Сохранить .
Визит Светлана Голунова
        Князь Тьмы, покидает свои владения и посещает мир людей. Мир, наполненный страстями, жизнью. Стремится повлиять на расклад сил Света и Тьмы. Находит и объединяет поклонников. Но кое-кому из своей свиты он поручил особое задание. Амон, дьявол-убийца, занят не привычным для себя делом, ищет избранную из миллиона жителей. Посвящает её в реальность Мира. Открывает истину Мироздания. Но есть сложность - избранная не желает ничего постигать. Пятнадцатилетняя девочка, выдернутая из привычного быта, не понимает, почему лишают друзей, дома, удерживают против её воли. Она пленник в свите Люцифера. А её опекун, вызывает только страх.
        «Судьба - вещь загадочна я и разумом не постижимая»
        Плутарх
        В И З И Т
        В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолет. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня яростно захлестнул здание аэропорта, когда шасси самолета коснулись взлетной полосы.
        Взревев и содрогнувшись, серебристый гигант замер, распространяя вокруг жар моторов и ощущение длительного полета.
        Новый порыв ветра налетел на аэропорт, поднимая пыль в небо, но хлынувший дождь тут же прибил ее к земле. Из самолета, по трапу вниз, застучала обувь пассажиров старавшихся поскорее укрыться от дождя в здании. Но были и те, кто совсем не спешил под укрытие. Двое мужчин вышедшие из салона с видимым удовольствием взирали на разыгравшуюся грозу. Высокий, худощавый мужчина с зеркальными стеклами в очках, одно из которых было разбито в виде латинской буквы "V" повернулся к стоящему рядом толстячку с зеленными, кошачьими глазами. Словно не замечая заливавшего стекла дождя, заметил:
        - Прекрасная погода, одно удовольствие путешествовать в такую пору. Жаль Амон иного мнения, и предпочитает более привычный транспорт.
        - Да уж, - неопределенно ответил толстячек, и, двигаясь по трапу вниз, добавил: - Ему бы все верхом, все по старинке, не признает он нового.
        Следуя за ним, худощавый мужчина с озабоченностью заметил:
        - Но, похоже, испытывая новшества, мы несколько припозднились. И Дорн, будет недоволен нашим опозданием.
        Толстячек весело, словно мурлыкая, мягко рассмеялся:
        - Сдается мне, ему уже стали привычными наши отлучки, и потом, у него сейчас гости.
        - Да! - вспомнил худощавый. - Ты прав. Валентин и Катерина уже давно на месте. И нам, Юм, тоже не следует задерживаться.
        - Отлично, - согласился Юм. - Сейчас возьмем такси и как люди прибудем на место.
        Худощавый фыркнул:
        - Вот престиж: ”Как люди”. Лучше сознайся, что не прочь просто поболтать.
        - Ты прав, Барон. - Снова рассмеялся Юм. - Мне действительно хочется перекинуться парой словечек с человеком.
        Войдя в здание и поманив из толпы таксистов, осаждавших пассажиров, одного из них, направились к выходу. Проигнорировав сообщение о месте выдачи багажа, вышли на стоянку такси. Оберегая от конкурентов, таксист не отходил от них ни на шаг, мучительно борясь с желанием оговорить заранее цену и в то же время, опасаясь потерять клиентов, завысив ее. Но мужчины успокоили его. Барон, сунув ему в руку сто долларовую купюру, коротко приказал:
        - В центр.
        В полнейшем восторге таксист заботливо приоткрыл дверь машины, стараясь удобнее рассадить клиентов в салоне. Птицей влетел в водительское кресло и, мгновенно заведя мотор, вывел машину на трассу, ведущую в город. Сто долларовая купюра отличным образом подняла его настроение, и теперь радостная энергия не давала ему покоя, требуя движения и беседы. Что касается первого, то таксист решил это просто - надавив на педаль газа. Второе же зависело от его клиентов, насколько разговорчивыми они окажутся. Бросив взгляд в зеркало на пассажиров, водитель закинул удочку:
        - В Бишкеке первый раз?
        Толстячек немедленно отреагировал:
        - Как-то пришлось погостить.
        - Откуда прибыли? - продолжил разговор таксист, но тут же поняв свою оплошность, пояснил. - К сожалению, я пропустил сообщение, откуда прилетел самолет.
        - А с Юга мы, - подключился к разговору худощавый мужчина и посмотрел на водителя через зеркало в салоне. Таксист не видя глаз собеседника за зеркальными стеклами очков, растерялся. Его умение распознавать настроение собеседника по глазам и мимике тут оказались бесполезным. Не оглядываясь, водитель сказал:
        - Сейчас самолёт единственно доступный транспорт, чтобы добраться с Юга до Бишкека, если, конечно, не желаете сделать на машине большой крюк через Ташкент.
        Толстячек поинтересовался.
        - А что случилось?
        Таксист удивленно вскинул брови и в предвкушении долгого рассказа глубоко выдохнул воздух:
        - Видно Вы совсем с Юга раз не слышал и о землетрясении.
        - В самом деле? - Воскликнул мужчина с зеркальными очками - Когда?
        - Вчера вечером. А в Бишкеке узнали сразу же, - как-то невесело усмехнулся шофёр. - В столице тоже порядочно тряхнуло, ощутимо. Баллов этак на пять. Довольно неприятные минуты. Страшно представить каково было живущим там.
        Водитель замолчал.
        Юм живо уточнил:
        - В Толуке?
        - Так Вы слышали.
        - Краешком уха, - улыбнулся Юм, обнажив острые клыки. От этого он еще больше стал похож на кота. Прищурив зеленые глаза с вертикальными зрачками, Юм мягко, бархатисто почти мурлыкая добавил, - Говорят, все поселение под землю ушло...
        - Равно как и часть Токтогулской дороги.- Не отрываясь от дороги, откликнулся шофер. - А с нею машины, грузовики, автобусы ... Катастрофа!
        - Ну, ну. Не все так страшно, - повел рукой худощавый.
        - Да уж, - не согласился с ним таксист. - Погибли целые семьи... Сколько страданий! Ужасно!
        Со скукой, поглядывая в окно, Барон равнодушно заметил:
        - Все произошло очень быстро. Я думаю, многие даже не поняли, что произошло.
        - Откуда вам знать, - отмахнулся шофер.
        Барон, не удостоив его ответом, поглядывая за окно, пожал плечами. Шофер продолжал прерванный разговор:
        - Теперь путь на Юг Республики заказан. А ещё гроза, как бы ни отменили рейсы самолетов, говорят, им опасно летать в грозу над горами.
        Мужчины ничего не ответили. В салоне воцарилась тишина. Решив, что клиенты в некотором шоке от услышанного, водитель вежливо замолчал.
        Тишина затягивалась.
        Водитель решил начать разговор с другого края.
        - Вы из Киргизии?
        - Нет, иностранцы,- откликнулся худощавый.
        Не поднимая головы к зеркалу, таксист устремил взгляд на дорогу, заметил:
        - Говорите без акцента.
        - Мы много языков знаем, - счел нужным сообщить ему Барон.
        - А местный знаете?
        - Киргизский, что ли? - уточнил мужчина.
        - Угу... - промычал водитель, внимательно следя за перекрестом.
        - А то! - усмехнулся Барон и к полному восторгу водителя добавил несколько слов на местном наречии.
        - Здорово, - выдохнул таксист.- И на нем Вы говорите без акцента. Специально изучали?
        - Да нет, - пожал плечами Барон. - Просто знаю и все.
        - Вы в Бишкек, с какой-то целью? - не надеясь на ответ, спросил таксист, и, к немалому своему удивлению ответ пришел от толстяка с кошачьими глазами.
        - Вот решили тут собраться. Место, знаете ли, удобное. Промолчав несколько секунд, Юм поинтересовался: - Алмаз, ты не замечал нечего странного, в городе не происходило?
        После секундного замешательства, Алмаз выдавил из себя:
        - А откуда вы знаете, как меня зовут?
        - Угадал, - беззаботно ухмыльнулся Юм и напомнил:
        - Алмаз, ты не ответил на вопрос.
        - Я в растерянности от вопроса, - сознался таксист, - как неожиданно, и своевременно он задан. Словно вы в курсе что происходит...
        - Что происходит? - Уже потребовал Юм.
        Таксист потер рукой лицо, пытаясь собраться с мыслями. Не отрывая глаз с дороги, тихо проговорил:
        - Что-то неладно, неспокойно. Над городом, словно смог, завис, тяжелый, мрачный, удушающий. Стали чаще пропадать дети...
        - Без вести?
        - Не совсем. Иных находят. Но от этого еще страшней. Над ними словно потрудился садист хирург. Нет некоторых частей тела, изуродованы, вырезаны сердца, обескровлены. Город в шоке. Никогда еще такого не было.
        - Значит, мы вовремя. - Пробормотал Барон.
        - Что? - не поверил услышанному Алмаз, - как “вовремя”?
        Проигнорировав вопрос, Барон, словно разговаривая сам с собой, заметил:
        - Не с того конца начали... Придется внести коррективы.
        И повернувшись к собеседнику, сказал:
        - Все наладится. В городе вновь станет спокойно...
        - Скорей бы, - уныло вздохнул Алмаз. - Не затянулось бы это на долгий срок.
        - О, нет, - усмехнулся Барон. - В ближайшие дни обстановка нормализуется.
        - Говорите так уверенно, словно за всем ЭТИМ стоите вы, - волнуясь, сообщил свои подозрения шофер.
        Барон улыбнулся.
        - Ошибаешься. Я к этому непричастен. Грубая работа. Любительская. Я найду виновников.
        - И накажете? - с надеждой спросил Алмаз.
        - Там видно будет, - ответил неопределенно Барон.
        - Так вы сюда, по этому поводу?
        - Да нет, - отмахнулся Юм. - Пирушка у нас тут намечается, небольшая такая... Тысяч этак - на десять.
        - Ого, - с уважением протянул таксист. - И где же собираетесь? На стадионе?
        Шофер ухмыльнулся.
        - Нет, - не замечая иронии, с готовностью откликнулся Юм. - На острове.
        Таксист закашлялся, стараясь скрыть свой смех.
        - Тут вы попали в самую точку. В центр континента. До ближайшего моря пару тысяч километров наберется.
        - Вот и отлично, - оживился Юм. - Значит у нас впереди интересное путешествие.
        - И начнется оно с Бишкека? - с иронией уточнил таксист.
        - Именно с Бишкека! - Воскликнул Юм.
        Водитель промолчал. Выведя машину на проспект Чуй, поинтересовался:
        - В центре, где остановиться?
        - Возле дворца Спорта, пройдемся немного по парку. - Откликнулся Барон.
        Водитель посмотрел на ручьи дождя заливающего лобовое стекло и с заботой заметил:
        - Намокнете же... Вон, какой ливень. Может я сразу, вас до места довезу?
        - Мелочи,- отмахнулся Барон, - сейчас дождь прекратится.
        Недоверчиво хмыкнув, Алмаз повел машину к парку. Предсказание Барона сбылось. Как только машина завернула к Дворцу Спорта, ливень стих и более того - в разрывах туч замелькал луч Солнца.
        - Здесь, - кратко приказал Барон, и к немалому удивлению Алмаза словно подчиняясь, заглох мотор.
        Открыв дверь, Барон направился к аллее. Таксист, обернулся, недоумевая, почему толстяк замешкался и в изумлении вытаращил глаза, заднее сиденье было пусто. Барон удалялся вглубь парка, а рядом с ним шел невесть откуда взявшийся огромный черный кот.
        ГЛАВА 1
        Есть дьяволы, которым благородство их
        натуры не позволяет прибегать к некоторым
        деяниям ( ... ) они даже чувствуют к ним
        отвращение.
        Святой Фома
        - Все бежит, все меняется. - Вздохнула старушка, наливая в чашку чая.
        - Да, время какое-то сумасшедшее, - согласилась с ней другая старушка, сидевшая, напротив, за столиком. - И люди пошли какие-то странные... Вот взять, к примеру, моих соседей по площадке...
        - А что? - Заметно оживилась ее собеседница.
        - Да, вот, Галина, приехали несколько дней назад, и не увидишь их. Днем сидят, только ночью их и увидишь.
        - Странные они какие-то.
        - Чем?
        - Например, переехали без вещей. Один кот. Огромный такой, черный, сущий дьявол. - Перекрестившись, сказала старушка.
        - Ну и что? - Отмахнулась Галина. - Знаешь, есть такие Сибирские коты, так они очень большие. Наверное, Настенька ты такого и видела. А что вещей нет, так они может, вместе с мебелью сняли квартиру.
        - Сибирский, говоришь? - загадочно усмехнулась Настасья. - А что, все Сибирские на задних лапах ходят?
        - Почудилось, - мягко усмехнулась Галина. - На старости лет, что только не почудится. Вот я, к примеру, недавно иду по улице, а вдалеке через дорогу что-то непонятное перебегает, да живо так, быстро. Подхожу поближе, а это собачонка. У нее сердечной хребет перебит и задние лапки парализованы. Так она что надумала, закидывает их наверх и на передних лапах бегает. Кто бы рассказал, не поверила бы, а я своими глазами видела. Жалко до слез и жутко.
        - Да, - сочувственно вздохнула Настасья Гавриловна. - Но у этого кота было все в порядке. За это я отвечаю. И потом, дело не только в коте. Они не пользуется электричеством. Несколько раз наблюдала, как у них горят свечи. Того и гляди, пожар устроят.
        - Может что с проводкой, - предположила Галина Иванова.
        - Не думаю, - с сомнением поджала губы Настасья. - А вечером к подъезду иномарка подъезжает, черная, с затемненными стеклами.
        - Сейчас у многих такие, - равнодушно сказала Галина, потянувшись за печеньем, что лежало в вазочке.
        - Это еще не все, - заговорщицким видом заметила Настасья.
        - Да? - безо всякого удивления спросила Галина и посмотрела в окно. - Уже темнеет. Как ты думаешь, сегодня иномарка приедет?
        - Наверное, - пожала плечами Настасья. - Но ты недослушала. Сами жильцы странные - перейдя на шепот, заключила: - И то, что в городе неспокойно, похоже, их заслуга.
        Галина, соглашаясь, закивала головой.
        - В Бишкеке действительно что-то происходит. Ходят слухи, что появилась секта сатанистов. Впрочем, они и раньше были, но сейчас словно почувствовали силу, подняли голову, похоже, у них внезапно появился покровитель. Странно, не правда ли?
        - Что странного?
        - Странно, то, что он появился здесь, а не в Европе или, скажем, в России. Киргизия больше относиться государствам, где господствующая религия - ислам. А тут на тебя - сатанисты.
        Настя пожала плечами.
        - А в чем разница? Разве, что в названии. Из сатанистов переименуются в шайтанистов, - весело фыркнула, - смысл останется. А вот насчет покровителя тут, мне кажется, ты права. Сдается мне это мои соседи.
        - Но почему ты решила, что виновники соседи?
        - Странные они. Какие-то темные личности их посещают. И что интересно все началось после землетрясения. Помнишь его?
        Галина вплеснула руками.
        - А то! Конечно, помню! До сих пор Токтогульскую дорогу восстанавливают. А моя вазочка! Она разбилась вдребезги!
        - Скажешь тоже “вазочка”, тут сотни людей погибли! А ее вазочка волнует! - возмутилась Настасья.
        Галина смущенно потупила глаза. Настасья снова понизила голос.
        - Сами жильцы странные.
        - Чем?
        - Один длинный с сажень ростом, но худой. Нескладный какой-то. Зеркальные очки носит. Другой еще хуже, рыжий...
        - Вот удивила, - то ли рассмеялась, то ли закашляла Галина, - мало ли рыжих-то на Земле?
        - Но не таких. Черные глаза. Клыкастый…
        - Ты что ему в рот заглядывала? - развеселилась Галина.
        - Да, и заглядывать не нужно. Эти клыки так и сверкают, стоит ему ухмыльнутся. А ухмыляется он как-то зло, словно сам Сатана. И вооружен.
        - Револьвером?
        - Не видела, а вот нож или кинжал висит на боку.
        - Может он кавказец?
        - Это рыжий - то? - скривила в сомнении рот Настасья.
        - Ты меня заинтриговала. Задержусь, посмотрю, что за соседи. Тем более что темнеет. Увидим ли мы их темноте?
        - Сейчас полнолуние. Светит, дай Боже! Все увидим.
        Но им не пришлось дожидаться ночного светила. Едва солнце скрылось за горизонтом, как к подъезду дома, подъехала машина. Услужливый шофер, распахнул дверцу, и из машины вышла очаровательная девушка. Легкое платье идеально подчеркивало совершенство ее тела.
        - Ты гляди! - воскликнула Галина, подживая локтем подругу. - Интересно к кому это особа?
        - Знамо, к моим соседям, - отозвалась Настасья, по-прежнему не отрывая глаз от окна. - Что я тебе говорила? Какие люди к ним ходят!
        Девушка скрылась в подъезде. Подруги, оставив пост у окна, ринулись к входной двери. Там чуть ли не отталкивая друг друга, прильнули к глазку. Девушка не заставила долго ждать, быстро поднявшись по лестнице, скрылась в таинственной квартире. В коридоре состоялось маленький военный совет. Настасья, предлагала подождать, пока девушка не покинет дом и проследить за ней. Галина, настаивала на немедленном посещении квартиры. Дескать, подруга здесь живет... А заодно и в комнаты заглянуть.
        Прежде чем ночь окончательно вступила в свои права, решение было принято. Выйдя на лестничную площадку. Робкими шажками приблизились к двери таинственной квартиры и постучались в две руки. Дверь распахнулась. Галина набрала воздуху в грудь, чтобы спросить о несуществующей подруге, как вылетевший из-за дверей мужчина радостно воскликнул:
        - Ну, наконец-то! Галина Иванова и Настасья Гавриловна пожалуйте к нашему скромному столу. Признаться, заждались мы вас. Пройдемте.
        Он вежливо втолкнул оробевших старушек в коридор и мягко затворил дверь. Щелкнул замок. Подчиняясь вежливым толчкам в спину, старушки вошли в освещенную свечами комнату.
        - К нам гости.
        Пропел за спиной Гали и Настасьи, разбитной мужской голос. Все, кто находился в зале, повернулись на его голос. Рыжий обернулся к мужчине, расположившемуся на диване. На вопросительно взгляд рыжего тот кивнул. Рыжий снова повернулся к старушкам, и, вогнав их в дрожь клыками, которые были чуть длиннее и чем у обычного человека, гнусавя, сказал:
        - Садитесь. Чего стоять, раз пришли. Барон помоги дамам сесть.
        Длинный мужчина, галантно взяв подруг под руки, подвел к диванчику, что стоял в другом конце зала. Там развалившись, во всю длину, лежал огромный черный кот, бандитской наружности.
        - Юм, уступи дамам место, - с укоризной сказал Барон, подталкивая старушек к дивану.
        Те не понимали ровным счетом ничего. Было ощущение, что их здесь ждали. На диван они сели не потому, что их так заботливо усаживал мужчина с зеркальными стеклами, а из-за того, что внезапно ослабели и подогнулись ноги, когда кот подняв мордочку, внятно сказал:
        - Следопыты, почему сразу не зашли? Выжидали что?
        Барон, подхватив его тон, весело заметил:
        - Зато вовремя. Магистр, - он выжидательною посмотрел на мужчину, что сидел на диване. Тот молча склонил голову приветствуя. Барон продолжил:
        - Магистр приглашает вас на нашу небольшую пирушку, которая состоится именно сегодня. К нам еще присоединятся великолепная парочка, Валентин и Катерина, они придут с минуту на минуту, а пока позвольте вам представить: Амон. - Он указал на рыжего мужчину лет тридцати. - Меня вы уже слышали, как зовут - Барон, но это скорее псевдоним, но меня устраивает. Этот толстый кот - Юм (кот услышав столь нелестный отзыв о своей фигуре, возмущенно фыркнул, спрыгнул с дивана и вразвалочку подошел к низенькому столику, ломившемуся от яств). Хозяин Дорн, - закончил речь Барон, склонившись в ироническом поклоне перед старушками. - Будем знакомы.
        - Барон, заканчивай выкаблучиваться, - Амон, недобро прищурил глаза. Галина с непонятным ей ужасом убедилась, что глаза рыжего действительно черные, и это почему-то бросало ее в дрожь. И они как будто светились мягким, желтым светом. Отбросив мистический ужас, Галина приписала это непонятной игре свеч. Возможно, именно огонь свечи создавал иллюзии светящихся глаз. Амон продолжал: - Дай им выпить. Выглядят они не лучшим образом.
        - Что, верно, то верно, - быстро согласился с ним Барон и, не теряя времени, протянул Галине и Настасье по рюмке коньяку.
        Те неуверенно, не желая обидеть хозяина, взяли предложенную выпивку. У остальных сидящих тоже блеснул хрусталь в огне свеч. Подруги вертели рюмки, любуясь искрящими гранями, не решаясь выпить содержимое. Низкий голос Дорна, заставил их вздрогнуть.
        - Пейте.
        Огоньки свеч отразилась и его в глазах. Словно под гипнозом Настасья поднесла рюмку к губам. Глотнула. Теплая волна прокатилась по телу, согревая каждую клеточку, наливая мышцы давно забытой энергией юности.
        - Как, - склонился к ее лицу Барон, - хорошо?
        Настасья вдруг почувствовала, как усталость покинула ее, уступая место необузданному веселью. - “Начинаю, пьянеть”, - подумала Настасья и вслух добавила:
        - Превосходно! Никогда не было так хорошо! А тебе нужно особое приглашение, - вдруг накинулась она на Галину, которая все еще держала полную рюмку. Себя, она чувствовала совсем молодой, лет двадцать пять. - Пей, не отравишься!
        Настасья, с удивлением спрашивала себя, почему раньше не пришла сюда? Галина, наконец, хлебнув из рюмки, прошептала ей:
        - Слушай, я, словно помолодела!
        Подняв руку к лицу, онемевшая, наблюдала, как разглаживаются морщины, исчезают старческие веснушки, а кожа становиться гладкой и упругой.
        - Так, я действительно помолодела! - тихо, простонала в священном экстазе Галина. - Да Вы сам Бог! - сказала она, обращаясь к Дорну.
        Тот, насмешливо скривившись, сказал:
        - Вот не ожидал, что когда-нибудь, меня будут называть Богом, - покачав головой, добавил: - Вот и думай, то ли оскорбление это, то ли похвала. Что скажешь Амон?
        - Я думаю, сир, они не хотели оскорбить Вас, - прогнусил Амон недобро посмотрев на подруг.
        - Нет-нет, конечно, нет, - поспешно заверить Галина. - А долго мы будем такими молодыми?
        Барон, низко склонившись, шепнул, подсказывая:
        - Говорите “сир” обращаясь к хозяину.
        Галина поспешила поправиться:
        - Извините сир.
        - Пока будет продолжаться наше путешествие, - удовлетворил ее любопытство Дорн. - И оно уже начинается.
        Дорн поднялся с дивана. Остальные последовали его примеру. Из соседней комнаты вышла девушка, которую Галина и Настя видели входящей в эту квартиру.
        Барон тут же подскочив к девушке, галантно подал ей руку, повернувшись к Галине и Насте представил:
        - Катерина, - и обращаясь к Катерине. - А это Галина и Настя - наши первые гости. Кстати, где Валентин?
        - Он присоединиться попозже, - весело ответила Катерина, дружелюбно кивая, приветливо, подругам.
        Дорн направился к двери и, распахнув ее, впустил в зал запах океана и шум прибоя.
        Галина изумленно ахнула, неизвестным образом, в квартире находящейся в третьем этаже, за дверью оказался океан, да еще освещенный солнцем, давно ушедшим за горизонт. Подчиняясь рукам Барона подруги едва передвигая ногами, переступили порог. Оглянулись, но ... зал исчез, и за спиной была полоска берега да океан. Высокие пальмы, а дальше крутые горы стремительно вздымались ввысь, казалось, под облака. Вся компания, сделав несколько шагов по песку к океану, остановилась. Волны прибоя лишь чуть-чуть не дотягивались до их ног. Поражала полная тишина. Не пели птицы и ветер замер, запутавшись в ветвях деревьев, лишь легкий шелест прибоя звучал в воздухе, подтверждая, что все это реальность.
        К Галине и Настасье, лучезарно улыбаясь, подходил Барон.
        - Заранее предупреждаю: не пугайтесь и не удивляйтесь тому, что сейчас тут произойдет.
        Отвесив низкий поклон, он покинул их. Пристроился возле Катерины и остальной компании.
        Все замерло в немом ожидании. Несколько томительных секунд и вдруг внезапный шквал ветра, прилетевший из-за океана, донес глухой, тревожный звон колокола. Ударив по лицам, он унесся дальше, в горы качая деревья.
        На горизонте появилось белое пятнышко, с каждой секундой увеличиваясь в размерах, оно приближалось. Но тут случилось нечто такое, от чего подругам стало не до приближающего судна. Из воды, группами и по одному начали выходить люди, направляясь к стоявшим на берегу.
        Дорн внимательно следил за идущим из воды потоком людей. Они как по лестнице поднимались со дна океана: сначала голова, плечи, тело, и, наконец, ступали на берег совершенно сухими, будто и не из воды. Но еще до того как выйти, эти люди порядком менялись. Вынырнувший, из океана полуобъеденный рыбами и разложившийся до костей труп, начинал преображаться. В пустых глазницах засветятся живыми блеском глаза, разом опустятся на плечи волосы и кости обрастут плотью. Возникает изысканная одежда или наоборот нищенское рванье, в котором проглядывались что-то морское, сверкнет металлическим блеском шпага или пистолет с затейливой рукояткой, и, новоявленный человек с пиратской наружностью, упав на колени, приветствует раболепно Дорна. После, поднявшись, они уходили, куда-то за спину к пальмам, что росли в сотне метров от берега. Люди прибывали нескончаемым потоком.
        Подруги затруднились бы сказать, сколько времени продолжался этот “прием”. Но кончился он так же внезапно как начался. Вышел последний пират с повязкой на глазу и на костылях, и, волны океана, наконец, смогли продолжить свой бег не обремененный, больше ничьим появлением. Галина со страхом оглянулась, боясь увидеть скелеты или призраки, но с удивлением обнаружила пеструю толпу, веселых и симпатичных людей, правда, были отдельные личности с угрюмыми взглядами или даже страшными видом, но они не портили радостного настроения присутствующих.
        Шепот Настасьи донесся до Галины.
        - Боже! Тут, похоже, одни пираты, бандиты, убийцы всех веков. Куда же мы попали?
        Но ее услышала не только Галина. Стоявший рядом пират, удивленно подняв бровь, сказал:
        - Мадам не знает где она? Мадам не знает, что она при свите Вельзевула?
        - Ой! - Схватилась за голову Настасья. Потянула за руку Галину. - Нам нужно отсюда уходить.
        - Вот еще! - фыркнула Галина. - Ну и что, что мы возле сатаны, зато посмотри как весело... И могу поспорить, что этот белый трехмачтовый корабль держит путь сюда!
        Заговоривший с ними пират бросил восторженный взгляд на Галину.
        - О… мадам разбирается в кораблях! Она любит море, океан?
        - Всю жизнь мечтала побывать на море, - созналась Галина, покоряя вежливостью и неприкрытым восхищением собеседника. - Но, к сожалению так и не довелось.
        - Ну что ж, теперь Вы наверстаете упущенное.
        Оскалив в улыбке зубы, заметил пират. Стянув с головы шляпу с широкими полями и украшенную пером страуса, в низком поклоне повертев ее у ног, сказал:
        - Разрешите представиться, Морган.
        Галина улыбнулась и, протянув руку, ответила: - А меня можете называть Галиной, а рядом моя подруга Настасья.
        - Польщен ... - начало было раскланиваться Морган, когда его грубо оборвали.
        - Ха! Морган уже кем-то обзавелся! - прорычал громила стоявший неподалеку от них.
        Несколько пиратов оглянулись на его вопль, с интересом приблизились. Громила продолжал говорить раздув ноздри с кровожадным блеском в глазах:
        - Чую кровь живую! Как живые оказались на острове?!
        Зазвенела, обнажаясь, сталь клинков. Пираты, наблюдавшие за громилой, услышав его последние слова, вытащив из ножен шпаги и кинжалы, направились к подругам.
        Побледнев, Галина и Настасья прижались друг к другу, с испугом озираясь вокруг. Настасья что-то забормотала, осеняя крестами приближающихся к ним пиратов. Те остановились, и недоумение отразилось на их лицах, они явно не ожидали здесь молитв. Громила, слегка отпрянув, злобно прошипел, указывая на Настасью пальцем:
        - Пустить кровь ... Здесь нет места Богу!
        С отчаянием Галина повернула голову, обращая взглядов к Дорну, и с радостью заметила, что про них не забыли.
        Припадая на ногу, к ним шел Амон, толпа спешила уступить ему дорогу, открывая широкий проход к пиратам и подругам.
        Он подошел. Недобро посмотрел на громилу и вооруженных пиратов.
        От его взгляда они вздрогнули, сникли, отступили назад. Амон был невысокого роста и чтобы посмотреть на возвышавшегося над ним громилу, ему приходилось задирать голову. Но это не придало смелости гиганту, он со страхом взирал на рыжего.
        Прищурив глаз, Амон тихо спросил:
        - В чем дело Крэддок? Какие-то проблемы?
        Галина почувствовало, как мурашки поползли по коже. Этот тихий голос был гораздо страшнее криков и ударов. Он таил в себе силу. Огромную силу и власть. Громила, по-видимому, тоже ощутил это, судорожно сглотнув, мотнул головой в сторону сжавшихся подруг.
        - Живые, - только и смог выдавить из себя Крэддок,
        Амон осклабился, демонстрируя клыки, сказал:
        - Хозяин пригласил их... Так что на пирушке будут еще и они.
        Он обвел холодным взглядом окружающих, заставить их отступит на шаг назад. Голосом, наводящим ужас тихо спросил:
        - Еще проблемы будут?
        - Нет! Нет! - уверяем, вскричали в один голос Крэддок и пираты. Кинжалы возвратились в ножны, и кровожадный блеск исчез, уступая место страху и ... обожанию. Они боготворили его.
        Амон еще раз медленно обвел взглядом гостей и подруг, едва заметно кивнул, словно, принимая заверения пиратов. Повернувшись, хромая направился к Дорну по коридору, который создала разошедшаяся в стороны толпа.
        - Бр-р-р. - Поежилась будто от холода Настасья. - Вот человек! Кто он? И почему его все слушаются?
        Крэддок, оторвав глаза от Амона, перевел их на Настасью.
        - Прошу прощения мисс, погорячился... - с видимым усилием произнес Крэддок.
        - Ничего, - сказала Настасья, примиряющее махнув рукой. В свою очередь оглядела гиганта, и детский восторг отразился в ее глазах. Ей еще не приходилось видеть таких больших и сильных мужчин. Эта сила чувствовалась в его теле, руках. С долей кокетства, протянув ему ладонь, сказала: - Надеюсь, мы будем друзьями? Зовите меня просто Настя.
        Гигант широко улыбнулся, и крепко пожав протянутую руку. Что-то одел на ее палец.
        - А меня просто Крэддок и все тут.
        Настасья с восхищением посмотрела на перстень с бриллиантом, искрящимся на пальце. Крэддок довольно ухмыльнувшись, при виде ее реакции на подарок добавил:
        - Примите подарок как знак моей дружбы.
        Остальные трое пиритов, которые норовили влезть в стычку, теперь расшаркиваясь, бормотали извинения, и были великодушно прощены. Галина вздрогнула, когда за спиной раздался мягкий баритон.
        - Не потрудится ли мадам принять от меня подарок на память?
        Морган протягивал Галине браслет изображающий затейливую змею с рубиновыми глазами. Увидев, что Галина не решается принять такой дар, Морган сам надел золотой браслет на ее запястье.
        - Спасибо, - растерянно пробормотала Галина и, оторвав глаза от браслета, перевела их на Моргана. Пират вежливо взял ее под руку.
        - Корабль уже вошел в бухту, скоро будет спущен трап.
        - А он не сядет на мель, - заволновалась Галина, стараясь рассмотреть приближающееся судно.
        - О нет, - позволил себе улыбнуться Морган, - “Летучий голландец” может и по “земле ходить”, но это ему не потребуется. Здесь гавань достаточно глубокая, чтобы киль корабля не коснулся дна. Хозяин все предусмотрел.
        - Хозяин - это Дорн?
        - Да.
        - А кто он? Что за человек?
        - Вы так и не поняли кто это? Дорн, Барон, Амон?
        Отступив на шаг, удивленно воззрился на Галину Морган.
        - Нам говорили, что-то про пир Вельзевула. Но как-то не верится.
        - И зря, - с укоризной покачал головой Морган, - наш хозяин - Сатана. А его свита - дьяволы. Но не пугайтесь, вы здесь только гости. Я думаю, хозяин отпустит вас, после.
        Корабль подошел почти к самому берегу. С его борта спустили трап. Первым спустил на корабль Дорн, за ним потянулись остальные. Галина, вскинув глаза на улыбающегося Моргана, волнуясь, спросила:
        - Но как там поместиться такая толпа?
        - Не беспокойтесь, - снова улыбнулся Морган. Протянул ей руку, - позвольте, сопроводит вас на корабль?
        - Позволю, - весело кивнула Галина, опершись о руку пирата.
        Морган торжественно повел ее к трапу. Оглянувшись через плечо, Галина убедилась, что, и Настасья в сопровождении Крэддока следует за ними. Трое пиратов крутились тут же, поблизости.
        Оставив за собой пустынный берег, “Летучий голландец” подняв паруса, устремился в открытый океан, гордо задрав над волнами нос.
        Его путь лежал на Юг, к экватору, и, дальше.
        Люцифер, решил устроить своим поданным небольшое приключение и провести его где-то в тропиках. “Летучий голландец” несся на всех парусах, и встречные суда в испуге меняли свой курс, едва завидев его на свои пути. Слава этого судна было известна всему Миру.
        В каюте огромных размеров собрались избранные гости. Остальные пировали на палубе судна, расположившись прямо на полу, на коврах, что щедро покрывали палубу. К немалому смущению Настасьи, почти все представительницы женского пола весьма и весьма легко одеты, за исключением Катерины и их самих, следует заметить, что одежда подруг претерпела некоторые изменения и теперь соответствовала ситуации - они были почти обнаженными.
        В каюте за длинным столом уместилась довольно большое количество гостей. Здесь были свита Дорна, и Катерина со своим другом и подруги с Крэддоком и Морганом, и, даже те пятеро пиратов, что участвовали в стычке на берегу.
        Дорн восседал во главе стола в кресле с высокой спинкой. Выглядел он величественно и грозно.
        Прозвучавший тост во славу “Властелина Тьмы и Теней”, Галина и Настасья подняли неуверенно, им еще не приходилось поднять кубок за сатану. Но вино имела чудесное свойство, немного захмелев, подруги почувствовать себя на вершине счастья, а Дорн самым лучшим кого они встретили за всю свою жизнь, его же гости были просто замечательным. А, то, что захватили в плен рыбаков на легком парусном судне, что повстречались на пути “Летучего голландца”, так это были мелочи. Правда, Галине и Настасье пришлось еще выпить вина, чтобы более спокойно наблюдать, как рыбаков подвесив за руки на фок-мачте, поджаривают на огне. Пираты еще долго издевались над пленниками, но подруги скрывшись в каюте, поспешили заглушить вопли несчастных, новой порцией вина. Галина заметила, что Катерина пыталась выразить свой протест Дорну, но Барон что-то шепнул ей и она, сникнув, предпочла больше эту тему не поднимать. Свита и пираты с удовольствием прислушивалась к агонии моряков и, похоже, негласный этикет мешал, сорвавшись. кинуться на палубу и с наслаждением наблюдать за экзекуцией.
        Впрочем, как отметила про себя Галина, кот покружившись возле стола, исчез и не появился в каюте, пока не стихли стоны подвешенных на мачте.
        Дорн с еле заметной улыбкой окинув взглядом каюту, растягивая слова сказал:
        - Моим поданным нужно повеселиться, эти двое только раззадорят их. Амон прикажи править корабль к берегу. На материке мы найдем то, что нам нужно. Уже много лет мы не видели этот мир, пора исправить упущенное.
        Выискивающий что-то под столом кот, вынырнув оттуда, вредным голосом сообщил:
        - В отличие от остальных Амон довольно часто сюда наведывается. И смею заверить появляется он не только для того чтобы выполнить указания сира.
        - Фискал, - с ненавистью прошипел Амон. - Сейчас я заткну твой рот … Размажу по стене…
        Юм, оббежав стол, завопил с другого конца.
        - Магистр! Вот награда за правду! Где справедливость? - последнюю фразу он особенно просмаковал, по-видимому, она пришлась ему по душе, и он снова повторил: - Где справедливость, я спрашиваю?!
        Движением руки Дорн остановил Амона и, наклонившись к коту, сказал:
        - Юм, несправедлив ты. Амон выполняет мои распоряжения, и потом, вполне вероятно, что у него есть свои дела на Земле.
        - О чем я и говорю, - неожиданно ввернул Юм, разряжая обстановку.
        Пирующие весело рассмеялись. Амон мгновенно встав спокойным, и холодным, только криво усмехнулся на это заявление.
        - Вот и отлично! - с довольным видом сказал Барон, потирая ладони. - Оставьте свой пыл до материка.
        - Скорей бы уж… - тихо проворчал Крэддок. - Уже неделю в плавании, а развлечений то всего два моряка.
        - Мы едем недалеко от материка, судя по всему, параллельно к берегу, - заметил Морган, - птицы во всю летают.
        - Без тебя знаю, - огрызнулся Крэддок. - Всю жизнь провел в море.
        Морган примиряющие вскинул руки.
        - Я ни хотел никого обидеть, - слегка пожал плечами. - Просто, если мы недалеко от берега, то всего несколько часов хода и материк … Амон, когда корабль повернет к земле?
        - Он уже меняет курс, - откликнулся Амон. - К ночи будем на месте.
        - Отличная новость! - оживился Крэддок.- Магистр знает, что нужно его рабам.
        - Да, я знаю, - склонил голову Дорн. - Я знаю, что вам становится скучно. Но я не дам грустить. Маленькое путешествие будет веселым.
        - Сир! - восторженно воскликнул Морган, Крэддок и еще дюжина пиратов сидевших за столом.
        Настасья не совсем поняла предыдущий диалог, но услышала главное: скоро будет земля, и воспрянула духом. Несмотря на плавный ход корабля ее укачивало. Или, это было самовнушением при виде могучих волн океана. Страх не оставлял ее ни днем ни ночью. Она с радостью ждала момента, когда сможет ступить на что-то более устойчивое, нежели палуба судна. Постоянный пир и пьяное веселье, сделались утомительными , возникла необходимость к переменам.
        В отличие от нее Галина с радостью участвовала в плавании, с восторгом проводила все свое время на носу корабля в компании Моргана, который казалось, был очарован ею. Они оба с наслаждением обозревали океан, а Морган попутно, рассказывал ей всякие морские байки о походах и сражениях, которые Галина с жадностью впитывала.
        Галина, услышав разговор Моргана и Крэддока, задала вопрос, который внезапно возник в голове:
        - Морган, вот ты говоришь птицы, - Настасья заметила, что они уже перешли на “ты”. - Я их видела, но они не приближаются к кораблю как будто возле него мертвая зона. Почему так? Единственное кто появляется возле “Летучего голландца” так это дельфин и то не всегда, чаще всего он идет в окружении акул.
        - Меня вообще удивляет, почему здесь дельфины, - сознался Морган. - Акулы еще понятно…
        - То есть? - растерялось Галина.
        - Не забывай что мы на “Летучем голландце”. Конечно, вокруг него будет мертвая зона. Более того, сам хозяин на его борту.
        - Но мы высадимся на берег? - обеспокоено ввела в разговор Настасья.
        - Обязательно, - улыбнулся Морган. - И как сказал Амон, к ночи будем на месте. Значит, утром, как взойдет солнце, мы двинемся пешим ходом вглубь материка.
        Утром Настасья убедилась, что Морган оказался прав. Корабль тихо покачивался на волнах в маленькой бухте. С двух сторон окружали острова с зеленеющими деревьями. С третьей стороны - земля, тянулась по обе стороны, насколько хватало глаз. Это был или очень большой остров, или обещанный материк. Его берег круто взмывал вверх, откуда тянулись вниз свисавшие со стволов и веток деревьев лианы.
        Настасья, сгоравшая от нетерпения ступить на берег, была чрезвычайно удивлена тем, что вся женская часть пассажиров отказалась покидать корабль, и их поддержало еще порядочное количество мужчин. Но, не смотря на это, собралась приличная группа. Еще Настасья заметила, как все преобразилось. Теперь люди стали походить на военную группу. Все в рубашках и брюках цвета хаки с зеленными пятнами более светлых тонов. В такую спецодежду были одеты все, начиная с Катерины, заканчивая пиратами. Исключение составляли Дорн, который предпочел цвета темного золота. А Амон угольно-черный цвет.
        Вооружена группа была чрезвычайно. У всех, даже у дам, на поясе висели ножи. У трех четвертей имелось и огнестрельное оружие. Словом, вооружены были до “зубов”.
        Только шагнув за порог каюты, одежда Настасьи преобразилась. Самым неожиданным образом на ней оказались та же рубашка и брюки, что и у остальных. Нож в ножнах непривычно тянул ремень вниз.
        Крэддок, находившийся поблизости, жестом выразил свое восхищение ее новому облику.
        Барон, приблизившись, предупредительно сказал:
        - Мы, позволили себе, немного побеспокоится о вас, решив, что вы не откажетесь от милой прогулки по джунглям.
        - Нет… Я, - Настасья замялась, выискивая глазами Галину. Та уже примкнула к “группе захвата” и весело болтала с Морганом о чем-то, звонко от души посмеиваясь. Переведя взгляд на Барона, закончила фразу: - Не откажусь.
        - Великолепно! - вскричал в восторге Барон и, повернувшись к Дорну, сообщил: - Сир, все готовы и ждут сигнала.
        Дорн вежливо указал рукой на джунгли.
        - Тогда вперед.
        Он первым сошел на берег, за ним потянулись остальные. Настасья поспешила за Галиной и Морганом. Заметив, что Крэддок не выпускает ее из виду, держится поблизости. Она ступила на землю и, оглянувшись, посмотрела на корабль. Он был полон людей, казалось их стало больше, словно никто не покидал корабль. Еще раз подивившись как такая толпа смогла уместиться на судне. Настасья повернулась к нему спиной, отметив про себя, что Барон остается.
        Взмывающий вверх откос, внушал, Настасье какой - то суеверный ужас.
        - Я в жизни не поднимусь по нему! - с отчаянием прошептала она. - Эти восхождения не для моих лет.
        - А сколько мисс лет? - любопытствовал не отходящий от нее не на шаг Крэддок.
        - Что-то около восьмидесяти, - созналась Настасья.
        - Мелочи, - отмахнул пират. - Тело молодое, справится.
        Он первым пошел по еле заметной тропе. Настасья, глубоко и безнадежно вздохнув, последовала за ним. Преодолев несколько шагов, обнаружила протянутую ей крепкую руку, предлагавшую помочь обрести более устойчивое положение. Оторвав глаза от земли, Настасья посмотрела вперед, на опасных участках, Крэддок скаля в усмешке зубы, протягивали ей руку, помогая удержаться на крутом склоне.
        В очередной раз, подтягивая Настасью наверх Крэддок улыбаясь белоснежной улыбкой, без тени одышки, спросил:
        - Мисс, давно не совершала пешие прогулки? Давно не была в горах?
        - Давно, - тяжело дыша, согласилась Настасья. - Лет пятьдесят, я думаю, восхождений не делала.
        - Мисс теперь наверстает упущенное, - пообещал пират.
        - Похоже на то, - не сдержала улыбки она. Глубоким вздохом выразила радость, что, наконец, добралась до вершины. - А теперь куда?
        - Вперед, - кивком указывая на прорубленную просеку в хаосе зелени, потянув ее за руку за собой, не оборачиваясь, сказал Крэддок: - Выйдем на поселок, обзаведемся мулами, а там видно будет.
        - Согласятся ли местные жители их продать? - с сомнением пробормотала Настасья, с восторгом оглядываясь вокруг, кто-то идущий впереди колонны изрядно постарался.
        - Согласятся, - уверенно сказал Крэддок, с яростью рубанув ножом по лиане пересекавшей путь. - Ты давай не отставай, все-таки джунгли.
        - Садись, отдыхай, - Настасья немного отодвинулась, давая место Галине. Задумчиво оперяясь подбородком о сложенные на коленях руки, Настасья смотрела на трепетное пламя костра.
        Долгожданный привал, наконец-то состоялся уже ближе к вечеру. Она с ужасом представляла продолжение путешествия. Крэддок, легким намеком дал понять, что знакомство с местностью еще продолжится.
        Для стоянки выбрали широкую, ровную поляну, которая, по-видимому, была редкостью в этих местах. Развели несколько костров. Пираты тщательно чистили оружие, перебирали патроны.
        Галина примостившаяся было рядом, заметно оживились, когда Морган, держа винтовку на сгибе локтя, крадучись, приблизился к ним.
        - Галина на охоту не желаете?
        - Охоту, - переспросила она. - На кого?
        - А кто попадается, - беспечно махнул рукой пират. - Нужно подстрелить кого-нибудь на ужин. Ребята хотят свежей крови, а чьей, это значения не имеет.
        - Даже если это будет крокодил? - лукаво уточнила Настасья. Крэддок, сидевший тут же, возле костра, поднял голову.
        - Да, хоть человек… Главное, что свежее.
        - Будете, есть сырое мясо? - ужаснулась Галина.
        - Жареное оно слаще, - ухмыльнулся Крэддок. - Но можно и так. Сырая печень и сердце отличное лакомство.
        - Каннибалы, - рассмеялась Галина, не принимавшая слова пирата всерьез.
        - Извольте, - развел руками Морган. - Ну, как идешь на охоту?
        - Пожалуй… Нет. Посижу возле костра.
        - И я тоже, - согласилась с ней Настасья. - И много “охотников” набралось?
        - А все кто хочет, - откликнулся Крэддок, вставая на ноги.
        - Кому в удовольствие убивать, - щелкнув затвором, добавил Морган, - вон та группа, - он указал на отряд включавший в себя человек пятьдесят, - идет на охоту.
        - Разве Амон не идет? - бросив взгляд на мужчину одетого во все черное, спросила Галина. - Сдается мне, он неплохой стрелок.
        - Ты права, он мастер по части убийства, - сказал Морган. - Но это не его охота. Не его трофей.
        - А кто его жертва?
        - Двуногие, - бросил Крэддок, вскидывая винтовку на плечо. - Пойдем Морган, уже все готовы.
        Они направились к отряду, и, толпой скрылись в зарослях джунглей. Настасья наклонилась к Галине, которая сидела с ошарашено испуганным видом.
        - Я не поняла… На кого он охотится?
        Галина перевела взгляд на подругу и тихо сказала:
        - На человека. Мало того, что он демон, он еще и демон - убийца.
        Тихо ахнув, Настасья с испугом уставилась на Амона. Он находился на другом конце поляны и вместе с Дорном наблюдал как устанавливают огромные палатки, казалось, они покроют все пространство не оставив место для костров. Работали пираты, даже как-то сосредоточенно, было очевидно, что разбивка лагеря для них дело непривычное.
        В отличие от Дорна и Амона стоявших в стороне, Юм извертелся, стараясь быть сразу в нескольких местах одновременно. Его дельные и недельные советы сыпались как из “рога изобилия”. Игнорируя старания кота, пираты делали свое дело, подчиняясь сухими и короткими указаниями Амона.
        Веселые голоса привлекли внимание Настасьи. К костру, возле которого сидели она и Галина, выйдя из джунглей, подошли двое. Из-за одинаковой одежды, Настасья не сразу сообразила кто это. Лишь, когда, расстояние сократилось до нескольких метров, она увидела что это влюбленные, которые, по-видимому, состояли при свите Дорна.
        - Разрешите присоединиться? - мелодичным голосом спросила подруг Катерина, и, не ожидая ответа села рядом потянув за собой мужчину.
        - Пожалуйста, - запоздало откликнулась Галина.
        - Смотрите разве это не замечательно? - продолжала Катерина, указав рукой на палатки. - Признаться, я опасалась, что придется спать под открытым небом.
        Мужчина с отрешенным видом, рассеяно посмотрел на суетящихся пиратов, перевел глаза на пламя костра и заметил:
        - Надеюсь, нас не оставят голодными? В этом мире, в чем - то мы стали более уязвимыми.
        Галина поспешил ее успокоить.
        - Отряд уже ушел на охоту, думаю, что-нибудь они подстрелят.
        - Великолепно! - обрадовалась Катерина. - Такое путешествие!
        - О чем веселимся? - подскочил к их костру Юм, оставив в покое пиратов.
        - Да, так, - пожала плечами Катерина. - Просто хорошо здесь.
        - Я всегда знал, что на моей Родине великолепные джунгли, - с гордостью заявил кот.
        - Какие там джунгли! - махнул рукой Валентин. - Вырубили все твои джунгли. Двадцать первый век не признает леса, или, признает только в качестве топлива. Я вообще удивляюсь, как мы набрели на такие заросли, вот не ожидал увидеть первозданный уголок природы…
        Катерина, не дав Валентину договорить, прищурив глаза, с ехидством поинтересовалась:
        - Юм, а с каких пор, джунгли стали твоей Родиной?
        - С тех пор как я стал котом, - вскинув голову, заявил Юм.
        - Когда встретишь своих теток, не зови на помощь, - с иронией улыбнулась Катерина.
        И словно отзываясь на ее слова, где - то вдалеке прозвучали оружейные выстрелы. Джунгли замерли. Притихли птицы, до этого оглушавшие своими криками. Замерли кроны деревьев, прекратив качаться на ветру. Замолчали пираты, разбивающие лагерь, выпрямившись, они с напряжением вслушивались в тишину.
        Снова выстрелы, теперь уже ближе. Через несколько секунд грациозным прыжком на поляну выпрыгнул пятнистый леопард с горящими яростью глазами. Сделав по инерции еще несколько шагов замер, уставившись желтыми глазами на оцепеневших людей.
        - Какой красавец, - тихо прошептала Катерина, с восторгом разглядывая царственное животное.
        Леопард напрягся, обнажив в немой угрозе клыки. Позади, в джунглях, снова раздались выстрелы, они словно подстегнули хищника. С вызовом, посмотрев, он крадучись, вышел на середину поляны. Зашипел, топорща усы, показывая свой оскал во всей ужасающей красе. Хвост нервно хлестал по бокам. Пираты словно проснулись. Защелкали затворы винтовок. Блеснули лезвия ножей, на поляну вышли еще люди, держа наперевес ружья с настороженными лицами. Они вышли с того места, откуда появился леопард, возможно пираты преследовали его. Увидев хищника, они остановились на краю поляны. Вскинули все разом ружья, прицеливаясь.
        - Нет, - четкий голос прозвучал над поляной. - Нет, он мой.
        Леопард, вздрогнув всем телом и резким движением развернулся к говорившему. Припал к земле, прижав уши зашипел. Юм, важно задрав хвост, шествовал к хищнику. Леопард заволновался, отпрянул назад, туда, где горели костры. Схватив горящие ветки, пираты криком попытались отпугнуть его в центр поляны. Леопард заметался по периметру, явно избегая сближения с Юмом. Наконец, по-видимому, сообразив, что выбор у него не велик, развернулся, угрожающе рыча.
        Хвост подобно гибкому кнуту хлестал воздух. Юм не шевелился, молча, ожидая нападения. И оно последовало. Взвившись в воздух, расставив когтистые лапы, леопард летел всей тушей на него. Легко уклонившись в сторону и избежав когтей, Юм отступил. Дорога, ведущая в джунгли, открылась, но леопард, опьяненный жаждой крови, круто вывернувшись, снова кинулся на кота. Юм извернулся и невредимым ушел в сторону. Дикая пляска продолжалась. Зрители в немом восхищении наблюдали за представлением. Похоже, сам Юм получал удовольствие, играя с пятнистой кошкой, которая была гораздо больше его, соревнуясь с ней в ловкости и скорости.
        - Отлично Юм, - пронесся низкий голос Дорна над поляной, с притихшей толпой.
        Этот голос странным образом повлиял на леопарда. С глухим ревем, не разбирая дороги, он ринулся в джунгли, перелетев через костер и, сбив на пути, не ожидавшего такой прыти, пирата, исчез в зарослях. Юм с гордостью направился к Амону. Зашевелились пираты, опуская ружья. Кое-кто скрылся в джунглях, чтобы через пару минут вытянуть на поляну несколько убитых и уже освежеванных туш. Спросить, что это у Настасьи не хватило смелости. Уж лучше жевать мясо, не зная, чье оно, нежели, узнав, вообще остаться голодной. Решив, по-видимому, что это не человек, Настасья решила от мяса не отказываться.
        - Амон, - окликнул Юм, - почему ты не убил леопарда? Такая шкура, загляденье! Почему ты позволил ему уйти?
        - Я предпочитаю черных кошек. - Сухо ответил Амон и отвернулся, чтобы посмотреть правильно ли пираты поставили палатку.
        К костру, где устроились Настасья и Галина в компании Катерины и ее друга, подошли Крэддок и Морган. Один нес несколько длинных, заостренных прутьев, другой, солидный кусок мяса. Отрезая от куска, Морган нанизывал кусочки мяса на прутья и раскладывая их на камнях над огнем. Костер немного поутих, но жар исходящий от углей был достаточным, чтобы поджарить мясо.
        Сев с остальными возле костра и поглядывая как Морган периодически переворачивает импровизированные шампура, Крэддок сказал:
        - Знаете, когда мы охотились, вдалеке я слышал ржание лошадей.
        - Почудилось, - откликнулся Морган. - Откуда здесь лошади? Муха цеце их быстро бы прикончила. Другое дело, если бы это были ослы.
        - Скажем, цеце не повсеместна, - огрызнулся Крэддок.- И ты забываешь, какой сейчас век. Я думаю, что сейчас, лошадей в Африке хватает. Может, поблизости селение ... Тогда повеселились бы…
        - Посмотрим, что решит Дорн. В конце концов, у нас есть время, можем и подождать. Но селение навестить было бы неплохо.
        - А я о чем говорю! - подхватил Крэддок. - Как давно я не смотрел умирающему в глаза и не чувствовал его кровь в руках.
        Крэддок с озлоблением вонзил нож в кусок мяса.
        Галина с Настасьей испугано переглянулись и с преувеличенным интересом принялись разглядывать поджариваемый шашлык. Катерина переменила тему:
        - А как Юм сражался с хищником! Глаз не оторвать!
        - Сражался, скажешь тоже! - фыркнул Крэддок. - Развлекался. Впрочем, леопард ему ничем не смог бы навредить.
        - Да, я знаю, - кивнула Катерина, - и все-таки это было впечатляюще.
        - Будь эта кошка черной, она бы так просто не ушла, - заметил Морган. - Амон не дал бы скрыться в джунглях, и представление было бы гораздо короче.
        - Кто знает, - загадочно протянула Катерина. - Смотрите, наконец, крыша над головой готова. И мясо тоже, - бросив взгляд на костер, добавила она.
        - Значит, скоро сможем отдохнуть. А завтра, возможно, мы и навестим этот поселок. Интересно, какие там мужчины?
        - И женщины, - добавил Крэддок, блеснув глазами.
        - Настасья вставай! - Прокричал весёлый голос Галины
        С трудом раскрыв глаза, Настасья оглянулась с легким недоумением. До неё не сразу дошло, где она находится, наконец, вспомнив, что они в джунглях полных хищников, змей, пауков и прочей нечисти, тихо простонала, укрываясь с головой одеялом. Ей не позволили слишком долго переживать, ровно через пять секунд, одеяло было сорвано и Галина, повелевая, произнесла:
        - Хватит валяться, через час выходим, за это время нужно позавтракать и свернуть лагерь.
        - А где умываться? - с утренним раздражением спросила Настасья.
        - 3десь недалеко ручеек, отличное местечко.
        - С крокодилами? - с гримасой проворчала подруга. Заметив сарказм, и весело рассмеявшись, Галина сказала:
        - Не заметила, ну, а если боишься, прихвати кого-нибудь.
        - Ты одна ходила? - с внезапным подозрением полюбопытствовала Настасья и с удовольствием обнаружила, что её подозрения не беспочвенны. Галина, слегка покраснев, смущенно уводя глаза в сторону, нервно теребя висевший на поясе нож, ответила с вызовом:
        - Да, не одна. Со мной был Морган
        Настасья вскочила на ноги и попыталась заглянуть Галине в глаза.
        - И вы там только умывались?
        - Что за вопросы? - возмутилась Галина. - Тебе то, какое дело? - с непонятным озлоблением проговорила она, и резко повернувшись, покинула палатку. Настасья, недоуменно пожав плечами, принялась одеваться. У входа в палатку её поджидал Крэддок. Склонившись в поклоне, он сказал:
        - Галина просила присмотреть за вами.
        - Зачем? - резко спросила Настасья. Ей не понравилось, что её опекают.
        На заданный вопрос Крэддок ответил, не скрывая самодовольства, он явно был горд своим положением:
        - Вам мисс ещё жить, а значить, кому-то нужно побеспокоиться об этом. Ваша нить жизни еще тянется, тогда как моя и всех остальных уже оборвалась. Итак, разрешите мисс вас сопровождать?
        - Сопровождайте - обречено согласилась Настасья.
        Вернувшись, они обнаружили, что лагерь уже свернут и на кострах поджаривается новая порция мяса. Подивившись такой организованности, Настасья присоединилась к остальным завтракающим на траве, возле костра.
        Покидая поляну, предоставившую ночлег, Настасья с удивлением посмотрела на все еще горевшие костры, но её опасения о пожаре, были напрасными.
        Как только последний человек скрылся в зарослях, пламя костров исчезло. Оно втянулось в землю, уйдя в недра, втягивая за собой весь жар. Ветер разнес серый пепел по поляне, удобряя землю. Тем же вечером кости, мясо, оставшееся после охоты и пиршества, были растащены ночными хищниками, и только ямки от колышков говорили, что тут кто-то был.
        С трудом пробираясь по прорубленной просеке Настасья озадачено сказала:
        - Знаешь, Галина, мне все это кажется таким нереальным, что даже и не удивляюсь. Как будто, так и должно быть. Вот сейчас проснусь в своей кровати и мне восемьдесят лет, а не тридцать. Никак не могу поверить, что это случилось со мной.
        Галина вздохнула:
        - То же самое и со мной боюсь проснуться. Но знаю, что рано или поздно это произойдет. Уж пусть лучше меня растерзает хищник, чем снова ощутить тяжесть старости. - Галина мечтательно посмотрела по сторонам. Её взгляд остановился на Моргане, потеплел, стал нежным. Не сводя глаз, добавила: - Не знаю, как мы понимаем, друг друга, ведь все же разной национальности, не говоря уже, о времени, но лучше я уйду с ним, чем возвращаться назад.
        - А он сам хочет, чтобы ты шла с ним? - нахмурилась Настасья.
        - Не знаю? Я стараюсь не думать о будущем. Там видно будет.
        - Да, - согласилась подруга. - Галина, а ты заметила, что мы идем в том направлении, где вчера была охота, мы круто свернули к Северу.
        - И что ж?
        - Сдается мне, мы направляемся туда, где Крэддок слышал ржание лошадей. Похоже, пираты хотят набрести на какой-нибудь поселок. Как бы они ничего не натворили.
        - Да брось ты! - возмущенно всплеснула руками Галина, - что они им сделают? И потом, жители слышали выстрелы, может, ушли в джунгли, на всякий случай? Привлеченный разговором, Морган оглянулся. Галина спросила: - Морган это правда, что мы идем к поселку?
        Морган, попридержав шаг, поравнялся с подругами. Идти рядом, ему было довольно трудно, вырубленного пространства хватало только на двоих. Хотя и этого было слишком, должно быть идущим впереди пришлось основательно поработать над зарослями, прокладывая дорогу для остальных. Настасья, по достоинству оценив попытки Моргана вести светский разговор, отступила на шаг, давая тем самым, возможность Моргану идти рядом с Галиной. Но и она не осталась в одиночестве. Крэддок, идущий сзади, догнав, пристроился по её левую руку, это было очень кстати, спотыкаясь о корни деревьев и упавшие ветки, Настасья не один раз воспользовалась его твердой рукой, чтобы обрести равновесие, она слышала, что сказал Морган Галине. Он сказал громко, по-видимому, для того, чтобы его услышали и остальные:
        - Да, мы идем к поселку - недобро усмехнувшись, чего никто не заметил, Морган добавил: - Нужно же все-таки повидаться с местными жителями.
        - Разве вы никогда не видели негров? - удивленно воскликнула Галина,
        Морган зло улыбнулся.
        - Мадам, конечно видел. И не только видел, но даже делал на них хорошие деньги, “большие деньги”.
        - Как это "делал"? - не совсем поняла его Галина,
        - Продавал. Конечно, не только негров, другие темнокожие расы тоже хорошо покупались. Загонишь, так, целое селение в трюм и вперед, на рынок. А чтобы к продаже, они в цене повысились, мои люди работали во всю, - жестко улыбнувшись, добавил: - И не скажу, что они были недовольны.
        - Как они работали - несколько ошарашенная, пробормотала Галина.
        - Как? - переспросил её Морган, замявшись, сказал: - Женщины, ждущие ребёнка, больше ценятся на рынке, - помолчав и еле заметно усмехнувшись, спросил: - Я доступно объяснил, как они работали?
        - Вполне, - слегка отшатнувшись, отрезала Галина. Не в силах смотреть ему в глаза, Галина отвернулась, словно выискивая что-то в зарослях, и невольно ускорила шаг.
        Но Морган не отставал от неё. Он молча шел рядом, тихо, про себя посмеиваясь. Его развлекали те выражения ужаса и страха, что промелькнули на лице попутчицы, решив её больше не шокировать, он не стал вдаваться в подробности. Лучше все вспомнить в кругу друзей, там он может еще, и приукрасить, заслужив завистливые взгляды тех, которым не довелось так повеселиться, или просто, не догадались как можно. Морган вдохнул воздух, пропуская через лёгкие.
        Как приятно снова чувствовать тело, его усталость, энергию, словом, жить. И, хотя, в царстве Хозяина совсем даже неплохо, но желание ощутить, почувствовать, что тебя любят и смотрят с пониманием и поддержкой, преследовало его постоянно. Он существовал те краткие мгновения, когда хозяин, оказывая им свое внимание, устраивал пирушки, приглашая на них и живых людей. Жаль что простого человеческого тепла не найдёшь в темном царстве.
        Морган с наслаждением вдохнул всей грудью, сжал пальцы в кулак. Сегодня, да именно сегодня он увидит живую кровь, ощутит её запах, её пьянящий алый цвет, и глаза, глаза умирающей жертвы. Как давно он этого не видел! Хозяин действительно велик, если в его силах возродить в нас жизнь и дать то, чего нам так не хватало. Только... Морган обречено вздохнул. Только любовь, чистую и светлую, только её нет в царстве теней.
        По веренице пробежал возбужденный гул: они вышли из джунглей. Группа столпилась у опушки, дожидаясь остальных. Настасья и Галина осмотрелись. Селения не было видно возможно, оно было за деревьями и кустами, которые росли тут в избытке, и, в то же время джунгли явно кончились. Пираты, собравшись в большой кружок, что-то обсуждали, и спорили. Низкий голос Дорна заставил всех замолчать и с почтением выслушать.
        Подчиняясь его приказам, из общей массы отделились две группы, вооруженные ружьями и ножами. Держа оружие наготове, крадучись, они скрылись в двух направлениях: на восток и на запад. Дождавшись, когда они скроются из виду, Дорн дал сигнал выступать. Оставшиеся, и самая большая группа двинулась по-прежнему - на север.
        Пролетевший ветер принес с собой запах дыма, ржание лошадей. Доносились людские голоса, шум стоянки.
        Пираты замерли прислушиваясь. Ноздри Крэддока расширились, глаза загорелись - азартом. Его рука потянулась к поясу и крепко сжала рукоять ножа. Крэддок что-то тихо прошептал, хриплым голосом отдавая приказы окружавшим его пиратам и те, бесшумно ступая, двинулись к зарослям, за которыми, судя по доносившимся оттуда звукам, располагался поселок. Катерина жестом подозвала стоявших поодаль подруг, те, поколебавшись пару секунд при виде Дорна и Амона, что стояли возле Катерины, все же приблизились. Дорн не делавший попыток присоединиться к пиратам сказал:
        - Пусть ребята разомнутся, - улыбнувшись, добавил: - Они очень удивятся, не обнаружив на стоянке местных жителей. Амон не хочешь к ним присоединиться?
        - Нет, сир. Я предпочитаю один на один, а не массовую бойню, - покачал головой Амон. Бросив короткий, свирепый взгляд на стоящих возле него подруг и Катерину с другом, добавил: - Надеюсь, это не сочтётся за трусость?
        - Что ты Амон, - от такого предположения Катерина даже улыбнулась. - Нам такое даже и в голову, не придет.
        - Знаю, - ухмыльнулся Амон. - А вот Юм, по-видимому, хочет быть в гуще событий.
        Настасья с удивлением оглянулась, действительно, кота нигде не было. Должно быть, он ушел с первой группой на восток. Крэддок с пиратами уже обходил заросли. На мгновение Настасье показалось, что она смотрит боевик “Группа людей, в спецодежде штурмуют врага“. Только, враг ли там? Внезапно воздух разорвался многочисленными выстрелами. Слышно было грохот ружей, стрекот пулеметов. Взрыв, а затем поднявшийся вдали столб дыма, наталкивал на мысль, что сражение там шло не на шутку. Где-то там, проходил настоящий бой.
        Крэддок своей группой скрылись за зарослями, а через секунду воздух огласился криками людей. Они звучали по-разному, от ликующего крика победы до агонии умирающего человека.
        Настасья оглянулась. Галина стояла бледная, растерянная, Катерина с расширенными глазами вцепилась в руку Валентина, который тоже выглядел неважно. Лицо Амона, выражало полнейшую скуку, а Дорн с видимым удовольствием прислушивался к шуму битвы. Она продолжалась недолго, всего несколько минут, хотя кому-то эти минуты превратились в часы.
        Выстрелы стихли и только крики людей все еще будоражили воздух. Дорн пошевелился.
        - Пора и нам посмотреть, - сказал он, направляясь туда, где совсем недавно проходило сражение.
        Амон следовал на шаг позади Дорна, беспечно заложив пальцы за пояс. Секунду поколебавшись, и остальные двинулись вслед за Дорном.
        Панорама сражения открылась сразу за зарослями. Просторная поляна с мелководным ручьем в центре. Несколько хижин из тростника и... трупы. Они были повсюду. Первый труп они увидели тут же, под ногами, и то, что это мертвец сомневаться не приходилось, достаточно было взглянуть на рану. Она как широкая улыбка раскинулась по горлу от уха до уха. Обескровленное тело было белым как мел. Пираты, обходя селение, стаскивали тела в заросли, не утруждая себя долгими захоронениями.
        Галина, несмотря на весь ужас, тем не менее, замерла порядком удивленная. Этот покойник не был негром! Он вообще не был темнокожим. А светлые волосы льняного цвета и такая же бородка указывали на его европейское происхождение, приглядевшись, Галина убедилась, что и остальные трупы неграми не являлись. Это были европейцы и метисы. Ёщё бросилось в глаза оружие, убитые были вооружены не хуже пиратов, а может даже и лучше, о чем свидетельствовало пара воронок между хижинами. Такие ямы могла сотворить только гранаты, чего Галина у пиратов не видела.
        Все пираты собрались в центре поселка возле ручья, они с почтением ожидали приближающегося к ним Дорна. Галина и Настасья, стараясь не отставать, следовали позади, им не терпелось узнать, что же тут произошло, и почему здесь был вооруженный отряд.
        Крэддок выступил вперед, из общей массы, навстречу Дорну. С легким поклоном сказал:
        - Сир, тут у нас двое пленных. Что с ними делать?
        - Допросите, а после, что хотите, - с безразличием сказал Дорн.
        Амон до этого, молча созерцавший окрестности, повернулся к Крэддоку.
        - Обыщите все хижины, здесь есть ещё люди, - приказал он ему.
        Крэддок отправил по три человека в каждую хижину, а так же нескольких более внимательно осмотреть окрестность селения.
        Пираты расступились, образуя кольцо, Дорн шагнул внутрь него, жестом подзывая Катерину и подруг. Валентин остался возле Амона, рассматривая произведённые здесь опустошения.
        Последовав за Дорном, Галина вступила в круг. Два пленных европейца со связанными руками стояли на коленях в залитой кровью пыли. Дорн подошел к ним.
        Из воздуха возник походный складной табурет, на него в нескольких метрах от пленников сел Дорн и подозвал Моргана.
        - Узнай кто такие, и что они здесь делают. Почему вооруженные ?
        Морган подошел к пленным и тихо с ними заговорил. Европейцы ничего, не утаивая, живо стали отвечать на все вопросы. Допрос прервался, когда пираты посланные Крэддоком в хижины вернулись с трофеями в руках. Это были шкуры зебр, тигров, львов, гепардов и бивни слонов, слоновая кость. Галина услышала, как фыркнул Амон, с презрением пробормотав:
        - Браконьеры.
        Сложив добычу у ног Дорна, пираты отошли в сторону. Тот, кинув мимолётный взгляд на разложенные шкуры, посмотрел на Моргана. Уловив это, Морган тот час, оставив пленников, подошел к Дорну.
        - Они решили, что мы спецназ. Ловим браконьеров. Стрельбу подняли, в надежде отпугнуть представителей закона, - Морган жестко усмехнулся и с иронией добавил: - А сейчас они полны раскаяния и предлагают забрать все это добро в обмен на их жизни и свободу.
        - Это-все? - спросил Дорн, сверля взглядом.
        Тот смутился.
        - Нет, он ещё заикнулся о девчонке. Она видела их в работе. Пришлось её прихватить с собой, чтобы не донесла властям. Они были на машинах, но оставили в зарослях, паре километрах отсюда.
        - Что за девчонка?
        - Не знаю, - развел руками Морган. Оглянувшись на прокричавшего что-то ему пленника, сказал: - Они хотели продать её кому-нибудь на севере Африки. Они и её отдают нам. Утверждают, что не трогали.
        Глаза Моргана при последних словах алчно полыхнули. Пираты оживленно загудели.
        Послышался шум. Оглянувшись, Галина увидела торжествующего Крэддока ведущего за собой связанную девочку лет тринадцати-пятнадцати, со светлыми волосами, опускающимися ниже плеч и очень милым личиком (если не сказать красивым.). Голубые глаза смотрели по-детски доверчиво, обезоруживая удивлением, любопытством и страхом. У Галины защемило сердце. Она казалась испуганным ангелом, и хотелось ее защитить, успокоить. Одета девочка была в шорты стального цвета и белую рубашку с короткими рукавами, впрочем, рубашка уже была далеко не белого цвета. Локти содраны, колени в синяках, но, в общем, выглядела вполне целой.
        Пираты восхищенно засвистели, зацокали, прозвучало несколько выстрелов. Вопреки всяким ожиданиям Галины, девочка спокойно отнеслась к выстрелам и с интересом посмотрела на окружающих ее людей. Должно быть, она ещё не совсем поняла, к кому попала. Прозвучавшие слова подтвердили опасения Галины.
        - Как Вы вовремя пришли, развяжите меня, пожалуйста, - попросила она Крэддока.
        Галина ахнула, услышав русскую речь. Катерина восторженно всплеснула руками.
        - Что она здесь делает ? - спрашивая, Катерина обернулась к Дорну.
        Тот, улыбнувшись, сказал:
        - Морган, уже ответил на твой вопрос. Это та девочка, которую собирались продать браконьеры.
        - Невероятно! - выдохнула Катерина.
        Оживленно разговаривая, пираты медленно сближались, смыкая кольцо.
        Выхватив нож, Крэддок толкнул девочку за свою спину. Пираты остановились, из толпы раздался голос полный угрозы:
        - Крэддок ты забыл закон. Наш закон: женщина для всех! Если бы тут были, ещё пленные женщины, ее бы оставили тебе. А так - делись!
        - Она моя, - прорычал Крэддок, хватая удобнее рукоять ножа. Пригнулся, готовясь отразить атаку.
        Девочка, уловившая смысл разговора с испугом смотрела на окружавших её людей. Катерина обратилась к Дорну:
        - Сир! Неужели Вы позволите?!
        Дорн повел рукой:
        - Пусть ребята разомнутся. Им давно не приходилось выяснять между собой отношения.
        Один из пиратов обнажив нож, ринулся на Крэддока. Со звоном столкнулись клинки, злобно поглядывая друг на друга, пираты закружили по поляне.
        Галина в стремлении помочь этому очаровательному созданию с отчаянием оглянулась вокруг. Морган с живым интересом наблюдал за схваткой и судя по его виду ввязываться в неё, у него не было никакого желания. Тут взгляд Галины остановился на Амоне. Безразличие с лица Амона исчезло, уступая место заинтересованности. Проследив за его глазами, Галина убедилась, что смотрит он не на дерущихся, а на девочку. Та растерянно оглядывалась вокруг. Вот испуг мелькнул на её лице, в нем ещё было и сострадание, беспокойство и участие.
        Пират с глубокой раной в боку, оставляя за собой кровавый след, отползал в сторону. Галина заметила, что именно на него с жалостью смотрела девочка.
        Крэддок потрясая окровавленным ножом, утирал лоб, размазывая по лицу кровь, с вызовом повернулся к толпе.
        - Кто следующий ?! - проревел он.
        Прозвучавший насмешливый голос заставил Крэддока содрогнуться.
        - Я ! - сказал Амон сделав шаг вперед.
        Крэддок сник. Бравада улетучилась. Недоумение и страх отразились на его лице. Нервно утерев лоб и опустив нож, он полувопросительно сказал:
        - Амон. Вы бросаете мне вызов? - получив подтверждающий кивок, Крэддок совсем растерялся. - Господин, я не знал, что она Вам нужна... - он судорожно сглотнул. Повернулся к девочке, ухватил ее за веревку, подтолкнул к Амону. - Она Ваша, - только и смог выдавить из себя Крэддок. Пятясь назад, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла жалкой, вымученной.
        Пираты, до того стоявшие тесно друг к другу, отпрянули назад, тем самым, давая понять, что инцидент исчерпан.
        Амон вытащил из ножен кинжал.
        Воцарилась полная тишина. Все ждали, как он поступит. Девочка отшатнулась назад, насколько позволяла веревка. С немым вопросом уставилась на человека с кинжалом.
        Галина затаила дыхание, с ужасом представляя, что сейчас может произойти, она чувствовала, как замерла Настасья. Услышала как, умоляя, Катерина тихо прошептала:
        - Амон, ни надо ...
        Амон взмахнул рукой, и разрезанная веревка упала на землю. Оцепенение спало. Пираты зашумели, разговаривая между собой. Девочка, потирая запястья, посмотрела на Амона, и словно не замечая, ни его странных клыков, ни стали глаз, улыбнулась, и, заглянув в лицо, с обезоруживающей искренностью сказала:
        - Спасибо. Признаться, на мгновение я мне показалось, что Вы меня убьете. Как Вас зовут?
        - Амон, - сказал он и, прихрамывая, отошел к пострадавшему пирату. Тот лежал у ручья без сознания. Девочка подскочила к раненому, неуверенно сказала:
        - Амон, его нужно отвезти в город, - помолчав, добавила: - Если он еще не умер.
        - Умер, - коротко бросил через плечо Амон, нагибаясь к пирату.
        Девочка не увидела, что он сделал. Была вспышка света, яркая, как молния и такая же мгновенная. Амон выпрямился, отошел от пирата. Девочка изумленно вытаращила глаза. Пират только что лежавший при смерти, спокойно, не торопясь, поднялся на ноги, отвесил низкий поклон своему исцелителю, смешался с остальными пиратами. Девочка восхищенно уставилась на Амона.
        - Чародей, - выдохнула она. Застенчиво протянув руку, спросила: - Я могу считать Вас своим другом?
        Амон молчал долго, словно раздумывая над этим вопросом, и, когда девочка уже отчаялась услышать ответ, криво усмехнувшись, сказал:
        - Можешь.
        Круто развернувшись и оставив девочку одну, подошел к Дорну.
        Катерина, опередив подруг, подбежав к девочке, заботливо склонилась к ней.
        - Бог мой, как же ты тут оказалась без родителей? Где они?
        Устало, опустившись на камень, девочка, растерянно улыбнувшись красивой женщине, сказала:
        - Я в Африке со своим отцом, он писатель.
        - Как тебя зовут?
        - Светлана, - представилась девочка.
        - А меня Катерина, - Катерина по очереди представила подруг и своего друга.
        - А где твоя мама?
        - Она умерла четыре год назад.
        - Извини, - опешила Катерина, - значит твой отец вдовец?
        - Нет, - покачала головой Светлана. - Он мой опекун.
        - Но как ты тут очутилась?
        - Решила верхом покататься. Там где мы остановились, есть конюшня. Увлеклась и заехала слишком далеко. А там браконьеры зебру обдирали. Это было ужасно. Они увидели меня, были на машинах, вот и догнали. Это они после пересели на лошадей.
        - Они тебя били? - заволновалась Катерина, указывая на ссадины.
        - Нет, - покачала головой девочка, - Это я с лошади упала, ну… и протащило немного. А браконьеры, если не считать, что связали, обращались со мной вполне прилично. Сдается, у них были какие-то планы насчет меня.
        - Ну, да, - усмехнулась Катерина, - продать они тебя хотели.
        - Не может быть, и это в двадцать первом веке !
        - А что, - пожала плечами Катерина, - люди-то не изменились, мир по-прежнему держится на трех китах.
        - Тебя, наверное, уже ищут, - предположила Галина.
        Девочка грустно улыбнулась.
        - Ещё нет, я думаю, забеспокоятся только этим вечером. Выезжая, я отцу сказала, что переночую у археологов, они в нескольких километрах раскопками занимаются. Так, что ночь для отца прошла спокойно. Будут искать вечером. Но благодаря вам я появлюсь вовремя. Вы мне дадите лошадь? На время?
        - Да, наверное, Дорн разрешит, - пробормотала Катерина не совсем уверено.
        Услышав новое имя, девочка спросила:
        - А где он, Дорн?
        - Амон стоит рядом с ним, - откликнулась молчавшая до этого Настасья.- Он, как скажет, так и будет.
        - Я слушаю тебя Амон, - сказал Дорн отрывая взгляд от пленных, и поворачиваясь к Амону. - Пройдемся, - предложил он, медленно двигаясь вдоль ручья.
        Пираты предусмотрительно освободили пространство, разошлись по хижинам, оставив связанных, пленников без присмотра. Впрочем, пленники и не думали сбегать, решив, что сделка с пиратами заключена, они получат лошадей, провизию и будут отпущены с миром. Вот только их удивляло, почему до сих пор они связаны. Браконьеры, запасшись терпением, молча, ждали своего освобождения.
        Амон последовал за Дорном, выглядел он озабоченным.
        - Сир, - сказал Амон, - я выполнил ваши указания. Я нашел.
        - Ты уверен, что сделал правильный выбор? - мягко спросил Дорн.
        Помолчав несколько секунд, Амон оглянувшись на стоянку сказал:
        - Уверен Сир. Но я прошу вашего разрешения взять с собой на корабль.
        Дорн резко обернувшись, внимательно посмотрел на Амона.
        - Ты меня удивил, - сознался он, помолчав немного, добавил: - Позволь узнать, чем ты руководствовался, спрашивая разрешения взять на корабль? Окончательно выполнить задание, или из личных соображений?
        - Сир! - озадаченно воскликнул Амон. - Я высоко ценю ту честь, которую вы оказали мне, возложив на меня эту миссию, но мне нужно время.
        - И? - поощрительно добавил Дорн, прищурив глаз.
        Замявшись, Амон сказал:
        - И, наверное, из личных соображений. Все-таки я слишком долго гонялся, выискивал, выслеживал. Я уверен, это тот, кто нам нужен. Но он ещё не готов принять истину.
        Дорн вздохнул. Устремив полыхающие огнем глаза на Амона, положил руку на его плечо:
        - Хорошо, Амон, я разрешаю ее взять на корабль, с такими пассажирами и плавание станет приятней. И сдается мне, это начало интересной истории.
        Амон ещё что-то хотел сказать, но легкий, звонкий смех, прозвучавший позади, заставил его изумленно оглянулся. Кто же мог среди гостей Дорна так чисто, от души смеяться?
        Смеялась девочка. Она весело смотрела на ползущую через все поселение шкуру тигра, заливалась заразительным смехом. Невольно хотелось присоединиться к её веселью.
        Амон быстрым шагом, хромая, направился к шкуре. Рванув её вверх, обнаружил сидящего под ним черного кота, девочка взвизгнула от восторга. Катерина и подруги, поддавшись очарованию девочки, тоже смеялись. Пираты, ухмыляясь, прятали свои улыбки. Крэддок хмуро посмотрев на девочку, скрылся в хижине, что-то, пренебрежительно проворчав под нос и, демонстративно опустив плетеную циновку, исполняющую роль дверей.
        Амон опустив шкуру на кота, спросил:
        - Зачем тебе это?
        - Разве я не похож на тигра? - донесся глухой голос Юма из-под шкуры, - смотри какая грация! Такая сила!
        Девочка, оставив Катерину и подруг сидеть на камнях, вприпрыжку подбежала к Амону. Сев на корточки, аккуратно, за один край, приподняв шкуру, заглянула под неё. Подняла голову и, посмотрев сияющими восторгом глазами на Амона, спросила:
        - Амон, а как зовут эту очаровательную кошечку?
        Возмущенное фырканье послышалось из-под шкуры. Юму явно не понравилось определение кошечка.
        - Эта кошечка, - Амон тщательно выделил слово “кошечка”, - носит имя Юм, - помолчав добавил: - Он говорящий.
        - Ну, да, - не поверила девочка. Снова заглянула под шкуру, попросила: - Юмчик, скажи что-нибудь.
        Из-под шкуры раздалось капризное ворчание.
        - Не буду, - буркнул Юм.
        - Ой! Говорит! - вскочила на ноги девочка и восторженно уставилась на Амона. Тот молча развел руками, мол, говорит, зараза такая... Девочка, внезапно став серьезной, опустила шкуру, которую все ещё держал за уголок, встав, посмотрела в лицо Амона. - Мне пора возвращаться, - сказала она.- Вы дадите мне лошадь?
        - Дорогу-то помнишь? - полюбопытствовал Амон безо всякого дружелюбия. - Тебе придется добираться пешим ходом.
        Девочка задумалась.
        - Не совсем, - созналась она, - но думаю, найду.
        - У меня другое предложение, мало ли кто бродит по джунглям... - хитро прищурившись, мягким, изменившимся голосом сказал Амон. Почти мурлыкая предложил: - Присоединяйся к нашей компании. Здесь тебя защитят и накормят.
        Девочка с легким испугом посмотрела на Амона. Хоть он и освободил ее, но его вид оставлял желать лучшего. Эти невероятные клыки, которые то и дело сверкали, отражая солнце. Они хоть не сильно отличались от обычных человеческих зубов, чуть длиннее и чуть острее, но все же заставляли задуматься действительно ли он спаситель? Настораживала его привычка хвататься за кинжал, что висел на боку, в ножнах. И остальные бандиты (как она их мысленно окрестила) которые делили её между собой, тотчас уступили свою добычу, стоило только Амону сделать шаг вперед. Может она, как говорится в поговорке "из огня да в полымя"?
        - В каком направлении идет группа? - полюбопытствовала она.
        - В нужном, - сухо отрезал Амон.
        - Нам не по пути, - решила девочка.
        Развернувшись, направилась к сидевшим на камнях женщинам. Она не услышала, как Юм насмешливо сказала Амону:
        - Что, не убедил? Не доверяет она нам. И правильно делает.
        - Убедим, - сквозь зубы процедил Амон, провожая ее взглядом.
        Находясь в стороне, они смотрели как девочка, попрощавшись с Катериной и подругами, пожав руку Валентину, пошла прочь из поселка. На окраине поляны девочка растеряно оглянулась, посмотрела в небо, по-видимому, ориентируясь по солнцу. Постояв в раздумье, смело шагнула за деревья, взяв направление на северо-восток. Юм, оставив шкуру тигра, вышел на солнце. С ехидцей сказал:
        - Смотри-ка, направление выбрала правильно.
        - Далеко не уйдёт, - пообещал Амон, оборачиваясь на подходившего к нему Крэддока.
        Тот приблизился, крадучись с почтением на лице, вежливо поинтересовался:
        - Господин, что будем делать с пленниками? - кивком он указал на связанных браконьеров.
        - Что делать говоришь? - задумался Амон. В его глазах блеснул озорной блеск. - Подданных Хозяина, необходимо доставлять на место без проволочек. Прокатите их четверкой лошадей, несчастные, они так заждались...
        Крэддок выслушавший приказ Амона, покинул его с восторгом и благоговением на лице. Подошел к пиратам, которые с явным нетерпением ожидали результата разговора с Амоном. Последний, наклонившись к Юму, с заговорщицким видом, подмигнув ему, сказал:
        - Юм, покажи-ка нашим дамам, где здесь отличный водоем. Сдается мне они не прочь уединиться.
        - А я успею? - засомневался Юм. - А то все веселье пропущу.
        - Бегом! - прикрикнул Амон.
        - Ну, вот спасибо, удружил, - заворчал Юм, с неохотой направляясь к Катерине. - Бегать-то придется мне.
        - Давай, давай, - ухмыльнулся Амон - тебе полезно побегать и так толстый.
        Фыркнув, Юм, нарочито замедлил шаг, степенно подошел к Катерине. Она встретила его упреками, мол, нехорошо, отпускать девочку, одну в джунгли да ещё не дав коня. Юм обернулся.
        - Амон, у нас тут проблемы.
        Амон, посмотрев на Дорна, который сидел возле ручья на складном стуле, сложив руки на эфесе шпаги воткнутой в землю. С недовольным видом подошел к Юму.
        - В чем дело? - сухо спросил он.
        Юм заявил:
        - Требуют, чтобы для девчонки выделили лошадь.
        - Будет ей лошадь, - ухмыльнулся Амон. - Через несколько минут я сам приведу. А, теперь скажи, что хотел им сказать.
        Оставив кота с дамами, направился к Дорну.
        - Сир, - сказал с почтением Амон. - Я распорядился насчет пленных. Может магистр иного мнения?
        - Нет, - покачал головою Дорн, его глаза мягко засветились желтым светом, - пусть последуют за своими товарищами, они заслужили шикарный въезд в мои владения. На их счету не одно убийство.
        Встав позади Дорна, Амон махнул рукой Крэддоку, приказывая ему заняться пленниками. Пираты разделились. Одни направились к лошадям, чтобы взнуздать и надеть седла, а другие, чтобы развязать пленников. Освобожденные, наконец, смогли встать на ноги, растереть затёкшие руки. Глаза браконьеров устремились туда, где пираты, взяв лошадей под уздцы, выводили их на площадь, глаза их изумленно распахнулись, обнаружив, что вместо двух животных, ведут - восемь. Но удивление длилось недолго, оно сменилось страхом, когда пираты стали привязывать к седлам длинные и крепкие веревки.
        Смертельно побледнев, браконьеры с ужасом наблюдали за приготовлениями, они, увы, были очень знакомы. Один из пленников упал на колени и, протянув в мольбе руки к Дорну, спросил:
        - За что? Почему вы не отпускаете нас? За что такая жестокость? Вы как сам Сатана!
        Дорн рассмеялся и страшным был его смех. Низкий голос стелился над землей, и заставил содрогнуться обреченных, крупная дрожь прокатилась по их телам.
        - Люди, - с пренебрежением сказал Дорн, - что вы понимаете в справедливости, счастье? Счастье никогда не может быть полным, человеку всегда чего-то не хватает. Справедливость в ином. Только то, что совершено и идеально основа справедливости - страдание - вот это идеал Мировоззрения. Только страдание может быть великим, чего счастью и радости не достичь никогда Людям, вы пошли по правильной тропе. Почему же хотите свернуть, так и не дойдя до конца? Там вы постигнете истину царства Ночи - царства Тьмы и Теней. Поймете, насколько мелочны земные радости, когда мое царство, покажет вам всю силу ночи. Страдание - это самое сильное чувство, которое может ощутить человек.
        Пленники оцепенели. Не сопротивляясь, подставили руки и ноги под веревки. Крупная дрожь все ещё сотрясала их, проходя по телу волнами. Капли пота выступившие на лицах, сверкали под лучами солнца, блестящим бисером. Они что шептали трясущими губами, с отчаянием цепляясь глазами за безоблачное, голубое небо.
        Кони рванули, расходясь веером в разные стороны. Длинные веревки, позволили им набрать скорость, прежде чем два, последующих друг за другом, вопля, пронзили тишину. Разорванные тела упали с веревок, орошая землю кровью. Всадники возвращались, волоча за собой разорванные куски тел. Амон пошевелился.
        - Сир, сказал он, разрешите покинуть Вас на некоторое время.
        - Иди, - согласился Дорн, наблюдая, как пираты стаскивают останки в одну кучу и обкладывают хворостом для сожжения.
        Амон отойдя в сторону, свистнул. Из джунглей как сгусток мрака, беззвучно вынырнуло огромное животное и, не приминая травы, легким галопом подскочило к своему хозяину.
        Это был конь вороной масти и гораздо больше обыкновенного коня. Лучи солнца проходили сквозь него, не оставляя тени. Конь был без седла, только тонкая, черная уздечка, перекинутая на шею, сливалась с ней в единое целое.
        Амон легко вскочив на круп не трогая поводьев, дав шенкелей, помчался прочь.
        Конь несся, казалось, по воздуху, не оставляя следов тяжелых, золотых подков, не приминая травы. Кустарник, деревья, убирая ветки в сторону, освобождали дорогу черному всаднику, Ни что не препятствовало, и не вставало на его пути, задерживая движение.
        Черной молнией, пролетев мимо хижин, всадник скрылся в джунглях, держа направление на северо-восток. Деревья сомкнулись за его спиной, лианы снова сплелись в причудливый узел.
        Не разбирая дороги, конь смело несся вперед, рассекая пространство. Но на этот раз вороному не дали насладиться скачкой, его резко осадили, как только он вылетел на пустующую от деревьев поляну. Там, испугано оглянувшись, стояла девочка, пытаясь рассмотреть, кто же так лихо вылетел из джунглей.
        Медленным шагом Амон направил коня на девочку. Та облегченно улыбнулась, узнав всадника, с немым вопросом посмотрела на Амона.
        Конь, приблизившись к Светлане, угрожающе захрапел, огромные копыта взбили воздух. Успокаивающе похлопав его по шее, Амон склонился к девочке.
        - Он не любит людей, - словно оправдываясь, сказал он.
        Светлана молча ждала, что он скажет по поводу своего появления. Хитро улыбнувшись, Амон предложил:
        - Подвезти? Он быстро домчит до нужного места.
        Девочка отступила назад, отрицательно покачав головой, уж больно страшны были на вид всадник и его конь. Повернувшись спиной, ускорила шаг, стараясь поскорее уйти с поляны и скрыться среди деревьев.
        Шум удара тяжелых копыт о землю заставил её обернуться. Поляна было пуста, но кто-то явно приближался, а убыстрившийся топот копыт, говорили, что коня пустили галопом. Задохнувшись от охватившего её ужаса, девочка бросилась к деревьям, но не успела. Донеслось горячее дыханье коня и чьи-то сильные руки, схватив её в стальной капкан, подняли в воздух и кинули на круп. Тихо вскрикнув, девочка потеряла сознание.
        Вороной мчался сквозь джунгли, неся на себе черного всадника и бесчувственную девочку, направляясь вслед уходящему солнцу, точно на запад.
        - Катерина! - Весело прокричал выходящий из зарослей женщине Юм.
        - Что так долго?
        - Хорошая водичка была.
        Откликнулась Катерина и подруги, идущие следом за ней, дружно закивали с довольной улыбкой, подтверждая её слова.
        - А у нас новости, - сообщил Юм, - мы идем назад, к кораблю.
        - Вот как - удивилась Катерина, - признаться, я думала, что мы заночуем здесь.
        - Нет, снимаемся прямо сейчас и пешим ходом до океана - сказал Юм и гордо добавил, дойдем в два раза быстрее.
        - Вот как, почему не верхом?
        - Животные останутся здесь для хищников, или для людей, что когда-нибудь придут сюда.
        - Что ж, мы готовы. - Вздохнула Катерина.
        - Отлично! Через пятнадцать минут выходим.
        Юм живо смылся. Катерина оглянулась на Настасью, та, дёргая ее за руку, пыталась что-то сказать. Увидев, что Катерина её слушает, тихо сказала:
        - Нет пленников и Амона. Что произошло в наше отсутствие?
        Катерина беспечно пожала плечами.
        - Наверное, отпустили. Амон сказал, что даст девочке лошадь. Должно быть, он там, в джунглях, разыскивает её. Признаться, я устала от путешествия по зарослям и с радостью вернусь на корабль. - Катерина озадачено оглянулась. - Где же мой Валентин? - пробормотала она, выискивая его среди пиратов.
        К ним приближался Морган.
        - Морган, ты моего друга не видел?
        Морган на секунду задумался, потом, махнул рукой в сторону тростниковых хижин.
        - Отсыпается, - сказал он с еле заметной насмешкой.
        - Побегу будить, - сказала Катерина, направляясь указанному месту,
        Галина, обращаясь к Моргану, весёлым голосом сказала:
        - Вам сказали, что возвращаемся назад, жаль, скоро придется расстаться.
        Бросив на неё острый взгляд, Морган после паузы сказал:
        - Да, придется.
        Волнуясь, Галина почти шепотом произнесла:
        - Вы не могли бы взять меня с собой?
        Настасья Тихо ахнула, услышав слова Галины. Морган, нахмурившись, уставился на женщину.
        - Но ты же живая, - удивленно сказал он ей.
        - Но ведь можно что-то сделать? - растерялась Галина.
        На лице Моргана появилась улыбочка, насмешливая, глумливая. С иронией, посмотрев на Галину, он, растягивая слова, сказал:
        - Сделать то можно. Человек может добровольно уйти в царство ночи. И там он будет желанным гостем. Даже не гостем, а господином, как Амон или Изер, но - тут Морган жестко сверкнул глазами и с презрением добавил, - ты не тот человек. И ты не заслуживаешь этого. Отправляйся свой Мир и доживай свой век, пока Мест, не явится за тобой, может, потом мы и увидимся, время покажет.
        Галина, сникнув, отвела глаза. Настасья же наоборот, обрадовалась отказу Моргана. Она не хотела, чтобы подруга ее покидала. Услышав новое имя в словах Моргана, она спросила:
        - Морган, а кто такой Мест?
        Морган повернулся к Настасье и немного с пафосом сказал:
        - Когда Мест придет к тебе и заглянет в твои глаза лишь на самый краткий миг, и в этот миг ты поймешь что к тебе пришла смерть.
        Отвесив дамам насмешливо вежливый поклон, Морган, развернувшись, направился к толпе пиратов. Громко смеясь, и перебивая друг друга, они вспоминали что-то веселое, что вероятно совсем недавно здесь произошло.
        Вскоре они повернули назад. Юм оказался прав. Когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, а на небе вот-вот засияют первые звезды, они вышли на берег океана. Вышли совсем в другом месте. Здесь склон был покатый и ровный. Деревья подходили почти к кромке воды, и прибой нежно шелестел, набегая на берег. Там в темнеющем океане, горя огнями стоял белоснежный корабль. Оставленный, в бухте "Летучий голландец" стоял теперь здесь, дожидаясь своих пассажиров. На этот раз судно находилось довольно-таки далеко от берега и шлюпки, подчиняясь мощным гребкам весел, уже были в пути, чтобы принять на борт корабля вышедших из джунглей путешественников.
        Шлюпкам пришлось сделать несколько рейсов, прежде чем все очутились на судне. Прибывших приняли воплями восторга и оружейными выстрелами. Настасья порядком удивилась, увидев на судне Амона. Когда же он успел догнать и перегнать их, для неё осталось загадкой.
        Подняв паруса, корабль устремил нос на запад, туда, где небо было светлее, отливая нежным, розовым цветом ещё не до конца, канувшего в воду солнца. Над кораблем пронесся голос Дорна.
        - Путешествие продолжается. Сегодня будет замечательная ночь, и не будем её откладывать.
        Открыв глаза, девочка окинула взглядом помещение, мучительно пытаясь вспомнить, как она здесь очутилась, в просторной комнате полностью завешенной коврами. Здесь не было ни окон, ни дверей. Удивительно, как вообще воздух проникал сюда, а уж тем более человек. Последние воспоминания были о черном всаднике на вороном коне. Безумные скачки по джунглям.
        Девочка снова посмотрела вокруг на этот раз медленнее и внимательней. В комнате стояла кровать, на которой она лежала укрытая шкурой с черным мехом. Проведя по нему рукой, ощутив его мягкость и нежность, решила, что это реальный мех какого-то животного, вероятно пантеры. Приподнявшись на локтях, посмотрела что там, за кроватью. Там стояли два кресла обитые красным шелком, низенький столик с кривыми ножками, и ковры, они все имели красный цвет от розового до густо бардового. Ламп и свечей не было, но в комнате было светло как днем. Скинув с себя шкуру заменявшую одеяло, Светлана вскочила на ноги.
        - Вот так история! - негромко сказала она после долгого молчания, - интересно, дверь здесь есть? А если есть то где она?
        - Есть, Светлана, есть. Но ведёт она в другие комнаты.
        Голос, прозвучавший за спиной, заставил её вздрогнуть от неожиданности. Резко обернулась. Перед ней стоял Амон. Девочка уставилась на него, пытаясь сообразить, как он здесь появился, ведь комната-то была пустой. Амон прищурившись, наблюдал за растерявшейся и испуганной девочкой.
        Первой заговорила Светлана, прервав затянувшееся молчание.
        - Значит, это Ваших рук дело?
        - Как тебе апартаменты? - спросил Амон, игнорируя её вопрос
        - Шикарные, нечего сказать, - созналась девушка.
        - Хорошо, что понравились. Здесь ты пробудешь некоторое время.- Двигаясь к девушке, сказал Амон. Кончиком пальца, приподняв ей подбородок, заглянул в глаза. - Не бойся. Тебе никто не желает зла..
        Девушка отшатнулась, отступила на несколько шагов назад, пока не коснулась спиной стены.
        - Зачем Вы так, - сказала она с упреком.
        Амон снова подошел к ней. Вытянув руки, оперся о стену позади девушки на уровне её лица, наклонился и мягко, доверительно сказал:
        - Зачем на "Вы" мы друг друга давно знаем.
        - Так ли это, - засомневалась Светлана, - и откуда Вы знаете моё имя? Я его не называла, по крайней мере, Вам. А на "Вы" я буду говорить Вы мне, похоже, не друг.
        - Воля ваша, - пожал плечами Амон, - имя твое я знаю и все тут. Я с предложением к тебе.
        - Нет, - твердо заявила Светлана. - Никаких предложений. Я не хочу иметь с Вами никаких дел.
        Холодно улыбнувшись, Амон убрал руки и, оставив прижимающуюся к стене девушку, пройдя через комнату, опустился в кресло. Закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла
        - Светик, - снова мягкие нотки зазвучали в его голосе, - ты забываешь, что находишься полностью в моей власти. Я волен, поступить с тобой так, как сочту нужным.
        Светлана, отделившись от стены, тяжело опустилась на кровать. Проведя ладонью по шкуре, подняла глаза на Амона. Он продолжил.
        - То, что я говорю, не предложение, а действительность. Ты будешь находиться здесь, и кто бы ни спросил, слышишь, кто бы ни спросил, отвечай, что здесь по доброй воле. Тебе предложили - ты согласилась.
        - Какой мне интерес это говорить? - нахмурилась девушка.
        - Интерес-то большой, - прищурился Амон.- Ты ведь не хочешь прекословить мне?
        - Это ещё почему? - фыркнула Светлана. - Какой-то бандит, и на тебе, слушайся. Не выйдет. Лицо Амона перекосило злобой.
        - Ты, я вижу, не совсем понимаешь, что происходит, - почти прошипел он. Тут же улыбнувшись, продемонстрировав клыки, более миролюбиво добавил. - Ты ведь не хочешь просидеть здесь несколько месяцев. Ты не выйдешь отсюда, пока мы не придем к согласию.
        - Меня будут искать, - хмуро предупредила Светлана.
        - Как же, как же - ухмыльнулся Амон. - Теперь я - твой опекун.
        - О! - девочка удивленно распахнула глаза. - Откуда Вы знаете?
        - Я все знаю. Ерасов сделал свое дело, привез тебя сюда, в Африку. Это значительно все упростило. Не нужно никуда мотаться и привозить. Достаточно промчаться на коне.
        - Я Вас не понимаю - созналась девочка.
        - После все поймешь, - с иронией пообещал Амон.
        - И какая Вам от этого выгода? Что будете с этого иметь? Вы хотите, чтобы я была в этой комнате, но я не думаю что это все что Вам нужно.
        - О, отнюдь не все, - заверил Амон, и бесовские огоньки заплясали в его глазах. Жестко произнес, чеканя каждое слово: - Можешь не искать дверь, ее здесь нет. Тебе не будут докучать посетители. Единственным, твоим посетителем буду - я.
        Амон отвернувшись от Светланы обвел взглядом комнату. Девушка молчала, ожидая, что ещё скажет. Он не заставил долго ждать. Не оборачиваясь, разглядывая ковер на стене, дружелюбно сказал:
        - Ознакомься с комнатой, здесь есть все необходимое. Пришлось внести некоторые изменения.
        - Какие? - поинтересовалась девочка, ещё раз с любопытством оглядывая комнату.
        - К примеру, за тем ковром, - он указал рукой на самый темный ковер, - находятся ещё две комнаты. Там все, что нужно человеку.
        - А раньше этому человеку не нужно было?
        - Кому?
        - Тому, кто здесь жил. Ведь она была занята кем-то?
        - Это моя комната, что касается разговора о человеке, то все новшества, которые здесь произошли, только для новой пассажирки. - Амон обернулся и указал на Светлану. - То есть для тебя.
        Девочка опешила.
        - Вы хотите сказать, что человеком не являетесь? - ошарашено уставилась на Амона.
        - Вот именно, это я и хотел сказать. Я - не человек.
        - Псих какой-то, - тихо пробормотала девочка, с испугом посмотрев на Амона. С иронией заметила: - И согласно Вашим утверждениям можете проходить сквозь стены? Дверей тут я не заметила.
        Амон пренебрежительно махнул рукой.
        - О! Это такая мелочь, что даже не замечаешь.
        - Ну да, - не поверила Светлана.
        - Натурально, - снова ухмыльнулся Амон, - поэтому здесь и нет дверей.
        С искренним любопытством Светлана поинтересовалась:
        - А как я очутилась здесь? Я - человек и мне нужны двери.
        - Поместить сюда кого-нибудь, или, наоборот, вытащить, не составит никакого труда - мне. А тебе отсюда не выйти пока я не разрешу, и не пытайся искать люк, или, ещё что-нибудь в этом роде, для человека это препятствие непреодолимо.
        - Вы сказали что, не человек, тогда, кто Вы? - Светлана с любопытством оглядела Амона. Если не брать во внимание невероятные клыки, то все остальное в нем было вполне человеческое. Правда, движения его напоминали движения хищника. Мягкие. Стремительные. Но разве мало на Земле людей с атлетической фигурой?
        - Кто Вы? - повторила Светлана, пристально вглядываясь в его глаза.
        - Нечистая сила.
        - Это ваш имидж? - нахмурила брови девочка, пытаясь понять что, он этим хотел сказать.
        Рожу Амона перекосила насмешливая ухмылка. Он покачал головой.
        - Нет, не имидж, я Дьявол в прямом смысле слова. Я не буду демонстрировать дешевые фокусы чтобы доказать. Убедишься со временем.
        - И Вам нужна моя душа, - усмехнулась Светлана, не поверив ему. - Во всяком случае, так считается: дьявол искушает, человек продает душу.
        - О, нет. Чтобы забрать душу, совсем необязательно похищать, отвозить на корабль, такие хлопоты ни к чему.
        - Я на корабле? - поразилась девушка.
        - Да. Но мне нужна не только твоя душа, но и все остальное.
