Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Скайгард Дмитрий Воронин
        Женский экипаж космического штурмовика - что может быть нелепее! Так считают все мастер-пилоты военизированной патрульной службы «Скайгард». Однако капитан Катя Шелест, медик Леночка Градова и бортинженер Снежана Соболева готовы доказать грубым самцам в форме, что способны нести службу ничуть не хуже их. Правда, на женский экипаж почему-то все время сыплются всякие неприятности: приходится то драться с коварными контрабандистами, то сражаться с космическими пиратами, то разоблачать козни опасных гипнотизеров-сектантов, а то и вовсе разрушать преступные планы галактического масштаба… Но так даже интереснее!
        Дмитрий Воронин
        СКАЙГАРД
        ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
        Официально считается, что Федерация отсчитывает время своего существования с 2170 года, когда был подписан первый договор об объединении Земли, Геи и Хоуп в единое государство. С тех пор этот день празднуется везде - даже на неприсоединившихся колониях, которые считают эту дату днем своей независимости.
        Но если попытаться судить объективно, то Федерация зародилась раньше. Некоторые склонны отдавать предпочтение 2086 году, когда исследовательский корабль с приводом Геллера - Радова обнаружил Гею - первую планету, ставшую колонией Земли и позже второй столицей Федерации, планету-сад, планету-рай. Другие же называют 2052 год. На этой дате и остановимся подробнее.
        В 2052 году были опубликованы первые работы Андрэ Геллера, теоретически обосновавшего возможность смещения пространственных координат физического объекта по пятой оси координат (если принимать классический расчет трех измерений + времени). На проведение практических исследований в данном направлении были затрачены весьма значительные суммы, но ни один из экспериментов не увенчался успехом. Дальнейшее развитие идеи Геллера получили в 2061 году, спустя всего лишь три месяца после кончины ученого, в работах русского физика Николая Радова. Известно, что энергетическое поле, предназначенное для смещения объекта вдоль пятой оси координат, оказывает ожидаемое воздействие не сразу (как предполагал А. Геллер), а лишь по достижению определенного порога мощности. Н. Радову удалось не только вычислить это смещение и построить прогноз его последствий для объекта, но и блестяще доказать свою теорию, разработав и испытав привод Геллера - Радова, в настоящее время являющийся единственно возможным средством обеспечения межпланетных и межзвездных путешествий.
        Общепризнанного, что привод Геллера - Радова перемещает объект в иной пространственно-временной континуум, официально именуемый бета-слой. Соответственно, термин «горизонт бета-слоя» означает напряженность энергетических полей привода, достаточную для преодоления межпространственного барьера. Сразу после этого преодоления бета-слой начинает выталкивать вторгшийся в него объект. Как правило, возвращение в обычное пространство происходит очень быстро - в течение нескольких микросекунд. Но за эти мгновения корабль перемещается вдоль вектора своего движения на огромные расстояния, зависящие от скорости самого корабля и времени пребывания в бета-слое. Вернувшись в наше пространство, корабль, на который снова начинает оказывать воздействие энергополе привода Геллера - Радова, спустя приблизительно одну миллисекунду вновь преодолевает горизонт бета-слоя, совершая очередную пульсацию.
        Время пребывания в бета-слое и, соответственно, скорость в режиме пульсации определяются мощностью реактора и массой корабля. На данный момент рекорд принадлежит экспериментальному клиперу «Катти Сарк», преодолевшему 8,6 с.л. по маршруту Земля - Сириус-2 за 7 дней, 5 часов и 23 минуты, со средней скоростью
423,9 сс/с.[Сс/с - световая секунда в секунду, единица измерения скорости космических кораблей, движущихся на приводе Геллера - Радова (режим пульсации).]
        Использование синтетического вещества «энергия-33» (см. соответствующую статью) в качестве топлива для ГР-привода позволило сделать межзвездные перелеты экономически выгодными. На данный момент лидерство в производстве «энергии-33» принадлежит Талере (Альсафи (3). Многократно более эффективным (оценки экспертов разнятся) представляется использование природного аналога - «энергии-37», однако объемы ее добычи крайне незначительны.
        Также следует отметить, что предложенный Радовым термин «горизонт бета-слоя» в настоящее время используется в основном в официальных источниках и технических справочниках. Персонал космических кораблей чаще пользуется термином «порог». Привод Геллера - Радова. Малая популярная энциклопедия.
        История первая. МАРГАРИТКА
        - Орбита-3 вызывает борт-1763, Орбита-3 вызывает борт-1763, Кейти, ответь!
        - Дитрих, меня зовут Катя, и ты это прекрасно знаешь.
        Девушка коснулась сенсора, включая изображение коммуникатора, и сделала безуспешную попытку уютно расположиться в капитанском кресле системного буксира. Тот, кто проектировал эти летающие кастрюли, был либо аскетом, либо мизантропом. Впрочем, одно другого не исключает. Она закинула ноги на пульт и зевнула.
        На небольшом экране появилось подернутое сеточкой помех изображение:
        - Рад видеть тебя, Кейти. Мне очень нравьится твой полетный костьюм. Хотел бы я оказаться твоим напарником в польете.
        - Хотела бы я поменяться с тобой климатизаторами, Дитрих.
        Люди, чьи знания о космосе исчерпываются просмотром сериалов «Командор Лангер» (женщины) и «Виктория» (мужчины), совершенно убеждены, что каждый член экипажа космического корабля непременно ходит в идеально отутюженном мундире, явно вышедшем из рук прекрасного модельера. Что на макияж у женщин-пилотов уходит времени ничуть не меньше, чем на расчет курса, а любой из астронавтов-мужчин без труда займет первое место на конкурсе «Мистер Мужество». Если вести речь о роскошных пассажирских лайнерах, то это действительно так. Но пилотирование кораблей поменьше, особенно соло-маршруты,[Соло-маршрут - внутрисистемный полет длительностью, как правило, не более двадцати стандартных суток, исполняемый кораблями малого тоннажа с экипажем не более четырех человек.] подразумевало куда большую свободу в поведении членов команды. В большинстве случаев уже упомянутый мундир надевался дважды: чтобы добраться от дома до корабля и чтобы проследовать в обратном направлении после посадки. Не более. Все остальное время спейсмены[Спейсмен - разговорный термин, применяемый к членам экипажей гражданских космических
кораблей. Несмотря на старания энтузиастов, женский род термина так и не получил популярности.] предпочитали свободный стиль одежды. В настоящий момент на Кате был очень откровенный купальный костюм - если этот набор веревочек и крошечных лоскутков можно назвать костюмом. В обычное время она предпочитала что-нибудь поскромнее, но если климатизатор сошел с ума и теперь признает только два режима: +7 °C или +27 °C… Холода Катя не любила.
        - Кейти, тьебе выдать орбиту?
        - Нет, Дитрих, я буду сажать трамп.[Трамп - грузовое судно, перевозящее любые массовые грузы по любым направлениям нерегулярно, без определенного расписания.] Дай курс на Стационар-1, я сброшу груз. И перестань называть меня Кейти. Если уж решил поселиться на Сибириаде, научись говорить по-русски.
        - Катья, твоя речь пахнет шовинизмом, нациаонализмом и…
        - Раз уж ты выучил такие заумные слова, - фыркнула девушка, - значит, сможешь справиться и с моим именем.
        - Если это еще понадобьится, - поджал губы Дитрих. - Борт-1763, примьите вектор подхода к Стационару-1.
        Пискнул зуммер навигационной системы, начавшей получение данных с орбитальной станции. В нижней части экрана появилась тонкая красная полоска, по мере удлинения меняющая цвет. Наконец маркер приема информации позеленел, побежали столбики цифр контрольной проверки.
        - Подтверждаю прием данных.
        - Точка сброса груза заложьена в автопилот. В соотвьетствии с инструкцией К-17, раздел 9, пункт 4, доступ к контрольным функциям автопилота заблокьирован до окончания маневра.
        - Подтверждаю, Орбита-3.
        Трамп дернулся - заработали коррекционные импеллеры выводя корабль на расчетную траекторию. Четыреста тысяч тонн обогащенной руды - неправильной формы груша, стянутая силовым полем, - не добавляли кораблику маневренности. Но здесь особой точности и не требовалось: гравизахват Стационара-1, огромного завода орбитального базирования, подхватит груз, как только будут отключены генераторы, удерживающие его за кормой буксира.
        Если бы Сибириада была богаче, перерабатывающие заводы были бы размещены непосредственно в астероидном поясе. Пока же дешевле выходило доставлять руду к планете и перерабатывать здесь.
        Катя взяла планшетку и включила видео - по развлекательному каналу шла 93-я серия
«Командора Лангера». В ближайший час делать было совершенно нечего. Если ни один уважающий себя пилот не позволит автоматике осуществить посадку на планету, то орбитальные маневры - дело давно отлаженное. Здесь правят бал компьютерные системы, и вмешательство человека скорее принесет вред.
        Время тянулось медленно. Казалось бы, семнадцатисуточный полет в тесном, неудобном кораблике, где капитанская (она же единственная) каюта по размерам мало отличается от шкафа, вынести тяжело, но на деле самыми томительными были последние часы перед посадкой. Катя лениво следила за экраном: к режиссерам, ставившим бесконечный сериал о бравом покорителе космоса и грозе пиратов Лангере, она относилась с глубоким презрением. Но ничего лучше не было - эфир был забит либо этой сладкой тянучкой, либо сухими новостями об объемах производства металлов - единственной статьи экспорта Сибириады, позволявшей колонии хоть как-то сводить концы с концами.
        Как раз в тот момент, когда мужественный командор разносил в пыль очередную банду пиратов, прозвучал предупреждающий сигнал автопилота. Спустя несколько секунд кораблик дернулся, отключая силовые жгуты, удерживающие груз, и тут же засвистели импеллеры, уводя трамп с траектории гравитационных щупов орбитального завода.
        - Расстыковка в соотвьетствии с программой, - сухо сообщил все еще обиженный Дитрих. - Борт-1763, передаю вас назьемным службам. Терминал-4 на линии. Коньец связи.
        - Конец связи, Орбита-3. Дитрих, не сердись. Встретимся на земле, с меня пиво.
        - Если то, что варьят на этом мерзлом шарике, называется пивом… - пробурчал диспетчер. - Ладно, Кейти, мьягкой посадки.
        Девушка вздохнула. Немец, которого неизвестно каким ветром занесло на одну из самых удаленных от Земли колоний, да еще населенную почти исключительно выходцами из России, был неисправим. Под гипнопедом он мог бы освоить русский в достаточном для повседневного общения объеме за каких-нибудь шестнадцать-двадцать сеансов. Правда, гипнопед - вещь неплохая, но глубоких знаний не дает, базовое «вливание» все равно требуется полировать и полировать, и все же это куда легче, чем осваивать язык «с нуля». Но за гипнопед надо платить, и прижимистый Дитрих предпочитал мучиться, терпеть насмешки, но учить язык самостоятельно. Но Катя почти не сомневалась, что, если немец встретит ее на земле, непременно напомнит про обещанное пиво. На халяву, как известно, и хлорка - творог, и продукция местных пивоваров - вполне приемлемый напиток.
        - Добрый день, Катенька, - послышался в интеркоме новый голос. - С возвращением тебя.
        - Не сглазь, Максим, - улыбнулась она.
        - Дитрих передал, ты намерена сажать свою колымагу?
        - Да.
        - Последний вальс…[Последний вальс - жаргонный термин, означающий посадку корабля орбитального базирования. Как правило, подразумевается последующий демонтаж корабля.] - понимающе кивнул диспетчер. - Соболезную.
        - Догадался? - иронично поинтересовалась Катя.
        - Да уже все знают, - вздохнул Максим. - Что делать будешь, Катенька?
        - Для начала попробую посадить эту развалюху. - Девушку несколько раздражало это сочувствие, но Макс был неплохим парнем и его слова были искренними. В последнюю пару лет он всерьез пытался привлечь внимание девушки и теперь, когда ее полеты закончились на неопределенное время, наверняка строил грандиозные планы. Увы, Катя готова была согласиться сходить с ним в ресторан, могла бы позволить и больше - на разок-другой, но связывать себя серьезными отношениями не собиралась. А Макс хотел именно таких отношений - на Сибириаде к браку относились трепетно.
        К тому же Максим, с точки зрения Кати, был немного занудой.
        - Начинаем посадочную процедуру. Передаю данные по глиссаде.[Глиссада (франц. glissade букв. - скольжение) - траектория спускающегося летательного аппарата.] Официально предлагаю включить автопилот.
        - Официальный отказ.
        - Занесено в протокол, - Макс улыбнулся, и Катя его понимала. Пилот, согласившийся садиться на автоматике, потом месяц отбивался бы от насмешек.
        - Тест систем.
        - Системы в но… ну, Макс, в каком состоянии могут быть системы у этого ящика с болтами?
        - Катенька… - Диспетчер мужественно боролся с собой секунд пять, затем добросовестность победила: - Прошу ответ по форме. Девушка вздохнула. Нет, пожалуй, не больше чем обед. Вероятно, секс с ним будет таким же скучным.
        - Борт-1763, трамп «Бурлак» К-12 «Галакто», Терминалу-4. Аэродинамика в норме, запас топлива 7 %, маршевый отключен. Гравит-контроль в норме. Компьютерные системы в норме. Управление в норме. Климат-контроль, сволочь, сдох.
        Лицо Макса на экране выразило вселенскую скорбь. Отнюдь не по причине сожаления о климатизаторе. Катя мысленно ругнулась.
        - Коррекционные импеллеры - норма. Планетарные импеллеры… разбалансировка 3 %, утрата мощности 27 %.
        - Катя, ты гробанешься с такими движками! - не выдержал Максим.
        - Не боись, - пожала она плечами. - Поправлю глиссаду коррекционными.
        - В атмосфере они у тебя погорят, - справедливо отметил диспетчер.
        - Все равно в утиль.
        - Трамп К-12, официально предлагаю воздержаться от посадки.
        - Официальный отказ, Терминал-4, улыбнулась Катя. - Макс, ты перестраховщик.
        - Занесено в протокол. Парень явно был расстроен. - Катенька, я о тебе беспокоюсь. Твой гроб и в исправном-то состоянии посадить непросто. Ладно, даю Седьмую Посадочную, там сейчас ни одного корабля…
        - Принято, Терминал-4, посадка на площадку-7. Начинаю снижение.
        - Кстати, «жаба»[«Жаба» - жаргонное прозвище портовых представителей транспортных компаний.] уже в порту, ждет тебя.
        - Неймется им…
        - Катя, я активирую гравизахваты. Если ты начнешь заваливаться, мы тебя подхватим.
        В глазах девушки мелькнули молнии. Посадка на лучах гравитационных ловушек терминала была еще большим позорищем, чем на автопилоте.
