечную молодость.
        «Я не должен облажаться. Ни за что. Только не сейчас», - приказывал себе А Ли, направляясь к ослику.
        Забрать деньги проще простого. Две тетки, что их привезли, толстые и улыбчивые. Такие вилами исподтишка не пырнут, ядовитую гадюку в лицо не бросят. И, будем смотреть правде в лицо, не догонят случай что.
        - Ой, какой молоденький! - Предчувствие не обмануло - они не таили камень за пазухой. - И худенький, ах! Скушай пирожок, сладенький, и расскажи-ка, что там за бесстыжая фифа ластится к нашему Ловкачу?
        - Не фифа, а целительница столичная. Тетушка княжеской невесты, между прочим. Дядя… Ловкач ногу вывихнул, так она сразу же помощь предложила, - самую малость покривил душой А Ли, которому тетушка Руденс напоминала добродушную преподавательницу рисования из Лесного училища, а потому хотелось представить ее в выигрышном свете. - Простите, а можно еще пирожок?
        Следующие полчаса напрочь вылетели из памяти, потому что у селянок обнаружились не только пирожки, но и сыр, молоко, мятные и медовые пряники, утка с яблоками, еще теплые вареники, мясной пирог, творожная запеканка, ледяной квас, очень крепкое вино и прочие вкусности, перед которыми было невозможно устоять.
        - Кушай, сладенький, кушай, - припрашивали женщины. - И рассказывай, что там за невеста?
        - А я… Ну… Это же не взятка? Я никого не объедаю? - Крохотный червячок сомнения намекал, что люди не таскают за собой кучу снеди просто так и не предлагают ее первому встречному.
        Селянки перемигнулись и залились смехом.
        - Только дядюшку своего, да его, видать, столичная фифа сегодня накормит. Ты деньжата возьми, милок, чтоб дядя не ругался, и поведай, что в мире творится. Князь наш жениться надумал? Решился-таки? И что госпожа Майва? Родню из Валесии позвала на праздник?
        Если б А Ли хоть немного представлял, каковы скорость и влияние сарафанного радио, он бы мысленно попрощался с разносолами и поскорее сделал ноги. Но у женщин были такие добрые глаза… И запеканка словно умоляла откусить кусочек!
        А Ли выложил все, что успел услышать. Получил связку пряников и подзатыльник от помалу приковылявшего на перекресток Ловкача.
        Роскошная карета с невиданными в Холмах «номерами» уже уехала. Селянки тоже улепетнули, ссылаясь на работу. А какая работа, если вырядились они будто в храм? Но А Ли никогда не размышлял над чужим враньем.
        - Что это, дядя? - Он заметил в руках Ловкача небольшую красивую вещицу. - Тетушка Руденс подарила?
        - Какая она тебе тетушка, малец? Госпожа Эреса Руденс, и никак иначе, понял? А это ее перстень. Печатка. Роза с шипами, видишь? Роскошная женщина… И нет, мне она ничего не дарила. Молодость нечаянно вспомнилась, вот я и… Нечистый попутал. Сейчас горцев дождемся, налог заберем и сбегаешь в замок. Бросишь перстень где-нибудь на видном месте, чтоб госпожа думала, будто сама потеряла. Не приведи Великий, меня заподозрит. Такая женщина, ах…
        На западе заклубилась пыль, и А Ли не решился ничего уточнять. Выпрямился, упек кулаки в бока… Он собирался прервать свою череду невезений, ведь сама судьба толкала его на встречу с Мечтой.
        Нельзя осрамиться перед горцами. Если все пройдет как надо, это знак, что удача наконец-то улыбнулась. Должна же она когда-нибудь взглянуть и на А Ли Шина?
        Глава 4. Полукровка
        Мелиса ненавидела тряску, правила и капризы.
        Тряску - потому что на неровных дорогах Холмов, что петляли между ухоженных деревень, бескрайних полей и тенистых дубрав, было невозможно уткнуться в книгу и сбежать из реальности. С этим Лиса не могла ничего поделать, лишь считать минуты до прибытия в княжеский замок.
        Правила - потому что девяносто процентов из них придумали консервативные идиоты. Например, пристойным дамам полагалось путешествовать в строгом закрытом платье темного цвета, дабы не смущать попутчиков и не искушать злодеев, которые всенепременно поджидают за порогом родного дома. В тихих Холмах, ага. Летом, в жару. В компании почти линга, что охотно завяжет бантиком любого татя. Мелиса отчаялась увидеть тут логику и попросту игнорировала предписания этикета и госпожи Руденс.
        Капризы - потому что в них Лиса разбиралась плохо. Любое ее действие либо бездействие имело причину, отличимую от «Я так хочу, и точка». Она искала обоснование и в чужих поступках. Искала, эх… Пока не поняла: очень часто люди сами понятия не имеют, что и зачем творят.
        Поначалу навязанная королем подопечная казалась типичной представительницей общества капризуль, но вскоре Мелиса заметила: даже выдающиеся глупости Айрис делает, руководствуясь разумом, а не порывами души. Эта хорошенькая девушка отличалась от сверстниц здоровым цинизмом и практичными взглядами на жизнь, однако была слишком поспешна в суждениях.
        Когда она видела кусочек мозаики с оленьими рогами, то мигом представляла гостиную охотника и очень удивлялась, если олень изображался у водопоя. Когда стакивалась с несправедливостью, летела на помощь, не разбираясь в деталях.
        Госпожа Руденс уверяла: когда-то Айрис была милой, тихой, застенчивой и романтичной. Увлекалась рукоделием, обожала любовные истории, мечтала о полном доме детишек. Составляла букеты со смыслом, тайком сочиняла трогательные стихи, пела романсы…
        Лиса не застала то время. В жизни подопечной она появилась после второго экспериментального жениха, когда Айрис превратилась в безразличную ко всему тень. Потом был третий - доморощенный революционер, чьи пламенные речи у алтаря пробудили в «проклятой Миллс» настоящие чувства. Негативные, правда, но лиха беда начало!
        Четвертый (языкастый бездельник, который своей тупостью едва не устроил Валесии войну с Книтом, южным соседом) окончательно вернул Ирису к жизни и уверил: мир - помойная яма, где нет места доброте и бескорыстию.
        Пятый, знатный мошенник со стажем, подлил масла в огонь, доказав на примерах: беззащитность равняется приглашению к агрессии.
        О шестом и говорить нечего… Господин Берет подтвердил, что верить нельзя никому, в особенности тому, кто дорожит репутацией и рассуждает о чести.
        Две недели прошло, а Айрис до сих пор сама не своя. Мелиса понимала, что с ней происходит. Она тоже пережила период, когда казалось, что вокруг одни враги, и чем сильнее человек старается произвести хорошее впечатление, тем больше мерзостей у него за душой. Но однажды Лиса Стау разорвала порочный круг и начала радоваться каждому не-злодею, которых, как ни странно, в мире было предостаточно. Вот бы и Ириса увидела, что добрые намерения чаще всего являются именно добрыми!
        Сейчас она на распутье. Чем это закончится? Мелиса считала, что подопечная либо переборет злость на несправедливую судьбу и найдет силы противостоять проблемам с улыбкой, либо превратится в сущую стерву.
        Пока что более близким выглядел второй вариант. Айрис совсем распоясалась и не реагировала на увещевания. Казалось, она изо всех сил пытается что-то доказать миру и себе - безуспешно, разрушительно и неловко как для самой девушки, так и для окружающих. Это не способствовало исцелению от внутренних демонов.
        Княжеский замок приближался, послеполуденное солнце пекло нещадно, тряска изматывала, а потому атмосфера в карете царила унылая.
        Госпожа Руденс страдала из-за мужлана, который, прикрываясь недугом, едва не сожрал ее взглядом и наверняка в своем воображении ощупал самым непристойным образом. Мелиса раздумывала над тем, кто отправил на тракт неловкого молодого человека со смехотворной миссией, и не устроит ли недоброжелатель в следующий раз нечто серьезное? Айрис уже проснулась, привела себя в порядок и вовсю готовилась ко встрече с женихом: отрабатывала скромную улыбку, милый взгляд и приветственную речь.
        Каким-то чудом (и обещанием однажды посетить затерянные в горах крепость линг и храм шесс) Лиса отговорила ее встретить князя добродушным: «Привет, покойничек, как жизнь?». Даже почти убедила, что Джи Лин Ри - не воплощение зла, предательства, распутства, эгоизма и всего того, что наговорил о нем Фабиан в приватной беседе.
        Король, как обычно, забавлялся, выдавая «шокирующие» факты и стравливая людей. Ему нравилось создавать иллюзии. Это напоминало заголовки бульварных газет. Крупный шрифт: «Принц Зис спал со своим лучшим другом», мелкий: «на скучнейшей пьесе века, которая усыпила половину зала».
        В отличие от желтой прессы, Фабиан не заморачивался с «мелким шрифтом», а Айрис знала короля слишком плохо, чтобы уловить подвох. Да и разве будет его величество лгать? Он ведь известен своей прямотой и резкостью!
        «Неприятный не значит честный», - подумала Мелиса, выглядывая в окошко.
        Вокруг простирались бесконечные поля каких-то злаков, радовавшие глаз глубокой синевой васильков, пышными алыми маками и кустистыми ромашками. На горизонте темнели леса - либо густые лесополосы. Далекие горы прятались в облаках и выглядели нереальными, зато раскинувшееся у Прихолмья озеро было близким и, похоже, весьма популярным у местных жителей.
        - Почему этот дурацкий замок построили за городом? - Айрис тоже смотрела в окно. - Князю зазорно жить рядом с простыми людьми?
        Лиса начал рассказывать о бурном прошлом Холмов и о том, что некогда княжеский замок находился на пути воинственного народа линг, но вскоре поняла: подопечная старается накрутить себя перед встречей с нежеланным суженым и не слышит ни слова.
        - Прекрати, Ириса. Среди предков Джи Лин Ри были разные люди, но сам он не чудовище.
        - Тогда почему его приговорили к смерти? - На миг Айрис потеряла контроль над эмоциями и показала свои настоящие страхи. - Почему его палач - я?! Когда уже это закончится? Король сказал, князь - последний, но я не верю ему! Таких, как я, не отпускают на все четыре стороны!
        - Не отпускают, - уныло согласилась Мелиса. - Проклятие пока не изучено. После Холмов Фабиан будет давить и манипулировать, пока ты не смиришься с ролью.
        - Как смирилась ты? - уколола Ириса и тут же сникла. - Прости… Я не хотела… Давай забудем…
        - Забудем, - равнодушный тон дался нелегко.
        - Смотри, вон город! - совершенно ненатурально защебетала Айрис, стремясь замять неловкость. - Какие красивые дома! Белые-белые, а крыши пламенеют как огонь. И зелени много! Будний день, но горожане нарядные… Хорошо живут? Или сегодня какой-то местный праздник? Ух ты, я вижу замок! Вот это высота! А что это там? Толпа… Похороны? Или свадьба? Может, нас встречают хлебом-солью?
        - Понятия не имею, чем принято встречать гостей в Холмах. - Лиса не любила фальшь, особенно из уст близких знакомых.
        - Хлебом и водой, - подсказала госпожа Руденс, прихорашиваясь перед карманным зеркальцем. - Эта традиция восходит ко временам короля Стина Великолепного, который уморил голодом князя Син То Ри за дерзкую шутку о непомерных налогах и бездонном королевском брюхе.
        Айрис подавилась очередным лживым восторгом и уставилась на тетушку, будто видя ее впервые. Мелиса тоже приструнила раздражение и позволила себе удивленный взгляд.
        Несмотря на приятный внешний вид, хорошую родословную, приличное образование и двух покойных мужей, Эреса Руденс не относилась к тем, кто легко заводит друзей. Привычка к нервным обморокам, тяга к поучениям и уверенность в том, что существует свод правил для любой ситуации, делали ее старой ворчуньей, которую приглашают на все светские мероприятия, но видеть не рады нигде.
        Однако в последние дни госпожа Руденс заметно изменилась. Как только Валесия осталась позади, она словно выглянула из своей ракушки и оказалась не сварливой истеричкой, а довольно милой женщиной с парой-тройкой, говоря по-простонародному, «заскоков».
        - Вы бывали в Холмах, тетушка?
        - Я много где бывала… И в Холмах, да… Хорошее место. Люди тут чистые.
        - Неиспорченные цивилизацией? - Айрис скривилась. - В этой глуши хоть электричество есть?
        - Чистые, - с нажимом повторила госпожа Руденс. - Моются часто. А насчет электричества понятия не имею. Когда я путешествовала с первым мужем, его и в Валесии не было.
        У въезда в город карета резко остановилась, заставив пассажирок покачнуться и схватиться за сидения.
        - Что случилось? - Мелиса выскочила наружу, позабыв, что собиралась надеть поверх традиционной одежды народа линг что-нибудь приличное, дабы не смущать горожан преждевременно. - Оп-па…
        Предположение Айрис попало в цель. Широкую главную улицу заполонила разношерстая толпа, одержимая любопытством. Создавалось впечатление, что впереди собралась половина населения княжества, причем собралась организованно: с приветственными плакатами, оркестром, детским хором и священнослужителем.
        - Добро пожаловать в Прихолмье! - Пока Лиса и народ таращились друг на друга, от гурьбы отделилась черноволосая молодая женщина в преувеличенно скромной белой блузке и длинной синей юбке. - Меня зовут Майва Аноза, и я позабочусь о том, чтобы пребывание в Холмах запомнилось вам надолго!
        «Похоже на угрозу», - Мелиса огляделась, не спеша любезничать.
        Впереди виднелась площадь - куда более удобное и безопасное место для митинга или что тут назревало, но эта Майва оккупировала улицу. Проявила нетерпение или сходу намекнула, что гостям лучше бы поостеречься? Кто она, кстати, такая? Не из княжеских родственников, а ведет себя как хозяйка, и народ это признает.
        - Госпожа Миллс?..
        - Я похожа на госпожу Миллс? - Перекрытая дорога ассоциировалась с западней, и это не способствовало дружескому диалогу.
        - Откровенно говоря…
        Что Майва хотела поведать, осталось загадкой, потому что дверка кареты рывком распахнулась. Едва не пришибив Лису, на мостовую выскочила Айрис и с воплем: «Арман!» понеслась в гущу толпы.

* * *
        Запыленная повозка с пассажирками, о которых у жителей Прихолмья наверняка сложилось не самое лучшее мнение, все же добралась до замка. Этому способствовали полиция (расторопная, понятливая и на удивление невозмутимая), княжеский полк (быстрый и маневренный), Майва Аноза (необычайно сообразительная и хорошо знавшая планировку города) и, собственно, князь, для которого торжественная встреча невесты тоже стала сюрпризом. Кажется, неприятным.
        Выловленная в каком-то глухом переулке Айрис замкнулась в себе. Прижалась к пухлому плечу госпожи Руденс и не сказала ни слова, пока потрепанная временем крепостная стена не осталась позади.
        Замок, где властвовал Джи Лин Ри, семнадцатый князь Холмов, пережил две большие войны и множество приграничных стычек. Орудия народа линг оставили на его стенах столько отметин, что и не сосчитать, разрушили до основания одну из угловых башен и сравняли с землей добрую треть оборонительного вала.
        Сейчас линг ушли к северу и граница потеряла для них притягательность. Из «территории с повышенным риском вооруженных конфликтов» Холмы превратились в сущую глушь, но Мелиса заметила, что по заросшему травой двору снуют рабочие в строительных касках. То ли прималевывают покои княжеской невесты, то ли готовятся к осаде и обороне…
        «Или они здесь для того, чтобы можно было сбросить на «проклятую Миллс» кирпич и списать все на производственный несчастный случай», - появилась идея на грани безумия.
        Улыбчивая горничная предложила показать гостям их покои, и госпожа Руденс сразу же потащила Айрис «набираться сил».
        - Я видела его, Лиса! - заявила подопечная, оттолкнув тетушку к флегматичным лошадиным мордам. - Знаю, это невозможно, но я его видела!
        - Арман хранится… В смысле, находится во дворце, Ириса. Это был кто-то похожий на него.
        - Я не сумасшедшая! Он смотрел на меня! Думаешь, я могу ошибиться насчет него?! Он - настоящий, Лиса! Я никогда и ни с кем его не перепутаю!
        - Хорошо. - Мелиса решила, что проще не идти наперекор. - Отдыхай, я займусь этим.
        - Ты даже не знаешь, как он выглядит вживую! - взъярилась Айрис.
        - Ты знаешь и газеты знают. Если не получится раздобыть снимок в архиве, воспользуемся помощью полицейского художника.
        - Ты же мне не веришь!
        - Я верю в то, что не все жители Холмов нам рады, - отрезала Лиса. - А ты, будь добра, поверь: моя задача - заботиться о твоих интересах.
        - Но только после интересов Фабиана!
        «Ну и зачем она сознательно провоцирует меня на скандал? Видно же, ей плакать охота… Или это тот случай, когда клин клином вышибают? Попытка заглушить невыносимую боль в сердце более свежими и острыми эмоциями?» - не понимала Мелиса.
        - Король платит за твою безопасность. Он не управляет мной, Ириса.
        - Ха-ха-ха! И если я надумаю сбежать, ты меня не остановишь?
        - Силой - нет, словами - возможно. Хочешь сбежать? Из-за того, что якобы увидела Армана?
        Айрис громко скрипнула зубами, схватила под руку госпожу Руденс и потащила ее за горничной. Массивный человек в ливрее сложил багаж на тележку и последовал за ними.
        - Будет весело, - пробормотала Лиса, наблюдая за отъезжавшей каретой.
        Потом спохватилась и поймала первого встречного строителя. Требовалось срочно разобраться с местными реалиями и найти телеграф. Порой Великий способен на настоящие чудеса, да и о проклятии Алетины Миллс почти ничего не известно. Вдруг оно временное? Забавно получится, если Арман Майлир жив-здоров и утопал из королевского хранилища на своих двоих.
        - Хотите телеграмму отправить? - Обвешанный инструментами старик, на вид - сущий доходяга, с сомнением покосился на невысокую пристройку. - Это в город надо. Или вечера подождите, а до завтра, глядишь, и телефонную линию починим. Она, правда, пока только местная, но через месяц-другой… Или год-другой, как знать? Зуб даю, однажды столица выйдет на прямую связь.
        В город так в город… Мелиса не привыкла откладывать дела в долгий ящик. Для начала узнать об Армане, потом просмотреть газеты в публичной библиотеке. О первой жертве проклятия Миллс только ленивый не писал, наверняка где-то отыщутся и снимки. И, конечно же, надо незаметно расспросить о Майве. Слишком уж повелительно ведет себя эта женщина. Она - не статистка в жизни Холмов. Противник или союзник? За маской профессионального радушия трудно разобрать.
        - Слышал, госпоже невесте жених мертвый примарился? - Старик в строительной каске не спешил уходить.
        «Слухи распространяются как пожар. Скоро о проклятии будут говорить в каждом доме. Князя тут вроде уважают… Сколько планов насчет его спасения созреет в головах горожан?» - Лиса внутренне содрогнулась.
        - Не мертвый, а пребывающий в кристаллизованном состоянии, господин…
        - Сэм. Все меня Старым Сэмом кличут. Если надо что подправить, обращайтесь. И, это… Так жених живой?
        - Не больше чем камень, - неохотно признала Мелиса. - Но и мертвым его назвать нельзя. Это некорректно. В Холмах тоже писали о проклятии Миллс?
        - Ну дык это ж сенсация была. Магия жива и все такое. Наследие шесс вечно. И что, ваша Миллс правда собирается охмурить князя?
        - А?..
        - Она ж должна понимать: если с Джи Лин Ри беда приключится, ей тоже не жить, - рассудительно начал старик. - Народ тут смирный до поры до времени, но за князя любого порвет. А старуха ее четко сказала: если какой хрен моржовый потащит Миллс к венцу без любви, то окаменеет. Так что придется постараться.
        - Вы-то откуда знаете, как действует проклятие?!
        - Дык его ж в газете печатали. Половину слов затерли, ибо неприличные, да разве ж трудно догадаться? Вы передайте Миллс, что Королева это ерунда, ей не соперница, а у Майвы, как по мне, намерения серьезные.
        «Королева?..» - но Старого Сэма кликнули к развалинам и он, махнув кому-то за спиной Мелисы, медленно поковылял прочь.
        - Лифт готов, линии проверить, телеграф срочно, - с трудом разобрала она его бормотание.
        Любопытненько… Получается, здесь о многом осведомлены. То есть некто ушлый вполне мог устроить небольшую мистификацию, чтобы выбить Айрис из колеи и представить ее народу Холмов как неуравновешенную и безответственную девушку. Такой никто не посочувствует… Наоборот, люди дружно ополчатся против нее, защищая своего обожаемого князя.
        - Не меня ищете? - раздался рядом приятный мужской голос с легкой хрипотцой и едва уловимой настороженностью.
        Лиса слышала шаги за спиной, но не придала им значения. Рядом находилось слишком много рабочих, и их топот, лязганье металла, громкие перекрикивания, стук камней и прочая какофония сливались в одну сплошную шумовую завесу.
        - Нет. - Она обернулась без спешки. - А надо?
        Джи Лин Ри был одногодком короля, но выглядел на свой возраст и сходу производил впечатление солидности и надежности. Он одевался без вычурности и ярких красок, предпочитал деловые костюмы, а не мундиры, не носил ордена предков и избегал так любимых светскими модниками украшений. Участвуя в розысках Айрис, князь напоминал банкира либо элитного адвоката, но здесь, в родном замке, он позволил себе снять пиджак и избавиться от галстука.
        - Честно говоря, я бы предпочел обойтись без вашего внимания. - Темно-синие глаза Джи Лина смотрели прямо и без насмешки. - Давайте сразу проясним ситуацию. Я понимаю, что Айрис Миллс приехала сюда не по своей воле. Она милая девушка и заслуживает счастья, а не роли в королевских забавах. Я сочувствую ей и не собираюсь вредить.
        - Но?..
        - Что - «но»?
        - Всегда есть «но», господин Ри. В чем заключается ваше?
        Князь приложил ладонь козырьком ко лбу, разглядывая под солнце копошившихся неподалеку рабочих. Высокий рост позволял ему видеть все, что творилось за изрядно покореженным декоративным кустарником и редкой порослью пышных белых цветов.
        - Пожалуй, в том, что мне не ясна ваша роль, госпожа Стау. - Джи Лин прошелся рукой по коротко стриженным темным волосам, отгоняя замельтешившую над головой пчелу. - Миллс - невеста, Руденс - дуэнья, а вы?
        - Я на подхвате.
        - У короля?
        Мелиса вздохнула и смерила усталым взглядом окрестности. Камень, зелень, люди… Ничего примечательного, но такое чувство, будто побитые стены навевают присутствующим одинаковые нехорошие мысли.
        - Вы с Айрис подходите друг другу. Совсем недавно она спрашивала меня то же самое.
        - И что вы ответили?
        - То, что отвечу вам. Я помощница, учительница и наставница с функцией охраны, утешений и развлечений. Не надсмотрщица. Не шпионка. Не убийца. Моя забота - Ириса. Не король, не вы, не госпожа Руденс - только Айрис Миллс. Не верите?
        Князь прекратил созерцать строительные дали и повернулся к собеседнице.
        - Если рассказы о Лисе Стау правдивы, могу поверить. - Он задумчиво потер подбородок и скрестил руки на широкой груди. - Если, хм… Вы не похожи на того, кто будет смиренно терпеть такое обращение.
        - Я и не терплю, - отрезала Мелиса. - У нас с Фабианом особые отношения, которые в настоящий момент меня полностью устраивают.
        - Ах, устраивают… - прозвучало с разочарованием.
        - Я не планирую быть на побегушках до седых волос. - Она начала заводиться. - Я знаю, что мне нужно и сколько это стоит. Жизнь в Валесии недешевая, а король щедр.
        На правильном лице Джи Лина мелькнуло презрение.
        - Как обычно, дело в деньгах, - заключил он. - Все всегда сводится к цене.
        - И к проклятию. - Лиса чувствовала, что выходит из себя, но этот провинциальный чурбан-праведник сам нарывался на откровенность. - Благодаря Фабиану я исследую магию шесс и ее единственное активное проявление в современном мире - «проклятие Миллс».
        Князь нахмурился, скривил губы в неодобрительной ухмылке.
        - То есть подопечная для вас - подопытный кролик? - спросил отстраненно.
        - Упаси Великий! - искренне возмутилась Мелиса. - Айрис - мой амулет. Кролик - это вы, господин Ри. Более того, вы - особенный кролик. Мне тут одну идейку подкинули…
        - Насчет любви, что сильнее магии? - глумливо осведомился Джи Лин. - Моему секретарю Шоннику эта мысль тоже греет душу. Он, святая простота, почему-то уверен: влюбиться в девушку, которую видишь впервые в жизни и которая сохнет по мертвому возлюбленному, очень легко.
        - А вы в чувства не верите… Печально. Будет сложнее, чем я предполагала.
        - Я не верю в чувства по заказу, - серьезно ответил князь. - Даже не пытайтесь мной манипулировать - из этого ничего не выйдет.
        Лиса недоверчиво уставилась на него. Спокойный, даже рассудительный тон стал для нее неожиданностью.
        - То есть саму возможность любви вы не исключаете, господин Ри?
        - Как не исключаю и то, что на короля в любой момент может упасть метеорит и мы с госпожой Миллс расстанемся без траурных процессий.
        Сдержать смешок не удалось. Пожалуй, Джи Лин был не безнадежен.
        - Опасные речи. - Мелиса улыбнулась. - Не боитесь обвинений в государственной измене?
        - Моя казнь уже запланирована. - Князь не поддержал шутливый тон. - Отныне я свободен в высказываниях.
        - И в действиях.
        - Намекаете на что-то конкретное? - Он прищурился, будто надеясь прочесть мысли собеседницы.
        - Я в курсе, что в Холмах обосновался мозговой центр заговора против Фабиана.
        - А я, представьте себе, в это не верю.
        Мимо проковылял Старый Сэм, неся моток толстой проволоки и впечатляющего размера кусачки.
        - Будет вам телеграф, будет, - пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретно. - А лифт с утра работает, и не надо монстра из меня делать, я людей уже сто лет не резал…
        - Милые у вас служащие, - заметила Мелиса, провожая взглядом сутулую фигуру.
        - Сэм - не служащий. - Джи Лин резко вскинул голову, в его глазах зажегся воинственный огонек. - Он кузен моего дедушки и изо всех сил заботится о замке. Не смейте обращаться с ним пренебрежительно.
        - И в мыслях не было. - Порой Лиса и близко не понимала чужую логику. - О ком еще из вашего окружения я должна знать? Ничего не хотите рассказать о Майве Анозе?
        - Только то, что это не ваше дело, - рявкнул князь, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. - Счастливого пребывания в Холмах. - Он зашагал прочь, не оглядываясь.
        «Еще как мое! - Мелиса прикинула время и направилась вслед за Старым Сэмом. - На повестке дня - Арман, Майва и подноготная Джи Лин Ри. Скучно не будет. Ни им, ни мне».
        Глава 5. Ночные секреты
        После ужина, который подали в комнату, тетушка Руденс уснула и Айрис осталась в одиночестве.
        «Без присмотра», - упрямо просилось на ум, поскольку Мелиса тоже отсутствовала - ждала где-то в деловой части замка телеграмму из Валесии.
        Князь поселил невесту и ее сопровождающих на втором этаже жилого крыла. Выделил три просторные гостевые комнаты с удобствами, что были роскошью даже в некоторых районах столицы. Горячая вода в кранах стала приятным сюрпризом, равно как и богатый ассортимент туалетных принадлежностей, мягких до невозможности полотенец, пушистых халатов, удобных комнатных тапочек и прочих вещей, которые Айрис раньше считала мелочью и начала ценить лишь после двухнедельного путешествия с минимумом багажа.
        Несмотря на усталость, широкая кровать из темного дерева не вызывала сонливости. В эту пору года в Холмах темнело поздно, и отблески заходящего солнца играли на резных панелях, мешая закрыть глаза, оставить все тревоги и погрузиться в сон. Еще и в зеркале отражалась бледная, почти незаметная на пока светлом небе луна… Цикады орали как ненормальные, птицы и не думали умолкать, стук молотков строителей то затихал, то звучал совсем близко. Сплошное раздражение, а не вечер!
        Айрис в который раз пожалела, что повелась на совет тетушки и переоделась ко сну. Горячая ванна с каплей ароматного масла действительно помогла успокоить нервы и расслабиться, но не подтолкнула к дреме, а, наоборот, принесла бодрость. События минувшего дня мельтешили в памяти, мозг рвался к деятельности!
        «Расскажи кому - не поверит», - Айрис прошлепала по толстому ковру с коротким ворсом босыми ногами и задернула занавески.
        Стало темнее, однако царапавшие слух звуки никуда не делись. И окно не закроешь наглухо - с улицы шла приятная прохлада.
        Айрис недовольно подобрала объемную ночную рубашку из теплой ткани, сделав мысленную заметку в ближайшее время обновить гардероб в соответствии с реалиями княжества. Поколебавшись, чисто для вида набросила на плечи темный халат и, стараясь не задеть изящную, словно игрушечную мебель, направилась на балкон, что выходил на старый сад.
        Солнце золотило верхушки елей на далеких склонах, но под сенью побитых временем плодовых деревьев уже царили сумерки. Вскоре прозвенел колокол храма в Прихолмье, и молотки стихли. Ну а к назойливой природе требовалось привыкнуть.
        - Арман… Прости за все. - Айрис прижалась лицом к толстым железным прутьям, что отгораживали балкон от пустоты. - Знаю, я сгубила тебя… И знаю: ты поможешь мне. Прости, Арман. Прости…
        Где-то внизу зашелестели кусты. Что за странности? Бездомных кошек и собак у замка не видно, ежи и крысы не настолько крупные, чтобы производить громкий шум. Что тогда? Необычайно сильный ветер? Ага, как же! Ничего подобного не чувствовалось.
        «Воры», - появилось единственное разумное объяснение.
        Здесь, в Холмах, люди так уверены в честности друг друга, что ворье не дожидается покрова ночи!
        Из кустов выглянул худощавый силуэт. Покрутил головой, что-то приметил вдали, ссутулился и застыл.
        - Вот же ж бесстыдник! Пялится в чье-то окно как дворовая шавка, - пробормотала Айрис, оглядываясь на свою комнату.
        Швырнуть бы в него чем… Но крупная вещь сквозь решетку не пролезет, книга его лишь отпугнет, а вазу с лингским орнаментом, что без дела стоит на прикроватном столике, попросту жалко.
        «Я покажу тебе, как поступают с ворами в Валесии!» - тяжеленный зонтик тетушки Руденс, украшенный массивным набалдашником и оборудованный острым шипом на конце, удобно лег в руку.
        Дверь не скрипнула, но одна из горничных обернулась на звук шагов. Ничего не сказала, лишь проводила столичную гостью недоуменным взглядом.
        «Мне начинают нравиться Холмы. Здесь люди не лезут в чужие дела», - Айрис, придерживаясь за гладкие широкие перила, спустилась по лестнице в просторный вестибюль, где уже горели неяркие электрические лампочки.
        С пола у входа мигом вскочили двое мужчин в военной форме без опознавательных знаков. Брошенные на коврик карты смешались, но внимания на это никто не обратил - вояки смотрели только на девушку.
        - Что-то случилось, госпожа невеста? - пробасил один из них, дотрагиваясь до расстегнутой кобуры с большим револьвером.
        Зря он произнес слово «невеста». Если поначалу Айрис сомневалась, что поступает правильно, и собиралась натравить на вора половину замка, то теперь ее переполняла исключительно злость, и плевать на доводы рассудка!
        Да, она - невеста. Та самая невеста, которую никогда не назовут женой. Вечная, чтоб его, невеста! Невеста-убийца! Невеста-монстр! Невеста, что разбивает сердца!
        Этого не изменить. Можно сколько угодно строить планы, но Фабиан никогда не отпустит «последнюю магию шесс». Год за годом король будет толкать проклятую Миллс к алтарю. У него хватит рычагов давления! Он же правитель. Некоторые имеют все и сразу, а другие в этой жизни ноль без палочки.
        - Гуляю, - бросила сквозь зубы Айрис, воинственно размахивая сложенным зонтиком. - Что, не видно?
        Караульные подобрали челюсти и вернулись к картам. На их лицах застыло молчаливое неодобрение пополам с сочувствием. А как же, бедный князь! Досталось ему валесийское сокровище! Мало того, что рыжее, как шесская ведьма, так еще и с головой не дружит!
        Додумывая (или придумывая?) чужие мысли, Айрис выскочила под сень исполинских кленов, что росли у края сада, и направилась за кустарник, подальше от высоких фонарей.
        Длинные тени стелились под ногами, порой принимая совершенно фантастические очертания. С гор тянуло холодом, и пришлось поплотнее запахнуть халат. Зонтик мешал - цеплялся за необрезанные ветки и колючие побеги малинника.
        Спелая малина, к слову, пахла восхитительно: сладостью, теплом, солнцем… В какой-то миг Айрис обнаружила, что напрочь выбросила из головы неизвестного наглеца и выискивает крупные ягоды.
        Липкий сок пачкал руки и губы, прохладные листья щекотали кожу, крохотные шипы намекали, что удовольствия не достаются даром, но разве это имело значение? Мягкие плоды таяли на языке, дарили наслаждение, гнали прочь неприятные раздумья… Они были лучше, чем самые изысканные яства, чем хмельное вино, чем медовые речи! Такие простые, доступные, нежные…
        Возле них ежедневно проходят люди, и даже не смотрят в ту сторону. Здесь, в княжестве, малинник растет везде, где его не уничтожают, и воспринимается как сорняк. Но Айрис вдыхала сладкий аромат переспевших плодов, смаковала каждую ягодку и понимала: жизнь не то чтобы не плоха… Скорее, терпима. В ней есть моменты, когда надо закрыть глаза и отрешиться от мира, а потом встряхнуться, улыбнуться и послать проблемы лесом.
        - Р-ряч! Р-ряч! - пронеслось над замком. - Р-ряч!
        Сверху посыпались ветки, листья и старое птичье гнездо.
        «Глупый вор! Он же свалится прямо на меня! То есть… Орет ведь не вор?» - Айрис, не успев до конца вырваться из малиновой меланхолии, попятилась и подняла взгляд.
        Вокруг главной башни (единственной, пережившей войны с линг без существенного ущерба) кружила огромная белая птица, надрывно вопя и роняя длинные перья.
        «Журавль? Гусь? Альбатрос?» - увы, картинки из книг, что подбросила память, совсем не помогли.
        А жаль, потому что пернатая крикунья безбоязненно начала снижаться, и ее целью был именно сад.
        «Она же ученая! Это как в кинематографе!» - предположила Айрис, которая с животным миром пересекалась лишь в далеком детстве, и выскочила на открытое пространство, наплевав на то, что шум наверняка прогонит вора.
        В следующий миг ее обхватили крепкие руки и потащили под раскидистую яблоню, чьи ветви под весом зеленых плодов пригнулись чуть ли не до земли.
        - Тише! - взволнованно прошептал некто высокий, гибкий и худощавый. - Это болотная кряча. Их нельзя пугать.
        От незнакомца пахло малиной, смородиной и клубникой. Именно последний аромат заинтересовал Айрис и помешал сразу же заорать во всю глотку, зовя на помощь. Ну а потом стало как-то неловко… Нет, не перед молодым человеком, который держал ее так бережно, словно не знал, что девушки не хрустальные создания. Перед неведомой крячей, что упала на садовую дорожку, выбив когтями искры из камня, и начала горестно стенать.
        - Ты где нашел клубнику? - Под яблоней было тесно, потревоженные яблоки грозились свалиться на макушку, и Айрис бесцеремонно затолкала неизвестного под самую низкую ветку. - Там еще есть?
        - Наверное. - В голосе незнакомца слышалась вина. - Молчите. У кряч брачный период, они очень пугливые.
        - Это гусь. - При ближайшем рассмотрении птица обрела знакомые черты.
        - Кряча. Тсс…
        - А в чем разница?
        - В пальцах.
        Из-за сумерек Айрис не могла изучить лапы белого красавца, что горделиво выгибал шею и орал без передышки.
        - У крячи их больше? - спросила, щурясь и прислушиваясь к шуму, который шел ото входа в жилое крыло.
        - У нас их станет меньше, если не притихнете! - Неизвестный уже почти умолял. - Такой вот «гусь» моего дядю покалечил. Молчите, а то…
        - Что?
        - Ну… Это… - Он вздохнул и потупился. - Рот закрою, - проговорил неуверенно.
        Айрис смерила его изучающим взглядом. В полутьме черты лица не особо рассмотришь, но сосед по укрытию был молод, мил, застенчив и вряд ли относился к мужчинам, которые ищут причину, чтобы распустить руки.
        - Как? - Хотелось обнаружить в нем изъян прежде, чем присутствие какой-то непонятной и предположительно опасной крячи породит симпатию.
        - А вам как нужно? - буркнул незнакомец, отворачиваясь. - Могу платком, могу, как в кино, поцелуем.
        - Платка у тебя нет. Уверен, что умеешь хорошо целоваться?
        - Да будьте же человеком и заткнитесь! - не выдержал он. - Правду о вас болтают, разум совсем тю-тю. Если на себя плевать, меня пожалейте!
        Айрис мягко приложила палец к его губам и кивнула на дорожку, где белая птица чистила перья, с подозрением косилась на неспокойную яблоню и не забывала вопить.
        - Подвинься, как тебя там. - Кряча вразвалочку приближалась, и от ее уверенного вида становилось не по себе.
        - А Ли Шин. А Ли. Эй, не выпихивайте меня!
        - Ты же мужчина!
        - Поверьте на слово, крячам на это плевать. Давайте-ка сюда. - А Ли притянул Айрис к себе и ввинтился под большую треснувшую ветку, которую пригибали к земле ветки помельче. - Не бойтесь, они не любят тесные пространства.
        - Да ты, я погляжу, все знаешь об этих тварях.
        - Семейное дело, - прозвучало с затаенной гордостью.
        Ух ты, а новый знакомый совсем не прост! Питомник кряч - достояние Прихолмья. Люди, которые там заправляют, - сплошь мастера, что доказали свою компетентность.
        - Ириса. - Айрис больше не хотела язвить. - Не называй меня невестой и проклятой, и мы поладим. Кстати, ты что тут забыл средь ночи? - Вором она своего спутника уже не считала. - На свидание прибежал?
        - Ищу госпожу Руденс. - А Ли поймал ее руку и положил на ладонь небольшой перстень. - Она потеряла на тракте. Печатка с очень шипастой розой.
        - На тракте?.. А! О.
        - Ага. - Он невесело хмыкнул. - То был я. Так передадите госпоже Руденс перстень?
        Айрис пробежала кончиками пальцев по затупленным граням, узнавая контур рисунка. Знакомые очертания… Точно! В то утро тетушка замерзла и поленилась распаковывать свой багаж в поисках теплой одежды, а потому взяла толстую вязаную кофту племянницы. Наверное, перстень выпал из чемодана, когда тетя в нем рылась.
        - Это мое. Подарок. От… Да какая разница? Спасибо, А Ли Шин. Эта вещь важна для меня.
        - Точно ваше?
        Айрис легонько чмокнула его в щеку и прижалась к плечу, увеличивая расстояние между собой и притихшей крячей, что с любопытной миной заглядывала под яблоню.
        - Спасибо, - повторила искренне. - Ты хороший человек. Не зови меня госпожой, это неправильно. Я не родственница короля, хотя все это и так знают. Твое семейное дело для Холмов важнее, чем моя родословная. Трудно, наверное, работать с крячами? Ну, раз они такие страшные? Как их разводят? У вас есть особенные костюмы? Как у пожарных?
        - Я не работаю с крячами, - в голосе А Ли слышалось сожаление. - Бабка не разрешает. Я у нее один остался, бережет меня как ребенка. Крячи - это же наследие шесс, им человека убить - раз клюнуть. Колдовские твари… Но красивые, правда?
        Айрис неопределенно кивнула. И тут постарались шесс… Жаль, что этого народа больше нет. Очень жаль.
        - Умная у тебя бабка. Лучше держаться подальше от колдовства. - На глаза сами собой навернулись слезы. - Знаешь, я ведь тоже в каком-то смысле кряча. К птицам нельзя приближаться телом, ко мне - душой… Не вздумай в меня влюбиться, хорошо? Хотя… Вряд ли мы еще увидимся. - Айрис шмыгнула носом, и кряча ответила громким воплем. - Но все равно и не смотри в мою сторону.
        - Почему это? - с подозрением осведомился А Ли. - Наоборот, влюбленному проклятие не грозит. Зачем обманываешь?
        - Кто так сказал?! - взвилась Айрис. - Арман любил меня! Слышишь?! Его это не спасло!
        - Наверное, плохо любил. А проклятие твое в газетах было, я его бабке зачитывал. Любой скажет, ведьма Шесса в таком разбирается.
        - Ведьма? Шесса?!
        На дорожке раздались торопливые шаги и тонкий лязг металла. Вскоре появились вояки из вестибюля, защищенные шлемами и вооруженные сетью из тонкой проволоки. Рядом с ними шагала расстроенная Мелиса и присматривалась к каждому кусту, явно выискивая подопечную.
        - Не шевелись! - шикнула Айрис. - Разговор не окончен!
        - Но…
        Она зажала А Ли рот рукой и крепко стиснула его плечи, мешая двигаться.
        Тем временем «охотники» увидели цель и приостановились. На их унылых физиономиях читалось ярко выраженное желание вернуться в уютный вестибюль к картам и шуточкам.
        - О, гусь! - Лиса не заметила напряженных переглядываний и безбоязненно подошла к кряче. - Какой красивый! И не убегает… Ручной? - Она взяла птицу на руки как домашнего питомца. - Ну и тяжелый! Это какой-то местный символ или обычная блажь Джи Лин Ри? Пародия на позерство Фабиана? У короля в саду ходят павлины, а у князя - гуси?
        Кряча от такой наглости обалдела больше, чем невольные наблюдатели. Издала финальный вопль и безвольно уронила шею, покоряясь захватчице.
        - Ищите сами вашего монстра, - заявила Мелиса, повернувшись к воякам. - Мы с гусенком найдем Ирису и отправимся баиньки. Да, гусенок? - Она почесала крячу под клювом («Он череп может пробить!» - невнятно сообщил А Ли). - Где его стадо?
        Ее в два голоса принялись уверять, что в питомнике за городом, потому как на свободе эти твари творят сущий ужас.
        - Хочешь подзаработать? - Айрис дождалась, пока Лису оттеснят на открытое пространство за малинником, и вылезла из укрытия. - Отведи меня к своей бабке. Я хорошо заплачу. По рукам?
        Обращалась она в пустоту - А Ли беззвучно скрылся среди листвы, не попрощавшись.
        - Ну и ладно. Да любой расскажет, как увидеть эту ведьму. - Почему-то молчаливый уход неприятно царапнул душу. - Шесса… Не может быть, что б ее просто так прозвали Шессой. Тогда она - то, что нужно. - Айрис покрутила в пальцах возвращенный перстень и положила его в карман халата. - Прости, Арман. Снова прости. Я сделаю все в лучшем виде, - проговорила тихо. - Ты - мое спасение из этой западни. Только ты.
        Под ногой оглушительно треснула сухая ветка.
        - Госпожа невеста! - Зоркие охранники мигом оставили Мелису вместе с крячей. - С вами все в порядке?
        Айрис молча прошла мимо них, по широкой дуге обогнула птицу, что заинтересованно вытянула длинную шею, и направилась к замку.
        - Ириса!
        - Забавляйся с новым питомцем. Я буду у себя.
        - Точно? - недоверчиво осведомилась Лиса, густые волосы которой начал прореживать массивный клюв.
        - Или у тетушки Руденс.
        Тяжелая дверь захлопнулась, оставив проблемы дикой природы вне каменных стен. Горничная, что торчала на крыльце и всматривалась в сад, ринулась было к «невесте», но Айрис отрицательно покачала головой.
        - Князь у себя? - спросила, вертя в кармане перстень и начиная думать, что с невольным суженым стоило бы хоть познакомиться по-человечески.
        - В городе. - Девушка в кружевном переднике рассматривала столичную гостью с жадным любопытством. - Вернется поздно. Телефон пока не работает, потому что к Старому Сэму пришли друзья и принесли бочонок того доброго пива, что в «Единорожках» идет по сорок монет за кружку, так что…
        - Где он живет? - Не то чтобы это имело значение, но хотелось узнать о женихе тот минимум фактов, который не даст опростоволоситься при первой нормальной встрече.
        Горничная невесть отчего заулыбалась.
        - На третьем этаже, в конце коридора. Хороший у нас князь, правда? И матушка его такая же была, жаль, что померла молодой, а отец, если по правде, мало кому нравился. Бабка рассказывала, на княгине все держалось, а как ее не стало, так все закрутилось не в ту сторону. Джи Лин Ри несладко пришлось поначалу. Воспитанный он слишком. Думали, никакой будет, да князь наш - молоток! Его все любят, и он всех любит. Не мужчина - золото!
        «А можно подробнее насчет «всех любит»?» - Айрис знала: оговорки прислуги - самый честный источник информации.
        - Золото?..
        - Жена у него будет счастливица! Пусть и не в бриллиантах, зато в любви и почете. Майве все завидуют, да только ж кто, кроме нее, ему в Холмах ровня? Разве что та таинственная дама, которую никто не видел. Ой!.. - горничная сообразила, что сболтнула лишнего. - Я не то имела в виду! Совсем не то! Вы - княжеская невеста. Только вы! - Она неловко опустила глаза. - Теперь все изменится, да? - проговорила несчастным тоном. - Князь обязательно вас полюбит, ведь… Ну… Спокойной ночи!
        «Ведь если не полюбит, то умрет», - безмолвно завершила ее фразу Айрис.
        Жаль, что это - миф, в который верят местные жители. Чувства не разрушат магию и ничего не изменят. И все же встретиться с ведьмой надо. Она должна что-то знать о шесс. Говорят, неподалеку в горах их заброшенное святилище? Нет смысла ждать чуда, но сердце почему-то верило в надежду.
        Даже плотно закрытая дверь не мешала храпу тетушки Руденс разноситься на весь коридор. Замысловатые рулады напрочь отбивали желание идти в комнату по соседству. При таком «концерте» ни отдохнуть, ни уснуть… Разве что закрыть окно и спрятать голову под одеяло, но в климате Холмов эта стратегия - не вариант.
        Айрис вернулась в вестибюль, рассчитывая увидеть горничную и спросить насчет другой спальни. Там было пусто, зато снаружи орали: «Р-ряч! Р-ряч!» без передышки, и сопровождалось это лошадиным ржанием, замысловатой бранью и металлическим лязгом. Похоже, крячу собирались транспортировать в питомник вместе с Лисой… Что ж, полукровке не помешает небольшое развлечение.
        На лестнице кто-то чихнул. Айрис дернулась, мимолетом взглянула на старинные часы, что стояли у входа. Всего десять, но стемнело уже окончательно… Или виноваты затянувшие горизонт тучи и фонари, свет которых мешал глазам приспособиться к сумеркам?
        - Простите?..
        Никто не откликнулся на тихие слова, но этажом выше, не таясь, простучали каблуки.
        «Кого там носит?» - в чужом почти пустом доме было и неловко, и страшно одновременно.
        Айрис повертела в руке зонтик тетушки и мысленно похвалила себя за то, что не бросила его в саду. Поднялась на второй этаж, прислушалась… Ничего, кроме храпа. Может, кто-то бродит на третьем? У покоев Джи Лин Ри? Сам князь, например.
        «Или не князь», - недомолвки горничной засели в мозгу и подбрасывали воображению возмутительные картинки.
        - Эй!
        Оклик потонул в шуме тетушкиного носа,
        «А вдруг это тот парень? А Ли Шин? Внук ведьмы? Плевать, вор он или нет. Мне нужна его бабка!» - и еще один лестничный пролет был преодолен без тени сомнения.
        Третий этаж. Тусклый свет, потертые, но чистые ковры, пустые доспехи, пасторальные пейзажи… Несколько одинаковых дверей, окно с витражом и невысокая худощавая фигура в платье выше колен (точно не униформа горничной!), что почти скрылась в последней комнате слева по коридору.
        «Ну и порядки здесь! А еще надо что-то о бесстыжей столице рассказывать! И кто же это? Счастливица Майва или таинственная безымянная дама?» - Айрис проследовала за незнакомкой и замешкалась у порога, пытаясь настроиться на решительный лад.
        «Не лезь не в свое дело. Ты появилась в жизни Джи Лин Ри только сегодня и не собираешься в ней оставаться. Ты не имеешь права ничего требовать, а тем более - осуждать его женщин», - заикнулся внутренний голос и был заглушен ярыми возмущениями.
        Это не ревность и не любопытство, а банальная разведка. Надо поскорее понять, кто есть кто и от кого ждать беды. В Холмах свои порядки, их нельзя списывать со счетов.
        Затаив дыхание, Айрис толкнула дверь. Покои князя встретили ее испуганным писком, разлетевшимися по полу цветами из разбитой вазы и горячими извинениями.
        - Ты еще кто, ребенок?! - Она ожидала увидеть кого угодно, кроме кудрявой светловолосой девочки-подростка, что сидела на кровати с цветком в руке.
        - Ло Ла, госпожа. - Девчонка быстро оправилась от неожиданности. - А вы - невеста? Что вы здесь делаете? Это покои князя!
        «Вот что чувствовала кряча, когда ее сграбастали как самого обычного гуся и потащили в неизвестность», - отстраненно подумала Айрис, переступая порог.
        - Что ты здесь делаешь?! - говорить спокойно не получалось при всем желании, потому что ответ на этот вопрос казался очевидным и гарантировал Джи Лин Ри личный котел в обители Великого.
        - Вы не подумайте плохого! - всполошилась Ло Ла и бросилась собирать осколки вазы. - Я не воровка! Мы с Ликой часто сюда приходим. Госпожа Майва ругается, но князь, наверное, не против.
        «Еще бы он не против! Я придушу его собственными руками! Засажу довеку! Отправлю на рудники! Подонок! Я заставлю его сказать: «Да» у алтаря!» - мысленно бушевала Айрис, оглядываясь вокруг.
        Джи Лин Ри избегал роскоши. Единственной по-настоящему ценной вещью в его комнате были картины - «лунные пейзажи» великого Си Шен Ги, чей талант оценили лишь после его скоропостижной смерти от лихорадки. Внимание приковывали и цветы - пышные, белые, с запахом меда и летнего зноя. Они стояли повсюду: в кувшине на подоконнике, в вазе на письменном столе, в стеклянной банке на прикроватном столике, в расписном горшке на этажерке… Нежные, не успевшие привянуть лепестки лежали на кровати и на полу - как в дешевых любовных романах о запретных отношениях.
        - Прекрати убираться, тебе за это не платят! - Виноватый вид девчонки вызывал ярость.
        - Почему это? Князь очень щедр, а мы с девочками не побирушки, чтобы брать деньги просто так.
        Если бы Джи Лин Ри находился рядом, Айрис выцарапала бы ему глаза.
        - С девочками, значит… - прозвучало как смертный приговор. - Так вот каковы Холмы на самом деле…
        - А что такого? - Ло Ла сложила черепки в подол своего полудетского платьица и выпрямилась. - Князь заботится о нашем приюте со дня основания. Мы не дикари неблагодарные и тоже иногда хотим сделать ему хорошо.
        - Хорошо… - эхом откликнулась Айрис, испытывая острое желание либо побиться головой о стену, либо раскроить кое-кому череп. - Хорошо, мать его! То есть вы детдомовские и выбора у вас нет.
        Девчонка выбросила осколки в мусорную корзину у стола и неприязненно зыркнула на собеседницу.
        - В каком это смысле нет? Говорю же, никто не заставляет нас работать! Мы сами приходим сюда, потому что Джи Лин - хороший человек. Вот Лика обиделась на него из-за мальчика и с неделю будет дуться, и что? Имеет право!
        - Ах, мальчик виноват… Какой еще мальчик?!
        - Которого Лика принесла. Маленький, пухленький, просто загляденье! Она хотела его себе оставить, а госпожа Майва в приют для мальчиков отправила и князь ей не помешал. Оно как бы и правильно, там о нем лучше позаботятся… Но Лика тоскует.
        «Да этого нелюдя освежевать мало!» - Айрис стиснула зубы, чтобы не разразиться руганью в присутствии ребенка.
        Ло Ла не виновата, что современный мир - помойная яма, а Джи Лин Ри - развратный навозный червь. Эта девочка - сплошная наивность, правдивые слова об обожаемом князе ее расстроят и вгонят в хандру.
        - Пойдем, переночуешь у меня.
        Ло Ла фыркнула. Быстрым движением собрала цветы с пола и выбросила в приоткрытое окно.
        - Я и дома переночую, госпожа невеста. Ну, в приюте. Еще ведь совсем рано. Детское время! А хотите помочь - не рассказывайте Эм Ми, что это, - она указала на лепестки, - я устроила.
        - Эм Ми?
        - Горничная. Та, что с лицом как у лисы и змеиным языком. Она ненавидит такое, да и нас, приютских, на дух не переносит. Думает, мы мелочь воруем и сад обносим. Не скажете?
        Айрис пообещала молчать. Проводила Ло Лу к выходу и вернулась в покои князя. Сердце требовало действия! Чего-угодно, что бы погасило бурлившую в груди ярость.
        «Только вернись, Джи Лин Ри. Только вернись, и я обсужу с тобой и мальчиков, и девочек, и раскаленные клещи, которыми выхолащивают бычков!» - она мстительно улеглась на кровать, не снимая обуви, и приготовилась к ожиданию.
        На некоторые вещи нельзя смотреть сквозь пальцы. Князь должен заплатить за все!
        Глава 6. Крячи и короли
        Джи Лин безнадежно опаздывал на конфиденциальную встречу с Папашей Зиком, причем опаздывал по смехотворной причине: не мог оторваться от собственного чересчур исполнительного секретаря. Толстячок Шонник, задыхаясь и сопя так, словно вот-вот распрощается с этим бренным миром, преследовал князя вот уже три квартала и явно собирался идти до последнего вздоха.
        Предыстория такого поведения в иное время вызвала бы улыбку, а не желание отправить помощника в канализационный люк. В ней фигурировали две не понравившиеся друг другу женщины, капля политики и заботливая душа Шонника. Проще говоря, Майва вбила себе в голову, что полукровка Стау прибыла из Валесии за жизнью Джи Лин Ри, коей и так полагалось закончиться на еще не запланированной свадьбе, и убедила в этом секретаря. Он вспомнил, что в каком-то поколении его предков затесался линг, и вообразил себя грозным телохранителем.
        Князя активность помощника поразила настолько, что он сдержался и не высмеял ее ни словом, ни взглядом. А зря… Джи Лин рассчитывал оторваться от Шонника максимум за пять минут, но оказалось, что упрямство важнее хорошей физической формы. И не побежишь ведь - на улицах полно прохожих, которые знают князя в лицо и поспешат разнести слухи о его странностях. Секретарь, к слову, переходить на бег не стеснялся.
        Питомник располагался на окраине у болот. Во-первых, крячам тут нравилось. Во-вторых, браконьеры не могли приблизиться с тыла. В-третьих, некоторые птицы вырастали злобными до одури, несмотря на все усилия, и отправлялись в добровольный полет на дикие земли.
        Джи Лин старался не привлекать внимания, но маячившая далеко позади округлая фигура мешала спокойной ходьбе. Шонник не дурак, даже если потеряет начальника, мигом сообразит, куда заглянуть в первую очередь. Закрытый клуб любителей литературы, театр пантомимы, кинематограф, новомодное кабаре, единственный в Прихолмье бордель, замаскированный под пансионат для начинающих танцовщиц, и питомник - больше в этой части города смотреть не на что. Начнет секретарь с кинематографа, потом заглянет в кабаре, а там и до питомника очередь дойдет. Стоит поторопиться, потому что если Папаша Зик приметит постороннего, разговора не будет.
        Или остановиться и отправить Шонника восвояси прямым приказом? Ага, отправится он… Его же Майва попросила об услуге, а ее просьбы важнее, чем заповеди Великого. Работу можно потерять, никто не спорит, и за решетку загреметь за преследование, но разочаровать свою богиню - никогда!
        К слову о Майве… Она-то что забыла в этом районе?! Голову опустила, ссутулилась, идет как нашкодившая девчонка… Сама на себя не похожа. Такое впечатление, что ее что-то гложет.
        Остановить и завязать разговор? Князь изо всех сил старался проявлять участие к преданным ему людям, но часы тикали.
        Нет, с Майвой пересекаться нельзя. Откровенничать она не будет, не тот человек, зато клещом вцепится, чтобы поговорить о Холмах и их проблемах. Это ее конек, что пожирает время целыми часами.
        Джи Лин свернул в какой-то переулок, откуда тянуло сыростью и где отсутствовали фонари, быстро отступил в тень. Существовала слабая надежда, что Шонник и Майва пересекутся и нейтрализуют друг друга, но верилось в это мало.
        - Господин, не наступите на моих лягушек, - произнес рядом хрипловатый юношеский голос. - Я их полчаса собирал.
        Князь сощурился, всматриваясь в темноту. На фоне сероватой стены выделялся высокий худощавый силуэт с пустой прямоугольной клеткой, на тротуаре стояло накрытое крышкой ведро.
        - Заработать хочешь? Больше, чем аптекарь даст за лягушек.
        - Они не на продажу! - прозвучало возмущенно. - Но в общем-то хочу. Что делать?
        Джи Лин снял сюртук и передал незнакомцу.
        - Надень и иди куда угодно, начиная с вон той улицы. - Махнул рукой, указывая направление. - За тобой будет ходить невысокий толстый человек. Не подпускай его близко, но и не убегай до полуночи.
        - А деньги?
        - Кошелек в кармане.
        - А лягушки? Из-за проклятой невесты у бабки много заказов, они ей прямо сейчас нужны. Не отнесете? Она живет за питомником, а вы ж вроде как туда направляетесь?
        Перед мысленным взором возник план города. Насколько знал Джи Лин, рядом с крячами не жил никто, кроме ведьмы Шессы (увы и ах, профессия обязывает соответствовать), да и та помаленьку перебиралась в домик в деревне.
        - И клетку возьмите. - Молодой человек бесцеремонно пихнул князю в руки железные прутья. - У бабки грызня разродилась, ей очень надо. Ну, я пошел? А лягушек не открывайте. Там дырочки для воздуха, не задохнутся.
        Его быстрые, почти беззвучные шаги затихли вдали. Вскоре под фонарями протопал Шонник, сопя как загнанный пес. Задумчивая Майва прошла мимо него по противоположной стороне улицы. Они разминулись, не заметив друг друга.
        Ведро, которое то хлюпало, то квакало, то стучало крышкой, и объемную клетку Джи Лин оставил у ворот питомника.
        - Пошлите кого-нибудь с этим к ведьме, - приказал привратнику, ничего не объясняя.
        - О, лягушки-стройняшки! - Тот сам услышал кваканье. - Давненько о них не вспоминали, а как увидели вашу тощую невесту, мода сразу вернулась. Можно одну взять? Жена очень просила. С ведьмой я утром расплачусь, не обижу.
        Князь пожал плечами и сообщил, что ему без разницы.
        - Их что, едят? - поинтересовался с брезгливостью.
        - Нет, конечно! - Привратник аж за сердце схватился. - На них смотрят. Ставят аквариум на стол во время приемов пищи и завидуют их грации, гибкости, худобе… Это как с картинками на холодильнике, но лягушка еще и двигается. Ее нельзя игнорировать, понимаете? Она такая хрупкая, что при взгляде на нее кусок в горло не лезет.
        А уж пока ей мух наловишь, умаешься больше, чем в гимнастическом зале, да и дом чище станет. Кстати, о вас уже раз пять спрашивали… Господин Зик. Он у вольера с самками.
        Вольер - это было громко сказано. Скорее, высокая сетчатая огорожа, что отделяла десяток раскормленных наседок от людей и друг от друга. Крячи высиживали яйца почти четверть года, и еще месяцев десять заботились о бескрылом потомстве, поэтому от полета их удерживали только родственные чувства.
        Молодняк размещался в настоящих вольерах - просторных, сотни раз ремонтированных, местами напоминавших заграждение против боевых орудий народа линг. Привыкшие к людям несушки дневное время проводили в загоне на болоте, а ночевать возвращались под крышу.
        Главной проблемой питомника считались самцы. Прирожденные драчуны и защитники, в природе они не терпели соперников и сражались насмерть. Самый сильный и удачливый становился первым парнем на деревне и собирал гарем. Но в неволе быть единственным и неповторимым не получалось: смотрители пеклись о наследственности и отправляли отпетых забияк в свободную жизнь.
        Благодаря обширной территории и большому количеству «курочек», три четверти года самцы мало пересекались между собой и с горем пополам уживались на одном болоте. Но летом, в брачный период, их настигали инстинкты диких предков, что отключали мозг и заставляли крушить все вокруг.
        Драчунов рассаживали по клеткам, однако это помогало плохо. Магия шесс снабдила кряч надежными клювами, которые за неделю беспрерывного жевания справлялись с любой проволокой. Вот и сегодня один такой молодчик устремился в горы - туда, куда улетели последние дикие крячи.
        И скатертью дорога! Его все равно собирались вышвырнуть. Слишком уж злобный он был, других птиц баламутил. И на дрессировщика внимания не обращал, хотя многие крячи учились не хуже собак и заменяли богатеям домашних зверюшек. Вон и Папаша Зик не устоял - положил глаз на белошеего красавца с шишкой на клюве и ободранным хвостом.
        Джи Лин шел по узкой дорожке, игнорируя доносившееся отовсюду шипение. Себя он к любителям опасных развлечений не относил, но раз уж пообещал информатору крячу, приходилось держать слово.
        - Прекрасный вечер, князь. - Толстый человек, похожий на одетую в заморский халат гусеницу, учтиво поклонился. - Благодарю за опоздание. Я больше часа наслаждался прелестным пением этих сладкоголосых созданий.
        - Р-ряч! - согласилась кряча, и ее пронзительный голос мог соперничать с царапаньем по стеклу. - Р-ряч! Р-ряч!
        «Надеюсь, это не сарказм», - приуныл Джи Лин, которому не хотелось уйти ни с чем после всех приложенных усилий.
        - Милые птички, - прозвучало нейтрально.
        - Милые? - Подбородки Папаши Зика синхронно качнулись, пухлые руки в дорогих кольцах прижались к бочкообразной груди. - Нонсенс! Они грандиозны! Но поговорим о вас, князь. Вы интересовались заговорщиками, не так ли? Хм… Это очень любопытно, потому что после вашего звонка мне позвонили еще трое с тем же вопросом.
        - Кто?!
        Пышные усы информатора недовольно встопорщились, на высоком лбу проступили морщины.
        - Но-но-но! Так дела не делаются. Все знают: Папаша Зик не треплется о клиентах направо и налево. Однако вы были первым, поэтому вам я дам сутки форы. По-моему, это честно.
        «Трое… Шонник отпадает - ему нечем заплатить. Приезжие тоже - вряд ли они вообще знают о существовании Зика. Остается Майва… Снова Майва! Надо бы поговорить с ней, потому что ее забота уже переходит черту. И еще двое… Кто-то из городского совета? Вероятнее всего Кан Ди Мин, который в последнее время мнит себя вторым князем, и Ли Ма Ни, что без теорий заговора жить не может», - размышлял Джи Лин, неохотно кивая.
        - И что вы можете рассказать? - спросил, отвлекая Папашу Зика от рулад томящегося в одиночестве самца.
        - Только то, что говорят и на улицах, и в высшем обществе. Заговор против Фабиана плетется больше года. Короля собираются свергнуть либо на вашей скорой свадьбе, либо осенью на празднике в честь пятидесятилетия автономии княжества. Люди уверены: его величество всенепременно посетит эти мероприятия.
        Джи Лин стиснул кулаки. Насчет юбилея он и сам кое-что подозревал, а вот свадьба… Похоже, Фабиан пытается поймать двух зайцев: и избавиться от слишком самостоятельного князя, и спровоцировать провинциальных заговорщиков на поспешность.
        - Кто за этим стоит? Кому хотят передать корону?
        - Я разве не сказал? - Папаша Зик сокрушенно вздохнул. - Боюсь, возраст напоминает о себе… Заговор возглавляете вы, князь. Согласно Поправкам короля Севастьяна к Закону «О престолонаследовании» от восемьсот пятьдесят пятого года вы же получите и трон. Что такое? Неужели вас удивляют мои слова?
        «Обухом по голове - как раз об этом случае», - мелькнула отстраненная мысль.
        - Ни капельки. - Джи Лин потрясенно прислонился спиной к сетке вольера. - С чего бы мне удивляться? Если не секрет, что именно я планирую сделать?
        - Убить короля руками представителя народа линг, объявить военное положение, захватить власть на правах Верховного Военачальника, заключить мир с линг и не отдавать корону законному наследнику.
        - Я очень предусмотрителен… И плохо образован, потому что не знаю, что Поправка король Апиана от девятьсот десятого года напрочь отметает Поправки короля Севастьяна и делает Холмы не главным оплотом Валесии, а территорией, которой в военное время нужно пожертвовать.
        Папаша Зик воздел очи к небу и сложил руки в умоляющем жесте.
        - Вы очень образованы, князь, поэтому знаете: принятая в этом году Поправка короля Фабиана высмеивает Поправку Апиана и возвращает силу Поправкам Севастьяна. Тем, которые расценивают насильственную смерть правителя от руки иностранного гражданина либо подданного с иностранными корнями как угрозу государству и передают власть военным, а именно…
        - …Верховному Военачальнику, - тихо договорил Джи Лин. - Тому, кто однажды приструнил народ линг. Моему прапрадеду.
        - Вам, потому что сейчас этот титул носите именно вы, - как припечатал информатор.
        - Чисто формально!
        - Судя по тому, как сильно король хочет от вас избавиться, он так не считает. Вам интересно мое мнение? Этот заговор похож на репетицию. Фабиан будто проверяет, сработает ли сценарий, и ставит вас в условия, при которых нельзя не замараться. Попадетесь на любой мелочи - пропадете. Наследника у вас нет, титул Верховного Военачальника упразднится, Холмы потеряют автономию. Будете плясать под дудку короля - ничего не изменится. Кстати, насчет рока…
        Рок заключался в том, что князя ущипнули. Дважды. За место, которое в приличном обществе не упоминают и которое он неосторожно подставил изнывающей без драк кряче.
        - Повезло вам, - без тени насмешки заметил Папаша Зик. - Могли и без пальцев остаться, и без кой-чего поважнее. Запомните: крячи и короли одинаковы. О них нельзя забывать. Обождите здесь, кто-нибудь из моих слуг принесет целые штаны.
        Ждать Джи Лин не собирался. Во-первых, прорехи небольшие. Во-вторых, спокойно прикрывались рубашкой навыпуск. В-третьих, не хотелось наутро стать посмешищем: князь всю жизнь провел в Холмах и прекрасно знал скорость и охват провинциальных сплетен.
        - Не хотите - как хотите. - Информатор не настаивал. - Еще вопросы будут?
        - Сами как думаете?
        - Имена ваших подельников не назову, и не просите. Жизнь дороже, да и… Тут вам копнуть проще, чем мне. В некоторых кругах, кхе-кхе, Папашу Зика не жалуют, хотя и зовут, кхе-кхе, по поводу и без.
        «Это намек? Речь о троице из моего окружения, что тоже интересовалась заговором?» - Джи Лин на мгновение задумался и протянул собеседнику руку.
        - Благодарю.
        - Поберегите слова, крячи вполне достаточно. - Папаша Зик ответил на рукопожатие и помахал птице, что вновь прицеливалась к князю. - Но не сегодня. Мой фаворит выбрал этот день, чтобы улететь, а ни к кому другому я пока не привязался. Я позвоню, если появится что-то новое.
        - Буду признателен.
        - Лучше будьте живы, - отрезал информатор и направился к выходу. - Вы в курсе, что у ворот вас поджидает королевская Лиса? Говорят, она из тех, кто готов перегрызть Фабиану глотку при первой возможности. Другие уверены, между ними что-то есть. Третьи: полукровка предана тому, кто платит больше. Не связывайтесь с ней. Никто не знает, что у нее на уме.
        «В последние дни я очень популярен», - князь не считал, что Мелиса Стау охотится за его головой.
        Если бы король хотел подослать убийцу, то сделал бы это тихо, но его величеству нужен пример для народа, а не скромные похороны. Джи Лин Ри - назидание другим держателям автономий. Его нельзя пристрелить без причины.
        - Р-ряч! - резанул слух новый вопль. - Р-ряч!
        Мимо пронесся смотритель с большущей клеткой на колесиках. Князь отступил к вольеру, лишился клока рубашки… Увидел своими глазами, как разъяренная кряча перещелкивает толстую проволоку, и проникся к работникам питомника еще большим уважением.
        - Дикий?
        - Беглец. - Смотритель, кативший уже заселенную клетку обратно, приостановился. - Самая бешеная тварь из всех, что тут бывали. После обеда свинтил, и мы перевели дух, а теперь вот вернулся. Попомните мои слова, принесет этот негодник немало горя. Кряча - она ж отродье шесс. На болота должна лететь или в горы к колдовским озерам. А этому замок приглянулся. Не иначе, магию учуял. Простите за откровенность, князь, но в городе болтают, мол, невеста ваша проклятье шесс носит. Вы там поосторожнее, на колдовство всякая зараза слетается. Болотные крячи - ерунда, с ними мы справляемся, а как лесные грызи нагрянут? Или горные тарахтелки? Шушки подземные еще не все вымерли. И мозгоеда лет пять назад в Заболотье видели. Присматривайте за госпожой невестой, князь, а то как бы беды не приключилось.
        «И почему ты говоришь это таким тоном, будто надеешься меня обрадовать? Хотя… Мне же и надо радоваться. Если Айрис Миллс покинет наш мир по естественным причинам, я в нем останусь», - Джи Лин поблагодарил за предупреждение, обтянул рубашку и шагнул к воротам - туда, где виднелась высокая фигура в чужеземной одежде.
        На душе скребли кошки. Он понимал: невеста - одна из главных текущих проблем, но не мог заставить себя ее ненавидеть. Они встретились мельком, даже не представились друг другу, однако князь не желал зла этой хрупкой колючке с гордостью в движениях и отчаянием во взгляде, которой суждено довеку быть орудием в чужих руках.
        Она вызывала сочувствие и затрагивала те струны души, о существовании которых человек обычно не подозревает до встречи с мокрым замерзшим котенком. Хотелось отогреть ее сердце и оградить от бесчувственных политиков вроде Фабиана, что с пеленок играют человеческими жизнями. Тот побег в толпу с криком: «Арман!», который многие сочли приступом истерии, убедил Джи Лина: Айрис Миллс - нежная и ранимая девушка, что прячется за своей проклятостью как за щитом и мысленно переживает личную трагедию снова и снова. Она - жертва. Ее надо защищать, а не подталкивать к грызням или, того хуже, к шушкам.
        - Счастливчик вы, князь. - Лиса ждала у выхода на плохо освещенную улицу. - Ваш помощник вот-вот и полк на ноги поставит, и полицию, и гражданские патрули… Аж завидки берут. Если бы меня убили, никто и пальцем не шевельнул бы.
        - А меня убили? - После новостей от Папаши Зика Джи Лин ничему не удивлялся. - Давно?
        - Наверное, тогда, когда вы выбрали себе на замену самого невезучего парня Холмов, о котором за сегодняшний день я узнала много интересного. Или когда он бросил ваш сюртук в мусорный бак у дома маляра. Или когда Эст Шонник опознал в окровавленной тряпке вашу одежду и помчался с ней в полицию.
        - Только не это… - Джи Лин представил последствия самодеятельности секретаря и внутренне застонал.
        - Не переживайте, в полночь вы воскреснете.
        - Я еще и упырь? - это звучало логически, пусть и безумно.
        - Вы заплатили А Ли за молчание до полуночи, и он сдержит слово. Или полицейские унюхают запах краски еще раньше. Не спрашиваете, что я тут делаю и откуда это все знаю?
        Насчет «что делаю» вопросов не возникало. Князь помнил слова смотрителя. Кряча, замок и магия шесс означали, что птица нацелилась на Айрис, но была поймана и транспортирована в питомник. Кем? Очевидно, полукровкой, поскольку иных знакомых лиц поблизости не наблюдалось.
        - Откуда?
        - От А Ли Шина, которого мучает проданная совесть.
        - И притяжение к соотечественнице?
        Мелиса неопределенно качнула головой.
        - Есть немного, - признала неохотно, направляясь к карете, что стояла в тени шумной осины. - Это странно. Насколько мне известно, все проходит самое большее через двенадцать часов. Не понимаю, что с ним происходит.
        - Близость магии шесс влияет на естественный ход событий? - Джи Лин размышлял, не предложить ли ей руку, но Лиса сама открыла дверку и бросила прощальный взгляд на питомник.
        - Чушь собачья, князь, - ответила с улыбкой. - Тогда это действовало бы и в обратную сторону. По-вашему, меня тянет к тому забавному юноше?
        - По-моему, если вас к кому-нибудь и тянет, об этом никто и никогда не узнает.
        - Справедливо. - Мелиса ловко забралась внутрь. - Хотя вы первый, кто верит, что линг способен на сдержанность.
        - Рукотворное проклятие обязывает, разве нет? С другой стороны, оно не остановит того, кому вы нужны по-настоящему.
        - Я остановлю. Или Фабиан - навеки. Желаете поговорить об отношениях? Прекрасно. Давайте начнем с Майвы Анозы. Недавно она посетила ведьму и попросила отворотное зелье, о чем «околдованный» внучок Шессы поведал мне по секрету. Ничего не хотите объяснить?
        Князь узнал в кучере одного из охранников замка, которые выполняли там чисто декоративную роль и порой помогали Старому Сэму, и не стал развивать тему короля, Лисы Стау и Майвы.
        - У вас рубашка пожевана на плече, - заметил, лишь бы не повисло тяжелое молчание.
        - А у вас штаны на заднице, но я же не треплюсь об этом на каждом углу, - огрызнулась полукровка, и стало ясно, почему валесийские газеты чаще всего именовали ее «очень прямолинейной особой, не знакомой с тактом». - Залезайте уже. Любой встречный скажет, что вы похожи на застуканного на горячем любовника, а не на жертву крячи.
        Джи Лин усмехнулся и повиновался. Пожалуй, ему импонировала бесцеремонность столичной гостьи. Мелиса не улыбалась в лицо, пряча камень за спиной. Может, у нее и имелись особые приказы короля, но она не втиралась в доверие, не лебезила в мелочах и не пользовалась своей яркой красотой, чтобы лишить собеседника здравого смысла.
        «А жаль, - пронеслась абсурдная мысль. - Мне бы не помешало немного безумия».
        К счастью, колеса загрохотали по мостовой, и сумасшедшая идея вылетела из головы.
        Князь покосился на Лису. Она сидела рядом, молчаливая и немного печальная. Смотрела в окошко, на поднявшуюся луну и темные силуэты придорожных деревьев. Не жалась в угол, не прижималась к попутчику, не горбилась, не держала спину неестественно прямо, не избегала случайных прикосновений на поворотах, не прятала глаза… Просто сидела, и ее тихое присутствие было настолько естественным, что не мешало ни думать, ни отдыхать, ни притворяться перед самим собой, что будущее существует.
        - У вас тоже обнаружились предки-линг? - Мелиса каким-то чудом ощутила взгляд спутника.
        - Даже не думайте об этом. Поберегите воображение. Что там с датой свадьбы, кстати? Фабиан долго ждать не будет. Самое большее - полтора месяца, до совершеннолетия Айрис. Потратьте их с умом.
        - Да уж не сомневайтесь, - буркнул Джи Лин, раздосадованный сочувственным тоном.
        Как на зло, запрет сыграл нехорошую шутку. До самого замка князь не мог выбросить его из головы, хотя и понимал: дело не в Лисе и ее прелестях, а в короле, что двигает людей как шахматные фигурки. Фабиан нацелился на Холмы выгоды ради, но полукровкой Стау играет исключительно для собственного удовольствия. Она наверняка ненавидит его сильнее, чем все заговорщики Валесии вместе взятые.
        - Доброй ночи, князь, - произнесла Мелиса в вестибюле замка. - Вас удивит, если я скажу, что верю в счастливый финал вашей истории?
        - Разумеется. Вы ведь не похожи на лгунью.
        Она засмеялась и предложила встретиться утром. Обсудить все. Вместе найти выход.
        - Намекаете на что-то конкретное?
        - Нет человека - нет проблемы, князь. - Лиса свернула на второй этаж. - Только на это.
        «Речь об Айрис Миллс, которую некоторые доброжелатели могут захотеть убрать из княжества навеки? Или о заговоре?!» - Джи Лин вошел в свою опочивальню и едва не поскользнулся на цветочном лепестке, коих вокруг валялось немеряно.
        Поморщился, представив завтрашние стенания горничной. С тех пор, как приютские девочки пристрастились к журналу «Благородное общество для всех», который информировал простой народ Валесии о быте истинных аристократов, жить стало трудновато. Проще дождаться зимы, когда цветы можно сыскать лишь в цветочной лавке, чем убедить юных дам, что вся эта красота хорошо смотрится только на фотографических снимках.
        - Однажды я тут убьюсь, - пробормотал князь, ленясь включить свет и пробираясь к постели в полутьме. - Или задохнусь пыльцой.
        Он пошарил рукой по кровати и поморщился: некоторые лепестки уже привяли и превратились из прохладных в склизкие. Но вытряхивать всю эту красоту не было сил. Джи Лин пообещал себе, что передохнет пять минут и вернется в строй. Надо хоть зубы почистить, а то развалился на покрывале как дикарь…
        На полу что-то зашуршало.
        «Мыши», - князь стукнул кулаком по деревянному изголовью, прогоняя наглецов.
        Ушли ли они, он не знал, потому что провалился в глубокий сон без сновидений.
        Глава 7. Сердце красавицы
        Ведьма Шесса утверждала, что давно перешагнула столетний рубеж, но А Ли знал: бабке всего семьдесят. Она совсем не напоминала колдуний из книг и кинематографа. Те были высокими, костлявыми, беззубыми и уродливыми, одевались в шмотье и украшали себя всем, что подворачивалось под руку.
        Са Ра Шин, напротив, походила на круглое румяное яблоко, презирала побрякушки и в быту носила практичную мужскую одежду. Не от хорошей жизни - будь ее воля, она наряжалась бы в цветастые шелка. Но дела шли не ахти, учеба внука в Лесном училище сжирала весь доход, и приходилось изворачиваться.
        - Да сколько их нужно? - А Ли до рассвета охотился на лягушек-стройняшек и вымотался так, что уже смотреть не мог в сторону болота. - Тут запас на весь город… Я скоро сам заквакаю!
        - Столько, сколько заказов! - Бабка тоже устала, но вроде бы и не собиралась отдыхать. - Поблагодари Великого за милость, прикорни на часок и живо за работу! Пока есть спрос, надо делать предложение, понял? Через недельку-другую мода пройдет, и будем мы с тобой снова колотить приворотные зелья, в которые уже никто не верит. Народ в последние годы здорово просветился… Что? Есть хочешь? Там картошка с вечера осталась.
        Есть А Ли хотел всегда, поэтому картошка исчезла давным-давно и без напоминаний. Он прекрасно понимал, что не уснет, пока желудок переваривает сам себя. Погрыз зачерствевший хлеб, запил кваском и присоединился к бабке.
        Она мастерила аквариумы. Превращала обычные стеклянные емкости в настоящие уголки дикой природы. Гладкие речные камешки, плотный зеленый мох, ракушки, веточки, цветы… Ведьма Шесса умела из всего сделать конфетку. А Ли это было не по зубам, но на уровне «подай-принеси-убери» он справлялся отлично.
        - Я грызню завтра пересажу в новую клетку, - заметил, выбирая целые листики папоротника. - Она еще ту не до конца проела.
        - Кузнецову дочь ты весной попортил? - Как обычно, бабка использовала для нотаций каждую свободную минуту.
        - Нет!
        «К сожалению», - хотелось добавить.
        Ладная была девушка. Красивая, сильная, работящая… Морочила А Ли голову с осени, а потом выбрала приезжего кинематографиста, что покрутил свое кино и укатил в неизвестность.
        - Понесла она, слышал? Пузо уже такое, что от людей не скроешь. Кузнец приданое дает как за принцессой. Точно не ты постарался? Помню, вы на сеновале частенько шебуршались…
        - Бабуль!
        - А то я молодой не была. Ну, не ты так не ты… - Бабка отставила наполненный аквариум и взяла пустой. - А жаль. И девка хорошая, и кузница добротная, и правнучек готовый был бы… В следующий раз клювом не щелкай, понял?
        А Ли отвернулся. Когда он-то будет, этот следующий раз? Лето - работа, осень - учеба, зима - экзамены, весна - поиск настоящей работы, а там и старость не за горами.
        - Дядя твой, Ловкач окаянный, глаз на кого положил? Под вечер заявился, чтоб погадала на любовь. А я и без карт могу сказать, что нужен он в этой жизни дочкам своим, вот пусть за них и держится. Недаром говорят: седина в бороду - бес в ребро. Жил - не тужил, по молодухам бегал, а тут на высокие чувства потянуло. Не раздави улитку! Ох ты ж горе луковое, все из рук валится. Так с кем там Ловкач шашни крутит?
        Этого А Ли не знал, хотя и предполагал, что дядюшке запала в душу одна из селянок с равнин. Не втюрился же он в роскошную госпожу Руденс, которая словно с экрана спустилась к простым смертным? Она на такого, как Ловкач, и не посмотрит.
        - Дурной ты еще. - Бабка слушала с хитроватым прищуром. - У дядьки твоего голова на плечах есть, а большего мужику его возраста и не надо. Подумаешь, кривой, хромой и с оравой дочурок. Любая б за него пошла, потому что за ним как за каменной стеной, да не любая делить его с детьми согласится. А красоту время у всех отберет.
        - Не у всех, - буркнул А Ли, перед мысленным взором которого возникла несравненная Лиса Стау.
        Умом он осознавал, что Мелиса старше по меньшей мере лет на пять, довольно груба и цинична, но в его воображении она была вечно юной прелестницей, будто окруженной слабым сиянием.
        - Ну и во что ты вляпался, внучок? Никак правду Ловкач талдычил? И тебя шесская сила тянет?
        - Прадед-линг меня тянет, - проворчал А Ли. - Сами знаете, как оно… Хуже, чем магия.
        - Тьфу на тебя, бестолочь! - Бабка облегченно вздохнула. - Так ты дядьке про полукровку все уши прожужжал? А я, старая, невесть что надумала. Погоди-ка, разве линг бывают рыжими? Что-то ты темнишь, дуралей. Подай-ка белых ракушек и живо выкладывай все!
        А что выкладывать? Да ничего! Вот подлюга Ловкач, все переврал! Надо бы и его позорную тайну открыть, но бабуля старенькая, такой новости не переживет. Она из того поколения, которое скармливало сборщиков податей крячам и жило, припеваючи.
        - Про то, как Ловкач поиздевался над тобой, можешь не говорить, - милостиво разрешила бабка. - Великий зачтет ему это на небесах. Ишь чего удумал! Родную кровь посмешищем сделал! Выпороть бы его, как когда-то, авось уважения и прибавилось бы. Хотя что взять с разбойника? Думает, раз он людей грабит, бумажками прикрываясь, то лучше, чем ворье обычное? Шиш ему! - Она напрочь позабыла, что только что расхваливала Ловкача. - А ты чего расклеился? Подумаешь, глупостей наделал. Ты их с рождения делаешь, и ничего, как-то живешь.
        «Не похоже на утешение», - А Ли склонился над ящичками с мелочевкой, пряча виноватые глаза.
        Бабушка права: о его невезении уже байки складывают. Сколько он себя помнил, постоянно что-то шло наперекосяк. Не сразу, нет! Поначалу шутница-судьба всегда улыбалась и манила вперед, а потом вдруг наступал переломный момент и, как говорится, удача показывала хвост.
        - Только не ври мне! - Бабка подбоченилась и нахмурила седые брови - Точно кровь линг тебя зацепила? А то дядька клянется, что ты полукровкой пару минут повосхищался, зато о рыжей невесте до вечера болтал, не затыкаясь.
        - Что?! - Наглая ложь Ловкача ни в какие ворота не лезла. - Это он так сказал?! Я болтал? Ну, допустим, болтал. - А Ли слегка сбавил тон. - Все о ней спрашивали! Мне что, рот зашить себе надо было?
        - Голову на плечах иметь надо! Обычно из тебя пары слов не вытянешь, особенно о девушках, особенно о незнакомых, особенно о важных, а тут понес по Холмах сплетни как баба Мо Тя с Холмгорья. Дядька твой мигом смекнул, что дело нечисто, и я вижу, какой-то ты не такой. Картишки бы бросить, да мы оба в них не верим. Может, зельица какого глотнешь? Вреда не будет.
        - Не городите чушь, бабуль! Никто меня не околдовал! Разве что линг чуток, но это уже прошло. А та рыжая… Ой, не смешите! Она ж и на человека не похожа. Вылитая шесс! Бледная, как те мелкие горные цветы, что растут у старого храма, а глазищи желтоватые, как у лесной кошки. Носик мелкий, подбородок острый, скулы точно шесские! Худая, что ваша клюка, пальцы тоненькие… Ни на что в доме не годная!
        Бабка ахнула, уронила пустой аквариум, и он раскололся на две неровные части.
        - То есть ты уже и домой ее готов привести? Ох, балда… Зря тебя в детстве дичью колдовской кормили. Предки твои, да будет счастлив их путь в обители Великого, на кряч и грызней охотились, чтоб волшбы вкусить и волшбу доходную притянуть, а ты вон сам притянулся к проклятью окаянному как дурная кряча.
        - Еще с шушаркой слепой меня сравните! - вспылил А Ли и выскочил за порог. - Совсем ум за разум заехал что у вас, что у дядьки! Да мне плевать, что там с проклятой! Она - не моя забота! Князя только жалко… Он вроде неплохой человек, а пропадет зря.
        - Вот-вот! В умных книгах так и пишут: отрицание - первый признак болезни, - донеслись вслед преисполненные беспокойства слова бабули. - А, может, она тебе хоть немножечко нравится? Признание - важный шаг на пути к исцелению.
        А Ли действительно хотел признаться в нескольких вещах.
        Первое: он охотно сжег бы все столичные писульки с многообещающими названиями вроде «Крепкая семья за неделю», «Как найти мужа среди чужих мужей», «Десять дочек - не приговор» или «Любовь до гроба. Пять шагов к взаимопониманию и Уголовный кодекс в подарок».
        Второе: по здравому размышлению, Айрис Миллс довольно мила, но это не делает ее достойной невестой для Джи Лин Ри, потому что у князя есть Майва, о чем известно половине мира.
        И третье: кровь линг намного сильнее здравого смысла, что уж говорить о какой-то полумифической магии, основанной на съеденных десять лет назад крячах?! Мелиса Стау не шла из головы ни на минуту, ее ироничная улыбка преследовала и днем, и ночью, плавные движения манили в мечту, темные глаза обещали нечто недостижимое, наполненное высоким смыслом, находящееся за гранью обычных чувств.
        «А на заднем плане постоянно маячит рыжая нескладеха», - резонно заметил внутренний голос.
        И что? Вон Ловкач после смерти жены жаловался, что в каждое воспоминание о ней пролезает теща, спасу от нее нет. Это ничего не значит!
        - Внучок! - Бабка открыла окно и посмотрела так жалобно, что совесть помешала утопать в утренний туман. - Я тут штуковину одну достала… Прадед твой, линг который, от шесс получил, чтоб кряч загодя чуять. Называется «индикатор». Мигает, когда колдовская живность на подходе.
        - Ну и?.. - А Ли пока злился и не собирался прощать обиду так просто.
        - Возле тебя не мигает… - На подоконник лег массивный черный браслет, похожий на громадные наручные часы. - Проверь-ка грызню, а? Чтоб точно знать, есть на тебе что или нет. Я ж спать не смогу, как подумаю о том проклятии. А предупрежден - вооружен, так старые люди говорят.
        «Старше вас, бабуль?» - но толку зря терять время?
        Солнце наполовину высунулось из-за верхушек деревьев на горизонте, но легкие облака и густой туман мешали его лучам свободно путешествовать по земле. Везде лежала роса, и несколько убежавших лягушек-стройняшек чувствовали себя в мокрой траве превосходно. Мир давно проснулся… Особенно жившие по соседству крячи, чей гогот мог разбудить и покойника.
        Грызня тоже бодрствовала. Хрумала недогрызенную с вечера толстую яблоневую ветку, которой бабка надеялась отвлечь ее от порчи клетки, топорщила длинные уши, забавно шевелила носом и с подозрением косилась на незнакомый предмет, он же - непонятный индикатор.
        - Это не работает, бабуль. - А Ли не хотел расстраивать бабушку, но до клетки оставалось шагов пять, а шесская штука не подавала признаков жизни.
        - Подойди ближе!
        - Вряд ли прадеду дали артефакт, который предупреждает о крячах в момент их нападения.
        - Может, и не дали… Может, сам взял… Может, оно и не для кряч… Но магию точно видит!
        - Он стянул что-то у шесс? Ух ты! Ой-е!
        Грызня стукнула задними лапами о крепкий пол клетки и спряталась в тень, когда в утолщенной части браслета зажегся алый огонек и начал неровно помигивать.
        - Оно засекло грызню! - восхитился А Ли, отступая на шаг. Красная точка сразу же погасла. - Видели, бабуль? Надо впритык подойти! Довольны? Нет во мне магии! Никакое проклятье никуда меня не тянет!
        - Раз не проклятье, то дурная голова, - отрезала бабка. - А это еще хуже, потому как лечению не поддается. Одно хорошо: жениться тебе рано, да и проклятье влюбленному дуралею не страшно. А князя жалко, эх… И того мужчину, что год назад в газетах печатали. Как бишь его?
        - Какой-то А. Майлир.
        - Вот-вот, Майлир… Арман Майлир! Он же из Холмов родом. Правнучек шесской дамы, у которой я когда-то работала. Умный рос мальчик… У самого Кан Ди Мина бегал, а тот абы кого при себе не держит. Майлир полукровка, знамо дело, чистокровных шесс и тогда уже почти не было. Мечтал колдовство возродить, земли шесс вернуть… Эх, бедолага… Восхвалял магию, да на проклятье напоролся… И зачем ему понадобилась та девушка? Бедная, несовершеннолетняя, не знатная… Майлир - богатый род, он мог к любой посвататься и жить до старости в мире и счастье.
        - Полюбил, наверное. - А Ли наблюдал за грызней, что проверяла, хорошо ли укутано ее потомство, и крепко сжимал браслет-индикатор.
        - Любил бы - не окаменел бы, - напомнила бабка, что мнила свое толкование проклятия единственным верным. - Эй! Куда лыжи навострил? Штуковину шесскую дома оставь, пригодится еще! Детям своим что в память о доблестных предках передашь?
        - Кое-что проверю и вернусь! - Неожиданная идея требовала незамедлительного воплощения. - Туда и назад!
        - А лягух кто доставлять будет? Сами допрыгают?
        - Туда и назад! - повторил А Ли, выскакивая на хорошо укатанную дорогу, что вела мимо усадьбы ведьмы Шессы к питомнику кряч.
        Телега, запряженная пегой мохнатой лошадкой, вынырнула из-за угла и едва не стала причиной аварии.
        - Дядя! Бабка вас как раз ждет! Заказы развезете?
        Ловкач неодобрительно покачал головой и свернул к домику, внешний вид которого идеально согласовывался с традиционными жилищами колдуний из книг и кино.
        - Куда летишь, торопыга?
        - Куда надо. Передать привет вашей даме сердца?
        Пока Ловкач прокашливался, явно не находя, что сказать, А Ли проверил шесский аппарат на сонной кряче, что выискивала дождевых червей за сеткой-забором.
        - Действует, - пробормотал воодушевленно. - Отлично!
        Теперь можно заглянуть и в замок. Навестить невесту и сад. Что-то там нечисто… Допустим, Айрис Миллс и правда проклята. Не исключено, среди ее предков были шесс и крохи магии текут в ее жилах - как и в жилах десятков тысяч людей, включая добрую четверть жителей Холмов. Но этого смехотворно мало, чтобы кряча почуяла зов через весь город.
        Вечером А Ли слышал, как такой вариант обсуждали смотрители питомника, и посмеивался про себя. Пусть с крячами он дела не имел, зато в совершенстве знал теорию, спасибо бабке и предкам-браконьерам. И грызней вырастил немало, а они тоже колдовские от коротких пушистых хвостиков до кончиков длинных ушей.
        Шесских животных притягивает магия, спору нет, но как можно сравнивать хранящие древнюю силу горы на западе и проклятую девушку на востоке? Вот если бы Айрис прогуливалась у ворот питомника, ее бы стопроцентно заметили, а в замке… Нет, ни за что!
        Айрис и горы - как свежая буханка хлеба и целая пекарня. Поставь хлеб рядом с голодным - он выберет его. Спрячь подальше - он унюхает только аромат пекарни.
        В замок крячу привлекло что-то другое… Нечто очень мощное! Последний раз кряча убегала на прошлой неделе - как обычно, прямиком на запад. Стало быть, неизвестный артефакт появился недавно. Прибыл вместе с гостями из столицы? Или кто-то из местных мутит воду?
        «Я могу найти эту штуку, но как я узнаю, чья она и для чего предназначена?» - А Ли запрыгнул в маршрутный экипаж, чувствуя себя то ли героем, то ли дураком.
        Когда впереди замаячил замок, сомнения отступили вместе с мелочью за проезд. С источником магии надо разобраться прежде, чем на город нахлынет не одинокий самец, а стадо несушек. Ради этого можно снова (как обычно) побыть посмешищем. Оно того стоило.