        - Остальное? - озадаченно переспросила Светлана, пытаясь вспомнить, что ещё нужно обычно дьяволу помимо души. Этот человек был явно не в себе.
        - Да, остальное. Вся целиком.
        - И как долго я буду на судне?
        - Достаточно долго, чтобы узнать о темной стороне жизни, и, соответственно о светлой. Находясь рядом, постигнешь истину мироздания.
        - Зачем она мне? Лучше отпустите. - Светлана с надеждой посмотрела на Амона и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом, Амон смотрел жестко, сурово и с иронией.
        - Не надейся, девочка моя, не надейся. Пока будешь со мной. Так я решил. И никуда ты не убежишь, а, убежав, далеко не уйдёшь. На Земле тебе не скрыться от меня. Об отце забудь, - жестко усмехнувшись, заверил: - Уж он-то забудет точно. Я позабочусь об этом. Все кто знал тебя, забудут о твоем существовании, - помолчав несколько секунд, спросил: - Может и ты, хочешь всех забыть?
        Светлана задумалась. Она уже не сомневалась, что попала в руки к сумасшедшему. Его уверенность в том, что он дьявол была непоколебима. Решила не злить и поддержать его безумную фантазию.
        - Нет, я хочу помнить всех, с кем встречалась за свою жизнь.
        - Воля ваша, - сказал Амон, пожав плечами.
        Уловив его иронический взгляд, Светлана заподозрила, что он догадывается какую "игру" она ведёт, и, похоже, его это забавляло. Ей стало страшно. Одно дело если человек безумен, другое, если, возомнив себя кем-то, он действует разумно. Не зря же его бандиты так боялись.
        Амон продолжал:
        - Я уверен, мы быстро придем к согласию. Я постараюсь обращаться с тобой по возможности мягче - словно утверждая, - ты будешь, покорна, и, не будешь прекословить, иначе...
        Он многозначительно замолчал. В немой угрозе его взгляд предвещал ничего хорошего. Содрогнувшись от внезапного ужаса, девочка отвернулась. Оглядела комнату. Когда её взгляд вернулся к стоящему напротив креслу, в нем сквозила грустная ирония.
        - Можно считать - мы договорились?
        - А как же иначе? - встав с кресла, Амон подошел к ней. - Я вижу тебе нужно все обдумать и принять. Я оставлю тебя. Если что-нибудь будет нужно, просто скажи вслух. И ещё, будучи силами тьмы, мы стоим гораздо выше людей. Подобно императорам имеем свои принципы, свой этикет, свои законы. Находясь рядом с нами, тебе не подобает носить одежду, изготовленную руками смертных.
        - Голой что ли прикажете ходить? - возмутилась девочка.
        - Неплохая идея, - усмехнулся Амон, но тут же став серьезным, поправился: - Можно носить одежду, но только черных цветов. Это наш цвет - ночи, мрака. Я позабочусь об этом, - холодно улыбнувшись, уточнил: - Позабочусь об экипировки
        (последнее слово он особенно подчеркнул).
        Прихрамывая, Амон отошел к стене, завешенной коврами и, оглянулся. Светлана заметила как черные, мертвые глаза загорелись, словно желтые звезды засверкали в бездонных колодцах. Внезапно испугавшись, она закрыла глаза. Открыв их, обнаружила, что осталась одна. Сжав пальцами виски, она глубоко вздохнула и, выдохнув, пробормотала:
        - Это сон. Это мне снится. Этого просто не может быть. Меня разыгрывают. Дьяволы не существуют. Это все сказки.
        Но сама не верила тому, что говорила. И её сердце подсказывало, что как бы невероятно не было, все реально. Амон действительно не человек, но и дьяволом она его страшилась назвать.
        Солнце скрылось за янтарными облаками, золотя поверхность океана. Небо переливалось всеми красками: черное на востоке, оно нежно отливало, зеленым на западе. Еще немного времени, и, солнце ушло за горизонт. Вдруг новая звезда появилась над океаном, за ней ещё одна, и ещё. А затем целый каскад огней взметнулись в небо.
        На белом корабле в огромном океане веселье только начиналось. Лилось шампанское, мелодичная музыка, множество прекрасных полуобнаженных женщин с элегантными кавалерами. Огромные вазы с диковинными цветами. И свечи, свечи, свечи, удивительно как из-за них не возник пожар.
        Все это только для пассажиров корабля. Окажись здесь случайно человек, да что там человек, любое живое существо, увидело бы только тихую гладь океана и темнеющее небо с легкими облаками на западе.
        Все пассажиры вышли на верхнюю палубу. На носу судна расположился Дорн со своей свитой и особо приближенными гостями. Справа от Сатаны находились Барон и Амон, слева сидели Юм и Катерина, рядом устроились подруги, Крэддок и Морган затерялись где-то среди гостей.
        Пировали по-восточному, не было столов и стульев. Мягкие подушки, скатерть, накрытая восточными сладостями, и напитками находились прямо на полу. Гости корабля наслаждались танцами невесть откуда взявшимися прекрасных танцовщиц. Под звуки бубнов и необычных барабанов они изумительно танцевали, не выпадая из быстрого ритма. Заклинатели змей и шпагоглотатели с огромным количеством взмывающих вверх ракетами, все это создавало зрелище достойное любого императора.
        Валентин, блаженно растянувшись на ковре, используя ноги Катерины как подушку, лениво открывал рот, но не для того чтобы сказать что-нибудь, а положить кусочек фрукта или виноградинку, так заботливо предлагавшей ему Катерины.
        - Прямо как римляне, - подала голос Настасья, - лежим и пируем.
        Галина, приподнявшись на локте, заметила:
        - Мне кажется, римляне были культурными людьми и пировали за столом.
        - Настя права, эти "культурные" люди пировали так же как мы сейчас, - присоединилась к разговору Катерина, немного помолчав, добавила: - Но и сидели тоже, когда, например, поминали своих усопших, в знак уважения.
        Катерина подняла голову, осмотрелась вокруг. Перевела взгляд на пирующих, расположившихся рядом с ними Дорна и Барона, о чем-то оживленно беседовавших между собой. Юм как всегда был в своем амплуа, вставлял реплики, и часто не по делу. Сидевший рядом Амон только ухмылялся его проделкам. Пираты, сопровождавшие их на материк, валялись в прямом смысле этого слова неподалеку от борта корабля в полнейшей эйфории. Прислуживающие девушки то и дело спотыкались о них, несмотря на всю свою ловкость. Но это не мешало им оставаться приветливыми и вездесущими.
        Чувство тревоги охватило Катерину. Наклонившись к подругам, прошептала:
        - Не пойму, почему Дорн прекратил поход и вернулся на корабль так скоро. Это не соответствовало его планам. Похоже, он что-то искал, а быстрое возращение наталкивает на мысль, что уже нашел.
        - Катерина, любовь моя, - подал голос Валентин, торопливо дожевав яблоко, продолжил: - Мало ли что придет в голову Сатане, сам Сатана только знает.
        - Может ты и прав, - с сомнением покачала головой Катерина. - Я бы много отдала, чтобы узнать, что они замышляют.
        - Хорошенько повеселиться, - зевнул Валентин, и, покрутив головой, устроился на коленях подруги.
        Галина потянула Настасью за руку, привлекая внимание.
        - Смотри, сейчас Дорн будет говорить.
        И действительно Дорн поднялся над пирующими. Все взгляды устремились на нос судна, где черная фигура хозяина сливалась с ночным небом. Рядом с ним уже стояли Барон и Амон. Над притихшим судном пронесся низкий голос Дорна.
        - Рассвет близится, и пора моим гостям расходится по каютам. Через пару часов мы снова соберемся встретить солнце последний раз.
        После его слов все пришло в движение. Гости расходились. Когда последний пассажир исчез с верхней палубы, на носу остались лишь Дорн, Барон и Амон. Склонившись в почтительном поклоне, Барон сказал:
        - Сир, я позабочусь об остальном.
        Махнул рукой над остатками пиршества, и, все исчезло. Пропали девушки и оркестр и все, что было для увеселения гостей. Лишь ковры с густым ворсом по-прежнему покрывали палубу корабля. Барон исчез. Дорн повернулся к Амону.
        - Теперь мы одни, - Дорн сел в кресло, возникшее из ниоткуда, - говори, Амон.
        - Сир, могу ли я надеяться на вашу милость, если попрошу предоставить одного пассажира лично мне.
        - Интересно, кто ж тебе не угодил, с кем ты жаждешь расправиться? Не завидую тому, кто попадет в твои руки. Так на кого ты имеешь виды?
        - Девочка… Я уверен, что сделал правильный выбор. Но если она не примет реальность, оставьте её мне.
        Дорн задумчиво посмотрел на почтительно замершего в ожидании ответа Амона. Глубоко вздохнул, размышляя. Резким движением поднялся с кресла. Его глаза вспыхнули пронзительным желтым светом, отвечая им, глаза Амона сияли не меньшей яркостью. Дорн снова вздохнул.
        - Ты преподнес мне сюрприз, - признался Дорн, - вот только не знаю хороший или плохой. Я не стану заглядывать в будущее, пусть будет, как ты просишь. Она твоя. Барон и Юм будут почтительны с ней. Можешь идти.
        Склонившись в поклоне, Амон исчез. Дорн задумчиво смотрел в темноту.
        - Мой "Летучий голландец", когда обретешь покой? - прошептал Дорн. Он подошел к борту судна, устремив горящие глаза вдаль, сказал: - Нет, вперед, только вперед. Мой корабль ещё полон энергии и жаждой существования. Он будет плыть вечно по волнам, с попутным ветром человеческой жадности, злобы и жестокости. Он будет плыть вечно!
        Вздрогнув, Светлана проснулась. Что за чертовщина мне, снилась? Город в развалинах, гигантские трещины пересекают его улицы. Ощущение сильного ветра сбивающего с ног. Заброшенность, пустота улиц ни одного живого существа, должно быть здесь произошла катастрофа. Уничтожила город, изгнала с обжитых мест людей, отпугнула птиц и зверей, даже вездесущих насекомых не было там. Мертвый покой. Ветер резко стих. Тишина. Стук приближается. Кто это может быть? Шаги все ближе и ближе из-за полуразвалившейся стены появилось существо, закутанное во все черное. Оно подошло, остановилось.
        - Хочешь, погадаю? - спросило оно, не дожидаясь ответа, кинуло горсть камней под ноги. - Камни говорят о переменах. О больших переменах. Твоя судьба возродить этот город. Слышишь вой? Ты думаешь это ветер? Нет, ошибаешься. Это стонут души. Некому позаботиться о них. Возроди город, дай им жизнь. Это твой крест. Ты можешь и отказаться поднимать его. Но что предначертано сбудется!
        Существо в черном хмыкнуло. Брошенные камни поднялись в воздух и сложились в протянутой руке оракула. И я увидела, что это не рука, а кисть скелета. Оракул повернулся и медленно растаял в воздухе. И опять я одна, и, ветер воет все сильней и сильней, разделяясь на голоса полные страдания и боли, меня кто-то толкнул, словно вытолкнул из сна. Странный сон подумала Светлана. Потянувшись, заметила, что находится в кресле. И как я в нем заснула? Не мудрено, что снились такие сны.
        Разминаясь, прошлась по комнате. Здесь нет дверей, нет окон, щелей, откуда поступает воздух? И свет, дневной свет. Откуда он? - подумала Светлана. Амон сказал: если мне будет нужно, что ни будь то надо просто сказать вслух. А если я хочу выйти отсюда. Сработает? Может это не так сложно как кажется? Светлана продолжала ходить по комнате, размышляя. Наконец, решив проверить эту мысль, громко сказала:
        - Здесь душно, я хочу выйти на воздух, - и замерла в ожидании.
        ГЛАВА 2
        - Интересно, значит, говоришь, здесь душно. Позволь тебе не поверить. Эта комната, можно сказать, идеальна в той роли, которую в данный момент играет.
        Раздался знакомый голос. Светлане даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать кто это. Резко повернувшись, она чуть не столкнулась с Амоном. Сделала попытку отойти, но Амон, предвидя её движение, ловко схватил за руку. Девушка рванулась, но он держал крепко, и Светлана лишь причинила себе боль. Увидев, что не вырваться, остановилась. Амон ослабил железную хватку, и повернул руку, ладонью вверх. Внимательно рассматривал линии на ладони. Как опытный хиромант, Амон что-то выискивал, а, найдя, весело ухмыльнулся. Подняв голову и посмотрев на девушку, спросил:
        - Хочешь на воздух выйти?
        - Очень,- вызовом произнесла Светлана, приподняв подбородок вверх.
        - Это можно устроить, Только ...
        - Только?
        - Сначала нужно кое-что сделать. Ты уже поняла, что остаешься на корабле?
        - Д - да...
        - Отлично быстро усваиваешь. На корабле много пассажиров, и для них ты никто. Могут обидеть.
        - Никак Вы волнуетесь? - в деланном изумлении подняла брови Светлана.
        - Здесь вопрос личного характера. Никто, кроме хозяина, разумеется, не должен зариться или поднимать руку на мое. Это однозначно.
        - А сказать Вы не можете?
        - Сказать - это одно, а показать это другое.
        - Печать что ли на лоб поставите? - несмотря на сложившийся ситуацию рассмеялась Светлана.
        - Ты близка к истине! Поставлю печать, но не такую как ты думаешь, и не на лоб. На руку. Вот на эту, - он похлопал по левой руке, которую все еще держал мертвой хваткой.
        - Нет, я не хочу. Что я баран, что ли, чтоб меня клеймили?
        Светлана снова попыталась вырваться, но безуспешно. Амон за плечи развернул её лицом к себе, посмотрел в глаза. Девушка почувствовала, как тонет в их черной бездне. Пол ушел из-под ног. Глубоко вздохнув, девушка упала без чувств. Подхватив её на руки, Амон отнес на кровать.
        Демон склонился над девушкой, держа в руке золотой браслет. Браслет был тонкой работы. Неизвестный ювелир придал украшению причудливую форму: золотая шпага, загнутая в кольцо и пронзающая череп. Что-то в этом было напоминающее атрибут фараоновской власти: змея заглатывающая свой хвост. Только в браслете змею заменяла шпага, в каком-то смысле означающая власть. И где-то в центре шпаги нанизанный череп, золотой с рубиновыми глазами. Череп величиной с большую горошину, но был выполнен с таким мастерством, что оставалось только изумляться. Сам браслет по ширине не велик (если не брать эфес шпаги и череп) те не превышал ширину суровой нитки. Едва украшение коснулось запястья, как тут же сжалось, уже ничто не могло снять его. Но этим дело не ограничилось. Кинжалом дьявол рассек руку выше браслета и втер порошок в рану. Она тут же затянулась. Странный шрам остался на том месте. Татуировка, сделанная иным способом, была угольно-черного цвета, и в отличие от обычной наколки, имела четкое изображение, не расплывчатое и не смазанное. Словно тонким пером прошелся по руке художник, с ужасающей точностью
изобразив кинжал тонким клинком, пронзающим верхнюю часть черепа на фоне перевернутой пятиконечной звезды. По лбу черепа проходила надпись похожая на японские иероглифы и руны. Так же были знаки в виде молнии или буквы «s» в углах звезды. Браслет и татуировка действительно были клеймом. Оно указывало, кому принадлежит человек, носящий этот знак.
        Вся операция не заняла и минуты, Амон убрал кинжал в ножны и сел на кровать возле девушки. Та по-прежнему была без сознания. Проводя рукой по светлым волосам пленницы, он намотал на палец прядь волос, немного натянув, отпустил, и прядь упала, рассыпавшись, сверкая искрами. Убрав руку, позвал:
        - Очнись, девочка…
        Светлана словно повинуясь его зову, повела головой, открыла глаза, осмотревшись вокруг, остановила взгляд на сидевшем неподалеку от неё демоне. Долго смотрела, а потом:
        - Рыжий, - улыбнулась она.
        Порядком удивленный Амон спросил:
        - Да, что в этом смешного?
        - Ничего. Просто мне всегда нравились рыжие, рыжий кот, рыжая собака. И тут Вы - рыжий.
        - Интересно.… Но тебе ещё представится возможность увидеть меня в истинном свете, но не сейчас, когда наступит время. Впрочем, я все равно претерплю не очень сильные изменениями. Имя мое не настоящее, но меня вполне устроит, если будешь звать, как и все - Амон.
        Приподнявшись, Светлана села. Глубоко вздохнула, понимая, что так просто от этой истории не отделаешься. Она попыталась разобраться:
        - Амон, - сказала она - зачем Вы меня мучаете?
        - Мучаю? Похоже, не знаешь что такое мучения. Ты заблуждаешься. Это твоя судьба. Можешь - верить или нет, но это судьба.
        - Судьба? Но в чем?
        - Быть рядом со мной и с хозяином.
        - Кем быть? Слугой, рабой или ещё кем?
        - Ещё кем. Продолжим этот разговор, когда будешь готова к нему. Ты ещё хочешь прогуляться по палубе? Разумеется, в моем сопровождении.
        Светлана вскочила с кровати, и тут заметила браслет и татуировку.
        - Заклеймили, - уныло пробормотала она, и, надеясь, что это рисунок, попыталась татуировку стереть. Но безуспешно. - Что за ужас здесь изображен?
        - Это мой символ. Теперь Юм и Барон будут почтительно относиться к тебе, и ты избежишь некоторых их шуточек.
        - Кто это такие, Юм и Барон? Юм ясно кот, правда, говорящий. А Барон он-то человек?
        - Нет не человек, Юм не кот. Они тебя "доставать" не будут. И остальные пассажиры тоже. Теперь же, девочка моя, принадлежа мне, ты принадлежишь свите Дорна, но, прежде всего мне. - Усмехнувшись, Амон протянул руку Светлане. - Итак, позвольте сопроводить Вас на палубу?
        Посмотрев с неприязнью на висевший у него на поясе кинжал и заткнутый за пояс пистолет, девушка обронила:
        - Вы всегда при оружии? Вам кинжала мало, так ещё и пистолет приобрели?
        Дьявол в изумлении покачал головой.
        - Никогда не расстаюсь с оружием, это моя привилегия. И меня вполне устраивает, - и явно выходя из себя, раздраженно спросил: - Идешь на палубу или останешься здесь?
        - Иду, - ответили девочка, игнорируя руку Амона.
        Тот, фыркнув, прошипел:
        - Извольте приблизиться. Черт побери! Долго ты еще будешь испытывать моё терпение, поверь мне оно не безгранично!
        - О, да, конечно.
        Девушка шагнула к Амону, и её нога опустилась на ковер палубы. В лицо нежно дул соленый морской ветер, и безоглядный мрак окружал её. Плеск и покачивание, которое на удивление почти не ощущалось, говорили о том, что она все-таки на воде, а не где-нибудь на суше. Амон был прав - она на судне.
        Глаза скоро привыкли, и мрак рассеялся, теперь она смогла увидеть звезды раскинувшийся по небу. Две звезды были рядом и светились желтым светом. Секундой позже, Светлана с ужасом поняла, что эти звезды не иначе как светящиеся во мраке глаза Амона девушке получила ещё одно подтверждение, что он не человек. Мягкое сияние исходило и от татуировки на руке. А на браслете свергали рубиновые глаза черепа. Обречено вдохнув, Светлана подошла к борту судна. Прогулка потеряла всякую прелесть, из-за сплошного мрака вокруг, нельзя было и шага ступить без опасения на что-нибудь налететь. Единственно, что было возможно, это наслаждаться легким ветерком с привкусом океана. Так Светлана и поступила. Закрыв глаза, в упоении вдыхая свежий воздух, слушая плеск волн, представляя, что находится на берегу, в окружении друзей.
        - Здесь тоже находятся друзья.
        Внезапно раздался уже знакомый голос. Не удивляясь, как ему удалось догадаться о её мыслях, горько улыбнувшись, Светлана переспросила:
        - Друзья? - посмотрев при этом на браслет.- У нас разные понятия о друзьях.
        - Черт! Сколько можно втолковывать для чего это! - прошипел Амон. - Хорошо, как хочешь, так и воспринимай. В конце концов, меня не волнует, что ты об этом думаешь, мне важен результат, а он очевиден: ты здесь, на корабле с печатью. Остальное мелочи.
        По-видимому, Амон отвернулся, так как Светлана перестала видеть его светящиеся глаза. А может, он вовсе исчез, она не стала проверять. Просто, решила стоять и наслаждаться тишиной и относительным покоем.
        Или время летело быстро, или ночь близилась к рассвету, но Светлана обнаружила, что уже может рассмотреть, куда следует корабль. На востоке, там, где океан сливается с небом, стало светлей. Приближался новый день.
        Амон исчез, и девушка в одиночестве встречала рассвет.
        Ещё несколько минут и над разгоревшимся горизонтом взойдет солнце, и его лучи зальют Мир светом и теплом.
        Кто-то шел по палубе корабля, и, судя по приближающимся шагам приглушенных ковром, направление держал в сторону девушки. Догадавшись, что это скорей всего Амон девушка была порядком удивлена, обнаружив свою ошибку. К ней подходил мужчина, и изумление на его лице было не меньше, чем на лице Светланы. Это был Валентин.
        - Какие сюрпризы мне приготовил новый день! - воскликнул Валентин, подойдя к девушке. Широко улыбаясь, в галантном поклоне поцеловал руку Светлане. - Доброе утречко Светлана Батьковна. Не ожидал, ни как не ожидал увидеть Вас здесь. Я так понимаю - на вчерашнем пиршестве Вы не присутствовали? - не дожидаясь ответа, Валентин продолжил. - А жаль, прекрасное зрелище пропустили. Впрочем, все еще впереди. Ведь Вы не спешите нас так скоро покинуть?
        - О, нет! Я теперь не скоро покину это общество, - горько усмехнувшись, ответила Светлана.
        Валентин не заметив грустной иронии, посмотрел на восток.
        - Мы первые встретим солнце, не то, что эти сони, - он махнул рукой в сторону кают, очевидно имея в виду всех остальных пассажиров. - Девочка моя, пройдемте на нос судна, там обзор лучше, да и удобнее. Кресла там, знаете ли, хорошие. А то меня со вчерашнего вечера ноги не держат.
        Рассмеявшись, он предложил девушке руку и повел на нос судна.
        - Признаться Ваше присутствие на корабле мне очень приятно. Все новые лица. Галина и Настасья уже рассказали как там в Мире. Может быть, Вы что-нибудь новенькое поведаете мне? В Африке, было мало времени поговорить. Вы спешили. Уж, не на корабль ли?
        - Выходит на корабль, - согласилась с ним Светлана, уводя глаза в сторону.
        Они вышли на нос и Валентин, развернув кресло на восток, предложил его Светлане, сам сел рядом.
        - Смотрите, сейчас из-за горизонта покажется краешек солнца.
        Действительно, спустя несколько секунд, первый лучик солнца осветил небо и океан затрепетал на мачтах и канатах, заискрился в окнах. Солнце стало слепить, и девушка отвернулась.
        - Я думаю, с минуты на минуту появятся наши пассажиры, - сказал Валентин и, покосившись на девушку, добавил: - Кое-кто будет удивлен Вашему присутствию здесь.
        - Да, уж, - неопределенно произнесла Светлана и неожиданно её осенила мысль: - Валентин, а телефон есть у Вас? Мне очень нужно позвонить.
        Валентин покачал головой:
        - Не хочу огорчать, но на этом корабле обычной связи с внешним миром нет.
        Светлана вздохнула:
        - Понятно… Я ужасно голодна, где можно было бы позавтракать?
        - Подождите минуточку, я мигом. Никуда не уходите.
        Валентин поднялся с кресла и ушел в каюту предварительно, в шутку, погрозив ей пальцем.
        - Светлана, тебе пора в свою каюту, - произнес Амон, появившийся неизвестно откуда. - Там ждет завтрак. Если я правильно расслышал - ты хочешь есть. Сейчас придут пассажиры и им не обязательно с тобой встречаться.
        Внимательно посмотрев на Амона, Светлана спросила:
        - Амон, а почему я не в ужасе оттого, что Вы дьявол? Мне кажется, любой разумный человек испугается факта, что дьяволы существуют.
        - Возможно, - пожал плечами Амон. - Но, что касается тебя, то я ожидал такой реакции. Именно поэтому я и выбрал тебя. Ты не теряешь голову как большинство людей при встрече с неизвестным.
        - Только из-за этого?
        - Не только. И потом, ты ещё не до конца поверила в случившееся.
        - Откуда Вы знаете? - распахнула изумленно глаза девушка.
        - Знаю, - коротко и сухо отрезал Амон. - Но у тебя будет время убедиться в реальности происходящего,
        Светлана на его слова лишь вздохнула. Вспомнив, она сообщила:
        - Меня видел Валентин.
        - Я в курсе. Но, не стоит его дожидаться. Я переправлю тебя в твой номер.- Последние слова он произнес с насмешкой.
        Вышедший из каюты Валентин уже никого не обнаружил. Точнее, по палубе уже прогуливались дамы и кавалеры, но того, кому он нес завтрак, в кресле не оказалось.
        - Ну и дела,- произнес Валентин, садясь в пустующее кресло с тарелкой в руке.- То появляется, то исчезает - мистика.
        И принялся за еду, которую принес Светлане. За этим занятием его застала Катерина.
        - Сегодня корабль прощается со своими пассажирами, - низкий голос Дорна проносился над судном. - Мы хорошо провели время, пора и честь знать. Прощайте.
        После слов Дорна, все пассажиры один за другим потянулись к спущенному прямо в воду трапу. Молча, бесконечной вереницей они проходили мимо Дорна и его свиты, и исчезали под водой. Удивительно как столько народу могло уместиться в этом, сравнительно небольшом, судне.
        Последний гость покинул корабль.
        - А нам куда? - раздался голос Катерины. С Валентином под руку она стояла, не зная, куда им теперь идти.
        - Катерина! Неужели вы хотите покинуть нас? - всплеснул руками Барон. - Нам так приятно ваше общество. Если наши гости ушли, то это ещё не значит, что "Летучий голландец" останется на приколе. О! Он ещё будет бороздить океан, и пассажиры будут на нем. Правда, не в таком огромном количестве. А в ограниченном составе, скажем магистр, ты с Валентином, Амон со своими ребятами, я и Юм. Как, вас это устраивает?
        - Сир, - обратился к Дорну Валентин, - неужели Вы удостаиваете нас такой чести? Быть рядом с Вами огромная радость.
        - Приятно слышать, - Дорн снисходительно усмехнулся, - нам действительно будет приятно ваше присутствие на корабле. Вы одни из тех немногих, чье общество мне особенно приятно. Лишний раз вспоминаю о бескорыстии и обыкновенной земной любви. И прежде чем отправиться дальше, в плавание, нужно отдать должное нашим невольным гостям Настасье и Галине. Дамы, откройте вот ту дверь, и вы сразу окажетесь дома.
        Настасья и Галина с большой неохотой последовали словам Дорна. Возращение в прежний Мир несло с собой старость, а так же унылые дни, какие были до встречи с Сатаной. Подойдя к указанной двери, молча протянули Барону кольцо и браслет, подарок Крэддока и Моргана.
        - Оставьте на память, - улыбнулся Барон, Дорн кивнул соглашаясь. Барон добавил: - Выйдя за дверь, вы забудете все, что здесь было.
        Его последние слова подруги не услышали, они уже закрывали дверь за собой и тут же, как он и предупреждал, оказались на лестничной площадке, не помня, как здесь очутились и что им здесь надо. Посмотрев друг на друга, пожав плечами, старушки спустились с лестницы, и вышли на улицу, посидеть на скамейке. После, разойдясь по квартирам, они благополучно провели ночь, чтобы на следующий день, встретившись, перекинуться парой фраз перемалывая косточки своим соседям. Единственно, чего не касались они в разговоре так это браслет и кольцо, утаив друг от друга столь ценные дары, они до последнего дня своей жизни никак не могли вспомнить, откуда они взялись
        - А теперь, - повернулся Дорн к своей свите, - обсудим наше дальнейшее плавание. Я решил изменить корабль, придав ему вид современного судна. В духе этой эпохи. И, дорогая Катерина, Вам придется соответственно одеться. Нынешнее поколение не понимает красоты тела, впрочем, как и в другое время, они всячески стремятся спрятать его под одеяниями. Это относится и к нашей одежде, не стоит выделяться от окружающих. Итак, изменим наш вид.
        После слов Дорна все стало преображаться. Корабль вытянулся, как в длину, так и в высоту. Исчезли мачты. Изменился материал судна, поменяв деревянную обшивку на стальную. Высокое и гордое судно с белоснежной окраской могло соперничать с любой из самых больших и шикарных яхт мира. Надпись цветом напоминающая кровь крупными буквами извещало миру русским текстом: "Летучий голландец".
        Исчезли с палуб великолепные персидские ковры, уступив место не менее великолепному, но более, современному ковровому покрытию. Главная палуба за счет больших световых окон просто утопала в солнечном свете.
        На Катерине оказалось бежевого цвета облегающее фигуру платье, оно только подчеркнуло совершенную фигуру Катерины.
        Одежда Валентина не изменилась, только приобрела бежевый оттенок, рубашка с короткими рукавами, и более темного цвета брюки.
        Дорн был одет в рубашку цвета темного золота и такие же брюки. В брюки был вдет широкий ремень с массивной платиновой застежкой. По ней проходили письмена очень похожие на руны. На шее Дорна возник медальон из той же платины, весь изрезанный знаками, символами, в центре был выпуклый жук, он мерцал, подобно звезде, белым светом, еле заметно.
        У одетого в черное Амона на шее висел кулон из золота. Выполнен был в виде черепа с кинжалом, влитый в перевернутую пятиконечную звезду. На поясе висел в ножнах кинжал с рукояткой из черного дерева, лишь по краю ножен шел затейливый золотой узор, складывающийся в загадочные символы.
        Барон, будучи в одеждах фиолетового цвета не отличался от остальных спутников. Юм остался верен себе, считая, что облик кота ему очень идет.
        - Итак, скоро мы двинемся вперед, - взметнул руку Барон над океаном. - Нужно уладить кое-какие дела и в дорогу.
        - Почему корабль не может сразу отправиться в путь? - заинтересовалась Катерина. - Он неисправен?
        - Скоро узнаете, - загадочно пообещал Барон.
        - О! Кстати! А где девочка? Я не видел её с остальными, покидающими корабль. Значит она здесь. Сир, почему же она прячется от нас, или её нет на судне? - заволновался Валентин, внезапно вспомнив о девочке, с которой встречал рассвет.
        - Валентин! - одернула его Катерина, - не горячись, уж кто-кто, а Сир разберется в этом деле! И потом, я думаю, тебе почудилось, может, ты принял за девочку кого-нибудь другого?
        - Что ты, Катерина, это точно была она! Сир. Вы разрешите наш спор?
        - Эта девочка на корабле?
        - Да, она здесь. И будет с нами все путешествие.
        Дорн исчез. Вслед за ним исчез Амон.
        - Все это странно, - произнес Валентин, - я видел у неё на руке татуировку, но не придал этому значения. А теперь этот же знак я увидел у Амона на кулоне. В этом есть какой-то смысл.
        - Ах Валентин, мой Валентин! Не волнуйся ты так. Неужели ты думаешь, что они похитители детей? Да ещё удерживают их против воли?! Нет, ты ошибаешься, ничего страшного здесь не происходит.
        - Катерина, не забывай, что за маской великодушия скрываются дьяволы. Темная сторона этого Мира. И ещё существует попустительство Божие. Темные силы действуют, так как хотят и не заботятся о морали.
        - Вот именно! - перебил Юм Валентина. - Смотрите! Я поступаю аморально! - с этими словами он окатил Валентина и Катерину водой из ведра. - Мы проходим экватор! Новички за борт! Нептун ждет! Для этого мы и остановили судно!
        Юм взлетел на перила, а оттуда сделав в воздухе сальто плюхнулся в воды океана, за ним хохоча и отбросив все сомнения кинулись Катерина и Валентин. Теплая вода ласково встретила их в своих объятиях, и ещё долго они плескались, не желая вылезать. Барон на судне суетился, и все норовил кинуть им спасательный круг. Но как назло все они были намертво приколочены к бортам судна. Похоже, они больше служили украшением, нежели средствами спасения. Да, и зачем спасать уже умерших? А о нечистой силе и говорить не приходится, в огне не горят и в воде не тонут.
        Спустя некоторое время, уставшие, Катерина и Валентин выбрались из воды,
        Юм с мокрой, слипшейся шерстью, расположился в шезлонге. Загорая, они со смехом вспоминали купание, и совсем забыли о прошедшем разговоре.
        Светлана доигрывала партию в шахматы, играя, сама с собой, когда в комнате появился Амон. Пока он с интересом рассматривал сложившуюся позицию на доске, Светлана тем временем с не меньшим интересом разглядывала его медальон.
        - И как думают выйти из создавшегося положения "белые"? - поинтересовался Амон.
        Светлана молча показала ход, из которого белые фигуры получали явное преимущество над черными.
        - А если черные пойдут так? - Амон сделал ход черным слоном. Светлана ответила ходом белой пешки, Амон вновь пошел черной фигурой. В конце концов, выиграл Амон.
        - Так будет всегда, в выигрыше только черное.
        - Конечно, - усмехнулась Светлана, - ведь вы читаете мысли и наперед знаете, куда я пойду. Вот если бы Вы играли с Дорном, то кто бы выиграл?
        - Конечно магистр! Он всегда в выигрыше, и, притом, заметь, без чтения мыслей. Но, отложим пока шахматы. Юм, если ты захочешь, обучит игре. Ты играешь довольно слабо, но научиться можно было бы желание.
        - У меня есть желание, но оно не исполнится.
        - Ты права, я не уйду. И у меня к тебе дело. Надень эту одежду.
        С этими словами Амон положил сверток на кровать. Не поднимаясь с кресла, Светлана, с неприязнью посмотрев на него, фыркнула:
        - Чего ради я буду одеваться в другое. Меня вполне устраивает моя одежда. И я уверена, что в отличие от той, она моя, - кивнув головой сторону свертка. - Может, Вы её сняли с трупа? - с иронией закончила она свою мысль.
        - Черт возьми! - прошипел Амон, в ярости хватаясь за кинжал. - Ты ещё издеваешься! Не забывай кто твой хозяин!
        - И кто же мой хозяин?
        - Я!
        - Да ну бросьте. Возомнили что-то, командуете.
        - Хорошо, - внезапно успокоился Амон. Он недобро усмехнулся. Убрал руку с кинжала, и, пройдясь мимо Светланы, расположился в кресле, вытянув ноги. - Хорошо, я вижу, что недостаточно толково поговорил с тобой. Сейчас наверстаю упущенное. Подойди поближе ко мне. Поговорим.
        Понимая, что перешла границу дозволенного, и окончательно разозлила Амона, Светлана внутренне содрогнулась от ужаса. Вскочив с кресла, отошла на безопасное расстояние от дьявола, по крайней мере, она надеялась, что расстояние безопасное. Было бы гораздо спокойнее, если бы Амон продолжал ругаться и психовать. Но он был спокоен и невозмутим, что-то страшное было в этом. Девочка внезапно поняла, что в нем проснулся какой-то зверь, затаившейся до этой минуты, и, сейчас она увидит, как страшен Амон в ярости. Возможно, жизнь сейчас висит на волоске, решив дорого продать её, она осталась стоять на месте, в противоположном углу комнаты. Но Амон, похоже, предвидел её упорство так как, спокойно посмотрев на нее и, блеснув в ухмылке клыком, повторил:
        - Подойди ко мне, опустись на колени. Твоя гордость не пострадает от этого. По статусу, я вправе требовать это у любого, заметь, у любого человека на земле.
        Светлана, не шевельнулась. Амон снова усмехнулся, продемонстрировав клыки. Приподняв руку, щелкнул пальцами. В комнате появились ещё двое. Посмотрев на них. Светлана невольно отвела взгляд в сторону. Ничего живого не было в их глазах. Мертвые и безразличные. Маска равнодушия застыла на лицах молодых людей.
        Амон не опуская руки, щелкнул ещё раз пальцами и указал сначала не девочку, а затем себе под ноги.
        Девочка дернулась, было в сторону, но люди Амона мгновенно схватили её и подвели к креслу, где расположился их хозяин. Он ещё раз указав себе под ноги, опустил руку на подлокотник. Его подчиненные, встав по обе стороны от девочки и надавив на плечи, заставили опуститься на колени. Она попыталась, было сопротивляться, но оказалась бессильна против этого "пресса". Ноги подогнулись, и Светлана оказалось у ног Амона. Его люди продолжали удерживать девушку в таком положении.
        Амон некоторое время молчал, молчала и Светлана. В каюте стало тихо. Амон первым нарушил тишину. Не сводя вспыхнувшие желтым светом глаза с преклоненной девушки, он мягко, приятно изменившимся голосом, сказал:
        - С этого и надо было начинать. Не стоило выводить меня из себя, девочка моя, ты видишь, чем это закончилось? Ты здорово рисковала, я мог тебя убить и потерять навсегда. Ты ушла бы в иной мир, так как за свою жизнь заслужила свет, а не покой. Будь уверен в обратном, убил бы не задумываясь. И тогда, Светлана, ты осталась бы при мне навсегда. И менять твою душу я не желаю, ибо она мне нужна такая, какая есть. А значит, приходится сдерживать свои порывы, дабы не пришлось, потом жалеть. Я поступлю иначе. Я могу сделать так, что ты станешь как они, - Амон взглядом указал на своих подчиненных, - выполнять все, что я скажу. Выбирай или как они, или все-таки будешь подчиняться моему слову, и, конечно, приказам Дорна. Наши распоряжения не скажутся на твоей гордости. Воспринимай проще, скажем, как советы наставников. Итак. Я жду ответа. Что ты решила, говори сейчас, время на раздумья я тебе дать не могу.
        Глаза Амона снова вспыхнули и погасли, и, на Светлану они опять смотрели бездонной чернотой. Поразмыслив, Светлана пришла к выводу, что логика в словах Амона есть и, наверное, действительно нужно прийти к компромиссу в этом вопросе. Становиться зомби, как эти парни ей не хотелось. Придется подчиниться.
        - Хорошо, Вы меня убедили. Но задавать вопросы не возбраняется?
        - В меру. А теперь одевайся и жди моих указаний.
        Амон исчез вместе с подчиненными. Светлана, наконец, смогла встать на ноги. Походив по комнате взад-вперед, подошла к свертку, лежащему на кровати. Развернув его, обнаружила сандалии, сплетенные из сплошных ремешков, подметкой из черной кожи. Из необычного материала шорты и кофточку без рукавов. Вся одежда была угольно черного цвета. Одежда была очень удобная, и девочке она даже понравилась.
        В шорты был вдет широкий, черный, кожаный ремень с золотой пряжкой. Тут же на ремне висели небольшие, изумительной чеканки ножны без ножа. Как украшение смотрелось просто здорово. Повертелась перед зеркалом (благо оно находилось в соседней комнате). Светлана сочла свой вид приемлемым. Заказав неизвестно кому обед, он тут же появился на столике, Светлана принялась за него.
        Амон появился в тот момент, когда девушка закончила, есть с такой точностью, что Светлана задумалась, а не была ли и она все время под наблюдением.
        - Неплохо выглядишь, - заметил Амон, прищуриваясь, - теперь можно показаться на глаза Дорну. Да вот еще. Здесь не хватает этого, он протянул золотую цепочку с нанизанной монеткой. На ней был выдавлен рисунок, повторяющий татуировку на руке. - Надень.
        Подождав, когда она наденет цепочку, Амон махнул рукой, и они оказались на верхней палубе. Светлана удивилась, обнаружив, что тот корабль, на котором встречала рассвет - исчез, и она находится на современной, белоснежной яхте огромных размеров.
        Амон знаком приказал следовать за ним и двинулся, прихрамывая на другой конец судна. Идущая следом Светлана заметила: Амон не всегда хромает. Он двигается быстро и мягко, словно скользит и тогда его хромота не заметна, а может, а он просто прикидывается?
        Кают-компания была прямо таки утоплена в зелени и солнечном свете, зеленое ковровое покрытие лишь усиливало ощущение лесной лужайки довольно-таки больших размеров. Мягкие кресла и диваны, были расположены по всей каюте, но их не было много, скажем в нужном количестве, достаточном чтобы разместить с удобствами всех пассажиров.
        Здесь сидело несколько людей, и если бы Светлана не знала, где она находится, то решила бы, что присутствует на пикнике, где-нибудь в лесу, впечатление усиливали ярко зеленые кусты, что росли в вазах по периметру каюты.
        Присмотревшись, девочка узнала их всех, кроме одного, длинного какого-то нескладного, с жидкими усиками и в разбитых очках, мужчину. Они располагались в центре каюты, за столиком и оживленно беседовали. Черный, громадный кот так и влезал в разговор со своими репликами.
        Амон, подойдя к ним, что-то тихо сказал, и они все обернулись на стоящую в дверях Светлану.
        Тот, длинный, оставив столик, направился к ней, широко расставив руки, скороговоркой выпалил слова:
        - Прошу, прошу в нашу тесную компанию чего же в дверях стоять? Ты не в гостях, а можно сказать у себя дома. - Барон метнул взгляд на левую руку девочки, туда, где чернела татуировка. Перехватив его взгляд, Светлана заметила удивление, скользнувшее по лицу, впрочем, его глаз она не увидела, они были скрыты зеркальными очками, но то, что он смотрел туда, в этом она была уверена. Барон внезапно изменился, уже медленнее и вежливее, взяв под руку девушки, продолжил речь: - Я вижу, ты меня не знаешь. Имею честь представиться - Барон!
        - С остальными ты знакома: Катерина, Валентин, Юм. Хозяин сейчас занят, но ты еще с ним увидишься.
        Поздоровавшись, Светлана заметила, что Катерина просто великолепна в своем платье. Да, и Валентин выглядел более солидно, нежели там, в джунглях, в пятнистой форме, Юм остался таким же черным, взъерошенным котом.
        Сев на предложенный стул, Светлана вновь перехватила взгляд, брошенный на ее браслет. На этот раз это было Юм. Посмотрев на татуировку, он многозначительно перемигнулся с Бароном, и, тут же полез на колени. Свернулся на них, и казалось, вот-вот замурлычет.
        - Светик, что за странная татуировка на руке, - поинтересовался Юм, - оккультными науками интересуетесь?
        - Да, да действительно,- поддержал вопрос Юма, Барон, игнорируя предупреждающий взгляд Амона, брошенный на Валентина и Катерину. - Странные вещи вытворяет современная молодежь.
        “Что им ответить?”, - с тоской подумала Светлана: - “Вот уже Катерина заинтересовалось. Не скажу же ей, что это клеймо. Стыдно как-то. А эти двое и что они играются, ведь знают же в чем дело. А может, не знают, скажем, думают, что просто совпадение, и, хотят убедиться клеймо ли это. Амон правильно рассчитал . Придется, что-то выдумать”.
        - Татуировка? Я не знала, что она относится к оккультизму. Так просто, увидела рисунок, и он мне понравился. Симпатичный, не правда ли Амон?
        - Ничего лучше и быть не может, - усмехнулся Амон.
        - Почему не может? Может, - не согласился с ним Юм. - Например, вот такой рисунок , мне больше по душе.
        Неизвестно откуда он достал медальон с выграненным изображением морды хищника, стиснувшего в зубах, похоже, собаку, будто пуделя. И опять-таки на фоне перевернутой пятиконечной звезды. - Смотри, какая красота, не хочешь ли такую татуировку приобрести?
        Несмотря на протестующие вопли кота, Амон схватив его за шиворот и сняв с колен Светланы, отшвырнул в сторону.
        - Теперь знаю, что меня ждет, если предложу, как и Юм, другую татуировку, - засмеялся Барон, но лицо его оставалось холодным, и злоба звучала в голосе.
        Юм, выбравшись из кустов, пристроился возле Барона.
        - И не думай, - позволил себе, улыбнутся Амон, но его рука по-прежнему осталась лежать на рукоятке кинжала. А его глаза настороженно следили за каждым движением Юма и Барона.
        - Можно подумать, что мне только и надо, как делать еще татуировку. Прямо таки очередь. А моего мнения нельзя спросить? - возмутилась Светлана. - И вообще этот рисунок можно свести?
        - Нет, - покачал головой Барон. - Нельзя. Если только отрезать руку.
        - Шутите? Кто из-за наколки так поступает? - удивилась девушка.
        - Смотря из-за какой. Иной раз можно рукой пожертвовать…
        - Ну-ну, - остановил Амон разоткровенничавшегося Барона. - Хватит. А ты Света не бери во внимание его слова, ведь есть и еще одна рука. Значит можно и на ней, того … - он щелкнул пальцами и посмотрел на Юма и Барона. Те отвернулись, так и не продолжив спор.
        - Не понимаю я вас. Почему такой спор из-за рисунка! - воскликнула Катерина в изумлении. - Или он имеет какое - то значение?
        - Нет, не имеет, - поспешно ответила Светлана. - Я не знаю, от чего они так взволновались, - посмотрела на Амона. Тот пожал плечами, мол, думай, как хочешь.
        Кот кое-как пригладил взъерошенную шерсть, после недавней встряски, и, отвернувшись от остальных, важно направился к бару. Там он пропустил рюмку, другую, посматривая на остальных поверх стакана, с каким-то вызовом. Остальные же сев за столик разговорились, забыв, или потеряв интерес (к счастью для девушки), к недавнему спору. Светлана не прислушивалась к беседе, она разглядывала Катерину. Такую красивую женщину увидишь не каждый день. И что такая красавица делает в этой компании? Амон говорил здесь нет людей, тогда кто же эта женщина? Неожиданно для себя она попросила:
        - Катерина, если можно, расскажите, как познакомились Вы с этой компанией.
        - О! Это целая повесть о несчастной любви. Одним словом, они мне как-то очень помогли. В общем, в корне изменили всю мою жизнь. И я не жалею, теперь я навсегда рядом со своим любимым Валентином очень благодарна Дорну. Сир, пригласил нас в плавание, теперь мы будем на земле, пока Дорн не закончит путешествие и не вернется в свое царство. О! Там совсем не плохо, спокойно, но это путешествие встряхнет нас. Я прямо-таки в восторге от этого приглашения! Светлана, я так понимаю, и тебя Дорн пригласил в нашу компанию?
        - Не знаю. С тех пор как я его видела на континенте, мы уже не встречались. Я думаю, Амон действует от его имени. Ведь так, Дорн знает о моем присутствии на корабле?
        Светлана с любопытством посмотрела на Амона, ожидая, что он ответит.
        - Обязательно. Сир так же настаивает и о дальнейшем Вашем пребывании у нас, - сладко улыбнулся Амон, - после путешествия. И заботу о тебе он возложил на меня. Так, что, все это имеет поддержку магистра и его одобрение.
        Ответив на вопрос, Амон, встал со стула и, покинув компанию, направился к бару. Присоединившись к Юму, который основательно провел дегустацию напиткам и теперь находился в блаженном состоянии, умиротворенный и счастливый.
        Барон наклонился к Светлане.
        - Не желаете ли осмотреть яхту? Я с удовольствием послужу Вам гидом.
        - Не откажусь. А рулевую рубку мне покажете?
        - Все что угодно! - суетясь возле девушки, Барон, провел ее до дверей, распахнул их с предупредительной вежливостью.
        - Друг мой, а нельзя ли нам присоединиться? Мы еще не все судно разглядели, - спросила Катерина.
        - Конечно можно! Я признаться решил, что вам с Валентином хочется побыть одним. Дело, знаете ли, молодое.
        - Ну, нет. Наедине мы еще успеем побыть. Подождите и меня с Валентином. - И Катерина, обращаясь к другу, заметила: - Вставай, вставай. Надо размяться, а то станешь таким же толстым как Юм.
        - По-о-о-звольте, - растягивая слова, возмутился Юм. - Почему это я “толстый”, посмотрите, до чего довели бедного кота! - он повернулся боком. - Одни ребра, - с горечью заметил он. - А все из-за упреков!
        Кот явно преувеличивал. Если у него и были ребра, то были надежно спрятаны от посторонних глаз.
        - Милый Юмчик! Ты такой холенный! Не обижайся, ты очень даже ничего!
        С этим словами Катерина с Валентином направились вслед за Бароном, осматривать судно, которое сбросило скорость и теперь плавно и нежно рассекало волну.
        - Светлана , а что Вы знаете о судах? - спросил Барон.
        - Ничего. В книгах и журналах видела изображения яхт, катеров, но в подробности не вникала. Вот, скажите, это судно, если сделает пробоину, наверное, довольно быстро пойдет на дно?
        - Это зависит от пробоины, - резонно заметил Барон, - а вообще наше судно обладает непотопляемостью. Корпус судна разделен поперечными переборками на отсеки. Это не позволит воде в случае пробоины, заполнить палубные помещения. Я понятно объясняю?
        - Вполне. А почему качка почти не ощущается? Я думала, что если находишься в море, то должно здорово качать, как на качелях.
        - Это будет в том случае если устойчивость судна в избытке. Если же будет мала, то судно может перевернуться. Тут действует принцип подобный игрушки Ваньки-Встаньки. Наше судно идеально. В нем нет никаких изъянов. Хорошо управляемо и может идти на автопилоте, но в данный момент в ходовой рубке находится люди Амона, они управляют судном.
        Легкий озноб пробежал по телу Светланы при упоминании о подчиненных Амона. Вспомнив, она содрогнулась, никогда ей не забыть их пустые, мертвые глаза и механические движения. Не хотелось вновь встречаться с ними.
        - На какой палубе размещаются жилые помещения? - поинтересовалось девушка, имея в виду свою комнату.
        - На нашем судне много палуб. Верхние и средние для жилья. На верхней палубе, кают компания, она занимает много места. Дальше в средней надстройке, личные апартаменты Дорна, а еще дальше на баке ходовая рубка. Кстати мы к ней подошли. Если хотите взглянуть, то придется подняться вверх по лестнице
        - О, это интересно! - Катерина, следующая за Светланой, с восторгом приняла предложение Барона, и, потянув за собой Валентина, исчезла за дверью.
        - А Вы? - повернулся Барон к девушке, - Не хотите ли взглянуть, как управляется судно
        - Да нет, как-то не хочется. Пойду дальше и посмотрю, как нос судна разрезает волну.
        - Воля Ваша. Но обрати внимание на эту дверь. Там находится бассейн. При желании можешь поплавать. Конечно, можно и в океане, но не думаю, что соленая вода пойдет тебе на пользу. Она так сушит кожу. А она у тебя такая нежная, жаль будет попортить её. - прищурив глаза со сладкой улыбочкой заметила "гид ". - Кстати, не удивляйтесь, если обнаружишь, что бассейн занимает больше места, нежели может дать судно. В этом есть свой секрет, тебе не стоит ломать голову над этим. Просто принимай, как есть.
        Отвесив поклон, Барон покинул девушку, скрывалась в ходовой рубке.
        Светлана поднялась на нос судна, и, облокотившись о перила, стала смотреть, как играет вода в лучах солнца. Судно нежно разрезало волну, и брызги сверкали и переливались как маленькие бриллианты. Они сыпались и исчезали в синей воде, чтобы снова взметнуться в воздух и заискрить. Девушка залюбовалась блеском капель и небольшой радугой, что как дымка окутывало нос судна. Свежий ветер приносил прохладу, и совсем не чувствовалась та духота побережья Африки. Светлана заметила какие-то странные блики на поверхности воды. Решив, что это солнечные зайчики, она перестала обращать внимание, пока плавник не мелькнул рядом с бортом судна. За первым плавиком появились и остальные. Вот и акулы, Барон был прав. Тут водятся хищники, подумала Светлана. И словно, опровергая её мысли, прямо перед носом судна выскочило и, очертив дугу, исчезло гибкое тело дельфина.
        Они кружились вокруг корабля то, обгоняя его, то рядом, выпрыгивая из воды обдавая борт судна каскадом брызг. Девочка впервые увидевшая живых дельфинов была очарована ими, и представлением, которое они давали.
        Почувствовав чьё-то присутствие, Светлана резко обернулась и чуть не столкнулась с Амоном, стоящим за её спиной. Отвернувшись, она продолжила рассматривать океан. К удивлению, дельфины куда-то подевались, и лишь один продолжал плыть впереди яхты.
        Амон подойдя поближе, облокотился на перила. Некоторое время они молча наблюдали за оставшимся дельфином. Внезапно, Амон сказал, глядя прямо перед собой:
        - Сейчас акулы нагрянут, - посмотрев на резвящегося дельфина, заключил: - Кое-кому сейчас будет несладко. Зря он оторвался от своих.
        - Акулы могут на него напасть?
        - Не "могут" а обязательно нападут. С дельфином-одиночкой они живо расправятся
        - Неужели акулы на них всегда нападают?
        - Как правило, они даже стараются не встречаться с дельфинами. Когда они вместе ни одна акула не нападет. Но сейчас силы будут неравны, на помощь остальные не придут.
        - Акулы! - Светлана увидела острые плавники, рассекающие гладь океана. - Ого! Да их не меньше четырех, что сейчас будет!
        - Натурально, съедят. Растерзают на кусочки, - с безразличием ответил Амон, но загоревшегося взгляда не отвел. - Акулы хорошие рыбки, подобно волкам, очищают океаны от больных и слабых.
        - Но дельфин не больной!
        - Он сделал глупость, и сейчас поплатится. Здесь не прощают ошибок.
        Амон пристально наблюдал за картиной, которая разворачивалась там, в океане. Его глаза мерцали кровожадным блеском, он явно получал удовольствие, разглядывая, как дельфин мечется из стороны в сторону в смыкающемся круге хищников. Кольцо сужалось.
        Первая акула сделала пробный рывок в сторону дельфина. Тот увернулся, еще одна акула атаковала его. И опять ему удалось миновать её зубов. Но такая пляска долго продолжаться не могла, и, возможно дельфин доживал свои последние минуты. Он не сдавался, и вода кипела и пенилась от бьющих хвостов и мелькающих тел. Светлана, волнуясь, прокричала:
        - Амон, неужели ничего нельзя сделать? Нужно остановить резню!
        - Что предлагаешь?
        - У вас же есть пистолеты. Распугаете их!
        - Услуга за услугу. Я их успокою, но ты мне будешь должна. Идет?
        Не сводя напряженного взгляда с дельфина, Светлана кивнула. Пока дельфин был жив и даже цел.
        Акулы резко ушли под воду, видимо, меняя тактику. Светлана повернулась к Амону. Тот доставал пистолет. Не утруждая себя поисками акул, он, не прицеливаясь, три раза выстрелил. Через несколько секунд из-под воды стали проявляться, растекаясь по поверхности океана кровавые пятна. Спасенный дельфин плавал в море крови. Вильнув хвостом, пропал в глубинах вод.
        - Где же четвертая? - удивилась Светлана, проводив взглядом исчезающие за кормой алые волны.
        - Поедает останки тех трех, - ухмыльнулся Амон, - зачем добру пропадать? Смею напомнить, что ты мой должник. Когда придет время оплаты, я скажу.
        Светлана кивнула, не отрывая глаз с поверхности океана.
        - Странно, - перевела она взгляд на Амона, - я видела, когда Вы стреляли, то Вы не прицеливались. Да их же и видно не было под водой. Как это у Вас получилось, Вы видели их там?
        - Я видел, куда надо было попасть, а этого достаточно,
        - А куда Вы попали?
        - Натурально - в сердце.
        - Как это в сердце? Не понимаю. Вы видели его?
        - Я знаю куда стреляю, и заметь, попадаю...
        - Не может быть!
        - Что "не может быть"? - раздался голос Барона. - И почему стреляли? Амон хвалился?
        - Нет, он не хвалился, он дельфина спасал.
        - СПАСАЛ?! - Барон ошарашено уставился на Амона. - Мой друг, ты не заболел? Такую новость, никак не ожидал услышать, тем более о тебе.
        - Это я очень попросила, - поспешила успокоить Барона Светлана, почему-то чувствуя вину.
        - И конечно, не просто так?
        Светлана потупила взгляд.
        - Нет.
        - А я признаться... - Барон облегчённо вздохнул, и, театрально пожав руку Амону, который явно начал свирепеть, поспешил уточнить: - Надеюсь не в проигрыше.
        - О, нет, - Амон внезапно успокоился, цинично осмотрев с головы до ног Светлану, доложил: - Я думаю, что буду больше иметь, чем со зрелища, подыхающего дельфина.
        - Ну, что ж удачи. Не каждый раз выпадает такая сделка. Светик, а что ты тут удивлялась? Мне послышались слова "не может быть”. Тут, у нас и "не может быть" - невероятно!
        - Амон утверждает, что видел куда стрелял, а акулы были под водой
        - Он прав. Он может попасть в любой орган, какой пожелает, в независимости от того видно или невидно. Он ас в своём деле.
        - В каком деле?
        - В деле убийства, насилия и так далее…
        - О! - выдохнула воздух Светлана не в силах что-либо сказать. Теперь-то она поняла, почему Амон всегда вооружен, и как она была близка к тому, чтобы он продемонстрировал свое мастерство на ней. Да, действительно она играла со смертью. Этот дьявол был Дьяволом с большой буквы, - Вы мне дали тему для размышлений.
        - Каких? - Барон низко склонился над девушкой, стараясь не пропустить ни одного её слова.
        - Я думаю, не стоит его злить, особенно если хочется ещё немного пожить.
        - Ну, наконец-то, благодаря Барону, Светлана начинает понимать, - проговорил Амон, до этого не принимавший участие в беседе. И приподняв подбородок девушки, заставив посмотреть в глаза, сказал: - Слушайся меня и тебя никто не обидит, и я буду с тобой ласков, насколько это будет возможно. Но не зли меня, это плохо скажется на тебе и твоем будущем, в смысле твоей жизни.
        Барон посмотрел на Амона. Злоба снова сверкала в его глазах.
        - Амон, почему бы тебе не оставить девушку мне? Я смог бы лучше позаботиться о ней, чем ты!
        - Дорн решил иначе, - Амон с ненавистью "буравил" Барона с взглядом. Его рука легла на рукоять кинжала. - Или ты оспариваешь его решение?
        - Я не участвовал в походе, я был на корабле. Магистр отдал бы её мне. Но ты успел перехватить. Уступи, Амон, а не то….,
        - ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ! - зашипел в ярости Амон. Выхватив кинжал, он, крадучись, медленно двинулся на Барона. - Уж не думаешь ли ты, что можешь со мной тягаться? Ты - рыцарь? Она моя, попробуй, забери её!
        - И попробую!
        Но тут их остановили. Между ними возник Дорн.
        - Прекратить свару! - громыхнул его голос. - Кто первый начал? - спросил он. Спросил почему - то у стоявшей в оцепенении Светланы. Та молчала, находясь под впечатлением разборок, свидетелем которых стала. Дорн уже мягче произнес: - Говори, что произошло. И не пытайся обмануть меня!
        Облизнув внезапно пересохшие губы, Светлана, не отрывая взгляда от кинжала, который Амон все ещё держал в руке, начала рассказывать:
        - Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, - она недоуменно посмотрела на Дорна : - А почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе?
        Дорн положил руку на её плечо, успокаивая. Обратился к Барону:
        - Ты видел знак ?
        - Да сир.
        - Ты знаешь, что без моего разрешения он этого не сделает?
        - Сир! - попытался что-то сказать или возразить Барон.
        - Знаешь? - нахмурил брови Дорн.
        - Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему?
        - Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите.
        Амон убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и повернул за плечи девушку лицом к себе, Дорн молча вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна совсем черные. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн улыбнувшись, мягко сказал девушке:
        - Светик, ты говоришь "принадлежать самой себе". И что ты с этого будешь иметь? Понимаю, ты хочешь сказать, что будешь жить. И все. А ты не думала, что жизнь всего лишь миг, дальше, уже получишь то, что заслужила за этот миг, возможно, там, в другом мире, ты все равно будешь кому-нибудь принадлежать и придется подчиняться другим законам, иногда, совсем чуждым вашим понятиям. Все существует по закону. Я должен признать, что и для меня есть некоторые преграды. Прежде чем разрешить Амону взять тебя под свою опеку, мне надо было посоветоваться кое с кем. И, хотя, тебе, девочка, была предназначена встреча с нами, как говориться судьба, все должно быть в мире уравновешенным. Конечно, когда я почувствую себя достаточно сильным, то попытаюсь сдвинуть чашу весов, но в будущем. А в настоящем ты находишься в моей свите, правда ещё не до конца, но когда-нибудь это произойдет, ты должна испытывать гордость. Амон взял тебя под свою опеку. Я поддержу его, и поэтому у тебя появится ещё один знак. И не воспринимай слишком болезненно. Так надо. На Земле, в мире, где ты жила, все, кто тебя знал, уже забыли о тебе и
больше никогда не вспомнят. Ты ещё можешь вернуться в свой мир, теоретически. А практически, от нас не скроешься. Особенно от Амона. Уж кто-кто, а Амон почти мгновенно отыскивает человека, который ему нужен. Такая уж у него специфика. Но с тобой он постарается быть помягче, я прослежу, чтобы он сдерживал свою вспыльчивость. Но в таких делах даже я могу, что-то упустить. Не раздражай его, будь покладистой. А теперь иди, развлекайся, получай удовольствие от путешествия на нашем судне.
        Дорн коснулся руки Светланы, там, где была татуировка, от его прикосновения, вокруг рисунка зажглись загадочные символы, очень похожие на руны. И хотя руны горели, девочка не чувствовала жара. Постепенно алый свет стал меркнуть, и под конец, по окружности татуировки шла надпись рунными символами красного как кровь, цвета. Когда Светлана повернулась чтобы идти в кают-компанию, Дорн за ее спиной сказал:
        - Теперь, где бы ты ни оказалась, благодаря моей печати, люди почитающие силы тьмы окажут посильную помощь, И поверь мне, таких людей гораздо больше, чем можешь себе представить. Их можно встретить в каждом городе и поселке, в любой точке мира. Ведь где свет, там есть и тень. Иди, дитя, развлекайся.
        Светлана обернулась, но Дорн уже исчез. Вернувшись в кают-компанию, она обнаружила, что Катерина и Валентин возвратились из экскурсии по кораблю, и теперь их развлекал Юм. Девушка присоединилась к компании сев на стоящий рядом диванчик. Юм, стрельнув глазами на Светлану, вдруг замер. Он, не отрываясь, смотрел на её руку, и, словно отвечая ему, руны снова засияли кровавым светом. Теперь уже и Катерина с Валентином уставились на неё.
        - Что это? - выдохнула Катерина, - Почему символ Тьмы у неё на руке?
        Юм как-то странно присел, будто в поклоне, и прошептал:
        - Сам Хозяин наложил печать, скажем, благословил. О, мой сир!
        Он подошел к девушке и приложился усатой мордочкой к рунам, будто поцеловал. Вслед за ним к светящемуся знаку приложились и Валентин с Катериной. Руны, напоследок ярко полыхнув, погасли. И опять вокруг черной пятиконечной звезды, краснели непонятные символы. Впрочем, непонятными они были, видимо, только для Светланы, для остальных, как она поняла, были своего рода, святыни или реликвии, перед которыми они преклонялись. Возможно, это была одна из тайн "того" мира. Только посвященные знали и чтили эти тайны. Светлана облегченно вздохнула, когда Юм снова вернулся к своим фокусам, столь пристальное внимание тяготило её.
        Прошло некоторое время и возле бара, беседуя, появились Барон и Амон, конфликт по видимому был исчерпан и они, налив себе по стаканчику, прислонившись к стойке бара, жестикулируя, смеялись, что-то обсуждая. Юм, сунув в руки Валентина веревку, попросил покрепче связать его, что тот и сделал, относясь к этому делу добросовестно. После такой операции кот стал похож на булку. Через секунду кот был свободен. Веревки упали на ковер, пройдя сквозь него. Вскочив, Юм окликнул стоящих у бара.
        - Амон, расскажи, кого ты сегодня спас.
        И посмотрел на реакцию остальных, Катерина была удивлена, но не так чтобы очень. Валентин тот и вовсе оставался безмятежен. Светлана принялась разглядывать, свои и пальцы.
        - Ну, натурально - дельфина. Да ещё и акулу покормил, бедняжка, голодная была.
        Амон усмехнулся, а Борон жеманничая, протянул ему руку как бы в благодарность за спасение рыбы, Амон так же жеманничая, пожал ее. Похоже, они были в хорошем расположении духа и дурачились друг перед другом. Юм не успокаивался.
        - А вы знаете, что в нашем полку прибыло?
        - Ещё раньше, чем ты об этом узнал.
        - И что Дорн взял ее под свою опеку?
        Последние слова Юма, наконец, вызвали долгожданную реакцию. Допив то, что оставалось в рюмках, Барон и Амон направились к сидящим за столиком.
        - Каким образом ты это узнал? - полюбопытствовал Барон.
        - Элементарно, достаточно взглянуть на твой знак, Амон.
        Юм кивнул головой в сторону девочки. Амон уставился на свою татуировку, его примеру последовал и Барон. Светлана была готова провалиться сквозь землю, мысленно проклиная болтливого кота. Она попыталась убрать злополучную руку за спину. Юм ловко перехватил её движение. И снова полыхнули огнем руны, когда взгляды Барона и Амона остановились на них.
        - Вот это да! - потрясенно вдохнул Барон. Амон молчал, но глаз не отводил. - Такое я видел только однажды. У человека, которого Дорн послал народу. Это был антихрист - его сын. Ты помнишь, Амон?
        - Конечно помню, как бы его не охраняли, слуги создателя нашли его. И убили. Это было на священной земле, а на церковной земле мы были бессильны.
        - Амон, может, сир вновь делает попытку послать своего человека?
        Амон жестко улыбнулся.
        - Нет, это точно не тот человек, и ты видишь это.
        - Да, но ...
        - И, потом, на его посланнике обязательно должен быть знак. А я абсолютно уверен, у неё его нет. Думаю, таким образом, сир, позаботился и выказал свое расположение к ней. О мой сир!
        Амон и Барон приложились к знакам как делали до них Юм, Катерина и Валентин. Вспыхнув, руны погасили.
        Столик, на котором были напитки, странным образом увеличился в размерах и покрылся всевозможными яствами. Одобрительно загудев все, устремившись к нему, усаживаясь на низенький диван, что был у столика. Бурю непонятного, ей, восторга, вызвала Светлана, отказавшись от спиртного.
        Один из людей Амона возник возле стола, когда застолье подходило к концу. Наклонившись, что-то прошептав хозяину, он испарился. Барон, уловив посланный ему кивок Амона, поднялся из-за стола, окинув присутствующих взглядом, произнес:
        - На горизонте появилась земля. А так как мы держим курс на острова Зелёного Мыса, то, по-видимому, вскоре прибудем в порт - Прая.
        Друзья, мы приплыли к цивилизации - выпьем за это!
        По столу пробежало оживление. Пассажиры вышли из кают компании на воздух в стремлении увидеть обещанную сушу.
        Она предстала их взору по левую сторону судна.
        Не меняя скорости, корабль двигался, держа направление на вставшие из воды горы. Стали попадаться рыболовные катера, и чем ближе подходили к порту, тем больше судов встречалось им на пути. Юм, достав откуда-то потрепанный флаг, пришпилил его на длинную антенну.
        - Так нельзя, без государственного флага. Они должны видеть, из какого государства началось наше путешествие.
        - И какому государству мы обязаны столь красивым флагом?
        - Киргизии конечно! - воскликнула Юм. - С этого государств мы держим путь. Почему же мы будем изменять его?
        Катерина рассмеялась:
        - Но Киргизия - страна без морей. Откуда может появиться судно с ее флагом?
        - Но ведь взялось же! - возразил Юм.
        - Не буду спорить. Пусть будет так, судно с флагом Киргизии и с названием написанными русскими буквами.
        - Мы стараемся быть честными, - возмутился Юм. - Отдавая приоритет нашим гостям, говорящим по-русски. А так как начали плавание с территории Киргизии то и флаг подобающий.
        - Убедил, - смеясь, воскликнула Катерина, поднимая руки вверх, сдаваясь.
        - Наконец-то, - с удовлетворением произнес Юм.
        Судно быстро приближалось к пристани, по пути, чудом не зацепившись бортом за огромный танкер. Немного лавируя, корабль мягко притерся к пристани. Люди Амона кинув швартовы, крепко приковали судно к берегу. Представители местной власти уже были на полпути к ним, возможно, они собиралась провести таможенный досмотр. Он прошел без проволочек. Барон, что-то затараторив на португальском языке, вытащил кучу документов, и, таможенники остались довольными. Их настроение претерпело изменения (в лучшую сторону) когда Барон преподнес презент, несколько бутылок отличного вина. Пожелав хорошего времяпровождения, представители величественно покинули корабль.
        Дорн, появился у спущенного трапа, когда уже все пассажиры собрались там. Почтительно расступившись, они ждали, что он скажет.
        - Прогуляемся по суше, наверное, уже соскучились по твердой земле? Юм останешься на судне за старшего. И так, осмотрим местные достопримечательности.
        Дорн первым ступил на трап, и, когда его нога коснулась земли. Раздался звук похожий на взрыв и земля качнулась. Крупная рябь пробежала по лагуне, качая суда. Жители города выглянули из окон, кто-то выбежал на улицу. Они кричали, указывая на запад и одно название звучало чаще всего : фогу, фогу, фогу…Снова качнулась земля, и рябь ударила по судам и разбилась о пристань. Громыхнуло второй раз, и больше с запада не доносилось ни звука. Гости столицы вошли в город, напоминающий встревоженный муравейник.
        - Что это было? - спросила Светлана Барона. - И что жители кричали “ фогу”? Фогу с перевода…
        - Португальского, местные жители пользуются португальским языком. Фогу- название вулкана, соседний остров в километрах ста отсюда. Вулкан отреагировал на присутствие нашего хозяина. Должен прозвучать салют в его честь! Кстати, - обратился Барон ко всем остальным, - примите местную валюту, может, чего-нибудь захочется приобрести.
        В его руках зашелестели бумажки. Светлана тоже получила деньги, не разглядывая, положила в карман. “Эскудо”, - повторила она про себя название денежной единицы.
        Рассекая людской поток, компания направилась в центр.
        Пройдя несколько кварталов, группа разделилась. Катерина и Валентин стремились посмотреть на яркие безделушки. Барон крутился тут же. Он то и дело затевал полемику с продавцами или же просто торговался, на что Валентин только посмеивался. Дорн шел молча, внимательно вглядываясь в лица людей и прислушиваясь к их разговору. Амон не отставал от него ни на шаг. Светлана не знавшая местного наречия, и не понимавшая продавцов протягивающих руки с товарами и что-то тараторивших , старалась не отставать от Дорна.
        Город был не большой. Численность, наверное, не превышала и ста тысяч. В порту жизнь так и кипела. Пребывали, отбывали, суда. Сгружали рыбу. Загружали, отправляя на экспорт кофе и бананы. Заправляли суда горючим на дальние рейсы.
        Группа во главе с Бароном осталась где-то позади, возможно, ему попался не сговорчивый продавец. Очень ценивший свой товар.
        Дорн шагавший впереди остановился возле массивного здания. Его двери были открыты настежь и туда входили люди. Что-то уж слишком подозрительно они смотрели на остановившихся возле дверей туристов. Дорн отвечал им презрительным взглядом, над чем-то усмехаясь. Амон стоявший рядом, так же пренебрежительно провожал взглядом людей. Светлана не понимавшая что тут могло привлечь их внимание, недоуменно оглядывалась вокруг. И что это было за здание? Амон по- видимому догадавшись о ее мыслях пояснил :
        - Это местная достопримечательность - церковь. Католическая. Молятся они там помаленьку. И даже не знают доходят ли их молитвы до НЕГО.
        - Интересно посмотреть что там, внутри, - заинтересовалась Светлана, - я видела церкви только православные. Католические, какие они ?
        - Войди и посмотри. - предложил Дорн, жестом заставляя замолчать Амона который пытался возразить. - Мы тебя подождем здесь.
        - А Вы, разве не зайдете ? - Светлане было как-то не по себе входить одной в это угрюмое здание.
        - О нет, - развеселился Дорн. - Такого еще в истории не было и не будет никогда. Я не переступлю порога церкви. Там священная земля, и, принадлежит она не мне.
        - Значит, если я туда войду и останусь там, Вы ничего сделать не сможете?
        - Мы запасемся терпением, и поверь мне, оно будет не долгим, - усмехнулся Амон, но его глаза оставались холодными. - Иди, проверь мои слова, может, я ошибаюсь.
        Пожав плечами, Светлана направилась к дверям здания. Зайдя внутрь, осмотрелась. Цветные витражи создавали небольшой полумрак. Впереди было что-то похожее на кафедру и, там стоял человек одетый во все черное, лишь на воротнике белел квадрат. Он держал в руках книгу, и что-то из неё зачитывал. Все помещение занимали длинные скамьи, по центру зала давая место проходу. На скамьях сидели люди и Светлана не сказала бы, что их было мало. Одни читали молитвенники, другие, закрыв глаза, были погружены в оцепенение, возможно, молились. Вдоль внутренней стены располагались помещения, занавешенные черной материей. "Исповедальни" решила Светлана. Поразил её католический крест, в отличие от христианского, он был прост. Светлана подошла к скамьям, что были ближе к выходу и села послушать священника. Одета она была, конечно, не для посещения церкви и некоторые, сидящие рядом, недовольно косились на неё. Но вскоре они погрузились в молитвы и оставили девушку в покое. Служба продолжалась, и мягкий, бархатный голос священника действовал успокаивающе на прихожан, Светлану же, не понимавшую ни слова он прямо таки
усыплял.
        Тихонько подходили ещё люди и рассаживались на свободные места. Тут девушка сбросила оцепенение. Человек, пришедший сразу после неё, все это время не сводил с неё глаз, и было что-то неприятное в этом пристальном изучении. Девушка тоже стала разглядывать с такой же бесцеремонностью, что и он. Отметив про себя, что человек одет как-то странно. В его облике было что-то монашеское. Ряса подпоясанная простой скрученной веревкой, массивный крест на груди.
        Когда он заметил, что тоже стал объектом пристального изучения, то сделал попытку с ней заговорить. Угрожающе звучал его голос. Схватился за крест, что висел у него на груди, другой рукой принялся чертить в воздухе символы, периодически осеняя крестом. Выглядел он одержимым. Испуг светился в его глазах. И ещё, он смотрел на татуировку, что была на руке девочки, о которой она уже забыла.
        Видя, что на девушку его пассы и слова никакой реакции не произвели, испугался ещё больше. Вскочив со скамьи не отнимая рук от креста, он стал кричать, привлекая внимание прихожан.
        Светлана тоже вскочила, не понимая, что тут происходит и что монаху от неё надо. По мере того как все больше глаз устремлялось к татуировке, и ужас зажигался в них, Светлана догадалась, в чем дело. Потихоньку стала продвигаться к выходу, медленно пятясь, боясь повернуться спиной к окружавшей её толпе. Прихожане молчали и, похоже, страх вызвал оцепенение в ней. Бойкий монах не переставал тараторить размахивать руками, возможно, он убеждал или призывал к чему-то. Судя по угрожающим лицам людей его слова, возымели действие.
        Светлана отбрасывала мысль, боясь представить, что толпа набросится на неё в слепом страхе. Выскочив за дверь и захлопнув её за собой. Направилась к Дорну и Амону. За спиной открылась дверь, и прихожане, молча, заполнила лестничную площадку. Никто не двигался дальше. Они просто стояли и смотрели на стоявшую внизу троицу, и ужас отражался в их глазах. Позади толпы, в дверях, возникло движение, это монах пробирался через неё, что-то выкрикивая в его руках был большой деревянный крест возможно он взял его с алтаря. Выставив крест вперед, он медленно двинулся вперед, делая паузу в каждом шаге. Толпа за спиной монаха пришла в движение, но ближе двух шагов приблизиться никто не решился.
        Дорн стоял, не шевелясь, и искры вспыхивали в его глазах, Амон положив руку на кинжал, другой удерживал Светлану порывающуюся броситься наутёк.
        Дорн низким голосом, заставившим толпу замереть, произнес, обращаясь, по-видимому, к своим спутникам, так как остальным было бесполезно говорить по-русски:
        - Посмотрите на этих несчастных. И как они верят в силу креста! Но мое время еще не пришло. Этот наглец на священной земле, но ещё пять шагов... И крест станет бесполезен. Ну, подходи же ближе. - Дорн расхохотался. От смеха зазвенели стекла в домах, где-то завыла собака.
        Толпа замерла, осеняя себя то и дело крестами. Кто-то уже тащил икону, держа её высоко над головой. Священник в дверях, в молитве, воздевал руки к небесам, но... они были глухи к его мольбам.
        Монах ещё сделал шаг к Дорну. В мертвой тишине Дорн поднял руку с раскрытой ладонью. В его глазах сиял дьявольский огонь, они прямо таки горели на темном лице, как будто выжженном вечным загаром. Дорн, что-то сказал на местном наречии. Монах вздрогнул. Через несколько секунд с видимым усилием попытался приблизиться. И эта попытка стоила ему жизни. В раскрытой ладони Дорна разгорелось пламя его он, и метнул в монаха. Коснувшись человека, пламя разрослось, охватив его гудящим коконом, жарким костром. Дикие вопли раздались у церкви, проносясь над домами, уносясь вдаль.
        В ужасе толпа отшатнулась к дверям, стараясь укрыться в церкви. К крикам, полных страдания, присоединился смех Дорна, его звук стелился по земле и было невыносимо слушать это.
        Побледневшая Светлана сделала новую попытку бежать, но Амон был начеку, он крепко держал её за плечо, но глаз от потрясенной толпы не отводил, ожидая нового вызова могуществу его хозяина.
        Стоны стихли, и нечто бесформенное в огне рухнуло на асфальт. Загремел по камням упавший крест. Ещё несколько минут, и пламя утихло, оставляя за собой запах горелого мяса и кучку пепла. Смутно поблёскивал серебряный крест, припорошенный пеплом, ему монах придавал слишком большое значение, при жизни.
        - Еще один несчастный отправился к своему создателю. И как же он в него верил, - усмехнулся Дорн. - Пойдем, они уже не посмеют бросить мне вызов. И обращаясь к Светлане, добавил:
        - Теперь слух разнесётся по всему миру. Будь осторожной. Эти знаки постарайся укрывать от глаз людей, особенно верующих. Известие дойдет и до людей преклоняющихся мне, у тебя будут защитники, но научись видеть истину. Далеко не каждый желает тебе добра, под маской радушия иногда будет скрываться холодная расчетливость.
        Дорн повернулся к церкви спиной, и не торопясь, двинулся по дороге дальше. Путешественники прошли довольно большое расстояние, когда ветер донес крики, стоны и причитания. Оцепенение наконец-то спало, и вся реальность случившегося рухнула на людей пришедших в церковь спокойно помолиться своему создателю - богу.
        Никто не стал их преследовать, возможно, кто-то был даже рад, что легко отделался от этой встречи. Но слух пролетел по всей земле. Сатана снова посылает антихриста, бойтесь люди его гнева. Страшны последствия, близится апокалипсис. Так шептали люди, и толпы верующих наполняли церкви, новый всплеск молитв поднялся в небо. Но были другие люди, что прятались по подвалам и тайным помещениям. Они приносили кровавые жертвы, и часто жертвой оказывался простой человек не подозревающий о готовящемся над ним ритуалом. Жрецы ночью вызывали духов, спрашивая: где Он тот, который поведет их на последнюю борьбу? Где же антихрист, которого они так ждали? И посылали они своих людей в разные точки мира, дабы они нашли и помогли сыну дьявола.
        Вновь вспыхнул терроризм, сотни жертв пополнили списки черных жрецов.
        Девочка и не подозревала, что, показав знак, она послужила искрой, которая зажгла вечную непримиримость добра и зла, ночи и дня.
        Идя по улице, потрясенная Светлана, с дрожью в голосе спросила:
        - Амон, а если бы толпа накинулась на нас, всех бы спалил?
        - Нет. Зачем так усердствовать? Мы бы просто исчезли. Раз, и нет нас, а люди позабыли бы о случившемся.
        - Почему же сразу не исчезли? Тот несчастный монах...
        - Посмел бросить вызов хозяину, - перебил Амон, и, поведя рукой, заключил: - Надо было его проучить. А какой факел из него получился! Просто шик!
        - Почему отпустили меня туда? Вы знали, чем это кончится?
        - Было несколько версий, - пожал плечами Амон. - Первая - никто не обратит внимания. Вторая - тебя обнаружит человек почитающий хозяина больше того, такие люди часто посещают святые места, но не из религиозного рвения. Я думаю, если бы это случилось, то ты приобрела бы какой-то опыт, общаясь с этими людьми. Возможно, он стал бы предлагать помощь секты, к которой принадлежит. Ну, а третья, ты её уже видела, и, по-моему, повторить не хочешь?
        - Нет, нет, это было ужасно. Почему мне не сказали, что знак может так испугать людей?
        - Тебе нужны знания, а их лучше приобретать практикой. Когда будешь среди людей, прими мой совет, скрывай метку. А может тебе вообще не стоит появляться, оставайся на судне и все будет отлично.
        - Я буду прятать знак. Мне хочется видеть новые места, а не получать информацию с борта судна. Хочу увидеть все, что может предложить путешествие.
        Разговор прервал выбежавший из темного переулка человек. Окинув взглядом Светлану и Амона, он бросился под ноги Дорна, и распластался по асфальту, в знак полной покорности не поднимая головы, заговорил, обращаясь к Дорну. Амон тихо переводил девочке с португальского.
        - Он выражает радость, что хозяин тьмы посетил этот остров. Надеется на его великодушие и милость, просит снизойти и посетить секту, к которой он принадлежит. Дорн согласился, с условием, что тот принесёт себя в жертву тёмным силам, иначе: совершит самоубийство. И тогда хозяин наделит его единомышленников возможностями, которые им и не снились. Хотя, с нашей точки зрения это ничтожно мало, - с усмешкой заметил Амон. - Хозяин больше приобретет с жертвоприношения, чем подарит своим поклонникам.
        - Неужели он согласится и убьет себя? Чем?
        - Разумеется, кинжалом. Но прежде пройдет сложный ритуал.
        - Ритуал? - недоумевая, повторила девочка. - В чем он заключается?
        - Долго рассказывать. Например, по его телу сделают надписи.
        - И чем сложность?
        - Сложность в инструменте написания, - ухмыльнулся Амон, - Острый скальпель заменит карандаш.
        - Ужасно! Но почему он не откажется?
        - Как он откажется? Сам хозяин предложил ему эту сделку. Но нам пора назад, в порт. Дорн сам разберется с ними. Нам тут делать нечего. Я думаю, ты не захочешь увидеть, как этот несчастный распорет себя кинжалом, и как жрецы вынут его сердце и возложат на алтарь. А его кровь...
        - Хватит, хватит. Не продолжайте, - взмолилась девушка. - Все как кошмарный сон. Я хочу покинуть этот город.
        Девушка с Амоном направилась в сторону порта, оставив Дорна с его жертвой. А этот несчастный, не скрывая своего восторга, повел Сатану за собой, через темные переулки, к убежищу секты. Там его ждала смерть.
        Вечером, когда солнце село за горы, его изувеченные останки были брошены собакам, а кровь плескалась в чаше на алтаре. И члены культа по очереди пили её. При свете факелов Дорн восседал в кресле, внимательно наблюдая за ритуалом.
        После захода солнца всё было кончено. Секта стала более могущественной, чем была до встречи с Сатаной.
        В Прая пришла ночь.
        Светлана, нахмурившись, шла вслед за Амоном, пиная попадающие под ноги камешки, она вспоминала заживо сожженного монаха, счастливые, светящиеся собачьей преданностью глаза обреченного. Он, наверное, так и не понял, что его верой в Хозяина просто воспользовались. Нужна была жертва, и он с радостью принес себя ему. Светлана вздохнула. Все происшедшее сегодня тяжелым грузом легло на её плечи, душу. Мысленно Светлана стала прикидывать шансы, как исчезнуть с судна и от этой компании. Шедший впереди Амон, уловил её настроение, а может и мысли. Он остановился, дождавшись когда она приблизится, предложил:
        - Я вижу, сегодня было много впечатлений, возможно слишком сильных для тебя. В первый раз увидеть такое зрелище. Наверное, не каждый сможет остаться равнодушным. Я сниму тяжесть воспоминаний. Ты все забудешь, но слова останутся в твоей памяти. Но впредь повторять, уже я не буду. Привыкай, раз находишься с нами, и получай удовольствие от осознания, что теперь, ты - выше их, когда сам Хозяин покровительствует тебе.
        Амон отвернулся и пошел дальше по улице. И удивительное дело, девушка позабыла все, что видела у церкви. Она огляделась, не понимая, как тут очутилась, так и не сообразив ничего, ускорила шаг, догоняя порядком ушедшего вперед Амона. Смутные опасения бродили в её душе. Внезапно испугавшись остаться одной в незнакомом городе, да ещё не зная языка, она неожиданно изменила свое решение уйти с судна, и, словно подчиняясь чей-то воле, догнав Амона, пристроилась позади него. Похоже, он был в хорошем настроении, по пути на пристань он купил приглянувшуюся девочке раковину, украшенную многочисленными шипами. Она долго разглядывала её на прилавке и Амон уловив желание, протянув раковину девочке он сказал:
        - Знаменитый моллюск - Мурекс брандарис, из его тела изготовляли драгоценный пурпур. Обычно им окрашивали одежды, всякие там церковные ткани. Или вышивали нитками, окрашенными пурпуром. Особенно кардиналы ценили его. Это были очень дорогие ткани.
        - Она очень красивая. Вы не шутили когда сказали, что из неё добывают краску? Крошат что ли?
        - Нет, - усмехнулся Амон, - в раковине есть моллюск, вот из его тела и добывали пурпур. Правда не знаю, что они нашли в этом цвете. По мне лучше черного и быть не может.
        Светлана перевернула раковину, потрясла её, попыталась заглянуть внутрь, ничего не увидев с удивлением, посмотрела на Амона.
        - Разумеется, их продают уже очищенными, - весело улыбнулся Амон блеснув клыками.
        Шедшие навстречу люди отшатнулись от него, и ещё долго оглядывались на туристов. Такую пару они не видели никогда, хромой, рыжий со страшными клыками и черными глазами, рядом девушка с распущенными, светлыми волосами, искрящимися на солнце. На её руке был золотой браслет и черная татуировка. Эти двое надолго запечатлелись в памяти людей, которые встретились им по дороге.
        Дойдя до трапа яхты, они обнаружили, что остальные уже на месте. Катерина, тормоша надутого и обиженного кота, хвалилась перед ним покупками. Валентин с Бароном закуривали приобретенные сигары. Юм, все норовил присоединиться к ним, но Катерина не отпускала его от себя, вытряхивая на палубу всё новые и новые покупки.
        Поднявшись на судно, они вызвали весёлый переполох. Амон присоединился к курящим. Катерина с восторгом рассмотрела раковину, угостила бананами Светлану, и с удвоенной энергией принялась раскладывать покупки, теперь уже перед Светланой. Воспользовавшись паузой, Юм тихонько улизнул к мужской компании, и тут сразу же громко потребовал внимание к своей персоне и сигару. Дорна, всё еще не было. Он появился уже ночью когда, звезды высыпали на темном небе.
        Уставшие от впечатлений, и наконец-то разобрав покупки, Светлана и Катерина сидели в кают-компании. Они спокойно восприняли появление Дорна в забрызганных красным одеждах, и с такими же красными руками. Светлана продолжала пить сок и слушать о чем говорит Катерина.
        - Вот этот кулончик, мы попросту стащили, - весело рассмеялась Катерина. - Продавец никак не хотел сделать скидку, а мы из принципа тоже не уступали. Зато, как ловко мы его стащили, продавец ничего не заметил. Но он мне не нужен. Кому же его подарить. Светлана тебе не надо?
        - У меня есть медальон. Его мне дал Амон, мне кажется, на этом нужно остановиться. Подари кулон девочке. Пусть ей будет немного лет, но я думаю, она оценит твой подарок, тем более он золотой!
        - Я согласна, пусть первая девочка, которая встретится мне на пристани, получит этот кулон.
        Они вышли из кают-компании, и подошли к трапу. Несмотря на поздний час, в порту было много людей, и через несколько минут, осчастливленная девочка лет девяти, зажав в руке золотой кулон, летела домой, чтобы похвалиться перед родными и подругами. Проводив её взглядом. Светлана повернулась к Катерине.
        - Катерина здесь есть бассейн. Может, поплаваем? Остальные куда-то затерялись и мы можем спокойно, без купальников искупаться. Сегодня было довольно жарко.
        - Конечно, моя дорогая, - обняла Светлану за талию Катерина. - Я с удовольствием поплаваю. Правда, твое желание уединиться от мужчин и поплавать обнаженными мне кажется смешным. Я не раз, была без одежды перед ними, и поверь мне, стыда не испытывала. А если ты не хочешь другой компании кроме меня, воля твоя. Никто не будет нам мешать, это я гарантирую. По крайней мере, сегодня, ведь ты все-таки принадлежишь Дорну, и как он решит, так и будет. Пойдем, освежимся.
        Прежде чем открыть дверь в бассейн, Светлана, уводя глаза в сторону, сказала Катерине:
        - Прежде всего, я принадлежу Амону, Дорн отдал меня ему. У него была даже ссора с Бароном. Так что Амон, как это не прискорбно признать, мой, надеюсь временный, опекун.
        Светлана вошла в помещение. Катерина последовала за ней.
        - Так вот откуда у тебя татуировка! И, что ты будешь делать?
        Светлана растерянно пожала плечами.
        - Пока ничего. Если не стану поступать, как он велит, то стану зомби как его помощники. Катерина ты видела его помощников?
        - Да, видела. Но Светлана, не все так плохо. Быть под покровительством Амона большая привилегия. И если Дорн так же благосклонен к тебе, то можно сказать, что ты у Христа за пазухой. Точнее у Сатаны. Только не раздражай их, и все будет отлично. А пока забудь обо всем, выкинь из головы проблемы и неприятности. Пойдем купаться. Ты только посмотри, какой изумительный бассейн!
        Огромный зал был полностью занят бассейном. Его глубину на первый взгляд определить было трудно, но с одной стороны бассейна стояла трехметровая вышка, и уже, судя по ней можно было прийти к выводу, что бассейн гораздо глубже, чем казался. С двух сторон к воде вели металлические лесенки с поручнями, а сзади были разбросаны надувные кресла диваны, даже небольшая лодка качалась на воде. Да, что там лодка, когда со дна бассейна поднимались пузырьки воздуха, создавая впечатление кипятка. Вода кипела, образуя подобие мини шторма. Светлана с изумлением воззрилась на это чудо цивилизации! В зале было светло, но источник света шел не с потолка, а со дна бассейна. Сияние волнующейся воды так и манило к себе. Быстро раздевшись, они с разбегу прыгнули в воду. Вынырнув, с удивлением посмотрели друг на друга, словно спрашивали друг друга: не почудилось им это. Вода не чувствовалась, так идеально была отрегулирована температура. Казалось, воды нет, и они парят в светящимся тумане. Они с восторгом приняли это развлечение, которое позволило представлять, что они не плывут, а летят по воздуху.
        Поплавав наперегонки и погонявшись за мячом, уставшие они, наконец, выбрались из воды. Обернувшись полотенцами, расположились на диване.
        - Интересно, который сейчас час? - сладко зевнув, сказала Светлана.
        - Не знаю, наверное, уже далеко за полночь.
        - Завтра мы снова пойдем в город?
        - Нет, что там делать? Судно заправлено, об этом позаботился Юм. Вероятно, как взойдет солнце, мы покинем порт.
        - А куда дальше поплывем?
        - Кто его знает. Наверно Дорн утром скажет.
        - Катерина, - внезапно вспомнила Светлана, - почему у Дорна руки были красными? Он испачкался в краске? И одежда была забрызгана чем-то.
        - Катерина как-то странно посмотрела на девушку.
        - Почему ты меня об этом спрашиваешь? Разве не ты с ними гуляла по городу?
        - С ними, но потом Дорн куда-то делся и на пристань, я пришла с Амоном.
        Катерина внимательно посмотрела на Светлану, так пристально, что та занервничала. Потом, растягивая слова словно разговаривая, сама с собой, произнесла:
        - Должно быть, там случилось нечто ужасное. Ты присутствовала при этом. И слишком сильно было впечатление для тебя, раз Амон стёр твою память. Света, у Дорна руки были не в краске, а в крови. Кого-то приносили в жертву, и он присутствовал там, принимая ее. Интересно, кто расщедрился? Но то, что он им дал сделает их гораздо сильнее, позволит им стать более опасными.
        Одевшись, они пошли к выходу и, открыв дверь, столкнулись с Валентином.
        - Вот вы где. Я думал уж не по ночному ли городу решили погулять. А здесь что?
        - Отличный бассейн, - Катерина ласково взъерошила ему волосы, - можешь проверить.
        - В другой раз. Катерина ты не думаешь идти спать?
        - Как раз думала. - Катерина повернулась к Светлане и чмокнула её в щёчку. - Спокойной ночи дорогая.
        Оставив девушку, они ушли в свою каюту.
        Глубоко вздохнув, Светлана направилась в кают-компанию. Вся свита Дорна с ним во главе, находилась там. Не подходя к столу, за которым они расположились, она направилась к стойке бара. Там, налив себе сок, села на высокий табурет и обратила взгляд за окно, туда, где темнела пристань. Из размышлений ее вывел прозвучавший поблизости голос.
        - Позвольте к Вам присоединится?
        Светлана перевела взгляд на стоявшего рядом с рюмкой в руке Амона.
        Не дожидаясь ответа сел на стоящий рядом табурет. Не спеша допил из рюмки, и стукнув ее об стол, предложил:
        - Уже поздно, отправить тебя в каюту?
        - Не знаю, - равнодушно пожала плечами девушка.
        - Я думаю тебе пора... Уже час ночи, а детям нельзя так долго бодрствовать.
        Растерянно посмотрев на Амона, со слабой улыбкой Светлана спросила:
        - По-вашему, я еще дитя?
        - Да, еще младенец. И тебе пора, отдыхать - твердо, даже несколько резковато ответил Амон и добавил: - Слишком много впечатлений, они вымотали тебя, и ты даже не подозреваешь как. Иди, выспись. Завтра, точнее сегодня будет новый день, и встретить его нужно как надо.
        Амон прикоснулся к девушке и вот она уже сидит не на табурете, а на кровати. Раздевшись, она нырнула под шкуру пантеры и тут же погрузилась в глубокий сон. Сновидения в эту ночь ее не посещали. Она проспала до восхода солнца, и даже потом, когда оно взошло, девушка не скоро вышла из каюты. Лишь, когда время приблизилось к полудню, она решила посмотреть, по-прежнему ли корабль стоит в порту. Или если уже в пути, то куда они направляются. Она позвала Амона, и тот появился спустя несколько секунд. Он был в хорошем настроении, и в его голосе слышалась добродушная насмешка.
        - Девочка моя, наконец-то ты соизволила появиться на палубе. Уже довольно поздний час для завтрака и все же я тебе его предлагаю.
        Девочка молча кивнула, выражая свое согласие. На маленьком столике, что стоял в каюте, появились блюда, которые Светлана вскоре оценила, по достоинству. Амон расположившись в кресле напротив, посвящал ее в события происшедшие нынешним утром на судне.
        - Как только взошло солнце, Хозяин дал распоряжение отчаливать. Сейчас, мы идем на малой скорости, согласись, такая гонка, что мы затеяли перед Прая, нам ни к чему. С утра скорость судна не превышает восемнадцати узлов, но Прая уже скрылся за горизонтом, когда появишься наверху, уже смотреть будет не на что, только вода и небо.
        - Куда теперь направляется судно?
        - Хозяин желает зайти в Средиземное море. И тогда, ты побываешь в Риме. Это единственный город в мире, который мне нравится. И если ты его увидишь, я думаю, не останешься равнодушной к его чарам. Ну, как пойдешь наверх или останешься тут?
        Поев, девушка, откинувшись на спинку кресла, наблюдала, как исчезают со стола столовые приборы. Она медлила с ответом, и Амон на удивление, терпеливо ждал, что она скажет.
        - Амон, плавание закончится, Вы отпустите меня? - неожиданно спросила Светлана. - Ну, зачем я вам. Других развлечений мало что ли?
        Амон прищурил глаза, нехотя, с легким раздражением все-таки ответил:
        - После путешествия ты расстанешься с Катериной и её другом, но не со мной, и не с моими друзьями, - с полуулыбкой, но холодными глазами добавил: - Я покажу тебе истину мироздания, «иронию» жизни. И как я сказал «ты вечно будешь с нами». Так оно и будет.
        Амон хлопнул ладонью по столу, словно заканчивая на этом разговор. Светлана не унималась,
        - Но я-то вечно жить не буду.
        - Кто тебе сказал? - усмехнулся он. - Ты даже не состаришься
        - Как это?
        - Конечно, вырастешь, ещё лет скажем на пять-шесть, а потом раз, - он щелкнул пальцами, - и останешься в этом возрасте навсегда. Но не умственно, физически. И все, хватит вопросов, не испытывай моё терпение. Я разозлюсь, а от этого ничего хорошего не будет. Итак, идешь наверх или остаешься здесь?
        - А как там погода?
        - Легкие облака и ветер. В общем, ничего, нормально.
        - Пойдемте. И не сердитесь, то, что предельно ясно Вам, мне довольно трудно принять.
        Амон довольно ухмыльнулся, но Светлана добавила слова, которые стерли его довольную ухмылку.
        - И все же, я не оставлю мысли, как-нибудь сбежать от Вас.
        - Воля Ваша, - процедил сквозь зубы Амон, - со временем, ты поумнеешь. Или убедишься, что скрыться от нас невозможно.
        - А монастыри - это священная земля? Вы избегаете такие места?
        - Конечно, кое-какие способности на святой земле мы потеряем, но не забывай, у любого можно одолжить тело. Впрочем, это необязательно. Я могу сам войти в монастырь, правда, при этом буду по возможностям равняться обыкновенному смертному - Но я не завидую тому, кто встанет на моём пути. Тебя Катерина заждалась.
        И вправду, как только Светлана переступила порог кают-компании в сопровождении Амона, раздался вскрик восторга. Это Катерина подобно ребёнку, так явно и громко выражала свои эмоции. Юм неизвестно почему зааплодировал. Валентин укоризненно покачал головой, впрочем, ему эти эмоции были не в новинку.
        - Дорогая, наконец-то ты пришла. Я заждалась. Посмотри, как тебе мой наряд?
        Катерина покрутилась перед Светланой. Розовое платье, со спины открыто до пояса, без рукавов с глубоким декольте впереди. Девушка не могла не признать, что лучшего для фигуры Катерины и не придумать. С иронией Светлана посоветовала Валентину не отпускать подругу далеко от себя, когда они ступят на берег.
        - Уведут, и даже не заметите когда - сказала она.
        - Буду внимателен, а лучше прикую её к себе, - засмеялся Валентин.
        Юм достал наручники и мигом приковал Катерину к Валентину. Не успели они опомниться, как оказались намертво прикованными друг к другу. От души, хохоча, друзья попытались их освободить, но наручники были с секретом. Пришлось идти с поклоном к коту. Тот немного покривлялся, заважничал, стал заводить долгие споры, наконец, Амон схватил его за загривок и хорошенько встряхнув, отпустил, пообещав снять с него шкуру. Его слова убедительно подействовали и, поколдовав над наручниками, Юм освободил скованных. Отпирая замок, он не переставая, причитал:
        - Ох, уведут нашу красавицу итальянцы, они такие, только увидят и сразу уведут. Катерина, неужели тебе нас не жалко? Может, в следующую остановку останешься на корабле? Италия - сплошная мафия! Тебе не страшно? Разборки, выстрелы и смерть, смерть везде. Убедил?
        - Нет, мой милый Юмчик, не убедил.
        - Смерти я не боюсь, и более того, смотрела ей в глаза, иначе, как бы я тут оказалась. А итальянцы довольно горячие люди интересно будет с ними познакомиться.
        Катерина ласково потрепала Юма, на что он оскорбленный и взъерошенный, с достоинством попросил его не трогать. Расхохотавшись, Катерина крепко обняла отбивающегося кота. После чего, он ещё больше потрепанный удалился из кают-компании, задрав кверху хвост, сообщив при этом, что пошел приводить себя в порядок после этой ненормальной. От души, посмеявшись, Светлана спросила у Катерины:
        - Значит, мы направляемся в Италию?
        - Мы уже на пути к ней, около четырех часов. Но ещё плыть и плыть. Может, нам устроить рыбную ловлю? Как вы на это смотрите?
        Барон и Амон одобрительно кивнули.
        - Здесь проходит порядочно рыболовных судов. Захватим его, и у нас будет полно рыбы, - предложил Барон. - Правда, свидетелей придется того, - он провел ребром ладони по шее, - и за борт.
        - Вы шутите, - удивился Валентин, - Я думал, будет рыбная ловля с удочками, а не пиратское нападение на промысловое судно.
        - Почему бы и нет? - поддержал Барона, Амон. - Захват, это гораздо интереснее, чем сидеть с удочками, да и рыбы будет, завались. А что, можно будет сделать с пленными…
        - Что? - заинтересовалась Катерина.
        - Можно из них сделать наживку для поимки акул. А ещё можно...
        - Хватит, Амон, мне Ваша мысль ясна. И потом, тут ребенок, а Вы такое предлагаете.
        Валентин умоляюще посмотрел на Амона, тот скосил глаза на девочку, с ужасом смотрящую на них, и, согласившись, замолчал, только слегка пожал плечами.
        Барон хлопнул в ладони, потер их друг о дружку.
        - Хорошо, будем по старинке ловить - удочками желающих прошу на палубу?
        Его поддержали все. Конечно, далеко не всем нужна была рыбалка. Но кому интересно было ловить, а кому просто смотреть. Тем более на свежем воздухе было так хорошо! Жаркое солнце пряталось за облаками, и ветер гулял по поверхности океана, поднимая волну. На юте судна они занялись, кто, чем хотел. Катерина решила позагорать. Юм прилизанный и чем-то намазанный уселся на перила и стал советовать Валентину, как закидывать удочку, творя помаленьку наживку для крючка. Барон предложил Амону сыграть партию в шахматы. Девушка пристроилась недалеко от Валентина, но смотрела она не на рыбную ловлю, а как разглаживаются по поверхности океана волны пропаханные судном. Юм расхаживал по перилам и ворчал, то ветер ерошит его шерсть, то Валентин не так закинул удочку, и, наконец, пристал к Катерине.
        - Катя, - капризным голосом позвал Юм. - Вот ты загораешь, а где солнышко?
        - За облачками, - миролюбиво ответила Катерина, не желая вступать в словесные прения.
        - Но, как без солнышка можно загорать? - не унимался кот.
        - Надоела одетой быть, хоть в купальнике побуду.
        - Но облака вокруг! Как можно загореть?
        Катерина, повернувшись на живот, пристально посмотрела на кота. Тот заволновался, по-видимому, заметив что-то недоброе в ее взгляде.
        - Юм, уймись, - попросила Катерина и переключила внимание с кота на Валентина, - смотри, Валентин рыбешку поймал. Иди, сотвори ему еще наживку.
        Юм снова засуетился, теперь уже возле рыбки. Девочка с любопытством посмотрела на рыбку, но не нашла в ней того, что могло вызвать столь бурную реакцию Юма. По длине рыба была чуть больше ладони, но кот над ней так суетился, будто это было, по меньшей мере, кит. Отвернувшись от океана, Светлана подошла к загорающей Катерине, и присела рядом.
        - Катерина, а мы бы напали на катер, окажись он здесь?
        - Не останови мы вовремя Амона и Барона, то, наверное, так бы и случилось. Но вроде, мы их переубедили, а вот как надолго, я не знаю.
        - Дорн, он поддерживает их?
        - Дорн никогда не мешает им забавляться. Они знают, когда остановиться.
        - Не хотела бы я присутствовать при нападении.
        - Привыкнешь. Поначалу я тоже воспринимала все это с ужасом. А потом стала иначе смотреть на мир и на проблемы. Ты лучше посмотри, что только не носят, - покачав головой, заключила: - Безумный век!
        Светлана с интересом углубилась в таинство мод, на время, забыв, где и с кем она находится.
        ГЛАВА 3
        «О нет, Модо и Мего - злые духи не из простых.
        Князь тьмы недаром князь.»
        Уильям Шекспир.
