Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Последний Алла Анатольевна Гореликова
        # Кого тянет в небо…

2 место на конкурсе «Грань миров».
        Алла Гореликова
        Последний
        - Па, драконы взаправду были!!!
        Я выключил дрель.
        - Повтори, Витек, что-то я не расслышал.
        - Драконы были взаправду! По телеку раскопки показывают, иди глянь!
        Конечно, я пошел. Побежал даже. Новая полка для Вики осталась болтаться на одном шурупе.
        Из-под пленки видна золотая в тигровую полосу лапа. «Это самка, но половые органы не вполне развиты, - бормочет профессор, больше похожий на кинозвезду. - Очевидно, подросток. Возможно, крылья должны были вырасти еще больше». В сделанном на компе фильме - претензия на реставрацию - бестолково хлопает крыльями грязно-серый крылатый ящер, больше похожий на мокрого петуха, чем на дракона.
        - Сейчас возьмут образец ткани и выведут драконенка методами генной инженерии, - Вика, моя нынешняя жена, не поднимает глаз от вязания. - И тогда станет окончательно ясно, что это очередная утка. Драконы, как же!
        Вика вяжет свитер. Люблю ее свитера: теплые и уютные. Как и она сама. В этот раз мне с женой повезло. Греет… ведь кровь моя уже не бежит огнем в жилах, как раньше. Я стыну, как стыла шестьсот лет во льдах раскопанная красавчиком-профессором малышка.
        Из бойкого голоса за кадром выхватываю отдельные слова. Шестьсот лет. Румыния. Горы. Пещера - логово драконьей семьи. Трупы. «Решили, что останки почернели от холода, - профессор показывает испачканные черным пальцы, - но на самом деле их сжег огонь. Это те самые рыцари, что шесть веков назад отправились в горы, чтобы убить дракона».
        Я ухожу на балкон, закрываю за собой дверь. Я не могу смотреть.
        Шестьсот лет… люди давно не верят ни в драконов, ни в чудеса, ни в Зло, ни в Добро. Чем дольше я живу, тем меньше их понимаю. Господи, как же мне всё надоело! Как я хотел бы забыть…
        Но я помню, слишком хорошо помню пещеру, в которой возятся сейчас ученые и суетится съемочная группа. Шесть веков назад, да… тогда я вышел из этой самой пещеры, шатаясь, с обожженной душой - единственный уцелевший. Предсмертные крики… я до сих пор их слышу.
        В кулаке - древний амулет, мощная, позабытая людьми магия. Позади - трупы. Обугленные, заживо сожженные рыцари, пришедшие убить дракона. И - дело их рук, даже не один, а два мертвых дракона: мать и дитя.
        Позади - отвратительно пахнущая горелой плотью тьма драконьего логова. Впереди - весь огромный мир. Мир людей, в котором больше не осталось драконов.
        Городок у подножия гор не слишком скорбел о погибших. Людская жизнь и тогда ценилась недорого… и то, рыцарем больше, рыцарем меньше, - зато какой повод для праздника! Впрочем, мне праздник сыграл на руку: парня, пришедшего из драконьей пещеры с вестью о победе, посвятили в рыцари без долгих размышлений - и, конечно, не проверяя родословную.
        Я там не задержался. Никогда не понимал тех, кто остается доживать век у родных могил. Злой ветер широкого мира подхватил меня; теперь, утратив корни, я не мог и не стал ему сопротивляться.
        Оказалось, рыцарю многое позволено в этом мире.
…больше не осталось драконов.
        Кроме меня. Но меня можно не считать: оставшись одиноким, дракон теряет свой истинный облик. Я проживу остаток дней в людском обличье. Разжимаю кулак - и амулет, до краев полный бесполезной отныне магией трансмутации, падает на каменный пол. Я топчу его, растираю в пыль, в прах… пусть смешается с прахом тех, кто никогда не вылетит отсюда наперегонки с шалым ветром - в зовущую тьму ночи, в ласковые предрассветные облака. Мои крылья, моя суть, моя душа… пусть останется рядом с теми, кого я любил. Я выйду сейчас под свинцовые зимние тучи и обрушу за собой вход в разоренный дом. Спите с миром.
        Мне не осталось ничего. Только длинный драконий век в ненавистном людском облике - в шкуре существа, для которого не существует неба.
        Шестьсот лет.