* * *
        Из-за ремонта, затеянного Старым Сэмом, владения князя мало чем отличались от проходного двора. Ворота нараспашку, куча подозрительных личностей в строительных касках, груды материалов и мусора… Любой мог бродить среди этого столпотворения, не вызывая вопросов. Замок, понятно, сохранял остатки неприступности, однако в сад А Ли вошел свободно - с деловым видом и секатором в руках, который нашелся у низенького сарая за малинником.
        Дорожки, яблони, несчастная ощипанная клубника, полускрытая пышными кустами смородины… Кряча спустилась именно сюда, и все же браслет не подавал признаков жизни.
        «Вообще-то поначалу она кружила над башней», - подсказала память, что вдруг отвлеклась от Лисы и той, рыжей, поселившейся в мыслях как заноза.
        - Хлеб и пекарня, - пробормотал А Ли, подбадривая себя. - Птицу притянул замок, но рядом прогуливалась проклятая и кряча выбрала ее. Наверное. Откуда мне знать, чем привлекает шесских тварей магия? Может, колдовские существа на вкус лучше?
        Он пересек ряд зимних яблонь, что сомкнули кроны низко над землей, на миг задержался у веток, под которыми прятался вместе с Айрис. Губы сами растянулись в улыбке, хотя ничего смешного тогда не произошло.
        «…ты умеешь целоваться?» - помнится, спросила княжеская невеста.
        Что мешало удовлетворить ее любопытство? Она ведь находилась так близко… Пахла сладкой малиной, не убегала и даже не отстранялась…
        А Ли вздрогнул и бросил испуганный взгляд на индикатор. Что еще за наваждение?!
        Браслет не светился, но его прохладные стенки и внушительный вес напомнили о реальности.
        Единственная башня замка, что пережила и закат шесс, и войны с линг, и претензии древних королей Валесии, была наполовину оплетена плющом. К ней примыкало жилое крыло - то, в одном из окон которого госпожа Руденс расчесывала роскошные светлые волосы, собираясь спрятать их под замысловатой шляпкой.
        «У Ловкача глаз-алмаз», - усмехнулся А Ли и споткнулся о затянутый травой кирпич, потому что рядом с тетушкой невесты появилась встревоженная Лиса и принялась что-то доказывать.
        Сегодня Мелиса Стау нарядилась на удивление скромно. Из-за подоконника виднелась лишь верхняя часть ее узкой темной юбки и строгая блузка без кружев, что смотрелась на фигуристой полукровке лучше, чем на иных женщинах сидят вечерние платья. Скрученные на макушке волосы придавали Лисе вид учительницы, резкие движения и обеспокоенное выражение лица намекали на затруднения.
        «Что-то с Айрис?» - от этой мысли заныло в груди. Впрочем, А Ли принял бы близко к сердцу и страдания госпожи Руденс - таким уж он уродился, поздно меняться.
        - О горе мне! Какой позор! Я обесчещена навеки! - звонкий девичий голос пронесся над замком, заставив строителей на мгновение притихнуть. - Мой род несчастный обречен на муки страшные! Узнайте, каков ваш…
        Хлопнули ставни, лязгнули стекла, и монолог Крали из пьесы «Содержанка благородных кровей» остался неоконченным.
        На землю упала расческа, которую выронила госпожа Руденс. Лиса выкрикнула что-то на незнакомом (или матерном?) языке и исчезла из поля зрения. Ну а А Ли обнаружил, что висит на плюще на уровне второго этажа, и, зажмурившись, пополз в сторону - к широкому карнизу и приоткрытому окну.
        - Ты еще кто?! - Горничная как раз мыла пол и незнакомому субъекту в грязной обуви не обрадовалась.
        - Я только спросить! - Устойчивая поверхность под ногами придала наглости, которую многие люди чудесным образом обретают перед кабинетами докторов и чиновников.
        - Что?!
        Этажом выше что-то грохнуло. А Ли залихватски перемахнул через швабру, поскользнулся на мокром, растянулся, сбив в кровь колени… Все как всегда.
        - О! Ведьмин внучок! А вырос-то как, сразу и не признала. У стеночки сухо, не торопись. Бабка тебя послала на проклятую посмотреть? Небось, ты и сам уже зелья варишь?
        - Угу.
        «Каждый день чай завариваю», - но горничную это наверняка бы разочаровало.
        На третьем шум утих. Даже двери не скрипели, и топота не слышалось… Будто остолбенели там все.
        Вернее, не будто. А Ли поднялся по лестнице, дошел до единственной открытой комнаты и увидел, что столичные гостьи и князь действительно таращатся друг на друга без криков и движений.
        - Я требую немедленную свадьбу! - Айрис вышла из ступора первой. - После сегодняшней ночи Джи Лин Ри обязан на мне жениться!
        Она выглядела как злобное не выспавшееся привидение, щедро усыпанное вялыми цветочными лепестками. Создавалось впечатление, что ей охота вцепиться кому-нибудь в глотку, и только непреодолимая зевота мешает перейти к немедленному рукоприкладству.
        - До прошлого года у моей кровати каждую ночь спала собака, но я почему-то на ней не женился. - На князя было больно смотреть - он словно пережил атаку линг и пугал присутствующих разодранной одеждой и взглядом бешеного енота. - Уйдите, Айрис… Просто уйдите. Свадьбу вы получите где-то через месяц, а до тех пор сделайте милость: не показывайтесь мне на глаза.
        - Вы заплатите за все! - Невеста уперла кулаки в бока и отступать явно не собиралась.
        - Выпишите счет и предоставьте управляющему. - Джи Лин Ри указал на дверь. - Вон.
        - Старый извращенец! Я вам этого не прощу! - Айрис заметила А Ли, который маячил за спиной Лисы, и угрожающе насупилась. - Ты с ним заодно, А Ли Шин?! Продаешь беззащитных крох за медяки?!
        - Стройняшки нормально стоят. - Он не понимал, какое отношение к скандалу и свадьбе имеют лягушки, но не собирался обесценивать свою работу. - А если их приукрасить, платят больше. За индивидуальность.
        - О Великий! - Невеста едва не лопалась от злости. - Я вас всех засажу! Всех! - Она воинственно размахивала тяжелым зонтиком с острием на конце. - Да за такое виселицы мало! Вас надо четвертовать! Сварить в кипящем масле! Посадить на кол! - Айрис пнула А Ли по лодыжке и выскочила в коридор. - Гады! Подонки! Мрази!
        Задетая зонтом дверь захлопнулась.
        - А теперь начнем сначала. - Мелиса подтянула стул и села, забросив ногу на ногу. - Кто-нибудь может объяснить, почему Ириса ночевала здесь с зонтиком, которым тетушка Руденс давит крыс? Эй, ты! Да, ты, А Ли Шин! Почему я вижу тебя третий раз за сутки?
        - Ну извините… Если б знал, что она из этих… Защитников животных… То не говорил бы про лягушек…
        - Голову подними!
        «Не носи юбку выше колен, и тебе будут смотреть в глаза!» - едва не ляпнул А Ли.
        - Что еще за лягушки? - продолжала Лиса.
        - Стройняшки. Вместо диеты. Веселые и худенькие. Последний писк моды.
        - Ясно. Исчезни.
        - Что? Но я…
        Полукровка плавно соскользнула со стула и выставила А Ли за порог без видимых усилий.
        - Ничего личного, но взрослым надо поговорить, - заметила мимоходом.
        Это был тот миг, когда подсознательная связь линг лопнула с треском, и сияние, что сопровождало Мелису, кануло в небытие. Ему на смену пришли алые огоньки браслета, которые мигали идеально ровно, показывая: рядом находится магическое существо.
        Или проклятое.
        - Лягушки, значит? - Теплая рука легла А Ли на плечи. - Работаешь где попало? Поможешь мне? О, это что?
        - Так, ерунда. - Он высвободился, спрятал индикатор в карман.
        - Я тебя нанимаю, - безапелляционным тоном заявила Айрис. - Ясно? Будешь работать на меня.
        - И что делать? - А Ли не собирался соглашаться, но любопытство одолевало.
        - То, что мужчины обожают. Гадости. А ты о чем подумал, А Ли Шин?
        Подумал он о том, что некоторые мысли лучше держать при себе. И о том, что ему до смерти интересно, каковы планы этой странной девушки с искорками в глазах.
        Глава 8. Лисы, розы и шипы
        - Я не знаю вас, зато знаю Айрис. - Мелиса искоса посмотрела на князя и подошла к двери, чтобы закрыть ее поплотнее. - Должна была быть веская причина, чтоб Ириса набросала здесь цветочков и устроила представление. Ничего на ум не приходит, князь?
        - Джи Лин.
        - Я помню, как вас зовут. - Лиса позволила себе быструю улыбку. - Так есть идеи насчет Айрис? Растоптанные белые цветы что-то значат?
        Князь безнадежно махнул рукой и подошел к столу, чтобы налить стакан воды из высокого графина.
        - Это не она, - заметил, сделав глоток. - Мусорят девочки из приюта. Начитаются модных журналов и требуют, чтоб их князь соответствовал стандартам. Шелка, кружева и фарфор им не достать, а лепестков летом хватает. Горничные ненавидят эту красоту и обычно следят за этажом, но вчера кряча всех взбудоражила.
        - Запираться не пробовали? - Лиса вернулась на стул и внимательно посмотрела на собеседника. - Вы удивитесь, но пару-тройку тысячелетий назад появились очень полезные штуки - замки называются.
        - Запирается мой кабинет, - без апломба проговорил Джи Лин. - Живу я в основном там, а сюда прихожу на несколько часов, чтобы поспать и привести себя в порядок. И, отвечая на невысказанный вопрос, мне нравятся букеты. Если бы к ним не прилагались лепестки в постели, это было бы чудесно. Вы зря теряете время, Мелиса. Я понятия не имею, что тут делала ваша подопечная. Не хотите спросить ее напрямую? За завтраком, к примеру? А сейчас не обессудьте, но мне нужно переодеться.
        Лиса не пошевелилась.
        - Я разве против? - сказала отстраненно. - Переодевайтесь. А с Ирисой что-то начинает вырисовываться… Кстати, укусы кряч заживают долго и трудно. Хотите, обработаю ваши раны?
        - Нет! - рявкнул князь, заставив ее удивленно поднять взгляд. - Почему вы не можете просто уйти?
        - Могу. - Мелиса размышляла о своем. - А надо? В глазах невесты ваш моральный облик и так ниже плинтуса, раз она пожелала вам смерти.
        - Вы серьезно?
        - В обычной жизни Ириса очень милая, добрая и вежливая девушка. Можете мне не верить, я все-таки заинтересованная сторона, но это правда. А вот когда она думает, что кого-то где-то обижают… Честное слово, в таких случаях проще прийти к согласию с крячами.
        Джи Лин рывком распахнул окно, и свежий утренний воздух ворвался в комнату, унося стойкий запах летних цветов. Шум двора пришел мгновением позже, затем возобновили тихое воркование потревоженные голуби на карнизе, вернулся к стуку дятел на яблоне в саду, воробьи милостиво простили напугавшего их торопыгу и со счастливым чириканьем спустились на недозрелую вишню.
        - Р-ряч! - сказали откуда-то сверху. - Р-ряч?
        - Помяни лихо… - пробормотал князь, прикрывая окно.
        - Попрошу без оскорблений. - Лиса заметила полотна кисти Си Шен Ги и на пару минут прикипела к ним взглядом. - Айрис…
        - Айрис - напуганная девочка, которая уверена, что в этом мерзком мире сильные всегда используют слабых, - оборвал Джи Лин. - Я понимаю, у нее непростая судьба, и не собираюсь с ней враждовать, равно как и не намерен исполнять роль вселенского зла.
        - Девочка? Другие женихи, особенно первый и последний, не видели в ней ничего детского.
        - Детского и я не вижу, зато подростковой уязвимости в вашей подопечной хоть отбавляй. Но это, разумеется, не мое дело. Разобраться, какая муха ее сегодня укусила, и проследить, чтобы такого больше не повторилось, - ваша задача, не так ли, Мелиса?
        - Что вы, нет! - прозвучало с иронией. - Я слежу за безопасностью невесты, а не женихов. Король настаивает. Импульсивность Айрис нравится ему не меньше, чем ее проклятие. Что забавного в окаменении? Миг удовольствия - и все. А если добросердечной невесте намекнуть на грешки суженого, веселья хватит на целую неделю.
        - Вы этого не одобряете, - князь не спрашивал - утверждал.
        Лиса поднялась со стула и подошла к картине, изображавшей залитую лунным светом деревушку на склоне холма.
        - Я и захват Сайлинского архипелага не одобряю, - сказала сухо. - И что? Мое мнение вместе с мнениями тысяч жителей Валесии как-то повлияло на его судьбу? Фабиан упрям и амбициозен. Он получает то, чего хочет.
        - Но не вас.
        Она легко провела рукой по раме, украшенной стилизованными колосками, смахнула пылинку и повернулась к собеседнику лицом.
        - Обойдемся без сарказма, - проговорила, глядя ему в глаза. - Мы оба знаем, что постель как финальный акт подчинения - фишка дамских романов и имеет мало общего с реальной властью. В настоящее время Валесия и ее жители, включая меня, Айрис Миллс и Кабинет Министров, принадлежат королю с потрохами, потому что законы разрешают ему абсолютно все. Холмы со своей автономией и древними правами Фабиану как кость в горле. Он нацелился на вас, князь. Насколько я его изучила, вы уже в западне. Насколько я изучила трусливую оппозицию, вас давно проинформировали о намерениях короля, выразили сочувствие и попросили прощения за бездействие. И вот тут начинаются загадки.
        - Почему я плыву по течению? - Джи Лин невесело усмехнулся. - А какие у меня варианты? Ехать в столицу и падать королю в ноги? Не хочу.
        - Почему вы уверены, что свадьбы не будет, и живете как ни в чем не бывало? - резковато спросила Мелиса. - С момента нашего приезда едва прошли сутки, зато случилось аж три происшествия, в которых могла пострадать невеста. Это наталкивает на размышления.
        За окном мелькнули широкие белые крылья, вновь раздалось пронзительное: «Р-ряч!», лязгнул металл и заорали стражники, которым в кои-то веки довелось столкнуться с опасностью.
        Ни князь, ни Лиса не обратили внимания на шум. Они сверлили друг друга взглядами, невзирая ни на осторожный стук в дверь, ни на выбитое крылом всполошенной крячи оконное стекло, ни на звук горна, коего в Холмах не слыхали несколько десятилетий.
        - На что вы намекаете? - сквозь зубы прошипел Джи Лин.
        - Я уважаю вас как человека, которого король считает угрозой, поэтому не намекаю, а спрашиваю прямо: вы намерены избавиться от проклятой невесты с помощью «несчастного случая» и выиграть для себя время? - Мелиса говорила ровно, без неприязни и осуждения.
        - Мы оба взрослые люди. На вашем месте я бы подумала об этой возможности в первую очередь.
        - А потом о чем бы подумали? Может, о том, что невеста - не болезнь, а симптом? Что сколько ни принимай обезболивающие, больного короля… тьфу ты, больной зуб однажды придется лечить?
        - Или вырвать.
        - А теперь вы намекаете, что?.. - Князь вопросительно поднял бровь, однако злости в его тоне уже не было.
        - Не намекаю и не спрашиваю, потому что моя забота - Айрис, а не Фабиан. Я верю вам, кстати. Но, боюсь, кое-кто из вашего окружения не столь широко мыслит. Я разберусь с ним, не беспокойтесь. И… От этих завываний трещат уши. - Мелиса смахнула осколки стекла вниз и высунулась из окна. - Я много читала о Холмах, а вот до символики не добралась. Знаю лишь, что горн звучит в исключительных случаях. Рождение наследника, победа над врагом… По-моему, вы ни с кем не воевали. Откуда это вообще идет? Словно теленок трубит - неумело, зато с душой!
        Дверь скрипнула, и Лиса по старой привычке резко обернулась на звук.
        - Князь… - донесся из коридора жалобный, малость шепелявый голос. - Простите за беспокойство, но там такое… Вам бы выйти к людям…
        - Успокойтесь, Шонник. - Джи Лин будто стал другим человеком: собранным, деловым и бодрым. - Отберите у госпожи Миллс горн, верните его в музей и скажите рабочим, чтобы возвращались к стройке, войны с линг не будет.
        - Да кто его слышал, этот горн. - Дверь немного приоткрылась. - Там настоящая проблема, князь. В общем… Железнодорожная ветка от пропускного пункта на границе до Прихолмья полностью отремонтирована!
        - И это плохо? - Мелиса потянула на себя сворку, почти волоком втащив толстенького секретаря в комнату.
        - Пришла телеграмма! - Шонник глядел только на князя. - Десять минут назад границу пересек личный паровоз государя. Его величество Фабиан прибудет в свою резиденцию меньше чем через три часа. Он не скрывает, что едет на церемонию бракосочетания. Телеграфист не смог… Э… Об этом знают все. Люди боятся. За вас, князь. Выйдите к ним. Пожалуйста.
        - Выйду. - Кулаки Джи Лина сжались, но он прекрасно владел голосом и лицом. - Через пять минут. Мне нужно переодеться, Шонник. Не проводите ли госпожу Стау вниз?
        - Но я…
        Лиса подхватила секретаря под руку и выпихнула за дверь в мгновение ока.
        - Вы издеваетесь? - Князь не ожидал, что она вернется.
        - Фабиан - наша проблема. Не стравливайте его с горожанами, Джи Лин. Они ничем не помогут, но пострадают, если начнется бардак.
        - Я похож на идиота?
        - Только в этом похоронном галстуке. Выбросьте его в мусор и покажите всем, что жизнь прекрасна. Я верю в вас. Честно.
        - Идите к грызням!
        - О, хорошо, что напомнили о крячах. Или не хорошо. - Джи Лин швырнул в Мелису скомканный галстук, и она со смехом выскочила в коридор. - Выше голову, князь! Запомните этот настрой и продержитесь до вечера. У Фабиана есть одно несомненное достоинство - он гадит только в рабочее время.
        - Правда? - Шонник стоял за дверью с настороженным выражением лица.
        - А еще он не ест младенцев. - Лиса быстрым шагом направилась к лестнице. - И не поклоняется старым кровавым богам. Думаете, это имеет значение?
        Секретарь не ответил. Опустил голову и потопал следом, сопя тише обычного.

* * *
        Джи Лин не умел говорить красиво и кормить народ пустыми обещаниями, зато он находил доброе слово для каждого, кто бросался к нему с горьким: «Как же быть?..», совершенно не опасался взволнованной толпы, что заполонила дорогу к замку, и ободряюще улыбался в ответ на сочувствующие речи.
        Мелиса смотрела на князя с крепостной стены и завидовала его выдержке. Мало кто способен идти с расправленными плечами и гордо поднятой головой, зная: скоро случится беда. Уверенность Джи Лин Ри передавалась народу. Понемногу люди позволяли себе поддаться иллюзии безопасности и расходились по домам. На их лицах читалось сомнение, но князь не выглядел ни испуганным, ни обеспокоенным - напротив, радовался тому, что появился шанс познакомить короля с историей Холмов и подарить ему символ княжества - болотную крячу.
        «В надежде, что однажды она перепутает Фабиана с лягушкой?» - Лиса потерла царапину на руке, полученную прошлой ночью, и поморщилась.
        Джи Лин слишком пекся о Холмах, а потому не годился на роль лидера, способного достичь реальных политических высот. Люди обожали его, и это накладывало серьезные ограничения. Князь привык быть всеобщим любимцем. При необходимости он не сумеет принять решение, которое сделает его врагом народа, пусть это и будет единственный правильный выбор.
        Зря Фабиан видит в нем противника. Джи Лин Ри хорош в провинции, где люди неприхотливы, верны, ценят каждую мелочь и участливое слово. Он способен повести за собой разношерстую толпу вплоть до калек и младенцев, но не армию. Столица его сожрет. Князь не приспособлен для грязных игр.
        «В отличие от меня», - но стук каблуков на каменной лестнице отвлек Мелису от размышлений.
        Она заставила себя обернуться медленно, как полагается настоящей даме, а не крутнуться на каблуках, сжимая обломок кирпича.
        Точно, кирпич лишний. Лиса аккуратно пристроила его обратно на парапет и не слишком дружелюбно кивнула изящной женщине в деловом костюме, чьи туфли стоили как породистая лошадь, а с виду простая сумочка впечатляла эмблемой самого известного валесийского дома моды.
        - Чем обязана, госпожа Аноза?
        - Приструните свою подопечную, госпожа Стау. - Майва была зла и ничуть этого не скрывала. - Здесь глушь, но не бардак. Ее выходки порядком всем надоели.
        - Всем? Или вам?
        - Всем, - прозвучало с нажимом. - Нельзя порочить доброе имя князя и рассчитывать на народную любовь.
        - И расшифровать это я должна как?..
        - Держите Айрис Миллс подальше от спальни Джи Лин Ри.
        - А что так? - фыркнула Мелиса, испытав разочарование из-за приземленности претензий. - Там вроде не занято, да и князь не в обиде.
        Короткие ногти Майвы впились в сумочку с такой силой, что оставили на светло-коричневой коже заметный некрасивый след.
        - Когда пойдут слухи, репутацию Миллс ничто не восстановит.
        - Вы это сейчас шутите? Насчет репутации? Девушка семь раз стояла у алтаря и готовится к восьмому браку, который тоже закончится пшиком. Я не дуэнья и не надсмотрщица, госпожа Аноза. Если Ириса вдруг захочет развлечься, останавливать ее никто не будет, разве что тетушка Руденс прочтет быструю лекцию о предохранении и болезнях, которые передаются половым путем. Но могу вас успокоить: Джи Лин вне зоны риска. Расслабьтесь и продолжайте его окручивать, авось лет через десять он это заметит.
        Тонкие, подкрашенные неяркой помадой губы собеседницы дрогнули, на миловидном личике (из тех, что обожают рисовать художники) мелькнула ярость, в глазах зажглось неприкрытое желание растоптать грубую полукровку и забыть эту встречу как плохой сон.
        - Джи Лин? Для вас он - господин Ри или князь!
        - Да неужели? - Больше, чем оскорбления, Лиса не любила правила. - Это вы так решили? Вас называют будущей госпожой Ри, вы и ведете себя соответственно. А если общественное мнение изменится? - Она сознательно провоцировала Майву, что почему-то теряла хладнокровие как разобиженная девочка-подросток и совсем не походила на ту уверенную в себе, сдержанную и вежливую женщину, которой ее считали все вокруг. - Появится другая кандидатка в княгини? Лучше, знатнее, влиятельнее? Или случится чудо и Айрис Миллс станет Айрис Ри? Что тогда? Начнете войну?
        - Да плевать мне на это! - Слезы в уголках зеленоватых глаз доказывали: на самом деле не плевать. - Джи Лин может выбрать кого угодно, пусть даже Королеву Тьмы! Но его избранница должна вести себя достойно. Разве это сложно?
        Мелиса взглянула вниз, на поредевшую толпу, среди которой четко выделялась высокая фигура князя и мельтешил торопливый секретарь.
        - Мне, к примеру, сложно, госпожа Аноза, но на князей я не претендую, поэтому за языком не слежу. Равно как и Айрис. И вам сложно, разве нет? Сегодня вы с ума сходите от беспокойства и ведете себя ничуть не лучше нас. Давайте притворимся, что этого разговора не было, а когда вы возьмете себя в руки, буду рада начать все с начала. Или не рада, если узнаю, что это вы пытаетесь выжить Ирису из Холмов.
        - Я - что?.. - Майва так поразилась, что уронила сумочку на грубые камни, и на эмблеме дома моды появилась уродливая царапина.
        - Вы слишком умны, поэтому «разбойника» с игрушечным револьвером к нам не подослали бы. А вот загримировать кого-то под Армана Майлира или привезти в замок крячу для проклятой невесты могли запросто.
        - Да как вы смеете?! - но что-то в тоне Анозы настораживало.
        Ветер на крепостной стене был ощутимее, чем внизу, и продувал одежду без усилий. Лиса пожалела, что не оделась теплее. Вчера она изнывала от жары, и сегодня выбрала наряд, помня о полуденном солнце. Как оказалось, зря.
        - Арман или кряча? Арман, верно? Вы вращаетесь в культурных кругах Холмов и знаете лучших актеров. Вам бы не составило труда подобрать подходящего человека, госпожа Аноза.
        - Мой муж дружил с Арманом, - это не звучало как признание. - Они оба были одержимы шесс. Лаен… Мой Лаен - линг… Был лингом. Некоторые легенды уверяют, что именно магия шесс остановила народ линг в той войне, после которой король Валесии пожаловал князю Холмов титул Верховного Военачальника. Муж хотел докопаться по правды, разыскивал шесс… Вам еще расскажут, что они до сих пор живут в горных пещерах и похищают женщин ради продолжения рода. Неважно. Это сказки. А вот то, что Арман Майлир похвалялся унаследованной силой шесс и жаждал получить их могущество, - правда.
        - Намекаете на то, что он - колдун и избежал проклятия Миллс? Должна огорчить: вчера ночью статуя Майлира стояла в королевском хранилище и никуда не отлучалась.
        - Вот именно. Статуя. - Майва почти успокоилась и уже не смотрела на Лису волком. - Статуя там, а сам Арман где? У него были способности, это любой подтвердит. К нему вечно сползались шушарки, грызни лезли как околдованные, крячи с ума сходили, когда он проходил мимо питомника. Арман искал магию. Он не мог ее не найти! Если ваша Миллс и правда видела его в толпе, значит, он действительно здесь. За ней пришел, наверное.
        Мелиса неопределенно пожала плечами. Далеко внизу горожане расходились активнее, рядом с князем остались лишь несколько встревоженных вельмож, вездесущий Шонник и Старый Сэм. Поодаль виднелись хромой сборщик налогов с непутевым племянником, у редко когда закрывавшихся ворот стояли госпожа Руденс и пообещавшая хотя бы на людях вести себя прилично Айрис.
        - Зачем-то она была ему нужна, - продолжала Майва. - Арман Майлир не из тех, кто может влюбиться в несовершеннолетнюю дурнушку из провинции. Он метил высоко… И, думаю, до сих пор метит.
        - А вы услышали его имя, вспомнили о том, что магия шесс притягивает колдовских животных, и решили проверить это на Ирисе? Я впечатлена. Не каждый решится подойти к кряче, большинство выбрало бы обычную грызню. Или наняли кого для перевозки?
        - Я только открыла клетку! - вспылила Аноза. - Питомник - моя забота, и когда мне сказали, что один самец безнадежен, надо либо выпускать, либо пускать на перья, я сняла защелку. У меня и в мыслях не было, что кряча полетит к Миллс. Это же абсурд! Подумайте о расстоянии. Питомник застал времена, когда по городу свободно ходили артефакты шесс, но крячи их не чуяли. Даже сейчас в закромах стариков хранятся бесценные древние устройства, но птиц тянут горы! Настоящая магия, а не ее пылинки, понимаете? Кто ж знал, что проклятие Миллс сильнее зова природы?
        «Похоже, только Арман Майлир… Откуда? Как собирался использовать Ирису? Почему не боялся?» - Мелиса убрала за уши волосы, что вылезли из прически и мелькали перед глазами, повернулась к ветру лицом.
        - У вас в роду были линг? - спросила, не глядя на собеседницу.
        - Муж. Это имеет значение?
        - А у кого-нибудь из близкого окружения князя? - Лиса проигнорировала встречный вопрос. - Лучший друг, любовница, родственник? Кто-то, кто готов отдать жизнь за Джи Лин Ри?
        Майва неожиданно мягко улыбнулась, кивнула на дорогу внизу.
        - Эст Шонник подойдет? Он гордится кровью линг, которая дала ему не силу, а завидную выносливость.
        Увы, добродушный нерешительный секретарь в теорию, что мелькнула в голове Мелисы, совершенно не вписывался.
        - В Холмах есть иностранцы?
        - Что? - Аноза с подозрением прищурилась, потерла царапину на сумочке. - Старый Сэм успел наболтать лишнего? Думаете, кто-то убьет короля, чтобы Джи Лин получил власть согласно Закону о наследовании? А о поправках короля Апиана, которые перечеркивают этот закон, вы, конечно же, не знаете. Как типично для валесийцев.
        «Я знаю о поправках Фабиана, что стирают поправки Апиана» - Лиса оставила выпад без внимания.
        - Еще раз прошу - повлияйте на Айрис Миллс, - проговорила Майва, поворачиваясь к ступеням, что вели вниз. - Она должна понять, насколько все серьезно.
        - Она понимает. И вы поймите: Айрис - заноза в заднице, а не проблема. Не разменивайтесь на мелочи.
        - Вы о чем?
        Мелиса смахнула песок с парапета и присела на выщербленные временем камни, опасно наклонившись над пустотой.
        - Так, о своем. И раз уж вы остановились, госпожа Аноза, у меня есть еще пара вопросов. Первый - Королева Тьмы. Это ваш псевдоним, не так ли?
        - С чего вы взяли?! - Майва сделала шаг назад.
        - Послушала людей. Майва Аноза - соратница князя, Королева Тьмы - его родственная душа. Вы влюблены, это видят все, но вы не рискнете дружескими отношениями и не признаетесь в чувствах. Разве что под маской. Или я ошибаюсь?
        - Ошибаетесь. Письма Королевы - личные, но не любовные.
        - И знаете вы содержание тайной переписки Джи Лина потому, что…
        - Не потому, что я в ней участвую, - огрызнулась собеседница. - Это все, что я могу сказать. Ну и то, что Королева Тьмы - валесийка. На конвертах есть штамп о пересечении границы.
        Госпожа Аноза не гнушалась копаться в чужих вещах? Ха! И о чем еще она умалчивала? Упоминание о письмах заметно ее взволновало. Если они не любовные, то почему Майва отвела взгляд и порозовела? Стыдится своего любопытного носа или вычитала нечто провокационное?
        - А об отворотном зелье сказать ничего не хотите? - Мелиса понимала, что на этом пункте общение закончится, но мир и без того продлился на удивление долго. - Для кого оно?
        - Для меня. - Вопреки опасениям, скандала не последовало. - Закон этого не запрещает. Хорошего дня.
        «Ложь. Слишком легкое признание, да и разве такая женщина, как Майва, может верить в заговоренную водичку? Зелье - предлог. Зачем же она ходила к ведьме на самом деле?» - Лиса проводила Анозу долгим взглядом и пообещала себе познакомиться с Шессой в ближайшие сроки.
        Толпа на дороге уже полностью разошлась. Голос князя слышался со двора, торопыга Шонник несся в административное крыло. Айрис, активно жестикулируя, что-то доказывала Старому Сэму, госпожа Руденс прижимала к груди огромный букет роз и счастливо улыбалась, рыжая веснушчатая девчонка, прячась за кустами, искала на истоптанной грядке клубнику.
        - Валесийка, - пробормотала Мелиса, спускаясь по кривоватым ступеням. - Не любовь. Вряд ли они обсуждают болотных кряч. Значит, заговор? Хм… Что ж, поучаствуем.
        Глава 9. Тот, кому не все равно
        Приезд короля вывел Айрис из равновесия. Она покинула столицу две недели назад и за время неторопливого путешествия с остановками в исторических и просто интересных местах почти убедила себя: кошмар остался далеко позади, а следующий начнется в туманном будущем. Но Фабиан проделал тот же путь за считанные дни, и выяснилось, что все только начинается.
        Двое суток. «Проклятая Миллс» провела в Холмах всего два разнесчастных дня: один - в душной карете, потому что железнодорожную ветку изволили ремонтировать, и второй - упиваясь своими горестями и выискивая врагов на ровном месте.
        Она считала, что впереди - неопределенность и море шансов исчезнуть, не оставив следа. Это же приграничье! Немного фантазии - и прощай, Валесия, не поминай лихом! Разобраться с подлым князем, чьи увлечения попирали все мыслимые и немыслимые нормы морали, подготовить почву и помахать рукой прошлому. Элементарно, разве нет?
        Неужели король предвидел что-то такое? Вряд ли. Он бы прислал надсмотрщиков, а не прикатил в княжество самолично. Фабиану требовалось развлечение. Ну и Холмы, все так говорят. Не станет князя - автономия накроется медным тазом.
        Визит его величества встряхнул не только Айрис. Создавалось впечатление, что все Прихолмье замерло в ожидании дурных вестей. Люди боялись, распространяли невероятные слухи, запасались продуктами, спичками, мылом и керосином…
        В замке прочно обосновалась толпа встревоженных девочек, что норовили усыпать путь князя цветочными лепестками, доводили горничных до слез и убирались прочь лишь с наступлением темноты. Старый Сэм взялся устанавливать запасной генератор, и после этого чудесным образом заработала местная телефонная линия.
        Шонник ходил как у воду опущенный, Майва Аноза раз за разом теряла выдержку и срывалась на случайных людях, кривой сборщик налогов утешал тетушку Руденс роскошными букетами, А Ли Шин регулярно ловил в саду лягушек, причем искал он их только на клубничной грядке. Лишь Мелиса вела себя как обычно. Правда, часто и подолгу пропадала в городе, но она и в Валесии не была образцовой наставницей.
        Айрис не откровенничала с ней. Во-первых, Лиса никогда не лезла в душу. Во-вторых, промашка с князем вызывала приступы гнева. В-третьих, хотелось разобраться во всем самостоятельно, без постороннего влияния.
        За неделю, на протяжении которой король не подавал весточек, многое обрело иной смысл. Например, «девочки» Джи Лина, что увидели в проклятой невесте ни много ни мало - романтическую героиню, и принялись устраивать любовный треугольник. Они никак не могли определиться, кто больше подходит обожаемому князю: элегантная, но скучная и «старая» директриса Майва или разлюбезная новая подружка Ириса, будто сошедшая со страниц модных романов о любви с препятствиями.
        И нечаянная знакомая Ло Ла, и конопатая проныра Лика, и курносые близняшки Нита и Мита, и веселая толстушка Мия, и даже серьезная умница Зой Ла, что не прощала местному священнослужителю ни единого неправильного ударения в словах древних текстов, считали Джи Лин Ри лучшим человеком на планете. Он был добрым, честным, доступным, совсем не походил на знатных господ из газет и выглядел как любимый герой кино, что спасал мир каждые выходные с семи до девяти вечера.
        «Еще бы ему не быть хорошим. Здесь, в Холмах, у него нет ни врагов, ни соблазнов, ни планов. При таком раскладе можно и благотворительностью заниматься, кусок не отвалится», - поначалу Айрис всеми силами противилась признанию того, что настоящий князь имеет мало общего с образом, который при последней встрече ей навязал король.
        Потом копнула глубже. Выяснила: недругов у Джи Лин Ри хватает, причем непростых. Сытая жизнь народа чаще всего означает, что скрипят зубами от злости и алчности те, кто не может этот народ обобрать.
        Получив власть пять лет назад, князь пошел дальше своего отца и ужесточил борьбу с коррупцией, контрабандой, вымогательством, воровством из бюджета и остальными методами быстрого нечестного заработка. Несколько показательных судебных процессов отправили на рудник обоих сыновей бывшего мэра, зарвавшегося советника, десяток сборщиков налогов включая самого главного, племянника начальника полиции и немало мелкой шушеры, что подбирала за хозяевами крохи.
        Многие скользкие личности избежали правосудия - либо быстренько раскаялись и возместили ущерб сторицей, либо заключили с обвинителем сделку, сдав рыбку покрупнее, либо вымолили у Великого незаметность. Но возвращаться к темным делишкам счастливчики не решались и ненавидели Джи Лин Ри издали, попутно скорбя о потерянных возможностях и не упуская момента, чтобы позлорадствовать его нынешней опале.
        Эти люди терялись на фоне среднестатистических горожан, что радовались низким ценам на привозные лекарства, бесплатным школам, Сельскохозяйственной академии, обновленной водопроводной системе, сносным дорогам и тому подобной «мелочевке», которая не знавших безденежья никогда не интересовала. Недоброжелатели пока не выступали в открытую, но проклятая невеста и визит короля сделали их смелее. В давние времена за слишком длинный язык могли и вздернуть, сейчас же слухи плодились с небывалой скоростью и вытесняли те, в которых князю сочувствовали.
        Если в первые часы после прибытия его величества народ единодушно был готов выступить против Фабиана, то семь дней спустя энтузиазм заметно поутих. Говорили, князь не то чтобы заслужил смерть - скорее, напросился. В Прихолмье зреет заговор под его началом, этого только ленивый не знает. Когда какой-нибудь линг, пусть даже пустышка-полукровка вроде Шонника, коих в княжестве пруд пруди, покончит с королем, власть временно перейдет Джи Лин Ри, да с ним и останется. Фабиан всем как кость в горле, валесийские министры охотно поддержат тихого князя. Они же не знают, что в душе он та еще гадина! А когда узнают, будет поздно. С рудников особо не помитингуешь.
        Айрис слушала доморощенных политиков с метелками для пыли и приходила в ярость. Ненависть к седьмому ненастоящему жениху (или к восьмому, но Арман не в счет!), что горела в сердце, ушла слишком резко. Ей требовалась достойная замена, и в какой-то миг Айрис обнаружила, что смотрит на Джи Лина другими глазами.
        Нет, пищать от восторга и тискать его как большого щеночка (слова тетушки Руденс, что после пятой охапки роз заразилась неукротимой сентиментальностью) совсем не хотелось, равно как и подростковое восхищение девочек из приюта вызывало лишь снисходительную улыбку. Однако что-то изменилось. Если до сих пор окружение Айрис включало тетушку, Лису и смешного деревенского парня, что обещал сводить к своей бабке-ведьме, а все остальные люди относились к раздражающим и/или неинтересным субъектам, то отныне список небезразличных персон пополнился на одного человека.
        Симпатия - так это называют в книгах. Не жалость к приговоренному, не уважение к врагу Фабиана, не признание власти, не робость перед видным мужчиной, не чувство вины - ничего подобного! То есть вину Айрис все же испытывала. Правда, недолго.
        Она достаточно терзалась в прошлом, после смерти Армана. Тогда «проклятая Миллс» была нежной ромашкой, неприспособленной к миру, где людьми играют как куклами и гордятся этим. Почти год прошел… Та кроха, что едва не превратилась в тень от бесконечных рыданий, канула в небытие. Нынешняя Айрис не страдала дольше, чем требовал организм.
        Джи Лин хороший и он в беде? Барахтается из всех сил, но вряд ли выкарабкается из королевской трясины без посторонней помощи или чуда? Хм… Чудеса - это несерьезно, а вот помочь князю пережить бракосочетание не помешало бы.
        «Есть ли жизнь после свадьбы?» - однажды шушукались горничные со смешками и прибаутками.
        Речь шла о бытовых проблемах, что безжалостно уничтожают чувства, но Айрис восприняла инсинуации на свой счет и поразилась тому, как легко заявила:
        - У князя будет!
        Эта идея не вызывала внутреннего отторжения хотя бы потому, что хотелось уесть Фабиана, увидеть на его лице не издевательскую ухмылку, а досаду, лишить короля меченой карты!
        «А еще ты, подруга, вроде как вот-вот втрескаешься по уши. От ненависти до любви, помнишь? Сюжет, который ты высмеиваешь при каждом удобном случае», - нагло доложил внутренний голос.
        Глупости, конечно же. Айрис не собиралась влюбляться. Если верить местному толкованию проклятия, полюбить должен Джи Лин, причем полюбить больше жизни.
        «Сильнее, чем когда-то Арман», - память не щадила чувств.
        Такое вообще возможно? Стоило проверить и постараться не думать о том, что все надежды - ничто, проклятие не победить и в следующем месяце король будет улыбаться, подыскивая вечной невесте нового жертвенного жениха.

* * *
        К вечеру замрячило, сумерки опустились рано, и в замке воцарилось уныние. Даже витавшая в облаках тетушка Руденс предалась меланхолии - ее странный поклонник, представьте себе, не появлялся целых два дня. Не иначе как охладел к своей «пышнотелой богине», что смотрела свысока и воротила нос, да и нашел добычу посговорчивее.
        Лиса, как обычно, пропадала в городе, князь безвылазно сидел в административном крыле, служанки госпоже невесте указывать не смели, охранники лишь спрашивали о том, не нужно ли ей сопровождение, и не навязывались.
        Айрис не привыкла к такой свободе. Живя в доме родителей, она вела себя как полагает девушке на выданье, не нарушала неписаные правила и знала: о малейшей самодеятельности мигом доложат матери, и нравоучений не избежать. Когда в ее судьбе главным стал король, все изменилось, но не так, как хотелось бы.
        Люди Фабиана не контролировали, а наблюдали. Каждый шаг проклятой Миллс протоколировался. Короля забавляли ее несмелые протесты и полудетские выходки, и это отбивало тягу к приключениям.
        В Холмах все было по-другому. Айрис предоставили самой себе, будто втайне надеясь, что однажды она попросту исчезнет. Мелиса вытянула из нее обещание не подвергать свою жизнь опасности и окунулась в пучину неких государственных дел, вникать в которые не имело смысла.
        Поначалу это обижало, потом - пьянило, а в последние дни вызывало признательность. В кои-то веки выпал шанс почувствовать себя обычным человеком! Жаль, что для Айрис подобное положение вещей было в новинку и толкало на безумные поступки.
        - Доброй ночи, тетушка. - Она твердо решила выполнить один из пунктов плана по спасению князя в ближайшие часы. - Не забудьте выпить свою настойку для приятных снов.
        - Не нравится мне твой тон, деточка. Что у тебя на уме? - Порой тетя, что на самом деле приходилась Миллсам дальней родственницей, проявляла необычайную проницательность.
        - Ничего.
        - Знаю я это «ничего»… - Тетушка отложила бигуди, которые рассматривала с неодобрением, поправила ворот необъятной ночной рубашки и потянулась к стопке книг на столе. - Видно же, что уши красные и глаза горят. На свидание спешишь? - В руках Айрис оказалась тонкая книжица в накладной обложке без названия. - Прочитай внимательно, изучи иллюстрации и запомни симптомы. Увидишь у своего молодого человека что-то похожее - беги от него как от чумы. И… Минуточку… - Тетя начала рыться в сумочке, не заботясь о сохранности ее содержимого. - Надо было давно поговорить об этом, да я все откладывала… Хотя зачем терять время попусту? Нынче молодежь знает больше, чем повитухи в мое время. Как книгу откроешь - тут тебе и теория, и практика, и добрые советы. Да где ж эти контрацептивы? Точно помню, в Валесии покупала. Аптекарь так смотрел… Думал, небось, старуха молодчиков меняет как перчатки и дурных болячек опасается.
        Айрис залилась краской и подобрала выпавшую на пол коробочку.
        - Вот, тетушка. Только мне пока не…
        - А мне уже не, - оборвала тетя. - Моя забота - твое здоровье. Мозги я тебе не вправлю, под замок не посажу, мужа не найду, а от девяноста процентов женских проблем уберечь могу. Храни у себя, там срок годности приличный. Что? Твоя мать в обморок бы упала, если б меня услышала, да? Это потому, что она в больницах не практиковала. Скажу как Лиса: делай что хочешь, но не во вред себе. Понятно?
        Признаваться в том, что похожий разговор (правда, в более резкой манере) произошел еще после третьего жениха и принес намного больше познавательной литературы, включая мемуары патологоанатома-юмориста, Айрис не стала. Молча сунула коробочку в карман и вышла, предоставив тетушке шанс потренировать фантазию.
        «Проклятие - неплохая штука. Будь я нормальной, мне бы проели плешь разговорами о добродетели, а не советами по безопасности пороков», - мелькнуло в голове.
        Развить эту мысль и похихикать странностям тетушкиной логики не получилось - перед соседней дверью топтался А Ли и, кажется, готовился постучать.
        - Вот ты-то мне и нужен! - обрадованно воскликнула Айрис и подбежала к нему, благо практичное платье того фасона, который модницы называют «пределом мечтаний провинциальной учительницы», позволяло двигаться свободно и быстро. - Держи. - Коробка перекочевала в мужские руки. - Подарок от тетушки, можешь не благодарить. Сегодня мы наконец-то сделаем это, и не смей увиливать!
        - Здесь? - А Ли разглядел, что за сокровище ему привалило, и попятился к лестнице. - Это же дом князя! Твоего… Кхм…
        - Вот именно! - Тугоумность некоторых личностей поражала воображение. - Это - замок, а мне нужен дом твоей бабушки, причем с самой бабушкой. И только попробуй сказать, что у нее снова спину прихватило! Я на такое больше не куплюсь!
        - А-а-а… - Разочарования хватило бы на все Прихолмье. - Бабушка… Она меня и прислала. С этим. - Из глубокого кармана на удивление новой куртки появилась бутылочка без этикетки. - Ты же потому к ней рвешься, невеста? За приворотным зельем? - прозвучало с легким упреком и каплей сочувствия. - Ну, вот. Надо подлить князю и на протяжении двух недель излучать чистую любовь. Не ссориться, заботиться, улыбаться… Погодь, бабка инструкцию передала. - А Ли сунул руку во внутренний карман. - Весь ритуал расписала по пунктам.
        - Ритуал? Ты за кого меня принимаешь, А Ли Шин? - Айрис забрала бутылочку и сковырнула крышку. - Чай с бергамотом… Еще тепленький. Обожаю бергамот. - Она с наслаждением принюхалась и сделала глоток. - Почему не сладкий?
        - Он заговоренный! - Похоже, никто не обращался с зельями ведьмы Шессы столь вольно. - Его… Это… Князю… Что ты делаешь, невеста?
        Айрис проигнорировала возмущенный тон и задрала рукав А Ли, обнажив толстый браслет. Он помигивал алыми огоньками и больше напоминал некое устройство, нежели магический артефакт.
        - Ну ты и лис! Знала же, мне тогда ничего не привиделось! Что это? Где взял? Что означает этот ритм? Похоже на телеграфную азбуку, но штука выглядит древней. Умеешь ею пользоваться?
        - Умею. Спокойной ночи, Айрис. Точно не хочешь инструкцию?
        Любопытная физиономия тетушки Руденс, что на миг выглянула в коридор и скривилась при виде спутника племянницы, позволила А Ли улизнуть в вестибюль. Быстрый, проныра! Окликнуть его? Ха, много чести! Да и не убегает он, явно намерен сначала последнюю клубнику уничтожить.
        Стражники на княжескую невесту не обратили ни малейшего внимания - привыкли, что она бродит по саду дотемна, следом не шастали, разве что приглядывали издали.
        Накрапал легкий дождь. Сущий пустяк, если в руках - монструозный зонт тетушки, а на ногах - надежные резиновые сапоги.
        Ведьма у болота живет, к ней в туфельках лучше не потыкаться. Даже если вредный А Ли Шин ускользнет, Айрис примерно знала, куда идти. «Единственный дом за крячевым питомником, аккурат возле Илошьей топи, где когда-то старый князь едва не потоп», - так сказала горничная. Не ошибешься.
        Проблема заключалась в том, что бродить по ночному городу в одиночестве не хотелось, пусть цель и заслуживала риска.
        Мокрая листва шевельнулась, на садовую дорожку упала тень, на руку - веер прохладных капель.
        - Почему ты ходишь за мной, чужая невеста? - шепнули у самого уха. - Чего добиваешься? Встречи с бабкой? Не смеши. Это любой может устроить. Или тебя забавляют мои неудачи? Так смейся издали, вместе со всеми! Зачем манишь и отталкиваешь? Найди кого-то другого для своих забав.
        А Ли пах малиной, дождем и легкой печалью. Его голос был не таким, как обычно, а взрослым, серьезным, требовательным. И пальцы, что впились в плечо Айрис, не дрожали от робости. Даже дыхание, шевелившее прядь ее волос у виска, изменилось - стало прерывистым, близким, горячим…
        - Не дразнись, невеста. Я ведь человек, а не полено.
        - А я проклята, А Ли Шин. Слышишь? Я - проклята! - Слезы хлынули сами собой. - Не смей в меня влюбляться! У тебя нет причин проверять на себе, права ли твоя бабка.
        - Не смей видеть во мне подружку! - Услышав всхлипы, парень мгновенно утратил уверенность. - Я - мужчина. Могу, крячи тебя задери, доказать!
        Айрис оттолкнула его, стыдясь собственной непрошенной слабости, и побрела обратно к замку.
        - Я думала, ты друг, - пробормотала, скрывшись за кустами. - А тут, оказывается, все как всегда… Больше не приходи. Не преследуй меня, понял?!
        Она проговорила последние фразы громко и отчетливо, и понадеялась на ответ, что вернет все как прежде. Непринужденность, понимание, легкость - куда это подевалось? За прошедшую неделю Айрис привыкла к ершистому А Ли, который привнес в ее обреченную жизнь каплю юмора, нотки здорового пофигизма и простое человеческое тепло. И чем же напряженное сегодня отличалось от уютного вчера?
        - Желаю счастья, невеста.
        Она обернулась, но позади были лишь тени.