        Белоснежная яхта мчалась, рассекая волны Атлантического океана. Огромная по размерам она несла в себе всего лишь десять человек, из них только один, действительно был человеком. Остальные же пассажиры являлись людьми так давно, что даже об этом не помнили. Но даже из тех - девяти, четверо никогда людьми не были. Только по виду своему они походили на людей. Но, в действительности они представляли собой верхушку - пирамиду, основанием уходящей в историю человечества. И с каждым витком Земли поднималась, питаясь злобой, ненавистью, насилием, словом всем черным и грязным происходящим на земле, среди людей, вознося - все выше владыку Теней и подчиняя себе все больше несчастных позволивших тьме завладеть собой.
        Князь тьмы развлекался. Ему нравилось посещать Мир смертных, высматривать жертву и принимать жертвы.
        Дьяволы, составляющие его свиту, неотступно следовали за своим хозяином, карали тех, кто посмел бросить вызов. Но и там, во мраке и тьме существовала справедливость, и Сатана не трогал того, кто этого не заслуживал. Он мог действовать только с попустительства Божьего, и каждый человек мог рассчитывать на справедливость, правда она могла запоздать при жизни, но в ином мире она воздавалась по заслугам.
        Все в мире уравновешено, так было и так будет всегда. И как бы не был всесилен Люцифер, но и ему приходится подчиняться законам.
        Свет и Тень идут рядом, бок обок, достаточно одного шага и человек переходит границу. Но в каждой стороне существуют свои законы. Законы, отличающиеся друг от друга, но не перевешивающие весы разума вселенной. То, что предначертано, да сбудется.
        Единственный человек на судне, и, единственный среди миллионов ему подобных имел особую запись в Книге Судеб. И как бы он не жил, какими бы путями не шел, ему предназначено было попасть в свиту Дорна. И причина не его поступках содеянных ранее, напротив жадности и жестокости не было места в его душе, и, тем не менее, линия судьбы привела его на теневую сторону жизни. Может в этом и заключается мудрость Вселенной. В каждой тьме должно быть и будет зарождаться, лучик света, мысль и жизнь. Мраку необходимо дуновение - жизни, может, этот человек и послужит тьме как родник в пустыне. Сам Сатана не может постигнуть этого, но он сделал всё чтоб, это свершилось. Человек попал в свиту, под покровительством одного из его демонов, а в дальнейшее он заглядывать не стал, просто принял, как есть и с интересом наблюдал, как делается история. Более того, он поставил свой знак на этом человеке, оказывая ему и свое покровительство и расположение.
        Мир людей заволновался. Посвященные уже знают, что человек со знаком Сатаны на Земле, и что это принесет им? Может новый Армагеддон сотрясет Землю. Эти вопросы будоражили умы. И только одна вещь могла ответить на эти вопросы - родинка в форме трех шестерок.
        И разослали наблюдателей во все точки мира, чтобы узнать есть ли такая родинка, существует ли она. Возможность столкновения двух лагерей, света и тьмы близка. Родинка изображающая три шестерки послужит искрой этой борьбы. Но есть ли она, на этом человеке, судьбой заброшенном в свиту Дорна? Наблюдателям ещё предстоит это узнать.
        Судно рассекало воды Атлантики, а его пассажиры развлекались, как могли. Другие, подчиняясь чужой воле, управляли этим судном. Находясь в ходовой рубке, согласно приказу они направляли судно на Канарские острова. Через сутки они должны были появиться на горизонте.
        - Валентин, - ныл кот, - не поймаем мы такой удочкой рыбу. Давай сеть забросим, увидишь, сколько загребем.
        - Сетью не интересно. Удочкой буду. Видишь. Одна рыбка уже есть.
        Но кот не унимался. Вскочив на плечи Валентину, он вопил в самое ухо. Но, добился лишь того, что его сбросили на пол. Катерина посоветовала:
        - Юмчик, попробуй сам сетью ловить.
        - И попробую, - оживился кот, - сейчас все увидите как я ловлю.
        Барон, играющий в шахматы с Амоном, покосился на кота и с иронией усмехнулся. Амон низко наклонившись к Барону, что-то тихо ему шепнул, на что тот, соглашаясь, кивнул.
        Юм исчез, и на некоторое время на палубе воцарилась тишина. Светлана с Катериной все еще были погружены в таинство мод, причем Катерина по-прежнему пыталась загореть, несмотря на то, что солнце довольно редко выглядывало из-за облаков. Тихие восклицания, доносившиеся с их стороны, говори ли о том, что какая-то модель особенно поразила подруг своими откровениями. Эта идиллия продолжалась недолго. Через пару минут ее нарушил голос Юма. После голоса показался он сам, таща за собой длиннющую сеть. Передвигаясь на трех лапах, держа четвертой сеть и помогая себе зубами. Как в таком положении он умудрялся, говорит, оставалось загадкой.
        - Юмчик, - смеясь, окликнула его Катерина, - а сеть поменьше не смог найти? Ты же ее не забросишь!
        - Много ты понимаешь. - Юм остановился, выпустив из зубов сеть, но, удерживая ее лапой, пояснил свои дальнейшие действия: - Я ее закидывать не буду. Перевалю через борт, а вода сама расправит.
        - Нет, так не пойдет, - вмешался Барон. - Сеть надо обязательно закинуть, а не переваливать. Так ты ничего не поймешь, она комом так и будет плыть за судном.
        - Ладно, убедил, попробую, - с неохотой согласился кот.
        Вцепившись в сетку, прошелся к борту судна. Светлана и Катерина отложив журнал, с интересом наблюдала за его перемещениями. Подойдя к корме, Юм попытался запрыгнуть на перила, но тяжелая сеть тянула его вниз, прерывая прыжок на полпути к цели. Теперь уже и Барон с Амоном, оторвавшись от шахмат, наблюдали за его стараниями. Неизвестно сколько бы он еще прыгал, но Валентин пожалел кота. Отложив удочку, нагнулся, и за шкирку приподняв Юма (при этом кот не разжимал зубов держащих сеть), посадил на перила. Пошатнувшись, кот, вцепился когтями в перила, удерживая равновесие. Укрепившись на задних лапах, передними подтянул сеть к себе. Размахнувшись, попытался закинуть ее над головой в воду.
        Краем глаза Светлана заметила непонятные манипуляции Барона. Как только Юм сделал попытку забросить сеть, Барон рукой повел по воздуху, словно, колдуя. Случилось неожиданное, вместо того чтобы, описав изящную дугу через Юма и исчезнуть в глубине океана сеть, словно наткнувшись на преграду, упала прямо на его голову окутав полностью кота. Издав приглушенный вопль, Юм изящно, вслед за сетью, ушел за борт. Валентин, стоявший рядом с котом успел перехватить конец сети, прежде чем, он ушел под воду. Катерина и Светлана вскочив, подбежали к Валентину, он все еще удерживал конец сети. Барон и Амон хлопнув друг друга по рукам, стали с интересом смотреть, как разворачиваются события. Судно не прерывая плавного хода двигалось вперед и нечто, запутанное в сети прыгало по волнам. При каждом ударе о волну раздавался дикий вопль. Валентин принялся потихоньку забирать сеть на борт. Подруги с волнением наблюдали за происходящим. Вот уже сеть приподнялась над водой, теперь вопли раздавались непрерывно и не зависели от величины волны. Ещё одно усилие Валентина и сеть с чем-то мягким, мокрым вопящим хлюпнулась на
палубу.
        - Вот какую рыбку нынче вылавливаем, - рассмеялся Валентин, помогая Юму вылезти из плена. - Ай, какой красавчик!
        Вымокший кот, казался вдвое меньше, словно усох, из-за прилипшей шерсти. Не утруждая себя отряхиванием. Юм с угрожающим видом направился к столику, оставляя за собой мокрую дорожку.
        - Я знаю, кто это сделал, - шипел кот, - эти несчастные не могли додуматься до такого. Амон просто убил бы. Это Барон! Это он, пытался утопить меня! Убью!
        С грозным воплем Юм кинулся на Барона. Тот в последний момент, успел вскочить со стула и кот приземлился уже на пустующую спинку. Но этим, драка не кончилась. Под тяжестью кота или от удара стул перевернулся, и Юм кубарем покатился по палубе. Теперь уже вопли больше походили на крики котов по весне. Юм собрался к новому прыжку, собрав все лапы вместе. Но тут перед носом кота сверкнуло, отрезав кончики усов, и задрожало в досках лезвие кинжала. Опешив, кот перевел взгляд с клинка на того, кто его послал.
        Амон продолжал сидеть на стуле, но сидел он как-то напряженно, не сводив угрожающего взгляда с Юма.
        - Угомонись. Никто топить тебя не собирался. Если хочешь знать - это моя идея, подходи, будем разбираться. Конечно, надо признать грубая шутка, но если рассудить, то и ты бы не утонул, но коли, хочешь удовлетворения, то я к твоим услугам.
        Юм на глазах присмирел и, уводя глаза в сторону, произнес:
        - Да, ладно, чего там, пошутили, с кем не бывает.
        Светлана пришла к выводу, что связываться с Амоном, опасаются даже так называемые ”друзья”. Должно быть страшная личность, этот Амон. Возглас Валентина привлек внимание, он держал еще одну рыбку, быть может, намного длиннее предыдущей. Пока Юм выяснил отношения, Валентин продолжал ловить рыбу. Успокоившийся кот, снова засуетился вокруг рыболова, но свои услуги благоразумно не предлагал, опасаясь, видимо повторить историю с сетью.
        Светлана посмотрела, на все еще торчащий в полу кинжал, прикинула расстояние, на которое он был брошен, спросила:
        - Амон, я знаю, Вы стреляете хорошо, кинжалы так же хорошо бросаете?
        Амон отвернулся от шахмат, посмотрел на девушку. В глазах светилась изумление.
        - Разумеется, если берешься за оружие, то не надо смотреть какое оно, нужно владеть всем, и, владеть идеально. Особенно холодными оружием. Когда клинок входит в тело жертвы, и кровь заливает все вокруг... вот настоящее чувство победы, торжество над поверженным. Я понимаю викингов пьянеющих на поле брани. Держишь меч, и на его конце трепыхается насажанное тело, а кровь скользит, и дымиться по зеркальной поверхности лезвия, - глаза Амона вспыхнули огнем. Он говорил, смотря куда - то вдаль, вспоминая сцены битв, в которых участвовал. Но тут его глаза померкли и снова почернели. Он перевел взгляд на потрясенную девочку и, усмехнувшись, сказал, - Не бойся ты не мой враг. Даже если тебя убью, я думаю, мне будет, немного жаль... Может быть...
        - Мне тоже, - попыталась пошутить Светлана, но дрогнувший голос выдал ее волнение. Постаралась перевести разговор на более спокойную тему: - А с какой точностью Вы бросаете?
        - Идеально, девочка.
        Подойдя к вонзенному в пол кинжалу, и, с усилием выдернув, его Светлана отнесла его к столу и, протянув его Амону, предложила:
        - Покажите.
        Амон взяв оружие не глядя, метнул его. Кинжал вонзился в борт судно в шагах двадцати от стола. Девочка, подскочив к кинжалу, выдернула его. На палубу упал разрубленный пополам небольшой жук. Присев на корточки Светлана внимательно присмотрелась к нему. Идеально разрезанный жук. Такое возможно только под микроскопом сила удара была рассчитана, иначе, насекомое было бы вдавлено в доски. Но кинжал держался только на острие, и девочке не составила труда его выдернуть, отнеся кинжал хозяину, и, разведя руками, мол, сказать тут нечего. Светлана, оставив игроков, вернулась к Катерине разглядывать журнал.
        Время текло незаметно, и вот уже появился один из подчиненных Амона и в поклоне предложил пройти в кают-компанию к столу. Оставив играющих в шахматы остальные, приняв приглашение, устремились в помещение, посмеиваясь и вспоминая историю с сеткой.
        «Сейчас, наверно, в моем городе глубокая ночь. И звезды ярко светят, млечный путь раскинулся из одного конца неба в другой, а в середине ночи поднимется ветер, и до утра будут шуметь листвой тополя» - думала Светлана, облокотившись о перила и наблюдая за закатом солнца. Облака затянули все небо, но были прозрачными, подобно дымке. Солнце смутно просвечивало сквозь них, багровея над линией горизонта, став похожим на яйцо медленно ушло за горизонт, небо заиграло всеми цветами радуги, немного приглушенными пеленой облаков. Но это так непривычно и не похоже на родное небо, где звезды высыпают и искрят во мраке, и ничто не переливается радугой как здесь, в океане.
        Сзади кто-то неслышно подошел. Мягкие подушечки лап не шумели на ковровом покрытии палубы. Юм крадучись приблизился, и, копируя движения обыкновенных, дружелюбно настроенных котов, потерся мордой, а заодно и хвостом о ноги девушки.
        Вздрогнув от неожиданности, она обернулась. Еще раз потёршись. Юм мягко, мурлыкая заговорил:
        - Я вижу у тебя приступ ностальгии, скучаешь?
        - От вас ничего не скроешь. Как говорится: - в гостях хорошо, а дома лучше.
        Отвернувшись, Светлана снова кинула взгляд на запад. Небо уже успело поменять краски.
        Юм потёршись, на этот раз о другую ногу, доложил:
        - Сир будет недоволен. Ему не нравится, когда при нем начинают тосковать и скучать.
        - Что я могу сделать?
        - Отвлечься чем-нибудь.
        - Чем? В бассейн я не хочу, домой - хочу.
        - Я могу предложить тебе увидеть места, где ты выросла.
        - Как я их увижу?
        - Разумеется по телевизору. Как мы могли упустить такой важный предмет двадцать первого века. Параболической антенной мы настроимся на Россию, и, пожалуйста, смотри, сколько хочешь. А ты хочешь?
        - Конечно, где он находится?
        - В кают-компании. Пойдем.
        В кают-компании Светлана не обнаружила ничего такого, что могло напоминать телевизор. Она недоуменно посмотрела на кота, ожидая подвоха. Кот невозмутимо усадил её на стул и направился к бару. Там взобравшись на стойку, над чем-то поколдовал, и верхняя часть стола автоматически сдвинулась, и снизу поднялся ящик, так известный многим, на ящике лежал пульт управления, который Юм кинул девушке. По-видимому, телевизор уже был настроен на Россию, так как зазвучал русский язык, который сразу известил, какой канал они смотрят. Сидеть на стуле оказалось не так уж удобно, и Светлана переместилась на пол (благо он был покрыт ковром). Вездесущий Юм заботливо подложил ей подушечку. Светлана услышала, как сзади нее на полу расположились Катерина и Валентин.
        Не оглядываясь назад, девушка с жадностью смотрела на знакомые поля и леса. А когда вещание переключилось на последние события в стране, тут и вовсе нельзя было оторвать ее от экрана. Сидевшим сзади зрителям уже наскучил телевизор, и они тихо переговаривались между собой. Но Светлана все слушала и смотрела. Шепот за спиной стих и краешком глаза девушка обнаружила, что осталась одна. Одиночество её вполне устраивало.
        За новостями последовала развлекательная передача, за ней художественный фильм. Светлана проснулась от того, что кто-то нес её на руках, секундой позже она почувствовала под собой кровать, не открывая глаз, повела рукой и, ощутила знакомую, мягкую шерсть черной пантеры, глубоко вздохнув, Светлана, снова погрузилась в сон.
        Умещаясь в коротком сне, мгновенно пролетела ночь. Но Светлане в эту ночь, сны не снились, вся протяженность ночи отмерялась только временем достаточным, чтобы закрыть и открыть глаза и новый день вступил в свои права. Проснувшись, Светлана первым делом обнаружила, что в комнате не одна. Амон расположившись в кресле, метал дротики в деревянную цель, висевшую на противоположной стене. Воткнувшись точно по центру, дротики возвращались обратно в его руку. Это было настолько необыкновенно, что девушка, некоторое время не открывая глаз, следила за его манипуляциями.
        Последний дротик так и остался в доске, когда дьявол повернулся к девушке, сверкнул клыками. Сев на кровать Светлана ждала, что он скажет. Амон не спешил с разговором. Он встал с кресла и, приблизившись к кровати сел рядом. Проведя рукой по шелковой шкуре пантеры, он спросил, не отрывая глаз от своей руки.
        - Как спалось? Сны не мучили?
        - Отлично. Снов не видела, спала как убитая.
        - Вот и отлично. Я думаю, ностальгия уже не будет тебя донимать?
        - Не знаю, обычно, тоска приходит вечером. Должно быть, я как собака начинаю выть на луну.
        - Сегодня вечером тебе это не грозит. После обеда наш путь пересекут Канарские острова. Зимний курорт, ты знаешь о нем что-нибудь?
        - Только понаслышке. Но сейчас лето, он пустует?
        - Разумеется - нет. Всегда найдутся туристы желающие отдохнуть и повеселиться. И эта возможность им представится, Юм позаботится об этом.
        - Опять насилие? - девушка вздохнула. - Вы только и говорите об убийстве. Боюсь, Вы мне как-нибудь его покажите.
        - Может быть, - неопределенно сказал Амон. - Но на этот раз он поступит иначе. Наведет галлюцинацию, впрочем, увидишь сама.
        - А как я очутилась здесь, насколько я помню, вчера смотрела телевизор, а потом не помню?
        - На ковре, конечно, удобно спать, но все-таки я переправил тебя в твою каюту, иначе для чего же кровать?
        Девушка задумалась, вспомнив, что когда проснулась, обнаружила Амона здесь, поинтересовалась:
        - А Вы всю ночь были здесь? Так и сидели в кресле?
        - Ночью я был занят. В общем надо было кое-кого припугнуть, а кое-кого отправить в дальний путь.
        - «В путь»? - нахмурила брови Светлана, пытаясь понять, что он имел в виду.
        Амон усмехнулся:
        - Убить надо было. Но не сразу, а чтоб помучился. Пришлось всю ночь наблюдать за агонией, чтоб убедиться, что сделано как надо. Можно любого отправить в "иной мир" мгновенно, но не всегда следует спешить. Иной раз нужно чтобы пожил немного. Кожу содрать и то надо умение, чтоб сразу не сдох, а по возможности подольше повисел, обсыхая.
        - Не надо, не продолжайте. Я сожалею, что вообще спросила об этом.
        Амон пожал плечами, отошел в сторону, не оборачиваясь, закончил прерванный рассказ:
        - Потом пришел сюда и ждал, когда спящая красавица проснется. Не изволите ли со мной здесь позавтракать?
        - Через пять минут. Наверху уже проснулись?
        - Там сами о себе позаботятся, а у меня есть к тебе дело, но разберемся с ним после, когда подкрепимся.
        - Итак, поговорим, - сказал Амон, откидываясь на спинку кресла и провожая взглядом исчезающие приборы со стола. - Ты помнишь, за тобой долг, услуга, которую я оказал, требует возмещения.
        - Я помню о долге, - кивнула, соглашаясь, Светлана. - Я слушаю Ваше условие.
        - Сейчас я отправлю тебя в одну комнату, там ты будешь каждый день, после завтрака, заниматься, упражняться в искусстве владения оружием и кое-какими приемами защиты от нападения. В будущем, это пригодится. Тебе необходимо научиться постоять за себя, где бы ни находилась. Ответить ударом на удар. Конечно, моего уровня ты не достигнешь. Барон выразился правильно, я ас в своем деле. Но тебе понадобится защита, а кто поможет как не сам себе. И так, с сегодняшнего дня, ты приступаешь к обучению, и как бы тебе не нравилось, слово данное мне, сдержишь.
        Девушка встала и выжидающе посмотрела на дьявола.
        - Пойдемте в ту комнату. Хорошо было бы, если бы научили меня перемещаться по судну без вашей помощи.
        Амон покачал головой.
        - Это хорошая мысль, но она была бы удачна в том случае, если бы я полностью доверял тебе. А сейчас у меня нет оснований верить, что, научившись, ты не приготовишь мне сюрприз, что-то похожее на попытку сбежать. Поэтому я оставляю за собой право контролировать твои перемещения, и в нужный момент изолировать в помещении, где нет дверей. По-моему я достаточно точно и ясно выразил сложившуюся ситуацию. На некоторое время роль проводника придется, выполнят мне, но это несложно. Пойдём в зал и начнем первый урок.
        Переместившись в зал, Амон подвел девушку, к человеку одетому во все темно-серое. Приказав ей слушаться инструктора во всем, он удалился, оставив их наедине.
        Голосом лишенных всяких эмоций инструктор проинформировал Светлану о программе занятий и, подождав пока она переоденется, приступил к тренировке, начинать приходилось с азов, но времени было в избытке, а тренер достаточно терпелив, чтобы снова и снова показывать, то или иное упражнение. Так по капле, медленно, девушка стала постигать основы боевого искусства.
        - Амон ты не в курсе, куда подевалась Светлана? - Катерина капризно надула губу. - Ищу её, ищу, а найти не могу. Она вообще-то на судне?
        Развалившийся на стуле Амон попыхивал сигарой. Скосив глаз на Катерину, он обронил:
        - Она в спортзале тренируется.
        - Что!? - поперхнулась Катерина. Приподнявшись на локте, внимательно посмотрела на собеседника, словно пытаясь понять по его лицу, уж не шутит ли он.
        Амон спокойно отнесся к столь пристальному разглядыванию, и, не отрывая взгляда от поверхности океана, ни к кому не обращаясь, сообщил:
        - Через несколько минут мы поравняемся вон с тем катером. Похоже, это рыболовное судно.
        Посмотрев в том же направлении, Катерина увидела черную точку, которая медленно к ним приближалась. Она подошла к борту судна, стараясь получше рассмотреть, что же это движется, уж не военный ли корабль?
        - Юм, где ты там? Иди посмотреть на незваных гостей, - позвал Амон кота.
        Тот, тут же возник на палубе я сопровождении Барона. Последний потерев ладони, и блеснув зеркальными очками, с довольной улыбкой произнес:
        - Как говорится на ловца и зверь бежит. Рыболовный катер, Катерина, может позвать Валентина? Он поможет нам выловить эту "рыбу"?
        Энергично замотав головой и сделав страшные глаза, Катерина прошептала:
        - Не вздумайте позвать. Он только помешает, он еще и мне разгон устроит за "соучастие". Не надо, не зовите, а лучше вообще оставить катер в покое и не трогайте его.
        Юм, подпрыгнув от возмущения, завопил:
        - Но, он же сам идет к нам, в наши руки! Даже не надо гоняться и искать.
        Катерина возразила, вновь помотав головой:
        - Лучше не трогать их, а что если девочка увидит, какое это будет для нее потрясение, Амон, она ведь сейчас придет?
        Амон пожав плечами, сообщил, что он не в курсе, как решит её временный тренер, так и будет. И еще неизвестно, захочет ли она появиться здесь, возможно она пожелает вернуться в свою каюту.
        Юм, торжествующе посмотрел на Катерину, как будто услышал в словах Амона поддержку. Барон алчно, не отрывая глаз, разглядывал катер. Последний приблизившись, прервал спор, подойдя совсем близко, сбросил скорость. «Летучий голландец» так же замедлил ход, возможно, в ходовой рубке был получен приказ, остановиться.
        С расстояния в несколько метров, задрав голову, на пассажиров судна смотрели темные глаза смуглых и загорелых рыбаков катера. Катерина не могла, не признать, что некоторые из рыбаков были довольно-таки симпатичными. Суда приблизились ещё на несколько метров, но тишина, возникшая между ними, нарушалась лишь шумом обузданных моторов и плеском волн о борта.
        Матросы катера перекинулись между собой парой реплик, поглядывая при этом на Катерину. Её точеная фигура в открытом купальнике, вот, что послужило причиной столь пристального внимания хозяев рыболовного катера.
        Польщенная заинтересованностью к её персоне. Катерина, широко улыбнувшись, приветливо помахала рукой. Ободренные вниманием красавицы, они оживились и энергично, жестами принялись приглашать её посетить их судно. Не известно к чему привели бы перемигивания, когда на палубе появился Дорн, жестом хозяина он пригласил рыбаков пришвартоваться к ним. Моряки не стали заставлять просить себя дважды, и в скором времени вся команда (за исключением одного товарища) в составе четверых человек вступила на судно. Косясь восхищенным взглядом на Катерину, рыбаки с уважением представились Дорну. Хозяин радушно предложил им пройти в кают-компанию. Указывая дорогу, Катерина пошла впереди, не удержавшись от искушения повилять бедрами перед гостями. Гости в полной мере оценили ее старания. Амон и Барон замыкали шествие, на месте остался лишь Юм. С презрением свойственным котам, отнесся он к попытке погладить его, и, зашипев на озадаченного рыбака, удалился. Растянувшись в тени, он, похоже, ушел в созерцание собственного хвоста, время, от времени трогая его лапой словно желая убедиться на месте ли он.
        В кают-компании Барон устроил столик, уютно разместив всех и хозяев и гостей. Катерина, так на себя ничего не надев, явно наслаждалась оказанным ей вниманием. Ведя беседу с Дорном, старший из рыбаков говорил не с хозяином судна, а с ножкой Катерины. По-видимому, у него, катастрофически развивалось косоглазие. Должно быть, кривой взгляд был национальной чертой, так и у всех остальных, кто бы ни задавал вопросы или отвечал, взгляд неотрывно следовал за движениями Катерины. И довольно редко им удавалось сфокусировать глаза на собеседнике. Матросов нисколько не смутили клыки Амона (возможно, они видели, и не такое, а может им просто, не удавалось остановить взгляд и рассмотреть собеседника). Впрочем, беседу вел Дорн, остальные просто прислушивались и разглядывали друг друга (последнее велось в одном направлении). Разглядывали моряков Амон и Барон, причем взгляд был оценивающий, что-то прикидывающий. Гости же полностью погрузились в изучение и угадывание за купальником анатомии женщины сидевшей, напротив, за столиком и "поедающей" взглядом симпатичного молодого моряка.
        Старший из рыбаков выразил удивление в названии судна его хозяину:
        - «Летучий голландец»? Вы не опасаетесь рока, который несет в себе это имя? - поинтересовался он.
        Дорн прищурившись на собеседника, с иронией заметил:
        - Насколько мне известно, несчастье преследует тех, кто встретит его на пути. Вы сами, как думаете, из-за нашей встречи, в вашей жизни что-нибудь изменится к худшему?
        Старший покосился на своего подчиненного, который таял под ласковым взглядом Катерины, и, соглашаясь, кивнул головой.
        - Кому-то эта встреча радости принесет мало, особенно при расставании.
        - Как работа? Улов богатый? - Дорн внимательно изучал лицо моряка тот в ответ, безнадежно махнув рукой, пожаловался:
        - Какой там "богатый"! С затратами бы рассчитаться! На топливо больше вложили, чем получили с улова!
        Оживившись, Дорн уточнил:
        - Значит, это возможно, ваш последний рейс, если с долгами не рассчитаетесь?
        - Не возможно, а точно последний. Рыба словно избегает нас. Все наши знакомые неплохо промышляют рыболовством. Но, нам никак не везет. Прямо-таки проклятье наложено на нас! - моряк схватился за голову. Он не усек момент, когда Дорн торжествующе переглянулся со своей свитой. Остальные рыбаки были слишком увлечены выпивкой и прекрасной женщиной, чтобы прислушиваться к разговору капитанов.
        - А если бы рыба преследовала ваш корабль повсюду. Как бы вы отнеслись к этому? - не сводя глаз с собеседника, спросил Дорн.
        - Это было бы чудом! Я решил бы, что сам Бог помогает нам! - в немой молитве моряк поднял глаза к небу.
        Дорн поморщился:
        - Фи, Бог! Снизойдет он до вас, как же! А вот я вполне могу это устроить! И всю оставшуюся жизнь ты будешь богатым, и проблем не будет, ни с судном, ни с уловом. Как заманчиво звучит?
        Рыбак с ужасом уставился на собеседника, его товарищи притихли и, наконец, то перевели взгляд на странного владельца "Летучего Голландца". Они услышали лишь последние слова, но и этого хватило, чтобы привлечь их внимание.
        - Такое может предложить лишь шутник, или сам дьявол, - прошептал потрясенно моряк.
        И словно в ответ на его слова, глаза Дорна засияли огнем, словно, солнце отразилось в них. Рыбаков охватил паралич, не в силах сдвинуться с места, они так и сидели, выпучив остекленевшие глаза, хватая воздух как рыбы выброшенные на берег.
        Дорн поднялся из-за стола. И преобразился. В черной, средневековой одежде, в черном плаще, с огненным подбоем и при шпаге. Он возвышался над столом, скаля в ухмылке зубы, сверкая глазами. Во истину это был сам Люцифер. Его голос был низок, стелясь по земле, он заставлял звенеть фужеры на стойке бара.
        - Подумайте, это большая для вас удача, повстречать меня. Не будьте идиотами, воспользуйтесь случаем. Удача сама идет к вам в руки. Вы станете богатыми, и ничто не будет беспокоить вас всю жизнь. Только предстаете, какие возможности открываются перед вами! И за такую мелочь как душа, и то только после вашей смерти. Зато жизнь будет увита розами, и никакие проблемы не омрачат её.
        Остекленевшие от страха глаза рыбаков постепенно стали проясняться, в них появилась осмысленность. Ум их лихорадочно работал. Слова Дорна упали на благодатную почву и, по-видимому, стали давать ростки, пока еще хилые, но, кинув горсть золотых монет перед рыбаками, он укрепил их на корню.
        Облизнув пересохшие губы, старший обвел взглядом остальных, они смотрели на него, ожидая, что он скажет.
        - Что для этого нужно?
        - Одна формальность - ваша подпись, и, разумеется, ваших людей. И придерживаясь старых традиций подписываться, придется кровью. Больше от вас ничего не потребуется. 3ато какую шикарную жизнь я вам обеспечу! Итак…,
        В руках Дорна появился свиток. Барон, подскочив, почтительно взял его из рук Сатаны и, развернув, положил на стол перед моряками.
        - Прошусс...
        Найденной у одного из рыбаков булавкой, они накололи пальцы, и под широкой росписью Асмодея заалели три подписи. Четвертый, молодой моряк, которого так поедала взглядом Катерина, побледнев, отшатнулся от стола. Взгляды присутствующих устремились к нему. Рыбак вскочил, затравленно озираясь, и вытирая уколотый палец о штаны. Барон с вожделением пожирал взглядом кровь, ему не меньше Дорна хотелось, чтобы эта кровь алела росписью под остальными тремя на свитке. Нахмурив брови, Дорн прогремел:
        - Подписывайся!
        Взвыв от ужаса, рыбак выскочил за дверь.
        - Амон, - Дорн кивнул в сторону двери, за которой скрылся несчастный, ища спасения, на своем катере.
        Амон вскочив со стула, с проворностью гепарда кинулся вслед за рыбаком.
        Спустя мгновение, приглушенный стон долетел до кают-компании. Побледнев, рыбаки переглянулись и подняли глаза на стоявшего над ними Дорна. Улыбаясь, тот уже принял облик капитана, и радушно указав на дверь, произнес:
        - Идите. Остался еще один. Вам придется уговорить его, если вы и дальше собираетесь работать вместе,
        Выйдя из кают-компании, они наткнулись на четвертого. Он лежал в шагах семи от них, лицом вниз, широко раскинув руки, из-под левой лопатки торчал кинжал с рукояткой из черного дерева. Недалеко от тела стоял Амон с пустыми ножнами. Подойдя, нагнувшись, он выдернул кинжал. Кровь, на кинжале медленно исчезала, создалось впечатление, что само оружие подобно губке впитало её в себя. Лезвие снова стало зеркальным. Амон вложил кинжал в ножны.
        Рыбак, находящийся на катере и не подозревал, что одним товарищем стало меньше, и он лежит бездыханный у противоположного борта судна, и предавшие его товарищи сбрасывают труп за борт. Спустя несколько минут поддавшись уговорам, последний матрос запечатлел свою подпись рядом с подписями остальных. А ещё через полчаса, рыбаки радовались первому улову, забыв о своем товарище.
        Вечером, придя на пристань, они встретили девушку несчастного, и рассказали ужасную историю битвы с акулой-людоедом стоившей жизни её парню.
        Через полчаса после того, как рыболовный катер исчез из виду, на палубе появилась Светлана. Тренер наконец-то отпустил её, и, согласно просьбе, отправил на верхнюю палубу.
        Заглянув в кают-компанию и никого, не обнаружив, она направилась в сторону бассейна, надеясь освежиться после тренировок. Мягкое ковровое покрытие ласкало босые ноги, но Светлана вздрогнула от неожиданности когда наступила на что-то холодное и влажное. Мокрое пятно темнело возле борта, и ещё два возле дверей. В одно из них девушка и попала ногой. Опустившись на колени, провела рукой по пятну и, онемев от ужаса, уставилась на окровавленную руку. Когда-то на месте пятна была лужа крови, теперь же она впиталась в ковер.
        Светлана вскочила, нервно огляделась вокруг. Никого, не увидев, озираясь, словно боясь увидеть за спиной труп (при таком количестве крови это мог быть только труп) открыла дверь и нырнула в помещение, захлопнув дверь за собой. Отдышавшись, Светлана разделась, зашла в душ, стараясь быстрее смыть с себя пятна чьей-то крови.
        Никто не беспокоил её. Было тихо. Слишком тихо.
        Но ещё больше ее поразило то, что, выйдя из зала с бассейном, она не обнаружила у порога знакомых пятен. Ковер был чист и сух. Словом, можно было предположить, что все это Светлане только почудилось. Не удержавшись и снова проведя рукой, она лишний раз убедилась, что все в порядке оснований для страха нет. Пожав плечами, Светлана направилась в кают-компанию с надеждой посмотреть телевизор или, по крайней мере, выяснить, что же здесь происходило. Переступив порог, она обнаружила, что вся компания в сборе, во главе с Дорном. Судя по репликам, которые звучали за столом, они отмечали какое-то событие, и оживление царило в кают-компании.
        Единственно, кто хмурился, да и то на свою подругу был Валентин. Светлана застала его, когда он отчитывал Катерину. Та, со скучающим видом крутила в руке фужер, рассматривая вино под разными углами.
        - И ты даже ничего не накинула на себя? - по-видимому, в который раз (судя по скучающему виду Катерины) задавал вопрос Валентин. И возможно в который раз Катерина хмельным голосом отвечала:
        - Ну да, что в этом плохого? Они мне столько комплиментов наговорили. От тебя за всю жизнь столько не услышишь...
        - Катерина! Ты разрываешь мое сердце! - трагически воскликнул Валентин, театрально прижимая руки к груди.
        Барон, сверкнув глазами, наклонившись к Юму, шепнул:
        - Прикуем?
        Юм, покосившись на Катерину мурлыкнул:
        - Убьет.
        На этом они успокоились, но через секунду Барон воскликнул, раскинув в приветствии руки, выйдя из-за стола и направляясь к стоявшей в дверном проеме, Светлане.
        - Кого я вижу! Признаться, я успел соскучиться! Светлана, присоединяйся к нашей маленькой, но уютной компании! У нас торжество по случаю удачной сделки, раздели его с нами!
        - Какой? - машинально спросила Светлана. Усаживаясь на предложенный стул между Бароном и Амоном. Юм нагло полез к ней на колени. Амон, смахнув кота под стол и выслушав его шипение, ответил, наливая что-то в рюмку и предлагая ее Светлане.
        - Рыбаков сейчас встретили, хорошо поговорили. Новые люди появятся в царстве. Хозяина на особом положении, правда, не сейчас, а потом.
        - Кого-нибудь убили? Кажется, я видела кровь на палубе. - Светлана взяла протянутую рюмку и выжидающе посмотрела на Амона. Тот едва заметно кивнул, с интересом наблюдая, как побледнела девушка. Её руки задрожали, Светлана сделала большой глоток из рюмки, что держала в руке, так и не разобравшись, что было в ней.
        Последующая реакция вызвала улыбку даже на суровом лице Дорна. Про Юма и говорить нечего, выбравшись из-за стола, он только это и увидел, чтобы затем снова провалиться под него.
        Не в силах передохнуть, Светлана с ужасом уставилась на развеселившегося Амона. Спазмы сжали горло, не давая ей сказать ни слова. Барон, быстро сориентировавшись, подсунул ей стакан сока. Запив и утерев невольную слезу, глубоко вздохнув, с виноватой улыбкой девушка спросила:
        - Что это было?
        - Натурально, спирт. Как он тебе? - поинтересовался Амон.
        - Ужасно. Может, для вас он не очень крепкий, но мне показалось, будто я глотнула огня.
        - Ничего, сейчас хорошо будет, - засуетился Барон, поближе подсовывая ей тарелочку с едой. - Закуси вот этим, а то натощак совсем опьянеешь. Чувствуя, как в желудке потихоньку разгорается пламя, Светлана накинулась на еду, так как ко всему прочему была ещё и голодна. Закусывая, она мысленно сопоставила полученную информацию от Амона с кровавыми пятнами, и уже не сомневаясь, что их появление на палубе обязано Амону. Отрешенно, она протянула руку за соком и не заметила, как взяла рюмку, кем-то снова наполненную.
        За столом стало тихо. Все в немом изумлении уставились на девушку, с интересом ожидая, что будет дальше. Не замечая взглядов устремленных на неё, Светлана сделала из рюмки ещё несколько глотков, прежде чем напиток подсказал ей, что она ошиблась.
        - Вот дает! - восхищенно воскликнул Юм,
        Барон опять засуетился возле задыхающейся девушки, предлагая ей тот же самый стакан сока.
        - Светлана, я вижу, сегодня ты решила напиться, а заодно и нас удивить? - покачав головой, заметил Барон.
        - Не знаю, что на меня нашло, - виновато пробормотала Светлана, отдышавшись. - И как я только спутала стакан с рюмкой? - О! Кажется, я пьянею, у меня кружится голова и взгляд трудно сфокусировать
        - Покушай, на голодный желудок нельзя так. Да ещё с непривычки.
        Светлана приняла во внимание совет Барона, но голова кружилась все больше и больше, наконец, она попросила:
        - Амон, помогите мне вернуться в каюту.
        Извинившись, встала из-за стола, покачнулась, но Амон был начеку и успел подхватить её. Через мгновение они уже стояли в знакомой каюте. Добравшись с помощью Амона до кровати, Светлана опустилась в неё, закрыв глаза, чтобы не видеть крутящейся комнаты. Через несколько минут она крепко спала.
        Амон оставив ее одну, отбыл в кают-компанию праздновать с остальными заключение сделки. Там его встретили с некоторым удивлением, по-видимому, они не ожидали такого скорого возращения. Волнуясь, Катерина спросила Амона о девочке, на что он ответил:
        - Дрыхнет без задних ног.
        Покачав головой, Катерина сказала:
        - И что на неё нашло?
        - Она наткнулась на пятна крови, - ответил он. - Мои люди поздно там прибрались. Я ещё с ними разберусь, почему они позволили посторонним быть в курсе, - рассвирепел Амон.
        - Почему "посторонним"? Я думаю, она должна была присутствовать, - заметил Барон. - В конце концов, она принадлежит тебе, и пора бы ей привыкнуть к таким вещам.
        - Не хватало ещё лечить от безумия. И так на пределе, - фыркнул Амон. Подняв голову, он посмотрел на каждого вызывающим взглядом и заключил: - Я сам решу, когда ей можно, и нужно присутствовать. Встав из-за стола, он почтительно произнес: - Сир, я посещу ходовую рубку. Выясню, что там случилось, и почему была задержка с выполнением приказа.
        Дорн соглашаясь, кивнул, Амон испарился, чтобы через пару секунд появиться в ходовой рубке и учинить допрос своим подчиненным. Немного по свирепствовав, он успокоился. Уточнив курс судна, и узнав, что часов через пять они прибудут на Канарские острова, Амон удалился в кают-компанию, где и сообщил эту новость. Катерина, извинившись, поспешила примерять наряды. Остальные продолжили возлияния.
        - Хватит спать, вставай, - знакомый немного носовой голос выдернул Светлану из сна, - Что ночью будешь делать? Опять на звезды смотреть?
        Девочка, одним глазом посмотрела на Амона, другой открыть, у неё не хватило сил, но Амон не унимался.
        - Вставай. Уже вечер. Как ты смотришь на прогулку по пирсу? Мы на Канарах.
        Открыв уже оба глаза, Светлана обнаружила возле лица стакан сока, протянутый Амоном. С усилием подняв руку, она взяла стакан. Выпила, и почувствовала, что оживает. Начинают двигаться конечности. Протянув ей руку, Амон помог встать с кровати. Цинично осмотрев, мотнул головой в сторону ванны.
        - Иди, приведи себя в порядок. Выбери себе новую одежду, сегодня вечером на побережье немного прохладно. Когда будешь готова, позови.
        Амон исчез, чтобы через двадцать минут прийти снова. Критически осмотрев её с ног до головы, довольно кивнул. Девушка выбрала из гардероба брюки и рубашку с длинными рукавами, которые она закатила да локтя. Нет нужды говорить, что одежда была угольно черного цвета и из материала ставившего девушку в тупик (такой материал она ещё никогда не видела). Медальон, который ей Амон когда-то дал, она не спрятала, а повесила на шею поверх рубашки, как украшение.
        - Рукава потом опущу, - объяснила Светлана на его вопросительный взгляд брошенный на татуировку
        - Тогда пойдем. Мы будем последними, кто покинул судно. Остальные на берегу за исключением моих людей и нас.
        Побережье сразу ударило по глазам буйством красок и горящих огней. Солнце уже село и повсюду, в пределах видимости вдоль побережья, сверкали огни. От их света волосы девушки приобрели золотой оттенок, и казалось, золото струится у неё по плечам. Рыжий Амон немного потемнел, и волосы стали отливать медью. Надев широкополую шляпу с загнутыми по бокам полями, он приглушил цвет волос. Они направились в центр города, встречая по дороге веселых и счастливых людей, а какими им ещё быть, ведь они на курорте!
        Издали доносилась музыка, и по мере их приближения она становилась все громче. Наконец, аллея привела к шикарному фонтану, вокруг которого были разбросаны столики и там же, неподалеку, на возвышении, играла группа музыкантов из шести человек. Это они выводили завораживающую мелодию.
        Все было насыщено покоем и умиротворением. На площади, перед музыкантами танцевали отдыхающие. Танцуя, они образовали круг, в центре которого, медленно кружась, словно во сне, танцевала изумительная женщина. Закрыв глаза, она казалось, полностью отдалась музыке, и её движения плавно сплетались со звучащей мелодии. Фонтан разбрызгивал мелкие брызги, и они как искры сверкали от источника света освещавшего весь ствол фонтана. Подобно искрам факела они взлетали и опадали, чудом соблюдая ритм мелодии. Женщина как будто спала. Уголки губ немного приподняты, как будто во сне она улыбалась. Мягко и пластично ведя руками и изящно изгибаясь, она составляла единое целое, прекрасного сна, где мелодия фонтан и она, танцующая, были единым.
        Люди, сидящие вокруг, уже давно замолчали, забыв свои проблемы, и то о чем совсем недавно говорили, они не отрываясь, смотрели на захватывающее зрелище. Сами музыканты потихоньку приглушили музыку, и теперь слабый отзвук летел над землей, сливаясь с шепотом фонтана,
        Это был мираж. Никто не смел, громким голосом или смехом нарушить или уничтожить очарование, охватившее всех присутствующих и тех, кто подошел позже и теперь стоял среди деревьев, любуясь сказкой издали.
        Музыка постепенно стихла, последний звук повис над оцепеневшей толпой. Но прошло ещё немного времени, прежде чем кто-нибудь решился продолжать веселиться.
        Женщина остановилась. Открыла глаза, огляделась. Несколько десятков глаз неотрывно и с восхищением смотрящих на нее, вот, что она увидела вокруг себя. Вспыхнув от смущения, она кинулась к своему столику, туда, где сидели её друзья. Гром рукоплесканий прозвучали ей вслед. Попавшее под всеобщее оцепенение Светлана, наконец, очнулась, и, вглядевшись в эту красивую женщину, так поразившую всех, узнала в ней Катерину, а сидевшими с ней за столом оказались Дорн и Валентин, Юма и Барона поблизости видно не было.
        Раскрасневшаяся и веселая Катерина, что-то оживленно говорила сидящим рядом. И все они весело смеялись над её словами. У Светланы, не было желания присоединяться к их компании, и словно догадавшись, Амон предложил пройтись по ночному городу и посмотреть на ночную жизнь,
        Уйдя в сторону от оживленных дорог, и залитых светом тротуаров, девушка шла по тихой улице, освещенной только светом, льющимся из окон близ стоящих домов. Амон молча и тихо, словно тень, следовал за девушкой, и ей на какое то мгновение стало казаться, что она свободна и одна идет по родному городу. Резкий голос, прозвучавший в одном из освещенных окон дома, вернул ей ощущение реальности.
        Квартал кончился, и Светлана вышла к темному парку. Он был черен и пуст. Следуя руке Амона, девушка направилась вглубь парка, там он предложил ей сесть на скамью. Вокруг был непроглядный мрак, даже звезды приглушенные пеленой облаков, были не такими яркими. Далекий шум машин сливался с шелестом листвы.
        - Ты довольна? - внезапно спросил Амон.
        Светлана повернула голову, но кроме силуэта ничего не увидела, даже его глаза, обычно светящиеся во тьме, были пустыми, не было даже намека, что они вообще когда-нибудь светились. Единственным источником света была татуировка, она так и заливала все вокруг белым светом луны. Рука была освещена, почти до локтя. Привыкшие к темноте глаза девушки, благодаря светящемуся знаку, видели и кусочек скамьи, и клочок земли под ногами. Опустив закатанный рукав. Светлана приглушила и это мерцание. Немного помолчав, она ответила:
        - Да, мне здесь хорошо. Тихо. Спокойно. И земля под ногами не качается как на судне, хотя, там этого почти не заметно.
        Они молча сидели в темноте, вдыхая свежий, принесенный с океана ветром воздух, пропитанный запахом соли, и, немного рыбы. Должно быть, сейчас в порту разгружали рыболовные суда.
        - Там, где я обычно нахожусь, тоже темно и тихо. Мертвый покой. Тебе должно понравиться это месте. Хоть там и темно, но ты все видишь, это из-за изменений которые происходят при переходе в иное измерение. Там тихо для человеческого уха, но в ином состоянии можно услышать звуки иные, и поверь мне, они прекрасны. Но добираться до него очень долго. Для тебя, - тихо сказал Амон и добавил:
        - Но время еще не пришло. Рано отправляться в дальний путь. Сейчас время поворачивать назад, в порт.
        Амон пошевелился, по-видимому, собираясь встать, но Светлана, схватив его за руку, попросила:
        - Пожалуйста! Еще чуть-чуть посидим здесь. Что Вам стоит. Остальные, наверное, ещё в городе.
        Амон поймав невидимый луч, сверкнув клыками, согласился побыть ещё немного в парке.
        Было далеко за полночь, когда Светлана двинулась вслед за Амоном, назад к пристани, одетые в черное, сливаясь с ночью, были почти невидимы. И случайный прохожий мог обнаружить их только по светлым волосам девушки, которые мерцающим пятном выделялись в темноте.
        Аллея, по которой они шли была безлюдна, и редкие окна освещали улицу. Ещё до пирса оставалось полпути, когда свист из подворотни остановил их. Впереди, из темного переулка двинулась им навстречу, тень человека. Оглянувшись, Светлана обнаружила ещё две тени подкравшихся сзади.
        Свет, льющийся от ближайшего окна, отразился на лезвии ножа, который держала одна из теней. Когда они приблизились, оказалось, что и остальные при таком же оружии. Окружив, их они вполголоса стали совещаться.
        В отличие от Светланы, не понимавшей ни слово, Амон вполне разобрал, о чем они говорят. Невысокого роста Амон, показался им лёгкой добычей, а красивая девушка приправой к грабежу. Хриплым голосом один из бандитов предложил Амону оставить деньги и девушку, и тогда он может рассчитывать, что ему оставят жизнь. Усмехнувшись, Амон перевел девушке:
        - Ты им понравилась. Хочешь, отдам им тебя. За это мне обещана жизнь. Вон тот, справа даже деньги предложил, что бы я смотался отсюда один. Как ты думаешь мне поступить?
        - Сдается мне Вы не из тех, кто отдает свою собственность. И потом, наверное, Дорн будет недоволен.
        - Дорн одобрит любой мой поступок. Но ты права, свою собственность я не делю с другими. Правда, то, что они хотят от тебя, мне, пока, не нужно. И, тем не менее, я не хочу, чтобы они пользовались моей девочкой.
        Амон повернулся к бандитам, и что-то резко сказал. Светлана не знала что, но реакция нападающих показала, какой ответ они получили,
        Один из них схватив девочку за руку, дернул в сторону, двое других, держа ножи перед собой, стали подкрадываться к спутнику. Амон стоял неподвижно до последнего момента, нож был готов вонзиться в его спину. Увернувшись, под рукой нападающего, он, ребром ладони ударил по шее, по-видимому, разбив тому кадык, так как тот, захрипев, свалился мешком Амону под ноги. Второй, когда Амон разбирался с первым, был отброшен ногой, и где-то в полете потеряв нож, теперь с пистолетом в руке хрипло рычал угрозы. Потому как третий усилил хватку, Светлана поняла, что они хотят уйти вместе с ней. Она дернулась в сторону, но бандит был начеку, и сильный рывок вернул её на то место, где она стояла.
        Молния, сверкнувшая и проложившая путь от дьявола к нападающему, хлестнула громом по окнам, заставив их задребезжать, оставила за собой запах озона и горелого мяса. Еще один труп лежал у ног Амона. Когда дьявол повернулся к третьему, тот увидел, как желтые огни светятся глаза этого странного человека. Попятившись и выставив девушку перед собой как щит, последний попытался укрыться в темном переулке, но был остановлен кинжалом, который вонзился в горло.
        Фонтаном брызнула кровь, заливая все вокруг. Руки, удерживающие девушку, разжались. Несчастный поднял их к вспоротому горлу, и, развернувшись вокруг своей оси, упал, орошая асфальт потоками крови. Три трупа лежали на дороге, а над ними возвышался дьявол убивший их в несколько секунд.
        Огонь в глазах померк, Амон спокойно и равнодушно подойдя к последнему убитому, выдернул свой кинжал из горла и, не вытирая, облитый кровью вложил в ножны.
        - Мое оружие заслужило кровь, - пояснил Амон оборачиваясь к девушке.
        Светлана не двигалась. Стояла в оцепенении и кровь убитого стекала с её плеча, по руке вниз. Амон шагнул к ней, но она попятилась, не сводя застывшего взгляда с его лица.
        - Зачем? 3ачем Вы его убили? Ведь можно было просто напугать.
        - Как же, нужно было убить. Они сами пошли на это, а я не стал упускать такую возможность. - Амон подошел к Светлане и осмотрел её с ног до головы. Щелкнув пальцами, уничтожил следы крови, с её одежды и рук. - Пойдем, мы и так задержались.
        Светлана замотала головой, казалось, ничто не могло сдвинуть её с места и пойти вслед за Амоном. Нахмурившись, Амон с угрозой взглянул на неё, но тут же отвлекся лежащими на аллее людьми. Махнув рукой, он возвратил улице первоначальный вид, и уже ничто не могло указать на то, что здесь произошло. Повернувшись к девушке, он сухо сказал:
        - Следуй за мной.
        Девушка снова отступила от него. Вздохнув, Амон сказал:
        - Ну что ж, ты сама это захотела.
        Только один взгляд он бросил в глаза Светланы. Девушка пошатнулась, но не упала. Глубоко вздохнула и замерла. Широко открыв глаза, она, казалась, спала стоя. Когда Амон направился по улице в порт, девушка последовала за ним, механически переставляя ноги. Пришла она в себя уже на пирсе, когда Амон провел рукой перед её лицом, снимая этот странный гипноз. С удивлением Светлана огляделась, пытаясь вспомнить, как она сюда попала, Амон с иронией спросил:
        - Дальше сама пойдешь, или мне заставить?
        - Убийца, - мрачно буркнула девушка и направилась к "Летучему голландцу".
        В порту было много людей, но они не обращали внимания на эту странную пару. Подойдя к судну, девушка с удивлением уставилась на группу людей беседующих возле траппа. В них она узнала Валентина, Дорна, Катерину и ещё трех незнакомцев. Они горячо о чем-то говорили или может, даже спорили. Один из них держал в руках раскрытый дипломат, другой, обращаясь, то к Дорну, то к Валентину горячо убеждая тыкали поочередно пальцем в Катерину и в дипломат. Одеты они были странно, по азиатски: белые, до колен хламиды, в шароварах, а на голове платок, перетянутый вокруг головы скатанной веревкой. Пальцы, этих людей, были унизаны перстнями, на шее висели золотые цепи.
        Оглянувшись, Катерина увидела подходившую к их группе Светлану, весело блеснув глазами, она объяснила, что тут происходит:
        - Этот нефтяной магнат, видел меня там, возле фонтана, А сейчас пытается выкупить меня у Валентина и Дорна, для своего гарема. Смотри, сколько денег он им предлагает!
        Проследив взглядом за рукой Катерины, Светлана обнаружила, что раскрытый дипломат буквально, набит зелёными купюрами.
        - Ого! Так они долларами рассчитываются, - изумилась девушка, - видать по вкусу ты ему пришлась?
        Катерина рассмеялась, будто колокольчики зазвенели, араб восхищенно посмотрел, жарко загорелись его глаза, и с удвоенной силой он принялся уламывать хмурого Валентина.
        - Светлана он не только деньги предлагает. Там у них золото и бриллианты. Мне кажется, он полцарства готов отдать. Наверное, он миллионер, смотри, вот та яхта - это его. Какая красавица! Но наша все равно лучше! Валентин последний раз отрицательно качнув головой схватив Катерину за руку, раздраженно потащил за собой, по трапу на судно. Араб, в отчаянии воздев руки к небесам, уныло поплелся на свою яхту в сопровождении телохранителей, бросая угрожающие взгляды на "Летучий голландец".
        Светлана последовала за Катериной, оставив за спиной беседующих Амона и Дорна. В кают-компании их ждал новый сюрприз. Барон сидел там с девицей и пил с ней на брудершафт. Звонко чмокнувшись, они обернулись на пришедших. Барон, вскочив с диванчика, стал их знакомить:
        - Мэгги. Она составит нам компанию до Италии. Она большая любительница приключений, и, попросилась на наше судно. Ну, тут я не мог отказать! Она англичанка. Мэгги, - обращаясь к ней, - познакомься: Валентин, Катерина, Светлана,
        Девушка снисходительно кивнула и влюбленными глазами уставилась на Барона
        - А где Юм? - поинтересовался Валентин. - Все ещё в городе?
        - Нет. Он хочет устроить прощальный сюрприз для отдыхающих здесь туристов. Но, разумеется, мы тоже его увидим. Он известит нас о начале представления.
        - И как он известит?
        Леденящий душу вой возник где-то вдалеке, пролетев над океаном, побережьем и унесся вглубь города, Барон кивнул.
        - Вот извещение о представлении
        Из кают-компании все ринулись на причал, и, присоединившись к Дорну и Амону, с интересом стали наблюдать за приближающимся с океана густым, белым туманом. Клубясь и мерцая, накатывался на побережье, неся с собой холод Арктики. Сбегав на судно, Барон снабдил дам тёплыми пледами. Гуляющие и работающие в порту люди, оставив дела, с изумлением наблюдали за происходящим.
        Туман, дойдя до первых домов города, остановился. В центре стал рассеиваться, образуя кольцо, охватывающее побережье и часть залива. Из противоположного конца океана, пробиваясь сквозь туман, двигался огромный барк. Пронзив последний слой пелены, он предстал во всем своем ужасающем виде. Когда-то пятимачтовый барк, сохранил всего две мачты. Обрывки былых парусов свисали с рей жалкими клочьями. Прогнившие канаты качались маятником в такт движению корабля. Краска уже давно сошла с дерева, обнажая трухлявые доски, на них цветными пятнами выделялись места гниения, они подобно язвам на теле, осыпали барк. Но страшнее всего, были матросы этого призрака - скелеты. На некоторых из них сохранились куски кожи, мышц обрывки одеяний.
        Барк приближался. Масса людей подалась назад, ближе к городу, но туман стоял стеной, не впуская и не выпуская никого из этого кольца. Еще несколько секунд, и корабль, преодолев оставшиеся метры, заскрежетал досками борта о пристань. Люди заметались, тщетно пытаясь найти выход из окружившего их тумана. Как гладиаторы на арене, они должны были вступить в бой со своим страхом.
        С барка спустили трап, и мертвецы двинулись по нему, сходя на берег.
        Новый всплеск безумия охватил людей. В отчаянии, некоторые бросились в воду с целью переплыть через залив на другой берег.
        Скелет коснулся земли, и все исчезло, пропал туман. Исчез призрачный барк со своей командой. Обезумевшая толпа рассеялась, оставив на пристани лежащих без сознания, растоптанных в свалке и сошедших с ума людей.
        В бухте расплывались пятна крови, это акулы, на удивление близко подплывшие к судам, разделались с безумными пловцами. Те, кто нырнул, назад уже не вернулись.
        Единственно, кто остался спокойным в этом сумасшествии (и то спокойствие коснулось не всех), были пассажиры «Летучего голландца». Ледяное, невозмутимое спокойствие сохранялось в свите Дорна. Даже какая-то усмешка и ирония сквозила на их лицах. Мэгги, ринувшаяся было вслед за массой обезумевших людей, была остановлена Бароном. Его отношение к случившемуся повлияло на нее так, что до конца галлюцинации равнодушие не сходило с её личика. В какой-то момент она даже позволила себе рассмеяться, и этот смех прозвенел над раздавленным в толпе человеком. Единственный кто вовсе не пожелал смотреть на это зрелище, была Светлана. Амон удержал её у трапа, когда она решила скрыться на яхте. Но все остальное зрелище в порту, она пропустила. Повернувшись спиной к пристани, уставившись в светящийся туман и руками закрыв уши. Чтобы не слышать стоны и вопли обезумевших от страха людей. Единственный взгляд она бросила на Мэгги, когда её смех перекрыл на время рёв толпы.
        - Да..., Юм мастер на такие штучки. - Валентин задумчиво окинул взглядом порт. Там уже суетились врачи и добровольные помощники. Они укладывали пострадавших на носилки, а кое-кто даже гонялся за сошедшим с ума человеком.
        - Сдается мне, здесь он перестарался. - Катерина, держа друга под руку, направилась к трапу. За ними потянулись остальные. - Скажем, дал бы людям скрыться в городе. Все закончилось бы тогда не так печально.
        Войдя в кают-компанию, они обнаружили там Юма. Он сидел на стойке бара, держа бутылку и рюмку в лапах. Судя по количеству, жидкости в сосуде, Юм в их отсутствие прикладывался и не раз.
        Светлана, отводя глаза в сторону, попросилась в свою каюту, что Амон и сделал. Спустя несколько секунд девушка без сил рухнула в кресло, уставившись неподвижным взглядом в угол комнаты. Ужасные сцены происшедшего стояли у неё перед глазами.
        - Чего это она нас так быстро покинула, - обиженно произнес Юм, - даже не сказала, как ей понравилась моя галлюцинация. А сделать её, признаться, было не так-то просто.
        - Юм, радуйся, что она тебя сразу не убила, - печально потрепав кота, Катерина с сочувствием посмотрела на него. - Не думаю, что Светлана в восторге от твоей работы. В следующий раз постарайся наводить галлюцинацию в её отсутствие, иначе, за твою безопасность я не отвечаю,
        Амон подошедший ближе и услыхавший последние слова Катерины, усмехнувшись, обронил:
        - Ничего, привыкнет, Мэгги вот сразу пришла в себя. Светлане просто нужно больше времени,
        - Не думаю - покачала головой Катерина, - не думаю, что она привыкнет. Она попытается покинуть наше общество, как только представится ей эта возможность.
        - Значить сделаем так, чтобы такой возможности ей не представилось.
        Жестко сверкнув глазами, Амон повернувшись, вышел из кают-компании. Дорн так же исчез из каюты, после того как сказал, что через пару часов они отчаливают. Катерина повела Валентина в бассейн, как бы тот не сопротивлялся, но подчинился её настойчивости, после того, как она пригрозила уплыть с арабом, который так безуспешно пытался выкупить её для своего гарема. Юм переключил свое внимание на Мэгги, так как в кают-компании остались лишь она да Барон. Недолго думая, Мэгги присоединилась к Юму, помогая опустошить бутылку до конца.
        - Она с тобой? - поинтересовался Юм.
        Барон дружелюбно осклабился, обняв Мэгги за талию, сообщил:
        - Пока со мной, но плыть дальше Италии, я думаю, не захочет.
        - Так она тебе для развлечения. Смотри, не уродуй её уж слишком.
        - Я своим ребятам препятствовать ни в чём не буду. Она для них. Захотела острых ощущений, так она их получит, в полной мере. По нашему миру её проведу. Мой замок посмотрит.
        - О! Это будет здорово, - подскочил кот. - Посмотрим, как она отнесется к иному миру. Миру отличного от этого.
        - Я покажу его позже, когда придется расставаться.
        Мэгги равнодушно наблюдала за их разговором, не понимая ни слова. Она знала только свой родной язык - английский, изучением остальных языков утруждать себя не посчитала нужным. Говорящего кота, по-видимому, сочла продолжением галлюцинации. Протянув руку с рюмкой Барону, она поинтересовалась:
        - А кто тот - рыжий, хромой? Он ещё на лицо страшный, какой-то клыкастый. Он твой друг? Чем он занимается?
        - Мы здесь все друзья. А тот о ком ты говоришь - профессиональный убийца.
        - Киллер? - она заглянула в его лицо.
        - Нет, он не наемный убийца Амона нельзя купить. Он подчиняется только хозяину или поступает на свое усмотрение.
        - Телохранитель, - понимающе кивнула Мэгги, вызвав у Барона страдальческое выражение лица (похоже, он оставил попытки объяснить ей истинное положение вещей). Не заметив реакции Барона на её слова, Мэгги спросила:
        - Хозяин - он кто?
        - Дорн. Он только что сообщил, что уже через час мы отплываем.
        - А кто он, Дорн? - не унималась Мэгги.
        Барон пожал плечами.
        - Он хозяин и все ему подчиняются,
        - И ты тоже? - хитро прищурила глазки Мэгги.
        - Непременно! Тут все пассажиры слушаются его. И тебе придется. - Барон улыбнулся. - Иначе за борт. А сейчас не хочешь ли посетить мою каюту? У нас для пассажиров мест нет, и если не хочешь, можешь уйти. Яхта ещё не отчалила..
        - О нет! Я ужасно хочу путешествовать, даже если придется делить каюту с кем-нибудь ещё
        - Кота возьмем с собой?
        - Пожалуйста, он нам не помешает, я думаю.
        Свистнув коту, они покинули кают-компанию, предварительно предупредив Мэгги не удивляться их способу перемещения по кораблю.
        Голос, прозвучавший в соседнем кресле, вывел Светлану из оцепенения. Повернув голову, посмотрела на сидящего там Амона.
        - И как долго ты будешь сидеть, и горевать? - спросил он. - Я уже давно наблюдаю за тобой. Неужели ты так близко к сердцу все воспринимаешь. Если это так, то мне будет довольно трудно с тобой. Что-то я тут не досмотрел.
        Нахмурившись, девушка отвернулась, проговорив куда-то в сторону:
        - Оставьте меня одну.
        - Нет, может сейчас и поздно, и ты устала, но разговор на потом откладывать не стану. Я вижу, люди по-разному воспринимают одно и то же событие или происшествие. Хочу разобраться : что на тебя так подействовало? Скелеты? Барк? Или просто реакция людей в порту?
        Светлана молчала, напряженно смотря все в ту же сторону. Пауза затягивалась. Амон вскочив с кресла, мягко ступая, подошел к девушке и, опустившись возле её кресла, заглянул в глаза. Она быстро отвела взгляд, помня, каким образом он её гипнотизировал, а повторять, она не хотела.
        - Говори, отвечай на вопрос. Что поразило тебя - корабль?
        - Да нет, я знала, что это видение, ну, как кино. Неприятное зрелище, только и всего. Наверное, меня ужаснула реакция людей, как они, потеряв разум, затаптывали друг друга. Эта безликая вопящая в страхе толпа. Она как стадо металось из стороны в сторону. Зачем, зачем Вы такое сделали? Я хочу покинуть ваше общество.
        Амон вскочил на ноги и, походив по комнате, зашел за спинку кресла, где сидела девушка. Облокотившись о спинку кресла, посмотрев на ковер украшающий стену, пожав плечами, ответил:
        - Им ничего не грозило. Им просто не хватило смелости и выдержки побороть страх и взглянуть в лицо опасности. Таким людям не место на Земле.
        - Если бы я не знала, что это галлюцинация, то, возможно, подобно остальным поддалась бы панике.
        - Ну что ж, если тебе легче поддаться влиянию толпы, а не разумно рассуждать и соответственно действовать, то и получила бы то, что заслужила. Я уверен, что этого не было бы. У тебя есть свое мнение. И действуешь ты соответственно ему. На тебя трудно повлиять, приказать. Легче убедить логикой, разумным подходом к смыслу вещей. В этом случае, ты бы просто отошла бы в сторону, чтобы толпа тебя не растоптала и более-менее спокойно дождалась бы конца спектакля.
        - Вам нравилось смотреть, как они убивают друг друга?
        - Вообще-то не очень. Я предпочитаю сам, это делать. Но каждому свое, Юму по душе такие вот массовые безумия и убийства. Может он хочет уподобиться Местеру, но это его дело. Моё дело действовать по приказам Хозяина, прикажет он мне уничтожить развлекающихся туристов, я сделаю не задумываясь. А Юм просто чудил, баловался, люди сами себя довели до такого состояния.
        - Это было, как кошмарный сон, Амон, не надо было заставлять меня смотреть на все это.
        - Ты будешь смотреть. Но смотреть очень внимательно ведь именно в таких случаях ярко проявляется сущность человека, его характер, действия. Ты должна разбираться в людях. Знать их психологию. Предсказывать поступки. Так надо.
        - Вы хорошо разбираетесь в людях?
        - Вполне. - Усмехнувшись, ответил Амон.
        - Тогда почему Вы удивились, увидев мою реакцию на выходку Юма? Вы сказали что, что-то не досмотрели.
        - Бывают отклонения. Ты, совсем другой человек и очень сильно отличаешься от остальных. Твоя судьба была предопределена с самого рождения. Замечала ли ты когда-нибудь, что твои взгляды отличаются от мировоззрений окружающих тебя людей и тебе трудно понять их? Ты чувствовала себя "белой вороной". К таким людям нужен другой подход, тут нужно заново постигать сущность, натуру, даже если ты и видишь ауру, то не всегда она подскажет, что у человека в голове. Ведь можно быть добрым, и милосердным идиотом. Приняв это происшествие так близко к сердцу, ты удивила меня, хотелось больше равнодушия увидеть в тебе. Но, не будь твоя душа так отзывчива, может, тогда ты бы и не отличалась от остальных. В тебе есть нечто, что коренным образом выделяет тебя из общего фона. Линия судьбы, с детства ведет в наше общество! И это не значит, что ты хуже остальных, наоборот, Он посылает тебя к нам, и мы не можем отвернуться от Его дара. Но за нами, право поступить с тобой, так как считаем нужным. Дорн решил, что ты должна быть в его свите, а я твой опекун. И мне решать убить тебя, или оставить жить. И предупреждаю, не
раздражай меня своими выходками, иначе я за последствия не ручаюсь. Дорн не отпустит тебя, даже если я откажусь, он сам станет твоим учителем или отдаст Барону. У тебя нет выбора. И в следующий раз не отворачивайся от безумств толпы, а постигай ее натуру сущность, характер, действия. Словом наблюдай и анализируй.
        - Вы хотите от меня очень многого. И главное, не пойму зачем мне все это. - покачала головой девушка. Выслушав Амона, она не знала что сказать, и что решить. - Я не знаю, к какому выводу мне прийти. Но если прислушаться к внутреннему голосу, то он мне советует покинуть ваше общество, пока я сама не сошла с ума.
        Амон усмехнулся.
        - Вылечим.
        - Неужели нет другого человека. Мэгги, например? Она же не случайно оказалась здесь? Её опекуном Вы не хотите стать?
        Амон рассмеялся. Светлана с удивлением развернувшись в кресле, подняв голову посмотрела на развеселившегося дьявола.
        - А, что смешного я сказала?
        - Мэгги, - фыркнул с пренебрежением Амон. - Мэгги даже не человек - кукла. Она думает, что подцепила миллионера, и сейчас обхаживает его. Сучка! Она еще получит своё, по заслугам!
        - Почему бы вам, не высадить её, и оставить в покое?
        - Нельзя. Если не мы, то кто научит её жизни? Я смотрю, ты опять на милосердие давишь. Оставь эту затею, только лишний раз разозлишь меня. И это будет, не в твою пользу.
        - Я даже не могу попросить за неё?
        - Не можешь. Сейчас не можешь. Милосердным здесь может быть только магистр, Хозяин. Но он не будет, а уж тем более к Мэгги.
        - Что мне делать? - с отчаянием вздохнула девочка.
        - Без драм. - Амон ухмыльнулся. - Что тебе делать? Ложись-ка спать и до утра отдыхай. Не забудь, утром на тренировку, тебя будут ждать. Скажешь вслух, что хочешь попасть в спортзал, а дальше тренер, после уроков, отправит тебя, туда, куда ты захочешь. Счастливо.
        Амон отпустил кресло, о которое он облокачивался и собрался, было уйти, когда Светлана остановила его вопросом.
        - Отсюда следует - с утра Вас я не увижу?
        Амон обернулся, и весело сверкнув глазами, спросил:
        - А что, боишься соскучиться?
        - Да нет, просто спросила. Уточняю.
        - Не увидишь до вечера. Дела, знаете ли, дела...
        - Убить, кого-нибудь? - спросила с иронией девушка, внутренне содрогнувшись от жесткого взгляда Амона. Веселье исчезло и его глаза, теперь они смотрели сурово и холодно.
        Ничего не сказав, он отвернулся и покинул каюту. Девушка ещё некоторое время посидела в кресле, призадумавшись, вздохнув, пробормотала:
        - Ну и вляпалась же я в историю. Похоже, она мне будет стоить жизни. Черт! Даже скрыться никуда не могу, дьявол везде достанет, везде найдет. А если в церковь или монастырь, Священная земля. Нужно будет попробовать. Может получиться сбежать, а если нет, он меня убьёт.
        Ещё раз, вздохнув, она поднялась с кресла и перекочевала в кровать. Свернувшись под мягкой шкурой чёрной пантеры, Светлана попыталась заснуть. Но ещё долго обрывки образов и мыслей, мешали это сделать, уже где-то под утро ей, наконец, удалось погрузиться в беспокойный сон полный кошмаров. Она не знала, захваченная страшными видениями, что ночью Амон вновь посетил каюту. Он постоял над метавшейся в беспокойном сне девушкой. Разглядывая её лицо. Потом наклонился, и его жаркая ладонь легла на лоб девушки, прогоняя ужасы, мучавшие её во сне, Светлана глубоко вздохнула, повернулась набок и теперь уже спокойно заснула. Дьявол ещё немного постоял над кроватью, охраняя от ночных кошмаров, чтобы они исчезли, и не возвращались. Затем он исчез. Светлана проспала до позднего утра, и уже больше ничто не беспокоило её сон. Хорошо отдохнувшая она в хорошем настроении, отправилась к своему тренеру на занятия.
        В который раз Катерина пыталась позагорать, и опять день не выдался. Лёгкая пелена облаков, по-прежнему висела над океаном, и солнце тускло просвечивало сквозь них. Приглушенно ревели моторы судна, слабый плеск волн доносился до ее слуха.
        Окончательно заслонив солнце, на Катерину упала тень. Открыв глаза, она укоризненно посмотрела на стоявшего над ней человека, это была Мэгги.
        Внимательно вглядевшись в её лицо, Катерина, заволновавшись резко села на свое ложе, не отрывая напряженного взгляда с расстроенной Мэгги. Глаза её были красными, бледная с блуждающим взглядом она вызвала опасения Катерины.
        - Тебе плохо? Укачивает? - заботливо спросила Катерина, протягивая Мэгги руку и усаживая её рядом в шезлонг. Мэгги машинально села, уставившись невидящим взглядом себе под ноги, Катерина ласково обняла её за плечи, и почувствовала, как, мелкая дрожь сотрясает тело девушки. Отстранив её на вытянутую руку, Катерина внимательно взглянула ей в глаза. - Что с тобой, милая. Что случилось?
        - Это ужасно, ужасно. Он не человек. Он дьявол! - закрыв лицо руками, Мэгги разрыдалась.
        - Он сам тебе сказал? Он сказал, что он дьявол?
        - Нет, не говорил. Но то, что он делает ужасно! Человек не может быть таким жестоким!
        - Он тебя обидел? Что произошло?
        - Он.. - Мэгги захлебнулась слезами, и некоторое время Катерина кроме рыданий ничего не слышала. Совладав с собой, прерывающимся голосом Мэгги продолжила: - Он заставлял смотреть, как истязали человека.
        - Расскажи, что ты видела,
        - Сначала, они были такими милыми, рассказывали весёлые истории. Кот этот, странный какой-то, будто и не животное, чудовище словом. Фокусы показывал. Потом Барон предложил посетить его замок, утверждал, что рыцарь. Говорил, что в замке праздник и там будет весело и забавно. Только, говорят, нужно завязать глаза, когда туда пойдем, я согласилась. А когда повязку с глаз сняли, - тут Мэгги снова разрыдалась. Катерина ласково стала её успокаивать, шепча на ухо слова утешения. Немного успокоившись, девушка продолжила: - Я оказалась в большом зале, его стены были уложены из крупных, плохо оттесанных каминных блоков. Очень мрачно и жутко, много людей. Они стояли, окружая кольцом подвешенного за руки человека. Он был обнаженный. К нему подошли двое и стали над ним измываться. Я не смотрела, что делается, но крики несчастного были ужасны. Не знаю, сколько времени это длилось, но когда, мне приказали посмотреть на несчастного под угрозой, я взглянула. Боже. Он был без кожи! Кровь огромной лужей растекалась под его ногами! Глаза сияли пустотой. И он жил! Я слышала его стоны! Все кто был в зале принялись
рукоплескать, а стоявший рядом с жертвой палач, рассек его мечем пополам. Половина туловища упала в лужу крови, разбрызгав ее далеко в стороны. Его внутренние органы, словно с неохотой потянулись вниз. Потом я не помню. Очнулась в кровати, одна. И вот пришла сюда. Хорошо по пути мне никто не попался. Я боюсь его видеть!
        - Ты говоришь, очнулась в кровати, может, тебе только приснилось? Вчерашняя галлюцинация повлияла на твой сон, - предположила Катерина. Мэгги посмотрела на Катерину и горько улыбнулась.
        - Нет, это не сон. Когда я очнулась, я увидала вот это... - она приподняла подол юбки, показывая ноги. Охнув, Катерина с ужасом воззрилась на пятна крови, впрочем, не просто пятна, а потеки. Ноги были облиты кровью. Она уже запеклась, но видно было, что ещё совсем недавно была выпущена из вен. Катерина отвела глаза.
        - Я попробую поговорить с Хозяином, - не совсем уверенно заверила она Мэгги.
        - Может он прислушается к моей просьбе. Ты кого-нибудь кроме Барона там видела?
        - Кот постоянно под ногами шнырял, и этот рыжий тоже там был. Это он разрубил несчастного, одним ударом. Он невероятно силен.
        - Бедная девочка, - прошептала Катерина, надеюсь, она ничего не узнает, и, обращаясь к Мэгги, попросила: - Если увидишь девочку, что была с нами на пирсе, не рассказывай ей ничего. Особенно про этого рыжего.
        - Почему... - начала было спрашивать Мэгги, но, тут вспомнив что-то, закончила начатую речь. - Так этот рыжий её друг! Я видела, как они вместе стояли там. В порту. А потом она попросилась куда-то, и он вместе с ней ушел из кают-компании, Катерина, так нужно предупредить её! Сказать, что он собой представляет!
        - Она знает, кто он, не стоит её ещё больше пугать, - Катерина просящим взглядом посмотрела на Мэгги, - Мэгги, милая, ничего ей не рассказывай.
        Мэгги пожала плечами.
        - Хорошо, если ты так просишь. Впрочем, я не знаю её языка, а она моего.
        - Она знает английский, но на школьном уровне. А ты знаешь, насколько глубокими они бывают. Ты ей ничего не скажешь, а я попытаюсь поговорить и упросить хозяина.
        На время, позабыв свои страхи, с любопытством Мэгги посмотрела на Катерину. Что-то странное происходит на судне. Этот гордый "Летучий голландец" имел свои тайны. Мэгги попыталась разобраться.
        - А что, девушка из этой шайки?
        - Нет. Совсем нет. Я даже не знаю по своей ли воле она здесь. Я её видела на материке с твердым желанием попасть к себе домой, а после, уже на судне, и я бы не сказала, что выглядит она счастливой.
        - Но если ей здесь не нравится, то почему не уйдёт? - удивилась Мэгги. - Вот я убежала из дому, и теперь вот так путешествую по миру.
        Катерина с грустью покачала головой.
        - Не все так просто. Она не сделает этого, даже если захочет.
        - Её здесь сторожат? Почему? - заинтересовалась Мэгги, но осеклась.
        На палубе появился Барон в самом замечательном расположении духа. Он что-то насвистывал и даже пытался сделать ногами танцевальные па, словом, настроение у него было преотличнейшее, и он явно был склонен к приятной и продолжительной беседе. Мэгги отшатнулась, когда он в галантном поклоне склонился над ними.
        - Моё почтение дамы, - повернулся к отползающей от него Мэгги, - доброе утро Мэгги. Ты так быстро ушла, я даже не успел поинтересоваться, позавтракала ли ты, или, может, составишь мне компанию?
        Мэгги побледнела.
        - Я не хочу есть, - отрезала она, выискивая что-то в океане.
        Барон с безразличием выслушал ответ, похоже, он даже его и не слушал. С легкой иронией, окинув её взглядом, голосом в котором скользнул металл, сказал:
        - Пойдём, пойдём. В кают-компании уже все собрались, вас там только не хватает. Там так необходимо женское общество.
        - А Светлана, она разве не проснулась? - удивилась Катерина.
        - Это не в моей компетенции, - отмахнулся Барон, - у неё какие-то свои дела, думается мне, она попозже присоединится. Идемте.
        Пожалев испуганную Мэгги, Катерина ответила отказом тоже в знак солидарности. Барон, равнодушно пожав плечами, развернулся и направился назад, в кают-компанию предварительно послав такой взгляд Мэгги, что она опять затряслась от страха,
        - Я боюсь. Боюсь остаться с ним наедине. Что делать? Кругом океан и никуда, не скрыться.
        - Не волнуйся ты так. Я с ними поговорю. Все будет в порядке.
        Катеринины заверения немного утешили Мэгги. Успокоившись после пережитого, она стала оглядываться по сторонам и разглядывать судно. Спустя несколько секунд она снова отвлекла Катерину от её попыток загореть, сказав ей, что что-то увидела в океане попросила бинокль получше рассмотреть, что там, виднеется на линии горизонта. Наведя бинокль, она увидела яхту. Понаблюдав несколько минут, Мэгги обнаружила, что яхта явно приближается. Теперь можно было разглядеть и людей управляющих яхтой.
        Один их них тоже направил оптический прибор, разглядывая пассажиров "Летучего голландца". Удивленная Мэгги констатировала, что в его руках не бинокль, а нечто мощное, что-то вроде телескопа, но меньших размеров. Мэгги помахала рукой, с интересом наблюдая, ответит ли он тем же. Он ответил, снисходительно махнув кистью, но трубы не отводил. Катерина заинтересовалась, кому это Мэгги машет рукой. Та ответила, что их догоняет яхта.
        - Какой-то странный человек, разглядывает судно в телескоп.
        Катерина, заинтригованная известием, встала со своего ложа, подошла к перилам и, взяв бинокль у Мэгги, направила его на виднеющуюся вдали яхту.
        Человек у телескопа, на этот раз не довольствовался вялым приветствием. Его реакция была более бурной, похоже, он даже подпрыгивал от восторга.
        - Это был нефтяной магнат. - Я его узнала, - сказала Катерина, отложив бинокль.
        - Миллионер? - оживленно спросила Мэгги, перехватывая бинокль и направляя вновь на яхту. - Смотри, какой он оживленный. Он явно не может отвести от тебя глаз.
        - Конечно, - усмехнулась Катерина, - женщин на его Родине прячут в паранджу, а тут в открытом купальнике! Вот он глаз и не отводит. Небось, телескоп одолжил у астронома. На таком расстоянии, он и под купальник заглянет. Видимо даже через доски может смотреть, увеличение то, какое!
        - Катерина, а как ты с ним познакомилась. Он твой друг, приятель? - Мэгги внимательно разглядывала в бинокль яхту. Оттуда ей отвечали тем же. Был взаимный интерес к пассажирам обоих судов, Катерина улыбнулась.
        - Он хотел купить меня. На последней остановке нашего судна.
        - Купить!? - на секунду оторвавшись, чтобы кинуть удивленный взгляд на Катерину, Мэгги снова прильнула к окуляру. Через несколько секунд, она, отвернувшись от океана, сказала: - Он с таким интересом разглядывает. Мне кажется, он может сказать какого у меня цвета радужная оболочка глаз, и пользовалась ли, я дезодорантом.
        - Может быть, - рассмеялась Катерина, - наверняка у него самые новейшие технологии, то, что ты предполагаешь, в действительности может быть и так.
        - Но это не этично, так пристально разглядывать женщин! Можно подумать он их никогда не видел, и сейчас делает для себя открытие, что есть ещё один пол рода человеческого.
        - Чего-чего, а женщин у него хватает.
        - Интересно, сколько же он отвалил бы за тебя, стараясь выкупить? Что предлагал, золото? Драгоценные камни? Деньги?
        - Всего понемногу. Говорил что я - драгоценный камень, нуждающийся в соответственной оправе, и, якобы у него такая имеется
        - Используя в качестве оправы женщин своего гарема?
        - Возможно, но меня это как-то не прельщает.
        Отвернувшись от океана, Катерина вернулась на свой шезлонг, подставлять жиденьким лучам солнца части тела. Мэгги повернулась удивленная:
        - Разве ты не хочешь сообщить капитану о приближающейся к нам яхте?
        - Он уже знает.
        - Кто же ему сообщил?
        - Никто Дорн всегда все знает. Если он посчитал не нужным утруждать себя обнаружением яхты, то ему доложат.
        - Знаешь, Катерина, мне кажется, яхта не собирается ни обгонять нас, ни догонять. Сколько я за ней наблюдаю, расстояние остается прежним, словом она преследует нас.
        - Ты же говорила, что она приблизилась и людей можно видеть.
        - Да, но после этого, яхта как привязанная.
        - Выброси из головы, не нам об этом волноваться.
        - Привет!
        Катерина вскочила, услышав знакомый голос. Рядом с ней стояла девочка с распущенными светлыми волосами, в черной рубашке и в черных шортах с медальоном на шее. Со странной татуировкой на руке, с пустыми ножнами, босая.
        - Хеллоу, Мэгги! - поздоровалась она с Мэгги с приветливой улыбкой на губах и искорками в глазах. Глаза девочки были светлыми, как перламутровые жемчужины и лучились добротой, и что-то похожее на сочувствие промелькнуло в них. Пораженная Мэгги подумала, что сочувствие адресовано ей, Где же она её видела? Перед глазами Мэгги промелькнул порт, стоявшая рядом с ними девушка, не пожелавшая смотреть на эту забавную галлюцинацию. Их вчера представили, как же ее зовут?
        - Светлана, - ответила на мысленный вопрос Мэгги Катерина, обращаясь к девочке, - Светлана ты помнишь вчерашнего миллионера?
        - Я много, что помню со вчерашнего дня, - грустно ответила девочка, и страх промелькнул в её глазах. Она нервно потерла татуировку, словно пытаясь стереть её, - И твоего араба я помню. К чему ты спросила?
        - Он преследует нас на яхте.
        - В самом деле? Где он?
        Катерина попросила Мэгги передать бинокль Светлане, та не понимая ни слова из их разговора, отдала его девочке, показав, куда нужно смотреть, догадавшись, для чего той бинокль. Пока Светлана вглядывалась в человека на яхте, который с восторгом воспринял появление новой красавицы, Мэгги спросила Катерину:
        - Ты говоришь, что не знаешь по своей ли воле она на судне, ну, так спроси её сейчас.
        - Нет, не буду. Если бы она хотела, она бы рассказала бы сама без наших вопросов.
        - Почему носит ножны без ножа. Новый крик моды? - не унималась Мэгги, не в силах совладать с любопытством она теребила Катерину.
        - Если человеку нравиться так ходить то, что в этом такого? - Отмахнулась от Мэгги Катерина.
        - Действительно, это он, - сказала Светлана, наконец, толком разглядев человека на яхте. Протягивая бинокль Мэгги, удивленно спросила: - Но, что он здесь делает? Не может быть, что ему плыть в ту же сторону, куда и нам, он, наверное, действительно преследует наш корабль, и, похоже, из-за тебя.
        Катерина весело рассмеялась.
        - Оставим яхту в покое. Пойдемте лучше в кают-компанию, мне необходимо поговорить с Дорном.
        В кают-компании были почти все пассажиры судна, разве, что Амона не было среди них. Барон и Валентин гоняли бильярд. Кот, как всегда был в своем репертуаре и лез в их разговор, прохаживался по столу, мешая игрокам. Дорн восседал в кресле, наблюдая за игрой и участвуя в беседе.
        Весело и непринужденно болтавшая с Катериной Мэгги, переступив порог кают-компании, как-то сникла. Страх промелькнул в ее глазах, и она в нерешительности остановилась возле дверей. Светлана с удивлением следила за происшедшими с англичанкой изменениями, недоумевая, что могло так испугать её. Проследив взгляд, который та то и дело бросала в каюту, девушка догадалась, что страх вызван присутствием здесь Барона. А тот, с усмешкой бросив взгляд на Мэгги, склонился в почтительном, но немного наигранном, поклоне перед Светланой и вновь погрузился в игру.
        Судя по оставшимся на столе шарам, игра близилась к концу, и от этого становилась ещё увлекательней. Даже Юм прервал словесные прения и с азартом следил за ходом игры. Похоже, здесь было заключено пари, ибо, игра шла с ожесточённым азартом, решимостью, ажиотажем и риском. Вероятно, Юм сделал ставку на Валентина, так как "болел" за него, а соперника пытался отвлечь разговорами, на что тот, шипел сквозь зубы на кота.
        Девочка с Катериной подошли поближе остановились позади кресла Дорна. Они молчали, стараясь не мешать игрокам. Не пожелав присоединиться к компании, Мэгги отправилась в противоположную сторону к бару, где в полном уединении стала смотреть телевизор.
        Дорн оглянулся на стоявших позади него девушек. Поманив ладонью Светлану, Дорн жестом предложил ей сесть на низенький табурет, что стоял у кресла. Она молча повиновалась, Дорн, мягко, словно гладя, положил руку на её голову, благо, что она сидела низко, и это не потребовало от него усилий. Словом её голова находилась как раз на уровне подлокотника его кресла. Светлана подняла голову и посмотрела на Дорна, их глаза встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. В глазах полыхнул и померк огонь. Дорн улыбнувшись, мягко спросил:
        - У тебя в глазах грусть. Кто тебя огорчил? Или тоска не дает тебе покоя?
        Девочка вздохнула.
        - Я не могу забыть вчерашнее происшествие.
        - Зачем так беспокоиться? Могу заверить, все кто там был, об этом уже забыли.
        - Но не те, кто был растоптан или разорван акулой, - возражая, прошептала Светлана и, отведя глаза в сторону, повторила: - Им, это не приснилось.
        Чувствуя на себе горящий взгляд Дорна, она не смела поднять глаза и посмотреть на него. Его ладонь по-прежнему водила по её волосам. Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил.
        - Вся жизнь - сон. Мгновение. Тем несчастным он приснился страшным, и, они просто, раньше положенного срока проснулись. - Дорн, взяв второй рукой её за подбородок, заставил взглянуть себе в глаза. - Я знаю, ты хочешь попросить у меня не смотреть на все это. Но я тебе скажу, что раз ты при свите, то и присутствовать будешь везде. Впрочем, в кое-каких мероприятиях, Амон сам решит, обязательно ли твое присутствие.
        Дорн опустил руку на подлокотник, но другую, лежащую на её волосах, оставил. Он перевел взгляд на игроков. Барон выигрывал у Валентина. Об этом можно было догадаться, даже, несмотря на бильярдный стол. Хватило бы одного взгляда, на расстроенного Юма. Посматривая на играющих, он молчал. Последний шар оказался в лузе.
        Игра закончилась. Но не в пользу Валентина. То, что происходило дальше, девочка никак не могла ожидать от степенного Валентина. Широко раскрыв глаза Светлана с удивлением наблюдала как Барон, запрыгнув на спину Валентина, погнал его по кругу кают-компании. А так как комната была довольно велика, то Валентин "прискакал" обратно, сделав круг, взмыленный и запыхавшийся.
        Катерина весело смеялась и хлопала в ладоши, подбадривая своего друга, на что Валентин пытался даже взбрыкнуть, как самая настоящая лошадь.
        Интересная ставка была в игре! Они бесились словно школьники. В полном упоении, попав на мгновение в свое детство. Хотя, неизвестно, было ли оно у Барона, но по тому, что он вытворял, по-видимому, было.
        - Хватит! Хватит! - смеясь, закричала Катерина. - Ты совсем загонял моего друга, смотри, он уже без сил! Покатайся на Юмчике, он ведь ставил против тебя!
        - Протестую! - тоже завопил Юм. - Я только наблюдал за игрой! Если хочешь покататься на мне, то сначала выиграй партию у меня! А лучше сыграй со своей подружкой, а то она скучает!
        Барон отпустил Валентина и осенённый новой идеей посмотрел на кота
        - Действительно, скучает. Сейчас я её развеселю.
        Перейдя на английский, он что-то сказал, обращаясь к Мэгги. Что-то, похожее на приказ прозвучало в его словах. В отличие от всех присутствующих Светлана не все поняла что он сказал, но увидела, как вздрогнула и побледнела англичанка. Она нехотя выключила телевизор, который смотрела, и медленно переставляя ноги, подошла к Барону, с неприязнью и страхом глядя на него. Светлана заметила как руки Мэгги, как бы крепко она их не стискивала, заметно тряслись. Катерина обратилась к Барону:
        - Друг мой, Мэгги очень напугана. Я очень прошу тебя, не бери её с собой.
        - Уже пожаловалась, - усмехнулся тот, - извини Катерина, но этого я сделать не могу. Для чего же я ещё взял её с собой. Мне нужна компания, и она мне её составит, везде, - последние слова он особенно подчеркнул.
        Катерина умоляюще посмотрела на Дорна. Светлана тоже повернулась к нему, ничего не понимая, что тут происходит, и о чем Катерина так их упрашивает. Дорн был спокоен и безразличен.
        - Катерина ты же слышала, что сказал Барон. Такую сделку он заключил, а значит, она должна осуществиться. Не огорчайся, через два дня прибудем в Италию, там мы с ней распрощаемся. Ты все поняла?
        - Да, сир, - покорно склонила голову Катерина и дрогнувшим голосом спросила: - Сир, я могу идти?
        Дорн кивнул:
        - Можешь.
        Катерина почти бегом выскочила из кают-компании, даже не посмотрев на Мэгги. Чуть помедлив, Валентин поспешил за ней.
        Мэгги догадалась, о чем был разговор и по реакции Катерины, поняла, чем он закончился. Тихо простонав, метнулась к выходу, но Барон был начеку и перехватил её движение. Прижав к себе, он еле слышно прошептал на ухо:
        - Теперь, моя дорогая, мы вернемся в замок. В мой прекрасный, ночной замок. Ты уже была там. Вернемся. Но теперь жертвой будешь ты!
        Светлана не знала, что он ей шепнул, но видимо что-то страшное услышала Мэгги в его словах. Закричав, Мэгги, рванулась в сторону от Барона крепко и больно державшего её за руки. Забилась в истерике в его объятиях,
        Без эмоций, спокойно Барон наблюдал за её агонией. Юм равнодушно развалясь, на бильярдном столе, похоже, спал.
        Светлана сделала рывок на помощь Мэгги, но тяжелая ладонь Дорна, прижала к табурету, не давая возможности встать. В отчаянии, девочка посмотрела на Дорна, ища в нем поддержку, но он был подобен каменному изваянию. Не двигаясь и не сводя безразличного взгляда, он получал большое удовольствие, видя все это.
        Потеряв сознание Мэгги, повисла на руках Барона. Он разжал их, и девушка рухнула под ноги. Дорн махнул рукой, еле заметно поморщившись.
        - Убери её.
        - Слушаюсь, сир!
        Барон исчез, вместе с лежащей без сознания англичанкой. Притворявшийся спящим кот вскочил и нетерпеливо, нервно спросил:
        - Сир, разрешите удалиться?
        - Боишься чего-то упустить? - усмехнулся Дорн, иди уж, развлекайся.
        Счастливый Юм тут же исчез в каюте, остались девушка и Дорн. Он молчал, думая о чем-то своем, не решаясь встать с табурета. Светлана сидела, уставившись в окно, чувствуя, как Дорн пропускает через пальцы её волосы. Неожиданным вопросом, адресованным к ней, Дорн прервал свое молчание:
        - Ты веришь в Бога?
        Светлана мысленно перебрала короткие ответы, но "да" или "нет” здесь не годились. Глубоко вздохнув, она ответила;
        - Раньше, сир, наверное, не верила. А теперь, когда я встретила Вас, я думаю, что Он есть.
        - Думаешь или веришь? - потребовал уточнения Дорн.
        Тщательно проанализировав ответ, девочка несколько неуверенно произнесла:
        - Думаю.
        - Почему? Объясни.
        - Я так думаю, если есть тень, то должен быть и свет. Если есть Люцифер, то должен быть и Создатель.
        - Но почему, ты не веришь, что есть Бог, а только думаешь? - поинтересовался Дорн. Настойчивость позвучала в его голосе.
        - У меня нет уверенности в действительности ли Вы - Сатана. Мне только сказали. Но сама я не имела возможности убедиться в этом. Конечно, что-то необычное присутствует, но может, Вы фокусник? Я не видела ничего такого, чтобы после сказать: - Да, это действительно Люцифер.
        Дорн рассмеялся. Звонко звякнули, отвечая, рюмки в баре, зазвенел и стекла. Смеясь, он поднялся с кресла, хмыкнув, покачал головой.
        - Значит, хочешь убедиться сатана ли я в действительности?
        Не поднимая глаз, Светлана возразила:
        - Нет. Я сказала - у меня не было возможности. Желания увидеть сатану, как-то не возникало
        - Но если не увидишь, то не поверишь?
        - В общем....Да
        - На островах Зеленого Мыса я спалил человека, это разве не доказательство? Какой смертный может такое сделать?
        - Спалили? Когда? - удивилась девочка. - Наверное, меня там не было. Не помню, чтобы я там присутствовала.
        Дорн внимательно посмотрел на девушку, и словно увидев что-то, улыбнулся:
        - А... Вижу, тут поработал Амон, ничего не видела - говоришь?! Но это не совсем так. Ты присутствовала при этом, а потом раз, - он щелкнул пальцами. - И ты все забыла. Не ожидал я от Амона ... Но ему решать ...
        Дорн молча прошелся по каюте, затем, остановившись, повернулся к девочке и с полуулыбкой спросил:
        - Какое доказательство, ты сочтешь достаточным аргументом?
        Немного поразмыслив, Светлана подняла голову и, глядя ему в глаза, твердо произнесла:
        - Мне достаточно одного Вашего слова подтверждающего, что Вы являетесь сатаной.
        - И все? - улыбнулся Дорн. Но потом серьезно произнес: - Я - сатана. Теперь ты веришь?
        - Да.
        - И сразу стала верить в Бога? - ухмыльнулся он.
        - Соответственно.
        - Да, интересный разговор у нас получился. Мне еще никогда, не приходилось доказывать так свое существование.
        Дорн подошел к бильярдному столу и стал устанавливать шары. Кивнув Светлане, предложил:
        - Сыграем?
        Светлана, встав с табурета, подошла к столу. Неуверенно осмотрела его со всех сторон.
        - Я не умею, даже правил не знаю.
        - Мелочи, - отмахнулся Дорн, - правила простые. А вот игра, требует мастерства. Попробуй, может получиться.
        Он протянул ей кий.
        Дорн начал первым, разбив шары.
        Вечером, когда звезды высыпали на небе. Светлана отправилась в свою каюту. Полдня провела она в компании Дорна. А когда, в кают-компанию стали появляться остальные пассажиры, она поспешила укрыться в своей комнате. Но до самого вечера, она так и не увидела Мэгги. Катерина была хмурая, а Валентин озабоченный. Решив не мешать им в этот вечер. Светлана, отозвав Барона, попросила его помочь покинуть кают-компанию. Что, он незамедлительно и сделал.
        Утром девушка проснулась от уже знакомого звука, стук вонзающегося в дерево дротика. Амон на своем неизменном месте - в кресле, снова метал дротик в цель.
        Светлана, сладко потянувшись, вскочила с кровати. Замерла, в нескольких сантиметрах от неё, в воздухе висел дротик с направленным на неё острием,
        - Метни, - предложил Амон, указав глазами на стену.
        Светлана, неуверенно протянула руку и пальчиками прикоснулась к дротику, медленно потянула на себя, и, он без сопротивления последовал за рукой. Коротко размахнувшись, послала в цель. Результат оказался, несколько плачевный. Дротик вонзился в стену на расстоянии двух ладоней от нарисованной цели, попутно, пробив ковер.
        Какая-то сила выдернула дротик из стены, и снова он завис возле девушки. Она даже отшатнулась от стремительно летевшего к ней острия.
        - Ещё, - коротко приказал Амон. Но и следующий бросок не был блестящим.
        - Хорошо, оставим до лучших времен, со временем всему научишься, - сказал Амон и, прищурившись, спросил: - Ну, как, вчера не скучала?
        - Нет. Вчера, мне кажется, никому скучно не было.
        Светлана села во второе кресло, напротив Амона.
        - Там, наверху, сейчас не очень поздно? - поинтересовалась она.
        - Сейчас раннее утро. Признаться, я удивлен, Вашим ранним пробуждением.
        - Вы меня разбудили, а так, может, я и до обеда проспала бы.
        - Как нехорошо, - ехидно ухмыльнулся Амон. - Я тут освободился, прихожу к моей девочке, а мне тут - "не дали поспать" - гостеприимно звучит. Какими словами нужно встречать хозяина? Скажи мне, что я должен был услышать, как только ты открыла глаза и увидела меня?
        Светлана опешила. Помолчав, решила не связываться с ним и сказать то, что он хотел услышать:
        - Доброе утро, Амон.
        - Вот это другое дело, - кивнул он. - Такими словами приятно начинать новый день. Вчера Дорн беседовал с тобой...
        - Откуда Вы знаете? - удивилась Светлана. - Это он вам сказал?
        - Нет. Просто знаю и все тут.
        - И о чем мы говорили?
        - О чем? А вот сейчас ты, мне это и расскажешь. - Он выжидающе посмотрел на Светлану. Та, беспокойно поерзав в кресле, растерянно произнесла:
        - Разговаривали, да обо всем понемногу.
        - Короче, - потребовал Амон, не сводя взгляда со смущенной девочки. Она явно не знала с чего начать.
        - Разговаривали о Создателе.
        - Да? И что же ты ответила? - оживился Амон.
        - Ответила, что не верила, а теперь верю, что Он есть.
        - И что тебя убедило в этом?
        - Дорн подтвердил что он - Люцифер.
        Искра изумления промелькнула в глазах Амона. Он откинулся на спинку кресла и озадаченно уставился на Светлану, по-видимому, что-то переваривая.
        - Ты, потребовала от него доказательств? - Изумление все ещё светилось в его глазах. Амон покачал головой. - Какие доказательства он тебе представил?
        - Дорн сказал, что он Сатана, и я ему поверила, - пожала плечами девочка, и в свою очередь спросила: - Что в этом так удивило Вас?
        - Никогда. Я подчеркиваю, никогда ещё Дорн не доказывал, таким образом, свое существование. Люди сами приходили к такому выводу, и, как правило, слишком поздно для себя. Что еще было вчера?
        - Он учил меня играть в бильярд.
        - Успешно?
        - Совсем нет. Но гонять шары интересно, даже если при этом не попадаешь в лузу. Потом поговорили о мире. Я согласилась с ним, что он несовершенен. Но мне показалось, что в это слово Дорн вкладывал иной смысл, поэтому я думаю, теперешний мир все-таки лучше того, другого, каким хочет видеть Хозяин и каким он хочет его сделать. Но он, как ни странно, признался, что это не совсем ему удается. И он строит какие-то планы относительно будущего. Он не вдавался в подробности, а я не спрашивала, однако из его слов можно сделать вывод, что он задумывает - Армагеддон.
        - Хорошо звучит, не правда ли? - спросил Амон. - Вот, что нужно миру. Армагеддон, конец Света! И все изменится и будет только один владыка - мой Хозяин!
        - Будет ли людям хорошо?
        - Приспособятся, - отмахнулся Амон. - Если человек не умер, то он будет жить - вот неизменная истина!
        Светлана резко встала с кресла.
        - Пожалуй, я умоюсь, - сказала она, уходя в соседнее помещение.
        Амон снова принялся метать дротик, в ожидании, когда Светлана освободится. После этого, он сообщил ей, что в этот день она будет заниматься не с тренером, а он сам проведет с ней занятие, но не сейчас, а ближе к вечеру. Сейчас же, они составят компанию Дорну в застолье, в его комнате. Так пожелал Хозяин.
        Они очутились в полной темноте, где единственным источником света служили несколько свечей, стоявших на широком столе. Свет свечей не достигал стен помещения. Казалось, в этом мире, только и существует стол, накрытый церковной парчой, служившей скатертью. Пара бронзовых подсвечников и небольшой клочок ковра под ногами. Он границей четко очерчивал пространство света, дальше этой границы была тьма. Создавалось впечатление островка жизни, вокруг которого, царил непроглядный мрак. Казалось, их вышвырнули в открытый космос, и кто-то позаботился о воздухе и притяжении, но зачем-то убрал звезды.
        Тьма пришла в движение, и на ковер ступил Люцифер.
        Светлана попятилась, не узнав его в иной одежде. Спиной, наткнувшись на стоящего позади неё Амона, остановилась, вглядываясь в новый облик Дорна. При шпаге выглядывающей из-под черного плаща с алым подбоем, и одеждой напоминающей рясу, во всем черном. Дорн выглядел волнующе и таинственно, устрашающе грозно. Словом, видом своим он наводил страх и почтение, в ней он действительно выглядел Хозяином Ночи.
        Низкий голос пронесся над гостями и ушел куда-то вдаль, в темную бесконечность.
        - Садитесь за стол.
        Широким жестом Дорн пригласил их к столу. Возле стола возникли три кресла и, хотя, стол был довольно широк, кресла стояли в один ряд недалеко друг от друга. Дорн сел первым посередине Подталкиваемая в спину Светлана, повинуясь указаниям Амона, села в кресло стоящее справа от сатаны, Амон занял левое. Дорн повернулся к Светлане.
        - Я пригласил вас за свой стол, но, прежде чем приступим к трапезе, нужно уладить одно дело, - повернувшись к Амону, спросил: - Амон как там насчет моего подопечного? Я обещал ему власть, но он остался недоволен. Нужно с ним разобраться.
        - Магистр, - с почтением произнес Амон. - Человек в пути, через несколько мгновений он будет перед вами.
        Несколько томительных секунд и царящую тишину разорвал крик ужаса. Это кричал возникший из ниоткуда человек. Похоже, его выдернули прямо из постели. Всклокоченный вид и нижнее бельё не могло навести на иную мысль. Смуглый с черными волосами и глазами он походил на индийца, да и язык, на котором он лепетал, был знаком Светлане из индийских фильмов. Самый настоящий индиец стоял перед столом полуголый, трясясь мелкой дрожью, но не от холода.
        «Наверное, он решил, что попал на суд. Ведь со стороны казалось, что эти трое сидящие за столом похожи на судий. Есть чему испугаться. Вероятно, он считает, что умер и над ним вершится правосудие» - подумала Светлана. И она была права. Этот человек действительно решил, что находится на небесах.