        - Максик, милый… если ты включишь эту хрень ДО ТОГО, как я начну заваливаться… знаешь, что я тебе оторву?
        - Да я все понимаю, Катюша, не волнуйся.
        Девушка тщательно пристегнулась - шутки кончились, посадка действительно будет непростой. Настоящий вызов ее пилотажному мастерству. Три процента разбалансировки импеллеров - это серьезно. Корабль считается исправным, если все двигатели сведены с точностью до трех сотых процента. Падение мощности - еще хуже.
        Катя перевела навигационный компьютер в режим отслеживания параметров посадки. Перед глазами тут же развернулась схема основных узлов трампа. Треть схемы светилась желтым - некритичные неисправности. Один из планетарных импеллеров помаргивал красным. В остальном вроде бы все было исправно. Катя плавно выровняла мощность двигателей, дала несколько коротких корректирующих импульсов - глиссада, отображенная на компьютерной схеме яркой зеленой линией, переместилась к оси корабля. Если удастся удержать ее в таком положении - посадка будет удачной.
        - Трамп К-12, у вас проблемы, - послышался голос Макса - фиксирую утечку топлива.
        - Информация принята, Терминал-4! - Голос девушки звучал напряженно, она аккуратно манипулировала сразу десятком импеллеров, пытаясь погасить дисбаланс, внесенный в систему вышедшим из строя двигателем. - Я в курсе. Разошелся шов в резервном баке. Давно. Этот запас топлива я вообще… дерьмо… не учитывала. Когда войду в атмосферу, бак прогорит.
        Трамп продолжал снижение. Послышался громкий хлопок, и на схеме один из коррекционных импеллеров засиял алым цветом. Трамп класса «Бурлак» был древним аппаратом, выпущенным еще до колонизации Сибириады, и неудивительно, что пришла ему пора отправляться на слом. Сейчас капитальный ремонт ветерана стоил бы, пожалуй, немногим меньше покупки нового корабля. Двигатели трампа, предназначенные для проведения корректировок в открытом космосе, были старой модели и в атмосфере должны были сгореть очень быстро.
        - Гадство, как рано!
        - Трамп К-12, у вас…
        - Макс, заткнись! - прошипела девушка. - Мешаешь.
        Полыхнул еще один импеллер. Зеленая вертикаль глиссады все время норовила уползти в сторону. Катя чувствовала, как по вискам стекают струйки пота, и не только потому, что климатизатор упрямо поддерживал в рубке +27 по Цельсию. Пожалуй, она все же сглупила - ну и что, подумаешь, села бы в гравизахваты…
        Вертикаль резко вильнула, и пилот врубила сразу три корректировочных двигателя. Корабль дернулся, выравниваясь, но эта маленькая победа стоила ей еще одного импеллера. Альтиметр показывал две тысячи метров до площадки. Можно сказать, совсем рядом.
        Трамп продолжал снижаться - очень медленно, зато практически не отклоняясь от необходимой траектории. Катя могла бы назвать себя лучшим пилотом Сибириады - это было бы некоторым преувеличением, но в первый десяток она, безусловно, входила. Два года во Флоте, да еще пилотом истребителя - в этом захолустье подобным послужным списком могли похвастаться немногие из гражданских. Семь боестолкновений. И даже один сбитый противник.
        Но эта посадка выпьет из нее крови, пожалуй, столько же, сколько настоящий боевой вылет.
        Внезапно взвыла сирена. Сразу три планетарных импеллера сменили цвет с зеленого на желтый, а затем и на красный. Цифры на альтиметре ускорились, последняя, фиксирующая десятые доли метра, и вовсе слилась в одно смазанное мерцание. Трамп падал. Индикаторы крена и тангажа,[Крен/тангаж - поперечное/продольное отклонение от вертикальной оси судна.] до этого радовавшие глаз сотыми долями градуса, замигали красным, показывая сильное отклонение от нормы.
        - Катя, я…
        - За-а-аткнись, Ма-акс!!! - заорала пилот. - Убью! Не смей!
        Корабль стремительно приближался к земле. Уже не экономя ресурсы слабеньких коррекционников, Катя отчаянно держала глиссаду - пока это удавалось, и падение можно было, с некоторой натяжкой, назвать управляемым. Триста метров… двести… сто… пятьдесят… взвыл маршевый двигатель, вбивая в упрочненный бетон посадочной площадки струю плазмы. Ремни врезались в тело - наверняка останутся синюшные полосы. Там, внизу, был сейчас настоящий ад, но бетон способен был выдержать и не такое. Космодромные конструкции рассчитаны на старт корвета, производимый на маршевом.
        - Есть контакт! - резанул по ушам восторженный вопль диспетчера. Но Катя знала о посадке и без подсказок.
        - Всем системам - отключение.
        Она устало вытерла тыльной стороной ладони пот. Посадила. Надо же…
        Грузовой пандус откинулся, броневая плита легла на еще горячее бетонное покрытие.
        Вот сейчас Катя была олицетворением всего восторженного, что можно услышать о космосе и космонавтах. Идеально отглаженный бежевый мундир, эмблема гражданского мастер-пилота, нашивки боевых вылетов. Невысокие полусапожки с подмагниченными подошвами. Волосы распушены, золотой волной спускаясь до середины спины. Наверняка Макс, несомненно наблюдавший за ней через видеокамеры посадочной площадки, в этот момент затаил дыхание.
        Бетон еще не остыл, над ним струилось марево раскаленного воздуха. Девушка усмехнулась: да, отменная посадка. Ни одного повреждения - если не считать перегоревшее оборудование. Но с импеллерами все ясно - планетарные давно выработали все мыслимые сроки эксплуатации.
        Быстро перебежав через наиболее горячий участок, Катя подошла к краю площадки и, опершись об ограждение, с наслаждением вдохнула прохладный воздух. После теоретически стерильной, многократно прогнанной через фильтры (все равно никакая фильтрация не способна устранить осточертевший запах масла, горелой проводки и пота) атмосферы корабля настоящий воздух казался восхитительным. Седьмая Посадочная находилась на краю космодрома, и совсем рядом, всего в полутысяче шагов, начинался лес даже сюда доносился аромат зеленой листвы, пусть и слегка смешиваясь с запахами гари и раскаленного металла. Катя зажмурилась, представляя свою маленькую, но такую уютную квартирку… и кровать с чистой-чистой простынею.
        Послышался мягкий рокот, и к выходу с площадки подкатил небольшой робот-кар. Катя забралась на сиденье, коснулась сенсора - и ярко-желтая машинка неторопливо двинулась к далекому зданию астропорта. Перемещаться в посадочной зоне самостоятельно категорически запрещалось - в бортовой компьютер кара непрерывно поступала информация о безопасном маршруте. Впрочем, сейчас на космодроме было тихо.
        Представитель «Галакта» уже ожидала пилота. Довольно интересная сухощавая женщина лет шестидесяти встала с кресла, как только Катя появилась в дверях.
        - Капитан Шелест? - вопрос был в высшей степени формальным - они обе давно знали друг друга.
        - Во плоти, инспектор.
        - Блестящая посадка. Я наблюдала за вами.
        - Спасибо, - чуть заметно усмехнулась Катя. Похвала была приятна, тем более от этой женщины. В молодости Анна Ремезова была отличным пилотом, это знали все. И сейчас на ее сером мундире поблескивали три крошечные звездочки - эмблемы дальних экспедиций. Предмет тихой зависти мастер-пилота Екатерины Шелест.
        Прошли те времена… Уже много лет дальние экспедиции осуществлялись исключительно силами Флота. Все началось с колонии Келли, Альтаир-3. С дикой и бессмысленной бойни, в результате которой оказался стерт с лица земли единственный городок в полторы тысячи жителей. Флот прочесал все ближайшие сектора, но не нашел никаких следов врага. В свое время средства массовой информации подняли по этому поводу невероятный шум, обвиняя военных во всех смертных грехах, начиная от халатности и заканчивая прямым небрежением интересами Федерации. Заговорили и об амстад, но Ассамблея выложила груду документальных свидетельств того, что ни один корабль Роя не приближался к Альтаиру ближе чем на пять парсек. Разумеется, никто амстад не верил, но для официальных обвинений нужен хоть какой-нибудь повод.
        Затем исчезла экспедиция к Фомальгауту - простой, давно опробованный маршрут, жалких двадцать два световых года от Солнца. И снова недели бесплодных поисков. В течение следующих трех лет пропали еще четыре экспедиции, после чего Армия, ссылаясь на интересы Федерации и заботу о безопасности граждан, сосредоточила в своих руках все исследования, проводимые вне сферы диаметром около сорока световых лет.
        - Мастер-пилот Шелест, вынуждена официально известить вас… - инспектор сделала паузу. Затем, вздохнув, продолжила: - Что компания «Галакт» прекращает действие вашего контракта в связи с ликвидацией закрепленного за вами трампа К-12. Мне жаль.
        - Мне тоже.
        Катя понимала, что этот разговор - такая же формальность, как и приветствие. Инспектор выполняла свою работу. Может быть, позже им удастся поговорить наедине, и тогда Ремезова найдет другие слова. Из всех «жаб» она была самой человечной. И единственной, кого не называли «жабой» в глаза.
        - Ваша карточка, мастер-пилот.
        Инспектор протянула небольшую пластиковую карточку, на которую была внесена плата за последний рейс обреченного трампа. Катя прикоснулась пальцем к сенсору, сканер считал ее биокод и выдал на небольшой экран сумму. Девушка чуть вздернула бровь - удивление было приятным. И все же… и все же она обязана уточнить.
        - Сумма больше оговоренной в контракте.
        - Совершенно верно, мастер-пилот. Небольшая премия от компании… за мягкую посадку.
        - А если бы я разбила трамп вдребезги? Ремезова улыбнулась уголками губ:
        - Тогда это была бы премия за риск. Катя, «Галакт» действительно сожалеет о случившемся. Увы, транспортные рейсы не оправдывают себя. «Стационар-1» убыточен, и это не секрет даже для обывателей. Компания сворачивает свою деятельность, оставшиеся трампы будут проданы… Хотя кому нужен этот металлолом! Вероятно, права на разработку астероидного пояса перекупит «Звездный Мост» или какая-нибудь другая из мегакорпораций. Как водится в подобных ситуациях, за гроши. Сюда доставят мобильные заводы… но я думаю, что роль «челнока»[Термин «челнок» применительно к пилотам означает выполнение коротких (в пределах 1-2 часов) транспортных рейсов. Чаще всего имеется в виду маршрут планета - орбита - планета или завод - астероид
        - завод. В 99 % случаев роль «челнока» вполне может отработать бортовой компьютер, поэтому среди пилотов такая работа - удел неудачников.] тебя не устроит.
        От одной мысли о таком применении ее пилотского мастерства у Кати мороз пошел по коже.
        - Удачи, мастер-пилот Шелест.
        Инспектор чуть склонила голову, резко повернулась и с явной торопливостью двинулась к выходу из астропорта. Катя вдруг подумала, что и для Ремезовой это - прощание. Не с Катей - с космосом. Пусть Анна давно уже не покидает планету, но она все равно ощущает некую сопричастность, некую связь с той жизнью, которой отдала столько лет. А если «Галакт» исчезнет… найдется ли у нового хозяина место для шестидесятилетнего портового инспектора? Вряд ли.
        Настроение было испорчено безнадежно. Девушка даже не поднялась в диспетчерскую, хотя Макс наверняка ждал ее. Ничего. Переживет.
        Катя вышла из здания - Ремезова уже уехала. Навалилась усталость, очень захотелось спать. Нет, сначала принять настоящий душ - долгий, на целый час. Или больше. Стоять под тугими теплыми струями и не думать о том, что рециклер трампа дышит на ладан и не успевает очищать воду, а потому на душ отводится не больше пяти минут. Потом поужинать… что-нибудь экзотическое, с премии вполне можно позволить себе маленькую роскошь. А уже потом - спать… долго-долго.
        Она села в такси, сунула карточку в прорезь на приборной панели. Послышалось тихое гудение. Затем из динамика раздался приятный мужской голос:
        - Приветствую вас, госпожа Шелест. Маршрут?
        - Домой.
        - Время в пути - два часа семь минут. Желаете музыку?
        - Нет. Я, пожалуй, вздремну.
        - Как пожелаете, госпожа.
        Катя откинулась в кресле и закрыла глаза.
        Терминал выдал десяток строк, и Катя закусила губу. Так мало вакансий… Да уж, Сибириада действительно приходит в упадок. Еще лет двадцать назад на космодроме каждые пять минут садился или взлетал корабль. Тогда именно здесь проходила граница освоенного людьми пространства. Хотя «освоенного» - сильно сказано.
        Так или иначе, но тогда жизнь на Сибириаде била ключом. По заказу Флота отгрохали великолепный космодром, оборудованный по последнему слову техники. Научный корпус развернул несколько баз на планете (зачем - так и осталось тайной за семью печатями, ибо ничего стоящего научники не нашли). Спустя год прибыли транспорты с колонистами. А когда геологи оценили богатства астероидного пояса, колония и вовсе получила статус «А», то есть режим наибольшего благоприятствования. Вскоре
«Галакт» - тогда еще фирма молодая и преисполненная амбиций - вложил немалые деньги в монтаж орбитального завода «Стационар-1» и доставил в астероидный пояс два десятка автоматических обогатительных фабрик. Начались регулярные рейсы трампов - выгодные рейсы, астероидный пояс находился невероятно близко к планете, всего лишь чуть более полутора миллионов километров. Около тридцати часов крейсерского хода для обычного малотоннажника, трое суток - для трампа без нагрузки. Катя застала самый разгар этой эйфории - Земле требовались ресурсы, и каждый сибирианин в мечтах видел себя богачом. Каждый в колонии стремился работать на «Галакт». К чему мучиться с сельским хозяйством, если проще и дешевле закупить необходимое продовольствие. Да и все остальное тоже.
        А потом все неожиданно изменилось.
        В 2358-м, одна за другой, с интервалом всего лишь в три месяца, были исследованы две планетные системы в одной обнаружили три астероидных пояса, в другой - два. И все оказались чрезвычайно богатыми. Но самое главное, обе системы располагались много ближе к Солнцу.
        И о Сибириаде забыли.
        Сначала ушли военные - отправились к новым рубежам. Потом свернули свою работу научники. Потом оказалось, что цены на привозные продукты, еще недавно казавшиеся такими заманчивыми, уже вызывают раздражение. А продукция «Стационара-1» не пользуется особым спросом - и не будет пользоваться, если не изменить расценки.