* * *
        Ночь прошла кошмарно. В комнате справа храпела тетушка Руденс, в комнате слева Мелиса терзала печатную машинку (король потребовал отчет о пребывании проклятия в Холмах в двух экземплярах, из-за чего Лиса сутками не выходила из состояния ярости), на третьем этаже сквозняк хлопал приоткрытыми ставнями, на первом кто-то в четыре утра уронил пустые доспехи и безуспешно собирал их до половины шестого.
        Айрис и не выспалась, и не отдохнула, а потому взялась за осуществление своих планов с угрюмой решительностью. Надела неприметное темное платье с узким воротником, заплела волосы в косы и спрятала их под соломенной шляпкой без украшений, выбрала самые крепкие башмаки и позаимствовала бездонную сумочку тети. Запаслась в кладовке чаем и кофе, отыскала приличную коробку конфет, после некоторых раздумий добавила бутылку красного вина и ароматную головку сыра. К ведьмам же не ходят с пустыми руками? А деньги совать как-то некрасиво.
        - Куда это вы спозаранку, госпожа невеста? - Стражников привлекла битком набитая сумка. - Туман поднялся, ни зги не видно. Дня не подождете?
        - Нет.
        Они не настаивали - знали: столичная гостья болтать не любит.
        У крыльца стоял экипаж - князь, похоже, собрался куда-то дальше административного крыла. Сейчас он появится, осмотрится… Джи Лин не из тех, кто заставляет подчиненных ждать. Надо бы припрятать сумку за куст и произвести хорошее впечатление.
        Милая романтичная девушка вышла поутру, чтобы полюбоваться капельками росы на бутонах роз и насладиться пением строите… Птиц. Облеченные властью мужчины ценят неискушенность и чувствительность, так даже ведьма писала в инструкции к приворотному зелью, которую А Ли выбросил, а Айрис любопытства ради подобрала. Старая Шесса должна в таком разбираться.
        - Не стойте на сквозняке, простудитесь. - Князь прошел мимо, не останавливаясь. - И не смотрите на сварку, это вредно. Лучше избегайте непокрытого грунта, потому что в саду заметили шушку. Хотя… Обувь у вас крепкая, убежать успеете.
        «Он недоволен или заботится?» - жаль, что советы ведьмы не включали расшифровку реакций подопытного… То есть влюбляемого.
        - Проклятье, бумажник забыл. - Джи Лин вернулся в замок.
        В тумане, что скрывал крепостные стены и ворота, раздался стук копыт.
        «Гости? Это отшиб, случайности исключаются… Или весточка от короля?» - Айрис поднялась на нижнюю ступеньку и попыталась рассмотреть хоть что-то.
        Белоснежная лошадка вынырнула из белесого марева и подбежала к крыльцу. Она тащила легкую карету с блестящими рессорами, украшенную живыми цветами - точь-в-точь как у Жаси Айлан, валесийской актрисы, светской львицы и любимицы скандальных газет. Но ход замедлился, колеса остановились, и появилась девушка, которую Айрис никогда раньше не видела - ни на желтых страницах, ни на экране, ни в окружении короля.
        Кучер в ливрее из сверкающей ткани, что выглядел неестественно и чуждо, придержал дверку и подал руку неизвестной. Она едва коснулась его ладони кончиками затянутых в кружево пальцев. Изящно скользнула на подъездную дорожку, быстрым движением поправила волосы, окинула окрестности недоуменным взглядом…
        - Джи Лин описывал это место по-другому, - произнесла хрипловатым голосом в лучших традициях кинематографа. - Но я понимаю его стремление приукрасить действительность. Дом, милый дом… Надеюсь, здесь хоть есть отопление?
        Айрис смотрела на приезжих во все глаза, не ощущая неловкости. До сих пор она считала образцом чувственной женской красоты Мелису Стау, что даже в траурном наряде умудрялась сводить мужчин с ума. Майва Аноза тоже привлекала взгляды - ее красота была утонченной, возвышенной, будто не от мира сего. Однако незнакомка из кареты легко затмила бы любую красавицу королевства.
        «Ее лицо напоминает мордочку мелкого хищника, но почему это кажется достоинством? Почему усыпанное атласными розами платье с вырезом чуть ли не до пупка смотрится на этой даме естественнее, чем облачение на священнослужителе? Почему осмеянные прессой и врачами туфли на высоченных каблуках вызывают зависть?» - размышляла Айрис, непроизвольно сравнивая себя с неизвестной и находя результаты плачевными.
        - Ты! - Тонкий палец с алым ноготком недвусмысленно указал на нее. - Возьми мой багаж. Всего два чемодана, я путешествую налегке.
        - А?..
        Незнакомка неприязненно скривила накрашенные в тон ногтям губы, быстро глянула в карманное зеркальце и поправила прядь золотистых волос, что якобы случайно выбилась из высокой прически.
        - У тебя что, смена закончилась? - спросила без злости. - Чаевых не хочется?
        - Вы кто? - Айрис вышла из оцепенения и усмехнулась, предвкушая неприятный разговор. Это наверняка либо очередная наемница-соглядатай короля, либо далекая родственница князя. Не стоит щадить ее чувства. - Приехали на свадьбу? Кто вас пригласил?
        - Джи Лин, наглое ты создание. - Взгляд неизвестной потеплел. - Не бойся, я не из того змеиного клубка, который король считает своей свитой.
        - А имя у вас есть? Род занятий? Я, например, Айрис Миллс. Мастер шесского хрусталя.
        Иронию приезжая не оценила. Она вообще позабыла о собеседнице и смущенно улыбалась вышедшему на крыльцо князю.
        - Нита! - Он не растерялся, сразу же поцеловал ее руку. - Не ожидал, что вы примете мое предложение. - Его голос звучал необычайно радостно и ласково. - Признаться, сейчас не самое лучшее время для знакомства с Холмами.
        - Я знала, что вы догадаетесь. - Щеки Ниты заалели. - В моих письмах было много подсказок… Но Нита Лист осталась в прошлом, Джи Лин. Называйте меня так, как и раньше. Я - Королева Тьмы. Согласны?
        - Какое же это счастье - видеть ва…
        Она не позволила князю договорить. Притянула его к себе и поцеловала в губы, не обращая внимания на окружающих. Присосалась как пиявка, а он только и рад!
        «Я снова осталась ни с чем», - Айрис не могла отвести взгляд от широкой руки Джи Лина на тонкой талии Ниты.
        Это зрелище причиняло почти физическую боль, потому что бесконечно усложняло поставленную задачу.
        Или не поэтому? Ответ знал лишь Великий, но он не спешил ни откровенничать, ни помогать.
        Глава 10. Королева Тьмы
        Если прибытие Ниты Лист было приятной неожиданностью (Джи Лин почти не сомневался, что она прозябает в королевских застенках), то ее внешний вид и поведение никак не сочетались с образом, который князь нарисовал себе за полтора года переписки.
        Он представлял Королеву Тьмы бунтаркой, что терпит невзгоды, но не отступается от принципов. Семья лишила ее наследства, общество осудило за вольнодумие, однако Нита взяла судьбу в свои руки и творит собственное будущее без чужих подсказок. Дела у нее, как у многих хорошо образованных девушек, потихоньку налаживаются, показушность ей претит, высокомерием Королева не страдала ни в одном письме… Но почему же сегодня она ворвалась в жизнь Джи Лина как абсолютная незнакомка?
        - Вы мне не рады, князь? - тихий ласковый голос с едва уловимыми хриплыми нотками заставлял сердце биться чаще. - Не верю. Там, на пороге, вы ведь обрадовались, увидев меня.
        «Увидев тебя живой и здоровой», - но Нита вряд ли рассчитывала на такой ответ.
        - Что же изменилось здесь, в замке? - продолжала она. - В комнате, где только вы, я и слабое солнце?
        - Простите, Нита, мне нужно идти. - Князь в самом деле опаздывал и предпочел бы пообщаться с неожиданной гостьей в более спокойной обстановке, без дикой спешки и невольно мелькнувших подозрений. - Уверен, вы устали в пути. Устраивайтесь с комфортом. Обещаю, вы ни в чем не будете нуждаться.
        - Я веду себя слишком смело? - Нита подошла ближе, положила узкую ладонь ему на плечо. - Простите… - Ее виноватые глаза были совсем рядом, на темных ресницах блестели крохотные слезинки. - Знаю, нельзя компрометировать вас даже перед прислугой, но я так долго мечтала о нашей встрече, что не смогла удержаться. Вы ведь не сердитесь?
        «А должен?» - в последнее время Джи Лин везде искал подвох, и Королева Тьмы не являлась исключением. Хотя, если честно, трудно думать о подставе, когда к тебе прижимается гибкое нежное тело, едва прикрытое шелком и пахнущее соблазном.
        - Разумеется, нет. Я приятно удивлен, Нита, только и всего. Надеюсь, вы простите меня за неловкий прием? Могу я надеяться увидеть вас за ужином?
        «Мы ведь не чужие. Между нами - десятки писем, опасные сплетни и личные секреты. Почему же я разговариваю с ней как с незнакомкой? Мой дедушка говорил бы менее формально!» - пришло на ум.
        - Понимаю. - Нита не заметила (или сделала вид, что не замечает?) напряжения и порывисто обняла князя, оставив липкий след помады на его щеке и смяв галстук. - Женщины всегда ждут, это наш удел. Совершайте подвиги, мой герой. Я дождусь вас. Обещаю.
        «Да что же с ней не так?!» - Джи Лин понимал, что стоявшая перед ним девушка - мечта во плоти (плоть, кстати, бесцеремонно требовала прекратить раздумья и пользоваться моментом), однако где-то на задворках разума позвякивал тревожный колокольчик, мешая поверить в ожившую сказку.
        - Вы хорошо осознаете, на что идете, Нита? Король ненавидит меня, и его ненависть может затронуть вас, мою гостью. Я бы не хотел, чтобы вы пострадали.
        - Ах, князь… - Королева Тьмы отстранилась, прижала руки к груди. - Я потому и здесь, что Фабиан постепенно сходит с ума. Он становится опасным не только для окружающих, но и для Валесии.
        «Нет, нет, нет! Умоляю, не надо! Замолчи!» - предчувствие того, что могла произнести Нита, выбило Джи Лина из равновесия, и это не могло не отразиться на его лице.
        - У меня есть решение. - Собеседница неверно истолковала его перекошенную физиономию. - Оно простое и требует от вас одного: согласия.
        - Прекратите, - князь не повышал голос, но ему самому стало зябко от собственного тона. - Пожалуйста, давайте закроем эту тему раз и навсегда.
        - Мне не безразлична ваша судьба! - Нита проигнорировала намек. Гордо выпятила грудь, задрала подбородок… Приготовилась к серьезной пропаганде, как заявил внутренний скептик Джи Лина. - И не только мне! Фабиан - прошлый век, князь! Мы можем сделать Валесию лучше!
        «Хорошо, что я не капризный мальчик, которому кровь из носу надо менять мир под себя», - хотелось прекратить бессмысленный разговор, но Королева Тьмы стояла так близко, что не хватало духу на отрезвляющую резкость.
        - Прошу, не стоит, Нита. Забудьте о заговоре. Это слишком опасно. Вы рискуете жизнью.
        «И я рискую, принимая тебя в своем доме. Фабиану нужен повод… Он ждет, когда я оступлюсь. А я, чтоб его сожрали шушки, не оступлюсь ни за что!» - Джи Лин мягко оторвал руки собеседницы от лацканов своего пиджака и успокаивающе улыбнулся.
        - Вас поддержит Валесия, князь. - Она и не думала сдаваться. - Вы читаете газеты? Сама земля ненавидит Фабиана! В усыпальнице его рода произошел обвал, слышали? Это называют проклятием древних королей! А Фабиан вместо того, чтобы раскаяться и повиниться, пустил туда ученых. Общественность возмущена! Понимаете? Почва удобрена, нужно лишь бросить семена, и ростки нового мира потянутся к солнцу!
        - Вы понимаете, что этой пафосной метафорой прикрывается убийство?
        - Спасение, Джи Лин. Спасение Валесии, которая уже на грани!
        - Правительственные сводки говорят другое. Народ доволен Фабианом. Простой народ. Те, кому важны цены на хлеб, а не развлечения короля.
        Нита ахнула, округлила глаза, провела языком по губам и поймала взгляд Джи Лина.
        - Вы не можете верить лжи королевских псов, - заявила убежденно. - Думаете, за нами наблюдают? - прошептала испуганно. - Здесь? Подсылы Фабиана? О, князь, теперь я понимаю, почему вы так осторожны… С этого момента на моих устах печать молчания. Но… У нас ведь есть язык тела… Этого никому не отнять у свободных людей!
        «Ей промыли мозги революционными речами. Ничего, Холмы быстро возвращают гостям здравый смысл. Я подожду, пока вернется та Королева Тьмы, чьи письма я храню как сентиментальный подросток. Девушка, которой я небезразличен, заслуживает снисхождения», - Джи Лин улыбнулся, надеясь успокоить Ниту и покинуть ее с легким сердцем.
        - Возвращайтесь поскорее, князь. - Она сжала его руку и коснулась губами щеки. - Я уже скучаю… Не хочу отпускать… Я ужасно бесстыжая, да?
        Создавалось впечатление, что ей не терпится услышать положительный ответ. С чего бы это? Королева Тьмы была совсем другой, даже жаловалась на скованность в общении с незнакомцами.
        - Вы обеспокоены, Нита, и очень сильно устали. Отдыхайте. Я пришлю к вам горничную.
        - Вы лучше, чем я представляла, князь… Намного лучше.
        - Боюсь, вы льстите мне. Я - самый обычный, зато вы восхитительны, госпожа Лист.
        - Ах, прекратите! От комплиментов я смущаюсь, и моя кожа дурнеет.
        - Что за дикое преувеличение? Не сомневайтесь, вы прекрасны всегда.
        - Правда, князь?
        «Похоже, не только я создал образ, в который поверил. Нита Лист приехала к Джи Лин Ри, что живет в ее воображении и имеет мало общего с реальным мною. Интересно, каков он - ее герой? Гений-интриган? Отважный вояка? Любимец удачи? Провинциальная марионетка? Мы стоим до неприличия близко друг к другу, но общаемся без тепла. Как незнакомцы, связанные общей тайной. Это утомляет», - Джи Лин учтиво кивнул и направился к двери.
        - Князь!
        Он обернулся у самого порога - как раз вовремя, чтобы увидеть, как длинное шелковое платье с легким шорохом падает на пол.
        - Возможно, ваши дела могут обождать? - Нита смотрела с вызовом и затаенным страхом. - Не хотите вернуться, князь?
        - Простите, нет.
        - В каком смысле? - Она явно не привыкла к отказам. - Вы что, не понимаете…
        - Я все понимаю. Поговорим вечером.
        «Ты идиот!» - рявкнул внутренний голос, когда дверь захлопнулась, скрыв волшебное видение с ошеломленным взглядом.
        Джи Лин с этим не спорил. Нита была идеальна, и он чувствовал, что легко сумел бы перевоспитать ее под себя. А что такого? Многие мечтают о той, что будет покорной рабыней до конца своих дней.
        «Я не мечтаю», - князь встряхнул головой, одергивая разгулявшуюся фантазию.
        А даже если бы и мечтал, с Королевой Тьмы все равно ничего не получилось бы. Она не имела изъянов, но кое-чего в ней не хватало. Сущей мелочи. Удела романтиков.
        Той искры, без которой отношения - недолговечная пустышка.

* * *
        - Быстро вы, князь.
        Джи Лин вздрогнул и едва не хрястнул дверкой кареты. Он удивился бы меньше, обнаружив внутри готовую к атаке крячу, но это была лишь проклятая невеста - непривычно тихая, скромно одетая, с прямым взглядом и без намека на улыбку.
        - Что вы здесь делаете, Айрис?
        Она прикрыла подолом платья битком набитую сумку, что не имела шансов поместиться под сиденьем, и отодвинулась к дальней стенке.
        - Подвезите меня к ратуше, - прозвучало без былой неприязни. - Пожалуйста.
        - И по дороге вы натравите на меня то, что прячете в сумке? Нет, благодарю покорно.
        - Я извиниться хочу, - проговорила Айрис тихо. - И кое-что обсудить.
        - Точно? - Последнюю неделю она вела себя примерно. Ни смехотворных обвинений, ни скандалов… Разве что Арман Майлир привиделся ей снова, причем прямо в замке. - И кое-что - это?..
        - Ваша личная жизнь, князь. Я, вы и женщины, которые вас окружают.
        Джи Лин забрался в карету. Бесцеремонно провел ладонью по сумке и, убедившись в отсутствии вредоносной живности (подсознание намекало: невеста и осиный улей подложит, если ей вздумается), внимательно посмотрел на попутчицу.
        - Предлагаю остановиться на «я и вы». Что вас тревожит?
        - Лиса встречалась с королем, знаете?
        - Теперь знаю, - голос дрогнул от неприязни. - И что понадобилось его величеству?
        - Понятия не имею! - Лошади двинулись излишне резко, сумка звякнула, Айрис схватилась за плечо Джи Лина, чтобы не упасть. - Но Фабиан рассуждал о будущем! О Холмах и вас! Он не считает нашу свадьбу казнью! Это как испытание. Хотите цитату? «Джи Лин не такой дурак, каким мне его рисуют. Я уверен на девяносто девять процентов, что проклятие на него не подействует. А если я ошибаюсь, то поделом ему. Князь должен просчитывать все, а не верить в сказки».
        - Первую фразу могли бы и опустить.
        - Я сократила ее и выбросила брань.
        Колесо наскочило на оброненный нерадивыми строителями кирпич, и карету ощутимо тряхнуло. Айрис вцепилась в сиденье, придержала ногой сумку и вскрикнула, схватилась за лодыжку.
        - Что с вами? - Помня о россыпи камней за воротами, Джи Лин придвинулся ближе. - Ушиблись?
        - Ерунда. Просто царапина. Не надо меня спасать, это всего лишь вино.
        «Где?» - а в следующий миг на полу начала собираться темно-вишневая лужица - судя по пряному аромату, из замковых погребов.
        - Вы не теряете времени зря.
        - Если бы я собиралась вас соблазнять, то надела бы шелковые чулки и упала бы в обморок, - огрызнулась Айрис, поправляя подол.
        «Вот они, уроки честности Лисы Стау. Отпугнут любого», - Джи Лин вытащил сумку на открытое пространство и вынул разбитую бутылку.
        - Я имел в виду не ваши ножки, - заметил миролюбиво. - Вы быстро освоились. Старый Сэм не каждому гостю дает ключи от винного погреба.
        - Зато вы витаете в облаках. Для всех наша свадьба - решенный вопрос. Не думаете, что пора воспринять ее всерьез?
        - Как вы? Собрать котомку и пуститься в бега?
        - Я иду в гости! - с достоинством парировала Айрис. - А вам бы не помешало повзрослеть. Здесь, в Холмах, все поголовно уверены: если я достучусь до вашего сердца, жить мы будем долго и предположительно счастливо. Даже король верит в это, а раньше… Шесть предыдущих раз, князь! Целых шесть раз король не сомневался, что проклятие сработает!
        Лошади мерно бежали вдоль озера, в приоткрытое окошко лился прохладный воздух. Туман почти осел, и желто-розовые лучи падали на веснушчатое лицо попутчицы. Она не замечала их, разве что жмурилась, когда блики слепили глаза. Нервно сжимала кулаки и говорила, говорила, говорила… О том, что любовь сотворит чудо, что бояться не надо, что народ прав, что Фабиан не зверь, что ведьма Шесса не бросает слов на ветер…
        Джи Лин решил, Айрис в первую очередь убеждает себя. В мягком утреннем свете она выглядела совсем юной и уязвимой - как оперившийся птенец, что выпал из гнезда и пытается приспособиться к наземному существованию хотя бы до тех пор, пока не сможет расправить крылья.
        - Не волнуйтесь. - Поколебавшись (крысиный зонтик еще жил в памяти), князь обнял ее. Мягко прижал к груди, погладил по узкой спине и подумал, что понимает эту девушку как никто другой. - Знаю, вас уже напугали все кому не лень. То, о чем сплетничают горничные, не правда. Даже если со мной что-нибудь случится, Холмы не будут винить вас. Даю слово.
        - А вы не думали, что я сама не хочу, чтобы с вами случилось это проклятое «что-нибудь»? - прошептала она и посмотрела Джи Лину в глаза. - Почему вы игнорируете опасность?
        Он рассмеялся и понадеялся, что Айрис не услышит фальши.
        - Ваши страхи не имеют смысла, Ириса. - Показалось, уменьшительное имя придаст словам убедительности. - Ничего не бойтесь. Слышал, вас уже напугали крячами? Все не так страшно, как утверждает известная паникерша Эм Ми. Ваше проклятие привлекает шесских животных не больше, чем старый амулет в сундуке какой-нибудь бабушки. Главное - не приближайтесь к питомнику, хорошо? И не переживайте насчет свадьбы. Ее не будет. Не потому, что мои подданные избавятся от вас во избежание проблем, а потому, что я поговорю с королем откровенно. У него нет рычагов давления. Из родственников у меня остался только Старый Сэм, за княжество я не держусь… Все наладится, обещаю.
        - Вы не умеете лгать, я не умею верить лжи… И я не ребенок, князь. Холмы для вас - смысл жизни, ради них вы и на кряче женитесь. Я целый год близко общалась с королем и знаю: он не отступится. Меньше чем через месяц мы с вами будем стоять в храме! И у нас есть шанс выйти из него вместе!
        Отчего-то защемило сердце, но Джи Лин не придал этому значения. Он уже смирился с тем, что со дня на день начнется настоящая борьба, и эта рыжеволосая девушка с грустными глазами не будет в ней орудием. Такие, как она, должны радоваться новому дню, а не бояться будущего. Только Фабиан мог упиваться проклятием и не видеть страдания той, что на каждой поддельной свадьбе хоронила частичку своей души.
        - Предлагаете влюбиться друг в друга по заказу? Простите, но так не бывает. Я пойду другим путем, Ириса.
        Айрис отстранилась, отвернулась к окну, шмыгнула носом и сделала вид, что кашляет.
        - Предлагаю попытаться, - произнесла медленно. - Я много размышляла о проклятии и женихах… Ведьма клянется, что Алетина Миллс точно говорила о любви. Арман любил меня, его это не спасло. И я подумала: вдруг нужна взаимность? Я постараюсь, Джи Лин. Я буду стараться по-настоящему. А вы? Проведете этот месяц с той приезжей девушкой? Или выберете меня?
        «А что, если за появление Ниты Лист надо тоже благодарить Фабиана? Прекрасная заговорщица против присяги… Я игнорирую ее, покорно иду к алтарю - и король великодушно прекращает фарс? Нет, глупости. Не стоит везде искать скрытый смысл», - вслух же князь повторил:
        - Свадьбы не будет.
        - Будет. - Айрис совсем отодвинула занавеску и подставила лицо ветру. - Но я вас понимаю. Зов плоти и все такое… Ваша сегодняшняя гостья излучает какой-то животный магнетизм, мне с ней и близко не сравниться. Ну так объявите ее своей тайной женой! Бумаги подделать несложно! Хотя… - Она сникла, потерла глаза. - При желании король быстро сделает вас вдовцом. Хм… Скажите честно, Джи Лин, оно того стоит? Ну, пламя страсти, бабочки в животе, дикий безудержный… Ой!
        Выбоина спасла князя от темы, которую он стопроцентно не собирался обсуждать с незамужней несовершеннолетней девушкой (кажется, даже законы Валесии высказывались по этому поводу весьма строго). Правда, следующий вопрос был не легче.
        - Я вам хоть немного нравлюсь? Или вызываю отвращение? Ярость? Может, ассоциируюсь со смертью? - деловито перечислила Айрис, и Джи Лину пришло в голову, что она снова копирует Лису.
        - Вы нравитесь мне как человек. - Он тщательно следил за тоном. - Я не испытываю к вам неприязни, но для невесты вы слишком молоды.
        - Я… Хм… - Наконец-то она сбросила маску и замялась, подбирая слова. - Полагаю, я не против взрослых отношений, - заявила четко.
        - А Уголовный кодекс против! - не выдержал Джи Лин. - Слышала бы вас ваша тетушка!
        Айрис невесть отчего рассмеялась.
        Лошади остановились, и она потянулась одновременно и к дверке, и к сумке, явно спеши убраться с глаз долой.
        - Не так быстро. - Князь подавил желание припугнуть доморощенную соблазнительницу в лучших традициях киношных злодеев и ограничился нахмуренными бровями. - Выйду я, а вас отвезут к старой Шессе и привезут обратно домой.
        - Откуда вы…
        - Оттуда, что внучок ведьмы скоро у меня под окнами поселится, - в сердцах бросил Джи Лин и вышел на мостовую. - Вам нельзя приближаться к питомнику, поэтому с Шессой встретитесь в городе. Посидите в парке, пока Айк, - князь кивнул в сторону скрытого стенкой возницы, - ее привезет. С вами поедет Майва. Не спорьте! Если ваш Арман заманит вас в болото, кому будет хуже?
        - Вы заботитесь обо мне? - Айрис смотрела на него, будто не узнавая. - Правда?
        - Совершенно верно. - Толку что-то объяснять, если она сейчас все воспринимает по-своему? - Берегите себя. И… Что вы делаете? Это просто старый конверт! Порежетесь!
        Рискуя наколоться на стекло от разбитой бутылки, девушка схватила плотный прямоугольник, что лежал под сиденьем, намок от вина и вытащился вместе с сумкой.
        - Это ваше? - Айрис недоверчиво тронула обломки печати. - Но я вам никогда не писала! Я… - Она перевернула конверт и прочла имя отправителя. - Королева Тьмы… Но почему… Этот оттиск… Арман говорил, такая печатка одна в целом мире! Ручная работа, а не штамповка! Он подарил ее мне в день помолвки…
        - Вы ошиблись. - Смотреть на ее несчастное лицо не было сил.
        - Никто не ошибся. - Айрис смяла конверт и бросила в липкую лужицу. - Ни ведьма, ни Лиса, ни король. Хорошего дня, Джи Лин.
        Князь не спешил закрывать дверку. Объяснил вознице, что от него требуется, дождался, пока подойдет Майва Аноза… Она всегда ожидала Джи Лин Ри, чтобы прийти на заседание городского совета вместе. Преданная помощница, верная подруга… Он мысленно извинился перед ней и понизил голос:
        - Майва, у меня личная просьба. В первый и последний раз, обещаю.
        - Только не говорите, что я должна провести вашу невесту через границу с линг. - Ее слабая улыбка подсказывала: это всего лишь шутка. - Поймали беглянку?
        Пока Айрис недовольно пыхтела в карете, князь коротко обрисовал ситуацию.
        - Вы единственная, кому я доверяю без оговорок. Сами видите, бесконечно сдерживать ее, - махнул на приоткрытую дверку, - не выйдет. Однажды эта девушка помчится хоть к ведьме, хоть к крячам, хоть в горное святилище шесс. И если ее учуют крячи-несушки, городу мало не покажется.
        - Я присмотрю за ней. - Как обычно, Майва все понимала с полуслова. - Не беспокойтесь, князь. Вас уже ждут. А где Шонник?
        - Мне бы тоже хотелось это знать. Благодарю, Майва. Вы незаменимы.
        - Само собой. - Она улыбнулась и присоединилась к Айрис. - В городе болтают, что вас посетила прекрасная незнакомка. Представите ее обществу?
        - Понятия не имею, - и это была чистая правда.
        Цокот подков затих вдали. Джи Лин перевел дыхание и поправил галстук. Одна проблема решена, осталось множество других. Пусть предстоящее заседание и было плановым, на повестке дня стояли скучнейшие вопросы индустриализации и благоустройства, он не сомневался: главной темой закулисных шепотков станет именно князь и его женщины, число которых (аж гордость берет, право слово!) растет с каждым днем.
        Вездесущий господин Кан Ди Мин, забавный толстяк с заоблачным финансовым обеспечением, снова начнет агитировать за активность в политике, госпожа Ли Ма Ни - за строгий моральный облик и религию, господин Си Ма Эйл, начальник полиции, - за создание отрядов гражданской самообороны… Каждый раз одно и то же.
        - Р-ряч!
        Джи Лин вздрогнул, поднял глаза к небу. Слух не обманул - в выси действительно кружила болотная кряча.
        - Не поминай лихо… - пробормотал он, всматриваясь в синь. К счастью, стада несушек оставались в загонах. А надолго ли?..
        На противоположной стороне улицы остановился маршрутный экипаж, выпуская пассажира. Князь успел подняться на три ступеньки, когда позади раздались быстрые легкие шаги.
        - Эй! Вы! Стойте! - Мелиса Стау проскочила перед мордой лошадки, что тащила фургон с мороженым, и достигла ратуши в мгновение ока. - На два слова! Не смотрите так, это традиционная одежда народа линг, а не мундир войск Фабиана. И нет, ни я, ни линг, ни король пока не вышли на тропу войны.
        - Я не делал этого. - Джи Лин любовался ее стремительными движениями и думал о том, что она выглядела бы сногсшибательно и в мешке из-под картошки. - Честное слово.
        - Чего - этого? - Лиса поднялась к нему, отбросила волосы с лица, вытерла ладонью вспотевший лоб.
        - Того, из-за чего вы прибежали ко мне, размахивая кувалдой.
        Она недоуменно посмотрела на свои руки и охнула.
        - Это не для вас, - сообщила серьезно. - Так, мелочи жизни… Есть минутка? Я тоже спешу, но хочу вас обрадовать.
        - К Фабиану вернулся здравый смысл?
        Мелиса наморщила нос и раздраженно махнула кувалдой в опасной близости от собеседника.
        - Вам уже донесли, что он предлагал мне заменить Айрис? Не беспокойтесь, это была шутка.
        - Разве я не должен был обрадоваться? - Князю показалось, он чего-то недопонял.
        - Чему? Меня же все ненавидят. Журнал «Светская жизнь» проводил опрос среди холостяков, так восемьдесят процентов предпочли бы окаменеть на свадьбе, чем жениться на полукровке. Линг - не жена мечты. Ее не приструнить и не перевоспитать.
        - А оставшиеся двадцать для вас не люди? - Почему-то стало обидно за мужчин, которые оказались в меньшинстве.
        - Оставшиеся двадцать выбрали служение Великому, рабство у старой принцессы Эйлы и многомужеские семьи юга. И не говорите, что на их решение повлияло мое искусственное проклятие, потому что опрос проводился анонимно. Но оставим чужие тараканы. Хорошая новость в том, что Фабиан не хочет вашей смерти, и я ему верю. Вторая хорошая новость: по неким недавно раскопанным документам…
        - Недавно состряпанным.
        - Будьте же патриотом, князь, не сомневайтесь в своем короле! Так вот, Айрис - принцесса, ее приданое - провинция Илай, что когда-то была частью Холмов, и провинция Льер, отбитая у народа линг в последней войне. Подробности узнаете из газет. И третья хорошая новость…
        Джи Лин жестом остановил Лису, придержал вновь разошедшуюся кувалду.
        - Я не женюсь, Мелиса.
        - Даже ради провинции, из-за которой Син То Ри умер страшной и мучительной смертью? Не цените вы жертвы своих предков… А, это не мое дело. Вернемся к современности, князь. - Лиса подошла впритык, заговорила тише. - Мне предложили кое-что интересное и многообещающее, но я слишком старомодна для предательства. Кто предложил? Старая подруга, вы ее пока не знаете. За ней стоят местные дворяне, которых, увы, не знаю я…
        Джи Лин поймал себя на том, что пытается уловить аромат ее духов, и поспешно отстранился.
        - Зачем вы говорите это мне, главному, как оказывается, претенденту на трон? - спросил, надеясь, что Лиса не заметила его безответственный порыв.
        - Затем, что для всех я - главный претендент на роль убийцы. - Она вздохнула, отбросила волосы за плечи, смерила взглядом площадь перед ратушей и небольшую толпу зевак. - Это чуть ли не официальная версия, поэтому скажу прямо: я мечтаю отделать Фабиана как котлету, облить смолой и обвалять в перьях, но никогда его не предам. Кстати, в ближайшие дни он посетит замок. Определитесь, на чьей вы стороне.
        - Предлагаете обихаживать человека, который жаждет превратить меня в ископаемое? - С какого-то перепугу все мысли вертелись вокруг Мелисы, и сосредоточиться на короле не получалось.
        - Во-первых, в кристалл, во-вторых, не жаждет, в-третьих, перехожу к хорошей новости номер четыре. - Она дружеским жестом хлопнула князя по спине. - В Холмах остались люди, которые понимают устаревший мат без толкового словаря.
        - Очень ценная информация, - скептически ухмыльнулся Джи Лин.
        Лиса проигнорировала насмешку.
        - Весьма. Завтра я узнаю точный смысл проклятия Алетины Миллс. Полагаю, король его уже знает и потешается над всеми нами. Не падайте духом. - Мелиса приметила кого-то в толпе и забросила кувалду на плечо. - Прорвемся, князь. А, чуть не забыла! Вас скоро будут соблазнять каким-то любовным амулетом или зельем, вроде бы айдаловой смолой, но не беспокойтесь, это не подействует.
        Спросить: «Почему?» Джи Лин не успел - Лиса Стау переключилась на другую цель и исчезла со скорость, которой позавидовал бы и чистокровный линг.
        Глава 11. Трудности перевода
        Она пришла неожиданно. Запрыгнула на грудь, начала тереться как шаловливая кошка, лизнула в щеку… А Ли, не веря своему счастью, прижал ее к себе, зарылся пальцами в шелковистые волосы, осыпал поцелуями длинные нежные ушки…
        - Невеста… - прошептал, млея от предвкушения. - Я знал, ты выберешь меня… Мой ушастик… Усатик… Грызня?!
        - Совсем стыд потерял, окаянный, - проскрипела бабка с кухни. - Как клетку починить, так некому, а как грызня по дому шастает, так орать всяк горазд. Мне ее прикажешь ловить? Не в том я возрасте, внучок, чтобы за шесскими зайцами бегать!
        Остатки сна улетучились как туман. Всем сердцем желая, чтобы бабушка ничего не расслышала, А Ли вскочил с постели и вернул толстую флегматичную грызню к ее многочисленным отпрыскам, что успели проголодаться и попискивали в теплом гнезде.
        - Посиди пока смирно, - приказал, заставляя проеденную дыру в стенке толстой дубовой доской. - Завтра сетку сделаю, которую ты все равно прожрешь за неделю.
        Грызня укоризненно мигнула и зарылась мордой в пух к детенышам, повернувшись к хозяину упитанным задом с коротким пышным хвостиком.
        - Бабуль, сколько времени?
        Никакого ответа.
        - Бабуль?..
        А Ли натянул рабочую одежду и выглянул во двор. Бабка не могла его слышать - она разговаривала у калитки с возницей Джи Лин Ри.
        - Эй, внучок! - Обернулась вдруг. - Ты что княжеской невесте наплел?
        - Ничего. - В присутствии посторонних объясняться не хотелось. - Она и без меня про тебя знала. Ты же ведьма Шесса, - скрыть иронию не получилось.
        - О крячах, балда! Почему тебя берут в питомник? Жить надоело? Так я тебе это и без шесских тварей устрою!
        - Нам деньги нужны, бабуль, - резонно заметил А Ли. - Вспомни, как смотрители живут. Им даже купцы завидуют.
        - На Ловкача лучше погляди! - вспылила бабка. - Думаешь, крячи - это мед? Смотрители живут хорошо, видите ли! А ты посчитай не тех, что живут, а тех, по ком жены и детки слезы льют! И думать не смей о питомнике, ясно?! Вот как умру, так хоть в разбойники иди, а пока я жива, учиться будешь! Ну и бестолочь! Два года осталось, пока бумажку дипломную получит и человеком станет, но нет, давай все прямо сейчас, а то невесту проклятую впечатлить нечем!
        - Бабуль! - Это не вписывалось ни в какие ворота. - Поговорим дома!
        Возница тактично кашлянул и сообщил, что питомник - это предложение, а просьба князя заключается в другом.
        - Ехать в парк? - А Ли не понравилась эта идея. - К невесте? Вы ее одну оставили?! Утром снова кряча сбежала, над городом кружит. Они ж чуют магию!
        - С ней госпожа Майва.
        Еще лучше! Две беззащитные дамы на скамеечке под кустом жасмина… Идеальная цель! О чем князь только думает?! Небось и правда от невесты избавиться хочет!
        - Поехали!
        Возница нахмурился и смерил нежданного пассажира тяжелым взглядом.
        - Нужна ведьма Шесса, - напомнил резко.
        - Сегодня я за нее! - рявкнул А Ли. - Да, бабуль? - добавил просительно.
        Бабка сдернула с забора старый сетчатый шлем, что спас глаза не одному поколению рода Шин, а ныне вместе с тряпкой исполнял роль пугала.
        - Ну дурак, - пробормотала, забираясь в карету. - Двинься, горе луковое. Да не фыркай, сетка не тебе. Невесте. Рубашку застегни, а то светишь ребрами как беспризорник. Башмаки прочему не почистил? Хоть руками причешись. Ты умывался?
        Дорога обещала быть долгой…

* * *
        Прихолмье располагалось между болотами, лесом, озером и небольшой полоской равнинных земель. Природа перла тут изо всех щелей, и первоначальная архитектура города никакого парка не предусматривала. Не считать же парком два ряда декоративных деревьев в центре?
        Но король Апиан (тот самый, что отменил Закон о престолонаследовании) захотел иметь в Холмах настоящую резиденцию - внушительную и помпезную, как предписывали традиции. Даже городской квартал приказал снести, да тогдашний князь предложил лучший вариант.
        Кусок леса, будто зажатый между озером и равниной, пришелся королю по душе. Зверюшки, птички… Чего еще требовать от глубинки?
        К тому времени, когда возвели дворец, правитель Валесии сменился дважды. Ни одного из наступников Апиана не интересовала холмская резиденция. За строениями ухаживали из уважения к королю, а вот громадный парк, он же - приукрашенный лес, как-то незаметно стал общедоступным.
        Приезд Фабиана ничего не изменил. Почтенные горожане прогуливались по каменным дорожкам, молодые люди совершали пробежки. Несмотря на раннюю пору и клочья тумана, за кустами шушукались парочки и носились сорванцы. Все как всегда… Король жил тихо, его присутствие за высокими стенами, что едва просматривались вдали, не ощущалось.
        Карета остановилась на обочине, рядом с парочкой экипажей попроще и верховой лошадью. А Ли выскочил на утоптанную землю со следами метлы и отшатнулся: проклятая невеста была тут как тут.
        - Тебя я каждый день вижу! - возмутилась она. - Ведьма где?
        - Тут. - Бабка медленно вылезла из кареты и приложила руку козырьком ко лбу, всматриваясь в небо. - На. - Протянула сетчатый шлем. - Пригодится?
        - Это как шапочка из фольги? - скептически вопросила Айрис, не спеша брать подарок. - Чтобы чувствовать энергию Вселенной?
        - Это шапочка из стали, чтоб не чувствовать когти кряч. - А Ли бесцеремонно нахлобучил шлем ей на голову, потому что приметил в выси опасную птицу и испугался до шушек. - Главное - защитить лицо и шею. Тут место людное, сожрать тебя не успеют, а вот покалечить могут запросто.
        Айрис побледнела. Невольно оглянулась на невозмутимую Майву Анозу, что стояла поодаль, как бы не прислушиваясь к разговору, и посмотрела в небо.
        - Повежливее с княжеской невестой, внучок. Это тебе не кузнецова дочь, - буркнула бабка, семеня к обсаженной акацией скамье с кованой спинкой. - Что, невеста, зельице не помогло?
        А Ли сделал страшное лицо, и тот факт, что чай с бергамотом был выпит как обычный… Хм, чай с бергамотом, остался неозвученным.
        - Вас ведьмой называть? Госпожой? Или бабушкой?
        - А жениха как зовешь? Князем? Или суженым?
        Айрис смела пыль со скамейки и уселась рядом с бабкой.
        «О чем она?» - примерно так А Ли растолковал рожицу, адресованную ему.
        «Понятия не имею», - просигналил в ответ.
        - Так что ищешь, невеста? Зелья волшебного аль совета мудрого? - пропела бабуля хорошо отрепетированным тоном.
        - Мне бы расшифровку, бабушка. Вот этого. - Из большого кармана, украшенного тонкой полоской белых кружев, появился сложенный вдвое лист бумаги. - Точный текст проклятия Алетины Миллс, без цензуры и облагораживания, - прозвучало с затаенной гордостью. - Я прочитаю. - Айрис развернула листок и, старательно выговаривая слова, произнесла фразы, от которых даже у торчавшего вдали возницы заалели уши. - Что скажете?
        По глазам бабки А Ли видел: сказать она хочет много чего, причем лексиконом Алетины, но ведьма Шесса быстро справилась с порывом. В ее профессии когда-то хвосты крыс использовали и землю кладбищенскую. Площадная брань из уст невесты князя, девушки по умолчанию трепетной и стыдливой, - не самое странное, чем порой «радует» ремесло.
        - Любить тебя надо, девонька, - после короткой паузы заявила бабка. - Точно говорю: любить будет - не пропадет.
        - А я? Мне тоже?.. Надо?.. Любить?! - казалось, этот вопрос для Айрис важнее всего на свете.
        - Э… Ну… Желательно, но не обязательно. А жених любить должен. Так сильно, чтоб и не смотрел в сторону других. Может, тебе еще зелья сварить?
        - Точно? Вы ничего не упустили? Это важно! Послушайте еще раз!
        - Точно-точно! Не надо повторять, девонька, тут детки бегают.
        - Да мне не трудно!
        Айрис терзала бабку расспросами почти час. За это время лошади обгрызли газон до земли, возница задремал на дальней скамейке, Майва Аноза истоптала молодые фиалки и запачкала оранжевой пыльцой тигровых лилий свою белую блузку и узкую черную юбку.
        Наконец бабуля чудом сумела вырваться из крепкого захвата проклятой невесты и, очумело посмотрев по сторонам, забралась в карету.
        - С линг было проще, - пробормотала в ответ на горячие благодарности и сумку с «гостинцем». - Завидую я твоей хватке, Айрис Миллс. Свекровь у меня такая была, свекор ее крячей окаянной звал. Как задумает что, не отступится, хоть ты режь ее. Трогай! - это адресовалось кучеру. - А ты, внучок, шишки набивать остаешься? Ну, дело молодое…
        Нет, А Ли не собирался делать глупости! Странные мысли и сны - полнейшая ерунда. Какой парень не грезит о подвигах и прекрасной принцессе в награду? И что, многие получают желаемое? Ну-ну. Даже короли не женятся по выбору сердца. А Айрис, между прочим, далеко не принцесса. Глазищи колдовские, сама бледная, руки тоненькие, да еще и командует вечно… О таких не мечтают.
        - Ты уснул или что-то чуешь? Минут пять на меня пялишься, хоть бы моргнул! У тебя тоже дар? Или у меня грязь на лице?
        А Ли вздрогнул и отвел взгляд. Не мечтают о таких, как же… Всегда найдется идиот, которому подавай не писаную красавицу с кротким характером, а бесстыжее рыжее недоразумение.
        - Я в проклятии мало что понял, - начал он, косясь на Майву Анозу, что явно уже проклинала и невесту, и шесс, и свою чересчур ответственную душу. - Но некоторые фразы отчасти похожи на современные. Не уверен, что их значение такое же…
        - Не тяни кота за хвост! - Айрис толкнула его на скамейку и нависла как заправская хищница. - О чем твоя бабка умолчала? - Шлем полетел наземь. - Что приврала? Ну?!
        Ее губы были на расстоянии ладони. Мягкие, нежные, приоткрытые… Кожа пахла ванилью, прядь волос щекотала А Ли подбородок, маленькие ладони покоились на его плечах.
        Сердце застучало с удвоенной скоростью, в груди заныло и стало необычайно тепло. Захотелось продлить этот миг, запечатлеть навеки в памяти… Остановить время и подумать, как избавиться от наваждения и не наломать дров, потому что это все вышло из-под контроля! Или сделать что-то особенное. Наплевать на установленный веками порядок вещей и закричать на весь мир, что проклятие - тлен, с ним можно жить в свое удовольствие, и пусть и король, и князь, и бабка… Нет, зачем обижать бабку? Пусть король, его приспешники, даже образцово правильная Майва, что годами сохнет по Джи Лину и не решается признаться в чувствах, идут лесом! У Айрис Миллс свой путь, и нечего загонять ее в угол!
        - Снова клубнику жрал, а мне и ягодки попробовать не удалось. - Она не могла не понимать, что происходит и как это выглядит со стороны, но и не думала отстраняться. - Так зачем ты остался, А Ли Шин? Что хотел сказать?
        - Проклятие… Оно только на женихе завязано. - Он ее близости мысли скакали как голодные грызни. - Неважно, любишь ты или ненавидишь. Ничего от тебя не зависит. Вообще ничего, невеста. А жених… Он верным должен быть. Чтоб если клятву дал в храме, так никаких мыслей о других. Там написано «кобелина семитропный»… Это тот, кто по бабам шастает. А «хилень червивый» как бы верный, налево не ходит, но в мыслях с каждой встречной, понимаешь?
        - Про любовь же твоя бабка не с потолка взяла? - Айрис наклонилась еще ближе, и А Ли стало по-настоящему жарко.
        - Фраза есть… Спорная. Вроде как если кобелина полюбит больше жизни, то сдохнет. Он или проклятие - не ясно, мудрено очень. А тому, чья клятва искренняя… Хм… Слишком образные метафоры. То ли на небесах воздастся, то ли земное счастье довеку будет, то ли сначала счастье, а потом воздастся. Тут бабка лучше разбирается, в ее времена эти шесские союзы в повседневной речи использовали.
        - Лучше бы в литературную ввели! - вскинулась Айрис и испуганно отшатнулась. - Ах ты ж маленькая дрянь! - Она отскочила, схватила сетчатый шлем. - Да тебя на жаркое надо пустить! Эй! А ты куда намылился?! Я с тобой разговариваю!
        «Кряча», - у А Ли внутри все похолодело.
        Он видел, что птица кружит в небе, но даже не предполагал, что она осмелится броситься вниз при свете дня. Вокруг же люди! Майва, четверка каких-то чиновников в дорогущих костюмах, ярко разодетый щеголь с тростью… Крячи умные, на рожон не лезут! Разве что когда шалеют от магии, но А Ли целую неделю тайком экспериментировал с грызнями и шушками, и выяснил: проклятая невеста привлекает их очень сильно, однако разум они не теряют.
        - Стоять! Стой, злыдня крылатая! Голову! Голову прикрывай, невеста!
        Уже на пути к разозленной девушке пришло понимание: кряча нацелилась не на Айрис, что мчалась вперед, размахивая шлемом, а на моложавого незнакомца в пестрой рубашке и зеленых штанах, который с идиотской улыбкой застыл на дорожке.
        Мужчины, которых А Ли принял за чиновников, перехватили девушку в трех шагах от цели. Вырвали шлем, будто это - опаснейшее оружие, закрутили ей руки за спину как преступнице!
        «Похищение!» - Майвы, равно как и праздных зевак, в обозримом пространстве не было, и это наталкивало на нехорошие подозрения.
        Майва Аноза сохнет по князю и сделает что угодно, чтобы его обезопасить. Парк опустел не сам по себе, а раз так… Помощи ждать неоткуда.
        Пятеро противников… Нет, четверо - хрупкого щеголя можно не принимать во внимание. Зато каждый громила в костюме стоил двоих.
        А Ли не страдал завышенной самооценкой и понимал: шансов справиться с ними голыми руками не то чтобы мало - вообще нет. И оружие не поможет - у бандитов револьверы под пиджаками. Но вели себя нападающие глупо… Держали беззащитную девушку и напрочь игнорировали крячу, что из-за шума промахнулась мимо нарядного господина и готовилась ко второму заходу.
        «Была - не была!» - А Ли на ходу оторвал ветку акации и хлестнул одного из злодеев, державших Айрис, по лицу.
        Как и предполагалось, тот легко увернулся и схватил ветвь, явно намереваясь выдернуть ее и демонстративно разломать. Острые шипы впились в его руку, и он замешкался на миг, позволив приблизиться вплотную и сделать неловкую подсечку.
        - Беги, невеста! - Трое нападавших скрутили А Ли, чуть ли не выдирая суставы. - Бей и беги!
        Айрис не подвела. Врезала четвертому так, что о продолжении рода он мог больше не задумываться. Сорвалась с места, подхватила шлем… Надела его на голову остолбеневшего незнакомца за мгновение до того, как острые крылья крячи превратили бы холеную физиономию в кровавое месиво.
        - Скамейка! Быстро! - Пока птица не сориентировалась в ситуации, Айрис толкнула щеголя к укрытию. - Переверните и прячьтесь! То есть нет! Где-то тут магия! Где амулет?! - Она ощупала неизвестного по всем правилам полицейских и отбросила горсть безделушек. - Снимайте все! Живо!
        К третьему наскоку крячи до четверки громил дошло, что над головами носится пусть и не смерть, но что-то очень плохое.
        Они отпустили А Ли и схватились за оружие.
        - Нельзя! Крячи - вымирающий вид!
        Угу, конечно.
        Выстрел грянул в тот миг, когда Айрис привалила скамьей незнакомца и отшвырнула еще одну горсть каких-то мелочей, вытащенных из его карманов.
        «Дурачье! Шесские твари на то и шесские, что убить их не так-то просто!» - и пуля срикошетила от хвоста, способного прорезать руку до кости. Куда она улетела, А Ли не видел - следил за крячей, которую отнесло на пару шагов вбок - аккурат к разбросанным безделушкам.
        Еще один бесполезный выстрел, и птица рухнула наземь. Схватила короткий карандаш с золотым тиснением, разломала в мгновение ока, быстро сглотнула половинку…
        - Что это за нечисть? - выкрикнул громила, на которого она посмотрела весьма заинтересованно.
        - Обычная кряча! Нефиг обвешиваться шесскими амулетами! Сытые крячи не нападают, если их не задеть, а в питомнике еды у них хватает!
        - Эту мерзость разводят?! Небось на короля натаскивают, а, подлюга?
        - Кряч? - А Ли оттолкнул налетчика и подбежал к Айрис. - Королю, что прячется за женской спиной, хватило бы и шушки! Пойдем, невеста. Люди сбегаются. Эти мрази не рискнут стрелять. Передайте Майве, что я был он ней лучшего мнения. А ты, шут гороховый, - он уставился на придавленного скамейкой хлыща, - если совесть имеешь, вернешь бабке шлем. В нем десять поколений моих предков на кряч охотились! Не стой столбом, невеста!
        Птица взмахнула крыльями, отбив очередную пулю, и с громким хлопаньем унеслась ввысь. Кто-то заорал… Вроде щеголь словил рикошет, но А Ли чуть ли не волоком тащил девушку к дороге, где показалась княжеская карета, и не оглядывался.
        Страх мешал думать. Казалось, вот-вот что-то ударит между лопаток и земля качнется, приближаясь к лицу в последний раз. Утешало одно: Айрис убивать не собирались. Хотели бы - пристрелили бы, когда палили в крячу. Шальная пуля, стрессовая ситуация - не подкопаешься.
        - Ты знаешь, кого назвал шутом, А Ли Шин? - Проклятая невеста, наоборот, выворачивала шею, чтобы посмотреть назад.
        - Документы я у него не спрашивал, - огрызнулся А Ли, ускоряя шаг. - Вон полицейский на подходе, пусть разбирается.
        - А ты верный? - ни с того ни с сего спросила Айрис. - Не кобелина и не хилень?
        Он споткнулся на ровном месте. Получается, романы не врут? Нужно проявить мужество и настойчивость, и девушки начнут гроздьями вешаться на шею?
        - Проклятья не боюсь, - прозвучало с вызовом.
        - Это хорошо… Полагаю, ты будешь моим девятым женихом. Мне очень жаль.
        А Ли же, напротив, невесть чему обрадовался и донес пока еще чужую невесту до кареты на руках.

* * *
        - Ты где шлялся, лодырь бессовестный?! - заорала бабка с порога. - Ночь уже на дворе! Грызня оголодала, меня скоро сожрет! Эти бесстыдницы приютские со своими букетами в резиденцию бегали, всюду нос сунули и слух понесли, что королю кожа да кости милы. Нам две дюжины стройняшек заказали! Мне по канавам прикажешь прыгать?
        - Я в питомник устроился, бабуль. - А Ли мысленно приготовился к грандиозному скандалу. - Только на лето, обещаю.
        - Я тебе покажу питомник! - Грязный веник, которым позавчера трусили сажу, прошелся в пяди от его лица. - Смерти моей хочешь? Отца крячи поганые сгубили, потом мужа, и сына напасть не минула, а теперь внук на ту же дорожку ступает? Даже не думай! Больше ничего шесс у меня не отнимут! Не хочешь позора - сам извинись и уйди, а нет, так на весь город шуму наделаю.
        - Всего полтора месяца, бабуль. - А Ли знал: при желании бабка и войну с линг устроит, лишь бы настоять на своем. - К крячам меня и близко не подпускают, для этого надо курсы полугодовые закончить. Я корма делаю, оброненные в пустых загонах перья собираю и рассказываю приезжим идиотам, почему гусенек гладить нельзя и как правильно собирать откушенные пальцы. Это старший смотритель придумал, а то обычные инструкции люди слушают невнимательно.
        Взгляд бабушки потеплел. Она отступила, освобождая входную дверь, и изнутри пахнуло горячим супом.
        - Пусть только узнаю, что на рожон лезешь! Эх… Иди ужинать, горюшко. Там какое-то чучело сидит, тебя ждет, так и ему насыпь. Говорит, благодарить пришло, а само худющее, в обносках, глаза голодные… На того акробата похожее, что весной разбился. Небось снова цирк бродячий приехал, а ты и рад последней медяшкой поделиться? Ничему тебя жизнь не учит, балбес.
        А Ли заглянул на кухню, почти не сомневаясь в личности гостя.
        - Где шлем? - буркнул неприветливо. - Я ж как человека просил…
        - Ты газеты читаешь, А Ли Шин? - Хлыщ из парка, что ныне щеголял в наряде цвета канарейки, задумчиво смотрел на стройняшку в аквариуме, стройняшка ловила муху, муха сходила с ума от страха. - Или только за жабами бегать горазд?
        - За эту лягушку неделю жить можно, господин богатый мальчик. Тебя, как я погляжу, из кутузки уже выпустили? И прихвостней, естественно… Или на них папа деньжат не выделил? - От воспоминаний о грубых ручищах, что выкручивали тонкие ручонки проклятой невесты, притихшая было злость поднялась волной. - Слушай внимательно! - А Ли навис над так и не представившимся господинчиком, задвинув его в угол стола. - Подойдешь еще раз к Айрис Миллс - прикопаю на шушковом поле. Никто костей не найдет, понял? И не нужны мне твои благодарности. Шлем отдай, он бабке как память, и не показывайся здесь больше!
        - А если не отдам? - незнакомец спрашивал с любопытством, а не с вызовом.
        - Прокляну всеми приворотными зельями, чьи названия вспомню.
        Хлыщ нагло расхохотался.
        - Не веришь в колдовство? Шесс вымерли? Откуда же я знаю, что сейчас на тебе снова шесский амулет? - А Ли отстранился и прикрыл прадедов браслет, что мигал под старенькой курткой. - Ничему дураков крячи не учат… А, это не мое дело. Хочешь сдохнуть - почаще бегай у питомника с источником магии. Несушки навалятся всем скопом, мучиться долго не будешь.
        - Ты забавный, А Ли Шин.
        - До двери проводить или сам выметешься?
        Незнакомец поскреб ногтем стенку аквариума, и лягушка отскочила в угол, спряталась под листиком кувшинки.
        - Интересно, что она о нас думает?
        - То же, что и все, кого запирают в клетку, - буркнул А Ли. - Иди уже, не хочу спорить при бабушке. Мне до полночи жаб ловить, пререкаться некогда.
        - Будешь работать на меня.
        - Фигушки. - Этот разряженный мот совсем умом тронулся такое предлагать после сегодняшнего.
        Незнакомец поднялся, отвесил поклон вошедшей на кухню бабке.
        - Я не спрашиваю, а сообщаю. Не перетруждайся на болоте, утром ты мне будешь нужен отдохнувшим.
        - Да пошел ты, сосунок. Не уберешься из Холмов - сядешь надолго. И за похищение, и за нападение, и за крячу, и за оружие, и за организованную преступность.
        - И тебе доброй ночи, А Ли Шин. - Хлыщ весело козырнул, поцеловал бабке руку и хлопнул дверью.
        Браслет продолжал мигать. А Ли не сразу понял, как такое возможно, потом приметил у аквариума обломок карандаша.
        - Дж. Л. Р. - прочел с изумлением вензель. - Бабуль, откуда у князя шесские карандаши? Глянь, выпущены в этом году… Получается, шесс до сих пор существуют?
        - Да нет, внучок… Получается, заповедник режут, на древесину пускают. Не всех нечестивцев князь прижал. Это ж что начнется, если по городу шесский кедр пойдет? Беги в замок. Быстро беги, и штуку эту выброси подальше. Ох, беда будет… И сон мне плохой снился…
        Но А Ли уже был за порогом.
        - Ты! - Хлыщ не успел дойти и до калитки. - Пойдешь со мной! Расскажешь князю, где взял карандаш. Ноги в руки и бегом! Будешь полезен - так и быть, замолвлю за тебя словечко.
        С какого-то перепугу щеголю эта идея пришлась по душе.
        Глава 12. Шесс
        Мелиса тихо преодолела коридор и лишь на лестнице вдохнула полной грудью. Мысленно хихикнула, представив, как смешно выглядят со стороны ее маневры, спустилась в вестибюль.
        Встречаться с Нитой Лист, старой знакомой, с которой ни в прошлом, ни в настоящем не получалось найти общий язык, более чем не хотелось. Нита выбрала свой путь и презирала Лису за верность короне. Сравнивала с псиной, что служит злому хозяину, несмотря на побои. В свою очередь Мелиса считала, что Нита Лист клюет на яркие обещания, не включая мозги, и однажды это вылезет ей боком.
        - Куда вы на ночь глядя, госпожа Стау? - Охранники в вестибюле тоже не шумели сверх необходимого и выглядели непривычно скованными.
        - Куда-нибудь подальше. - Не делиться же с ними выстраданными потом и кровью планами? - Хороша айдаловая смола у гостьи князя, да? - Лиса не могла не заметить их уклончивые взгляды. - Крепко держит? Это из-за вина. Честное слово, не издеваюсь! На князя посмотрите, если не верите. Он у вас трезвенник, его даже не зацепило. Сутки без спиртного - и как рукой снимет. Это же не магия, обычный «коктейль страсти», причем дешевенький. Действует на всех без разбору, особенно на носителя. Мозг напрочь выпадает, как говорят.
        Физиономии охранников стали совсем уж задумчивыми.
        - Вместо «Спасибо» сделайте одолжение, - продолжала Мелиса. - Если будет спрашивать кто-то незнакомый, меня вы не видели сутки, договорились?
        Она сочла вялые кивки согласием и вышла в теплую летнюю ночь.
        Полный рюкзак приятно оттягивал плечи. Удобная обувь (толстые пружинистые подошвы, никаких каблуков!) была создана для долгих прогулок, черная одежда сливалась с темнотой. В кои-то веки Лиса выбирала наряд, не ориентируясь на вкусы окружающих и не боясь шокировать ревнителей морали. Там, куда она собиралась, люди не ходили давным-давно.
        Облегающие штаны из плотной крепкой ткани сидели как влитые, мягкая хлопковая рубашка не стесняла движений. Расстегнутая куртка защищала спину от редких порывов прохладного ветра, кепка с длинным козырьком неплотно прижимала волосы, зато днем от нее будет намного больше пользы - прогноз обещал яркое солнце и жару.
        Мелиса оглянулась на замок. Высоко над головой светились три окна второго этажа. Она знала: у одного из них госпожа Руденс предается мечтаниям о брутальном мужлане, что зацепил ее сердце и исчез, не сказав ни слова; у второго ноет Айрис, которая якобы совершила чудовищную глупость (какую именно, не уточнялось) и вот-вот станет причиной катастрофы; у третьего тоскливо глядит вдаль Нита Лист, что неосмотрительно использовала смолу айдалового дерева и несколько суток (пока смола не смоется) будет страдать от поддельной страсти, повышенной внушаемости и бессонницы.
        Этажом выше свет не горел. Странно… Когда пару часов назад Лиса вернулась из города, Старый Сэм заметил, что Джи Лин тоже сегодня пришел рано. Впрочем, какая разница?
        В малиннике что-то зашуршало. Мелиса и не посмотрела в ту сторону - привыкла, что ведьмин внучок то ли бегает к Ирисе, то ли пасется в саду.
        - Я уже заждался, - донеслось от ворот. - Долго вы собирались.
        - Не поверите, князь, только что вас вспоминала. - Тяжеловатый рюкзак помешал отреагировать на неожиданный звук с должной прытью, и обломок кирпича остался на дорожке, а не улетел в густую тень. - От кого прячетесь? Между прочим, Нита бросается на вас абсолютно искренне, можете смело пользоваться моментом.
        - Я не прячусь от женщин.
        - Ну конечно.
        Джи Лин вышел на свет фонаря, и язвить перехотелось. Князь был одет для похода, причем создавалось впечатление, что одежду он покупал в том же магазине, что и Лиса. Даже кепка наличествовала - и широкие лямки рюкзака на плечах.
        - Что-то мне подсказывает: настроены вы серьезно. На что, если не секрет?
        - Романтики захотелось, Мелиса.
        - Вы магазинчиком ошиблись. И компанией, кстати.
        - Романтики приключений, госпожа Лиса! - Джи Лин засмеялся. - Я не настолько стар, чтобы растерять мальчишескую дурость. - Он махнул кому-то невидимому в темноте, и неподалеку заржали лошади. - На городском совете я пять часов кряду слушал жалобы на вас, и начал дико завидовать. За день вы сделали то, чего муж Майвы Анозы не сумел за три месяца, потому что следовал правилам и букве закона. Знаете, о чем я жалел больше всего? О том, что все веселье прошло без меня.
        - Поверьте на слово, заниматься вандализмом, копаться в грязи и разбираться с людьми какого-то Папаши Зика было совсем не весело. - Мелиса приметила движение в тени и вздохнула. - Я ухожу дня на три, не меньше. Вам это не нужно.
        - Зато вам нужны хорошая лошадь и спутник, который не будет обузой.
        - Нужны… Лошадь я слышу. Полагаю, спутник где-то возле нее? - Она присела, будто что-то обронив. - Вы хоть воду взяли?
        - Шонник купил то же, что и вы.
        - Воду я точно не покупала. В сторону!
        Кирпич влетел в кусты, которые выругались и пристыженно затихли.
        - Простите, но вы уже достали таскаться везде следом! - крикнула Лиса. - Пожалуйтесь на производственную травму и отдохните! Идемте, князь. - Она повернулась к Джи Лину. - Хоть прокатимся с ветерком. Отдохнете от мирской суеты, а к утру вернетесь в этот бедлам. Шесс, магия и заброшенный храм - моя проблема, у вас заговор и король в приоритете. Рюкзак оставить не хотите?
        - Нет.
        Мелиса не настаивала.
        Лошади были небольшими, коротконогими, лохматыми и медлительными. Самое то для забытых троп: никакого «с ветерком», зато выносливости и устойчивости хоть отбавляй. Человек, что привел их, быстро ушел - Лиса видела лишь его силуэт вдали у озера.
        - Луна скоро поднимется, - заметил князь, - но я бы не лез на нехоженые земли ночью. За болотом есть старый охотничий домик, там можно передохнуть до рассвета.
        - Не боитесь остаться наедине с полукровкой? Одна треска из городского совета искренне верит, что я питаюсь печенью мужчин. - Мелиса погладила лошадь по длинной морде, расчесала пальцами гриву. - Или младенцев? Она так вопила, что я не разобрала.
        - Госпожа Ли Ма Ни? - Джи Лин забрался на лошадку покрупнее. - Она была бы намного терпимее, если бы вы не опустили кувалду на голову Эн Рик Ли прямо перед ее глазами.
        - Надеюсь, она не знает, что после Эн Рик Ли пришла очередь Си Но Зена, Ха То Рика, безымянной девушки и десяти кошек?
        - Знает. Говорю же, вас обсуждали пять часов без перерыва, и порча статуй перед заброшенным святилищем шесс не осталась без внимания. Не расскажете, что это было?
        Лиса быстро переложила часть вещей из рюкзака в седельные сумки, задумчиво посмотрела на князя.
        - Не поможете даме сесть в седло?
        - Вы взяли два кубка на юношеских скачках.
        - Не спорю, но обычно об этом не вспоминают. Из вежливости.
        - Может, из зависти? Я как представлю список ваших спортивных наград, хочу зарыться в нору от стыда.
        Она невесело усмехнулась.
        - То было давно. С тех пор до меня дошло, что есть области, в которых женщине нельзя выделяться.
        - Дошло ли? - с сомнением протянул князь. - Одиннадцать членов горсовета с этим бы поспорили.
        Мелиса забралась на свою лошадь, легонько сжала коленями ее бока.
        - Разве я говорю, что стала белой и пушистой? О, прошу прощения, милой и трепетной? Я больше не удивляюсь, когда меня на полном серьезе зовут людоедкой, только и всего.
        - Король не зовет, и поэтому вы прощаете ему все?
        - Я не умею прощать, Джи Лин. У нас с Фабианом особые отношения, понять их сложно.
        - Я постараюсь.
        Лиса промолчала. Выехала на дорогу у озера, и лишь когда замок остался далеко позади, отрывисто бросила:
        - Не стоит. Правда вам не понравится. Гарантирую.