        Судьи с суровыми лицами, в черных одеяниях. Двое из них внушали ужас. Но когда он перевел взгляд на третьего, в его душе зародилась надежда на благополучный исход. Ведь не может эта прекрасная девушка, со светлыми волосами и чистым одухотворенным лицом, с выражением тревоги в глазах за него! Не может желать зла. Было ощущение, что ореол святости окружает её, а за спиной можно разглядеть крылья ангела. Нет, лицо девушки не было суровым, оно выражало грусть, внимание и заботу о нем. И когда Дорн заговорил с ним резко и жестко, человек отвечал не ему, а ангелу сидевшему с ними за одним столом. Эти глаза так внимательно и сочувственно смотрели на него, казалось, ловили каждое слово, но узнай, что ни одно слово сказанное им, девушке понятно не было, этот человек совсем бы упал духом. А так, он цеплялся за её ласковый взгляд, подобно утопающему за спасательный круг. Дав прибывшему минуту прийти в себя, Дорн учинил допрос:
        - Ты нелестно отзываешься об имени моем. Ты - который уже принадлежишь мне, позволяешь себе такие вольности. Подписав договор, ты теперь принадлежишь моему царству, Царству Тьмы. Не забывай, кто твой Хозяин! И в разговорах со смертными не смей упоминать с пренебрежением мое имя! - Грозно гремел голос Сатаны и уносился в черную бездну.
        С перекошенным страхом лицом, человек рухнул на колени, и в отчаянии протягивая руки, под горящим взглядом Дорна, лепетал объяснения. Не дослушав, Дорн прервал его. Тихо, но от этого у человека не прибавилось бодрости, спросил:
        - Махмуд, знаешь, я могу призвать тебя? - голос Дорна звучал ласково, как если бы он разговаривал с ребенком. - Сделать так, что завтрашнее утро люди встретят уже без тебя? И враги твои будут торжествовать над твоим телом.
        - Повелитель! Повелитель! - взывал, мгновенно покрывшись холодным потом, Махмуд. - Прости меня! Я использовал имя твое, дабы устрашить врагов моих! Мне строят препятствия, и я не могу их устранить! Они мешают моему восхождению к власти! Подписывая договор, я был уверен, что получу власть и буду богатым. Я богат, но они мешают мне взять власть в свои руки!
        Дорн повел рукой.
        - Всего-то! Ты укажешь моему посланнику этих людей. И впредь не смей кидаться именем моим, иначе, срок договора может заметно сократиться, а тебе не придется долго наслаждаться властью и богатством. - Затем, уже обращаясь к Амону, распорядился: - Последуешь за ним, разберешься.
        Вскочив с кресла, Амон исчез. Исчез и полуголый человек, бормотавший слова благодарности.
        Дорн повернулся к Светлане.
        - Пока Амон отсутствует, я покажу кое-что.
        Дорн положил на стол колоду карт. Так поначалу решила девочка, но, приглядевшись, обнаружила, что вся колода состоит из картинок, и все они находятся в постоянном движении, как будто маленькие экраны были вставлены в них. Дорн вытащив несколько карт из колоды, показал Светлане. В каждой карте незримая камера преследовала одного человека, где бы он ни находился. В квартире, в бассейне, спящий, выступающий на трибуне, просто переходящий улицу или пьющий в баре. В некоторых картах были и женщины. Светлане особенно запомнилась одна, на карте помеченной девяткой пик, в зеленой маске на лице, голая, развалившись на диване, она весело болтала по телефону, над чем-то смеясь. Карты были беззвучными, словно немое кино. Дорн показывая все новые и новые живые картинки, объяснил:
        - Люди, которых ты сейчас видишь, существуют в реальном мире, и прямо сейчас. За свою жизнь, они ничего примечательного не совершили, в прочем последнее не совсем точно, раз они появились тут, то, по крайней мере, для одной инстанции они представляют определенный интерес. Среди них есть убийцы, маньяки, садисты, словом, в будущем, если они не изменяться, попадут в мое царство. Вот эти, которых я показал, войдут в мой мир через несколько минут. Они живут последние мгновения.
        Сатана указал на шестерку треф, там угрюмый, седой мужчина чистил пистолет.
        - Он выстрелит в себя. Случайно, разумеется, для него. А вот этот, сгорит заживо в машине, ее занесёт на повороте. Что сделаешь, слишком большая скорость, увлекся. - Тот, о ком он говорил уже садился в серый ягуар. На дальнем плане виднелась горная дорога. На ней он и встретит свой конец.- Ее задавит автобус. А вот эту девушку, просто, вытолкнут в окно, и лететь ей придется тринадцать этажей, - Дорн хмыкнул. - Роковая цифра.
        Молодая девушка, на последней карте дамы червей, вышла из машины, прошла в высотное здание и с нетерпением нажимала кнопку вызова лифта.
        - Хочешь сыграть в карты? Ставка - жизнь этих людей, - неожиданно предложил Дорн. - Та карта, которая выиграет, даст возможность человеку исправить свою жизнь в лучшую сторону.
        - Но, как может спастись мужчина с пистолетом? - удивилась девочка.
        - Элементарно - осечка.
        - А девушка с тринадцатого этажа?
        - Сломается лифт и она разминется с убийцей. Любой человек на карте может избежать смерти до, которой, кстати, остались считанные минуты. Хочешь дать шанс обреченному?
        Светлана молча вглядывалась в карты. Жизнь там продолжалась, люди двигались, ели, смеялись, разговаривали, но последние песчинки часов их жизни, падали вниз с неумолимой точностью.
        - Да, я хочу дать им шанс, хоть одному. Но тут проблема, я не играю в карты. Не умею, а учиться, по-видимому, нет времени.
        - Мелочи, - махнул рукой Дорн. - Карты все время пополняются. Уйдет один, тут же появится другой.
        - Можно просто помиловать, без игры в карты?
        - Разве так интересно? - удивился Сатана, - Где азарт и чувство риска? Карта, изменившая ход игры получает приз - жизнь и возможность исправить её в лучшую сторону. А я потеряю одну из душ. Я так понимаю, собственноручно умертвить у тебя желания не возникнет, или я ошибаюсь? - Дорн прищурившись с легкой усмешкой, посмотрел на потрясенную девочку. Отпрянув, Светлана отрицательно покачала головой. Новая идея осветила её глаза надеждой.
        - Сир? Может можно сделать исключение, и без игры сотворить чудо?
        Дорн скривился в усмешке, с иронией посмотрел на ней и, покачав головой, произнес:
        - Везде милосердие, и никуда от него не деться. Хорошо. И кого же ты хочешь помиловать? Я подарю тебе одну из карт моей колоды. Сразу предупреждаю, даже если я его и помилую, то это не значит, что он избежит своей участи, для этого человеку необходимо измениться самому, и ты дашь ему на это время. Так кого?
        - Перевернём их рубашкой вверх. Я выберу наугад - взяв первую попавшуюся, перевернула. На валете треф виднелась уже знакомая горная дорога, и серый ягуар мчался по узкой дороге над пропастью.
        Дорн взяв карту, покрутил её в пальцах внимательно, словно запоминая, всмотрелся в счастливчика, убрал карту в колоду.
        - Ну что ж, этот человек получит шанс. Возможно, он им воспользуется.
        Колода карт исчезла со стола.
        - Нужно научить тебя играть в карты. А то так и придется, заниматься милосердием, а это уже никуда не годится.
        Тэд мчался по дороге, выжимая из серого ягуара всю мощь и скорость, на которую тот был способен. Мелькнул знак сужения дороги. Знак опасности дошел до его сознания на следующем повороте. Тэд сбросил скорость. Было поздно. На него шла встречная машина - огромный рефрижератор. Вдавив тормоза до упора, Тэд попытался, вывернуть руль, обойти надвигающуюся громаду.
        Завизжали тормоза. Машину занесло. Сорвав зеркало у ягуара, рефрижератор унесся, скрывшись за поворотом.
        Тэд с трудом вылез из машины. Ноги от пережитого, чудовищного напряжение не держали. Облокотившись о капот, осмотрел машину. Правое переднее колесо висело над тридцатиметровой пропастью, ещё немного вращаясь. В воздухе висел запах горелой резины. Черный след, начинавшийся от поворота, обрывался у колес машины.
        Вытерев, внезапно задрожавшей рукой, пот, Тэд вознес благодарную молитву небесам за чудесное спасение. Тормоза оказались на редкость надежными, иначе, при такой скорости лежать бы его ягуару в пропасти, пролетев по инерции ещё десяток метров по воздуху. Ну, как тут не поверить в чудо! Все-таки есть Бог на Земле!
        - Сир! Дело сделано, - сообщил Амон материализовавшись на ковре. - Все улажено, и уже никто не помешает ему. Враги устранены
        Дорн жестом подозвав его к столу, предложил сесть.
        - Расскажи, каким образом от них избавились. - Дорн повернулся к Светлане. - Не всегда убийство является единственным способом убрать кого-нибудь с дороги. Есть и другие, не менее эффективные способы и возможности. Амон, изложи поподробнее, и мы приступим к трапезе.
        - Что тут рассказывать, - пожал плечами Амон, - по одному делу сейчас девица в участке дает показания об изнасиловании. За деньги найдутся и пострадавшие и свидетели. Может и не посадят, но репутация будет испорчена. По второму делу уже обыскивают дом подозреваемого сбытчика героина. И найдут героин в достаточном количестве, для громкого судебного процесса. Решетка обеспечена, заметь без всяких убийств, мы достигли желаемого результата. Махмуд получит власть, без претендентов на неё. Он будет единственным кандидатом на высокий пост, и будет творить на этом посту только "добро" на благо своему Хозяину.
        - Хорошо сработано, - кивнул Дорн, - теперь приступим к трапезе.
        После его слов на столе, среди свечей, появились блюда и напитки в кувшинах. На островке света началось застолье, незримые силы прислуживали им.
        - Амон, - обратился Дорн, - объясни, почему нет кинжала в ножнах у нашей девочки, не может быть, чтобы ты забыл такую вещь. Какими соображениями ты руководствовался?
        Светлана с удивлением ждала ответ Амона. До этого разговора, она воспринимала пустые ножны как украшение, а оказывается дело здесь совсем в другом, Амон развел руками.
        - Сир, я не уверен до конца ли она с нами. И дело не в том, опасаюсь ли я давать ей оружие, это ерунда. С оружием никакой опасности она не представляет. Я имею в виду другое.
        - Я догадываюсь, о чем ты, - задумчиво произнес Дорн, - конечно, в твоем понимании, вручить человеку кинжал, означало бы признать его равным себе, ведь что-то похожее на узы дружбы, будет связывать вас. Я прав? - Амон соглашаясь, склонил голову. Дорн продолжил: - Ты ставишь под сомнение такую возможность?
        Амон снова соглашаясь, кивнул. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на изумленную девочку.
        - Может возникнуть ситуация, и мне придется убить. Но если я вручу кинжал, то по своим законам я сам уже не смогу этого сделать. Убить должен будет кто-то другой, но не я. Но я отвечаю за неё, она под моей опекой, и наказать ее могу только я, и никто другой.
        Дорн понимающе кивнул.
        - Да, может возникнуть замкнутый круг, нужно наказать, а наказать не можешь, так как лично вручил ей оружие. Хорошо, Амон. Я исправлю ситуацию, и дам оружие. Она по-прежнему останется под твоей опекой, со временем ты сам проделаешь это, когда будешь, уверен, что время настало.
        - Благодарю, магистр, - склонил голову Амон, прижимая правую руку к груди, - Теперь порядок будет соблюден.
        - Не стоит, - отмахнулся Дорн, - мне доставит удовольствие, сделать этот маленький подарок девочке. Пусть кинжал послужит небольшой компенсацией за неприятности, которые с ней произошли за короткое время, проведенное с нами на корабле. Светлана, возьми этот стилет, он на время заменит тебе отсутствующий кинжал, и займет пустующие ножны. Это не просто оружие, а нечто большее. А что именно, со временем, возможно, узнаешь.
        Светлана взяла из рук Дорна протянутое ей оружие. При свете свеч, с интересом принялась разглядывать его. По ручке стилета шла гравировка рун, символов. Ручка была костяной, а глубокие письмена залиты золотом. Лезвие было тонким, острым и трехгранным. Отличной полировки. Под падающим, с разных углов, светом, стилет отливал разными цветами, то становился темным как застывшая кровь, то огоньки пробегали по лезвию, делая его ослепительно белым. Отбрасывая мысль, что ручка стилета может быть сделана из кости человека, Светлана вложила его в висевшие на боку ножны, и ощутила их непривычную тяжесть.
        Амон одобрительно цокнул.
        - Отличное оружие, не правда ли? Острое и узкое, оно отлично входит в тело, что ещё требуется от стилета, даже если он и служит украшением.
        Немного поколебавшись, Светлана все-таки спросила:
        - Ручка стилета костяная?
        - Ты уже догадалась, - усмехнулся Амон. - Ты правильно решила, что эта не простая кость, но не нужно так пугаться, она не причинит тебе вреда,
        Дорн мягко рассмеялся над испугом девушки. Хлопнул в ладони, уничтожая остатки пиршества, сказал Амону:
        - Общение с вами приятно, но меня ждут дела. А вы идите, развлекайтесь, сдается мне сейчас на палубе идет представление.
        Дорн исчез. За столом окруженной тьмой остались Амон и Светлана. Выйдя из-за стола, девушка проследила взглядом за растворявшимися в воздухе креслами. Повернулась к дьяволу.
        - О каком представлении он говорил? - недоумевая, спросила она его.
        Амон усмехнулся, обнажая клык. И сверкнув глазами, сообщил:
        - На палубе Юм концерт дает. Советую посмотреть, а не запираться в своей каюте. Идешь? Представление только начинается.
        И действительно, оказавшись на верхней палубе, они первым делом услышали жалобные звуки. То флейта мелодично играла, то чей-то вой старательно заглушал её. То сразу несколько звуков сливались в один.
        - Ба! Да это волынка играет, - воскликнул Амон, - Барон опять за старое взялся.
        - Неужели она такая воющая? - удивилась девушка - Я представляла более приятные звуки.
        - Воющая, говоришь? Это Юм подпевает, он ужасно обиделся бы, узнав, какого ты мнения о его пении. Сам он считает, что у него исключительный слух.
        Они вышли на историческое место, туда, где пару дней назад так удачно ловили рыбу, и спасали кота. Сам кот, по-видимому, об этом уже забыл, так как опять сидел на тех же самых перилах с сомнительной устойчивостью, горлом, в полном упоении выводил серенады. Барон с волынкой находился неподалеку. Посмеиваясь, он выдавливал из неё самые жалобные звуки, а Юм, злобно косясь, пытался следовать за мелодией, соблюдая самые высокие ноты, выводимые Бароном. Неподалеку сидели Катерина и Валентин (тщательно сдерживающий зевоту). Катерина смотрела на Юма в морской бинокль, похоже, она что-то с интересом разглядывала за его спиной, притворившись внимательным слушателем.
        - О! Новые зрители! - Закричал Юм, прерывая вой. - Садитесь быстрей! Сейчас как раз подхожу к главной части моей песни; о несчастной любви, садитесь и молчите! Слушайте! Барон, вступление!
        И Юм, зажмурившись, и покачиваясь из стороны в сторону под звуки волынки, продолжил исполнение саги.
        Катерина, жестом подозвала к себе Светлану и усадив рядом, сунула ей в руки бинокль, указав глазами, куда его направить.
        За Юмом Светлана разглядела уже знакомую яхту. Должно быть, за ночь она немного отстала от их судна, но видно было, что сейчас она движется гораздо быстрее, чем вчера, об этом говорили волны вскипающие перед носом яхта. По-видимому, араб решил, во что бы то ни стало не упустить "Летучий Голландец" и Катерину плывущую на корабле.
        Насмотревшись, Светлана передала бинокль сидевшему рядом Амону, кивнув в сторону океана. Амон недолго вглядывался в горизонт. Отложив бинокль, кивнул, давая понять, что он в курсе.
        Барон выжимал последний воздух из мехов, издав последний стон, волынка затихла. Одновременно с ней Юм закончил свою сагу. Некоторое время, он сидел, зажмурившись что-то выжидая. Молчание затягивалось. Приоткрыв один глаз, и сердито посмотрев на молчаливых зрителей, Юм капризно возмутился:
        - Нет оваций! Я не слышу бурных рукоплесканий!
        Зрители покорно закричали браво и шумно зааплодировали. Немного покривлявшись, Юм остался доволен. Барон в свою очередь, тоже выжидающе посмотрел на сидящих рядом. Добродушно посмеиваясь, они и его наградили рукоплесканиями.
        Девушка тронула Катерину за руку, привлекая её внимание.
        - Мэгги разве не здесь? Почему она отсутствует, ты её сегодня видела? В последнюю нашу встречу Мэгги выглядела не лучшим образом.
        - В каком состоянии она была? - озабоченно поинтересовалась Катерина.
        - Барон куда-то утащил её, и при этом она была без сознания. Что-то страшное она услышала. Может, шутки не поняла, и запаниковала, - бросив взгляд на исполнителей саги, Светлана заключила: - С них станется. Пошутят, а потом думай, может, правду сказали.
        - Должно быть правду. Я видела Мэгги сегодня. Совсем недолго, пару минут, но и этого было достаточно. Она не в себе. Бормочет что-то о мертвых, вампирах. От меня шарахнулась, назвав ведьмой. Впрочем, она недалека от истины. Глаза стали дикими, взгляд безумный. Что с ней сделал Барон, ума не приложу, но вероятно, что-то страшное. Всего пугается. Сейчас прячется где-то. - Катерина спрятала лицо в руки и сквозь них со стоном произнесла: - А я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Он вытворяет с ней что хочет, а я не могу помешать! Дорн запретил мне вмешиваться. Ослушаться не в моих силах!
        - Катерина, - прервал разговор ехидный голос Юма. - Твой хахаль не отстает от нас. Смотри, как настойчиво он преследует наше судно.
        Валентин, волнуясь, вскочил на ноги.
        - Юм, ты серьёзно?
        - Натурально, Валентин разве ты не в курсе? - удивился Юм. - Эта яхта с самых Канарских островов нас преследует.
        Валентин повернулся к линии горизонта, где-то появлялась, то исчезала за волнами темная точка. Схватив бинокль у Катерины, он обнаружил, что его внимательно разглядывают в телескоп. Отшвырнув прибор, Валентин с раздражением накинулся на подругу:
        - Катерина, и все это время, ты тут разгуливаешь полуголая. Под похотливыми взглядами этого извращенца! Немедленно оденься!
        Катерина недоуменно взглянула на разбушевавшегося Валентина, и с безразличием пожав плечами, отказалась последовать его совету. Свита Дорна с интересом наблюдала, как разыгрывается сцена. Юм не удержавшись, подначил:
        - А ты запри её в каюте, раз она тебя не слушается.
        - И запру! - закричал Валентин взбешенный отказом Катерины, - Слышишь Катерина, если не оденешься - запру в каюте!
        - Ай, как интересно! - негромко, но достаточно чтобы было всем слышно, сказал Юм.
        Возглас восторга услышали все. Катерина, посмотрев на внимательных слушателей, поморщившись, попросила Валентина:
        - Дорогой, не устраивай сцены, - помолчав, добавила, - Если оденусь, успокоишься?
        Валентин кивнул, Катерина накинула на себя легкий, прозрачный халатик.
        - Так устраивает?
        - Нет, не устраивает, - опять занервничал Валентин. - С таким телескопом, и с таким халатом как у тебя, он изучит всю твою анатомию, даже не заметив, что ты якобы "одета".
        - Мне что, паранджу одеть? - вспылила Катерина. - Ну, хочет он разглядеть меня, пусть смотрит! От этого дети не появляются!
        - Катерина, ну что ты говоришь! - схватился за голову Валентин.
        Фыркнув, Катерина исчезла. Вслед за ней исчез и Валентин. На палубе стало тихо, лишь слышался плеск воды. Мягко ревели моторы судна и волны расступались перед "Летучим Голландцем". Находящиеся на верхней палубе переваривали происшедшую перед их глазами сцену. Первым нарушил молчание Барон.
        - М-м-м-м да. Неувязочка вышла. Но думаю, они померятся, и довольно скоро. Светик, Вам сыграть что-нибудь?
        - Пожалуйста, - кивнула она, - Если не трудно, что-нибудь негромкое, нежное, сможете?
        - Попробую.
        - А я спою! - подскочил Юм.
        - Пой, - махнула рукой Светлана, видя, что он всё равно не отвяжется. И чем затевать долгие споры, лучше сразу согласиться с неизбежным.
        Звуки волынки снова понеслись над океаном. Как Барон и обещал, они были грустными и нежными. Подстраиваясь под волынку, кот завыл новую сагу на неизвестном Светлане языке. В конечном итоге концерт вышел гораздо лучше, чем предыдущий.
        Стук о дерево разбудил Светлану. Открыв один глаз, она с раздражением посмотрела на сидящего в кресле Амона. Вспомнив вчерашний разговор, она не без ехидства, сказала:
        - Доброе утро Амон.
        Он повернулся к ней, оставив на время свои дротики. Ухмыльнувшись, кивнул на приветствие и заметил:
        - Я вижу наши разговоры, идут тебе на пользу. Ты становишься вежливее, с самого утра. И хотя, встала не в самом лучшем расположении духа, "стиснув зубы" как говорится, произнесла любезность. - Он рассмеялся, сверкая клыками. Отвернулся, бросив через плечо: - Вставай, вставай. День только начался, но у тебя сегодня много дел.
        - Например? - полюбопытствовала Светлана, прервав потягивание.
        - Например, тренер ждет тебя.
        - Это займет пару часов, а не весь день.
        - Катерина изнывает, поболтать с тобой хочет.
        - Это уже кое-что.
        - Ближе к вечеру, мы прибудем в Италию.
        - О! вот с этого и надо было начинать! - вскочила с кровати Светлана. - Но я думала, мы прибудем туда завтра утром. С той скоростью, которой мы шли, иначе быть не могло.
        - По ночам, как стемнеет судно, увеличивало скорость, - сообщил Амон. - Поэтому мы прибудем вечером, как всегда.
        - Я заметила, что вы предпочитаете вступать на сушу, когда солнце скрывается за горизонтом. Почему?
        - Не скажу, - сухо оборвал Амон. И уже другим голосом скомандовал: - Живо в ванную и чтоб через десять минут была готова к завтраку. Я голоден, но так уж и быть подожду.
        Позже, уже сидя за накрытым к завтраку столиком, Светлана спросила:
        - Амон, что происходит с Мэгги? Вчера я её не видела, но Катерина утверждает, что она не в себе.
        - Спятила. - Улыбаясь, уточнил Амон. - Я думаю. Не каждый смертный останется в здравом рассудке, когда увидит то, что, увидела Мэгги.
        - Можно узнать? - полюбопытствовала Светлана.
        - Настаиваешь? - скосил глаз Амон. Вытащив из ножен кинжал, вонзил в лежащее на блюде мясо.
        Немного поколебавшись, но любопытство взяло вверх, Светлана кивнула, наблюдая, как ловко Амон орудует кинжалом.
        - Видишь, умение владеть оружием помогает и в такой ситуации, - перехватив её взгляд, с иронией сообщил Амон. Но тут же сбросив усмешку с лица, серьезно сказал: - Ну, а что касается Мэгги. Скажем, не каждому доведется при жизни посетить чистилище, точнее, не посетить, а присутствовать. Когда ты умираешь, истекая кровью, чтобы проснуться утром в целости и сохранности. Но просыпаться, помня все, до мельчайших подробностей. Нельзя с уверенностью сказать, как на это отреагирует человек и как это отразиться на его рассудке. Мэгги не повезло, она слишком слаба. Первая же ночь вывела её из равновесия...
        - Я не понимаю, для чего всё это?
        - Развлекаемся, - пожал плечами Амон.
        - Боже! В какой компании я нахожусь! - с ужасом воскликнула Светлана и тут же вздрогнула, на ее руку словно плеснули кипятком. Опустив глаза, обнаружила, что ее татуировка светится ярким, обжигающим светом.
        - Вот, вот, - покачал головой Амон. Вонзив кинжал в стол, он положил ладонь, на её руку прикрыв татуировку. Боль и жар спали.
        - Почаще вспоминай Бога и не такое почувствуешь. Тебе следовало давно забыть о его существовании.
        Амон убрал руку. Клеймо снова было черным, а руны алыми. Светлана в недоумении потрогала пальцем клеймо, но оно больше не загоралось. С отчаянием девушка спросила:
        - Мне даже нельзя упоминать его?
        - Не-а. В прямом обращении нельзя, - откинувшись на спинку кресла, весело улыбаясь, сказал Амон. Выдернув кинжал из стола, он подкидывал его, ловя за рукоять.
        - А если я перекрещусь?
        - Попробуй, - усмехнулся он. Метнув кинжал в цель, рядом с дротиком, скрестив руки на груди, Амон выжидающе уставился на девочку.
        С опаской, поглядывая на левую руку, Светлана подняла правую, и быстро перекрестилась, мысленно воззвав к Богу, и застонала от боли. Руны снова полыхали обжигающим светом, кожа вокруг татуировки покраснела как от ожога. Но хуже всего было от браслета. Череп с рубиновыми глазами так вонзился в запястье, что брызнула кровь, заструилась по пальцам, капая на ковер. С ужасом Светлана посмотрела на посмеивающегося дьявола. Тот даже наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть реакцию на крест.
        - Что ж, результат оправдал мои ожидания, вышло то, что и должно быть. Это тебя убедило больше не обращаться к НЕМУ?
        - Вполне, - страдая от боли, кивнула девочка. Удовлетворенный ответом, Амон провел ладонью по её руке. Боль стихла. Рана от черепа затянулась не оставив и шрама. Пришла в норму и кожа вокруг остывшего клейма. Только застывшая кровь напоминала о случившемся
        - Если я попаду в церковь, то тут же замертво и упаду?
        - В церкви ты уже была, и, как видишь, в целости и сохранности. Ничего там с тобой не случилось.
        - Странно. Вы повторяете слова Дорна. Но я не помню ничего из моего посещения церкви.
        - Это моя забота, в первый и последним раз. Не ломай голову над этим. Теперь ты будешь помнить все, что будет происходить в твоем присутствии.
        - И, разумеется, в таких случаях мне надлежит постигать сущность человека, - с сарказмом подытожила Светлана.
        Амон, в который раз оставив без внимания ехидство, молча кивнул, соглашаясь со сделанным ею выводом.
        - Ну, а Мэгги … - дальше девочка уже ничего не произнесла остановленная вспышкой ярости дьявола.
        - Черт возьми! - прорычал он, вскакивая с кресла, опрокидывая столик с завтраком.
        Пнув его, и с удовлетворением выслушав, как зазвенели, разбиваясь тарелки, Амон обернулся к испуганной девушке.
        - Забудь о ней! Она уже даже не человек! Тень. Подобие его! Не смей при мне упоминать её имя. Хватит милосердия!
        Амон стремительно подошел к стене, в которой все ещё торчал вонзенный кинжал. Резким движением выдернул его из доски. Сорванная, она загремела по полу, и ещё раз перевернувшись, затихла на ковре. Подержав в руке кинжал, Амон словно раздумывал, применить ли его, или убрать в ножны. Сделав несколько шагов по каюте, судорожно сжимая оружие, Амон, наконец, освободившись от охватившего его гнева, медленно, словно, раздумывая, вложил кинжал в ножны. При этом он не отрывал светящиеся желтым светом глаза с побелевшего лица девушки. Своим внезапным гневом он испугал её. Ища защиты, она вжалась в кресло, подобрав, на всякий случай, под себя ноги. Не двигаясь, лишь глазами, она следила за передвижениями впавшего в ярость дьявола. Она была в недоумении, только что веселый и разговорчивый, Амон, казалось от невинного вопроса, впал в такую ярость, что страшно было смотреть. Все еще держа руку на кинжале, он прошелся по каюте. Ещё раз, пнув попавшую под ногу тарелку, от чего та, ударившись о спинку кровати, разлетелась вдребезги, остановился напротив кресла, где сидела испуганная и изумленная девушка. Посмотрев
долгим, не сулящим добра взглядом, скрестив руки на груди, он как бы спрашивая совета, сказал:
        - Что мне с тобой делать? Откуда эта маниакальная тяга к милосердию?
        Девушка молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением. Но он стоял не двигаясь, и смотря ей в глаза, продолжал спрашивать:
        - Может акулам подкинуть? Как говорится "концы в воду" и все, и никаких проблем.
        Амон отвернулся и еще раз прошелся по каюте. Остановился в раздумье. Вслух самому себе возразил:
        - Но, это не лучший способ решать проблемы. Ведь так? - последние слова, он сказал, обращаясь неизвестно к кому. Через секунду Амон обращался уже конкретно к находящейся в кресле девушке. - Ну, скажи, что-нибудь в свою защиту. Или заботясь о других, ты забыла проявить милосердие к себе? Возрази, скажи, к примеру, что акулы тебя все равно не тронут. Тогда стоит ли стараться?
        - Почему? - не удержалась от вопроса Светлана. Кое-что в словах Амона ее чрезвычайно удивило.
        - Что почему? - нахмурился Амон.
        - Почему "акулы все равно не тронут"?
        - Тебя только этот вопрос заботит? Он подождет. Сначала пообещай мне, что не будешь ставить себе в обязанность заботу о других. И не будешь просить у нас снисхождения к ним. Это не всегда вовремя.
        - Значит, если при мне будут издеваться над человеком, я должна воспринимать это спокойно? - Светлана вопросительно посмотрела на Амона.
        - Милосердие. Он получит его в свое время, может быть. А пока пообещай, что не будешь беспокоиться, и волноваться из-за них, - сузив глаза, Амон с полуулыбкой добавил: - Пока твоё время не пришло. Пообещай и мы закроем эту тему.
        Светлана покачала головой.
        - Нет, этого я обещать не могу.
        Вспышка гнева исказила лицо дьявола. На этот раз, он быстро взял себя в руки. Какая-то идея посетила его. Он махнул рукой и со словами:
        - Дорн скажет. Как он решит, так и будет, - исчез.
        Девушка осталась одна среди перевернутого столика, грудой разбитых тарелок и с волнением в душе.
        Амон не заставил себя долго ждать. Он возник неожиданно, но в гораздо лучшем настроении, чем когда покидал каюту. Сверкая клыками в недоброй улыбке, он доложил:
        - Дорн сказал делать пометки, о каждом твоем милосердии. Скажем, полоснуть кинжалом, и в другой раз ты подумаешь, просить ли за человека, если будешь расплачиваться за него своей болью, своей шкурой и кровью. Конечно, шрамов оставлять мы не будем, но будет о-очень больно, - при последних словах глаза Амона на секунду озарились дьявольским огнем.
        - Вы очень добры ко мне, - фыркнула девушка и, желая сказать ещё что-то, но была остановлена предупреждающим взглядом.
        - Я еще не все сказал, - мягким голосом, с усмешкой произнес Амон. Растягивая слова, он подытожил. - Ты имеешь возможность просить о милосердии только у меня. Жертвы остальных, моих друзей, в эти условия не входят.
        - Значит, даже при таких условиях, я не могу; попросить за Мэгги. - удивленно уточнила девушка.
        - Вот именно. Она не моя, и я не буду вмешиваться в ее судьбу. Сделку она заключила не со мной, а с Бароном, значит и принадлежит ему. Я думаю, предельно ясно изложил ситуацию, и если ты будешь настаивать, то я тебя накажу, моё терпение не безгранично
        Амон оглянулся вокруг, разглядывая возникший по его вине беспорядок, и заявил с легкой усмешкой:
        - Я вижу завтрак, безнадежно испорчен. Но это, не помешает тебе отправиться в спортзал, к тренеру. Напоследок сообщу, что через несколько часов Мэгги сможет покинуть наш корабль. - После паузы добавил прищурившись. - Если сможет.
        - А ещё спросить можно?
        - Нет. Остановимся на этом, остальные вопросы задашь позже. При условии, что тема милосердия затрагиваться не будет. Ступай, тебя ждут.
        Светлана отправилась в спортзал, где тренер занялся её обучением, получив, по-видимому, от Амона, какие-то особые указания, он задержал Светлану не на два часа (как она рассчитала), а гораздо больше. Словом к концу тренировок, девушка валилась с ног от усталости. Вернувшись в свою каюту, она обнаружила полный порядок и чистоту, и уже ничто не напоминало об утреннем разговоре. Не думая ни о чем, (Амон все-таки добился своего) Светлана повалилась на кровать, с наслаждением потянулась, и, зарывшись в подушку, моментально заснула.
        Именно в этот момент судно, обогнув Сардинию, устремилось в Неаполь, в город который Дорн решил посетить в первую очередь, находясь в Италии.
        Моторы "Летучего голландца" взревели, увеличив мощность. Судно, содрогнувшись, прибавило скорость, устремляясь к намеченной цели. Преследовавшая их яхта стала отставать, будучи не в силах тягаться в скорости с "Летучим голландцем".
        Солнце уже пересекло зенит и клонилось к западу. Тени удлинились. Облака преследовавшие путешественников, наконец, развеялись, и лучи солнца коснулись палубы. Воздух стал знойным и жарким, его движение ощущалось только за счет летевшего по волнам корабля.
        Катерина, решительно отказавшись подставлять бока солнцу, укрылась в помещении с бассейном, недоумевая, куда запропастилась ее подруга. Прошел полдень, время близилось к вечеру, но кроме неё и Валентина на верхней палубе никого не было. Корабль, словно замер, никто не желал составить Катерине компанию. Валентин все ещё дулся и, оставшись на корме, наблюдал в бинокль, за начавшей отставать от них яхтой, при этом радуясь как ребёнок.
        Светлана проснулась через пару часов отлично отдохнувшая, но ужасно голодная. Решив, что еда может и подождать. Заявила о своем желании покинуть каюту и оказаться в кают -компании. Неизвестно, кто ей помог с перемещениями, но Светлана оказалась там, где и пожелала. К ее разочарованию, Катерины там не было, в кают-компании вообще никого не было. Если её здесь нет, то она дразнит своего араба. Решила Светлана и отправилась на корму в надежде застать Катерину позирующую перед телескопом своего поклонника.
        Перед телескопом позировал Валентин.
        - Светлана здравствуй - воскликнул Валентин, и с радостью указав на горизонт, произнес: - смотри, этот развратник не может догнать нас. Наконец-то мы от него избавились!
        Светлана вслух заметила, что беспокойств он вообще-то не причинял. Валентин нахмурился, но через секунду улыбнувшись и махнув рукой, сказал:
        - И все равно, он отстает.
        Девушка пожала плечами, поинтересовалась, куда же запропастилась Катерина, ведь солнце греет и даже очень, а ведь она так хотела загореть. Валентин горестно пояснил:
        - Эта изменница теперь "загорает" в бассейне. Солнце, стало ей не нужно, когда, наконец, появилось, - и ещё грустней заявил: - Когда-нибудь и я стану ей не нужен. Смотри, яхта отстает, и Катерина уже не хочет загорать. Тебе не кажется, что в этом есть какой-то смысл?
        - Смысл? - переспросила девушка. - Да, нет. Не смотря что клонится к закату, Солнце действительно слишком уж припекает, наверное, она побоялась сгореть.
        - Как же! - воскликнул Валентин. - Смысл в том, что отстала яхта, и ей стало не интересно загорать тут полуголой,
        - Я так не думаю. Зачем ей араб? Она уже давно забыла о нем. Забудьте и Вы.
        Попыталась успокоить Валентина Светлана и, оставив его в глубоком раздумье, направилась к бассейну, надеясь, там найти Катерину.
        - Наконец то. Куда ты подевалась? - воскликнула Катерина, увидев, кто, переступил порог зала, где она в одиночестве проводила время. Неожиданный приход Светланы её очень обрадовал, не дав ей сказать ни слова, потащила за собой в воду.
        - Постой, постой, - попыталась остановить Светлана, - насколько я знаю, после купания появляется хороший аппетит.
        - Вот и отлично, - обрадовалась Катерина, все ещё настойчиво затягивая девушку в воду, - Потом вместе поужинаем.
        - У меня другое предложение.
        - Какое?
        - Подкрепиться прямо сейчас, а потом я выслушаю другие ваши пожелания с большим вниманием.
        Катерина удивилась.
        - Странно, судя, по просьбе, за стол ты садилась давно, - улыбнувшись, полюбопытствовала, - Не припомнишь когда?
        - Отчего же, могу и припомнить. 3а стол садилась утром, а чтоб поесть - вчера вечером.
        - И все-таки странно. Что же ты делала утром?
        - Да, так. Разговор был. А там не до завтрака, - попыталась уклониться от ответа Светлана, стараясь прояснить, почему голодна не вдаваясь в подробности. - Идем?
        - Идем, - согласилась Катерина, окончательно вылезая из воды и с вздохом накидывая, так возмутивший Валентина, халатик. - Пойдем в кают-компанию, может мой друг перестал сердиться и за столом нас будет на одного больше. Надеюсь, он присоединиться к нам.
        Он был не против.
        Прислуга мигом накрыла столик и порядком, оголодавшие пассажиры воздали должное приготовленной наилучшим образом - пище.
        - Скажи, Светлана, откуда у тебя появился кинжал? - полюбопытствовал Валентин, когда они уже подкрепившись, откинулись на стульях, лениво потягивая из фужеров через соломину коктейль - Раньше ножны были пусты, - он с ехидцей усмехнулся. - Повышение по службе?
        - Дорн, дал мне его.
        - А насчет служебного повышения, - подхватила Катерина, - То, судя по дню сегодняшнему, Светлана опустилась ниже.
        - Это почему? - удивился Валентин. Катерина, улыбаясь, развела руками.
        - Не накормили.
        - Нет. Это моя вина, - смутилась девушка. - Я захотела сначала встретиться с тобой, попросить составить мне компанию. Да, а о каком служебном повышении вы говорили?
        - Я образно говорил. Конечно, о каком повышении тут может идти речь. Скорее о милости и расположении к тебе Хозяина, судя по подарку, в этом тебе не отказывают.
        - Почему я не пользуюсь расположением? - внезапно поинтересовался кот, услышав последнюю фразу Катерины. - Почему мне ничего не дарят? Даже улыбки не заслужил?
        - Юмчик, мы всегда рады видеть тебя. И ты это отлично знаешь, - пожурила его Катерина.
        - Знаю! Но всегда приятно лишний раз услышать, - заявил Юм и полез к Светлане на колени, ткнувшись мордой в её фужер, попутно чуть не обмакнув усы в его содержимое.
        - Чем "мы" тут балуемся? Фу! Сок! Какая - гадость. Светлана, неужели спирт вам не по душе? Помнится, совсем недавно вы более благосклонно относились к нему
        - Нет. Тогда я просто спутала стаканы, - покраснела девушка.
        - И сейчас спутаем? - лукаво предложил Юм, склоняя её к выпивке. На столе появилась бутылка.
        - Юм, не спаивай, - вмешалась Катерина, легонько потрепав его за ухо. - Да и повода нет.
        - Как нет! Через пару часов прибудем в Италию! Чем не повод?
        Теперь у всех сидящих появились рюмки, и они дружно провозгласили тост. Игнорируя настойчивые уговоры Юма. Светлана взялась за свой сок, но Юм и тут напроказничал. Напиток в её посуде явно отличался от апельсинового сока. С возмущением девушка, стряхнула его со своих колен, где он так уютно устроился, обиженный вопль раздался уже из-под стола. Катерина понимающе кивнула.
        - Уже подмешал?
        - Я не нарочно, - вылез из-под стола взъерошенный Юм. - Это само, так получилось.
        - Знаем мы тебя, - махнул рукой на оправдания кота Валентин. - У тебя Юм, все случайно происходит. И где же ты пропадал почти весь день? Признаться, мне тебя не хватало. Рыбу то одному ловить неинтересно.
        - А со мной весело, да? - воскликнул Юм. Судя по голосу, он не забыл полета за борт. Затем, вскочив на стол, отодвинул в стороны приборы, и улегся, степенно помахивая хвостом. - Я дрессировал, - заявил кот. - Весь день я дрессировал. Черт возьми! Я встречал животных гораздо умнее, чем это. Если бы не Барон то, может, у меня ничего бы не вышло.
        - Где же он сам? - спросила Катерина, с интересом посмотрев на кота. - И что за животное ты дрессировал?
        - Он прибудет с минуты на минуту. Только цепь на зверя наденет. Хоть он и дрессированный. Но кто знает, может и накинется. Страховка тут не помешает.
        Сгорая от нетерпения в ожидании, какого же зверя Барон приведет с собой, пассажиры остались в кают-компании. Катерина даже поспорила с Валентином, кто это будет? Катерина предполагала что волк, Валентин - не меньше как медведь. Юм, отмалчиваясь, посмеивался над их предположениями.
        Наступал вечер, неся с собой сумерки. Покинув на время кают-компанию, Светлана вышла на палубу. Подставляя лицо встречному ветру, не спеша, направилась на нос судна. Разрезая волну, корабль мчался к ночному горизонту, где сливались в единое целое небо и вода.
        Наслаждаясь стремительным движением, девушка стояла, и смотрела вдаль, не замечая, как проходит время. Уже собираясь уходить, бросила взгляд вперед, по курсу и остановилась, заметив, что там, где по её мнению должен быть горизонт, появилась светлая полоса. Как будто множество огней слились в одну нить.
        “Вот и Неаполь". - Сказала сама себе Светлана и, повернувшись спиной к огням, направилась назад, в кают-компанию в надежде удивить этой новостью Катерину.
        Оставалось несколько метров, когда Светлана услышала шум, доносившийся из каюты. Громкие разговоры и звучный голос Барона, догадавшись, что этот шум обязан его присутствию, Светлана поспешила в помещение, в надежде увидеть таинственного зверя, на которого, по словам Юма, было затрачено всё утро и добрая часть времени после обеда.
        Подойдя к дверям, она остановилась на пороге. Ее появление, никто не заметил, все были заняты звенящим цепью зверем.
        Валентин и Катерина проиграли спор. Не волк, а уж тем более не медведь, подчиняясь командам Юма, ложился на пол, кувыркался, пытался плясать под музыку. Этот зверь заставил оцепенеть девушку на пороге, не в силах сделать ни шага вперед.
        Человек разумный, высшая ступень живых организмов на Земле, сидел на четвереньках у ног Барона. Абсолютно голый. Широкий ремень обхватывал его шею с закрепленной на нем цепью. Конец цепи заканчивался в руках дьявола. Спутанные, слипшиеся волосы, закрывали лицо, только безумные глаза сверкали между прядями. Оно было беспокойно, вырывая цепь из рук Барона, тянулось руками к стоявшему неподалеку Валентину.
        Это существо, уже не было человеком разумным, что-то дикое и древнее затуманило разум, заставляя приглушенно рычать, и нехотя выполнять команды Юма. Светлана не сразу узнала веселую англичанку, три дня назад вступившую на палубу "Летучего голландца”. Сострадание и ужас, жалость и отвращение, все смешалось в душе девушки. Она закрыла лицо руками не в силах всё это видеть. Побледнев, она развернулась и выскочила обратно на палубу, подальше от этого кошмара. Спотыкаясь, побрела по верхней палубе корабля, ничего не видя перед собой, кроме глаз Мэгги, которые в какой-то момент остановились на ней. На секунду безумие исчезло и в них осветилось нечеловеческое страдание, но в тот же миг пелена безумия вновь заволокла их, и Мэгги рванулась на приблизившегося Валентина. Натянутая цепь рванула её на прежнее место - к ногам дьявола.
        Никто, не заметил появления Светланы и её быстрое исчезновение. Они были поглощены представлением, которое давали Юм и Барон. Катерина, поначалу отшатнувшаяся при виде Мэгги, отошла, и понемногу втянулась в игру. Должно быть, когда Мэгги перестала быть человеком, то и на человеческую жалость она уже не могла рассчитывать у давно покинувшей этот мир Катерины.
        Выйдя на нос, Светлана судорожно ухватилась за перила, пытаясь обрести равновесие не только физически, но и душевно. Линия огней заметно приблизилась, но девушка не замечала происшедших изменений, хотя её взгляд и был устремлен вперед. Порывисто вздохнув, перевела взгляд вниз, в черную бездну, которую разрезал "Летучий голландец". Перегнувшись через перила, она попыталась разглядеть воду, шумевшую под корпусом судна. Кто-то, крепко ухватив её за плечо, оттянул в сторону от манящей к себе тёмной бездны. Сильные руки прижали к груди. Знакомый, немного носовой голос, растягивая слова, с насмешкой сказал:
        - Вовремя же я поспел. Ещё чуть-чуть и ты бы узнала, какая глубина под килем, неужели ты так скоро хочешь покинуть наше общество? - Амон замолчал удивленный, что она не пытается вырваться из его объятий, стоит покорно, безвольно опустив руки. Крупная дрожь пробегает по её телу.
        Встревоженный её состоянием, он развернул девушку, пытаясь заглянуть в лицо. Но опущенное к земле, лицо, да и распущенные волосы помешали ему это сделать. Он снова прижал девушку к груди, молча и не двигаясь, они стояли, пока постепенно дрожь прокатывавшаяся по её телу волнами, не стала понемногу утихать. Только тогда, Амон тихо заговорил:
        - Успокойся. Уж не знаю, что так повлияло на тебя, мысли твои в смятении. И я не могу ничего в них понять, придется тебе словами мне рассказать. - Помолчав, он ещё тише шепнул: - Скажи, что случилось? Кто посмел обидеть мою девочку?
        - Нет. Меня никто не обижал, - пробормотала Светлана, пряча лицо у него на груди.
        - Тогда почему ты в таком состоянии? - настойчиво продолжал спрашивать Амон. С удивлением он заметил, что девушка не делает попыток оттолкнуть, напротив, как будто ищет защиты в его объятиях.
        - Мэгги...
        - Мэгги? Причем тут она? Вот не поверю, что она способна обидеть тебя.
        Светлана отпрянула от него, удивленно заглядывая ему в глаза,
        - Вы разве не в курсе, что они с ней сделали?
        - Да нет же. Сегодня я их даже не видел. Все время был с Хозяином. Потом сразу пришел сюда, и заметь, вовремя. Ну, так что же там с этой Мэгги?
        - Они дрессируют её. Как зверя.
        - Вот как? Тогда я представляю, что там твориться. Действительно, тебе не стоило этого видеть. Но... видишь эти огни? Они приближаются. Еще немного и Мэгги будет свободна. Она же сделку заключила только до Италии. И достигнув берега, её мы обязаны отпустить, - усмехнулся Амон. - Если она не заключит новую сделку.
        - Правда? Её отпустят? - не поверила девушка.
        - Натурально. Зачем она им? Как только "Летучий голландец" спустит трап, она первая ступит на материк уже свободная от нашего общества, - и снова усмехнулся. - Чего не могу сказать о тебе.
        - Обо мне? - не поняла последней реплики Светлана.
        - Ты останешься с нами. В отличие от Мэгги. - Пояснил Амон. Увидев, что девушка более-менее пришла в себя, указал рукой на искрящийся огнями город. - Смотри, это Неаполь. Он находится у подножия вулкана. Тебе не кажется, что это опасное соседство?
        Светлана повернулась к приближающемуся городу, попутно заметив, что судно сбросило скорость. Волнуясь, спросила:
        - Этот вулкан?
        - Везувий, - любезно подсказал Амон.
        - Везувий, - повторила Светлана, - он тоже будет извергаться, когда Дорн ступит на землю Италии?
        - Нет, не думаю, итальянцам Помпеи хватит. Не все же время так гулять.
        - Это ваших рук дело? - поразилась девушка.
        - Магистр так захотел. Представляешь, весь город под пепел. Прямо законсервировали. Натурально. А город был просто шик! Храмы, театры, виллы, рынки все это раз... под пепел и шлак.
        - Неужели Вам столько лет? - не поверила его словам Светлана. Дома были погребены в семьдесят девятом году нашей эры. А Вам от силы лет тридцать. Вы надо мной смеетесь.
        - Отнюдь нет, - покачал головой Амон. Обняв её за плечо, он устремил горящий взгляд на мерцающие портовые огни. Не отводя глаз от города - признался: - Я гораздо старше, чем ты можешь представить. Я видел, как отстраивались Помпеи, и как магистр разрушил просто и быстро. Такая судьба была у этого древнего народа. Как говориться: - не судьбу делают обстоятельства, а судьба направляет их. Смотри, как красив ночной город с неоновыми вывесками, портовыми огнями, и освещенными окнами домов.
        Девушка удивленно вскинула на него глаза, Амон преподносил один сюрприз за другим.
        - Вот уж не ожидала услышать от Вас, что еще что-то Вам нравится. Я думала кроме жестокости, никаких других чувств Вы не испытываете.
        - Да. Я жесток. Зачем мне проявлять заботу о ком-то? Беспокоиться и волноваться? Этим занимаются другие, естественно это касается только людей. К магистру и его окружению я отношусь иначе. И ещё, в моей работе чувства только помеха. - Амон тихо фыркнул. - Убийца, тревожащийся о своей жертве. Что может быть отвратительней.
        Отвлекая Светлану от этой темы. Амон обратил её внимание на приближающийся порт.
        - Через минуту - другую мы пристанем к берегу.
        - Амон, в нашу яхту никто не врежется? Смотрите, оно совсем не освещено. А, насколько мне известно, хотя бы два разных огня должны светиться по бокам судна.
        Амон махнул рукой.
        - Условности! Никакие знаки нам не нужны. Корабль войдет в порт незаметно. А, лишившись пассажиров, исчезнет, и не появится в порту, пока он нам не понадобится.
        Стоя рядом они наблюдали за приближением порта. Шум кораблей и катеров достиг "Летучего голландца", пронесся над палубой, проник в кают-компанию, заставив находившихся там пассажиров, прервать развлечения и устремиться к борту судна, чтобы увидеть разворачивающуюся панораму ночного Неаполя.
        Управляемое твердой рукой, судно, обогнав скопление мелких яхт, вплотную подошло к причалу. Расторопные матросы живо укрепили канаты и спустили трап.
        Светлана и Амон направились к собравшимся у трапа. Все были в сборе. Барон притащил упирающуюся Мэгги, пассажиры расступились, давая им проход к трапу. Нагнувшись, Барон отстегнул прикреплённую к ошейнику цепь с сидевшей на четвереньках обнаженной девушки. Затем размахнулся и откинул цепь в сторону. Звякнув, она змеей скользнула в черную воду. Барон махнул на сверкающий огнями город и приказал съежившейся в испуге Мэгги:
        - Ступай.
        По-видимому, не поняв его слов, Мэгги не шевельнулась, только озиралась, вокруг сверкая глазами полными безумия. Теряя терпение, Барон поддал коленом ей под зад от чего она, визжа, скатилась по трапу на бетон пирса. Вскочила. Метнулась в темное пространство между домами. И её визг долго разносился эхом по подворотням.
        Дорн медленно спустился с корабля.
        Ожидавшая землетрясения, Светлана была удивлена наступившей тишиной.
        Негромко переговариваясь, остальные устремились вслед за Дорном. Амон потянул девушку за собой, подчиняясь его приглашению, Светлана спустилась по трапу, и, от непривычки пошатнулась, ощутив под ногами твердую землю. Остановившись, спросила:
        - Корабль сейчас исчезнет?
        -Да.
        - А наши вещи, неужели мы останемся без них?
        - Девочка моя, ты забываешь, с кем находишься рядом! Все вещи всегда при нас, где бы мы ни находились.
        Удовлетворенная ответом Светлана поспешила за уходящей в город группой. Но тут же остановилась.
        - Что еще? - обернулся Амон.
        - Моя раковина, я хочу иметь её при себе. Амон я сбегаю на корабль, я её быстро найду. - Светлана замолчала, увидев, что Амон покачал головой.
        - Оглянись назад, - посоветовал он.
        Светлана обернулась. Вода мирно плескалась у причала. "Летучий голландец" исчез, испарился. Амон спросил:
        - Эта раковина?
        Резко обернувшись, девушка обнаружила в руках Амона знакомую, желтую раковину.
        - Да, да! Эта! - радостно воскликнула она, аккуратно взяв её в свои руки. Бросив на Амон взгляд полный радости и благодарности.
        - Спасибо, Амон.
        - Поедем, мы и так порядочно задержались, - проворчал Амон. Прибавив шаг, они быстро догнали остальных.
        По городу шли довольно долго, но никто не выразил желание остановить такси, или применить какой-нибудь другой, более быстрый способ перемещения. Небольшой группой они дружно шли по тротуару, освещаемому неоновыми вывесками и уличными фонарями. Пришедшая ночь не уменьшила количества людей на улицах Неаполя, жизнь била ключом, городской шум ни на миг не утихал.
        - О! Это миленькая гостиница! - воскликнула Катерина, остановившись перед небольшим, трехэтажным зданием. Должно быть скромная обстановка этого дома пленили ее. Обращаясь к спутникам, она заявила: - Вы идите, а я с Валентином останусь здесь. В таком уютном гнездышке не хватает только нас.
        Оставив их в облюбованном доме, свита Дорна во главе с хозяином углубилась в лабиринт домов. Оставив позади еще несколько кварталов, Дорн остановился возле многоэтажного отеля.
        - Здесь мы и остановимся, - сказал он свите.
        Забронировав номера "люкс", гости Неаполя устроились со всеми удобствами. Девушка приобрела персональный номер, тогда как остальные решили довольствоваться одним номером на четверых, разумеется, включая кота. Указав девушке её комнату и отдав ключ, Амон присоединился к своей компании в соседнем номере.
        Служащие гостиницы с удивлением следили за новыми постояльцами. Красивая девочка в компании трех мужчин, вызывали различные предположения. Недоумение вызвал и их кот, прошествовавший вслед за ними задрав хвост. Громадный, черный по своим размерам он больше походил на собаку, чем на кота. Отсутствие багажа только усилило подозрительные взгляды обслуживающего персонала отеля. Но документы были в порядке, с оплатой тоже не было проблем. Новые, хрустящие банкноты, вызвали оживление на лице управляющего, привыкшего видеть за свою карьеру чаще чеки или кредитные карточки. Щедрые чаевые никого не оставили равнодушным и всеобщая любовь к гостям, вскоре прекратила начавшие было возникать пересуды. С восторгом приняв прибывших, служащие искренне, от всего сердца, пожелали им долгого и приятного пребывания в Неаполе, добавив про себя: - В нашем отеле. Тем более что их в городе было предостаточно,
        Закрыв дверь, Светлана осмотрелась. Такой роскоши ей видеть еще не приходилось. Мягкие кресла, диван, ковры, зеркала, шкафы и бар действовали ошеломляюще. Её номер вмещал в себя три комнаты и шикарную ванную. Широкий балкон охватывал все помещения, позволяя выйти из любой комнаты. В каждой из комнат имелся кондиционер, что было очень кстати в жарком климате Неаполя. Заглянув в спальню, девушка была поражена её размерами, кровать "скромно" занимала четверть этого помещения. Но больше всего её изумила шкура черной пантеры, лежащей на кровати. Открыв вделанный в стену шкаф с зеркалами, она обнаружила свой гардероб оставленный на судне.
        Спать не хотелось, кондиционер прилежно охлаждал помещение, еле слышно урча. Светлана вышла на балкон, впустив в номер шум улицы, прозвучавший для неё как ритм огромного сердца города.
        Город жил и дышал, сотни событий и происшествий происходили в домах и на улицах.
        На балконе, облокотившись о перила, девушка с интересом рассматривала проезжающие машины, и спешащих по своим делам прохожих. Три этажа разделяли её от земли, близстоящие дома, мешали окинуть взглядом город. Но ей достаточно было видеть яркие огни вывесок и стремительный поток разномастных машин. Потрясенная этим видом, она ещё долго стояла так, любуясь ночной жизнью города.
        Проснувшись утром, Светлана сначала решила, что все ещё находится на корабле. Не открывая глаз, прислушалась. Знакомый удар дротика о доску, возвестил ей, что Амон уже тут. С удивлением она заметила, что звуки доходят как будто издалека, а не рядом, как это было все это время на судне.
        Потянувшись, открыла глаза. Первые секунды, она разглядывала незнакомую обстановку, вспоминая, как сюда попала. - Я же в Неаполе! - Вспомнила Светлана.
        Быстро одевшись, она направилась к приоткрытой двери, из-за которой доносился стук. Ее взору предстала освещенная восходящим солнцем гостиная, с первым гостем.
        Амон предавался своему развлечению - бросал. Но не дротики, а кинжал. И не в доску с нарисованной целью, а в лакированную витрину, оставляя в ней глубокие зарубки, вокруг которых, в разные стороны, расходились трещины. Мебель была безнадежно испорчена.
        - Доброе утро, Амон - приветствовала его Светлана.
        Он кивнул. Разглядев ее, с иронией заключил:
        - Неплохо выглядишь, для утра, Но умыться тебе, не помешало бы.
        - Я думаю, - осипшим, после сна, голосом, согласилась Светлана с Амоном.
        - Сегодня мы предоставлены самим себе, - сообщил Амон. - Можешь быть, где хочешь, и идти куда хочешь. Но, мне думается, не зная языка, ты далеко не уйдешь. Русский язык тебе мало поможет. Поэтому я предлагаю тебе, свое общество.
        - Предложение принимается, - согласилась девушка и тут же радостно добавила: - Значит, тренировки отменяются?
        Амон тем же радостно-бодрым голосом, дразня, ответил:
        - Нет, не отменяются.
        - Как же так? - удивилась девушка. - Придется идти в порт?
        - Зачем так далеко? Он в соседней комнате, я имел в виду тренера, только дверь потрудитесь открыть.
        С разочарованным видом девушка направилась в ванную.
        - Завтрак не отменяется? - задала она вопрос уже оттуда.
        И на этот раз Амон озадачил её, сообщив, что завтрак подождет, он не так важен как тренировки. Но под конец своей речи, добавил, что завтрак не за горами, так как занятия не займут много времени, они ограничатся разминкой, и только поднимут аппетит. На что Светлана, все еще из ванны заметила, что он и так поднят насколько это возможно, и вообще она в скором времени умрет от голода. Но этим признанием она только вызвала ироническую усмешку у дьявола. Убедившись, что она его не убедила, Светлана с вздохом скрылась за дверью.
        Окончательно проснувшись от холодной воды, Светлана, с неохотой пошла заниматься. Направившись в комнату, на дверь которой Амон указал рукой, напоминая, что ей следует сделать, прежде чем получить свой завтрак. Однако чтобы поскорее разделаться, она сделала это без возражений. Амон остался в гостиной. Включив телевизор, он с интересом стал прислушиваться к новостям, проявляя особенное внимание к информации касающейся насилия.
        Что до Светланы, то, по-видимому, оставшись довольным вчерашними занятиями, тренер позволил ей ограничиться разминкой. Окончив занятия, он, как и Амона указал жестом на дверь, через которую она вошла.
        Дьявол встретил её стоя спиной, к комнате, что-то рассматривая за окном. Не оборачиваясь, спросил:
        - Что предпочитаешь: ресторан или кафе?
        Девушка махнула рукой, выражая безразличие по этому вопросу.
        - Куда поведете, туда и пойду. Главное, чтобы там, кормили. Это я Вам на всякий случай, а то вдруг, вы упустите такую незначительную деталь.
        Амон усмехнулся, на последнюю реплику, но девушка этого не заметила, он все ещё стоял, отвернувшись к окну. Но услышала:
        - Ты ещё здесь?
        - А где мне быть? - удивилась она.
        - В спальне и быстро, быстро переодеваться, если ещё хочешь получить свой завтрак, - ирония снова скользнула в его голосе. Светлана направилась к дверям. Амон вслед ей сказал: - Советую что-нибудь навыпуск и с длинными рукавами. Первое - прикроет кинжал, второе знак на руке.
        - Кинжал обязательно надевать? - нахмурилась девушка.
        - Обязательно, - отрезал сухо Амон, - Клеймо тоже желательно не показывать, этот город прямо-таки нашпигован монахами и священнослужителями. Им ничего не стоит прочесть руны и устроить панику, которая может внести некоторые затруднения твоему пребыванию здесь. Я думаю, тебе не хочется, чтобы фанаты осаждали отель, требуя линчевать тебя.
        Остановившись на пороге, Светлана обернулась:
        - Неужели такое возможно?
        - Почему бы и нет. Иди переодевайся, и прислушайся к моему совету.
        Спустя несколько минут Светлана покинула спальню одетая в черные брюки, на поясе которых висел стилет в ножнах. Просторная кофта навыпуск, прикрывала оружие, а длинные рукава закрывали татуировку. Только золотой браслет нет-нет да мелькнет искрой из-под черного рукава. Ткань была легкая, и, не смотря на жаркий воздух в ней было прохладно, словно ткань сама по себе подобно кондиционеру, охлаждала воздух. Неизменные сандалии из кожаных ремешков завершали ее одеяние. Волосы она заплела в косу.
        - Я готова, - сообщила спине Амона Светлана.
        Он обернулся, осмотрел с ног до головы. Ничего не сказав, направился к входной двери. Девушка поспешила следом, в душе надеясь, что поиск нужного заведений не займет много времени.
        Оно оказалось в ста метрах от отеля. Зайдя в кафе и сделав заказ. Амон спросил её:
        - Какие планы на сегодня?
        - Найти Российское посольство - сообщила с иронией Светлана.
        На что Амон невозмутимо ответил:
        - Смею огорчить, в Неаполе его нет. Есть в Риме, Генуе, Милане, Палермо. Ещё бы я тебе предложил найти в Неаполе, чисто из интереса, какой-нибудь магазинчик, или рынок, так как думаю, тебя все равно в бар или бильярдную не заманишь.
        - Все это хорошо, но Неаполь знаменитый город, неужели здесь смотреть больше не на что, как только на торговые точки?
        - Есть. Скажем, Национальный музей и галереи. Но можно и попроще, достаточно просто пройтись по городу. Он, прямо-таки пестрит своими церквями. Вот уж людям делать было нечего. Что-то копошатся, выстраивают их для НЕГО и сколько веков! Как будто ЕМУ не все равно, в каком стиле будет построена церковь - в готическом или барокко, так им этого мало! Они и ренессанс сюда же в одну кучу.
        - О! Я вижу, Вы большой знаток искусства! - приятно удивилась Светлана, прервав его высказывания, опасаясь, как бы он от них не перешел к более крепким словцам о роде человеческом, и обо всем остальном.
        - Поживешь с мое, узнаешь, - как-то невесело усмехнулся Амон. - У меня, было, достаточно времени ознакомиться с каждой модой. Тем более что она занимала достаточно долгое время в истории. Тут поневоле станешь знатоком. Теряя десятки лет то на моду барокко, то на ренессанс. Иногда так надоест, что радуешься каждому новому стилю, хотя сейчас и приятно взглянуть на знакомые очертания.
        - Конечно, Вы мне их покажете, - радостно уточнила девушка.
        - А чего тут показывать, иди да смотри. Тут на каждом шагу если не дворец, то церковь, если не церковь, то музей, словом и искать не надо, - махнул рукой Амон.
        - Вот и отлично! Амон если Вас не затруднит, покажите мне самые интересные дворцы.
        Амон что-то, прикинув, предложил:
        - Где отправили кого-нибудь в "иной мир"?
        - И, это тоже и где исторические памятники, и где "в иной мир”. Мне кажется, это будет интересно, - согласилась Светлана, попутно, разделываясь с завтраком.
        Но прежде чем они покинули кафе, одно происшествие привлекло внимание служащих кафе. Солидная пара, медленно приближалась к заведению, в котором они решили позавтракать. Уже в годах. Они наметили занять соседний со Светланой и Амоном столик. И они спокойно поели бы если... Если, не собака, которую они вели на поводке. Это был царственный мраморный дог. Он величественно выступал за хозяевами. Пока не приблизился к столику занятому светловолосой девушкой и рыжеволосым мужчиной.
        Занятые разговором, они не замечали вошедшую пару, посетители равнодушно отнеслись к ним. Единственный, кто не остался равнодушным к этой встрече, так это дог. Еще несколько метров отделяло пса отсидевших за столиком, когда он, заволновавшись, тихо зарычал и остановился. Шерсть на загривке встала дыбом, и пес встал в оборонительную позу. Хозяин потянул за ошейник, но пес не шевелился. Он продолжал стоять как вкопанный, не отрывая глаз от сидящей пары, и непрерывно рычал. Возникшая возле пса суета, наконец, привлекла внимание Светланы и Амона. Точнее, сначала, Светлана, а уж потом и Амон повернули головы к застрявшим в дверях пожилым людям. Дог вздрогнул, когда взгляд Амона остановился на нем. Крупная дрожь волной прокатилась по его телу, заставляя дрожать лапы.
        С интересом девочка наблюдала за столь явными изменениями собаки, все еще продолжая рычать, пёс явно трясся от страха. Светлана стала догадываться, что происходит с этим великолепным животным. Дог явно избегал взгляда Амона. Мускулистое тело пса по-прежнему сотрясалось крупной дрожью. Приглушенный рык, подобно рокоту грозы, еле слышно проходил сквозь стиснутые клыки.
        Глаза дьявола и глаза собаки встретились. Рык животного перешел на жуткий вой. Мрачный и глухой. От этого звука у Светланы пробежал мороз по коже. Дог попятился, увлекая за собой, не желающих выпускать поводка хозяев, и даже их объединенные усилия ни к чему не привели. Они так и не смогли остановить пса.
        Оказавшись на улице, пес затрусил прочь, уводя за собой, держащихся за поводок, озадаченных хозяев.
        Девушка покачала головой.
        - Да... Я всякого насмотрелась, но такого видеть еще не приходилось. Неужели животные так чувствуют ваше присутствие?
        Продолжая прерванный завтрак, Амон с иронией бросил фразу заставившую призадуматься:
        - Почему только "нас"? И вас тоже.
        - Вы хотите сказать, что будь я здесь одна, то ситуация повторилась бы?
        - Повторилась, - согласился с её выводом Амон. - Но не в таких деталях. В конечном итоге, та пара, тут бы не завтракала, в любом случае, будь ты одна, или со мной.
        - И все животные так пугаются?
        - Нет, не все. Скажем, хищники, иногда пытаются бросить вызов. А вот доведется побывать в лесу, появятся добровольные помощники - волки. Уж они то, ни на шаг не отойдут от тебя. А ко мне они вообще не подойдут, пока я сам не позову.
        - Но почему такая непримиримость? Я всегда дружелюбно относилась к животным. Что с ними произошло?
        - Не с ними, а с тобой, - дружелюбно поправил Амон. Кивком указал на ее руку. - Клеймо на руке. - Это оно создает фон, на который животные так реагируют.
        Светлана глубоко задумалась. В молчании, закончила свой завтрак и повернулась к окну. Разглядывая проходящих за окном людей, спросила:
        - А разве на Вас тоже есть клеймо?
        И тут же вздрогнула, Амон весело, от души рассмеялся. С усмешкой, фыркнув, он ответил:
        - Зачем клеймо? Я же не человек, и они это чувствуют. Это я могу клеймить, но не меня, - улыбнувшись, он встал. - Пойдем, покажу город. Я видел, как он строился и увижу, как он исчезнет с лица Земли.
        Покинув кафе, они устремились в центр, попутно рассматривая исторические памятники города.
        Вечером, уставшая Светлана переступила порог своего номера, потеряв где-то в коридоре Амона. Точнее, он оставил её возле номера, где она поселилась, прошествовав в дверь напротив. Там его уже ждали Барон и Юм.
        Ввалившись в номер со скромной надеждой добраться до кровати, Светлана остановилась, увидев нового гостя, в гостиной, которую она пересекала, лелея мысль о тихой гавани, то бишь кровати. Столкнувшись с новым гостем, девочка вскрикнула от радости.
        - Катерина, как ты меня нашла?
        - Это не проблема. Сегодня меня навестил Юм и сообщил, где Дорн остановился. Я смотрю, по городу ты погуляла изрядно.
        Катерина заботливо усадила девушку в кресло.
        - Устала немного. Обошли большую часть города, увидели замечательные места. А ты чем занималась? Как провела день?
        -О! Это целая история, - улыбнулась Катерина, и, усаживаясь рядом со Светланой, продолжила: - Я расскажу ее прямо сейчас, пока не пришёл Валентин.
        - Звучит интригующе, - заметила девушка. - Если рассказывать приключения собираешься в отсутствие своего друга.
        - Ты же знаешь, какой он ревнивый. А если услышит, что я познакомилась с арабом, с той яхты, что преследовала нас, то ещё уподобиться Амону. С виду он тихий, но в душе, похоже, сродни Отелло.
        - Катерина, но он же не может убить тебя!
        - Нет, он меня не убьет, но может убить его!
        - Кого его?
        - Моего араба, - лукаво улыбнулась Катерина.
        - Но как ты с ним встретилась? Последний раз я видела весёлого Валентина, взглядом в бинокль он провожал отстающую яхту. А после в порту, судно исчезло, и узнать здесь ли мы высадились, было невозможно.
        - Мы столкнулись случайно. Он первым узнал меня. Представляешь, сколько было радости и восторга! Хорошо, что Валентина увел Юм. Я боюсь, как бы он не нагрянул и не услышал наш разговор, - бросив взгляд на лакированную мебель, испещренный трещинами и глубокими зарубками, спросила: - Амон поработал? Не дожидаясь ответа, пояснила: - Узнаю его почерк. Но не волнуйся, когда будете покидать отель, за вашими спинами, он окажется или в руинах, или в идеальном порядке. Я думаю второе более реально, так как Дорн только начинает путешествовать и ему лишний шум ни к чему. Так, на чем я остановилась?
        Катерина замолчала, собираясь с мыслями. Светлана тихо сидела в кресле.
        - Да - внезапно вспомнила, что-то Катерина. - Амон тут неожиданно не появится? Светлана пожала плечами. Катерина понимающе кивнула.
        - Будем надеяться, что не появится - заключила она.
        Возвращаясь к продолжению рассказа, Светлана задала наводящий вопрос:
        - Так ты весь день провела в компании араба?
        - Ну, да! Он потащил меня по магазинам. Смотри, что он мне подарил, воскликнула Катерина, протягивая Светлане нитку жемчуга. - Это стоит целого состояния! - с гордостью добавила она.
        - Похоже, он знаток женских душ, - улыбнулась Светлана.
        - А знаешь, какой он сильный! А фигура, как у Аполлона!
        - Он же был одет в какой-то балахон. Ты его купала что ли? - рассмеялась Светлана.
        Катерина невозмутимо кивнула.
        - И не только это. Он предложил посетить знаменитые бани. А там, одетым не попаришься. Было просто здорово! Конечно это не императорские термы. Но тоже кое-чего стоят! Особенно когда рядом такой мужчина.
        - Вы парились вместе? - поразилась девушка и с любопытством спросила: - А дальше, что было?
        - А дальше. Он предложил посетить гостиницу, в которой остановился.
        - И ты, конечно, отказалась?
        - Не совсем. Просто не смогла. Было уже поздно, и мог в любой момент нагрянуть Валентин. Мы расстались.
        - Какой трагический конец! И он тебя спокойно отпустил?
        - Где там! Бушевал, похоже, он уже решил, что я теперь принадлежу ему! Вообще расстались мы довольно холодно. Какое для него разочарование, ведь он надеялся провести ночь со мной, - задумавшись, Катерина замолчала.
        Светлана, несмотря на интересную историю, чувствовала, что засыпает прямо в кресле. Тишину нарушил голос.
        - Мир вам, - в дверях стоял Амон, и, по-видимому, приветствие, было адресовано Катерине.
        - Амон, как мило, что ты заглянул, - воскликнула Катерина, жестом приглашая присоединиться к их компании. - Присаживайся. Я смотрю, Светлана совсем спит, а ты как будто и не покидал отель. Полон энергии, как всегда.
        Скривившись в усмешке, Амон посмотрел на задремавшую Светлану и, расположившись на диване, небрежно обронил:
        - Я не знаю, что такое усталость, и потом, в любой момент могу понадобиться Дорну, а значит нельзя расслабляться. Валентин там волнуется, а заглянуть сюда ему неудобно. - Амон снова ухмыльнулся. - Там говорит, дамы.
        - А тебе удобно, - пожурила его Катерина, - неожиданно появляться, без предупреждения?
        - А мне все удобно, - заявил Амон, растянувшись на диване и закинув ноги на подлокотник. Руки он положил под голову. Рассматривая потолок, заключил:
        - Разве тут есть что скрывать? Эти предубеждения меня не волнуют, - если мне надо, то войду куда хочу и когда хочу. И без всяких удобно, неудобно.
        Катерина звонко рассмеялась.
        - Надо Валентину пойти к тебе в ученики. Может, перестанет быть занудой и прекратит жить старыми понятиями.
        Амон покосился на Светлану. Она не слышала их разговора, сраженная усталостью, она спала, подперев рукой подбородок.
        Катерина не унималась:
        - Ты меня извини, что вмешиваюсь, но девочке будет неудобно, когда придут убирать номер и увидят испорченную мебель.
        Амон фыркнул.
        - Ну, вот опять... Удобно, неудобно. Вот скукота! - помолчав, он согласился: - Хорошо...
        Он достал кинжал и метнул его в изуродованную витрину. Кинжал, ударившись о поверхность рукояткой, бумерангом вернулся в руки Амона. Витрина на глазах стала преображаться, исчезли трещины, дерево как живое, зарастило свои раны. Через пять секунд витрина сверкала нетронутой полировкой. Старые царапины испарились вместе со свежими. Зеркальную поверхность мебели теперь не омрачал ни один шрам.
        - Теперь, удобно? - Амон перевел сверкающий взгляд на Катерину.
        Та, удовлетворенно кивнув, сказала:
        - Амон ты ужасно мил!
        - Скажите это ей, - кивнул он на спящую девочку.
        - О! Ее мнение так тебя волнует? - прищурилась Катерина.
        Амон ухмыльнулся. Убрал кинжал в ножны. Поправил Катерину:
        - Не волнует, а раздражает, черт возьми? Когда она перестанет шарахаться в страхе и вздрагивать, если я неожиданно обращаюсь к ней, или подхожу к людям. Везде ей чудится, что я угрожаю если не ей, то тем с кем беседую.
        - Значит, есть причины.
        - Причины, - фыркнул дьявол. Его глаза зажглись холодным светом. - Конечно, есть! В конце концов, я - Дьявол, чего же она ждет. Чтобы я проявлял заботу, об этих смертных?
        - Вот ты сам и признался! Она знает, что хорошего людям ты не сделаешь, а значит, соответственно жди насилия. Вот она и вздрагивает, думая, что ты подошел к ней, или к кому-нибудь, чтобы убить, искалечить. Разве ты не прочел этого в ее мыслях?
        - Прочел, - махнул рукой Амон. - Такое вполне может случиться, если думает, что я ее убью, то я и убью, когда иссякнет терпение.
        - Раз заикнулся о терпении, то пойди учеником к Валентину.
        - Еще чего! Что за бред, уступлю в итоге Барону, уж он-то в отличие от меня по-настоящему терпелив. Или отправлю в "иной мир", глядишь, встретимся уже на другом уровне.
        - Нет. В этом случае мы никогда больше не встретимся с ней.
        - Обломаем, - уверенно сказал Амон, - Дорн разрешил оставлять ей напоминания, о каждом её милосердии. Думаю, больше одного она не выдержит. Возможно, вообще не решится, кто знает.
        Девушка же, безмятежно спала, не подозревая о происходившем в её присутствии разговоре. Она так и не узнала, что Валентин все-таки пришел за Катериной и увел за собой. Она не знала, что в эту ночь осталась в отеле одна, так как свита Дорна гуляла по ночному городу, наводя ужас на его жителей. Утренние газеты на следующий день пестрели сенсационными заголовками о ночных происшествиях в Неаполе.
        - Вот мы и прославились, - заявил утром Амон. Светлана тем временем была в ванной. Швырнув на журнальный столик пачку газет. Амон с довольной усмешкой сказал: - Посмотри, какие заголовки! "Мафия против мафии", «Новая Коза-Ностра топит своих конкурентов?», “Кровавое побоище в казино!", а вот этот заголовок мне особенно понравился, слушай, как звучит: "Миллионер заявляет о пропажи своего любимца!". И этот любимец, самая обыкновенная дворняжка бандитской породы.
        Покинув ванную, девушка подошла к журнальному столику. Взяла несколько газет, вглядываясь в напечатанные фотографии, снятые на месте происшествий.
        - Одни трупы, - сообщила она о своем наблюдении, возвращая на стол газеты. - И, конечно же, тут, вы не преминули приложить руку.
        - Разумеется.
        - Да... о собаке. Можно узнать, почему Вы решили, что она дворняжка? Её фотографии я не заметила, и, судя по тому, что это любимец богатого человека, значит, породы должна быть благородной. Дог или овчарка, - прищурившись, Светлана, внимательно посмотрела на Амона, - это Вы, похититель любимца? Вас собаки не любят, вот над одной из них Вы и расправились.
        - Ты очень близка к истине, - заметил Амон. - Только она по доброй воле увязалась за мной. В ней, что-то дикое, волчье. Хозяин держал её в клетке, по-видимому, сам опасался этого монстра. Она первая подала голос, обращая на себя внимание. Такая смелость не могла остаться незамеченной. Я вытащил её оттуда, и она решила поменять своего хозяина.
        - И новый хозяин это - Вы?
        - Да. Кстати, это не "она", а "он". Если он придется тебе по душе, то я оставлю его на твое попечение.
        - Где он находится? - заинтересовалась Светлана, Амон подошел к двери соседней комнаты, приоткрыл её. Оттуда, не дожидаясь команды, величаво вышел в гостиную пёс.
        Помня, что теперь животные не пылают к ней любовью, Светлана попятилась назад от зловещего вида собаки. Действительно, от собаки в ней было немного, огромная она походила на кавказских волкодавов, но узкая морда с выступающими из-под верхней губы клыками, создавали жуткое зрелище. Близко посаженые глаза, дополняли его неприглядный вид. И это ещё не все. Пес, по-видимому, был альбиносом, его нос был розовым, а глаза сверкали как угольки красным цветом. Короткая белая шерсть плотно прилегала к мускулистому телу, только на загривке и по шее она была гораздо длиннее, создавая впечатление львиной гривы. Хвост был купирован. Создание опиралась на длинные, крепкие ноги, ступня с ладонь мужчины. Ростом, пёс достигал высоты теленка, может, немного пониже. И все же, это было создание, которое как нельзя лучше подходило своему новому хозяину- дьяволу
        Войдя в гостиную, пёс замер в стойке, принюхиваясь, не сводя огненных глаз с девушки. Светлана тоже замерла под гипнотизирующим взглядом чудовища. Помня, как дог враждебно отнесся к ней, она решила что сейчас и этот "волкодав" начнет рычать, и, может даже, кинется на неё.
        И пес кинулся. Виляя обрубком хвоста и приниженно опуская ужасную морду к земле. С каждым шагом, замедляя свое движение, он приблизился к девушке, последний метр, ползя на брюхе, капая слюной с выступающих клыков. Ткнувшись мордой в ноги, замер, только остаток хвоста усиленно молотил воздух.
        Видя такое дружелюбие, девушка не могла не наклониться и не погладить его по голове. Когда рука коснулась белой шерсти, пёс замер. Потом резко вскочил и стал, как кот тереться о ноги. Напоследок, положив огромные лапы ей на плечи, повалил ее на диван и со смаком облизал лицо, тихонько подвизгивая, как щенок.
        Амон свистнул псу и тот тут же отскочил в сторону, но вилять обрубком не перестал. Амон заметил:
        - Я вижу, вы друг другу понравились, - но многозначительно добавил: - собака неравнодушна к тебе, но она знает, кто её хозяин, имей в виду.
        - Как его зовут?
        - А никак. Позже, в ином мире, я дам ему имя, а пока зови просто "Пес".
        - Очень ёмко. Но как я знаю, Вам нравится черный цвет, а собака белая как снег.
        - Исправить не трудно, смотри, - Амон щелкнул пальцами, и пёс стал чернеть, начиная с морды. Как будто окунался в краску. Сначала голова, потом шея, грудь, спина, лапы и хвост приобрели цвет ночи. Нос собаки, из розового стал черным. Алые глаза, казалось, стали еще краснее, как будто огонь затрепетал в них. Единственно, что осталось неизменно, так это его длинные острые клыки, выпирающие из-под верхней губы, они по-прежнему наводили почтительное оцепенение перед их мощью.
        - Какой красавец, - оценил свою работу Амон, - Я оставлю его в твоем номере. Он отчаянный защитник и сторож, ты можешь полностью положиться на него. Но Неаполь мы будем осматривать без него. Слишком уж известная личность. Газеты и так пестрят событиями, не будем прибавлять еще одно.
        На улицах Неаполя было многолюдно, толпы людей осаждали церкви, девушка с недоумением смотрела на происходящее пока, наконец, не спросила шедшего рядом Амона:
        - Сегодня в городе праздник? Почему так много людей?
        - Воскресенье, - с пренебрежением махнул тот рукой, - многие спешат на воскресную мессу.
        - Признаться, я потеряла счет дням. Даже не знаю, какое сегодня число и месяц, - огорченно пожаловалась девушка.
        - Что изменится, если будешь знать?
        - Ничего, - уныло подтвердила она в ответ.
        - Сеньорита, сеньорита!
        Прицепился к ним мальчик. Он явно хотел привлечь к себе внимание. Амон остановился и резко спросил его:
        - В чем дело?
        Мальчик в ответ разразился целым каскадом фраз, ничего не значащих для девушки, хотя, мальчик обращался к ней, а не к ее спутнику.
        Светлана растерянно посмотрела на Амона. Поморщившись, сухо и коротко он перевел долгое обращение мальчика к девушке.
        - Предлагает тебе следовать за ним.
        - Зачем? Мы же не знакомы? - удивилась Светлана и с изумлением посмотрела на маленького итальянца. Тот, умоляюще сложив руки, что-то опять долго принялся объяснять.
        Амон молчал. Светлана заметила, как изменилось его лицо. Оно стало жестким и суровым, а рука медленно поползла к рукояти кинжала. Она бросилась к нему, с просьбой перевести, что сказал мальчик, и помочь разобраться в происходящем,
        - Амон, ради Бога! - она ахнула от внезапной боли ожога, это дало знать о себе клеймо. Секунду, помолчав и подавив в себе стон, снова обратилась, к молчаливо стоящему дьяволу. Мальчик не отходил ни на шаг, с напряжением ожидая развязки. - Что он сказал? Переведите мне, что он сказал, я прошу Вас Амон!
        С ненавистью, бросив взгляд на стоявшего возле Светланы ребенка, Амон сквозь зубы процедил:
        - Милосердие. Он взывает к твоему милосердию, - и в сторону еле слышно: - Топить мальцов надо, слишком много себе позволяют.
        Светлана в растерянности посмотрела на ребёнка, и, подумав, возразила:
        - Что в этом такого? Он ведь не является Вашей жертвой? И ни одному из Ваших друзей тоже не принадлежит. Так, почему Вы не говорите, что он просит?
        Зло, усмехнувшись, Амон все-таки соблаговолил ей ответить.
        - То, что он, просит тебе не под силу.
        - Так что же?
        - Он еще глупый, верит во всякие чудеса. Ангелы ему, видите ли, мерещатся. Сейчас я его проучу чтобы не приставал к прохожим.
        С угрожающим видом Амон направился к мальчику. Мгновенно сориентировавшись, спрятался за Светлану. Умоляюще посмотрев на Амона, девушка попросила его о полном переводе.
        - Хорошо - проворчал Амон, - он утверждает, что ты - ангел и можешь исцелить его братишку, он серьёзно болен. Мальчик умоляет пойти тебе с ним и исцелить простым прикосновением руки. Вот видишь, что только не выдумывают люди. Ты можешь спокойно идти дальше, ибо такое чудо ты не потянешь.
        - Да. Вы правы. Я на такое не способна, - она замолчала и пристально посмотрела на дьявола. Перехватив её взгляд, Амон с раздражением заметил:
        - Ну, да. Могу. Но не буду. Скажи, какая мне от этого польза? Какая выгода, кроме никому не нужной благодарности?
        - Вам никакой. Но просто так можно? Что Вам стоит?
        - Пойдем, - зло скомандовал Амон, потянув ее за собой за руку. При этом он так уничтожающе посмотрел на ребёнка, что тот попятился и спрятался за угол дома, и уже оттуда наблюдал за удаляющейся парой, пройдя несколько метров.
        Светлана остановилась.
        - Амон вы не могли бы дать мне денег и не говорите что их у Вас нет.
        - Зачем они тебе? - подозрительно покосился на неё Амон,
        - Хочу кое-что купить. Не верите? Прочтите мысли.
        - Ещё успею прочесть. Держи, - он протянул увесистую пачку банкнот.
        - Я сейчас.
        Взяв деньги, девушка побежала назад, туда, где мальчик все ещё наблюдал из-за угла дома. Вложив деньги ему в руку. Светлана вернулась к сердитому Амону.
        - Нет, надо было сначала покопаться у тебя в мозгах, - недовольно заметил он. - Иначе я бы не дал денег. Мне не нравится такая покупка.
        - Хорошая сделка, - возразила девушка. - Я купила относительное спокойствие, Вы же тоже заключаете сделки ведь так?
        Амон ухмыльнулся.
        - А что ты скажешь, если сейчас в руках у мальчика будут не деньги, а просто бумажки? Могу устроить.
        - Нет, Вы не сделаете этого, - не поверила ему Светлана.
        - Сделаю. - Прищурился Амон.
        - Амон. - Светлана замолчала, собираясь с духом. Амон повернулся к ней, очевидно, выжидая, когда она произнесет роковые слова. - Амон, - повторила она - пусть это будет моим милосердием!
        - А, ты все-таки признала, что если дал деньги я. То уже становлюсь заинтересованным лицом в этой сделке, и он автоматически становится моим. Но, ты попросила милосердия для него. Помнишь наш уговор?
        - Да, - кивнула девушка.
        - Я оставлю ему деньги. Но за это будешь расплачиваться ты. Своей болью. Может это чему-нибудь научит тебя. Поход отменяется. Возвращаемся в отель.
        Они направились назад. Побледневшая девушка молча шла за дьяволом. Поднявшись на свой этаж, они приблизились к её номеру. Амон толкнул закрытую дверь. Замок щелкнул, и она распахнулась, приглашая внутрь. Пес радостно кинулся, навстречу виляя остатками хвоста, припадая передними лапами к полу, подвизгивая от восторга. Амон кратко рявкнул:
        - Вон! - И указал рукой на приоткрытую дверь соседней комнаты. Пес, покорно опустив голову поджав хвост и понурившись, поплёлся прочь из гостиной.
        Амон повернулся к стоявшей в дверях девушке, мотнув головой приглашая зайти в номер. Как только они переступила порог, дверь со стуком закрылась, сама собой повернулись ручка замка.
        Девушка выжидающе посмотрела на Амона. Но он её взгляда не заметил, так как стоял спиной, разглядывая что-то в окне.
        Шум проезжающих под балконом машин наполнил тишину. Не поворачиваясь, Амон пригласил:
        - Подойди ко мне.
        Подчиняясь, девушка медленно подошла к нему. Амон рукой указал на летящие машины и спешивших, куда-то людей.
        - Посмотри на них, сколько в них равнодушия. Разве они заслуживают этого...
        Девушка вскрикнула, побледнев все сильней, она смотрела на свою правую руку рассеченную от локтя и до запястья.
        Дьявол, проделал это так молниеносно, что девушка не успела проследить взглядом за его движением. Резкая боль и потоки крови заставил её пошатнуться. Дьявол все ещё держал окровавленный кинжал в руке, а маленькие искры пробегали по острому клинку.
        Фонтаном, кровь била, из распоротой руки образуя под ногами, постепенно увеличивающуюся, красную лужу, из повреждённой артерии кровь быстро покидала тело. Перед глазами девушки все поплыло, в ушах зазвенело, быстро слабея от потери крови, девушка изо всех сил попыталась вникнуть в слова, которые говорил Амон. В глазах потемнело. Потеряв сознание, она упала, но последняя фраза дьявола все-таки достигла её сознания. - «Эта кровь смоет милосердие, которое я оказал по твоей вине». Амон склонился над лежавшей без сознания девушкой. Она была белой как снег, кровь все ещё продолжала увеличивать лужу у окна, струясь из глубокой раны. Дьявол убрал кинжал в ножны и опустил руку на рану. Возникший яркий свет между рукой Амона и рукой девушки, померк. Когда Амон выпрямился, уже ничто не напоминало о расплате за оказанное милосердие. Как он и обещал, даже шрама не осталось на месте раны.
        Девушка по-прежнему лежала без сознания.
        - Пусть поспит, - сказал Амон и отнес ее на кровать. После его слов обморок перешел в сон. Светлана перевернулась на другой бок, и глубоко вздохнув, уснула.
        Прошло несколько часов, когда шум в её номере выдернул ее из глубокого сна. Очнувшись, Светлана попыталась оглядеться, но маячившая перед лицом морда, мешала ей это сделать. Сфокусировав взгляд, Светлана разглядела горящие глаза и черную шерсть. Влажный и горячий язык прошелся по лицу, оставляя за собой влажную дорожку. В опасной близости мелькнули острые клыки. Попытавшись погладить пса, Светлана обнаружила, что почти не в силах поднять руку, настолько она ослабла.
        Пес подполз еще ближе, положив голову на грудь, стал бросать по сторонам взгляды. Девушка опустила руку ему на шею, погружая пальцы в шерсть. Закрыла глаза и почувствовала, как снова тонет. Сознание отделилось от неё, и она погрузилась в небытие. Подчиняясь несущим прочь волнам, девушка снова отдалилась от реальности, ушла в темное марево, засасываемая обволакивающим спокойствием уносящим прочь ее мысли желания и силы. Еще немного, и она была бы в коме, но прозвучавший рядом голос вернул её к реальности. Сопротивляясь засасывающей пустоте, её сознание вновь вернулось и пробудило из опасного сна.
        - Просыпайся, - снова требовательно звучал голос.
        Светлана изо всех сил пыталась следовать ему. Еще одно усилие и глаза открылись. Она увидела стоявшую рядом черную фигуру, которая что-то протягивала. Сосредоточившись, девушка, наконец, поняла, что это Амон и протягивал он ей фужер до краев наполненный темно красным напитком. Лучи света, играя на дне фужера, окрашивали напиток в ярко вишневый цвет.
        Одной рукой Амон помог девушке приподняться, а другой приблизил фужер к её губам.
        - Пей, - приказал он
        Светлана сделала глоток и с недоумением посмотрела на дьявола. Напиток был ей незнаком и по вкусу не совсем приятный. Перехватив удивленный взгляд, Амон пояснил:
        - Красное вино, и, возможно, оно придется тебе не по вкусу. Но это лучший сорт и ты выпьешь его до капли. Немного захмелеешь, но это и к лучшему. Пополнишь силы, вино поможет тебе это сделать.
        Глубоко вздохнув, Светлана последовала его совету. Содрогнулась.
        - Гадость. И как его пьют?
        - О вкусах не спорят, - философски изрек Амон, пожав плечами, попутно стаскивая с кровати, вновь залезшего туда, пса.
        Светлана почувствовала, как силы вновь возвращаются к ней, но теперь закружилась голова. Вспомнив о первом пробуждении, она поинтересовалась:
        - Кто шумел в номере?
        - Твоя подруга, - ухмыльнулся Амон. Сел на край кровати и взглядом приказал псу не двигаться с места у его ног.
        - И что же она с Вами не поделила? - вежливо спросила Светлана.
        - Не со мной, а вот с ним. - Амон кивнул себе под ноги.
        Пес словно чувствуя, что разговор касается его личности, поднял голову и облизнулся. Амон счел нужным прояснить обстановку,
        - Покидая номер, я приказал ему никого не впускать, что он и сделал. Я встретил Катерину, когда она выходила из отеля. Была страшно обижена и разочарована, но куда-то торопилась, похоже, на свиданье, и второй раз подняться, у неё не было времени. Передала через меня свои извинения.
        - Догадываюсь, на какое свидание она так спешила, - слабо улыбнулась Светлана, вспомнив преследующую их яхту.
        Вместе с прибавлением сил девушка почувствовала голод. Амон угадав её настроение, вышел из спальни, но вскоре вернулся, неся в руках поднос с едой. Поставив его на низенький столик у кровати, направился к дверям, по-видимому, собираясь оставить её в обществе пса.
        Светлана окликнула его, когда он уже переступал порог:
        - Амон, Вы оставили деньги мальчику?
        На что он, зло усмехнулся, вышел за дверь, бросив через плечо:
        - Оставил.
        Удовлетворенная ответом, она села за столик, сказав внимательно слушавшему ее псу:
        - Тог¬да все в порядке
        Принявшись за трапезу. Светлана не забыла и просидевшего рядом пса. Но, к её удивлению, этот монстр игнорировал её подачки, оставшись равнодушным к ее заботе. Решив, что дьявол позаботился о своем псе, она оставила его в покое, хотя он по-прежнему продолжал следить за каждым кусочком отправляемым ею в рот.
        Насытившись, девушка оставила стол и собаку все ещё с вожделением смотревшую на блюда и подошла к окну. Шторы были плотно задвинуты, и лишь узкая щелка пропускала в комнату луч света, достаточный, чтобы немного осветить затемненную спальню. Девушка распахнула шторы, впуская в помещение свет и воздух. Открыла дверь балкона. Холодный воздух, проникнув в спальню, заставил её поёжиться от неожиданной прохлады. Повернувшись к псу, Светлана вопрошающе сказала:
        - Сколько же времени прошло после того?
        Собака в ответ зевнула, показав полный набор зубов, включая, обнаженные до дёсен великолепные клыки.
        Девушка направилась к дверям, желая посмотреть телевизор в гостиной. За её спиной послышались мягкие, вкрадчивые шаги, переходившие в цоканье когтей, когда их обладатель, переходил с ковра на паркет.
        Обнаружив гостиную пустой, девушка внезапно переменила свои планы. Она не стала включать телевизор, перешла через гостиную и заглянула в следующую комнату, та тоже оказалась пустой. Рассудив, что сейчас ей никто не помешает покинуть номер отеля и обратиться к любому блюстителю порядка, с просьбой направить ее в Российское посольство (ведь раз его нет в Неаполе, то они направят в другой город, где оно есть). С этой надеждой девушка метнулась в ванную, потом в спальню, преследуемая не отходившей от неё ни на шаг собакой. Одевшись и напоследок погладив пса, девушка устремилась к входной двери, желая как можно быстрей покинуть это здание.
        Предвкушая свободу, протянула руку к ручке двери, но внезапно её схватили за брюки. Обернувшись, Светлана обнаружила, что клыки пса цепко ухватили ткань одежды. Его глаза казалось, умоляли и её не покидать номер.
        - Ну, ну, все в порядке - успокоила она его, - Ты же остаешься здесь, со своим хозяином. А я прогуляюсь по городу. Ну, же отпусти одежду.
        Пёс выпустил ткань из зубов, но, выпустив, обошел девушку и встал между ней и дверью, глядя все так же умоляюще в глаза. Пожав плечами, Светлана опять потянула руку к двери, и, замерла. Угрожающий рык заклокотал в горле пса, теперь уже не мольба, а вызов горел в глазах монстра.
        Девушка опустила руку, рокот прекратился. Медленно, проверяя, Светлана опять протянула руку к заветной ручке. Пёс издал громкое рычание, обнажая длинные клыки, морща нос. Огорченно кивнув, девушка прекратила свои попытки прорваться сквозь заслон. Прислонившись спиной к косяку, посмотрела на кружившего неподалеку пса.
        - Так, Амон - обратилась она в пространство. - Значит вот какой у меня сторож. Никого не впускает, но и не выпускает тоже.
        Девушка медленно сползла по косяку на пол. Обхватила руками колени, уставилась на собаку. Та, словно извиняясь, подползла и положила морду на ее колени. Хмыкнув, Светлана обратилась уже к псу:
        - Конечно, ты не виноват. Ты, только подчиняешься приказам. Но, в конце концов, ты же собака, значит, тебя можно провести. Но как?
        Пёс молчал. По-прежнему подпирая спиной косяк, Светлана, мысленно, принялась перебирать возможные варианты побега. Вспомнив, вскочила и направилась к спальне. Пёс по пятам следовал за ней. Балконная дверь в спальне по-прежнему была открыта. Ветер нежно колыхал шторы.
        Девушка вышла на балкон, подставляя лицо солнцу. Облокотясь о перила посмотрела вниз, три этажа отделяли её от земли. Но как их преодолеть? Рядом послышалось движение. Пёс подошел поближе и, подняв передние лапы на перила, тоже уставился на движущийся внизу людской поток. Сверкая алыми глазами, он с ненавистью смотрел на них, издавая приглушенное рычание.
        Внезапно она придумала.
        Попятившись назад, к спальне, и привлекая внимание чудовища, указала рукой на противоположный конец балкона. Коротко приказала: Взять! Ощетинившись, пёс пробежал несколько метров в том направлении, рыча и скалясь. В эту секунду он не заметил, как девушка метнулась в спальню, закрыв за собой балконную дверь. Когда он оглянулся, то оказалось, что на балконе находится один.
        Светлана еле успела повернуть щеколду, когда страшный удар снаружи сотряс дверь. За этим ударом последовали и другие. Один за другим. За стеклом пёс бесновался в ярости. На черной, морде рубинами сверкали глаза, вдруг они остановились на лице девушки смотрящей на него через окно спальни. Следующий удар тела пса пришелся по окну. Задребезжали стекла.
        Сообразив, что сейчас пес разобьет стекло, и уже ничто его не остановит, Светлана помчалась к входной двери, на ходу готовя ключи.
        Рванув ручку на себя, она вылетела в коридор. Налетев на чью-то грудь, остановилась, посмотрела, кого же она чуть не сшибла. Рыжий, сверкающий в ухмылке клыками, Амон с интересом смотрел на растерявшуюся девушку. Стук на полу возвестил об упавшем из рук Светланы ключе.
        Амон молча нагнулся, поднял его с пола, засунул в свой карман.
        Растягивая слова, с усмешкой сказал:
        - Я вижу, ты уже пришла в себя. И силы вернулись к тебе, раз решила, не дожидаясь моего возращения прогуляться по городу.
        Шум разбивающегося стекла, донесшийся из распахнутой двери, прервал Амона. Огромным прыжком пёс выскочил в коридор. Его вид был ужасен: взъерошенная шерсть, раскалённая пасть с рядами желтых клыков, и горящие яростью глаза. Лапы оставляли за собой кровавые следы.
        Увидев в коридоре Амона. Пёс мгновенно присмирел. Улегся у его ног и принялся зализывать лапу и рассеченную осколком стекла грудь.
        Амон перевел взгляд с лежащего пса, на стоящую в оцепенении девушку. Приглашающим жестом указал ей на номер, откуда выбежала она, а затем пес.
        - Ты не будешь возражать, если вернемся в номер?
        С разочарованным видом Светлана вошла в гостиную, за ней Амон, попридержал дверь, впуская, собаку. Дверь захлопнулась, щелкнул, закрываясь, замок.
        Усадив девушку в гостиной, дьявол прошел в спальню, и оттуда донесся его веселый голос:
        - Не плохо придумано, не плохо. Но второй раз повторить не удастся. Он быстро учится.
        Амон вернулся в гостиную и тут же, в углу зазвонил телефон. Светлана, зная, что все равно не поймёт сказанного, предоставила разбираться с ним Амону.
        Бросив пару слов в трубку, тот положил её на рычаг, повернулся к ней и сообщил, что это интересуются служащие отеля. Они услышали шум и позвонили, дабы узнать все ли у нас в порядке. Он же успокоил их, сообщив, что ничего, не произошло и все "на высшем уровне". При последних словах девушка вздохнула, мысленно пожалев, что не знает местного языка.
        - Сейчас собирается компания посетить казино. Присоединишься к нам, или предпочитаешь провести день в компании пса? Предупреждаю сразу, номер с балконом второй раз изобразить не удастся. Я запру дверь твоего номера и балкон, на случай, если вздумается сигануть вниз. В общем, в случае отказа, день тебе придется коротать наедине с телевизором и этим преданным псом.
        - Вам, - резко бросила слово девушка.
        - Что "мне"?
        - Преданным Вам псом. Вы хотели сказать, - пояснила свою реплику Светлана.
        Амон развел руками:
        - Как тебе будет угодно считать. Ну, как? Идешь с нами в казино или... Он обвел глазами гостиную
        - Иду с вами, - решила девушка
        - Отлично! Тогда номер, останется закрытым только с собакой. Пока не покинем Неаполь, псу придется быть все время в помещении, и, обращаясь к собаке, - Вечером накормим, а пока охраняй.
        - Он не голоден. Я предлагала ему со стола, он не захотел, - объяснила Светлана.
        - Ха! Такое создание должно питаться только мясом, сырым мясом. Конечно, он оставил без внимания твою заботу. Он ждет от нас более существенного,
        - Надеюсь, не человека? - съязвила девушка.
        - Нет. Кролика ему хватит, хотя, об этом надо поразмыслить. Человек, он конечно, вкуснее, и моему псу он должен прийтись по вкусу. А моя собака должна получать только самое лучшее.
        В коридоре их уже ждали.
        Пока Амон запирал номер, девушка успела рассмотреть эту компанию. К своему удивлению она обнаружила нового спутника. Возле Барона и Валентина стоял толстячок с хитрыми кошачьими глазами. Приблизившись, девушка поразилась его глазам, они действительно были кошачьими, изумрудно-зелёные с вертикальным зрачком.
        Прищурив свои изумительные глаза, толстяк голосом Юма спросил:
        - Светлана, не узнаем?
        Мысленно припомнив все встречи, Светлана призналась:
        - Нет, не узнаю. Как Вас зовут?
        - Юм. Знакомое имя, не правда ли?
        - Да. Вас не узнать в новом виде. А хвост куда дели?
        - Спрятал, - с заговорщицким видом, подмигнул Юм Светлане. - Пришлось принять подоба¬ю¬щий вид, котов в казино не пускают. Прошу.
        Юм предложил руку девушке, и та Оперевшись на неё, последовала за остальными, ушедшими немного вперёд. Из отеля вышли все вместе, и двинулись по дороге, держа свой путь в казино.
        Казино встретило компанию ровным гудением голосов, разрываемым время от времени восторженными возгласами или громким стоном отчаяния и разочарования.
        Потные, взволнованные игроки, с равнодушием встретили вновь прибывших. Сейчас, в этом мире, для них ничто не существовало кроме рулетки, на которую была поставлена жизнь игрока. Останется ли он без копейки в кармане, или, разорив казино, выйдет новым миллионером.
        Горящие азартом глаза, дрожащие руки отсчитывающие возможно, последние банкноты, объединяли людей окруживших столик и крупье. А тот, как всевышний невозмутимо движением руки, разорял или обогащал смертных. Он был спокоен ведь, как не велик был бы выигрыш игрока, казино всегда останется со своей львиной долей. Бросая подчас целые состояния на разрисованный стол, люди, внимали ему как оракулу, предвещавшему великие бедствия или о грядущей жизни полной всяческих соблазнов, которые выигравший может приобрести.
        Вдоль стен стояли игральные автоматы, но большинство присутствующих толпилось возле рулеток. Кое-кто пытал свое счастье за карточным столом, пытаясь обыграть заведение.
        Разменяв банкноты на жетоны, посетители ринулись в гущу событий.
        Юм шепнул Светлане:
        - Посмотрим, сможет ли казино обыграть дьявола, - и потянул её к карточному столу. Небрежно кинув несколько жетонов, Юм присоединился к игрокам. Заранее зная чем, кончится игра. Светлана оглянулась в поисках остальных. К её удивлению из всей компании (исключая Юма) к игре подключился только Валентин.
        Амон и Барон, подобно Светлане, только наблюдали. Они с жадностью вглядывались в лица окружающих, словно пытаясь понять, до какой степени отчаяния доведен какой-нибудь разорившийся на ставках игрок, не покидающий заведение, и с интересом следящий за игрой остальных с завистью и злобой. Догадавшись, что Амон и Барон ищут свои жертвы. Светлана отвернулась, подошла к Юму, по крайней мере, он играл, хоть и жульничал, но все-таки играл. По горке жетонов, видно, что игра идет по-крупному. Его постоянный выигрыш не мог не привлечь внимание окружающих.
        Возвышаясь на столе, жетоны, не оставили равнодушными любителей лёгкой поживы. Возле Юма стали увиваться сомнительные типы, и симпатичные девушки старались привлечь его внимание. Самой решительной оказалась молодая женщина с иссиня-черными волосами, черными глазами, её губы были накрашены ярко алой губной помадой. В глазах Светланы она выглядела несколько шокирующей.