        Этот период Катя практически не застала. Она уже служила во Флоте, рассчитывая получить офицерское звание и, чем черт не шутит, лет через десять - пенсию. Не очень большую, но позволяющую чувствовать себя вполне достойно в любой колонии. На Земле на эти деньги не прожить, но в каком-нибудь тихом уголке вроде той же Сибириады - запросто.
        Потом вышел знаменитый закон о женщине-матери. Мол, женщина должна дарить жизнь, а не отнимать ее, и потому в армии женщинам не место. На вспомогательных ролях еще куда ни шло, медики, научный персонал, обслуга… но Кате четко и ясно объяснили, что пилотом ей больше не быть. Закон отменили спустя всего лишь три месяца - метрополия оказалась под угрозой самого настоящего бунта. Но свое черное дело закон сделал - Катя оказалась выброшенной из Флота. С незначительным званием энсина, словно в насмешку присвоенным ей одновременно с вручением приказа о демобилизации. Без пенсии. Почти без денег.
        Она вернулась домой, на Сибириаду, и застала полный упадок. Колонии было нечем привлечь инвестиции. «Галакт» еще делал хорошую мину при плохой игре, и мастер-пилот без проблем нашла место… если бы ей за год до того сказали, что она будет радоваться контракту пилота трампа, она съездила бы такому пророку по морде. А тут она и в самом деле обрадовалась - работа, по меркам колонии, считалась высокооплачиваемой. К примеру, Макс получает за три месяца столько, сколько Катя за один рейс.
        Девушка вздохнула. Макс - получает. А она… конечно, есть кое-какие накопления, позволяющие продержаться первое время. Полгода, год - не больше. И то при жесточайшей экономии. Вчера она, скажем, ухлопала в ресторане десять ев.[Ев - единая валюта, имеющая хождение в колониях, а также используется при расчетах с Чужими. В ряде регионов Земли все еще используются т. н. национальные валюты, но переход метрополии на ев - вопрос времени. Ев - весомая денежная единица, большая часть повседневных покупок измеряются в «сантимах» (1/100 ев).] Если питаться синтетикой, то на эти деньги можно было бы протянуть недели три.
        Она принялась просматривать вакансии. Первые три отпали сразу - требовался обслуживающий персонал на станции Орбита-1 и Орбита-2, оплата по категории «С2» в принципе, не так уж и плохо, но… но профессиональному пилоту переквалифицироваться в клиннинг-оператора (попросту говоря, в уборщика) - об этом не хотелось даже думать. Следующая вакансия выглядела приемлемо - компании «Трансспейс» требовался пилот для выполнения нерегулярных рейсов к навигационным маякам. Инженеры Федерации уже лет сто бились над решением проблемы надежности бакенов, но выходящий из пульсации корабль порождал такую энергетическую волну, что маяки постоянно выходили из строя. В последние годы этими вопросами вроде бы занялся Технический корпус, но, судя по успехам научников от армии, служащие компаний типа
«Трансспейс» еще долго будут обеспечены работой. Катя нажала кнопку вызова. Экран на мгновение подернулся мутью, затем на терминале появилось лицо молодого мужчины в традиционной серой униформе. На воротнике мундира поблескивала серебряная спираль - не блещущая оригинальностью эмблема компании.
        - «Трансспейс», Дмитрий Семенихин. Слушаю вас, госпожа.
        - Екатерина Шелест, мастер-пилот. Я по поводу вакансии…
        - Вакансии? - Диспетчер сделал удивленное лицо. Нарочито-удивленное, как показалось Кате.
        - В сети ваше объявление о поиске пилота для…
        - О, простите. Да, мы объявляли о наборе. Семенихин замялся, затем осторожно поинтересовался: - Госпожа Шелест, вы внимательно читали условия?
        - Предельно внимательно.
        - Боюсь, что это не совсем так. Компания «Трансспейс» нуждается э-э… в пилоте-мужчине.
        - В информационном сообщении об этом не было ни слова, - отчеканила Катя.
        - Видимо, это чья-то недоработка. Виновный, разумеется, понесет наказание. Тем не менее мы не можем предоставить вам эту вакансию.
        - С каких пор… с каких пор вопросы пола становятся значимыми при приеме на работу?
        - сухо поинтересовалась Катя, сверля Семенихина бешеным взглядом. - Или я должна обратиться в суд с обвинением в дискриминации?
        Она уже не сомневалась, что этого места ей не получить. И диспетчер здесь ни в коей мере не виноват: ему приказали - он выполняет. Официально права мужчин и женщин были практически уравнены, но на деле часто выходило иначе.
        - Быть может, я переключу вас на старшего менеджера, мадам Шелест?
        - Будьте любезны.
        - Придется подождать.
        Изображение диспетчера исчезло с экрана, сменившись логотипом компании. Ждать пришлось долго. Катя не сомневалась, что, прежде чем переключить канал, добросовестный Семенихин доложил начальнику суть проблемы. Наконец на экране появился другой мужчина - благообразный, седой, упитанный. На вид - настоящий душка. Но, как показывает практика, душки старшими менеджерами не становятся.
        - Рад знакомству, госпожа Шелест. Я Клайв Паркер, полномочный представитель компании «Трансспейс» на Сибириаде.
        По-русски он говорил очень чисто, так чисто, как говорят только на чужом языке.
        - Я требую объяснений, мистер Паркер. Ваш сотрудник нагло отказал мне в предоставлении вакансии пилота…
        Паркер мягко улыбнулся. Ну прямо-таки добрый дядюшка, выговаривающий непослушной внучке за очередную шалость. И голос его был такой же мягкий, сладкий.
        - Позвольте разъяснить вам политику компании в отношении найма сотрудников, госпожа. К моему величайшему сожалению, Сибириада переживает не лучшие времена, и процент безработных на планете непрерывно растет. Многие семьи едва сводят концы с концами… Я правильно выразился? Поэтому наша компания старается предоставлять рабочие места тем, кто вынужден кормить семью.
        - А тем, кто вынужден кормить себя?
        - Госпожа Шелест… я успел просмотреть ваш послужной список. Я готов признать, что вы сейчас один из опытнейших пилотов колонии. Но техническое обслуживание бакенов
        - с этим справится даже новичок. Новичок, у которого есть престарелые родители, братья, сестры… Он вздохнул и добавил:
        - Признаю, компании не нужно судебное разбирательство. Я допущу вас к конкурсу. У нас уже четыре заявки. Прошу вас лишь об одном, госпожа Шелест: я перешлю вам досье на остальных кандидатов. Прочитайте. Просто прочитайте.
        - Не трудитесь.
        Катя оборвала связь, злясь на себя за мягкотелость. Какое там досье!.. Она прекрасно знала всех безработных пилотов колонии и могла бы с высокой точностью предсказать чьи фамилии увидит в файлах. Паркер, безусловно, сволочь, и под маской заботы о голодающих скрывается самый натуральный мужской шовинизм. Закон о женщине-матери отменен, но многие мужики восприняли его близко к сердцу.
        Прошел час. Катя с ненавистью смотрела на экран, где мерцала последняя запись:

«Компания «Перспектива», представляющая на Сибириаде интересы Фонда «Будущее Федерации», объявляет набор желающих участвовать в программе «Скайгард». Условия приема - при собеседовании».
        Название программы не говорило ни о чем… вернее, ни о чем хорошем. За вычурным словом «Скайгард» просто не могло скрываться что-нибудь приличное. Небось какое-нибудь заумное, никому, кроме пары-тройки узких специалистов, не нужное исследование. Серьезные дела столь помпезно не именуют. «Небесная стража»… Придумают же!
        - Привет, Шелест! Я как узнала, что ты вернулась, так сразу к тебе!
        Леночка ворвалась в квартиру словно вихрь, распространяя вокруг запах дорогих духов. Она чмокнула подругу в щеку и плюхнулась в кресло, вытянув длинные ноги, предмет зависти женской части колонии и вожделения - мужской.
        - Я ужасно рада тебя видеть! Ты не представляешь себе, как я соскучилась! Слушай, как насчет шампанского, а? Я угощаю.
        - Ну, если угощаешь… - неуверенно протянула Катя, прекрасно представляя себе цену настоящего шампанского. Именно настоящего, с Земли, поскольку другого Леночка не признавала, авторитетно заявляя, что шампанское бывает только французским, все остальное - дешевые или дорогие подделки.
        Эта белокурая красавица могла себе позволить такую роскошь. Александр Градов, отец Леночки, один из самых богатых людей колонии, большой любитель старины, известный практически всем видным антикварам и коллекционерам Федерации, сколотил свое состояние на рудных разработках Сибириады. То ли помогла природная сметка, то ли просто невероятно повезло, но он продал свои акции «Галакта» всего лишь за месяц до того, как разработка астероидных поясов Сибириады начала движение от сверхдоходной к убыточной. Потом последовало еще несколько удачных вложений, и теперь Леночка слыла самой богатой невестой планеты.
        - Только давай здесь, а? У тебя так уютно…
        Не дожидаясь согласия подруги, Леночка отстучала на терминале заказ в ближайший ресторан и сунула в прорезь считывателя свою карточку. Катя нахмурилась - она не любила, когда столь беспечно швыряются деньгами. Пир, который она устроила себе вчера, выглядел легкой разминкой по сравнению с тем меню, которое составила Лена.
        Некоторое время они просто болтали - вернее, болтала в основном Леночка, вываливая подруге все сколько-нибудь значимые новости колонии. Все эти сведения можно было получить и обычным путем, терминал заботливо записывал для Кати все передачи в период ее отсутствия, зато в изложении Леночки новости занимали куда меньше времени.
        - Как прошел полет? - поинтересовалась Лена, выложив основные сплетни.
        - Нормально.
        Стандартный вопрос, стандартный ответ. Леночка могла часами щебетать о новых веяниях моды, о последних достижениях в области косметики, даже о политике, но этот дежурный вопрос задавался всегда. Обычно ответ пропускался мимо ушей - ясное дело, раз Екатерина дома и живая, значит, рейс можно считать вполне успешным. А если какие-то проблемы и были, на них можно наплевать. Такова традиция спейсменов: если ты вышел из корабля, стоящего на посадочной площадке космодрома, на своих ногах и не отправился тут же в госпиталь - значит, все путем.
        В этот раз Леночка иронично изогнула бровь:
        - Нормально, значит. Шелест, все уже знают, что тебя выперли из «Галакта».
        - Макс настучал?
        - Кать, все - это значит все. О том, что «Галакт» сворачивает работы в поясе, говорят уже две недели. По всем каналам.
        - Ну и черт с ними…
        Раздался сигнал домофона - доставили заказ из ресторана. Вошли двое молодых парней, нагруженных судочками и посудой, споро расставили на столе угощение, водрузили на середину стола ведерко со льдом, из которого торчало укрытое фольгой горлышко, и собрались было исчезнуть.
        - Стоять! - рыкнула Катя. - Кто-то тут считает, что девушки должны сами открывать шампанское?
        - Прошу прощения, госпожа, сей момент.
        Лена сделала маленький глоток, закрыла глаза и довольно причмокнула.
        - Ладно, мальчики, свободны. Дождавшись, пока посыльные уйдут, она повернулась к подруге:
        - Знаешь, Кать, я решила уйти из дома.
        - Опять? - вытаращила глаза Катя.
        Леночка уходила из дома уже в десятый раз. Обычно все заканчивалось двумя-тремя ночевками у подруги или в отеле - она традиционно выбирала лучший отель, поэтому отцу было не сложно выследить блудную дочь. Спустя некоторое время беглянка успокаивалась, прощала любящему родителю действительные или мнимые обиды и возвращалась домой. Рано овдовевший отец души не чаял в дочке, а потому позволял ей любые капризы.
        Девушка и в самом деле доставляла папаше немало хлопот. И при этом Лену никак нельзя было назвать богатой дурой. Она успешно закончила медицинский колледж (правда, по ускоренной программе, о чем предпочитала не распространяться), неплохо разбиралась в компьютерах и относительно свободно говорила на шести языках, помимо родного. Просто то, что для других было способом добывать средства к существованию, для Лены было не более чем игрой. И, как любая игра, быстро надоедало. Ей прочили карьеру врача, ей предлагали аспирантуру на кафедре лингвистики, но к этому моменту девушка уже находила себе другое, более интересное занятие.
        - В этот раз все серьезнее, - покачала головой Леночка. - Папа решил выдать меня замуж. Она всегда называла отца «папа» - именно так, с ударением на последнем слоге и напрочь игнорируя падежи.
        - Серьезно?
        - Куда серьезней, - фыркнула девушка. - И, кстати, забыл спросить мое мнение.
        - Вообще говоря, в твои двадцать два пора быть замужем уже во второй раз.
        В словах Кати (которая была лишь на три года старше, но ощущала себя уже совсем-совсем взрослой, оттого в ее речи периодически проскальзывали менторские интонации) был резон. Здесь, на Сибириаде, замуж выходили рано - как правило, лет в семнадцать. Леночка определенно засиделась в девицах. С другой стороны, отец наверняка искал для дочери самую лучшую партию, а в медленно умирающей колонии найти достойного кандидата представлялось определенной проблемой.
        Шутки Лена не приняла.
        - Я ничего не имею против того, чтобы выйти замуж, чуточку суховато заметила она.
        - Но за того, кого выберу сама.
        - И кто он?
        - Граф, - скривилась девушка. - Представь себе, настоящий граф. Михаил Орлов.
        - Мало ли Орловых на свете…
        - Да нет, там все точно, папа специально проверил. Решил, понимаешь ли, мне титул купить…
        - Ну а что в этом такого? - пожала плечами Катя.
        И в самом деле, ничего необычного в решении господина Градова не было. В последнее десятилетие Федерация в очередной раз переживала всплеск любви к старине. Ну, не вся Федерация, а ее русская составляющая. Молодежь устраивала приемы и балы, где обязательным условием участия было соответствие костюма заданному историческому периоду, люди постарше копались в своей родословной, старательно выискивая корни в старинных дворянских семействах. Кто-то пропихнул через правительство закон о восстановлении дуэльного кодекса - пусть и с диким количеством ограничений, но все же… И каждая вторая русская девчонка мечтала о титуле.
        Так что казалось вполне логичным, что господин Градов пожелал обеспечить дочери настоящий титул. Проверить достоверность титула жениха было делом дорогостоящим и длительным, но вполне реальным. Кроме того, брак, устраиваемый родителями, тоже был достаточно распространен - статистика упрямо утверждала, что такие союзы живут в среднем на 7 лет дольше обычных, заключаемых по «большой и светлой любви». В условиях, когда десятилетний брак уже вызывал уважение, это было немало.
        - Кать, ты серьезно?
        - Ленка, да ты сама подумай! Ты - графиня… графиня Орлова… Черт, неплохо звучит!
        - Шелест, я бы его тебе подарила. Только, прости, жених не захочет.