        Сначала я мстил. Оказалось, что рыцарей проще бить их оружием, по их правилам. Один-единственный рыцарь, якобы убитый драконом, вызывает куда больше шума, чем сотня, истребленная на глазах у всех в честных - да хоть и не вполне честных! - поединках. Я мстил, - а меня называли героем. Менестрели сочиняли баллады о моих подвигах… нет, не обо мне - о том рыцаре, в обличье которого я странствовал по миру людей. Прекрасные дамы соперничали за право на мое внимание… да разве хоть одна из них могла сравниться с той, что пала, защищая нашу дочь?! Я презирал их и ненавидел - и не скрывал этого. Забавно, но менестрели - а эта публика даже в моей ненависти к дамам умудрилась отыскать повод для баллад! - подошли к разгадке почти вплотную. Скрытая мраком прошлого трагическая любовь… хорошо, что им не хватило фантазии для последнего шага. Иначе я не смог бы смеяться, слушая очередной романтический бред. Да, я быстро стал знаменит: оказалось, что люди уважают жестокость и черствость, железную руку и каменное сердце.
        Я странствовал по свету в поисках драконов, хотя знал, что мы были последними. Я не верил собственному твердому знанию, не верил очевидному. Мне не хватало неба, ветра, крыльев - не хватало отчаянно. Я жил в помрачении, в постоянном помешательстве. Не пропускал ни одного турнира, ни одной войны. Убивал снова и снова, еще и еще, - но лишь острее становилось мое горе. Я остался последним драконом, и даже смерть всего человеческого рода не смогла бы этого изменить.
        А потом я встретил старика, который тоже был последним.
        - Я искал тебя, дракон.
        - Ты мог бы выбрать другой способ умереть, попроще.
        - Не мог. Я должен передать кому-то свою силу. Я выбрал тебя.
        - Ты маг?
        - Я последний истинный маг. Время чудес ушло навсегда, у меня нет ни соперников, ни учеников. Люди еще верят шарлатанам - и долго будут верить! - но истинные чудеса больше не нужны им.
        - И причем тут я?
        Старик ежится от моего взгляда, и я доволен этим. Да, я знаю - глаз у меня недобрый, и маг, единственный из людей, это чувствует. Что ж, он никому не расскажет.
        - Время магов ушло безвозвратно, - говорит между тем старик. - Но время драконов еще может вернуться. Я хочу, чтобы ты дождался. Я отдам свою силу тебе - вместе с этим желанием. Выживи. Доживи до того дня, когда перестанешь быть последним.
        - Что ты несешь, маг? Из ума выжил на старости лет?
        - Люди истребили вас - но колесо судьбы повернется, и они же вас возродят. Я последний истинный маг, и я вижу это так же ясно, как глубину твоего горя. Настанет день, когда люди пожалеют об утраченном, пожалеют горько и искренне. И тогда чудеса вернутся в мир, и драконы тоже. Я хочу, чтобы ты увидел тот день. Я хочу, чтобы в тот день ты снова смог взлететь, повелитель неба.
        Так что - тот день в самом деле вот-вот настанет?
        В одном люди все-таки изменились. Они узнали небо - и перестали ненавидеть драконов. Пусть нам осталось место лишь в легендах, но люди нас не забыли. Случись возможность возродить драконов, люди ею воспользуются. И станут гордиться этим свершением… гордиться - нами?
        Да - потому что теперь, позабыв о былой вражде, они мечтают о нас. Колесо судьбы повернулось. Я запрокидываю голову, и взгляд упирается в свинцовые зимние тучи. Впервые за шесть веков отчаянной тоски я верю, что смогу прорваться сквозь них - в холодную чистую высоту.
        Я так долго жил среди людей, что и сам стал человеком. Я мстил - и привык воевать. Бродил по миру: из города в город, из страны в страну - вслед за войной. Много человечьих женщин скрашивали мои ночи, и я редко вспоминал о них наутро. Но случалось, я брал себе жену, ждал, когда вырастут дети… наверное, где-то на самом дне души теплилась глупая надежда, что драконья кровь скажется в них. Раньше, я слышал, такое случалось. Но раньше случались и не такие чудеса…
        Впрочем, наши сыновья чуяли древний зов. Я понял это, когда и для людей пришло время полетов. Видно, слишком много накопилось среди них моих потомков… тех, кому снилось небо, чья кровь помнила ужас и восторг первого взлета.
        Воздушные шары и дирижабли. Ненадежные бипланы первой мировой - и ненадежные монопланы середины века. Современные истребители, на которых можно черт знает что вытворять, и примитивные дельтапланы… небо. Ты и крылья. Всю жизнь они искали то, что утратил я, чего не было им дано: небо и ты, без посредников.
        Когда кто-то из них разбивался, я не плакал. Это хорошая смерть для дракона.
        И вот я стою, утонув взглядом в стылых зимних тучах, и плачу. Я не поверил тогда старику-магу. Я принял его дар - и забыл о нем. Я жил среди людей - и не летал. Даже когда начали летать люди. Летать по-человечьи - это было бы слишком больно.
        Но во мне, глубоко под наросшей за шестьсот лет людской оболочкой, еще жив дракон, повелитель неба. Один из многих… Гореликова Алла, 20/09/2005- 17/02/2009.
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к