        Платье брюнетки притягивало взгляды своими откровенными вырезами, которые были так глубоки, что казалось, потяни немного за плечи, и оно разойдется на две половинки, до пояса.
        Небрежно оттеснив сидящих рядом с Юмом, брюнетка по-свойски положила руку на его плечо, и что-то шепнула на ухо по-итальянски. Оба дружно рассмеялись. Не оставляя улыбки на лице, Юм пододвинул рукой жетоны к этой женщине, другой рукой обнял её за талию. Спустя какое-то время она незаметно опустилась на пару ладоней ниже. Женщина с жаром проигрывала, одну ставку за другой, Юм ей не препятствовал, он с удовольствием наблюдал, как она транжирит его деньги. Подмигнув Светлане, он нацепил черные очки, возможно, пытаясь скрыть свои необычные глаза. Взяв из оскудевшей кучки несколько жетонов, Юм, под уничтожающим взглядом брюнетки протянул их Светлане, жестом указал на стоявшую неподалеку от них рулетку.
        - Сделай ставку, - предложил он ей.
        Неуверенно девушка направилась к рулетке. Там, не спеша, попыталась вникнуть в правила игры.
        Время летело незаметно. Будь в казино окна, то Светлана заметила бы, как стемнело.
        С удивлением Светлана констатировала, что подобно остальным игрокам, она поддалась азарту.
        Удача была переменчива, но в конечном итоге жетоны остались на столе, и теперь они принадлежали кому-то другому.
        Облегченно вздохнув, и не желая вновь впадать в азарт игры, Светлана поспешила отойти от манящего к себе стола. В её отсутствие от реальности, в казино ничего не изменилось. Единственно Юм перекочевал со своей подружкой от карточного столика к игральным автоматам. Опять привлекая внимание, Юм выпустил поток монет в одном из автоматов. Брюнетка, звонко хохоча, подставляла ладони под этот источник. Судя по некоторым алчным взглядам многие, были не прочь последовать её примеру.
        Барон стал увиваться возле взъерошенного парня, волосы которого выглядели так, как будто он собственноручно пытался снять себе скальп. Что-то с жаром ему, втолковывая, Барон незаметно уводил незадачливого игрока в сторону, туда, где в ожидании стоял Амон. Там же, в стороне от общей массы людей, они стали горячо нашептывать, попутно, шелестя бумагами и хрустя новыми купюрами.
        Юм со своей подругой приступили к опустошению третьего игрального аппарата. Подрядив одного из любопытствующих держать поднос усыпанный блестящими монетами.
        Светлана подошла к Валентину, с любопытством наблюдая за его игрой.
        По видимому кто-то из казино сообщил о странном толстяке, срывающем огромный куш, так как повседневность казино была нарушена громкими криками, и в помещение ворвались вооружение люди. На удивление они не пытались скрыть свои лица, словно верили в свою безнаказанность. Сделав несколько предупредительных выстрелов и прокричав хрипло угрозы, они заставили присутствующих лечь на пол.
        Валентин потянул Светлану за собой, под стол. И уже из-под стола они наблюдали, как разворачиваются события. Впрочем, не понимавшая ни слова из получившегося диалога девушка, так и не получила полного представления о происходящем. Единственно в чем не приходилось сомневаться, так это в том, что их грабят.
        Бандитов было шестеро. Они разошлись по всему залу, держа его под наблюдением.
        Звук упавшего из ослабевших рук добровольного помощника Юма - подноса заставил всех бандитов отвлечься и бросить взгляд на незадачливого игрока. Звонко звеня, монеты рассыпались в разные стороны, и у близстоящих столов возникла какая-то оживленность. Сидящие под ними посетители, тянул и руки в проход, стараясь как можно больше загрести монет под стол.
        - Эй! Это мои деньги! - громко возмутился Юм. Его голос пронесся над притихшим залом, бандиты зашевелились.
        - Ты, толстый. Заткнись - хрипло прорычал ближайший к нему бандит, угрожая револьвером. - Быстро лицом на пол!
        - Это мои честно заработанные деньги, точнее выигранные, и заметьте - честно! - Не думая затыкаться, возвестил Юм
        Брюнетка потихоньку начала отползать от него в сторонку, под спасительный стол. Там её встретили ворчанием, все места были забиты.
        Юм же напротив, прятаться не собирался. Он вызывающе смотрел на захватчиков, засунув глубоко в карманы брюк руки.
        - Юм! - раздался знакомый Светлане носовой голос, из другого конца зала. Дальше речь Амона происходила на итальянском языке: - Не приставай к ребятам. Пусть делают свое дело и уматывают отсюда. Они и так появились здесь не совсем вовремя.
        Юм капризно надул щеки и, посмотрев на ошарашенных захватчиков, которые впервые столкнулись с таким диалогом в их присутствии, и теперь в замешательстве соображали, что предпринять, Юм продолжил обвинительную речь:
        - И не подумаю! Это возмутительно! Ворваться, когда я играю, испугать мою кошечку, - с этими словами он нагнулся и, выискивая свою подругу, позвал: - Кис! Кис! - выпрямившись, обвиняюще ткнул пальцем в бандита. - Ты испугал её! Теперь давай, ищи, где она спряталась.
        - Этот тип - сумасшедший! - повернулся к товарищам бандит. Сверкнув глазами, приказал: - Живо на пол!
        Подтверждая свои слова выстрелом, нацеленным на игральный аппарат, позади Юма. Пуля разбила экран, и мелкие замыкания на время заискрили в чреве аппарата, Повалил дым.
        Юм невозмутимо остался стоять на месте. Но, по-видимому, решил пойти на компромисс:
        - Может, вы позволите собрать мне мой выигрыш? - вежливо поинтересовался он.
        - Будьте так любезны, - вежливо ответил бандит, протягивая Юму мешок. - Соберите вот сюда...
        - Юм! - опять донесся знакомый Светлане голос. - Оставь чертовы деньги, пусть они убираются отсюда!
        - Последуйте совету вашего друга, - согласился бандит, все ещё настроенный вполне миролюбиво. Его товарищи тем временем опустошали кассу и карманы сидящих под столами.
        - Только через мой труп! - торжественно возвестил Юм.
        - За этим дело не станет, - озлобленно прошипел бандит, выпуская в Юма четыре пули.
        Женский визг, оглушая, разнесся по казино. Слабый пол забился в истерике. Мужчины зароптали. Выпустив ещё несколько пуль по столам, захватчики успокоили зал.
        Юм упал в лужу крови, подёргав с десяток секунд всеми конечностям. Смотрелось потрясающе! Устланный монетами пол и в этой сверкающей груде тело. Брызги крови на метр оросили все вокруг. И теперь Юм лежал в странном сочетании золотого блеска и алой крови.
        Светлана этого не видела, соседние столики загораживали обзор зала. Да и ей было не до этого. Зная, что Юм придуривается, она не беспокоилась о нем.
        Амона, что-то не было слышно, а обирающий карманы игроков бандит уже подходил к рулетке, под которой находились она и Валентин, и, ещё несколько человек. Он заглянул под стол.
        - О, сколько вас тут! - пробормотал бандит по-итальянски. - Раскошеливайтесь мои милые. - и обращаясь к Светлане: - А тебя, цыпочка, я обыщу сам. В каких интересных местах бывают спрятаны эти деньги, что просто диву даешься! Он протянул руку к её груди.
        Не понимавшая ни слова, Светлана вполне сообразила, что ему надо. По возможности, забравшись как можно глубже, она огляделась в поисках сидящего рядом Валентина. Но он куда-то исчез. Впрочем, он быстро обнаружил себя, сказав раздраженно по-русски:
        - Ты уже все забрал! О, нет! Там-то, уж точно ничего нет, - его голос доносился с другого конца стола. Добавив несколько слов на местном наречии, опять перешел на русский:
        - Что, убедился? Нет..., ну что ж поищи и здесь, раз тебе доставляет это удовольствие.
        Девушка с отчаянием повернулась, и вовремя. Волосатая рука уже была готова ухватить и вытащить ее из-под стола, где она пряталась. Черные глаза захватчика сверкали немым торжеством и не отрывали от неё взгляда. Отрывисто он прошептал:
        - Выходи, - теряя терпение, прорычал: - Дуреха.
        Не имея возможности отползти дальше, девушка замера, в ужасе смотря на приблизившегося к ней бандита. Его рука цепко ухватила ногу и теперь вытягивала на проход. Молча, Светлана попыталась извернуться. Вспомнила о стилете, всегда висевшем на поясе. Судорожно сжала пальцы на костяной рукоятке.
        Лампа, висевшая над рулеткой, ослепила глаза, когда последним усилием бандит вытащил её в проход между игральными столами,
        Коротко размахнувшись, девочка пронзила стилетом его руку насквозь.
        Громко вскрикнув, бандит отпрянул, с изумлением разглядывая окровавленный стилет, лезвие которого выходило с другой стороны запястья. Попытался выдернуть, но при прикосновении к рукоятке, его словно ударило током. Свалившись на пол, он закорчился от боли, непрерывно вопя. Его крики проносились по казино, будя эхо.
        Светлана с не меньшим ужасом, широко раскрыв глаза, наблюдала, как меняется раненая рука с торчащим из неё стилетом. Клинок будто живой вгрызался в тело, обращая его в пепел. Сначала появился волдырь, будто стилет был раскаленным. Он лопнул. Потекла жидкость. Обнажилось мясо. Красное обгорелое мясо оно словно продолжало поджариваться, и мышцы обугливались, оголяя кости, и эта испепеляющая язва, уничтожая плоть, продвигалась от запястья по руке, к плечу оставляя за собой голую кость. Теперь стилет торчал среди костей кисти. Бандит затих, по-видимому, потеряв сознание.
        Но не успел умолкнуть этот человек, как хор из нескольких голосов снова зазвучал в зале.
        Бандиты уже не знали куда броситься, просто стояли и рассеянно смотрели, то в одну сторону, то в другую. На этот раз виновником был Юм. Точнее не он сам, а его результат "вежливого разговора" с захватчиками.
        Оставив Юма лежащим в крови, они уже не обращали внимание. Крики укрывающихся рядом людей привлекли всеобщее внимание. Один из кричавших извивался от боли. Его кожу разъедала неизвестно откуда взявшаяся кислота. Она медленно прокладывала свой путь через одежду, через кожу, трепещущие мышцы, разъедая по пути рёбра, направляя свой путь, к бешено бьющемуся сердцу, распространяя за собой запах тления и пузырящуюся пену.
        Счастливчики, избежавшие этой участи, отпрянули в сторону, поддерживая стон разъедаемого, многоголосым хором ужаса.
        Кислота уничтожила часть стола и пол неподалеку от него, и под ним. Капли крови толстяка внезапно превратились в съедающий все на своем пути раствор. Самому толстяку это ничем не грозило, хоть он и находился в самом центре пузырящейся массы. Более того, под напряженными взглядами, он стал оживать. Открылись глаза. Зашевелились руки.
        Зал погрузился в безмолвие.
        Человек, которого все считали мертвецом, встал. Медленно двинулся на затаившихся в страхе людей. Гробовую тишину разрезал очередной истошный женский визг. Он послужил сигналом.
        Толпа ринулась к выходу, игнорируя бандитов, стараясь, быстрее покинуть здание и выскочить на улицу, в надежде, что там кошмар прекратится.
        Осаждая недоумевающих таксистов, боролись за транспорт и с безумием в голосе диктовали свои адреса.
        Проезжающие автобусы были атакованы. Выломав двери ещё при движении, люди вломились в салон, с мольбой и угрозой обращаясь к водителю дать по газам и увезти их как можно быстрее с этого злосчастного места.
        Опустевший зал представлял собой печальное зрелище: перевернутые столы, сумки с деньгами и драгоценностями, пол разъеденный кислотой зиял многочисленными дырами. Лежащие труппы и один передвигающийся. Последний, подняв руки, издал душераздирающий стон.
        - Юм! Прекращай выламываться! - Амон все ещё находящийся в углу зала с Бароном, окриком остановил вошедшего в роль Юма. Неудачник, которого они хотели раскрутить на договор, исчез вместе с остальными. И это не прибавило радости в голосе Амона, да, и Барон выглядел не совсем счастливо, - Ты и так сделал все, чтобы помешать нам в удачной сделке.
        Обвинил Юма Амон, пробираясь между столами к сидевшему в оцепенении, единственному оставшемуся человеку. Он сидел на полу, закрыв лицо руками. Возле него лежало тело с торчавшим из костей руки стилетом и продолжающее медленно терять свою плоть. Большая часть трупа уже сверкала вычищенными до блеска костями. Подойдя к трупу, Амон выдернул стилет, и распространение язвы прекратилось. Там, где мясо не обуглилось, оно представляло собой волдыри и обнаженные сошедшей кожей - мышцы. Зрелище сожженного тела было ужасающим.
        Амон приблизился к оцепеневшему человеку, положил руку на его плечо.
        - Пойдем, нам тут уже делать нечего.
        Очнувшись будто от сна, девушка подняла голову, растерянно посмотрела на стоявшего рядом дьявола. Он протягивал ей стилет. Вскочив на, ноги, она с ужасом отпрянула в сторону, не желая касаться этого страшного оружия. Её взгляд остановился на трупе. Крик застрял в горле, она только подняла руки к лицу, словно, желая укрыться от этого зрелища.
        - Чисто ты его, - усмехнулся весело дьявол, - кончиком туфли двигая кости.
        - Держи свой стилет, и уйдём отсюда - обращаясь к Юму, все ещё передвигавшемуся по залу не сгибая колен. - Хватит, оставшиеся зрители не оценят твоих усилий. Зомби ты сыграл нормально, но не вовремя. И вообще, какого черта, стал спорить? Пусть ребята поживились бы. Валентин! Много из тебя «вытрясли»?
        Валентин все ещё приводил себя в порядок, заправлял рубашку, надевал туфли. На вопрос Амона только развел руками и с ухмылкой произнес:
        - Все! Очень по-дружески отнеслись, попытались насколько можно облегчить мой вес. Ремень с золотой пряжкой стащили, - поддерживая брюки, он прошелся по залу в поисках своих вещей, - Вот он! - воскликнул Валентин, поднимая свою вещь с пола. Поспешно вдев в брюки ремень, облегченно вздохнул: - Вероятность потери брюк по дороге свелась к нулю. Сейчас полиция, должно быть нагрянет. Нужно смываться.
        Вместе с Юмом, Валентин направился к выходу. Барон последовал за ними. Амон потянул Светлану за собой. Ещё толком не придя в себя, она последовала за дьяволом к дверям. Кинжал, протянутый ей Амоном, проигнорировала. Этот стилет, так страшно убивший человека, вызывал в ней отвращение. Они вышли на улицу. Амон державший в руке стилет, аккуратно прикрыл двери казино за собой. Издалека доносился звук сирены. Он приближался.
        Стекла домов, стоявших вдалеке, отразили блики проблесковых маячков полицейских машин. Четверка последних, покинувших здание не спеша, двинулась по тротуару освещенному уличными фонарям, фарами встречных машин и светом неоновых вывесок. Посмеиваясь, они направлялись к ближайшему ресторану, так как Юм заявил, что за время проведение трупом, он изрядно проголодался. Найдя подходящее заведение, группа решила осчастливить его своим появлением. Словно их и не обдирали бандиты, они заказали множество выпивки и еды. Светлана сидела, понурившись, сейчас застолье ей было в тягость, Амон все-таки вернул стилет в ножны. Теперь своей тяжестью он напоминал о случившемся, и, роли которую он сыграл.
        - Юм! Почему ты раньше не стал оживать? - поинтересовался Валентин. - Начал бы на несколько минут раньше, и меня бы не раздели, и Светлана, избежала бы шока, - поворачиваясь к девушке, - Я так понимаю, Светлана, тебя тоже хотели тщательно обыскать?
        Юм замахал на Валентина руками.
        - Ты не прав! Я как раз вовремя! Как здорово она его проткнула! И кинжал оставила в ране, и, насладилась всей гаммой его страданий. Жаль, что он быстро отключился. Ну, а чтоб, эффект не пропал, пришлось подключиться мне. К счастью, когда я падал, кровь попала на того, второго, который стал следующим трупом.
        - Он мне здорово подыграл, с его помощью, моё воскрешение восприняли как нельзя лучше.
        Амон с ним не согласился:
        - Какого черта, ты вообще стал срывать банк казино? От такого шума, они как мухи на мёд полезли. Может, ты и повеселился, но сделка, на которую мы рассчитывали, сорвалась.
        Юм с ехидной усмешкой забормотал:
        - Прошу прощения. Но это же не единственное казино в городе. Найдем ещё одно, пусть нелегальное.
        - Как же, - фыркнул Барон. Тыча пальцем в Юма, напомнил: - Вчера, кто устроил заваруху в другом заведении? Вспомни заголовки газет: «Кровавое побоище в казино». А после этого случая, возможно, остальные просто закроются, потому что люди побоятся их посещать.
        - Но есть же и другие игры, - защищался Юм.
        - Есть, но попробуй там заключить договор. Не думаю, что тебе удастся. - Барон махнул рукой. - Ну, да, ладно, оставим эту тему. Валентин, где твоя подружка? Что - то давно её не видели.
        - А! ей все маникюр, прически, платья. Вот и носится по Неаполю. И все у неё причины, - пожаловался Валентин. - Я и сам Катерину вижу только ночью, а утром опять покупки, салоны. Что поделаешь, женщина. - Валентин повернулся к задумчивой Светлане. - Спагетти просто восхитительны! Советую попробовать.
        - Что-то не хочется, - отвернулась девушка.
        Нахмурившись, Амон пододвинул тарелку.
        - Ешь, если не хочешь, чтоб тебя заставили.
        Глубоко вздохнув, девушка повернулась к тарелке, решив сделать вид, что ест. И все же попробовав, она почувствовала, что действительно голодна. Происшествие в казино отбило всякие мысли о еде, но вкус спагетти, как признал Валентин, был восхитителен и напоминал, что последний раз она была за столом, ранним утром. Дружеская беседа и отличные блюда отодвинули недавнее происшествие в прошлое, и только воспоминания, как шрам, остались в душе у девушки. События теперь казались ночным кошмаром, здесь, в освещенной множеством огней комнате, где люди пришли отдохнуть за трапезой и послушать приятную музыку.
        Погруженная до этого в свои воспоминания, Светлана, и не заметила, что тихая мелодия давно плывет над залом, убаюкивая и успокаивая израненную душу, даже Юм притих, вслушиваясь, но и не забывая, попутно, опрокидывать рюмку коньяка.
        Счастливый покой царил в ресторане, и официанты неслышно скользили межу столами, обслуживая клиентов.
        За освещенными окнами царила ночь, где в темноте затаился ужас и мрак, от которого люди пытались скрыться в помещениях, яркий свет которых заставлял темноту скрываться в проулках, забиваться в подворотни, таиться в тёмных подвалах.
        И случайный прохожий, забредший туда, мог стать жертвой насильников и грабителей. Но в этом ресторане - островке света и спокойствия, люди наслаждались безопасностью и не вспоминали о ночи караулящей их за дверьми. И только утренние сводки газет напоминали им, что ночью не спит и ещё кое-кто. Слуги, которого сейчас пировали в этом маленьком раю.
        Шум у входной двери и рычание пса проникли в сон Светланы, а затем и вовсе прогнали его. Потянувшись, девушка окончательно проснулась. Настойчивый стук в дверь не прекращался, этому стуку аккомпанировал пёс, вкладывая в рычание, похоже, всю душу.
        Ещё раз, потянувшись, она вскочила с кровати, накинула халатик и направилась к дверям, в которые кто-то усиленно ломился. Желая открыть дверь, девушка протянула руку, но быстрый разворот тела собаки от дверей к ней, остановил её. Теперь Пёс, внимательно наблюдал за её движениями, не подпуская к двери и игнорируя стук.
        - Кто это? - громко спросила Светлана, надеясь, что за дверью её услышат и поймут.
        Ее услышали. Перестали рваться в номер, и голос Валентина, приглушенный дверью спросил:
        - Светлана, Катерина у тебя?
        - Нет... Её здесь нет. Она пропала?
        - Похоже пропала, - голос из-за двери вздохнул. Помолчав, Валентин сообщил: - Пойду к Дорну, он скажет, где она.
        Через несколько секунд шум у соседнего номера возвестил ей, что Валентин вошел в апартаменты Дорна.
        Возбужденная такими событиями, девушка уже не думала возобновлять прерванный сон. Посуетившись по комнатам и приведя себя в порядок, Светлана не находила себе места в запертом номере. Пес как привязанный следовал за ней по пятам.
        За окном день только начинался, и тьма нехотя отползала за горизонт - на запад. Солнце ещё не взошло, и небо только - только набирало краски на востоке.
        Вероятно, Валентин всю ночь не спал, волнуясь о своей подруге.
        Светлана прошла в третью комнату в надежде застать там Амона, который прояснил бы обстановку сообщил бы, что все таки здесь происходит. Но и в той комнате его не оказалось, а тренер уже ждал её. Сообразив, что теперь эту комнату так просто не покинуть. Светлана отослала пса в гостиную, а сама приступила к тренировкам, на всем протяжении которых, мысль о Катерине не покидали её,
        - Такое усердие похвально, - раздался голос Амона, когда тренировка подходила к концу.
        Небрежно махнув рукой на склонившегося в почтительном поклоне тренера зомби, он заставил того исчезнуть. Мягко ступая, как гепард на охоте, приблизился к Светлане.
        С удивлением, Светлана подумала, что Амон странно меняет свои походки. В городе, на людях, он хромает, иногда переходя на нормальный шаг, а когда находится при Дорне или его свите, то двигается крадучись, как будто принадлежит к кошачьей породе. Должно быть, его реальная походка именно такая, когда он ходит только среди своих.
        С ухмылкой Амон осмотрел девушку с ног до головы, и тут в его лице что-то изменилось. Взгляд стал холодным, жестким, с неудовольствием в голосе он спросил:
        - Почему без медальона и кинжала?
        Светлана пожала плечами:
        - Потом одену. С ними заниматься неудобно, - и в свою очередь спросила: - Амон, Вы не в курсе, что случилось с Катериной?
        - Стилет всегда должен быть при тебе, - приказал Амон оставив без внимания её вопрос. Протянув руку и взяв из воздуха ножны с кинжалом, он подал все Светлане. Та молча прицепила их к поясу. Щелкнув пальцами, Амон сотворил медальон, который неизвестно как оказался на шее девушки.
        - И чтоб больше я не повторял этого, - предупредил он.
        Светлана вернулась к волновавшему её вопросу.
        - Валентин потерял свою подругу. Вы не в курсе, где она?
        - В курсе, - Амон крадучись направился в гостиную. Светлана поспешила следом, стараясь не пропустить ни одного его слова.
        - Я был у Дорна, когда Валентин посетил нас... - тут он замолчал. Пёс в гостиной, обрадованный их появлением, проявил слишком бурную радость, чтобы Амон смог продолжить разговор. Усмирив взглядом разошедшегося пса и потрепав его за загривок, Амон, видя, что Светлана с нетерпением ждет продолжения, снова заговорил: - Да, я в курсе. Валентин, хоть сейчас не принадлежит к людям, но и наших способностей не имеет. Дорн сообщил ему, где в данный момент находится его подруга. И Валентин покинул наше общество на энное время, и он уже в пути, по следам Катерины.
        - Но где же она? - удивилась Светлана.
        - В данный момент, Катерина покинула Тунис и с небольшой компанией направляется на юг страны.
        Светлана изумленно уставилась на Амона не в силах усвоить эту информацию. Ещё вчера утром Катерина пыталась её навестить, а сегодня утром, кое-кто утверждает, что она в Африке, неизвестным образом преодолев за сутки Средиземное море и оставив за собой километров шестьсот водного пространства.
        - Почему неизвестным, - откликнулся на её мысли Амон. Развалясь на диване и положив руку на шею развалившегося тут же, рядом пса, он наслаждался произведённым эффектом. Светлана рухнула на стоявшее напротив дивана кресло не в силах вымолвить и слово, Амон небрежно махнул свободной рукой. - Способ передвижения вполне известен, это яхта. Могу ещё добавить, что яхта принадлежит преследовашему нас арабу.
        - Но почему она уплыла с ним? Заставить он её не мог, значит, Катерина добровольно?
        - Говоришь "не мог заставить"? - усмехнулся Амон, - позволь узнать, откуда у тебя такие мысли?
        Светлана пожала плечами.
        - Она не человек, и при Дорне, разве можно совершить насилие над его свитой?
        Амон нахмурился, резко убрав руку с собаки, приподнялся на локте.
        - Ты не путай. Я, Барон, Юм - это совсем другое, нежели Катерина и Валентин. Дорн вернул их в мир людей на время и на время дал им тела. Но они уязвимы, как и все люди. В отличие от нас, Катерина, как всякий человек на Земле подвержена алкоголю, наркотикам, её можно оглушить, усыпить, убить. Правда Катерина вернется туда, откуда Дорн позвал её, - и, скривившись в улыбке, добавил: - И как женщина, она не уступает живым людям, а в кое-чем даже превосходит этот якобы "слабый пол". Она в полной мере владеет женской магией. Араб попался на её крючок, и сейчас ещё нужно разобраться кто чей пленник.
        - Амон, но Вы поможете Валентину? В отличие от него Вы можете преодолевать расстояния моментально, чего вам стоит навестить Катерину и освободить её?
        - Натурально - ничего, - согласился Амон - Но «кесарю - кесарево, Богу - богово», Валентин сам поможет ей. Мы не будем вмешиваться. Единственно в чем поможем, это укажем, где она находится, и одолжим наш корабль. Кстати "Летучий голландец" уже в пути, и сейчас мы тоже двинемся в путь.
        - Все-таки поможете, - обрадовалась девушка.
        Амон отрицательно покачал головой:
        - Валентин сам справится. А Дорн покидает Неаполь и держит свой путь в Рим. И, разумеется, мы сопровождаем нашего Хозяина.
        Амон поднялся с дивана и, направляясь к двери, предупредил:
        - У тебя полчаса на завтрак и сборы,
        - Но судно ушло с Валентином!
        - В Рим мы попадем автомобилем, ты сможешь посмотреть панораму Италии.
        Амон остался верен своему слову и через полчаса он открывал дверь номера с приглашением следовать за ним к выходу.
        Выйдя первой, Светлана, обернувшись, увидела, как Амон ведёт за собой собаку. Приблизившись к порогу, пес постепенно стал исчезать, по мере того как переступал порог, его тело растворялось в воздухе. Последним мелькнул кончик хвоста, и пёс исчез полностью.
        Амон закрыл дверь, и не спеша, двинулся по коридору, вертя ключ на пальце.
        - Куда же Вы дели пса? - спросила Светлана.
        - Он рядом со мной, можешь подойти и потрогать.
        Светлана неуверенно протянула руку и возле Амона почувствовала в воздухе нечто, похожее на шерсть. Что-то мокрое прошлось по руке и, вздрогнув, она догадалась, что язык пса. Ладонь была влажной. Изумленно покачав головой, Светлана поспешила за Амоном и его невидимой собакой.
        Служащие с огорчением проводили до выхода на улицу своих щедрых постояльцев и искренне пожелали скорой встречи. Напоследок сунув пачку банкнот швейцару, заботливо попридержавшему дверь, Амон со спутницей вышел на улицу.
        Заметив последний жест Амона, Светлана, не удержавшись, с ехидством спросила:
        - Амон, а как же милосердие? Пачка денег - это как-то на чаевые не похоже.
        Амон с досадой посмотрел на девушку, словно он был разочарован её непониманием. Но все-таки разъяснил:
        - Это не милосердие. Это шик. Так лишний раз я доказываю, что я богаче любого на Земле и деньги для меня просто мусор, пыль. Кидая пачку денег, я унижаю его, и, его представление о мире, - усмехнувшись, добавил: - И, потом, ты не наблюдательна. Кое-кто заметил столь щедрый жест и принял на заметку. Так, что это человек сегодня ночевать не будет, через пару часов он пострадает именно из-за денег, которые я дал. Это не милосердие, а помощь быстрее перейти в иной мир.
        - Эй! Вы ещё долго будете дискутировать? Я уже устал вас ждать! - голос Юма прозвучал рядом, из черного шикарного лимузина, что стоял у обочины. Приземистый и длинный, лимузин не мог не вызвать чувство восхищения.
        - Мы поедем в нём? - с восторгом спросила Светлана, проводя рукой по черной полировке машины. Очищенный до зеркального блеска, он сверкал на солнце как темный бриллиант.
        - Прошусс. - с этими словами Юм открыл дверь изнутри и опять запрыгнул на сиденье рядом с Дорном. Барон занимал место возле водителя.
        Сев по соседству, Светлана посмотрела, как Амон направляет невидимого пса в салон. Дрогнувший пол под ногами возвестил, что животное уже в машине.
        - Чудовище! Чудовище! - завопил кот, и когтями раздирая обивку, полез на спинку сиденья. - Амон! Что за фокусы! Выгони его отсюда, он же меня съест! Вон как смотрит! Ты кормил его?
        - Это мой пёс, - сообщил Амон и, не обращая внимания на Юма, сел рядом со Светланой. Закрыв дверь машины.
        - Твой пес! - возмутился Юм. - А обо мне ты подумал? Останови его, Амон, что ты смотришь! Он же на меня лезет!
        Обивка сиденья прогнулась, как будто что-то тяжелое легло на неё. Кот внезапно преобразился. Вставшая дыбом шерсть, легла в противоположном направлении привычному шерсти. От хвоста к голове. От этого Юм стал похож на пса породы Чау-чау. Дальнейшие возмущения кота прояснили, что же с ним произошло.
        - Твой чертов пес, всего меня измусолил. Будто я кость какая-то! - застонал Юм, стараясь пригладить шерсть в нужном направлении. О! Он опять лизаться лезет, Амон убери пса! И пусть свои нежности он высказывает на ком-нибудь другом. Светлана, тебе нужен лижущийся пес?
        Светлана покачала головой. Пес, конечно, лижется, но, он принадлежит Амону, и об этом не стоило забывать.
        Похоже, пес присмирел, так как Юм, успокоившись, слез со спинки на сиденье и, свернувшись клубком, уютно устроился. Единственно, его глаза, то и дело возвращались к тому, что было под ногами у пассажиров.
        Машина плавно тронулась, и быстро набирая скорость, устремилась к дороге, ведущей в Рим.
        Мягко и быстро неслась машина. Деревья стоявшие по обочине, сливались в одну сплошную полосу, но дальше, за деревьями, открывался замечательный вид на покрытые виноградными плантациями холмы. Строгие ряды виноградников мелькали в такт движения автомобиля, и, казалось, что большой спрут раскинул свои конечности, головой уходя куда-то вдаль, и быстро перебирал щупальцами, словно догоняя мчавшийся по трассе черный лимузин. Время от времени, черная молния обгоняла на своем пути туристические автобусы, легковые машины, грузовики, которые, несмотря на разницу в скорости стремились к одной цели - Рим. И рано или поздно они все достигнуть его. Но сидевшие в лимузине, наслаждаясь комфортом и скоростью, прибудут в легендарный город, далеко оставив позади себя путешествующих по этой трассе.
        - Страна виноделия, - сказал Дорн, окидывая взглядом, вид из окна, - Не зря Италия занимает одно из первых мест по выпуску вина. Светлана, ты пробовала местный напиток? Как он, пришелся тебе по вкусу?
        Искоса посмотрев на сидящего рядом Амона, пожав плечами, Светлана несколько неуверенно ответила:
        - Да, как-то пришлось выпить, но я была не в восторге от него.
        Дремавший на мягком сиденье кот, вскочил, будто его подбросила пружина.
        - Амон! Неужели ты предложил девочке низкосортное вино? Мадеру не нашел что ли? В твоем распоряжении все марочные вина. И усмири своего пса. Чего это он на меня так смотрит?
        И действительно, пес, который при выезде из Неаполя, снова стал видимым, не сводил горящих алым пламенем глаз с кота. Розовым языком пес прошелся по своей морде. А по пути не забыв смачно облизать и желтые клыки. Звучно захлопнулась пасть. Кот занервничал.
        - Амон, ты все-таки признайся, кормил его? Что-то мне глаза пёсика не нравится. Может пес хочет вина? - и уже обращаясь к девушке. - Светлана ты попробуешь предложенное мною вино? Оно будет гораздо лучше, чем то, которым тебя поил Амон.
        Презрительно фыркнув, Амон, наигранно с ласковым недоумением, спросил Юма, причем, этот ласковый тон не сулил ничего хорошего:
        - И где же ты достанешь этот лучший из лучших?
        - А из твоих погребов, - парировал кот.
        - Хорошая мысль, - подключился к разговору Барон, - Амон, а ну-ка раскошеливайся.
        - За этим проблем не будет, - махнул рукой Амон. Внезапно возникла пузатая бутылка из темной керамики, покрытая пылью и паутиной. Горлышко бутылки было залито сургучом.
        Сразу у всех в руках появились рюмки (даже у шофера). Кот принялся важно разливать вино. Барон держал две рюмки, тем самым, помогая шофёру. «Нам ещё нужно доехать до Рима», - пояснил он заботу о водителе: - А после можно угостить и его.
        Дорн решительно запретил и Светлане пить этот напиток, бросив уничтожающе-суровый взгляд на Юма. "Еще не время", - сказал Дорн, забирая рюмку у девушки. Светлана неуверенно заметила:
        - Вообще-то мне не хочется пить, - и поинтересовалась: - Почему мне нельзя из этой бутылки?
        - Это не для людей, - ответил Дорн, и, добавил: - Но ты попробуешь вино Амона, когда придет время. Ведь так, Амон?
        Амон согласно кивнул головой. Посмотрев на потрясенную девушку, растягивая слова, сказал, обращаясь к ней:
        - К моему сожалению, это будет нескоро.
        - А может вообще, не будет? - предположила Светлана.
        Кот фыркнул в свою рюмку. Барон мерзко захихикал, а Дорн как-то мягко, почти незаметно усмехнулся. Амон промолчал, но присоединил свою ухмылку к всеобщему веселью, вызванному последними словами девушки.
        - Да…, "Вечный город" ещё долго будет радовать людей своими напитками. - Выпив сразу из двух рюмок, заключил Барон.
        - Что за "Вечный город"? - спросила девушка.
        - Так называют Рим. Хотя, я могу и поспорить. Вот, только, спорить не с кем. Ну да ладно, пусть говорят, что хотят, история нас рассудит, - углубился в философию Барон. Он ещё что-то бормотал, но его уже никто не слушал,
        Опять центром внимания стал Юм, что ему, по-видимому, очень льстило. Неожиданно, он принялся рассказывать о происшедшем в казино во всех подробностях. Дорн рассказом явно заинтересовался, а при упоминании о стилете, бросил на Светлану взгляд полный любопытства и интереса. Когда кот закончил свое повествование и прекратил наглядный показ. Дорн спросил девушку:
        - Ты не догадывалась о возможностях этого оружия?
        - Нет, - покачала головой Светлана, - иначе не воспользовалась бы им.
        - И предоставила бы бандиту обшаривать тебя с ног до головы, - заключил Дорн, с еле заметной усмешкой.
        - Не знаю, как бы я поступила, но теперь пользоваться оружием не стану.
        - Не загадывай вперёд, - с иронией посоветовал Дорн, - разве тебе не доставило удовольствия видеть, как корчится в муках, тот, кто хотел причинить тебе вред?
        Дорн выжидающе посмотрел на Светлану. В ответ она лишь покачала головой, отрицая такое предположение.
        - А я. Как, я того кислотой! - влез в разговор Юм, - и пена во все стороны. Согласитесь, зрелище круче Американских горок, дух захватывает!
        - Ты лучше расскажи, что устроил в другом казино, - мрачно сказал Барон. Зачем стал изображать захват с бандитами? Сколько людей полегло, и все без пользы.
        Юм счел нужным защищаться:
        - Ну откуда я знал, что там мафия соберётся, и что они решат, будто напала банда противников. Вот ребята и растерялись и устроили маленькую войну.
        Барон на оправдания Юма только махнул рукой.
        - Всё тебе было известно. Поэтому ты так и поступил.
        Юм театрально вздохнул, поднял глаза к небу.
        - Нет в жизни счастья. Все придираются, придираются. А. ты вспомни, как было весело, когда выбрасывали трупы в море. Вспомни, что газеты обвинили мафию. Тебе, Барон, только бы заключить с кем-нибудь сделку, а просто повеселиться некогда.
        Дорн потрепал кота по шерсти.
        - Сейчас, повеселишься. Кое-кто настойчиво ищет с нами встречи.
        И словно отзываясь на его слова, позади лимузина раздался вой сирены. Полицейская машина, поддав газу, пошла на обгон, мигая всем, что в ней могло светиться.
        Водитель лимузина вопросительно посмотрел на Барона, и, получив от него кивок разрешающий остановиться, надавил на тормоза.
        Визг покрышек и через несколько метров машина остановилась у обочины. Полицейская машина не успела повторить маневр, и ей пришлось возвращаться задним ходом несколько десятков метров. Сидящие в лимузине, с интересом наблюдали за маневрами полицейского. Наконец, он подъехал в притык к лимузину, блокируя возможный неожиданный отъезд. Хлопнув дверью, полицейский направился к ним, небрежно положив руку на пояс, поближе к кобуре. Водитель, опустив стекло, выжидающе смотрел на блюстителя порядка. Тот не заставил себя долго ждать и решительным тоном потребовал права, предварительно сообщив им о превышении скорости. Внезапно кот исчез.
        Полицейская машина была пуста, и какова же было изумление водителя. Когда её мотор неожиданно завелся, и, подняв пыль с песком, машина умчалась по дороге с пустым салоном.
        Полицейский так и остался стоять, зажав в руке права, и с тоской провожая взглядом исчезающую - вдали, патрульную машину. Где-то на горизонте появилась вспышка. Столб дыма возвестил о безвременной кончине, этого "почти нового" транспортного средства. Выдернув у застывшего в оцепенении полицейского права, водитель лимузина аккуратно завел машину, и не спеша, двинулся по дороге объезжая по пути все ещё недвижимого человека в мундире. Последний даже не заметил такого бегства от штрафа, будучи полностью поглощенный одной цель: добраться до машины и посмотреть, что в ней сохранилось.
        Проезжая мимо развороченного каркаса машины, Светлана обнаружила, что надежам полицейского не дано осуществиться. Как Юму удалось её так искорежить, осталось загадкой, было впечатление, что машина сначала побывала под катком, затем её зажало между трамваями, а напоследок прокрутили через мясорубку.
        Посылая в воздух последнюю струю дыма, масса металлолома представляло собой печальное зрелище.
        С довольной физиономией, появился Юм, облизываясь как после хорошей трапезы. Надавив на педаль, водитель лимузина, старался догнать потерянное время, увеличив скорость ещё на пару десятков километров, побивая рекорд скорости до остановки их полицейским.
        Время пролетело незаметно и спустя два часа, как был оставлен Неаполь, лимузин уже въезжал в Рим. Светлана прильнула к окну, с интересом разглядывая этот легендарный город.
        Проезжая мимо одного из зданий, Амон любезно кинул реплику, должно быть, обращаясь к Светлане:
        - Это здание Российского посольства.
        Стараясь получше рассмотреть и запомнить его расположение в городе, Светлана проводила взглядом здание. Как ей хотелось в этот момент покинуть машину.
        Проехав центр города, лимузин остановился возле двухэтажного особняка. С колоннами, он больше походил на дворец.
        - Это гостиница? - поразилась Светлана, восторженно разглядывая здание.
        - Наш дом, - любезно сообщил Барон, вежливо отворяя дверь в салоне. - Мы его давно приобрели. Хорошее капиталовложение, согласись. За прошедшие века он стал гораздо дороже.
        - Наверное, уйму денег стоит. Такой дом может вместить в себя школу. - Сказала Светлана, ещё раз, окидывая взглядом из конца в конец дом, якобы принадлежавший Дорну.
        - Уж чем-чем, а в деньгах мы неограниченны, - важно заявил Юм, направляясь к дверям. - Да, Амон, - обернулся кот, - я надеюсь, пёс будет жить во дворе.
        - Напрасно надеешься, - проворчал Амон, выводя пса из салона. - Он будет жить в моей комнате, а значит, второй этаж в полном его распоряжении,
        - О каком равноправии может идти речь? - возмутился Юм. Но через секунду махнув лапой, обиженно сообщил: - Ну, что ж, буду жить в холле, нам не привыкать.
        Опустив хвост, кот поплелся за остальными, пропустив вперед себя пса . Похоже, дверь была открыта, так как Барон её просто толкнул, и она легко распахнулась на обе створки. "Впрочем", - вспомнила Светлана: - Для дьяволов запертая дверь - не проблема? Войдя в дом, она остановилась. Её взору предстал большой зал, и сразу, у входа, две лестницы вели на второй этаж, образуя кольцо и соединяясь уже наверху возле таких же огромных, массивных дверей, что и входные.
        Стоявший рядом Амон, кивком указал девушке на второй этаж.
        - Иди выбирай себе комнату, - предложил он. Помня, что пес тоже будет наверху, девушка спросила:
        - А на первом можно устроиться?
        - Подымайся, - коротко приказал Амон, предотвратив разом любые споры.
        Глубоко вздохнув, Светлана направилась к лестнице покрытой ковром. Мимо кометой пролетел пес, взлетел на второй этаж и скрылся за дверьми. Последовав за ним, Светлана вышла в длинный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты. Двери были распахнуты, словно приглашая осмотреть их. Светлана решила остановиться на ближайшей к ней. Ближайшей к выходу на первый этаж, в холл. Эта комната включала в себя спальню с ванной, решив, что этого достаточно девушка оставила без внимания остальные помещения, уходящие куда-то вдаль по коридору бесконечной вереницей распахнутых дверей. Услышав крадущиеся шаги за спиной, Светлана обернулась, и увидела Амона с льнувшим к нему псом. Критически осмотрев выбранную комнату, Амон заявил:
        - Не лучший выбор. Через пять дверей отсюда, есть помещение гораздо удобнее. Советую посмотреть.
        - Меня и эта вполне устраивает, - попыталась возразить девушка.
        - И все-таки посмотри, - в его голосе зазвучал металл.
        Не желая спорить, а уж тем более вызывать вспышку гнева, девушка покорно направилась в указанную ей дверь. Удаляясь тем самым от заветного выхода. Другое помещение включало в себя уже три комнаты, но Светлана, мысленно пожелала бы вернуться в выбранную ею. Но, решив лишний раз не злить Амона, она осталась в этой, сообщив ему, что она ее устраивает,
        Амон занял комнату напротив, а пес остался в коридоре. И, по-видимому, собака больше всех была довольна, в её распоряжении был весь коридор, который она отмеряла галопом из конца в конец,
        Немного посидев у телевизора, Светлана решила пройтись и осмотреть здание, в котором, по-видимому, ей придется жить. Ещё в холле оно поразило ее воображение. С фасада, с парадного входа, здание, можно сказать, ничем не отличалось от окружающих его домов, разве, что своими размерами. Но внутри был поражающий простор, обилие и разнообразие декора. Светлана, уже получила первые впечатления об ослепительной роскоши. Узорный наборный паркет, кариатиды и вазы, золоченая роспись стен.
        Колонны и расписной плафон, исполненные в стиле барокко придавали дополнительную красоту и изящество помещению.
        Для начала девушка решила ещё раз посетить холл, а там, если возможно, и остальные комнаты,
        Выйдя на парадную лестницу, Светлана сразу же увидела вещь, которую в первый момент не обнаружила. Над входными дверями висел огромный платиновый картуш, изображающий уже знакомую перевернутую пятиконечную звезду, на фоне которой переплелись в сложнейшем орнаменте кинжал, рапира, какие-то каббалистические знаки - руны, даже череп человека вплетался в эту странную эмблему. Возможно, там еще были незнакомые знаки, символы, да все вместе, создавало впечатление своеобразного "герба" хозяина ночи и от него веяло величием, могуществом и властью, подчиняющей себе века и века. На картуш нельзя было смотреть без содрогания.
        Кариатиды, образно поддерживающие потолок, резко отличались от скульптур вышедших из-под руки знаменитых ваятелей. Художник, создавший это, тоже обладал огромным даром, но, отличающимся от принятого, несущего великолепие, спокойствие и красоту фигур. Словно, этот "дар" был не от Бога, а от иной силы, чуждой создателю.
        В неуловимом жесте фигур сквозило отчаяние, их лица были искажены ужасом и страданием. Широко открытые глаза на прекрасных женских лицах, казалось, видели то, что простому человеку увидеть не суждено.
        Поистине велик был скульптор создавший творения из мрамора. Кариатиды казалось, дышали и жили, в молчаливей мольбе обращаясь к присутствующему в здании.
        Подняв глаза к потолку, Светлана с любопытством всмотрелась в расписной плафон. Вместо привычных изображений Аполлона, Нептуна, Зевса и других мистических богов и ангелов, здесь царил иной мир. Казалось, кто-то потрудился и приоткрыл занавес в таинственное царство Аида. Властелин преисподней (но не Дорн) в окружении уродливых созданий. У некоторых фигур Светлана заметила рога, ну, а уж клыками, когтями обладали все изображённые там существа, кроме находящегося в центре. На черном фоне, фигуры были на мгновение освещены красивым, подземным огнем и чья-то кисть запечатлела эту картину на века. Поежившись от внезапно охватившего её озноба, Светлана медленно спустилась с лестницы. Возникший, неизвестно откуда пес по пятам следовал за ней. Угрозы кота оказались беспочвенны, в холле его не было. Дверь между двумя лестницами была декорирована орнаментной резьбой, и уже знакомые кариатиды занимали свои места по бокам дверного проема.
        Десюдепорт в виде выпуклой перевернутой пятизначной звезды с рунами в центре, венчал массивные двери. Толкнув их, Светлана, подивилась, с какой легкостью они открылись. По толщине, напоминая дверь сейфа, они в то же время подчинялись лёгкому нажиму ладони.
        Зал, скрывающийся за этими дверьми, был не менее великолепен, чем холл. Но и тут в декоре присутствовало нечто неуловимо зловещее. Резные панно придерживались той же системы украшения этого здания. Они включали в себя неизменные каббалистические знаки, руны. На отдельных панно явно проглядывала морда мистического животного. Паркет из темного дерева лишь усиливал гнетущую атмосферу. На всем протяжении зала, вдоль стен стояли и крепились подсвечники, и Светлана заподозрила, что в это здание электричество так и не было подведено.
        Впереди виднелась ещё одна дверь. Подойдя поближе, девушка увидела мистического зверя во всей его красе. Десюдепорт с неизменной пятиконечной звездой включал в себя и фигуру зверя. Чем-то он был похож на идущего следом за Светланой пса. Но более дикого, ещё длиннее клыки, ещё свирепей взгляд. Лапы с огромными как у грифа когтями, длинный хвост с кисточкой на конце, как у льва обвивал задние лапы чудовища.
        Было жутко проходить под этим изображением, но дверь была одна, и приходилось выбирать или идти назад, или открыть и эту дверь. Светлана уже догадалась, что в отличие от второго этажа первый представлял собой анфиладу - сквозной ряд комнат.
        Дверь легко открылась. Следующий зал был обтянут шелковой, серебристой тканью с изображением всевозможных орудий убийств. Причем тут преобладало холодное оружие. Роспись падуг повторяла рисунок на ткани. Здесь уже стояли диван и кресла, все с той же серой обивкой из серебристого шелка. Плафон, был расписан сценами битв. Несколько картин в затейливых рамах позволяли посетителю присутствовать в самых кровавых мгновениях войны.
        Следующая дверь венчалась десюдепортом в виде верхней части черепа, пронзенного кинжалом, что-то знакомое было в этом.
        Автоматически посмотрев на свою татуировку, Светлана признала, да уж, очень знакомо. За дверью следовал зал, который можно было назвать диванной. Легкая мебель с затейливой, резной спинкой стояла повсюду, и в ней за маленьким столиком расположилась вся знакомая ей компания.
        Амон лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, увлеченно полировал кинжал. В креслах, возле столика, восседал Дорн и Барон, играя в шахматы. Кот приставал то к одному, то к другому с просьбой сменить игру с шахмат на карты.
        - Давайте! - кричал кот, - Кто выиграет, тот умерщвляет по собственному усмотрению, того, кто был в выигрышной карте!
        Амон выжидающе посмотрел на Дорна, так же вопросительно смотрел и Барон. Усмехнувшись, Дорн согласно кивнул головой и движением руки, отправляя в неизвестность шахматы. На столе возникла знакомая Светлане колода карт.
        Вошедший следом за ней пёс, радостно виляя остатками хвоста, кинулся к сидящим, вызвав небольшой переполох. Точнее, переполох устроил Юм, который при виде собаки взвился на стену и, уцепился когтями в ткань. Голосом, полным страдания, запричитал:
        - Амон! Нужно следить за своими животными. И не позволять, так врываться в компанию. Неуклюже сползя со стены, кот добавил:
        - Так недолго и разрыв сердца получить. Доведёт он меня до инфаркта, ясно как день!
        - Хватит паясничать, - махнул рукой Барон и, повернувшись к всё еще стоявшей в дверях Светлане, приглашающим жестом указал на диван стоявший поблизости. Светлана подошла к столику, попутно бросив взгляд в конец зала. Там была ещё одна дверь. - Интересно, - подумала она, - Сколько же комнат на первом этаже?
        В ответ на ее мысли прозвучал голос Барона:
        - Тринадцать комнат. На втором этаже значительно больше, но размерами они не велики, впрочем, размеры не проблема, в одну комнату можно уместить и город, главное, надо знать, как это сделать.
        - Девочка, присоединишься к игре? - спросил Дорн указывая на карты лежащие на столе.
        - Я не умею.
        - Научить нетрудно. Тут вопрос другой, какой у тебя интерес к выигрышу. У остальных ясно, они получат возможность отправить в "мир иной" человека, который в данный момент будет в карте. Любым способом, который ему удобен. Но ты-то не сможешь этого сделать. Если только… - Дорн кинул взгляд на Амона. - Если, только кто-нибудь не возложит на себя эту обязанность.
        - А можно дать шанс и, наоборот, подарить жизнь? - полюбопытствовала девушка, кот фыркнул, Амон и Барон промолчали.
        - Но, если только выиграешь, - уточнил Дорн. По-видимому, тем самым, давая своё согласие на такую, необычную для них, игру.
        Быстро преподав девушке теорию, присутствующие, раздав карты, с увлечением предались игре. Играли долго, и девушки даже не заметила, как наступила ночь. Тяжелые шторы закрыли окна, в канделябрах сами собой вспыхнули свечи.
        Итог вечера был таков: Дорн выигравший три карты не стал утруждать себя заботой о них. С пренебрежением откинув их в сторону, он сообщил, что там все равно "смертники", а ему безразлично каким образом эти несчастные попадут в его царство. Амон и Юм выиграли по одной, исчезнувший, а затем вновь появившийся Юм, хвастливо рассказывал, как он помог своему покинуть этот "бренный мир". По его словам это был юноша, и его растерзали бродячие собаки. - «Жаль, что тебя там не было», - сообщил Юм лежавшему под столом псу: - "Как раз твоей пасти там и не доставало".
        Что касается Амона, то молча исчезнув, так же молча, и появился. Только сменившаяся личность на карте сообщила присутствующим, что своё дело он сделал. А как, это осталось загадкой, по крайней мере, для Светланы. Возможно, остальные знали, как он действовал. И, разумеется, Светлана не выиграла ни одной карты, как, впрочем, и Барон, оставшись равнодушным к своей неудаче. Барон, вскочив с кресла предложив всем пройтись в соседний зал, где их ждал запоздалый ужин. Получив одобрительную поддержку присутствующих, он, галантно предложив Светлане руку, повел в следующую комнату, тоже уже освещенную множествам огней.
        Свечи были везде, укрепленные в стенах, в свисающих люстрах, и, конечно, на столе, что стоял в центре зала с полной сервировкой. Усевшись за стол, они приступили к трапезе, ведя негромкую беседу, перекидываясь между собой репликами, из всего сказанного девушка уяснила, что сегодня прогулка по Риму отменяется, но никто не против, если она одна выйдет на улицу. Единственным условием было, что пес ее будет сопровождать повсюду.
        Закрыв парадную дверь, спустившись со ступенек, Светлана вышла на улицу. Уходить далеко как-то не хотелось и, найдя поблизости удобную скамейку, девушка расположилась на ней, с интересом разглядывая проходящих мимо людей. Пёс тихо сидел, рядом сливаясь с ночью. Алые глаза жутко отражали свет далеких огней и фар проезжавших машин. Случайные прохожие, бросив взгляд на Светлану и её сторожа, ускоряли шаг, стараясь как можно быстрее пройти это место.
        Темный силуэт мелькнул в темноте и на скамейку рядом со Светланой опустился Амон. Он, как и пес сливался с ночью, только его глаза светились своим внутренним огнем. Мягко струился желтый свет во взгляде Амона, и казалось, они просто отражают случайные огни освещения улиц. Но девушка знала, что это не так, и что его глаза имеют свой источник.
        Амон обратил пылающий взгляд на Светлану и, отразив клыком свет, спросил:
        - Тебе ещё не надоело таращиться в темноту? Предлагаю вернуться в дом, посмотришь мою комнату.
        - А что в ней? - заинтересовалась Светлана.
        - То, что тебе будет не без интереса увидеть. Да, и в будущем пригодится.
        Светлана последовала за дьяволом, сгорая от любопытства и нетерпения увидеть его комнату, а ещё больше то, о чем он говорил.
        Поднявшись на второй этаж, они приблизились к дверям стоявшим напротив комнаты девушки. Распахнув дверь, Амон жестом пригласил Светлану войти в зал. Переступив порог, девушка с изумлением осмотрелась.
        В этом не очень большом помещении (по сравнению с залами первого этажа) преобладал красный цвет. Начиная с паркета выполненного из красной древесины саппанового дерева, а столик, стулья, диван и ещё кое-какая мебель были изготовлены из тиса. Обиты они были темно-красным шелком, с фантастическим рисунком. Этим же шелком алели и стены зала. Но стены не только полыхали огнем, на них висело холодное оружие. Развешенное в определённом порядке, оно занимало все стены сверху донизу. Оружие было просто великолепно. Даже не смотря на свое дилетантство в этом вопросе, Светлана не могла не признать, что все выставленное здесь, в полной мере обладало художественной ценностью. Каждая вещь была произведением искусства.
        И какого оружия здесь только не было! Изогнутые клинки шашек и сабель, сверкая полировкой, отражали красный цвет, казались, по рукоять облитыми кровью. Другую стену занимали кинжалы, стилеты, ножи, рукоятки которых были украшены золотом и драгоценными камнями. Тут же, рядом, висели изумительной чеканки ножны.
        Рапиры, шпаги, мечи с ювелирной отделкой и сверкающим клинком занимали свои места на стенах. Здесь была полная коллекция холодного оружия.
        В восторге девушка рассматривала представленные здесь орудия смерти, ей на мгновение показалось, что она находится в музее, где собраны лучшие произведения искусства в этой области.
        - Я смотрю, тебе понравилась эта коллекция, - заметил Амон. Светлана с восторгом кивнула головой. Но Амон был мрачен, он явно ожидал чего-то другого, но дальнейшие слова прояснили, чем он недоволен: - К моему сожалению, в них ты видишь только их художественную ценность.
        - Да, а что еще тут есть? - удивилась Светлана, еще раз окидывая взглядом стены, пытаясь выяснить, что же она упустила.
        - Мне хотелось бы видеть твоё восхищение не только их отделкой, но и их готовностью к прямому назначению. Посмотри, какая полировка? Как они остры! Любое из этого оружия может соперничать с лезвием бритвы. Неужели тебе не хочется проверить с какой лёгкостью отточенная сталь войдет в тело? Они прямо тянутся в руки, просят крови, ведь они для этого и созданы, чтобы купаться в крови жертвы. Рассекать кожу, мускулы, мясо. Разрубать кости, сухожилия. Словом, все, что составляет живое тело.
        - Да, я хочу потрогать и подержать оружие в руках, - остановила Амона Светлана, но не для того, чтобы убивать. А чтобы, лучше рассмотреть узоры и гравировку. Посмотреть, как изящно переплетаются линии сложнейших узоров орнамента. Да, я восхищаюсь полировкой, остротой, балансом оружия, но только восхищение это основывается на мастерстве изготовления. Ведь сколько нужно умения и времени, чтобы создать такое чудо.
        - Много, - согласился Амон, - иной раз мастер за всю жизнь создаст только одно произведение. Но, зато, сколько он туда вложит. Можно сказать в нем душа мастера и это будет очень близко к истине, но у тебя есть стилет. Сам хозяин вручил его тебе, и, все это оружие, - Амон обвел рукой помещение, - не стоит его одного. Всё, что тут находиться, сделано руками людей. Твоего же стилета, рука человека не касалась. Ты первая из людей взяла его в руки. Оно обладает силой, кое-что ты уже видела, но это мелочи по сравнению с его реальной мощью.
        - А оружие, которое носите Вы, оно изготовлено людьми?
        - Которое ношу - нет. Но я могу пользоваться любым оружием, и даже предпочитаю использовать в деле ножи и кинжалы изготовленными смертными. Как правило, оружие мне не нужно, я запросто справлюсь и голыми руками. Для простого смертного быть убитым моим оружием - большая честь. Обычно, Местр занимается отправлением в "иной мир", я же выполняю особые миссии.
        - Он действует, так же как и Вы?
        - Иначе. В отличие от меня, - Амон хищно улыбнулся, - Местр беспристрастен и одинаково сочувствует всем своим жертвам. Я же вполне могу подыграть кому-нибудь, сделать исключение.
        - Исключение, - повторила девушка, нахмурившись, пытаясь понять, что этим он хотел сказать, - Вы можете пожалеть и не убить? - с надеждой посмотрела на Амона, может, он не так жесток, как ей казалось.
        Амон лениво улыбнулся, растягивая слова, объяснил:
        - Как я уже говорил, я выполняю особые миссии, и милосердие в них не входит. Все гораздо проще. В случае если человек мне понравился - я убиваю быстро.
        - Вот уж исключение. - фыркнула девушка.
        С иронией Амон согласился.
        - Конечно, долгая агония гораздо лучше, особенно если при этом заживо гниешь. Или годами умираешь от рака. Я предпочитаю быстрое решение и мгновенный результат, то чего не скажешь об Местре. Хотя, следует отдать ему должное, ещё никогда Местр не появляется преждевременно. - Амон осклабился, - Чего, не могу сказать о себе.
        - Почему? - пробормотала Светлана, чувствуя как холодок страха, пробежался по телу. Что-то страшное было в этом признании.
        - Местр - исполнитель. Я - сам по себе, и, только Дорн может мне приказать.
        - Понятно, - прошептала девочка. Промолчав несколько секунд, спросила: - Местр когда-нибудь и ко мне придет, ведь так?
        Амон покачал головой.
        - Нет. Ты - моя и мне решать, когда настанет время. Почему ты думаешь, что Дорн запретил тебе пить вино из моих погребов? - Светлана пожала плечами. Амон продолжил: - Выпив его, ты бы ушла туда, откуда уже никто по собственной воле не возвращается.
        - А как же Катерина и Валентин? Они уже побывали в "ином мире"?
        - Это другое дело, сам Дорн вызвал их оттуда. С таким успехом по Земле могут ходить люди заслужившие "свет" но с согласия его спустившиеся на Землю, но это редкие исключения.
        - Когда Местр приходит к умирающим, то отрезает им головы косой? На картинах смерть всегда изображают с косой.
        - Нет. Проще. Он смотрит в глаза. И все. Спросишь: - а как же слепые? Отвечу. Они все едины. Посещение Местра тебе не грозит. Но бойся моего гнева, не зли меня, иначе, я смогу отправить тебя «туда» гораздо быстрее его. А время ещё не пришло, и мне, как не странно будет жаль если такая ситуация произойдет.
        Светлана нервно сглотнула, через силу улыбнувшись, стараясь быть как можно безразличней, спросила:
        - Когда оно придет... время?
        - Ты узнаешь, - зло усмехнулся Амон, положив руку на кинжал. - Такой момент ты не сможешь пропустить. Уже поздно, у тебя нет желания пройти в свою комнату?
        Светлана, напоследок осмотрев зал и бросив взгляд на потолок, вышла за дверь, направляясь к себе.
        Уже позже, ложась спать, Светлана никак не могла забыть, и вспоминала вновь и вновь плафон комнаты Амона. Всего пару секунд ушло на его осмотр, но в памяти он запечатлелся надолго. Казалось, там вообще нет потолка, и стены уходили в ночное небо. Нет, даже не небо было там. А вид, который возможно открылся бы из космоса.
        Угол плафона пересекал млечный путь, уступая место изогнутой туманности, через которую смутно шел свет звезд. Одиночные звезды щедро усыпали космос, где-то вдалеке просматривалась спиральная галактика.
        Художник, написавший на потолке такую картину, не иначе, как был там, в открытом космосе и, ощутив всё величие Вселенной, перенес увиденное, изобразив плафон бездонным небом. Передав ощущение пространства, художник, заставил задуматься зрителя над ничтожностью своего существования, в масштабах Вселенной,
        Рано утром, когда еще солнце только вынырнуло из-за горизонта, у парадного входа огромного здания, остановился лимузин.
        Все замерло в предрассветной тишине и ни звука не доносилось, ни из машины, ни из дома.
        Прошел час, и, первый луч солнца, наконец, достиг нижних окон здания. И словно это послужило сигналом, водитель, выскочил из машины и распахнул дверь салона. Двухстворчатая дверь дома распахнулась на обе створки, на улицу, покидая здание, вышла группа довольно - таки странных личностей все они были одеты в одежды темных тонов. Самый толстый, с кошачьей физиономией тут же надел тёмные очки и стал удивительно похож на гангстера, его бандитская морда только на такую мысль и наталкивала. Тут же, рядом, шел длинный, какой-то нескладный мужчина с жиденькими усишками и в очках с зеркальными стеклами. Как император вышагивал к машине человек с лицом, как будто сожженным вечным загаром. За ним прихрамывая, следовал еще один мужчина с огненно-рыжими волосами. Немного в стороне, за ними шла девушка, лет пятнадцати.
        Все пятеро разместились в лимузине, и, тихо зашумев, машина тронулась, держа свой путь в Рим.
        - Прокатимся по городу, а Светлана посмотрит на Рим и оценит его красоту. - потянувшись сообщил Юм, - Мы этот город знаем как свои пять пальцев. - Юм замялся и неуверенно уточнил:
        - Как сейчас свои пять пальцев, а вообще-то у меня их четыре. Ну, да ладно Амон ты что-то хотел сказать?
        - Чтобы не отходить от истины, давай отрежем по пальцу с каждой руки.
        - Что за варварство! - возмутился Юм. - Я говорю, что хорошо знаю город, а не то что у меня что-то лишнее.
        - Что вы посоветуете обязательно увидеть в Риме? - спросила Светлана желая остановить начинающуюся ссору.
        - Колизей, - бросил Амон. - Больше достопримечательностей в Риме нет.
        Дорн возразил:
        - Ты не прав. Конечно, Колизей прекрасен особенно при свете луны. Но есть и другие места и выглядят они не хуже, - обращаясь к Светлане. - Обычно, туристы предпочитают осмотреть ворота Сан-Джовани, Капитолий, Форум, и... Другое.
        - Я думала в Риме больше достопримечательностей, - разочарованно сказала Светлана,
        Приподняв очки. Юм бросив на неё лукавый взгляд, сказал с иронией:
        - Конечно больше. Магистр решил не упоминать о дворцах Канчеллерия и Франезе. Не помешает увидеть тридцати восьмиметровую колонну Траяна, посетить Пантеон. Есть ещё собор святого Петра в Ватикане, почему-то туристы обожают его, но я ничего интересного не нахожу, и можешь последовать моему совету, смотреть там нечего, и лучше вообще не посещать.
        - Что ж, я прислушаюсь к Вашему совету и постараюсь попасть в Ватикан при первом удобном случае, - улыбнулась Светлана,
        - Отчего ж так? - обиделся Юм,- К добрым советам и не прислушиваемся?
        - Сначала на мой вопрос ответьте, - попросила девушка.
        - С превеликим удовольствием, - с готовностью откликнулся Юм.
        - Почему не хотите там побывать?
        - Видел я как-то со стороны, а внутрь заходить желания не было, да и, что там смотреть, - отмахнулся Юм.
        Посмотрев на Юма, Светлана вежливо спросила:
        - А, может, Вы просто попасть туда не можете? Собор - святая земля не так ли?
        Юм нечего не ответив, толкнул Амона и указывая ладонью на девушку посоветовал:
        - Своди её в Колизей. Расскажи, как там сражались гладиаторы, ведь ты там был не только в качестве зрителя но и сражался. Может, тогда она забудет этот храм. Ведь Колизей строили для людей, для зрелищ, не то, что для этого Петра святого, отгрохали здание, скучно должно быть там.
        - Должно быть? - подхватила Светлана последнюю реплику Юма. - Значит Вы не были в соборе, тогда, зачем хаять то, чего не видели?
        - Неправда! - возмутился Юм. - Я все видел, - и тихо уточнил: - на картинках.
        - И Вы, конечно. составите мне компанию и убедитесь воочию насколько картинки соответствуют действительности.
        - Уела она тебя, - бросил через плечо Барон, сидевший возле водителя.
        - Это еще как посмотреть. Она ведь тоже не сможет посетить собор. Ведь так Амон? Юм вопросительно посмотрел на Амона. Такой же во просительный взгляд был и у Светланы.
        Что-то прикинув Амон сказал:
        - Я покажу тебе Колизей.
        Из ответа Светлана уяснила, что поход в храм святого Петра отменяется.
        Юм с довольной ухмылкой отвернулся к окну. Дорн предложил:
        - Мы уже на месте, и нам не помешает пройтись по улицам города. Заодно поближе посмотрим современных римлян, так сказать, при жизни. Машина тут же остановилась.
        Покинувшая ее компания не спеша, двинулась по улице, разглядывая прохожих. Что касается Светланы, то она вертела головой, старясь как можно больше увидеть.
        Прошло порядочно времени, когда компания вышла к колонне. Вершиной она упиралась в небо, а у подножия толпилась масса людей. Все они были разбиты на маленькие группы, имея в каждой своего гида, который с увлечением что-то рассказывал, активно жестикулируя руками. Поодаль стояли автобусы с терпеливо ожидавшими своих пассажиров - водителями.
        Колонна мерцала, освещаемая вспышками фотоаппаратов, которых тут было в избытке.
        Юм и Барон потянули за собой в стоящий по близости ресторан, Светлана уже шагнула вслед за ними, когда резко изменила свое решение и остановилась,
        - Я ещё посмотрю колонну, - произнесла она полувопросительно, обращаясь к Дорну. На что тот, пожав плечами двинулся вслед за Бароном. Амон подошел поближе.
        - Неужели ты не голодна ?- с интересом спросил он её.
        - Нет-нет, - быстро ответила Светлана и уточнила. - Так я могу остаться здесь?
        Немного поколебавшись, Амон, соглашаясь, кивнул и оставив её одну последовал вслед за компанией. Светлана облегченно вздохнула. После того как до неё внезапно долетел русский говор из стоявшей неподалёку группы, она опасалась, что ее наоборот, уведут отсюда подальше. Она даже не ожидала такой быстрой уступки, ведь Дорн и Амон знали что здесь бывают туристы из России, и тем не менее разрешили остаться. "Впрочем", - подумала Светлана: - "Я все равно не смогу присоединиться к ним. У меня нет ни паспорта, ни визы". И если я подойду к ним с рассказом о нечистой силе, то меня, просто, упекут в местную психушку. Нет, надо идти в посольство, а там что-нибудь придумают.
        Светлана приблизилась к группе, прислушиваясь к русской речи гида и туристов, и разглядывая их. Гид с акцентом, но увлеченно и доходчиво излагал историю создания колонны Траяна. Да, это была та самая знаменитая колонна которую стремятся увидеть туристы и о которой вспоминал Юм. Тридцати восьми метровая мраморная колонна, поднималась ввысь, казалось, выше своей реальной высоты. А для тех, кто стоял у подножия, она и вовсе уходила в небо.
        Ствол колонны был покрыт рельефами, а из слов гида, Светлана узнала, что рельефы изображают сцены воин с даками, и что вообще, она поставлена в честь победы над ними.
        Туристы, уже порядком уставшие рассеяно слушали своего экскурсовода, крутили головой разглядывая окрестности. Некоторых привлекла внимание девушка стоявшая поодаль, но с явным интересом прислушивающаяся к гиду. Она была красива. Распущенные светлые волосы обрамляли её печальное личико. Может она в трауре? Так как одета была в черное. Кроме медальона, никаких других украшений, Впрочем, более наблюдательные, замечали и браслет, который нет-нет да сверкнет золотой искрой из-под рукава. Судя по её внимательному и напряженному взгляду, скованным неуверенным движениям, она хотела подойти к ним поближе, но явно не решалась или чего-то опасалась.
        Закончив лекцию, экскурсовод повернулся к туристам, к его удивлению немногие слушали его. Проследив за взглядами остальных, он увидел стоявшую неподалеку девушку, в отличие от группы она внимательно его слушала.
        Широко улыбнувшись, гид спросил:
        - Понимаешь по-русски?
        С улыбкой, но с серьёзностью в голосе она ответила:
        - Я русская.
        - Вот как - удивился гид. Он был молод, лет девятнадцати - двадцати, и грустное лицо девушки не могло не взволновать его, - Отстала от своей группы?
        - Нет, - покачала головой девушка и проводила взглядом удаляющихся к автобусу туристов.
        Гид так же бросил взгляд на свою группу, и сделав несколько шагов в их направлении внезапно остановился. Обернулся к одиноко стоявшей девушке, блеснув в улыбке зубом и, предложил ей:
        - С нами не хочешь прокатиться? У нас впереди ещё пара интересных мест, а после я отвезу тебя туда, где ты остановилась.
        Тут окончательно удивив его, девушка спросила:
        - А в Российское посольство можете заехать? Или хотя бы подсказать? Город я не знаю, и, похоже, заблудилась.
        - В посольство ? - озадаченно повторил парень. - Да, конечно могу. Но туда ехать не обязательно, если заблудилась. Назови свой адрес, и мы найдем твою гостиницу или просто вспомни какие-нибудь приметы. Я хорошо знаю свой город и думаю, не составит труда найти твой дом. Оглядываясь по сторонам и немного нервничая, девушка попросила:
        - И все -таки я бы хотела попасть в посольство.
        - В посольство так в посольство, - согласился парень и жестом указал Светлане на автобус в котором уже разместились туристы и с нетерпением ожидавшие экскурсовода.
        Перекинувшись парой слов с шофером, парень усадил девушку на свободное место. Двери закрылись, и автобус под говор туристов и экскурсовода медленно двинулся к следующей, намеченной по плану, цели.
        - Покинула нас девчонка, - сообщил Барон, опрокидывая рюмку в рот. Села на автобус, и, поминай как звали. Нужно было отдать её мне, от меня бы не убежала.
        - Вот проблема, - с презрением фыркнул Амон - пусть покатается, может, чему-нибудь научится.
        Юм с сомнением покачал головой.
        - Она сейчас в Ватикане. Все-таки попала в этот собор святого Петра, а если она решит остаться там? Или в каком - ни будь другом храме?
        - Нет, она об этом не думала. Она хочет попасть в посольство, ну так пусть попадет. А мы посмотрим что из этого выйдет, - заметил Дорн.
        - Да, посмотрим, - поддакнул Юм.
        - Подождем, - согласился Барон. - Тем более что мы можем себе позволить такую роскошь, как выжидание, или, Амон, ты все-таки перехватишь её?
        Амон махнул рукой.
        - Нет, ей пора понять, что пути назад отрезаны, мосты сожжены. Но мне что-то этот парень не нравится. Со священниками якшается, ещё заморочит ей голову церквями или монастырями. Нужно быть в курсе всех событий.
        - С такой "свастикой", её и близко не подпустят к монастырю, - заметил Барон.
        - Если будут знать о ней, - возразил Юм. - Но, ведь, обыскивать то не будут, а так не видно.
        - Да, ладно вам, - проворчал Амон, наливая себе ещё одну рюмку коньяку. - В любом случае, она никуда не денется. Что бы ни случилось, всегда и все, к лучшему.
        - Раз мы освободились от "детской половины", -с усмешкой сказала Барон. - То мы можем спокойно пойти в бар.,
        - Отличная идея! - подхватил Юм - Нужно посмотреть стриптиз, жаль, Светланы с нами не будет, но она ещё увидит, мы же не один день будем в Риме.
        - Не думаю, что девочка оценит такое шоу, но кто знает, может ей и понравится, - с полуулыбкой заметил Дорн.
        На время оставив девушку в покое, компания осталась в баре.
        Светлана не знала об этом коротком разговоре, и быть может, зная, что решила свита Дорна, она бы спокойнее путешествовала по городу и не ожидала бы за каждым углом если не Амона, то Юма или Барона. Озираясь, со страхом она следовала за группой туристов, прислушиваясь к гиду и ожидая каждую минуту незваных гостей.
        Экскурсовод, говорил правду: они действительно посетили только два храма, первый Светлана даже не запомнила, все ожидая визитеров, но второй не мог не обратить на себя внимания.
        В чем-то Юм оказался прав, собор святого Петра действительно стоил, того чтобы его "обожали". Быстро пролетело время и автобус повернул назад.
        - Ты все еще настаиваешь, о посещении посольства? - спросил гид Светлану, когда автобус остановился возле гостиницы. и усталые туристы вяло покидали его.
        - Да, - кивнула девушка.
        Гид с интересом посмотрел на неё. Неожиданно, даже для себя, спросил:
        - Ты чего-то боишься? От кого-то убегаешь?
        - Почему Вы так решили? - удивилась девушка, слегка запаниковав.
        - Я наблюдал за тобой, - пояснил гид. - Ты была все время в напряжении, словно ожидала визита неприятного гостя. И, потом, посольство. Довольно странное желание для девушки. С тобой что-то случилось? Расскажи, быть может я смогу помочь.
        Светлана в раздумье посмотрела на него. Открытое, честное лицо, которое любит улыбаться. Глаза смотрят прямо и не убегают в строну, когда сталкиваются их взгляды. Может ему действительно все рассказать? Кто знает, вдруг он сможет помочь.
        - Ты всегда так настойчиво предлагаете помощь посторонним? - немного с вызовом спросила Светлана.
        Гид широко улыбнулся и блеснув зубами сознался:
        - Нет .Только когда симпатичная и грустная девушка неожиданно просит отвезти ее в посольство. А это значит, что кроме посла из России ей обратиться не к кому. И это очень необычно, согласись, русская девочка в другом государстве и одна. Так чем я могу тебе помочь?
        - Для начала выполните свое обещание и отвезите к послу, - уклоняясь от ответа, сказала девушка, все ещё опасаясь откровенного разговора с малознакомым человеком.
        - Воля ваша, - сказал гид и поговорив с шофером обернулся к девушке.
        Шофер, снова завел автобус и вырулив на дорогу присоединился к мчавшемуся потоку машин.
        - Вы местный? - поинтересовалась девушка.
        - Да. Я здесь родился и вырос - охотно откликнулся экскурсовод,
        - Русскому языку где научились?
        - Прошел курсы, потом конкурс, и вот, как видишь, мне доверили группу туристов Интересная работа. Мне нравится.
        - Сестры, братья есть?
        - Брат. Но он уехал и теперь живет в Швеции, - тут гид вздохнул. Заметив мимолетную грусть, Светлана поинтересовалась:
        - Вы очень к нему привязаны, любите его?
        - Конечно. С детства были неразлучны. Но так повернулась судьба. Теперь он там, я здесь, и похоже, что как многим другим людям нам предстоит видеться всего раз за три-четыре года или того реже. Должно быть так устроена жизнь, что тех, - кого мы любим, судьба разлучает. И больно даже думать, что за всю свою жизнь мне суждено увидеться с родным человеком не больше десяти раз, а может, я его и вовсе не увижу.
        Светлана, соглашаясь, кивнула головой.
        - Да. Я вас понимаю. Очень трудно провожать человека куда-то вдаль, зная, что впереди всего несколько недолгих встреч, ещё труднее знать что больше никогда не увидишь его.
        - Ты кого-то потеряла? - вежливо интересовался гид.
        - Свою семью. И… опекуна.
        - Он умер?
        - Нет. Всего месяц назад он был жив, и я думаю, и надеюсь у него впереди ещё длинная и счастливая жизнь.
        - Тогда в чем же дело?
        - Он забыл меня. И если сейчас увидит, то не узнает, - печально вздохнула девушка.
        - Но как же так? - удивился гид,
        - Вот так, - неопределенно ответила Светлана и отвернулась к окну, не желая продолжения разговора.
        Свернув на стоянку, автобус остановился. Светлана и парень покинули салон и направились к близстоящему дому. Перекинувшись с парой слов со стоявшим там охранником, гид провел девушку внутрь здания,
        - Попробую связаться с моим знакомым, он кое - кого тут знает.
        Предложив ей посидеть в холле, он исчез. Прошло минут десять, прежде чем он спустился по лестнице в сопровождении солидного , уже в летах господина.
        - Это она?- просил тот обращаясь к парню.
        Гид подтверждая, кивнул. Седовласый господин, приглашающим жестом указал на лестницу.
        - Ну, что ж, прошу. Попробуем разобраться с Вашим делом.
        Девушка не заставила себя упрашивать дважды . Вскочив со стула быстро последовала за ним. Проходя мимо гида, она с признательностью кивнула и улыбнулась. Светлана искренне надеялась, что ее мытарства подходят к концу, и из этого здания у нее будет только один путь - в Россию.
        Пройдя в небольшой, но удобный кабинет. господин уселся за массивный стол уставленный телефонами. Указав рукой на мягкое, кожаное кресло, предлагая сесть, спросил:
        - Давно в этих краях ?
        - Не очень, - неопределенно ответила девушка.
        Господин вздохнул, сцепив руки на столе, кивнул:
        - Рассказывайте.
        Собираясь с мыслями, девушка несколько секунд помолчала, после, неуверенно и запинаясь начала свою повесть. По мере продолжения рассказа ее голос окреп и звучал более уверено. Господин ее внимательно слушал не сводя пристального взгляда.
        Девушка рассказала все: начиная с родного города и заканчивая Италией, единственно, в ходе рассказа, она упустила имена похитителей и кем на самом деле они являются, назвав их просто бандитами. Повесть заняла довольно много времени, но мужчина терпеливо и не высказывая никакого раздражения, спокойно дослушал ее до конца.
        Закончив, она выжидающе посмотрела на него.
        Потерев подбородок, господин опустил руку на стол, слегка прихлопнув его ладонью:
        - Так, теперь подождите в соседней комнате, я наведу справки. Ведь документов при Вас никаких нет и мне необходимо связаться с Вашим городом, с детским домом в котором проживали, ну, и с Африкой тоже. Но я думаю, это не займет много времени, чистая формальность.
        Девушка прошла в соседний зал уставленный креслами и диваном, уютно устроившись в нем, стала ожидать исхода разговора. Несмотря на обещание время затянулась. За окном стемнело. Наконец, за дверью послышался шум, и она распахнулась от сильного удара и в зал влетел разъяренный господин.
        - Авантюристка, - с ходу еще не отдышавшись обвинил он её. - Покиньте здание немедленно, или же я позову охрану и ночь тебе придётся коротать в тюрьме, а может и не только ночь...
        - Что случилось? - вскакивая с дивана воскликнула девушка.
        - Она еще спрашивает! - фыркнул господин. - Иди, иди, и, чтоб я тебя больше здесь не видел!
        - Прошу! Скажите что же произошло.
        - Что произошло ? Ты и так знаешь, - сказал господин подталкивая девушку к выходу.- И на что, рассчитывала, сочиняя эту байку про бандитов? Или ты думала, что я не запрошу сведений о похищениях? И вот, что я тебе скажу, похищения не было! Более того, тебя вообще не было в России, и в Африке. Как ты объяснишь, что на тебя нет никаких документов, справок даже воспоминаний. В детском доме вообще никто не мог вспомнить такую девочку как Светлана, но что ещё говорить об Африке. Да, там действительно живет некий Ерасов, но когда его спросили, есть ли у него дочь - он рассмеялся, у него никогда не было дочери! Он даже не был женат! Так что, покиньте здание, и пусть с вами разбираются местные органы власти, может, им Вы скажете свое настоящее имя. И запомни, даже если говоришь по-русски, то это еще не значит что ты россиянка.
        Последние вопли господина, Светлана услышала уже в холле, спустившись с лестницы. Открыв входную дверь, вышла на улицу. Она была ещё слишком ошарашена, чтобы реально разобраться в случившемся.
        Прислонившись к стене, уставившись на вечерние огни, пыталась прийти в себя. Неподалеку послышались шаги, они приближались.
        - Почему ты здесь? - спросил голос с акцентом .В нем она узнала голос гида.
        - Меня выгнали. Мне не поверили, - пробормотала девушка и обхватив себя руками. Дрожь, запоздалой реакцией прокатилась по её телу.
        - Может, ты не все рассказала? - предположил парень, накидывая на бившуюся в ознобе девушку, свою куртку.
        - Я рассказала все. Но на меня нет документов, нет воспоминаний. Меня вообще, нет на свете! - В отчаянии воскликнула девушка.
        - Ну, ну. Может не все так мрачно, - попытался успокоить он, но девушка лишь отмахнулась.
        - Нет. Ты не понимаешь. ..Это ОНИ все уничтожили и заставили людей меня забыть. Они хотели чтобы и я забыла родных, но я отказалась - прошептала она, обессилено сползая со стены на тротуар, и садясь на корточки. Парень сел рядом.
        - Ты объясни - я пойму. Кто это "они"?
        - Все равно не поверите, - покачала головой девушка.
        - Может, и поверю, расскажи, то что рассказала в посольстве и то, что утаила.
        Уже не волнуясь что он о ней подумает, девушка тихо рассказала свою историю. Очень кратко, но на этот раз всю правду. После её рассказа парень долго молчал, наконец через несколько минут, по просил:
        - Докажи хоть чем-нибудь что ты права. Уж очень смахивает на фантастику, Чем докажешь что не придумала?
        - Я же говорила - Вы не поверите, - вздохнула Светлана. Встав, вернула парню куртку и направилась по улице бросив через плечо: - Спасибо, что все-таки пытались понять и помочь.
        Смотря ей вслед, парень что-то переваривал, и, вот, когда очередной фонарь осветил её фигуру и волосы вспыхнули золотым светом, он сорвавшись с места кинулся за ней. Подбежав, остановился. Остановилась и девушка ожидая что он скажет.
        - Ты куда пойдешь? - запыхавшись, прерывисто спросил он.
        - Туда, - махнула рукой она куда-то вперед.
        - Но ты же не знаешь города.
        - Неважно. Они найдут меня, - пожала плечами девушка и повернувшись продолжила свой путь выходя из освещенного круга и теряясь в темноте.
        - Подожди!
        Парень кинулся за ней, и легко догнав, схватил за руку.
        - Опасно ходить ночью по безлюдным улицам. Хочешь, я устрою в гостинице?
        - Нет, спасибо, в Риме у них есть свой дом и он заткнет за пояс любую гостиницу.
        Девушка снова повернулась, чтобы уйти, потянула свою руку из его руки, Не желая оставлять её одну в темноте, парень не отпускал, пытаясь уговорить.
        - Я верю, что ты связалась с сомнительными типами, но не ДЪЯВОЛЫ же они! Пойдем, я помогу тебе устроиться на ночь.
        - Отпустите меня! - рванулась девушка, тут парень увидел как что-то засветилось у нее на руке когда задрался край рукава.
        Мягко испуская свет, череп пронзенный кинжалом злобно косился на него с татуировки. Алели руны вокруг пятиконечной, перевернутой звезды, на фоне которой и светился череп с кинжалом. Тут же ниже на запястье, рубиновые глаза черепа с золотого браслета казалось, излучали свой собственный, не отраженный откуда-нибудь свет.
        - Что это? - потрясенно выдохнул гид, не в силах оторвать взгляд от светящейся символики.
        Резко выдернув руку, девушка нервно поправила рукав, прикрывая мерцающую татуировку.
        - Это их знак. Они меня заклеймили.
        - Но. Этого не может быть! - парень все ещё не мог прийти в себя. Такого в своей жизни ему видеть не приходилось.
        - А это - может ?- спросила Светлана, приподнимая кофту и вытаскивая из-за пояса стилет.
        Клинок молнией сверкнул во мраке. Парень потянулся было к оружию, желая поближе рассмотреть, что же могло заставить лезвие так светиться. Но девушка отдернув руку быстро спрятала его в ножны.
        - Это не фосфор, - предупреждая его вопрос ответила она. - И он слишком опасен чтобы к нему прикасаться. Ты не видел, что стало с человеком, когда клинок вошел в его тело. И я не знаю, как он отреагирует на прикосновение посторонних.
        - Значит... Бог, все-таки существует. - прошептал парень устремляя взгляд в небо, в космос.
        - Вот, вот, - усмехнулась девушка. - Я тоже пришла к такому выводу, Но ОН на небе а Сатана здесь, на Земле среди людей. Он гораздо ближе, чем ты думаешь, и нет от него спасения.
        - Нет спасения, - повторил парень, все еще смотря в небо. Потом перевел взгляд на стоявшую рядом девушку и возразил: - Нет. Ты ошибаешься. Спасение есть. Я устрою тебя в церкви. Она на окраине города. Там мой знакомый, мы вместе учились на курсах. Он поможет тебе там устроиться.
        - Но татуировку нельзя показывать, а то они решат, что пришел конец Света, - Возразила девушка, вспомнив наставления Амона.
        - Мы ему ничего не скажем, просто попросим помощи, и он не откажет. Он слишком хороший священник чтобы подозревать или допрашивать. Вез вопросов, он предоставит тебе убежище.
        Светлана с благодарностью приняла его предложение. Остановив такси, гид назвал адрес, и машина помчалась прочь из города, оставляя позади дом дьявола.
        …Сидя под деревом, Светлана вспоминала события минувших недель. Как и обещал, Джованни привез её в церковь, к своему знакомому - священнику. Святой отец без проволочек устроил девушку в здании, примыкавшем к церковному двору. Церковь с принадлежащей ей усадьбой напоминала монастырь. И девушка не решилась бы утверждать, что это является монастырем. Да там жили женщины, ходившие в рясе и накрахмаленных белых чепчиках. Помогали местным жителям, обучали детей, занимались рукоделием, вели хозяйство. Отец Антонио, по-видимому, был тут главным, монахини ни в чем ему не перечили и во всем ему подчинялись. Открыв дверь монастыря для Светланы, Отец Антонио поселил её в маленькой келье, рассчитанной на двух жильцов. Вторым жильцом была монахиня Агата.
        Проведя несколько дней со Светланой, Агата все больше и больше удивлялась этой таинственной незнакомке.
        Вечером, когда она приходила в большой зал, посидеть с остальными обитателями монастыря за рукоделием, то с изумлением рассказывала все новые и новые подробности о своей соседке. Не имея возможности поговорить, так как ни та не другая не знали языка, Агата при каждой встрече с интересом наблюдала за Светланой, чтобы потом многозначительным шепотом докладывать монахиням о странной соседке.
        В первый же день, она поразила их известием, что девушка прячет под подушкой оружие, и, судя по блеснувшим на мгновение ножнам, оно стоит больших денег. На следующий день Агата заявила, что девушка совсем не молится. Да, она приходит в церковь, слушает мессы, но ни разу не обратилась к Богу, и ни разу не перекрестилась. Словом, девушка вообще избегает молитв. А ещё через день, Агата со страхом сообщила, что повязка на левой руке девушки скрывает вовсе не рану, а нечто другое. В полной темноте, она сама видела, странное сияние, исходящее из-под повязки. А иной раз и спрятанное оружие излучает свет,
        Монахини только посмеивались над её страхами и просили не забивать голову всякой ерундой. Отец Антонио сказал ясно, девушка скрывается от нехороших людей, и он попытается отправить её назад на Родину. Но Агата не унималась и внимательно следила за каждым шагом девушки. Она ещё не решалась прикоснуться к холодному оружию, но все свободное время стала проводить в библиотеке, в надежде отыскать книгу о рунных знаках. Разглядев гравировку рун на рукоятке кинжала и ножнах, Агата загорелась желанием разгадать эту таинственную надпись.
        Светлана не знала, какие страсти, кипят вокруг её личности. Отсутствие знаний итальянского языка, лишало её общения с обитателями монастыря. Единственный, кто хоть немного мог поддержать беседу, были Отец Антонио да Джованни, который наведывался в церковь всего один раз. Узнать, как она устроилась. Тут он и пояснил, откуда он знаком со священником, оказывается, они вместе окончили курсы русского языка. Но в отличие от Джованни, отец Антонио говорил медленно, с трудом подыскивая слова, должно быть ему не хватало практики, в то время как Джованни работая гидом, каждый день общался с русскими туристами.
        Отец Антонио не был любопытен и воспринимал любое происшествие с должной выдержкой, не надоедая расспросами. Появление Светланы в церкви, он воспринял, как возможность попрактиковаться в русском языке и свободное время проводил с девушкой.
        Светлана не имела ничего против и с удовольствием коротала время, беседуя со священником на мирские темы. Как правило, беседы проходили на церковном дворе, где расположившись за столиком, друг против друга и поставив между собой шахматную доску, они не спеша двигали фигуры, сопровождая игру философской беседой о мире и жизни.
        Прошло уже три недели, и каждый день был в точности похож один на другой. Казалось, что жизнь замерла, уснула. Единственный день, в котором царил легкий хаос, было воскресенье, когда толпы людей осаждали церковь и монахини со священным экстазом на лицах, служили какую-то особую мессу. А потом опять тянулись унылые будничные дни,
        - Что-то сегодня особенно жарко. - Вздохнул отец Антонио, окидывая взглядом шахматную доску.
        Вялым движением руки, отмахиваясь от надоевших мух.
        Сидевшая напротив Светлана, соглашаясь, кивнула, она была одета, так же как и монахини в серую рясу. На голове был повязан светлый платок, что было очень кстати при таком жгучем солнце. И хотя они расположились под тенью дерева, лучи солнца нет - нет, да проникали между веток и листьев, жаля прячущихся там людей. Особенно досаждали священнику насекомые. Ещё раз, отмахнувшись, он заметил:
        - Смотри, как они меня любят. Возле тебя я не вижу ни одной мухи. Вероятно, я их всех переманил к себе.
        - Вероятно, - рассмеялась Светлана, скрывая истинную причину такого явного равнодушия насекомых к её личности. Она замечала, что все мелкие недоразумения, которые не вписываются в обычные рамки, вызывают все больше и больше подозрительных взглядов.
        Агата уже боится оставаться с ней на ночь, да и другие монахини поглядывают на нее с опаской. Казалось, один отец Антонио ничего не замечает. Впрочем, он только что сказал про мух. Но сказал так, вскользь, не задумываясь всерьез над этим. Светлана тихонько вздохнула, вспоминая, как много мог бы заметить священник, будь он повнимательней и подозрительней. Например, стая голубей что прилетает и ждет своих крошек хлеба. Они игнорируют проходящих мимо людей, следя только за тем, чтобы на них не наступили. А стоит только девушке появиться в это время во дворе, какими бы лакомствами не кормили их, стая неизменно, с шумом и паникой поднимается в воздух. Скрываясь в небе до следующего раза. Дворовая собака не выйдет из будки, пока поблизости находится Светлана. Девушка несколько раз слышала как собака, забившись в будке, глухо воет, скорбно и жалостливо как будто предвидит конец.
        Было еще много мелочей, которыми подозрительная Агата уже успела поделиться с монахинями.
        Отвлекшись от мрачных мыслей, Светлана посмотрела на доску. Святой отец все ещё никак не мог решиться на очередной ход. Как правило, он более серьёзно относился к игре, соответственно и выигрыш всегда был за ним. Отец Антонио поднял руку и в размышлении подержал её над фигурами. Наконец решившись, он передвинул пешку на одну клетку, и подняв голову сказал.
        - Джованни прислал весточку. Вроде, он там с кем-то пытается договориться о фальшивом паспорте
        Светлана, недолго думая, пошла слоном и сказала:
        - Если Италию можно покинуть только таким способом, то пусть будет так.
        Отец Антонио погрузился в размышления, но через некоторое время, с видимым трудом оторвавшись от доски, поинтересовался:
        - Почему ты не захотела пройтись с монахинями на рынок? Неужели тебе не наскучило сидеть окруженной высокой стеной? Конечно, странно это слышать от священника, и все же?
        - Боюсь покинуть святую землю, - со вздохом пояснила девушка.
        -Угу… - промычал священник, давая понять, что он её слышит.
        Обдумывая тем временем новый ход. Ещё минутная задержка и тура, пересекая доску из одного конца в другой, остановилась на белой клетке. Священник выжидающе посмотрел на девушку:
        - Я сегодня поеду в Ватикан, у тебя нет желания сопровождать меня?
        Подумав, Светлана решительно отказалась:
        - Нет. Мне все-таки спокойнее здесь.
        Передвинула фигуру. Священник, проследив за её ходом и сам, сделав следующий ход, счастливым голосом сообщил, что ей мат. На этом игра закончилась.
        Оставив девушку сидеть под деревом, священник устремился в церковь, чтобы провести там пару часов в молитве. Потом, критически осмотрел свою рясу, и, пройдя через всю церковь, вышел в противоположную дверь на улицы города. Направился к ближайшей остановке автобуса, с улыбкой отвечая всем встречным на приветствия, ибо в этом районе его знали все.
        Тёмная фигура, отделившись от стены, двинулась навстречу священнику покинувшему церковь.
        Их дороги, пересеклись в нескольких метрах от остановки.
        - Мир тебе Антонио, - произнес человек одетый во все черное, встав у него на пути.
        - Мир и тебе, сын мой, - ответил священник, машинально отметив про себя, что, зная его имя, этот человек не назвал его святым отцом. - У тебя есть дело ко мне? - спросил отец Антонио, видя, что человек уступать дорогу не собирается.
        - Есть! Конечно, есть! - воскликнул тот и доверительно добавил: - Знаете ли, я из органов власти. - Тут он многозначительно замолчал, а потом продолжил уже с другого конца: - Дело касается некой особы, проживающей в вашем заведении.
        - «Заведении»? - нахмурился отец Антонио, ему не понравилось определение церкви, выбранное незнакомцем. Да, и на полицейского он не был похож. Странный какой-то с клыками, хромой и огненно-рыжий. Неужели таких набирают в полицию? - Это не заведение, это храм божий, и вообще какие органы Вы представляете?
        - Самые значительные, - гримасничая, заверил его незнакомец, со зловещей ухмылкой повторил: - Самые... - затем, не давая священнику сказать ни слова, продолжил:
        - Но, это неважно. Важно то, что у вас в храме, - последнее слово он особенно подчеркнул. - Проживает девушка, которая находится в розыске. И мы категорически настаиваем на ее выдаче.
        Отец Антонио молчал. Уж очень не нравился ему этот тип. И то, что тот наговорил, казалось просто выдумкой. Внезапно приняв решение, как ему показалась верное, отец Антонио решительно заявил:
        - Нет. Ни о какой выдаче и речи быть не может, только вся полиция Рима сможет вытащить её из монастыря.
        Священник повернулся, чтобы уйти, и не увидел, как перекосило злобой лицо человека одетого в черное, но тот быстро взял себя в руки, и мягко убеждая, заговорил, удерживая священника за руку:
        - Вы правы и не правы. Я действительно, не из полиции Рима, - тут священник снова с интересом посмотрел на собеседника. - Но я действительно представляю одну из всесильных сторон и она заинтересована, чтобы девочка вернулась назад. Ну, Вы сами посудите, документов у неё нет, родных тоже. Девочка одна на этом свете. И тут наша компания, одна из могущественных в мире, берет её на поруки, так сказать - удочеряет. И Вы обязаны как человек и как священник вернуть девочку, её законному опекуну. Мы готовы щедро вознаградить вас, компенсировав все причиненные вам неудобства.
        При последних словах Отец Антонио вспомнил, что крыша церкви требует починки, да и пол прохудился. А пожертвования так ничтожны! Ватикан, весьма скуп на финансовую помощь. А человек в черном, словно услышав его мысли, снова ринулся в атаку.
        - Сумма вознаграждения уже оговорена и установлена. Кто первый приведёт девочку к нам, получит четыре миллиона американских долларов. Согласитесь, довольно кругленькая сумма за какого-то человечка.
        Отец Антонио стоял ошарашенный, такая сумма денег не могла ему и присниться. Человек в черном, ещё что-то говорил, но священник уже его не слышал. В ушах вновь и вновь повторялось: - четыре миллиона, четыре миллиона. В голове мчались, обгоняя друг друга мысли, как бы он поступил с этой кучей денег. Но тут одна из мыслей прочно засела в голове. И уже никакие варианты относительно четырех миллионов долларов не смогли изменить её: - Я смогу, стать епископом! - подумал отец Антонио, уже вмещая не существующие деньги в одну огромную казну католиков. Тут священник отвлекся от сладостных мыслей, последние слова незнакомца развеяли оставшиеся сомнения священника.
        - Посудите сами, - доверительно говорил незнакомец, - разве немало глупостей мы делали, будучи детьми? А переходный возраст? Сколько о нем говорят! Вчитайтесь в газеты, и Вы увидите, сколько детей убегает из дома, из семьи. И не потому, что они неблагополучные, просто им хочется перемен, желание заявить миру о своем существовании. Вот и эта девочка сбежала от своего опекуна. Переходный возраст! Что скажешь. Он волнуется за нее, вдруг она попадет в плохую компанию, к плохим людям.
        Священник, соглашаясь с незнакомцем, кивнул головой.
        - Да, она говорила, что попала в очень страшную компанию. Случайно, это не ваша "компания"?
        Незнакомец бархатисто рассмеялся, оценивая чувство юмора, клыки ослепительно сверкали в лучах солнца.
        - Разве я похож, на "плохого мальчика"? И потом, плохие люди не будут платить четыре миллиона долларов вознаграждения, они попросту попытаются осадить вашу крепость.
        - Вы правы, - чересчур быстро согласился священник. - Так, когда я получу вознаграждение?
        - А, когда я увижу девочку? - вопросом на вопрос ответил незнакомец.
        - Сейчас мне надо съездить в Ватикан. Вечером... Да, вечером я выведу её из церкви. Это будет часиков в ...
        - Не надо утруждать себя, - перебил незнакомец. - Вечером, черный лимузин будет стоять здесь. Как только она покинет церковь, ты получишь свое вознаграждение.
        Тут священник заторопился, увидев подходящий к остановке автобус. Он устремился к нему, но последние слова незнакомца донеслись до него и заставили задуматься:
        - И наконец-то ты станешь епископом, отец Антонио!
        Двери автобус закрылись, он умчался, увозя озадаченного откровением священника.
        Незнакомец, весело улыбнувшись, пошел прочь, что-то насвистывая, пока его не остановили.
        - Синьор! Синьор! Купите амулет!
        Позвала сидящая за прилавком женщина. Перед ней были разложены различные ожерелья, браслеты, камешки на цепочках, четки и ещё много всяких побрякушек. Половину прилавка занимали кресты, крохотные, средние и до больших размеров. Были кресты предназначенные висеть над изголовьем кровати. Почему-то именно к этому прохожему, одетому в черные одежды, она обратилась. Увидев, как тот разговаривает со священником, женщина решила воспользоваться его религиозным рвением и продать один из своих амулетов.
        - На что он мне? - удивился прохожий.
        Протягивая ему, крестик на цепочке торговка заметила.
        - Он защитит Вас от зла.
        - Вот как! - усмехнулся тот, немного отодвигаясь от протянутого ему креста.
        - Но мне никакое зло не грозит.
        По-видимому, этот человек находился в хорошем настроении и был не прочь поболтать, он доброжелательно поглядывал на женщину.
        - Каждому человеку нужна защита от зла, - поучительно произнесла торговка.
        - И у тебя тоже есть такой амулет? - заинтересовался прохожий.
        - Конечно! Вот он, - женщина за цепочку вытянула из-за пазухи серебряный крестик. - И Вам советую приобрести.
        Прохожий развел руками.
        - Но, они не обладают магической силой! Это не настоящие амулеты, просто побрякушки! Ты пытаешься спихнуть барахло!
        - Скажешь тоже "побрякушки", - обиделась женщина, - Вот купите, а потом сами убедитесь, что они защищают от зла.
        Тут человек в черном, как-то недобро посмотрел на неё. Прищурившись, вкрадчиво сказал:
        - Я сам - Зло! Зачем мне амулет, да ещё фальшивый?
        Повернулся, чтобы уйти. Обиженная торговка крикнула вслед:
        - Псих! Ненормальный! А амулеты у меня самые настоящие!
        Прохожий остановился, медленно повернулся к прилавку.
        - Настоящие говоришь? - Зловеще процедил он сквозь зубы.
        - Настоящие! - С вызовом воскликнула та.
        - Сейчас проверим, - так же зловеще предупредил он,
        Приблизившись к прилавку, он быстро провел ногтем по его краю. Оставляя еле заметную царапину, очертил стол по периметру.
        - Сейчас проверим, - повторил человек, отступив на шаг назад.
        Ошеломленная его манипуляциями, женщина, молча, наблюдала. Но вскоре её внимание переключилось на царапины. Они как будто стали наполняться жидким огнем, вот уже жидкое пламя бьёт ключом, по всему периметру прилавка заливая товар. Мгновение, и настоящее пламя пожирает, испепеляя, амулеты, кресты, четки, Столб огня взметнулся вверх, гудя и потрескивая, охватывая все большее пространство.
        Завопив от ужаса, торговка выскочила из ларька, туша на себе руками начавшие тлеть платье и волосы.
        Перекинувшись на крышу, пламя загудело, ринувшись, казалось, под самое небо.
        - Наверное, я ошибся, - раздался наигранно сожалеющий голос, рядом с торговкой. Обернувшись, она широко раскрытыми от ужаса глазами, встретилась с его черными глазами, и отраженное пламя горело в них, равно как и ирония.
        - Я ошибся, - повторил он, ухмыляясь. Клыки, отразив огонь, стали кровавыми. - Должно быть, там был настоящий амулет, иначе, ты бы осталась там. Ну что ж, твое счастье. Хотя, сгореть заживо тебе стоило попробовать. Могу сказать, непередаваемые ощущения.
        Взвизгнули тормоза. Черный лимузин остановился неподалеку от пожара.
        Человек в черном, повернувшись спиной к толпе людей тушащих пожар, подошел к машине. Хлопнула дверца, и он уехал.
        Дымился сгоревший ларек, в пепле которого валялись камешки, расплавленные цепочки.
        Оставляя за собой запах паленых волос, женщина, растолкав людей, и не посмотрев на остатки ларька, устремилась к стоящей поблизости церкви. Только на её защиту она теперь уповала. Поняв лишь сейчас, с кем её столкнула судьба. Женщина спешила в храм, поблагодарить создателя за свое спасение. Ведь этот рыжий человек, как она догадалась, ни когда и не был человеком. Сегодня она просила купить амулет от зла самого дьявола! И только чудом можно назвать то, что она осталась жива! Влетев в церковь, она устремилась к алтарю и, преклонив колени, вознесла молитву к небесам. Она не заметила, что в церкви находится ещё один человек, и он с изумлением смотрит на неё, такую растрепанную, закопченную, с подпаленными волосами.
        Что-то, заподозрив, девушка покинула скамью, на которой сидела, вышла в проход между скамьями, подошла к дверям, ведущим на улицу города. Тихонько приоткрыв дверь, в щель, посмотрела вокруг. В десятке метров от неё, суетились люди возле почерневших, обуглившихся досок и кусков металла, которые как кости из плоти торчали в разные стороны. Столб дыма все ещё подпирал небо.
        Быстро закрыв дверь, девушка прислонилась к стене. Посмотрела на стоящую, на коленях старушку. Что-то подсказывало ей, что тут не обошлось без её знакомых.
        - Они рядом, - прошептала она. - Они знают, где я... Они выжидают ...Только, что тут был Амон или Юм. А может они и сейчас здесь?
        Пройдя через церковь. Светлана вышла на церковный двор и направилась в свою келью, словно, пытаясь найти там защиту от тревожных мыслей и подозрений. Но и в келье ее ожидал сюрприз. В маленькой комнатке, что делили она с сестрой Агатой, кто-то был. Человек резко обернулся на внезапное вторжение Светланы.