        - Хочешь сказать, я так плохо выгляжу? - Катя попыталась обидеться, но долго дуться на Леночку было практически невозможно.
        - Нет, ты красавица, умница и вообще само совершенство, - Леночка сощурилась, придирчиво осматривая подругу. - Приодеть бы… только вот этот господин Орлов совершенно не интересуется внешними данными невесты. Его гораздо больше волнует размер моего приданого. Это торг, понимаешь? Он мне титул, я ему деньги.
        - Почему ты так плохо думаешь о человеке?
        - Почему? Да потому, что нельзя влюбиться в фотографию! Зато очень легко можно влюбиться в размер банковского счета! Папа с этим… графом уже все решили, но он даже не выразил желания поговорить со мной! Летит, понимаешь ли… на «Эльдорадо». Дешевка.
        Катя понимающе хмыкнула. «Эльдорадо» был старым лайнером класса А7, построенным еще лет семьдесят назад. По тем меркам корабль считался неплохим, но сейчас самые лучшие его каюты не тянули и на бизнес-класс. На А7 сейчас летали коммивояжеры, небогатые колонисты и не особо высокопоставленные сотрудники госструктур, чьи командировки традиционно финансировались по минимуму. Пожалуй, использование такого транспорта говорило само за себя. И все же…
        - Лен, лайнеры класса «элит» прилетают на Сибириаду в лучшем случае раз в полгода. Может, он просто торопится на встречу с тобой?
        - Ага… на встречу с чековой книжкой он торопится… Я все решила. Уйду из дома, уеду куда-нибудь. Найду работу.
        - Ленка, ты и работа - понятия трудносовместимые.
        - Думаешь, я шучу? Да я вот прямо сейчас билет закажу! - Она отставила бокал и направилась к терминалу.
        Катя хотела было заметить, что если господин Градов не дурак (а в глупости или непредусмотрительности его обвинить было бы затруднительно), то любая попытка дочки приобрести билет легальным способом заранее обречена на провал. То есть билет ей продадут - но и папулю тут же известят. Но уже приготовленный язвительный комментарий не понадобился.
        - Ух ты! Ты решила в стражи записаться?
        - Ты о чем? А… я тут вакансии просматривала. Паршиво дело, Ленка, никаких перспектив.
        - А «Скайгард»?
        - Да что «Скайгард»… наверняка какая-нибудь глупость.
        - То есть ты не в курсе? - Лена вытаращила глаза. - О господи, Кать… да об этом по всем каналам только и говорят. У тебя же стандартный терминал. Он в твое отсутствие информацию пишет?
        - Да.
        - Ты ее просматриваешь?
        - Я ее стираю, - буркнула Катя. - Лен, как ты себе представляешь просмотр всего мусора, что накопился тут за три недели?
        - Значит, так…
        Примерно десять дней назад министр обороны Федерации… этот… как его… не помню, неважно. В общем, он заявил, что в связи с расширением Сферы[Сфера - разговорное обозначение области пространства, подкон трольной Федерации Земли.] Флот уже не может в полной мере обеспечить выполнение полицейских функций. Ну там пиратство, контрабанда и прочее… И что колонии должны сами заботиться о своей безопасности, а задача Флота - расширение Сферы и сдерживание Чужих.
        - Особенно учитывая, что Чужие ни на кого не нападают.
        - Ну да, хотя армия утверждает, что это большой вопрос. Они до сих пор считают, что Келли и пропавшие экспедиции - дело рук Чужих. Пусть даже не амстад, но все равно не людей. Потом сделал заявление Руденко, президент Фонда «Будущее Федерации». Насчет того, что фонд организует собственное полицейское формирование, эту самую «Небесную Стражу». При условии, если армия возьмет на себя большую часть финансирования. Дальше было много обсуждений, это не интересно. В общем,
«Перспектива» - ну, это фондовская компания, раньше занималась тут какими-то исследованиями. Древние руины на острове Диком изучали. Теперь вот набор объявили… кое-кто из наших туда подался.
        Внезапно Лена замолчала, а затем схватила Катю за руку:
        - Ой, а давай вместе запишемся? Там, говорят, экипажи от двух до шести человек комплектуют… это же так интересно! Катя долго и внимательно смотрела на подругу, пока та не залилась краской.
        - Значит, так, дорогая моя, - девушка говорила совершенно серьезно, - интересно - это сериал по видео смотреть. Или на выставку сходить. И еще рассказы бывалых пилотов интересно послушать. А патрулирование пространства, если это всерьез, вещь опасная. Знаешь, и пираты, и контрабандисты очень не любят, когда им мешают. И часто стреляют.
        - Кать, ну ты же была военным летчиком! Да тебя там с распростертыми объятиями встретят. Сколько на всю Сибириаду пилотов с армейским опытом? Десяток? Организуем женский экипаж. И Соболеву возьмем, она мне как раз говорила, что работа ей осточертела.
        Катя сосредоточилась и попыталась настроиться на долгую и жаркую беседу, заранее зная, что вряд ли одержит победу. С тех пор как Леночка достигла совершеннолетия, ее никто, и ни в чем не мог переспорить. Если уж дочка господина Градова вбила что-то себе в голову, то переубедить ее было невозможно. Во всяком случае, до тех пор, пока ей не надоедала собственная идея.
        - Приветствую вас в компании «Перспектива». - Равнодушно-дружелюбная улыбка на лице секретаря казалась наклеенной. - Чем могу помочь?
        - У нас назначено собеседование по программе «Скайгард», сухо ответила Катя.
        - Минуточку… - секретарь уставился в свой терминал. - Шелест и Градова, верно? Пройдите в пятый офис, пожалуйста. Вас ждет директор компании.
        С момента вечеринки с шампанским прошло три дня. На отсрочке настояла Леночка, туманно заявив, что ей надо сделать кое-какие дела. Темнить было не в ее привычках, но Катя спорить не стала, в глубине души надеясь, что появится какая-нибудь вакансия и с бредовой идеей насчет «Небесной Стражи» можно будет покончить. Надежды не оправдались, исчезли даже те предложения, что были первоначально, - кто-то счел для себя приемлемым принять контракт на уборку помещений орбитальной станции.
        Пришлось идти в «Перспективу». Катя была в своем излюбленном бежевом мундире со всеми регалиями… кроме одной. Зато Леночка блистала!.. На ней был нежно-салатовый брючный костюм, настоящий шедевр модельеров с Земли, стоивший совершенно немыслимых денег. Подразумевалось, что костюм был более уместен для посещения офиса, но на самом деле скрывал точеную фигуру девушки не более, чем обтягивающие платьице для коктейлей. Судя по тому, как заблестели глазки секретаря, должный эффект был произведен.
        Обстановка в офисе была спартанская. Простой стол с терминалом и принтером, десяток кресел возле четырех стеклянных столиков. Катя была разочарована. Федеральный проект - и никакой шумихи, пестрых плакатов и броской рекламы… она бы ничуть не удивилась, встретив у дверей «Перспективы» суровых десантников в тяжелой штурмовой броне. Но все было рутинно, скучно…
        Владелец офиса производил довольно благоприятное впечатление. Упитанный мужчина средних лет, в костюме явно недорогом, но хорошо сшитом. Седые виски, чуть чрезмерно лохматые брови, гладко выбрит - явно не уроженец Сибириады. Здешняя мода диктовала мужчинам иметь хоть какую-нибудь растительность на лице, если не бороду, почти обязательный элемент для всякого, претендующего на положение в обществе), то хотя бы усы. Так что на светском рауте на этого джентльмена, пожалуй, косились бы с непониманием - а вот этому кабинету он вполне соответствовал. Скажем, среди плакатов с боевыми звездолетами он не смотрелся бы. А здесь - в самый раз. Он поднялся навстречу девушкам, вышел из-за стола, церемонно поцеловал каждой руку. Видимо, тоже был сторонником медиевистских течений в обществе.
        - Госпожа Шелест, госпожа Градова? Очень рад встрече. Владимир Адарич, к вашим услугам. Прошу, присаживайтесь. Сок, кофе, чай? Может быть, чего-нибудь покрепче?
        - Кофе, если можно, - Леночка выдала самую обворожительную из своих улыбок. - Господин Адарич… или можно просто по имени?
        - Буду польщен, - он снова поклонился. - А чего желает госпожа Шелест?
        - Тоже кофе.
        - Один момент… - Адарич вернулся в свое кресло и включил терминал: - Анечка, будь добра, три кофе.
        Буквально через минуту на столиках появились крошечные чашки, горячий кофейник, вазочки с печеньем и конфетами. Интересно, а если бы на собеседование пришли мужчины? Вероятно, нашлось бы пиво, легкая закуска… и традиционная русская водка. Чем черт не шутит, может быть, привозная.
        - Так, что вас интересует, дамы?
        - Сведения по проекту «Скайгард», заявила Леночка.
        Еще дома девушки договорились, что все переговоры будет вести Градова. Третья их подруга, Снежана Соболева, предложение присоединиться к проекту Фонда выслушала равнодушно, сказала, что согласна, но сейчас страшно занята, поэтому дает девочкам карт-бланш на любые действия и, когда придет время, подпишет любые бумаги там, где ей ткнут пальцем.
        Снежка и в самом деле была бы ценным приобретением для команды. Катя все еще надеялась, что Леночка в последний момент передумает… или вмешается старший Градов, что тоже было бы неплохо. А вот Снежка… Катя познакомилась с ней еще в период своего пребывания в армии. Соболева служила в десанте - не в боевых частях, а техником. Потом, после выхода закона о женщине-матери, Снежку, как и многих других, отправили на вольные хлеба. Узнав, что Катя возвращается на Сибириаду, Соболева присоединилась к ней и теперь уже который год работала в технической бригаде астропорта. Правда, на довольно-таки нищенском окладе, но, учитывая резкое падение транспортного потока, сама работа тоже не особо напрягала.
        - Желаете присоединиться к проекту? - расплылся в улыбке Адарич.
        - Мы думали об этом, - кивнула Лена. - Но требуется больше информации.
        - Как будет угодно дамам. Суть вы, вероятно, знаете. Фонд «Будущее Федерации» в настоящее время реализует ряд проектов под общим названием «Частная инициатива». Проекты затрагивают самые разные области - образование, исследования… и безопасность. Фонд принял решение о формировании гражданской службы безопасности под названием «Скайгард». Финансирование этой службы идет за счет армии, но координация действий патрульных осуществляется планетарными администрациями. Он глотнул кофе, аккуратно промокнул губы салфеткой и продолжил:
        - Тем, кто пожелает принять участие в проекте, при наличии у них необходимых профессиональных качеств, будут предоставлены корабли и необходимое оборудование. Поскольку «Скайгард» - не армия, служба в нем осуществляется на коммерческой основе, то есть с участниками заключаются контракты стандартизованного образца. В соответствии с этим контрактом патрульные могут получать задания от баз «Скайгард» или от армии. Условия оплаты зависят от ситуации.
        - С этого места подробнее, пожалуйста, вставила Леночка.
        - Дамы желают заключить контракт?
        - Да. Давайте обсудим детали. Как я понимаю, контракт предусматривает фиксированную оплату помимо вознаграждения за исполненные поручения Флота и планетарных администраций.
        Катя не узнавала подругу. Собранная, спокойная, никакой суетливости или болтливости.
        - Да. Оплата по классу С5…
        - Это неприемлемо, - улыбнулась Леночка. - Я думаю, С8 было бы правильнее.
        - Я не…
        - Можете, Владимир, можете, - Градова внимательно посмотрела на директора. - Я прекрасно знаю, как заключаются контракты такого рода. У вас достаточно широкие полномочия. Я могу поспорить, что оплата по классу С8 вполне укладывается в отведенные вам рамки.
        - Не надо спорить. - С лица Адарича медленно сползало любезное выражение. - Проиграете. Я могу повысить ставку только до С7.
        - Ну что ж, С7 - тоже неплохо…
        Катя старалась ничем не высказывать своего удивления. Даже С5 был приличной ставкой… Эту ставку ей платил «Галакт», и она считала себя вполне достойно зарабатывающим пилотом. Хотя, разумеется, смешно сравнивать скучные рейсы трампа и охоту за контрабандистами, буде такая все же состоится.
        - Каковы условия дополнительных контрактов? - продолжала допрос Леночка. Адарич пожал плечами:
        - Не знаю. Предполагалось, что это будет либо фиксированная сумма, либо некий процент от рыночной стоимости контрабандного груза. Плюс премия, если будут выявлены предметы, выставленные в Федеральный розыск… хотя это общепринятая практика.
        - Я в курсе. Какой корабль предоставляет компания?
        Директор преувеличенно внимательно уставился в терминал.
        - На данный момент имеется свободный корабль класса «Протей»…
        - Да это…
        Леночка не слишком вежливо наступила Кате на ногу, призывая к молчанию, и заговорила сама:
        - Легкий тактический штурмовик класса «Протей». Четырехместный. Модель разработана в 2307 году. Первоначально «Протей» планировалось применять в качестве малого патрульного корабля Флота на средних и дальних дистанциях, а также в качестве средства усиления. Было выпущено четыре тысячи «Протеев», но столкновение с Ассамблеей Амстад в 2314 году показало полное несоответствие «Протея» требованиям, предъявляемым к штурмовику такого класса. Слабое вооружение, слабая силовая защита, недостаточная мощность двигателей. Уцелевшие корабли в количестве 352 единицы были сняты с вооружения и поставлены на консервацию. Говоря иными словами, это железный гроб, Владимир.
        Скрывать своего удивления Катя больше не могла, переводя вытаращенные глаза с подруги на директора и обратно. Видимо, тот тоже пребывал в состоянии шока.
        - Я думаю, что ваше руководство, Владимир, это прекрасно понимает. Поэтому использование подобных кораблей возможно только с условием их дооснащения. Я бы хотела узнать, какую сумму вы намерены выделить для приведения «Протея» в приемлемое состояние?
        Теперь благодушия на лице Адарича не было ни капли. Более того, на красавицу Градову он смотрел с явно выраженной неприязнью.
        - Сто пятьдесят тысяч, - сухо выдавил он из себя.
        - Четыреста, - в тон ему ответила Леночка. - И даже это по-божески. Доработка
«Протея» включает в себя переделку ракетных бункеров под каюты экипажа, замену импеллеров на модель И7к-бис или выше…
        - Да такие импеллеры разорвут эту лоханку на части! - взвился Адарич.
        - …монтаж дополнительных шпангоутов, полную замену навигационного оборудования, размещение на борту мобильного медицинского комплекса «Гиппократ-МЗ». Это если не считать всякого рода мелочей. Да, в четыреста тысяч можно уложиться.