* * *
        Шесс не ценили ни золото, ни драгоценные камни, ни деньги. Они жили в гармонии с природой и агитировали других отказаться от бесполезной мишуры. В предгорье осталось немало их поселений - пустых, разрушенных ветром и дождем, захваченных лесом или скрытых под оползнями. Туда не стремились мародеры: знали - поживиться там нечем. Даже заброшенный храм, где колдуны поклонялись своим непонятным богам, не привлекал любителей покопаться в чужих костях.
        Боги шесс требовали еды и огня. Им не подносили самоцветы, их не наряжали в золотые одежды, служители не брали плату за вход на священную землю и не собирали сокровищницы именем небожителей. Все, что когда-либо попадало в храм, давно превратилось в прах. Осталась только история, да кого она интересовала?
        Валесийские ученые предпочитали изучать равнинных шесс, на худой конец - приморских. Какая разница, где копать, если народ один? Лучше уж в комфорте, рядом с цивилизацией… Или на жарком пляже, в компании языкастых рыбачек.
        Господин Аноза не последовал умным советам и выбрал Холмы. Он привез в княжество молодую жену и с головой погрузился в исследования, будто позабыв о ее существовании. Известно ведь: шесский храм спрятан в ущелье между горой Арьба и Крячьим плато, в нескольких часах езды от заброшенной крепости линг, точно к северу от Собачьей скалы. Любой школьник тыкнет пальцем в карту и со снисходительным видом заявит: цель именно здесь.
        Проблема заключалась в том, что ни одна местная экспедиция без проводника шесс не сумела преодолеть и половины ущелья. Каждое из трех организованных Прихолмьем предприятий закончилось плохо. Травмы, болезни, силы природы и беспощадный рок словно сконцентрировались на отрезке пути, который при нормальных обстоятельствах можно было проехать за несколько часов.
        Аноза поднял архивы и сделал вывод, якобы ущелье заколдовано и лишь чистокровный шесс способен добраться до храма. Также выяснилось: последний известный людям представитель этого народа обитает «там поблизости» и на контакт идти отказывается.
        Человек, который клялся в существовании колдуна, считал себя проклятым. Он участвовал в первой экспедиции и по возвращении превратился в сущую развалину. В каком-то смысле ему повезло - остальные исследователи покинули этот мир в течение нескольких лет.
        В обмен на точную информацию этот человек требовал одного: уничтожить скульптурную композицию «Сожжение шесской идолопоклонницы служителями Великого», установленную во времена старого князя возле шесского же святилища в южной части города.
        Аноза пытался получить разрешение на снос, однако городской совет заупрямился. Культурное наследие, послание потомкам… И вообще, каяться поздно. Проклятие молотом не снимешь.
        Потом у мужа Майвы появился помощник - весьма хваткий молодой человек из местных. Он горел жаждой действия, считал линга-Анозу непобедимым, а себя - прямым потомком шесс, и рвался на подвиги.
        Майва умоляла мужа прислушаться к словам тех, кто на собственном опыте убедился: храм - недостижимая цель, но господин Аноза польстился на воодушевленные речи ассистента. Они вместе отправились в путь, твердо намереваясь развеять миф о проклятом ущелье.
        Дураку ясно: проводник-шесс - это сродни «постучать по дереву» или «плюнуть через левое плечо». Раньше, лет пятнадцать-двадцать назад, все подряд свободно ходили к храму, и нечего придумывать небылицы.
        Доказать свою правоту Аноза не смог. В часе езды от храма он схлопотал солнечный удар и упал в ущелье. Помощник и пара наемных охотников не смогли достать тело. Его обнаружили позже и опознали лишь по личным вещам.
        После трагедии ассистент утратил азарт и уехал в Валесию, охотники исчезли в неизвестном направлении. Больше о шесском храме никто и не помышлял.
        - Меня всегда удивляло, как по-разному может звучать одна и та же история. - Джи Лин поправил поленья в камине охотничьего домика, растопленном лишь для того, чтобы проверить водонепроницаемые спички. - И вы, и Майва говорите об этом как сдержанная информационная заметка в газете, Шонник делает упор на мистику, а Старый Сэм - на пренебрежение техникой безопасности. В те времена у меня хватало других забот, и подробности этого дела прошли мимо моего внимания.
        - Уверена, кое-что вы знаете. - Мелиса сидела в кресле-качалке, смотрела на пламя и готовилась отодвинуться подальше, даже отгородиться от тепла большим мягким диваном, потому что ночь выдалась душной, хотелось подставить лицо ветерку, а не греться у огня. - Имя ассистента, например. Меня оно сильно озадачило.
        Князь отошел к открытому настежь окну, сквозь которое заглядывала полная луна.
        - Арман Майлир, - проговорил сдержано. - Если бы не видения вашей подопечной, я бы счел это совпадением.
        - Или кто-то ее пугает, - справедливости ради предположила Лиса, хотя сама она относилась к этой версии скептически. - Будем честны: я верю в магию или мистификацию, но не в мистику.
        - Все имеет объяснение? - хмыкнул Джи Лин. - Это и моя позиция.
        - И причина того, почему вы рветесь лично увидеть место, где погиб Аноза, и расспросить возможного свидетеля? Умоляю, не изумляйтесь так фальшиво! Оставьте байки о приключенческих порывах для прессы. Вас что-то насторожило в той истории, а теперь подозрений стало больше. Вы не доверяете своему окружению, не так ли? О, не сердитесь, я не о Майве или Шоннике, а о тех, у кого есть власть, деньги и связи. Одиннадцать членов городского совета, например.
        Правильное, будто вылепленное талантливым скульптором лицо князя попало в полосу лунного света, и Мелиса поразилась ярости, которая мелькнула на нем, чтобы смениться грустью.
        - Вы весьма проницательны, госпожа Стау, - в расстроенных чувствах Джи Лин вернулся к подчеркнуто официальному тону.
        - Я не питаю иллюзий и не считаю людей глупее, чем они есть на самом деле, - не слишком учтиво отрезала Лиса. - Для того, чтобы образцово ответственный человек вроде вас однажды заявил: «Хочу романтики приключений, надо бы тайком сбежать в горы» и наплевал на короля, обязательства и здравый смысл, должна быть причина. Нереально серьезная причина, князь. До утра вы вели себя адекватно, чудить начали после Ниты Лист и городского собрания. Осмелюсь предположить, что Нита к шесс отношения не имеет. Итак, дело в собрании. Не поделитесь проблемой?
        Неподалеку ухнула ночная птица, чьи-то широкие крылья прошелестели прямо за окном. Джи Лин прикрыл створку, оставив щель для свежего воздуха, и задернул плотную занавеску.
        - Это вы зря… Жарко. - Мелиса все же преодолела лень и передвинула кресло в дальний угол. - Не хотите присесть? В соседней комнате есть неплохая кровать, кстати. До рассвета часа два. Толку изводить себя перед долгой дорогой? Лошади отдыхают, и вы отдохните.
        Князь мельком взглянул на догоравший камин и уселся на диван, скрипнув пружинами. Откинулся на высокую спинку, забросил ногу на ногу, скрестил руки на груди и ухмыльнулся собственным мыслям.
        - Пытаетесь оставить меня здесь? - проговорил насмешливо. - Не выйдет. Я хочу лично кое-что проверить, и так уж получилось, что наши пути совпали. Уедете без меня - я не отступлюсь, потому что следую не за вами, а в том же направлении.
        - Не боитесь? - Лиса с любопытством уставилась на него.
        Джи Лин рассмеялся, положил руки на колени.
        - Вас? - уточнил с иронией. - Право слово, вы разбалованы страхом.
        - Змей, хищников, проклятого ущелья, колдуна и тех, кого, я так понимаю, могут послать за нами? - ответила Мелиса ему в тон. - У нас три-четыре часа форы. Может, намекнете, чего ожидать завтра?
        - Дамы вперед. Сначала ваша захватывающая история, потом моя чиновничья скукотень.
        Лиса не возражала. Она не любила чесать языком, но за последние несколько дней произошло слишком много событий, чтобы держать все в себе. Да и время тянулось невыносимо медленно… Хорошо, что князь напросился в попутчики. Без него Мелиса заскучала бы и продолжила путь под луной, прекрасно зная: риск не оправдан. Джи Лин привнес в спонтанное предприятие крохи рассудительности, и это в разы увеличило шансы на успех.
        - Меня интересует не храм, а старик шесс. Путь к его дому знают его же дальние родственники, которые на диалог не пошли, и человек, что участвовал в первой экспедиции, - начала Лиса.
        - И самый известный из этих родственников - Папаша Зик, - добавил князь. - Слышал, была перестрелка?
        - Неправильно слышали. Перестрелка - когда стреляют с обоих фронтов, а в меня без предупреждения пальнула из дробовика его психованная жена.
        - Но помощь хирурга понадобилась Папаше Зику, которым вы прикрылись.
        Мелиса перегнулась через поручень кресла и дотянулась до рюкзака, что стоял у стены с охотничьими трофеями. Достала флягу с водой, сделала пару глотков…
        - Вы как будто огорчены, что картечь досталась не моей, а его заднице, - заметила с усмешкой.
        - Он полезный информатор. Жалко, что выбыл из строя.
        - Полезный? Да бросьте! У Папаши хорошая сеть осведомителей, не спорю, но ничего сверхъестественного он не нароет, да еще и самомнение у него просто зашкаливает. Не люблю работать с теми, кто отбрасывает информацию, считая ее несущественной. А, забудьте. Пусть Папаша Зик выздоравливает. Вернемся к шесс, князь. Это было… Хм, весьма грязное дело.
        Единственный выживший участник первой экспедиции за свою помощь потребовал разрушить скульптурную композицию, что оскорбляет память народа шесс. Лиса сделала, по ее мнению, ту же глупость, что и муж Майвы: обратилась за разрешением в городское управление. Там это предложение осмеяли и озвучили заоблачную сумму штрафа за уничтожение культурного наследия, а также стоимость демонтажных работ, уборки и утилизации.
        Мелиса поняла, что над ней попросту издеваются - за такие деньги можно было снести и отстроить полквартала. Она одолжила в замке кувалду и самостоятельно расправилась со скульптурами. Обломки установила вокруг бывших постаментов, а за бутыль медовухи какой-то мужик привез к шесскому храму телегу земли. Саженцы ноготков стоили сущую мелочь, зато на месте возмутительной композиции появилась клумба.
        Местным жителям новшество понравилось, городскому совету - не очень. За вандализм Лису не арестовали, хотя и грозились. Выписали впечатляющий штраф, который она попросила направить своему непосредственному работодателю - его величеству Фабиану. Что-то подсказывало: на этом дело застопорится.
        - Вот и все, князь, - закончила Мелиса быстрый рассказ. - Согласитесь, о такой банальщине и в газетах не пишут, а вы говорите «приключения»…
        - В исполнении госпожи Ли Ма Ни это звучало как криминальный роман с погонями, перестрелками, торговлей галлюциногенами, осквернением могил, вызовом демонов и аморальным поведением.
        - Погоня была, н-да… Госпожа Ни гонялась за мной с клюкой. И перестрелка - какие-то мальчишки стреляли по нам из рогаток. Старое надгробие я нечаянно свалила, непристойных слов в сердцах наговорила, а вот демонов и наркотиков не припомню…
        - А капли успокоительные помните? Вы их отобрали у первой встречной дамы с площади Роз и накапали госпоже Ни.
        - Не может быть! - ахнула Лиса.
        - Может. Начальник полиции вам благодарность собирается объявить за зацепку в деле о торговле наркотиками.
        - Бедная старушка… Зато я теперь знаю, где десять лет назад жил чистокровный шесс, и знаю, что он жив до сих пор, иначе Папаша Зик и его бешеные родственнички не пытались бы сделать из меня решето. Готовы поделиться своей историей, Джи Лин? Я была честна. Ответите тем же?
        Князь покосился на угли в камине, по которым изредка пробегали последние язычки пламени, отодвинулся на край дивана.
        - Не хотите сесть ближе? Непривычно говорить о таком в полный голос.
        - Вы в курсе, что минимум в трех часах езды отсюда нет ни единого человека? - Порой Лиса совсем не понимала людей. - Кто вас услышит? Дороги заброшены, этот охотничий домик разваливается! Даже маршрут кряч пролегает в стороне.
        - Там лошадь. - Джи Лин указал на окно, за которым виднелась залитая лунным светом поляна.
        - И она, конечно же, разболтает вашу тайну всей округе.
        - Чужая лошадь. Третья. Лишняя.
        Лиса вскочила, прильнула к окну, не опасаясь быть замеченной.
        - Давно? - спросила с придыханием.
        - Только что увидел. - Джи Лин присоединился к ней. - Не расседлана. Простите за нескромный вопрос, но вы когда-нибудь… Э… У вас определенная репутация, однако не думаю, что вы можете…
        - Хотите знать, приходилось ли мне убивать? Нет. Драться? Да. Всерьез? Нет. Что дает кровь линг? Выносливость, скорость, немного лишней силы и много проблем в бессознательном состоянии, но вам это не грозит. Ничего сверхъестественного, князь. Коня на скаку я не остановлю и вас в рукоборстве не поборю. Что-то еще?
        - Я лишь хотел попросить вас остаться в доме. Почему вы нервничаете? Чужая лошадь не обязательно означает проблему.
        Мелиса пришла в себя. Она ненавидела сюрпризы, а этот застал ее врасплох. Глушь, огонь, приятная компания, предчувствие скорых ответов… Последние часы Лиса провела как в сказке и напрочь позабыла, что за бревенчатыми стенами таится мир, к которому нельзя поворачиваться спиной.
        - Я в порядке, князь, и я не выпущу вас туда без оружия. Это охотничий дом, в нем должно найтись хоть старье.
        Джи Лин предположил, что старые ружья есть либо на чердаке, либо в подвале, но шарить в пыли необязательно - он прихватил револьвер.
        - С этого и надо было начинать! - запальчиво воскликнула Мелиса. - У меня дамская мелкокалиберная ерундень, на нее лучше не рассчитывать. Кстати… Как насчет запереться и подождать до утра? Это не трусость, князь. Сами знаете, ваша жизнь ценна, особенно в нынешние неспокойные времена. И… - Она повела носом, принюхиваясь к принесенному ветром запаху. - Керосин. - Потянулась к окну. - Совсем весело. Этот псих решил устроить пожар? Он же пол-леса сожжет!
        Джи Лин оттолкнул ее, прижал к стене и осторожно пихнул не до конца прикрытую створку. Луна блеснула на стекле, и в тот же миг оно разлетелось на осколки от близкого выстрела.
        - Не поранились? - Лиса чувствовала, как напряжены мышцы князя, и не могла не думать о том, что в его жизни наверняка еще не было таких передряг. Как, впрочем, и в ее.
        - Надо убираться отсюда. - Спутник сохранял удивительное хладнокровие. - Их по меньшей мере двое, и они не пойдут на диалог.
        - Трое. - Сердце колотилось от воспоминаний о пуле, что едва не достигла цели, однако Мелиса упрямо напоминала себе о своей же репутации. Все вокруг уверены: полукровка Стау прошла огонь, воду и половину «горячих точек» на карте Валесии. Надо соответствовать мифу! - Один с ружьем, второй обливает дом керосином, третий возится на чердаке. Слышите, как сопит?
        Князь пнул другое окно, и выстрел грянул незамедлительно.
        - Не слышу, но охотно поверю вам на слово. Если там кто-то есть, он не мог войти после нас.
        - Прятался? Думаете, эти, - Лиса кивнула в сторону леса, - выкуривают его, а мы всего лишь попались под руку?
        Огонь вспыхнул в тот миг, когда люк в потолке открылся и на коврик у прислоненной к стене лестницы кулем рухнул тощий длинноволосый оборванец - ослепительно рыжий, как шесс на старых картинах.
        - Хао леки? - спросил он слабым голосом. - Ти римкон нетагила?
        Запыленное ружье, что свалилось следом, ударило его по голове, заставив замолчать.
        - В подвал! - рявкнул Джи Лин, хватаясь за большую медную дужку и поднимая люк в полу.
        - Горячая будет ночка, князь? - Лиса проверила ружье и с удовлетворением отметила, что оно заряжено. - Не проверите дверь? Я сниму стрелка. Честное слово, это не хвастовство.
        - Не тратьте пули, еще пригодятся. Есть другой выход. Доверьтесь мне!
        Мелиса покосилась на разбитое окно, подсвеченное пламенем. Огонь расходился слишком быстро, дым грозил заполонить дом в ближайшие минуты. Вдали мелькнула темная фигура, но из-за яркого полымя и гари слезились глаза.
        - Ведите, князь. - Лиса пнула дверь, убеждаясь: она чем-то подперта снаружи. - И спасибо, что спасли мне жизнь. Я этого не забуду.
        Глава 13. Прятки в ночи
        С вечерней почтой тетушке Руденс пришло письмо. Не от деревенского воздыхателя - от его пятерых дочерей. О чем шлось в послании, Айрис не знала, однако тетушка долго над ним размышляла и вскоре покинула замок в спешке, даже свет в своей комнате погасить не удосужилась.
        Князь в жилом крыле не показывался, и его сногсшибательная гостья, что представилась госпожой Лист, сходила с ума от обиды. Все указывало на то, что у красавицы на этот вечер были серьезные планы, и игнорирование со стороны Джи Лин Ри сильно задело ее чувства.
        Затем на третьем этаже появились Лика и Ло Ла с охапками цветов - не тех, что росли в Прихолмье на каждом углу, а настоящих (правда, самую малость повядших) роз. Кажется, такие сорта высаживали только у королевской резиденции, но Айрис не могла судить с уверенностью.
        Горничная обычно гнала девчонок с «мусором» прочь, едва завидев, однако на этот раз притворилась слепой и глухой, позволив им пройти мимо комнаты Ниты, не особо скрываясь.
        - Князь утром выглядел очень подавленным, - заметила Лика, сворачивая к лестнице. - Несчастье у него какое? Его так сильно даже проклятие не огорчало. Давай сегодня постараемся как никогда в жизни.
        - И почему мы Зиту не позвали? - сокрушилась Ло Ла. - Она такие штуки выделывает - закачаешься.
        - Сами справимся. Вот увидишь, он будет доволен! Мы лучше всех знаем, что ему нравится.
        Дальше последовал горячий спор насчет того, любит ли Джи Лин Ри лепестки в постели. Аргументы одной стороны звучали как: «Раз он князь, то обязан любить», а другой: «Может, нужны какие-то особые лепестки? Розы холодные, как оттаявшая стройняшка, их только противному королю кидать».
        Победят ли традиции или возьмет верх здравый смысл, Айрис не слышала. Нита Лист, что весь вечер караулила у двери, разъяренной крячей выметнулась в коридор.
        - Я знала, с ним что-то не так! - выкрикнула зло и помчалась вниз, разыскивая своего кучера.
        Она уехала без слез. Пообещала прислать за вещами позже и исчезла так же быстро, как и появилась. В честь этого события горничная позволила девчонкам убраться прочь в святой уверенности, что их никто не заметил, и даже оставила на столике у черного входа как бы ничейную горсть конфет.
        - Ну и фифа, - сказал кому-то на крыльце Старый Сэм. - Заистерила и в одной рубашонке сбежала. Намекнул бы ей кто, что она юбку забыла надеть… У молодежи такой ветер в голове…
        Разговор о современной моде и нравах Айрис не заинтересовал. Она ушла к себе.
        Спать не хотелось, тревожные мысли мешали даже лежать спокойно.
        Как ни странно, на ум лезло что угодно, кроме проклятия. А Ли Шин поклялся, что от невесты ничего не зависит, и стало чуть легче. Задача упростилась вдвое. Требовалось не «влюбить и влюбиться», а всего лишь «влюбить».
        Всего лишь… И как этого добиться, если цель и не думает помогать?
        Яркая луна светила сквозь открытое окно прямо на подушку. Стоило бы задернуть занавеску и начать считать овец, но светлая ночь не располагала к отдыху.
        Айрис положила одеяло на подоконник, оперлась о него локтями и оглядела сад, что простирался внизу.
        Темные кроны бросали наземь густые тени, цикады пели как в последний раз, поднявшийся ветер шелестел сочной летней листвой и скреб ветками по каменным стенам. Было тепло, на горизонте изредка вспыхивали зарницы. Этажом выше мурлыкала песенку горничная, убирая «роскошь и красоту». В Прихолмье гуляли свадьбу - несмотря на расстояние, Айрис могла различить звуки традиционных музыкальных инструментов.
        На озере, что неплохо просматривалось вдали, бежала лунная дорожка и покачивалась одинокая лодка. Ее мерные движение будто гипнотизировали, навевали сон и волшебные сновидения. Айрис на миг закрыла глаза - и провалилась в фантазию, которой точно не могло произойти в реальности.
        Король и А Ли Шин. Ведьмин внучок задел его величество не на шутку и стал новой забавой Фабиана. Что придумает король? Всего лишь пошлел А Ли к алтарю с проклятой, или эта игра уже утратила остроту?
        Размышлять о будущем, в котором не предвиделось ничего хорошего, не хотелось, поэтому Айрис охотно погрузилась в дрему. Там все складывалось забавно и мило. Как в параллельной Вселенной, право слово! В мире, где нет места слезам и люди не грызутся за иллюзию важности.
        А Ли шел с Фабианом по саду. Они обнимали друг друга за плечи, раскачивались как на корабле посреди штормового моря и громко пели трогательный романс на мотив скабрезных частушек. У малинника затянули «Друг, налей мне рюмку счастья», потом настал черед «Рыбачки с Закатного моря», затем грянула разухабистая «Чаровница».
        Высокая тень, что мелькнула в отдалении, прервала пение.
        - Я ска-азал - во-он! - запинаясь, проорал Фабиан. - Сегодня я - не я! Я-асно?! Или повторить?!
        Больше никто посторонний не появлялся, однако Айрис чувствовала (или подмечала мелочи, что выдавали присутствие людей?): рядом таится сила, какой замок не видал десятилетиями.
        - Великий свидетель, ты будешь моим, А Ли Шин! - прохрипел король, всматриваясь в луну.
        - Хрен тебе, бездельник! Хватит с меня и бабки, и этого… училища… и невесты проклятой, и дядьки-разбойника… - У А Ли едва ворочался язык. - Небо - крячи, понял? Трава надо. Вниз гляди, тупица!
        Фабиан деловито согнулся в три погибели и не удержался, шлепнулся в кучу сорняков, выполотых, но не убранных садовником.
        - Травка… - Унизанные громадными перстнями пальцы взъерошили остатки одуванчиков. - И где стройняшки? Ты обещал стройняшек, А Ли Шин!
        - Вон же, балда! Лови ее! Осторожно!
        На узкой ладони короля появилась небольшая оливково-зеленая лягушка. Он внимательно осмотрел ее со всех сторон и швырнул внуку ведьмы.
        - Дарю! - изрек с пьяным пафосом. - Слишком толстая, но тебе в самый раз. Найди мне красотку!
        - Сам ищи, лентяй. - А Ли поймал лягушку и принялся недоуменно оглядываться. - Где ведро? - спросил с обидой. - Всегда есть ведро!
        - Что? - Фабиан, пошатываясь, встал и сделал неуверенный шаг к своему спутнику. - Хочешь оставить мою крошку про запас? Отдай!
        - Фигушки!
        - Казню вместе с бабкой!
        А Ли отвесил королю затрещину.
        - За языком следи, - сказал назидательно. - Бабка - это святое.
        - Святое. Отдай мою скромняшку.
        - Стройняшку.
        - Дай! Она боится тебя. Мы же друзья, А Ли Шин. Не уважаешь друга?
        - Ну…
        - Я хочу эту жабу!
        - Ладно.
        Лягушка перекочевала обратно в руки Фабиана. Он погладил ее по спинке, пощекотал под шейкой… Поднес к губам и смачно чмокнул в макушку.
        - Ты будешь красоткой каких поискать, - протянул мечтательно. - Всех моих куриц затмишь. Хотя над задницей придется поработать, н-да… Эй, А Ли Шин! Почему она не меняется? Ее что, взасос целовать надо? Тьфу, это без меня.
        - Смотреть на нее надо.
        Король поднял лягушку повыше и уставился ей в глаза.
        - И долго?
        - Кому как. - А Ли все еще безуспешно разыскивал несуществующее ведро. - Советник Лийс раз глянет - и готов, ни есть, ни пить не может, а мне как-то без разницы.
        Квакуша отправилась в кусты.
        - Слишком сложно, - объявил Фабиан, хлопая А Ли по спине. - У меня все проще. Идем, дружище, к нормальным стройняшкам.
        - Не хочу.
        - А чего ты хочешь?
        Ответа Айрис не расслышала, но самонадеянно представила, что звучал он как: «Чтобы Айрис Миллс стала свободной» и улыбнулась собственному воображению.
        - Я знал, что ты особенный, А Ли Шин. - Король развернул А Ли в сторону ворот. - Хорошо, будет тебе ферма грызней. Кто это?
        - Показать?
        - Покажи.
        - Но нам же к князю надо. Кажется. А зачем?
        - Зачем? - повторил Фабиан.
        - Мы по невесту шли!
        - Какую невесту?
        А Ли взмахнул руками, указывая направление, и зацепился рукавом за колючие побеги малинника.
        - Проклятую! - Ткань затрещала от резкого движения. - Ты сам сказал: похитим, спрячем, и пусть Джи Лин Ри крутится как может. Трезвей быстрее, хлыщ! Невеста ждет!
        - Грызню хочу…
        - Невесту!
        - Грызню! Невесту ты и так получишь, А Ли Шин, слово короля!
        - Где король?
        - Здесь король!
        - Так прячься, идиот! Если и князь появится, мы окажемся между молотом и наковальней!
        А Ли утащил Фабиана прочь. Позже их качающиеся фигуры виднелись и на дороге, и у озера. Похоже, они даже к воде свернули, но этого Айрис не знала наверняка - ее окутали другие, менее странные сновидения.

* * *
        И отчего она проснулась? То ли половица скрипнула, то ли щелчок ключа в замке нарушил ночной покой, то ли сквозняк от открывшейся двери холодом прошелся по обнаженным рукам и шее… Сон исчез в мгновение ока, сердце заколотилось как после нескольких чашек крепкого кофе. От испуга, наверное. Приснилось что-то страшное? Но мозг не пытался вспомнить недавний кошмар, бессильно роясь в закромах памяти и путая вымысел с реальностью. Наоборот, в мыслях царила необычайная ясность.
        И страх.
        Откуда он появился? Перекрикивались ночные птицы, надрывались цикады, луна спряталась за редкой кроной высокого клена… Из сада тянуло сладким ароматом каких-то цветов, ветер доносил обрывки свадебной музыки… Ничего необычного или опасного.
        Кроме дыхания.
        Чужого дыхания. Зловонного. Прерывистого и враждебного.
        - Твою ж!.. - прошамкал от двери мерзкий прокуренный голос. - Эта рыжая сука не в постели.
        - Заткнись! - взвизгнул некто писклявый. - Долго положить? Чего застыл? И так время потеряли. Истеричка уже два часа как укатила. Может не сработать.
        «Я не сплю. Точно не сплю», - Айрис широко открыла глаза, всматриваясь в оконное стекло как в зеркало, однако в нем отражалась лишь луна.
        - Сработает. Тутошний трупорез себе самому скоро понадобится, хе-хе. Окно открыто, время смерти сдвинется на час, не меньше, остальное подправим.
        «Время смерти? Чьей?!» - страх сковал мышцы, лишил сил и голоса. Хотелось кричать до изнеможения, но из горла вырывался лишь хриплый сип, похожий на сонное сопение.
        Шаги. Легкие, будто невесомые. Упругие подошвы и мягкая ткань одежды. Кто-то подготовился основательно.
        «Они не перешептываются. Не боятся разбудить?» - Айрис до крови прикусила губу, впилась ногтями в ладони. Боль подействовала отрезвляюще: по телу прошла легкая судорога, и мускулы обрели былую чувствительность.
        - Поаккуратнее там, - раздалось совсем близко. - Не шурши, может проснуться. Не страшно, если что вякнет, никто ж не услышит, а зальешь кровищей пол - легенда коту под хвост. Та вертихвостка хилее этой. Во сне заколоть смогла бы, а в драке… Видал я бабьи бои. Визжат как кошки в течке, царапаются, патлы рвут… Не вариант.
        - Все равно рот зажми. Мало ли… Жаль, нельзя замочить по-простому. Точно в вещах приезжей ножа не было? Ух, гадость… Уверен, что на этой булавке есть ее пальчики?
        Слабый скрип и шорох. Высокая тень, длинные костлявые пальцы в лунном свете, несвежее дыхание…
        - Не втыкай сверху вниз, тупица! Хочешь проколоться на пустяке? Она умерла лежа, острие должно идти прямо.
        - Меньше читай бульварные романы, в реальности никто на такое не обращает внимания. А если так боишься облажаться, тащи ее на кровать. Готов?
        Айрис вцепилась зубами в худое запястье, что мелькнуло перед лицом, и мысленно поблагодарила князя за гостеприимство. Широкая кровать с парой перин не позволила второму нападавшему быстро приблизиться. Он ударил наугад, невзирая на рьяные протесты укушенного напарника. Положился на удачу - и промахнулся, потому что цель не сидела на месте.
        Булавка впилась в левое плечо, острая боль пронзила всю руку и бок. Айрис сжала зубы, достав агрессора до кости. Он взвыл, отшатнулся… Кровь брызнула веером - на стекло, подоконник, одеяло.
        - Сука! - Неизвестный вмиг позабыл о «легенде» и замахнулся кулаком.
        Он целился в голову, его напарник, что уже забрался на кровать, тоже, но Айрис вскочила с твердым намерением дорого продать свою жизнь и двойной удар в солнечное сплетение вышвырнул ее из окна.
        Она не осознавала падения - изо всех сил пыталась запомнить ошеломленные лица, что таращились сверху. Одно - довольно молодое, с выбитыми передними зубами, длинным тонким носом и скошенным подбородком. Другое - пожилое, побитое оспой, с козлиной бородкой, нездоровыми мешками под глазами и большими залысинами.
        «Кто вас послал? Кто?!» - но пружинистые ветви молодого клена ударили в спину, толкнули прочь - на сирень и малинник. Одеяло, слетевшее с подоконника вместе с Айрис, накрыло сломанные ветки, помешало им разодрать плоть, хотя от ушибов, судя по ощущениям, ничуть не защитило.
        «Я жива?» - она не верила в это, однако пылавшее огнем плечо доказывало: ничего еще не закончилось.
        Скорее, к вестибюлю! Там охрана, а в флигеле телефон, чтобы вызвать полицию!
        «Охрана? И как мимо них прошли двое бандитов?!» - напомнил о себе здравый смысл.
        И все же Айрис шагнула в том направлении. Нога подломилась, колено больно ударилось о камень, в позвоночник словно вонзились раскаленные иглы… Плевать! Завтра будет время жаловаться сколько влезет, а сейчас надо просто выжить!
        Вдох - шаг. Второй, третий… И впереди - освещенное окно, за которым - два неподвижные тела в мундирах и горничная Эм Ми. Все трое сидели в креслах вокруг стола, уронив головы на скатерть. Рядом виднелись карты, на полу валялись обертки конфет. Ни крови, ни выпивки не было, однако убийцы уже спустились и прошли мимо без малейших опасений.
        «Что с ними? Снотворное? Яд?!» - Айрис скорчилась за кадкой с цветами у самого крыльца и прикусила костяшку пальца, сдерживая стон.
        - Эй, тупица! Не клюй носом! - рявкнул тот, что с бородкой. - Амулет хорош: закроешь глаза - вырубишься вмиг.
        - Я не идиот! За собой следи!
        Неизвестные, ничуть не скрываясь, протопали в сад - туда, где должна была лежать жертва.
        - Ну-е… И как теперь все разгрести? - буркнул младший.
        - Да никак, дурья твоя башка. Добьем эту, прикопаем другую и свалим в Валесию. Пошевеливайся! Плюс в том, что можно обобрать это место до нитки, в бабьи разборки никто уже все равно не поверит.
        - Заказчик будет недоволен. Он хотел, чтоб одна сдохла, а вторая села.
        - Зато я доволен! - Бородатый споткнулся и выругался. - Побрякушки фифы видел? Кому нужен княжеский сейф, когда эта курица бросила на виду целое состояние?
        - Амулет разрядится к рассвету.
        - Правильно, бездарь! Шевелись! А еще лучше - греби назад, за брюликами, тут я сам разберусь.
        - Доверяешь, хе-хе?
        - Кишка у тебя тонка для подставы. Пошел!
        Айрис замерла. С крыльца ее укрытие не просматривалось, но тот, кто пройдет по дорожке к дому, наверняка заметит белое пятно ночной рубашки.
        Взгляд заметался вокруг, выискивая пути спасения. Спрятаться глубже и надеяться, что Великий отведет убийце глаза? Нет, лимит везения на сегодня полностью исчерпан, не стоит требовать от госпожи Удачи невозможного. Зайти в вестибюль и взять оружие охранника? Знать бы еще, заряжено ли оно и как им пользоваться… Бежать к флигелю, где наверняка дремлет парнишка-телеграфист, окна зарешечены и можно надежно забаррикадироваться изнутри? В иное время это был бы оптимальный вариант, но Айрис понимала: в нынешнем состоянии она едва ходит, и преследователь догонит ее в десятке шагов от крыльца.
        А если… Нет, не сработает! Небольшая садовая лопата, оставленная садовником между кадок, слишком легкая, такой скорее разозлишь, чем оглушишь.
        Поодаль валялся ломик, однако звук шагов возвращавшегося убийцы приближался слишком быстро. Айрис поднялась, прислонилась спиной к стене для большей устойчивости. Крепко сжала короткое древко, приготовилась бить изо всех сил.
        Сердце выскакивало из груди, ладони вспотели и казались чужими. Шаг, шаг, шаг… Песок шелестел под ногами бандита, листья касались его одежды, и каждый шорох бил по нервам.
        Рядом. Совсем рядом! Еще миг - и из-за угла появится тень!
        «Семь, шесть, пять, четыре…» - но расчеты подвели.
        Дорожка осталась пустой даже когда счет дошел до нуля.
        «Тихо… Почему стало так тихо?» - у Айрис затекли пальцы, и она медленно ослабила хватку, боясь, что в решающий момент не справится с собственным телом.
        Вдох - выдох, вдох… Что же там происходит?! Даже птицы умолкли… Убийца что-то почуял и ждет удобного момента для нападения?
        И его напарник уже должен понять, что под оставшимся на малиннике одеялом некого добивать. Тем двоим надо рыскать вокруг! Жертва видела их лица, если не поспешат, завтра будут красоваться во всех газетах!
        Айрис не выдержала. Затаила дыхание и осторожно выглянула за угол.
        - О, Великий! - прошептала, не обнаружив на залитой лунным светом дорожке ни души, и тут же прижала руку ко рту. - Тьфу! - Чужая кровь, что осталась на губах после укуса, попала на язык, и ее мерзкий привкус вызывал тошноту. - Тьфу!
        Лопата упала, звякнула о камень. Громкий звук пронесся по саду, но ничего не произошло, разве что шмыгнула прочь напуганная лягушка.
        Айрис обессилено сползла по стене, прижалась щекой к толстому сухому мху, который выглядывал из каждой щели. Творилось что-то странное. С миром вокруг? Или с ней самой?
        Позади едва слышно хлопнула дверь.
        Айрис резко повернула голову, и перед глазами все поплыло. Одно не вызывало сомнений: там был человек. Высокая темная фигура шмыгнула в тень так быстро и беззвучно, что взгляд не успел выцепить детали. Как призрак, право слово…
        - О-хо-хох, и как я умудрилась уснуть рядом с вами, охальники? Вовек же не забудете…
        Айрис вздрогнула всем телом и лишь сейчас ощутила, как невыносимо болит раненое плечо, и распухло колено, и ноют зубы, а каждый вдох не отличается от пытки, потому что к животу и ребрам нельзя даже прикоснуться.
        Тем временем проснувшаяся горничная с шутками и прибаутками растормошила охранников.
        - А где карты? - удивился один из них. - Новая колода была, при вас распечатал!
        Потом на пороге появилась Айрис, и бытовые мелочи отошли на задний план.
        - Госпожа невеста! - ахнула троица в один голос. - Что случилось?!
        - Не знаю, - и это была чистая правда.

* * *
        - Никаких врачей, - категорично заявил Старый Сэм, который обычно жил в домике за садом, но сегодня заночевал в флигеле и услышал вопли и причитания на первом этаже. - От царапин и синяков еще никто не умирал.
        До этого горничная охарактеризовала состояние пострадавшей как «при смерти», охранники - «страшно смотреть, и служителя Великого не дождется», поэтому альтернативный взгляд на ситуацию пришелся Айрис по душе.
        - Не доверяете медицине? - Она сидела на собственной кровати, пыталась незаметно проверить, не шатаются ли зубы, и с ужасом представляла, как они выпадают один за другим.
        - Пилюлям не доверяю и слухи знаю. Не любят вас те, кто за Джи Лина кому хошь глотку порвет, а тут и грех брать не надо - само сложится. Доктор ошибется, или ассистент, или аптекарь, или помощник, или доставщик, или посторонний человек судьбу подтолкнет. Порошки-то все одинаковы, а потом ищи крайнего.
        - И вы?..
        Старик взял мокрую тряпку, которой горничная собиралась вытереть с окна чужую кровь, бросил на подоконник, прикрывая темные пятна.
        - Крепко вы его… - проговорил, выглядывая вниз. - А что я? Как по мне, змее голову рубить надо, а не чешуйки отрывать. Ваша смерть отстрочит проблему, и толку? У короля богатая фантазия. Не будет вас - появится кто-то другой. Джи Лин никогда бы не опустился так низко, как Фабиан. Он был бы хорошим правителем… Что такое? Своих взглядов я не стыжусь и не боюсь. В моих летах и смерть не страшна, не то что какой-то король… Я троих пережил. Все доигрались кто до пули в голову, кто до яда в вине, кто до глотки перерезанной. И нынешний чует, недолго осталось шиковать, вот и вертится как уж на сковородке, спешит нагадить побольше. Ну, пора.
        - Что пора? - Айрис подскочила, вообразив, будто ее вновь посылают в окно, и охнула от боли.
        - Царапину вашу прижечь. Ленивица Эм Ми на лестнице сопит, воду чистую и спирт тащит. Вопить будет как за покойницей, да вы не слушайте. Мода у нее такая, стенать без причины. Раны там и нет, кровь давно остановилась. Булавка - это ж разве оружие? Вон в войну с линг лезвия зазубренные в ход шли, и ничего, выживали как-то. Говорите, гады сбежавшие Ниту эту размалеванную подставить хотели? Повезло вам, что она - идейная противница огнестрелов, со своими плакатами смехотворными постоянно в газетах сидит. Как ни крути, а пуля надежнее дамских штучек.
        «Не сбежали они. Не могли сбежать, не доделав дело! Там был еще кто-то. Быстрый и нереальный… Он забрал снотворный амулет. Вошел и вышел, не тратя времени на поиски! Знал, что нужно? Откуда? Заметал следы? Или разбирался в магии?» - но появилась горничная, Старый Сэм ободряюще кивнул, захлопнул окно и отправился вниз к охране, и Айрис не стала рассказывать о таинственном третьем незнакомце. И момент неподходящий, и история похожа на фантазию, потому что после долгих размышлений темная фигура начала обретать знакомые черты.
        - Арман… - нечаянно сорвалось с губ.
        - Где?! - Эм Ми принялась рьяно озираться, будто рассчитывая поймать призрака за своим плечом. - Снова его видите? Голова болит?
        - Простите, это я так… Случайно… О своем… - неловко начала оправдываться Айрис. - С головой все хорошо, ею я не ударилась. А все остальное не очень… Мне бы полежать немного…
        Горничная засуетилась, заохала, достала чистую ночную рубашку и новое одеяло, попросила подняться, чтобы сменить простыню, на которой виднелись грязные следы обуви.
        «Я уже как бы не умираю?» - Айрис усмехнулась и, несмотря на боль, пронизывавшую тело при малейшем движении, почувствовала себя лучше. Раз даже паникерша Эм Ми перестала закатывать глаза и признала, что бывший муж колотил ее куда сильнее, чем досталось госпоже невесте, стоит поверить в лучшее.
        - Арман Майлир его звали? Жениха вашего первого? - Горничная намочила полотенце в кипяченой воде и приложила к присохшей к ране рубашке. - Мне девочки снимок из журнала показали, так я ахнула. Встречала я его когда-то. Красивый был… Когда шел, женщины оглядывались. Жалко его… Нет-нет, это не упрек! Чудо, что он до свадьбы вашей дожил. Тоже проклят был, да не магией - тщеславием. Шесс-полукровка, понимаете? Колдовство чуял, тянулся к нему как кряча горемычная, а способностей не имел. На рожон лез, с силами, которых нельзя трогать, заигрывал… Сейчас печь будет. Потерпите?
        - Потерплю.
        Воспоминания навалились лавиной, и боль физическая померкла рядом с болью, что разъедала душу.
        Глава 14. Огонь
        Рыжему пареньку было самое большее лет восемнадцать. Насколько мог судить Джи Лин, вырос предположительный шесс в обычных условиях: пропорции его тела свидетельствовали о нормальном развитии опорно-двигательной системы хотя бы в детстве. Но сейчас у князя на плече болтался покрытый кожей скелет в тряпье, на которое не позарился бы и нищий.
        - Погодите. - Лиса выглянула в подвальное окно, скрытое от внешнего наблюдателя густыми зарослями рябины. - Поджигатель на этой стороне, у старого колодца, и уходить не собирается. Я уберу его по-тихому. - Она дотянулась до гладкого древесного ствола и ужом выскользнула наружу. - Давайте рыжего. Он без сознания? Тут много поросли, пропорете ему бок, если будете выталкивать самостоятельно.
        - Гео ла.
        - В сознании, - «перевел» Джи Лин. - Не высовывайтесь, Мелиса. - Хотелось хорошенько ее встряхнуть и напомнить: здесь лес, плохая репутация и смелые речи бесполезны. - Я сделаю это.
        - Понятно, что сделаете, но сначала поджигатель поднимет шум. Вы даже не пролезете сквозь кусты без треска. На ринге вашим плечам цены б не было, а тут… Да чтоб его!
        Князь прислонил рыжего к стене и высунул голову наружу. Враг шел прямо к ним - вернее, к стене, на которую не хватило керосина. Тяжелая канистра в его руках намекала, что этот недочет скоро исправится.
        - Плевать. - Лиса сидела на корточках и напряженно следила за приближением массивной темной фигуры. - Берите ружье. Этот завопит - второй прибежит на помощь. Не промахнитесь.
        - Вы в прошлой жизни генералом были? - Джи Лин не привык к приказам, однако сейчас это не раздражало - наоборот, чужая уверенность подпитывала его собственную и превращала ночной кошмар в трудную задачу.
        - Южные верования в реинкарнацию - это не ко мне. У вас есть другой план? Охотно послушаю, секунд пять у нас найдется.
        - Кендо ма нати. - Шесс вцепился в оконную раму и безуспешно принялся карабкаться вверх. - Хари ай!
        - Еще один герой выискался, - буркнула Мелиса, отступая в тень и пригибаясь. - Силой мысли его грохнешь?
        - Хари ай! - прозвучало требовательно и громко. - Хари!
        - С ума сошел? Тише! - шикнул князь.
        Рыжий повис на его плече.
        - Хари, амо, - попросил, чуть ли не плача.
        - Да незачем тебе жертвовать собой. - Джи Лин счел, что понял его порыв. - Нас это не спасет, парень, поверь на слово.
        - Элатор…
        «Таким тоном обычно говорят: «Ну дурак…» - однако Лиса протянула оборванцу руку и события завертелись со скоростью, что отметала любые размышления.
        - Колдовать хочешь? - Полукровка усмехнулась, и в рваном свете пожара ее лицо стало похожим на лик злой богини из мифов южных народов. - А раньше почему не мог?
        - Саи, ами.
        Рыжий неловко выбрался на поверхность и распластался под кустом, неотрывно глядя на поджигателя. Тот занервничал, начал озираться, вытащил из предусмотрительно расстегнутой кобуры револьвер…
        - Эй, полегче! - Джи Лина посетила нехорошая мысль. - Он нужен живым. Как без него мы узнаем, что происходит и сколько других бандитов рыщут вокруг?
        - Тлеталь!
        От пылавшей передней стены отделился язык пламени и устремился к врагу. Тот отскочил, будто ожидал что-то подобное, испуганно отшвырнул канистру. Она врезалась в брус, упала в двух шагах от поджигателя, на ее закрытой горловине заплясал огонь.
        Шесс дернул Лису за штанину, указал на землю.
        - Инеро мае амор!
        Взрыв сотряс дом, пробил в стене дыру, швырнул неприятеля на каменный колодец, а полукровку - на железную бочку для дождевой воды, всполошил лошадей и спровоцировал несколько выстрелов - к сожалению, из разных точек.
        - Пятеро! - Лиса вскочила, будто не заметив падения. - Да кто ж ты такой, что за тобой послали целый отряд?!
        Шесс не ответил - упал без чувств.
        - Он точно колдун. - В отличие от Мелисы, Джи Лин насчитал шесть вспышек, но это не имело значения - противник в любом случае превосходил и вооружением, и численностью. - Удивляетесь, что его боятся?
        - Он изможден до крайности, покрыт шрамами и говорит на языке, который считается мертвым. Может, когда-то этот парень и был всесильным чудищем, но теперь он доходяга.
        - Опасный доходяга.
        - Согласна. Вопрос в том, для кого? Настоящий шесс - это мировая слава, огромные деньги и личная благодарность короля, вот только нашего рыжика не ловят, а убивают. Хотела бы я знать, кто он и откуда появился…
        В дальнем конце дома, уже полностью охваченном пламенем, раздались выстрелы. Им ответили залпом из леса - нестройным, позволившим засечь седьмого стрелка.
        - Это патроны из вашего рюкзака? - Князь забросил колдуна на плечо и потащил за оплетенную плющом конюшню.
        - Они все равно были бесполезны. - Лиса опередила его, скрылась в густой тени. - Быстрее, пока те отвлеклись! Скоро будет второй заход и, если повезет, что-нибудь взорвется на чердаке. Что делать, князь? От дороги мы отрезаны, местность мне незнакома, лошади стали недостижимой мечтой… Есть тут другой путь?
        - Вам же карту дали. - Джи Лин, пригнувшись, быстро шагал между деревьями и пытался верить, что удача - не миф. - Что на ней?
        - Забытые тропы. Давняя война с народом линг, помните? Ловушки, преграды, укрытия… Старик шесс поселился в хорошо защищенном месте в трех часах езды от проклятого ущелья. Это далеко, да… И я бы не стала соваться в горы без еды, воды, медикаментов и с десятком преследователей на хвосте.
        - Уже десять?..
        - Или некоторые палят из двух рук.
        Охотничий домик отдалялся медленнее, чем хотелось. Дым стелился по лесу и служил неплохим укрытием - правда, больше для ямок, кочек и сухостоя, чем для беглецов.
        - Они проверят наши седельные сумки и решат, что мы выбрались на охоту, - размышляла вслух Мелиса. - Если нас вздумают искать, то не в этом направлении.
        - Хотелось бы верить, - откликнулся Джи Лин. - Дорога - единственный путь обратно. Через болота не пройти, а здесь мы что есть, что нет… Сгинем при таинственных обстоятельствах, как муж Майвы, да и все дела. Ох ты ж!..
        Дом взлетел на воздух - видимо, в подвале хранились старые запасы пороха. Зарево поднялось до небес, хлопья пепла летели на головы несколько минут, принесенные ветром искры сыпались на лес и казалось, это падают звезды.
        - Хоть бы огонь не раскинулся. - Князь ступал осторожно, чтобы не оставлять слишком явный след, но понимал: наметанный глаз заметит, что здесь кто-то прошел. - Лето выдалось сухим, все может вспыхнуть в один миг.
        - Шаи ра. Ка тако санори. Ла каи, амо.
        Шесс пришел в себя и тарахтел без умолку до тех пор, пока не оказался на ногах, затем принялся тыкать в сторону болот.
        - Нельзя туда. У нас пуль меньше, чем бандитов, - Лиса говорила медленно, словно надеясь, что он поймет смысл ее речи. - Спрячемся в предгорье. Пусть все утихнет, а потом военные прочешут эту местность вдоль и поперек. Ты же этого хотел, рыжик? Не только сбежать, откуда ты там сбежал, но и привести сюда людей?
        - Но кари, ами. - Колдун покачал головой. - Но кари.
        - Ясно, что ты понимаешь не все. Отдельные слова, да? Хорошо тебе… Я знаю лишь амо и ами - друг и подруга. Держи. - Лиса достала из кармана изрядно помятую шоколадную конфету. - Перекуси, а то еще свалишься от упадка сил. Князь? - Она повернулась к Джи Лину. - Вы, помнится, приключений хотели? Погонь, перестрелок, интриг и подвигов? Ну, как оно? Достаточно наприключались, чтобы сказать правду? Какого хрена, простите уж мой лингский, вас понесло сюда? Что вы подозревали? Это? - Мелиса махнула на зарево, полыхавшее далеко позади. - Вряд ли. Вы не похожи на идиота. Тогда что?
        Князь вздохнул. Лиса смотрела требовательно и без намека на снисхождение, шесс, уминая конфету, сопел неодобрительно - точь-в-точь как Шонник на лестнице. Даже пробежавший мимо испуганный лось, казалось, бросил укоризненный взгляд. Было неуютно и тревожно. Лес шумел и волновался, искал нарушителей покоя, отправлял сигналы опасности всем своим жителям.
        - Убийство. - Джи Лин решился на откровенность. - На утреннем заседании городского совета прозвучали фразы, которые я воспринял как шутку, но потом обдумал и понял: больше никто не смеялся. У меня есть основания полагать, что господина Анозу убили из-за его исследований, причем об этом знают все, кроме меня.
        - Есть такое, - согласилась Мелиса. - Папаша Зик тоже предупреждал, чтобы я не лезла в историю шесс, а то закончу как Аноза. И что с того? Слухи всегда ходят. Доказательства где?
        Под ногой громко треснула ветка, в листве что-то зашуршало и устремилось прочь. Князь поморщился, отвел рукой паутину, в которую едва не вляпался, и остановился в шаге от глубокой рытвины.
        - Сказали А, говорите и Б, - настаивала Лиса.
        Шесс молча свернул влево, обходя преграду, и Джи Лин последовал за ним. Мелькнула мысль насчет того, что рыжий может все понимать, но в тот момент это не казалось важным.
        - В последней экспедиции все же был проводник, - проговорил князь, переступив упавшее дерево и едва не поскользнувшись на вывернутой его корнями глине. - Это скрыли. К ущелью подъехали пятеро: Аноза, Майлир, двое наемников и старый шесс. Аноза погиб, Майлир окаменел, наемники исчезли… Только старик знает, что тогда случилось!
        - А я знаю, что до главного вы пока не добрались. Вопрос остается открытым, князь. Почему вы занялись самодеятельностью, а не подняли полицию?
        - Да потому, что этот дурацкий заговор, о котором треплются на каждом углу, существует, - не выдержал Джи Лин. - Только его цель - не Фабиан. Мой отец в последние годы жизни слишком полагался на советников и на многое закрывал глаза. Когда я пришел к власти, то закрутил гайки как следует. Контрабандисты, браконьеры, наркоторговцы притихли, сократили масштабы деятельности. Я думал, все этому рады. - Покрытый короткой жесткой травой пригорок скользил под ногами. - Проклятье!
        Мелиса подала колдуну руку, помогла спуститься на густой влажный мох, заполонивший низину.
        - Не все? - уточнила невесело.
        Князь с горем пополам съехал вниз, походя раздавив парочку молодых мухоморов.
        - Половина членов городского правления точно нет, - ответил и поразился тому, что это открытие, еще утром вызывавшее приступы бешенства и сподвигшее на глупости, уже воспринималось спокойно. - Я не знаю, кто из них предатель, а кто ворчит по привычке, но начальник полиции и полковник Роу не на моей стороне, это факт. Аноза лез везде. Он что-то на кого-то раскопал, и от него избавились. Я хочу найти и обезопасить единственного свидетеля.
        Шесс встрепенулся, что-то забормотал, сорвал с раскидистого куста гроздь незрелых ягод и помахал ею перед лицом Джи Лина.
        - Свидетеля, который укажет на мертвого убийцу? - Лиса смотрела на посветлевшее небо на востоке. - Армана Майлира, разумеется? Того, кто после смерти Анозы стал достаточно богатым для Валесии? Ну и?.. Эй, ты! - Она вырвала из рук рыжего оборванца ягоды, отшвырнула прочь. - Все знают, что шишовник ядовит! Сок капнет - язва будет. Поосторожнее! - Повернулась к князю. - А вы не на своих собраниях, Джи Лин! Будьте человеком, не ходите вокруг да около.
        - Речь не о доказательствах, - слова давались с трудом, потому что отрицали те принципы, без которых князь не видел смысла в существовании. - Я живу в реальном мире, Мелиса, и понимаю, насколько порой бессильно правосудие. Мне нужно знать, кто играет грязно. Майлир - протеже Кан Ди Мина, которому я доверял не то чтобы безоговорочно… Но доверял. Если он и правда заказал убийство, дела мои очень плохи.
        - Попранное доверие - не конец света, - пренебрежительно фыркнула Лиса. - Советников у вас одиннадцать. Предательство двоих или троих можно пережить.
        Джи Лин споткнулся о прикрытый мхом камень и не удержался от стона, который не имел отношения к ушибленному пальцу.
        - В том-то и проблема, что не троих! - Как же хотелось ошибиться! - За Кан Ди Мином пойдут все, потому что он - главная финансовая сила Холмов. Этот человек нигде не замарался, его репутация кристально чиста. Он живет ради княжества! Если он скажет: «Давайте уберем Фабиана, он - зло», его поддержат! Если заявит: «Честный мальчик Джи Лин Ри достоин престола», ему похлопают! Если сокрушится: «Ах, нехороший король выкрыл наш план и угробил бедняжку князя», все прослезятся, погрозят кулаками Фабиану и притихнут, потому что Кан Ди Мину ссориться с Валесией не выгодно.
        Шесс снова забормотал непонятно что. Разобрал некоторые слова и испугался, приняв их на свой счет?
        - А ничего, что с вашей смертью Холмы почти гарантированно потеряют автономию, князь?
        - Зато получат наместника, который сочтет это назначение издевкой и оставит дела совету. Поначалу я думал, комедия с заговором - идея самого Фабиана, но теперь вижу: за моей спиной творится невесть что, и король к этому вряд ли причастен.
        - А если окажется, что Аноза погиб случайно? Что вас искренне пытаются посадить на трон?
        - Я поблагодарю Великого и извинюсь перед Фабианом.
        Лиса направилась через низину, легко ступая по упругим подушкам мха. Джи Лин заметил, что она слегка пошатывается и держится рукой за бок, но не сбавляет темп. Совсем как Шонник, который никогда не сдается. Наверное, у потомков линг упрямство заложено в крови.
        Шесс тоже не отставал. Его раскачивало как пьяного, однако он шел по следам Мелисы, ни разу не оступившись, и, казалось, видел впереди лишь ему известную цель.
        - Кряч. Ками кряч. Онди амен, ами.
        - Да вижу я твоих кряч, - откликнулась Лиса и взяла чуть правее, обходя редкие заросли шиповника. - Не бойся, чистокровок тут быть не должно. Браконьеры постарались, уничтожили полностью.
        - Кряч эли! - Рыжий поднял сухую ветку и разворошил купу прелой листвы. - Эли.
        - Кладка. - Князь увидел семь больших, неестественно белых яиц. - Когда соберется с десяток, кряча начнет их высиживать.
        - Она считать умеет? - Мелиса воспользовалась задержкой, чтобы прислониться к толстенному грабу и перевести дыхание.
        - Люди, что изучают кряч, умеют, - парировал Джи Лин.
        Хотелось предложить ей присесть и отдохнуть, но на востоке быстро светлело, и лучше бы до рассвета пересечь эту приболотную местность, где, несмотря на уверения Службы по охране природы, оставались шансы встретить вполне чистокровную, то бишь смертельно опасную крячу.
        Отродья шесс чуют магию, поэтому компания колдуна ничуть не успокаивала. Сейчас рыжий если на что и способен, так это отключиться в самый неподходящий момент.
        Тем временем оборванец в мгновение ока выпил три яйца и сунул в карман два. Остальные прикрыл листьями, скорлупки спрятал в стороне под мхом.
        - Кряч этиш, - пояснил «доходчиво». - Нет. - Ткнул пальцем в князя. - Нет. - Указал на Лису. - Да. - Коснулся своей груди.
        - Нам нельзя, тебе можно?
        - Я - кряч. Ты - нет. Иди. Лес.
        - Лучше б ты по-своему болтал, - усмехнулся Джи Лин. - Лесом меня еще не посылали.
        Шесс махнул на восток.
        - Лес. Кряч нет. Иди, трук. Куси. Эли. Ты - да.
        Когда поднялось солнце, мох под ногами закончился. Приходилось идти все время вверх, по разбросанным камням и брусничнику, обходить дикий ежевичник и кусты с большими желтыми цветами, от запаха которых болела голова. Позади, в низине, клубился туман, впереди просвечивало бледно-голубое небо, наполовину затянутое полупрозрачными облаками.
        Колдун разорил еще два гнезда и, несмотря на изматывающий путь, выглядел гораздо лучше, чем ночью. Силы возвращались к нему постепенно. Казалось, его подпитывает не только еда, но и солнце, и прохладный утренний воздух без гари, и капли росы, что сыпались на голову с низко нависших веток.
        Как-то само собой получилось, что шесс опередил Лису и устремился вперед чуть ли не рысью.
        - Амо, да! Гора! Гора, трук!
        Означало это, что справа открылась каменистая местность, заросшая колючим кустарником и одинокими деревьями. На севере возвышались безлесные холмы, далеко на горизонте прятались в облаках острые пики.
        - Это. - Рыжий, несомненно, показывал на нагромождение скал, что издали напоминало шипастую спину древесной ящерицы. - Это, ами. Дом.
        - Ты здесь живешь? - поразился Джи Лин.
        Нет, тот, кто построил хибарку у родника, хорошо скрытую от посторонних глаз приземистыми кривыми елями, давно покинул эти места. Но следы костра и обглоданные кости мелкого животного свидетельствовали о том, что здесь бывали люди.
        - Ты? - Мелиса села на обросшую лишайником колоду, поворошила ружьем угли.
        - Да, - согласился шесс.
        - Бежал? Оттуда? - Она посмотрела на горы.
        - Нет. - Колдун повернулся к холмам. - Да.
        - Сюда придут?
        - Нет.
        «Некому», - прочел князь в печальных глазах рыжего, но спросить, от кого он бежит, не успел.
        - Это хорошо, - пробормотала Мелиса, сползая на землю и прислоняясь к колоде спиной, - потому что я все. Плохой из меня линг… Болевой порог низкий. - Она коснулась голени и поморщилась. - Видела бы меня сейчас госпожа Ли Ма Ни… Ее мир рухнул бы.
        Джи Лин опустился рядом с Лисой, подыскивая слова, чтобы выразить восхищение ее выдержкой и сильным духом. Почему-то в голову лезла сплошная банальщина, от которой самому становилось неловко. И нежности какие-то вертелись на языке… Чистое безумие! Полукровка не из тех, кому нужны лживые утешения. Она видит неприглядную реальность так же четко, как и князь. «Все будет хорошо» не сработает. Они оба понимают: прошлая ночь - это еще цветочки.
        - Что случилось? - Сам того не осознавая, Джи Лин обнял ее, и это получилось столь естественно и непринужденно, что поспешно убирать руку было бы глупо.
        - А, ерунда. - Лиса прислонилась к его плечу. - Не дергайтесь понапрасну. Это не перелом, мертвым грузом я не стану. Возможно, трещина. Идти я могу, а бежать, будем надеяться, не придется.
        - Трещина? - Князь мысленно обозвал себя последними словами. Видел же, что она хромает, и не спросил! Списал все на усталость, о Шоннике вспомнил… Поверил стереотипам, которые выставляют народ линг эдакими сверхлюдьми. - Покажите.
        - Сначала займитесь собой. - Мелиса отодвинулась на пядь, сняла куртку и вытряхнула содержимое карманов на короткую траву. - Потом надо обработать рыжика. У него ребра сломаны, скрипят при дыхании, и старая рана на спине гноится. Я посижу немного… Минут десять, хорошо? Не трогайте меня, договорились? Хоть пять минут. Только передохну, князь, и вернусь в ряды монстров.
        Она уснула, едва закрыв глаза. Ее дыхание изменилось, голова упала на грудь… Джи Лин собирался накрыть Лису ее же курткой, но поймал неодобрительный взгляд колдуна и решил не тревожить госпожу Стау даже в мелочах.
        - Тихо.
        Рыжий понял. Безразлично пожал плечами и направился к роднику. Пока князь разбирал захваченные Мелисой припасы (иголка с шелковой нитью, пузырек с йодом, пакетик с перманганатом калия, небольшой нож, три пачки спичек, средство от комаров, складной стакан, нестерильный бинт, лист с записанным проклятием Миллс, нарисованная от руки карта и гвоздь) и копался в собственных карманах, шесс куда-то подевался.
        Вернулся он нескоро, зато с неплохим уловом - десятком яиц, которые охарактеризовал как:
        - Кряч нет. Огонь нет. Жрипадла, друк.
        Похоже, там, где колдун слышал валесийский язык, литературную речь употребляли редко…
        - Спасибо, амо. - Джи Лин покосился на Лису. - Рана. Грязь. Вода. Чистый. Проклятье! Как же с тобой объясняться?
        Шесс стянул похожую на лохмотья рубашку и повернулся спиной.
        - Дурак нет, - сказал негромко. - Саи ма, амо.
        «Мы приспособимся к общению», - обрадовался князь. И понял, что впервые в жизни воочию видит рану из учебника истории - порез, нанесенный зазубренным лезвием народа линг.
        - Кто ж это тебя так покромсал?.. - сорвалось прежде, чем Джи Лин построил более простую фразу.
        - Смерть. Аноза. Майлир. Слушай.
        Князь достал нож, прокалил над пламенем спички. На глаз сделал раствор марганцовки, откромсал кусок бинта и откупорил йод.
        - Будет больно, - предупредил честно. - Тут все плохо, амо. По-настоящему плохо.
        Шесс тихо засмеялся, сел наземь, подставил спину.
        - Делай. И слушай.