        Облегченно вздохнув, девушка узнала Агату. Взгляд, брошенный на свою кровать, заставил вновь забиться сердце. Подушка была откинута, и на её месте лежали, сверкая золотом и камнями ножны со стилетом. Агата, сидя перед кроватью, держала в руках раскрытую книгу. Светлана, медленно подойдя, села напротив, ноги отказывались её держать.
        - Ты.. Ты трогала их? - волнуясь, спросила Светлана, забыв, что та не понимает по-русски. Но Агата, по-видимому, поняв ее, отрицательно покачала головой. - Это уже лучше, - пробормотала Светлана и по-английски сказала сестре, что это хорошо. Агата попробовала так же изъясняться на английском.
        - Символы, - сказала Агата, тыча пальцем то в ножны, то в раскрытую книгу. Она с трудом подыскивала слова. Впрочем, девушка сообразила, что та имела в виду. - В книге о рунах, - снова попыталась объяснить Агата. Светлана заинтересовалась.
        - Есть что-нибудь?
        Агата огорченно покачала головой. Нет, ничего похожего она не нашла. Внезапно вспомнив, она показала один палец.
        - Одна руна известна? - уточнила Светлана.
        - Да, да, - закивала Агата. Не зная как перевести эту руну, она попыталась выразить ее математически.
        Светлана с интересом наблюдала, как сестра вычерчивает лежащую на боку восьмерку.
        - Символ бесконечности, а значит, он может включать в себя и символ вечности, - девушка понимающе кивнула, давая понять, что усилия Агаты не напрасны.
        - И все-таки это ничтожно мало. Как бы я хотела узнать, что тут написано!
        Агата развела руками. Они не могли общаться, не зная языка, а жестами многого не скажешь. Монахиня потянулась, было к кинжалу, желая рассмотреть поближе. Светлана предупреждающе подняла руку, останавливая её. Сама, вынув стилет из ножен, поднесла поближе, предварительно жестом предупреждая её не касаться оружия, восхищенно поцокав, монахиня оставила стилет в покое.
        Спрятав оружие под подушку. Светлана легла на кровать и задумалась, незаметно для себя уснула. Но долго ей спать не дали. Агата трясла её за плечо и повторяла одно слово. Разбуженная Светлана не сразу поняла, что от неё хотят.
        - Антонио! Антонио! - повторяла монахиня, указывая во двор церкви. Девушка поспешила спуститься во двор и прошла в церковь. Там её ждал священник. Он был чем-то взволнован, хотя, старался не подавать виду,
        - Вы звали меня? - спросила девушка, как только они встретились.
        - Да, да, - кивнул отец Антонио.
        Повисла напряженная пауза. Девушка ждала, что он ей скажет, а священник мучительно подбирал слова, наконец, он коротко и сухо приказал:
        - Бери свои вещи и следуй за мной.
        - Документы уже готовы? - радостно воскликнула девушка.
        - Я отведу тебя к человеку, который заботился о тебе.
        Секунду, поколебавшись, девушка поспешила в келью, чтобы забрать стилет. Легкое подозрение шевельнулось у нее в душе, но отогнав подозрительные мысли, решила, что отец Антонио плохо зная русский язык, не смог более ясно выразиться.
        Стилет был в келье. На полу. Рядом лежала сестра Агата. Мелкие еле заметные искры пробегали вдоль зеркального клинка стилета. Подскочив к Агате, Светлана с облегчением убедилась, что та жива, но была без сознания. Отчаявшись привести в чувство, Светлана накрыла одеялом, побежала по лестнице во двор, где с нетерпением её поджидал отец Антонио, нервно, вышагивая по двору взад- вперед,
        - Там Агата! Ей плохо - задыхаясь, сообщила она священнику,
        - Агата? - забеспокоился священник. На итальянском языке он прокричал, что-то в закрытые окна монастыря.
        Ставни распахнулись, выглянула монахиня. Перекинувшись несколькими фразами, она скрылась за окном. Отец Антонио повернулся к девушке,
        - О ней позаботятся. Все будет хорошо. Пойдем.
        Покинув церковь, они пошли по улице в направлении сгоревшего ларька. Неподалеку от этого места стоял черный лимузин, настолько знакомый, что Светлана резко остановилась.
        - Я не пойду, - категорично заявила она, отступая назад.
        - В чем дело? - удивился священник.
        Схватив за руку, потянул за собой, направляясь к лимузину.
        - Нет, нет, давайте вернемся назад, в церковь. Здесь, на улице становится небезопасно.
        - Мы возвратимся в церковь. Ты - к опекуну.
        - Опекуну? - в растерянности повторила девушка, выдернув руку, попыталась скрыться в темноте.
        Но кто-то встал на её пути, не дав сделать и нескольких шагов. Резко отпрянув, чтобы не столкнуться, подняла голову, вгляделась в стоящего перед ней человека
        Заложив палец за ремень брюк, другую руку держа на рукоятке висевшего в ножнах кинжала, Амон подбоченясь, взирал на испуганную девушку.
        Сообразив, что скрываться бесполезно, она не сдвинулась с места в ожидании расплаты за свое бегство.
        Амон шевельнулся, тяжелая ладонь опустилась на её плечо.
        - Теперь, когда мы встретились, успокой священника подтверждением, что я твой опекун. - Девушка молчала, давление ладони усилилось. - Ну же, мы ждем. Не задерживай Антонио, ему ведь ещё надо получить свое вознаграждение.
        - Вознаграждение? - удивленно повторила Светлана, на мгновение, решив, что она ослышалась. Она с интересом посмотрела на Амона, горькая ирония проскользнула в голосе: - И какова же цена моей "головы" Если не секрет, можно узнать?
        - Отчего же, конечно можно! - Амон был сама любезность. Но Светлана знала, его вежливость не сулит ничего хорошего ни священнику, ни ей. - Вот он, - Амон ладонью указал на отца Антонио, - получит сейчас четыре миллиона долларов.
        - Ого! - округлились глаза у девушки. Не удержавшись от иронии, спросила: - За такие деньги можно и более святую душу приобрести, отца Антонио, например. Отчего же Вы так промахнулись?
        - На что мне его душа, если он чужую продал. Теперь она не стоит и гроша.
        Не отпуская плеча, Амон повел девушку к лимузину. Пройдя мимо священника, кинул к его ногам увесистую сумку.
        - Бери свое вознаграждение! - величественно произнес Амон, - Мы умеем держать слово.
        Не обращая внимания на лежащую у ног сумку, волнуясь, священник спросил:
        - Я, Я не понимаю. О каких душах вы тут говорили? Светлана, он что, не опекун твой? Кто же он тогда?
        Амон, усаживая девушку в машину, обернулся.
        - Дьявол, - сверкая клыком, усмехнулся он.
        - Что за шутки! - возмутился священник. - Сейчас полицию позову! Не смейте увозить девочку!
        Нарочито сильнее припадая на ногу, Амон приблизился к священнику. Стиснутая с двух сторон людьми Амона, Светлана могла только наблюдать за происходящим в зеркало заднего обзора.
        Встав рядом со священником, Амон осмотрел его снизу доверху.
        - Не суетись, - тихо, сквозь зубы процедил он, - бери деньги, пока я добрый и вали отсюда, а то еще не доживешь до одежды епископа. Дьявольщина! Мне даже мараться о тебя не хочется, до того все это мерзко и гадко. До свидания священник, мы ещё встретимся, - зло осклабился Амон - на другом уровне, и в другом мире. И сутана епископа не поможет тебе.
        В ужасе священник, подняв руку с явным намерением перекреститься. Со свистом кинжал рассек воздух и остановился у горла священника.
        - И не думай даже, - прошипел дьявол.
        Потрясенный отец Антонио, увидел, как желтыми звездами вспыхнули глаза Дьявола.
        Высоко в небе, зигзагом очертила дугу молния, осветившая на мгновения бледным светом, лицо демона. Осветила, и снова тьма обступила со всех сторон.
        Это мгновение навсегда запечатлелось в памяти священника, машинально он снова попытался перекреститься.
        Острие кинжала подалось вперед и, кровь зазмеилась по искрящемуся лезвию.
        - Руку отрежу, - злобно предупредил дьявол и словно в подтверждении слов издали, накатываясь и надвигаясь, пророкотал гром.
        Священник замер не только потому, что боялся увечья, страх и ужас сковали его оковами более крепкими, чем железные.
        - Уже лучше, - отступив на шаг, заметил Амон. Глумясь, с издевкой заявил: - Правильно делаешь. Глобально мыслишь. Какой же будет из тебя епископ без правой руки? Береги её, иначе, как будешь благословлять людей? Не делай глупостей, иначе пожалеешь.
        Видя, что священник молчит и не двигается, Амон, вложив кинжал в ножны, развернулся и хромая направился к автомобилю. Открывая дверь рядом с водителем, бросил последний взгляд на оставленного отца Антонио. Тот попытался перекрестить лимузин издали. Пробормотав проклятия, Амон посмотрел ему в глаза, щелкнул пальцами.
        Глубоко вздохнув, священник замер и не сдвинулся с места, пока черный лимузин не скрылся с виду. Очнувшись, и убедившись, что остался один, он поспешил назад, под спасительную крышу церкви, Сумку с деньгами, он "чисто случайно" прихватил с собой.
        Наполняя тишину салона, мягко урчал мотор лимузина. Пассажиры молчали, Амон первый нарушил тишину, заметив с раздражением:
        - Что за люди пошли! Что за желание оставить последнее слово за собой. Пытаются настаивать на своем, когда заведомо знают, что это глупо и бесполезно. - Обернувшись, к сидящей на заднем сидении девушке, он с довольным видом спросил: - Столько времени прошло, а ты я вижу и не рада нашей встрече, может, думала, что мы тебя забыли?
        - Я надеялась на это.
        - Напрасно.
        - А если бы я не пошла за священником, и осталась там, в монастыре?
        - Не питай иллюзий. Я достаточно хорошо знаю тебя, и могу заверить, что там ты бы не осталась, а сама, добровольно, вернулась бы в нашу компанию.
        - Вот как! - несмотря на сложившуюся ситуацию, Светлана весело рассмеялась, она никак не могла представить себе такой поступок
        - Не смейся, я говорю правду.
        Амон отвернулся, посмотрел на бегущую им навстречу дорогу. Поток машин не оскудевал даже ночью, и дорога казалось, была залита потоками света. Чем ближе лимузин подходил к центру города, тем больше огней освещало улицы. Наверно если ночью посмотреть на город сверху, то будет казаться, что потоки лавы омывают дома, кварталы, очерчивая строгие углы и окружности. Не поворачиваясь, Амон небрежно, как-то вскользь сказал:
        - Что бы ты сказала, если бы я сообщил, что Джованни находится у нас?
        Светлана насторожилась.
        - Зачем он Вам?
        - Но ведь это Джованни, увез тебя в церковь, почему бы нам ни отомстить ему? Быть может я зол на него.
        - Он не виноват. Я добровольно поехала с ним, а значит весь спрос с меня.
        - О тебе мы еще поговорим. А Джованни я вспомнил так, просто. Я мог поставить условие: или ты выходишь из монастыря, или я убиваю мальчика. Причем убивать можно очень медленно.
        - Уже знаю, - вздохнула девушка. - Но я здесь в лимузине. Вы его отпустите?
        Амон усмехнулся, развел руками.
        - А его у меня нет. Я только рассуждал на эту тему. На таких условиях, ты Светик, вышла бы из монастыря?
        Светлана, молча, кивнула. Этот дьявол знал её слабое место. С таким успехом он мог пригрозить расправой над любым человеком, независимо, знает ли она его или нет. Она, просто не сможет допустить, чтобы из-за неё страдал невинный человек. А у дьявола вполне хватит фантазии, взять в заложники ребёнка.
        - Хорошая идея, - откликнулся на её мысли Амон. - И зачем я только марался со священником?
        - Он хороший священник, - заступилась Светлана,
        - И поэтому, он не потребовал документов, подтверждающих мои права на опекунство, процедил Амон. - Он такой наивный и сразу поверил сказке, которую я сочинил. Замаячившая же сутана епископа и вовсе уничтожила все подозрения. Какая святая наивность!
        Амон снова повернул голову, осмотрел Светлану с ног до головы, фыркнув, отвернулся.
        - Что за мерзость они на тебя напялили, и какой ужасный серый цвет. У них что, черной краски не хватило? И вообще, что за балахон на тебе?
        - Ряса, - вежливо пояснила девушка.
        - Отвратительная одежда, - пробормотал Амон,
        - Мне нравится, - заявила с вызовом Светлана. Но заявила скорее из чувства противоречия.
        - Проклятие! - Воскликнул дьявол. - Носи, что хочешь! Но, я потребую, чтобы балахон был чёрного цвета, как сама ночь.
        - Я передумала. В доме ещё остались вещи, которые я носила?
        - Не пойму этих женщин! - проворчал Амон, и повысив голос, добавил: - Обязательно. Вся одежда на месте, твоя комната дожидается своего жильца.
        Тут Светлана вспомнила еще кое о ком. Ведь в доме её дожидается не только вещи, но и...
        - Дорн, - волнуясь, девушка закончила свой вопрос. - Дорн знает, что Вы везете меня назад?
        - Он все знает, - откликнулся Амон.
        - Дорн накажет меня? Он сердит?
        - Вот как! Оказывается, Светлану волнует - не зол ли на неё хозяин!
        Амон обернулся к сидящим сзади. Его глаза вспыхнули зловещим светом. Вздрогнув, девушка сжалась, испугавшись его взгляда. Сейчас она видела в нем, только дьявола.
        - А почему, Светик, ты не спрашиваешь, зол ли я на тебя? - повышая голос, спросил дьявол, причем последние слова он почти выкрикнул. Но тут же улыбнувшись, заговорил мягко, бархатисто, как будто мурлыкая. - Нет. Хозяин не зол на тебя. Впрочем, и я тоже. Здесь ты можешь вздохнуть спокойно. Но повторять попытку не советую, иначе на твоей совести будет жизнь не одного человека, а возможно целого города. Что поделаешь! Не люблю мелочиться! Как говорят "Гулять, так гулять!".
        - Я подумаю над этим. - Сказала Светлана.
        - Сейчас тебе будет не до этого. Мы приехали.
        Лимузин подрулил к знакомому дому. Первый этаж дворца был полностью освещен, и, судя по цвету и яркости свечения, он по-прежнему освещался свечами. Хозяева придерживались старых традиций.
        Подчиненные Амона первыми выскочили из машины, услужливо попридержали дверцы и помогли Светлане покинуть лимузин.
        Глубоко вздохнув, как перед прыжком, Светлана направилась к дверям здания, следом неслышно ступая, шел Амон. Толкнув дверь, девушка ещё раз подивилась, с какой легкостью двигаются на петлях эти толстенные створки.
        В холле было тихо и пусто. Никто не вышел им навстречу. Несколько свечей освещали лестницу, стены и потолок, трепещущий свет свеч рассеивался, не достигая всех уголков холла и казалось, что мрачные кариатиды шевелятся в этом неверном свете.
        Содрогнувшись, Светлана направилась к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Амон не отставал от неё, ни на шаг. Распахнув двери, второго этажа, девушка в нерешительности замерла.
        Черный коридор тянулся куда-то вдаль, в бездну, не освещаемый ни одним бликом. Издалека, приближаясь, послышался шум цокающих по паркету когтей.
        Два уголька появились во тьме, увеличиваясь по мере приближения. Поймав свет, падающий от освещенной лестницы, угольки отразили его, вспыхнув огнем.
        Светлана отпрянула от дверей, когда тень метнулась к ней из темного коридора. И облегченно вздохнула, узнав в этом чудовище пса Амона.
        А пес так и норовил вылизать ее лицо, подпрыгивая и суетясь вокруг.
        - Уймите собаку, - взмолилась девушка устав обороняться от пса, Амон опустил руку на голову пса и он, присмирев, чинно улегся у его ног, но влюбленного взгляда с девушки не отвел.
        - Почему остановилась, ты же хотела переодеться?
        - Да, но... Там темно.
        - Странно, рядом стоит дьявол, а ты говоришь, что боишься темноты. Как понять?
        - Не знаю, может, я боюсь ступать туда, где не вижу.
        - Ах, да. Действительно, я упустил такую мелочь, люди не видят в темноте. Это легко исправить.
        Амон щелкнул пальцами и тут же весь коридор осветился рядами свеч, укрепленных в канделябрах между дверями, и свисающих с потолка люстр. Свечей было так много, что весь коридор запылал огнем.
        - Так устраивает?
        - О да! Конечно! - восторженно согласилась девушка. Такой иллюминации ей видеть не приходилось. Но забеспокоившись, спросила: - Пожара не будет? Тут все так пылает!
        - Конечно, не будет, - оскорбился Амон. - Все в полном порядке. Кстати огонь холодный и нет ни дыма, ни копоти.
        - Чудеса, - пробормотала девушка, направляясь в свою комнату.
        В ней все было по-прежнему, как будто её никто и не покидал. Как будто и не было тех нескольких недель.
        Амон с собакой скрылся в комнате, обвешанной оружием. Но Светлана знала, что он ждет, когда она оденется в подобающие одежды, чтобы предстать перед Дорном. Решив не усложнять и без того напряженную обстановку, девушка быстро скинув с себя серую рясу, облачилась в шорты и рубашку из необыкновенной ткани. Сняв платок, освободила волосы от туго стянутого узла и распустила их по плечам. Нацепив на пояс оружие, постояла некоторое время в раздумье, решив, что будет выглядеть смешной, в стремлении укрыть татуировку под повязкой, сняла её. Пройдясь щеткой по волосам, решила, что пора встретиться с хозяином дома.
        Покинув комнату, она тут же столкнулась с Амоном. Окинув её взглядом, он с довольным видом кивнул.
        - Гораздо лучше.
        - Тогда пойдемте к Дорну. Вы покажете, где он находится?
        Удивление с восхищением мелькнуло в его глазах. Склонившись в галантном поклоне, Амон предложил ей руку.
        - Мы вместе посетим магистра.
        И спускаясь по лестнице вниз, заметил:
        - Я вижу, ты готова к "боевым действиям"?
        - Вполне, - отрезала девушка и, подняв подбородок, гордо ступая по паркету, пошла вперед, опираясь о руку Амона.
        Больше Амон ничего не говорил, провожая девушку через залы, он с предупредительной вежливостью открывал перед ней двери.
        Многозначительно посмотрев, Амон отворил двери. Сердце девушки забилось сильнее, она поняла, кто в следующем зале.
        Её ждала встреча с Властелином Тьмы.
        Он восседал на троне с высокой спинкой, положив руки, унизанные перстнями, на подлокотники. С величием в голосе и манерах, беседовал с упавшим на колени юношей, лохмотьях и с безумием в глазах.
        Амон легонько подтолкнул её в спину.
        Стараясь сдержать дрожь в ногах, медленно, с каким-то даже вызовом, Светлана приблизилась к креслу, гордо подняв подбородок и не сводя глаз с сурового лица Дорна.
        Оставив жертву, он поднял голову.
        "Он изучает меня", - подумала Светлана, когда глаза Дорна остановились на ней. Гнетущая пауза, и Дорн, улыбнувшись, заговорил, его глаза вспыхнули желтым светом.
        - Приветствую тебя во дворце, вскоре он станет твоим домом, как и нашим.
        Услышав намек, Светлана содрогнулась. Он без околичностей дал понять, что её будущее предопределено.
        - Сир, - справившись с волнением, сказала Светлана. - Так уж ли я необходима Вашему окружению? Не слишком ли много хлопот Вам доставляю?
        Светлана услышала, как за спиной Амон прищелкнул языком.
        И снова глаза Дорна засияли огнем, когда он заговорил.
        - Ни о каких хлопотах не может быть и речи, когда дело касается тебя. - Переведя взгляд за её спину, добавил: - Амон, я доволен тобой. Ты сделал все правильно. А сейчас можете идти, я присоединюсь к вам позже.
        Неожиданно Дорн расхохотался и словно ветер пронесся по залу. Несколько свечей освещаемых зал погасли, и, снова зажглись.
        - Вы только посмотрите на него, - проговорил Дорн низким голосом. - Он что, решил искать милосердия у нашей девочки?
        От его слов, оборванный юноша, который пытался обратить внимание девушки на себя замер и съежился от страха.
        - Ну, герой! - покачал головой Дорн. Поднял голову на Амона и Светлану, величественным жестом указал им на дверь. - Идите.
        Покидая зал, девушка услышала, как, наклонившись к юноше, Дорн по-русски ему сказал:
        - Она ещё не королева, чтобы просить её заступиться за тебя.
        Неизвестно понял юноша слова Дорна, но он не отрывал полных немой мольбы глаз с девушки, пока она в сопровождении дьявола не скрылась за дверьми.
        Крик восторга оглушил девушку, когда она, покинув Дорна, вошла в соседний зал. Оставив диванчик, к ней подходил Барон.
        - Прошу присоединиться к нашей скромной компании.
        Барон широким жестом обвел зал, словно показывая всю эту "скромную компанию", которая состояла из двух мужчин и орущего кота, Амон "нежно" поддел носком сапога Юма, откинув его на пару метров, вопль, на этот раз возмущения застрял в глотке кота.
        - Ну, вот, когда мы выключили сирену, можем и поболтать.
        Барон усадил девушку на диванчик, сам сел рядом, Амон устроился, напротив, в кресле. Запрыгнул на диван и Юм, показывая всем своим видом, какой он обиженный и побитый. Хитро прищурившись, Барон спросил:
        - Светлана, только честно, без увиливаний - как тебе жизнь в монастыре?
        - Тоскливо и скучно
        - Вот это откровенность! Я понимаю! - воскликнул с восторгом Барон, потирая ладони. - От чего же скучно? Ты там жила с самыми приближенными к НЕМУ, - Барон глазами указал куда-то в потолок.
        - Я их не понимала, они меня. Монотонность и однообразие дней. Только в особые дни они нарушались. Тогда церковь полна людей, и все дела заброшены, кроме молитв. Может это и не так, я ведь весь монастырь не обходила, и, общаться я могла, только с отцом Антонио.
        - И все-таки, ты предпочла монастырь, нашей компании, отчего же нас так невзлюбила?
        - От чего? - переспросила Светлана. Мысленно вспомнила все убийства и увечья, которые ей пришлось увидеть. Вспомнила парня, который все ещё находился в соседнем зале с Дорном. - Наверное, потому, что я беспокоюсь о людях, которые сталкиваются с вами. Вот парень, которого я сейчас видела. Вы его убьете?
        Барон хитро прищурил глаз, с усмешкой посмотрев на девушку.
        - Он - вор. Залез в дом, чтобы обворовать. Светлана, ты защищаешь преступников?
        - Нет, не защищаю, думаю, Вы накажете его жестче, чем он этого заслуживает.
        - А с ним ничего не произойдет. Нам такие прыткие нужны. Ты не знаешь, а ведь наш домик местные жители обходят стороной, и не без оснований, а этот ловкий малый не побоялся сюда влезть. Весьма похвально, даже если и с целью воровства. Дорн решил его судьбу, из юноши выйдет преотличнейший вампирчик, и весьма симпатичный вдобавок. Я вижу за ним, много подвигов во славу нашего хозяина!
        - Вампир? - удивилась девушка, - Разве они существуют? Я считала существование вампиров выдумкой, сказкой. Дракула существовал?
        - Он и сейчас существует, - пожал плечами Барон. - Под другим именем.
        - Невероятно и ужасно! Оказывается, я так мало знаю о мире! - Светлана была потрясена. Но любопытство взяло верх. Обнаружив новый источник информации, она решила выяснить, насколько сказки соответствуют реальности.
        - Оборотни тоже существуют?
        Барон снисходительно, как ребенку улыбнулся.
        - Обязательно, об этом можно судит, по преданиям всего мира. Посуди сама, во Франции их называют лу-гару, в Болгарии полтеник. В разных частях Европы, оборотней называют верман или вервольф, волкодлак или в Трансильвании, волколок. Одно обилие названий говорит о том, что оборотни все-таки существуют.
        - И только серебряная пуля может убить его?
        - Очень близко к истине. Пока оставим эту тему. Все ещё впереди, мы определим этого мальчика тебе в пажи.
        - Чтобы, проснувшись ночью обнаружить его пьющего мою кровь? - усмехнулась девушка. - Нет. Спасибо, не надо. Своими силами обойдусь.
        Барон рассмеялся, поблескивая зеркальными очками.
        - Напрасно отказываешься. Кстати, к твоему сведению, как правило, жертвы вампира получают удовольствие, когда он, прокусывая сонную артерию, выпивает кровь. Но к чему нам эти разговоры. Никто не посмеет прикоснуться к тебе, будь то оборотень или вампир, не причинит тебе вреда, так как ты под покровительством Дорна. Что не могу сказать о людях. О тех, за кого ты так беспокоишься.
        - Люди могут мне угрожать?
        - Не только тебе, - но друг к другу. Попав в эту мешанину, и оставшись без нашей помощи, тебе придется туго. Ты должна научиться постоять за себя.
        - Угу..., - согласилась Светлана, думая о чем-то своем. - Катерина ещё не появилась?
        - Они, в пути. И я бы не сказал, что они торопятся, - Барон философски развел руками. - Медовый месяц у них. Теперь, когда ты побывала на каникулах, нет желания прошвырнуться с нами в стриптиз бар? Сейчас самое время.
        - Что там показывают? - девушка заинтересованно посмотрела на Барона. Кот до этого лежавший молча и тихо, вскочил.
        - Что там такое? - он замолчал, подыскивая слова, наконец, заключил: - Зрелище.
        - Какое?
        - Сейчас покажу! - кот выскочил на середину зала.
        Внезапно он оказался одетым во фрак, бабочка заболталась на шее. В воздухе зазвучала музыка, и кот кривляясь, медленно стал раздеваться, снимать фрак, отстегивать бабочку. Музыка стихла. Кот обернулся к дивану.
        - Как? - с довольной мордой спросил кот.
        - Отвратительное зрелище, - покачала головой девушка. Удивляя кота, добавила: - Может, было бы лучше, если бы с Вас снимали не одежду, а шкуру?
        - Скажешь тоже, - разобиделся кот.
        Все дружно рассмеялись, исключая кота. Подтолкнув Амона, Барон кивнул на девушку:
        - Надо, ей чаще бывать в монастыре. Какие гениальные идеи её потом посещают! Вот если бы это было предложено серьезно, а не в шутку. Увы. Не будем строить воздушных замков, всему своё время, и так, Светлана, составишь нам компанию?
        - А там будут кормить?
        Барон комически схватился за голову.
        - Какое упущение, как я мог забыть. Вот про таких говорят: "За деревьями не видит леса". Мы тут о развлечениях, а ребенок-то не кормленный! - Глядя на девушку, вскричал он.
        - Не надо так сокрушаться, - засмеялась Светлана, видя какую комедию, затеял тот. - Я ещё не умираю от голода.
        - Мы этого недопустим, - засуетился Барон, и с пафосом стал выкрикивать лозунги. - «Все на спасение умирающей от голода девушки», «долой пост и постных монахов»! «Да здравствуют гурманы!»
        Он вообще, много что провозглашал, но ни на минуту не прерывал своей деятельности. Повинуясь его приказам, угрюмые личности, быстро накрыли стол скатертью. Один за другим подходили, неизвестно чьи слуги, неся в руках графины, огромные блюда с уложенными на них рыбами, поросятами, искусно приготовленной дичью и еще множество блюд, на которых лежало нечто неузнаваемое, отдаленно напоминающее варана. Светлана мысленно себе признавалась, что узнавать, что это, ей как-то не хочется. Прислуги тут было в избытке.
        Каждое блюдо, сопровождал новый человек. Откуда они взялись во дворце, для Светланы осталось загадкой. Вот, последняя рюмка поставлена, последний поднос принесен, вино разлито в бокалы и Барон небрежным жестом отправляет прислугу, неизвестно куда, по крайней мере, для девушки, но за стол ещё никто не садился. Они ждут чего-то. Проходит секунда, другая, третья, створки дверей распахнулись, и в зал вошел Дорн. Таким Светлана его видела только один раз - когда Амон и она были приглашены к его столу.
        Дорн был при шпаге, одет во все черное. Черный плащ с алым подбоем ниспадал с плеч.
        Барон и Амон вскочили. Посмотрев на них, встала и Светлана.
        Дорн вошел в зал царственно и непринужденно, во всем величии хозяина ночи и теней. Обведя присутствующих взглядом и еле заметно кивнув, Дорн сел во главе стола придерживаясь, какого-то этикета. Барон вежливо усадил девушку по правую руку от сатаны, сам же сел рядом. Амон обосновался по левую сторону от хозяина.
        Не придерживаясь никакого этикета, Юм залез прямо на стол, отодвинув блюда в сторону. Похоже, его выходки были привычны компании, и на него никто уже не обращал внимания.
        Первый тост был поднят во славу властелина тьмы и теней. Это был ритуал. После первого тоста, началось пиршество, сидящие за столом наливали себе, сколько хотели и пили, как хотели. Без каких либо тостов.
        - Магистр! - воззвал Юм с противоположного конца стола. - Разрешите Светлане составить нам компанию. Приобщить ее «к миру прекрасного»?
        Дорн склонился к девушке:
        - А ты сама, хочешь посмотреть то, что он предлагает?
        - Юм уже в общих чертах обрисовал этот "мир прекрасного" и особого энтузиазма увидеть такое зрелище у меня не возникло.
        - Вот как? - Дорн обратил горящий взгляд на Юма и сообщил: - Твое предложение отклоняется.
        Барон с ехидцей поддел Юма.
        - Юм друг мой, не оценили твоих актерских способностей. Повышай квалификацию, артистизм.
        Юм гордо встал на столе и высокомерно произнес, коверкая фразу:
        - «Нет плохих артистов, есть плохие зрители»
        - Ну, конечно, - засмеялся Барон, аплодируя коту. - Зрителям забыли сообщить, что ты "дипломированный артист". Какое упущение!
        - Нет! Я не буду говорить! - кот в театральном горе закатил глаза, поднял лапу. Скосив глаз, прокричал: - Я не буду говорить, какой я артист! Я покажу это!
        Барон повернулся к девушке и, подмигнув, с заговорщицким видом сказал:
        - Сейчас будет спектакль, боюсь, он стриптиз бар перенесет сюда. Уж очень ему хочется показать, на что способен.
        Суетясь, Юм привел группу музыкантов, со всем снаряжением. Погасил свечи и запустил бегущие огни. Подвесил медленно вращающийся шар, составленный из осколков стекла и зеркал. Разноцветные зайчики разбежались по всему залу. Кот метался как черная молния, из одного конца зала в другой, стараясь как можно быстрее устроить все для представления. Воздвигнул невысокую эстраду и направил, на неё постоянный луч света, немного приглушив его яркость.
        Когда все было готово, кот дал сигнал музыкантам. И уже под музыку протанцевал на эстраду. Встав в центре, замер, шерсть искрилась от направленного света, золотились усы. Внезапно, Юм стал таять, превращаясь в серое облачко тумана. Маленькие молнии цвета индиго засверкали в разряженном тумане, постепенно светлея до лазурного оттенка. Непрестанно сверкая молниями, туман вытянулся вверх, до уровня человеческого роста, и уплотнился. Исчезли молнии, спала пелена.
        На эстраде появилась черноволосая девушка с раскосыми зелеными глазами. Правильный овал лица с маленьким вздернутым носиком, изогнутыми бровями и полными чувственными губами, делали её мордашку очень симпатичной и очаровательной, полная грудь скрывалась за лёгкой жилеткой, застегнутой на все пуговицы. Короткая юбочка, открывала длинные и стройные ноги на высоких каблуках.
        Послав воздушный поцелуй и томный взгляд сидевшему за столом Барону. Брюнетка принялась танцевать, грациозно изгибая тело, и что-то явно кошачье проскальзывало в её движениях. Показывая в улыбке белоснежные зубы, среди которых виднелись и более удлиненные, чем у человека клыки. Брюнетка не прекращая движения, медленно, делая большие паузы, принялась расстегивать пуговицы жакета. Сняв и раскрутив его над головой, отпустила, жакет улетел куда-то в тень, к дверям. Девушка сладострастно провела руками по крутым бедрам, поднимая их к талии. Подмигнув зеленым глазом, обвела язычком губы, а ее руки тем временем поднимались все выше и, достигнув кружевного лифчика, из которого, казалось, вот-вот вырвутся на свободу упругие груди, принялась их ласкать.
        Тряхнув копной волос, брюнетка соблазнительно покрутила бедрами, не прекращая танца, завела руки за шею и, прихватив густые волосы, подняла их над головой. Резкое, почти неуловимое движение плечиками, и лифчик падает под ноги. Освобожденные груди мягко закачались в такт движения тела. Демонстрируя свою красоту, брюнетка, покачивая бедрами, и подобно пантере изгибая, стройную спину, в такт мелодии, не спеша, прокрутилась на сцене, показывая себя во всех ракурсах, так, словно она была на кинопробе. Не отрывая похотливых глаз от Барона, (почему-то именно его она выбрала объектом соблазнения) опустилась на колени. Облокотившись о локти, перевернулась на спину, выгнув её дугой и закинув голову. Её волосы бархатом покрыли сцену. Падающий на эстраду свет, выхватил торчащие груди, озолотив их.
        Словно давая зрителям насладиться этим зрелищем, на несколько секунд она замерла, и только медленно водила головой, заставляя волосы шевелиться словно живые. Музыка заиграла чуть живее, и девушка, подняв ногу вверх, согнула ее в колене, изящное движение руки и туфелька летит с эстрады. Со второй она поступила так же. Перевернувшись и упершись ладонями в пол, она так изогнула спину, что казалось, её груди коснуться сцены. Послав вызывающий взгляд скучающему Барону, проводя язычком по губам, медленно стала подниматься на ноги. Встав в полный рост, закинула руки за шею, повела их вниз, лаская все тело. Все это время, не прекращаясь, играла мелодия и под неё брюнетка медленно и сладострастно водила бедрами, изящно переставляя ноги. Поиграв с сосками, опустила руки на талию, они задержались там, поглаживая живот и попутно расстегивая юбочку. Секундная задержка и разведя руки в стороны, распахивает юбку, демонстрируя зрителям, кружевные трусики, даже не трусики, а треугольник материала на ажурной повязке. Небрежный взмах рукой и юбка у ног. Освещенная лучами света, брюнетка, прикрытая только
треугольником, гордо и зазывающе, блистала своей золотистой наготой. Несколько раз покрутившись вокруг себя и послав не один похотливый взгляд, словно подзывая к себе Барона, брюнетка вдруг голосом Юма деловито осведомилась:
        - Дальше продолжать? - игриво добавила, - Или мне можно будет сберечь свою девичью честь? Тут желания зрителей распались. Барон кричал ему:
        - Продолжай! Я посмотрю, что у тебя там, под этими очаровательными трусиками!
        Светлана махнула рукой, мол, делай, как знаешь. Амон презрительно фыркал:
        - Хватит паясничать.
        Дорн прекратил прения. Кивнув Юму, сказал:
        - Ты уже достаточно показал, и доказал что ты артист. Я думаю, с этим никто спорить не будет?
        Дорн обвел глазами присутствующих, никто не возражал.
        - Тогда я закругляюсь, - кокетливо заявила брюнетка голосом Юма.
        Послав воздушный поцелуй, растворилась в воздухе. Зал погрузился в мерцающий туман, развеявшись, он после себя ничего не оставил. Все было по-прежнему, а довольный кот уже занял свое место на столе.
        Посмеиваясь, Барон спросил:
        - Друг мой, и где же ты набрался такой пошлятины?
        - Искусство никогда не пошло, - заявил Юм, опрокидывая рюмку коньяка. Налив себе, приподняв её как для тоста, поинтересовался: - Амон, а ты что скажешь?
        - Почему представление не довел до конца? Не смог полностью перевоплотиться? Полностью не показал тело, как будто что-то скрывал. Уж не хвост ли был там спрятан?
        Сидящие дружно рассмеялись. Юм с раздражением стукнул лапой по столу.
        - Магистр! Я прошу увольнения! Здесь меня не уважают, уйду я к вампирам, там хоть в споре можно зубами поскрипеть! Стараешься тут, развлекаешь, а никому не нравится.
        - Юм не огорчайся, - прервал его монолог, звонкий голос. - Мне очень понравилось твое выступление, можешь поверить, ты был на высоте. Любая телекомпания по достоинству оценила бы то, что было здесь показано. Конечно, компьютерная графика сейчас далеко шагнула, но она лишь подделка по сравнению с той реальностью, которую я сегодня увидела. Это было незабываемо.
        - Вот видите, - оживился кот. - Меня ценят и оценка гораздо выше ваших. Ведь как говорят, «Устами ребенка глаголет истина». - Последние слова Юм говорил пробираясь по столу, между блюдами в направлении Светланы, бесцеремонно рухнув ей на колени он свернулся клубком, и, приподняв мордочку заметил:
        - Я не буду против, если ты погладишь. Только не против шерсти.
        Покосившись на млеющего кота, Барон заметил:
        - Теперь уже и в бар идти незачем. Выпивка здесь, голых девиц мы видели. Что теперь прикажешь делать? - Не дав и секунды на размышления, он воскликнул: - А давайте потусуемся с байкерами! Это же здорово! Вот те ребята, которые мне нравятся! На мотоциклах по всему городу, с рекордом скорости. У меня на примете есть такие парни. Там все как надо, и даже более того! Цепи, татуировки по всему телу, сапоги с заостренными шпорами, правда, не знаю, в какой бок мотоцикла они их пихают. Все в ажуре. Клевая компания. Светлана, не хочешь ли подышать ночным воздухом Рима в компании отчаянных парней? Могу поклясться, это будет незабываемо!
        - Вы заинтересовали меня, - улыбнулась девушка, - но уже поздно.
        - Самое время! - вскрикнул Юм с её колен.
        - Не спорю, но на сегодняшний день мне выпало достаточно. Мне просто необходимо отдохнуть. Если Ваше предложение остается в силе и завтра, то, я с удовольствием присоединюсь. Только...
        - Только? - поднял мордочку Юм, в ожидании продолжения.
        - Только на мотоцикле я ездить не умею. На лошадях, пожалуйста, а железного коня так и не освоила.
        - Нет проблем! - воскликнул Барон. - Роль пассажира тебя устраивает?
        - Вполне.
        - Тогда все улажено, и завтра, в это время мы прокатимся с ветерком по Риму. А сейчас, с разрешения магистра, мы удаляемся на ночную прогулку, наведем мосты с байкерами.
        Юм, соскочив с колен Светланы, устремился вслед за Бароном, Дорн повернулся к Амону.
        - Амон у меня к тебе поручение.
        - Сир?
        - Парень, что забрался обворовать дворец.
        - Сир, не извольте беспокоиться, я разберусь с ним!
        - Хорошо, - качнул головой Дорн и покинул зал.
        Светлана вскочила из-за стола.
        - Пойду в свою комнату.
        - Ну что ж, нам почти по пути, - сказал Амон направляясь к дверям, - Я провожу тебя до лестницы.
        - А потом куда? - полюбопытствовала девушка, догоняя быстро идущего Амона.
        - Потом спущусь в подземелье. Ты же слышала, нужно разобраться с посетителем.
        Они вышли в холл, Светлана, внезапно приняв решение, повернулась спиной к лестнице.
        - Амон, а мне можно пойти с вами в подземелье?
        - Зачем тебе? - удивился Амон. - Там я из мелкого воришки сделаю великого вора. Он будет воровать самое ценное, что есть у человека - кровь. Не думаю, что тебе будет это интересно, и помочь ничем ему не сможешь. Он обречен.
        - И все же?
        Пристально посмотрев ей в глаза, Амон пожал плечами.
        - Пойдем.
        Он подошел к стене холла, и внезапно часть стены, отделившись, ушла в бок, открывая узкую щель, в которую только-только мог пройти человек. Оттуда тянуло могильным холодом и запахом плесени.
        Взяв из воздуха горящий факел, Амон первым ступил на ступени уходящие вниз под фундамент дворца. Проход был узким, и бесконечной спиралью погружался в недра земли.
        В неверном, трепещущем свете факела мягко колыхалась от воздушных потоков густая паутина, щедро затянувшая каменную кладку стен. Ступени покрытые толстым слоем пыли с каждым витком становились все более и более разрушенными. Сырость и время, сточили этот, казалось бы, вечный материал. Приближение подземелья возвестил не только воздух пропитанный сыростью и запахом гнили, но и чей-то крик полный страдания глухо донесся до спускающихся.
        - О, уже приступили. - Спокойно заметил Амон, не прерывая и не увеличивая своего размеренного шага,
        - Кто приступил? К чему приступили? - прошептала девушка, вздрагивая от нового, донесшегося до них крика отчаяния и боли.
        - Крысы, они решили полакомиться нашим знакомым, - равнодушно ответил дьявол.
        Кованая решетка преградила им путь. Слышно было, как провернулся замок, когда Амон протянул руку. Не успела его рука коснуться решетки, как она сама со скрипом раскрылась, пропуская их внутрь помещения.
        Сразу, девушке бросились в глаза крысы. Они подобно ковру устлали весь пол подвала.
        - Они не тронут тебя, - успокоил Амон, опуская ногу прямо на шевелящийся, серый ковер, и крысы разбегались ровно настолько, сколько требовалось ноге дьявола опуститься на камень, а не на их тела.
        Светлана замерла на ступеньке, не решаясь спуститься к крысам. Посмотрела на Амона, он уже миновал зал и приближался к противоположной стене, на которой висел прикованный за руки человек. Кричать он уже перестал, но стонал непрерывно. Прикусив губу, сжав кулаки и собрав всю свою волю, Светлана сделала первый шаг по живому ковру. К её удивлению, вместо мягкой шерсти, она ощутила камень пола. Крысы и ей уступали дорогу.
        Подойдя к прикованному, девушка вскрикнула от ужаса и жалости, ноги несчастного были жестоко искусаны. А ступни, те и вовсе - обнаженное мясо, а в некоторых местах проглядывала кость. Как он стоял на обрубках, оставалось загадкой. Вероятно, парень просто висел на руках, которые широкой полосой железа были прибиты к стене.
        Амон прикоснулся факелом к стоявшей рядом чаше огромных размеров. Освещая помещение, в ней заплескались языки пламени
        Светлана оглянулась, разглядывая зал. Свод подземелья поддерживался массивными каменными колонами, проходящими в два ряда вдоль всего зала. С прибавлением света, все крысы исчезли, разбежавшись по широким щелям в каменной кладке. Все та же паутина и та же пыль, ко всему прочему прибавлялся запах гниющего мяса, он шел откуда-то снизу, из-под щелей в полу. На всех стенах подвала висели железные цепи, кандалы, крюки и везде множество всяких вещей, о природе которых Светлана не хотела даже и предполагать.
        - Ну что ж приступим мой друг.
        Раздался голос дьявола, и Светлана обернулась к пленнику, стараясь не смотреть на его ноги с выдранными кусками мяса.
        В руке Амона появился фужер, наполненный красной жидкостью. Раскрыл парню рот, насильно влил ему содержимое фужера, парень задохнулся, потом его одолел сильнейший приступ кашля, казалось, само тело отвергает напиток. Жидкость потекла по его подбородку, капая на пол. Амон не обращая внимания на содрогающееся в конвульсиях тело, отвернулся к огню, что играл в чаше. Окунув руку в огонь, вынул из него красную коробочку, внутри которой был крем похожий на сгусток крови. Острие кинжала погрузил в содержимое коробочки. Повернувшись к жертве со зловещим блеском в глазах, вонзил кинжал в его сердце. Дернувшись, тело обмякло.
        - Вы убили его! - потрясенно прошептала девушка, невольно отпрянув назад.
        - Смотря, с какой стороны смотреть, - возразил Амон
        Коробочка из его рук исчезла. Амон выдернул кинжал из трупа, но ни капли крови не показалось из раны, напротив, она прямо на глазах стала затягиваться и края раны сошлись не оставив и шрама.
        Посмотрев на истерзанные ноги, девушка удивилась ещё больше. Они как будто никогда и не были в зубах маленьких хищников. Лицо тоже претерпело, еле уловимые изменения. Теперь что-то хищное, проглядывало в нем.
        - Смотри, - сказал Амон, приподнимая кончиком кинжала верхнюю губу жертвы. На верхней челюсти, удлиняясь и оттачиваясь, вырастали клыки. Остальные зубы так же стали намного острее. Дьявол бросил взгляд на оковы, и они спали, освобождая руки прикованного. Парень открыл глаза, огляделся как после глубокого сна. Амон ему что-то сказал и, повернувшись к девушке, произнес:
        - Пойдем. Дальше им займутся другие.
        Тут Амон оборвал себя, обратив внимание на руку девушки. Она с интересом посмотрела туда же, что его там могло заинтересовать? Ей не пришлось долго ломать голову. Тут было все ясно, руны вокруг клейма Амона опять светились ровным красным светом. Печать наложенная Дорном требовала к себе внимания.
        - В нашем полку прибыло, - сообразил Амон. - Печать требует должного почтения к себе и к особе на которое оно возложено.
        Что-то, приказав новоиспеченному вампиру, Амон подтолкнул его к девушке.
        Тот, подобострастно приблизившись, упал на колени. Не ожидавшая этого, она дернулась было в сторону, но Амон успокоил:
        - Не бойся, он ничего тебе не сделает. Протяни ему руку с печатью.
        Она подчинилась и с опасением протянула руку вампиру. Тот с выражением восторга и даже, какого-то экстаза на лице, прикоснулся губами к горевшим рунам. Руны померкли.
        - А теперь, - сказал Амон, отшвыривая вампира в сторону. Тот все ещё восхищенно созерцал клеймо. - Мы можем идти.
        В молчаливом согласии, Светлана поспешила к выходу из подземелья. Бесконечный подъем кончился, и девушка с наслаждением вдохнула сухой и свежий воздух холла. Стена за их спинами стала на прежнее место, закрыв лестницу, ведущую в подземелье, Амон жестом указал ей на второй этаж, сам же скрылся в дверях первого зала. Светлана не думала спорить. Этот день, начавшийся в монастыре и заканчивающийся во дворце, принес слишком много впечатлений. С желанием добраться до своей комнаты и лечь в постель, отбросив все мысли и воспоминания, она поднялась на второй этаж, и, не обращая внимания на льнувшего к ней пса, ушла в свою комнату, закрыв дверь, оставив за порогом все переживания выпавшие ей за истекшие сутки.
        Знакомый, немного носовой голос довольно грубо выдернул её из глубокого сна.
        - Вставай! Кончились каникулы, начались будни.
        Не совсем проснувшаяся Светлана, лежала не в силах открыть глаза. Что-то нежное и очень влажное прошлось по её лицу.
        - Амон, уберите пса, - простонала девушка, отталкивая это любвеобильное создание. - И дайте мне еще поспать. Солнце, наверное, ещё не встало.
        - Как же, не встало, - с ехидцей произнес голос.- Оно не только взошло, оно уже близится к закату.
        - Не может быть, - с сомнением сказала девушка. Ей все еще хотелось спать, а глаза явно не хотели раскрываться
        - Может. Ты проспала завтрак и обед. Но не это главное, с таким успехом можешь проспать и до ночи, - ехидство не покидало его голос.
        Со вздохом, понимая, что уже от неё не отстанут, она спросила:
        - Что тогда главное?
        - Ты забросила тренировки и теперь придется наверстывать упущенное. Я приказал тренеру увеличить нагрузку.
        - Спасибо, - с сарказмом поблагодарила его девушка, не чувствуя благодарности.
        - Пожалуйста, - с не меньшей ехидцей ответил голос и уже другим тоном, дружелюбно - деловым.
        - Ну вот, когда мы обменялись любезностями, приступим к главному. Сейчас ты все-таки покинешь ложе и отправишься к тренеру
        - Хорошо, - вздохнула Светлана, наконец, открывая глаза.
        Амон стоял над ней, сверкая клыками в усмешке.
        - Амон, а вы вампир? - неожиданно спросила Светлана, вспомнив парня в подвале. Она вспомнила, какие вдруг выросли у вампира клыки.
        - Нет. - Кратко ответил Амон, после минутного молчания. И в свою очередь задал вопрос: - Почему ты так решила? Вот уж никогда не думал, что дождусь такого оскорбления, назвать вампиром меня! - Он в изумлении покачал головой.
        - Чем я Вас оскорбила? - удивилась девушка, садясь на кровать
        - Сравнением, - фыркнул дьявол. - Такое сравнение никуда не годится!
        - Но, почему?
        - Да, это все равно, что спросить императора, не является ли он рабом? - Амон внимательно посмотрел не девушку. - Или ты спросила из желания оскорбить меня?
        - Нет. Такого у меня и в мыслях не было, - пожала она плечами, невольно холодея от его пристального, холодного взгляда. - Я не знаю, на какой ступени лестницы власти Вы стоите. И потом, Ваши клыки, они так напоминают зубы вампира.
        - Так вот, что ввело тебя в заблуждение, - улыбнулся дьявол.
        - Тогда можно и простить. К твоему сведению, выше меня, сильнее и могущественнее только Хозяин.
        - Барон и Юм?
        - Они на одном уровне со мной, Но только я - его правая рука. Юм - шут, паж хозяина. Барон-рыцарь тьмы и теней. Я - демон каратель, демон ада, безжалостный и могущественный.
        - Мания величия, - отворачиваясь в сторону, пробормотала девушка.
        - Но почему бы и нет? - засмеялся дьявол. - Я достаточно уверен в своей силе, чтобы чувствовать себя великим.
        - Выше головы не прыгнешь, - возразила Светлана. - Каким бы могущественным вы не были, вверх Вам не подняться.
        Амон легко поднялся в воздух и завис в метре над полом.
        - Ну, как?
        - Нет. Я имела в виду подняться на небеса, туда, к нему,
        Амон плавно опустился на паркет и резонно заметил:
        - Но и к нам они не могут спуститься. А тот мир служит ареной для сражения царства Света и Царства Тьмы. И что самое интересное, мы обоюдно зависимы. Зависимы от людей, живущих сейчас и в будущем. Свет никогда не сможет уничтожить людскую злобу и жестокость, жадность и коварство. Так и тьма отступает от человека, в сердце которого любовь и сострадание, отзывчивость и доброта.
        - Тогда для чего все это? Для чего такая жестокая борьба между Светом и Тьмой?
        - Ты не совсем права. Как таковой, борьбы нет. Есть недопонимание, разные интересы, цели, власть. Это и есть движущая сила обоих сторон. Вот только способы достижения этих целей разные. Но мы отвлеклись. Скоро Изер предложит тебе ночную прогулку. А ты ещё не приступила к тренировкам. Так что не теряй времени. Пёс укажет, в какую дверь тебе следует войти.
        Амон повернулся и направился к дверям. Девушка вскочила с кровати.
        - Амон, последний вопрос.
        - Говори.
        - Кто такой Изер?
        Исчезая, в дверях Амон бросил через плечо.
        - Изер, он же Барон.
        В молчании Светлана подняла брови и обратилась к собаке.
        - А я и не знала.
        Пёс в ответ зевнул, показав полный набор зубов. Звучно захлопнул пасть.
        Соглашаясь, девушка качнула головой.
        - Ты прав. Какая разница как его зовут. Главное, что он собой представляет. Но не будем терять времени, в этом я с Амоном согласна.
        Время пролетело быстро и незаметно. И когда Барон появился в зале одетый в нечто странное, Светлана вспомнила, какое мероприятие планировалось на эту ночь.
        Он подошел к дивану и, сняв фиолетовую с черными разводами каску, спросил:
        - Как мой наряд?
        Девушка с интересом уставилась, на его черную кожаную куртку без рукавов. Плечи куртки были обиты железными заклёпками, на спине темно-фиолетовый рисунок в сочетании с рядами заклёпок, демонстрировал какое-то чудовище. Впереди множество карманов с блестящими молниями и кнопками, которые едва слышно позвякивали при каждом шаге, под распахнутой курткой, виднелась фиолетовая футболка с короткими рукавами, на ней, было вышито алыми нитками надпись: "Мы с вами, дьявол". Черные узкие брюки и сапоги, обитые по кругу заклёпками, цепи обвивали каблуки и были закреплены как шпоры. Голые руки Барона, были обтянуты куском кожи, начинаясь ниже локтя и обрываясь у запястья. Черные, кожаные перчатки, с обрезанными пальцами завершали этот колоритный ансамбль.
        - Отпад, - выдохнула девушка, - Вы умеете преподносить сюрпризы.
        - Значит, будем считать, что мой костюм удался, - с довольной ухмылкой заключил Барон, подбрасывая и ловя каску, позвякивая цепями на сапогах. - Впрочем, последний штрих...- с этими словами он снял зеркальные очки и нацепил на нос более массивные, с темными стеклами. Ещё раз, подбросив каску, протянул ее Светлане. - Держи, она тебе больше пригодится.
        Достав из воздуха ещё одну кожаную куртку, опять-таки без рукавов, положил её на колени девушки.
        - И это тоже тебе.
        Светлана развернула её и на вытянутых руках всмотрелась в затейливый узор, сверкающий в свете свечей множеством заклёпок. Изготовленная из кожи, куртка была мягкая и нежная, струилась в руках как шелк, оставляя на теле приятную прохладу. Тонкие, золотые цепочки, подобно аксельбантам свисали в два ряда с плеча, от горловины заканчиваясь где-то сбоку. Светлана в кармане обнаружила черные, кожаные перчатки с обрезанными, как у Барона, пальцами. Заклепки прошивали кожу поперек и от этого перчатки казались кастетами.
        - Здорово! - девушка с восторгом посмотрела на Барона. - Когда поедем?
        - Посидим за "круглым столом", прихватим Юма и вперед! - Вскочив с дивана, Барон предложил ей руку и повел через множество залов мелькающих перед глазами как в калейдоскопе, буйством красок и разнообразием.
        - А вот и мы, - возвестил Барон, влетая в следующий, должно быть одиннадцатый зал, где их явно ждали.
        - Наконец-то! - вскричал, вскакивая с кресла, толстяк с кошачьими глазами. Одернув коричневую куртку, на этот раз с рукавами, он заметил: - Долго же вы шли к нам! Но до встречи с нашими друзьями еще рано. Через часик, другой, будет в самый раз.
        Амон, который до этого молча, лежал, развалившись на диване, убрал с него ноги, давая вновь прибывшим расположиться с удобством.
        Барон, приняв молчаливое приглашение Амона, уселся рядом, потянув за собой Светлану.
        Юм, окинув оценивающим взглядом девушку, сказал с довольным видом:
        - Выглядишь ничего. Отличный подбор цветов! Байкеры обалдеют от твоего вида! Отличные ребята! Вчера мы здорово поразвлеклись с ними. И день сегодняшний готовит нам сюрпризы. Вот только с кем ты предпочтешь быть на мотоцикле? Со мной или с Бароном?
        Светлана обвела взглядом присутствующих, повела плечами.
        - Бросьте жребий, - предложила она. - Мне все равно за чьей спиной сидеть.
        Юм вскинул зеленые глаза на Амона.
        - Амон, а ты кому доверишь? Может быть сам?
        - Нет, не сейчас. Позже, я присоединюсь, но считаю, что это ребячество.
        - А найдешь ли ты нас? - воскликнул Юм деланной заботой.
        - Не говори глупостей, - фыркнул дьявол, - Конечно же, найду. Что касается девочки, то Барон, будь так любезен, усади её на своего "коня".
        - Ну, вот, - обиженно пробормотал Юм, - Мне не доверяют! Думают, я потеряю её по пути. Я! Лучший гонщик в округе!
        Светлана улыбнулась и полушутя сказала, утешая кота:
        - Зато я со стороны смогу в полной мере оценить Ваш талант гонщика.
        -Да! И я покажу! Я докажу!
        - Ну, ну, - усмирил кота Амон. - Без трюков, пока не будем устраивать лишнюю панику в городе.
        - Что ты, Амон, - смиренно потупил очи Юм, пытаясь показать каким, он будет пай мальчиком. Но это ему не очень-то удавалось, бесовские огоньки так и сверкали в его глазах. - Я буду сама осторожность и предусмотрительность.
        - Не верю, - покачал головой Амон,
        Барон энергично потел ладони.
        - А теперь по маленькой!
        На низеньком столе возник хрустальный графин и четыре рюмки. Ловко и быстро разлив вино, Барон поднял свою рюмку и провозгласил тост:
        - За веселую прогулку!
        - Нет, нет, я не буду, - отказалась девушка в ответ на вопросительные взгляды компании.
        - Воля ваша, - философски изрек кот и отправил себе в пасть ещё одну рюмку.
        В компании время пролетело незаметно.
        - Пора, - вставая с дивана, сказал Барон, и, в сопровождении Светланы и Юма направился к дверям.
        Миновав многочленные залы, компания вышла на улицу. Там уже царила ночь. На дороге, где обычно останавливался лимузин, темнели два мотоцикла. Оба мотоцикла, были воплощением гоночного духа. Темного цвета, с глушителями в форме дробовика. и хромированными дисками. Задние крылья служили продолжением сиденья, и от этого они стали похожими на спортивные. На черном баке ближайшего к ней мотоцикла Светлана разглядела золотистую надпись: Harley-Davidson.
        - Как тебе эти машины? - с довольным видом спросил Барон. - Такие мотоциклы увидишь только на ралли.
        Девушка согласилась:
        - Фантастика.
        - Ты ещё не видела мотоциклы байкеров, - подал голос Юм, седлая своего "железного коня". Вот действительно чудо техники! Чего они только не сделали! Дисковые тормоза. Мощные двигатели. Сменили амортизаторы, кое-кто даже глушители сняли, но я не думаю, что этим он увеличил скорость или мощность мотоцикла. Впрочем, сейчас сама увидишь.
        Ревя мотором, Юм рванул с места. Скрылся в темноте. Барон не отставал от него. Забыв каску возле дома, Светлана, вцепившись в водителя, слышала только свист в ушах, рассекаемый, черной молнией, воздух.
        Вырулив из темного переулка на освещенное шоссе, Барон, поддав газу, нырнул в поток машин. Лавируя между неповоротливыми автобусами, он, повернув голову, крикнул девушке:
        - Держись крепче!
        И свернув налево, переехал через бордюр, идущий по центру дороги, на встречную полосу. Несмотря на визжащие сигналами автомобили, ринулся в лоб, встречному потоку машин, чудом избегая столкновения и сея позади себя хаос и неразбериху.
        - Вау! - заорал в восторге Барон, резко вильнув в сторону от огромного рефрижератора
        Светлане на мгновение показалось, что она, смогла бы рукой дотронуться до мелькнувшего в опасной близости буфера этого гиганта. Игнорируя светофор, демон мчался сквозь город к намеченной цели.
        Расширенными от ужаса глазами, девушка в каждой встречной машине видела свой конец. Да, она хотела прокатиться с ветерком по ночному Риму. Но эти визжащие тормоза, истеричные гудки и грохот сталкивающихся машин, никак не вписывались в её представление о прогулке, имевшей одну цель - развеять скуку. Теперь же, благодаря стараниям новоиспеченного рокера, эта скука представлялась ей такой желанной и тихой гаванью. Оставалось только мечтать и надеяться, что она ещё доживет до долгожданного момента.
        Оставив магистраль за спиной. Барон свернул на тихую улочку и, проехав пару кварталов, осадил дышащий жаром мотоцикл, возле входа в бар, откуда доносилась музыка.
        Вдоль тротуара, рядом с баром, длинной шеренгой стояло множество мотоциклов, самых разнообразных моделей, и только одно объединяло их, они все в большей или меньшей степени были гоночными. И один из них, был подозрительно знакомым.
        - Юм уже здесь, - заметил Барон, указывая рукой, на мотоцикл, стоявший с краю. Обернулся к девушке. - Пойдем, посмотришь на байкеров, владеющих выставленной чудо - техникой.
        Барон первым вошел в помещение и плюхнулся возле стойки. Вошедшая следом Светлана была буквально оглушена ревущей рок музыкой. Бар явно принадлежал байкерам, или же они просто выбрали его местом встреч. Тонкий занавес сигаретного дыма расплылся по всему помещению и там, где-то в глубине этого искусственного тумана виднелись силуэты байкеров, окруживших бильярдный стол. Громкий стук кия возвещал о жестокой борьбе, происходившей возле зелёного стола. Одобрительные возгласы, служили индикатором, сообщая каждый раз о метком попадании шара в лузу. Тут же стояло несколько столов, занятых развалившимися на стульях мужчинами в цепях и кожаных куртках. У некоторых на столах лежали мотоциклетные каски. Стойка бара, так же была осажена кожаными куртками. Байкеры с интересом обернулись, на вновь прибывших. Барона они проигнорировали, обратив все свое внимание на вошедшую следом девушку. Светлана вгляделась в их лица, отметив про себя, что это не парни, а мужчины, от тридцати пяти до пятидесяти лет, на фоне накачанных и мускулистых фигур, Барон казался юным парнем. Высокий, худощавый ему явно не хватало годков
пять и тренированного тела, чтобы не так ярко выделяться из общей массы. Он и Юм были самыми юными байкерами. Лёгкий свист звучавший с одного столика и переходивший на другой, по мере продвижения Светланы к стойке бара, говорили о том, что они по достоинству оценили "подружку" Барона. Он же обернувшись, поманил её к себе:
        - Познакомься: - Тит, он тут главный. Отличнейший мужик, Юм ему сразу понравился, да и я, по-моему, тоже...
        Стоявший у стойки, спиной к дверям громила, развернул могучие плечи, звякнув цепями, уставился на подошедшую девушку. Она тоже уставилась на него, гадая, уж не новый ли дьявол этот Тит? Безобразный шрам пересекал его суровое лицо, уродуя правую сторону грубым рубцом, начинающимся у подбородка и заканчивающийся под черной повязкой перекрывающей правый глаз. Когда-то прямой нос, теперь был исковеркан старым переломом, длинные волосы гривой спадали на его плечи.
        Что-то звериное, было в облике этого человека. С двухметровой высоты, оценивающим взглядом, громила окинул фигуру девушки, и, скривив в кривой ухмылке губы, произнес, протягивая ей огромную ладонь.
        - Тит.
        - Светлана, - отвечая на рукопожатие, представилась девушка и попыталась поскорее освободить свою руку из его ладони. Она не могла отвести взгляда пораженная его рукой, покрытой множеством наколок вперемешку со шрамами.
        Тит не спешил отпустить, и её попытки не увенчались успехом.
        Барон, перейдя на итальянский язык, сказал:
        - Полегче мой друг, полегче, она со мной.
        - Клевая цыпочка, - ответил Тит, игнорируя его слова, спросил: - Она не местная?
        - Да, она не поймет, что ты ей скажешь, впрочем, как и ты не поймешь ее.
        - Отлично. Не люблю болтливых, - заключил Тит.
        - Отпусти ее руку, - настойчиво повторил Барон.
        - Что она пьет? Виски? Мартини? Даккири? Бренди или может "Зеленый дьявол", - спросил Тит, отпуская руку девушки и поворачиваясь к замершему в ожидании заказа, бармену.
        - Закажи Кока-колу, - посоветовал Барон.
        Тит с изумлением, уставился на девушку, но пожав плечами, сделал заказ, как ему посоветовали.
        - Я смотрю, она при оружии, - заметил Тит, бросая левым глазом взгляд на прикреплённый к поясу девушки стилет в ножнах. - Такая крутая?
        - Хотелось бы видеть "по круче", - посетовал Барон и добавил: - Кстати, одного она уже отправила в "иной мир" вот этим самым стилетом. Так, что имей в виду.
        - Круто, - согласился с ним Тит, протягивая девушке стакан с Кока-колой.
        Секундное колебание, и. она взяла напиток, подняв на него глаза и с признательностью улыбнувшись.
        - Слушай Изер, - проворчал Тит, пленённый её улыбкой, - Так не годится, самый лучший мотоцикл - у тебя, и девчонку подцепил по высшему классу. Делиться нужно с друзьями.
        - Вот ещё, - с презрением фыркнул Барон, сверкнув дьявольскими огоньками в глазах. - Делиться со всяким ничтожеством.
        Протянув лапищу, Тит схватил Барона за ворот. В баре наступила тишина. Байкеры замолчав, уставились на стойку бара, где главарь, явно, что-то затевал. С ужасом представив, что сейчас может произойти, Светлана, не давая себе отчета, положила руку на сжатые у горла Барона, кулаки Тита и умоляюще посмотрела в лицо громилы. Тит как будто бы смягчился и отпустил Барона, попутно перехватив руку девушки.
        - Она со мной, - заявил Тит.
        Его внимание привлекла татуировка на схваченном запястье. Золотой браслет он оставил без внимания, уставившись на перевернутую пятиконечную звезду с пронзенным, кинжалом, черепом. Отпустив девушку, он с восхищением обратился к своим ребятам.
        - Оккультистка. Вот уж не думал, что она занимается кабалистикой. С виду ангел, а поклоняется дьяволу, - и добавил девушке: - Ты нашла своего дьявола, верно ребята?
        Бар зашумел одобрительными возгласами. Барон возразил:
        - Тит, ты ошибаешься. Она принадлежит другому.
        - Уж не тебе ли? - нехорошо прищурился Тит. - Я вызываю на состязание любого, кто посмеет бросить мне вызов!
        Байкеры замолчали в ожидании вызова от Барона. Он же обратился к Светлане:
        - Смотри, что получается, я могу его сейчас же отправить в далекий путь. Но с другой стороны он бросает вызов тому, кому ты принадлежишь, а значит не мне, а Амону. Как думаешь мне поступить?
        - Да, прибей ты его, и станешь их новым главарем! - раздался голос Юма из-за дымки, что висела над бильярдным столом. С трудом обходя столы и торчавшие из-под них ноги. Юм приблизился к стойке, где Тит замер в ожидании вызова.
        - Не по правилам, получается, - возразил Барон. - Он же вызывает на поединок, почему я буду его убивать? И потом, ты знаешь, какой поединок может быть у байкеров?
        - Гонки на мотоциклах, - пожал плечами Юм.
        - Верно, и кто же примет вызов? - задумался Барон.
        Дверь бара распахнулась от сильного удара, и в помещение вошел байкер, невысокого роста в черной каске и во всем черном. На поясе у него висел кинжал в ножнах, прихрамывая, он подошел к громиле. Его каска еле доставала Титу до плеча.
        - Я принимаю вызов, - заявил байкер, снимая с рыжей головы каску.
        - Ты? - удивился Тит, - Кто ты такой?
        - Я хозяин, этой девочки, - чеканя каждое слово, процедил Титу байкер.
        Презрительно смерив его взглядом, главарь с иронией заметил:
        - А мотоцикл у тебя есть?
        - Есть, - сузил черные глаза незнакомец.
        Недобро усмехаясь, Тит предложил:
        - Может, сразу уступишь, зачем позориться? Я же тебя в два счета.
        - И все же я попробую.
        Тит устремился к выходу, незнакомец следом. На улицу, в предвкушении зрелищ вывалились и остальные обитатели бара.
        - Где твой конь? - спросил Тит.
        Незнакомец указал на низкий, словно готовящийся к прыжку, черный мотоцикл, который в отличие от мотоциклов Барона и Юма не имел никакого хрома. Он растворялся в темноте ночи.
        - Правила простые, - сказал Тит. - Объезжаем четыре квартала и возвращаемся на это место, пришедший первый получает и мотоцикл и девчонку, и не обольщайся простотой. На этой трассе встретятся заборы и лестницы, и магистраль нужно будет пройти по встречной полосе. Словом, отсюда может, даже и живым не выйдешь.
        - Такие мелочи не должны тебя беспокоить, - усмехнулся незнакомец, заводя мотоцикл.
        Тит последовал его примеру. Кто-то дал сигнал, и синхронно взлетев в седла, взревев моторами, наездники устремились во мглу переулка, разрывая тишину грохотом мчавшихся в ночи металлических коней. Постепенно слабея, шум возле бара затих, толпа байкеров с напряжением ждала исхода состязаний. Щелкали зажигалки и в воздух поднимались тонкие струйки дыма от горящих сигарет. Все замерли в ожидании.
        Кто-то переступил с ноги на ногу, разрезав тишину звоном цепочек, зашептались двое, споря и делая ставки.
        Оцепенение спало. Байкеры перекидываясь фразами, коротали минуты ожидания, поглядывая на стоявшую в компании двух новых байкеров - девушку. Она была, молчалива и казалось, равнодушна, как будто заранее знала исход гонки. Тихо посмеиваясь, молчали и её спутники.
        Где-то вдалеке послышался легкий шум. Приближаясь, он нарастал, уже с уверенностью можно было сказать, что это шум мотоцикла. Ревя мотором, из-за угла вылетел первый мотоцикл и тут же, отставая на метра три, следовал второй. Выжимая всю мощность, на огромной скорости, они приближались к бару, казалось, водители вообще забыли, что такое тормоза.
        Байкеры попятились назад, явно опасаясь, что водитель вспомнит о тормозах, только когда окажется в толпе зрителей, но их опасения были напрасными. Грохот мотора и пронзительный визг покрышек, слились в один адский звук, и, круто развернувшись, мотоцикл замер в метре от отпрянувших в сторону байкеров. Секундой позже, повторив тот же маневр, остановился и второй мотоцикл.
        Водитель первого снял каску, тряхнул рыжими волосами. Вздох удивления пронесся над толпой. Незнакомец победил Тита. Он уже подходил к нему, с широкой улыбкой протягивая руку.
        - Великолепно! Такого я ещё не видел! - воскликнул Тит, пожимая руку победителю, - Я справедлив, бери мой мотоцикл и девчонку. - Обернулся к рокерам, - Ребята я угощаю всех! - повернувшись к незнакомцу добавил: - Я Тит, как твое имя мастер ралли?
        - Амон, - ответил, победитель, поднимая голову на возвышавшегося над ним громилу.
        Дружелюбно хлопнув его по плечу, Тит предложил:
        - Пойдем, отметим наше знакомство и твою победу.
        - Твой мотоцикл мне не нужен, - заметил Амон, - А вот девчонку потребую не трогать.
        - Как скажешь, - пожал плечами Тит, звякнув цепями. Увлекая за собой победителя, сообщил: - Я первый раз вижу такого гонщика. Ты моложе моих парней, но зато, какой гонщик! Ты мастер! Я буду рад, если в дальнейшем, ты будешь с нашей компанией,
        - Посмотрим, - неопределённо ответил Амон, рукой подзывая Светлану и Юма с Бароном.
        Дружной толпой они вошли в бар. Заняв один из столов, и слушая Тита, угощались, за его счет. Остальные байкеры, тоже стали относиться к ним с уважением и с восхищением. А когда Амон сказал:
        - Нам пора, - и встал из-за стола.
        Тит искренне удивился:
        - Неужели ты не хочешь с нами прокатиться? Моим ребятам уже не сидится, своими гонками мы их явно завели, им не терпится прыгнуть в седло мотоцикла. Составь вам компанию, и ты увидишь, как можно веселиться.
        Юм заметил:
        - Светлану то хоть оставь, если сам не хочешь покататься в компании крутых ребят.
        Амон покачал головой.
        - Вам я её не оставлю, потому что сам повезу.
        - Вот и отлично! - воскликнул Барон. - Ты еще увидишь, на что способны "наши" байкеры.
        Гомон бара, перекрыл бас громилы.
        - Ребята! В седло! Сегодня с нами мастер ралли, покажем ему чего мы стоим!
        Похватав каски, байкеры устремились на улицу. Возбужденно переговариваясь между собой. Выйдя, вслед за остальными, девушка была оглушена рёвом десятка моторов, особенно оглушающий звук, исходил от мотоциклов со снятыми глушителями.
        Один за другим, срываясь с места, мотоциклы, подняв переднее колесо и с гиканьем водителя, скрывались за углом здания. Демон уже сидел, в ожидании пассажира. Не заставляя себя долго ждать, девушка села позади него и покрепче уцепилась за водителя, предугадывая, что старт будет не простым. Амон подтвердил её опасения, подняв мотоцикл на дыбы, он рванул за остальными на всей мощности, которую мог дать мотор. Догнав и вклинившись в общую массу, сбросил скорость до приемлемой.
        Теперь, девушка могла наслаждаться гонкой по городу, не опасаясь быть выбитой из седла порывом ветра. Идущие по трассе машины, предусмотрительно уступали байкерам дорогу, и те с воплями восторга обгоняли, кидая водителям машин грубые реплики, сопровождаемые непристойными жестами.
        Игнорируя светофоры, байкеры, ловко проскакивали сквозь ряды пересекавших им путь автомобилей. Свернув с трассы, группа, углубилась в мрачные, извилистые улицы пригорода. Припаркованные вдоль улиц машины, сужали и без того узкую улицу.
        Тит, возглавлявший группу, внезапно вскинул мотоцикл на дыбы и пустил его на автомобили, используя близко поставленные машины как трассу. Ринулся по ним, разбивая стёкла и оставляя за собой на лакированной поверхности, глубокие вмятины. Взлетая и опускаясь, он казалось, проходил гонки с препятствиями, только вместо пыли и песка на асфальт сыпалось крошево стекла.
        Издав вопль, Юм последовал примеру Тита и уже с двух сторон, уродуя машины, мчались байкеры. Остальная группа следовала рядом, криками подбадривая безумных гонщиков. Улица закончилась, выведя байкеров на площадь освещаемую витринами магазинов. Изуродованные разбитые машины остались позади, и Тит развернувшись на площади остановился, обращая лицо к группе, следовавших за ним по пятам. Приглушив рёв мотора, повернув к группе единственный глаз с горевшей в нем яростью, азартом и безумием, прокричал:
        - У меня кончились сигареты! Почтим своим вниманием одну из лавочек, только ребята нам придется поработать, расширить вход для наших "коней".
        Скаля в усмешке зубы, байкеры пустились по кругу, центром которого был Тит.
        Увеличивая круг, они приблизились к магазину, застекленному от земли и до крыши. В руках водителей появились массивные цепи с куском железа на конце. Не прекращая танец смерча, они стали раскручивать цепи пока те, не слились в единый диск. Кто-то пустил этот диск, направляя его в витрину. Вслед за первым последовали остальные цепи. С глухим звуком витрина рухнула на дорогу, орошая её потоками стекла. Кружившее по площади кольцо распалось, и несколько байкеров ринулось в зияющую дыру магазина. Девушке с ужасом и паникой обнаружила, что и Амон повернул руль к пустой раме. Сбросив скорость, они въехали внутрь магазина, мельча колесами осколки витрины. Мимо пролетели мотоциклы, еле вписываясь в узкие проходы между товарами, обрушивая с грохотом при поворотах стеллажи.
        С высоких стоек сыпались коробки, пакеты, разбивалась вдребезги стеклянная посуда, черепки от керамики устлали весь пол покрытый линолеумом, от которого остались лишь жалкие воспоминания.
        Рокот мотоциклов стих, байкеры уже без помощи машин добивали оставшиеся товары.
        Тит, оставив мотоцикл, направился к прилавку, за которым стоял растерявшийся и дрожащий продавец. Вцепившись обеими руками в прилавок, он, казалось, пытался приобрести устойчивость, которую не могли ему дать его трясущиеся ноги.
        Громила, не доходя пару метров, остановился и с жесткой иронией спросил у продавца, показывая ему в ладони пачку сигарет:
        - Посчитай, сколько с меня за сигареты? - и обернулся к ребятам, подмигивая им единственным глазом. Байкеры загоготали, но вдруг их лица изменились, насмешка пропала, уступив место растерянности, они смотрели за спину главаря.
        Тит резко обернулся и увидел наставленное на него дуло, не весть, откуда взявшегося карабина. Этот мужик решил дорого продать свою шкуру, не дожидаясь приезда полицейских, самому свершить суд над бандитами. Щелкнул затвор.
        Ухмылка сползла с лица Тита, в глазах продавца он прочел приговор.
        И этот приговор был: СМЕРТЬ!
        Тит замер, наблюдая как палец, медленно давит на спусковой курок. Звук выстрела слился с криком боли. Тит с удивлением констатировал, что он, как ни странно, ещё жив. Кричал продавец, бросив карабин на пол, и пытаясь вытащить кинжал, прошивший его руку насквозь. Пуля, несущая смерть, ушла в сторону. Удар кинжала изменил ситуацию в корне. Ухмылка вернулась, и Тит с удовлетворением наблюдал за корчившимся от боли продавцом.
        Он обернулся к стоявшему неподалеку Амону и, показав большой палец, с признательностью привнес:
        - О'кей! Я твой должник, ты отлично владеешь ножом! - Обращаясь к продавцу, со злобой прорычал: - Шкура! Убить меня задумал? Упустил момент. Теперь я, убью тебя.
        Далекий вой сирен прервал его. В ярости свалив на пол уцелевший стеллаж, Тит, повернувшись, подошел к своему мотоциклу.
        - Радуйся, - буркнул он продавцу. - Полиция спасла тебе жизнь. Эй! Ребята! Смываемся!
        Взревели моторы и один за другим байкеры вылетели из магазина, к стоявшим в ожидании, остаткам их группы. Они не видели, как кинжал, провернувшись в руке продавца и вызвав новый крик боли, пролетев по воздуху, вернулся к своему хозяину. Ухватив зависший в воздухе кинжал, Амон, вложил его в ножны и, развернув мотоцикл, покинул разгромленный магазин. Девушка, молча цепляясь за него и недоумевая, почему он спас жизнь этому бандиту.
        Байкеры не трогались с площади, сплотившись в одну группу, не выключая моторов, с возбуждением перекрикивались, указывая рукой в конец площади. Несколько десятков полицейских машин заблокировали все выезды. Байкеры оказались в кольце. Усиленный мегафоном голос донесся до мотоциклистов через рокот моторов.
        - Сдавайтесь, вы окружены!
        Направленные фары и прожектора осветили площадь, слепя байкеров.
        Пульсировали синими и красными огнями включенные маячки. Тени людей мелькают между машинами, выискивая удобную позицию. Барон подъехал к Титу и что-то ему сказал. Главарь изумлённо вскинул брови, но через секунду, соглашаясь, кивнул головой. Барон обернулся к Юму и крикнул ему:
        - Открывай "дыру"! Мы едем первые!
        - Вау! - в восторге завопил Юм, газуя с места в направлении заслона.
        Барон следовал за ним.
        Ревя, мотоцикл с огромной скоростью, устремился к замершим в ожидании полицейским. Место, где наметил прорваться Юм, было нешироким, и вдобавок его блокировала открытая дверца машины, за которой стоял вооружений полицейский. У него не выдержали нервы при виде мчавшегося мотоцикла. Зазвучали выстрелы.
        Пули выбивали искры об асфальт. Он должен был попасть в водителя! Но мотоцикл, не останавливаясь, влетел в щель между машинами.
        Завопил придавленный полицейский. Загремела сорванная с петель дверца машины. В спину байкера открыли огонь сразу дюжина блюстителей порядка.
        Вспыхнул мотоцикл. Взрыв раскидал части супермашины в разные стороны.
        Второй байкер уже проходил по проторенному пути - между машинами вырываясь из заслона. Опять зазвучали выстрелы, но водитель был цел и невредим. Им казалось, он вовсе не замечал свистевших и попадающих в него пуль.
        Затормозил возле останков первого мотоцикла, и тут, к изумлению полицейских, сгоревший байкер вышел из клубов дыма и сев позади водителя, обернулся, в ухмылке сверкнув зубами.
        Мотоцикл рванул в ночь, увозя на себе уже двух пассажиров. В заслоне возникло оживление, несколько машин сорвавшись с места, умчались в погоню за байкерами. Заслон зиял множеством возникших щелей, чем и воспользовались остальные.
        Подняв мотоциклы на дыбы, единой ордой рванули в образовавшуюся брешь. Редкие выстрелы прозвучали вслед и байкеры растворились в ночи, рассеявшись в разные стороны.
        Амон мчался следом за Титом, чудом не теряя его из виду в темных переулках. Наконец, Тит остановился, приглушил мотор. Обернулся. Амон подъехал к нему, тоже выключил мотор. Весело улыбаясь, Тит протянул руку.
        - Еще раз напоминаю, что я твой должник. Но я не люблю, ходить в должниках. Как мне с тобой рассчитаться?
        - За этим дело не станет. Завтра мы будем квиты, - сжимая протянутую руку, успокоил его Амон.
        - Зачем завтра? Сейчас ребята соберутся в баре, и мы присоединимся к ним. А там за рюмкой и договоримся. Я дважды должник, ты оставил мне мой мотоцикл и спас жизнь. Такое не забывается. Я хотел бы всегда видеть тебя в нашей компании. Моим ребятам понравились твои друзья и ты сам. Таких крутых встретишь не часто, - и, заведя мотор предложил: - Поехали в бар.
        - Я завтра буду в баре, - сказал Амон и, взревев мотором, развернул мотоцикл, направляя его к светящимся огням трассы.
        Сзади донесся голос Тита:
        - И девчонку с собой привози! Клёвая телка!
        Нырнув на трассу, Амон на умеренной скорости ринулся в Рим, удаляясь, все дальше и дальше от пригорода. На этот раз обошлось без лихачества и соблюдая правила движения, Амон быстро прибыл во дворец.
        Покидая улицу и направляясь в дом, Светлана заметила, что на востоке небо посветлело. Стали растворяться в посветлевшем небе звездочки, исчез вовсе Млечный Путь. Остались только самые яркие звезды.
        Наступал новый день, отодвигая ночь и тьму на запад и в прошлое.
        Войдя в холл, девушка обернулась к Амону с вопросом, который уже давно не давал ей покоя:
        - Почему Вы спасли Тита? Неужели в вас заговорило милосердие? Ведь и продавцу вы оставили жизнь?
        Амон улыбнулся.
        - На Что мне продавец? Сошка, мусор. А вот Тит мне понравился. Такую энергию встретишь не каждый день. Я не мог позволить уйти ему в "иной мир". Мне он нужен.
        - Но, он все равно попал бы к вам? - удивилась Светлана, - Я не думаю, что его путь, это путь на небеса.
        - Это верно. Вся его группа обычные бандиты, только мотоциклы и одежда от байкеров. Но душа не та. У истинного байкера мотоцикл это часть образа жизни. Своя символика. Кстати изображение черепа, тоже присутствует. - Бросил короткий взгляд на руку Светланы. - У них свой кодекс чести… Что касается Тита его душу я забрать не смогу. Её он должен отдать добровольно. Может отдать устно или подписав договор. Договор на долгий срок, хотя. Что для меня полвека? Но он, отдаст душу завтра.
        - Зачем она вам? - всплеснула руками девушка не в силах дойти умом до истины.
        - Душа - это энергия. Когда человек уходит в "иной мир" то энергия не исчезает, и она индивидуальна. Но все-таки это энергия, а значит сила и власть. Я заберу энергию, с его согласия, и стану еще могущественнее и сильнее.
        - А что будет с ним?
        - Исчезнет. Уйдет в небытие. Его тело станет прахом, смешается с землёй. Его не было и не будет никогда! И только его энергия жизни останется, потеряв индивидуальность, она вольется в меня.
        - Это страшнее чем я думала. Исчезнуть совсем. Так представляют смерть большинство людей. Продавая душу, они надеются на бессмертие, а получается наоборот. Скажите, Амон, Вам все равно, какую душу взять?
        - В принципе да. Но, как правило, лучше человек с червоточиной, с подгнившей душой. В нем энергия зла, как раз что надо. Но сбить с пути чистую душу тоже интересно.
        Девушка внимательно посмотрела в лицо дьяволу.
        - И меня пытаетесь уничтожить? Зародить зло, ненависть в душе?
        Амон рассмеялся. Положив руку на её плечо, он заметил:
        - Ты думаешь мне не под силу исковеркать твою жизнь и сознание? Нет. Ты нужна мне, такая как есть. Показывая темные стороны жизни, я только учу тебя. Ты должна постигнуть истину! Принять её. А если в ходе познания твоя душа изменится и ненависть наполнит её, тогда я воспользуюсь случаем. Но, я надеюсь, что ты пройдешь, испытания и выйдешь победителем. Я ещё раз повторяю, ты нам нужна такая, какая сейчас. В противном случае, мы будем искать другого человека.
        - Зачем? Вы сегодня говорите загадками.
        - Ты должна сама дать ответ на неё. И этот ответ решит твое существование как здесь, так и в "ином мире".
        Повернувшись, Амон покинул холл, поднявшись на второй этаж, исчез в дверях. Опираясь о балюстраду, девушка ещё долго размышляла над словами Амона. И когда лучи солнца заискрились в окне, вздохнув, она медленно поднялась к себе в комнату, так и не сообразив, какой тайный смысл был в словах Амона.
        - Похоже, я перехожу на ночной образ жизни, - пожаловалась девушка, сидящему рядом псу, который, не отрывая от неё глаз, казалось, внимал каждому её слову. - Ты сам посуди, днем спим, с вечера начинаются тренировки, застолье и под конец, когда солнце уходит на запад, а вокруг непроглядная тьма, я с тобой выхожу на прогулку. Романтика? Нет, этой ночью мы изменим, распорядок и никуда не выйдем из дома. Вот сейчас еще немного посидим и назад.
        Пес тихо проворчал, как будто соглашаясь, и положив огромные лапы ей на колени полез мордой под руку. Машинально девушка погладила, потом, приподняв голову собаки двумя руками, заглянула ему в глаза.
        - Ты странное создание. Почему в отличие от других животных, любишь этот дом и его обитателей?
        Собака в ответ потянулась мордой к её лицу, в попытке лизнуть.
        - Нет и нет, - легонько отталкивая чудовище засмеялась девушка. - Хватит лизаться. Ты лучше посмотри, какая чудная ночь. И как тихо вокруг и с угрюмой иронией добавила: - Как на кладбище. Хотя, я там ночью не была.
        - Напрасно, - раздался неподалеку голос Амона. - Довольно-таки интересное место. Особенно впечатляет старое кладбище, с монументами и памятниками. Какие только эпитафии там не прочтешь!
        Амон вышел из тьмы на освещенную окнами дворца площадку. Он опять был одет под байкера, этой ночью он собирался навестить ночной бар.
        - Поедешь? - спросил он, кивнув в сторону, где, по-видимому, стоял его мотоцикл.
        Отказываясь, девушка покачала головой, Амон исчез, оставив её сидящей на скамейке с псом. Через пару секунд взревел мотор, мимо девушки промелькнула глыба мрака, обдав горячим ветром и грохочущим звуком.
        Амон летел по трассе, обгоняя машины и не обращая внимания на светофоры. Ловко обходил препятствия. Сокращая путь, спустился по лестнице, перелетел припаркованные машины в прыжке с террасы на дорогу, и, наконец, взвизгнув тормозами, остановился возле шеренги мотоциклов. Из закрытых дверей бара доносились звуки музыки, крики, звон бьющейся посуды. Веселье там было в полном разгаре.
        Распахнув двери, Амон вошел в помещение настолько прокуренное, что бармен за стойкой, казался миражом или духом. Несколько человек с любопытством оглянулись на вошедшего.
        В тумане поднялась огромная фигура.
        - Амон, друг мой. Вот, кого я рад видеть! - с чувством пожав руку, Тит приглашающим жестом обвел помещение. - Заходи тут все свои.
        Проведя Амона к пустующему столу, Тит рухнул на искореженный стул, который еще сильнее изменил свою форму под тяжестью громилы, и указал ему на соседний, мало, чем отличающийся от своего собрата. Амон не заставил себя просить дважды и второй стул, заскрипев, покосился.
        Подняв руку, щелкнул пальцами, подзывая бармена. Небрежно кинув пачку денег, Амон коротко и ясно выразился:
        - Покрепче и побольше.
        Тит привстал возмущаясь.
        - Я тебя должен угощать, а не ты меня! Я - твой должник!
        - Об этом попозже, - отмахнулся Амон.
        Заказ был моментально доставлен, и сравнительно чистые рюмки наполнились, прозрачным как роса, напитком.
        Они выпили.
        Затем налили ещё, и снова выпили.
        Амон внимательно следил, чтобы рюмка Тита не пустовала. Не потребовалось много времени, чтобы убедиться действительно ли напиток соответствует крепости, которую заказывали.
        Глаза Тита осоловели, движения стали неуклюжими, да и речь претерпела некоторые изменения.
        На Амона спиртное никакого действия не произвело. Он все так же четко и ясно мыслил, и по мере опьянения Тита, его глаза неотрывно наблюдали за действием алкоголя.
        - Ты мой друг, - в который раз заявил Тит Амону эту новость, и тут же добавил: - Для таких как ты, ничего не жалко! Бери что хочешь! Хочешь мотоцикл? Бери! Хочешь мой дом? Пожалуйста! - швырнув рюмку в бармена, Тит заорал: - Еще выпивки! Я умираю от жажды!
        Амон, стрельнув ясным взором на сидевшего напротив человека, опустив глаза, словно пытаясь что-то в них скрыть, спросил безразличным тоном:
        - Неужели таки все отдашь?
        - Все! Клянусь Девой Марией! - стукнув себя кулаком в грудь, заявил Тит.
        Ещё спокойней и ещё безразличней, Амон уточнил:
        - И даже душу? - пронзил мимолетным взглядом и снова потупил глаза.
        - Да забирай хоть сейчас! - махнул рукой Тит потянувшись за рюмкой.
        - Если повторишь за мной. слова, то можешь считать, что мы с тобой в расчете. Идет?
        Внимательный и оценивающий взгляд, и снова смотрит на стол. Тит опрокинув рюмку в рот, вытерся рукавом и кивнул.
        - Говори!
        Амон медленно заговорил, с улыбкой, как бы показывая, что все не так серьезно. Узорная поверхность стола, казалось, приковала его взгляд. Посмеиваясь, Тит повторял слова за ним, почти не вдумываясь в смысл сказанного. Не поднимая головы, дьявол закончил текст. Тит словно в забытьи произнес последнюю фразу:
        - Отдаю навсегда, и да сбудется моя воля, - засмеявшись, спросил: - И это все?
        - Все, - кратко ответил дьявол, все еще изучая поверхность стола.
        - Что, еще могу для тебя сделать? - с готовностью спросил Тит, - Не забывай, я - твой должник.
        - Уже - нет, - сказал дьявол, поднимая голову и обращая лицо, к Титу. - Ты рассчитался со мной сполна.
        Глаза дьявола горели адским огнем, вся его доброжелательность и дружелюбие куда-то испарились. Его лицо стало жестким и суровым, но страшнее всего были его глаза, излучая свет, они, казалось, проникали внутрь и заставили главаря содрогнуться от ужаса.
        Мгновенно отрезвев, Тит вскочил из-за стола, опрокинув стул.
        - Ты… Ты... - дрожащим голосом пробормотал Тит, указывая пальцем на своего собеседника. Но так и не смог закончить фразу.
        Не сводя горящего взгляда, Амон медленно встал, байкеры услышавшие звук упавшего стула обернулись. Вскочили с мест и замерли не в силах переварить то, что происходило на их глазах.
        - Да. Я - дьявол, - закончил фразу Тита, Амон. Усмехаясь, добавил: - Должно быть, страшно иметь в друзьях дьявола, так и норовит воспользоваться дружбой? Но я и не набивался в друзья, а с самого начала использовал. И теперь ты мой!
        Тит затравлено оглянулся вокруг.
        В баре воцарилась тишина.
        Кто-то выключил музыку, а может она сама отключилась под воздействием магических сил.
        Дьявол молчал, не сводя зловещего взгляда с побелевшего лица главаря. Молчали байкеры, не зная, что предпринять
        Тит нашел решение. В зверином крике, в котором скорее звучало отчаяние и ужас, чем боевой рык, ринулся к приоткрытым дверям, в надежде скрыться и затеряться в ночи.
        На секунду, глаза Амона ярко вспыхнув, опять обрели прежнее мягкое сияние.
        - Ты мой! - воскликнул дьявол, протягивая раскрытую ладонь к двери. Повинуясь его воле, с громким стуком она захлопнулась, отрезая их от внешнего мира. Звук пронесся по бару, заставив вздрогнуть присутствующих, ибо, это был звук, который ни один человек, никогда в жизни не пожелает услышать.
        Звук закрывающейся крышки гроба.
        Звук удара молотка по гвоздю входящего в дерево.
        Звук конца.
        Тит в порыве безумия кинулся на дверь, но она даже не дрогнула от удара двухметровой туши. Ручка не желала поворачиваться, казалось, дверь замуровали, настолько неприступной она была.
        - Мой, - повторил дьявол, приближаясь к вжавшемуся в стену Титу.
        - Эй! Ребята! Какого черта он тут хозяйничает! Покажем ему, что он нарвался не на простаков! - выкрикнул чей-то голос.
        Возмущенно зашумев, толпа двинулась к дверям, где Тит и Амон ещё рассматривали друг друга, Тит с безумием и ужасом, Амон с каким-то восхищением, словно он видел нечто бесценное. Как произведение искусства. Шум толпы привлек внимание Амона. Его лицо изменилось на выражение брезгливости, когда он единым взглядом окинул байкеров.
        - У нас зрители, - сообщил он Титу, все ещё безуспешно рвавшего ручку двери.
        - Сейчас мы их рассадим по своим местам.
        Дьявол повернулся к толпе и небрежным взмахом руки очертил окружность. По кругу, между дьяволом и байкерами взметнулось и загудело пламя, ничего не сжигавшее, но обжигающее. Стоявшая за огненным заслоном толпа, могла теперь быть только зрителем.
        - Ты, много дёргаешься, - нахмурился дьявол, взглядом заставляя Тита замереть. - Это другое дело, - с удовлетворением заметил он, - Приступим. Все хорошее, когда-нибудь да кончается.
        Он ещё ближе подошел к своей жертве, протянул руку. Ладонью коснулся солнечного сплетения. Лёгкое сияние полилось между ладонью и телом. Постепенно оно становилось все ярче и ярче, пока холодное, голубое свечение не затмило электрический свет и свет пламени.
        Дьявол немого отстранил руку, и теперь зрители ясно увидали, как свет волнами исходил из тела, и как будто всасывался в ладонь дьявола.
        По волнам света прокатилась рябь, и скорость поглощения увеличилась. Тит закрыл глаза и в изнеможении простонал. Легкая дрожь прошла по его телу, нарастая, она сотрясала его подобно электрическому току.
        На глазах зрителей он стал усыхать, постепенно превращаясь в мумию. Запала грудная клетка, втянулись в череп глазные яблоки, кожа обтянула кости. Мгновенно выпали волосы, и слезла кожа, обнажая кости без признаков влаги. Крупная дрожь сотрясла скелет с накинутой на него одеждой, Дрожь и свет достигли наивысшей точки, и пропали.
        Отнимая ладонь, дьявол рассмеялся.
        Скелет с шумом упал на пол.
        С наигранной заботой дьявол склонился над останками Тита.
        - Увы, бедный Йорик! - улыбаясь, проговорил он. Повернулся к зрителям. - Представление закончено, - объявил он. - К сожалению воспоминания этого зрелища, я не могу позволить вам унести с собой. Вы все забудете, как только покинете бар.
        Он распахнул дверь и вышел на улицу. Звук уезжающего мотоцикла слился с криками байкеров. Внезапно, неуправляемое пламя, служившее оградой, стало быстро распространяться, пожирая и обугливая все на своем пути.
        Отшвыривая друг друга, толпа ринулась к спасительным дверям. На их счастье они были открытыми. Кашляя и задыхаясь от дыма, байкеры вывалились на тротуар.
        Языки пламени уже плясали в дверях.
        Звенели лопающиеся стекла.
        С треском рухнула крыша, и сноп искр устремился в небо праздничным салютом. Байкеры поспешили увести мотоциклы в безопасное место, начисто забыв о причине пожара, издалека приближался вой пожарных машин. К приезду пожарных, на месте бара остался, только клубящийся дым, да куча пепла, с оплавленными и обугленными кусками металла.
        В эту ночь дьявол забрал, причитающийся ему долг.
        Подъехав к дому, Амон остановил мотоцикл возле скамейки. Девушка удивленно посмотрела на него.
        - Разве Вы сегодня не будете кататься по городу или байкеры уехали, не дождавшись Вас?
        - Они дождались меня, что очень любезно с их стороны, - сказал Амон, оставляя мотоцикл, который тут же исчез.
        Сев на скамейку, он потрепал Пса за загривок.
        - Значит, Вы не стали убивать Тита? - радость промелькнула в её голосе.
        Но Амон отрицательно покачал головой. Ероша шерсть псу, повернул темные глаза к девушке.
        - Тит уже не существует, не в этом, ни в другом мире.
        Он увидел, как она поежилась будто от холода. Тихо вздохнув, девушка заметила:
        - Быстро же Вы управились.
        - Нормально.
        Воцарилась тишина. Пес, оставив свои ласки, принялся гонять по улице, пугая прохожих. Чудовищу явно не сиделось, энергия "щенка" била через край и требовала движений и поиска. Сидящие на скамейке наблюдали за его выходками. Наконец, Амон предложил:
        - Пройдемся?
        - Куда?
        - А куда эта дорога ведет, туда и пойдем, - неопределенно ответил он.
        Секунду помолчав, девушка встала
        - Пойдемте.
        Свистнув псу, Амон с девушкой направился вдоль дороги все дальше и дальше от дома. Его спутница шла рядом, положив руку на голову присмиревшего пса, и с удовольствием вдыхала свежий, прохладный воздух, принесенный ветром с холмов. В этой стороне города прохожих почти не было, и лишь затерявшиеся машины нет-нет, освещали фарами идущих по дороге, и тогда отражая свет глаза собаки, вспыхивали огнем, и водитель невольно давил на газ, желая быстрее покинуть этот квартал. Отсутствующие фонари заменял льющийся с неба свет луны. В эту ночь она была особенно светла. Если бы фантазер, подняв голову, посмотрел бы на спутник земли, луна представилась бы ему отверстием мрачного колодца, на дне которого он находится.
        Свет, падающий с неба, посеребрил землю. И все знакомое окрашенное серебром, теперь выглядело таинственно и волнующе. Поседел пес, лицо Амона побелело, теперь он больше походил на зомби, его пустые черные глаза, не отражающие света, только усиливали это впечатление. Кинув взгляд на свои руки, девушка решила, что выглядит не лучше Амона.
        Дорога вывела их к кованой ограде, за которой виднелись памятники и гробницы. "Как раз для мертвяков", - подумала девушка, невольно сравнивая свой облик с возникшим перед ними пейзажем. Амон, как видно, направлялся туда. Завизжали давно не смазанные петли, и ворота подчиняясь приказу дьявола, медленно разошлись, открывая обе створки. Девушка заметила:
        - Почему бы просто не открыть рукой?
        - Они на замке, а поэтому простым человеческим усилием здесь не справиться. Если, конечно не применить, что-нибудь типа ломика, но нам лишний шум ни к чему? - резонно ответил Амон.
        Светлана не могла с ним не согласиться.
        Амон двинулся внутрь ограды, девушка в нерешительности остановилась. Посещение старого, и, по-видимому, заброшенного кладбища не очень-то ее радовало. Если не сказать ужасало. Что-то страшное, было в надгробных статуях, освещенных луной. Они как призраки серебрились в полумраке. Светлые лица ангелов, казалось, с упреком смотрели на непрошеных гостей, вступивших на территорию мрачного царства Аида.
        - Что же ты? - позвал Амон, уже находясь по ту сторону мира. - Посмотри на место, где кончаются надежды, страсти, мечты, и начинается жестокая и неумолимая реальность. Здесь, - он обвел рукой кладбище, - Все равны. Здесь плоть прекращает свое существование, а душа обретает новое качество. Вступи на порог разделяющий сон от реальности.
        Пес подскочил к девушке, и, ухватив зубами за одежду, потянул за ограду. Все еще колеблясь и, страшась, с внутренним трепетом, девушка пошла за собакой.
        Амон, ухмыльнувшись, успокоил ее, видя как она, в волнении озирается вокруг:
        - Они, уже ничего не смогут сделать. Поверь мне, это возможно, единственное место, где можно не бояться насилия. Если только живое существо не забредет сюда.
        Амон пошел вперед, девушка сзади, аккуратно обходила старые, еле приметные, заросшие травой и покрытые мхом, полуразрушенные плиты. Высеченные на них надписи в двух-трех фразах описывали всю прошедшую жизнь усопшего. Рядом с безымянными могилам высились надгробия, изображающие ангелов и богов. Крылатые статуи снисходительно взирали со своих постаментов на раскинувшиеся под ногами историю века, а может и веков.
        Мертвая тишина, наполняла это место. Казалось, через ограду и ветер не проникает. Гулкое эхо шагов создавало впечатление, что они идут в тумане, хотя его не было и в помине.
        Они приблизились к склепу. Массивные двери, обитые железом, сторожили покой усопших. По-видимому, тут была гробница аристократа и членов его семьи, позеленевший, от времени, бронзовый герб венчал вход. Выше просматривалась полуразрушенная каменная кладка.
        - Здесь стояла церковь. Теперь она разрушилась. Осталась только гробница, - сказал Амон. - Странная была семья. Она не захотела, чтобы их тела покоились в церквях Сан-Педро-ин-Монторно или скажем, в церкви Сан-Джорджо. Они построили свою церковь, на отшибе.
        - Но почему именно церковь?
        - В Риме принято хоронить под церквями. Как только она построена, то довольно быстро заполняется.
        - Разве это не святое место? Почему Вы смогли сюда прийти?
        - Было когда-то, теперь это просто захоронения, они не представляют никакого интереса ни для людей, ни для иных сил,
        - Вы знали семью, которая здесь захоронена?
        - Знал. Один член семьи был казнен на эшафоте. MAZZOLATO
        - Что это значит?
        - Палач убивает ударами дубины. А ещё одному, отрезали голову, конечно, тут не обошлось без моего участия.
        - А как это отрезали, на войне что ли?
        - Натурально, гильотиной. Красивое зрелище! Падает нож, и отсекает голову. Правда маловато летит. У итальянцев нож поднимали на меньшую высоту, чем во Франции. А потом "торжественное шествие" с зажженными свечами и огромными толпами сопровождали тела в церковь, и это было в два с половиной часа ночи.
        - Почему такая точность?
        - Так заведено было. Горожан хоронили на закате солнца. Мелких дворян в час ночи, а уж тех, кто повыше будет, оставляли напоследок,
        - Нашли что вспомнить, - поежилась от холода девушка. И нервничая, спросила: - Может, назад пойдем?
        - А тебе тут не нравится? - улыбнулся Амон. - Туристы, как правило, не пропускают таких исторических мест, и смягчаясь, согласился: - Ладно, повернем назад. Я вижу прогулки в ночное время тебе не по душе.
        - По кладбищу - нет, - отрезала девушка, и двинулась к выходу.
        Внезапно земля разошлась у неё под ногами, и она полетела в черную бездну. Кто-то цепко схватил её за руку, не дав исчезнуть под землёй. Аккуратно подняв одной рукой, Амон поставил её рядом с собой, на более твердую почву.
        - Что это было? - прошептала девушка, немного придя в себя.
        - Здесь старые могилы, - сказал Амон, направляя её к выходу. За спиной, девушки закончил: - Ты наступила на старую могилу, вот она и обвалилась. Будь тут одна, ты не смогла бы из неё выбраться. Кладбище пополнилось бы еще одним постояльцем. Красивый экземпляр, приобрело бы местное общество! - с весельем произнес последнюю фразу Амон.
        - Не смейтесь, - вздохнула девушка. - Вы так близки к истине.
        Ворота кладбища, со скрипом сошлись за спиной. Повернув к дому, они не спеша шли по дороге, а пес, пугая, кидался на редких прохожих, получая при этом огромное удовольствие.
        Войдя в холл, Амон сказал:
        - Пойдем в зал, я думаю, там твое присутствие не будет лишним.
        Чувствуя, что после ночной прогулки ей все равно не заснуть. Светлана, согласившись, последовала за ним.
        - Ба! Какие люди нас посетили! - заорал кот, едва они перешагнули через порог.
        Барон легонько потянул его за ухо.
        - Говори в единственном числе, если не хочешь оскорбить нашего друга, - посоветовал он коту, и широко улыбнувшись, жестом указал на кресло стоящее возле столика.
        - Светлана, присаживайся. Очень рад, что ты решила присоединиться к нашей маленькой компании. Как сегодня прошел день?
        Светлана пожала плечами.
        - Спала, и, похоже, следующий день придется провести в постели. Должно быть ночной образ жизни мне в Риме обеспечен.