        Адарич постучал по клавишам, некоторое время тупо смотрел на экран. Затем вздохнул:
        - Триста пятьдесят. Это предел.
        - Ну… хорошо. Значит, подытожим. Оплата по классу С7, два месяца и триста пятьдесят тысяч на доводку по усмотрению экипажа, на период доводки - сохранение
100 % жалованья. Ежегодный тридцатидневный отпуск. По мелочи - право дать название кораблю, право выбора дополнительных контрактов…
        - Только при наличии вариантов, быстро вставил Адарич. Вероятно, он уже смирился со своим поражением в этом споре и теперь хотел отступить с честью. - Кроме того, и полиция, и Флот оставляют за собой право затыкать вами, гражданскими, все дыры. Так что на свободу выбора особо не рассчитывайте. Это вам не развлечение, девочки, это серьезная служба. Кстати, мужская служба.

«Начинается, тоскливо подумала Катя. Сейчас начнутся разговоры о политике компании…»
        Словно в ответ на ее мысли, Адарич напыщенно продолжил:
        - К тому же, при наборе персонала я обязан прислушиваться к мнению руководства Фонда, которое…
        - Которое достаточно ясно изложено в указании 354-У, каковое должно было поступить к вам три дня назад. Согласно этому документу, в патруль принимаются все желающие, имеющие достаточную квалификацию.
        - Да! - Адарич прямо-таки засиял. - Вот именно, дамы. Квалификация. Вы поймите, ни фонд, ни Федерация, ни, сами понимаете, армия не заинтересованы в том, чтобы выпустить в пространство искателей приключений, да еще и на вооруженных штурмовиках. Участие в программе - это еще и вопрос ответственности перед обществом, дамы.
        Катя открыла было рот, но тут же натолкнулась на колючий взгляд Леночки.
        - Согласна, - улыбнулась Градова. - Поговорим о квалификации. Капитан корабля, мастер-пилот Екатерина Шелест, двухлетний опыт боевых действий, медаль «За Ригель». Бортинженер корабля Снежана Соболева, техник 1-го класса, четыре года службы во Флоте, 6-я эскадра. Врач Елена Градова, диплом медицинского колледжа с отличием.
        - А четвертый? - директор был разбит по всем статьям и готов был сдаться на милость победителя.
        - Четвертый? - впервые за всю беседу растерялась Леночка. - Четвертого пока нет…
        Адарич довольно улыбнулся и расправил плечи. Устроился в кресле поудобнее.
        - Корабль четырехместный. В экипаже должно быть четверо. Я могу отложить подписание контракта, пока вы не найдете четвертого. Как вы понимаете, я не гарантирую, что к тому времени корабль еще будет свободен…
        - Четвертый - Монк Дефо, десантник.
        Уловив легкую нотку неуверенности в голосе девушки, Адарич простучал по клавишам, покачал головой:
        - В базе данных Сибириады такого нет.
        - Он прибыл недавно… частным рейсом. Еще не успел зарегистрироваться, пояснила Леночка и затем отчеканила:
        - В соответствии с принятыми правилами к отлету экипаж будет готов.
        - Я чувствую, что вы лжете, госпожа Градова. Так вот, если к моменту отлета вы не представите мне этого Монка Дефо, я аннулирую контракт. А заодно позабочусь о том, чтобы дорога в космос для вас была закрыта. Навсегда. И знаете что? Вы хотели контракт? Вы его получите!
        Директор стукнул по клавише, и принтер мягко заурчал, выбрасывая плотные листы мелованной бумаги. Как носитель информации, бумага давно утратила свое значение, но в последние годы снова вошла в моду. Договор или контракт, оформленный на настоящей бумаге, считался неким шиком и одновременно знаком уважения.
        - Ваши подписи, дамы, - Адарич подтолкнул к Леночке свежеотпечатанные листы.
        Катя ожидала, что Лена вспылит… или же демонстративно подпишет бумаги. Но Градова спокойно изучила текст от первой до последней строчки и лишь затем старательно вывела внизу каждого листа свою витиеватую подпись. Сама Катя читать текст не стала… Она уже ничего не понимала и жаждала лишь одного - поскорее оказаться с подругой наедине и получить, наконец, объяснения. Пока что все происшедшее казалось ей плохо поставленным спектаклем для одного зрителя. Для нее.
        - Я требую объяснений! - прошипела Катя, как только они покинули офис компании.
        - Каких? - Леночка была сама невинность.
        - Не придуривайся. Если ты мне сейчас скажешь, что разбираешься в боевых кораблях, выпущенных в начале века черт, даже я этого не знала! А импеллеры И7к-бис разработаны всего лишь год назад. Ленка, ты не морочь мне голову!
        Девушка довольно усмехнулась:
        - А здорово получилось, да? Кать, все просто. У меня инфоимплантат. Подарок папа на совершеннолетие.
        Она откинула волосы за ухом - крошечный участок кожи чуть заметно светился зеленым. Катя восхищенно охнула информационный биоэлектронный чип, предоставляющий хозяину возможность мысленного контакта с единой сетью StarNet, стоил примерно столько, сколько спутник планетарной связи. А обучение работе с имплантатом занимало пять-шесть месяцев. Зато крошечная штуковина (уникальный в своем роде сплав земной электроники и биотехнологий амстад), вживленная в череп, давала хозяину не только возможность прямого получения информации из сети без посредства терминала, но и позволяла подключаться к управлению любым устройством, оборудованным системой сенсоконтакта. С учетом того, что у обычного сенсорного шлема неизбежна примерно полусекундная задержка на обработку полученного от мозга сигнала, инфоимплантат предоставлял владельцу огромные преимущества в ситуациях, когда требовалась скорость реакции. Если бы эти чипы не были столь дороги, ими давно бы «оснастили» всех стрелков и пилотов Флота. Выращивание кристалла занимало до десяти лет, и на первом году развития примерно 95 % будущих чипов умирало, поэтому
пока эти устройства доставались избранным и очередь была расписана на годы вперед.
        - Значит, ты…
        - Шелест, я понятия не имею, что такое импеллеры И7к-бис, как выглядит «Протей» и где на нем расположены шпангоуты. Вернее, как выглядит - знаю. Но в сети информации о «Скайгард» - немерено. Было бы желание поискать… тем более в мой инфоимплантат встроены функции криптоатаки.
        Катя мысленно увеличила цену устройства в полтора раза. Не потому, что данная функция принципиально усложняла чип - просто модели с криптоатакой предназначались исключительно для специалистов федеральных или армейских служб безопасности, и приобрести их легальным путем было невозможно. Только на черном рынке. Если федеральные агенты разнюхают факт покупки, у папы Градова будут неприятности. Не слишком серьезные - при условии, что возможности незаконно приобретенного оборудования не будут использованы для совершения преступления.
        - В общем, я нашла доступ к закрытой информации Фонда. И прекрасно знала, на какие условия этот дядька согласится. А насчет «Протея» и его модификаций… да в сети уже неделю с пеной у рта обсуждают возможные варианты. Я просто выбрала тот, который назвали самым лучшим. Кстати, и про твою медаль там же узнала. А почему ты ее не носишь?
        - Не заговаривай мне зубы, - поморщилась Катя. - И ты мне ничего не сказала? Леночка чуть заметно покраснела:
        - Как-то… к слову не пришлось. Но ведь все к лучшему, да? Контракт у нас в кармане, так?
        - Нет, не так! Что это за Монк… как его там? - Монк Дефо. Очень полезный член экипажа. Но это пока тайна.
        - Лена, ты пойми… попытка обмана при заключении контракта попадет во все базы Федерации. Если что - мне до конца жизни работать только ассенизатором.
        - Не волнуйся, все будет в порядке. Это сюрприз.
        - Терпеть не могу сюрпризы, - мотнула головой Катя. - Знаешь ли, в космосе любой сюрприз сопровождается неприятностями.
        - Этот тебе понравится, капитан! - Леночка отдала честь. Чуточку шутливо, чуточку всерьез. - Ну пожалуйста, Шелест, не пытай меня. Все узнаешь.
        Катя рассеянно кивнула. Ладно, хочет сделать сюрприз - пусть делает. Назад дороги нет, контракт подписан, надо приступать к работе. Договориться со Снежкой, пусть увольняется и берет на себя контроль за работами по модификации «Протея». Как следует покопаться в сети, собрать всю возможную информацию о проекте… черт, этим надо было заниматься еще вчера. Оформить кучу документов вне всяких сомнений, местные бюрократы еще попортят ей кровь. Сдать кому-нибудь квартиру… деньги небольшие, зато стабильные. Или продать ее? И еще предстоит одна в высшей степени неприятная процедура - встретиться с господином Градовым и попытаться убедить его, что идея втянуть его дочку в наверняка опасное приключение принадлежит не Екатерине Шелест. Поскольку Леночкин папа, если сочтет нужным, может устроить новоявленным патрульным невероятную массу неприятностей. Среди которых банальное аннулирование контракта может оказаться самым безобидным.
        И еще позаботиться о тысяче мелочей. Оружие. Обмундирование. Продовольствие. Запчасти. Хотя, пожалуй, обмундированием пусть займется Леночка. У нее хороший вкус.
        Прошло два месяца. Катя похудела на четыре килограмма, под глазами появились мешки от постоянного недосыпания. Снежка выглядела не лучше - предоставленный им тактический штурмовик класса «Протей» оказался настоящей развалиной. Вне всяких сомнений, работа господина Адарича, чтоб ему пусто было. Маршевый двигатель пришлось перебирать полностью, бортовая энергосистема требовала капитального ремонта, рециркуляция воздуха работала с перебоями. Климат-контроль, как заведено, барахлил. Замена планетарных движков натолкнулась на неожиданные трудности - в чем-то Адарич был прав, использование на столь малом кораблике импеллеров с легкого эсминца могло закончиться серьезными неприятностями. Например, при резком маневре импеллеры полетят в одну сторону, а обломки корабля - в другую.
        И решение любых проблем требовало денег, денег, денег!
        Сначала ушли средства, выданные «Перспективой». Затем сбережения Кати, Снежки и все деньги с карточки Леночки. Затем состоялся давно откладываемый, но неизбежный разговор с господином Градовым. К удивлению Кати, Леночкин папа воспринял новость относительно спокойно. Вероятно, дочка уже провела предварительную подготовку.
        - Я, как вы понимаете, не в восторге от этой идеи! - Градов закурил толстую сигару и выпустил длинную струйку дыма. В отличие от Адарича, этот господин в полной мере соответствовал образу преуспевающего бизнесмена с Сибириады - костюм от одного из лучших модельных домов Земли, тщательно ухоженная эспаньолка, чуточку смуглая кожа, подтянутая спортивная фигура… Градова-младшая, может, и была в двадцатке самых перспективных невест планеты, но этот импозантный вдовец, безусловно, занимал лидирующее положение в списке потенциальных женихов. - Менее всего мне бы хотелось, чтобы Лена рисковала жизнью. Однако… видите ли, Екатерина, с тех самых пор, как умерла моя жена, Леночка росла в атмосфере полной вседозволенности. Я потакал ей буквально во всем. Это было моей ошибкой, но я люблю дочь, и, кроме нее, у меня никого нет. Не было, если точнее. В настоящий момент у меня есть некоторые планы… так сказать, на будущее.
        Катя мысленно усмехнулась. Уже пару недель «планы» Градова-старшего активно обсуждались в обществе. Рано или поздно это должно было случиться. Моложавый сорокапятилетний мужчина, да еще один из самых богатых бизнесменов колонии - претенденток на его руку, сердце и бумажник было более чем достаточно, и одной из них все же улыбнулась удача. Теперь дело шло к свадьбе. Имя невесты пока не оглашалось, и общество строило самые невероятные предположения, подолгу обсасывая достоинства и недостатки потенциальных кандидатур.
        - Я думаю, что могу говорить с вами откровенно, капитан Шелест?
        Он впервые назвал так Катю, и девушке это польстило.
        - Разумеется, господин…
        - Просто по имени. Так вот, я консультировался с психологами. Мне в один голос заявили, что моя женитьба неизбежно приведет к ухудшению отношений с дочерью. Она привыкла, что вся моя любовь принадлежит ей…
        - Я понимаю, теперь любовь будет разделена, кивнула Катя.
        - Не совсем так! - Улыбка у Градова вышла грустной. - Это брак без любви. Не буду рассказывать вам истинные причины, по которым я решил жениться, это долгая и не всем интересная история. Но я не хочу потерять дочь. Поэтому отъезд Лены с планеты на некоторое время был бы вполне своевременен. Собственно, я и сам собирался устроить что-нибудь такое…
        - Скажем, найти ей мужа?
        - А почему нет? Девочке давно пора замуж. Свадебное путешествие принесло бы ей массу новых впечатлений. И потом, за полгода она, во-первых, как следует соскучится и, во-вторых, смирится с мыслью о появлении в доме мачехи. Но Леночка стала пороть горячку. Достаточно было просто категорического «нет». Неужели вы думаете, что я пойду против желания дочери в таком деликатном вопросе? Признаться, я думал, что идею стать графиней она воспримет благосклонно.
        - А граф Орлов?
        - Прилетел и улетел, пожал плечами Градов. - Кстати, он действительно оказался тем еще подонком. Вытребовал с меня весьма значительную компенсацию за моральный ущерб. И обратный билет первым классом.
        - Значит, свадебное путешествие отменено. Но Леночка придумала нечто свое.
        - Это она умеет. В другое время я, как вы понимаете, сделал бы все, чтобы сорвать ваши планы. Но сейчас мне слишком дорого расположение дочери. Поэтому считайте, что получили благословение. Я слышал, у вас проблемы с финансированием?
        - Я этого не говорила.
        - Существуют и другие источники информации. Вам подсунули настоящий металлолом. Но это мы поправим. Немалую часть средств фонда «Будущее Федерации» формируют добровольные пожертвования граждан. Причем правительство всячески поощряет такого рода благотворительность. Необходимые документы мои юристы уже оформили. Фонд получит некоторую, вполне существенную сумму, большая часть которой будет переведена на ваш расчетный счет. Думаю, денег вам вполне хватит на завершение ремонта.
        - Но почему…
        - Во-первых, от надежности вашего кораблика зависит безопасность моей дочери! Градов вдруг подмигнул собеседнице: - А еще я получу ощутимые налоговые льготы, так что все останутся довольны.
        Градов не обманул. Буквально через два дня на счет экипажа поступила внушающая уважение сумма с пятью нулями. Снежка тут же ухнула половину денег на генератор силового щита от эсминца. Чтобы разместить это чудовище на относительно небольшом кораблике, потребовалось пожертвовать одной из кают. Принимая непопулярное решение, Снежка заранее приготовилась к возмущению подруг. Но Катя лишь хмыкнула: мол, в полете один из членов экипажа должен все время находиться в рубке, поэтому трех кают на четверых им вполне хватит. Леночка вообще лишь загадочно улыбнулась - четвертый член их экипажа все еще оставался тайной за семью печатями.