* * *
        Его звали Ренс Леот. Он жил в горах с трех лет. Немного понимал валесийский, хотя до этого года слышал его редко.
        У Ренса была семья: дед, бабка, старший брат и младшая сестра. Не родные, это парень точно знал. Сестра появилась пять лет назад - ее привез дальний родственник с равнин, который иногда покупал у деда амулеты и платил продуктами.
        На равнинах шесс нет. Магии боятся, колдунов либо изводят как болотных кряч, либо заставляют работать до смерти, либо отправляют королю для забав, поэтому толстяк, отзывавшийся на имя Папаша Зик, спрятал девочку-шесс в горах - как когда-то Ренса и его брата. Им предстояло довеку жить вдали от людей и делать амулеты - единственное, на что, по словам городского родственника, они были способны.
        Брата такое положение вещей не устраивало. Молодая кровь бурлила, как говорил дед. Два года назад он согласился стать проводником экспедиции к заброшенному храму - той, в которой якобы погиб Аноза.
        Якобы - потому что брат ничего не знал о его смерти. Аноза, Майлир и двое наемников спокойно преодолели проклятое ущелье, побывали в храме, расплатились честь по чести и отправились обратно, пообещав сохранить тайну последних шесс. Что бы между ними ни произошло, случилось это не в горах.
        Потом Майлир вернулся и уговорил бывшего проводника уйти с ним. Толстяк-торговец рассказал, что они собирались в столицу к королю и славе, но не доехали - брат отравился шишовником еще в Прихолмье. Шишовником! Даже младенец не возьмет в рот эти вонючие ягоды с дурной славой!
        «Майлир силу получить хотел. Поверье есть: убьешь шесс без крови - дар заберешь», - говорил дед.
        Ренсу было шестнадцать, и он рвался мстить, но год спустя Майлир сам напоролся на могущественную шесскую силу, и брат был отомщен.
        А вскоре на дом в горах напали. Бандиты забрали только Ренса, который кое-как пытался обороняться магией, и потребовали, чтобы дед с бабкой поскорее обучали внучку колдовскому делу.
        Последний год Ренс провел в заброшенной крепости линг вместе с дюжиной шесс-подростков. Их заставляли делать вещи из материалов, в которых таилось колдовство. Тех, кто был умелым и послушным мастером, ценили и держали в более-менее сносных условиях, бунтарей вроде Ренса колотили без раздумий.
        Сила шесс не могла противостоять оружию. Испокон веков шесс жили в гармонии с природой и чувствовали крохи магии в окружающем мире. Колдуны созидали, а не разрушали. Они делали магию пригодной к употреблению людьми без дара и не умели пользоваться своими внутренними ресурсами.
        Вернее, этого не умели собранные в бараке шесс. Некоторые из них говорили на языке захватчиков, другие вели себя как дикари и понимали лишь силу.
        Магия привлекала к базе кряч, что селились в округе. Их не брали пули, и это было откровенно обидно. Глупые птицы пользовались даром лучше, чем шесс! Они с рождения знали, как защититься, и дрались насмерть. Из их перьев и костей получились бы отличные амулеты, но бандиты считали кряч слишком опасной добычей.
        Этой весной Ренсу исполнилось восемнадцать. Он почувствовал, что порой ему покоряется огонь, вообразил себя героем и решился не просто на побег - захотел освободить всех. Толстяк-торговец пугал большим миром, но там точно было лучше, чем на цепи.
        Ренс устроил знатную заварушку.
        Перво-наперво отправился домой и увидел пепелище… Нацелился на равнину - и попался бандитам, что без труда догадались, где его искать. Едва вырвался, доковылял до болот, даже дорогу нашел - помнил рассказы торговца. Ночью идти не рискнул - остановился в заброшенном доме. Раны воспалились, и пару дней Ренс провалялся в бреду. Ну а потом чистенькие дураки с равнин растопили средь лета камин. Дым привлек внимание к этой местности, и началось то, что должно было начаться.
        Глава 15. Не отдам!
        А Ли проснулся в луже у озера и поклялся себе, что больше не дотронется до сивухи никогда в жизни. Было холодно до невозможности, мокрая одежда липла к телу, в волосах запутался репей. Во рту будто кошки нагадили, тихое кваканье отдавалось в ушах как колокольный звон, ресницы слиплись от грязи и в глазах нещадно пекло.
        - Тьфу ты! - Из рукава выпал головастик. - Что вчера произошло?
        «Свадьба», - нечетко мелькнуло в памяти. Веселые лица, громкая музыка, танцы до упаду… Целая улица гуляла.
        Щеголь заинтересовался, полез посмотреть. Невесте перстенек подарил, так родичи его силком за стол усадили и наливали, подливали, доливали… И А Ли заодно, хотя он противился изо всех сил. Они же шли по важному делу, извозчика пытались поймать, но свадьба - это святое, откажешься от угощения - жизнь молодоженам испортишь.
        Что было после пятого тоста, воспоминания стыдливо умалчивали, однако в несвязанных между собой проблесках памяти фигурировали драка, подвенечное платье, хлыщ в объятиях невесты и какая-то молодуха, что пыталась затащить А Ли на сеновал. Ага, и муж ее. И полено. Или дубина?
        В любом случае шишка на затылке получилась знатная, хотя сделать ноги не помешала. И щеголь не остался на празднике. Не понравилось ему, видите ли, доброе обращение. А чего он хотел? Кулаком в глаз от обиженного жениха? Так нечего охрану за собой таскать и золотом разбрасываться. Тем более, невеста к нему первая полезла.
        Кстати, куда этот ряженый подевался?
        А Ли со стоном поднялся на четвереньки и неуверенно выпрямился, чувствуя себя полной развалиной. Лягушка, которую он едва не раздавил рукой, обиженно булькнула в лужу и пустила пузырьки.
        Солнце слепило, от его яркого света и бликов на воде раскалывалась голова. А, может, и не от этого…
        - Эй, как тебя там! Ты здесь?
        За низким ивняком что-то шевельнулось.
        - Вставай, в замок надо.
        Но на истоптанной траве лежала пестрая одежда и валялись разбросанные в разные стороны ботинки. Босые следы, что отпечатались в грязи, вели к озеру.
        А Ли выругался и шаткой походкой подошел к воде. Тишь да гладь, лишь вдали, на коряге, покачивался шейный платок канареечного цвета.
        - Дурак… - В горле запершило само собой. - Говорил же, тут затянет…
        Вдали на дороге прогрохотал полицейский экипаж.
        «Уже ищут», - несмотря на горечь момента, стало завидно. Богач провел всего одну ночь вне дома, и это подняло на ноги даже правоохранительные органы.
        А Ли собрал одежду, поднял ботинки и зашагал к замку - туда, куда вчера не дошел и куда направлялись полицейские.
        Вопреки обыкновению, у ворот стояли двое вооруженных до зубов верзил в мундирах княжеского полка. Они ничего не сказали, но посмотрели так грозно, что захотелось провалиться сквозь землю - или хотя бы переодеться.
        - Куда грязь припер? - Горничная, ранее всегда привечавшая «ведьминого внучка», застыла в двери, уперев кулаки в бока. - Пьянь несчастная!
        - Мне бы к князю… - В лицо бросился жар при мысли о том, что проклятая невеста может подумать так же. - Срочно…
        - Ишь чего удумал! К князю! Шастают тут всякие! Срочно ему, видите ли! А морду умыть не надо? Да от тебя болотом несет! В зеркало смотрелся? Такая рожа приснится - удар хватит!
        - Дело жизни и смерти! - А Ли выпрямился, вытер мокрым рукавом лицо.
        - И опохмела! Домой иди! Или стыдно бабке на глаза показаться? Ой, господин Эйл! - адресовалось кому-то в вестибюле. - Это пустяки, ничего серьезного.
        Одутловатая физиономия начальника полиции появилась над плечом горничной, и она, одернув короткий передник, улепетнула в сторону, только платье метнулось по украшенному золотым шитьем мундиру.
        - Ты.
        - Я. - А Ли не знал, что на это ответить.
        - Ты часто тут бываешь. - Господин Эйл вышел на крыльцо, положил толстые руки на поручень.
        - Бываю.
        - К невесте бегаешь, - прозвучало как приговор.
        - Ну, не то чтобы бегаю… - Но факты говорили сами за себя, и под тяжелым взором полицейского отрицать их было нелегко.
        - И князь не против.
        - Не против. - Уши начали гореть. - Наверное. Не знаю.
        - Что это? - Господин Эйл указал на одежду, которую А Ли держал на согнутой в локте руке.
        - Утоп. - От осознания того, что хлыща можно было спасти, на душе скребли кошки и язык едва ворочался. - В озере. Ночью.
        - Кто?! - Начальник полиции вырвал ярко-желтую куртку и посмотрел на свет. - Твою ж!.. Ты это сделал?! - воскликнул с непонятным восхищением и, кажется, облегчением.
        - Нет! - Не хватало еще схлопотать обвинение в убийстве, пусть и в непреднамеренном.
        - Но как?! - Собеседник не слушал - рассматривал изумрудные штаны и ботинки с позолоченными заклепками. - Это же невозможно!
        - Да ну, невозможно, - пробормотал А Ли, шмыгая носом. - По пьяни можно все. - Он приосанился: хотелось доказать самому себе, что нюни распускать никто не собирается. - Там же омуты сплошные, чуть зазеваешься - и кранты.
        - А охрана?!
        - Послал он охрану.
        - Куда?! - Начальник полиции побагровел и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
        - А то сами не знаете, - отрезал А Ли, начиная подозревать, что все эти расспросы - не просто так. Но сквернословие в общественном месте ему не пришьют!
        Господин Эйл быстро оглянулся, скорчил понимающую мину и хлопнул А Ли по спине.
        - Вот оно как… Нет в мире чести. И ты разозлился, - сказал доверительно.
        - Нет. - Проклятье, да тут не штраф маячил, а кое-что похуже! - Он сам утоп. Я только одежду его взял… Подобрал. Вон, в низине.
        - Но ты же линг? Дед у тебя линг, не отрицай!
        «И при чем тут моя родословная?» - А Ли окончательно запутался.
        - Прадед, - буркнул неохотно. - А что?
        - А то, что назвался груздем - полезай в кузов и не выеживайся! - рявкнул начальник полиции. - Поздно сожалеть о содеянном. Страна не забудет твой подвиг во имя будущего. За бабку не переживай, доживет свой век в достатке и уважении.
        На запястье А Ли защелкнулись наручники. На одном, потому что взыграла кровь незаконопослушных предков, и он в лучших традициях уличных драк отправил господина Эйла прямиком в объятия цветочной клумбы у крыльца.
        - Не трогал я его! Ясно?! - проорал спешившим к месту происшествия полицейским. - Он сам!
        «Кто - он? Щеголь или их начальник? Они нападение своими глазами видели, теперь оправдывайся - не оправдывайся, отвечать придется», - как обычно, здравый смысл не знал оптимизма.
        Солнечные лучи блеснули на казенных револьверах.
        - Ах, вот оно как… - Господин Эйл, кряхтя, поднялся. - Сопротивление при аресте. Уважаю твой выбор, А Ли Шин. - Он будничным жестом вытащил оружие. - Ты настоящий патриот. Обещаю, все случится быстро.
        Все и правда случилось быстро. Пока толстый палец начальника полиции полз к спусковому крючку, до А Ли дошло: вопреки обыкновению, он не стал посмешищем, а вляпался во что-то серьезное. Но мужчины рода Шин не привыкли покорно следовать чужой воле. Князь должен узнать о браконьерах любой ценой! Он ведь не замешан в происходящем?
        Впереди полиция? Не беда! Раз они здесь, Джи Лин Ри не в административном крыле. Надо встретиться с ним, а дальше будь что будет.
        А Ли юркнул в вестибюль и помчался к лестнице.
        - Куда по мытому?! - гаркнула горничная, замахиваясь шваброй.
        Прыжок удался на славу - не как в прошлый раз, когда закончилась акробатика полным позорищем на мокром полу.
        Поворот, ступени, второй этаж… Ноги сами принесли к знакомой комнате, и плевать, что князь обитал не здесь, да и позади нарастал топот.
        Если бы дверь была закрыта, А Ли обозвал бы себя дураком и вернулся на прежний маршрут. Но сквозь небольшую щель виднелась кровать, на которой в окружении подушек полулежала Айрис, и проблемы княжества, полиция, браконьеры и прочие факторы реального мира померкли, ушли на второй план, стали глупыми и смехотворными.
        - Невеста! Что с тобой?
        - Не стрелять! - рыкнули в коридоре.
        А Ли захлопнул дверь, схватил висевший на стене ключ и попытался запихнуть в замочную скважину.
        - Замок сломан, - слабым голосом сообщила Айрис. - Что там за шум?
        В двух словах история о щеголе и господине Эйле звучала как сценка из фильма о полицейском произволе, но невеста восприняла все серьезно.
        - Ты в своем репертуаре, А Ли Шин, - пробормотала, прислушиваясь к крикам в коридоре. - Бери ножницы. Вон, на туалетном столике! Еще спрашиваешь зачем? Будешь держать меня в заложниках, пока мы что-нибудь не придумаем, дурак!
        «Я сплю и мне это снится», - однако идеей поделиться не получилось, потому что дверь распахнули ногой и на пороге появился запыхавшийся начальник полиции.
        - Не подходите! - взвизгнула Айрис, притягивая А Ли к себе. - Он убьет меня!
        Весьма сомнительное утверждение, учитывая тот факт, что даже маникюрные ножницы были вне досягаемости, но господин Эйл остановился.
        - Госпожа Миллс, не усложняйте ситуацию. - Он мигом просек, кто правит балом. - Некоторые жертвы неизбежны.
        - Ну так пожертвуйте собой!
        - Увы мне, госпожа Миллс, - неподдельно сокрушился начальник полиции. - Я не подхожу для этой роли.
        - Найдите того, кто подходит! У вас же был план, вот и следуйте ему!
        - Мне бы очень хотелось так и сделать, но наш кандидат недоступен, а А Ли Шин - идеальная замена. Преступления на почве страсти никогда не выходят из моды.
        Айрис недобро сощурилась, прикусила губу.
        - Больше вам ничего не хотелось бы? - спросила вкрадчивым тоном. - Жениться на мне, например? Где-то глубоко в душе вы ведь задавали себе этот вопрос? Представляли, как король выкрывает заговор и отправляет организаторов не на эшафот, а к алтарю с проклятой Миллс?
        Господин Эйл побледнел и икнул.
        - У вас есть час, - сказал тяжело. - Большего обещать не могу.
        Дверь за ним захлопнулась.
        - О чем ты?! - А Ли покачнулся, когда Айрис дернула его за рукав, привлекая внимание. - Какой еще заговор?!
        - Тот, о котором в Холмах знает каждая собака, и в котором, оказывается, замешан даже начальник полиции.
        - А, этот… Короля убивает иностранец или хотя бы полукровка, формально это означает войну, власть временно переходит князю, он заключает мир и остается на троне? Бабка что-то такое на рынке слышала. Так на меня ополчились из-за прадеда-линга? У четверти горожан в роду были и народ линг, и колдуны шесс!
        - Но в смерти короля ты заинтересован лично!
        - Король мертв?!
        - Я не ясновидящая, А Ли Шин, но, думаю, раз уж его смерть хотят повесить на тебя, то да! - вспылила Айрис, выбираясь из постели. - Не бойся, я не отдам тебя им.
        - Не отдашь, невеста?
        Она покачнулась, и А Ли подхватил ее, разом позабыв обо всем на свете. Хрупкая, тонкая, измученная… Зеленые колдовские глаза смотрели из-под полуопущенных век, притягивали как магнит, что-то безмолвно обещали, не позволяли отстраниться, вернуть подобающую дистанцию и здравый смысл. Айрис улыбнулась - не как обычно, насмешливо и самоуверенно, а мягко, несмело, будто пробуя эту новую трогательную улыбку на вкус и прислушиваясь к ощущениям.
        - Не отдам, даже не надейся, - прошептала одними губами. - После сегодняшнего я ничего и никому с рук не спущу.
        - Что случилось? - А Ли держал ее в объятиях, вдыхал запах трав, которыми пахли рыжие локоны, и понимал, что готов простоять так до скончания времен. - Почему ты такая бледная? Заболела? Или… Полиция здесь из-за тебя? На тебя напали? - От одной мысли об этом душу терзала ярость. - Ты в порядке?
        Айрис обвила его шею руками, поймала взгляд.
        - Не важно, - сказала тихо. - Суть не в том, что произошло, а в том, для чего. Князя хотели избавить сразу от двух женщин: и от навязанной королем невесты, и от Ниты Лист, что, кажется, живет в его сердце. За этим стоят не заговорщики, А Ли Шин. Для них опасна я, а не Нита, да и замаскировать мою смерть под несчастный случай намного проще, чем подставить приезжую.
        В саду заорали воробьи, потревоженные чьим-то присутствием. Взметнулись в небо волной и скрылись за полуобрушенной стеной, в далекой рощице.
        Айрис вздрогнула, крепче прижалась к А Ли.
        - Я слышала, как наемники обсуждали заказ. В нем было что-то личное. Деловые люди не мудрят, понимаешь? Когда включается фантазия, беспристрастность уходит.
        Как же хотелось защитить ее от всего мира! Увезти в такие дали, где еще не изобрели подлость и низость, заслонить и от пуль, и от острых слов, оградить от мерзавцев, что равняют монеты жизни!
        - Расскажи все, невеста. Они должны заплатить.
        - Есть у меня подозрение, что уже заплатили… Но я расскажу. Позже. Сначала мы спасем тебя, А Ли Шин.
        - Мне нужно к князю, - вспомнил А Ли. - На землях шесс орудуют браконьеры!
        - Серьезно?! А больше тебя ничего не волнует?! Князя нет, кстати. Вроде бы с вечера… Еще и Лисе вздумалось именно сейчас заниматься этнографией! И тетушка Руденс в деревне, бегает за своим воздыхателем… Мы сами по себе! Помощи ждать неоткуда, поэтому забудь о спасении кряч и подумай обо мне!
        - Я только о тебе и думаю, - вырвалось нечаянно.
        Айрис оттолкнула его, неловко выпрямилась, даже руки на груди скрестила и воинственно задрала подбородок.
        - Не о том думаешь! - заявила резко. - Вместо того, чтобы дышать перегаром и раздевать меня взглядом, займись чем-то полезным.
        - И в мыслях не было! - совершенно искренне возмутился А Ли, который действительно еще не успел зайти в своих фантазиях так далеко.
        - Вижу, что не было, потому и говорю: хватит витать в облаках! Я не из тех, кто льет слезы сначала на широкой мужской груди, а потом - на кладбище! Живо берись за ум! Есть я, ты, полиция и предположительно мертвый король. Думай, что можно сделать!
        Она была красива, когда злилась. Болезненная бледность ушла, щеки порозовели, губы налились краской, глаза сверкали как драгоценные камни. А Ли смотрел на нее и не мог налюбоваться. Невеста… Пока что чужая, но это ненадолго.
        - Сейчас я тебя стукну, - пригрозила Айрис. - Время!
        Перво-наперво он забаррикадировал дверь. Шкаф, кровать и комод - не самые надежные помощники, однако выбирать не приходилось. Затем попытался хоть немного смыть грязь, что уже подсохла на одежде и коже. Неблагодарное занятие… Все лишь размазалось сильнее - аккурат как у пещерного человека из Музея естествознания.
        Еще и Айрис требовала поторопиться… Спасать свою шкуру, а не марафет наводить, что бы это ни значило! Настоящим мужчинам плевать на чистоту, главное - совершить поступок с большой буквы, разве нет? Но на свою беду А Ли мельком увидел себя в зеркале. Он не мог допустить, чтобы рядом с Айрис находилось кошмарное существо с плаката о вреде пьянства.
        - Да что с тобой не так, А Ли Шин?! - Невеста сходила с ума от беспокойства. - Осталось всего полчаса!
        И как ей объяснить, что ничем хорошим эта ситуация не закончится? Что оптимизм, несомненно, - основа жизни, но А Ли реалист и хочет запомниться с лучшей стороны?!
        - Что это в кастрюле? - Громадная посудина не сочеталась с интерьером ванной комнаты и привлекала внимание.
        - Травы какие-то. Эм Ми - поклонница народной медицины, решила и меня осчастливить. Но я в такое не верю.
        - И хорошо. - Под крышкой обнаружилась темная до черноты жижа с резким запахом. - Зато я попробую поверить. Можно наполнить ванну до краев, зачернить воду и спрятаться в ней, а за окно сбросим связанные простыни. Вроде как я сбежал. Сойдет?
        Айрис оттолкнула А Ли от крана и охнула, схватилась за плечо.
        - Совсем ум за разум заехал? - прошипела как разозленная кряча. - Ишь, умный какой! В окно выгляни, дубина! Там стоит полицейский!
        - Не стоит. - В поле зрения виднелся лишь садовник, что лениво обрезал малинник и бросал побеги в заляпанную цементом тачку.
        - Почему?
        - А мне откуда знать, невеста?
        Айрис не поверила на слово - сама вернулась в комнату и навалилась на подоконник. Это было откровенно обидно. А Ли признавал, что нелепые ситуации - добрая половина его биографии, но он никогда не лгал намеренно.
        - Это странно, - заявила проклятая невеста и подошла к скрытой шкафом двери, прижалась ухом к стене. - Иди сюда… Слышишь что-нибудь?
        - Какая разница? Все равно не поверишь. Ты же столичная и умная, а я так, деревенский дурачок… Ой-е… Мне же на работу надо!
        - Тише!
        Господин Эйл, уходя, оставил в коридоре полицейского, это А Ли помнил хорошо. Тот так сопел и топал по пустому этажу, что казалось, в замке поселилось привидение. Сейчас же единственным, что слышалось за дверью, было шарканье швабры - подозрительно равномерное, на одном месте, сопровождаемое громким дыханием и шорохом одежды по стене.
        - По-моему, она подслушивает, - прошептала Айрис.
        - Подсматривает, - возразил А Ли. - Она слишком шумит, чтобы что-то услышать.
        - Ерунда! Не имел ты дел с прислугой. У них идеальный слух.
        - Почему же, имел. - Пренебрежение больно кольнуло в сердце. - Обычно я - прислуга, и могу поклясться, мой слух не идеален.
        - Что ты несешь, А Ли Шин?!
        - Ничего. Забудь. - Жаль, что слова не совпадали с чувствами… - Такие, как ты, не видят дальше своего носа.
        - Эй! Приди в себя! Что еще за угнетение пролетариата? Мы ссоримся из-за подсматривающей горничной! Это же абсурд!
        А Ли рывком отодвинул кровать и пнул комод. Ушиб ногу, конечно же. Все как всегда… Некоторые люди рождены для неудач.
        - Кто я для тебя, невеста? Такая же забава, как ты для короля? Поиграешь мною, а потом спросишь, не хочу ли я на тебе жениться?
        - Заткнись! - Айрис зажала ему рот рукой с необычайной силой, впечатала его затылок в дверку шкафа, еще и коленом наподдала в качестве аргумента. - Не смей даже думать об этом! Если понадобится, я отрежу тебе язык, но ты никогда в жизни не произнесешь те слова! Никогда, ясно?!
        - Угу… - Ее напор обескуражил А Ли, близость выбила из головы все связные мысли. - Угум… - Прохладная ладонь неохотно убралась, и он облизнул пересохшие губы. - Не боюсь я твоего проклятия. Мне жить осталось полчаса.
        - Зато я боюсь! Мне плевать, что и кто говорит. На тебе я экспериментировать не буду.
        - А на князе?
        - Да пошел ты вместе со своим князем! - окончательно взбеленилась Айрис. - У него выбора нет, а ты свободен, дурак!
        Он не нашел, что ответить. И то правда, почему это не дает покоя? Пусть не по своей воле, но Айрис Миллс - чужая невеста. Более того, невеста хорошего человека, которого А Ли уважает и не желает видеть мертвым. Пятьдесят на пятьдесят, что этот брак состоится, и тогда она станет чужой женой. Без сомнений, Джи Лин Ри позаботится о ней, обеспечит достойную жизнь, хотя бы из страха перед проклятием будет идеальным мужем.
        О чем вообще речь?! Князь может дать все: княжество, замок, положение в обществе, украшения и дорогую одежду, балы и приемы… Все, что душа пожелает! А внучок ведьмы, причем ненастоящей? Хибару у болот, наглую грызню с не менее наглым выводком и перспективу ловить по ночам стройняшек, чтобы заработать на хлеб?
        - Ты права, невеста. Я свободен как дикая кряча, - уныло подтвердил А Ли. - Не бойся, в храм тебя не потащу.
        - Наконец-то я дождалась от тебя здравой мысли! - обрадовалась Айрис, и от этого стало горько.
        С чего бы вдруг? Храм означает опасность. Надо чувствовать себя польщенным ее заботой… Но не получалось.
        А Ли отодвинул шкаф и осторожно приоткрыл дверь. Горничная, что навалилась на нее всем телом и поглощала разговор на повышенных тонах как губка, вцепилась в ручку, чтобы не упасть. Швабра, прислоненная рядом, шлепнулась на порог, выскобленный несколько раз участок коридора перед комнатой блестел неестественной чистотой.
        - Госпожа невеста, что ж вы честь не блюдете? - запричитала пойманная на горячем Эм Ми.
        - А вы? - резонно уточнила Айрис, высунувшись из-за плеча А Ли.
        - Великий с вами, я давно мужа похоронила!
        - И это дает вам право лезть в чужую жизнь?
        Горничная отступила, опустила глаза.
        - Так я ж не со зла, - пробормотала неловко. - Я ж не шпионю… Убедиться хотела, что нечестивец этот вас не обижает. Все говорят, он кузнецову дочку обрюхатил, теперь тут вертится…
        - Что?! - охнула Айрис.
        - Ничего подобного! - вскинулся А Ли.
        - Точно? - аж подобралась Эм Ми. - А кто тогда? Тот циркач хромой? Или киношник приезжий? Может, сынок Мафры-горшечницы? Ну, который в таверне поет?
        - Ее спросите!
        - Кабы ж Мафра знала… Кузнец приданое хорошее дает, она б такую невестку ни за что не упустила бы.
        - Дочку, а не Мафру!
        - Нет у Мафры дочек. Или есть? - Глаза горничной засверкали азартом. - Что ты об этом знаешь, А Ли Шин? Бабка что-то сказала? Тот ребеночек, что Мафра потеряла, первенец ее, девочка черноглазая, жив?! Небось богачам продала, а сейчас кается? Вернуть хочет?
        Вот так и рождаются сплетни… А Ли помотал головой, отрицая сразу все, и прислушался к звукам внизу. Кажется, только строители и Старый Сэм…
        - Где полиция?
        - Полиция? - Эм Ми поморщилась. - У них там такое… Плюнули на нас и уехали.
        - Какое - такое?! - Айрис вышла в коридор.
        - Госпожа невеста, вы бы хоть халат запахнули, - запричитала горничная. - Негоже в ночной рубашке стоять перед молодым человеком.
        - Что произошло?!
        В озере обнаружили аж два трупа, причем при жизни они были хорошо известны полиции. Кривой Ит занимался сутенерством и прославился тем, что отрубал непослушным девушкам пальцы. Он отсидел два срока, вышел в начале лета. Мелкий Алом тюремной жизни не нюхал, хотя и фигурировал в нескольких расследованиях о грабежах как подозреваемый.
        Эти двое как никто другой подходили под описание напавших на Айрис субъектов. Их обоих убили точным ударом в шею, до этого сильно избили и пытали огнем.
        - Больше никого не нашли? - А Ли затаил дыхание, надеясь на лучшее.
        Вдруг хлыщ не утонул? Разделся, полез в воду, но выплыл? Проспался в первых попавшихся кустах, а поутру протрезвел и, сгорая со стыда, улепетнул домой?
        - Разве трех покойников мало? - возмутилась горничная.
        - Как трех? - Бедный щеголь, мир его праху… - Вы же сказали, двоих… Из озера… Вытащили…
        - Так третий в замке случился. Аккурат за воротами на дороге. Господин Эйл доклад слушал о мертвецах этих, Кривом и Мелком. Их труповозка прямиком с берега забрала, а следователь ответственный прибежал отчитаться. Парнишка Ойлы-молочницы, знаешь? Глазастенький такой, губы как оладьи? Как пить дать нагуляла она его, когда на курорт заграничный ездила. Везет же людям… Один раз лотерейный билет купила, и поездку выиграла, а ты стараешься-стараешься, из кожи вон лезешь…
        - Кто умер?! - замогильным тоном рявкнула Айрис. - Когда?!
        - Дык он не то чтобы умер, - замялась Эм Ми. - Но Старый Сэм говорит, умрет. У него друг так откинулся. Сначала на поправку шел, даже отметил это дело с размахом, а утром жена глядь - холодный…
        - По-моему, сейчас появится четвертый труп, - прошипела проклятая невеста. - Вашу ж мать, что произошло?!
        Посреди беседы начальника полиции и следователя к замку подъехала расфуфыренная как на свадьбу карета. Господин Эйл ни с того ни с сего побагровел, схватился за сердце и поковылял к ней, наплевав на недоуменного подчиненного и его теории. Забрался внутрь, где находился самое большее пять минут.
        Горничная не знала, о чем шла речь. Вчера она простудила ухо и плохо слышала, еще и четверка головорезов-охранников, что выскочили из кареты и застыли столбами, смотрели на нее как на преступницу. Это мешало сосредоточиться.
        Начальник полиции вышел алый как мак и приказал своим людям немедленно покинуть замок.
        Карета отъехала. Через минуту господина Эйла хватил удар.
        - Помогите мне одеться. - Айрис затащила Эм Ми в комнату, оставив А Ли сиротливо торчать в пустом коридоре. - Надо кое-куда заглянуть.
        - Спаси Великий! Вы же едва ходите!
        - Я не пойду, а поеду. Эй, А Ли Шин! Можешь смело идти на работу. В планах господина Эйла был серьезный просчет: король жив и умирать молодым не собирается.
        - Король болел? - мигом встрепенулась горничная. - Чем? «Развратной» болезнью?
        Дверь захлопнулась, и ее стук соединил разрозненные кусочки мозаики в голове А Ли, до сих пор словно принадлежавшие разным картинкам, в одно целое.
        - Что, правда? Король?.. Там, тогда и здесь? Кажется, я влип…
        Грустное «Р-ряч!», донесшееся издали, это подтверждало.
        Глава 16. Тропа линг
        Мелиса открыла глаза, когда солнце стояло в зените. Голова гудела, волны тупой боли накатывали безо всякого ритма, в висках прочно обосновались острые иглы. Это было необъяснимо, равно как и легкая тошнота, жжение в области затылка и шеи, и даже затуманенное зрение.
        Последнее, что хранила память, - горячий спор с шесс насчет геройствования и безумия. Отдых, медикаменты и крячиные яйца в немеряных количествах подействовали на Ренса благотворно. Он воспрянул духом чересчур сильно и рванулся доказывать, что крепость линг - легкая добыча. Половина бандитов рыскает по лесу (вон, неспокойные птицы подтверждают), а другая занята шесс. Можно подобраться, перерезать их по-тихому и освободить пленников.
        Князь заметил, что резать нечем (складной нож Лисы скоропостижно скончался, когда им попытались открыть орех), некому (никто из троицы беглецов не мог похвастаться отсутствием травм) и некогда (противник передвигается верхом и опередить его не получится при всем желании). Мелиса, помнится, вцепилась в Джи Лин Ри с вопросом о том, какие раны он скрывает, и почти добилась ответа. Затем уснула на полуслове и пришла в себя лишь около полудня.
        - Князь… - Каждое движение и звук отдавались болью. - Ты где? - В тот момент формальности утратили значение. - Что случилось?
        Джи Лин не отозвался, и Лиса внутренне похолодела. Медленно обернулась, мимоходом отметив, что на фоне раскалывающейся головы ушибленная нога - сущий пустяк, вцепилась в колоду, у которой сидела, и дотянулась до плеча неподвижного князя, что валялся на углях и песке.
        - Где шесс? - прошептала, слабо теребя его куртку. - Почему ты тоже… Ага. Убить мало этого рыжего гаденыша!
        Над колодой нависали безлистые ветки сухого деревца с остатками сморщенных листьев. На одной из них покачивался медальон - дорогая вещица на грязной бечевке. Принадлежать он мог лишь Ренсу.
        - Джи Лин! - Мелиса отшвырнула медальон подальше. - Тут какой-то амулет! Он уже выдохся. Слышишь меня? Очнись же! Этот паршивец забрал все, даже мою мелкокалиберную ерунду и спички. И… Знаешь, это не зрение меня подводит, а нос. Все вокруг в дыму!
        Князь поднял голову и поморщился.
        - Девушка, - сказал, недоуменно глядя на Лису.
        - Тебе память отшибло?! - испугалась она. - Я - Мелиса Стау, полукровка из Холмов, хотя по факту из Холмов моя бабушка, а родителей я никогда в глаза не видела, потому что они погибли вместо папаши Фабиана вскоре после моего рождения. Ты - Джи Лин Ри, князь этих самых Холмов. Ну, вспомнил?
        - Была девушка. Блондинка.
        - Честное слово, мне не интересны твои сны! - облегченно воскликнула Лиса.
        - Она вышла из-за насыпи и швырнула в нас что-то блестящее, - гнул свое князь. - Ты уснула мгновенно, я - секунды на три позже. Ренс еще что-то кричал ей… Погоди, мы уже на ты?
        Мелиса добралась до источника и со вздохом опустилась на колени у невысокого куста с жесткими листьями. Медленно сунула руки в холодную воду, умылась, щедро брызнула на затылок и спину. Жадно припала к роднику, наслаждаясь каждым глотком как изысканным напитком.
        - Не думала, что однажды стану жертвой ограбления и схлопочу солнечный удар, - пробормотала через минуту. - Нынешняя молодежь такая безответственная… Ни уважения, ни тенька. Ни куртки, кстати. Ни моей, ни твоей. Чувствую себя старухой-морализаторшей, но когда-то даже разбойники чтили неписаные правила. Не убиваешь - не калечь, или что-то похожее… А, может, грабишь - покалечь? Эх, голова еще как в тумане…
        Джи Лин молча присоединился к ней, поднес пригоршню воды к губам.
        - Раньше ты не хромал, князь.
        Он уныло кивнул и склонился к роднику, чтобы напиться прямо из узкого потока.
        - Лодыжка?
        Снова кивок - смущенный и уклончивый.
        - На ровном месте?
        - Я справлюсь с этим, Мелиса.
        - Не сомневаюсь.
        Легкая тень и ледяная вода принесли облегчение. Нет, Лиса не была готова пуститься в пляс (или вдогонку за шесс, как требовала душа), но и прощаться с этим миром расхотелось. Терпимое состояние - так она бы это назвала. Вроде и паршиво как никогда в жизни, однако ноги держат, а голова возвращается к работе. Одним словом, жить можно.
        - Ты как?
        - Как побитый пес, - усмехнулся Джи Лин, - и это я еще не жалуюсь. Проклятье… - Он выпрямился, легко дотронулся до ребер и подавил стон. - Интересно, невезение заразно? Подозреваю, оно перешло на меня от ведьминого внучка. Надо же, сначала дурацкая лодыжка, потом так неудачно упал, что дышать трудно. А дальше что? Воздухом отравлюсь?
        Лиса с сожалением оторвалась от воды и смерила взглядом лесистую долину, что простиралась вдали.
        - Дымным - запросто. Торфяники загорелись… Очень сильно сомневаюсь, что бандиты будут сидеть в этом дыму. - Она подошла к князю и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. - Они вернутся в крепость.
        - Что ты делаешь, Лиса? - Джи Лин перехватил ее руку, мягко сжал, недоуменно посмотрел в глаза.
        - Развенчиваю мифы о невезении. А ты о чем подумал? - Мелиса невесело улыбнулась. - Жаль, нет зеркала. Ты весь синий. Тебя отделали так, как в страшном сне не приснится. Позволишь?
        Он неохотно, будто колеблясь, разжал пальцы, и Лиса быстро справилась с остальными пуговицами. Зрелище открылось печальное. По князю словно потопталось стадо обезумевших кряч, причем не просто пробежало несколько раз взад и вперед - еще и перевернуло его, чтобы избить посильнее, не оставить ни единой неповрежденной пяди тела.
        Синяки начинались от линии роста волос на затылке, охватывали широкие, щедро тронутые летним солнцем плечи и предплечья. Больше всего досталось груди и ребрам - их почти сплошь покрывали ушибы. На поджаром животе кровоподтеков было меньше, зато они поражали жестокостью и масштабом
        - Все не так страшно. - Мелиса чувствовала, что голос ей неподвластен, однако изо всех сил старалась выразить уверенность, которой не ощущала. - Вместе с ожогом, - она коснулась плеча Джи Лина, - напоминает морской пейзаж.
        - Судя по твоему лицу, там не только море, но и орда кракенов, - неловко пошутил князь.
        - Да не то чтобы… Но пара чаек оживили бы картинку, спорить не буду. Хм… По-моему, вот здесь, - Лиса приложила холодную ладонь к его лопатке, - отпечаток босой ступни. След узкий и слабый. Могу поспорить, это сделала женская ножка. Хоть что-то радует.
        - Просто пищу от восторга, - буркнул Джи Лин, набрасывая рубашку на плечи.
        - Не ворчи. - Мелиса помогла ему справиться с рукавами. - Ты же не злишься по-настоящему. Почему? Она была красоткой?
        Князь отвернулся, пристально посмотрел на задымленную насыпь, словно пытаясь воссоздать в памяти образ агрессорши.
        - Подростком, Лиса, - проговорил напряженно. - Как я мог упустить это из виду? Там стояла обычная девочка-подросток не старше Ло Лы и Лики. Это…
        - Все Прихолмье знает, кто это, - оборвала Мелиса. - Тише, Джи Лин. Под сломанными кустами у хибары что-то шевелится.
        Шевелилась куртка. Еще с утра черная, гладкая, с блестящими пуговицами и разбросанными в художественном беспорядке заклепками, ныне она напоминала тряпку, которой помыли брусчатку на самой людной улице города. Вторая, поменьше, принадлежавшая Лисе, валялась поодаль, разодранная по швам.
        - А я везучая, князь. Если бы не сняла куртку, мы бы сейчас конкурировали за лучший пейзаж на спине. Кто-то здорово психанул. Как думаешь, что происходит?
        - Мыши.
        - Шесские?! Как крячи?
        Джи Лин ногой приподнял куртку, и из-под нее выскочили несколько темных мышек с бурыми полосками вдоль позвоночника.
        - Никогда не слышал о шесских мышах. А происходит то, что давно должно было произойти. Подпольное производство амулетов длится не меньше года, похищенные дети повзрослели и набрались опыта. Их боятся так сильно, что в крепости охраны больше, чем пленных! Для бунта не хватало искры.
        - Или примера, - кивнула Мелиса. - Зачинщика вроде Ренса. Он наделал шороху… По-твоему, шесс восстали? Вряд ли. Было бы намного больше шума.
        Над далекими болотами залопотали крыльями крячи. Поднялся ветер, немного развеял дым, и дышать стало легче, но солнце припекало нещадно.
        Лиса вернулась к ручью и намочила одежду, не жалея воды.
        - Рекомендую, князь. Сейчас это единственное доступное удовольствие.
        - Насчет шесс не уверен, а вот та девочка со снотворным амулетом восстала. - Джи Лин глядел вдаль. - Побежала по следам Ренса и наткнулась на нас. Подумала, что мы его пленили, и использовала медальон. Отпинала меня, как могла, потом вытащила своего товарища из зоны действия амулета. Он объяснил, что к чему, она раскаялась…
        - Скорее уж испугалась мести.
        - Они решили, что при таком раскладе помощи не дождутся, - продолжал князь, - и убежали. Забрали все… Мне кажется, Ренс уговорил девочку вернуться в крепость и освободить остальных. Переизбыток магии плохо на него повлиял.
        Лиса уловила в его голосе нотки грусти и сочувствия. И едва приглушенную ярость… Не на детей, что вырвались из клетки и сами не понимают, что творят. На тех, кто наживается на чужой жизни.
        - Чтобы попасть в Прихолмье, понадобится больше суток. - Мелиса ненавидела себя за то, что собиралась предложить. - А если верить Ренсу, до крепости отсюда десять-двенадцать часов ходьбы, так? Много обхода, ущелий… Но тропы линг ведут напрямик через горы. Мы можем опередить их, князь.
        - Только не говори, что и ты хочешь с голыми руками выступить против до зубов вооруженной банды, - поморщился Джи Лин.
        Хотела ли она этого? Еще как! И не просто выступить - порвать тем мразям глотки в лучших традициях линг. Заставить их пожалеть не только о преступлениях - о том, что они вообще родились на свет! Скормить их печень крячам, а сердца выбросить в отхожее место, как полагалось поступать с отбросами в древности! В истории были случаи, когда одиночки захватывали замки. Жаль, в эпоху огнестрельного оружия сила и скорость линг стали бесполезны, а уж полулинга без особых способностей приличный стрелок и близко не подпустит.
        - Я хочу остановить наших шесс, - сдержанно проговорила Лиса, не желая, чтобы князь счел ее кровожадным монстром. - Их гарантированно убьют, сам понимаешь. В назидание другим.
        - Понимаю. Но…
        - Но волнуешься обо мне? Не стоит.
        - Стоит, Лиса. - Джи Лин серьезно посмотрел ей в глаза. - Я знаю, что у тебя на уме.
        - Отлично, потому что лично я понятия не имею. И что же? Кровь-кишки-расчлененка? - в голос невольно пробралось раздражение. - Должна разочаровать. Болтаю я много, а на деле не могу ничего! Ни бегать со скоростью звука, ни проламывать людьми стены, ни становиться невидимой, ни убивать силой мысли. Ничего из того, чем легенды наделяют народ линг!
        - Я не хочу, чтобы ты пострадала, - прозвучало так обыденно и в то же время искренне, что Мелиса поверила безоговорочно.
        - Странное дело, в этом наши желания полностью совпадают. - Она дружески обняла князя за плечи и тут же убрала руку. - Извини.
        - Все нормально, - отмахнулся он. - Синяки - ерунда.
        - Согласна. Что? Надо было возразить? Не дождешься, Джи Лин. Вот вернемся домой, и тогда будем жалеть друг друга сколько душе угодно, а пока терпи, герой, подвиг сам собой не совершится.
        На его лице мелькнула улыбка.
        - Я не о том. Твоя нога…
        - Отпала? Нет. Что-то еще?
        - Я пойду один, Мелиса.
        Ну конечно, к этому все и шло… Лиса усмехнулась краешками губ, чувствуя себя то ли обиженной, то ли польщенной. Она не привыкла к заботе. Окружающие всегда считали, что полукровка Стау по меньшей мере бессмертна.
        - Куда? - спросила Мелиса обманчиво мирно. - Карта разодрана вместе с моей курткой, но я ее помню. А ты? Вспомнишь то, чего ни разу не видел? Брось, Джи Лин. Сам знаешь, я не отступлюсь. Мы можем долго спорить, а можем не терять время зря. Выбор за тобой.
        Князь в последний раз напился из родника, смочил водой лицо и кровоподтеки на шее.
        - Не завидую я твоему будущему мужу, Лиса, - сказал с иронией. - Ты умеешь убеждать.
        - О, не переживай. Если он начнет страдать, я без промедления избавлю его от мук совместной жизни.
        - Я пошутил.
        - А я нет. И раз уж мы в одной упряжке, предлагаю поискать где-то на западе Собачью скалу. Эх… Веселее, Джи Лин. Приключение продолжается.

* * *
        Лиса никогда не понимала склонности некоторых людей к постоянным жалобам. Нет, она не хотела бы жить в мире, где всем на всех плевать и каждый сам по себе. Наоборот, нельзя замалчивать проблемы и надеяться, что время поможет, равно как и сложно всерьез воспринимать того, кто в равной степени страдает и из-за сломанной руки, и из-за сломанного ногтя. Нужна золотая середина. К сожалению, Джи Лин ее не знал.
        Он молчал или отшучивался. Мелиса видела, что быстрая ходьба его убивает, но не могла добиться ни слова жалобы и расстраивалась, понимая: в компании мужчины князь не загонял бы себя, сохраняя темп и держа лицо.
        Глупая кровь линг! Она дала Лисе завидную выносливость, вспыльчивость и абсолютное отсутствие актерского таланта.
        Мелиса знала свой предел. Прикрыв голову оторванным рукавом рубашки, она шагала бы по жаре не один час - до тех пор, пока травмированная нога не потребовала бы отдыха. Это была не выдержка, не сила духа и даже не ослиное упрямство - исключительно наследственность.
        Какого же лешего князь не понимал таких простых вещей? Почему из кожи вон лез, чтобы соответствовать? Это же смешно! Скакун-чемпион не пригоден для пустыни, верблюда не запрячь в сани, а ездовые собаки не таскают телеги.
        Животные не оспаривают свою сущность. Гордыня - удел человека, и лишь на тропах линг Лиса в полной мере осознала, почему эту черту характера называют смертным грехом.
        Мелиса испробовала разные подходы. Клялась, что без отдыха шагу ступить не сможет (князь мигом учуял ложь). Надолго останавливалась (Джи Лин - нет). Придумывала несуществующие опасности (он лишь смеялся). На распутье притворилась, что забыла дорогу (князь пошел наугад, пришлось срочно все «вспомнить»).
        Теперь фантазия закончилась.
        - Стой! Я ведь и правда беспокоюсь о тебе! - прозвучало скорее со злостью, нежели с искренней заботой.
        - Ладно.
        И откуда же такая покладистость? Неужели до Джи Лина дошло, что он в буквальном смысле вот-вот свалится с ног?
        Мелиса не успела обдумать это предположение - взгляд наткнулся на испещренную выемками глыбу, что перегородила тропу, и стало ясно: без передышки не обойтись.
        - Что на карте? - Князь смотрел на Лису как ребенок на фокусника, который держит волшебную шляпу и готов вытащить кролика. - Это ловушка линг, так? Вон, сбоку, под вырубленным «козырьком» отверстия. Ее нужно обойти или обезвредить?
        - Э…
        Джи Лин нахмурился, его прищуренный взгляд не сулил ничего хорошего.
        - Э, значит? Я доверился тебе. Неужели зря?
        - Ну…
        - Эта карта хотя бы существовала?
        К щекам прилила кровь, и Мелиса спрятала неловкость за вызовом.
        - Разумеется, - ответила резковато. - Но…
        - Но?..
        - Она описывала местность между храмом шесс, к которому дорога известна, и границей с народом линг. Я искала дом последнего колдуна, помнишь? При нормальных обстоятельствах мы бы никогда не попали в эти предгорья.
        Князь шумно выдохнул. Отошел подальше от «козырька» и сел на каменистый грунт, вытянув ноги. Поспешным движением вернул задравшуюся штанину на место, скрывая распухшую багровую лодыжку, зыркнул из-подо лба на солнце.
        - Знаешь, что самое мерзкое в этой ситуации? - проговорил устало. - Я выдохся настолько, что не могу даже злиться, не то что шевелиться. И мне больно. Здесь. - Он коснулся груди. - Я не ожидал от тебя лжи. От кого угодно, только не от тебя.
        Лиса склонилась к нему и прогнала крупного паука, что уже нацелился на незащищенную шею, затем принялась деловито расстегивать верхние пуговицы рубашки Джи Лина.
        - Я не лгала, - сообщила с добродушным смешком. - Карта этих мест действительно попадалась мне раньше, но я не соотносила ее с реальностью. Ани Эстол, великий завоеватель линг, в своих мемуарах описывал путь от Собачей скалы у Крячиных болот до тайной крепости, которая, по факту, была не тайной, а ненужной, построенной в расчете на будущее, что не наступило. Ну как, боль после моего признания не прошла? - Синяки потемнели, и Мелиса старалась задевать их поменьше. - Так и знала, к душе она не имеет отношения. Ложись, будем тебя лечить. Здесь, правда, твердовато… Ничего, потерпишь.
        - Как? - Дыхание князя сбилось, взгляд потеплел, жилка на шее запульсировала сильнее.
        Лиса мягко нажала на его плечо, заставив растянуться на разгоряченной безжалостным солнцем земле.
        - Как-как… - пробормотала, усаживаясь рядом и кладя голову Джи Лина себе на колени. - Традиционным лингским способом, который у других народов вызывает неоправданный скептицизм. Отдыхом, князь. Кстати, Ани Эстол утверждал, что этот ход позволяет пересечь гряду за полчаса. Он привирал, ясное дело, но ловушку как-то преодолеть надо…
        - А линг как ее преодолевали?
        - Перепрыгивали. - Мелиса махнула на неуемного паука, что, похоже, привел из узких расщелин все свое семейство. - Но мы с тобой не линг и не кузнечики, нам такой способ не подходит. Задача в том, чтобы не шевелить глыбу, стоя перед теми отверстиями. Если верить Ани Эстолу, который в той же главе писал и про болотных дев со змеиными хвостами, это огненная ловушка. Думаю, если нажать на камень - откроется труба с природным газом и высечется искра. На месте не испепелит, но здоровье подпортит.
        - Как насчет заложить выхлоп чем-нибудь? - Джи Лин смотрел не на перекрытую тропу, а на Лису, и в его глазах больше не было обиды.
        - Не рванет?
        - Не знаю. Может быть. Брось, Мелиса! Я же вижу, у тебя что-то на уме.
        Она таинственно улыбнулась и приложила палец к губам.
        - Через пятнадцать минут, торопыга.
        - В смысле, доходяга? - попытался подшутить над собой князь.
        - Угу. - Лиса подмигнула. - Ни о чем не думай. Я поставлю тебя на ноги, гарантирую.
        - Звучит как угроза.
        - Ты абсолютно прав, Джи Лин.
        От камней ощутимо веяло жаром, пыль оседала на коже и одежде, наглые пауки осмелели и подбирались к самим ногам. Справа скалы, слева скалы… Позади - вонючий дым, впереди - неизвестность. Мало ли что сочинил полководец на пенсии… Может, в нем проклюнулась склонность к фантастике, может, маразм одолел. Но лицо рыжего парнишки так часто всплывало в памяти, что Мелиса не могла предложить повернуть назад.
        Голова кружилась - не сильно, однако Лиса не привыкла к слабости. Она не любила горы и высоту. Вокруг если не стена, то обрыв, и далекие вершины недостижимы…
        - В твоем роду были шесс? - Джи Лину не лежалось спокойно.
        - Спроси госпожу Ли Ма Ни. Она перечислит мою родословную вплоть до демонов и гремучих змей.
        - Ты настоящая колдунья, - продолжал он тем же мечтательным тоном. - С тобой хорошо…
        - А это смотря с чем сравнивать. - В груди потеплело, сердце трепыхнулось и вернулось к привычному ритму, потому что Мелиса прекрасно подавляла эмоции, которые вели к проблемам. - Без меня еще лучше.
        По склонам шмыгали ящерицы - небольшие и вроде бы не ядовитые, но одна из них оставила на ботинке глубокий отпечаток челюстей. В небе изредка мелькали крячи - встревоженные, злые, оглашавшие округу пронзительным «Р-ряч!» всякий раз, когда вдали поднималась волна дыма.
        Небольшое облако умудрилось закрыть солнце, и набежала легкая тень. Она не принесла прохлады. Наоборот, Лиса с нетерпением ждала, когда вернутся солнечные лучи. Несмотря на жару, под ярким сиянием реальность выглядела привлекательнее.
        - Ты бы вышла за кого-то вроде меня? - внезапно выдал Джи Лин.
        - Это предложение или нездоровый интерес?
        - Зависит от ответа. Должен же я как-то сохранить лицо, услышав издевательский смех, разве нет?
        - Сказал человек, которого дома ждет невеста. Напомни, кто над кем глумится?
        Князь резко сел, повернулся к Лисе.
        - Почему я должен повторять это снова и снова? - Его ноздри трепетали от непритворного гнева. - Мои слова - пустой звук?
        - Нет. - Мелиса спрятала улыбку. - Может, мне доставляет удовольствие слышать, что никакой свадьбы не будет? А, может, мне нравится, как ты это произносишь? Нечасто встретишь спокойную уверенность в собственном мнении. Многие отождествляют насилие с силой, грубость с влиятельностью, ор с властью, самодурство с авторитетом. Им никогда в жизни не понять, почему я восхищаюсь тобой.
        - Потому что видишь во мне антипод Фабиана, - угрюмо пробормотал Джи Лин.
        - Попрошу без оскорблений. - Понимающий тон задел за живое. - Я - не Нита Лист, мне эта революционная чушь ни к чему. Как правитель Фабиан хорош для Валесии, ты - для Холмов. Поменяй вас местами, наступит хаос. Ну а что я думаю о короле как о человеке, известно всем. Отдохнул? Тогда в путь, дорога сама себя не пройдет.
        Не дожидаясь ответа, Лиса поднялась и подошла к глыбе. Дотянулась до края заросшего лишайником «козырька» и, используя проемы ловушки как ступени, забралась наверх.
        - Посмотрим, что тут за механизм. - Глубоко вздохнув, она прыгнула на камень и охнула, упала на колени, схватилась за голень. - Я неисправима, князь… Стой!
        Приглушенно щелкнуло, и мимо пронеслись три стрелы с зазубренными наконечниками. Они стукнулись в противоположную от «козырька» скальную стену и свалились в полушаге от Джи Лина, что спешил на помощь, будто и не слыша предупреждения.
        - Больно? - Он мигом оказался рядом, протянул руку. - Тебя задело?
        - Только мою гордость. - Мелиса скрипнула зубами и выпрямилась. - Могла бы догадаться, что Ани Эстол - тот еще болтун. Линг уважали железо, а не огонь. - Она медленно походила по глыбе, но больше ничего не щелкало. - Думаю, пока я здесь, ловушка не перезарядится.
        Князь проявил чудеса ловкости - как подозревала Лиса, его подгоняли дыры, из которых в любой миг могла вылететь смерть. Правда, обычно такие механизмы выдавали лишь один набор стрел, но не стоило умничать и рисковать. Лучше перебдеть, чем потом рыдать горькими слезами.
        Вместе спуститься на тропу было легче, вот только через два десятка шагов она закончилась. Уперлась в холм, который назвать горой и язык не поворачивался. В холме виднелась дыра, куда с трудом проникал солнечный свет. То ли пещера, то ли тоннель… Вероятнее всего, последнее, потому что на обработанном грубыми орудиями полу виднелись рельсы.
        - Вагонетка? - удивился Джи Лин, заглядывая в неровный овал отверстия. - Способ пересечь гряду за полчаса? Просто подарок судьбы какой-то.
        - Проверим? - подзадорила Мелиса.
        - А то! - Князь шагнул внутрь и толкнул рычаг тормоза. - Что?
        - Ты прочитал мои мысли?
        Он рассмеялся и потащил Лису подальше ото входа. Вовремя: колеса вагонетки скрипнули, она неторопливо сдвинулась с места и покатилась в темноту, затем заскрежетала и во что-то врезалась.
        - Мы с тобой два сапога пара. Безнадежные перестраховщики. - Мелиса обернулась, приложила руку козырьком ко лбу, рассматривая безмятежный холм. - Это просто рельсы.
        В следующий миг тоннель взорвался.
        Глава 17. Королевские забавы
        Если бы Айрис знала, что ей доведется просидеть в приемной короля целых три часа, она ни за что не надела бы свое лучшее (и самое неудобное) платье. Пока стрелки часов неспешно наматывали круг за кругом, оно волшебным образом измялось, покрылось пухом одуванчиков, что залетали сквозь приоткрытое окно, утратило презентабельный вид и стало напоминать поношенный театральный наряд: издали сверкающий, вблизи - заметно потрепанный.
        Туфли тоже поначалу приносили одно мучение, но после первого же часа ожидания отправились под прикрытие длинного, волочившегося по земле подола. Айрис сомневалась, что сумеет быстро обуться, если вдруг случится чудо и ее позовут к Фабиану, однако измываться над своим организмом больше не было сил.
        Хватит и того, что замысловатая прическа сводила с ума. Десятки шпилек незаметно не вынуть, и мечтать нечего. Одно хорошо: на фоне этих неудобств ушибы и ранения самую малость терялись и позволяли забыть о боли хоть на короткое время.
        Горничная Эм Ми, что самолично назначила себя то ли дуэньей, то ли компаньонкой, ныла как заведенная, умоляя вернуться в замок. Она не сомневалась: король никогда не снизойдет до Айрис Миллс. Он мелькал в отдалении, общался с некими внушительными господами в деловых костюмах и военных мундирах, однажды даже взглянул в сторону комнатушки, где сидела Айрис, - и прошел мимо без тени интереса.
        Создавалось впечатление, что Фабиану наскучила проклятая невеста. Раньше, в Валесии, он не упускал случая зацепить, уколоть, спровоцировать на неуверенную агрессию, теперь же, похоже, нашел себе другую забаву.
        - Не нравится мне здесь, - не унималась Эм Ми, теребя новехонькую (надетую в первый и единственный раз) униформу. - Плохое место…
        И чем ей не угодила приемная? Современная отделка в светлых тонах, много дневного света, удобные кресла и диван, полки с книгами и журналами, холодный чай и другие безалкогольные напитки… Ничего зловещего. При иных обстоятельствах Айрис сочла бы эту комнату весьма дружелюбной.
        - Да что ж там творится? - Горничной не сиделось на месте, и она бегала от двери к окну, привлекая излишнее внимание стражников. - Случилось что? Может, с князем? Дома он сегодня не ночевал…
        «Случилось! Со мной!» - но Эм Ми уже вдоволь наохалась и наахалась из-за ночного происшествия, и ее душа требовала более внушительных новостей.
        Айрис отогнала ненужные мысли, по мере сил убрала с лица кислое выражение. Горничная не виновата, что суетливая атмосфера королевской резиденции и близкое присутствие самого правителя располагали к масштабам во всем - даже в несчастьях.
        - Эм Ми…
        - Э? - По коридору за приоткрытой дверью прошел блистательный полковник Роу, и все внимание Эм Ми устремилось к нему.
        - Майва Аноза - она какая? Все говорят, она идеальна со всех сторон, а на самом деле? Ну, с точки зрения… Ну…
        «С точки зрения прислуги», - едва не ляпнула Айрис, однако вспомнила, что Холмы - не Валесия, где слуги не обижаются, когда их называют слугами, и скомкала конец фразы.
        - Простых людей? - мигом дополнила горничная. - Госпожа Аноза очень хорошая! И у нее чувства! Настоящие. Как в кинематографе!
        - А у всех вокруг ненастоящие? - прозвучало резковато.
        О нет, чувства существовали испокон веков, в этом Эм Ми не сомневалась. Но Майва проявляла их красиво и с достоинством - совсем как в фильме «Идеальная жена» с трогательной Оли Эль в главной роли. Потому горожане и сопереживали госпоже Анозе. Она вела себя не как эгоистичная дрянь, что душит любовью и объект своих желаний, и саму себя, и окружающих. Майва не теряла голову, не безумствовала, не замыкалась в себе, не носилась с чувствами как с писаной торбой, не пренебрегала обязанностями. Любовь сделала ее лучше: ответственнее, сдержаннее, даже красивее.
        При жизни господина Анозы его жена казалась типичной молодой домохозяйкой, чей мир вертелся исключительно вокруг мужа. Теперь же Майва - образцовая дама из высшего общества: просвещенная, прогрессивная, собранная и влиятельная.
        Все ее помыслы направлены на то, чтобы Джи Лин Ри был доволен. Поскольку князя в первую очередь заботили Холмы, чувства Майвы выражались в работе. Она пеклась о княжестве еще больше, чем Джи Лин. Для него Холмы были любимым домом, для нее - смыслом жизни.
        Эм Ми могла петь дифирамбы Майве Анозе бесконечно. Айрис попробовала остановить горничную, но та оседлала любимого конька и намеков не понимала. После сегодняшнего не хотелось приказывать ей заткнуться. Не из-за такой мелочи. Не в этом месте.
        Майва и ее, кхм, чувства… Могло ли так случиться, что чуть ли не святая госпожа Аноза наняла убийц? С точки зрения мотива все ясно: Майва рассчитывала постепенно окрутить князя, но вот незадача - появились соперницы. Аж две! Одна, судя по всему, претендовала на сердце Джи Лина, другая - на роль его жены либо на его же погибель.
        «Проклятая Миллс» для князя ничего не значила, более того, являлась угрозой, и от нее стоило избавиться в кратчайшие сроки. Любым способом - князь долго горевать не будет. Наверное, вообще не будет.
        А вот с Нитой Лист все обстояло не так просто. Если она умрет наглой и жестокой смертью, Джи Лина накроет тоска. Он будет хранить память о ней и нескоро откроет сердце другой женщине. Но если Ниту заклеймят как убийцу, чувства князя угаснут быстрее - по крайней мере, в понимании Айрис. И, возможно, Майвы Анозы?
        - Эм Ми…
        - Да, госпожа?
        - У Майвы много денег?
        - Не сказала бы. - Горничная неохотно переключилась на новую тему. - С мужем они жили небогато. Теперь госпожа Аноза, конечно, зарабатывает прилично, да только тратит еще больше. А вообще смотря что считать много. По сравнению со мной она в роскоши купается. На ее месте я поостереглась бы ходить по злачным местам в дорогой одежде и украшениях. Мало ли…
        - А она ходит?
        Да, Майва посещала разные районы и общалась с людьми всех сословий. Работа у нее такая - способствовать социальной адаптации асоциальных элементов.
        Получалось, и средства, и возможности для «заказа» у Майвы имелись. Оставалось понять, способна ли она на такое. Айрис знала ее недостаточно хорошо, чтобы делать поспешные выводы, но иных кандидатур в заказчики убийства и подставы не видела.
        - Эм Ми!
        - Тише! - Горничная вытянула шею в направлении двери, словно это помогло бы лучше разобрать гомон в коридоре. - Там ведут кого-то… Не слышу… О! Это Шонник! Никто так не пыхтит, как он, разве что старая Мойва с Цыплячьего рынка, у которой сына крячи прошлым летом задрали. И куда его?.. Ох… К королю! Что вы делаете, госпожа невеста?!
        Айрис обулась и с тяжелым вздохом переступила порог. Все тело болело, потревоженное плечо горело огнем. Но округлая фигура секретаря вот-вот должна была исчезнуть в конце коридора, и не имело смысла тратить время на стоны.
        - Вы куда? - всполошилась Эм Ми.
        - Тоже к королю.
        - Но… - Горничная явно не ожидала такого самоуправства. - Он вас не звал!
        «В свою жизнь я Фабиана тоже не приглашала», - Айрис обнаружила, что с каждым шагом двигаться все легче, и перевела дыхание.
        От волнения кровь бурлила, прогоняя боль. Это создавало обманчивую иллюзию того, что все под контролем, и мешало мыслить рационально.
        - Госпожа невеста! - Эм Ми остановилась.
        - Я только посмотреть, - буркнула себе под нос Айрис и опустила глаза.
        Почему-то казалось, что напускная скромность произведет впечатление на охрану и помешает им вышвырнуть обнаглевшую до крайности посетительницу за порог.
        Шаг, второй… Под ногами мелькал ассиметричный узор ковра, в ушах стучало сердце…
        - Госпожа! - сделала последнюю попытку горничная. - Меня не пускают туда!
        Гладкие светло-зеленые стены, плохо замаскированные провода каких-то коммуникаций, безликие двери… Двое плечистых молодчиков в алых мундирах, женщина с осанкой королевы и метелкой для пыли…
        Айрис еще больше потупилась и завернула за угол, в своем воображении чувствуя, как на запястьях защелкиваются наручники.
        Лоб встретился с чьим-то носом, раздался хруст, вопль боли и почти сразу же повелительное:
        - Нет!
        В поле зрения были лиловая рубашка, острый подбородок и рука с платком, зажимавшая разбитый нос. Сбоку виднелись красные мундиры и оброненная метелка.
        - Ты в своем репертуаре, Ириса, - прогнусавил голос, в котором проскакивали знакомые нотки. - Ну иди, раз пришла.
        - Куда?..
        - А мне откуда знать? - прозвучало раздраженно. - Я тебе не нянька.
        - Что?! - Айрис возмущенно вскинулась и встретилась взглядом с Фабианом. - О, Великий!
        - Вот только молиться на меня не надо, - поморщился он и убрал платок от носа.
        - Что с вами?
        Король выглядел ужасно. Обычно тонкое привлекательное лицо опухло, покрылось неровной сыпью. Под глазами висели «мешки», губы едва шевелились, на щеках виднелись неглубокие царапины. На лбу красовался синяк, по шее будто прошлась стая диких кошек. Дополняла картину редкая щетина, что отнюдь не скрывала приметных синяков на подбородке.
        - Это грим, - проворчал Фабиан. - Хочу попозировать для плаката о вреде пьянства, крапивы и свадеб.
        - Крапивы? Это же лекарственное растение!
        - Но не тогда, когда падаешь в него мордой. А против свадеб возражение нет? Так чего тебе, Ириса? Если ты не заметила, день сегодня горячий.
        Прежде, чем Айрис успела ответить хоть что-нибудь, король утратил к ней интерес и повернулся к человеку в мундире княжеского полка, что спешил из глубины здания.
        - Есть новости? - спросил отрывисто.
        Новости были.
        Во-первых, пожар за Крячьими болотами зацепил торфяники и грозил распространиться на лесные деревушки - какие-то Топи. Чтобы его остановить, местных пожарных команд не хватит, поэтому городской совет по инициативе Кан Ди Мина собирает добровольцев.
        Во-вторых, егеря сообщают, что пожар начался с охотничьего домика. Рядом с ним обнаружен обгорелый труп. Судя по некоторым сохранившимся вещам, это тело Рогача Тэкса - личности довольно известной, частого клиента здешней тюрьмы.
        В-третьих, на дороге нашли лошадь, в седельных сумках которой были предметы, купленные днем раньше Мелисой Стау.
        И, в-четвертых, Шонник раскололся. Если верить его признанию, в лесу пропала не только Лиса, но и Джи Лин Ри.
        - А у Ловкача Шина сын родился, - произнес невпопад человек в мундире. - У молодухи из Лисьей Топи. Она его сначала в приют подбросила, да не выдержала, забрать решила.
        - И мне это должно быть интересно, - с угрозой начал Фабиан, - потому что…
        - Она побежала за ним рано-утром и увидела в лесу толпу с оружием.
        - И?.. - король говорил обманчиво мирно, но Айрис видела: он вот-вот взорвется.
        - Они шли как на облаве. Будто зверя загоняли.
        - Зверя? - Прищур Фабиана не обещал ничего хорошего.
        - Или… Ну… - Человек из полка отвел взгляд. - Госпожу Стау и господина Ри.
        На короля было страшно смотреть.
        - И сейчас ты рассказываешь об этом для того, чтобы?.. - рявкнул он.
        - Чтобы вы не волновались, сир. Несмотря на трудные условия, полк сразу же отправился за ними. Только что наши люди отрапортовали, что четверо разбойников задержан, пятеро убиты. Они… В смысле, задержанные уверяют, что госпожа Стау не пострадала и исчезла в неизвестном направлении. Поиски продолжаются.
        «А князь?! Почему о нем вы ничего не говорите?» - едва не выкрикнула Айрис.
        Но Фабиан заметно расслабился, из его взгляда исчезла жажда убийства, и мужчина в мундире полка с поклоном удалился.
        - Лиса везде поспеет влезть в неприятности, - пробормотал король. - Ириса! Что она забыла в горах?
        - Не знаю…
        - А кто знает?! Ладно, мне без разницы. Ты! - адресовалось одному из охранников. - Передай полковнику… Как его там… Роу! Пусть в первую очередь проверят тропы линг. Не те, что за шесскими землями и ведут к границе, а старые военные. Они ближе и интереснее.
        - Там же сплошные ловушки, - растерялся охранник.
        - А я о чем? Говорю же, они интереснее, Лиса не упустит шанс там побывать. Пошел! А ты, Ириса… - Фабиан нахмурился, склонил голову к плечу. - Хм… Ты - за мной. Что-то мне поиграть охота.
        Айрис шла по широкому коридору и боялась даже думать о том, что ждет впереди. Совсем недавно она выскочила из приемной с твердым намерением добиться аудиенции любым способом, но сейчас не испытывала и сотой доли той решимости, что выгнала ее на поиски справедливости.
        - Кстати, сочувствую, - бросил Фабиан, не оборачиваясь. - Лиса не справилась с работой, можешь подать на нее жалобу. Отныне тебя будут охранять лучше.
        - Вы уже знаете?..
        - Заходи. - Он остановился у услужливо распахнутой двери. - Я всегда все знаю.
        «И от скромности не умру», - мысленно дополнила Айрис, переступая порог.
        Это был кабинет, что по площади мог соперничать с провинциальным бальным залом. Его стены украшали красочные гобелены - светлые и яркие, они на удивление удачно сочетались с обликом короля. По блестящему полу бежал сложный растительный узор. Ступать по нему казалось кощунством, но Фабиан и его окружение без трепета топтались по причудливым завиткам, каждый из которых Айрис назвала бы произведением искусства.
        В дальнем конце кабинета, у глухой стены, стоял широкий письменный стол из темного дерева - абсолютно пустой, без следа какой-либо деятельности. За столом пряталось мягкое кресло, больше приличествовавшее бы гостиной.
        Слева, под гобеленом с изображением морского пейзажа, высились пустые доспехи, украшенные ослепительно белым плюмажем. Справа виднелось забранное толстой решеткой окно - громадное, при ближайшем рассмотрении будто сложенное из нескольких окон поменьше. Тонкие занавески исполняли чисто декоративную роль и не защищали ни от солнечных лучей, ни от любопытствующих взглядов.
        - Принесите Ирисе что-нибудь, - отрывисто бросил Фабиан, направляясь к столу.
        Прежде, чем он успел плюхнуться в кресло и забросить ноги в лакированных туфлях на столешницу, один из охранников притащил стул с мягким сиденьем, второй - стакан воды, третий - нюхательную соль.
        - В угол, будьте любезны, - махнул король. - Да, вон туда. - Теперь от «проклятой Миллс» его отделяли полтора десятка шагов. - И давайте сюда нашего друга.
        «Друга?» - Айрис проглотила обиду (сидеть в уголке она не привыкла) и повернулась к двери, подсознательно ожидая увидеть кого-нибудь из валесийской знати.
        Не иначе, какой-то опальный вельможа готовился к участи игрушки короля. Фабиан не стал бы так пренебрежительно вести себя с тем, кто не потерял его уважения.
        - Сделай одолжение, Ириса: помолчи, - предупредил король.
        Затем послышалось сопение.
        «Шонник! А его за что?» - несчастный безобидный секретарь, задыхаясь и безуспешно стараясь ослабить узел галстука, ввалился в кабинет, и его участь вызывала стойкое неприятие. В чем провинился этот человек? Только в том, что чуть ли не боготворил Джи Лин Ри и охранял его личную жизнь сколько мог.
        - Не осматривайтесь, арестованным стулья не полагаются, - буркнул Фабиан. - Можете сесть на пол, если ноги не держат.
        - Благодарю, сир, но я постою. - Шонник не поднимал глаз, однако говорил ровно и с достоинством.
        - Ваше право. Напомните, что с вами не так? Заговор, убийство, подкуп… Это все, или я чего-то еще не знаю?
        - Я не участвую в заговоре, сир. Это вы должны знать наверняка, поскольку сами его организовали.
        - Я?! Упаси Великий! Да за кого вы меня принимаете? - Король сбросил ноги со стола и оперся локтями о столешницу, положил подбородок на кулаки. - Я лишь отменил весьма разумные Поправки Апиана и рассказал об этом любезнейшему… как его там… Верно, Кан Ди Мину, благодарю за подсказку. Раз десять пришлось повторить, между прочим, пока он не почувствовал себя гением. Но оставим политику, она никуда не денется. Говорите, в заговоре не участвовали? А почему, если не секрет? Разве вам не хочется увидеть на троне Джи Лин Ри? Вы подчищаете за ним как преданная собачонка, а тут такой шанс… Князь оценил бы ваши старания.
        Шонник насмешливо фыркнул и сразу же умолк - очевидно, вспомнил, кто перед ним. Шея секретаря побагровела, плечи опустились… Он стоял спиной к Айрис, и вся его фигура, облаченная в мешковатый костюм, излучала сплошной испуг.
        - Что именно вас развеселило?
        - Ничего. Прошу прощения, сир.
        - О, я настаиваю! - Оскал Фабиана напрочь отметал все иллюзии, что мог испытывать Шонник.
        - Вы совсем не знаете Джи Лин Ри, сир. Он никогда не поддержит заговор.
        - И не сядет на трон, который ему поднесут на блюдечке? Ну-ну.
        - Сядет. Исполнит свой долг и вернет власть законному наследнику.
        Светлые брови Фабиана поползли вверх.
        - Вот как? Сядет и встанет? Любопытно. А что думает по этому поводу почтенный Кан Ди Мин? Вы - его соратник, не так ли? Должны принимать участие в обсуждениях. Умоляю, обойдемся без спектаклей! Многие считают меня недалеким, но два и два я сложить могу.
        - Сир!
        Король поднялся, обошел стол и сел на столешницу, забросив ногу на ногу.
        - Холмы уверены, что за заговором стоит ваш обожаемый князь, - сказал твердо. - Почему? Да потому, что у людей есть основания в это верить. И если Джи Лин Ри - невинный ягненок, предателя нужно искать среди его доверенных лиц. Их назовет любой уличный мальчонка. Это вы и Майва Аноза. С красавицей Майвой я встречусь позже, а вот вы уже здесь. Ну что? Попробуете перевести стрелки на нее или сэкономите всем время и сознаетесь?
        - Я верен князю, князь верен короне! - с неожиданной горячностью воскликнул Шонник.
        Фабиан задумчиво прикусил губу.
        - Я, конечно же, должен поверить вам на слово? - уточнил с кривой ухмылкой. - Ладно, - согласился ни с того, ни с сего. - Потрясем госпожу Анозу. Между прочим, зря вы не примкнули к заговорщикам. Если произойдет чудо и их старания увенчаются успехом, Джи Лин Ри станет правителем отнюдь не номинально. Он получит Валесию с потрохами и передаст ее потомкам. Полагаю, своим, хотя законы оставляют крохотный шанс и моей династии.
        - Что?!
        - Что, сир, - назидательно произнес Фабиан. - Где ваши манеры? Надеюсь, это искреннее удивление? Могу обрадовать: в тюрьме у вас хватит времени, чтобы проанализировать нынешние исторические процессы, понять свою промашку и побиться головой о стену. И прежде, чем вы начнете спрашивать, в чем вас обвиняют, советую оглянуться.
        - Что?.. - Шонник все еще не мог прийти в себя. - Где? Кто?
        - Кру-угом!
        Он повиновался и, неловко качнувшись, повернулся на сто восемьдесят градусов.
        - Сюрприз! - издевательски протянул Фабиан.
        Шонник смотрел на Айрис с выражением дичайшего ужаса на одутловатом лице. Его побледневшие губы дрожали, в глазах читалось недоверие, что граничило с безумием.
        - Нет, ну это никуда не годится. - Король широким шагом пересек кабинет и остановился за стулом, на котором сидела Айрис. - Какой смысл в очной ставке, когда не видишь лица преступника? Сделайте одолжение, не шевелитесь, пока не придет фотограф с аппаратурой.
        - Она… - Шонник слабо махнул рукой. - Она… Тут… Она…
        - Живая и на вид более-менее здоровая. - Фабиан небрежно облокотился на спинку стула. - В отличие от тех, кого вы послали ее убить. Они были очень удивлены, встретив моих людей. Вы сказали, там не будет ни князя, ни Лисы, ни той малахольной бабки с яблоками на голове - только прислуга. Слушайте, ну это ни в какие ворота не лезет! Вы же не могли всерьез думать, что я не слежу за замком и своим любимым оружием - «проклятием Миллс»? Хотя со снотворным амулетом здорово придумано, мои люди не сразу сообразили, что происходит. Где брали? По чем? Там еще есть?
        Шонник молчал.
        - Ваши головорезы выложили все как на духу и заслужили легкую смерть, - продолжал Фабиан. - Или не легкую? Боюсь, тут наши мнения не совпали. Понимаете, - он понизил голос, - у меня весьма непростые отношения с законом. Мне плевать на него, если честно, но мы же сохраним этот маленький секрет? И… Стоп! Никаких инфарктов. Эту фишку уже использовал начальник полиции.
        Шонник медленно осел на пол. Нет, он не потерял сознание - похоже, у него попросту подкосились ноги.
        Айрис слышала слова Фабиана, однако не могла заставить себя соотнести их с тем, что произошло этой ночью. Казалось, король говорил о ком-то незнакомом, ведь не мог же милый добрый Шонник… Тихий, исполнительный, приветливый Шонник! Он никогда не проявлял враждебности. Все это - ошибка! Чудовищная ошибка, цена которой - человеческие жизни!
        - Ничего не хочешь ему сказать, Ириса? - Фабиан шатнул стул, и плечо Айрис пронзило болью. - Или в лицо плюнуть? Понятия не имею, как принято реагировать на убийц. Мои обычно мрут прежде, чем я придумываю что-то оригинальное. Ириса?
        В горле пересохло, мысли разбежались… Король вел себя так, словно не сомневался в виновности Шонника, но ему Айрис не очень-то доверяла. Однако секретарь не оправдывался! Не говорил, что случилось недоразумение. Не возмущался!
        Он сидел, раскачиваясь, и пялился перед собой невидящим взглядом. На его лице не читалось ни вины, ни раскаяния, ни злости. Ничего! Разве что немного досады. Из-за лживых обвинений? Или из-за того, что Шонник попался?!
        - Зачем? - прошептала Айрис. - Нет, не я… Я - это понятно, я - угроза… А Нита? Она же любит князя! Она пылинки с него сдувать готова!
        - Она тянула его ко дну, - тоном учителя, что растолковывает нерадивым ученикам прописные истины, сообщил Фабиан. - Заблудшая овца Нита Лист соблазняла белого и пушистого ягненочка Джи Лин Ри заговором. Я правильно объясняю, Шонник или как вас там? Вы, оказывается, были против заговора и боялись, что ваш обожаемый князь потеряет голову из-за искусительницы Ниты и поддастся ее революционным речам? Хотели выставить ее убийцей? Чтобы Джи Лин Ри испытывал отвращение, а не вожделение? Как же плохо вы о нем думаете, ай-яй-яй… Даже мне обидно стало. По-вашему, князь настолько безвольный? Может, и на трон его хотят посадить, чтобы вертеть по своему усмотрению?
        Шонник ничего не ответил. Он будто находился в иной Вселенной и не реагировал на окружающих.
        - Джи Лин не такой! - расслышала Айрис свой собственный голос и с удивлением обнаружила, что повернулась к королю лицом, безбоязненно встретилась с ним взглядом. - У него есть принципы и голова на плечах!
        - А у тебя, похоже, появились чувства? Хм…
        Случилось чудо - эту тему Фабиан не развивал.
        В кабинет вошли мужчины в мундирах, увели Шонника прочь. Он не сопротивлялся и не оглядывался. Айрис не знала, что происходит в его душе, но самонадеянно решила, что секретаря мучит совесть. То или из-за преступления, то ли из-за недоверия к князю… Вероятнее всего, именно последний вариант ближе к истине. Но она не чувствовала злости. Только жгучую обиду.
        Глава 18. Та, что зовет вперед
        - Вот это да! Огненная ловушка все-таки существовала! - восхитилась Мелиса, когда осели клубы поднятой взрывом пыли. - А я всегда считала, что Ани Эстол - обычный болтун. Князь? Ты как-то приуныл. Что-то не так?
        «Все не так!» - мог бы рявкнуть Джи Лин, но искренность в глазах Лисы была настоящей, и это мешало сорваться, объяснить, что ловушки - не игрушки, обозлиться на себя же за неуместный каламбур и окончательно угробить терпимое настроение.
        - Выше нос, князь! Мы и правда могли взорваться!
        - Я заметил, - прозвучало кисло.
        - Но мы живы! Разве тебя это не радует?
        Джи Лин честно прислушался к внутренним ощущениям и с удивлением осознал, что в чем-то Мелиса права. Нет, ему не хотелось носиться по округе как кряче в брачный период и посылать миру лучи добра, однако легкая эйфория присутствовала. Правда, она исчезла так быстро, что князь решил: почудилось.
        - Если тоннель - ловушка, то где проход? - спросил напряженно.
        - Может, ловушка - не тоннель, а вагонетка? - предположила Лиса.
        - Мы не будем это проверять.
        - Как скажешь. - Она уже смотрела куда-то вдаль, поверх скального массива, что преградил путь. - Кажется, ты сейчас меня возненавидишь…
        Джи Лин проследил за ее взглядом и вздрогнул.
        - Ни за что! - как припечатал. - Нет, нет и нет!
        - Да ладно, никто не делает две ловушки в одном месте.
        - Это уже третья!
        - Первая не считается, она расположена отдельно.
        - Еще как считается!
        Но Мелиса не слушала - задрав голову, вглядывалась в нагромождение камней и почти скрытую ими хлипкую конструкцию, которую князь предпочел бы обойти десятой дорогой.
        - Знаешь, а мне нравятся Холмы. - Лиса, наоборот, воспылала азартом. - Тут на каждом шагу что-то интересное!
        - И опасное.
        - Вот только не надо копировать Фабиана, - отрезала она, пожирая глазами неровности камня и, похоже, всерьез собираясь лезть на скалу. - Я взрослая девочка и обойдусь без нотаций.
        - Без головы тоже обойдешься? - уныло поинтересовался Джи Лин.
        - Это же история! Здесь лет сто не ступала нога человека. Другого такого места не найти во всей Валесии. И благодаря ему у нас есть шанс спасти двоих детей.
        Судя по небольшой заминке, о юных шесс Лиса подумала в последнюю очередь, но для Джи Лина это стало весомым поводом, чтобы тоже задрать голову и сощуриться, ненавидя себя за то, что где-то в глубине души бесенок с воплями «Кто, если не ты? Не будь тряпкой!» побеждал здравый смысл.
        - Ты плохо влияешь на людей, Лиса, - сорвалось с губ совсем не то, что хотелось сказать.
        - Спасибо за комплимент, - мигом откликнулась Мелиса.
        - Рядом с тобой границы исчезают.
        - В моих кругах говорят: «Дурь лезет изо всех щелей», - усмехнулась она. - Ну что, сделаем передышку и в путь?
        Князь представил себя со стороны. Вроде бы взрослый, адекватный, привычный к порядку человек, а копни чуть глубже - и привет, безрассудный мальчишка, что готов поставить на кон все.
        Самое смешное заключалось в том, что Джи Лин не геройствовал. Он точно знал, что не пытается доказать себе невесть что или впечатлить Мелису Стау. Попросту идти вперед казалось правильным. Сложности были не причиной остановиться, взяться за ум, повернуть назад, а обычными преградами, которых хватает и в повседневной жизни.
        Ну ладно, не обычными. Пусть будет - преодолимыми в теории.
        Вот и сейчас, стоя перед очередным препятствием, князь ловил себя на том, что рассматривает его с практической точки зрения и готов фонтанировать идеями по его использованию.
        - Я представляла тебя другим. - Лиса оперлась спиной о скалу, посмотрела на Джи Лина с легким удивлением.
        - Каким?
        - Правильным. - Она слабо улыбнулась. - А, оказывается, под налетом условностей прячется экспериментатор. Каков вердикт?
        - Что?..
        - Я же вижу, у тебя что-то на уме. Не поделишься?
        На уме у князя было одно расстройство. Вдали от замка и от упорядоченной жизни будто действовали особенные законы, что напрочь сдували шелуху рационализма и обостряли эмоции. Умом Джи Лин понимал: рисковать головой ради сомнительного шанса остановить двоих почти незнакомых полудикарей - глупость полная. Любой из городских советников назвал бы это неоправданным идиотизмом.
        Однако советники находились где-то там, далеко, в иной реальности. Они рассуждали о чужих жизнях как о числах на бумажке. Но здесь, под бескрайним небом, все было настоящим и не поддавалось обобщению. Джи Лин чувствовал, что именно имеет смысл, и терялся, потому что эти чувства противоречили знаниям, расчетам, правилам.
        - Я бы не женился на тебе, Лиса. - Князь подошел к скале и со вздохом принялся карабкаться по изъеденному временем камню. - Ни за что.
        - Почему это? - в голосе Мелисы слышалось любопытство. - Даже с твоей точки зрения я - не меньшее из зол?
        - Рядом с тобой хочется быть лучшей версией себя. - Старый лишайник крошился под пальцами, мешал двигаться быстро. - Настоящим мужчиной. Достойным партнером.
        - Это плохо?
        - Это не каждому по силам. Я, например, не готов совершенствоваться с утра до ночи.
        - Намекаешь, что ты уже сокровище и нечего воротить нос?
        Джи Лин скрипнул зубами и сделал последний рывок, взбираясь на небольшую площадку на краю скалы.
        - Объясняю, почему не пытаюсь ухаживать, - сообщил, стараясь выровнять дыхание.
        - Разве не потому, что дома тебя ждет невеста?
        - Нет. - Князь присел у самого края, протянул руку. - Хватайся, я помогу.
        Спустя несколько наполненных сдавленными проклятиями минут, Мелиса оказалась наверху - у ржавой конструкции, что выглядела ровесницей самих гор.
        - Канатная дорога? Секрет быстрых перемещений линг так прост? - Джи Лин толкнул тонкую сваю, почти скрытую нагромождением камней, и от нее отвалился кусок ржавчины. - Эта кабина без стенок и без сидений настолько похожа на ловушку, что я готов поверить в ее реальность.
        - Это не кабина, - веско заявила Лиса.
        Но князь и сам уже понял, что просчитался. То, что он принял за некое подобие транспортного средства, было частью укрепления. Оно отвалилось и держалось лишь на канате. Хватило легкого прикосновения, чтобы изъеденные стихиями прутья переломились и их остатки улетели вниз - в широкое ущелье, что простиралось за скальным массивом и тянулось далеко на северо-восток.
        Его противоположную сторону слегка затянуло дымом, однако Джи Лин видел: там, среди невесть как угнездившегося в расщелине кустарника, пряталось нечто рукотворное и весьма ветхое.
        - Трос в приличном состоянии. - Лиса лучилась оптимизмом.
        - Как для своего почтенного возраста.
        Она не стала спорить, лишь качнула затянутое лишайником крепление и прислушалась к звону металла.
        - Если честно, всю жизнь мечтала сделать что-то эдакое, но сейчас поджилки трясутся от страха, - проговорила, обрывая остатки кожаных лент - возможно, старой страховки.
        Князь пробежался по своим детско-юношеским мечтам и с удивлением понял: среди них полета над пропастью не было, да и в нынешний список желаний ничего подобного не входило.
        - Предлагаю поступить рационально, Джи Лин.
        - В каком смысле? - Здравый смысл со стороны Лисы навевал нехорошие подозрения.
        - Крепление одно, ты тяжелее меня, ты нужен Холмам и… Извини, князь, но я быстрее и безумнее.
        - Не смей!
        Орал Джи Лин в пустоту. Мелиса исчезла на долю секунды раньше, чем до него дошло, в чем кроется рациональное зерно с ее точки зрения.
        Он схватился за трос, прекрасно зная: случись что, никакие усилия не помогут. С этой стороны канат держался крепко, несмотря на ржавчину и островки мха. Если и есть слабое место, то не здесь.
        Не здесь…
        Князь пнул ближайший камешек, и он ускакал вниз - в туманную глубину, где воображение рисовало острые пики и мерзких чудовищ. Сердце сжалось от осознания того, что может случиться в ближайшие секунды. Джи Лин забыл, как дышать, и лишь следил за быстро отдалявшейся фигурой.
        Сколько прошло времени? Он будто выпал из реальности и очнулся только тогда, когда канат дрогнул в последний раз и замер, а с противоположного конца ущелья Лиса махнула, что все хорошо. Ну или что она в состоянии махать руками.
        - Теперь я понимаю, почему тебя все ненавидят, - пробормотал князь и вытер вспотевший лоб. - И зачем Фабиан прислал «проклятую Миллс»? Меня запросто может угробить и полукровка Стау.
        Он не помнил, как перебирался на ту сторону. Вообще не помнил. Разум будто отключился на несколько минут, сохраняя психическое здоровье. Когда под ногами оказался твердый грунт, о недавнем сумасшествии свидетельствовали лишь ободранные до мяса ладони, ожоги от трения, ноющие мышцы и глаза, что слезились и пекли от дыма и ветра.
        Лиса оттащила Джи Лина от края, повисла на его плечах и не унималась до тех пор, пока не усадила его под низким безлистым кустом, не оторвала рукава его же рубашки и не перевязала ему руки.
        - Да ты в сто раз ненормальнее, чем я, князь! - воскликнула с горячностью. - В тысячу раз! О чем ты вообще думал?!
        - О тебе, - честно признался Джи Лин. - По-моему, я все понял.
        - Что я - везучее вселенское зло? Долго же до тебя доходило… Обычно люди прозревают намного быстрее.
        - Я бы не вынес, если бы с тобой что-то случилось.
        - Расслабься, это шок. Скоро пройдет. Вдох-выдох…
        - Не веришь?
        Мелиса села рядом, вытянула длинные ноги в пыльных штанинах, обхватила Джи Лина за плечи и указала на узкую тропу, что вела куда-то вниз по крутому склону.
        - Возвращайся скорее в норму, князь. Нам еще шагать и шагать, причем не ясно, куда. Я бы сейчас многое отдала за обычную карту.
        - Я ведь серьезно.
        - Я тоже. Чтобы попасть обратно, придется подняться вон туда, - Лиса махнула на утес в отдалении, - а я понятия не имею, в терпимом ли состоянии та дорога. Поэтому пробуем идти вперед, пока можем.
        - Почему ты такая? - Джи Лин не привык к игнорированию.
        Мелиса взяла его руку, легко провела пальцем по волдырям.
        - Обжигаться больно, - сказала ровным тоном. - Пойдем, князь. Раз уж мы здесь, доведем дело до конца.