        Нагнувшись к Светлане, Барон заговорщицким голосом заметил:
        - Это город такой. Когда заходит солнце, он становится красивее, интересней, загадочней. Ночью по нему ходят призраки прошлого.
        - А уж на кладбище тем более, - усмехнулась девушка.
        Прищурившись, Барон с интересом посмотрел на нее.
        - Так ты, Светик, прямиком оттуда?
        - Угу... - подтвердила девушка, наблюдая, как Юм пытается оседлать пса, который вертелся юлой у ног Амона.
        - И какую оценку ты дашь этой достопримечательности? - полюбопытствовал Барон
        - Жутко там и ... опасно.
        - Как опасно? Вампиры, насколько я знаю, предпочитают другие захоронения и другую землю.
        - Могилы там старые, в одну чуть не провалилась.
        - Тебе ещё рано проваливаться в могилу, - засмеялся Барон. Но потом философски заметил: - Как говорил мой знакомый Уильям Шекспир, «То участь всех; всё жившее умрет. И сквозь природу в вечность перейдет». И он прав. Все кто там погребён, сейчас существуют в другом мире, и в других измерениях. И лишь некоторые из них живут, и поныне на Земле. Тебе слово реинкарнация знакомо?
        Светлана нахмурилась, вспоминая, неуверенно спросила:
        - Это, кажется, идея буддизма о возрождении души после смерти в другом теле? Или что-то вроде этого?
        - В общих чертах так, не совсем конечно, но так, - Барон отвлекся. - Юм оставь Пса в покое.
        - Нет, теперь он будет заменять мне мой мотоцикл, - заявил кот и очередной раз оказался на полу. Обвиняющим тоном закончил речь: - Амон байкеров разогнал. С кем теперь я буду гонять по городу?
        Барон заметил:
        - Ты сказал с кем, а не на ком. Твой мотоцикл никто не трогал.
        - Что там с байкерами приключилось? - спросил Дорн, входя в зал.
        - Амон их бар сжег и главаря укокошил, - наябедничал кот.
        Барон повернулся к Амону.
        - Нехорошо. Нас бы позвал, мы бы помогли, подсобили бы, чем могли.
        Амон ухмыльнулся.
        - Как видите, сам справился.
        Дорн сев в кресло, обратился к Барону:
        - Изер, встреть нашего гостя, он уже подошел к дому.
        Склонившись в легком поклоне, Изер вышел из зала.
        - Странный гость, не правда ли? - сказал Дорн удивленной Светлане. - Согласился прийти ночью, когда ему сообщили, что другого времени для беседы мы уделить не можем. Смелый человек, тем более он знает, какой славой пользуйся здешние места. Но фанатика, преданного своему делу можно встретить всегда. Особенно среди духовенства.
        Светлана удивленно вскинула глаза.
        - Сир, священник Ваш гость?
        - Странно, не правда ли? Миссионер придет в наш дом наставлять на путь истинный. Куда только вера не приведет человека!
        Пес, круживший возле дивана, внезапно насторожился, замер в стойке, напряженно нюхая воздух, шерсть на загривке стала дыбом, из горла раздалось низкое рычание. Сделав несколько шагов к двери, за которой скрылся Барон, остановился и, не сводя алых газ с двери, снова угрожающе зарычал.
        - Гость уже близко, - заметил развалившийся на полу кот, - Смотри, собачка учуяла его.
        Амон свистнул псу, и тот, подчиняясь, подошел к нему, хотя по-прежнему был обеспокоен.
        - Придержи его, - сказал Светлане Амон.
        Она послушно ухватила пса за ошейник и заставила его сесть рядом с креслом.
        Дверь распахнулась, и Барон с почтением ввел человека в сутане. Глаза пса полыхнули огнем, с рычанием он рванулся навстречу вошедшему, девушка с трудом удержала его.
        С неохотой пес опустился на пол, но глаз не сводил и рычание, не переставая, клокотало сквозь стиснутые зубы. Человек обвел присутствующих взглядом.
        - Gratia vobis et pax, - приветствуя, произнес он, все ещё ощупывая взглядом сидящих перед ним. (Благодать вам и мир, лат.)
        - Мир и тебе, - ответил по-итальянски Дорн. Жестом он пригласил священника занять пустующее кресло. Подождав пока тот сядет, вежливо спросил: - Что привело тебя к нам в столь позднее время?
        С опаской посмотрев на рычащего пса, священник со смирением ответил:
        - Ответственность, возложенная на меня Богом, не дает мне покоя ни днем, ни ночью.
        - Почему бы тебе не сложить эту ответственность? - вежливо полюбопытствовал Дорн.
        - Я не могу, пока хоть один человек в этом мире не встал на путь истинный.
        - В чем заключена истина?
        - Уверовать в Бога. Вы тут живете несколько недель, но не посещаете церковь, не приходите исповедаться, помолиться, испросить прощения за свои грехи. Какой вы веры? Вы католики? Вы верите в Бога?
        Дорн улыбнулся. Помолчав, любезно ответил:
        - Бог существует, это я могу сказать с полной уверенностью, а вот веры никакой. Мои друзья, сидящие здесь, тоже отвергают всякую веру. Впрочем, девочка христианка, крещенная, и тоже верит, в то, что ОН существует.
        - Мои прихожане исправно посещают церковь. Этот район относится к моей церкви и, если вы верите, почему бы вам не исповедаться, не принять католическую веру?
        Священник вздрогнул. Пёс снова сделал попытку кинуться на него. Лязгнули зубы, обнажились длинные клыки. Девушка опять усадила его на пол. С испугом посмотрев на рычащее чудовище, священник обратился к девушке:
        - Нельзя ли его привязать?
        - Она тебя не понимает, - ответил за неё Дорн. - Только по-русски. Но не беспокойтесь, пока мы здесь, пес не причинит тебе вреда.
        - Почему он у вас такой дикий?
        - Хороший пес, - улыбнулся Дорн, - Просто он не любит священников. Да и вообще не переносит святых людей. Итак, почему ты все-таки навестил нас, да еще ночью?
        - Вы сказали, что кроме ночи у вас свободного времени нет, а я беспокоюсь о своих прихожанах, и хочу, чтобы они все попали в царство Божие. Исповедуйтесь, отпустите грехи, и Бог будет милостив к вам и откроет врата в свое царство.
        Амон и Барон усмехнулись. Улыбнувшись, Дорн возразил:
        - Нет, не верю я, что, исповедавшись, попаду на небеса. Да и что я там забыл. Могу сказать, что внизу не хуже, - с иронией. - Может Богу стоит покаяться, и тогда быть может, его впустит повелитель теней в свое царство?
        - Не богохульствуй! - строго предупредил Дорна священник. - Лучше исповедуйся, и божья благодать снизойдет на тебя.
        Дорн заинтересовался:
        - Если я никогда не исповедовался, то покаяние нужно начинать с самого появления?
        - Да, - убедительно ответил священник. - Тайну исповеди я гарантирую.
        - Ты выслушаешь все, что я расскажу, сколько бы времени не заняло? Отпустишь мне все грехи?
        - Да, - пообещал священник.
        Дорн ласково улыбнулся.
        - Ты обещаешь невозможное. У тебя не хватит жизни выслушать меня. И отпустить грехи не в твоих силах. Да, и безгрешен я. Так я считаю, ибо поступки мои не нарушают Вселенского равновесия. А теперь, священник, я объясню, в чем тут дело, Я сам - судья.
        - Многие люди так считают, - ответил священник. - Они думают, что сами себе судьи, и мало того, они позволяют себе судить других. Умерьте свою гордыню и вслушайтесь, что говорит вам Господь!
        - Я слишком много его слушал! - грозно проговорил Дорн. И поверь мне, он не такой уж и святой, раз позволяет себе делить на "достойных" и "не достойных". Скажи, священник, где же обещанная им любовь и прощение? Почему он не относится одинаково ко всем заблудшим душам? Почему он одних посылает в ад, других возносит на небеса?
        - Они получили то, что заслужили, - твердо ответил священник.
        - Сир, позвольте мне уйти, - попросила Дорна Светлана. Она устала удерживать пса, да и эти разговоры ей были непонятны. Повернувшись к ней, Дорн спросил:
        - Священник предлагает исповедаться, у тебя нет желания?
        - Вы ему будете переводить?
        - Придется.
        - Тогда и тайны исповеди не будет. Нет, спасибо, пусть все тайны останутся при мне. Хотя, от Вас ничего не скроешь. Сир, я могу покинуть Вас?
        - Да. Конечно.
        Таща за собой собаку, которая, упираясь всеми лапами, не желала уходить, девушка скрылась за дверь, проводив её взглядом, священник спросил:
        - Почему она вооружена? Вам что-нибудь грозит? Кто-то может напасть на дом?
        - Нет, этому дому ничего не грозит, - успокоил священника Дорн. - Воспринимайте оружие, как скажем, предмет экипировки. Кстати Амон тоже вооружен, кинжалом.
        Священник содрогнулся, увидев, как злобно посмотрел на него Амон. Бандитская рожа этого человека, заставила священника задуматься. действительно ли общества в котором он находится так свято, как они утверждают, Барон подтолкнув Амона, по-итальянски, с иронией оказал:
        - Покайся, мой друг, глядишь, сожжение бара тебе простится.
        Священник, услышав сказанное, в изумлении спросил:
        - Сожгли бар? Когда?
        - А часа три тому назад, - любезно сообщил ему Амон. - Чистая случайность. Уверяю, забыл погасить сигарету, - в улыбке сверкнув клыком, поинтересовался: - Ты отпустишь мне этот грех?
        - Если Вы раскаиваетесь искренне, Бог простит.
        - О! Я искренне раскаиваюсь, - воскликнул Амон и по-русски добавил: - Что, не спалил весь квартал.
        - Приходите в церковь и я отпущу Вам грехи, - не заметив иронии сказал священник.
        Дорн повернулся к нему и поинтересовался:
        - По миру ходят слухи, что скоро будет конец Света, и мир прекратит свое существование. Так ли это. Что об этом говорится в священном писании?
        - Вы говорите об Апокалипсисе? Это не конец света, это знание о будущем открытое Богом!
        - И что же предвидит Бог? - с иронией поинтересовался Дорн.
        - В Апокалипсисе записано, что мир не прекратит своего существования, а перейдёт в качественно иное бытие.
        - Какое? - потребовал ответа Дорн.
        - Это будет преображение мира, остановится непрерывный поток времени и наступит вечность. Для праведников...
        - То есть Вас, - уточнил, перебивая, Дорн.
        Священник не отвечая, продолжил:
        -... будет вечная радость общения с Богом, для грешников - вечная мука по причине разобщения с Ним, ибо грешники укоренились в этом разобщении в течение жизни временной.
        - Я смотрю, Бог все распланировал. Но он не учел, что дьявол то существует, и он решит коренным образом изменить мир.
        - В книге откровения предсказано все это! Из вечного моря Зверь тот восстанет...
        - Ах! Мы все это знаем! - перебивая священника Дорн, небрежно махнув рукой, заметил. - В Книге Даниила, замечу, есть такие слова: "Ибо, что предопределено, то исполнится!" как будто они заранее знают исход битвы. Не спорю, Бог знает будущее, но и Стана знает его. И в его силах изменить, предсказанное.
        - Но победит добро, - возразил священник.
        - Фи, Добро! Что оно знает о насилии? Оно не может постоять за себя. Добро и насилие вещи несовместимы! А значит, зло будет торжествовать над ним, как тень торжествует над светом. Как мрак Вселенной заполняет пространство между галактиками и звездами, ночь победит. Дайте только время!
        - Берегитесь! - вскричал в священном ужасе священник. - Я вижу, вы уже утвердились в ложной вере! Я проходил через залы дворца, один декор здания и пентаграммы говорят, о наклонностях обитателей дома. Поначалу я принял все за безумство молодости, но за вашими словами, я вижу вашу сущность. Ваше восхищение нечистой силой. Ваше поклонение ей. Огнем нужно выжечь логово Зверя!
        - Ну, вот. Теперь в твоих словах сквозит дух инквизиции, - спокойно заметил Дорн, и слегка наклонившись к священнику, сказал: - В твоих словах нет логики, грозишь огнем, но огонь - сущность ада. Разве можно испугать нечистую силу тем, чем она себя представляет?
        Священник возразил:
        - Я видел над каждой дверью зала гербы, пентаграммы, символы дьявола. Но это не значит, что Вы являетесь им. Когда предастся огню все это здание, его обитатели почувствуют силу огня, его очищение от скверны. Они отправятся в Ад к своим почитаемым богам.
        - Зачем так далеко ходить и такие сложности путешествия из одного мира в другой? Хозяин Тьмы может и сам снизойти до личного посещения своих последователей. И поверьте мне, у этих людей будет гораздо больше религиозного рвения и поклонения, нежели у других, поклоняющихся мистическому Богу, который и не думает спускаться к ним и подтвердить свое существование. Конечно, люди будут верить тому, что видят, а не тому что им рассказывают и обещают. Силы Тьмы умнее, они не ждут, когда человек проснется - они сами будят его, и не ждут когда уверуют, а сами заставляют верить в реальность.
        - Богохульник! - указывая пальцем на Дорна завопил священник. - Я подниму народ, и мы сожжем это место!
        - А как же твоя вера в Бога? - с иронией, спросил Амон. - В заповеди говорится "не убий", почему ты хочешь переступить через слово Божие?
        - Цель оправдывает средства, - твердо с блеском фанатизма в глазах сказал священник.
        - Но, убивая еретиков, ты сам уподобляешься им. Добро не может торжествовать, придя к победе через насилие.
        -Добро должно взять в руки меч, когда стоит вопрос о его будущем. Оно должно постоять за себя!
        - Ну-ну, - улыбнулся Дорн. - Ты можешь идти, и встать на путь насилия, уничтожая Зло. Со стороны же темных сил я обещаю, что ты выйдешь из этого зала целым и невидимым. Никто из здесь присутствующих не причинит тебе вреда. Дорогу назад знаешь, так что не заблудишься. Иди.
        Священник встал с кресла и в нерешительности остановился. Сидящие за столиком смотрели на него с неприкрытой иронией, никто не пытался его остановить.
        - Иди! - приказал Дорн, и его глаза вспыхнули дьявольским светом.
        В ужасе священник посмотрел на остальных, и встретил такие же горящие глаза. Попятился к дверям, не решаясь повернуться к ним спиной,
        Громадный черный кот, до этого лежавший молча на полу, внезапно устремил на него пронзительные желтые глаза, и тягуче растягивая слова произнес:
        - Что же ты не спешишь покинуть наше общество, или ты присоединишься к нам?
        Вздрогнув, священник устремился к двери, выскочил из зала захлопнув двери за собой, как бы отгораживаясь от сидящих там.
        - Здорово мы его! - воскликнул кот, когда двери закрылись.
        В ответ до них донесся крик ужаса. Ему вторило грозное рычание. Дверь содрогнулась от сильного удара. Стон перешел в хрип, тишина окутала помещение. Из-под двери показалась, медленно увеличивающаяся лужица крови, при свете свеч она казалась совсем черной.
        Светлана так и не смогла увести собаку с первого этажа и, понадеявшись, что пса кто-нибудь усмирит, ушла в свою комнату, оставив его в соседнем зале.
        - Никто не сможет упрекнуть меня; что я не держу слова, - заметил Дорн. - Я обещал ему неприкосновенность от своей свиты, но не от диких зверей. Что поделаешь! Пес не любит священников!
        - ОН в полной мере должен оценить рвение фаната, иначе сир, мы ещё с ним встретимся. - Барон был в самом лучшем расположении духа. Повернул голову к Амону: - Как ты, не против ещё увидится со священником?
        Амон пожал плечами.
        - В таком случае он сам ощутит силу огня, это я могу ему обещать.
        Дорн задумчиво посмотрел на кота.
        - Хотя, в чем-то я с ним согласен. В моем царстве так мало любви. Действительно, нам нужна королева, которая полюбит мое царство и его обитателей. Юм, ты сможешь, не отдавая никому предпочтения, окружить вниманием и любовью моих подданных?
        - Магистр? Вы шутите! - воскликнул кот. - Я не человек, и уж тем более не белый ангел!
        - Да. Ангел, - повторил Дорн. - ОН посылает их на Землю, в заботе о людях. И ангел среди людей. Только они не замечают этого. ОН волнуется и о душах в темном царстве, ОН посылает душу способную любить, чистую и светлую к нам. Но поймет ли она, что ей предназначено. Спустится ли по своей воле навечно, в царство теней?
        - Время покажет, сир, - философски заключил Барон. - Вот если бы Вы, сир, поручили ее моей заботе...
        - Изер, - с предупреждением в голосе, сказал Дорн. - Закроем эту тему, Амон нашел ее, он решил, что она достойна этой чести. Так пусть и ведет ее к этой цели.
        - Он сломает её! - воскликнул Барон.
        - Значит, Амон ошибся, и мы будем ждать следующей встречи с другим посланцем.
        Барон не унимался.
        - Он не ошибся, но он оставит ее себе.
        Дорн вздохнул и с сожалением посмотрел на Барона.
        - Она его, - только и ответил он. - В любом случае, мои планы относительно изменения мира остаются прежними, и я приду к своей цели, будет ли королева о моем царстве или ее не будет. Мир нужно изменить, он слишком прост и пресен. Яхве только испортил его своей святостью.
        - Магистр, с помощью поклоняющихся нам людей. Мы погрузим мир в хаос, их вера в бога оскудеет, миром будет править тирания. Люди забудут о Создателе, и будут говорить о нем только хульное. Он утратит власть над миром.
        - Да. Будет так, - ответил Барону Дорн. - Мы задержимся в Риме. Как-никак, Ватикан сердце римско-католической веры. Здесь резиденция папы римского. Пора мне здесь навести порядок.
        - Магистр! - вскочил Юм. - Секта, поклоняющаяся силам зла, вызывает Вас. - Мне навестить их? Уж кота то они не ожидают. Вот будет номер!
        Прищурившись, Барон посмотрел на кота.
        - Что ты им скажешь?
        - Жертвы давайте! - завопил кот, и, покосившись на Барона, поинтересовался: - Впечатляет?
        Амон с презрением фыркнул:
        - Паяц.
        Барон не унимался:
        - Какие жертвы тебе подавать? Кроликов или мышек, а может крыс?
        Юм оскорблено уставился на Амона. С подозрительностью спросил:
        - А ты считаешь, что девушки мне не нужны? Представляешь, девственницу на жертвенный алтарь! Классика!
        - Что ты с ними будешь делать? - Барон явно издевался. Перемигнувшись с Амоном, с интересом ждал ответа Юма.
        - Как что, а для чего существует два пола на Земле?
        Амон рассмеялся.
        - Юм, но ты же представишься в образе кота, твои габариты не будут соответствовать жертве. Твоя классика даст трещины, расползается по швам.
        Юм задумался, потер лапой ухо, и тут его осенила идея.
        - Я перевоплощусь!
        Хлопнув себя по колену, Барон с улыбкой заметил:
        -Тогда и жертвы не будет. Они, что дураки думаешь? Это коту, пожалуйста, женщину. А вот другому образу они ещё и подумают, что предложить, младенца не хочешь?
        - При чем тут младенец? - не понял кот. - Ты меня за извращенца принимаешь?
        - Ну, как же. Иначе они подумают, что ты выполняешь одну из заповедей: «плодитесь и размножайтесь», а это, согласись, не укладывается в принцип оккультизма, возвеличивание темных сил. Вздохнув, кот с унынием согласился:
        - Работа, прежде всего, пусть будут мышки, - он добавил с вызовом, - Но только женского пола! - сверкнул глазами. - И только скажи, что я извращенец!
        - Ладно, хватит придуриваться, смотайся с Бароном, докажите, что мы существуем, - приказал Дорн.
        Барон с готовностью вскочил с дивана.
        - Магистр. Мы сейчас же туда отправляемся. Убедим, что в дальнейшем они могут рассчитывать на нашу помощь.
        - Посерьёзней, - не сдержал улыбки Дорн, по-видимому, вспомнив что-то из прошлого.
        - Сир! Я всегда серьёзен! - с обидой заявил Юм.
        - Не вижу, - возразил Дорн, и Барон с Юмом исчезли.
        Дорн повернулся к Амону:
        - Амон, мы скоро продолжим путешествие. Я хочу, чтобы девушка получше освоила английский язык. Ей это пригодится.
        - Сир, не извольте беспокоиться. Я разберусь, - почтительно сказал Амон.
        Дорн встал с кресла. Амон тут же вскочил следом.
        - Сыграем партию в шахматы, или ты занят ?
        - О, нет сир. Я в полном Вашем распоряжении.
        Амон и Дорн вышли из зала, в двери противоположные тем, у порога которых собралась изрядная лужа крови.
        Зал опустел.
        Погасли свечи.
        Воцарился мрак, и только чавкающие звуки доносились из-за закрытой двери. Кто-то пировал прямо на полу, у дверей соседнего зала
        ГЛАВА 4
        - Завтра Катерина и Валентин приедут в Рим, - выпуская сигаретный дым, сообщил Барон.
        Пес сорвался с места и умчался в дальний угол зала, преследуя брошенный мяч. Аккуратно зажав его в зубах, пес вернулся к диванчику. Девушка протянула руку, но собака легла поодаль и, зажав передними лапами мяч, хитро посмотрел на Светлану, словно пытаясь сказать: "А ну-ка отними". Рассмеявшись над его шалостью, девушка повернулась к Барону, который, вытянув ноги к камину, развалившись в кресле, дымил длинной сигарой. В камине плясали языки пламени, свечи в канделябрах скупо освещали помещение, но от этого в зале было по-домашнему уютно.
        Амон расположился тут же рядом и дым его сигары, сливаясь с дымом, сигары Барона втягивался в камин. На камине развалился Юм, свесив лапы, зажмурившись, блаженствовал, впитывая тепло исходящее от огня.
        - Хорошие новости, - откликнулась девушка. - Признаться, я соскучилась по Катерине. Что же они так долго добираются до Рима?
        Приоткрыв один глаз, кот с ехидцей ответил:
        - Они пока все отели не перепробуют на своем пути, не успокоятся. Похоже, они по-своему получают удовольствие от нашего путешествия.
        - Каждый развлекается, как может, - откликнулся Барон.
        Привстав с диванчика, девушка попыталась забрать мячик у собаки. Пес, предвидя этот маневр, отскочил в сторону. Убедившись, что девушка не повторяет попыток дотянуться до него, сам подошел и, положил игрушку к её ногам.
        Но когда она снова потянулась к мячу, пес, ухватив мяч, отпрыгнул в сторону.
        - Вот проказник, - улыбнулась Светлана. Подняв голову, она спросила, обращаясь сразу ко всем: - Священник, посетивший этот дом, наставил вас на путь истинный? Наверное, креститься научил и всяким молитвам.
        Не отрывая глаз от камина, Барон откликнулся:
        - Молитвы мы и так знаем. Все, любой религии и культа. А вот креститься, как-то не доводилось. Да и желания нет.
        Бросив взгляд на Амона, девушка спросила:
        - Когда меня увозили из монастыря, Амон не дал священнику перекрестить нас. Неужели это так для вас опасно?
        Кот, лежавший на камине фыркнул, и иронически скосив глаз, растягивая слова, заметил:
        - Мы же не вампиры, чтобы бояться такой мелочи. Слишком легко было бы тогда на Свете. Перекрестил и готово! Нет, ты заблуждаешься.
        Соглашаясь с Юмом, Барон кивнул:
        - Цитируя Шекспира, я в полной мере отвечу на твой вопрос: "О нет, Модо и Мего - злые духи. Не из простых. Князь тьмы - недаром князь". По-моему, тут все сказано.
        - Почему же тогда такое большое значение, придают кресту?
        Барон пожал плечами.
        - Крест может снять галлюцинацию, отпугнуть вампиров, но уже от оборотня он не спасет. Зомби неуютно почувствуют себя при кресте. Шофер лимузина, должно быть, был зомби, вот Амон и не позволил священнику махать руками. Амон, так это было?
        Амон, оторвав взгляд от огня в камине соглашаясь, кивнул, но добавил:
        - Прибавьте ещё к этому злость. Он не подчинился приказу. Так бы и убил его, но тогда он не станет епископом с запятнанной совестью, а это куда интересней, чем труп.
        Пес подошел к девушке и положил рядом с ней, на диван, мяч. Усек, когда она сделала попытку дотянуться до него, снова схватив его, отпрянул в сторону, лукаво поблескивая алыми глазами. Девушка вспомнила:
        - А галлюцинации на Канарских островах, тоже можно было снять крестом? Не могу поверить, что среди толпы не нашлось таких.
        - Представь себе, не нашлось, - откликнулся Барон.
        - Жаль, - вздохнула девушка.
        Кот оскорбился:
        - Такое зрелище было, а ей не понравилось!
        - Нет, - ответила девушка и быстрым движением руки схватила вновь положенный рядом мячик. Пес со щенячьей радостью, запрыгал вокруг в попытке забрать свою игрушку. Подняв руку с мячом над головой, Светлана заставила пса встать на задние лапы. Он мог бы без труда дотянуться до мяча, но был деликатен и терпеливо ждал нового броска. Не желая его томить, девушка кинула мяч в темный угол зала, и пес, забуксовав на месте, рванул туда, царапая когтями начищенный паркет, словно боялся, что кто-то притаившийся там может забрать его игрушку. Светлана задала вопрос, не ожидая на него ответа:
        - Вы вообще чего-нибудь боитесь? Что для вас страшно?
        И была поражена, когда они все, не скрывая, кивнули головой. Настаивая, она спросила:
        - Что?
        - Гнев Дорна. Он для нас страшен, - ответил за всех Амон, Юм и Барон, молча с ним согласились.
        - А сам Дорн, он чего боится? - показав глазами в потолок, спросила девушка.
        - Магистр ничего не боится, - с какой-то даже гордостью заявил Амон, - и создатель идет на уступки, позволяя ему делать все, что вздумается. Это люди называют попустительство Божие. Разумеется, если при этом не нарушается Вселенское равновесие. Ибо, Дорн не его создание, он равен Богу, если не больше, так как тьмы всегда больше, она заполняет пространство между звездами, а значит больше сил и возможностей.
        - Я считала что Добро и Зло одинаковы.
        - А ты представь, что свет и тень две противоположности. Но есть еще и граница между ними - сумерки. Заметь, это гораздо больше, чем одна сущность света и добра, отсюда исходит, что ночь гораздо сильнее, изобретательней и разнообразней, словом, наш Хозяин должен быть единственным правителем Вселенной и вечности.
        - Странно, - задумчиво сказала Светлана, пропуская последние слова Амона. - Вот Катерина, она не убийца и не садист, а Дорн её хозяин. Почему так?
        - Она заслужила покой, это и есть "сумерки", - пояснил Барон, пуская струю дыма в развалившегося Юма, и с удовольствием выслушивая, как заорал в возмущении кот, шипя и чихая от дыма.
        - В вашем царстве нет любви. Неужели Катерина не заслужила этого? Она никогда не почувствует, что нужна кому-то, что кто-то беспокоится о ней? Кроме Валентина конечно. Я не могу поверить, что создатель так жесток к простым людям и не прощает им их недостатки. Ведь не каждый человек совершенен. Неужели они обречены, существовать вечно, без любви?
        - Существует реинкарнация и душа снова и снова получает шанс возвыситься духовно. Но не всегда они доходят до истины, и тогда возврата нет.
        - Нет. Я все равно считаю, что это жестоко, - твердо решила девушка. - Даже убийцы не заслужили такого. У них должен быть шанс. Они поймут, что такое любовь и понимание и душа их очистится и не будет в ней злобы и жестокости. Неужели создатель забывает о потерянных душах, когда они попадают в царство теней?
        - Как сказать, - неопределенно ответил кот, и с возмущением заявил Барону: - Изер! Я тебе не комар, чтобы меня окуривать, - и обращаясь неизвестно к кому, - Чистая и светлая душа должна добровольно спуститься в Ад. Тогда грешники получат то, о чем шел разговор.
        Светлана с удивлением посмотрела на Амона.
        - Но разве та же Катерина, не могла бы стать этой "душой"?
        Бросив остатки сигареты в камин, Барон повернулся к девушке.
        - Это место сможет занять только человек заслуживший "свет", а не "покой". Кандидатура Катерины отклоняется.
        Взяв из воздуха еще один мячик, Барон метнул его в другой конец зала. Пёс недоуменно замер, держа в зубах свой и провожая взглядом мяч Барона. Опустив мячик на пол, пес кинулся за вторым. Подобрав первый, Барон кинул вслед за вторым, заставив собаку развернуться на полпути к камину, и снова броситься в конец зала, рыча от возмущения.
        - Надеюсь, такой ангел найдется, - заметила девушка и, забыв об этом разговоре, захлопала в ладоши, привлекая внимание совсем запыхавшегося пса. Собака умудрилась оба мяча сложить возле своих лап, и тяжело дыша, посмотрела на сидящих возле камина. Барон щелкнул пальцами и оба мяча пропали. Собака в недоумении обнюхала пол, пытаясь сообразить, куда же они делись. По-видимому, что-то смекнув, пес кинулся к сидящим и поочередно принялся всех обнюхивать в надежде найти игрушку.
        - Убери свой мокрый нос! - завопил Юм, возмущенно отпихивая от себя морду собаки.
        Встав не задние лапы, пес дотянулся до кота, и с шумом принялся его обнюхивать. От дыханья пса шерсть кота топорщилась и вставала дыбом.
        - Апорт! - крикнул Барон, кидая мяч.
        Взвизгнув от восторга, собака бросились за мячом, в красивом полете перелетев через вытянутые ноги Барона.
        Амон отставив сигарету повернулся к девушке.
        - Взошла луна, - сообщил он ей.
        Светлана выжидающе посмотрела на него. Он продолжил:
        - Самое время осмотреть памятники Рима.
        - Нет, я не хочу на кладбище, - категорично заявила она.
        Амон улыбнулся.
        - В свете луны хорошо смотрится не только кладбище, но и Колизей. Только его обязательно нужно смотреть ночью, когда луна освещает его стены. И тогда призраки прошлого выходят из тьмы на лунный свет. Я покажу тебе его.
        - О! Я с удовольствием посещу Колизей, - с восторгом согласилась Светлана.
        - Как мы туда доберемся? На лимузине?
        - Я предлагаю использовать мотоцикл, - предложил Амон
        - Отлично! А кто нам составит компанию?
        - Мы составим, но только до центра, а потом разъедемся, - предложил Барон за себя и Юма. Последний молча с ним согласился. К огромному неудовольствию пса, компания покинула тёплое местечко и направилась к дверям. Амон, что-то приказал и пес, понурившись, вернулся в зал. Где, развалившись на полу, подставил бок к теплу камина, принялся грызть мяч. Возле дома, уже стояли мотоциклы. Но девушка внезапно остановилась.
        - Можно Вас попросить?
        - Попробуй, - улыбнулся Амон.
        - Если можно, то, пожалуйста, без лихачества, а то жутко становится оттого, что вы вытворяете на дороге.
        - Светик! - возмутился Юм, - Но так же неинтересно? С таким успехом можно и на автобусе доехать. Вспомни, как по встречной полосе, в лоб машинам, ... Здорово!
        - Поседеть можно, - покачала головой Светлана.
        Амон с неохотой согласился:
        - Хорошо, хотя светлый волос всегда считался красивым.
        - От рождения, - уточнила Светлана.
        - Хорошо, - заводя мотор, повторил Амон. - Садись, я буду аккуратно вести мотоцикл.
        Юм и Барон последовали его примеру и уже три мотора стали буравить грохотом ночь. Амон резко взял старт, и девушка пришла к выводу, что больших уступок от водителя ей ожидать не стоит.
        Мимо пролетели Барон и Юм, подняв мотоциклы на дыбы.
        Повернули на трассу. Змеей, проскользнув между машинами, Амон увеличил скорость, и помчался между потоками транспорта по разделительной полосе.
        Потеряв по пути свою компанию, Амон подрулил к чему-то огромному и величественному. Оставив мотоцикл на дороге, они подошли к возвышавшемуся перед ними Колизею.
        Освещенный светом луны, Колизей смотрел на гостей множеством арок, которые в три яруса поднимались от земли. Луна посеребрила колонны, но проникнуть в зияющие пустотой арки так и не смогла и эти проемы как черные глаза взирали на стоящих у подножия. Колизей имел свою, жесткую красоту из-за серебряного света, он казалось, состоит из одних столбов, только выше его венчала стена с небольшими оконными проёмами.
        - Зайдем внутрь, - предложил Амон и железная решетка, закрывающая вход, тихо скрипнув, распахнулась.
        Войдя в здание, Светлана была поражена множеством галерей, уходящих в полумрак в разные стороны от нее. Галереи шли по всей окружности здания, огибая площадку покрытую песком. Под лунной, площадка казалась, покрытой мелом. Встав в её центре, девушка огляделась, со всех сторон её окружали стены с черными проемами арок и окон. Еще немного и ей представилось бы, что за ними столпились люди и в мертвой тишине ожидали кровавых зрелищ.
        - Сколько же тут народу могло поместиться? - подавленная величием Колизея, прошептала Светлана.
        Амон неслышно подойдя к ней, удовлетворил ее любопытство.
        - Что-то около пятидесяти тысяч зрителей, могли наблюдать за сражениями гладиаторов. Как раз где мы сейчас стоим и шли эти знаменитые кровавые зрелища. Бои насмерть. Эта площадка должна быть бурой от рек крови пролитой здесь.
        - И людям нравились такие зрелища?
        - Почему бы и нет. Вид крови брызжущей из глубокой раны опьяняет и человеку хочется ещё и ещё крови, чтобы утолить свою жажду. Тут вспарывали живот, и внутренности вываливались на песок, а раненый волок их за собой пока его не добивали, или сам не умирал от боли. Здесь мечи и копья прошивали тело, словно оно из бумаги. Здесь и я когда-то славно повеселится, отправляя создателю рабов и военнопленных. Меня знал весь Рим
        - Но конечно не с лучшей стороны, - с ехидцей заметила Светлана.
        - Разумеется, - клыки отразили свет, когда Амон улыбнулся на ее замечание.
        Внезапно проведя рукой перед её лицом, и щелкнув пальцами, он пропал, Колизей преобразился.
        Лунный свет уступил место солнечному свету, Светлана с изумлением обнаружила в своих руках, короткий, тяжелый меч. Подняв голову, встретилась с тысячей глаз, которые с кровожадным любопытством взирали на неё с верхних галерей. Тишина взорвалась криками, исходящими из тысяч глоток. Этот шум, как шум грозы, медленно накатывался на арену. Опустив глаза, девушка вздрогнула от направленного на нее неподвижного, оценивающего взгляда прижавшегося к земле хищника. Он шевельнулся и не спеша, направился к ней через всю арену. Новый шквал голосов захлестнул Колизей, поднявшись под самое небо. Наверное, сами боги с любопытством взирали на накал людских страстей. Светлана, не поднимая меча, попятилась назад. Несколько мягких прыжков и хищник неподалеку от неё. Напряг тело, подобрал лапы, готовясь к роковому прыжку.
        Светлана спиной ощутила холод каменной стены. Отступать больше некуда. Хищник взвился в воздух, направляя траекторию движения на одинокого воина, так и не поднявшего свой меч. Девушка не отрывая глаз, следила за прыжком, ей казалось, что эти моменты кто-то медленно прокручивает как плёнку, кадр за кадром. Вот он оторвался от земли, вытянув лапы с острыми когтями, раскрыл пасть в предвкушении жертвы, которая сейчас забьется в объятиях, истекая кровью. Но он так и не достиг её.
        Колизей погрузился в полумрак и снова лунный свет осеребрил колонны.
        - Идущий на смерть приветствует тебя! - эхо донесло эти слова и шум приближающихся шагов.
        На площадку вышел Амон
        - Как тебе галлюцинация? - поинтересовался он. - Так говорили гладиаторы.
        - Предупредили бы сначала, - хмуро посмотрев на него, проворчала Светлана.
        - Почему меч не подняла, не защищалась?
        - Не знаю, - пожала плечами Светлана. - Это было как сон, как-то нереально, Наверное, я ждала, когда проснусь. Амон, то, что я видела, все так и было? - разве на людей натравливали хищников?
        - Обязательно, - коротко ответил он и направился к черному проёму арок. - На христиан. К сожалению, в данный момент Колизей используют как символ мира. Когда осужденному на смертную казнь дают помилование, тут зажигают огни. Два дня Колизей освещают прожектора. Проклятие, какой великолепный амфитеатр, и как его используют! Как люди неразумны.
        - Сдается мне, наоборот, - тихо пробормотала Светлана.
        Все ещё находясь под впечатлением пережитого, девушка последовала за Амоном к выходу. Бросив прощальный взгляд на амфитеатр, села за спиной Амона. Вздрогнув, мотоцикл рванул по дороге уносясь, прочь от памятника старины.
        Они долго гоняли по дорогам, наслаждаясь ночной прохладой, пока, девушка не крикнула ему, что не прочь пройтись пешком. Не возражая, Амон остановил мотоцикл.
        Пройдя квартал, Светлана почувствовала, как повеяло свежестью и через несколько домов они вышли на мост, раскинувшийся над рекой. Лунные блики играли в её волнах.
        Не спеша, двинулись по мосту, рассматривая открывшуюся панораму. Дойдя до середины, девушка остановилась и, облокотившись о перила, подставила лицо ветру, окидывая взглядом раскинувшийся, по обе стороны реки Рим.
        - Как она называется? - спросила девушка.
        - Тибр.
        - Тибр, - повторила девушка, вслушиваясь в слова и звуки.
        Воцарилась тишина, и только шум проезжающих по мосту машин нарушал её. Шло время, и каждый стоял погруженный в свои мысли и воспоминания.
        - Как мой отец? С ним все в порядке? - внезапно задала вопрос девушка.
        - Нормально.- Неопределенно ответил Амон.
        - Мне кажется, что прошло много времени, как я с ним рассталась, - не отрывая глаз от мерцающих волн, сказала девушка, словно разговаривая, сама с собой продолжила: - У меня такое ощущение, будто я давно с вашей компанией, и теперь мне придется до конца жизни быть с ней. Это не значит, что я в восторге от ваших проделок. Наоборот, я хочу вернуться назад, в свою страну, к своей нации, к своему отцу. Скажу честно, где-то вы мне и нравитесь. Юм такой забавный, вежливый Барон, могущественный и всесильный Дорн, Амон, вы, когда не злитесь по-своему милы. Вы выше людских забот. Вас не волнует борьба за власть, я имею в виду чисто человеческие проблемы, не волнуют деньги вы выше всего этого. Но, возвышаясь над людьми, вы смотрите на них свысока, вы не слышите крика боли и страдания, вы выше этого, а это неправильно, так не должно быть.
        Амон, что-то тихо сказал, Девушка повернула к нему лицо.
        - Что Вы сказали?
        - Я цитирую Шекспира, так любимого Изером. Я знаю, что он, ответил бы фразой из трагедии "Король Лир",
        - И, что Барон процитировал бы?
        - «Как мухам, дети в шутку, нам боги любят крылья обрывать...»
        Девушка опять уставилась на волну. Несколько минут молчания и обращаясь, казалось к текущей реке, сказала:
        - Как тщетны человеческие усилия. Силы добра и зла используют их, как им заблагорассудиться, направляют их, куда им вздумается. Вы сломали мне жизнь.
        - Без драм, - ухмыльнулся Амон.
        Не отрывая глаз от текущей реки, словно пытаясь на её дне найти истину, девушка продолжила тихий разговор с ветром.
        - Когда я покину ваше общество, то не смогу жить прежней жизнью. Я знаю то, над чем ломает голову половина человечества. Теперь на любого хулигана или бандита я буду смотреть с большей жалостью, чем когда-то, ведь я знаю, что в царстве теней нет любви. Там, наверное, относятся не как к человеку, а как к бывшей кукле, марионетке. Отыграла свою роль, пожалуйте в сундук, который заслужила. Дорн, может, и печется о своем царстве, но он судья и действует согласно разуму, а не чувствами. Но он не знает милосердия, - она повернула лицо к Амону. - Как и Вы тоже. Мир страшен, а жизнь сурова. Мы ничто, в масштабах Вселенной. Как я буду жить, зная, что происходит в ней?
        - Без драм, - повторил Амон, - Не стоит так отчаиваться. Ты не все знаешь, далеко не все. Человеческая душа не так ничтожна, как ты представила. Как-то русская царица сказала, что не народ для царя, а царь для народа. Может в этом истина? Кто знает. И потом, почему ты решила, что покинешь нас. Тут ты ошибаешься, столкнувшись с нами, ты теперь, так просто не отделаешься. Может быть, ты отправишься к создателю от моей руки.
        - Успокоили, - грустно улыбнулась девушка, - Впрочем, я догадывалась об этом.
        - Догадывалась, - усмехнулся дьявол. - Я могу вычислить любую жизнь, любого человека, когда и каким образом он умрет. Но я, не могу точно предсказать твою судьбу. Да, судьба предначертана и обстоятельства ведут к ней, но я из тех, кто способен изменить её, изменить будущее. Это большая власть, и, большая ответственность. Ты все поняла?
        - Я пришла к выводу, что так просто с Дорном и его свитой мне не порвать! Вы жестоки, и это меня пугает.
        - Я - дьявол, - повернулся к девушке Амон, его глаза засветились жёлтым светом, - Если ты забыла, то я напомню.
        - Я помню, - вздохнула Светлана.
        Шум машин заполнил паузу, Амон и Светлана молча, стояли рядом и смотрели на черные волны Тибра. Молчание нарушил Амон. Указав рукой в конец моста, он сообщил:
        - Если пройти немного дальше, прямо, то будешь на холме Монте-Ватикано.
        - И что? - подняла голову девушка,
        - На нем расположился Ватикан, государство - город. Там даже есть своя денежная единица.
        - Собор святого Петра.…Так он находится в Ватикане? - удивилась девушка, - Значит, я была там. Только, по-видимому, упустила, что он находится в Ватикане. Монте-Ватикано единственный холм в Риме?
        - Нет подобно Москве, Рим стоит на семи холмах.
        Светлана поёжилась от ветра, который внезапно стал слишком свеж:
        - Вы не против, если я предложу повернуть назад?
        - Отчего же. Пойдем, навестим Юма и Барона, они сейчас опустошают ночной бар,
        - Поедем?
        - Нет. Тут рядом.
        Они повернули назад и встречные машины, ослепляя их фарами, пролетали мимо, обдавая теплым воздухом и шумом моторов. Заслонив лицо рукой от ярких фар, девушка, спускаясь с моста, поинтересовалась:
        - Амон, зачем мне нужно знать английский?
        - Так решил Дорн, - не договорив, Амон рванул её в сторону. Не удержавшись на ногах, она покатилась по асфальту, обдирая колени и локти. Мимо промелькнула тень, и грохот взрыва заставил на некоторое время её оглохнуть. Внезапно стало светло, как днем проявляя каждую трещинку на дороге.
        Сильные руки подняли ее, помогая встать на ноги. Еще не придя в себя, Светлана с удивлением посмотрела на огненный ад, полыхающий в нескольких метрах от неё. Воздух стал обжигающим. От искореженных останков какого-то транспортного средства поднимался, клубясь, столб черного дыма, снизу багровый от языков пламени. На стоящих рядом столбах плавились провода, падая на землю замыкаясь, выбивали голубую искру. Поток машин остановился. Люди, выскочив из них, бежали к пожару, в надежде помочь пострадавшим. Но если пострадавшие и были, то они уже не нуждались ни в какой помощи, в жарком пламени от них остался только пепел.
        Жар был нестерпим. Девушка попятилась в сторону, не отрывая глаз от катастрофы. Амон потянул её за собой, покидая мост. В оцепенении, с трудом передвигая ноги, она последовала за ним, все ещё не в силах отвести взгляд от огня.
        Пройдя квартал, Амон заметил:
        - Судя, по твоему виду, тебе не помешает рюмка коньяку. Словно очнувшись ото сна, девушка подняла голову, и посмотрела на него.
        - Я никак не пойму, что же произошло? Почему взорвалась машина?
        - Ребята марихуаны обкурились. Решили полихачить. Нужно было остановить, что я и сделал, иначе, сбили бы тебя машиной.
        - Вы как ангел-хранитель, - невесело заметила Светлана, но перед глазами у нее так и стоял огненный ад.
        Амон пожал плечами:
        - Не время и не таким способом. Кстати, вот этот бар, о котором я говорил.
        Внутри бара было гораздо тише и спокойнее, чем у байкеров. Людей было немного.
        Кто-то устроился возле стойки и с напряжением следил за результатом проходящих спортивных состязаний, которые показывал стоявший тут же телевизор. Делали ставки, и, проигрывали. Амон направился к одному из столиков. Сидевшие за ним обернулись к подошедшим.
        - Какая приятная встреча! - воскликнул Барон, выдвигая из-под стола ещё стул. Бросив взгляд на девушку, тут же взял бутылку и налив в рюмку, протянул Светлане.
        - Я думаю, тебе это не будет лишним, - заметил он, еще раз окинув её взглядом.
        Барон протянул рюмку. Светлана села за стол. Посмотрела на разорванные, на коленях брюки, запыленную кофту и ссадины на руках.
        - С таким видом только на паперти стоять, - поставила коньяк на стол. - Можно Вас попросить…
        - Да, все что угодно! - перебивая, воскликнул Барон.
        - ... чашечку кофе - закончила Светлана.
        - Нет проблем, - с готовностью согласился Барон, жестом подзывая бармена.
        Перекинувшись с ним парой фраз и отпустив, повернулся к девушке. Посмотрел на содранную кожу, покачал головой. Провел пальцем по ссадинам.
        - Ну вот, теперь порядок, - сообщил он, оглядывая обновленную кожу, глубокие царапины затянулись не оставив и следа. Единственно, что напоминало, о происшествии так это разорванная и пропыленная ткань. - Что, попали в переделку? И, похоже, совсем недалеко отсюда. Где же это так угораздило проехаться по асфальту?
        Амон махнул рукой.
        - На мосту, кое-кому места стало мало.
        - И он решил вас потеснить? - подытожил Юм, хитро поблёскивая кошачьими глазами. - И как вы ответили на такую наглость?
        - Натурально, пресёк в корне.
        - И......
        - Он сказал, что больше не будет.
        - Ты ему поверил?
        - Разумеется, нет.
        - И ...?
        - Помог ему прибыть туда, куда он, так спешил.
        - Вот это я понимаю! - хлопнул ладонью по столу Барон. - Узнаю нашего друга. Добродетель всегда была его слабостью. Мне нравится твое кредо. Всегда готов услужить человеку и сократить его длинный путь. Что поделаешь, у каждого свои принципы!
        Последние посетители покинули бар, и помещение погрузилось в тишину. К столику принесли чашки с кофе и ещё пару бутылок. Бармен с восторгом посмотрел на своих посетителей, по-видимому, ему ещё не приходилось встречаться с людьми, на которых спиртное не действовало. Эти двое и так довольно давно занялись его запасами, и, судя по-новому заказу, прекращать дегустацию, пока, не собирались. Возможно, проба его стола будет осуществляться прямо по алфавиту. А подошедшие к ним с потрепанным видом, наталкивали на мысль, что их нервы находятся в таком же состоянии. Следовательно, проверка его "погребов" будет происходить последовательно. Долго и с пристрастием судьи к закону. Будут рассмотрены все версии, (сорта) и присяжные (возможно к восходу солнца), вынесут вердикт его бару.
        - Так на чем мы остановились, Светлана? - спросил Барон, добавляя в чашку с кофе содержимое принесённой бутылки.
        - На чем? - задумалась Светлана, наблюдая за его манипуляциями.
        - На том, что мы совершенно трезвые! - брякнул не к месту Юм. Опрокинув в пасть рюмку, он поднял сосуд на свет, в попытке разглядеть много ли в нем осталось. Хозяин заведения, увидев в этом жесте намек, подскочил к столу с новым вместилищем жидкости. Попутно (на всякий случай) потребовал наперёд все оплатить. Находясь в отличнейшем настроении, Барон кинул пачку денег, даже не потрудившись их сосчитать, и сразу же распорядился, принести всякой снеди и закуску под выпивку. Бармен с готовностью угодить столь необычным гостям, мгновенно испарился, умчавшись выполнять заказ.
        - Да, о чем я говорил? - вспоминая, задумался Барон. - А, впрочем, не важно. Сейчас самое время подлечить нервы, и, разумеется, силы... Держи.
        Он протянул Светлане намешанный им коктейль.
        - Что это? - не решаясь выпить, спросила она.
        - Черный кофе и немного рома. Отличная вещь! Взбодрит тут же, что и требуется от напитка.
        С опаской глотнув, девушка не могла не признать, что на вкус этот коктейль очень неплох и с удовольствием допила. Барон, уже держал наготове новый. На этот раз, Светлана пила разведенный ромом кофе, не спеша, наслаждаясь относительной тишиной покоем, и, вкусным напитком.
        - Черт побери! Как мне нравятся ночные бары! - откинулся на спинку стула Барон. - Вот таких ребят. - Барон кивнул в сторону бармена. - Я поддерживаю, и могу вас уверить этой ночью, он останется довольным, если не вздумает наделать глупостей. Иначе...
        - Подпалим? - спросил Юм, кидая алчный взгляд на полки с выставленными на них в ряд, всевозможными бутылками.
        - Наградим, - уточнил Барон, - О! Посмотрите, что там показывают!
        Следуя направлению руки, они оглянулись. Телевизор прекратил транслировать спортивные новости, и теперь на экране в экстренном выпуске показывали пожар на мосту. Пламя немного поутихло и бурый дым, подчиняясь лёгкому ветру, стелился над дорогой, прикрывая машины и суетящихся там людей, темным покрывалом. Подобно призракам, они появлялись, и исчезали в густом мареве. Крупным планом показали, изуродованные останки и полицию, тщательно проверявшую следы торможения. Провода, как подрубленные лианы, свисали со столбов, путаясь под ногами у суетящихся людей. Ток на этом участке был отключен.
        - Ваша работа? - поинтересовался Барон, кивая головой на картинку в телевизоре.
        - А то, - ухмыльнулся Амон. - Ба! Да вы послушайте, они просят свидетелей явиться в полицейское управление.
        - А ещё подозревают девушку с парнем, которых там видели, - заканчивая перевод, Барон и с издевкой спросил: - А что? Может мне сдать вас полиции, глядишь, вознаграждение получу?
        - Сдается мне, не одного тебя такая мысль посетила, - указывая глазами на бармена, заметил Юм. - Он уже высчитал, что время вашего прибытия совпадает с происшествием. Вон, как схватился за трубку телефона. Я думаю, через какое то время нас посетят римские "законники".
        - Мы ещё успеем оприходовать рюмочку, другую, - спокойно уточнил Барон, подтверждая слова последующим жестом. Закусив, повернулся к Светлане:
        - Давай, налегай, нам нужна твоя помощь в опустошении тарелок.
        - Да. Кстати! - с набитым ртом, Барон делал безуспешные попытки высказаться ясно. - Как тебе Колизей? Увидела призраков прошлого? Они выступили из теней на лунный свет?
        - Выступили, - улыбнулась Светлана, - и один призрак мне особенно запомнился
        - Какой же? - влез в разговор Юм, и тут же сам описал предполагаемого призрака. - Он такой... Высокий, широкоплечий, с кошачьей грацией, словом гладиатор.
        - Вы почти угадали, - девушка подавила улыбку и с серьезным лицом, и с шаловливым блеском в глазах, уточнила: - Он с кошачьей грацией, если не хромает. Ростом не высокий, и...
        - И..? - вопросительно затянул Юм.
        - Рыжий. Могу ещё сказать, одетый в черное и с кинжалом.
        - Похоже, я знаком с этим призраком, - бросая многозначительный взгляд на Амона, проговорил Барон. Пальцем поманил, замершего у стойки бармена. Тот моментально подлетел к опустошенному столику, и с опаской покосившись на Светлану и Амона, поинтересовался: Чем ещё он может быть им полезен.
        - Потрудитесь принять чаевые и оплату за отлично проведённую ночь, - вежливо попросил его Барон.
        Бросив взгляд, полный ожидания за окно, хозяин спросил, от чего же они так спешат, может, ещё немного попользуются его услугами и услугами бара.
        - Гад, полицию ждет, - с ненавистью прошипел сквозь стиснутые зубы Амон. - Шакал, сдать нас решил.
        - Он ещё поймет, что не на простаков нарвался, - спокойно ответил ему Барон. Вставая из-за стола, заметил: - Так полиция почти на месте... - и по-итальянски, хозяину. - Получите.
        Достав из кармана горсть блестящих, граненых камешков, кольца и золотые цепочки, он как бы невзначай уронил все это на пол.
        - Ах, прошу прощения, - воскликнул Барон, - мы очень спешим, будьте так любезны, сами поднимите ваше вознаграждение.
        - Ходу, - сказал Барон и, не слушая ошеломленные возражения хозяина, потянул своих друзей к выходу.
        Издалека приближался вой сирены. Усмехнувшись, Барон сообщил:
        - Интересно, как он сейчас объяснит полиции, появление бриллиантов и золота из музея? Ему придется очень постараться, чтобы его рассказ выглядел более правдоподобно.
        Не успела компания сдернуть за угол здания, как, взвизгнув тормозами, у входа в бар остановилась полицейская машина.
        - Где ваши мотоциклы? - оглядываясь, полюбопытствовала Светлана.
        - Спер кто-то, - засмеялся Юм.
        - Да…, кто это сделал, будет очень удивлен отсутствием тормозов.
        - А может, вор и удивиться то не успеет. Транспорт - не проблема. Сейчас такси остановлю.
        Не успев закончить фразу, Юм выскочил на дорогу под колеса мчавшейся машины. Подпрыгнув, и переехав тело, автомобиль резко затормозил, пролетев по инерции ещё несколько метров. Распахнулась дверца, из неё выполз бледный, испуганный водитель, подбежав к "трупу”, дрожащими руками попытался нащупать пульс, его попытки оказались безуспешными. Человек лежал в луже крови без признаков жизни.
        - Ты убил его! - страшным голосом закричал Барон, указывая на тело.
        - Я..., я не виноват, - забормотал водитель. Он все ещё стоял на коленях возле раздавленного, растерзанного человека. - Нужно позвонить в госпиталь.
        - В морг нужно звонить! - снова завопил Барон. - Убийца!
        - Да. В морг будет очень кстати. Там меня ждут мои друзья, - поднимаясь с асфальта, согласился Юм.
        Водитель как-то по-детски взвизгнул от охватившего его ужаса. С перекошенным лицом. На четвереньках стал отползать.
        - Мой друг, тебе помочь? - заботливо склонился над водителем Юм.
        - Не подходи ко мне дьявол! - завизжал водитель. Вскочив на ноги, помчался по дороге, подвывая от ужаса. - Дьявол! Дьявол!
        Юм озадаченно потер ухо.
        - Как он догадался? - спросил он, ни к кому не обращаясь. - Вы ему подмигивали? - с подозрительностью обернулся он к Барону.
        - Разумеется - нет.
        - Тогда ничего не понимаю, - Юм посмотрел на оставленную машину с распахнутой дверцей. - А вот такси! Прошу! Водитель ушел по нужде, но попросил его заменить. Спокойно! Я имею права, и умею водить. Так что, все в порядке.
        Автомобиль тронулся, увозя в своем салоне чужих путников.
        - И все-таки не понимаю, как он догадался, что я дьявол? - подъезжая к дворцу, недоуменно спросил Юм, и тишина была ему ответом.
        К ним подошел один из людей Амона, и увез опустевшую машину в неизвестном направлении.
        Одинокое облако над горизонтом приобрело розовый оттенок. Небо посветлело. Неудержимо накатывало солнце с востока.
        Наступал новый день.
        Оставив компанию в холле, девушка поднялась на второй этаж. Еще преодолевая лестницу, услышала, как чья-то машина подъехала к дому. Но её любопытство было ничтожным, а усталость огромной и, не дожидаясь столь ранних гостей, девушке ушла в свою комнату.
        Очнулась от сна, оттого что её кто-то настойчиво тряс за плечо.
        - Эй, вставай! то это тебе вздумалось дрыхнуть, когда солнце в зените.
        Знакомый женский голос и лёгкий смешок, подсказали Светлане, что это не сон, и Катерина действительно стоит у кровати, пытаясь разбудить её.
        - Катерина... - сиплым голосом проговорила девушка, прогоняя остатки сна. - Я соскучилась по тебе.
        - И поэтому спишь днем как убитая, - весело рассмеялась Катерина. Скинув со Светланы одеяло, настойчиво сказала: - Вставай, что угораздило тебя заваливаться в постель?
        - Не что, а кто, - поправила вопрос Светлана, прыгнув с кровати. Одеваясь, поинтересовалась: - Валентин здесь?
        - Разумеется. Он внизу со всей честной компанией обмывает свой приезд.
        Светлана содрогнулась.
        - Опять пьют. Сколько же в них может влезть?
        - Ты о чем? - с любопытством спросила Катерина.
        - Да, всю ночь гуляли в баре, а сейчас, как ты говоришь, снова продолжают. Есть в чем им позавидовать...
        - И ты всю ночь гуляла?
        - Ну, да. В Риме я на особом режиме - ночном.
        - Ой, как здорово! - восторженно воскликнула Катерина, и пожаловалась: - А у меня как раз наоборот. Ночью сплю, а гулять приходится днем или вечером. Надеюсь, тут график изменится.
        - Вероятно... Но мне хочется и на дневной город посмотреть. А где ты расположилась? На втором этаже?
        - Да. Тут рядом с твоей комнатой. И Валентин тут же, рядом, - Катерина оглянулась. - Слушай, а это чудовище, всю ночь тут бегает?
        - Какое? - нахмурилась девушка, пытаясь понять Катерину.
        - Собака, как там её зовут? - Катерина задумалась.
        - Пёс, - вежливо подсказала Светлана.
        - У Амона названия всегда соответствуют действительности. - Заметила Катерина и снова весело рассмеялась. Невольно заражаясь её весельем, Светлана присоединилась к её смеху.
        - Пойдем, Валентин будет рад увидеть тебя.
        - Через десять минут я к твоим услугам, - пообещала Светлана, скрываясь в соседней комнате.
        Катерина была права. Войдя в зал, они обнаружили всю компанию в сборе. Расположившись вокруг камина, они весело разговаривали и подшучивали друг над другом. Юм устроился лучше всех. Он лежал на ковре, с одного бока его грел лежавшим тут же пес, а с другого огонь в камине. Дорн и Амон сидели в креслах. Барон и Валентин на диванчике. Первым заметил и первым встретил вновь прибывших, пес. Вскочив, он галопом кинулся к двери, молотя остатками хвоста. Дорн обернулся. В его глазах зажегся огонек.
        - Присоединяйтесь к нашей компании, - низким голосом проговорил он. Едва заметно улыбнувшись, добавил: - У Светланы такой вид, будто ее только что выдернули из постели.
        - Вы правы, сир, - улыбнулась девушка.
        - Тогда, кофе тебе не помешает, - заметил Дорн, и на маленьком столике с кривыми ножками, возник кофейник с чашечками. Несколько тарелок с бутербродами. - Сдается мне, Катенька составит тебе компанию.
        - О! Сир. Вы всегда правы, - с восторгом согласилась Катерина и опустилась на диван, что стоял рядом со столиком.
        - Рада Вас видеть, - подойдя к Валентину и пожимая ему руку, сказала Светлана. - Надеюсь услышать от Вас рассказ, о своих приключениях.
        - Непременно расскажу, - пообещал Валентин и, перехватив руку девушки, приложился к запястью губами.
        - И от тебя тоже, - садясь рядом с Катериной, добавила Светлана.
        - За этим дело не станет, - махнула рукой Катерина. Вцепившись зубами в бутерброд, она, что-то восхищенно промычала. Расправившись с ним, поинтересовалось: - А ты как? Как Рим? Ты уже здесь с месяц, где побывала?
        Замявшись, девушка неуверенно спросила:
        - Тебе ещё никто ничего не рассказывал?
        - Как-то не вышло, посидеть в тесном кружке, - махнула рукой Катерина, с любопытством рассматривая тарелку, решая, с какого бутерброда ей продолжить завтрак.
        - Тебе в хронологическом порядке преподносить?
        - Желательно.
        - Три недели я прожила в монастыре.
        Бутерброд остановился на полпути к цели. Катерина с округлившимися глазами повернулась к Светлане, так и не закрыв рот. Потаращившись на девушку, она все-таки вспомнила, что в её руке что-то находится и, отправив содержимое по назначению, деловито осведомилась:
        - Какого черта тебя туда занесло? И не говори, что тебя заслали в монастырь с миссией, все равно не поверю.
        - Мне пообещали помочь уехать в Россию, вот я и дожидалась результата на святой земле.
        - Судя по тому, что ты здесь - у тебя ничего не вышло, - увидев, как девушка кивнула, спросила: - А как Амон отнесся к твоему исчезновению?
        - Спокойно, все сделали вид будто ничего, не произошло.
        Катерина задумчиво посмотрела в лицо Светланы и заключила:
        - Значит, все было с их ведома. Они знали, куда ты ушла, и разрешили тебе это сделать.
        - Не может быть! - удивленно воскликнула девушка.
        Барон обернулся на возглас.
        - Что "не может быть"? - лениво протянул он.
        - Ничего, - улыбнулась Катерина, - Светлана открывает для себя ваши новые черты.
        - Пожалуйста. - Барон опять повернулся к Валентину.
        Но теперь забеспокоился Юм.
        - Светлана, можно узнать, - с волнением попросил он. - В тех чертах, которые ты открыла во мне, присутствует ли определение: обаятельный, я не откажусь, если еще существует такая приставка как - красивый. Если ты эту черту не рассмотрела, (понимаю, не все сразу схватывается), то я прошу, поищи внимательней. Она обязательно должна присутствовать.
        - Я очень внимательно посмотрю. Но предупреждаю сразу, что очень сомневаюсь в наличии таковых, - улыбнулась девушка.
        - И все-таки посмотри... Хорошо? - умоляюще заныл Юм , как будто это был вопрос жизни и смерти.
        - Обязательно, - пообещала девушка.
        Успокоенный, кот снова свернулся у очага, прислушиваясь к беседе, проходящей в зале.
        - Оставшиеся дни, я путешествую по ночному Риму, - закончила свой короткий рассказ Светлана. - А ты, куда подевалась?
        - В Тунисе жила наложницей, у одного, очень симпатично араба. Потом с Валентином добирались сюда.
        - Не очень-то вы спешили, - заметила девушка.
        - Зато, в каких живописных местах мы побывали! Смотрели Помпеи, забирались в катакомбы, загорали на чудесных лазурных пляжах. А сколько гостиниц мы одарили своим присутствием. Почти каждый день - новая. Ты как, подкрепилась? Пойдем, пройдемся по городу.
        Светлана с сомнением бросила взгляд на Амона. Перехватив его, Катерина удивленно спросила:
        - Опасаешься, что не отпустит? - и уже обращаясь к Амону. - Амон, ты не против, если мы выйдем в город?
        - Против, - отрезал он.
        - К чему такие репрессии? - поинтересовалась Катерина.
        - У нее обязательство. Как только выполнит, тогда, идите куда хотите.
        - О чем это он? - не понимая, Катерина посмотрела на Светлану.
        Со вздохом та пояснила:
        - Я дала слово, и теперь учусь постоять за себя. А ещё зачем-то английский надо учить.
        Катерина повернулась к Амону.
        - Английский могу и я преподать ей в городе. После тренировок, отпустишь, Амон?
        - Пусть идет, - пожал плечами он, прикуривая сигару. Барон последовал его примеру.
        - Тогда бегом, - шепнула Катерина. - Я подожду тебя здесь. Расправишься с этим, спускайся, пройдемся по здешним магазинам.
        И опять солнце пересекло зенит и клонилось к западу, когда подруги покинули дворец. Наняв такси, они мигом домчались до центра. Восхищенно вздохнув, Катерина помчалась к шикарным магазинам, потянув за собой Светлану.
        - Ты посмотри, какая прелесть? А цвет! А качество! - приговаривала Катерина, скользя между рядами одежд, поглаживая и ощупывая почти каждое висевшее там платье, продавцы вежливо следовали за ней, не прерывая и не останавливая. - О! А это вообще не от мира сего. Даже не верится, что оно создано руками человека! - остановилась Катерина возле небесно- голубого платья. Оно изумительно меняло оттенки от аквамаринового до цвета электрик. А в складках нет-нет да мелькнет фиолетовая искра.
        Катерина заметила:
        - Светик, а тебе идет это платье. Твои глаза становятся синими, больше чистоты цвета, оно подчеркивает, какие они у тебя красивые. Оно облегает талию, а значить, подчеркнет какая она у тебя тонкая. Короткое - откроет стройные ножки, а на руку можешь накинуть лёгкий шарфик, он скроет татуировку. Тут слишком много священников, не будем им лишний раз мозолить глаза.
        - Ты серьезно думаешь, что я его надену? - удивилась Светлана, видя какие планы, строит Катерина.
        - Я не думаю, я уверена. Посмотри, какое миленькое платье, как будто не от мира сего!
        - Судя по цене, то да. Куда я дену кинжал? На пояс платья его не нацепить.
        - Мелочи, - отмахнулась Катерина, - Кинжал положишь в сумочку. Мы подберем соответствующего цвета. А все остальное выбросишь. У тебя достаточно большой гардероб, чтобы не ощутить этой утраты.
        - Амон не будет в восторге, - с сомнением сказала девушка. Но, заразившись азартом Катерины, уже прикидывала, как она будет смотреться в этом голубом платье.
        - Амон? - переспросила Катерина, на секунду поразмыслив, сказала: - Тебе решать. Решишься ли ты бросить ему вызов и выслушать все, что он тебе скажет, или дальше ходить во всем черном. Тут я ничем помочь не могу, даже советом. Решай сама. Ты знаешь, я не могу влиять на Амона.
        Минутное размышление и Светлана решительно потянула Катерину к ширме.
        - Пойдем, примерим.
        Спустя полчаса две дамы покинули магазин, полностью преобразившись. Катерина выбрала золотистого цвета костюм и ридикюль, такого же цвета. Рядом шла Светлана в небесно- голубом платье с синей сумочкой, в синих туфельках и лёгкий шарфик цвета морского волны был, накинут на руку, прикрывая татуировку. Они легко двигались по улице, сквозь перекрёстный огонь взглядов встречных прохожих. Взгляды были разные: завистливые у женщин, восхищенные у мужчин. Какой-то синьор попытался было увязаться за ними. Но Катерина, повернувшись, высказала на итальянском, все, что она думает о генетическом наборе его предков. Синьор глубоко задумался и в размышлениях отстал от них.
        Пересекая улицу, Светлана неожиданно заметила знакомый автобус. Он был без пассажиров, только водитель за рулем и ещё кто-то рядом. Подойдя поближе, во втором она узнала того самого гида, который отвез её к отцу Антонию. Потянув за собой Катерину, Светлана приблизилась к автобусу. Постучав в закрытую дверь, не обращая внимания на вопросы Катерины, она махнула рукой, привлекая внимание сидящих в салоне.
        Дверь открылась, и изумленный Джованни окинул ее взглядом с ног до головы.
        - Привет, - первая нарушила молчание Светлана.
        - Привет, - машинально ответил гид, не в силах отвести от неё взгляд. Облегченно вздохнул, - Я очень беспокоился за тебя. Антонио сказал, что тебе забрал опекун. Это так?
        - Почти. Ты же знаешь, какой это опекун, - улыбнулась девушка. - Познакомься Катерина. Она тоже русская.
        - Джованни, - представился гид, пожимая протянутую руку Катерины. Спохватившись, сказал: - Заходите в салон, посидим.
        - А куда дел туристов? - поинтересовалась Светлана.
        - Они в охоте за сувенирами. Ещё часа два их не будет. Хотелось бы мне тебя обрадовать, да только нечем. Документы не сделали, и ты ещё куда-то пропала. Дело было приостановлено.
        Катерина, что-то смекнув, улыбнулась.
        - Так это он - твой герой? Через него пыталась попасть в Россию?
        - Да. И как видишь, не удалось.
        - Мне очень жаль, - добавил Джованни. Восхищенно посмотрев на Катерину, спросил: - У вас все там такие красивые? Светлана, я бы тебя не узнал, не подойди ты первая, ко мне. А Катерина просто великолепна! Смотрите, чтобы вас не украли, дело - то идет к ночи.
        - Ничего, - улыбнулась польщенная Катерина. - У меня уже есть опыт. Дважды попадаться на один крючок не буду и Светлане не позволю.
        - Значит, Светлана ты остаешься с ними? - с грустью спросил Джованни.
        - Да, наверное, это так. Катерина говорит, что они позволили мне уйти.
        - Ну конечно! - засмеялась Катерина. Водитель с восторгом рассматривал ее в зеркало направленное в салон. - Конечно, они все знали и разрешили. Может, таким образом, они пытались ее чему-нибудь научить?
        Они замолчали, погрузившись в свои мысли. Джованни поднял голову.
        - У меня есть фотоаппарат, я вас сфотографирую на память?
        - Замечательная идея! - согласилась Катерина. - Где нам встать? Или, может, на тротуаре, щелкнешь?
        - Нет-нет. Сидите, и не двигайтесь. Я сам найду лучший ракурс. - Джованни залез на соседнее сиденье и откуда-то с потолка, наведя объектив, сфотографировал. Через секунду из чрева аппарата выползла картонка.
        - Один момент, - сказал Джованни. Засунув в карман фотографию, отступил к водителю, где сделал ещё пару снимков. Они, как и первая последовали в карман. Убрав фотоаппарат, он, наконец, достал фотографии, с интересом вглядываясь в них. Он не смог сдержать изумленный возглас.
        Катерина подскочила к нему.
        -Что там такое? Неужели я так страшно выгляжу?
        Светлана тоже заглянула в картинки, которые держал Джованни.
        Нет. Катерина там выглядела замечательно, хорошо были переданы краски и оттенки, она была как живая. Но она была одна, рядом с ней красовалась не девочка, а засвеченное пятно, оно полностью скрывало силуэт Светланы.
        - Фотографии бракованные, - с досадой сказал Джованни.
        Но и на оставшихся двух, это пятно явно преследовало спутницу Катерины. Как будто излучение не давало проявиться на фотографии тому, что люди видели глазами.
        - Невероятно! - озадаченно сказал Джованни, в растерянности посмотрев на девушку. - Какой-то невидимый фон вокруг тебя! Интересно, а рентгеновские лучи смогут проникнуть сквозь фон?
        Вглядевшись внимательней, Джованни ткнул пальцем в пятно.
        - Смотри, тут пятно имеет красноватый оттенок. Что это может быть? Светлана, что у тебя лежало на коленях?
        - Сумочка
        - А что в ней?
        - Стилет, - начиная догадываться, сказала девушка. - Неужели стилет тоже имеют свое излучение?
        - Сейчас проверим. Оставь его на сиденье, я сфотографирую отдельно. Посмотрим, что получиться.
        Результат оказался тот же. На фотографии вместо стилета было расплывчатое розовое пятно. Джованни долго вглядывался, наконец, поднял голову и спросил:
        - Я могу оставить себе фотографии? Наверное, их нужно показать специалисту, правда, не знаю какому, но разберусь.
        Катерина посмотрела на Светлану.
        - А ты, что скажешь?
        Светлана пожала плечами.
        - Не знаю, почему я должна волноваться из-за них. Джованни делай с ними что хочешь. Я не думаю, что они могут принести неприятности или проблемы ни мне, ни кому-либо вообще.
        Шофер включил освещение в салоне. Катерина бросила взгляд за окно.
        - Темнеет, как быстро пролетело время. Нам нужно возвращаться.
        - Хотите, мы вас подбросим? - спросил Джованни. Он, что-то быстро спросил у шофера и тот, соглашаясь, кивнул головой.
        - Нет, мы на такси. Тем более что туристы сейчас начнут собираться, представляешь, какое будет изумление, если они не обнаружат своего гида вместе с автобусом? Нет, мы пойдем, а вам счастливо оставаться.
        Катерина вышла из автобуса. Светлана повернулась к Джованни, прощаясь, протянула руку.
        - Прощай, Джованни.
        - Завтра я буду с туристами на этом же месте и в это же время. Приходи, покатаемся по городу, - предложил гид, пожимая ей руку.
        - Наверное, у меня не получится, - с сомнением сказала Светлана, и, выходя из автобуса, обернулась: - Ты хороший человек Джованни. Я не забуду твою доброту. Прощай.
        - До встречи, - ответил ей гид.
        Светлана и Катерина ушли прочь, не зная, что их успели сфотографировать ещё несколько раз. Огорченно посетовав на недостаточное освещение, Джованни спрятал фотографии в надеже выяснить, что же все это такое.
        Остановив такси, подруги добрались до дома ещё до первых звезд на небе. Расплатившись, направились к дверям. Холл встретил их мертвой тишиной. Дверь, ведущая в зал, распахнулась, и Амон вышел им навстречу. На его лице было все, кроме дружелюбия. Он остановился. Скрестив руки на груди, сурово посмотрел на вошедших.
        - Амон, какой чудесный город! - воскликнула Катерина, но Амон перебил её.
        Брезгливо кинув взгляд на Светлану, он спросил:
        - Что это?
        - Платье, - несколько растерявшись, пробормотала девушка.
        - Вижу, - сухо оборвал он. - Оно изготовлено руками людей, - обвинение прозвучало в его словах. - Где стилет, который Дорн вручил тебе?
        - В сумочке, - ещё больше растерявшись, прошептала Светлана.
        Амон был почти спокоен. И это '"почти" внезапно испугало девушку. В смятении она обернулась к Катерине. Та что-то, смекнув, сказала:
        - Амон разве женщина может устоять перед тряпками?
        Но Амон оборвал её, так и не дослушав:
        - Дорн желает тебя видеть. Немедленно!
        Последнее слово он особенно подчеркнул.
        Катерина посмотрела на девушку извиняющимся взглядом, и вышла в распахнутую дверь, из холла в зал. Амон мягким, скользящим движением последовал за ней, чтобы закрыть двери. В холле они остались одни. Он обернулся к девушке
        - Как стилет оказался в сумочке? - изменившимся голосом спросил он. Теперь его голос звучал бархатисто, приятного тембра.
        Девушка отступила на шаг назад, внезапно ощутив холод ужаса. Этот ложно приветливый голос был ей невыносим и страшен. С усилием пожав плечами, выдавила из себя:
        - На платье он бы не смотрелся. А что в этом такого?
        Амон зло усмехнулся:
        - Что такого, говоришь? Ты обязана, я подчеркиваю, обязана, носить одежды черного цвета. Ты не смотри на Катерину, она не принадлежит Его свите. Она гостья в путешествии. Ты выказала неуважение к Дорну, с пренебрежением отнеслась к его дару.
        - Я думаю, Дорна не волнует такие мелочи, - попыталась оправдаться Светлана.
        Глаза Амона полыхнули огнем, а затем мягко засветились, Светлана вздрогнула, Амон жестко улыбнулся.
        - Да, его не волнуют «такие мелочи». Он - Хозяин, а значит, это волнует меня. Ты сделала ошибку.
        Мягко ступая, дьявол приблизился к ней. Взял из рук сумочку и вынул из неё стилет. В его руке сумочка вспыхнула жарким пламенем и тут же осыпалась на пол пеплом. Из воздуха он взял ремень и вдел в него ножны. Зашел за спину девушки, и она почувствовала, как он собственноручно надевает на неё оружие.
        - Ты будешь наказана, - шепнул ей на ухо Амон, на секунду затянув ремень на поясе, сильнее, чем было нужно.
        Девушка промолчала.
        Амон отступил на шаг назад.
        - Ты ничего не хочешь сказать или спросить, прежде чем будешь наказана? - растягивая слова, с усмешкой спросил он.
        - Излучение стилета опасно? - спросила девушка, решив, что просить о снисхождении бесполезно, она попыталось узнать про странное излучение. Несмотря на то, что момент был несоответствующий.
        Амон с изумлением посмотрел на неё.
        - Откуда тебе это известно? - все так же растягивая слова, спросил он.
        - Фотография была засвечена, - охотно ответила девушка, чувствуя, что Амон отвлекся, и надеялась, что, заинтересовавшись этим сообщением, он отложит, или забудет о наказании.
        - Где это ты успела попозировать? - спросил Амон, но тут же остановился: - Впрочем, можешь не отвечать, - он сосредоточенно посмотрел на девушку. Его лицо исказила ярость. - Опять, чертов Джованни. Этот парень начинает меня раздражать.
        Прервав самого себя, Амон направился к стене, махнув ей рукой.
        - Следуй за мной, - сухо приказал он Светлане.
        Часть стены ушла в бок, открывая проход в подземелье. Девушка попятилась к выходу из дома.
        - Нет. Я не пойду туда, - категорично заявила она.
        - Вот как? - нехорошо улыбнулся Амон.
        Оставив раздвинутую стену, двинулся к замершей возле дверей девушке.
        - Нет! - крикнула Светлана, безуспешно пытаясь выйти на улицу. Толстенные двери, отказывались ей подчиниться, они надежно сторожили дом и не дрогнули, словно на них задвинули засов.
        Амон подошел к Светлане, все ещё улыбаясь, сказал:
        - Ты знала, на что шла, или, догадывалась. Теперь следуй за мной.
        Девушка отрицательно покачала головой и прижалась к двери, словно пытаясь найти в ней защиту. Амон пожал плечами. Он схватил её, и, несмотря на отчаянное сопротивление, перекинул через плечо. Её кулачки забарабанили по спине, но он не обращая внимания на такие мелочи, со своей ношей направился к лестнице, ведущей в подвал. Без освещения, Амон, в кромешной тьме спускался вниз. Светлана чувствовала как паутина нет-нет, да пройдется мохнатой лапой по лицу. Ужас сковал тело, и она уже покорно висела на плече Амона.
        Бесконечный спуск кончился, и, она услышала, как заскрипела решетка, закрывающая путь в помещение.
        Амон пересек зал и остановился у противоположного конца. Светлана вспомнила, как несколько дней назад на этой стене она увидела прикованного вора. Похоже, её ожидала та же участь.
        Амон поставил её на пол. Девушка подняла голову, огляделась, мрак был повсюду, и только глаза дьявола светились в темноте. Девушка почувствовала как, схватив за руки, он прижал их к стене, лязгнув, холодный металл опоясал запястья.
        Амон отошел в сторону. Она попыталась освободиться, но железо было как всегда верно своей прочности.
        Вспыхнул факел, осветив краешек помещения. В стоящей рядом чаше заплескался огонь. Амон снова приблизился к девушке. Умоляя, она сказала:
        - Я не хочу быть вампиром. Пожалуйста, не делай этого.
        - Не беспокойся. Ты тут просто постоишь немного. Подумаешь. Я оставлю тебе факел. Огонь так завораживающее красив, это лучше чем пялиться в темноту. А я тем временем навещу "твоего" Джованни. Хочется на него посмотреть.
        Амон повернулся к выходу, но девушка окликнула его:
        - Что Вы с ним сделаете?
        - А ты как думаешь? С трех попыток, ну-ка...
        - Убьете?
        - Угадала. Надо же с первой попытки! - ухмыльнулся он.
        - Но он же ничего не сделал!
        - Заблуждаешься. Я слишком долго игнорировал его, пока он не сделал ошибки. Пора мне познакомиться с ним поближе.
        Светлана содрогнулась, она увидела, как Амон приблизился к решётчатой двери, и, внезапно крикнула:
        - Я могу заступиться за него?!
        Он обернулся. Клыки отразили пламя факела. Медленно направился назад, припадая на ногу и скаля в улыбке зубы. Его глаза по-прежнему излучали свет. Подошел совсем близко, затянул в глаза.
        - Милосердия просишь? - почти прошептал он.
        Светлана опустила глаза. Соглашаясь, качнула головой.
        Амон задумчиво посмотрел на неё, растягивая слова, сказал:
        - Пожалуй... Я приму твое предложение, и отыграюсь на тебе. Меня не в чем упрекнуть. Наказывая тебя, я оставлю жизнь парнишке. Не скажу, что такая сделка мне нравится, но проучить тебя не помешает.
        В его руке появился кнут. Он резко взмахнул рукой, слушая, как щелкнул в воздухе длинный ремень из сыромятной кожи. Заткнув за пояс кнутовище, приблизился к девушке и освободил от тяжелых, железных оков. Но эта относительная свобода длилась недолго. На её руках снова блеснула сталь. Ручные кандалы сковали их. Амон подвел к свисавшему с потолка крюку и накинул середину цепи на его острие. Подтянул крюк повыше. Обошел вокруг висевшей девушки и поинтересовался:
        - Как тебе это?
        - Очень удобно, - с сарказмом заметила она.
        Вынимая заткнутый за пояс кнут и ещё раз, щелкнув им, Амон предложил:
        - Ты можешь передумать, и твоя шкура останется целой. Что не могу сказать о Джованни.
        - Я хочу, чтобы он жил, - тихо сказала девушка и закрыла глаза.
        Свист рассекаемого бичом воздуха был ей ответом. На мгновение он обвил её фигуру и освободил, оставляя за собой разорванную ткань и вспоротую кожу. Не давая опомниться, сыромятная кожа снова прошлась по спине, раздирая в клочья дорогую ткань. Теперь она свисала жалкими лохмотьями, которые радугой переливались в свете огня. Закусив губу до крови, девушка молчала, только вздрагивала, да зажмуривалась сильнее в ожидании следующего удара.
        Она не считала, сколько раз по ней прошелся кнут, рассекая спину. Наконец, Амон остановился. С удовлетворением осмотрев окровавленную спину, он, соглашаясь сам с собой, кивнул. Заткнув за пояс кнутовище потемневшего, влажного кнута, освободил её руки. Подвел назад, к стене и снова приковал. Коснувшись изодранной спиной шершавого камня, девушка не смогла сдержать стона.
        Амон сказал:
        - Должно быть, ты считаешь, что жестоко избита, это не так. Я хорошо выпорол, но легко. Только кровь пустил. Ты не знаешь, что можно бить, не только рассекая кожу, но и, выдирая куски мяса, обнажая кости. И это совсем нетрудно. Могу даже сказать, что труднее сдерживать удар и рассчитывать его силу, нежели вволю насладиться казнью. Я не буду заживлять твои раны. Они затянутся сами, правда, не так быстро, как тебе хотелось бы. Ты постоишь у стены до моего возвращения, и надейся, что - ожидание будет недолгим.
        Амон вытащив из пояса кнут, кинул его в угол, но он так и не долетел до пола, растворившись в воздухе. Заскрипев, дверь закрылась, Амон покинул зал, оставив прикованную к стене девушку.
        Кровь быстро свернулась, но каждое движение отдавалось резкой болью, поэтому, стараясь не шевелиться, девушка смирно стояла у стены.
        Пламя в чаше давало достаточно света, чтобы она обнаружила движение у дальних стен и на полу, в полумраке. Движение маленьких тел приближалось. И Светлана в ужасе увидела как ковер из серой шерсти, покрывая каменный пол, приближается к ногам. Как и в первое её посещение, они устлали весь пол зала.
        Вспомнив израненные ноги предыдущего пленника, она со страхом смотрела на подбегающих крыс.
        Но они не тронули ее. Наоборот, щекоча ступни, крысы пытались проникнуть между полом и ногами. Своими телами, они создавали тёплую, живую подстилку между холодными камнями и босыми ногами.
        Слизывали капли крови, прижимались, стараясь согреть от сырости и холода подземелья.
        Слеза скаталась по щеке и упала в серую массу. Такого девушка никак не могла ожидать от этих маленьких, но свирепых хищников.
        Джованни проводил взглядом отъезжающий автобус и направился к своему дому. Прошедший день его особенно вымотал. И туристы попались слишком уж шумные и капризные, и поломка автобуса была вовсе некстати (пришлось по рации вызывать другой автобус с новым водителем). И водитель, слишком уж ворчливый попался. И встреча со Светланой, оставила после себя тяжелое воспоминание. Конечно, он рад, что она жива и здорова, но она опять оказалось в этой компании. Впрочем, судя по её спутнице, не все так плохо, как ему поначалу показалось. Ну, ничего, покажет фотографии специалисту и тогда хоть, что-то разъясниться. Может, тогда он сможет чем-нибудь помочь девушке? Он подошел к подъезду своего дома, протянул руку к ручке двери и услышал, как его кто-то окликнул.
        Позвавший его голос был гнусавый и какой-то мерзкий.
        Джованни обернулся.
        Темная тень, отделившись от стены здания и припадая на ногу, вошла в освещенный фонарем круг. Джованни с интересом посмотрел на незнакомца, отметив про себя, что он вооружен кинжалом (или ножом). Свет фонаря озолотил рыжую голову и, поблескивая клыками, незнакомец сказал:
        - Не спеши, Джованни. У нас есть, о чем поговорить. Я давно хотел поближе посмотреть на тебя, познакомиться.
        - Я Вас не знаю, - с неприязнью посмотрев на него, ответил парень, но добавил: - Если у Вас ко мне дело, то давайте разберемся с ним.
        Последние слова Джованни, почему-то развеселили незнакомца.
        - Давай разберёмся, - повторил он весело, улыбаясь. - Но, отойдем в сторону нам незачем привлекать внимание.
        Они ушли из освещенного круга в тень.
        - Ну, так вот, - подступил к парню незнакомец. - У тебя есть фотографии и сейчас ты их мне отдашь, - процедил сквозь зубы: - Незамедлительно
        - А если не отдам? - полюбопытствовал парень. Наглость незнакомца начинала его раздражать.
        - Отдашь, - почти ласково произнес рыжий. И тихо пробормотал, очевидно, обращаясь к самому себе: - Напрасно я заключил сделку, этого сопляка необходимо проучить, слишком уж он о себе высокого мнения, - и громче сказал: - Джованни, Я не канителился бы с тобой, не будь, заплачено за твою жизнь. Не хочу нарушать слово, и поэтому быстренько отдавай фотографии, и мы разойдемся.
        - Кто же заплатил за мою жизнь? - полюбопытствовал Джованни, с улыбкой выслушав незнакомца
        - Ты её знаешь, девочка в голубом платьице, которого уже нет.
        Джованни схватив рыжего за руку, с волнением заглядывая в глаза, спросил:
        - Говорите о Светлане? Что с ней случилось? Где она?
        - Там где и должна быть, - освобождая руку, проворчал Амон. - В подземелье. И от тебя зависит, как долго она там пробудет. Много разговоров, а дела мало. Так отдашь ты мне распроклятые картонки или мне нарушить свое слово и попытка девочки защитить тебя потерпит полное фиаско?
        - Я отдам, конечно, отдам, - засуетился парень, нервно рыская у себя по карманам. Достал фотографии и протянул их незнакомцу, - Возьмите и скажите, что со Светланой?
        Незнакомец взял фотографии и, не спеша одну за другой, принялся их разглядывать. Джованни в волнении переступил с ноги на ногу. Рыжий поднял голову:
        - Тут не хватает ещё нескольких, где они? Неужели ты надеялся меня надуть? Со мной этот номер не пройдет.
        Джованни протянул ему не достающиеся картонки, повторил вопрос:
        - Что со Светланой?
        - Она жива, - ухмыльнулся в ответ незнакомец.
        - Кто Вы такой?
        - Еще не догадался? - с иронией спросил рыжий. Держа в одной руке пачку фотографий, он похлопывал ими о другую руку.
        - Вы из той компании, - неуверенно произнес парень.
        - Я её опекун, - с ухмылкой сообщил незнакомец и изумленный Джованни увидел как вспыхнув фотографии сгорели дотла в руке его собеседника.
        - Я могу увидеть Светлану? - спросил парень, провожая глазами падающий на асфальт пепел картонок.
        - Нет, - зло блеснул глазами незнакомец. - Ты больше никогда её не увидишь, искать встречи с ней ты тоже не будешь. Иначе твое дальнейшее существование, будет под вопросом. За тебя заступились, так радуйся полученной возможности жить дальше. Не надо искушать судьбу дважды. Она не будет столь благосклонна к тебе. У тебя единственный поручитель, не стоит его испытывать. Тем более, как я понял, ты неравнодушен к девочке?
        Джованни уводя глаза в сторону, соглашаясь с незнакомцем, кивнул. Тот с ехидцей заметил:
        - В таком случае забудь о ней. Кроме боли, ты ей ничего не сможешь дать.
        Джованни поднял голову. В его глазах сверкнула ненависть. Сдерживая ярость, он спросил:
        - Что Вы с ней сделали?
        - Осторожно парень. - Посоветовал ему рыжий, положа руку на рукоять кинжала. - Мне не трудно удовлетворить твоё любопытство. Если попросят, отчего ж не ответить?
        Незнакомец выжидающе посмотрел на дышащего яростью парня. Несколько томительных секунд, и, переборов себя, тот сказал:
        - Пожалуйста, очень прошу Вас... не знаю, как зовут.
        - Амон, - любезно подсказал незнакомец.
        - Амон, - повторил Джованни, - скажите мне, что со Светланой?
        - Это другое дело, - улыбнулся Амон. - На такую просьбу нельзя не ответить. Она попросила оставить тебе жизнь и заплатила за неё своей кровью. Должен заметить - она здорово переплатила.
        Сжав кулаки, Джованни надвинулся на Амона. Тот сквозь зубы процедил:
        - Не советую.
        Парень в нерешительности замер. Глаза Амона мягко засветились, он весело, рассмеялся, отражая клыками свет фонаря. В ужасе Джованни поднял руку, и быстрым движением перекрестил это наваждение. Но, ничего не изменилось, дьявол по-прежнему хохотал, и его глаза светились зловещим светом.
        Перестав смеяться, Амон махнул рукой и неведомая сила, оторвав парня от земли, с размаху швырнула на стену дома.
        Амон подошел к лежащему, приподняв пальцем подбородок посоветовал:
        - Не совершай больше ошибок, иначе кому-то будет очень плохо. - Швырнув ему что-то на колени, дьявол растаял в ночи.
        Нащупав огромную шишку на затылке, и вытерев текущую из носа кровь, парень, охнув, приподнялся. Используя стену как опору, Джованни встал на ноги. Медленно переставляя ноги, придерживаясь за стену, охая от боли ломившей все тело, подошел к подъезду. Свет фонаря осветил предмет, который дьявол швырнул ему на ноги. Это был кнут, сыромятная кожа в бордовых пятнах крови. Влажная кожа наталкивала на мысль, что кнутом пользовались совсем недавно и, кровь ещё не успела, как следует высохнуть.
        Он в ужасе уронил кнут, представляя по кому, совсем недавно он прошелся. Коснувшись земли, кнут исчез, оставив после себя только воспоминания.
        С трудом справившись с дверью, Джованни валился в свой дом. Захлопнул дверь.
        - Похоже, через меня пропустили ток приличного напряжения, - пробормотал парень, заваливаясь на кровать. - Суставы так и выворачивает и кости ломит. Наверное, так себя чувствуют наркоманы при ломке, да, этот Амон странный, с дьявольской силой. В мире действительно существует Бог, раз при всем своем желании дьявол не смог уничтожить меня.
        - Но, зато это можем сделать мы, - внезапно мурлыкнул в темноте чей-то голос.
        Дрожащей рукой Джованни дотянулся до светильника и щелкнул выключателем. Яркий свет озарил его комнату и непрошеных гостей.
        В старых (оставшихся от дедушки) креслах, расположились огромных размеров кот и молодой мужчина, мерзкого вида. Почему то он был зеркальных очках и жиденькие усишки противно свисали над скривившимся в усмешке ртом. Джованни резко вскочил с кровати.
        - Кто вы? - угрожающе спросил он. (Думая, что к нему в дом забрались воры.) Он обратился к типу, который как у себя дома развалился в кресле и вытянул ноги. Но за него ответил кот. С шаловливым блеском в глазах, он удовлетворил любопытство парня.
        - Мы друзья Амона.
        - Демоны, - выдохнул Джованни, без сил рухнув на кровать.
        - Угадал, - дребезжащим голосом сообщил тип в зеркальных очках. Криво улыбнувшись, заметил: - Сегодня, тебя темная сила жалует своим вниманием. Далеко не каждому выпадает такая честь.
        - Зачем Вы ко мне пришли? Что вам от меня надо? - пробормотал Джованни, судорожно хватаясь рукой за крестик, висевший у него на шее.
        - Ни надо нервничать, - мягко посоветовал кот. Повел глазами: - Тут уютно. Мне здесь нравится. Так и жил бы тут вечно.
        Мужчина покосился на кота.
        - Особенно, когда проигрываешь партию в шахматы, ты находишь повод улизнуть, так и не доиграв. Но ты так просто не отделаешься, я могу хоть сейчас продолжить игру с того места, где мы остановились.
        - Но это будет неуважением к нашему другу, - заметил кот, мотнув мордой на потрясенного парня.
        - Да, конечно, я увлекся, - с сокрушением покачал головой тип с зеркальными очками. Обернулся к Джованни. Не сводя глаз с парня, обратился к коту. - Но как бы тебе здесь не нравилось, вряд ли сможешь остаться тут надолго. Юм нас ждут во дворце, - сверля парня глазами, - и Светлана там тоже ждет. Джованни ты хочешь увидеть девочку быть неподалеку от неё. Вечно? Старость не коснется тебя. Ты хочешь этого?
        - Какая вам от этого польза? - удивился Джованни.
        - Польза есть, - хитро прищурил глаз мужчина. - Я даже могу сказать какая. Амон, возможно, сделает ошибку, и тогда Дорн перепоручит девочку мне или, доверит мне найти королеву.
        - Я не хочу быть пешкой, - нахмурился парень. - Сами решайте свои проблемы, без моего участия.
        - О каком участии может идти речь! - замахал руками мужчина. - Ты просто будешь рядом с девочкой, скажем, в качестве прислуги. Но это высокая честь, состоять при свите Дорна. Правда придется кое-чем пожертвовать.
        - Чем?
        - Своей бессмертной душой. Согласись, зомби с душой, это как-то не вяжется. Впрочем, душа останется, если согласишься стать вампиром. Что может быть чудеснее, чем пить сладкую кровь? - мужчина в восторге хлопнул себя по колену.
        - Действительно. Тебе будут подчиняться некоторые животные. Ты будешь жить среди людей, и видеть, как приходящая к ним старость не будет касаться твоего лица. Тебе не будут страшны раны, ты сможешь летать. Полеты в лунную ночь, что может быть прекраснее, и это может стать реальностью! Соглашайся!
        - Соглашайся, - как эхо повторил кот, блеснув зелеными глазами.
        - Почему нужно мое согласие. Неужели вы не можете сделать насильно, против моей воли? - поинтересовался Джованни.
        Мужчина повернулся к коту и заметил:
        - Смышленый парень. Сразу усек, в чем проблема, - обернулся к Джованни. - Мы можем и насильно, но в данный момент Амон распоряжается твоей жизнью и ему решать, что с тобой делать. Мы можем изменить ситуацию только с твоего согласия, хочешь быть рядом с девочкой?
        - Хочу, - твердо ответил парень.
        - Отлично! - осклабился мужчина, доставая из воздуха красную коробочку. Но Джованни продолжил свою мысль.
        - Я хочу, но не буду. Амон сказал, что ничего кроме боли я не смогу ей дать. Я ему верю. Я не хочу усложнять жизнь Светланы, и без этого ей трудно,
        - Ты веришь демону - убийце? - ухмыльнулся мужчина.
        - Но почему я должен верить вам? Вы же нечистая сила, вам вообще верить нельзя.
        Джованни прервал внезапно появившийся в его комнате ещё один мужчина. Он был высок, с темными глазами и как будто вечный загар сжег его лицо. Его движения были властными.
        - Так я и думал - сказал вновь прибывший, обращаясь к коту к мужчине. Они, при появлении третьего вскочив с кресла и замер в почтительной позе.
        - Вы все играете Изер, это что за интрижки в моем окружении? Что все это значит?
        - Сир, - пробормотал Изер, - мы хотели удружить девочке. Видеть знакомее лицо ей будет приятно.
        - Амон знает, что ей нужно. И не действуйте через мою голову. - Сурово произнес человек, в движениях которого было что-то императорское.
        - Слушаюсь, сир! - в один голос выкрикнули кот и мужчина в зеркальных очках. Повинуясь властному жесту, они исчезли из комнаты.
        Человек, к которому они обращались "сир", повернулся к Джованни.
        - Ты правильно сделал, что отказался, - легкое подобие улыбки скользнуло на суровом лице, в глазах заплясал огонь. - Ты смелый человек и не беспокойся о девочке, с ней все будет в порядке. Путь к познанию не легок и труден. И каждый должен сам прийти к своей истине, пусть даже через боль, как духовную, так и физическую. Путь этот, может растянуться на века, тысячелетия и скрыться в бесконечности. У девочки свой путь, у тебя другой. Вам не по пути. Ты забудешь все, что сегодня видел, эти воспоминания в твоей жизни лишние, - внимательно посмотрел на Джованни. - Я думаю, нам больше не суждено встреться, единственно, если мир изменится в корне.
        Комната опустела, Джованни повалился на кровать и мгновенно уснул.
        Утром, отправляясь на работу, он вспомнил, что вчера видел Светлану. Она выглядела довольно счастливой. Он вспомнил, что она, наконец, нашла то, что так давно искала, и теперь её жизнь наладится и будет более стабильной, чем прежде. С радостью в сердце, с чистой и светлой душой. Джованни вышел из дома и направился к гостинице, откуда он начнет свою работу, общаясь с капризными туристами и усталым, ворчливым шофером.
        Светлана подняла голову на скрежет железной дверцы. В свете огня появился Амон, но он был не один. За ним следовали двое и их пустые, мертвые глаза, казались бездонными колодцами, в них не отражались языки пламени, будто поглощались без остатка черной дырой.
        Амон остановился неподалеку, предоставив подчиненным освобождать девушку. Кандалы распахнулись, освобождая запястья пленницы, один из них, подхватив падающую девушку, завернул её в мягкую материю, поднял на руки.
        Истерзанная спина дала о себе знать и девушка не смогла подавить в себе стон боли.
        Амон направился к лестнице, следом его сопровождающие. Как только железная дверь закрылась, факел и огонь погасли сами собой, словно их затушила невидимая рука.
        Они поднимались в кромешной тьме. Светлана заметила, что державшие её руки холодны как лед, этот холод ощущался даже через материю, в которую она была укутана.
        Долгий подъем, и, огоньки свеч заплясали перед её глазами. Не сказав ни слова, Амон стал подниматься на второй этаж, его слуги (а может рабы) не отставали от него ни на шаг. Они вошли в её комнату. Амон остановился в дверях, наблюдая, как укладывают девушку в кровать и аккуратно освобождает от ткани и остатков одежды. Слишком уставшая, подавленная, Светлана не испытывала стыда, когда слуги обнажив ее тело, принялись обмывать и натирать раны каким-то снадобьем. Все происходило в полнейшем молчании под внимательным взглядом Амона. Единственно, что было нетронуто на ней, то это ножны. Более того, они даже не коснулись ремня, слуги очень старательно избегали соприкосновения с ним и с медальоном на шее. Закончив свое дело, подчиненные, склонившись в низком поклоне, скрылись за дверью, тихо притворив её за собой.
        Амон, наконец, шевельнулся и подошел к лежащей на шкуре черной пантеры обнаженной девушке. Нагнувшись, он аккуратно и мягко отстегнул ремень с её пояса, повесил на спинку кровати. Светлана, молча, наблюдала, нисколько не смущаясь своей наготы. Что-то подсказывало ей, что такое зрелище Амону не в новинку, а она сама чувствовала себя такой обессиленной, что ей все было безразлично.
        Усердие слуг не пропало даром, боль в спине прошла, и лишь немного саднило. Взяв со спинки кресла нежную, черную ткань, Амон накрыл девушку, а сам разместился неподалеку в кресле. Несколько минут они, молча, смотрели друг на друга, Амон прервал молчание первым.
        - Надеюсь, последний урок отбил у тебя желание оказывать милосердие тем, кто в нем совсем не нуждается?
        Удивление отразилась в глазах девушки.
        - Почему Вы так говорите? Разве Джованни не заслужил милосердия? Он очень хороший человек.
        - Вот именно, - фыркнул дьявол, - Вот именно «хороший человек». Ему ничего не грозило.
        - Но Вы сами согласились со мной, что намерены причинить ему боль, что хотите убить его! - воскликнула Светлана в полнейшем недоумении.
        - Ну да, убить, а как же с ним иначе поступить? Он уже мне изрядно надоел. Но твое заступничество ему не нужно было совершено.
        - Тогда бы Вы убили его, - возразила девушка.
        Амон устало покачал головой:
        - Опять двадцать пять. Этак мы не сдвинемся с мертвой точки. Он хороший человек, так?
        - Да, - согласилась с ним Светлана.
        - Душа его чистая и светлая - так?
        - Да, - снова согласилась она, Но некая доля неуверенности прозвучала в её ответе.
        - Так, - уже уверенно подтвердил Амон. - Тогда что ему грозила? Ничего! Он просто вернулся бы к своему создателю. Правда, присутствовали бы некоторые неудобства, скажем, боль, когда душа расставалась бы с телом. И все!
        Тут Амон, улыбнувшись, добавил:
        - Может быть, я ему сделал бы услугу, убив его? Теперь свидание откладывается на неопределенный срок. Точнее определенный.
        - Как это? - не совсем поняла его Светлана.
        - Через семь лет десять месяцев и четыре дня вечером, когда он будет возвращаться с работы, его чисто случайно собьет машина. И его жизнь оборвется. Создатель рано призовет его к себе. В моих силах было изменить его судьбу, а так как этого не произошло, все пойдет по ранее написанному.
        - Где написанному?
        - В книге судей.
        - Вы и мою судьбу изменили?
        - Нет. То, что с тобой происходит - твоя судьба.
        - Быть избитой, - горькая ирония скользнула в её глазах.
        - Конечно, нет. Милосердие нужно оказывать тем, кто действительно в этом нуждается.
        - По-моему в нем нуждаются все, - отрезала Светлана, отворачиваясь.
        Амон направился к дверям, но перед тем как выйти, обернувшись, заметил:
        - Нуждаются все, но не в этом мире. Оказывая милосердие здесь, ты нарушаешь равновесие, изменяешь ход событий. И кто-то должен расплачиваться за то, что кому-то стало лучше.
        Амон затворил за собой дверь, не ответив на последний вопрос Светланы.
        - Кто же помогает этим несчастным в "ином мире"?
        Оставшись одна в комнате, девушка мгновенно уснула и, проспала весь день, только ближе к полуночи ее довольно нежно разбудил чей-то мокрый язык. Тщательно вылизав руку, пес приступил к умыванию её лица. Это было уже слишком, Светлана, мягко отодвинув морду собаки, поморщившись от боли села на кровать. Рядом на спинке кресла лежал халат. Чувствуя себя не совсем удобно обнаженной. Светлана потянулась за ним. В этот момент кто-то стремительно влетел в комнату, и, судя по звуку, замер на пороге.
        Накинув на плечи халат, девушка обернулась.
        Ворвавшаяся к ней Катерина застыла в не скольких метрах от кровати, с приоткрытым ртом и округлившимися глазами. Кое - как она сумела выдохнуть, выдавив из себя фразу:
        - Кто это тебя так? Боже, у тебя вся спина в изодрана! - подошла к Светлане и с беспокойством заглянула ей в глаза. Затем, схватив за руку, потянула к выходу.
        - Пойдем, найдем Амона, он заживит твои раны. К сожалению, я не обладаю таким даром.
        Девушка, покачав головой, опустилась в кресло. Катерина приземлилась рядом на кровать.
        - В чем дело? - спросила Катерина.
        - Он не будет заживлять.
        - Почему ты так решила? Мне думается, он сделает это. Если не он, так Барон, а может сам Дорн займется тобой?
        - Амон сам сказал, что он не будет заживлять.
        - Значит он в курсе, - Катерина озабоченно взглянула на Светлану.
        - Он сам сделал это? - уловив еле заметный кивок, недоумевая, сказала: - За, что? 3а новое платье? Я не могу поверить, что за такую ерунду он мог так отделать тебя. И чем это он так орудовал, не будь я в Риме, решила бы, что тебя привязали к лошади.....
        - Все проще, - вздохнула Светлана, - так можно пройтись обыкновенным кнутом.
        - Тогда он довольно мягко обошелся с тобой, - заметила Катерина и, увидев удивленное лицо девушки, пояснила: - Я имею в виду, что он вполне мог снять все мясо со спины, а ты отделалась лишь содранной кожей. Но все равно это жестоко, не может быть, что это за платье. Ты что-то не договорила. Что случилось?