        И вот наконец наступил знаменательный день. Все работы были завершены, и корабль был полностью готов к отлету. Даже Леночка закончила порученные ей дела, то есть определилась с названием корабля и формой. Черная форма сидела на девушках как влитая, особенно здорово смотрелись боевые нашивки Кати. Стандартный фасон летного комбинезона был существенно Леночкой переработан - пожалуй, в таком наряде можно было отправляться и на бал. Что же касается названия, то тут мнения разделились. Катя предпочитала что-нибудь суровое… Скажем, «Грозный» или «Торнадо». Снежка с мрачным юмором предложила назвать корабль «Ржавой калошей», утверждая, что именно такое имя в полной мере передает состояние судна. Снежана прибеднялась - ее усилиями кораблик сиял, все системы (включая чертов климатизатор) работали безукоризненно. Надолго ли - это вопрос другой, поскольку для полной уверенности надо было выбросить всю начинку корпуса и заменить ее новой. А лучше - и вместе с корпусом. Но тогда цена работ стала бы совершенно запредельной. Леночка предложила свой вариант. Стоит ли говорить, кто победил в споре?
        Как и следовало ожидать, господин Адарич лично явился в астропорт. В сопровождении двух свидетелей, в задачу которых входило зафиксировать нарушение контракта со стороны капитана Шелест и ее команды. Далее предполагалась конфискация судна и передача его в руки более надежного экипажа. Катя всерьез полагала, что этим их кампания могла и завершиться, поскольку за эти два месяца ей так и не удалось расколоть Леночку и познакомиться с гипотетическим четвертым членом экипажа. Обычно совершенно не умеющая хранить секреты девушка проявила невероятное упрямство, без тени раздражения вновь и вновь заявляя, что все будет хорошо.
        - Уважаемый господин Адарич, - Катя коротко отсалютовала директору «Перспективы».
        - Экипаж «Маргаритки» готов к старту.
        По пухлым губам Адарича скользнула пренебрежительная усмешка. Видимо, название корабля произвело на него соответствующее впечатление. Именно такую реакцию и предполагала Леночка, предлагая название, в высшей степени не подходящее для боевого судна. «Чем дольше нас будут не принимать всерьез, тем больше шансов на успех», - убежденно доказывала она.
        - Готовы… - протянул директор, заложив руки за спину. - Что-то я не вижу этого вашего… Монка Дефо, так, кажется?
        Он неторопливо прошелся мимо вытянувшихся в струнку девушек, расплылся в довольной улыбке.
        - Вас только трое. Согласно условиям контракта экипаж должен состоять из четырех человек. Контракт вами нарушен… - Он сделал многозначительную паузу и добавил: - Бывший капитан Шелест. В соответствии с пунктом 7 раздела 12 контракта я вынужден…
        - Минуточку, господин Адарич! - Леночка шагнула вперед. - Разрешите представить вам четвертого члена экипажа «Маргаритки». Монк Дефо, выходи.
        Стоящий неподалеку фургон тяжело качнулся, послышался лязг металла. Дверцы распахнулись, и на бетон площадки опустилась массивная металлическая нога, покрытая черной, в тон мундирам девушек, эмалью.
        - Мобильный оборонно-наступательный комплекс, модель D4, - четко доложила Лена. - Предназначен для усиления десантных групп в ситуации, когда не исключается боевое столкновение. Технические характеристики…
        - Мне известны характеристики систем МОНК, - мрачно бросил Адарич. - Но он же не человек, не так ли?
        - Возможно, это упущение вашей компании, - парировала Леночка, но в контракте нет ни слова о том, что все члены экипажа должны быть людьми.
        Тем временем Монк выбрался из фургона и затопал к девушкам. Казалось, вся площадка содрогается от ударов механических ног. Весил робот и в самом деле немало, хотя ростом был лишь немногим выше Кати. Он был буквально увешан оружием - лазерные излучатели по обе стороны головы, две батареи мини-ракет «оса» в наплечных щитках, микроимпульсный дезинтегратор на правой руке, плазменный резак в левой. Катя все ждала возвращения дара речи. Ну, Ленка…
        - Системы МОНК признаны опасными и запрещены к использованию, - Адарич сделал последнюю попытку настоять на своем. Катя уже знала, каким будет ответ.
        - Не запрещены к использованию, а сняты с производства, - уточнила Леночка. - Это разные вещи.
        Мобильные оборонно-наступательные комплексы МОНК и в самом деле были признаны бесперспективными. В бою эти роботы, за счет своей огневой мощи, оказывали неплохую поддержку десантникам Федерации. Но были, во-первых, слишком медлительны, во-вторых, стоили слишком дорого, и, в третьих, программное обеспечение боевой машины не всегда адекватно производило опознание цели по категориям «свой-чужой». Были случаи, когда орудия робота открывало огонь по заложникам, которыми прикрывались террористы. Вернее, все же по террористам… но не принимая в расчет их живые щиты. Человек может в этой ситуации разобраться, кто есть кто. Машина - не всегда.
        МОНКов сняли с производства, оставшихся в строю «демобилизовали». В основном они разошлись по частным владельцам - в качестве дополнения к охране. Вероятно, с этой же целью робота приобрел и Градов. Катя не сомневалась, что боевая машина - бывший экспонат коллекции антиквара-любителя. Теперь понятны все намеки Леночки на то, что четвертая каюта им не понадобится…
        - Уважаемый представитель компании «Перспектива», Катя оглядела своих подчиненных.
        - Патрульный корабль «Маргаритка» готов к старту. Прошу зафиксировать исполнение контракта. Адарич вздохнул, зачем-то оглянулся на стоящих позади него свидетелей и кивнул:
        - Подтверждаю.
        Катя победно оглядела подруг и пристроившегося рядом громоздкого черно-серебристого Монка. Свой штурмовик, аккуратно выкрашенный в черно-фиолетовый цвет, с золотыми буквами названия и порта приписки на борту. Провожающих, среди которых находились родители Снежки и отец Лены. Камеры, через которые за ними наверняка наблюдал Макс из своей диспетчерской. Улыбнулась, четко, как на параде, вскинула руку в салюте:
        - Экипаж, по местам! Готовность к взлету - десять минут.
        И, уже поднимаясь по трапу, оглянулась - как раз вовремя, успев поймать ненавидящий взгляд Адарича. Увидеть, как шевельнулись его губы. И прочитать последние слова: «Мы еще встретимся».
        ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ
        В отличие от перемещения материальных объектов, требующего огромных энергетических затрат, передача информационного сигнала на межзвездные расстояния может быть осуществлена с относительно небольшим расходом энергии.
        Теория передачи информационного сигнала в настоящее время не может в полной мере объяснить физику этого процесса. Существует мнение, что сигнал передается не через бета-слой, а через слой более высокого порядка (условное название - галша-слой), достичь которого корабль не способен вследствие недостаточной напряженности энергополя Геллера - Радова. Отсутствие стройной и непротиворечивой теории не является препятствием к использованию данного явления.
        Лазерный луч, модулированный информационным сигналом и подвергшийся воздействию энергополя Геллера - Радова, возвращается в обычное пространство в заранее рассчитанной точке (расстояние до этой точки определяется исключительно мощностью энергополя), после чего может быть принят и дешифрован. Таким образом, для осуществления межзвездной и межпланетной связи требуется точное указание координат станции-приемника.
        Очевидно, что корабль, находящийся в режиме пульсации, неспособен принять сигнал. Для осуществления сеанса связи необходима остановка привода Геллера - Радова, определение собственных координат корабля и передача их объекту, с которым необходимо осуществить контакт. Обмен координатами между двумя кораблями для сеанса связи возможен исключительно через стационарные ретрансляционные станции (маяки). После обмена координатами указанные корабли могут вести направленную передачу друг на друга, минуя ретрансляционные станции.
        Следует также отметить, что в ряде случаев электромагнитные поля (характеристики полей публикации в открытой печати не подлежат) могут подавить функционирование привода Геллера - Радова, тем самым блокируя передачу информационного сигнала или возможность перехода корабля в режим пульсации. Межпланетная связь. Малая популярная энциклопедия.
        История вторая. КУБОК ПИЛОТА
        Некогда орбитальная станция «Скайгард-7», как и многие ей подобные, представляла собой настоящий форпост Федерации, призванный внушать уважение, страх, зависть и многие другие чувства. Не любовь - Землю никогда особо не интересовало, любят ли ее Чужие. И уж тем более было наплевать на нежные чувства всякого отребья… под последнюю категорию попадали как пираты, так и немногочисленные колонии, решившие, что право на самоопределение и возможность гавкать в адрес Федерации (это называлось «свободой слова», хотя было, по сути, лишь «свободой от ответственности за слова») важнее, чем нормальные экономические отношения с Землей. Как правило, неудержимая тяга к независимости быстро уступала место трезвому расчету, и лет через десять-пятнадцать прозябания в нищете «самостийные» колонии проводили меморандум на тему «С Федерацией навсегда». Земля с готовностью принимала блудных детей в лоно семьи.
        Но кое-кому удавалось держаться дольше - как правило, на основе цементирования населения неоригинальной, но вполне действенной идеей. Насчет того, что метрополия сосет из колоний последние соки, и пока несчастные труженики пашут в поте лица, столичные уроды развлекаются и жируют. Если бы под таким представлением о жизни метрополии совсем не было основы, лозунги помогли бы ненадолго - но, признаться, колыбель человечества и в самом деле иногда перегибала палку. Даже те колонии, что прочно входили в состав Федерации с самого начала, ничем не омрачив свои связи с планетой-матерью, все равно чувствовали себя не столько детьми, сколько пасынками. Исключением была Гея - но именно тем исключением, что подтверждает правило.
        В общем, недоброжелателей у Земли хватало и помимо Чужих. До откровенного пиратства колонии-отщепенцы опускались достаточно редко, но вот что касается контрабанды - в этом вопросе они стали настоящей занозой под ногтем Флота. Ну а пиратство… Можно не снабжать своих капитанов каперскими свидетельствами, достаточно предоставлять доки и склады тем, кто может заплатить, вне зависимости от того, чем пахнут те деньги. В случае чего - «господа, это всего лишь бизнес». К тому же законный… при наличии соответствующих законов. Гражданская война Федерации была не нужна, а потому военные скрипя зубами старались не рассматривать Кейптаун, Линэли или, скажем, Голубую Даль сквозь прорезь прицела. Хотя, видит бог, этого многим хотелось.
        Примерно с 2302 года, с момента, когда Кейптаун объявил о своей независимости, силовые структуры принялись менять свою тактику. От мобильных флотов, характерных Для быстро расширяющейся Федерации, перешли к строительству геостационарных платформ (как их предпочитали называть военные) или орбитальных станций (как этих колоссов называли все остальные). Подразумевалось, что для обеспечения безопасности планеты вполне достаточно всего лишь одной такой космической крепости.
        Дюжиной лет позже амстад убедительно доказали, что одиночная платформа, пусть и увешанная оружием по самое не хочу, в плане безопасности есть не более чем защита от солнца посредством женского купальника. То есть где-то, в чем-то… После того как конфликт подошел к концу и Рой запросил мира, уцелевшие платформы принялись спешно переоборудовать под размещение москитного флота. А спустя еще лет двадцать и вовсе отказались от этих дорогостоящих игрушек, предпочитая строить тяжелые крейсера - по сути своей, мобильные авианосцы.
        Влетевшие налогоплательщикам в немалую копеечку станции остались в строю. Их невозможно было перемещать между звездными системами, и очень скоро оказалось, что платформы находятся отнюдь не в ключевых точках Федерации, влияние которой уже ушло далеко от прежних границ. И плыли над планетами чудовищные махины, слонялись по гулким коридорам немногочисленные солдаты и офицеры, да изредка вылетали на патрулирование штурмовики класса «Баньши», устаревшие ничуть не менее, чем печально известные «Протеи», но, по крайней мере, не списанные в утиль.
        С появлением проекта «Скайгард» армия, сдерживая довольное хихиканье, передала
«Перспективе» все шестнадцать уцелевших станций вместе с оборудованием, на радостях добавив к каждой по полторы сотни специалистов обслуживающего персонала. Худших - ибо лучшие тут же получили повышения и отправились служить дальше, в более перспективные места.
        И вот теперь одна из этих станций, висящая над планетой Талера системы Альсафи, подлатанная и местами даже начищенная до блеска, принимала новоиспеченных сотрудников проекта «Скайгард». С точки зрения контрабандистов и пиратов, Талера была весьма лакомым кусочком: богатый и благополучный мир, расположенный достаточно далеко от Земли. Местные жители ничего против потока запрещенных к ввозу удовольствий не имели… правда, это шло вразрез с законом. Но так уж устроен человек - если закон идет ему на пользу, о нем говорят с уважением и стараются исполнять. Если же требования закона стремятся лишить человека каких-либо удовольствий… В общем, работы предстояло много. На Талере хватало людей, готовых щедро платить за исполнение своих прихотей, - и подобный спрос неизбежно порождал предложение. Предлагалось все - от обычных товаров в обход таможенных пошлин, до наркотиков, живых игрушек (слово «рабы» в федерации не приветствовалось), экзотических растений и животных, доставленных из других миров и, как правило, категорически запрещенных к распространению хотя бы вследствие своей неизученности. Здесь же
находился один из самых больших в Федерации рынков антиквариата - и большая часть продаваемых и покупаемых предметов имела вполне криминальное происхождение. Любой истинный коллекционер с возмущением открестится от термина «скупщик краденого», хотя полиция Федерации придерживалась на этот счет иного мнения.
        В задачи станции «Скайгард-7» и ее обитателей входило если и не покончить с потоком нелегальных грузов (на подобный подвиг со стороны гражданской структуры никто и не рассчитывал), то хотя бы несколько сократить его масштабы.

«Маргаритка» прибыла на станцию накануне вечером. Девушкам показали их каюты - тесные и не слишком комфортные, зато одноместные. В свое время платформа строилась с размахом, здесь предполагалось разместить не менее трех сотен офицеров и вчетверо больше солдат и техников, а потому свободных помещений хватало. Снежана тут же отправилась в док, дабы изводить персонал требованиями протестировать тот или иной узел штурмовика. Необходимость в этом, как и следовало ожидать, имелась - первый дальний полет «Маргаритки» выявил кучу мелких неисправностей, которые не были своевременно обнаружены на Сибириаде. Так всегда происходит - ни один уважающий себя прибор не выйдет из строя на стендовых испытаниях, зато с готовностью накроется медным тазом в тот самый момент, когда в нем возникнет настоящая нужда. Лена и Катя предусмотрительно решили не путаться у подруги под ногами и предпочли потратить свободное время на ознакомление со своим новым домом
        - «Скайгард-7» должен был стать их приютом, по меньшей мере, месяца на три. Кроме того, надлежало соблюсти некоторые формальности… по большому счету этим следовало бы заняться еще вчера. Ну а Монк остался на борту штурмовика, поскольку в каюте не нуждался, а необходимый техосмотр мог получить и на месте.