* * *
        За следующие часы Джи Лин узнал о себе много нового.
        Во-первых, боязнь высоты, которой он никогда не страдал, и страх навернуться в пропасть с карниза в три ладони шириной - совершенно разные вещи.
        Во-вторых, пауки, даже плотоядные, - ерунда, не стоящая внимания, а темнота пугает разве что детей, однако заселенный паучьими семействами тоннель - отнюдь не увеселительная прогулка.
        В-третьих, горный ручей прекрасен на картинах, но не тогда, когда плюхаешься в зубодробительно холодную воду и цепляешься за мокрые камни как беспомощный щенок.
        В-четвертых, карниз в три ладони - почти что тракт по сравнению с карнизом в две.
        И, в-пятых, отважная искательница приключений Мелиса Стау наконец-то перестала воспринимать городского и абсолютно не авантюрного человека Джи Лин Ри как обузу.
        С одной стороны, это грело душу и подпитывало энергией, с другой - князь понимал, что держится на чистом упрямстве и нежелании упасть в грязь лицом.
        Мысленно он уже сотню раз признал правоту генетики и восхитился своими предками, которые не только воевали с линг на равных, но и умудрились победить! Именно лица доблестных князей из рода Ри, что смотрели с потемневших от времени портретов в семейной галерее, заставляли двигаться вперед. Ну и наглядный пример - Лиса - тоже играл роль. Джи Лин не мог остановиться первым. Просто не мог!
        Когда на очередном возвышении Мелиса растянулась на шершавом, побитом давно мертвым мхом камне, князь испытал что-то вроде счастья.
        - Думаешь, пора передохнуть? - поинтересовался, всем своим видом показывая, что готов шагать хоть до самой границы. - Ладно.
        - Пригнись! - прозвучало резко.
        - Что?
        - Сядь и не мельтеши!
        Джи Лин подошел ближе и увидел: злилась Лиса не на него - исключительно на волю случая, что подвела тропу к той части крепости, которая сохранилась лучше всего, а потому активно использовалась.
        - Будет трудно обойти это все и попасть на нормальную дорогу незамеченными, - озвучила общую мысль Мелиса. - Нужен другой план. Есть идеи, князь?
        - «Нормальная дорога» - это где?
        - Подозреваю, где-то там, напротив нас, за перевалом. - Она качнула головой в неопределенном направлении. - Мы потратили на путь сюда больше времени, чем обещал Ани Эстол. Наши шесс могут появиться в любой момент.
        - Шесс ближе к линг или к людям?
        Лиса недоуменно свела брови к переносице.
        - К людям, разумеется. К обычным людям, потому что, если ты не в курсе, мы все люди - и линг, и шесс, и северные айны, и подземные зуки, и…
        - Тогда не появятся, - перебил Джи Лин. - Гарантирую, время у нас есть. Твой Ани Эстол ничего не писал о тайных ходах?
        - Понятия не имею. После болотных змеедев читать его опус перехотелось. И… Я вроде как что-то слышу… А ты, князь?
        «Только сердце, что бухает в ушах», - Джи Лин огляделся, но ничего подозрительного в обозримом пространстве не происходило. Наверное, почудилось… С какой стати кому-то прогуливаться в этой части гряды?
        Крепость пряталась между горных хребтов и некогда должна была контролировать единственную дорогу к границе с землями народа линг. Ее строили на случай, если Валесия окажется крепким орешком и закрепиться в Холмах с первого раза не удастся. Но войска короля, возглавляемые князем Ла То Ри, отбросили линг намного дальше, чем те учитывали в своих самых пессимистических расчетах.
        Дорога потеряла стратегическое значение, потом линг и вовсе ушли из приграничья. Местными путями пользовались разве что шесс, однако наступление цивилизации повлияло на общины колдунов. Шесс растворились среди других народов, и горы опустели окончательно.
        Время, стихии и охотники за древностями плохо сказались на крепости. Ее северная часть превратилась в развалины, некогда неприступные стены заросли жесткой желтоватой травой, орудия давно переплавились на нужды жителей Прихолмья, ворота являли собой жалкое зрелище. Но южная часть сохранилась более-менее сносно. Или бараки отстроили заново? Джи Лин затруднялся определить это точно.
        В длинном приземистом здании, покрытом битой черепицей, находились люди. Сколько их, было не ясно. Четверо сидели у узких окон, а заглянуть внутрь сооружения не представлялось возможным.
        С охраной все выглядело более перспективно. Часовой стоял у проема в крепостной стене, что служил входом на территорию комплекса. Второй прохаживался по стене и, несмотря на абсолютно пустой пейзаж, напряженно зырил вокруг. Двое бездельничали у барака, внутри виднелись минимум трое.
        - Ненавижу открытые пространства, - шепнула Лиса, следя за передвижением охраны. - И незнакомые дебри. Как тут маневрировать? Если не скала, то ущелье, и вряд ли получится угадать, что ждет за первым встречным кустом. Ренс говорил, тут осталось человек десять с оружием? Семерых вижу… И один вроде бы с той стороны. Патрулирует дорогу?
        - Там двое. - Джи Лин сощурился, присматриваясь. - А если шесс округлил их число?
        - Сомневаюсь. Меньше - не больше… Жаль, что у нас нет оружия. Тот, кого мы не видим, может стать серьезной проблемой.
        «Все остальные - не проблема?» - собирался сказать Джи Лин, но неподалеку раздался звук, похожий на щелчок затвора.
        - Ну вот, я все-таки что-то слышала, - пробормотала Лиса, не спеша оборачиваться.
        «Ну вот, она что-то слышала», - обреченно повторил про себя князь.
        Жаль, это ценное наблюдение не имело практического значения.
        - Слышь, цыпа, я тя предупреждал, - пробасил противный голос из-за редкого кустарника. - А у тя дурь, вишь, не выветрилась. Че приперлась? Тя ж любой пришьет, у всех в печенках сидишь. И че за хмырь? Беглый? Так шеф ясно сказал: к границе боле ни-ни, тут дела делаются, а на твою душеспасительность все чхать хотели. Вали, пока цела! И гля сюда, с задом твоим базарить не буду!
        Ветки затрещали под весом ломившейся сквозь кусты массивной туши. Джи Лин медленно повернул голову и краем глаза отметил, что Лиса не спешит выполнять приказ. Она подобралась, сжала кулаки…
        - А ты похорошела, цыпа. Мясцо наросло, э? Теперь есть за что подер…
        Небольшой булыжник тюкнул неизвестного в лоб. Нападающий в изумлении открыл рот, покачнулся на кривых ногах и тяжело рухнул на спину. Ружье выпало из его толстых пальцев со сбитыми костяшками и отлетело на шаг.
        - А, говорят, дротики - бессмысленная игра, - пробормотала Мелиса. - Держи его, он сейчас очухается и начнет орать. - Она быстрым шагом прошла к незнакомцу и вытащила из его штанов его же ремень, передала князю. - Затягивай туго, он в норме. А ты, - адресовалось грязному лохматому мужику, что дико вращал глазами и безуспешно силился что-то спросить, - не нарывайся.
        - Я фигею… - пробулькал неизвестный. - Ты еще кто, красава? Оттуда? - Кивок в сторону границы. - Меня колбасит как никогда в жизни. Чистокровка?
        «Эффект крови», - припомнил Джи Лин.
        Горячая кровь - сущее наказание, поэтому при встрече незнакомые линг испытывают кратковременное дружеское расположение, которое мешает вцепиться друг другу в глотку до начала диалога. В случае с противоположным полом действовало недолгое притяжение. Похоже, кривоногий бандит стал жертвой собственного наследия.
        - Ты тоже это чувствуешь, Лиса? - Князя передергивало при одной мысли о том, что Мелису может привлекать кто-то вроде этого… вонючего, грязного и тупого! - Эффект крови?..
        - Я очень плохой линг, - усмехнулась она.
        - Но он сказал…
        - Не пытайся в это вникнуть. Встреть я Дако Мина, тоже наверняка бы… кхм… офигела. А так… Работаем с тем, что имеем.
        - Кто это?
        - Повод сводить тебя в кинематограф и познакомить с самым известным героем-любовником, князь. Может, отложим ревность до лучших времен и начнем допрос?
        - Я не…
        - Конечно, ты не, - оборвала Мелиса. - Но встряхнуть тебя стоило. Тебя тоже. - Она повернулась к неизвестному. - Как зовут?
        - Сит
        - И?.. Ну пожалуйста, давай обойдемся без насилия. Честное слово, я очень хочу дружить. Поможешь мне?
        Дружить Сит тоже хотел - по крайней мере, в ближайшие минуты. Но ничего нового о крепости он рассказать не мог. Дюжина подростков шесс от тринадцати до шестнадцати лет. Охранников девятеро - трое непосредственно в бараке, где колдуны делают разные магические штуки, двое наблюдают за входом и выходом, четверо контролируют периметр.
        Тайных ходов нет, попасть внутрь крепостных стен можно либо через ворота (охраняются), либо через дыру (тоже охраняется). К воротам ведет только дорога, перед дырой - открытая местность, где за самым крупным укрытием не спрячется и кошка.
        Иные варианты? Разве что научиться летать.
        - Всего пять патронов. - Джи Лин проверил ружье и карманы Сита, и испытал сильнейшее разочарование. - А твои дружки из лесу палили почем зря. Есть еще?
        Бандит пялился на Лису и в упор не замечал князя.
        - Зачем ты здесь, Сит? - Мелиса говорила так мягко, что сводило челюсти. - Вы ждете нападения с этой стороны?
        - Дык я за тобой шел, красава.
        - Что?!
        - Сама ты че… Мы с Кривым Лютом видели, как вы с дороги свернули и под кустиками, через Паучью щель, мимо Дохлой Крысы… Лют кажет, это щенята беглые оголодали и с повинной вернулись. Он сразу к шефу на доклад, чтоб людей отзывал, я - за вами. Чуть не потерял, аж слышу - не, голубки, никуда не делись. Я сюда - тут вы. Ясно стало, не сопливцы. А раз не они, то цыпа приперлась со своими честными идеями. Кто ж еще? Бабы тута не ходят. Ан нет, обознался… Мог бы сразу понять по жо…
        - У «цыпы» есть имя? - резко спросил Джи Лин, прерывая красноречие Сита.
        - Пошел ты…
        На глаза попалось ружье, и князь схватил его, приставил к груди бандита.
        - Кто она?
        Сит сплюнул и попытался схватить связанными руками ствол.
        - Он почти готов. - Лиса отвела ружье. - В смысле, его понемногу отпускает. Дальше будет трудно. Но, Джи Лин, сам понимаешь: это не главная проблема.
        Князь содрал с пленника рубаху и заткнул ему рот. Немного поразмыслил, и стянул ноги - хотелось свести неожиданности к минимуму.
        - Только «цыпы» нам не хватало, - проворчал, возвращаясь на наблюдательный пункт за валуном.
        - И «шефа», - откликнулась Мелиса. - Есть еще и «шеф». Там двадцать два человека, ни один из которых нам не обрадуется. Девятеро - с оружием, дюжина с магией. Наши шесс бродят где-то поблизости с непонятной целью. И его друзья, - Лиса кивнула на Сита», - скоро начнут прочесывать местность. У меня нет идей, князь. Придумай что-нибудь, а?
        Легко сказать! Джи Лина хватило лишь на то, чтобы подскочить к пленнику, встряхнуть его, вытащить кляп и рыкнуть:
        - «Цыпа» - кто она?!
        - Далась тебе эта «цыпа»… - Мелиса смотрела неодобрительно.
        - Кто она? - с нажимом повторил князь.
        - Баба шефа, тупая истеричка, - как выплюнул Сит. - На кой она те, мужик? Ты ваще кто?!
        - Имя!
        - А мне откуда знать? Баба - она и есть баба. Тощая, визжит, всем недовольна. Как есть баба. Патлы как у твоей, а задница костлявая. Так не скажешь, кто ты?
        - Зачем?
        - Негоже, что могилка без имени будет, - осклабился пленник. - Не по-людски, кхе-кхе.
        Джи Лин подавил желание заехать ему по ребрам и вернул кляп на место.
        - Надо уходить, Мелиса.
        - В смысле, обратно?!
        - В смысле, прочь. Я не настолько великий стратег, как мои предки, но все же вижу: вариантов у нас не много. Знать бы, где шляются наши шесс…
        - Ну…
        Князь вытер пот с лица, облизнул пересохшие губы. Несмотря на то, что он вдоволь наглотался воды в речушке, жара брала свое и пить хотелось не то чтобы сильно… Скорее, постоянно.
        - Что - «ну»?
        - Хорошая новость заключается в том, что искать шесс не надо, - на удивление ровным тоном сообщила Лиса.
        - А плохая? - Джи Лин вглядывался в крепость и ее окрестности, выискивая признаки бандитов. По всему выходило, что приятель Сита еще не поднял тревогу. И почему же? - Они где-то рядом и целятся в нас из ружья?
        - Не смешно. Эффект неожиданности не сработает два раза подряд, - отрезала Мелиса. - Но если ты посмотришь на расщелину к западу, то увидишь много интересного.
        Дым от пожара распространился и на эту местность. Видимость не ухудшилась, однако запах чувствовался очень хорошо. Из-за невидимых частиц, что наполняли воздух, слезились глаза и першило в горле. Князь едва сдерживался, чтобы не раскашляться, зная: будет только хуже.
        - Это все реально, Лиса? - Джи Лин потер веки, но ситуация не прояснилась. - Шесс притащили сюда крячу?
        - По-моему, это какая-то самодельная накидка с перьями. А еще у них есть ружье и то ли труп, то ли заложник.
        - Дружок Сита?
        - Паника не началась, так что наверняка он.
        «Ну что за ненормальный день?» - князь пригнулся на случай, если в крепости кому-нибудь вздумается пялиться на южные скалы, и отошел под прикрытие растений и валунов.
        Ему не нравилась эта местность. С одной стороны, здесь было слишком много открытого пространства, с другой - нагромождение скал напоминало лабиринт. Возможно, для линг они не являлись преградой, но Джи Лин чувствовал себя слишком разбитым, чтобы карабкаться по теплым шершавым камням как ящерица.
        - Ты, - он вновь оттянул кляп, позволяя пленнику говорить, - давно здесь?
        - Да иди… кх-кх…
        - Тропы знаешь?
        Сит сплюнул, и кляп вернулся на место.
        - Ну и жарься на солнцепеке, - пригрозил князь. - Будешь готов к диалогу - дай знак.
        Но помощь бандита не понадобилась. Прежде, чем пленник переварил информацию и принял решение, в крепости начался бардак.
        Глава 19. Честность и компетентность
        А Ли нравилось иметь постоянную работу и не нравилось иметь начальство. Он привык к указаниям бабки, но их можно было поделить на важные и пустяковые, и жить в свое удовольствие. В питомнике же царили правила, причем написанные крупным шрифтом заглавными буквами. Их требовалось вызубрить и не нарушать, даже если мир перевернется.
        На память А Ли не жаловался, с шесским зверьем имел дело с детства, выслужиться пока не пытался, но все равно получил несколько окриков и приговор «не трогайте его, то ж ведьмин внучок, у него все через пень-колоду».
        Это злило главным образом потому, что ничего страшного еще не произошло. Подумаешь, чуток покусали… Зато стало ясно: крячи точно не грызни. Грызня запросто укусит, если у нее плохое настроение, а у кряч настроение по жизни не ахти, им лишь бы проверить что-нибудь на вкус.
        И крячи - не шушки. Те злятся, когда голодны, а крячи - когда недовольны, причем недовольны они всегда.
        Сравнивать кряч с мозгоедами вообще нельзя! У мозгоеда глотка как целая кряча!
        - К тебе пришли, стажер, - ближе к обеду огорошил А Ли напарник - кузнецов сын, конопатый Есь, что назло отцу подался в науку и проходил в питомнике практику. - Пойдешь куда - рабочую одежду оставь, понял?
        - С чего мне куда-то идти? - Инструкции выражались на этот счет четко и недвусмысленно.
        - С того, что бабка твоя с Рати-мастера порчу сняла, силу ему вернула, вот он и слушается ее, - буркнул Есь.
        - Ой, да какая там сила? Он же хиляк хиляком.
        - Дурачка не строй, а иди.
        Едва завидев угодливую рожу мастера, А Ли понял: рабочий день на сегодня действительно окончен. Слишком уж заискивал Рати перед бабкой, слишком лыбился и кланялся чуть ли не в пояс. Неспроста это…
        - Слышал уже, внучек? Слышал?
        Бабушка выглядела чрезмерно активной и даже помолодевшей. Платье новое надела - то, что хранила в сундуке с нафталином для особого случая. Очень приличное! В крупную клетку, с большим воротником, широким поясом и брошью, которую в позапрошлом году обменяли на запас дров и заменили стеклянной подделкой. Бабка и чулки новые из закромов вытащила - те, что «на смерть» откладывала. Туфли с круглыми носами обула, хотя долго в них ходить не может - ноги отекают. И шляпку, что пылилась на шкафу как украшение интерьера, почистила. Бусы красные на шею повесила, губы подкрасила!
        Это что-то да значило.
        - Живо домой, бездельник! Оденься поприличнее! Я тебе дедов костюм ушила, будет в самый раз. Нельзя опаздывать!
        - Куда опаздывать?!
        - В сватанье, куда же еще? Шевелись, поганец! Нарочно возишься?!
        В первый миг А Ли подумал, что бабка умом тронулась, раз собралась вот так, с бухты-барахты, сватать чужую (да еще и проклятую!) невесту. Потом до него дошло: что бы ни происходило, речь не об Айрис Миллс.
        - Это не я, бабуль! Честное слово, не я!
        - Что ты еще натворил, бестолочь?
        - Не гулял я с кузнецовой дочкой! И не нужно мне ее приданое!
        - Тю, охальник! Только о себе думаешь. У Ловкача сын родился от молодухи с болот. Негоже малышу расти сиротой при живом отце. Живо марш домой одеваться! Женить твоего дядьку будем. Вот видишь, до чего гулянки доводят? Чует мое сердце, и тебе какая-нить в подоле принесет.
        - Бабуль!
        Но толку возмущаться, если бабка всегда права, в кто спорит, тот может к ужину не приходить? А Ли даже рабочую робу не снял - как был, так и припустил к родной калитке. Толку тратить время на формальности? Дом рядом, бабушка тоже, и она настроена серьезно.
        Крячи вели себя неспокойно: шумели, бросались на сетку ограды, шипели и размахивали крыльями. Самцы, даже самые старые и спокойные, бесились с раннего утра, поэтому их из вольеров на выгул и вовсе не выпускали.
        - Чего ж вам не хватает? - пробормотал А Ли, поглядывая на них сквозь мелкие ячейки. - Еды как грязи, работать не надо… Я б так жил!
        Крячи его мыслей не разделяли - как пить дать, чуяли что-то недоброе. Небось браконьеры окончательно обнаглели и притащили в город древесину с шесских земель? Или пожар, что полыхал за болотами, высвободил магию, поднял тучи колдовского пепла?
        А Ли не знал, с кем поделиться опасениями. Князя в Прихолмье не было, у бабки есть дела поважнее, у Ловкача своих проблем по горло, ему сейчас плевать и на шесс, и на кряч, и на судьбу мира. А любой посторонний скажет, что если за века соседства с шесс никто не умер, то и сейчас волноваться не о чем.
        Во дворе А Ли поджидала неожиданность.
        - Где бабка? - пискляво вопросила она, сверкая васильковыми глазенками.
        Две младшие дочери Ловкача Шина были близняшками, ненавидели это и старались выглядеть полными противоположностями. Одна из них носила сарафаны, другая - юбки и блузы, одна заплетала косу, другая распускала волосы, одна загорала до черноты, другая отбеливала кожу кефиром.
        Девочек никогда не путали. Проблема заключалась в том, что А Ли не знал, кто из них Веста, а кто Мирта, и понятия не имел, как зовут юную злюку, что пришла к ведьме Шессе.
        - Там. - Он указал на дорогу, что петляла мимо питомника. - Зачем она тебе?
        - Мирта! Меня зовут Мирта! - выкрикнула девочка. - У меня родинка на щеке. Разве трудно запомнить?!
        - Нарисованная.
        - Тупица! - Она ни с того, ни с сего расплакалась. - Дурак!
        Пришлось пригласить дочурку Ловкача в дом, угостить отложенными к праздникам конфетами и спросить, что стряслось.
        - Он по ней сохнет, а она гордая! - запричитала малявка. - Букет взяла, и ни спасибо, ни отвали! Он места себе не находит, а она сидит как заколдованная принцесса в замке и не чешется! Мы письмо ей сочинили. Потребовали, чтоб она определилась и не морочила ему голову. А она знаешь что?!
        «Он - это дядя Ловкач, а она?..» - не мог определиться А Ли.
        - Что?.. - повторил за девочкой.
        - Она сама приперлась! К нам! Сказала, нам надо узнать друг друга получше! Не им, а нам с ней, представляешь? Она что, за нас замуж собралась? Мы, между прочим, и без них проживем! У Сати документы есть, она запросто опеку может сделать, во!
        - К вам приходила…
        - Кобыла эта холеная. С порога заявила, что папка плох, обокрал ее без зазрения совести.
        А Ли медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь распределить роли. «Холеная» - это точно не о той молодухе, к которой бабка свататься собралась. А раз так… Неужели госпожа Эреса Руденс клюнула на сладкие речи Ловкача? Ну и ну!
        - А он?
        Мирта с душераздирающим чавканьем заглотила последнюю конфету и облизала обертку.
        - Что он? Вилять начал. Про печатку какую-то молол, заговорщиков приплел… А она… Павлиниха! Зарыдала как корова перед бойней. Сказала, папка ее сердце похитил. Ты когда-нибудь слышал такое, А Ли? Нормальные люди так не разговаривают.
        - При чем тут заговорщики?!
        - Мне бабка твоя нужна! - Лакомство закончилось, и у девчонки не осталось причин для болтовни. - У нас там такое закрутилось! Без нее никак.
        - Там бабка. - А Ли снова указал на дорогу. - Меня ждет у ворот питомника. Сватать кого-то собирается.
        - Ты почему сразу не сказал?!
        Мирта выскочила за порог, открыла калитку ногой, и помчалась вперед, путаясь в длинных полах праздничного платья и цепляясь сандалиями за каждый мало-мальски приличный камень.
        Переодеться в кратчайшие сроки А Ли не сумел: и несколько «стройняшек» требовали внимания, и грызня вертелась как уж на сковородке, грозя вот-вот проделать дыру в кормушке. Мелочи накапливались, и вскоре стало ясно: бабка будет в гневе.
        Чтобы сгладить ее недовольство, А Ли привел себя в порядок по всем неписаным правилам мужского общества. Следы ночной гулянки с лица никуда не делись, но в сочетании со строгой опрятной одеждой, чистой обувью, причесанными волосами и запахом парфюма смотрелись не так вызывающе. То есть, конечно, правильное определение - жалко, но А Ли предпочитал мысленно величать себя кутилой, а не неудачником, что впервые в жизни испытал прелести похмелья.
        Последний взгляд в зеркало - и он счел, что бабушка не найдет, к чему придраться.
        В дверь несмело постучали.
        «Только не это… Прислала кого-то. Теперь до вечера пилить будет за нерасторопность!» - А Ли находился на кухне и сразу же поспешил к выходу.
        Споткнулся, задел стол… «Ведовской» хрустальный шар, что был доставлен из Валесии прошлой зимой и пока не окупился, качнулся и устремился к краю.
        - Ах ты ж пустышка! - Поймать его удалось в последний миг. - Тебе еще вертеться и вертеться, пока отслужишь свое!
        - О боги… - прозвучало за окном. - И правда колдун…
        Голос незнакомый. Женский, высокий, нервный. Сталкиваться с его обладательницей не хотелось. Не сейчас. Не в этот безумный день.
        Наружная дверь открылась, сквозняк поднял занавески в кухне, звякнуло стекло в рассохшейся оконной раме.
        А Ли торопливо выскочил в сени, убрал с лица недовольство.
        - Простите, но…
        - Помогите мне! - Худощавая девушка в платье, какие красуются на обложках модных журналов, не позволила произнести ни слова. - Вижу, вы уже все увидели… - Она подошла впритык и коснулась кончиками пальцев «волшебного шара», который А Ли продолжал сжимать в руках. - Да, я - пустышка, и моя судьба - вертеться, пока хватит сил. Вытащите меня из этого заколдованного круга!
        - Вам ведьма Шесса нужна.
        - Что мне делать? - Незнакомка не слушала. - Что вы там… э… зрите? - Она выдернула шар и ткнула его А Ли чуть ли не под нос. - Проклятие?!
        «Царапины и штамп изготовителя», - напрашивался ответ, однако девушка вряд ли ожидала правду.
        - Вижу, что вам нужна настоящая ведьма. Шесса. Бабка. И вижу, что до завтра она занята. До свидания.
        - Я больше доверяю мнению мужчин, - выдала неизвестная, тесня А Ли на кухню. - Они более компетентны и честны.
        «Бабка за такое в глаза плюнула бы», - в поясницу уткнулся стол, и отступать стало некуда.
        - Вы с первого взгляда производите хорошее впечатление, - заявила незнакомка. - От вас веет профессионализмом и ответственностью. - Она отпустила шар и вытащила из неприметного кармашка небольшой кошелек с золотыми пуговками. - Ну что? - На пол спланировала визитка. - Как снять проклятие?
        А Ли приосанился. Рядом были деньги, и, судя по всему, эти деньги могли сменить владельца без особых усилий.
        - У вас непростая жизнь, госпожа Лист.
        Девушка вздрогнула, округлила мастерски подведенные глаза, даже за сердце схватилась от такой проницательности.
        - Вы знаете, кто я?! - прошептала изумленно.
        «Читать умею. У тебя на кулоне буквы «Н» и «Л», на визитке имя - Нита Лист», - А Ли важно кивнул и крутнул шар как мяч.
        - У вас возникли серьезные затруднения, госпожа Лист, - изрек подходящим ситуации тоном.
        - Я все оплачу! - Нита уронила кошелек на стол и засуетилась, спеша его подобрать.
        Это дало А Ли с десяток секунд, чтобы повнимательнее ее рассмотреть.
        Лет двадцати трех - двадцати четырех, тонкая в кости, болезненно бледная, с пышными светлыми волосами и ярко накрашенными губами, она производила впечатление экзотического цветка и наверняка потрясающе смотрелась бы на черно-белой фотографии. Но иногда ее тонкие черты искажались, на лице появлялось неприятное выражение, и это портило образ утонченной барышни.
        Одевалась Нита не то чтобы ярко… Скорее, дорого. Каждая деталь ее туалета приковывала взгляд и словно обладала ценником - как на манекене в модной лавке. Чем это объяснить, А Ли не знал. Эреса Руденс, в его понимании - та еще модница, производила совсем иное впечатление.
        Украшений на клиентке было прилично. Именной кулон и серьги шли, пожалуй, в комплекте, средний палец украшало узкое кольцо, на груди сверкала массивная брошь-цветок, мудреную прическу обвивали нити мелкого жемчуга.
        Судя по всему, Нита Лист не бедствовала и недостатка внимания не испытывала. И как догадаться, что у нее за проблемы?
        - Вы думаете, что сбились с пути, - применил А Ли одну из бабкиных безотказных фраз. - Все не так, как раньше. У вас появились могущественные…
        «Враги или друзья?» - он склонялся к первому варианту, однако откуда у такой девушки, как Нита, взяться недругам?
        - …знакомые. - Чем не маневр? - Но вас это не радует. Почему?
        Гостья упала на стул, кошелек - на столешницу. Тощий, между прочим, кошелек… Может, Нита Лист - чья-то содержанка и доступа к наличным не имеет?
        - Кажется, я схожу с ума, - выдала она неожиданно. - Я думала, что исцелилась, но это снова началось!
        - О, любовь горька, но без нее мы живем вполсилы. - В поле зрения лежал один из бабушкиных журналов, и подходящая случаю цитата красовалась на его обложке.
        - Вы и это знаете? - ахнула Нита.
        А Ли мог бы сказать, что две трети визитеров ведьмы Шессы страдали именно из-за чувств, однако многолетние наблюдения относились к его профессиональным секретам.
        - Вы пытались все забыть, но не получилось. - А Ли ступил на скользкую дорожку. - Что-то вам мешает. Я прав?
        «Дурь мешает!» - воскликнула однажды в сердцах клиентка, что никак не могла оставить в прошлом мужа-гуляку.
        - Это. - Нита открыла кошелек, продемонстрировав его скудное содержимое, и выудила перстень-печатку с изображением розы. - Эта вещь проклята.
        - Ну так выбросите ее. - Порой А Ли совсем не понимал людей.
        - Как?! Это подарок! Тот, кто подарил мне его, мертв! Я не могу предать память этого человека! Знаю, что должна, но не могу! Что-то удерживает меня! Заставляет мучиться бесконечно!
        «У Айрис есть такой же перстень!» - опешил А Ли.
        Совпадение? Всякое бывает, однако ему подобные случайности не нравились.
        «Сейчас я либо завоюю ее доверие, либо с треском провалюсь», - губы пересохли от осознания того, что на кону стоит все.
        - Это мужчина? - А Ли покрутил «волшебный шар» и едва его не уронил. - Среди его предков были шесс. Колдуны, да.
        Зрачки Ниты расширились, глаза превратились в бездонные колодцы.
        - Как вы…
        - Его имя начиналось на… э… на А. Его звали Арлан. Нет, Арман. Вы подозреваете, что…
        Клиентка волновалась, и прочесть по ее лицу подсказку не представлялось возможным.
        - Арман… Любовь моя…
        - Вы считаете, что ваша одержимость им - не психология и не физиология, а магия, не так ли?
        Нита сделала судорожный вдох и жестами попросила открыть окно. А Ли повиновался, хотя снаружи палило солнце и разгоряченный воздух не принес бы облегчения.
        Одна из «стройняшек» воспользовалась моментом, чтобы выпрыгнуть из плохо накрытого аквариума и ускакать в заросли мяты, что заполонили двор. В поисках свободы она упала на руку Ниты, но девушка не обратила на это внимания, словно привыкла к соседству лягушек с детства.
        - Я живу как в тумане с первого дня знакомства! Арман давно мертв, но меня не отпускает до сих пор. Иногда я вижу его в толпе, представляете? Я хочу избавиться от этого сумасшествия. Оно заставляет меня делать всякое… Плохое… Странное… Постоянно что-то нашептывает! Я не могу противиться этому. - По щекам Ниты покатились слезы. - То есть однажды я поверила, что справилась. Окунулась в работу, нашла друзей! Ну и что, что только по переписке? Я же стала на путь исправления!
        - Вам помешали, - глубокомысленно изрек А Ли, помня: в жалобах клиентов всегда есть внешний фактор.
        Пальцы гостьи впились в прическу, вытащили несколько неопрятных прядей.
        - Отец узнал, что я дружу с… Неважно. - Нита всхлипнула, аккуратно промокнула лицо платочком с монограммой. - Он познакомил меня кое с кем. Сказал, я умная, должна общаться с людьми из нужного круга. И это снова началось! Я потеряла волю. Я уже не знаю, кто я и чего хочу! Сначала было то абсурдное письмо, потом… Ох! Не могу вспоминать! Я будто одержима! Во мне кто-то живет!
        «Глисты, наверное», - едва не ляпнул А Ли, чье утро прошло в добавлении к крячиному корму порошков от паразитов.
        - Кто ваш новый знакомый, госпожа Лист?
        - Разве это имеет значение? - Нита шмыгнула носом и испуганно прикрылась платком. - Дело ведь в Армане. Его дух не хочет, чтобы моя жизнь наладилась! Как только я вернулась в семью и в общество, начало происходить странное. Я веду себя ненормально. Я понимаю это, и ничего не могу изменить!
        - Ага. Вами управляет воля мертвого Армана. - Бредни клиентов редко отличались оригинальностью. - Ее источник - перстень. Отлично.
        Нита коснулась печатки губами.
        - Я не избавлюсь от него. Это невозможно. Он всегда со мной. Я пробовала, но… Это же единственное, что удерживает Армана в нашем мире!
        «Доктор тебе нужен, а не шесская магия. Хороший мозгоправ и тихий санаторий подальше от знакомых», - заключил А Ли.
        - Позвольте? - Он протянул руку. - Я что-то чувствую.
        - Правда?!
        Нита уронила перстень. Принялась неуклюже его ловить и столкнула на пол пустой аквариум. Стекло разлетелось, но девушка не остановилась - начала шарить вокруг в поисках своего сокровища. А Ли пришлось чуть ли не силком усадить ее обратно.
        Он достал перстень, покрутил в пальцах, эффекта ради даже приложил к «магическому» шару.
        - Чую Армана… Он очень недоволен.
        - О боги… - Нита откинулась на резную спинку стула, закатила глаза.
        - Арман расстроен тем, что вы его не отпускаете, госпожа Лист. Он хочет уйти, но вы слишком часто о нем думаете. «Будь счастлива, любовь моя», - это он прощается. Вы согласны его отпустить?
        - Да… Ой! Стойте!
        Но А Ли уже отодвинул заслонку печи и швырнул перстень на угли, что едва тлели. Попал в горшок с кашей, и лязг металлической безделушки о железную крышку прошелся по кухне, эхом отдался в ушах.
        - Готово. С вас двадцатка за консультацию, госпожа Лист. Не желаете средство от бессонницы или настойку для укрепления духа?
        Нита голыми руками полезла в печь. До жара, знамо дело, не достала, зато зацепила кончиками длинных ногтей горшок, и он перевернулся. В доме сразу же запахло гарью, от мыслей о зря испорченной еде А Ли едва не стал убийцей.
        - Плюс пятьдесят за причиненный ущерб! - Его аж распирало от негодования.
        - Мои пальцы! Они горят! - взвыла гостья. - Помогите!
        «Ну и ну. С виду приличная, а сделает что угодно, лишь бы не платить», - несмотря на вопли, кошелек Ниты вернулся в карман.
        - Я вам рассудок спас, госпожа Лист, и денежки сэкономил, которые вы на врачебные консультации потратили бы.
        Вместо благодарностей проблемная клиентка принялась дуть на пальцы.
        - Накинете десятку - мигом исцелю, - проворчал А Ли.
        - Правда?
        Он закрыл дверь в сени, за которой пряталась кадка с питьевой водой - холодной, принесенной этим утром. Зачерпнул ковш и вылил в жестяную миску.
        - Опустите руки. Это поможет.
        Нита послушалась и даже заулыбалась.
        А Ли покосился на кухонное полотенце, но счел его неподходящим для непростой гостьи и снял с крючка новое, никогда не бывшее в употреблении, исполнявшее последний год декоративную роль.
        - Вот как огонь отпустит, так и Арман отпустит, - пообещал уверенно. - К вечеру обязательно. Счастливого пути и не забудьте про деньги.
        - Не отпустит, - пролепетала Нита. - Не надо было забывать наши клятвы и связываться с Кан Ди Мином… Он тоже очень убедителен… Арману это не нравится! Они соревнуются за мою душу! Кан Ди Мин красиво говорит. Когда я его слышу, то верю каждому слову и летаю как на крыльях, а когда остываю и вспоминаю… Все - пустышка! Я - пустышка! После смерти Армана я нигде не нахожу себе места!
        «Как все запущено… Тут и бабка схватилась бы за голову», - приуныл А Ли.
        Вот что предпринять? Выдать правду?
        «Госпожа Лист, вы не одержимы и не околдованы, а легко внушаемы. Арман умер весьма неожиданно и скандально - на свадьбе с другой. Вы были на пределе, потом вроде как оправились и начали вести активный образ жизни.
        Но, как многие люди, что пережили горе и предательство, подсознательно ожидали чего-то плохого. И плохое случилось, потому что вы доверчивы и порывисты. Вам задурманили голову. Убедили совершить то, чего вы не хотели… И все завертелось.
        Вы много размышляли - и глупили, размышляли еще больше - и снова глупили. Это как снежный ком, что катится с горки. Одна ошибка тянет за собой вторую, третью, десятую… Интересно, какой из них было решение использовать приворотное зелье? Да не безвредную водичку, а смолу айдалового дерева?
        Обмажешься настолько мощным стимулятором, походишь несколько деньков - не только покойного любовника увидишь. Она ж в первую очередь на мозг ваш подействовала. Часов через пять он отключился процентов на семьдесят!
        Помню, в выпускном классе Шарка-пианист на спор себе этой дрянью на запястье капнул, а потом привязался дома к кровати морскими узлами, чтобы не опозориться. Двое суток просидел! Его так разобрало, что он не смог собственные узлы развязать», - размышлял А Ли, наблюдая за клиенткой, что размазывала мокрыми руками косметику по лицу.
        - Госпожа Лист, кого вы собирались соблазнить айдаловой смолой? Кан Ди Мина?
        Чем не вариант? Самый богатый человек Холмов - достойная цель.
        - Что?! - Гостья так резко дернулась, что тушь поплыла по щекам. - Я?! Соблазнять?.. Да за кого вы меня принимаете?!
        «Либо она хорошая актриса, либо с моим носом что-то не то», - А Ли склонился к клиентке, втянул воздух у ее шеи.
        - Что вы себе позволяете?! - Нита отшатнулась, влепила ему пощечину. - Наглец!
        - Вы пахнете айдаловой смолой.
        - Отойдите!
        «Как? Ты же схватила меня за руки», - А Ли не любил иметь дело с нервными дамочками. Чаще всего они сами не знали, чего хотят.
        - Госпожа Лист, будьте серьезны. Если вы действительно не использовали приворотное зелье, значит, кто-то облил вас им без вашего ведома. Это наказуемое преступление. Вам нужно пройти экспертизу и написать заявление в полицию. Возможно, вы догадываетесь, кто мог это сделать?
        Нита притянула его к себе, неуверенно поцеловала, впилась острыми ногтями в плечи…
        - Госпожа Лист!
        Она вздрогнула всем телом, оттолкнула А Ли с неожиданной силой.
        - Колдун! Вы тоже колдун! Вокруг одни колдуны! Что же мне делать?
        - Для начала взять себя в руки и припомнить, кому выгодно, чтобы вы бросались на каждого встречного мужчину - ну и чтобы после пары рюмашек мужчины бросались на вас. У кого была возможность вас… хм, скажем, отравить несколько дней назад? Смола почти выветрилась, чувствуете? И помните про деньги.
        Кошелек полетел А Ли в лицо, клиентка - к выходу.
        - Я убью его! - прокричала она кому-то во дворе. - Убью!
        Дверь не закрылась - стукнулась о стену и отскочила назад.
        - Ты чем тут занимаешься, негодник?! - рявкнула сквозь окно злющая до невозможности бабка. - Ишь, вся рожа в помаде! Живо умойся и пойдем! Бестолочь! Дядька у тебя кривой и хромой, а за ним толпы невест выстраиваются! Учись!
        А Ли предпочел смолчать. Поскорее приладил печную заслонку на место, вернул полотенце на крючок и накрыл кадку с водой. И то правда, зачем ему чужие беды? Со своими бы разобраться.
        Глава 20. Враги вокруг
        Тростниковую крышу барака снесло без единого звука и швырнуло на развалины башен. Кирпичные стены распались как в кукольном домике из набора «Сделай сам». Одного из караульных привалило, вероятнее всего - задавило насмерть, второй отделался сломанными ногами. Правда, жить ему довелось недолго. Ближайшая к нему внутренняя перегородка поднялась в воздух и прицельно опустилась ему на голову. Остальные сложились вовнутрь - прямо на людей, что находились в бараке. Кое-какая мебель помешала стенам встретиться с полом, однако было ясно - без пострадавших не обошлось.
        - Князь, стой!
        Джи Лин обнаружил, что несется к крепости, сжимая отобранное у Сита ружье, и почему-то считает это единственным верным решением.
        - Мы для всех враги! - Мелиса догнала его без труда и на ходу толкнула в спину.
        Вовремя: часовой, что прохаживался по крепостной стене, заметил атаку и пальнул без раздумий. Пули пролетели мимо, выбили каменную крошку из-под ног, и князь догадался кувыркнуться за ближайший камень - низкий, плохо подходивший для пряток.
        - Выиграй мне секунд двадцать, князь. - Лиса скорчилась рядом. - Мы в очень невыгодной позиции. Отсюда прицелиться невозможно. Нам - не в нас! Куда ж тебя понесло, а?!
        - Там дети. - Джи Лин прекрасно осознавал оплошность, но чувствовал: если бы история повторилась, он снова наступил бы на те самые грабли.
        - Уверен, что дыра в груди поможет их спасти? - огрызнулась Мелиса. - Давай на счет три. Потрать пули с умом.
        - Что ты задумала?!
        - Прикрой меня! Раз, два…
        Грянул выстрел, за ним - второй. Лиса не договорила - сорвалась с места и, петляя, помчалась к проему в крепостной стене.
        Джи Лин вскинул ружье и на миг замешкался. Бандит целился в другую сторону - в парочку шесс, что двигались, прикрываясь неким подобием плаща с привязанными перьями кряч. Прорехи в этой «броне» были впечатляющие, от свинца она и близко бы не защитила, но Ренс и его подруга, похоже, верили в удачу.
        Князь плавно нажал на спуск и тут же испытал что-то вроде сожаления. За миг до выстрела караульный рухнул, затерялся среди обломков, в которые превратилась крепостная стена.
        «Кто-то здорово разбушевался», - Джи Лин выглянул из укрытия, оценивая обстановку.
        Пыль стояла столбом, от легкого дыма резало глаза, но он все же видел, что Мелиса притаилась в десятке шагов от развалин. Ренс и его напарница отбросили свою бесполезную крячиную накидку и подбирались к обломкам в открытую. На месте бывшего барака что-то шевелилось.
        «Осталось пятеро бандитов и их предводитель. Плюс дюжина шесс, каждый из которых посчитает нас врагами», - князь изо всех сил пытался обнаружить преступников, однако те быстро усвоили урок и не высовывались.
        - Ренс! - крикнул он, не видя смысла больше скрываться. - Осторожнее! Пригнись! Все только начинается!
        - Я говорил, мы сравняем это место с землей! - Рыжий, наоборот, выпрямился, еще и подругу толкнул, указывая на разрушенную крепость. - Они заплатят за все!
        Грянул револьверный выстрел. Ренс споткнулся и упал на колени, затем завалился набок. Худенькая девочка в сплошных тряпках рухнула рядом с ним, принялась безжалостно теребить его, будто надеясь пробудить ото сна.
        Следующая пуля задела ее руку.
        - Уходи! - Джи Лину показалось, он засек стрелка. - Быстро!
        Два выстрела давали ей возможность отступить за ближайший валун, но она осталась возле Ренса, не замечая никого и ничего вокруг.
        «Три пули впустую», - князь перезарядил ружье и вздрогнул, когда от развалин донесся крик боли. Мельком взглянул на Лису… на то место, где была Лиса! Она исчезла где-то там, в кутерьме, и Джи Лин как никогда в жизни ощутил собственное бессилие.
        Кувырок… Избытому телу это не понравилось, но какая разница?
        Грохот выстрела, свист пули… Джи Лин знал, что должен идти вперед, а все остальное не имело значения. Это была его земля. Он не мог допустить, чтобы здесь проливалась кровь.
        Высокий человек с разодранным лицом выметнулся из облака пыли и бросился на князя, слепо размахивая зазубренным лезвием - наверняка из старых запасов линг. Джи Лин встретил его ударом приклада в зубы, и противник осел на клочковатую жесткую траву, которой заросли подходы к крепости. Второй удар настиг бандита уже на земле, окончательно выводя из строя.
        Снова выстрел… Князь не знал, кому именно он адресовался. Шаг, неловкое падение… В лодыжке что-то хрустнуло, и Джи Лин взвыл, поняв: на этот раз пять минут отдыха не помогут. Да и нет этих пяти минут!
        - Лиса!
        - Не высовывайся! Трое у ворот. Тот, что с револьвером, на западной башне. Его не достать!
        «Она жива… И она рядом. Где же, крячи всех забери?!» - князь выглянул из-за кустика, что послужил очередным плохоньким укрытием. Пыль, гарь, отдаленные крики… На бывшей башне (точнее, на руинах, опознать в которых башню мог разве что человек с хорошим воображением) что-то блеснуло, и Джи Лин направил ружье в ту сторону.
        Его потянули за штанину. Он отвлекся, опустил глаза…
        Кролик. Милый пушистый кролик с аппетитом жевал запыленную плотную ткань.
        - Грызня!
        Кролик укоризненно встопорщил усы и цапнул князя за ногу.
        - Крячи! - вскричал кто-то в отдалении.
        Джи Лин поднял глаза к небу. По всему выходило, что слухи об истреблении болотных кряч были преувеличены.
        Стаи птиц направлялись к крепости. Оглушительное «Р-ряч» еще не заполонило все вокруг, но князь знал, на что способны эти твари.
        Их привлекла магия. Не жалкие крохи, таившиеся в амулетах (в этих местах магия пропитала даже саму землю) - высвобожденная сила, что смела барак как карточный домик.
        «Самое время побегать», - мелькнула обреченная мысль.
        Преодолевая боль в ноге, Джи Лин оперся на ружье. Подумал о том, что помереть из-за неосторожного обращения с оружием будет обидно, и устремился вперед. Не под защиту развалин крепости - на открытое пространство, где лежал Ренс и голосила рыжая оборванка.

* * *
        Жизнь во дворце научила Мелису Стау с первого взгляда определять зачинщиков и взаимодействовать с ними с максимальной эффективностью. Вот и теперь, среди пыли, шума и воплей, она без труда вычислила тихую огненно-рыжую девочку в добротной современной одежде, что пряталась под весьма удачно столкнувшимися перегородками и с легкой улыбкой расшвыривала кирпичи силой мысли.
        - Эй, ты!
        Из пылевого облака вылетел ободранный мужик с выбитым глазом и полетел на Лису, отчаянно вопя. Она уклонилась, и он исчез где-то за крепостной стеной.
        - Эй! Не смей бросаться людьми!
        Девочка-шесс улыбнулась шире, и в воздух поднялись камни, обломки досок, какие-то безделушки из разряда тех, что продаются в сувенирных лавках.
        «Ненавижу это!» - Мелиса прикрыла голову руками, порадовалась тому, что у маленькой колдуньи вещи летают медленно, и сцапала ее прямо в укрытии.
        - Ничего, что я вас тут вроде как спасаю? - прошипела, вытаскивая воинственную девочку на открытое пространство.
        - В таких штанах? - скептически фыркнула та. - Враки!
        - То есть ты готова убить кого-то только потому, что тебе не нравится его одежда? - поразилась Лиса.
        - Такие шмотки за честную зарплату не купишь! - с серьезной миной выдала шесс. - Их носят только шеф и его жена! А если и ты носишь, то ты - из той же шайки! Любовница!
        - Такие шмотки носит половина Прихолмья!
        - Что такое Прихолмье?
        Мелиса пришла в себя. Не время рассуждать о моде и фабричной одежде. На фоне неопрятных вонючих охранников чистый наряд - признак элиты, чистый и новый воспринимается как заоблачный эксклюзив, а что-то нестандартное, да еще и с нашивками - чуть ли не униформа высшей лиги.
        - Начнем с того, мелкая как-тебя-там, что и ты ходишь не в обносках.
        - Я - Соня! - прозвучало с гордостью. - И я - лучшая!
        - Я заметила. - Лиса спрятала улыбку. - Смотри туда! - Указала на небо. - Знаешь, что это?
        Девочка продемонстрировала мизинец, на котором не хватало фаланги.
        - Знаю, - бросила угрюмо. - Мы их давно приманиваем. Наконец-то они всех сожрут!
        - Всех вас. Крячам нужна магия. Магия и вы здесь, а шеф и последний бандит - в башне. Поэтому собирай своих и уходите! Ищите подвалы на северной стороне, крячи не любят темные места.
        От смеха Сони мороз прошел по спине.
        - Мы - шесс, - гордо заявила колдунья. - Ты понятия не имеешь, на что мы способны, как-тебя-там.
        - Зато я хорошо знаю, на что способны крячи. - Мелиса сграбастала рыжую в охапку и подтолкнула к развалинам барака. - Есть пострадавшие? - Заглянула под обломки. - Слушайте все меня! У нас осталось минуты три! Кто не может идти, поднимите руки.
        «Семеро. Одежда разная - от жутких лохмотьев до обычного старья. Все худые, но не изможденные, как Ренс. Побоев не заметно. Двое совсем маленькие, лет десяти-одиннадцати, остальным по тринадцать-пятнадцать. Плюс командирша Соня. А где еще четверо?» - Лиса потратила на осмотр секунду, затем заметила, что перегородки барака не просто свалены в кучу - тщательно подогнаны друг к другу наподобие шалаша и при необходимости способны стать неплохой защитой.
        - Вы это планировали? Где остальные?!
        - Там, где должны быть, - туманно ответила Соня, и Мелису затянуло к шесс. - Если ты любовница, мы скормим тебя крячам позже. - Кирпичи поднялись, чтобы засыпать вход. - Лучше пригни голову.
        - Что вы задумали?
        - Ничего. Мы, как всегда, просто делаем свою работу.
        Дети недобро захихикали, выражая согласие.
        «Работу? Их работа - амулеты. Они превращают магию природы в пригодную для использования людьми. Радиус действия амулетов ограничен, запас магии со временем истощается. Чем это поможет сейчас?» - Лиса сочла, что юные предприимчивые шесс без нее не пропадут, и выскочила из укрытия за миг до того, как вход завалило полностью.
        - Дура! - пискнул кто-то.
        - Сама знаю, - отрезала она. - Сидите и не высовывайтесь!
        Пыль немного осела, видимость улучшилась, зато отчаянное «Р-ряч!» звучало над самой головой. Мелиса взбежала на полуразрушенную крепостную стену, споткнулась о что-то и съехала к подножию насыпи.
        - Джи Лин! Где тебя носит?!
        В обозримом пространстве не было ни его, ни Ренса с подружкой, разве что посреди равнины неопрятным пятном лежала накидка с несколькими крячиными перьями.
        - Князь!
        «Он не идиот, нашел укрытие», - и все же Лиса сомневалась, что Джи Лину удастся переиграть кряч.
        Что-то дернуло ее за штанину.
        - Кролик! О нет…
        Грызня села и принялась деловито умывать окровавленную мордочку. Десяток таких же забавных пушистиков выглянули из-за куста, оценили предположительную добычу и вернулись к прежнему обеду - судя по грязному сапогу, к одному из бандитов.
        - Милые уютные Холмы, - пробормотала Мелиса, спеша к накидке шесс. - Старая добрая провинция…
        Взять след оттуда было просто - кровь вела куда-то в направлении северных башен.
        - Р-ряч! - Широкие крылья захлопали у самого уха. - Р-ряч!
        - Кыш!
        Кряча привыкла быть крячей, Лиса - полукровкой линг. Для них обеих вопрос репутации стоял очень остро. Разница заключалась в том, что Мелиса уже имела дело с крячами и свято верила: при правильном подходе одинокая злая птичка совсем не опасна для взрослого здорового человека. Ну а кряча до сих пор не сталкивалась с тем, кто, уклонившись от когтей, деловито хватает ее на лету, зажимает клюв и, прижав к груди как щит, несет в неизвестность.
        В теории кряча могла вспороть агрессору брюхо, но на практике предпочла шипеть, толкаться и сходить с ума от страха.
        - Джи Лин!
        Князь не отозвался, зато в выси заорали громче.
        Лиса подняла голову и обомлела. Птичьи стаи не интересовал разрушенный магией барак. Крячи летели к единственной уцелевшей башне - туда, где засел стрелок с револьвером, и куда тянулись кровавые следы.
        - Джи Лин!
        Выстрел, крик, топот ног за стеной…
        - Сюда! - И это произнес точно не князь.
        Сотни крыльев закрыли солнце, на землю опустилась тень. Лиса пошла на голос - к стене и сухостою, что ее опоясывал.
        - Вниз!
        Яма. Просто выемка в камне, которую язык не повернется назвать пещерой. Вероятнее всего, след давнего взрыва, прикрытый хворостом.
        Внутри - четверо рыжиков всех возрастов. Похожи друг на друга так сильно, что сомнений нет: братья. Одеты неплохо, самого младшего смело можно назвать толстячком. Рядом с ними - девочка постарше. Ершистая, с бешеным блеском в глазах…
        И Ренс. Залитый кровью, но крепко перевязанный кусками светлой рубашки одного из мальчиков. Кажется, живой.
        Лиса отбросила крячу, и та, ошалев от счастья, улепетнула в противоположном от стаи направлении.
        - Как он?
        - Никак, - сказала девочка, кусая губы. - В живот попало. Скоро отмучится.
        - А где князь? - Мелиса видела: здесь она помочь не в силах.
        - Какой князь? - буркнула шесс.
        Нашла время для демонстрации характера!
        - У вас тут много посторонних?! Где он? Тот, кого ты отпинала ни за что, и кто горы пересек, лишь бы тебя, дурынду, спасти!
        Девочка залилась краской.
        - Там. - Махнула на башню. - Мы его останавливали, но он как с цепи сорвался. Сказал, что должен убить его собственными руками. Шефа. А он линг. Шеф. А этот нет. Князь. Почему он князь? Князья ведь в замке сидят. У них охрана и полиция!
        Лиса вздохнула, мысленно прикинула время и варианты.
        - Не у всех, - ответила с гримасой, что подразумевала улыбку. - Там есть проход, да? - Кивнула на слегка поломанные заросли.
        - Не ходите туда! - взвились мальчишки. - Башню вот-вот снесет!
        - Потому что?..
        - Мы - лучшие! - выкрикнул пухляш.
        - То есть наши амулеты лучшие, - уточнил его старший брат, - а сейчас башня сама по себе амулет. Мы знали, что шеф сделал из нее крепость и спрячется там, если что. И другие туда побегут в первую очередь. Они же не разбираются в этом. Сонька вольной магии чуть выпустила, они в штаны и наложили. А откуда им знать, что из башни чистая магия будет часа три сочиться? Крячи такое любят. Они все перевернут в поисках источника. Это ж как опиум. Вечное счастье.
        Слаженной работы от подростков Мелиса не ожидала. Похоже, планировали они это давно, а не после побега Ренса. И почему же он не присоединился ко всем? Еще и жаловался, что плененные шесс ничего не смыслят в магии. Возможно, загвоздка заключалась в том, что магия плохо давалась самому Ренсу?
        - Будьте осторожны! - Лиса отмахнулась от особо наглой крячи и накрыла яму, где прятались шесс, еще одной охапкой сухостоя. - Не высовывайтесь.
        - Не ходите туда!!!
        Как будто у Мелисы был выбор…

* * *
        Револьвер с пустым барабаном лежал у стены, которая вблизи выглядела ничуть не лучше остальных развалин. То, что башня еще стояла, было чудом. В нее столько раз попадали крупные снаряды, что их следы встречались чуть ли не чаще, чем целая кладка. Ситуацию спасала толщина кладки - когда Лиса приоткрыла узкую, обитую металлом дубовую дверь, то поразилась тому, насколько внутри тесно.
        Сквозь бойницы почти не проникал дневной свет. Глаза не сразу привыкли к полутьме, и приходилось идти чуть ли не на ощупь.
        Внизу, как и предполагалось, царила абсолютная пустота, и Мелиса, не тратя зря драгоценные мгновения, поднялась по скрипучей ржавой лестнице на второй этаж.
        - Джи Лин! - Князя она не спутала бы ни с кем другим.
        Он сидел, привалившись спиной к тяжелому деревянному столу - главной здешней мебели, накрытой газетой. В углу висел гамак, у ближайшей стены виднелись полки с приличным запасом консервов и разными мелочами вроде фонарей и инструментов. Под столом хранились коробки с ружейными патронами. Само ружью валялась поодаль - новое, с богато украшенным прикладом и оптическим прицелом. Еще два лежали в длинном ящике под гамаком.
        - Я почти достал его, Лиса. Почему хоть раз в жизни мне не могло повезти? А так… Одна пуля в плечо - и все.
        - Не время хандрить, князь. Ты почти достал его, а теперь надо сделать так, чтобы крячи не достали нас. Выгляни в окошко, вдохновись и… Ты ранен?!
        Мелиса не видела крови, но Джи Лин был сам на себя не похож.
        - Не знаю. - Он равнодушно пожал плечами. - Есть смысл просить тебя уйти?
        - Попытайся. Хочешь подсказку? Перепиши на меня Холмы, и я подумаю над этим. - Лиса вытряхнула ружья из ящика и взгромоздила его на подоконник, чтобы хоть немного усложнить крячам жизнь. - Рассказывай!
        - Зачем? Ты же не врач…
        - А вдруг надо добить тебя из жалости? - Лиса спустилась вниз и заперла дверь. - Там выше есть проход? Или все завалено?
        - Есть.
        - Тогда мы в полной за… В очень плохой ситуации, Джи Лин Ри.
        - Ты только заметила?
        Мелиса вскарабкалась по кривой лестнице, выглянула на смотровую площадку. Получила крылом в лоб и свалилась вниз, начиная подозревать, что местные жители боятся кряч не просто так.
        - Я жду, - напомнила, оттаскивая князя от стола. - Что у тебя сломано?
        - Наверное, позвоночник, - будничным тоном сообщил Джи Лин. - Мы боролись, и линг что-то сделал. Я говорил, что здесь заправлял линг? Не могу пошевелить ногами.
        - Тогда почему шевелишь? - Лиса потянула стол к лестнице и заметила, что князь отодвинулся на полпяди. - Эй, спокойно! Все пройдет, но не сейчас. А пока я пашу как ломовая лошадь, будь любезен объяснить, зачем ты поперся с голыми руками на чистокровного линга. Мне по-настоящему интересно. Я обожаю истории о чужой глупости.
        - Я не знал.
        - Что тут линг? Ложь. Дети тебя предупреждали. - Стол не поддавался, был слишком тяжелым, и в конце концов Мелиса признала: затащить его наверх, чтобы прикрыть вход на смотровую площадку, не получится. - Или что линг сильнее обычного человека? Снова ложь. Это в любом учебнике биологии есть.
        - Оружие уравнивало шансы.
        - Одна пуля против всего этого арсенала? Наверное, я была очень нерадивой ученицей и пропустила урок «больше-меньше».
        Сверху упала кряча. Немного растерялась, попав в полутемное помещение, и замешкалась. Лиса вышвырнула ее в окно прежде, чем птица разобралась, что к чему. Следующих двух постигла та же участь, затем Мелиса подвесила под дырой в потолке гамак и крячи шлепались прямо в него, что сильно облегчало ловлю.
        - Я слишком стара для таких забав, князь. - Она вытолкала наружу пару туш, что пытались просунуться в бойницу одновременно. - Так будут объяснения?
        - Я должен был это сделать. - Джи Лин отодвинулся подальше, давая простор для маневров.
        - Умереть? - Очередная птица попалась с характером и принесла несколько неприятных мгновений. - А зачем столько усилий? Это тебе первый встречный может устроить. Говорю же, отпиши мне Холмы, и я исполню любое твое желание. Лично сверну тебе шею, если захочешь. Узнал его?
        - Линга? Он был слишком быстр. - Князь поморщился. - Я не видел его лица, хотя… Нет, зачем наговаривать? В тот момент я мог вообразить что угодно, потому что… Я испугался, Лиса. Впервые в жизни я столкнулся с тем, чему не мог противостоять.
        - Серьезно? Ты счастливчик, князь. На тебя никогда не падал слон.
        - На тебя падал слон?!
        «Р-ряч?!» - возопили за окошком в тон Джи Лину.
        - Нет, но идея же понятна? - Вместе с очередной крячей, пойманной на столе, Мелиса схватила газету. Шорох так всполошил птицу, что она взвилась вверх, выбив из дыры в потолке нескольких более осторожных подружек. - Будь любезен, очухивайся побыстрее. Кряч слишком много, я не успеваю их выбрасывать. О, это же пресса линг! Кыш! Если окажется, что заправлял тут иностранец, начнутся дипломатические сложности. Кстати… Кыш! Что пишут линг, князь? - Лиса перебросила газету Джи Лину. - У тебя там виднее. Можешь почитать, пока тут люди вкалывают. Ой… По-моему, они уже долбутся в стены. На три фронта я точно не справлюсь.
        Он действительно зашелестел газетой. Разобрал ее на листы и каждый запихнул в коробку с патронами.
        - Там спички. - Махнул на полку. - Это немного их отвлечет. Наверное.
        - Неинтересное чтиво? - Мелиса не горела желанием высовываться на смотровую площадку, однако взяла одну из коробок и шугнула кряч, что примерялись, как сподручнее попасть внутрь. - Газета хоть новая? Погоди! - Она вытащила смятый лист. - Тут что-то про Холмы… Ай!
        Птицы упали сразу две, причем довольно крупные. Первая запуталась в уже порядком изодранном гамаке, вторая оттолкнулась от спины первой и избрала жертвой князя.
        - Стой, зараза! Береги шею, Джи Лин! Глаза! Прикрывай глаза!
        - Я лежу на ней, Лиса.
        - Ну… Это тоже вариант.
        Мелиса избавилась от своей крячи и забрала пленницу князя. Затем толкнула к нему ногой ружье.
        - Не буду напоминать, что пули от птиц рикошетят. Попробуй отмахиваться, что ли… Как ты?
        - Не уверен.
        - Так определяйся быстрее! Надо убираться отсюда. Кыш!
        - Ну так убирайся!
        - Это ты сказал, не я. - Лиса усмехнулась, пинком отправила очередную крячу прочь. - Не жалуйся.
        - Не смей!
        Она присела возле Джи Лина, забросила его руку себе на плечо и с помощью стены заставила его подняться.
        - Ну что, еще раз полезешь к линг? - спросила, чтобы разозлить посильнее и спровоцировать на невозможное. - Или оставишь подвиги настоящим мужчинам?
        - Ну ты и…
        - Ага, я такая. Идем!
        - Там что-то о проклятии Миллс… В газете…
        - О каком еще проклятии? - Лиса думала только о ступенях и крячах, что ждали снаружи. - Имей в виду: после сегодняшнего ты как честный человек обязан жениться.
        - Я женюсь…
        - Умничка. Представляй невесту, выбирай имена наследникам и шевелись, ради всех богов! Меня вот-вот сожрут!
        Они вышли во двор примерно в тот момент, когда птицы обнаружили, что их никто не прогоняет, и устремились внутрь. Внимание кряч было приковано к башне, и это позволило Мелисе и Джи Лину достичь укрытия шесс.
        - Ренс? - Князь упал наземь и заглянул в яму. - Как он?
        - Все еще живой, - прохлюпала девочка. - Почему он так мучится?!
        - Может, потому, что ему не суждено умереть сегодня? - предположила Лиса и заработала преисполненный ненависти взгляд. - Кстати, насчет судьбы… - Она вытащила скомканную газету и, невзирая на негодование зрителей, пробежала глазами короткую заметку. - Тут перевод проклятия Миллс, сделанный линг. Суть в том, что опасность не грозит верным. Ты же будешь верным мужем, Джи Лин?
        Князь ничего не ответил. Да и какое это имело значение? Текущая задача состояла в том, чтобы доставить раненного в больницу, причем быстро. Пешком до Прихолмья часов восемнадцать-двадцать, по тропе линг - вдвое меньше, но экстремальные условия Ренс не переживет. Оставалось надеяться лишь на чудо.
        Глава 21. «Чудо»
        Айрис снова сидела в пустом помещении, потому что король, видите ли, потерял к ней интерес. В резиденцию пришел какой-то дедуля с разговорами о ферме, и охочий до новизны Фабиан мигом учуял развлечение получше уже приевшихся проклятий и заговоров. Он уединился со стариком в кабинете, а «Ирису» отправил «попудрить носик».
        Ей позволили остаться в безликой комнате по соседству, единственным достоинством которой было распахнутое окно. Подслушивать разговор короля Айрис не могла, да и не хотелось ей знать, что ждет простодушного дедка, но некоторые слова все же пробивались сквозь толстые, щедро украшенные лепниной стены. Они открывали Фабиана с неожиданной стороны.
        Оказывается, король сам вызвал фермера, потому что заинтересовался его хозяйством, выставленным за долги на продажу. Правитель Валесии хотел приобрести не только ферму, но и того, кто разбирается в этом деле. Он предлагал двойную цену и пожизненный пенсион с условием, что дедуля передаст опыт и знания будущему владельцу.
        Старика долго уговаривать не пришлось - когда он услышал, что до конца жизни будет заниматься любимым делом и получать за это деньги, то согласился без раздумий.
        После него пришел черед скучных управленческих разговоров, отчетов о тушении пожара и поисках Мелисы, бурной, но короткой встречи с любовницей, визита городского совета Прихолмья в полном составе, свидания с другой любовницей…
        Об Айрис забыли. Часы летели, Фабиан правил страной, а Айрис Миллс сидела в пустой комнате и понимала: даже если ей удастся снова хоть на миг завладеть вниманием короля, толку не будет. Он покивает и улыбнется, а через минуту выбросит из головы то, что обещал. У него слишком насыщенная жизнь. «Ириса» мелькнет и затеряется среди десятков других «Ирис». Чтобы остаться в памяти, надо зацепить короля за живое. Вопрос в том, как после этого остаться на свободе?
        - Ой! Ну и напугали вы меня! - В помещение заглянула девушка с метелкой. - Вы ожидаете аудиенции? Не повезло вам. Король собирается в город.
        - Когда? - Айрис утратила весь энтузиазм и волю к борьбе.
        - Да прямо сейчас. Говорят, до вечера не вернется.
        - Ясно… Спасибо.
        Она поднялась. Затекшее плечо пронзила боль, и слезы появились сами собой. Айрис с досадой вытерла их платком, медленно, стараясь не двигаться резко, направилась к выходу.
        - Вы можете подкараулить его в вестибюле, - подсказала горничная. - У вас же что-то важное, не так ли?
        - С его точки зрения - вряд ли.
        - Попытка - не пытка. Не казнит же он вас, в самом-то деле?
        «Уверены?» - Айрис в этом сильно сомневалась. Фабиан умел удивлять.
        Но она все же задержалась у фонтанчика перед парадным входом. Сделала вид, что рассматривает медные кувшинки и золотых рыбок, а когда двери распахнулись, задержалась на пути короля дольше, чем требовали приличия.
        - О, Ириса. - Он успел переодеться и радовал мир нежно-голубым костюмом, что плохо сочетался со следами вчерашней гулянки на лице. - Ты еще здесь? Что-то хотела?
        «Нет, я просто так сижу тут с раннего утра», - едва не огрызнулась Айрис.
        - Хотела. Попросить. - Каждое слово давалось с трудом. - Не играйте с ним, пожалуйста. Он же как котенок: чистый и доверчивый. Вам это не принесет удовольствия.
        Фабиан махнул сопровождающим, приказывая продолжать путь без него.
        - По-моему, речь не о Джи Лин Ри, - предположил с ухмылкой. - У «котенка» есть имя?
        - А Ли Шин. - Плечо напомнило о себе, и Айрис пошатнулась. - Прошу, забудьте о нем. Он вам не соперник.
        Король аж присвистнул от удивления.
        - Вот это поворот! - выдал, сверкая зубами. - Наш пострел везде поспел. Чем он тебя зацепил, Ириса?
        - Ничем! Умоляю, не трогайте его! Зачем он вам?! У вас же хватает других! Ну как вы не понимаете?! Вы же тоже любите! Вся Валесия знает о ваших чувствах к Мелисе Стау!
        - О, Валесия много чего знает… - задумчиво протянул Фабиан. - А заграница еще больше. Почитай сегодняшние газеты, Ириса. Тебя ждет сюрприз.
        Он зашагал вперед, мурлыкая заводную мелодию.
        - А А Ли Шин? - Айрис поспешила следом, проклиная неудобные туфли. - Вы оставите его?
        Король промолчал. Забрался в открытый экипаж, и лошади тронулись.
        - Прошу! - Если бы колено сгибалось и можно было пасть ниц, не огласив округу воплями боли, Айрис сделала бы это.
        - Ни за что, Ириса, - крикнул Фабиан. - А насчет Джи Лин Ри я могу подумать. Устраивает?
        - Да пошел ты! - Она с размаху шлепнула себя по губам. - Простите! Простите меня!
        - Вот она, школа Лисы Стау, - притворно посетовал король. - Достойная смена поколений…
        Возможно, он говорил что-то еще. Экипаж уехал, и слова затихли вместе со стуком колес.

* * *
        В замке было шумно и тревожно. Старый Сэм волновался за князя, Эм Ми рассказывала всем подряд, что Фабиан забрал проклятую невесту себе, ну а тетушка Руденс прощалась с жизнью. С личной жизнью, если точнее.
        Отныне Эреса Руденс зареклась иметь дело с мужчинами, потому что девяносто процентов из них кобели, девять - психи, а оставшиеся давным-давно заняты. Откуда тетушка взяла такую статистику, Айрис понятия не имела, и не думала, что в ближайшее время есть смысл говорить по душам. Раз уж провинциальный сердцеед и его деревенский гарем затмили даже ночное происшествие, стоит повременить со своими горестями.
        О Джи Лин Ри никто ничего не знал. Это не помешало Лике и Ло Ле прийти с охапками флоксов, испугать Эм Ми до полусмерти, нарваться на скандал, а затем спешно убегать от тетушки Руденс, которая решила сделать доброе дело и подарить девочкам семью.
        - Еще чего! Через пару лет я сама кого хочешь усыновлю! - заявила Ло Ла.
        - И не мечтайте! Я скоро буду сама себе хозяйкой! - сообщила Лика.
        Бессмысленная возня раздражала Айрис. Хотелось тишины и покоя, но все вокруг будто сговорились и непрестанно ревели, ссорились, спорили, хохотали, стучали, топали, что-то роняли, сплетничали… Это было невыносимо!
        Айрис чувствовала себя одним сплошным комком боли. Она не могла определить, какая из травм причиняет больше неудобств. После перевязочных манипуляций Эм Ми плечо поскубывало, колено и не думало затихать, прикосновения ночной рубашки к ребрам заставляли стонать, одеяло казалось невыносимой тяжестью.
        Сон не шел, равно как и необходимое для сносного отдыха умиротворение. В груди все кипело, душа требовала действия! Какого? Вряд ли кто-то знал ответ на этот вопрос.
        В дверь осторожно постучали.
        - Я сплю! - вырвалось прежде, чем Айрис осознала смысл сказанного.
        - Вам звонят, госпожа невеста, - затараторили сквозь створку. - По телефону!
        - Спасибо за уточнение, в жизни бы не догадалась…
        Чтобы набросить халат, пришлось бы шевелить плечом, поэтому Айрис закуталась в пушистое покрывало и сунула ноги в домашние тапочки.
        - Кто? - Новый запор открывался туго.
        - Олис. - За порогом топтался сонный юноша. - Я связист. Мы уже встречались, госпожа невеста.
        - Звонит кто? И не называйте меня, пожалуйста, невестой. Я от этого зверею.
        - А как называть?
        - Мне по барабану.
        - Что?..
        Жизнь катилась под откос, и Айрис не видела смысла следить за языком. Все верно, здесь, в Холмах, она - не более чем инструмент. Для нее и замок, и окружающие - просто работа. Проклятая Миллс исполнит свою роль и исчезнет. Вспоминать будут не Айрис, а невесту!
        - Звонят из тюрьмы. - Связист семенил рядом. - Женщина. Говорит, это важно.
        - Плевать… - Коридор будто удлинился, лестница стала круче, вестибюль расширился, ступени крыльца без риска для жизни мог преодолеть разве что великан. - Каждый мнит себя центром Вселенной… - Забытые на дорожке к флигелю садовые инструменты мешали идти. - А на деле ничего не имеет значения… Вообще ничего.
        Олис обогнал Айрис, любезно открыл дверь, указал на снятую телефонную трубку.
        - Мне уйти? - спросил неуверенно.
        Трубка зашипела.
        - …там?.. Она там?.. - женский голос различался довольно четко. - Миллс!
        - Подожду снаружи, - принял решение связист и вытащил из угла мягкое кресло с высокими подлокотниками. - Прошу, госпожа… Э… Располагайтесь.
        Айрис взяла телефон. Она чувствовала: если сядет, то надолго. Та сила, что помогала держаться на ногах во дворце, истрачена. Нужна передышка: долгая и одинокая.
        - Слушаю?
        - Миллс? Та самая Миллс? Проклятая?!
        - А вы кто?
        - Вы правда его видите? - Далекая собеседница проигнорировала вопрос. - Мне сказали, вы тоже его видите!
        - Кого? Вы кто?!
        - Вы видите Армана? Как часто? Что он вам говорит? Он ненавидит меня? Он ушел?!
        - Кто ты, чтоб тебя?!
        - Нита. Нита Лист. Так вы встречали Армана Майлира?!
        Айрис поперхнулась неосторожным вдохом. Нита Лист у нее ассоциировалась с высшим обществом, знатными дамами и Валесией. Слово «тюрьма» в этот ряд и близко не вписывалось.
        - Почему вас арестовали? Покушение ведь организовал Шонник!
        - А вот не надо! - От ора собеседницы едва не заложило уши. - Сегодня я в своем уме и твердой памяти. Я проучила этого негодяя по собственному желанию. Никто мной не управлял! Отныне я - хозяйка своей судьбы!
        - Какого негодяя? - Смахивало на то, что их список будет расти бесконечно.
        - Того, кто подарил мне духи с какой-то отупляющей смолой! Вам ничего не дарили? Нет, конечно, вы же заговорщикам не нужны… А меня использовали! Я потеряла своего единственного настоящего друга! Говорят, он погиб в горах… Как мне жить с тем, что я ему сказала напоследок? Кем он меня запомнил?! Но какое вам дело до Кан Ди Мина? Вы хорошо общаетесь с Арманом?
        Рация, что стояла поодаль, замигала и запищала, явно подавая какой-то сигнал. Айрис покосилась на дверь с окошком, за которой клевал носом связист, и прижала трубку к уху плотнее.
        - После смерти Армана я никогда его не видела, - заявила ровным тоном. - Спите спокойно, он мертв по-настоящему.
        - Все знают, что видели! Вы гонялись за ним по всему городу!
        - Я лгала. - До сих пор Айрис никому в этом не признавалась. - Я собиралась сбежать и хотела устроить шумиху. Думала, если общественность приплетет к моему исчезновению шесс, мистику и любовь, Фабиан не отыграется на моей семье.
        - Но… Как же так? А я? Я чувствую его присутствие! Он всегда рядом!
        - Арман собирался жениться на мне, но подарил кольцо и вам. Я думала, он любил меня, но ему приглянулось проклятие. Я ненавидела себя за то, что принесла ему погибель, а он искал материал для экспериментов. Спросите любого горожанина, что он думает об Армане Майлире, и решите, стоит ли его вспоминать. Могу прислать пару горничных, у них сведения, как говорится, из первых уст. Спокойной ночи. У вас там очень шумно. Что происходит?
        Нита немного помолчала. Айрис уже собиралась опустить трубку на рычаг, когда собеседница изволила растерянно ответить:
        - Все носятся как сумасшедшие и говорят, что произошло чудо. По-моему, сейчас у меня заберут телефон. Вы правда не виде…
        Беседу прервали гудки. Едва трубка вернулась на место, телефон зазвонил снова.
        - Слушаю?
        - Где Старый Сэм?! Пусть поднимает доктора Рилка и едет в резиденцию! Мы все здесь!
        - Все?..
        Связь прервалась на полуслове.
        - Что тут? - В флигель вбежал связной.
        Единственное, что Айрис знала точно: она слышала голос Джи Лин Ри и он звал всех в обитель Фабиана.