        - Я вообще еще ничего не сказала по этому поводу. А такое обращение с моей спиной, объясняется тем, что я заступилась за Джованни. Он хотел его убить
        - Все проясняется, - с серьезным видом заметила Катерина. - Но мне думается это слишком сурово. Пойдем, спустимся вниз, Дорн может изменить решение Амона. Незачем мучиться от ран, когда есть возможность их заживить. И потом не знаю как ты, но я голодна, а внизу должно быть уже пируют, - с улыбкой добавила: - Это становится заразным, я тоже перехожу на ночной режим. Что с нами делает Рим!
        -Через пять минут буду готова, - согласилась Светлана, и, путавшись в длинных полах халата, скрылась в ванной, - Как ты думаешь, мне обязательно переодеваться? В халате так удобно, он такой нежный и мягкий, что не хочется его снимать.
        - Конечно, оставайся в нем, - засмеялась Катерина. - Вот еще проблема! В нем ты выглядишь как королева, величественно и волнующе.
        - Выпоротая королева, - с иронией проговорила девушка, скрываясь за дверью.
        Но, как и обещала, через пять минут вышла в комнату значительно посвежевшая, чувствуя себя гораздо лучше. Пёс весело крутился у её ног.
        Катерина вскочила с кровати и вышла в коридор, но следовавшая за ней Светлана так и не смогла переступить порог. И этой помехой стал Пёс. Как когда-то в Неаполе, он встал в стойку у дверей и предупреждающе зарычал.
        - Ну что же ты? - позвала из коридора Катерина. Посмотрев на взъерошенного пса, Светлана откликнулась.
        - Иди без меня, похоже, плюс ко всему я останусь голодной.
        Катерина с любопытством заглянула в комнату.
        - А что случилось?
        Светлана указала на внезапно изменившегося пса.
        - Вот, посмотри, Амон приказал ему не выпускать меня из спальни, домашний арест, надо полагать.
        - Сейчас я Амона, приведу сюда, - пообещала Катерина, и до Светланы донеслись её удаляющиеся шаги.
        Девушка снова опустилась в кресло и посмотрела на опять льнувшего к ней пса.
        - Подлиза, - пробормотала она, потрепав его по голове и вызвав бурный восторг этого создания.
        - Я смотрю, ты уже проснулась, - прозвучал носовой голос у дверей. В комнату, слегка прихрамывая, вошел Амон.
        - Как настроение? Впрочем, сам вижу что неважное, и, наверное, ещё дня три будет таким, пока затянутся ссадины.
        - Катерина ушла искать Вас, или, Вы встретились с ней?
        - Нет, - покачал головой Амон, усмехнувшись, добавил: - Не иначе как Валентин ей надоел, для чего ещё меня искать понадобилось?
        - Этот проныра, - указывая на пса, сообщила Светлана, - не выпускает меня из комнаты.
        - Правильно делает, - сурово заметил дьявол, но бесовские искорки в его глазах выдавали его причастность к происходящему.
        - Вы ему приказали?
        - Натурально я, - согласился Амон, - Я хотел, чтобы ты дождалась моего визита, вот и попросил друга задержать тебя. Должно быть, Катерина ищет меня, по этому поводу?
        - Угу, - буркнула девушка, запахивая поплотнее полы халата.
        - Жаль, - Амон театрально вздохнул, - А я признаться думал… - он улыбнулся. - Хочешь спуститься, или уже передумала?
        - Я есть хочу, - заявила девушка с лёгким вызовом. - Могу здесь, а могу и в нижних залах съесть всё, что предложат.
        - Здоровый аппетит, дело идет на поправку, - все ещё, улыбаясь, ехидно подытожил Амон. - В таком случае я предлагаю свою руку, дабы ты могла обрести более твердую поступь. Нужно выглядеть королевой, а не монахиней. Тебя желают видеть.
        - Кто? - удивилась девушка, ее все более удивляла словоохотливость этого сурового господина.
        - Хозяин желает, чтобы ты присутствовала за трапезным столом, но он не будет против, если ты останешься здесь. Выбор за тобой.
        Он выжидающе посмотрел на неё. Она машинально потрепала вертящегося вокруг неё пса, поднялась с кресла.
        - Давайте вашу руку. Мне действительно нужна опора.
        Войдя в зал, Светлана увидела расположившуюся возле камина Катерину, горячо спорившую с Бароном, который при их появлении, указав на них Катерине, заметил:
        - Вот и Светлана, - обращаясь к девушке. - Великолепно выглядишь, моё почтение, - склонился в галантном поклоне. Упав в кресло, сообщил: - Катерина тут панику разводит, утверждает, что Светлану заперли и не выпускают. Приятно видеть, что это не так.
        Возле камина стола маленький овальный столик с загнутыми ножками, обильно уставленный графинами, блюдами, тарелками. Барон пододвинул к нему низенький дубовый табурет,
        - Присаживайся.
        Светлана не заставила упрашивать себя дважды и села за стол. Окинула взглядом его поверхность. 0н был прямо-таки завален посудой и невозможно было бы сказать какого цвета покрывающая его скатерть не свисай она с углов стола.
        Катерина присоединилась к ней, сев на такой же табурет. Внезапно из-за спины Светланы появился Дорн и сел в кресло неподалеку от стола. Пламя очага, отражаясь, зажгло искры в его глазах, Светлана заметила, что Валентин и Юм отсутствуют, но Барон тут же объяснил в чем дело:
        - Бильярд гоняют, - махнув при этом рукой словно подчеркивая безуспешность затеи. - Могу сразу сказать, что Валентин проиграет, Юм его заговорит.
        Амон соглашаясь, качнул головой.
        Достав сигары, Барон и Амон прикурили от углей камина, и сизые кольца поплыли над головой, поднимаясь к потолку.
        Светлана в нерешительности посмотрела на Дорна, ожидая, когда он первый поднимет тост.
        Заметив ее замешательство, с полуулыбкой Дорн мягко сказал:
        - Не стесняйся и не жди нас. Весь стол к твоим услугам. Я даже посоветую, хорошо подкрепиться, наступившую ночь не назовешь спокойной.
        Заинтригованная сообщением, Светлана вплотную преступила к изучению блюд выставленных на стол. Катерина занялась дегустацией с другой стороны. Остальные, разлив коньяк по рюмкам подняли единственный и неизменный тост. «Во славу властелина тьмы и теней», затем, налегая и далее на спиртное, не обошли вниманием и предложенные закуски.
        - Амон сказал, что я желаю тебя видеть? - спросил Дорн,
        - Да, он мне так и сказал.
        - Ну, так я скажу, по какому поводу, - Дорн откинулся на спинку кресла и заявил: - Сегодня шабаш ведьм.
        Светлана заметила, как подпрыгнула на табурете Катерина, выражение восторга осветило ее лицо. Дорн продолжал:
        - Сборище будет здесь, в соседнем зале. Но затем, переместиться в горы. Ты можешь присутствовать и там, на это стоит посмотреть.
        Дверь зала распахнулась, и Светлана уставилась в дверной проем, ожидая увидеть входящих в зал ведьм.
        В зал вошли - Валентин и Юм с опущенным хвостом и разобиженным видом. Поприветствовав присутствующих поклоном, Валентин, опустился на диван. Юм доплелся до камина и, не говоря ни слова, с несчастным видом плюхнулся на коврик. Барон, легонько коснувшись носком туфли его бока, ядовито-вежливым тоном заметил:
        - Юм, друг мой, что с тобой случилось? У тебя такой вид, будто в лузу забивали не шары, а такого знакомого мне, жирного черного кота.
        - Он вовсе не жирный, - огрызнулся Юм, - а изящный!
        - Не отвлекайся, - прервал кота Валентин. - Ты проиграл, теперь давай расплачивайся по счетам.
        - На что играли? - поинтересовался Барон у Юма.
        Помолчав несколько секунд, кот с неохотой буркнул:
        - На мявки...
        - На что? - поднял брови Барон.
        Юм замкнулся в гордом молчании. Валентин ответил за него:
        - Кто проиграет, тот мяукает. По количеству пропущенных шаров - обернувшись к Юму, изрек: - Ты же сам предложил, а теперь хочешь улизнуть от проигрыша.
        - Действительно! - подхватил Барон. - Ты же кот! Давай мяукай!
        Юм, скрутившись в клубок, прошипел с отчаянием.
        - Это так унизительно! - с надеждой в глазах повернулся к Валентину, - Может, я прокукарекаю?
        - Нет, уж мяукай! - сказали хором присутствующие и рассмеялись.
        Ласково Барон добавил:
        - Давай котик, давай мой милый. Публика ждет.
        - Мяу, - буркнул кот.
        Валентин приложил руку к уху:
        - Что? Что? Не слышу!
        - Мяу-у-у! - заорал кот. - Мяу-у-у! Мяу-у-у!
        Барон весело засверкал зеркальными очками.
        - Похоже, Юм вспомнил весну, - с ехидцей заметил он.
        Злобно покосившись на Барона, Юм оборвал свои вопли.
        - Как же тебе удалось выиграть? - спросил Барон у Валентина.
        - Очень просто, пока Юм занимался философией, я забивал шары в лузу.
        - И в чем заключались его "философствования"?
        - Он советовал мне, под каким углом бить кием, с какой силой. Что-то о траектории движения заикался. Но ему так и не удалось продемонстрировать свое искусство.
        Юм в возмущении вскочил с коврика.
        - Да! Я к тебе как к другу! Как к другу, все душой! А - ты.
        Он опять плюхнулся на коврик, отвернулся к огню в камине.
        - Не дал ему шарик погонять, - закончил реплику кота Барон, - Юм, ты ещё отыграешься
        -Да! И - я буду нем, как рыба! - сообщил огню Юм.
        Присутствующие заулыбались, последняя фраза кота, никак не соответствовала его натуре. Прошло немного времени, и кот оттаял. Снова засуетился возле стола, наконец-то успокоившись на коленях у Светланы.
        - Погладь меня, - мурлыкнул Юм и в ожидании руки прижал уши, зажмурил глаза. Рука опустилась, с силой прижимая, прошлась против шерсти. Вопль, возмущения застрял в глотке кота, он только в ярости повел глазами и столкнулся с ухмыляющейся рожей Амона. Это он так бесцеремонно оборвал негу кота. Может Юм, и вспомнил бы приготовленные для Амона слова, но внезапно поднявшийся с кресла Дорн прервал его.
        - Пора, - сказал Дорн и все встали в ожидании.
        Положив руку на плечо девушки. Дорн повел её к выходу. Следом потянулись остальные. Соседний зал был огромным, его можно было бы назвать Тронным. Тем более что там действительно присутствовал трон. Это было черное кресло с высокой спинкой, расходящейся на две части, и, когда Дорн опустился в него, предварительно поднявшись на две ступеньки, то стало казаться, что за спиной Дорна находятся черные крылья. Спинка кресла создавала впечатление полураскрытых крыльев.
        Свита разместилась позади трона. Юм занял ступеньку у подножия трона.
        Дорн предложил девушке низкий табурет справа от кресла, не возражая, она села. Тяжелая, горячая ладонь Дорна так и осталась лежать на её плече. Рядом присоседился Барон, а слева от Дорна замер Амон, неподалеку от него стояли Валентин и Катерина.
        Весь зал был погружен в полумрак, и только несколько свечей пытались осветить огромное пространство зала.
        Где-то вдалеке прозвучал звон колокола. С каждым ударом звук медленно приближался.
        Светлана с удивлением подумала, откуда же может идти этот звук, если в округе, как она заметила, колоколов не было. Но звук приближался, последний, двенадцатый удар, заставил задребезжать стёкла в окнах и затрепетать пламя свечей. На секунду Светлана даже была оглушена, казалось, в зале с силой ударили по колоколу громадных размеров, и его басовитый гул завибрировал в помещении.
        С последним ударом все преобразилось. Вместо Юма на ступеньке сидел худенький подросток, Амон сверкал доспехами. Барон в своем фиолетовом облачении был похож на рыцаря, Дорн, одетый во все черное опирался левой рукой об эфес рапиры, используя ее как трость. Лишь Катерина и ее друг остались такими, какими были всегда.
        Несколько секунд стояла тишина, затем все окна распахнулись, как будто приглашая кого-то в гости. Послышался нарастающий шум, при приближении он разделился на веселые выкрики, женский смех, свист, улюлюканье и ещё множество других звуков, которые, обычно, выражают восторг, радость и веселье, все возгласы и крики как многотонный водопад обрушились в зал. Все это сопровождалось мелькающими в свете свечей, женскими фигурами.
        Нескончаемым потоком они врывались в окна, заполняя помещение. Падали на колени, опустив голову, замолчав, в благоговении замирали. Их длинные волосы стелились по паркету золотыми, серебряными, медными и черными локонами. И каждая была со своим «транспортным средством».
        Девушка с удивлением рассматривала предметы домашней утвари. Здесь были швабры, метлы, скалки с длинными ручками даже присутствовал пылесос. Отвергая все законы физики, они стояли под таким углом к полу, что невозможно было понять, как вообще удерживается равновесие, и они не падают, подчиняясь земному притяжению,
        Поток проникающих в зал тел оскудел. Вот уже последняя женщина влетела в окно.
        Ставни закрылись.
        Звенящая тишина окутала помещение.
        Тысячи сверкающих глаз, выжидающе смотрели на восседающего, на троне Дорна. Тысячи грудей вздымались и опадали, судорожно прокачивая воздух через лёгкие, слегка задохнувшиеся от безумных гонок по небу. Тысячи рук сложились в приветственном жесте и тысяча деревянных ручек от веников частоколом стояли над спинами преклоненных женщин.
        Дорн снял руку с плеча девушки и одним небрежным жестом поднял всю «рать» на ноги. Тишина спала, зазвенели веселые голоса, послышался смех. Все женщины были прекрасны, молоды. Изящные и стройные фигуры никак не вязались с представлением Светланы, с образом ведьм. Ведь, как правило, в понятии "ведьма" или "колдунья” подразумевалось что-то страшное и уродливое. А здесь, весь зал был заполнен "амазонками", сверкающими молодостью и красотой. Приглядевшись, Светлана увидела в общей массе представительниц не только европейской национальности, но и темноволосых монголок, и невысоких японок. Сверкая белками глаз и сахарными зубками, здесь даже были женщины из жаркой Африки. Представительницы всех рас и народностей, можно было увидеть на этом сборище ведьм, одеты они были разнообразно, голые, и закутанные в саванны из легкой, воздушной ткани.
        Светлана вздрогнула от неожиданности, когда жаркая ладонь Дорна, снова опустилась на её плечо.
        Из общей массы отделилась чернокожая женщина и с почтительностью приблизилась к трону. В руке она сжимала какой-то невообразимый веник, составленный из огромных лопухов, казалось, она держала опахало.
        Низким, приятным голосом она произнесла фразу на незнакомом Светлане языке. Юноша, сидевший у подножия трона, что-то ей ответил, вызвав улыбку у свиты. Дорн повернул горящий глаз к девушке.
        - Это Анура, она здесь старшая, - обращаясь к прекрасней негритянке, сказал ей: - Анура это девочка сегодня будет вашей гостьей. Негритянка улыбнулась, сверкнув ослепительно белыми зубами, приложила руку к шее, где висела высушенная лапка летучей мыши, неожиданно ответила по-русски, слегка искажая звуки странным акцентом. Акцент немного напоминал азиатский.
        - Мой господин! Это большая честь для нас. Что может быть лучше, чем присутствие королевы на наших плясках?
        Дорн мягко возразил ей.
        - Ты ошибаешься Анура. Она не королева, но от этого она не стала менее значимой фигурой в моем окружении. Я требую к ней отношения, которого заслуживает королева, - улыбнулся, и добавил фразу, которая прозвучала как похвала: - У тебя острый глаз Анура, ты сразу разглядела кто перед тобой, пусть немного и опередив события.
        - Мой господин очень добр ко мне, - смиренно ответила негритянка.
        - Не больше чем к остальным, - заметил Дорн и приглашающим жестом указал ей на ступеньку у подножия трона.
        Анура опустилась на ступеньку рядом с юношей, а тот, достав из воздуха наполненные прозрачным напитком фужеры, протянул ей один. Чокнувшись, сидящие у подножия, опрокинули содержимое в рот. И снова что-то возникло и заплескалось в опустевшей посуде, Дорн, оставив в покое пьянствующих, снова повернулся к девушке, сидящей по его правую руку.
        - Ну, как есть желание полететь и потанцевать с ведьмами?
        - Да, очень хочу, - согласилась Светлана, - почему Анура знает русский язык?
        - Они все знают, - бросив взгляд в зал, Дорн объяснил: - Согласись, что это за ведьма, если вдруг она не сможет поговорить с человеком другой национальности? Этим даром обладают все присутствующие здесь. Кроме тебя, - добавил он.
        - Но как я полечу?
        - Очень просто, ты станешь как они - ведьмой, но, эти возможности пропадут с восходом солнца,
        Дорн поднял руку с её плеча и коснулся пальцем её лба. Тихо произнес фразу. На секунду голубое сияние окутало девушку, но так же быстро растаяло, как и возникло.
        - Катерина, подойди, - приказал Дорн. Катерина поспешила выполнить его указания.
        - Мне думается, что, и ты не откажешься присоединиться к столь очаровательной компании?
        - О, сир! Я мечтаю об этом! - восторженно воскликнула Катерина. Дорн и её коснулся рукой, произнес фразу на древнем языке, и, такой же голубой огонь окружил Катерину, и померк.
        - Но, на чем же я полечу? - нерешительно спросила Катерина. Барон молниеносно отреагировал, протянув ей возникшее из воздуха помело.
        - А Светлане? - забеспокоилась Катерина.
        - Найдем и ей, - успокоил Дорн. Обратился к главной ведьме. - Анура, пора.
        - Конечно, мой господин! - воскликнула негритянка. Громко чмокнувшись на прощание с юношей, вскочила на ноги. Пронзительный свист привлек внимание остальных женщин.
        Ставни распахнулись, и поток ведьм устремился в небо. Анура выжидающе посмотрела на Светлану. Дорн, перехватив взгляд, успокоил:
        - За этим дело не станет. Светлана, держи своего «коня»!
        Он протянул девушке свою рапиру, на которой до сих пор покоилась его левая рука. Девушка взяла рапиру и в нерешительности повертела её в руках, не зная, с какого бока к ней подойти. Она с удивлением почувствовала, как рапира оказывает ей небольшое сопротивление. Словно действительно была живой и высказывала неодобрение к своей неподвижности. Её так и тянуло вверх, к небу. Катерина, звонко рассмеявшись, сказала:
        - Смотри, как надо! - и ловко оседлав свое помело, посоветовала Светлане: - Сядь боком.
        Помело рвануло Катерину вверх, в окно. В зале остались Светлана и дожидающаяся её Анура. Последняя не высказывая никаких признаков нетерпения, спокойно ждала, когда девушка освоится с таким необычным способом перемещения.
        Следуя совету Катерины, Светлана, держась за эфес рапиры, попыталась сесть на неё боком, и, тут же почувствовала, как вздрогнула под рукой сталь. Удивляясь, как это ей без проблем удается держать равновесие, Светлана, поднявшись в воздух, выплыла в окно. За ней следовала на опахале Анура.
        - Следуй за мной! - крикнула, обгоняя Анура, и посоветовала. - Пригнись к рапире, тогда она понесет быстрее!
        И действительно, сталь, содрогнувшись, будто от удара шпор, резко увеличила скорость. Стараясь не терять ведьму из вида, девушка направила эфес в ее направлении,
        Анура привела её к вершине горы, на которой разместилось небольшое озерко. С высоты полета, оно казалось перламутровой раковиной, обрамленной искрящимися рубинами. Опустившись на землю, неподалеку от озера, Светлана убедилась, что рубинами являлись костры, зажженные по всему периметру. Само озеро в диаметре не превышало и ста метров.
        Рядом уже крутилась счастливая и веселая Катерина.
        - Пойдем купаться, - позвала Катерина, скидывая с себя одежду.
        Вокруг озера не было ни одной одетой женщины. Нагие, они плясали у костров, выкрикивая заклинания, или погружались в тёплую озерную воду.
        Светлана рванула за пояс, освобождаясь от халата. Он соскользнул с её плеч в траву. Послышался озабоченный голос Ануры.
        - Где-то ты здорово поизодралась, от этого веселье потратит свою прелесть. Хочешь, королева, я залечу твои ссадины?
        - О, да! Конечно! - ответила за Светлану Катерина, - К сожалению, я не могу этого сделать.
        Анура зачерпнула горсть воды из озера, подошла к девушке. Помешала мизинцем, что-то нашептывая и раскрыв ладонь, провела по ссадинам на спине. Боль прошла, а восхищенный возглас Катерины подсказал, что произошло:
        - Как новенькая! И не подумаешь, что что-то было. Айда купаться!
        Поблагодарив Ануру. Светлана побежала за Катериной в озеро. Это было сказочное место. Запах гор и костров, перемешиваясь с женским гиканьем и смехом, на фоне перламутровой воды с отраженными в ней обнаженными телами, создавали, нереальную картину. Картину из снов. Светлане казалось, что она грезит наяву. Вода ласково приняла их в свои объятия. Поплавав, они выбрались к костру, возле которого в диком и завораживающим танце изгибались фигуры ведьм. Вырвавшись из круга танцующих, Анура подскочила к сидевшим неподалеку от нее Катерине и Светлане. Скаля в широкой улыбке зубы, слегка задыхаясь, крикнула:
        - В круг! Пойдемте в круг! Сегодня замечательная ночь для колдовства! И вы убедитесь, каким оно может быть прекрасным, смеясь, схватила Светлану, потянула к костру. Но тут улыбка сползла, и страх мелькнул в ее глазах. Она заметила клеймо на руке девушки. И подчиняясь её взгляду, оно засветилось, призывая проявлять должное почтение к знаку и его носительнице.
        - О, нет! - воскликнула Светлана, вспоминая каким способом можно заставить погаснуть клеймо. Перед её глазами уже промелькнул образ стоящих вереницей тысяч женщин в ожидании своей очереди, прикоснуться губами к алым рунам.
        Анура со страхом в глазах взирала на татуировку. Наконец, подняв голову, заглянула в лицо девушки.
        - Это знак Амона. Я узнала его, - сообщила она Светлане. - Руны вокруг - печать Дорна. Почему не предупредили меня, почему не сказали, что она принадлежит Амону? - упрекнула она Катерину.
        - Разве это имеет значение? - удивилась Катерина.
        - Конечно, я не стала бы заживлять раны. Ведь здесь поработала рука Амона, а я ни в коем случае не хочу вставать на его пути. Он жестоко обойдется со мной, если узнает, что я сделала.
        - Неужели ты так его боишься? - Катерина с недоумением посмотрела на Ануру.
        - Ты же главная ведьма! С тобой должны считаться.
        - Но не демон-убийца, - возразила Анура. - Он считается только с хозяином. Если он узнает.
        - Нет. Он не узнает, - сказала Светлана, молчавшая до сих пор. - Мы ему не покажем. И, потом, мы сами попросили тебя.
        - Ну, да, - неуверенно сказала ведьма и вроде успокоилась, но страх в глазах так и остался, по-видимому, она хорошо знала правую руку Сатаны.
        - Как бы её загасить? - беспомощно спросила Светлана, указывая на светящуюся татуировку.
        Анура прошептала несколько слов и приложилась губами к руке девушки. Сияние погасло.
        - Я от имени всех присутствующих произнесла вассальную клятву верности, - объяснила Анура. - Я имею на это право. Ну а теперь пойдемте в круг, начнем тонкое плетение колдовства!
        Светлана и Катерина присоединились к танцующим. В озере уже никто не купался, а все костры окружили толпы нагих ведьм. Они пели, танцевали, некоторые даже прыгали через огонь. Но отделённые друг от друга костры соединились единым пением. Хор из множества голосов повис над озером, сливаясь в один сильный и звучный женский голос, завораживающий звезды останавливающий время, поворачивающий вспять ход солнца и луны.
        Ни один человек в мире в эту ночь при всем своем желании не смог бы подняться на гору, где ведьмы собрались на шабаш. Этой ночью, все тропинки силой колдовства вели прочь от горы. И человек, поднимающийся вверх, с удивлением замечал, что он спускается, и каковы бы не были его усилия, он неизменно оказывался бы у подножия, так и не продвинувшись в гору ни на один метр.
        Ведьмы разбежались от костров, взявшись за руки, они окружили озеро в два кольца. Огромным хороводом понеслись по побережью. Внутренне кольцо неслось против часовой стрелки, а внешнее по часовой стрелке. Светлана и Катерина попали во внутренний хоровод. Соединив руки с ведьмами, они бежали по кругу, не чувствуя усталости. Светлане казалось, что энергия, текущая из недр земли поднимается по её ногам, наливая силой и энергией заставляя их бежать всё быстрее и быстрее, отгоняя, прочь усталость. Поддавшись общему, настроение Катерина и Светлана присоединились к радостным и восторженным воплям ведьм.
        Смех стих и только пение поднималось над озером в небо. Вдруг над ними стали собираться грозовые тучи, яркие молнии осветили гору. Вода в озере отступила от берегов, убегая все дальше и дальше к центру.
        Обнажилось дно.
        Пронесся шквал ветра и закружил над озером.
        Вода вскипела. Подчиняясь неведомой силе сворачиваясь в воронку, потянулась в грозовое небо. Завиваясь смерчем, столб воды коснулся тучи. На мгновение песня ведьм перекрыла шум грозы и ветра, а молнии зазмеились по стволу воды, проходя сквозь него в землю.
        Пронзительный свист пронесся между небом и землей, хоровод распался.
        Гроза внезапно прекратилась, и тонны воды рухнули с небес на землю. Почва содрогнулась, приняв на себя воду всего озера. Волна прошлась над поляной, гася и разметав костры, хорошенько искупав напоследок ведьм.
        Вопль восторга, вышедший одновременно из тысячи глоток, окутал гору, унеся вдаль, разносимый ветром и снова на небе зажглись звезды, засияла шедшая на убыль, но еще дающая достаточно света луна.
        Отфыркиваясь от теплого душа, ведьмы весело переговариваясь между собой, свистом подзывали свои метлы и прочую домашнюю утварь.
        Анура с тёмной кожей, почти растворившись в ночи, поблёскивая глазами, приблизилось к гостям, протягивая им рапиру и метлу.
        - Скоро рассвет, - с грустью сказала главная ведьма. - Нам пора прощаться. Мне проводить вас до Рима?
        Катерина замахала на неё руками.
        - Ни в коем случае! Ты и так много сделала для нас. Мы сами доберёмся. Спасибо и прощай!
        - Счастливого пути, - ответила Анура. Повернувшись к девушке, добавила: - И тебе, успешного завершения своей дороги. Я надеюсь, что в её конце наши пути сойдутся. Как тебе эта ночь? Довольно необычно, согласись.
        - Что, необычно - это точно! - с восторгом воскликнула девушка. - Это было завораживающее, красиво и весело! Я никогда не думала, что с ведьмами может быть так весело и беззаботно!
        - Не всегда, - заметила Анура, блеснув в улыбке зубами, сказала: - В каждой женщине в большей или меньшей степени присутствует дух ведьмы. Поэтому тебе и было весело с нами, так как это тебе не чуждо. Удачной дороги лучик Света!
        Анура повернулась к женщинам и заговорила с ними, приказывая им на незнакомом языке.
        Катерина оседлала метлу и взлетела в воздух, держа свой путь в Рим. Светлана не отставала от неё.
        Город они заметили ещё издали, дороги залитые огнями как питательные артерии, протянулись с разных сторон, соединяясь в сердце Рима. А он сам раскинулся миллионом огней, создавая видимую на большом расстоянии светящуюся ауру. Она как нимб зависла над городом.
        Уверенно направив метлу к окраине города, Катерина начала медленное снижение. Городское освещение, достигнув обнаженного тела, позолотило его. Потеряв где-то на горе халат, Светлана подумала, что и она выглядит так же.
        Влетев через открытое окно в Тронный зал, Катерина и Светлана, наконец, ощутили твёрдую почву под ногами.
        Огромный зал был пуст и мрачен.
        Из-под дверей проявился тусклый свет, туда и направились подруги.
        - Вот и наши ведьмочки! - голос Юма застиг их на пороге. - Заходите и расскажите, что вы там наколдовали.
        Сидящие в креслах Барон и Амон, обернулись к вошедшим. Дорн, расположившийся на необъятном, низком диване, так же повернулся к ним. Валентин полулежал на ковре с густым ворсом, неподалеку от камина, а рядом (по-видимому, забыв все обиды) Юм.
        - Катерина, садись рядом, - позвал Валентин, похлопав ладонью по ковру. Ничуть не смущаясь своей наготы, Катерина села неподалеку от него. Немного оробев от пристального взгляда Дорна, Светлана подошла к нему, протянула рапиру.
        - Сир, ночь была великолепна! Я благодарна Вам за чудесно проведенное время.
        - Мелочи, - ответил Дорн пренебрежительно махнув рукой. Взяв рапиру, он отправил её в неизвестность. - Садись ближе к огню. Послушай с нами, как Катерина будет рассказывать о сборище ведьм.
        Светлана повернулась к камину и обнаружила стоящего рядом Амона, в руках он держал черный плащ. Но прежде чем плащ опустился на её плечи, рука Амона скользнула по спине, и девушка поняла, что дьявол усек происшедшие изменения. Промолчав, Амон, укутав девушку, усадил в кресло, сам сел поблизости.
        - Интересно, а вот люди на улицах, неужели они не видели летящих по воздуху ведьм? - задала вопрос девушка, ни к кому не обращаясь конкретно.
        - Разумеется, - развел руками Барон. - Разумеется, никто не видел и никто ничего не слышал. Поэтому о ведьмах ходят только легенды. Реально их видели немногие.
        - Стоял такой шум, - с сомнением заметила Светлана.
        - Когда ведьмы в городе, то об их присутствии никто не знает, а вот колдовство мог увидеть любой оказавшийся поблизости, - просветил Барон. - И кстати, Катерина, какое зрелище мог бы увидеть случайный прохожий?
        - Очень красивое зрелище. Какая должна быть сила, чтобы озеро поднять в небо!
        - Я б не сказал, что это очень сложно. - Заметил Барон.
        - Но, это не привороты и заговоры, - возразила Катерина. - Женская магия гораздо сильнее, нежели предполагают люди. Она не только завораживает, она поворачивает время вспять, все сглазы, порчи, заговоры - игра по сравнению с настоящим колдовством.
        - И все равно это пустяки, - вредным голосом влез Юм и зашипел на потянувшую за его ухо Катерину.
        - Но и ведьмы не дьяволы, - резонно возразила Катерина.
        - Тоже верно, - согласился Барон. - А Анура странная женщина. Могу даже предположить, что она больше чем просто ведьма.
        Амон покосился на Светлану, и, соглашаясь, кивнул головой:
        - Да, это заметно.
        - Больше чем ведьма, - задумчиво повторил слова Барона Дорн. - Когда-то у нее была возможность присоединиться к моей свите, да, к сожалению, Анура оказалась не тем человеком. Тогда ошибся я. Но, Амон, похоже, на правильном пути.
        - Сир, - почтительно возразил Амон, - время покажет.
        - Время, - снова повторил Дорн. - Да. Время указало нам, кто достоин стать главной ведьмой и признаться, оно не ошиблось, единственное, что никогда не ошибается так это время. Амон, проводи Светлану, я вижу, она уже засыпает.
        - Что Вы, сир, - попыталась возразить девушка.
        Но Дорн приказал:
        - Идите...
        Амон вскочив с кресла, предложил руку. Девушке ничего не оставалось, как принять её.
        Поднимаясь на второй этаж, Светлана поинтересовалась:
        - Анура давно ведьма?
        - А ты как думаешь? - вопросом на вопрос ответил Амон.
        - Наверное, лет десять, не больше.
        - Верно, - согласился Амон. - Если прибавить еще века полтора, тогда попадешь в самую точку,
        - Не может быть! Ей от силы лет тридцать.
        - Тебя обманула её внешность, но почему бы ей не выглядеть, так как она этого хочет? - усмехнулся Амон. - Анура хорошо владеет некоторыми видами оружия, - сообщил он, и это прозвучало как похвала, но с искренним удивлением добавил: - Я не ожидал, что она будет вставать у меня на пути. Неужели она забылась?
        Сердце девушки сжалось в плохом предчувствии. Она остановилась в коридоре.
        - Что Вы имеете в виду?
        - Она заживила твои раны, - сквозь зубы процедил Амон.
        - Я попросила ее об этом.
        - Даже если это и было бы правдой, ей не следовало этого делать.
        Светлана заволновалась, увидев, как изменилось лицо Амона.
        - Вы ей ничего не сделаете?
        - Заступиться за неё хочешь? - глаза дьявола сверкнули. - Можешь быть спокойной. Я её не трону.
        - Отчего ж такая доброта? - не смогла удержаться от любопытства Светлана.
        - Не хочу доставлять даже мелких неприятностей Дорну. Не обязательно ему узнавать, что Анура перешла дозволенную черту. Как тебе сказать. Он испытывает некоторую симпатию к этой ведьме, и потом, я думаю, она знает, что сделала ошибку. Ведь так, Светлана?
        Девушка кивнула, вспомнив, как испугалась Анура, увидев клеймо Амона. Да, она действительно знала, что перешла дозволенное. Но Амон, недобро усмехнувшись, продолжил:
        - Из-за поступка Ануры, я сообщу тебе очень неприятное известие.
        - Меня опять выпорете? - вздохнула девушка, опустив голову.
        - Почему ты так решила? - удивился дьявол. Положив руку на её плечо, заглянул в глаза.
        - Вы сами говорили, должно быть, равновесие и кто-то должен расплачиваться.
        - Я вижу, ты хорошо усвоила, - засмеялся Амон. - Да, тебе придется расплачиваться, но не так как, ты думаешь. Я хотел подарить тебе дня три отдыха из-за ссадин, но теперь, благодаря Ануре с этого дня тебя опять ждет тренер. Вот и вся новость.
        - Не скажу, что она меня обрадовала, - проворчала Светлана.
        - А я и не обещал хороших новостей, - усмехнулся дьявол. - И ещё прими совет, не покидай ближайшие дни этот дом. Конечно, вполне возможно тебе захочется прогуляться, но мне думается, приключений было более чем достаточно. Это не приказ, а совет, если будет скучно, то ты вполне можешь пройтись по улицам Рима и ввязаться в ещё одну историю, но лучше, если ты прислушаешься к моему совету.
        Скрываясь за дверью комнаты, Светлана сказала:
        - Я так и сделаю. Вы правы, происшествий более чем.
        Прошел не один день, и даже, не одна неделя, когда как-то ближе к вечеру в комнату Светланы заглянул Амон и без всяких околичностей заявил:
        - Спускайся, лимузин ждет у входа.
        Но прежде чем он скрылся за дверью, девушка спросила:
        - Что случилось, куда такая спешка?
        - Ничего не случилось и спешки никакой. Просто сейчас мы уезжаем из Рима. Больше нам здесь делать нечего. Собирать вещи не нужно. Спускайся и все.
        Амон исчез. Пожав плечами, Светлана быстро скинула в себя халат, решив, что, в брюках путешествовать будет удобнее, повесила на пояс ножны. Подумав, решила, что скрывать татуировку не обязательно и надела кофту без рукавов. Заплела косу и, свистнув псу, направилась к выходу.
        У входа в дом действительно стоял припаркованный лимузин, и даже, не один. Три черных автомобиля замерли в ожидании пассажиров. Двери среднего были распахнуты, рядом с ним стоял недовольный Амон.
        Выскочивший из дома пёс тут же исчез внутри лимузина. Амон жестом указал следовать за собакой. Нырнув в салон, Светлана обнаружила Дорна, тот кивнул на её приветствие. Пёс развалился на полу и даже не потрудился подобрать лапы под себя, чтобы Амону было удобнее влезть в салон. Чертыхнувшись, тот умудрился сесть, не потревожив собаку. Похоже, что дьявол ценил наглость пса.
        Не успев, как следует насладиться пейзажем, путешественники прибыли в Лидо-ди-Рома расположенный на побережье Тирренского моря. Неподалеку от берега плавно качался на волнах «Летучий голландец». Большая шлюпка, отделившись от него, подчиняясь мощным гребкам весел, быстро приблизилась к берегу.
        Лимузин скрылся в городе, оставив на песке своих пассажиров. Но они скучали недолго, едва последняя машина скрылась за поворотом, как днище шлюпки скрипнуло о прибрежный песок.
        Наступившей ночью «Летучий голландец» снялся с якоря и, разрезая волны, устремился прочь из Средиземного моря. Пассажиры собрались в кают-компании.
        - Мы направляемся в Америку, - объявил Дорн собравшимся. - Эта страна полна, энергии и жизни, молодая. В ней огромный потенциал для развития разных религий. Разнообразие наций поможет нам найти нужных людей. Свободная страна. Антихрист, я думаю должен появиться именно там. Но для начала мы поближе ознакомиться с людьми, населяющими этот континент.
        - Магистр, наше время настает? - радостно воскликнул Барон. Но Дорн отрицательно покачал головой.
        - Нет. Не будем спешить. Сначала посмотрим на этих глубоко религиозных людей, а затем, решим, как нам действовать. Юм, во что ты нарядился? - прервал себя Дорн, увидев появившегося кота.
        - Но мы же плывем в Техас? А там ковбои, индейцы! - надвигая шляпу с широкими загнутыми полями, на уши, сообщил Юм.
        Гремя шпорами, которые он, каким-то образом умудрился прицепить на лапы, кот запрыгнул на стул. Вытащил из кобуры, висевшей на поясе, пистолет, и сделал попытку лихо прокрутить его в лапе. Результат оказался самый неожиданный. Получив вращательное движение, оружие, вылетев из лапы, по сложной траектории устремилось к полу, с размаху опустившись на ногу Барона. Пока Барон в порыве «радости» летел вверх, пистолет ударился об пол. Грохнул выстрел. Светлана услышала, как взвизгнула пуля, пролетев мимо уха, умчалась, оставляя после себя маленькое отверстие в стекле. Барон уже опустился на «грешную» землю и с угрожающим видом направился к коту. Его опередил Амон. В его руке кот висел, молча, представляя собой печальнее зрелище, шляпа болталась на шее, держась за тонкую веревочку, а шпоры оттягивали лапы вниз. Юм молчал, но было, похоже, что он ещё сам не пришел в себя после случившегося и мгновенно последовавших действий со стороны Амона. Последний хорошенько встряхнув кота, словно выбивая из него пыль, подняв на уровень лица, со злостью сказал:
        - Кошачья морда, почему спустил предохранитель? Утопить тебя мало.
        - Это точно, - поддакнул Барон, потирая отдавленную ногу.
        - Ну, не получилось! - заорала в лицо Амона «кошачья морда», наконец обретая дар речи. - С кем такое не случалось?! Вот в следующий раз выйдет как надо!
        - Следующего раза не будет, - ласково предсказал Амон.
        - Почему? - подозрительно спросил Юм, все ещё болтаясь над полом.
        - Потому, что ты сейчас будешь за бортом, и добираться до Техаса тебе придется своим ходом, - любезно пояснил Амон.
        - Амон! - заорал кот, делая безуспешные попытки вырваться из стального захвата и тихо, почти скромно добавил: - Больше не буду.
        Загремели об пол шпоры, и кот взвыл, приземлившись на них.
        - И почему я тебе верю? - с иронией произнес Амон, пожав плечами.
        - Потому, что я говорил правду. - Заявил кот, поправляя шляпу и шпоры.
        Амон в ответ ухмыльнулся.
        - А вот теперь не верю. Последние слова мог бы попридержать за зубками. Возникла новая вероятность оказаться в море. Я никогда не слышал от тебя ни слова правды. Поэтому, когда ты произнес "правда" у меня возникли сомнения.
        - Нет, Амон, никаких сомнений, - твердо сообщил кот, и на всякий случай, отодвинувшись подальше, закончил свою мысль: - Твое решение было правильным, и мы все его одобряем ведь так? - Юм обвел глазами присутствующих.
        - Да, ну его, - неопределенно высказался Барон, с обречением махнув рукой. - Амон, не связывайся.
        Остальные рассмеялись, видя, что Юм снова выиграл словесную баталию. Кот направился к лежавшему на полу пистолету, но что-то остановило его. Амон, наступив на волочащуюся за котом шпору, ласково поинтересовался:
        - Куда это ты друг мой?
        - Сесть удобнее хотел, - отрезал Юм.
        - А-а-а. А я признаться, - Амон отпустил шпору и Юм, прихватив оружие, двинулся к стулу.
        - А это отдай мне, - приказал Амон, внимательно следя за манипуляциями кота.
        - У тебя свой есть. - Буркнул Юм.
        - Но все же отдай, - снова ласковые нотки зазвучали в голосе дьявола и, по-видимому, именно они, подействовали столь убедительно для кота, что нехотя Юм удовлетворил просьбу друга.
        Забравшись на стойку бара, кот улегся возле бутылки, вероятно собираясь не расставаться с ней сегодня.
        - Кстати об оружии, - вспомнила Светлана. - Амон, а Ваши мечи и шпаги, остались в пустом доме. Вы не волнуетесь за их будущее?
        - Нет, - садясь за столик, ответил Амон. - Этот дом пуст и заброшен, как и был до нашего приезда.
        - Где пёс будет обитать? - полюбопытствовал Валентин, наблюдая как собака, ухватив зубами шпору, стягивает кота со стойки бара. Юм, что-то возмущенно ворчал.
        - А оставлю его Юму, - Амон обернулся к коту: - Юм! Я вижу, ты сдружился с собакой, прими его в свою каюту.
        - Приму, - неожиданно для всех согласился кот. - Приму вместе со Светланой. Она не видела мою каюту. Может она ей придется более по душе, чем ее собственная.
        Валентин удивленно поднял брови.
        - Пес принадлежит Амону, почему не пригласишь его? Причем тут Светлана?
        - И она тоже принадлежит Амону, - пояснил кот. - Поэтому вычеркиваю его из списка и приглашаю девочку и собаку. Мне кажется это вполне разумно. 3ачем мне в каюте убийца? Еще прибьет нас со скуки.
        Рассмеявшись, Катерина заметила:
        - Сдается мне, он прибьет тебя не только со скуки, если и дальше будешь продолжать в том же духе.
        - Эх! Нет в жизни счастья. - Возвел очи к небу Юм, и, отпихнув морду собаки, вернулся к своей бутылке.
        Пес, чихнув на кота, медленно побрел к Светлане. Засунув голову под её локоть, снизу вверх уставился на нее влюбленными глазами.
        Барон хлопнул по колену.
        - Тут Юм прав. Это неразлучная парочка, похоже, придется им обосноваться на средней палубе.
        - Я так и сделал, - согласился Амон. - Легче будет перемещаться по кораблю.
        - Хорошее решение, - одобрил Дорн, до этого молча наблюдавший за ходом событий. - В пути мы будем не менее восьми суток, нам спешка ни к чему.
        - Сир, Вы позволите нам покинуть кают-компанию? - спросила Катерина, её рука нежно переплелась с рукой Валентина.
        - Извольте.
        Катерина и Валентин покинули столик, и направилась к дверям. Юм, на секунду оставив бутылку, с ехидцей сказал им вслед:
        - Приятных снов, - и тихо добавил: - Если вообще спать будете.
        - Юм, - с укоризной произнес Барон. - Можно подумать, что тебя съедает, зависть.
        - Да! Съедает! - капризно заявил Юм. - Я тоже так хочу, - тут же встав на задние лапы, вихляющей походкой, прошелся по стойке, обнимая лапой воображаемую фигуру. Жеманничая, обернулся: - Ну, мы пошли.
        Барон пожал плечами.
        - В чем дело Юм? Все в твоей власти.
        - В твоей, - передразнил Юм. - Вот, Амон, тоже все в его власти. Но он предпочитает иметь все время под боком.
        - Не говори ерунды, - фыркнул Амон. - И вообще, что на тебя нашло?
        Девушка до этого недоуменно таращившаяся то на одного то на другого, встала и, пробормотав "извините", вышла из кают-компании. Прошла по всей палубе, остановилась на корме, глядя на удаляющиеся огоньки города. Пес, потыкавшись мордой в ладонь, наконец, успокоился и улегся у ног. Погруженная в свои мысли Светлана смотрела вдаль, не замечая, как идет время. Исчезли последние огни порта, и безлунная ночь темным покрывалом окутала землю.
        Судно нежно рассекало волну, и лишь лёгкое покачивание говорило о том, что они находятся в море.
        Собака уже давно прекратила с шумом зевать, по-видимому, дрыхла, привалившись теплым боком к ногам. Тишину нарушил лишь плеск волн, ударявшихся о борт судна, да, струящаяся из-под кормы вода, перемолотая мотором.
        Горячая ладонь опустилась на плечо. От неожиданности девушка вздрогнула, разбудив собаку. Пес, вскочив подобно коту, потерся мордой о ноги тихо подошедшего к ним Амона.
        - Пойдем, посмотришь свою каюту, - сказал он, потрепав загривок ошалевшего от такого счастья пса.
        - И останетесь в ней на ночь, - пробормотала девушка. Подчиняясь рукам Амона, повернулась к нему лицом.
        - Эта твое желание? - спросил Амон. Судя по голосу, он улыбался.
        - Просто Юм на что-то подобное намекал.
        - Юм, - с презрением фыркнул Амон. - Юм ляпнет, что попало, а потом решай, насколько серьезен он был. Пойдем, уже поздно, для тебя. Завтра не встанешь.
        Все еще погруженная в свои мысли, девушка последовала за Амоном. Открыв дверь каюты, она, подняв голову и посмотрев ему в глаза, спросила:
        - Насколько серьёзен был Юм? Насколько можно доверять его словам?
        Амон с любопытством посмотрел на девушку, растягивая слова, сказал:
        - А зачем, ты думаешь, я таскаю тебя за собой, когда как выразился Барон все в моей власти? Наверное, не только за красивые глазки, а ещё для чего-то?
        Амон замолчал, с интересом разглядывая её задумчивое лицо. С некоторой долей иронии поклонился, закрывая дверь, дружелюбно пожелал:
        - Хороших снов моя девочка... И растворился в черноте ночи.
        ГЛАВА 5
        Двое суток «Летучий голландец» бороздил воды Средиземного моря. На рассвете, пройдя Гибралтарский пролив, судно вошло в воды Атлантического океана, держа свой путь прямо на запад. Делая двадцать два узла в час, судно оставляло за собой десятки и сотни километров водного пространства. В распоряжении пассажиров было множество развлечений, но кое-кто на этом судне, меньше всех думал о развлечениях,
        На третий день плавания, Катерина поинтересовалась у подруги от чего ж ее почти не видно на палубе. Улыбнувшись, Светлана ответила:
        - Тренер совсем загонял. Приходится много работать, изучать оружие, не знаю зачем, но приходится. Еще вспомнили о медитации, а это не пять минут. В общем, Амон со своим тренером решили основательно загрузить меня. Хорошо, что английский язык легко дается иначе, вообще бы не выходила на палубу.
        - Амон свирепствует не только с тобой, - посочувствовала Катерина. - Он почему-то зол на Юма, это проскальзывает в их отношениях. Но я думаю, это быстро пройдет. Амон если найдет на ком сорвать свою злость, то очень быстро успокоится.
        - Не скажу, что ты меня успокоила, - невесело улыбнулась девушка. - Кажется, я догадываюсь, кто станет козлом отпущения.
        - Не унывай, - нежно обняла Светлану за талию Катерина. - Все образуется.
        - Смотри, Валентин, зовет нас, пойдем, посмотрим, что у них там.
        Пройдя несколько метров, они услышали грозное рычание пса. Катерина и Светлана ускорили шаг, если уж собака подала голос, то это что-то серьезное.
        Кроме Дорна на носу судна были все, они спорили и разглядывали в бинокль, что-то впереди, по курсу корабля. Пёс, став передними лапами на перила устремил морду в океан, не переставая, рычал. Валентин подскочив к Катерине, сунул ей в руки бинокль и сообщил:
        - Там двое, терпят бедствие на резиновой лодке.
        Бросив взгляд в бинокль, Катерина воскликнула:
        - Как они уместились на такой лодочке? Там и одному то места мало! - и уже оценивающе: - Мужчины, больше тридцати им не дашь. Боже! Какой у них изможденный вид! Нужно взять их на борт.
        - О том же и я говорю, - подхватил Валентин. - Попробуй, может, ты их убедишь?
        Катерина изумленно уставилась на Барона.
        - Разве ты против?
        - Драгоценная моя! - дребезжащим голосом воскликнул тот. - Тут у нас три версии как с ними поступить. Первая - подобрать. Вторая - пройти мимо. Третья - наехать на лодчонку и прекратить их страдания. Например, я за то, чтобы пройти мимо.
        - И я тоже, - поддакнул Юм. - Вот если бы это были бы девушки, то я всеми лапами был бы «За», а так зачем они нам?
        - Амон, ты согласен?
        - Нет, - покачал головой Амон. - Потопить их и дело с концом. Похоже, пес этого же мнения, они ему не нравятся.
        - Осталось выяснить мнение оставшихся, - заметил Барон и повернулся к стоящим поблизости девушкам. Они молча вглядывались в мелькавшую в волнах шлюпку. Последняя уже настолько приблизилась к судну, что можно было разглядеть потерпевших невооруженным глазом. Мужчины в шлюпке кричали, размахивали руками, крутили над головой светлую тряпку. - Светлана, за что выскажешься ты?
        - Я воздержусь, - пробормотала она, отводя взгляд от удивленной Катерины.
        - Можно узнать - почему? - вежливо поинтересовался Барон.
        - Им лучше оставаться в своей лодке, нежели встречаться с вами.
        - Я поддержу того, кто предложит снабдить их пищей, а лучше радиотелефоном.
        - Нет. Этого никто не предложит, - пронесся над палубой низкий голос Дорна. Бросив взгляд на лодку, приказал: - Поднять на борт. Посмотрим какой улов, принес нам Атлантический океан.
        Амон скрылся в капитанской рубке, и, вскоре моторы «Летучего голландца» стихли. Судно, пройдя по инерции ещё несколько десятков метров, почти вплотную приблизилось к резиновой лодке. Был спущен трап и, оставив лодку на попечение волнам, потерпевшие поднялись на палубу. Первые же сказанные фразы поразили Катерину. Повернувшись к девушке, она прошептала:
        - Французы! Что могло их так далеко закинуть? - и переводя дальше: - Вот того, кто помоложе, зовут Жак, симпатичный, не правда, ли?
        Светлана с интересом окинула. Жака взглядом. Ему было не больше двадцати лет, и, по представлению Светланы он мало походил на француза. Со светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами его можно было принять за норвежца, жителя более северной страны. Среднего роста, со стройной фигурой. Он был одет в одни шорты, и только золотая цепочка на шее дополняла его ансамбль. Второй мужчина был гораздо старше и выглядел лет на тридцать. Темные прямые волосы, правильные черты лица, выше среднего роста он был по-своему красив, но что-то жесткое промелькивало в его темных глазах. Похоже, этот человек шутил редко. Одет, как и первый в шорты, но серьгой в левой мочке. Он вызвал немало любопытных взглядов Катерины. Оба были босые.
        Валентин, с неприязнью окинув взглядом мужчин, отвернулся. Возможно, в душе он теперь поддерживал предложение Амона.
        Второго мужчину звали Франсуа, и как перевела Катерина, он вместе ее своим другом покинул яхту, в результате вспыхнувшего в моторном отделении пожара. Они были вынуждены спасаться в резиновой лодке, не успев послать сигнал бедствия, прихватив с собой мизерные запасы продовольствия. Как сообщил Франсуа, сутки назад у них кончилась вода, немногим раньше еда. Не имея сигнальных ракет, они положились на волю случая. В надежде, что Бог не даст им погибнуть и направит лодку к какому-нибудь проходящему в океане пассажирскому лайнеру. На последние слова Франсуа, Катерина, переводя, не смогла сдержать улыбки:
        - Он сказал, что сам Бог помог им. Направив на их путь эту яхту, - обращаясь к Светлане. - Я очень надеюсь, что это мнение сохраниться у них до самого расставания со своими спасителями.
        Несмотря на то, что пришлось пережить, Жак и Франсуа держались молодцом. Элегантно поцеловали руки дамам, и это выглядело очень по светски, хотя, их внешний облик не располагал к этому. Представившись, пожали руки Дорну и Борону. Юм, оставив показ своих возможностей на будущее, притворился обыкновенным котом, и как свойственно большинству кошачьим, царственно проигнорировал вновь прибывших. Зато приветствие пса было сверх ожидания, и только молниеносная реакция Амона спасла французов от болезненных укусов его любимца.
        - Какие у вас планы? - поинтересовался Дорн, когда убедился что его гости сыты и довольны. - Не считаете ли вы нужным радировать, кому ни будь о вашем спасении, и где вы находитесь?
        Франсуа, выпустив дым, в свою очередь поинтересовался:
        - А куда вы направляйтесь? Признаться такой шикарной яхты, мне видеть не приходилось. И с пассажирами тут не густо, что совсем необычно для такого огромного корабля. Куда он направляется? Кстати, никуда сообщать о нашем спасении не нужно. С этими мы сами разберемся.
        - Да? - удивленно поднял брови Дорн. - Воля ваша, впрочем, А направление держим на Америку, и поворачивать назад не будем. Поэтому я жду ваших предложений.
        - Но мы тоже плывем в Америку! - воскликнул Жак, игнорируя предупреждающий взгляд Франсуа. - Мы поспорили, что на небольшой яхте пересечем Атлантику, но как видите, потерпели фиаско.
        - Мы хорошо заплатим, если судно доставит нас в Америку, - на секунду замявшись, уточнил: - Нелегально. Кстати, какое имя носит этот прекрасный корабль?
        - «Летучий голландец», - немедленно ответил Барон.
        Удивление отразилась на лицах гостей, слава «Летучего голландца», этого легендарного корабля было известна всему миру. Франсуа заметил:
        - Несмотря на название, именно это судно спасло нас. Должно быть, врут легенды, говоря, что встреча с кораблем - призраком, несет несчастье. Здесь как раз, на оборот, оно спасло нас и вместо скелетов, такие очаровательные люди.
        При последних словах Франсуа бросил взгляд на Катерину и Светлану:
        - Не будете ли вы так любезны и не доставите ли вы нас на континент? Разумеется, все расходы будут оплачены.
        - Зачем мелочиться - махнул рукой Дорн. - Будьте гостями, нашему кораблю их так не хватает. Слуги укажут вам каюты, в этом здесь недостатка нет. Должен вас предупредить, что Америки мы достигнем не раньше недели, в своем путешествии мы не торопимся.
        - Замечательно! - воскликнул Жак. Скосив глаза на Катерину, добавил: - Мы тоже не торопимся, ой вот что еще. Немного замявшись, заметил: - Кроме той, что на нас, другой одежды мы не имеем. Заранее просим прощения за свой вид у дам.
        - Глупости! - звонко рассмеялась Катерина. - Мы тоже едва прикрыты. Мы же не на вечернем приеме!
        - Я заметил, - согласился с Катериной, Жак, окидывая ее фигуру оценивающим взглядом.
        Рядом с Катериной сидела Светлана в коротких шортах и топике. Оценивавший взгляд прошелся и по ней, задерживаясь на мгновение на висевших у неё на поясе ножнах. Лёгкое удивление заиграло в его глазах, но, приняв ножны за чудачества юности, понимающе улыбнулся. В свои двадцать лет ему не были чужды порывы души, ищущей что-нибудь необыкновенное, нестандартное, волнующее. Он ещё раз внимательно вгляделся в сидящих вокруг людей, которые путешествовали на этом огромном и шикарном корабле.
        Для себя он уже решил, что Дорн малоизвестный миллионер и "Летучий голландец" принадлежат ему. Этот длинный, какой-то нескладный, с жиденькими усиками и с зеркальными очками примерно одного возраста с Франсуа (что не скажешь о Дорне, ему явно было за сорок) по-видимому, был секретарем хозяина судна. Среднего роста широкими плечами и атлетической фигурой, с движениями гепарда, рыжий, с острым клыком, явно был телохранителем.
        Тем более что за поясом у него виднелся пистолет, а на ремне висели ножны с кинжалом, похоже, он был одного возраста с секретарем. Жак бросил взгляд на светловолосую девушку, ещё ребёнок отметил он про себя, она совсем не похожа на хозяина, хотя.… Иной мысли, что это дочь миллионера, ему не ум не приходило. Конечно, она вполне могла быть подругой. Но Жак был абсолютно уверен, что это не так, ей можно было дать лет четырнадцать - пятнадцать. А насчет Катерины и Валентина у Жака никаких сомнений не было. Явно супружеская пара, вероятно, друзья Дорна, проводят свой "медовый месяц", путешествуя по океану. Что ж, - подумал Жак, чувствуя, что эта женщина его взволновала, может месяц будет не только для супруга. Её сердечко с состраданием отнесется к несчастным путешественникам, а иначе, почему её взгляд полыхнул так жарко, когда мы встретились глазами? Эта женщина знает толк в любви, и я даже хочу, чтобы путешествие затянулось по возможности, на более долгий срок. Тут Жак заметил, что Дорн что-то говорит. Сосредоточившись, он дослушал до конца.
        - ... Сейчас отдохнете. В каютах найдете все, что вам необходимо. Пользуйтесь всем, что обнаружите в каютах, позже мы встретимся.
        На звук удара в ладоши, мгновенно появились слуги и проводили гостей по предоставленным в их распоряжение каютам. Свита Дорна не спешила покидать каюту. Юм, наконец, обрел дар речи и теперь, по-видимому, отыгрывался за долгое молчание. Его вежливо попросили заткнуться и беседа, не прерываемая воплями, мирно продолжилась. Разумеется, разговор шел о новых пассажирах и о том, что с ними делать. Дорн мягко отклонил предложения Барона.
        - Подождем, посмотрим, как будут вести себя французы, - сказал Дорн, - они все-таки гости.
        Светлана, молча слушавшая диалог, заметила, что Амон жестом приказывает ей уйти. Вспомнив о своих тренировках, девушка, извинившись, покинула компанию, жалея, что когда-то дала слово и теперь ей нужно идти и выполнять его. Тренер - зомби ждал её, и неизвестно какие ещё "сюрпризы” он припас, следуя указаниям Амона.
        Пролетел день, наступал вечер.
        Отдохнувшие французы пришли в кают-компанию, засвидетельствовать свое почтение хозяину. Там их ждал стол, накрытый не менее роскошно, чем тот, за которым они сидели в прошлый раз.
        Потихоньку смывшись от шумной компании, девушка прошла на нос судна, где проводила уходящее за горизонт солнце.
        Сумерки окутали землю, но звезды не спешили проявиться на небе, только самые яркие показывали, что ночь уже пришла.
        Было тихо и спокойно.
        Внезапно почувствовав чьё-то присутствие, Светлана обернулась. Покинув каюту, к ней приближался Франсуа, следуя пожеланию хозяина, он обратился к ней на английском:
        - Не помешаю?
        Светлана покачала головой. Франсуа, окинув взглядом океан, проговорил:
        - Потрясающее красиво. Он очаровывает своим великолепием.
        Соглашаясь с ним, девушка, кивнув, попросила:
        - Пожалуйста, помедленнее говорите.
        - Так это тебе нужна практика, - догадался Франсуа, вспомнив слова Дорна. И с иронией добавил: - Только в английском, больше ни в чем?
        - То есть? - не поняла его девушка, Франсуа махнул рукой.
        - Ничего. Ты еще ребенок. Дорн твой отец?
        - Нет. Почему Вы так решили? - удивилась она.
        - Но кем же еще ты ему можешь приходиться? - в свою очередь удивился француз, оценивающее бросив на неё взгляд. - Впрочем, я наверно догадываюсь, - но прервал себя, увидев, что Светлана отрицательно качает головой.
        - Вы не сможете догадаться.
        - Подскажи, - предложил Франсуа, невольно любуясь её лицом, и хотя ночь надвигалась быстро, его ещё можно было хорошо разглядеть. Девушка печально улыбнулась.
        - Подобно Вам я оказалась не в том месте и не в то время. И теперь я здесь, как и вы тоже, - неопределённо ответила она. Франсуа промолчал. Несколько минут он обдумывал её слова, решив, что она чудит, переменил тему:
        - Днем я заметил, а сейчас вполне оценил кухню корабля. Какие замечательные вина на его борту. Еда самая изысканная, должно быть Дорн очень богатый человек.
        И опять загадочная улыбка промелькнула на лице девушки. Наступившая ночь позволила уловить только её тень.
        - Он самый богатый на Земле, - серьезно сказала она. - И все в его власти.
        Последние слова Франсуа не принял всерьёз, решив, что это ошибка в произношении. Но тут новая неожиданность привлекла его внимание. Как только непроглядный мрак окутал океан, на руке девушки что-то засветилось холодным белым светом. Удивленно посмотрев, Франсуа подумал, что это фосфорицирующие часы, но тут же засомневался, были ли они на руке. Вспомнив браслет, успокоился, они, наверное, какие-нибудь хитроумные часы. От миллионеров всего можно ожидать. Вот только почему они в форме черепа? Новые приколы юности? Ещё его поразило отсутствие освещения на палубе, даже не было зеленых бортовых огней, что было вопиющим нарушением мореходства. По-видимому, хозяин судна не опасался столкновения со встречными судами. Корабль безмолвно, подобно призраку, скользил по волнам.
        - Знаешь, - неожиданно даже для себя признался он. - Я даже рад, что попал на "Летучий голландец”.
        - А я - нет, - пробормотала девушка и, подняв голову, посмотрела на звезды.
        Франсуа не обратив внимания на её слова, продолжил:
        - Тут я встретился с тобой, и ты мне очень нравишься.
        - О, не говорите так, - испуганно прошептала Светлана внезапно вернувшаяся с небес на землю. - Никогда больше не говорите такое, - повторила она словно умаляя его не делать ошибок. При этом, с какой - то нервозностью оглянулась назад.
        - Тут твои родственники? - поинтересовался Франсуа.
        - Нет.
        - Тогда ты можешь покинуть корабль, - заключил он. - Я позабочусь о тебе, ты ни в чем не будешь нуждаться.
        - Нет, - тихо выдохнула девушка.
        - Я понимаю, тебе кажется диким, увиделись только второй раз, а я уже предлагаю идти со мной. Понимаешь, у меня такое чувство, будто я знал тебя всю жизнь.
        - Нет, нет. Больше ни слова - испуганный шепот перебил его. - Не хочу ничего слушать. И … Не подходите ко мне.
        Франсуа увидел, как силуэт девушки повернулся, чтобы уйти, он схватил её за руку, удерживая.
        - Подожди. Не обижайся.
        - Я совсем не обижаюсь, - прозвучал тихий голосок, её рука выскользнула.
        - Я боюсь, что вы можете совершить ошибку, и она вам дорого обойдется.
        Девушка ушла.
        Порядком удивленный Франсуа остался стоять на носу судна, вспоминая недавний разговор. Ты испугал её, - сказал он сам себе. Не нужно было так нажимать. Он вспоминал её испуганный голос и руку, на которой… не было часов! Он ощутил браслет, но светился не он, а нечто расположенное выше него и это было как татуировка. Но фосфорицирующих татуировок ему еще видеть не приходилось. Тем временем в кают-компании веселье шло полным ходом. Глазам вошедшей туда девушки предстала красивая пара, исполняющая вальс. Жак уверенно вел Катерину по кругу, а она весело смеялась и что-то шептала, ему на ухо. Валентин напротив, угрюмо смотрел на танцующих. На кокетство улыбающейся Катерины. При этом на его грустном лице блуждала ироничная улыбка. Дорн восседал в кресле и подобно Валентину, неотрывно смотрел на вальсирующих, но в его взгляде было что-то выжидающее. В ногах Дорна лежал кот щуривший глаза от яркого света. Барон и Амон были как всегда в своем репертуаре, у стойки бара, закурив сигареты, пропускали очередную рюмку коньяка.
        Увидев вошедшую Светлану, Барон приглашающим жестом подозвал ее к бару. Подождав, когда она займет высокий табурет, предложил ей напиток.
        - Или что- то покрепче? - все-таки не удержался он от вопроса.
        - Нет, обойдусь коктейлем.
        - Воля ваша, - пожал плечами Барон и пропустил с Амоном ещё по одной рюмке.
        - Хорошо вальсируют - оценил Барон, с удовольствием поглядывая на пару. - Может и нам присоединиться? Светик, ты не против?
        - А Вы умеете? - с сомнением посмотрев на Барона, сказала Светлана.
        - Обижаешь! - воскликнул тот, положив сигару, в поклоне предложил Светлане руку. Невольно улыбнувшись такой церемонности. Светлана, оставив фужер, последовала за ним в центр каюты. - Ну, вспомним чему нас бабушка учила - неопределённо выразился он положив руку на талию девушки, в вихре звуков закружил ее по каюте
        Светлана не могла не признать, что вальсирует Барон если не божественно, то дьявольски здорово. В его руках она ощутила себя королевой бала, королевой танца. Не чувствуя пола под ногами, ей казалось, что движется по струнам музыки, подчиняясь влекущей за собой жаркой ладони, лежащей на талии. А мелодия звала в даль, и на секунду, она даже испугалась, сможет ли вырваться из этого засасывающего в себя смерча звуков, восхитительных, и, сводящих с ума. Внезапно все кончилось. Светлана очнулась в объятиях Изера, под звуки аплодисментов. Рукоплескали все, даже Катерина с Жаком прервали свой танец и взирали на них изумленно и с восторгом, они особенно энергично отбивали в ладони.
        - Нужно признать вы были великолепны, - сказал Дорн когда стихли аплодисменты. Я с удовольствием смотрел на вальс в вашем исполнении.
        Катерина, смеясь, подскочила к Светлане и чмокнула её в щечку.
        - Было здорово, - прошептала она девушке.
        Барон, все ещё не отнимая руки с талии, подвел девушку к бару, где их ждал Амон, и недокуренная сигара. Взяв оставленный стакан, Светлана поймала одобряющий кивок Амона, оценивающего старания Барона и его партнерши.
        За окном сверкнув зеленью взметнулась ракета, за ней ещё одна и ещё. Целый каскад разноцветных искр устремились к звездам в черное небо.
        - Не беспокойтесь! - вскричал Барон. - Этот фейерверк в честь наших гостей. Пожалуйте на палубу и оцените красоту праздничного салюта!
        Пассажиры покинули кают-компанию, и вышли на свежий воздух. Небо над судном полыхало огнем, подобно северному сиянию, развернувшему свое покрывало над поверхностью океана. Криками восторга, встречали пассажиры новые, следующие друг за другом выстрелы ракет.
        Салют все не прекращался. Восторженные крики стихли, и пассажиры молча любовались завораживающим зрелищем.
        Рассматривая ракеты, Светлана почувствовала, как чья-то ладонь, легла поверх её руки, прижимая к перилам. Удивленная она оглянулась.
        Рядом стоял, устремив глаза к небу Франсуа. Он перевел глаза на девушку, она невольно вздрогнула от его тяжелого взгляда. Освободив руку, она тихо и незаметно для остальных ушла в свою каюту. Но на следующий день, Светлана почувствовала себя объектом преследования.
        Завершив тренировки, девушка присоединилась к компании, расположившейся на носу судна. Франсуа тут же поинтересовался: где она пропадала все утро и часть дня.
        - В спортзале, - коротко ответила она.
        - Вот как! - воскликнул Франсуа. - Тут и спортзал есть! Какая удача! И чем если не секрет ты там занималась?
        - Да, так. Всяким премудростям, - уклонилась от ответа девушка.
        - К примеру? - полюбопытствовал француз.
        - Ножи кидать учусь,
        - Я думал, ты кинжал для украшения носишь, - признался Франсуа. Должно быть, он как бритва, можно посмотреть? - он потянулся к стилету.
        - Нет! - отшатнулась от него Светлана.
        Привлеченный диалогом к ним подошел Амон.
        - Что случилось? - спросил Амон, бросая не суливший ничего хорошего, взгляд на Франсуа.
        Тот только развел руками.
        - Заинтересовался кинжалом. Хотел посмотреть, но почему-то испугал.
        - Я знаю, ты знаток холодного оружия, - заметил Амон, - но ведешь себя довольно неучтиво, - недобро усмехаясь, обратился к девушке: - Светлана, неужели ты думаешь, что знаток оружия не умеет обращаться с ним.
        - Откуда ты знаешь? - удивился Франсуа. - Да я неплохо владею холодным оружием. В этом я специалист.
        Амон с иронией прищурил глаз.
        - Вот как? И огнестрельным владеешь? - спросил он с иронией.
        - Есть немного,
        - Пойдем, покажешь, - предложил дьявол. Повернувшись к девушке, сказал: - И ты пойдешь с нами. Тебе стоит посмотреть на это.
        Покинув верхнюю палубу, они спустились вниз, и пошли в спортзал. Амон, вытащив свой кинжал из ножен, протянул его рукояткой вперед французу и с усмешкой кивнул на чучело человека стоявшего в шагах двадцати от них. Франсуа не спешил, внимательно осмотрел кинжал, покачал в руке, по-видимому, определяя баланс. Как будто пытаясь понять, чем он "дышит".
        Резкий взмах рукой, и сверкнув кинжал, вошел в голову чучела точно между глаз.
        - Неплохо, - кивнул Амон и, уже более теплые нотки зазвучали в его голосе. Многозначительно посмотрев на Светлану, спросил: - С пистолетом управишься?
        Франсуа не спешил с ответом. Выдернув из чучела кинжал, вернул его хозяину, затем коротко уточнил:
        - Каким, где?
        Амон повел его в следующую дверь, где был тир. На стенде висело множество самого разнообразного оружия.
        - Ого. Я вижу, вас голыми руками не возьмешь! Тут на целую армию! - приятно изумился Франсуа. Он прошелся мимо, окидывая оценивающим взглядом оружие.
        - Это, - указал он на револьвер. Получив разрешение Амона, снял оружие со стены, и еще раз придирчиво осмотрел его. Но придраться было не к чему, оружие содержалось в идеальном порядке, единственно, что очень удивило его, так это то, что револьвер был заряжен и готов к применению.
        Прогрохотало несколько выстрелов, совершенно оглушив Светлану. Подъехавшая к стрелку мишень, показала сорок семь очков из пятидесяти возможных, Амон кивнул головой: - Неплохо, если учесть, что оружие не твое, и пришлось его осваивать на месте.
        Франсуа выжидающе посмотрев на Амона, спросил:
        - Разве вы не покажите свое мастерство?
        - Тебе так хочется его увидеть? - поинтересовался хозяин оружия.
        - Увидеть не помешало бы - заметил Франсуа, и неприкрытая гордость прозвучала в его словах. Он явно гордился своим умением.
        Выхватив пистолет из-за пояса, Амон не прицеливаясь, даже не глядя, расстрелял обойму по цели. Франсуа скривив губы, с иронией следил за его "лихачеством”. Пока цель двигалась к ним, Амон перезарядил пистолет и, снова заткнул его за пояс
        Франсуа был поражен. Только одна дырка зияла в центре, с такой точностью был найден центр, что можно было сомневаться в реальности происходящего.
        - Вы мастер своего дела - сухо произнес Франсуа, сверля тяжелым взглядом Амона. - Мне не приходилось видеть такую стрельбу, - бросив недобрый взгляд, поклонился, процедив: - Моё почтение… - вышел из тира, покинув спортзал.
        Амон повернулся к Светлане.
        - Он мне понравился, - сознался он. - Ему тяжело признать, что есть кто-то, кто лучше его владеет оружием. Мне будет жаль убить его.
        - Зачем убивать!?
        - Он копает себе могилу, навязывая тебе свое общество. Сознайся - он тебе неприятен.
        - Особенной любовью я к нему не воспылала. Он слишком самоуверен, почему-то решил, что заинтересовал меня. И все-таки это не повод убивать его.
        - Я сделаю так, как прикажет Дорн. Вполне возможно, он их отпустит с миром.
        - Такое возможно?
        - Почему бы и нет? Но из Франсуа вышел бы хороший слуга, или раб, как тебе будет угодно считать. Он хорошо знает свое дело. Я тебе расскажу то, что они утаили в своем рассказе.
        - Что же? - заинтересовалась девушка.
        - Франсуа телохранитель Жака, этого избалованного сыночка главаря наркомафии. И спасались они не от пожара, а от разборки, которая возникла между группировками. Поэтому-то они и пытаются попасть в Америку. Причем нелегально. Там их ждет "папаша", а не выигравшие пари друзья. Хотя Жак настолько вбил себе это в голову, что почти уверен в правдивости придуманного рассказа.
        - Ясно, - пробормотала Светлана, и уточнила: - Значит, Вы не будете трогать Франсуа, пока не прикажет Дорн?
        - Если он не будет зариться на мою собственность и переходить мне дорогу то - нет.
        Не уточняя, что Амон подразумевал под словами "собственность", Светлана, повернувшись, покинула зал.
        Прошло еще три дня. Французы оказались очень общительными парнями. Они охотно участвовали в развлечениях, проявляя инициативу и в других мероприятиях, например, в опустошении неиссякаемого бара судна.
        Но перед собой они поставили, и другие цели. Жак усиленно увивался возле Катерины (которая была совсем не против этого), вызывая ревнивые взгляды Валентина. Франсуа ловил любой момент, чтобы побыть со Светланой наедине, коснуться её руки или талии. Он уже разглядел необычную татуировку, и, по-видимому, этот оккультизм вызвал у него еще больший интерес к девушке. В свою очередь Светлана не раз пожалела, что поблизости нет пса, уж он охладил бы пыл француза, но собака согласно воле Дорна была заперта в каюте, пока гости не покинут корабль.
        На седьмой день путешествия над судном повисла невыносимая жара. Стоял полный штиль. Пассажиры спасались от зноя в бассейне или в помещениях с кондиционерами. Ближе к вечеру погода стала меняться. Подул ветер, принося с собой прохладу, на горизонте проявились грозовые тучи. Пассажиры, наконец, вздохнувшие спокойно, когда спала жара, собрались на носу судна, наслаждаясь свежим воздухом, который ощутимо посвежел.
        Барон, радостно потерев руки сообщил, что до континента осталось семнадцать часов хода. Жак и Франсуа переглянулись между собой, переваривая полученную информацию.
        Тучи быстро сгущались и наступившая ночь, наконец, изрыгнула из своих недр первую молнию. Крепчал ветер, поднимая волну. Тучи накрыли океан от одного конца горизонта до другого. Редкие молнии, пронизывая воздух, устремились вниз, исчезая безвозвратно в бездне вод.
        Приближался шторм.
        Пассажиры "Летучего голландца" ходили возбужденные, им ещё не приходилось встречать грозу в океане. Единственно, кто с иронией смотрел на буйства стихии, так это свита Дорна и он сам. Их спокойствие не разделяли Светлана и Катерина, они с волнением поглядывали в океан, вздрагивая от очередной вспышки молнии, и её угрожающе звучавшего в небесах грохота.
        Франсуа и Жак храбрились, стараясь не показывать дамам своего волнения. Но, не смотря на их усилия, было видно, что и им не по себе. Валентин, составивший компанию Барону и Амону, находился в лёгкой эйфории и до его затуманенного алкоголем сознания, слова "гроза" и "шторм" были лишь звуком.
        Распрощавшись с Катериной, Светлана ушла в свою каюту в надежде утром увидеть чистое безоблачное небо. Но прежде чем скрыться за дверью, Светлана несколько минут провела у борта, испытывая странное наслаждение, взирая на содрогающийся от избытка энергии, окружающий судно, мир.
        Не включая освещения, девушка, скинув с себя вещи и оставшись в одной длинной рубашке, нырнула под мягкую шкуру пантеры. Вспышки молнии нет-нет да заглядывали сквозь плотные портьеры, освещая на мгновение фантастическим светом её каюту.
        Закрыв глаза, девушка погрузилась в сновидения. Но внезапно в сон вторглось нечто, и разбудило её. Кто-то, навалившись всем телом, прижал её к кровати и, усыпав поцелуями лицо, пытался залезть под шкуру.
        Собрав все силы, девушка столкнула его с себя и, перекатившись на другой конец кровати, срывающимся от волнения голосом, спросила:
        - Кто... Кто здесь?
        Но ответа ей не потребовалось, очередная вспышка молнии осветила каюту и того, кто в ней находился.
        С безумным блеском в глазах, по другую сторону кровати стоял Франсуа. В наступившей темноте, француз снова кинулся к ней. Внезапно, вспомнив что-то из тренировок, Светлана с силой кинула наглеца в угол комнаты. Загремел стул, когда тело мужчины опустилось неподалеку от него. Белый свет снова залил комнату и вскочившего на ноги Франсуа. В это короткое мгновение девушка увидела блеснувшее лезвие ножа зажатого в его руке.
        - Может это, убедит тебя быть более сговорчивой, - сказал Франсуа крадучись, приближаясь к девушке. - Иначе, - он осветившей молнией усмешке, провел ребром руки по своему горлу.
        Гроза набирала силу. Молнии казалось, прошили всё небо, соединяя его с безбрежным океаном.
        Девушка вскочила с кровати, озираясь по сторонам в надежде найти защиту. Вспышка молний подобно фотографии запечатлела в каюте, тоненькую фигуру девушки и мужчины подкрадывающегося к ней с ножом в руке, и с безумием в глазах. Девушка попыталась с ним заговорить:
        - Франсуа, Вы пьяны. Вы не знаете, во что ввязываетесь.
        Но мужчина, молча, надвигался и нож не дрогнул в его руке. Отступая от него всё дальше и дальше, Светлана оказалась зажатой в углу. Уверенный в своей победе, француз бросился к ней. Но девушка, проскользнув под рукой и, преодолев кровать, остановилась в противоположном углу каюта. Он что-то прорычал, в ярости потрясая ножом. В мелькнувшем свете она с удивлением посмотрела на свою руку. Франсуа все-таки успел полоснуть ее оружием по предплечью, и кровь змеилась по локтю, опускаясь к кисти, окрашивая пальцы в красный цвет.
        Мужчина снова метнулся к ней, на этот раз фортуна изменила ей, девушка, поскользнувшись, рухнула на пол, сверху не давая возможности подняться, на нее сразу навалился Франсуа. Приставив нож к горлу, усмехаясь, стал задирать рубашку, доходившую ей до бедер. Дрожь отвращения прокатилась по телу девушки, попытавшись извернуться, она почувствовала холод лезвия на горле.
        - Не шевелись, - прошипел Франсуа, шаря руками по её телу.
        Рубашка не хотела подниматься, придавленная тяжестью девушки. Тогда, зажав в зубах нож, мужчина попытался разорвать рубашку у горла. Послышал треск материи, задыхаясь под тяжестью Франсуа, девушка крикнула:
        - Амон! Амон ты мне нужен!
        Франсуа услышав имя «Амон», жестко улыбнулся:
        - В такую грозу он тебя не услышит. А если и услышит, то я запер дверь.
        Прошептал он, дрожа от вожделения, разглядывая тело в неверном свете мелькающих молний.
        Буря усилилась.
        Тучи стелились над водой.
        Молнии одна за другой исчезали в океане. Совсем близко, как будто в судно ударила молния, послышался тысячекратно увеличенный звук рвущейся материи.
        Но еще до звука, рядом прошедшая молния, даже сквозь занавешенные плотные портьеры, ослепила обитателей каюты. На мгновение Франсуа и Светлана перестали видеть.
        Прозвучавший гром, заставивший задребезжать стекла, оглушил их. Обретя, наконец, зрение Франсуа снова прижал нож к горлу жертвы. Другой рукой провел по обнаженному телу девушки.
        - Приятель, тебе не кажется, что ты несколько превысил право гостя? - внезапно прозвучавший в темной комнате голос на французам языке, заставил Франсуа вздрогнуть от неожиданности. Он был уверен, что в каюте никого нет, а дверь заперта на замок.
        Неужели он все время находился поблизости? Такая мысль вихрем пронеслась в голове Франсуа. Не отнимая ножа, он повернул голову, чтобы посмотреть на неожиданного гостя и в столь неподходящий для него момент.
        Далекая молния осветила рыжую голову Амона, в темноте блеснули клыки. Рука с ножом дрогнула, француз не ожидал, что появится именно тот, кого звала девушка.
        Франсуа перевел взгляд на лежащую под ним девушку. Встретился с ее расширенными от ужаса глазами. Кровь показалась на лезвии приставленного к её горлу. По-видимому, Светлана со страхом ожидала, когда нож, подчиняясь силе, войдет в горло. Франсуа, взяв себя в руки, немного отстранил оружие. Он совсем не хотел её убивать. Но тут стоял Амон, он, молча, наблюдал за французом, заставляя нервничать своей молчаливой неподвижностью. Франсуа помнил, как тот стреляет, и что оружие всегда находится при нем. Амон пошевелился, словно услышав мысли Француза предложил:
        - Она принадлежит мне, и если она тебе понравилась, можешь попробовать выиграть её у меня. Ты профессионал. Я тоже. Отчего же не выяснить кто из нас лучший, выбор оружия за тобой.
        Франсуа подумав немного, встал. Заткнул за пояс нож. Медленно, словно обдумывая сказанное, произнес:
        - Хорошо, твое предложение меня устраивает. Но сможешь ли ты драться на мечах? Именно их я выбираю, и, есть ли они у тебя?
        - Есть, - коротко ответил Амон.
        Амон подошел к лежащей на полу девушке, протянул ей руку, помогая встать.
        - Когда будем драться?
        - Сейчас, - Амон улыбнулся, и ласковые нотки зазвучали в его голосе: - Зачем откладывать? Этот шторм один из нас не переживает, и сдается мне, им будешь ты.
        - Какая самонадеянность! - фыркнул Франсуа и надменно заявил: - Я не знаю таких на земле кто сравняется со мной во владении мечем!
        - На Земле - может быть... Но тебе не повезло я из других мест, - ответил через плечо Амон, осматривая тем временем рану на предплечье у девушки. Положил на нее руку. Лёгкое сияние, возникшее на ране, поглотила очередная вспышка молнии. Франсуа не заметил перемен на руке Светланы. Быстро проведя рукой по поцарапанному горлу, Амон моментально исцелил и его. И это действие осталось незамеченным. Засохшая кровь так и осталась на месте.
        - Ну же, пойдем, - нетерпеливо сказал француз, не в силах отвести глаза от обнаженной девушки. Обращаясь к ней, добавил: - Можешь не одеваться, я скоро приду к тебе, вот только разделаюсь с твоим приятелем. Но он что-то не спешит. Может, испугался?
        - Наслаждайся последними минутами жизни. Ибо от моей руки ты уйдешь в небытие, а душу твою, я оставлю себе. Ты согласился сражаться со мной, и теперь так просто не отделаешься, - проворчал Амон, подводя девушку к кровати.
        - Спи, - приказал он ей. Подчиняясь его слову. Светлана тут же погрузилась в глубокий сон. Накинув на неё шкуру пантеры, Амон повернулся к Франсуа. - Пойдем.
        - Слушай, приятель, как мне потом вывести ее из-под гипноза? - забеспокоился француз. - Знаешь, мне нравится, когда женщина чувствует, что я делаю, а не спит при этом.
        - Не беспокойся. Будить её придется не тебе, - усмехнулся Амон и приглашающим жестом указал французу на дверь.
        - Нет! Мне все-таки нужно проучить такого самоуверенного типа! - воскликнул Франсуа, толкая дверь.
        Но она оказалась запертой.
        - Ты забыл про ключ - ласково напомнил Амон.
        Сбитый с толку, Француз нащупал ключ в кармане, вставил его в замок, открыл дверь. Мир за ней встретил шумом и ослепительным блеском.
        Гроза разыгралась не на шутку.
        Спустившись на нижнюю палубу, Амон и Франсуа вошли в уже знакомый спортзал. Там было достаточно места, для выяснения, кто же все-таки сильней. Два меча висели на стене, Франсуа удивился, увидев их. В свое первое посещение зала, он их там не заметил.
        - Прошу, - Амон вежливо указал на стену, оставляя за ним право выбора.
        Франсуа невольно залюбовался оружием. Рукоятки сделанные из слоновой кости, с изумительной гравировкой. Клинок подобно зеркалу, отражал все помещение, а острие настолько оточенное, что разрубало на лету волосок. Это было оружие, стоившее жизни мастеру, изготовившего его, точнее, оружейник потратил всю свою жизнь на доведение этих мечей до совершенства. Амон, заметив блеск восторга в глазах француза, сказал:
        - Я ценю хорошее оружие, и никогда не предложу противнику пользоваться второсортным.
        - Очень любезно с вашей стороны, - усмехнулся Франсуа, помахивая в воздухе мечом, - вы будете убиты оружием, заслуживающим императора.
        - Секунду, - остановил его Амон. - Небольшое условие. Ответь на пару вопросов.
        - Все оттягиваешь момент и откладываешь сражение, - недовольно проворчал Франсуа, - Ну давай, задавай.
        - Ты добровольно сражаешься со мной? Ты хочешь этого?
        - Да! - нетерпеливо дернулся Франсуа,
        - В случае моей победы, ты согласен принадлежать мне?
        - Если тебе так нужен труп то, пожалуйста, - пожал плечами француз, - Делай с ним что хочешь.
        - Отвечай только "да" или “нет”, - сверкнул глазами Амон.
        - Да, да, черт тебя побери, - проворчал Франсуа. - Это все?
        - Нет. Последний вопрос, вместе со своим телом ты и душу свою отдаешь мне, в случае моей победы?
        - Что за ахинею ты несешь? - подозрительно спросил Франсуа. Начавший уж было подозревать, уж не спятил ли со страху его противник,
        - Только "да" или “нет”, - прорычал Амон, обнажая клык.
        - Черт с тобой! Да! Бери что хочешь, только давай драться, я устал от твоей болтовни, - вскричал Франсуа, наступая на соперника.
        - Это я и хотел узнать, - улыбнулся Амон и поднял меч навстречу французу.
        - Ты так легко даришь мне свою жизнь, скажи, неужели ты не веришь в дьявола?
        - Опять вопросы! Защищайся! - воскликнул Франсуа, делая выпад.
        Амон легко уклонился и с улыбкой попросил:
        - И все-таки ответь. Мне любопытно узнать. Поэтому я тебя, пока, не убиваю.
        - Ха! Мефистофель, - делая ложный выпад, фыркнул француз, замолчал, отражая удары, наконец, отступив в сторону, закончил свою мысль: - Это все выдумки! Нет Мефистофеля! И убив меня, ты не получишь мою душу!
        - Почему же? - поинтересовался Амон, парируя удар и шквалом своих выпадов, заставил француза попятиться.
        Последний отскочив, торжествующе выкрикнул:
        - Потому что её нет! - и снова ринулся в атаку.
        - Вот как? Сейчас проверим. Как говориться, доверяй, но проверяй, - пробормотал Амон и мелькнувший молнией меч отделил голову от туловища.
        Франсуа замер, все еще сжимая в руке оружие.
        Пальцы разжались, меч загремел по полу. Полоска, проходящая по шее, увеличилась. Показались первые струйки крови. Голова откинулась назад, открывая свободный путь крови, бьющей через порезанные артерии фонтаном вверх. Сердце ещё билось последние мгновения, выталкивая кровь к уже несуществующему мозгу. Тело рухнуло, заливая потоками крови, лежащую тут же, рядом срубленную голову.
        - Нет-нет, - проговорил, улыбаясь, Амон, - Так легко от меня не отделаешься. Твоя энергия теперь принадлежит мне!
        Он присел возле трупа наложил руку на солнечное сплетение. Голубой свет волнами поднялся из тела, всасываемый в ладонь дьявола. Словно притягиваемый магнитом лёгкий свет отделился и от головы и исчез в руке Амона. Оставив высохшую мумию в луже крови. Амон поднялся на ноги, повесил оба меча на стену, и не оглядываясь, покинул спортзал ставший моргом.
        Наступившее утро найдет зал в полном порядке. Подчиненные Амона уберут место сражения не оставив и следа, которое бы напоминал о случившемся. Такие сражения были не в новинку, а уж тем более их последствия.
        - Светлана вставай, пора.
        Голос Амона вызволил Светлану из сна. Она пошевелилась. Не открывая глаз, потянулась, изогнувшись дугой, и, резко выдохнув воздух, открыла глаза, сев на кровати. Бросила взгляд в окно. Там по-прежнему было сумеречно.
        - Гроза ещё не кончилась? - спросила она у Амона
        - Мы в центре урагана. Он уже захватил часть Американской суши. Мы, сходим на берег через несколько минут. У тебя есть время переодеться.
        Девушка приблизила руку со следами крови к лицу. Подняла глаза на Амона.
        - Я думала, что мне это приснилось, - призналась она, на секунду замявшись, все-таки спросила: - Что с Франсуа?
        - Он больше не будет докучать тебе.
        Что-то огромное, черное подскочило к девушке, сверкая алыми глазами, потянулось к лицу.
        - Вот и пёс, как же без него? - усмехнулся Амон.
        Светлана попыталось что-то сказать, но замерла, ощутив дрожь, пробежавшую по судну. Секундная передышка и снова вибрация пронеслась от бака до юта, сотрясая корабль.
        - Что это? - испугалась Светлана, неосознанно вцепившись в кровать. - Мы тонем?
        - Разумеется - нет. Просто усилился ветер. Сейчас, я думаю, его скорость достигла километров сто восемьдесят в час, она все время увеличивается. Не бойся, нашему судну опасности никакой нет. Вокруг, сейчас образовывается смерч и когда корабль подойдет к берегу, смерч полностью сформируется.
        Амон оказался прав. Выйдя на палубу, девушка увидела странную картину. Судно плыло по тихой воде, но в нескольких метрах от него царил истинный ад. Поднятая ветром вода, тянулась вверх, образуя кольцо вокруг корабля. Но над головой голубело чистое пятнышко неба.
        - Око торнадо, - с каким-то удовольствием пояснил оказавшийся поблизости Барон. - Мы в самом его сердце. Там, - он указал на стену смерча, - сейчас хаос, в полном смысле слова. Скорость ветра убийственна.
        Светлана оглянулась. На палубу вышли все пассажиры "Летучего голландца". Катерина и Валентин с восхищением взирали на буйную стихию. В глазах Жака застыл страх, он то и дело оглядывался вокруг, вероятно, в надежде увидеть Франсуа. Амон удерживал за ошейник пса тянущегося оскаленными зубами к телу Жака. Барон и Дорн были совершенно спокойны и равнодушно взирали на царящий вокруг хаос.
        Вместе с оком торнадо, корабль приближался к берегу. Подходя к пристани, и, точнее, к тому, что раньше ею являлось.
        Светлана с ужасом взирала на остатки цивилизации, только сейчас она поняла какой огромный, разрушающей силы потенциал, скрыт в смерче.
        Стальные перила были скручены в невероятный узел. Казалось, великан прошел по земле, круша, ломая и разбивая все на своем пути. Исковерканные яхты подобно выброшенным на берег рыбам, лежали на бетоне. Тут же, рядом, автомобиль завалился боком к стене дома. Без стекол и с лопнувшими шинами. Во многих домах отсутствовали не только стекла, но рамы и двери. Металлический лом завалил улицы, сплетаясь с вывороченными с корнем деревьями. Эта была катастрофа Майами.
        Пассажиры покинули судно и ступили на берег. Дорн шагал впереди, направляя смерч.
        - Вот мы и прибыли, - сообщил он и взмахом руки, обрубил хобот, протянувшийся с небес на землю.
        Не прекращаясь, гроза уходила прочь, вглубь континента. А торнадо покинул землю, завершив свои разрушения. Он втянулся в тучи и исчез, но не навсегда, до следующего шторма.
        - Здорово же нам повезло! - восхищенно проговорил Жак.- Надо же было попасть в самое сердце торнадо! Рассказать кому - не поверят! И куда запропастился Франсуа?
        - А он упал за борт, - подскочил к нему Барон.
        - Как за борт? - захлопал изумленно глазами Жак.
        - Натурально, вниз головой, - усмехнулся Амон.
        - Вероятно, ветром сдуло, - посочувствовал Барон.
        Жак замолчал, переваривая полученную информацию, наконец, ярость исказила его лицо.
        - Вы из меня дурака не делайте! - вскричал он, - Франсуа не тот человек, чтобы его "сдувало ветром". Я сейчас в полицию обращусь. Там вас призовут к порядку. Жак замолчал, и тут новая идея исказила злобным ликованием его лицо. - Нет, - прошептал он, торжествуя, - не в полицию, а иным властям, они действуют быстро и не оставляют улик.
        - Пожалуйста, пожалуйста, - засуетился Барон. - Если конечно вы сможете убедить полицию, что пропавший Франсуа важнее последствий смерча, мы вас удерживать не будем. Вам же ещё нужно время, чтобы разыскать своих людей, - Барон усмехнулся. - Но договор свой мы выполнили, и в Америку доставили. Жму Вашу руку, - с этими словами, он крепко стиснул правую руку Жака, легонько подтолкнув в спину, пожелал удачи.
        Свита Дорна двинулась дальше по дороге, с интересом разглядывая открывающиеся взгляду все новые и новые разрушения, и груды сваленных в кучу машин. На пути стали попадаться люди, покинувшие свои убежища, и теперь с растерянным и озабоченным видом они пытались разобраться, где в единой свалке вещи, принадлежащие им, а где соседу.
        Светлана тихо сказала идущему рядом Амону:
        Значит, Жака все-таки отпустили, хотя, он ясно дал понять, что отомстит. Признаться, я не верила, что он уйдет от вас целым и невредимым.
        Амон улыбнулся.
        - Что целым - точно. Но насчет невредимости я сомневаюсь и даже очень.
        - Но, я сама видела, что он выглядел нормально, когда уходил.
        - А это проявляется не сразу. Теперь ему нужно идти не к своим друзьям, а в лепрозорий. Уж там он будет желанным гостем.
        - Лепро… Что? - не поняла девушка.
        - Лепрозорий, где изолируются больные лепрой, - пояснил идущий тут же, рядом Барон.
        - Разве это опасно? Что это "лепра"?
        - Понятие проказа - тебе более доступно? - Барон выжидающе посмотрел на девушку.
        - Да, - прошептала Светлана.
        - Теперь он будет гнить заживо, - смакуя, пропел Барон. - Впрочем, он уже давно гнил душой. Так что, телесное разложение Жаку будет в самый раз. Мы помогли сложить душу и тело в единое целое.
        - Что бы вы ни говорили, это ужасно, - пробормотала, отворачиваясь, девушка.
        На улицах появились машины и толпы людей, разбирающих завалы, и баррикады сооружены ветром.
        - Нам нужна машина, чтобы покинуть город, - заметил Барон.
        В ответ на его слова из-за поворота вынырнул черный лимузин, невольно привлекающий к себе внимание своей нетронутой полировкой и, подъехав к Дорну, остановился. Ещё одна черная машина появилась оттуда же и, взвизгнув покрышками, остановилась возле лимузина. Выскочившие шоферы, услужливо распахнув дверцы, замерли в ожидании. Светлана потянулась к Катерине и Амон, не возражая, исчез в первой машине вместе с Дорном и Бароном. Пёс последовал за ним. Валентин сел возле водителя второй машины, а Катерина и Светлана устроились на заднем сидении. Юм, не слушая возмущенных возгласов, полез через женские коленки и устроился между Катериной и Светланой.
        Синхронно захлопнулись двери и автомашины направились к выезду из города.
        Машины мчались по дороге, догоняя время, оставляя за собой километры. Остановившись в Джексонвилле, путешественники посетили один из лучших ресторанов, наведя легкую панику, среди обслуживающего персонала, своим дорожным видом.
        - Черт побери! - рявкнул мужчина, с силой опуская стакан на стол. Он был лет сорока, с довольно засаленным видом. Шляпа с широкими загнутыми полями, была надвинута на лоб, из-под нее зорко смотрели, желтые колючие глаза. Он был плохо выбрит, а его одежда явно нуждалась в чистке.
        Грохот стакана заставил поднять голову сидевший рядом человека в такой же ковбойской шляпе, поля которой скрывали под собой ещё и глаза. Казалось, второй дремал, укрывшись шляпой от посторонних.
        - В чем дело Грег? - спросил он первого, бросив на него взгляд из-под полей шляпы. Его глаза оказались светло-серого цвета, про такие глаза обычно говорят, что они стальные, тем более смотрели они холодно, без живого тепла.
        Налив себе в стакан из стоявшей рядом бутылки, он выжидающе посмотрел на его нервного соседа.
        - Черт побери! - повторил Грег. - Ты ещё спрашиваешь, в чем дело! Третий месяц гнием в этой дыре, а все из-за того, что кому-то, что-то почудилось на Островах Зеленого Мыса! Меня воротит от этого места!
        - Спокойнее, приятель, - ровным голосом сказал второй.
        Он приподнялся на стуле, пригладил руками помятую рубашку. Выглядел он гораздо опрятнее Грега, и был моложе лет на пять. В его движениях сквозили манеры начальника, Грег, похоже, побаивался своего дружка. Глотнув из стакана, он закончил свою речь:
        - Тебе оказали честь, доверив это дело. Будь терпелив, и, потом, разве это “дыра”? Вполне приличный город и туристы жалуют его своим вниманием.
        - "Город", - фыркнул Грег, - город для того, кто из ранчо, где самое большое поселение из двадцати домов. А мне все время живущему в Нью-Йорке этот "город" видится просто дырой.
        - Но что хорошего в Чикаго, или, скажем, в Нью-Йорке? Шумные загазованные улицы, толпы людей. Здесь гораздо приятнее, чем там, - с ледяным спокойствием возразил второй. Бросив взгляд за окно, на противоположный дом, он продолжил: - Наша секта спросила оракула о местах, где большая вероятность Его появления, десятки городов сейчас под наблюдением. Нам жребий указал на этот город. Так, что не нервничай, а выполняй миссию, возложенную на нас нашими братьями.
        - Поскорей бы уж сигнал пришел, что Его заметили, - снова заворчал Грег. - Тогда бы мы снялись, с этого чертова места. О Нью-Йорк! Я хочу снова пройтись по его улицам!
        - Мне и тут не плохо, - заметил второй мужчина, - Вот только таращится на стены гостиницы, что не говори, осточертело! Но если Он и прибудет сюда, то точно в эту гостиницу, она самая лучшая на весь город, - обернувшись, крикнул бармену, суетящемуся за стойкой: - Тайлер, будь любезен, включи свой ящик! Посмотрим, что нового в мире!
        По обращению было понятно, что сидевшие за столом, постоянные посетители этого заведения и довольно хорошо знакомы с его хозяином. Последний дружелюбно махнув рукой, откликнулся, попутно отдав распоряжения своему помощнику:
        - Сию минуту, Билл! Мне самому интересно послушать.
        Билл с признательностью качнул головой, но его глаза по-прежнему оставались холодными. Плеснув виски в стакан, он продолжил разговор:
        - Грег, и не высматривай парня, судя по описаниям очевидца это не - Он, а Она со спутниками, их тоже легко узнать.
        - Да почудилось нашему Стиву, он все время бабами бредит, - весело рассмеялся Грег и снова взглянул на гостиницу.
        Билл покачал головой.
        - Нет. Он достаточно точно описал её.
        - Тогда зачем мы здесь торчим? - возмутился Грег. - Посыльные всех гостиниц оповещены и подкуплены. Они сообщат нам о его приезде, если увидят нечто совпадающее по описанию. Признаться честно, я сомневаюсь в успехе. Город как вокзал, в нем непрерывный поток людей, самых разнообразных, нет смысла искать в таком бурлящем городе. И потом, нам все равно сообщат. Нам нет смысла и необходимости таращиться на это здание.
        - Сообщат, - согласился Билл. Но тут же сверкнув глазами, отчеканил: - ЭТО НАШЕ ДЕЛО. И мы должны встретить его посланца, какого бы пола он не был. Эй! Тайлер, что ты к ящику приклеился. Что там показывают?
        С трудом оторвав глаза от экрана телевизора, с потрясенным видом, Тайлер повернулся к столику у окна.
        - Бог мой! Что творится! Билл ты только посмотри!
        Что-то буркнув себе под нос, Билл поднявшись из-за стола и оставив Грега с бутылкой, вразвалочку не спеша, подошел к стойке бара. Кинул несколько монет на прилавок, Тайлер мгновенно отреагировав, смел деньги со стойки и на их место положил пачку сигарет. Похоже, он был знаком со всеми привычками своих клиентов, так как даже не спросил какую им марку.
        Небрежно вскрыв сигареты. Билл взял в зубы одну, устремил немигающий взгляд в телевизор.
        - Билл что там? - поинтересовался Грег, не утруждая себя перемещением по бару. Но ему пришлось запастись терпением на несколько минут, прежде чем Билл удостоил его ответом.
        - В Майами несколько часов назад прошел торнадо. Большие разрушения, есть жертвы. Сообщают, что появился довольно неожиданно, но власти успели предупредить население. Говорят, таких разрушений торнадо не приносил уже много лет.
        Отвернувшись от телевизора, Билл вернулся к своему стулу. Опустившись на него, посмотрел на гостиницу и тихо заметил:
        - Похоже, он дает о себе знать. Теперь нужно держать ухо востро, это не так уж и далеко от нас.
        - Билл, - махнул рукой Грег, - Не списывай буйство стихии на Его проделки, сдается мне, ты ошибаешься.
        - Чутье меня редко подводит, - ледяным тоном заметил Билл, и, надвинув шляпу по самые глаза, казалось, снова уснул. Лишь струйка сигаретного дыма, струящаяся над его головой, говорила, что это не так.
        Тайлер за стойкой бара не проявил никаких эмоций. Вероятно, эти двое уже давно служат ненавязчивым дополнением его заведения, а так как они исправно оплачивают свои счета, то у него не было никаких претензий ни к Биллу, ни к Грегу. Они появились в его баре месяца три назад, и не смотря на свой задиристый вид, вели себя вполне приемлемо. Похоже, они не хотели привлекать к себе особое внимание, и день за днем терпеливо выжидали кого - то, заняв столик у окна, выходившего на самую шикарную гостиницу города. Но не только это объединяло Грега и Билла, они оба имели одинаковые татуировки в виде трех шестерок соединяющихся хвостиками. У Билла, Тайлер разглядел татуировку на предплечье, у Грега на запястье. Вероятно, они принадлежали к одной секте, но к какой Тайлер не догадывался, а спрашивать их не хотел.
        Сумерки опустились на город.
        Зажглись витрины и фонари улиц.
        Гостиница буквально, залила огнями главный вход. Её фасад прямо таки зазывал к себе гостей отдохнуть в её недрах.
        Тайлер с удивлением посмотрел на свой "декор", сегодня эти двое что-то особенно настойчиво разглядывают подъезжающих к гостинице людей.
        Вдруг Грег громко свистнул, выражая свой восторг. Подпихнув Билла, с жаром проговорил:
        - Вот красотка! Женщина в кайф! Поиметь бы такую.
        Билл, лениво бросая взгляд на выходившую из черной машины женщину, вдетую в розовое платье. Следом за ней из салона машины на асфальт. Спрыгнул огромный черный кот, рядом с ним уже крутился величиной с телёнка такой же черный пес, с узкой мордой и выступающими вперед желтыми клыками, его алые глаза жутко отразили свет неоновых вывесок.
        - Зоопарк, - пренебрежительно фыркнул Билл собираясь повернуть голову к бармену, но, вдруг, он снова стрельнул глазами на черные машины. Вскочил со стула: - Грег, идиот! Не на ту пялишься! Вот та, которую мы ждали! - Указывая пальцем на выходящую из машины, следом за женщиной, девочку со светлыми волосами, одетую во все черное с кинжалом да поясе, теряя голос, восторженно просипел Билл.
        - Да, ну… не может быть, - засомневался Грег, не все же пристально вглядываясь в фигуру девочки. - Красива, нечего оказать. Похожа на ту, что нам описывал Стив.
        - О, вот и её спутники, - громким, возбужденным шепотом прокомментировал Билл, следя за мужчинами покидающими черный лимузин, и вздрогнул, узнавая: - Смотри! Вот тот рыжий, его невозможно спутать ни с кем другим! А эти клыки делает его похожим на дьявола. Как Стив и говорил. Одет во все черное и кинжал на поясе. Где же второй?
        - Этот? - указывая на длинного парня с зеркальными очками, - предположил Грег.
        - Нет, конечно, второму должно быть за сорок. А этому дай Бог, чтобы стукнуло тридцать. Похоже… Третий покинувший л