        Несмотря на то что на борту платформы сейчас базировалось не менее полутора десятков экипажей, станция выглядела пустой. Можно было пройти по коридору не одну сотню шагов, прежде чем встретить живую душу.
        Одна такая душа попалась на глаза девушкам именно в тот момент, когда они уже всерьез опасались, что заблудились. Имплантат Лены предоставлял ей доступ к карте станции, но наличие карты - это одно, а умение в ней ориентироваться - совсем другое.
        Молодой парень лет двадцати пяти, высокий, с ежиком коротко остриженных рыжих волос, одетый в весьма помятый и местами запятнанный маслом комбинезон, вынырнул из-за угла и замер, уставившись на двух эффектных блондинок.
        - О-о… - выдавил он из себя. Затем, спохватившись, отвесил девушкам несколько церемонный поклон: - Je vous salue, les inconnues charmantes, a bord de ce tas du fer rouille.[Приветствую вас, очаровательные незнакомки, на борту этой груды ржавого железа (фр.).]
        - Привет, - сверкнула улыбкой Леночка, отвечая с некоторой демонстративностью по-русски. - Не подскажешь, как пройти к начальнику станции?
        - Вы обратились по адресу! - Парня переполнял энтузиазм. - Никто не знает путей в лабиринте палуб и сплетении коридоров лучше, чем ваш покорный слуга! Могу ли я осведомиться об именах столь прекрасных дам, почтивших своим присутствием…
        - Екатерина, - чуть суше, чем хотелось, представилась Шелест. Почему-то парень вызывал легкое раздражение. Зато по-русски говорил рафинированно-правильно, как бывает после углубленного курса гипнопеда, еще не разбавленного длительной практикой.
        - Лена… а у покорного слуги есть имя? Кажется, мужчина должен был бы назваться первым, не так ли?
        Кате почудилось или парень в самом деле слегка покраснел?
        - Ох, простите… оторванность от женского общества накладывает свой отпечаток. - Он снова поклонился: - Джад Келфер, к вашим услугам… к любым вашим услугам, леди. Позвольте послужить проводником?
        Поначалу Катя решила, что Джад всего лишь техник, и лишь позже заметила на лацкане засаленного комбинезона серебряный щит - эмблему пилота «Скайгард». Парень вел их по бесконечным коридорам, не умолкая ни на мгновение - то восторженно, то пренебрежительно рассказывая о станции, не упуская случая отпускать комплименты своим спутницам.
        Примерно через десять минут эта болтовня достала даже Леночку, в обычное время относившуюся к славословию в свой адрес достаточно благожелательно.
        - Послушай, Джад… можно вопрос?
        - Любой, леди, совершенно любой! - Взгляд рыжего лучился обожанием.
        - Медицинский контроль перед вылетами здесь есть?
        - Ну конечно! Я бы не сказал, что очень строгий, в конце концов, мы ведь не в армии…
        - А с серьезными травмами в полет выпускают?
        - ?… - он не нашелся, что ответить.
        - Дело в том, друг мой, - ласково улыбнулась Леночка, что, если ты еще раз проведешь нас мимо нужного поворота на новый круг, моя подруга сломает тебе ногу. И ты сможешь пару недель исследовать милые твоему сердцу внутренности станции верхом на каре.
        Келфер снова вспыхнул, и Катя вдруг подумала, что человек, который столь легко краснеет, попадая впросак, все же еще не потерян окончательно. Совесть не атрофировалась…
        - Простите, леди… - он впервые замялся, подбирая слова, - моя невинная шутка была продиктована исключительно желанием подольше оставаться в столь прекрасном обществе. Я правда прошу простить меня. Мы будем на месте буквально через пару минут.
        В прежние времена полковник Карл Шеденберг был, что называется, бравым воякой. Несколько десятков боевых операций - против пиратов, поскольку, к величайшему своему сожалению, Карл родился слишком поздно, чтобы принять участие в Конфликте Амстад. Он тешил себя мыслью, что, если бы это произошло… о, он не посрамил бы чести своего рода! Но вместо схваток лицом к лицу с сильным и страшным противником Шеденбергу пришлось драться с разным отребьем, да еще в составе многократно превосходящих сил. В такой победе не слишком много чести, хотя, кто бы спорил, Федерации это идет на пользу.
        К сорока годам полковник обзавелся десятком шрамов, несколькими вполне заурядными наградами и столь же заурядным счетом в банке. Плюс - полное отсутствие дальнейших перспектив. Четыре десятилетия без серьезных столкновений - для любой армии это очень много, для огромной армии Федерации этот период стал временем упадка. Непрерывно урезалось финансирование, неуклонно падал конкурс в училищах Флота, вышедший закон о женщине-матери (Шеденберг, хоть и не причислял себя к сторонникам феминизма, с удовольствием поставил бы к стенке его сочинителей) разом оставил вооруженные силы без нескольких тысяч высококлассных специалистов, заменить которых было некем. Экспансия Земли, весьма активная до столкновения с Амстад, существенно замедлилась и грозила в обозримом будущем окончательно остановиться. Земля и особо приближенные колонии купались в роскоши, не слишком беспокоясь о своих дальних рубежах.
        В этой ситуации не было ничего удивительного в том, что немолодому полковнику были предложены на выбор два пути. Либо с почетом уйти на пенсию (Флот готов был даже предоставить Шеденбергу внеочередное звание), либо принять командование над одной из баз «Скайгард». Несмотря на то что военные с явным (или нарочитым?) облегчением переуступили гражданским право заниматься патрулированием относительно безопасных территорий, совсем отказываться от контроля за этим процессом они не собирались.
        Полковник сделал выбор - и в тот момент считал его правильным. К сожалению, позже оказалось, что одно дело командовать подразделением вышколенных десантников и совсем другое - толпой (иного слова подобрать невозможно) неудачников, маменькиных сынков и сумасшедших искателей приключений. Нельзя сказать, что Шеденберг ненавидел всех и каждого на борту «Скайгард-7», среди новоявленных «защитников закона» попадались вполне пристойные экземпляры, в основном из числа отставников флота. Но остальные…
        Пискнул сигнал интеркома. Кто-то стоял за дверью и, вне всякого сомнения, был намерен отвлечь Карла Шеденберга от тоскливых размышлений. Это можно было бы счесть неплохим событием, но полковник подозревал, что встреча, кто бы там ни явился, принесет очередные разочарования. Он коснулся сенсора, и на экране появилась картинка. Две симпатичные блондинки, которым место где угодно, но не на военной базе Флота, и…
        - Войдите.
        Он разблокировал дверь, и броневая плита с мягким шелестом уползла в стену. Рыжий хотел было исчезнуть по-английски, не прощаясь, но не успел.
        - Келфер!
        - Да, полковник?
        - Я бы хотел услышать ответ на один вопрос. Короткий и емкий ответ, без вашей обычной многословности. Что вы здесь делаете?
        - Э-э…
        - Это коротко, но не по существу.
        - Я помогал этим леди найти дорогу… - Рыжий явно чувствовал себя не в своей тарелке.
        - Если леди не в состоянии разобраться в планировке станции, сухо заметил Шеденберг, то в космосе им тем более не место.
        Он пробежал пальцами по консоли компьютера (втайне завидуя обладателям инфочипов, вслух полковник всегда заявлял, что не дело пичкать человеческий организм всяким железом, смешанным с амстадскими соплями), и несколько секунд разглядывал поступившую на экран информацию. Затем мрачно уставился на юношу:
        - Ваш «Корсар», капитан Келфер, семь минут назад должен был отбыть на эскорт.
        - Э-э… полковник, обнаружена неисправность…
        - О которой вы, капитан, не сочли нужным поставить в известность диспетчерскую службу.
        - Я не успел, - ухмыльнулся юноша.
        - Не в первый раз. Идите, капитан, и постарайтесь запомнить простую вещь. Я не имею возможности посадить вас на гауптвахту, о чем мечтаю с первого дня знакомства. Но мне дарована привилегия расторгнуть ваш контракт.
        - Я…
        - Ваши оправдания я слышал уже раз десять. И вряд ли услышу что-то новое. Вы свободны.
        Келфер отдал честь - неумело, без должной четкости, и торопливо покинул кабинет начальника станции. Может, оставить девушек одних с полковником было и не лучшей идеей, но общение с полковником было слишком неприятным процессом. К тому же Джаду еще предстояло объяснить своему экипажу, почему эскортное задание будет передано (вне всякого сомнения, эту подлянку полковник сделает в первую очередь) другому кораблю.
        Тем временем начальник станции жестом указал девушкам на кресла. На доклад по форме он и не рассчитывал, а придерживаться правил великосветского этикета (то есть кланяться, источать улыбки и сыпать комплиментами) не собирался, считая это пустой тратой времени.
        - Чем могу быть полезен, леди?
        - Меня зовут Екатерина Шелест, сообщила одна из девушек. - Я командир патрульного корабля «Маргаритка». Поступаю в ваше распоряжение.
        - К сожалению, капитан Шелест, сухо заметил полковник, бросив короткий взгляд на монитор, вы не очень торопились доложить своему командиру о прибытии. Мне жаль, что бывший военный пилот полностью утратил представление о дисциплине.
        - Виновата, полковник! - Катя не собиралась спорить, учитывая, что новый шеф был явно не в духе.
        - Хорошо, что вы хоть это понимаете, - буркнул тот, уставившись в терминал.
        Шеденберг или не узнал Катю, или не счел нужным это продемонстрировать. В прошлом им приходилось встречаться, мельком. Пилот Шелест была в числе истребительного крыла, обеспечивающего прикрытие десанта на пиратскую базу в астероидном поясе системы Крюгер 60. Правда, та операция была вполне заурядной - как обычно, пираты успели получить предупреждение, и десантники застали брошенную станцию и пару серьезно поврежденных рейдеров, которые невозможно было заблаговременно увести в безопасное место. Пострелять парням Шеденберга пришлось - хотя противостояли маринерам не люди, а охранные системы базы, довольно мощные, но не страдающие избытком интеллекта.
        С тех пор полковник порядком сдал. Катя запомнила его статным мужчиной, с легкой сединой в черных волосах, с могучими мышцами и жестким взглядом. Сейчас седины стало больше, под глазами образовались видимые мешки не столько от усталости, сколько от скучной кабинетной работы. И даже могучие плечи, казалось, согнулись под грузом малоинтересной административной работы.
        Наконец полковник оторвал взгляд от компьютера.
        - Итак… вы проделали неплохую работу в процессе подготовки вашего корабля. Надеюсь, что дальнейшая ваша служба пройдет без… существенных нареканий. Он тяжело встал, подошел к огромному, на полстены, экрану, щелкнул сенсором. Матовая поверхность осветилась и тут же почернела, вспыхнув множеством ярких серебристых точек. В центре экрана медленно вращался большой бело-сине-зеленый шар. Изображение было исключительно реалистичным - словно огромный иллюминатор распахнулся в черное пространство.
        - Доведение до вас этой информации входит в мою обязанность, хотя я и понимаю, что все сведения можно получить либо из открытых источников, либо из информационной системы станции «Скайгард-7».
        Он мгновение помолчал, словно ожидая услышать возражения, но обе девушки дипломатично промолчали.
        - Планета Талера, системы Альсафи. Земного типа. Пригодна для колонизации без ограничений. Освоение началось в 2173 году. К настоящему времени население составляет 29 миллионов человек, устойчиво увеличивается. Талера является мировым лидером в производстве «энергии-33», а также признанным деловым и культурным центром Федерации… что и является причиной нашего пребывания здесь. Годовой оборот черного рынка составляет, по самым осторожным оценкам, 800-850 миллионов ев. В основном антиквариат, инопланетная экзотика. Кроме того, на Талере производится три вида уникальных наркотиков из местного сырья, хотя ввоз всякой синтетики с той же Голубой Дали весьма велик и оценивается в 7-8 миллионов ев. Учитывая, что соотношение суши и воды на планете составляет три к одному, а население относительно невелико, неосвоенными остаются огромные территории. Наземная полиция пытается бороться с драгдилерами, но эффективность этой борьбы оставляет желать лучшего. По-прежнему наиболее эффективен перехват наркотранспортов в околопланетном пространстве.
        Он снова тронул пальцем сенсор, и изображение сменилось - теперь оно мало напоминало реальную картину. Вокруг планеты запылали яркие орбиты спутников и самой «Скайгард-7», остальное пространство покрылось отметками ретрансляторов, геостационарных платформ и наблюдательных станций.
        - Как видите, - продолжал Шеденберг, - околопланетная зона контролируется достаточно плотно. Тем не менее имеются уязвимые точки. В период Конфликта Амстад в этом районе произошло два или три столкновения, поэтому пространство изрядно замусорено обломками, выловить которые не представляется возможным. Кроме того, астероидные пояса системы щедро засеивают все вокруг крупными и мелкими объектами. Вы ведь прибыли с Сибириады?
        Дождавшись утвердительных кивков (и не дождавшись «так точно, полковник»), он продолжил:
        - Сибириаде, можно сказать, повезло. Ваш астероидный пояс находится в относительно стабильном состоянии, тогда как здесь все обстоит несколько иначе. Но не буду вдаваться в подробности, информацию о наиболее значимых метеорных потоках вы всегда сможете получить в информационной сети… к сожалению, 90 % сенсорных систем, размещенных в околопланетном пространстве Талеры, занято исключительно отслеживанием космического мусора. Пираты, контрабандисты и наркоторговцы успешно этим пользуются.
        - Здесь есть пираты? - поинтересовалась Леночка, продемонстрировав самую ослепительную из своих улыбок. Правда? Настоящие?
        Полковник поморщился:
        - Последний случай нападения зафиксирован более четырех месяцев назад. Как вы понимаете, это недостаточная активность, чтобы держать у Талеры серьезные силы Флота. Поэтому планетный гарнизон составляют два истребительных крыла малого радиуса действия.
        - Два крыла на планету? - пробормотала Катя, не особо думая, услышит ее шеф или нет. - Смех, да и только…
        - Я не вижу здесь ничего смешного, резко бросил он. - Так решил Флот… а дырки в периметре будете затыкать вы, гражданские. Вам за это платят.