* * *
        Это было трудно. Несколько часов полета над горами, ущельями, лесом, реками, пожаром, болотами, деревнями и городом в компании детей, половина из которых наслаждается высотой, а вторая сходит с ума от страха, - то еще испытание для психики и здоровья. Но князь выглядел бодрым и с азартом командовал своей колдовской гвардией.
        Он распоряжался во дворце как у себя дома. Гонял горничных, кухарок, врачей и всех, кто попадался под руку, без жалости и снисхождения. Маленьких шесс распределил на «эти опасны, присматривайте за ними», «об этих ничего не знаю» и «эту не задевайте ни в коем случае».
        Айрис видела его издали и не решалась вмешиваться с расспросами. К тому времени, когда она правдами и неправдами добралась до резиденции, о «чуде» в Прихолмье знала каждая собака. Невероятная история обрастала подробностями, плодились слухи, с территории дворца выбросили пару журналистов…
        Общеизвестная версия заключалась в том, что где-то в горах князь Холмов и полукровка Стау победили два десятка бандитов и освободили четырнадцать детей, которые занимались ненормированным неоплачиваемым ручным трудом. Среди них были пятеро настоящих колдунов и девятеро полукровок, что более-менее чувствовали магию, но ничего толкового из нее сделать не могли. Самый старший шесс серьезно ранен, к нему Джи Лин Ри пригнал личного врача Фабиана и пригрозил выбросить короля в выгребную яму, если тот вздумает препятствовать.
        Половина шесс плохо разговаривали на литературном валесийском. У большинства из них был малопонятный диалект, пара подростков хорошо знали язык линг, еще к одному позвали человека из краеведческого музея и приказали захватить словарь шесс.
        Раненого юношу оперировали, остальных кормили и собирались на первых порах поселить в замке, но Фабиана воодушевила близость колдовства, и он решил оставить шесс у себя.
        Позже выяснилось, у четверых из них есть семья в Прихолмье - папа и мама, видите ли, сдали лишних детей на лето в аренду. Шесс им не родные, достались от погибшей сестры мужа. Кто отец? Какой-то непонятный тип, вроде отшельник, с гор выползает раз в год чтобы сделать очередного ребенка, показать пару фокусов и свалить подальше от ответственности.
        У потерпевшего тоже обнаружилась родня: Папаша Зик уверял, что это его похищенный племянник.
        Когда узнал, что с колдовством у юноши еще большие проблемы, чем со здоровьем, утратил половину энтузиазма, но идти на попятную не стал.
        Соню (ту, что, играючи, манипулировала некой природной магией и заставляла объекты летать) похитили из шесской семьи, где колдовские умения практикуются чуть ли не с пеленок, но не выставляются напоказ. Тем людям отправилась телеграмма.
        Ближе к утру все более-менее затихло, но Айрис не смогла этим воспользоваться - ожидая момента, чтобы поговорить с вернувшимися, она задремала на диванчике в какой-то каморке. Во сне недавние события переплелись и смешались в причудливый калейдоскоп.
        Фабиан обнимал Лису и обещал расстрелять, если она еще раз выкинет такой опасный фортель; королевский врач говорил, что понятия не имеет, выживет ли подстреленный шесс и почему он вообще еще жив; Старый Сэм угрожал отхлестать князя вожжами; заместитель начальника полиции бегал как ужаленный, пытаясь составить фоторобот какого-то «шефа»; Эм Ми разыскивала тетушку Руденс по «делу жизни и смерти».
        Что из этого реально, а что - плод воображения, Айрис затруднялась ответить. Все вроде бы и происходило, однако не так и, кажется, не с теми людьми.
        - Боги, Айрис, а вы что тут делаете? - вырвал ее из путаницы сновидений Джи Лин Ри. - Почему вы не дома?
        Она поманила его к себе и, когда он наклонился, обняла крепко-крепко.
        - Не делайте так больше, - попросила тихо и поцеловала как умела - пусть неловко и быстро, зато искренне. - Не исчезайте.
        - Что случилось?
        - Я хочу стать вашей женой. - Это была чистая правда, потому что иных способов избавиться от Фабиана и его игр Айрис не видела. - Говорят, для проклятия мое желание не имеет значения, но… Я думаю, имеет. И я хочу этого. По-настоящему, а не просто так.
        Князь ничего не ответил. Взял ее на руки и понес по бесконечным коридорам, на второй этаж, в дальнюю комнату, освещенную бледным светом луны… Положил на разобранную кровать, сунулся снимать туфли, но обнаружил мягкие комнатные тапочки и улыбнулся.
        - Поговорим завтра, - сказал шепотом. - Сладких снов и… - Джи Лин порылся в кармане, выудил небольшую книжицу. - Видите это? - Айрис опознала в бумажке документы. - Когда получите такую же, тогда и будете думать о браке. Спокойной ночи.
        Он на цыпочках вышел в коридор и притворил дверь без единого шороха. Едва она закрылась, вокруг началось интенсивное шуршание.
        - Ты кто? - спросил детский голос. - Откуда взялась? С другой фабрики? Сколько вас там было? Материал давали нормальный? В горах магии много, а тут… Почти как дома, работать не с чем.
        - Я не шесс. - До Айрис быстро дошло, что князь поселил ее вместе с маленькими колдуньями. - Я так… Задержалась допоздна. Меня зовут Айрис.
        - Точно? - Невидимая в тени девочка зевнула. - А, сила при тебе ж чужая. Звиняй, не заметила. Она хорошо прилажена, на первый взгляд как настоящая. Я Соня. Что это?
        - Проклятие.
        - Да ну, проклятия внутрь смотрят, а не наружу, - с очень сильным акцентом произнесла вторая шесс. - Хотя сделано хорошо, я тоже сначала подумала, что это твоя сила.
        - Оно не на меня действует. На других.
        - Обалденно круто! - подала голос третья девочка. - У моей бабки такое было. Когда она ходила по саду, вредители дохли.
        - А у моей сестры ухажеры штаны пачкают. Мама у нас жестокая, - сказала Соня. - У тебя что?
        - Женихи окаменевают, - со вздохом призналась Айрис.
        - Круть!
        Она не видела в своем проклятии ничего замечательного, но объяснять детям тонкости взрослой жизни не хотелось. Беседа утихла сама собой - все-таки время для разговоров о магии было неподходящее. С горем пополам и мыслями о том, что на востоке скоро начнет светлеть, Айрис снова уснула.
        Разбудил ее некто, кто пытался незаметно напялить ей на голову проволочную плетенку.
        - А Ли Шин! - В личности этого предприимчивого человека сомневаться не приходилось. - Немедленно прекрати!
        - Тише, невеста. Из питомника сбежало много кряч, поэтому тебе надо поберечься.
        - От кряч? - фыркнула из темноты шесс номер один. - Ну дурак… Крячи от чистой магии балдеют, а необработанная им по барабану. Айрис же не амулет с собой таскает, к ней кусок шесской силы прилеплен. У кряч самих такой есть, причем они могут им пользоваться. И куче народа от предков-шесс досталось что-то похожее… Они все ходят с ведрами на голове?
        А Ли скрипнул зубами и закатал рукав. На его предплечье темнел массивный браслет с утолщенной средней частью. В ее глубине размеренно помигивал алый огонек.
        - Посмотрим. Тут, - ведьмин внук кивнул на Айрис, - у нас сплошная точка с интервалом в полсекунды. Тут, - подошел к Соне, - то же самое. - Тут, - споткнулся возле угловых кроватей, - похожая картина. У кряч и грызней - тире, у амулетов - точка-тире… Невеста, ты - шесс?!
        - Дур-рак, - вынесла приговор девочка с акцентом. - Ничему жизнь не учит. И глухой на додачу. Покажи, что там у тебя.
        - Спи, мелкая.
        - Да я тебя в узел завяжу, женишок! - Из темноты как дикая кошка выскочила худющая шесс и вцепилась А Ли в руку. - Индикатор линг… У шефа такой же был. Он им амулеты проверял, чтоб точно работали. Слабая штука. Если магии мало, не увидит. Из-за этого многим доставалось… Особенно Ренсу. У него почти все утекало назад в природу. Ты! Как там Ренс?!
        Этого А Ли не знал. Слышал только слова доктора: «До сих пор почему-то живет, авось и дальше жить будет».
        - Наверно, это от правильного питания, - глубокомысленно изрекла Соня. - Только натуральные продукты, никакой химии и вредных углеродов. Говорят, у вас кряч, хе-хе, разводят? А яйца крячиные продаются? Наверняка нет. Считается, для людей они - яд, но папа, когда в детстве жил в Холмах, их ел, и ничего. Он не шесс, если кому интересно. Дар я по маминой линии унаследовала.
        - И я на крячах вырос, - признал А Ли. - Невеста, лучше бы ты надела шлем… Крячи - это крячи.
        - Сам ты кряча! - Айрис не могла находиться рядом с ним. - Убирайся! - Глупое сердце не понимало, что ему положено трепетать рядом с совсем другим мужчиной. - Иди к своим крячам и заботься о них!
        - Я уже позаботился. Мой рабочий день окончен.
        Невинное замечание окончательно вывело ее из себя. Она швырнула в А Ли подушку и накрылась тонким одеялом с головой. Слезы душили, беспричинный гнев мешал дышать, от осознания того, что жизни Айрис Миллс и дорогих ей людей - просто разменная монета, и ничего не изменят ни документы, ни совершеннолетие, ни просьбы, ни мольбы, накатывала горечь.
        - Уходи, А Ли Шин! Здесь тебе не место! Почему ты за мной ходишь?! Найди себе другую компанию!
        - Я не оставлю тебя, невеста, что бы ты ни говорила.
        - Я убью тебя, если произнесешь это еще хоть раз!
        - Почему я не могу назвать невестой собственную невесту?
        Айрис забыла, что едва переставляет ноги, и погналась за А Ли как резвая девчонка. Он хохотнул, выскочил из комнаты, немного потоптался в темном коридоре и, пританцовывая, направился к лестнице.
        - Ты такая смешная, невеста. Ой! - Впереди, на верхних ступеньках, мелькнула какая-то тень. - Эй, ты, бездельник, смотри, куда прешь! Не видишь, лампочка перегорела? А если бы ребенка притоптал или на девушку налетел? Понаехали! То есть… Погоди-ка! - А Ли схватил кого-то молчаливого и припер к стенке. - Куда намылился? Тут тебе делать нечего! Пьяный? - Он сжал воротник неизвестного. - Или глаз на кого положил?! - Пойманный человек засучил ногами в воздухе. - Так мы это быстро исправим. Останешься и без глаз, и без…
        - Обожаю тебя, А Ли Шин, - расслышала Айрис сдавленный голос Фабиана. - Вот как увидел, сразу понял: ты будешь моим.
        В следующий миг А Ли уронил короля, и тот загрохотал вниз по лестнице, пересчитывая ступени ребрами, конечностями и головой.
        Целую секунду царило молчание. Потом Айрис пришла в себя, затолкала остолбеневшего А Ли обратно в комнату шесс и распахнула окно.
        - Исчезни! Беги на край света и не высовывайся! Ты понимаешь, что наделал?!
        - Лучше бы не понимал, невеста…
        - Живо лезь туда!
        - Второй этаж! Я разобьюсь! Что это?!
        Соня с хихиканьем вынесла его во двор, даже за ограду забросила.
        - Тут магии кот наплакал, - пожаловалась с гримасой, - я мало что могу и чувствую себя почти нормальной. А он правда из-за тебя уже раз колотил короля, или это просто болтают?
        Айрис закрыла окно, ощутимо стукнулась лбом в оконную раму.
        - Теперь я точно знаю, он даже лучше, чем Лиса, - заливался внизу соловьем Фабиан, и сквозь неплотно прикрытую дверь каждое его слово слышалось преотлично. - Где этот доктор? По-моему, я его уже не дождусь…
        Соня захлопнула дверь, не вылезая из кровати.
        - Хочу спать, - заявила непререкаемым тоном.
        Айрис рухнула на постель и уткнулась носом в подушку. Все снова изменилось. Усложнилось. Запуталось так, что не видно ни выхода, ни решения. И, похоже, от проклятой невесты больше не зависело ничего.
        Глава 22. История и короли
        Джи Лин никогда не загонял лошадей и не задумывался о мироощущении взмыленного скакуна, но после полуночи то и дело ловил себя на мысли, что вот-вот, выражаясь по-простонародному, отбросит копыта.
        Все вроде бы затихло. Ренс дышал и, назло всем врагам, опровергал многолетний опыт королевского доктора, гласивший: с такими ранениями двенадцать часов кряду без операции не живут. Остальные шесс получили первую медицинскую помощь, воду, еду и чистые постели. Об их будущем обещал позаботиться Фабиан (он чуть ли не приплясывал от радости - еще бы, официально колдуны ассимилировались, их дар рассеялся, а тут на тебе - пятеро полноценных шесс, девятеро непонятно кого с какими-никакими способностями и новость о том, что в Валесии живут целые семьи колдунов), однако князь не собирался позволять королю использовать освобожденных как материал для изучения. Ни за что. Джи Лин знал это точно. Ну а над «Как?» предстояло серьезно поработать.
        Городской совет возвращению князя обрадовался. Неприступная госпожа Ли Ма Ни даже обниматься полезла, а Кан Ди Мин уронил скупую мужскую слезу и долго извинялся за Ниту Лист. Что с ней было не так и какое вообще отношение она имела к Холмам, Джи Лин из путанной речи не понял, разбираться в суматохе не стал и понадеялся, что это потерпит до более спокойного завтра, которое по факту уже наступило, но которое все вокруг откладывали до утра.
        Старый Сэм гонялся за князем с врачом, ремнем и укоризненным взглядом. И как перед ним оправдаться? На ум не приходило ничего достойного и честного одновременно. «Я сглупил, впредь так не буду» сработало бы, однако Джи Лин напомнил себе, что он взрослый умный человек, и… Прикрылся делами, благо за время отсутствия их накопилось столько, что на трезвую голову не разберешь.
        Главную подлянку устроил Шонник. Милый, добрый, самоотверженный увалень Шонник! Доверенное лицо, почти что лучший друг, опора и надежда! Князь скрипел зубами, выслушивая вести о его геройствах, и едва сдерживался, чтобы не попросить ключи от подвала, где держали арестованного секретаря. Хотелось крушить все вокруг, и вправить Шоннику мозги, и послать к крячам тех, кто в открытую говорил: «он же не ради себя» или «оно-то плохо, но понять можно».
        Майва, еще одна личность из тех, кому Джи Лин доверял больше жизни, вообще не появлялась. Шонник клялся, она в покушении на Айрис Миллс не замешана, однако князь пребывал в дурном расположении духа и подозревал все подряд вплоть до сотрудничества короля с грызнями. При чем тут Фабиан и шесские кролики? Король регулярно мелькал в поле зрения, а на заднем плане кто-то без устали говорил о красивых послушных плодовитых грызнях, что никогда не бросаются на людей без причины, разве что в холодные снежные зимы, однако насмерть загрызают редко.
        Потом Джи Лин увидел в какой-то каморке скрюченную, забытую всеми Айрис (ту самую Айрис Миллс, которой после нападения полагалось лежать в постели под охраной и наблюдением медсестры), и хреновость его настроения удвоилась.
        Затем его посетила мысль о том, что Лиса тоже может валяться где-то без помощи и сочувствия. До полуночи она точно была на ногах - помогала с шесс. Потом терзала радиста и обменивалась сообщениями с королевским полком. Люди полковника Роу уже добрались до крепости, немного повоевали с крячами и даже нашли последнего бандита. Не шефа - тот как у воду канул. Вероятнее всего, пересек границу с линг.
        К соседям отправился запрос, они пообещали принять меры. Надежды на это мало: к линг бегут редко, граница контролируется из рук вон плохо. Разве что обнаружится канал сбыта контрабандных амулетов, и ниточка приведет к источнику… Так себе вариант. Князь сомневался, что из этого получится что-то толковое.
        Он искал Мелису на всей доступной для гостей части резиденции. Не нашел. Отправился в личные апартаменты Фабиана. Долго спорил со стражей, встретил королевского врача, получил от него седативную пилюлю, полез на револьверы голыми руками…
        - Ну зачем вы так с нами? - укорил один из охранников - на вид совсем юный вояка. - Сами знаете, вас и трогать нельзя, и пустить внутрь мы не можем.
        «Нельзя трогать? Да я прямо сейчас даю Фабиану повод избавиться от меня раз и навсегда. Или из-за шесс он передумал? Хочет повременить?» - Джи Лин немного вернулся в реальность (или пилюля подействовала) и решил пойти дипломатическим путем.
        - Госпожа Мелиса там, - ответил на прямой вопрос стражник. - Поэтому вам туда нельзя. Во избежание опасных для жизни инцидентов.
        Князь сразу же вспомнил, как после возвращения Фабиан обнимал Лису, как что-то шептал ей на ухо и прижимал к себе, как жадно гладил ее спину и не мог отвести взгляд… Мелиса не отстранялась, хотя могла стряхнуть короля как прилипший лист. Обнимала в ответ, много говорила, ерошила его волосы… Тогда Джи Лин подумал: это волнение. Стресс. Радость от осознания того, что горы позволили вернуться.
        Теперь все выглядело иначе.
        Он ничего не сломал - ни дворцу, ни себе, ни посторонним ни в чем не виноватым людям. Злость сменилась коротким приступом апатии, во время которого князя перехватил Старый Сэм и начал что-то рассказывать о замковой башне, крячах, ведьмином внуке, браконьерах и амулетах, вместе с тем требуя отправиться домой или хотя бы прилечь где-нибудь, пусть даже на дворцовой клумбе, если пользоваться гостеприимством Фабиана мешают упрямство и обида.
        Лечь, сесть или просто остановиться Джи Лин не мог. Как только он переставал двигаться, возвращалась крепость и то состояние беспомощности, в котором он пребывал несколько часов после драки с линг. Лиса говорила, это пройдет. Противник разбирался в людском теле и воздействовал на нервные узлы. Почему не убил и не искалечил? Она не знала. Мямлила про кодекс чести и уважение к врагу, но это точь-в-точь совпадало с афишей новой кинематографической картины о войне, что обещали к показу в первый день осени.
        Объяснить свою дерганность и нежелание что-то с ней делать князь не мог. Старый Сэм много пережил за эти дни, его еле-еле удалось убедить, что ничего страшного не произошло, все под контролем, Джи Лин Ри полностью владеет ситуацией. Новость о том, что внучатый племянник едва не распрощался с жизнью только потому, что возомнил себя выше природы, знаний и здравого смысла, и полез с одной пулей на заведомо более сильного, ловкого, быстрого, опытного, в разы лучше вооруженного и умеющего убивать противника, доведет старика до больничной койки.
        - Что-то ты сам не свой. С колдунами поцапался? - предположил Старый Сэм.
        Зря князь не согласился. Шесс - это стихия, с ними возможно все. Но Джи Лин отрицательно качнул головой, и момент был упущен.
        - Линг? - последовала очередная догадка. - Сколько?
        «Мне хватило одного», - едва не огрызнулся князь. Да разве это принесло бы облегчение? В молодости старик ходил в приграничных патрулях и не раз сталкивался с воинственными соседями. Для него линг - не ночной кошмар, а «крепкие паршивцы, трудно их было гнать».
        - Только главный. Мы сцепились, и он… Сам знаешь их штучки. Сбежал, мразь.
        - Почему не убил? - с подозрением спросил Старый Сэм.
        Это было обидно. По-настоящему. Джи Лин мысленно честил себя размазней, но втайне надеялся, что окружающие проявят снисхождение хотя бы на словах. Ан нет, не проявили. Все-таки он чиновник. Книжный червь, а не вояка. С него взятки гладки.
        - Э, прости. - Старик хлопнул его по спине. - Совсем запамятовал. Мне ж сказали, у тебя всего одна пуля оставалась. Промазал? С завтрашнего дня будешь в тире сидеть, пока не начнешь валить движущиеся мишени с первого выстрела. С линг мороки много… Быстрые они, зазеваешься - пиши пропало. Я рассказывал, как мне бок пропороли? Лежим мы, значит, с командиром Комо, который баба… Или с бабой командира Комо? Так вот, мы в окопе, дождь хлещет, ветер воет, и тут…
        - Покушение! - рявкнул кто-то на весь дворец.
        «Началось», - обреченно подумал князь. Главные действующие лица под одной крышей, плотину лжи и ненависти не могло не прорвать.
        - Потом расскажешь, Сэм. - Он поспешил на звук.
        - Да что там рассказывать? Линг в наступление пошли, а я пока штаны нашел, получил люлей со всех сторон за разгильдяйство. Командир Комо даром что баба… Или не баба? Кто ж в их семье бабой был? Может, дочь?
        Джи Лин оставил старика далеко позади и выметнулся в вестибюль, прямо на королевского стража - того самого юношу, что недавно стоял у апартаментов. Знакомые и не очень люди, наоборот, шустро топотали прочь.
        - Осторожнее, тут ступенька, - несчастным, до крайности смущенным голосом предупредил охранник, убирая оружие подальше. - И ковер вон там горбатится.
        «А разве не меня должны арестовать и тащить в подвал?!» - опешил князь.
        Фабиан скорчился на полу у лестницы, но выглядел вполне живым. Значит, заговор провалился (Джи Лин ни на миг и не верил в его успех) и можно собирать виноватых. За главным из них и идти далеко не надо - сам прибыл как миленький.
        Обтянутые пижамной рубашкой плечи короля содрогнулись, с губ сорвался всхлип. Князь подумал, что при любом раскладе хуже не будет, и подошел ближе, тронул узкую руку, которой правитель обхватил себя за колени.
        Фабиан поднял голову. На его скуле наливался синяк, из глаз бежали слезы, но было видно - это от смеха, а не от боли.
        - Ты когда-нибудь влюблялся, Джи Лин Ри? Так, что разум улетает прочь? Ничего, что я на «ты»? Ты ж мне брат, с тобой формальности не нужны.
        «Сотрясение и спутанность сознания?» - князья из рода Ри не имели родственных связей с правящей династией Валесии. Никаких. Никогда.
        Джи Лин повернулся к стражу.
        - Доктор где? - спросил тихо.
        - Уехал. И второй тоже. Там тройня, и почки, и передозировка слабительного, и трубка в за… в неположенном месте, и жемчуг в носу, и откушенный палец…
        Князь впечатлился. Обычно столько происшествий в Холмах накапливалось за месяц.
        - И все это в одном доме, - горестно закончил охранник. - У господина Кан Ди Мина сегодня неудачный день.
        - Рожает тоже он? - не удержался от вопроса Джи Лин.
        - Три его незамужние дочери.
        В смехе Фабиана прорезались истерические нотки. Король вцепился в руку князя и, пошатываясь, выпрямился.
        - Я люблю Холмы, - сообщил доверительно. - Это лучшее место на планете. Такого цирка я не видел нигде. Особенно этот ваш… Знаменитость местная. Он же как Ча Рин Чи, величайший комик современности! Но фильмы с Ча Рин Чи выходят раз в год, а этот… Он каждый день такой! По-моему, я подсел на него. Это как дрян-трава, только забористее. И ее все мало, и мало, и мало…
        - Что вы здесь делаете, сир? - Джи Лин не понял, чем так восторгался правитель, однако происходящее ему не нравилось хотя бы потому, что не вписывалось в подходящие схемы.
        - Я тут живу, - веско заявил Фабиан. - Где-то там на воротах даже табличка есть. «Осторожно, злой король, еду не бросать, руками не трогать, кусается и плюется, в брачный период сношает всем мозги» или как-то так. Пойдем. - Он повернул князя в направлении своих покоев. - Немного пожалуемся, полечимся и поговорим. Ты! - адресовалось пунцовому стражнику. - Ищи лекарство, закуску и жаб. Тьфу ты, стройняшек. Их же не выбросили на ночь глядя? И выбери себе имя попроще, я не могу тебя звать Имлином Ширандом Карио-Плесекским всякий раз, как мне потребуется бутылка.
        - Мое имя Имлин, сир.
        - Поздравляю. Ты еще здесь?!
        Из-за поворота коридора вышел Старый Сэм. Посмотрел на короля неодобрительно, поджал губы и прошествовал мимо - прямой, как палка, и без капли почтения.
        - А этому я чем не угодил? - Фабиан потер синяк и скривился. - Как же трудно всех упомнить… О! - Он повис у Джи Лина на плече. - Чуть не забыл, это же Холмы. Тут либо обожают тебя и ненавидят меня, либо проклинают нас обоих. Мне кажется, или ты шатаешься?
        Пока князь перемещался без нагрузки, создавалось обманчивое впечатление того, что у него открылось второе дыхание. Но король, несмотря на малый рост, стал непосильной задачей. Джи Лин чувствовал: он как тот ослик, у которого спина переломилась от соломинки. Ковер на полу выглядел таким мягким, теплым и комфортным… Еще немного - и придется проверить, верно ли это впечатление.
        Фабиан убрал руку и обхватил князя за талию, поддерживая.
        - Ступеньки, - предупредил. - Пока ты в сознании, давай начистоту. Ты святой?
        Джи Лин споткнулся, больно ударился о кованые перила лестницы, что вела на второй этаж закрытой для посторонних части дворца.
        - А надо? - сорвалось с губ не то, что он собирался сказать. - Не получится.
        - Мы в тюрьмах опрос проводили. Ну, ты же многих отправил за решетку, Джи Лин Ри, не прибедняйся. Знаешь, о чем жалеет треть из них? Что не поверили в перемены, когда надо было. А городской совет? Они все тебя ненавидят, потому что, цитируя госпожу Ни, ты как совесть, которую нельзя заткнуть. И женщины. Это просто песня! «Слишком правильный» - что за причина для разрыва?
        - Уважительная, - буркнул князь.
        Впереди появилось более роскошное убранство, чем в общедоступной части резиденции. Свет стал ярче, ковры - мягче, портреты государственных деятелей исчезли, зато на стенах красовались приятные солнечные пейзажи современных художников и несколько «лунных полотен» Си Шен Ги. И девушки. Много красивых девушек на фоне природы. Ближе к личным покоям короля их сменили птицы.
        - Не туда. - Фабиан не пошел к своим апартаментам, а остановился у неплотно закрытой двери ближе к лестнице. - Сначала я кое-что покажу тебе в познавательных целях. Прошу. - Толкнул створку. - Советую держать нервы и руки при себе.
        Джи Лин не рассматривал убранство комнаты. Отметил про себя, что стены зеленоватые, пол блестит, из мебели нет ничего, кроме кровати и буфета, и позабыл обо всем на свете, потому что перед ним была Лиса - пыльная, оборванная, с кусочками сухого лишайника на одежде и мхом в волосах.
        «Мертвая?» - князь едва не рухнул на месте от сумасшедшей мысли. Потом увидел, что Мелиса дышит, и сердце вернулось к нормальному ритму.
        Она лежала поперек кровати на животе. Голова и ноги свисали на пол, рядом валялись большие кружевные подушки и чудом держалось одеяло.
        - Что с ней? - выдохнул Джи Лин. - Какой-то амулет?
        - Секундочку. - Фабиан обежал комнату взглядом и недовольно нахмурился. - Кто-то спер метелку… Ладно, пойдем трудным путем. - Он выдернул из-под руки Лисы одну из подушек. - Показываю в первый и последний раз, советую смотреть внимательно, чтобы потом не было претензий.
        Король явно намеревался швырнуть подушку в Мелису, князь перехватил ее в последний миг.
        - Не смейте! Что за детский сад, сир? И вообще, нельзя так лежать. - Он приладил подушку у изголовья и потянулся к Лисе, чтобы приподнять ее голову. - Кровь приливает к…
        - Стой!
        «Он и правда ненормальный», - Джи Лин коснулся теплого плеча Мелисы.
        Свет мигнул, все вокруг стало зеленым, вспыхнули звезды… Появилось ощущение полета, в боку разлилась боль, голос Фабиана истончился, и князь понял: все. Что бы ни происходило, он останется в стороне. А что, кстати, происходит?
        Вместо ответов навалилась тьма.

* * *
        - Сотрясение… Покой… Тишина, - бормотал кто-то незнакомый. - Хотя бы сутки без волнений… Позвольте поинтересоваться, сир, как это произошло?
        - Споткнулся, - это, несомненно, говорил король. - Под ноги надо смотреть. Вы идите, доктор Минс, покой я ему обеспечу.
        «Вечный?» - князь никак не мог собраться с мыслями и припомнить, Фабиан сейчас друг или враг.
        Шаркающие шаги, почти беззвучный шорох двери, легкое движение воздуха…
        - Обожаю Холмы. - Кровать, на которой лежал Джи Лин, шатнулась - на нее сел валесийский правитель. - Вас тут, оказывается, двое. Ты же не спишь, правда? У тебя веки дрожат.
        - Двое кого?
        - Циркачей. Не шевелись, на сегодня представлений достаточно. А в следующий раз, когда надумаешь трогать вырубившегося линга, пиши завещание заранее. И наследников заведи штук десять, авось хоть один нормальным будет. Как подумаю, кто меня окружает, жить страшно становится.
        Светало. Портьеры были сдвинуты неплотно и позволяли видеть, как сквозь густые кроны королевского сада пробивается бледно-розовый утренний свет. Он освещал щедро уставленное мебелью помещение непонятного назначения. Судя по обилию книжных полок и кресел, оно могло служить библиотекой. Но зачем в библиотеке широкая кровать?
        - Где я? - спросил Джи Лин.
        - Там, где тебя не увидит никто из тех, кто хотел бы пробежаться по городу с воплями: «Князь при смерти, давайте-ка устроим восстание». У меня.
        - И я тут потому, что?..
        - Дурак. Я, - выдал Фабиан. - Но урок ты, надеюсь, запомнил? Линг - это не игрушки, полукровки слабее, но тоже опасны.
        Жаль, что стена располагалась далеко. Когда звучало слово «линг», князь испытывал сильное желание стукнуться куда-нибудь лбом и снова отключиться.
        - Ты мне нужен, Джи Лин Ри, - продолжал король. - Не смей нарываться.
        - Я не женюсь.
        - Еще как женишься, это вообще не обсуждается.
        Джи Лин рывком встал. Внутри что-то оборвалось, голова пошла кругом…
        - Нет, - выдавил он твердо. - И это не обсуждается.
        - Ну-ну, - издевательски хмыкнул Фабиан. - Все так говорят.
        - Пока что в этих краях мое слово - закон.
        - А я могу утром тебя казнить. Будем меряться и дальше?
        - Я могу убить тебя прямо сейчас и без посторонней помощи, - не выдержал князь.
        - Не можешь. - Король хлопнул его по плечу. - Если б мог, не был бы идеальным Джи Лин Ри из Холмов.
        - Проверим?
        - Люблю эксперименты.
        В дверь тихонько поскреблись, и смертоубийство пришлось отложить.
        - Кто?
        - Имлин, сир. - На пороге стоял молодой охранник с оплетенной бутылью и ведром за спиной. - Вы посылали за выпивкой и стройняшками.
        - Почему так долго?! - рявкнул Фабиан. - Солнце встает! Кто пьет по утрам?!
        - Стройняшек искал. - Имлин потупился. - Темно, а они прячутся…
        - Ты псих?
        Перед королем появилось ярко расписанное полированное ведро, накрытое ситом.
        - Простите. - Страж покаянно опустил голову. - Я поймал только одну, но тот парень обещал через полчаса доставить дюжину всего по сотне за штуку.
        Фабиан повернулся к Джи Лину.
        - Я псих? - спросил с тревогой.
        - Не знаю. - Князь, превозмогая головокружение, дотянулся до сита и приподнял его. - Зачем вам жаба?
        - Мне?! - Король аж закашлялся от возмущения.
        - Так это для меня?! - Джи Лин понял, что заговорщики старались зря: он сам за шаг от того, чтобы лишить Валесию правителя.
        - Тот парень сказал, подберет худеньких. Он знает, как вы любите. - Имлин слепо тыкался спиной в дверь, что не поддавалась. - И бантики нацепит. Если вам понравится, то он просит аудиенции.
        - Вон!
        Стражника смело прочь, лягушка выпрыгнула в окно и вряд ли обрадовалась полету со второго этажа.
        Фабиан тяжело вздохнул.
        - Идиот… Рядом сплошные идиоты. Вот зачем он унес бутыль?
        - Потому что умный, - бормотнул князь. - Идиот тут один…
        - Ценю самокритичность, но был бы очень признателен, если бы ты включил мозг. Во-первых, не вертись, а ложись обратно.
        - Я должен идти…
        Король неожиданно сильно толкнул его в грудь и повалил на постель.
        - Ты должен к обеду стоять на ногах или хотя бы сидеть ровно и улыбаться, и если доктор говорит, что для этого надо отдыхать сейчас - отдыхай, грызни тебя забодай! Не скули, на честь твою я не покушаюсь!
        - Мою честь ты растоптал, когда прислал Айрис Миллс и ультиматум! - У Джи Лина зародились нехорошие подозрения насчет успокоительной пилюли, что ничуть не успокаивала - наоборот, заставляла плевать на все мыслимые и немыслимые запреты. - Я не женюсь на этой несчастной запуганной девочке!
        - Тише, тише, братец. - Фабиан погладил его по голове и ничуть не обиделся на щелчок по лбу. - Я ж и не заставляю. Мне нужен праздник, а кто и на ком женится - дело десятое. Я бы и сам женился, но королевская свадьба в Холмах - это не очень нормально, как думаешь? Да и невесту мне еще не подобрали, понимаешь? Моя жизнь - сплошная политика… Завидую тебе. Женщины слетаются как на мед, выбирай хоть одну, хоть всех сразу. А Ириса не для тебя. Ты же у нас святой, проклятиям не подвержен. Какой смысл расходовать на тебя мое самое страшное оружие? Чем потом дурачье придворное пугать? Лежи! Я сегодня добрый. Ты обзываешься - я терплю, тыкаешь мне - терплю, угрожаешь - терплю, бьешь - терплю. И ты терпи. Глазки закрывай и слушай внимательно. Сначала про твой заговор, потом про мой.
        Джи Лин послал короля очень далеко и удивился, когда кара не последовала. Потом сообразил, что не произнес вслух ни слова.
        - Умничка ж ты моя. - Фабиан умильно сложил ладони. - Ты вообще в сознании? Не важно. Итак, начнем с нашей большой, ничуть не дружной семьи, в которой ядом пользуются чаще, чем зубной щеткой. В шестьсот пятидесятом году эпохи Единоверия князь Кам Пен Ри гостил во дворце королевы Амилоны Прекрасной, что выглядела как нежный цветок лотоса после десятка ураганов, и короля Элитона Несчастного, что не запомнился ни летописцам, ни художникам. Гостил князь лет пять, королева за это время родила троих сыновей - абсолютно законных наследников. Все в династии было чинно и благопристойно до этой зимы. Чем она запомнилась столице, Джи Лин Ри?
        - Обвал в королевской усыпальнице. - Князь начинал кое-что понимать. - Перезахоронение.
        - Правильно мыслишь. Я сдуру пустил туда археологов и антропологов, и угадай, что они говорят? Элитон Несчастный последние годы своей жизни провел в ужасных болезнях. Обойдемся без подробностей, о них скоро напишут и в научных трудах, и в газетах. Суть в том, что король Элитон не мог иметь детей. С шестьсот пятидесятого года и до наших дней Валесией правят потомки князя Кам Пен Ри. Мы с тобой, коллега, принадлежим к разным ветвям одной династии.
        - А почему никто не вспоминает нашу общую маму-обезьяну? - проворчал Джи Лин, подкладывая под спину подушки и усаживаясь удобнее.
        - Триста лет прошло, крови намешалось столько, что рассуждать о потомках попросту смешно.
        Первые лучи солнца коснулись портьер, несмело скользнули в щель между ними и упали на лицо Фабиана. Король выглядел усталым и обеспокоенным, от его показной беззаботности не осталось и следа. Глубокие тени под глазами, заостренные скулы, седые нити в волосах… Этим утром никто не назвал бы валесийского правителя юнцом. Когда он не кривлялся, то соответствовал своему возрасту.
        - Мама-обезьяна была у всех, а папа-князь - только у законных наследников Холмов и незаконных наследников Валесии. Улавливаешь, к чему я веду, Джи Лин Ри? Монархия у нас давно уже шатается, я - как бельмо на глазу и у своих, и у чужих, а тут такой повод устроить заварушку… Хорошо, что женщины отвоевали свои права в прошлом веке и моим стряпчим есть за что уцепиться в наследовании «по матери». Революция отменяется, о мой далекий брат, зато для подпольных деятелей теперь раздолье.
        - И поэтому вы сами придумали заговор, основанный на военных положениях, - кивнул князь. - Чтобы его не устроил кто-то другой, опираясь на патриархальные нравы и юристов.
        Фабиан подошел к окну и распахнул портьеры, впуская в комнату яркий желто-розовый свет.
        - Нет, не поэтому, - ответил, не поворачиваясь к Джи Лину лицом. - Мой заговор для тех, кто ненавидит меня, но любит Валесию и хочет видеть на троне правильного со всех сторон Джи Лин Ри, о котором легенды слагают, а после сегодняшнего так вообще канонизируют. Я понимаю этих чудиков… И я не зверь, чтобы топить страну в крови из-за пустяков. Пусть строят планы, нам с внедренными агентами надо же над чем-то смеяться, правда? Но есть другой заговор. Настоящий. Безо всех этих: «Требуется линг, чтобы убить короля. Или полукровка, или квартерон… Бога ради, откликнитесь хоть кто-нибудь, сами мы теоретики и боимся до зеленых кряч». Все указывает на Холмы, Джи Лин. Уверен, ты много думал над ситуацией. Уберут меня - ты со скрипом получишь Валесию, уберут тебя - я получу княжество без лишних телодвижений. А знаешь, что будет, если не станет нас обоих?
        - Прямых наследников нет. Вероятнее всего, начнется война, сир, - тяжело ответил князь. - Возможно, лишь в политических кругах, но ничего хорошего это не принесет. Целиться в нас двоих пока не выгодно. Нужен наследник, которого примут, пусть и с ворчанием. Или серьезная база для смены Конституции и установления республики, но ее, по-моему, в Валесии пока нет.
        Фабиан резко обернулся.
        - Как пить дать, святой, - сверкнул кривой улыбкой. - Наследник нужен для власти, а война - для денег. Одних волнения сведут в могилу, других озолотят. Доходит, Джи Лин Ри? Устраиваешь переворот, собираешь сливки и шикуешь при любом правителе или даже правительстве. Главное - не засветиться, а то мало ли… Иногда головы все-таки летят. Таков мир с первобытных времен. Поможешь вычислить падлу?
        - Короли так не говорят, - ляпнул князь не иначе как от тяжелых раздумий.
        - Когда трон припекает, можно и закукарекать высоким слогом. Ты в деле, древний брат? Отлично. - Фабиан не ждал активного соглашения. - Начнем мы со свадьбы.
        - Иди ты…
        - И с хороших манер. Образцовый Джи Лин Ри не должен разочаровать своих поклонников. Отдыхай и слушай план. Ты у нас честный и верный подданный, чтишь законы и клятвы, бунтовать тебе нельзя, поэтому…
        Ничего нового о себе князь узнать не смог. Пилюля доктора Минса наконец-то подействовала, и Джи Лин уснул.
        Глава 23. Пять минут славы
        А Ли знал, что виноват. Очень виноват. Виноват запредельно! Так, как, наверное, никто в этом мире. Книжный опыт подсказывал: после такого нужно идти в отшельники либо просить политическое убежище, реальный - как обычно, без бабки не обойдется. Она прознает. И каким чудом ей удается всегда быть в курсе событий?
        Скоро ведьма Шесса появится на горизонте и опозорит внучка по полной программе. Чтобы этого не случилось, надо не поджимать хвост, а срочно брать ситуацию в свои руки, чем А Ли и занялся, не отходя от кассы, то бишь от королевской резиденции.
        Реальность выглядела обнадеживающей. Фабиан не озлился и войска на поиски преступника по горячим следам не отправил. Напротив, король наверняка счел происшествие не стоящим внимания, поскольку сразу же послал за выпивкой и девочками. То есть это А Ли думал, что нужны именно девушки. Их во дворце пруд пруди, одна краше другой! Прохаживаются перед окнами третьего этажа, с балконов свешиваются… Ну просто цветник какой-то, выбирай - не хочу!
        Но человек в форме (ровесник, между прочим) настаивал на лягушках. Хоть ты разорвись, а подавай стройняшек. Видать, хорошо Фабиану той хмельной ночью квакуши втемяшились. Или и правда король поверил, что поцелуешь такую - а она шесской магией в красавицу превратится?
        Как бы там ни было, А Ли увидел неплохую возможность выслужиться и до рассвета бегал по парку, выискивая добычу. Зря старался. Лучше бы к болотам сгонял, там стройняшки на каждом шагу выпрыгивают из-под ног, а возле резиденции сушь, днем народу уйма… Только время потерял.
        Когда по крыше дворца прошлись первые солнечные лучи, из окна второго этажа вылетело пустое ведро, а из боковой двери - расстроенный охранник. А Ли заключил, что король не в настроении, и бороться за свои права резко расхотелось.
        Если подумать, бабка вчера умаялась, пока Ловкача женила, его дочек уму-разуму учила и от другой претендентки на роль невестки избавлялась. Дядька у нее сейчас в приоритете, так что вдруг пронесет? А там, гляди, Фабиан дурь подрастеряет и станет добрее. Погоду хорошую показывает, а под солнцем и на душе теплеет.
        - Ты что тут вынюхиваешь, бездельник?! - Парк объезжала конная полиция, и одинокая фигура в рассветном тумане привлекла их внимание. - А, внучок… Принарядился как на праздник. Хорошо Ловкача окрутили? Слух идет, за него бабы сцепились?
        - Было дело… - Толку скрывать, все Прихолмье уже судачит. Дядька герой - многим запал в сердце. - Еще два мальчика нашлись, а его или нет - кто знает? Не верить же каждой мамаше на слово?
        - Ну, орел! - Полицейские переглянулись, на их светло-синие мундиры упала роса с высокой акации. - Таким же будешь, э? Одна кровь!
        «Детей наделать много ума не надо, а прокормить их как?» - едва не огрызнулся А Ли, но сегодняшний день должен был пройти образцово.
        - Никого подозрительного не видел? - Лошади топтались на месте, хлестали хвостами по веткам и разбрасывали вокруг росу. - Незнакомцев? Может, линг? А госпожа Аноза не появлялась?
        - Майва Аноза? Меня кто-то уже спрашивал… Старый Сэм вроде. Нет, не видел. Что с ней?
        Вероятнее всего, Майва тихо-мирно спала, но не у себя дома. Вчера под вечер она работала в приюте, потом куда-то ушла и не появилась, даже когда прибыли шесс, князь и полукровка Стау. Девяносто девять из ста, что Майва проспала это знаменательное событие и просветится чуть позже, однако вчера Джи Лин Ри спрашивал о ней и патрульные сочли своим долгом заглянуть к госпоже Анозе домой. Их встретила запертая снаружи дверь. Ввиду последних событий в полиции решили проявить инициативу и не махнуть на это рукой.
        - Кстати, парень, тебя бабка ищет. В питомнике. Злая. Где накуролесил?
        - Да везде. - А Ли оглянулся на резиденцию. - Спасу от меня нет…
        Патрульные ответили хохотом и скрылись за пеленой клочковатого тумана.
        Итак, бабушка в деле… Возмездие неизбежно. Чтобы ослабить удар, надо готовить контратаку.
        Раскрыть заговор? Во-первых, если о нем и так каждая собака знает, то какое это разоблачение? Во-вторых, у заговорщиков траур - начальник полиции не пережил удар. Человек он, конечно, был неважный, но стоит проявить уважение.
        Остается одно - разобраться с браконьерами. Они ж совсем обнаглели! Тащат шесскую муть в город и не чешутся. И что, что мелкая языкастая колдунья, чье имя вылетело из головы, делит магию на чистую и природную? Дескать, шесский материал - просто материал до тех пор, пока шесс не переработают магию в доступную для обычного человека форму и не создадут амулет.
        Звучит это все здорово, но малявка и другое говорила: колдуны не вымерли и не ассимилировались, попросту без магии шесс - не шесс. Дай такому «не шесс» кусок древесины с болот, и начнутся проблемы. Либо неумеха природной магией покалечит себя и окружающих, либо осознанно или нет начнет ее менять, привлекая колдовскую живность. Оно Холмам надо?
        «Браконьеры - это важно», - попробовал убедить себя А Ли. И зацепки есть - тот карандаш, из-за которого король едва не лишился глаз, а род Шин - родового шлема. То есть нет… Крячи летят на чистую магию. Речь шла не о шесском материале.
        Как же все сложно! А Ли чувствовал: мозг вот-вот вскипит.
        Браконьеры отпадают. Карандаш - амулет, амулет - переработанная магия, магия - шесс, шесс - та компания, что разместилась в резиденции. Трудно поверить, что где-то есть еще одна. А раз так, можно продолжить цепочку. Амулет привлекает шесских животных, те обожают пожирать людей. Амулет - смерть, амулет у короля - смерть короля.
        Получается, тот, кто управлял детьми, жаждал скинуть Фабиана? Это точно не Кан Ди Мин, глава известного всем заговора. В горах был линг, а Кан Ди Мин до сих пор не нашел себе линга-исполнителя.
        Если бы у короля обнаружился амулет старый, прошедший сквозь века, А Ли не насторожился бы. Но новый карандаш с именем Джи Лин Ри! Таких случайностей не бывает.
        Статистику и теорию вероятностей в Лесной академии еще не проходили, однако ведьма Шесса преподавала их внучку с малых лет и он навеки усвоил: если что-то начало складываться, оно обязательно сложится. Главное: не фантазировать, а видеть факты, и тогда пятьдесят на пятьдесят, что дело в шляпе.
        А Ли протер лицо влажными листьями клена и уселся на парковую скамейку. Пятьдесят на пятьдесят - это много или мало? Если бы речь шла о лотерее, любой бы не раздумывал. Но на кону жизнь, невеста и шанс избавиться от клейма неудачника. Ну или застолбить его навеки…
        - Есть Холмы - такая глушь, где и ходок вроде дядьки, и невезучий ведьмин внук, и бабка, что называет себя ведьмой, известны только потому, что выделяются из типичной рутины, - проговорил А Ли вслух. - Есть собранные по всей Валесии шесские дети, что делают амулеты в горах. Есть двадцать с чем-то бандитов, которыми управляет шеф. На абы-кого они не работали бы. Шеф умен, силен, смел, богат, хороший управленец, легко обходит закон, не боится бытовых неудобств и при этом не выделяется. Но разве такой человек может не выделяться? В Холмах, где даже я - сплетня? Не верю. Шеф - не призрак. Он известен настолько, что его действия не вызывают вопросов. Он находится рядом, он линг, его не узнал князь… Это тупик.
        Мимо прошел доктор Минс. Он пошатывался, едва переставлял ноги, держался за сердце и пугал огромным синяком под левым глазом.
        - Вам плохо? - А Ли бросился к нему, схватил за помятый пиджак с оторванным карманом и полуоторванным рукавом.
        - Роды? - У доктора едва шевелился язык.
        - Где?!
        - Тогда исчезните, юноша. И не разговаривайте сами с собой в общественных местах, это дурная привычка.
        А Ли проводил господина Минса взглядом и вернулся на скамью. В топку такие советы! Тут судьба решается, а на остальное плевать.
        - Шеф рядом, он линг, князь его не знает… Это не тупик, а уравнение. Шеф, который действительно шеф, не обязательно тот шеф, который линг. Или Джи Лин Ри врет и не краснеет… Зачем? Шеф - он сам или кто-то из его друзей. Да ну, ерунда. Настоящий шеф - кто-то из верхушки Холмов. К нему ведут три нити: арестанты, шесс и амулеты. К арестантам меня не пустят, шесс на территории короля, а амулеты… Хм. Карандаш сделан по особому заказу и подарен Фабиану. Самому королю! Вряд ли шеф постарался лично, но надо же с чего-то начинать?
        Имело смысл понадеяться на статистику и заглянуть на карандашную фабрику. В Валесии их три, в княжестве - одна. Далеко за Прихолмьем, но всяко лучше, чем за условной границей.
        На фабрике А Ли немного побили, потому что со вчерашнего вечера она была закрыта, причем именно из-за карандаша с золотым тиснением. Нескольких человек, включая сына сторожа, задержала полиция, поэтому сторож расспросам не обрадовался и погнался за доморощенным сыщиком с клюкой.
        Бегал А Ли быстро, а злость так вообще придала ему ускорение. Король подсуетился первым, в этом направлении ловить нечего… И фиг с ним.
        Сторож проговорился, что проблемный заказ шел через горсовет и предназначался для празднования пятидесятой годовщины автономии. Поставщик сырья на связь не выходит, отдуваются мастера… В общем, все плохо и нечего тут шастать!
        - Горсовет, значит… - А Ли вышагивал к маршрутному экипажу и мысленно перераспределял финансы. - Одиннадцать членов плюс служащие плюс окружение князя. Доступ к карандашам был у многих. А к амулету? Его наверняка настроили на привлечение кряч. Шеф не мог носить его с собой. Где хранил? Не дома, не на работе, не в районе питомника. Снова тупик. Или нет?
        Редкие прохожие косились неодобрительно, но от замечаний воздерживались. Все-так приличный, пусть и немного потрепанный костюм творит чудеса. Важному человеку можно бормотать себе под нос сколько влезет, это эксцентричность, а не придурь.
        Следующей на повестке дня стояла полиция, куда наведываться не хотелось по вполне понятным причинам. А Ли ожидал чего угодно вплоть до собственной физиономии на доске «Их разыскивают за вознаграждение», однако грустная правда жизни заключалась в том, что ведьмин внучок никого не интересовал, особенно в обеденный перерыв.
        - Подозрительные происшествия с шесскими животными? - неохотно уточнил дежурный - губастый сын Ойлы-молочницы, что расследовал нападение на Айрис Миллс. - Да нет, все тихо было. Разве что крячу в замке поймали. Давно, еще когда проклятая невеста приехала. Помнишь такое?
        - Спасибо!
        Монеток в кармане сильно поубавилось, однако А Ли прочуял след и раскошелился на извозчика.
        - Подождите, я скоро вернусь! - попросил возницу и втайне попрощался с будущими обедом и ужином.
        Строители уже залатали дыру в стене и даже взялись за одну из угловых башен. Такими темпами, глядишь, через пару лет замок вернется в первоначальное состояние. Не то чтобы А Ли в этом сомневался… Но на месте Старого Сэма он гонял бы рабочих активнее.
        Главная и единственная относительно целая башня (та, над которой, помнится, кружила кряча) была занята стройматериалами и лентяями. Общаться бездельники не желали, вспоминать о крячином дне - тем более. Их заботила лишь копченая рыба на газете да темное пиво без пены, но на прямой вопрос о карандаше реакция последовала неожиданная.
        - А князь знает, как за его спиной крохи подбираются? - прогнусавил рябой мужик в замызганном комбинезоне. - Постыдились бы! Сами за медяк удавите, так другим это не приписывайте!
        Мало-помалу выяснилось, что карандаш в башне побывал. Его обронил предположительно Джи Лин Ри, когда приходил, чтобы заставить ремонтников следовать плану архитектора, а не импровизировать на ходу. Вместе с ним была прилипчивая госпожа Аноза, из-за которой беседа прошла без взаимопонимания.
        Принцип «что упало, то ничье» в этой среде процветал, поэтому карандаш сменил владельца. Ненадолго - золотую гравировку увидел Старый Сэм, пришел в неистовство и со скандалом отнял уже чужую собственность.
        Что он с ней сделал, никого не интересовало. Наверняка отдал князю или отнес в административное крыло. Старик честен как дурак, свое и не свое никогда не путает.
        А Ли приуныл, потому что дело свернуло на совсем другую дорожку. Если амулет был у Джи Лин Ри и тот его не опасался, то, получается, цель шефа - не король? Может, неведомый злодей хотел натравить кряч на все городское управление? Одним махом лишить Холмы правящей верхушки? Но как тогда карандаш попал к королю?!
        «Одно из промежуточных звеньев - Старый Сэм», - следующая цель определилась, и А Ли направился в административную часть замка.
        - Никого нет, - огорошил его связист, что сидел в кустах и чинил погрызенный телефонный кабель. - Все на свадьбе.
        - На какой еще свадьбе?!
        - А то ж ты не знаешь, кому неймется. Свадьбу разве долго забабахать? Было бы желание.
        Внутри все перевернулось, и А Ли промчался к ожидавшему его извозчику, мигом позабыв и об амулетах, и о шефе, и о крячах.
        - В храм! Поскорее!
        - В какой? - последовал ленивый вопрос.
        Да кто ж его знает? Понастроили…
        - Про свадьбу слышали? Туда и везите!
        - На короля посмотреть захотелось? - Извозчик понял задачу по-своему. - Ну-ну. Там полгорода собралось, вперед не протолкнуться. Но платишь ты, так что поехали.
        «Хоть бы успеть», - А Ли едва сдерживался, чтобы не выскочить из экипажа и не побежать вперед, обгоняя ленивых лошадей.
        Он знал: однажды этот день наступит. Готовился к нему, строил планы… Но не думал, что ненавистное будущее так близко.
        Будь проклят Фабиан и его забавы! И чего королю неймется? У него же есть десяток с лишним шесс, вот и игрался бы с ними! Ан нет, свадьба нужна. Колдуны - это непредсказуемо и для здоровья опасно, а проклятая невеста всегда под рукой.
        Джи Лин Ри в горах подвигов насовершал столько, что валесийскому правителю и не снилось. Князь теперь герой! Скоро народ за него любого порвет. А пока этот самый народ не раскумекал, что герои долго не живут, король подсуетится и геройства Джи Лин Ри поубавит.
        В лучшем случае князь окаменеет, в худшем - получит в жены проклятую Миллс. Он-то, конечно, человек чести и будет верным мужем, но любить по приказу не сможет. Он испортит ей жизнь!
        - Приехали. - Экипаж остановился на перекрестке. - Дальше нельзя, народу слишком много. Ждать?
        А Ли отдал извозчику все, что было в карманах.
        - Не стоит, - сказал по возможности любезно. - Я не вернусь.
        И направился в храм.

* * *
        Все были в сборе. А Ли не знал их по именам, но эти холеные самодовольные рожи постоянно красовались в местной газете, где их расхваливали на все лады за любую мелочь, сделанную в рамках их же работы.
        Одиннадцать членов городского совета, включая бледную госпожу Ли Ма Ни, от которой ощутимо несло успокаивающим сбором, и потного Кан Ди Мина, чья багровая физиономия не вмещалась в тесный высокий воротник, сидели на первых скамейках и пялились на алтарь с нездоровым любопытством.
        Папаша Зик и его обширное семейство заняли места в самом дальнем углу и чем-то шуршали, распространяя запах тушеной курицы с горчицей.
        Прямой, как палка, Старый Сэм торчал у неприметной дверки, ведшей в покои священнослужителя, и смотрел на разношерстое сборище. Рядом с ним топтался помятый Ловкач Шин. Под пристальным взглядом госпожи Руденс и своих дочерей он вертелся как уж на сковородке, пристыженно прятал глаза и горестно вздыхал.
        В третьем ряду А Ли заприметил собственную принаряженную пуще вчерашнего бабку, в четвертом - чем-то недовольную Ниту Лист, что привлекала внимание не меньше, чем полускрытая торжественной аркой невеста.
        Шонника не было, Майвы Анозы тоже. Король, если и присутствовал, на люди не показывался - вероятнее всего, собирался насладиться спектаклем с безопасного балкончика. Князь тоже пока скрывался - если, конечно, не сбежал через черный ход. Но Фабиан наверняка позаботился, чтобы обошлось без неожиданностей.
        Остальные зрители делились на три категории: придворных, что переглядывались с видом «господа, что мы здесь делаем?»; местных жителей, среди которых затесались и Ойла-молочница, и рябая Мойва с рынка, и округлая дочь кузнеца, и горничная из замка, и вездесущие девочки из приюта, и даже те толстые веселые тетки, что кормили А Ли в его первый и единственный рабочий день на разбойничьем поприще; и тех, кто исполнял служебный долг и волю короля.
        Полицейских было мало, агентов в штатском (из толпы они выделялись заметнее, чем люди в форме) более чем достаточно. Они торчали везде: у входа, возле окон, за пышными букетами, украшавшими храм. А Ли чувствовал себя как в тюрьме, однако окружающие в предвкушении небывалого зрелища не обращали на чужаков особого внимания. Разве что болонка госпожи Ни воспылала страстью к ноге одного из агентов да чей-то ребенок оплевал другого агента кусочками леденца.
        Люди шумели как на базаре. В Холмах не умели сплетничать тихо, особенно когда имелся веский повод для разговора. Грех не донести свою точку зрения десятку человек одновременно! Не приведи боги, ее плохо расслышат на другом конце храма.
        - Эй, ты! - Бабка заметила А Ли и свела брови к переносице. - Сядь и не позорь меня! Сейчас все начнется. У служителя день выдался трудный, вот он и опаздывает. Пятеро детишек родилось, и каждому надо молитву прочесть.
        - Трое. - Рядом стоял человек с газетой в сумке. Новость о счастье главного советника красовалась на первой полосе. - У Кан Ди Мина.
        - Как трое? Тю! Это у одной дочки. А две другие? Их ты не считаешь, балбес? Они не люди? Ну молодежь пошла… Никакого уважения. Сядь, горе луковое. Смотрят же все!
        «То ли еще будет!» - А Ли твердо вознамерился устроить акцию протеста.
        Дверь храма быстро открылась и закрылась, по ногам прошел сквозняк. Гомон на миг стих, потом вернулся к первоначальному уровню.
        - Я тебя помню. - А Ли дернули за штанину. - Ты забавный.
        Рядом стояла рыжая девочка лет двенадцати и, задумчиво склонив голову к плечу, теребила поясок великоватого платья с рюшами.
        - Ты меня в окно выбросила! - пришло воспоминание.
        - Понравилось? - Мелкая горделиво задрала подбородок.
        - А то! Ты и сейчас так можешь? - Неясная идея еще не сформулировалась до конца, но А Ли спешил просчитать варианты.
        - Могу, но не буду, иначе меня вышлют туда, где круглый год зима и магии почти нет. Я Соня.
        - Ясно…
        Девочка немного покрутилась рядом и все же не выдержала.
        - Зачем тебе? - спросила азартно.
        - Ни за чем. Ты тут какими судьбами?
        - Прилетела.
        - А-а-а…
        - Я очень заметная? - продолжала допытываться Соня.
        - Очень. - А Ли выдернул из чьей-то сумки газету и ткнул девочке. - Ты рыжая, сверкаешь как лампочка. Прикройся немного и не лезь вперед.
        «И не отвлекай меня, я думаю», - осталось недосказанным.
        Соня послушно развернула газету и стала еще приметнее.
        - Да не так! Сядь и притворись взрослой.
        - Почему тут хвалят жену шефа?! - Соня не слушала - листала страницы. - Она ж овца, а не…
        Дверка, что вела в помещение священнослужителя, открылась, и А Ли потерял интерес и к шефу, и к шесс. Это могло подождать, бракосочетание - нет.
        Наверху что-то стукнуло. Шум на несколько мгновений стал громче, затем стих. Облаченный в свое лучшее одеяние старый служитель просеменил к алтарю, но на полпути хлопнул себя по вспотевшей лысине и повернул к нише со священными книгами. Нужную он выбирал долго - А Ли успел протолкаться локтями сквозь зрителей почти к самой невесте.
        - Айрис!
        Она не отреагировала. Стояла неподвижно под плотной вуалью, лишь сжимала в кулаки тонкие пальцы, обтянутые белыми перчатками.
        - Айрис!
        Да что же с ней такое? Чем Фабиан ей угрожал? Как смог добиться беспрекословной покорности?!
        Служитель уронил толстую книгу в металлическом переплете себе на ногу. С балкончика донеслось хмыканье, и А Ли уверился: король там. Наблюдает за всем издали. Дергает за ниточки как злой кукловод в том фильме ужасов, что демонстрировали весной и вскоре запретили к показу из-за политической подоплеки.
        - Осторожнее, молодой человек, - неодобрительно шикнула на А Ли старуха из городского совета, чью болонку он едва не затоптал. - Тут люди.
        Служитель прекратил шипеть, собрал выпавшие листы и поковылял к алтарю, временами посматривая вверх - не в сторону ликов святых, а на прикрытый занавесками балкончик.
        Книга со стуком легла на бархатное покрывало с длинной бахромой. Немного призывов к порядку - и зазвучала мерная речь служителя, что пытался и соблюсти достойный тон, и перекричать шушуканье аудитории. Это продлится несколько минут, а потом к алтарю выйдет жених и протянет невесте руку…
        Где он, кстати? Джи Лин Ри пора бы уже показаться в поле зрения. Или он осмелится пойти против воли Фабиана? Это было бы замечательно.
        А Ли сделал последний рывок и вырвался на передний план. Внимательно огляделся, зная: волнение может сыграть злую шутку. Князь где-то рядом, ждет момент… Чтобы покориться или бороться?
        У Джи Лин Ри много сторонников. Они не так хороши, как неведомый шеф (или шеф подчиняется князю - в этот нелегкий век возможно все), но маленькую бучу устроят за милую душу. А там под шумок и власть поменяется.
        Или не поменяется.
        - Невеста? Где невеста? - Служитель подслеповато щурился и плохо ориентировался в толпе. - Сюда, пожалуйста. Жених? Где жених?
        Ноги сами сделали решающий шаг.
        - Я согласен взять в жены Айрис Миллс! - громко выкрикнул А Ли. - Слышите? Я хочу жениться на проклятой невесте! Добровольно! Без принуждения! Я женюсь на ней! Прямо сейчас!
        «И это мои последние слова», - мелькнуло в голове. Хоть бы все произошло быстро… Наглеца настигнет проклятие или Фабиан. Что лучше?
        А Ли швырнули в стену и прижали к холодному камню.
        - Это все очень интересно, А Ли Шин, но при чем здесь моя свадьба? - рявкнул Ловкач, нависая как скала. - У тебя совесть есть? Я и так уже посмешище!
        - А невеста?..
        - Твоя слишком гордая, чтобы прийти сюда, а моя хочет поскорее стать женой, потому что матерью она уже стала. Исчезни, балда!
        Впервые в жизни А Ли повиновался обидному приказу с песней, пляской и слезами счастья на глазах.
        Глава 24. Старые связи
        Мелиса проснулась далеко за полдень оттого, что кто-то настойчиво теребил ее за рукав. Это было странно. Она точно помнила, что находится в резиденции короля. Фабиан и его окружение хорошо выучили элементарный урок: нельзя пугать кого-либо с приличной частью крови линг, если не хочешь стать постоянным пациентом зубного врача. Правда, это не мешало королю забавляться весьма обидными способами.
        - Исчезни, Фэб, - пробормотала Лиса, чувствуя, как из-за неудобного лежания ноет спина, - мне не пять лет… Если я встану, то сломаю не зонтик, а твою шею.
        - Фэб?..
        Она со вздохом перевернулась, сфокусировала взгляд на окружающем мире. Окно распахнуто, еловая ветка заглядывает внутрь, ветер колышет занавески… Солнце хозяйничает вовсю - яркие блики играют на ковре, на подушке, на стене… А еще на стене красуется мокрое пятно, будто отмывали что-то. И буфета нет - лишь пара щепок невесть как затерялись в углу.
        Над щепками стоял князь. Недовольный. Можно даже сказать, злой. И весьма обиженный.
        - Фэб, значит… А как же «искусственное проклятие»?
        - У тебя на лбу отпечаток цветка, Джи Лин. Очень мило.
        - Это от буфета. - Он пнул обломок и поморщился. - Ничего не хочешь рассказать?
        Мелиса потянулась, едва не съехала на пол. От пыльной одежды поднялась курева, и захотелось как можно скорее почиститься и переодеться.
        - О Фабиане? Он та еще заноза в… Забудь. Фабиан - не проблема.
        - А кто?!
        - Громче нельзя? - Голова попросту раскалывалась. - Фабиан - это вечный мальчик, чье любимое развлечение - пнуть осиное гнездо и восхититься последствиями. Иногда роль осиного гнезда исполняю я. Еще что-то?
        - Что между вами? - спросил Джи Лин нарочито безразлично.
        Мелиса сползла с кровати и едва удержалась, чтобы не отправиться в ванную на четвереньках.
        - Очень много лет соперничества, причем этот наглый паразит постоянно мухлевал и гордился своей нечестной игрой, - ответила, подталкивая князя к выходу. - Мы росли вместе как две ядовитые гадюки, сводили с ума столицу, а потом вдруг оказалось, что Фабиан - король, а я - бешеная полукровка. Мы любим друг друга так же сильно, как и ненавидим, потому что видим в сопернике свое отражение. Если бы у тебя был невыносимый старший брат, ты бы меня понял, Джи Лин. Это такие дикие отношения, когда постоянно хочется отпинать человека, но он попадает в переплет и все переворачивается с ног на голову. Иди отсюда, а? Мне надо до конца проснуться… Временами быть линг не очень приятно, знаешь? Приближение предела не ощущается. Если я выматываюсь, то полностью.
        Князь помедлил на пороге.
        - А проклятие? Твое? Ложь?
        Мелиса обижено вскинула брови.
        - Ничего подобного! Это легенда! Ну и забота о здоровье нации. Ты хоть представляешь, сколько костей остались целыми только потому, что их хозяева побоялись ко мне подойти? Фабиан уберег молодое поколение знатных господ. А вообще тот случай - не выдумка. Я когда-то поддерживала оппозиционеров, и однажды король взбесился. Сказал, я либо с ним, либо ни с кем. Помнишь политические аресты девятьсот сорок седьмого года и революционные марши? Это оно. Начало всего. Иди уже! Ты везунчик, с умывальником давно пообщался, а у меня пыль на зубах скрипит.
        Дверь начала закрываться, но Джи Лин придержал створку и порывисто обнял Лису.
        - А у меня цветок на лбу, - прошептал, крепко прижимая ее к себе, - но я и правда везунчик. Крепость не повторится. Обещаю. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты можешь на меня положиться. Я всегда буду на твоей стороне.
        Такие простые, далекие от красноречия слова… Но Мелиса наслаждалась ими больше, чем любой проникновенной речью. Они были честны полностью и безоговорочно. Лисе сулили много чего. Деньги, влияние, статус, даже защиту… Опору - никогда, ведь полукровка Стау не нуждалась в чьем-либо плече. Она всегда сама по себе, это не подлежало сомнениям. Ее часто пытались перетянуть на свою сторону - и ни разу не обещали поддержку.
        - Я верю, Джи Лин. Ты здесь, хотя любой другой на твоем месте лежал бы пластом минимум неделю. Ты сильный, князь. Ты сильнее всех, с кем сталкивала меня судьба. А теперь побудь еще и сообразительным и скажи, что у тебя с пальцами и почему тебя хотят убить?
        - Меня не хотят убить, - возразил Джи Лин.
        - То есть мужчина с окровавленным клинком линг, что идет сюда, просто прогуливается?
        Князь разжал руки и резко обернулся. Он не удивлялся и не переспрашивал - принял слова Мелисы как факт. Понимал ведь: она такими вещами не шутит. Это льстило, несмотря на опасность.
        Противник двигался тихо и неспешно. Он был высокий и довольно худой, сильно загорелый, с клочковатой щетиной на впалых щеках. Большой горбатый нос придавал ему сходство с хищной птицей, острый подбородок привносил в облик немного женственности, светлые брови и ресницы контрастировали с очень темными глазами.
        - Он такой же пыльный, как и я. - Лиса потянула Джи Лина обратно в комнату. - И костюмчик из той же партии… По-моему, он линг. Наш линг?
        - Зов крови молчит? - Князь с видимым спокойствием подвинул к двери кровать и изучающе оглядел интерьер. Увы, на другую мебель рассчитывать не приходилось.
        Мелиса быстро прошлась по карманам. Пусто… Вчера она могла предвидеть что угодно, кроме продолжения стычки.
        - Ты правда думаешь, что когда ко мне бегут с оголенной саблей, я начинаю анализировать чувства? - отрезала, злясь на собственную промашку. - Надо что-то придумать, князь. - Окно выходило на парк. Рядом с ним рос раскидистый дуб, далеко внизу виднелись пышные кусты. - У тебя, вижу, гипс… Когда успел? Спуститься не выйдет, да?
        - Я умею драться.
        - А он - убивать!
        Мощный удар раскрошил тонкую дверную створку, в щели блеснуло стальное лезвие.
        - Как насчет прыгнуть и помолиться удаче?
        Джи Лин с заметным усилием завел руку за спину.
        - Прости, Лиса. На этот раз я его не упущу.
        Снова удар - и доски рассыпались веером.
        - Ну здравствуй, князь, - сказал человек с клинком. - Ты везучий сукин сын, но выбора у меня нет. Тебе не выкрутиться снова.
        - Тебе тоже, Лаен. - Джи Лин бестрепетно смотрел противнику в глаза. - Зря ты пришел.
        - Ты видел меня. Я не мог не прийти.
        - Тебе нечего было опасаться. Я думал, что брежу. Я бы не искал тебя, потому что не верил в твою реальность. Люди редко воскресают.
        Лаен передернул плечами.
        - Значит, я сделал глупость, но этого уже не изменить. Извини, князь, ничего личного. Ты мне даже нравился. Жаль, что ты должен умереть… Ты лучший в своей династии, и это не лесть. Я был бы рад увидеть тебя на валесийском троне, но… Видимо, не судьба.
        - Не судьба… - эхом откликнулся Джи Лин. - Мне тоже жаль.
        - А можно подробнее для тех, кто видит этого муд… Мужчину со сложным характером первый раз в жизни? - не выдержала Лиса.
        - Знай свое место, женщина, и я, возможно, пощажу тебя! - с презрением бросил Лаен.
        Дверь развалилась окончательно. Кровать убийца отодвинул пинком и переступил порог с донельзя самоуверенным видом.
        - Распутница… Тьфу!
        Мелиса поперхнулась вдохом.
        - Ты точно линг? Не поверишь, но им я нравлюсь. Всем. Честно.
        Лаен сплюнул на узорный пол, поднял клинок к плечу.
        - Я выше условностей. Меня не смутить зовом крови.
        - Уверен? Потому что я смотрю на тебя и смущаюсь. Меня никогда еще не хотели так сильно…
        На миг он непроизвольно опустил глаза.
        - …убить, - договорила Лиса. - И, это… Ничего личного.
        Прогремел выстрел. И линг, и Джи Лин с одинаковым недоумением уставились на пятно крови, что расползалось по плечу Лаена.
        Зазубренный клинок со стуком упал на деревянную стенку кровати и перевалился на подушку. Убийца покачнулся, сделал шаг к стене, тяжело осел на остатки буфета. Князь принялся слепо шарить по своим бокам.
        - Держи. - Мелиса отдала ему небольшой револьвер, который вытащила из-за его же пояса секундой ранее. - Нотации прочтешь мне позже.
        - Чудовище! - Лаен зажимал рану и силился подняться на ноги.
        - Совершенно верно. - Лиса нависла над ним, совсем не опасаясь. - Я - не добренький князь Холмов, играть грязно обучена давно, расположение нервных узлов знаю прекрасно. А на что ты рассчитывал, кто бы ты ни был? На бой один на один? Как в войну? Ты с оружием, Джи Лин Ри - с силой духа и мыслями о Родине? Ну извини.
        - У него был револьвер!
        - И сломанные пальцы. Да-да, сломанные, я начинаю вспоминать прошлую ночь… Не важно. Суть в том, что все, как всегда, идет по-честному, да? С точки зрения бандита, разумеется. Но я не собираюсь измываться. Сейчас силы примерно равны. Хотите, оставлю вас наедине мериться длиной… Хм, ума?
        Лаен сощурился, его глаза опасно заблестели. Он рывком оторвал рукав и перетянул плечо, помогая себе зубами.
        - Хочу. - Линг на удивление быстро взял себя в руки. - Ты мне нравишься, кто бы ты ни была.
        - Да, я такая. Князь?..
        «Не разочаруй меня. Пожалуйста, не заставляй меня жалеть обо всем, что я о тебе говорила и думала», - Мелиса искоса взглянула на Джи Лина, силясь понять, что у него на уме.
        Князь сжал револьвер левой рукой, бестрепетно направил его на противника.
        - Лаен Аноза, ты арестован за нападение, похищение, фальсификацию, использование детского труда, разбой, поджог и убийство. Это гражданский арест, твои права тебе зачитают полицейские. Я очень хочу пристрелить тебя и мечтаю, чтобы ты дал повод. Вопросы? Претензии? Просьбы? Не утруждайся зря, этим будут заниматься в участке.
        - Трус! - Линг аж побагровел от злости. - Ты жалок, Джи Лин Ри! Ты всегда будешь прятаться за спиной женщины? Сначала Майва, теперь эта ненормальная…
        Князь сделал шаг к Лаену. Лиса подобрала зазубренный клинок и тоже ступила ближе, понимая: линг не сдастся без сопротивления.
        - Не приплетай сюда Майву, - прошипел Джи Лин. - Она работала как проклятая, пока ты строил из себя теневое правительство.
        - Она работала со мной, недоумок!
        - Ложь, - ровно возразил князь.
        - Она исполняла все мои приказы!
        - Ты мог ее заставлять, но это не делает Майву преступницей.
        Лаен закатил глаза.
        - Ну дурак… А что делает? Уголовный кодекс я знаю наизусть, если пойду под суд, ее потяну обязательно. Не жалко любовь свою единственную?
        Джи Лин заметно опешил, револьвер в его руке дрогнул. Линг не упустил момент - рванулся к нему, чтобы обезоружить, изменить расстановку сил в свою пользу.
        Князь нажал на спуск, но пуля ушла в стену.
        Несмотря на ранение, Лаен двигался быстро и проворно. Он выбил револьвер и сжал пальцы на запястье Джи Лина.
        - А ты удивлен, Джи Лин Ри… Почему? Майва уверена, ты любишь ее больше жизни, и страдает, потому что не может бросить плохого меня ради идеального тебя. Любовь зла, не знал? Моя ненаглядная из шкуры вон лезет, чтобы не обидеть тебя ни словом, ни делом, чтобы ты вдруг в петлю не полез, чтобы полегче воспринял отказ… А ты об этом ни сном ни духом. Забавно, правда?
        - Очень, - прохрипел князь. - Лиса?..
        - А я что, я ничего, - пробормотала Мелиса. - Я мировое зло, в романтике не разбираюсь. А, ты не о том. Ну извини. Господин Аноза, будьте любезны заткнуться, отойти и положить руки на стену, иначе мне придется перерезать вам глотку вашей раритетной саблей, которая находится у вашей же шеи. Ничего личного и ничего сложного, мне все равно нужно в ванную. Предлагаю договориться: вы нам - содержательную историю, мы вам - справедливый суд в Холмах.
        - Весьма заманчиво, - оскалился Лаен. - Сдохни, подстилка. Тьфу…
        Лиса перевернула саблю плашмя и ударила линга локтем в основание черепа.
        - Ладно, обойдемся без сотрудничества, - сообщила рухнувшему телу. - Пусть тебя судит Фабиан. А ты, - адресовалось князю, - сейчас будешь объясняться, потому что я очень хочу уловить во всем этом смысл. Начнем с основ. Кто такой Лаен Аноза и какую роль он играл в жизни Холмов до своей, насколько я понимаю, мнимой смерти?
        - Вот и мне это интересно, - донеслось от двери.
        Мелиса едва не взвыла в голос, хотя появление посторонних было предсказуемо. С помощью амулетов линг мог пробраться в резиденцию незамеченным и тихо уйти, совершив преступление, но два выстрела привлекли внимание и стражи, и придворных, и самого короля, который приперся в первых рядах любопытствующих.
        - Ты грязная как свинья, - скривился он.
        - Сказал тот, кого попугаи считают бескрылым старшим братом, - не осталась в долгу Лиса.
        - Однажды я не выдержу и прикажу тебя притопить.
        - Лучше бы ты достижениями в экономике похвастался.
        - Ну ты и… - Фабиан переступил Лаена и порывисто обнял Мелису. - Ну ты… С возвращением, лисичка. Ты умеешь поставить всех на уши, в этом даже я тебе не соперник. Топай чиститься, а за обедом поговорим. Он же, - король пнул линга, - живой? Вот пусть и объясняется. А мы с моим новым другом и родственником, - Фабиан хлопнул Джи Лина по плечу, - продолжим беседу, от которой он вчера убежал в мир сладких грез, и до чего-нибудь да договоримся. Возражения?
        Лиса не видела смысла спорить. Люди короля могли разговорить кого угодно в кратчайшие сроки, а что до их методов, то они интересовали ее в последнюю очередь. Линг сам избрал свой путь. Теперь пусть пожинает, что посеял.

* * *
        Лаен Аноза и его молодая жена Майва появились в Холмах пять лет назад. Линг называл себя ученым и рвался изучать историю княжества, в особенности - наследие шесс. Он утверждал, что поначалу действительно имел к магии исключительно научный интерес и тратил огромные средства, чтобы выкупать у мещан старые амулеты, пусть даже выдохшиеся, ни на что не способные.
        Потом у Анозы появился секретарь - Арман Майлир, талантливый молодой человек из местных, которого рекомендовал Кан Ди Мин, главный советник и самый богатый человек региона.
        Арман работал на совесть и будто чуял шесские вещи. С ним исследования как-то незаметно свернули в совсем другую колею: превратились в охоту на магию и поиски полумифических шесских колдунов, что якобы жили в горах до сих пор.
        Среди предков Армана были шесс. В отличие от многих жителей Прихолмья, что не уделяли давнему родству особого значения, секретарь считал себя особенным и рвался к магии как полоумная кряча. Именно колдовством он объяснял тот факт, что в последнее время им с нанимателем попадается все больше амулетов в весьма приличном состоянии.
        Лаен Аноза верил в шесс, магию, проклятия и тому подобное, но не верил в способности Армана. В какой-то миг линг начал думать, что секретарь его обманывает: выкупает у дремучих провинциалов амулеты за бесценок и перепродает через посредников за бешеные деньги.
        Лаен навел справки и выяснил нечто странное. Судя по всему, началось оно еще до рождения Армана, поэтому подозревать секретаря было глупо.
        Горный храм шесс, видите ли, защищало проклятие, причем заговорили о нем лет двадцать-тридцать назад, не раньше. С одной стороны, это имело смысл: в то время шесс еще не стали мифом. С другой: территория вокруг храма опустела давным-давно, сокровищ колдуны не прятали, долгие годы там ходили все подряд, и вдруг откуда ни возьмись появилось проклятие. Это настораживало.
        Аноза организовал экспедицию и нарвался на активный протест городского совета и неких «знатоков». Все подряд прочили ему беды и неудачи, попытка соответствовать правилам столкнулась с откровенно абсурдными и невыполнимыми требованиями.
        Линг озлился, плюнул на доброжелателей и надавил на одного из участников предыдущих экспедиций. Тот немного подергался и признал: проклятие существует, но обеспечивает его не магия, а деньги.
        Неподалеку от храма обитает семья шесс: старик с женой и несколько приемных детей. Они торгуют амулетами, посредник - Папаша Зик, местный барыга, что считает себя ни много ни мало, криминальным авторитетом. Поскольку других в Холмах нет, это сходит ему с рук.
        Аноза отправился в горы в сопровождении готовых к любым неприятностям наемников и секретаря, который дурел от самой идеи встретиться с настоящими шесс.
        Лаена захлестнул азарт, шесский храм интересовал его уже меньше всего.
        Встреча со старым колдуном перевернула мир Анозы с ног на голову. Шесс сотрудничать отказался, но один из его сыновей был более сговорчивым. Он вел экспедицию к святилищу и болтал о магии много и охотно. По его словам, шесс не вымерли, а ассимилировались. Дар дремлет и иногда, когда условия и наследственность подходящие, проявляется в потомках некогда великого народа.
        И этот парень, и его брат с сестрой родились в других краях. В горы их привез Папаша Зик, он же постоянно кормил старого шесс сказками об охоте на колдунов и из кожи вон лез, чтобы не допустить его контакта с внешним миром. Амулеты здесь делали под настроение, особой выгоды из этого Папаша Зик не имел, но все равно ревностно хранил тайну. С чего бы?
        Шушуканье наемников прояснило ситуацию. То, что для высшего общества народа линг и Валесии было мелкими нерегулярными подработками, в Холмах воспринималось как огромные деньги на ровном месте.
        Храм остался позади, и секретарь огорошил Лаена неожиданным предложением. Оказывается, можно забрать силу шесс. Требуется всего ничего: убить колдуна без крови. Это легенда, но Арман Майлир верил ей безоговорочно. Его план звучал элементарно: Арман избавляется от проводника, получает магию, и они с Анозой перекраивают мир под себя.
        Лаен прочил шесс совсем иную судьбу, поэтому недвусмысленно послал секретаря лесом. Проводник вернулся домой, экспедиция отправилась обратно в Прихолмье… И выяснилось, что идея Армана пришлась по душе наемникам.
        Анозу подло столкнули с утеса. Будь он человеком, не выжил бы и не захватил бы с собой одного из агрессоров, но судьба подарила лингу шанс. Он долго отлеживался и выбирался. Блуждал по горам, болотам, каким-то деревням… А когда попал домой, то узнал, что его давным-давно оплакали.
        Лаен собирался восстать из мертвых как можно скорее, однако за несколько недель его отсутствия многое изменилось.
        Во-первых, Папаша Зик разбушевался, почему - непонятно, однако он единственный в городе, кто не поминал Лаена Анозу добрыми словами, так что причина наверняка связана с экспедицией.
        Во-вторых, Арман Майлир тихо прокинул Холмы в компании некоего загадочного незнакомца, что еще сильнее настроило Папашу Зика против всех исследователей шесс.
        В-третьих, оставшийся в живых наемник канул в неизвестность, о его погибшем товарище никто и вовсе не упоминал. Полиция открыла дело - и закрыла за недостатком улик. О шесском проклятии заговорили снова, но звучали и другие версии - дескать, исчезли те люди не просто так, да и Майлир не по своей воле убежал в спешке. Был гол как сокол, и вдруг отправился в валесийскую столицу! Ну-ну…
        Дальше - больше. В Холмах выстроили целую теорию заговора. Ходили слухи, якобы Арман Майлир, протеже главы городского совета Кан Ди Мина, убил Лаена Анозу, потому что тот копался в грязном белье и нарыл компромат на первых лиц княжества. Арман получил хорошую плату, свидетели испарились, и все снова в норме.
        Аноза посмеивался, представляя, как всколыхнется провинциальное болото, когда он вернется из мира мертвых. Но его ждало еще одно потрясение.
        Майва попросила Лаена не появляться на людях хотя бы пару дней, и он понял: мир никогда не будет прежним.
        Жена, видите ли, из безутешной вдовы стала важным человеком. Сам князь так проникся ее печальным положением, что влюбился как юноша и приблизил госпожу Анозу к себе. Он - честный человек, и вел себя с достоинством, об этом Лаен мог не волноваться. Проблема заключалась в том, что Майве понравилась новая жизнь.
        Спасаясь от горя, жена погрузилась в общественно полезную работу и обнаружила, что создана именно для этого, а не чтобы прозябать в тени мужа.
        «Ты счастлива без меня?» - спросил Лаен.
        Нет, это было не так! Майва не могла жить без него - и не могла жить счастливо, будучи просто женой. Она не сомневалась: в тот день, когда муж вернется, Джи Лин Ри отправит госпожу Анозу заниматься чисто женскими делами и обустраивать семейное гнездышко.
        «Ты сама себя слышишь?!» - Лаен не верил, что за несколько недель Майва могла измениться так сильно. Раньше она считала мужа центром своего мира, а теперь заявляла, что хочет чего-то большего! Прямо говорила единственному и любимому мужчине, что он - помеха. Использовала безответное расположение другого мужчины и не видела в этом ничего зазорного.
        «Да что с тобой творится?!» - но, несмотря на негодование, Аноза чувствовал: такая жена нравится ему намного больше, чем раньше. Самостоятельная деловая Майва сводила его с ума, будоражила воображение, обещала нечто невообразимое! Неопределенный статус тоже горячил кровь, придавал будням остроту.
        И не только.
        Все началось как игра, однако вскоре Лаен понял: те идеи, что некогда мелькали на краешке сознания и отбрасывались как невыполнимые, можно претворить в жизнь. Никто же не узнает! С мертвых спроса нет.
        Стоило лишь решиться, и дело завертелось с бешеной скоростью.
        Сначала был конфликт со старым шесс. Этот момент принес Анозе самое важное знание в его жизни: пролитая кровь - ерунда, если цель достойна усилий.
        Потом стало проще. Лаен умел управлять людьми, кнут и пряник никогда его не подводили. Небольшой нажим - и даже Папаша Зик, поджав хвост, убрался с гор.
        Майва занималась приютами и социальными службами. Она одной из первых узнавала о детях со странностями и заботилась о том, чтобы они не упоминались в официальных бумагах.
        Аноза не эксплуатировал шесс ради дохода. Он изучал магию, поэтому собирал не только стопроцентных колдунов, но и ребят со слабым даром, который собирался «раскрыть». Если дети оправдывали надежды и расчеты, то получали нормальную еду, чистую одежду и приличные условия проживания, если нет… Им следовало стараться лучше.
        В будущем Лаен планировал захватить взрослого обученного колдуна, однако сомневался, что сумеет с ним справиться.
        Майва поначалу поддерживала мужа, радуясь тому, что он не мешает ей быть важной шишкой. Потом начала артачиться… Как будто ее мнение имело значение!
        Лаен быстро поставил ее на место. Прогорит затея - господин Аноза получит тюрьму и славу, госпожа Аноза - тюрьму, позор и презрение со стороны ДжиЛин Ри, чьим расположением она очень дорожила.
        Майва долго упрямилась… До тех пор, пока из Валесии не прибыла проклятая невеста и над князем не нависла реальная угроза. Тут-то пригодились и способности шесс, и помощь преступника-мужа.
        Что может быть проще - подбросить Айрис Миллс привлекающий кряч амулет и немного подождать? Но, силясь остаться вне подозрений, Майва перемудрила. «Волшебный карандаш» ничем не отличался от десятков других, изготовленных по спецзаказу городского управления. То есть шесс сразу бы его вычислили, однако госпожа Аноза дара не имела. Она носилась с ним, боясь и разоблачения, и кряч, пока не обронила в башне, куда приходила вместе с князем. Строители подобрали амулет и приспособили для своих нужд. Старый Сэм увидел у них казенное имущество и, как человек строгих правил, вернул карандаш в административное крыло. Как он потом оказался у короля, никто не понимал.
        Вскоре выяснилось: Аноза не может контролировать даже детей. Ренс поднял небольшое восстание и ушел, пообещав вернуться с армией. Головорезы бросились в погоню, устроили пожар, а вскоре Лаен Аноза нос к носу столкнулся с князем Холмов.
        Убить Джи Лин Ри не получилось. Князь застал линга врасплох и дрался с такой яростью, что Лаен испугался за свою жизнь и предпочел спастись бегством. Но Джи Лин не мог его не узнать. Аноза решил подстраховаться и избавиться от свидетеля прежде, чем тот осмыслит произошедшее в крепости и начнет трепать языком.
        Лаен видел две сложности. Первая: Майва убежала из города, потому что шесс могли ее опознать. С этой стороны поддержки не предвиделось. Вторая: Джи Лин находился на территории королевской резиденции. Соваться туда чистое самоубийство, однако Аноза вооружился амулетами и рискнул.
        Оказалось, существовала еще и третья преграда - бешеная полукровка, что не чтит ни правила, ни честь, ни принципы. Ее Лаен не учел, и поплатился сполна.
        Глава 25. Все зависит от тебя
        Айрис места себе не находила. Холмы бурлили и полнились слухами, в резиденции раскрывались преступления и назревали события века, а проклятую невесту оставили не у дел. В замок отправили! Сочли, что ее жизни ничто не угрожает, а для здоровья будет полезен покой.
        Джи Лин Ри с головой погрузился в дела, король будто позабыл о прежних планах, Мелиса пропадала непонятно где… Лишь тетушка Руденс находилась рядом, но ее присутствие ситуацию не улучшало.
        Она переживала и страдала. Ее мучило то, что она повелась на сладкие речи талантливого волокиты, поддалась минутной слабости и бросила Айрис на произвол судьбы. Племянницу едва не убили, а Эреса Руденс тем временем думала о чужих детях! Этого она себе простить не могла, и изводила окружающих невыносимым раскаянием.
        Ближе к вечеру тетушка успокоила нервы приличным бокалом вина и задремала. Это было самым настоящим подарком судьбы, потому что Айрис дошла до предела и готовилась перехватить эстафету сожалений. А так… Атмосфера безнадежной горечи пропала, и волнения утихли сами собой.
        Когда стемнело, в комнату постучались. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, ведь единственный визитер, что мог прийти в такой час, занимал все мысли: и приятные, и печальные. Но это оказался Олис, паренек из флигеля. Безуспешно пытаясь стереть след розовой помады со щеки, он сообщил, что госпоже Миллс звонят из Валесии. Срочно.
        Айрис не успела переодеться ко сну. После той страшной ночи с убийцами она боялась темноты и тишины, поэтому старалась не ложиться как можно дольше.
        - Кто звонит? - Длинное светлое платье свободного покроя зацепилось за щепку в двери, что появилась после смены замка. - Он представился? - Хотелось избежать прорехи и понять, чего ожидать от ближайшего будущего. - Это мужчина или женщина?
        Звонил отец. Очень тревожился. Не о дочери, которую не видел почти месяц, а о том, что король почему-то не спешит пополнять счет. Уж не обидела ли его глупая дочурка? Деньги, между прочим, на деревьях не растут. Родовое гнездо заложено и перезаложено, за сахарный завод надо вносить очередной платеж, братьев вот-вот выгонят из академии - они сильно накуролесили, а возмещать ущерб нечем. Что Айрис себе думает? Небось, насмотрелась на противную полукровку и тоже начала дерзить Фабиану? Так эта Стау может делать что угодно, у нее ни кола, ни двора, ни чести. А у Айрис есть обязанности. Ей нельзя расстраивать короля ни при каких обстоятельствах.
        - Я замуж выхожу. - От всего этого разболелась голова, на ум лезли сплошь нехорошие слова.
        - Умничка, так держать! - Тон разговора резко изменился. - И напомни Фабиану, что его желания имеют цену.
        - По-настоящему выхожу.
        На том конце провода раскашлялись и что-то уронили.
        - За кого?! - прозвучало с затаенным трепетом.
        - А того, кто не боится ни проклятия, ни короля.
        - Боги, за самого князя?! Это же чудесно! Постарайся сказать: «Да» прежде, чем он…
        - За лесника. Будущего. У него есть домик в деревне, огород, бабка-ведьма и грызня с выводком. Вряд ли вы захотите приехать к нам в гости, но если вдруг надумаете, я продиктую адрес.
        - Ненормальная!
        - И вам всего хорошего, отец. Передавайте мои сожаления маме и братьям. Надеюсь, вам предоставят отсрочку с залогом.
        В трубке послышались гудки.
        Айрис глубоко вздохнула и покинула флигель. Зачем она это все наговорила? Со злости, не иначе. Раньше было лучше. Память не лгала! Айрис Миллс любили ровно до тех пор, пока она не стала «не такой». Проклятие сделало ее прокаженной. Те, кто пылинки с нее сдувал, отвернулись. Они видели перед собой не дочь, а проблему.
        И вдруг проблема начала приносить доход. Жизнь изменилась, но не благодаря Айрис - за ее счет! Отныне Айрис Миллс была средством, а не живым человеком, и к ней относились соответственно.
        Паренек-связист почти оттер помаду с одной щеки, зато на второй появился новый четкий след. Его наверняка могли объяснить быстрые затихающие шаги на покрытой гравием дорожке, но Айрис не задала неудобный вопрос. Коротко поблагодарила и заколебалась, не зная, куда отправиться. В комнату? Нет, это даже не рассматривалось! Там словно жили призраки прошлого, и каждый шорох приносил боль. Лучше в сад, к малиновым кустам, на которых изредка попадались переспевшие ягоды.
        Двор не пугал и не вызывал неприятных ассоциаций. Несмотря на позднюю пору, его наполняла жизнь. К фонарям слетались беспечные мотыльки, в траве прятались громкие цикады, одинокая лягушка выводила заунывные рулады где-то под низко нависшими ветками яблонь… Айрис чувствовала здесь покой. Каждый звук имел свой источник, каждое движение - безобидную причину. Все подчинялось ночи и ее неписаным правилам.
        - Кхе-кхе…
        Легкие шаги предупредили о постороннем раньше, чем рыжая конопатая девчушка в приютской одежде выскочила из-за угла и тактично кашлянула.
        - Добрый вечер, Лика.
        - Как жизнь, госпожа невеста? Есть минутка?
        Почему бы и нет? Живая душа - это всегда хорошо.
        - Что-то случилось? - Айрис напомнила себе, что с точки зрения подростка она - взрослая, относительно важная персона, и нацепила на лицо серьезное выражение. - Все в порядке?
        Нет, все было отнюдь не в порядке! Настолько не в порядке, что Лика и Ло Ла сходили с ума от плохого предчувствия. Но Ло Ле проще - она красивая, случай что, в любой момент может выскочить замуж, надо лишь подобрать жениха нормального: симпатичного, молодого, послушного, без родственников-зазнаек. А Лика в растерянности. Ей надеяться не на что, и ускоренный курс флирта от подруги ситуацию не улучшил. Строить глазки трудно, от этого голова кружится. С поцелуями дело выглядело проще, но Олис-связист, единственный подходящий подопытный, это явно не оценил.
        - Да что же произошло? - Айрис теряла терпение.
        «Произошла» тетушка Руденс. Вчера она вернулась в замок с разбитым сердцем и наткнулась на Лику и Ло Лу, что украсили комнату князя по высшему разряду, одобренному журналом «Светская жизнь Валесии», и осаждали связиста, требуя самые свежие новости о Джи Лин Ри, шесс и короле. Происходило это поздно, и тетушка пришла в неистовство. Она весьма грубо отозвалась о руководстве приюта, о современном воспитании, о подлых мужчинах… И заявила, что спасет хотя бы две невинные души.
        Помня нашумевший фильм о старушке с топором, девочки приготовились к бегству, но госпожа Руденс имела в виду не радикальные методы решения проблем, а старое доброе опекунство. Лучась слегка безумной улыбкой, она пообещала увезти Лику и Ло Лу в настоящий город и лично заняться их воспитанием.
        Согласия девчонок никто не спрашивал, горячие возражения тетушка выслушивать не собиралась, потому что знала сама, как для них будет лучше. Холмы - сущее болото, гнездо разврата, обитель порока… Приличная девушка ноги целовать должна за возможность выбраться отсюда, получить хорошее образование, стать полезным членом общества вроде учительницы или, в крайнем случае, медсестры, и найти достойного мужа.
        В красках расписанная госпожой Руденс перспектива подружек не обрадовала. У них были другие планы.
        Ло Ла мечтала стать модельером, заканчивала курсы швеи и уже договорилась с господином Пиксом, самым модным портным княжества, о практике в его агентстве. Госпожа Майва не возражала - наоборот, она поощряла воспитанниц искать свой путь и ценила активность. Но отказать даме вроде госпожи Руденс госпожа Майва не посмеет. Она куда-то пропала, а когда вернется, всенепременно начнет выслуживаться и не нарушит правила.
        Ло Ле оставалось три года до совершеннолетия, потратить их она собиралась с практичной пользой для будущего, но пока ее судьбой управляли другие. Девушка не хотела, чтобы в их числе оказалась госпожа Руденс, равно как и не хотела избавляться от опекунства посредством замужества. Во-первых, в шестнадцать лет разрешение на него получить не просто; во-вторых, муж - это надолго (как минимум до совершеннолетия), и не факт, что попадется нормальный. Многие парни на словах современные и прогрессивные, а как доходит до отношений, сразу меняют взгляды. Но на самый крайний случай у Ло Лы была пара-тройка кандидатур.
        С Ликой все обстояло сложнее. Она любила рисовать карикатуры, выращивать цветы, наблюдать за крячами и печь булочки. Конкретных планов девушка не строила, но собиралась в Лесное училище и это не обсуждалось. В приюте она жила вместе с двумя младшими кузинами и считала своим долгом о них заботиться как сейчас, так и по достижению девятнадцатилетия. Ни госпожу Руденс, ни Валесию будущее Лики не включало.
        - Легко ей говорить… Она ничего о нас не знает! - возмущались девочки. - Мы ж не котята в коробке на базаре, подходи и бери с доплатой! У нас это… История есть! Мы не просто так в мире болтаемся! Мало ей мелких? Они все про мамку мечтают, выбирай любого и опекай сколько влезет!
        Айрис пообещала разобраться. А что ей оставалось? У тетушки печаль-беда, сгоряча она может наворотить дел… Или проплачется и забудет обо всем.
        После трескотни Лики тишина в саду стала особенно заметной и немного гнетущей. Ветер почти не ощущался, но едва слышный шелест листьев мешал просто закрыть глаза и вдыхать наполненный свежестью воздух. Шорох, шуршание, легкое дыхание… Айрис обнаружила, что забрела слишком далеко и прислушивается к собственным вдохам и выдохами. Это нервировало. Сад, совсем недавно такой мирный и приветливый, вдруг изменился, погрузился во тьму… Точно! Фонари остались далеко позади, здесь же, под сенью старых деревьев, царили тени и пауки.
        - Эй, невеста!
        Айрис подскочила. Она не заметила приближения А Ли, хотя была на взводе и следила за окружающим миром изо всех сил.
        - Невеста… - Он шел медленно, будто боясь напугать. - Почему ты одна? Ничему тебя жизнь не учит.
        - А Ли Шин…
        - Я освобожу тебя, невеста. Помнишь, я обещал? Я сделаю это.
        - Как? - прошептала Айрис и подбежала к нему, прижалась к груди, уцепилась непослушными пальцами за плечи, силясь не отпустить, оставить рядом с собой навсегда. - Как, А Ли Шин? Предлагаешь бежать?
        - Нет, не бежать. - А Ли снова пах клубникой и малиной. И где он их находит? Садовые уже перезрели и опали. - Разве это выход? Ты не создана для скитаний, Айрис. Ты слишком хрупкая и нежная… - Его руки были теплыми, бережными, крепкими. - Тебе нельзя мыкаться по миру, поэтому я раскрыл заговор против короля. Настоящий заговор, представляешь? Проведи меня к Фабиану, и наша жизнь изменится. Верь мне, невеста. Моя невеста… Веришь?
        Айрис верила. А Ли мог делать глупости и попадать в неприятности, но его это не останавливало. Он шел к цели, не боясь показаться смешным. Для него Айрис Миллс была важнее, чем мнение посторонних людей.

* * *
        - Итак, еще раз. - Фабиан пребывал в прекрасном расположении духа, однако напрочь отказывался воспринимать Айрис всерьез. - Ты требуешь встречи в пять минут первого ночи, мотивируя это тем, что мой любимый циркач А Ли Шин за полдня раскрыл дело, над которым спецслужбы трудятся четыре месяца? Очень интересно… Начнем с самого очевидного вопроса.
        - Кто возглавляет заговор? - с надеждой предположила Айрис.
        - Что ты принимала, Ириса? Кустарную ерунду или что-то покрепче? Я, конечно, придерживаюсь весьма широких взглядов, но от тебя такого не ожидал.
        - Вы же согласились меня выслушать!
        - Ты прорвалась сквозь ворота с воплем: «За Родину! За короля! За любовь!», а я ценю зрелища. Разве у меня был выбор?
        Айрис почувствовала, как запылали щеки, и опустила глаза. Все верно, она избрала единственный гарантированный способ привлечь внимание Фабиана, но воспоминания об этом останутся с ней надолго. И со стражей, н-да…
        Они к такому явно не привыкли. Остолбенели, позволили настоять на своем, проводили в приемную на первом этаже… Жаль, если король отыграется на них. Они не виноваты, что впервые в жизни Айрис Миллс захотела чего-то по-настоящему и наплевала на методы. И те парни не пожаловались на то, что она угрожала им окаменением как целиком, так и частично.
        - Иди домой, Ириса. - Король поплотнее запахнул полы длинного халата с изумительной вышивкой, из-под которого выглядывала черная пижама. - На днях мы со всем разберемся, и тогда делай что хочешь.
        - Я не пойду к алтарю!
        - Пойдешь как миленькая. Ну или уговоришь Лису, или ту кусачую революционерку, или еще кого… По большому счету мне без разницы. Нужна шумиха, понимаешь? Грандиозное событие. Балаган. Проклятье, ваше всестороннее нытье так достало, что я уже сам готов жениться! Не хочешь замуж? Найди мне выгодную принцессу и спи спокойно.
        - И найду!
        - Флаг в руки. А теперь будь добра, исчезни раньше, чем я разозлюсь.
        Айрис инстинктивно сделала шаг к выходу и запнулась. Нет, так не пойдет! Не для того она летела сюда посреди ночи, чтобы отступить. Не казнят же ее в самом деле за назойливость?
        - Вас убьют, сир. Вас, ваших ярых сторонников и князя.
        - Люди смертны. - Фабиан пересек комнату и нажал выключатель. - Хороших снов.
        - Это будет не на свадьбе! Вы не подготовитесь! Они знают, что вы расставили сети, и не попадутся! Все произойдет в день отъезда!
        Выключатель щелкнул еще раз. Король вернулся к Айрис и столу, за которым она сидела.
        - С этого момента поподробнее, Ириса. Как ты узнала про день отъезда?
        - Я… Э… Все дело в бабке и крячах…
        - Ириса!
        - Окно.
        Фабиан не переспрашивал. Снова выключил свет и рывком распахнул занавески и ставни.
        - А Ли Шин? - произнес полувопросительным тоном.
        - Я очень сильно извиняюсь за вчерашнее, - донеслось из темноты. - Я правда не хотел ничего такого оскорбительного, думал, пьянь какая-то ползает или извращенец. И за озеро извиняюсь, и за попойку, и за шлем… А шлем почему грязный и погнутый вернули? Тут столько челяди, могли бы и почистить.
        - А Ли Шин!
        - Можно мне войти?
        - Нужно, чтоб тебя!..
        - Я тут на коленях стою, - прозвучало довольно агрессивно. - Извиняюсь.
        - Да хоть на голове пляши! - Король высунулся в окно, слепо зашарил в пустоте. - Где ты?!
        Несколько секунд тишины - и дверь отворилась.
        - Добрый вечер, - степенно изрек А Ли. - Снаружи патрули, страшно немного… Я не рискнул. - Лампы вспыхнули, Фабиан резко повернулся на звук. - Почему вы в темноте сидите? Это странно.
        - Не настолько, как ты у меня за спиной, - прошипел король сквозь зубы. - Кто тебя впустил?!
        - Имени не знаю, но у него с женой не ладилось, пока бабка ему советов не нарисовала.
        - Не написала, - механически поправил Фабиан.
        - Нет, то было иллюстрированное издание. «Сто восемнадцать встреч под ветками персика» или что-то такое. Не читали? Очень увлекательно. Кстати, насчет чтения… - А Ли выудил из внутреннего кармана пиджака записную книжку в кожаной обложке с золотым тиснением. - Это схема. Там шифр, но он простенький. Некоторые буквы заменены цифрами, фразы строятся как в языке линг, вместо союзов символы. Закономерности сразу в глаза бросаются. Позорище полное… Могли бы и лучше постараться.
        Король рванул блокнот с такой силой, что А Ли покачнулся. Айрис поманила его к себе, успокаивающе погладила по руке, хотя не чувствовала ни малейшей уверенности. Фабиану могло прийти в голову что угодно, прецедентов хватало.
        Правитель пялился на аккуратные строки и хмурился, напряженно шевелил губами, нервно теребил большую блестящую пуговицу халата. Наконец поднял голову и уставился на обоих визитеров с одинаковым недоверием.
        - Где ты это взял, А Ли Шин? - спросил требовательно.
        - В городском управлении. Прочитали? Там планируется подорвать ваш поезд на отрезке пути между Лисьей Топью и Зеленой Топью и обвинить в этом сторонников Джи Лин Ри, которого вы убьете перед отъездом за то, что он участвует в заговоре. Подробности того заговора… Ну, всем известного заговора! Подробности и доказательства обнародуют в день покушения, потом князя застрелят и свалят все на ваш приказ. А когда вы взорветесь, это назовут местью за Джи Лин Ри.
        - Тише! - Фабиан захлопнул ставни и отшатнулся, когда ему в лицо врезался ночной мотылек. - Поделись еще разоблачениями со всем миром… Мы давно уже разрабатываем это направление. Но главного здесь нет… Ничего не хочешь добавить?
        Айрис дернула А Ли за рукав, напоминая: пришло время переговоров.
        - Он назовет имя главаря в обмен на… - уверенно начала она и сникла. - На… А Ли Шин хочет…
        «Почему он молчит?! Вдруг передумал? Понял, что может получить все, и уже не рад, что со мной связался?!» - замельтешили испуганные мысли.
        - Да ради бога, - поморщился король, - знаю я его желания, он мне их озвучивает при каждой встрече. Хорошо, я сделаю это. Даю слово. Что вы смотрите как бездомные котята? Мне надо имя, торговаться я не намерен. Полкоролевства не отдам, а такую мелочь… Не о чем разговаривать. Итак?..
        - Это Кан Ди Мин, - выпалил А Ли. - Я подумал о нем, когда врал бабке, что в питомнике только чищу пустые вольеры, хотя на самом деле я еще и корм разношу. Понимаете? Она в любом случае узнала бы, что я работаю с крячами, но я признался в безопасной работе и ее это успокоило. Она поверила, потому что знала: я захочу пойти туда, и сама подталкивала меня к идее насчет работы уборщика. Но за уборку платят мало и хочется чего-то большего, а для «большего» надо рискнуть. Вот и Кан Ди Мин сделал так же. Признался в том, что никогда не сработает, и спокойно занимается важными делами. Его не подозревают ни в чем серьезном, ведь для всех, и в первую очередь для вас, сир, он посмешище.
        Айрис упустила момент, когда Фабиан крутнулся на пятках и выскочил из приемной. Она смотрела на А Ли и волновалась как никогда в жизни. В ушах шумело, и звук легких шагов не сразу пробился к сознанию, но хлопнувшая дверь подействовала как гром выстрела.
        - Это что сейчас было, невеста? Если он поверил, то почему не потребовал доказательств, если не поверил, почему не орал, как он любит?
        Дверь стукнула снова. Покачиваясь, через порог просеменил невысокий толстый человек в мятом сером костюме. Одной рукой он пытался застегнуть пиджак и рубашку одновременно, второй приглаживал редкие курчавые волосы. Где-то Айрис его уже встречала… Ассоциировался незнакомец с бедой.
        - Спокойно, Ириса. - Фабиан вошел следом. - Не надо криков, Шан То Ман здесь не в качестве палача. Он эксперт по Холмам и знает имена, которые мне ни о чем не говорят. Итак, начнем сначала. Как, зачем и почему?
        В изложении А Ли все звучало просто. Он сделал ставку на шесский карандаш, проследил его путь от фабрики до административного крыла замка, раскрыл дело о мелких кражах и уверился: амулет попал к королю не из рук злодеев.
        - Мне его подбросили, - возразил Фабиан. - Я обнаружил его у своей постели и подумал, что кто-то из подпевал Джи Лин Ри шпионил за мной и проявил неаккуратность. Но потом я встретил крячу и понял, что ошибся… Волшебный карандаш с именем князя - это же верх наглости!
        - Вы не ошиблись, сир. - Айрис уже слышала эту историю от А Ли и попыталась представить ее под другим углом. - Амулет действительно обронили без злого умысла. В Холмах есть старая добрая традиция… Очень давняя традиция! Самые важные люди княжества должны спать в постели, усыпанной розами, и украшают ее юные красивые девушки.
        - Хорошая традиция, - кивнул король. - Помню такое, девочки сказали, что они от Джи Лин Ри. Подозрительно, конечно, но мило. Правда, я бы предпочел розы без стеблей с шипами, но с обычаем не поспоришь. И, будем откровенны, понятия о красоте в Холмах весьма оригинальные. Значит, тех троих послали не заговорщики?
        А Ли с несчастным видом сообщил, что «те трое» действовали по собственному почину. Одна из них постоянно рисует смешные картинки и не упускает случая одолжить бесхозный карандаш и бумагу. Амулет находился в административном крыле вместе с другими канцелярскими принадлежностями, потом сменил владельца и попал в резиденцию. Девочки в незнакомом месте нервничали, выпавший карандаш не заметили…
        - Охрану тоже не заметили, - буркнул Фабиан. - Четыре раза подряд не заметили. Надо придумать униформу поярче. Так что с Кан Ди Мином?

* * *
        Кан Ди Мину не повезло - из-за стычки с Нитой Лист и многочисленного прибавления в семействе он был у всех на слуху. Когда А Ли уверился, что шесс и заговор из разных, как говорится, опер, то начал рассматривать другие варианты.
        Первый: король сам раздул вокруг себя шумиху, чтобы иметь повод захапать Холмы.
        Второй: заговорщики - дилетанты, и все, что о них знает каждая собака, правда.
        Третий: вся эта катавасия с историческими документами, приворотными зельями и поисками добровольца-убийцы - отвлекающий маневр, прикрытие для чего-то серьезного.
        Рассуждая здраво, короля при желании можно убить где угодно, ведь современные оптические прицелы - удобная штука, а публичность Фабиан любит. Тогда почему княжество? Здесь любой чужак как на ладони. Конечно, свадьба князя выгонит на улицы десятки тысяч местных жителей, но король не дурак, на рожон не полезет. Да и сразу видно: ему хочется, чтобы что-то произошло на празднике. Он подготовлен к этому. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: Фабиан нарывается не просто так. Это ловушка.
        А Ли сомневался, что покушение случится в храме. Заговорщики не идиоты, на поводу у эмоций не пойдут. А где тогда? Либо в резиденции (место хорошо охраняемое - когда его хотят охранять), либо при отъезде, либо в Валесии.
        С Валесией все обстояло туманно, а вот отъезд давал приличную возможность избавиться от всех приезжих одним махом. Бомба в поезде - это нереально, его обыщут с лупой. Амулет и крячи? Доказательств того, что заговорщики пользовались поделками шесс, не было. Заминированные пути? Маловероятно. Их тоже проверят. Правда, не люди короля, а местные железнодорожные службы… Помнится, они с размахом отметили завершение ремонта. Спонсировал то мероприятие городской совет. И с какого перепугу это сборище скупцов вдруг расщедрилось?
        А Ли посетил ратушу, не рассчитывая на многое. Половину советников из списка подозреваемых он сразу выкинул - для государственной измены у них не хватало ни духу, ни денег. Кан Ди Мина тоже не рассматривал - он участвовал в «заговоре князя» и наверняка находился под присмотром. Службы короля бдят не хуже, чем всеведущая бабка, и ничего не пускают на самотек.
        «Но бабку я обманул полуправдой», - А Ли обмозговал эту идею и решил начать именно с неудачливого господина Мина.
        Кан Ди Мин интересу к своей персоне не обрадовался, и выяснилось, что этот добродушный бородатый толстячок бывает весьма агрессивным. Его охрана - тоже, а домочадцы так вообще как цепные псы.
        Пока А Ли колотили (благодаря угрозе проклятия от бабки, не очень сильно), он проверил карманы господина Мина на наличие улик и раздобыл записную книжку. Это принесло несколько ружейных выстрелов вдогонку, из чего стало ясно: улов попался непростой. А Ли отправился в резиденцию, но его туда и близко не пустили. Вечер на дворе, видите ли. Король изволит опочивать.
        Тем временем Кан Ди Мин лично наведался к ведьме Шессе, чтобы пожаловаться на ее беспутного внучка. А Ли счел, что визита с погромом ждать не стоит, отконвоировал бабку в замок и попробовал достучаться до Фабиана проверенным способом - с помощью Айрис.

* * *
        «Эксперт по Холмам» Шан То Ман слушал рассказ молча, лишь часто хмурился и облизывал узкие губы. На его одутловатом лице читались десятки вопросов, но он поглядывал на короля и сдерживался.
        - Цель? - Фабиан, наоборот, пылал азартом. - Зачем это Кан Ди Мину? С кем он работает?
        - А ему откуда знать? - Айрис грудью заслонила А Ли. - Он выкрыл главаря, остальное - ваша задача! Вы же все спровоцировали, вот и разбирайтесь сами, куда тянутся ниточки.
        - Я?..
        - Вы создали себе репутацию мирового зла! Теперь пожинайте плоды!
        - Посещаешь кружок революционеров, Ириса?
        Айрис опомнилась, испуганно охнула, прижала пальцы к губам.
        - Простите, сир…
        - Да ничего, я тоже посещаю. У них печеньки к чаю очень вкусные и неплохие идеи по управлению страной иногда витают. Но в целом ты права, мотивы - не ваша задача. Да и смысл над ними думать? Это почти всегда деньги, а в случае самого богатого человека этого региона - стопроцентно деньги. Хотя с твоим энтузиазмом я рассчитывал на нечто большее, чем…
        - Чем спасение вашей жизни? - вырвалось нечаянно. - Ой… Простите…
        Фабиан кивнул молчаливому Шан То Ману, и тот посеменил к двери.
        - Ириса-Ириса… То, что я веду себя как идиот, не делает меня идиотом, но тсс… Это государственный секрет. А за Кан Ди Мина благодарю. Такие прохвосты, как он, будут мне полезны.
        - Его не арестуют?!
        - Посмотрим. Если до утра мне не придет в голову гениальный план насчет него, то арестуют.
        Айрис прикусила костяшку пальца, чтобы не ляпнуть ничего непростительного. Методы короля противоречили и ее убеждениям, и здравому смыслу, однако до сих пор Фабиан ведь жив?
        - Вы сдержите обещание, сир? - Она опасалась смотреть на него, чтобы не спровоцировать очередную оригинальную идею со своим участием.
        - О чем речь? - Король выглядел обиженным недоверием. - Конечно!
        - Она свободна? - А Ли решительно выступил на передний план. - Точно?
        Фабиан взглянул на него с искренним недоумением.
        - Кто? - уточнил с подозрением. - Ферма? Разумеется. Я не арестовываю имущество каприза ради.
        - Невеста!
        - Какая невеста? Ты же просил ферму, А Ли Шин. Ферму грызней. Не переживай, документы уже оформлены. Чудесное место, тебе оно обязательно понравится. Тихий уютный уголок вдали от цивилизации… В получасе ходьбы к северу от княжеского замка.
        Айрис успокаивающе погладила А Ли по спине, чувствуя: еще немного - и он взорвется от гнева. Тогда нынешние проблемы покажутся им обоим детским садом.
        - Но я хочу невесту, сир! - Скрип зубов напрочь перечеркивал вежливое обращение.
        Фабиан безразлично пожал плечами.
        - Извини, ничем не могу помочь. Рабовладения уже лет двести нет. Хочешь невесту - договаривайся с невестой. Говорят, в нынешние времена эта схема как-то так работает.
        Король ушел, провожаемый ошеломленными взглядами. Бросил кому-то в коридоре: «В доме дети, присмотрите, чтоб было без разврата» и убрался в ночную тишину, насвистывая мотив из шпионского фильма.
        - Э… Невеста… - А Ли будто разом позабыл половину слов. - Договоримся?
        Айрис достигла двери и рывком ее закрыла.
        - Попробуй убедить меня, - пропела нарочито сладким голосом. - Тебе придется хорошенько постараться, А Ли Шин. - Почему-то придерживаться шутливого тона не получалось. - Ты ведь постараешься? - спросила с надеждой. - Или испортишь все как всегда?
        - Может и испорчу. - А Ли быстро взял себя в руки и уже поражал безмятежностью. - Но я не отступлюсь, Ириса. У нас впереди вся жизнь и бесконечное количество попыток.
        - А с первого раза слабо?! - возмутилась Айрис, понимая: он абсолютно серьезен.
        - Все зависит только от тебя, невеста.
        «Только от меня…» - эта мысль грела душу больше, чем любые сокровища и обещания. Право распоряжаться своей жизнью - лучшая из наград, и Айрис собиралась пользоваться ею без ограничений.
        Глава 26. Прекрасное далеко
        Из газеты «Холмы навсегда», рубрика «Наука, техника и мы».
        Мотоэкипаж скоро будет в каждом доме!
        «Мы с Олисом собрали моторизированный экипаж в собственной мастерской», - говорит Сэми Ар Ри, более известный жителям Прихолмья как Старый Сэм.
        Он увидел чертеж экспериментального самоходного аппарата в научно-популярном журнале «Здравствуй, будущее!» и решил усовершенствовать разработку Калиена Шинтоэля, ведущего инженера-проектировщика компании «Светлый путь».
        Сборка мотоэкипажа Сэми Ар Ри заняла шесть месяцев. По сравнению с оригинальной моделью, аппарат более легкий, устойчивый и безопасный. Он подходит для перевозки четверых людей и некоторого объема груза на дальние расстояния.
        В настоящее время стоимость индивидуального моторизированного транспортного средства довольно высока, однако жители Холмов уже изъявили желание приобрести этот экипаж. Также нашлось несколько инвесторов, готовых профинансировать начинание Сэми Ар Ри.
        Сам конструктор-энтузиаст утверждает, что пока не готов к коммерциализации. Его цель - удешевить аппарат, разобраться с проблемами зажигания и сделать больший акцент на безопасности при перевозке детей. Помощник господина Ри, двадцатидвухлетний Олис Китар, добавляет, что в скором времени грузоподъемность экипажа увеличится в разы.
        Сэми Ар Ри сегодня исполнилось восемьдесят лет, но он полон энергии и новых идей.
        «Спрашиваете, не трудно ли мне в таком возрасте? Тю! Линг по границе гонять было куда тяжелее. Лето тогда дождливое выдалось, опыта у меня ноль, еще и мошкара заедала… И ведь справился! А сейчас жизнь как спокойная река. Плыву себе потихоньку, подгребаю куда надо… Красота!» - говорит именинник.
        Напомним, что Сэми Ар Ри - кузен Жак То Ри, пятнадцатого князя Холмов. Он воспитывал его сына Ин Ви Ри и внука Джи Лин Ри, нынешнего князя. По словам Старого Сэма, Старым его зовут последние лет пятьдесят, и это помогает не бояться настоящей старости.
        Мы желаем юбиляру крепкого здоровья, счастья, удачи и много-много правнуков, что будут хранить традиции княжества.
        Компания «Светлый путь», которой принадлежит патент на самоходный экипаж и которая была столь великодушна, что сделала чертежи общедоступными, от комментариев насчет разработки Сэми Ар Ри воздерживается, однако из достоверных источников стало известно, что руководство не собирается заявлять права на усовершенствованный аппарат. Об этом проговорился господин Эйнос Лоас, генеральный директор компании, на званом ужине в честь выпуска линейки гоночных мотоэкипажей «Стрела». Подробности вы можете узнать в рубриках «Политика» и «Столица», а также в юмористическом разделе «Именем короля!».
        Напоминаем: проводится сбор подписей в защиту вышеупомянутого раздела. Если вам небезразлична судьба прессы в современном мире (и если вы хотите каждую неделю видеть карикатуры на острые социальные темы), зайдите в городское управление и отдайте свой голос за свободу слова!

* * *
        Из журнала «Дом, муж, дети», рубрика «Вся правда о мужчинах».
        Его слезы. Честно о тайном.
        Милые дамы, с прискорбием вынуждены сообщить, что интервью на тему «Плачут ли настоящие мужчины?» не состоялось по причине тяжелой душевной травмы господина Ги Зик Ши, также известного в широких кругах как Папаша Зик. В семье господина Ши большое горе: умерла его любимая кряча, тридцатидвухлетняя Гусенька. По утверждению ветеринара, она улетела в лучшие края во сне, положив голову на плечо хозяина и обняв его крыльями. Это так трогательно… Мы не решились побеспокоить Ги Зик Ши в его горе.
        Напомним, господин Ши известен в Прихолмье как единственный человек, которого приговорили к пожизненному заключению под домашним арестом. Несмотря на одиночество, он всегда сохраняет бодрость духа и хорошее настроение, а также является главным спонсором нашего замечательного журнала. Давайте же поддержим его в минуту скорби! Благотворительные пожертвования и соболезнования можно присылать на адрес редакции.

* * *
        Из журнала «Дом, муж, дети», рубрика «Вся правда о мужчинах».
        Поли - или моно-? Внимание: без цензуры!
        Милые дамы, приготовьтесь к шокирующему признанию! Сегодня у нас в гостях человек, на счету которого десятки разбитых сердец. Каждая из вас слышала о нем хотя бы краем уха, потому что он, без преувеличения, знаменит не только в Холмах, но и в Валесии. Мы готовились к этому выпуску очень долго и тщательно отбирали присланные вами вопросы. Некоторые из них показались нашему гостю слишком личными, но он постарался ответить на них честно и откровенно.
        Итак, приступим! Контролируйте свои эмоции, дамы! Вас ждет настоящий шок!
        - Интервью берет Эм Ми Нит, репортер журнала «Дом, муж, дети». Представьтесь, пожалуйста.
        - Меня зовут Ан Ди Шин, друзья называют Ловкачом.
        - Расскажите немного о себе, господин Шин. Откуда вы, чем увлекаетесь?
        - Называйте меня Ловкачом, Эм Ми, мне так привычнее. А о себе что сказать? Родился в Холмах, вырос на крячиных болотах… Мечтал пойти по стопам предков, да крячи судьбу по-другому повернули. Для обычной работы стал я непригоден, пришлось мозги нагрузить. Сначала непривычно было. Дед кряч бил, отец бил, а я бумажки заполняю и деньги считаю… Неправильно как-то. Потом втянулся. Оно ж только новичкам страшно, а как ближе с людьми познакомишься и объяснишь им, как система работает, они добрее становятся. Толку вилами в меня тыкать? Ну уйду я, а полиция придет и слупит налоги в тройном размере: себе, государству и в прорву.
        - В прорву?
        - Это место, куда часть денег уходит всегда. Миф такой. Все, чего недосчитались, в прорве. Эй, не смейте это печатать!
        - Господин Ловкач, мы за политику честности, поэтому даже упразднили должность корректора. Но не волнуйтесь, наши читательницы наверняка пропустили ваши сомнительные высказывания. Перейдем к более интересным темам. Расскажите о своей семье.
        - Ну, семья у меня большая… Две старшие дочери уже замужние, средняя в Сельскохозяйственную академию поступила, младшие еще школу не окончили. Четверо сыновей есть, старшенькому пять скоро будет. И жена-красавица, хозяйственная очень, в доме всегда прибрано и наготовлено как на праздник.
        - Вот мы и подошли к самому главному, господин Ловкач! Как жена относится к вашим похождениям?
        - Да никак. Говорит, главное не где я был, а к кому вернулся. У нее и отец гулял, и братья гуляли… Она понимает, что мужчине нужна свобода.
        - Как хорошо, что вы первым затронули эту животрепещущую тему! Позвольте задать вам вопрос, что тревожит всех наших читательниц! Правда ли, что мужчина по своей природе полигамен?
        - Когда как.
        - Простите, что?! Разве такое возможно?
        - Почему бы и нет? Я полжизни был это… Моногамен. Двадцать три года и в мыслях не смотрел налево, а теперь бросаюсь на все, что движется. Чаще всего оно и не думает убегать. Так, потопчется вокруг приличия ради и ложится. Если долго топчется, интерес угасает, и я переключаюсь на другую юбку. С тех пор, как меня повысили, недостатка в них нет. Главное ведь что?
        - Что?..
        - Слушать. Говорить о ней. Дарить ерунду с подтекстом. Ну и хорошо т… Э… Совокупляться. Пусть не так часто, как грызни, зато так качественно, как…
        - Господин Ловкач!!! Как вам не стыдно?!
        - Ну вырежьте это. Сами же просили не стесняться в выражениях.
        - Мы ничего не вырезаем! Двадцать три года… Столько длился ваш первый брак?
        - Да.
        - И вы, несмотря на свой горячий темперамент, ни разу не изменяли жене?!
        - Нет.
        - И не хотели?
        - Нет.
        - Что же изменилось с тех пор, господин Ловкач?
        - Жена.
        Милые дамы, продолжение интервью выйдет в следующем номере нашего увлекательного журнала. Также у выпуске: «Исповедь интервьюера, или Мы не публикуем непроверенный материал!» и «Скандал в редакции: Ловкач Шин против обиженного мужа журналистки». Не пропустите, мы работаем для вас!

* * *
        Из газеты «Голос Холмов», рубрика «Скандалы, о которых вы должны знать».
        Куда катится мир?! Пожилую чиновницу отправили в больницу с урока здравоохранения.
        Госпожа Ли Ма Ни уже пятнадцать лет является членом городского совета и зарекомендовала себя как строгая непоколебимая дама, что стоит на страже морали и традиций. Последние годы госпожа Ни часто появляется в новостях из-за ее непримиримой вражды с госпожой Эресой Руденс, которая заведует двумя приютами и общеобразовательной школой, созданной для совместного обучения сирот разного пола, включая нескольких детей с особыми способностями, предположительно шесс.
        В прошлом месяце Ли Ма Ни сильно раскритиковала запланированные на следующий год уроки полового воспитания для учащихся выпускных классов и назвала госпожу Руденс «распутной коровой» (очевидно, имея в виду слухи о ее сожительстве с недавно разведенным господином Ги Зик Ши, известным меценатом и жертвой произвола королевских властей). В ответ Эреса Руденс предложила госпоже Ни посетить пробный урок, который она собиралась испытать на педагогическом коллективе школы.
        По словам очевидцев, почтенная чиновница проявила интерес к вопросам биологии, чувственности и предохранения, однако когда речь зашла о болезнях, что передаются половым путем, и внесли плакаты с описанием и симптомами самых распространенных хворей, Ли Ма Ни потеряла сознание.
        Госпожу Ни доставили в больницу. У нее диагностировали нервное расстройство и кишечную непроходимость, врачи обещают в скором времени поставить чиновницу на ноги.
        Наши источники сообщают, что, по непроверенным данным, у Ли Ма Ни так называемый синдром Тута, при котором человек примеряет все болезни на себя. Желаем госпоже Ни скорейшего выздоровления!
        Госпожа Руденс от комментариев отказалась, но собирается изменить программу уроков здоровья на более легкую и адаптированную для людей со слабыми нервами. Пожелаем и ей успехов в ее нелегком начинании!

* * *
        Из газеты «Гордость Холмов», рубрика «Они покорили мир. А что сделал ты?».
        Цветы - гарантия успеха.
        «Я всегда любила розы», - признается известная модельер Ло Ла Инь, чья коллекция постельного белья с цветочным узором и запахом стала главным открытием нового сезона моды в Валесии.
        На выставке госпожи Инь были представлены десятки тканей и сочетаний. Мягкий аромат нежных бутонов покорил сердца юных романтических созданий, свежие нотки экзотичного юга пришлись по душе азартным искательницам приключений, изысканную сладость востока высоко оценили деловые дамы, а пряные запахи из земель народа линг обещают привнести в будни семейных пар немного безрассудной страсти.
        Ло Ла Инь не собирается останавливаться на достигнутом и планирует вскоре шокировать почтенную публику новым проектом. Помощница госпожи Иль, госпожа Мира Овь, призналась в том, что речь идет о «запретных темах, которые всколыхнут общество и перевернут с ног на голову старые устои».
        Ло Ла Инь пообещала посетить Холмы зимой этого года и представить эксклюзивную коллекцию под названием «Воспоминания».
        Мы будем следить за развитием событий.

* * *
        Из газеты «Валесийский вестник», рубрика «Главные новости».
        Жертвы урагана найдены и опознаны.
        Напомним, что в первый день лета Валесию всколыхнула ужасная новость - по Приморским равнинам прошел ураган, уничтоживший сотни домов и оставивший более тысячи людей без крыши над головой. Как ранее сообщалось, несколько жителей равнин были объявлены пропавшими без вести.
        Сегодня поисковые группы завершили работу. Под завалами обнаружены четверо выживших и двое погибших.
        Выжившие - господин Кельс Лари с женой Аиной и сыновьями Айсом и Рансом. Их стихия застала в охотничьем домике и заставила скрыться в подвале. Из-за рухнувшего дерева семья господина Лари оставалась взаперти почти трое суток. Теперь они счастливы и благодарят спасателей за освобождение.
        Но не будем забывать о том, что ураган забрал жизнь туристки Майвы Анозы, гражданки Республики народа линг, которая путешествовала налегке и не смогла противостоять стихии. Также стало известно, что вторая жертва непогоды - беглый каторжник Шонник Асто, разыскиваемый за убийство в Валесии и покушение на убийство в Автономном княжестве Холмы. Его тело нашли неподалеку от тела госпожи Анозы. Была ли между ними связь, выяснит следствие.

* * *
        Из газеты «Холмы навсегда», рубрика «Остановим произвол!».
        Свободные люди имеют право на смех и правду!
        «Рисовала, рисую и буду рисовать!» - клянется Лика Хэй, чьи карикатуры на политические и социальные темы известны далеко за пределами княжества и Валесии. Ее поддерживает наша отважная журналистка Нита Лист, удостоенная премии Мира за откровенные незаретушированные репортажи из «горячих точек».
        В предыдущих выпусках мы не раз затрагивали тему давления, которое оказывают на прессу представители короля. Напомним, что наша газета не коммерческая и не государственная. Ее основал князь Джи Лин Ри как независимое издание для освещения неудобных валесийскому правительству вопросов.
        Мы признаем, что в прошлом дважды нарушали Закон «О монархии» и обязуемся впредь избегать прямой революционной агитации. Однако мы не согласны с частью претензий и собираемся отстаивать право на смех в Верховном суде.
        Лика Хэй никогда не публиковала экстремистских материалов и не призывала к беспорядкам. То, что героями ее карикатур чаще всего выступают известные политические деятели и сам король Фабиан, - всего лишь отражение нынешних реалий. Делайте свою работу лучше, господа управленцы; думайте о народе, сир! Не давайте госпоже Хэй поводов для творчества на злобу дня, ведь, помимо карикатур, она рисует замечательные иллюстрации и собирается в скором времени опубликовать роман в картинках.
        Это будет совершенно новый формат истории. Не забудьте выписать газету «Холмы навсегда» на следующее полугодие.

* * *
        Из журнала «Настоящий линг», рубрика «Правда-ложь».
        Валесийский дипломат спровоцировал крах враждебного государства.
        Кан Ди Мин, бессрочный посол Валесии в Орлании, обвиняется в действиях, приведших к обвалу местной денежной единицы. Чтобы стабилизировать экономику, правительство Орлании подписало ряд соглашений с Валесией на невыгодных условиях и уступило королю Фабиану остров Дафли, который до сих пор был спорной территорией, а также отказалось от претензий на Сайлинский архипелаг.
        Господин Мин отрицает свое участие в каких-либо махинациях. По его словам, он не занимался ничем предосудительным, а если и дал близким друзьям пару-тройку финансовых советов, то это абсолютно законно. Никакой личной выгоды Кан Ди Мин не получил и собирается судиться с ведущими СМИ Орлании за распространение неправдивых сведений, порочащих честь и достоинство благородного человека.
        Кан Ди Мина защищает дипломатическая неприкосновенность. По возвращению из Орлании его ждет назначение в Ирсалию. По странному стечению обстоятельств, как раз сейчас Ирсалия пытается напомнить Валесии о долгах пятивековой давности. Повлияет ли на конфликт участие господина Мина? Оставайтесь с нами, мы скоро это узнаем.

* * *
        Из журнала «Дом, дети, муж», раздел «Культура».
        Что общего у кузницы и кинотеатра?
        «Очередь», - ответила на провокационный вопрос Марта Дин. Несколько лет назад она, дочь местного кузнеца, стала участницей скандальной истории со счастливым финалом. Теперь же госпожа Дин вместе с мужем, давно известным в Холмах кинематографистом Ти Ли Дином, открыла кинотеатр, предназначенный для детской и подростково-юношеской аудитории.
        «Я хочу, чтобы мой сын смотрел только хорошие фильмы», - заявляет Марта Дин и обещает лично контролировать качество прокатного материала.

* * *
        Из журнала «Современник», раздел «Новости образования».
        В семьдесят пять жизнь только начинается.
        На этой неделе всеми уважаемая жительница Холмов Са Ра Шин, также известная как ведьма Шесса, отметила свой семьдесят пятый День рождения, получила диплом психолога и добилась лицензии на консультирование населения.
        Госпожа Шин прославилась нестандартными методами решения семейных конфликтов и бытовых проблем. Ее теория «природной терапии» привлекла многих последователей и стала основой для нескольких научных работ. Особой популярностью пользуются так называемые «кошельковые» диеты (например, щадящая «Тридцать в день и ни монетой больше» или суровая «Выживи на пять монет»), программы для похудения «Крячиные бега» и «Стройняшки» для стройняшек», а также курсы для молодоженов «Персиковая роща».
        Са Ра Шин принимает в домике у болот, прямо за крячиным питомником у Илошьей топи. С восьми утра до полудня прием ведется по записи, после обеда - в порядке живой очереди.
        За «стройняшками» нужно обращаться к Ренсу Леоту, ассистенту госпожи Шин. При себе иметь подготовленный аквариум и монету на брошюрку по правильному уходу за животными.

* * *
        Из газеты «Валесия», рубрика «Итоги недели».
        Юная колдунья заботится о сиротах и об окружающей среде.
        Пять амулетов, созданных Соней Даля, проданы с аукциона, вырученные средства пойдут на благотворительность.
        Амулеты дают легкий успокоительный эффект и увеличивают работоспособность. Госпожа Даля отказывается производить более сильную магию, мотивируя это тем, что колдовство не должно играть важную роль в жизни людей.
        В настоящий момент юная Соня является самой известной представительницей народа шесс. Она борется за права лишенных родительской опеки детей и регулярно участвует в природоохранных мероприятиях. В будущем госпожа Даля собирается заняться юридической практикой.

* * *
        Из журнала «Благородное общество для всех», рубрика «Брачные узы».
        Избранница короля - кто она?
        Существует ли эта таинственная девушка? Мнение королевского двора разделилось.
        Одни утверждают, что прекрасная дама, благодаря которой характер Его Величества Фабиана заметно изменился в лучшую сторону, - это миф. Другие клянутся: загадочная красавица существует, и даже готовы предоставить ее описание.
        По непроверенным данным, девушка-мечта значительно моложе короля, рыжеволосая и строптивая. Она неизвестна высшему свету и, не исключено, является иностранкой.
        Как скажутся слухи о ней на международной политической арене, спрогнозировать трудно, однако правитель Иттерии уже отказался от самой возможности династического брака и собирается отдать свою дочь наследному принцу Ирсалии.
        Также король Фабиан не отрицает, что может последовать примеру древних королей и устроить отбор невест. Близкое окружение Его Величества сообщает о девяностодевятипроцентной вероятности этого события.
        Сердца знатных красавиц трепещут в предчувствии чуда. Кого выберет король? Останется ли он верным своей «даме под вуалью», как ее называют во дворце, или последует традициям? А, может, Его Величество Фабиан предпочтет политический брак?
        Не пропустите экстренный выпуск нашего журнала, посвященный этой теме. Мы приоткроем завесу тайны и расскажем, почему король таит свои чувства. Всего через неделю вы узнаете, кто был первой любовью юного принца Фабиана и почему Его Величество до сих пор избегает серьезных отношений.
        В следующем номере вас ждет эксклюзивное интервью с женщиной, которая лишила будущего короля невинности. Сорок страниц откровенной истории, никакой цензуры и иносказаний, а также подробности свежего скандала в высших кругах.
        «Живо делай наследника, или я сам его тебе сделаю», - сказал Его Величество на приеме в честь покорения Северного полюса, где присутствовали главы всех ведомств, правители автономий и гости из соседних стран. Кто вызвал гнев короля? Следите за развитием событий вместе с нами.

* * *
        Из экстренного выпуска журнала «Благородное общество для всех».
        Уважаемые подписчики, с прискорбием вынуждены сообщить, что наш журнал закрыт. Приносим свои извинения за причиненные неудобства. Стоимость оплаченной подписки возмещена не будет. Списки подписчиков находятся у Службы государственной безопасности. С наилучшими пожеланиями, редактора.
        П. С. Будьте благоразумны заранее, потому что на Крайнем севере очень холодно, безлюдно, темно и страшно.

* * *
        Из газеты «Современная Валесия», раздел «Новости спорта».
        Кубок решает все.
        «Если в этом году я снова приду первой, то оставлю мотогонки и остепенюсь», - утверждает Мелиса Стау, частая героиня нашей рубрики.
        «Этот кубок нужен Лисе только для симметрии на полках. Если организаторы изменят его внешний вид, одним участником гонок станет меньше», - заявляет холмский князь Джи Лин Ри.
        Правда ли это? И имеет ли князь право рассуждать о мотивах госпожи Стау? Мы провели независимое расследование и выявили шокирующие факты.
        Из достоверных источников стало известно, что почти все свои награды Мелиса Стау завоевала либо на спор, либо со скуки, либо потому, что ей запрещали это делать. Лишь за один кубок она боролась всерьез, но смогла занять только третье место.
        Жюри конкурса на лучшую ледяную скульптуру углядело в работе госпожи Стау неуважение к правительству и снизило баллы. По словам члена жюри, который пожелал остаться неизвестным, ледяной попугай с павлиньим хвостом и короной набекрень, окруженный свиньями и зайцами, был выполнен безупречно, но вызывал слишком явные ассоциации и не мог попасть на первые полосы газет как победитель.
        Что же на самом деле связывает Мелису Стау, короля и холмского князя? Все слышали о «рукотворном проклятии», однако как объяснить тот факт, что на некоторых хорошо известных в Валесии лиц оно не распространяется? Лучшие друзья его величества вне правил? Что не позволено быку, разрешено тигру?
        Слухи о том, что госпожа Стау состоит в тайном браке, ходят уже давно. Если они подтвердятся, ее дисквалифицируют и отстранят от участия в гонках. Это расстроит поклонников Мелисы, которые не только болеют за ее победу, но и жаждут увидеть на трассе усовершенствованный мотоэкипаж из Холмов. Это станет хорошей рекламой аппарату Сэми Ар Ри, холмского конструктора-любителя.
        Справедливость или зрелище? Мы за истину, какой бы она ни была, и после гонок всенепременно доведем наше расследование до конца.

* * *
        Из журнала «Экономика для народа», рубрика «Герои нашего времени».
        Кролик на миллион и «золотые» яйца, или Как за несколько лет войти в сотню самых богатых людей Валесии?
        Наш корреспондент совершил непростое путешествие в забытый богами уголок и с уверенностью может сказать: «В этом мире возможно все». Правда, есть некоторые нюансы.
        Составляющих успеха всего три.
        Первая: шесские кролики, также именуемые грызнями, - ресурс, что не требует особых условий содержания и способен увеличиваться в геометрической прогрессии.
        Вторая: шесские гуси, также именуемые крячами, - ресурс пусть и не плодовитый, зато долговечный.
        Третья: эксклюзивный контракт с военными и фармацевтами.
        «Все началось с того, что я работал в питомнике кряч и моя жена очень переживала. Она связала мне защитный костюм из шерсти грызней, и однажды он выдержал атаку разъяренного самца. Когда я рассказал об этом, Айрис (жена - прим. ред.) начала экспериментировать с холодным и огнестрельным оружием. Я собирался основать небольшое семейное дело, но она настояла на том, чтобы обратиться в Министерство обороны. Теперь разработкой легкой «брони» и тому подобного занимаются военные, а мы монополизировали рынок шерсти грызней и перьев кряч. Их магический эффект сохраняется до восьми месяцев, после этого они становятся обычными перьями и шерстью.
        Поначалу с нами пытались конкурировать, но шесские животные обитают только в горной части Холмов. Если переселить крячу в Валесию, через несколько лет она утратит большинство колдовских особенностей.
        Угрозы тоже были… Недолго. Пока не стало известно, что на нашей стороне природа, магия и проклятие. Какое? Ну, то, древнее. Алетины Миллс. Жена у меня умница и красавица, и когда спрашивает у вооруженного негодяя, что приперся в наш дом: «Чем тебе мой муж не угодил? Или сам хочешь на мне жениться?», в ответ обязательно получает согласие.
        Люди все замечают… Как вторую окаменелость в королевский музей увезли, сразу преступность в Холмах на спад пошла. Проклятие - это же не шутки, да и Айрис после рождения дочери грозилась каждый день прогуливаться по городу и очищать его от негодяев, чтобы в будущем ребенок мог спокойно ходить в школу.
        Ну и сторожевые крячи хорошо помогли. Лучших охранников и не придумаешь. Одно плохо: почему-то многие воспринимают табличку «Перед несанкционированным входом на территорию снимайте кольца и сережки, крячи им давятся» как насмешку, а потом требуют вернуть украшения и оплатить протезирование. Допустим, на лечение денег не жалко, а с безделушками проблема - никто не хочет их искать в экскрементах.
        Но в целом сейчас все спокойно. Мы ведем переговоры с фармацевтическими компаниями насчет крячиных яиц и надеемся, что очень скоро их можно будет купить в каждой аптеке. Список болезней и рецептуры согласились предоставить господа Ита и Эрн Даля, мастера шесской магии», - рассказывает А Ли Шин, чьей семье принадлежит АО «Грызь».
        В чем же заключалось знаменитое проклятие Алетины Миллс? Господин Шин утверждает, что все известные трактовки ошибочны и понимать слова великой певицы следует буквально. «Негодяй не получит женщину из рода Миллс», - сказала она весьма эмоционально, подарив потомкам загадку на века.
        В следующем выпуске мы продолжим рассказ об А Ли и Айрис Миллсах. Наш тайный агент устроился в АО «Грызь» на очень необычную должность «развлекателя грызней». Убедитесь, что вы подписаны на наш журнал, и следите за новостями.
        До скорых встреч!
        .

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к