        - Простите, полковник…
        - Поэтому ваша работа здесь будет представлять собой патрули, патрули и еще раз патрули. При обнаружении любого корабля, не принадлежащего к «Скайгард», вам надлежит запросить у него текущий код доступа. Наличие такого кода означает… как правило, означает, что корабль уже прошел досмотр и имеет право на следование своим курсом. При отсутствии кода доступа, а также в иных случаях, когда корабль вызывает подозрения, патруль обязан провести досмотр. Если же «клиент» от досмотра отказывается или проявляет агрессивность, патруль обязан вызвать истребитель планетарной обороны. И не вмешиваться. Учитывая, что вы уже познакомились с капитаном Келфером, а также тот печальный факт, что присущие ему настроения часто находят отклики в душах других пилотов…

«И он назвал рыжего многословным? - поразилась Катя, стараясь, чтобы эти чувства не отразились на ее лице. Такое впечатление, что полковник молчал полгода и теперь намерен наговориться еще месяца на два вперед».
        - …хочу повторить, что патруль обязан вызвать военных. Ни в коем случае не пытаться разрешить проблему самостоятельно.
        - А пушки у нас, чтобы фейерверк запускать? - невинно поинтересовалась Леночка.
        Катя попыталась пнуть подругу, но из-за неудобной позы движение вышло довольно смазанным. Шеденберг нахмурился, его глаза метнули молнии, на скулах заиграли желваки. Пальцы коротко простучали по клавиатуре компьютера, картинка на огромном экране исчезла, сменившись изображением довольно неприятного на вид корабля.
        - Знакомая модель?
        Леночка отрицательно мотнула головой - она, безусловно, могла найти в сети соответствие, но, учитывая огромное количество современных, устаревших и безнадежно древних моделей космической техники людей и Чужих, процесс этот был довольно долгим. Правда, не вызывал никаких сомнений тот факт, что эта посудина вышла с земных… по крайней мере, с человеческих верфей. И у амстад, и у ше'ти летательные аппараты были иными. Филаниане копировали земные образцы, добавляя к ним ряд характерных деталей, известных каждому, кто хоть немного интересовался этим вопросом. Остальные известные расы предпочитали просто покупать готовую продукцию верфей.
        - Транспортный корабль класса «Лебедь». Выпуск примерно… середина прошлого века. Порядком модернизирован, - без особой уверенности выдала Катя. Без особой, поскольку «Лебедей» штамповали в немалых количествах почти два столетия, и если он и не являлся самым распространенным малотоннажником в изученном космосе, то лишь по причине не самой высокой надежности. Долго подобные кораблики не жили. Эта штука и в самом деле отдаленно напоминала модели 2250-х годов, но над ней явно потрудились чьи-то очень умелые руки.
        Взгляд полковника чуточку потеплел. Как и любой военный, он уважал компетентность собеседника.
        - Верно. Модернизация в сторону КЖ.[Классификация боевых модернизаций применительно к поставленной цели: КЖ - клинч-живучесть - упор на способность корабля во время боевого столкновения выдерживать атаки; КС - клинч-спасение - упор на скорость, противоракетные системы, системы приостановки активных помех; КР
        - клинч-разрушитель - упор на огневую мощь и системы активного подавления.] Мощность щитов утроена, система ЭМП[ЭМП - система электромагнитного подавления. Используется для блокировки привода Геллера - Радова с целью пресечения попыток корабля уйти в режим пульсации или отправить сообщение.] усилена. Установлена дополнительная активная броня на критически важных участках. Вооружение среднее, четыре турельных и четыре курсовых излучателя, пара вполне современных ракетных установок типа «Салют ХЗ».
        Абсолютно все корабли, выпускаемые на земных верфях, гражданскими считались постольку-поскольку. Даже системный буксир класса «Бурлак», на котором еще недавно летала Катя, имел бортовое вооружение. Пусть оно называлось «противометеоритной пушкой», но каждому ясно, что в определенных условиях и рогатка - оружие. А уж транспортники изначально оборудовались и неплохой защитой, и бортовым арсеналом, позволяющим в критической ситуации отстоять свое добро. И, разумеется, жизни экипажа.
        - Примерно три недели назад эта пташка атаковала сухогруз Т4 «Идальго», следовавший рейсом Земля - Талера.
        - Здесь?
        - Нет, в девяти световых годах отсюда, у Брэдли.
        - Ну у них и маршрутец! - фыркнула Катя. - До Брэдли от Земли дальше, чем до Альсафи.
        - Видимо, были причины, - пожал плечами полковник. - Так или иначе, но это корыто раздолбало сухогрузу двигатели, после чего взяло его на абордаж. Два десятка погибших, потеря груза на четверть миллиона ев. А теперь, капитан Шелест, скажите, как вы оцените свои шансы против этого, с позволения сказать, устаревшего транспорта? Катя мрачно окинула взглядом бронированную махину на экране. Словно повинуясь ее мысленной команде, «Лебедь» плавно развернулся, демонстрируя охватывающие корпус по периметру турели излучателей. Вне всякого сомнения, противник более чем серьезный - одна защита чего стоит. Тяжелые лазеры военного корабля, безусловно, сумеют достаточно быстро погасить энергощиты и пробить броневой пояс, но в распоряжении «Маргаритки» имелся всего лишь один счетверенный излучатель средней мощности. В конце концов, тактические штурмовики создавались не для ведения поединков в космосе, их задача - утюжить плацдарм, на который предстояло выбросить десант.
        - Я бы сказала, что шансы ниже среднего.
        - Вот как? - удивленно вскинул бровь полковник. А разве не нулевые?
        - У «Лебедя» имеется мертвая зона в области маршевого двигателя, - пояснила Катя то, что полковник, вероятно, знал и сам. Хотя он же бывший маринер, а курс подготовки пехоты, посвященный боевым характеристикам кораблей, ограничивался, как правило, теми возможностями Флота, которые могли оказать прямое воздействие на десантирование. Вот про системы планетарного подавления полковник, вероятно, мог рассказать практически все.
        - И чем вам это поможет? - В голосе Шеденберга послышался самый настоящий интерес.
        - ЭМП-ракетами блокировать ГР-привод, а после бить по маршевому и увертываться от его ракет до тех пор, пока не придет помощь, вздохнула девушка.
        - Ну… возможно, - не стал спорить полковник. - Как бы там ни было, окажись вы в подобной ситуации, «Скайгард» вполне мог бы потерять и корабль, и команду. Поэтому приказ остается в силе, даже несмотря на ваш боевой опыт, капитан Шелест.
        - Приму к исполнению! - Катя решила, что спорить себе дороже.
        - Отлично.
        Полковник надолго замолчал, и девушки воспользовались моментом, чтобы как следует осмотреть офис своего будущего (вернее, уже настоящего) начальника. Особенно старалась Леночка, впервые в жизни оказавшаяся на самом настоящем военном объекте,
        - она стреляла глазами во все стороны, стараясь не упустить ничего интересного. Кабинет отличался спартанской простотой - стол из темного, под дерево, пластика, два компьютерных терминала, панель с кучей приборов неизвестного назначения. Пол тоже пластиковый - никаких ковров или иной, неуместной на военном объекте отделки. Десяток жестких, неудобных кресел - чтобы гости не засиживались, вероятно. Зато у самого хозяина кабинета вместо кресла установлен ложемент пилота, в котором можно и отдохнуть, и выспаться. Единственный, пожалуй, предмет роскоши… хотя предельно функциональный. В углу бронированная дверь - за ней, скорее всего, личная каюта начальника станции. Может быть, там, за дверью, и есть что-нибудь, превращающее служебное помещение в обжитой уголок, но Леночка в этом сомневалась. О, подобных вояк часто показывали в сериалах, для них внешний антураж сурового солдата важнее удобств. Может, в глубине души он и будет мечтать о пуховой перине, но для поддержания имиджа будет ворочаться на жесткой койке, укрываясь серым армейским одеялом. Потертым.
        Если бы ей удалось заглянуть за эту дверь, Леночка убедилась бы, что видеообразы во многом не лгут. Карл Шеденберг и в самом деле относился к личному комфорту с изрядной долей равнодушия - в тех случаях, когда под комфортом подразумевалась услада для тела. Зато компьютерные системы кабинета (по сути - вспомогательного центра управления станцией) позволяли в любой момент получить исчерпывающую информацию о «Скайгард-7» и околопланетном пространстве, принимать на себя командование тем или иным оборонительным комплексом боевой платформы, координировать работу основных и вспомогательных систем. Человек, занимающий этот кабинет, напоминал паука, замершего в центре огромной и опасной паутины, готового в любой момент дернуть за ту или иную ниточку, приводя в движение всю систему планетарной защиты. Пусть «Скайгард-7» и не играла уже той роли, что отводилась ей при создании, но она все еще была ключевым звеном системы безопасности Талеры.
        - Э-э… полковник? - наконец подала голос Катя.
        - Простите. - Взгляд Шеденберга вновь сфокусировался на посетительницах. - Так на чем я остановился? Ах да!.. Так вот, основными задачами для вас будут патрули. Ориентировочно - раз в два дня или реже. Это неоплачиваемые контракты.
        - Как это неоплачиваемые?
        - Вы внимательно читали контракт? - На лице полковника не было и намека на улыбку.
        - Я его на память процитировать могу, буркнула Леночка.
        - Значит, вы помните, что там написано. Вы можете получать оплачиваемые контракты… при их наличии.
        - Я думала…
        - Что вам будут платить за каждый вылет? - на этот раз полковник все же усмехнулся. - Это не так. Патрульные вылеты есть часть той работы, за которую вам положен оклад по классу… - он бросил короткий взгляд на терминал. - М-да… при случае расскажете, как вам удалось выбить С7. Обычно колониальные администраторы занимают в этом вопросе довольно жесткую позицию.
        - Он и занимал, - хмыкнула Катя.
        - Так вот, оплачиваемых контрактов на «Скайгард-7» очень мало. И в первую очередь их получают те, кто уделил достаточно времени и сил патрулированию.
        Судя по скептически поджатым губам Шеденберга, он явно не ожидал, что в обозримом будущем экипаж Екатерины Шелест получит право на оплачиваемые контракты.
        - Невыполнение патрульных вылетов без уважительной причины несет за собой штрафные санкции вплоть до расторжения общего контракта и передачи корабля другому экипажу, любезно добавил полковник.
        - Мы не собираемся уклоняться от своих обязанностей! - вспыхнула Катя.
        Она и не рассчитывала, что все будет так гладко и красиво, как описывалось в подписанном контракте. Как говорится, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ни планетарные администрации, ни армия, ни благотворительный фонд
«Будущее Федерации» не собирались платить кому-либо деньги просто так. Тем более - приличные деньги. Сравнительно высокую ставку С7 придется отрабатывать по полной программе, и если для Кати служба в «Скайгард» была способом обеспечить себе достойное существование, не расставаясь при этом с любимой работой, то для Леночки нудные патрули должны были стать серьезным испытанием. Катя прекрасно помнила свое флотское прошлое - на один будоражащий кровь боевой вылет приходились недели, а то и месяцы нуднейшей работы. От вэйпойнта[Waypoint - контрольная точка патрульного (или иного) маршрута.] «А» к вэйпойнту «В»… и так далее. Доклад по возвращении. Бывали среди пилотов и такие, что готовы были очертя голову броситься в любую, самую опасную переделку, лишь бы хоть на время избавиться от рутины каждодневного патрулирования.
        Да, поначалу все это покажется подруге романтикой. Чернота на обзорных экранах, пронизанная острыми иглами звездного света. Ощущение, что ты - на переднем рубеже. Готовность к схватке. Потом это проходит - сперва появляется скука, затем наваливается тоска. И вот уже ищешь повода отмазаться от очередного вылета в надежде, что подвернется что-нибудь поинтереснее.
        Сколько продержится Леночка?
        - Прекрасно, - полковник пробарабанил по клавишам компьютера, затем добавил: - На этом все. Вы свободны, капитан Шелест. Да, кстати, первый вылет - через неделю. До этого ежедневно по восемь часов теоретические занятия. Будете изучать таможенный кодекс Талеры, сканирующую аппаратуру… ну и так далее. Программа достаточно обширна. В дальнейшем занятия ежедневно по два часа, если вы не в патруле.
        - Привет, девчата! Джад, по своему обыкновению, вырос у Кати за спиной словно по волшебству.
        Учитывая, что женского персонала на «Скайгард-7» было немного, каждая юная особа неизбежно оказывалась в эпицентре мужского внимания, и рыжий капитан «Корсара», шестиместного штурмовика класса «Баньши», отчаянно форсировал развитие знакомства. Ну, и конкуренцию следовало учитывать… Правда, большую часть экипажей составляли люди с опытом и, как следствие, с изрядным багажом прожитых лет, но и молодых хватало. Внимание Джада, демонстрируемое им по поводу и без, временами бывало излишне навязчивым, но парень обладал, по меньшей мере, двумя безусловно положительными качествами: он был не обидчив и легок на подъем.
        Развлечений на станции было не много. Бар, где свободные от вахты пилоты не без удовольствия коротали время, спортзал, вечно занятый любителями рельефных мышц, электронная библиотека книг и видео для тех, кто предпочитал проводить вечера в одиночестве. И по большому счету все. Время от времени экипажам «Скайгард» дозволялись краткосрочные отпуска на Талеру, но пара дней отдыха на планете легко съедала месячный доход. А люди шли в патруль преимущественно не от хорошей жизни многие были обременены семьями, которые требовалось содержать, и считали каждый сантим. Катя с немалым удивлением обнаружила, что полковник оказался прав, далеко не всем экипажам удалось выбить из представителей «Частной инициативы» достойное жалованье, и не раз ловила на себе завистливые взгляды. И это было еще одним плюсом в пользу Джада - обладатель более чем скромной ставки С5, он, похоже, нисколько этим не тяготился, легко раскошеливался на выпивку или мороженое в баре, с готовностью поддерживал любую авантюру и с той же готовностью принимал удар на себя, если дело начинало пахнуть жареным.
        Вот и сейчас, судя по нездоровому блеску в глазах рыжего парня, назревало нечто интересное, в чем он наверняка уже принимает участие сам и собирается завлечь туда же девушек.
        - Привет, Джад! - улыбнулась Катя. - Что нового?
        - Вы слышали про Кубок пилота?
        - Хм… - Катя покопалась в памяти, но ничего путного не нашла. Леночка закатила глазки, и не было сомнения, что через минуту она выдаст требуемый результат. Джад был уже осведомлен о наличии у очаровательной блондинки дорогущего инфоимплантата, а потому дожидаться ответа не стал. Ибо, что ж это за новость, если ее озвучиваешь не ты?
        - Мы тут решили устроить маленькое соревнование, он перешел на заговорщический шепот. - По пилотированию. Приз предоставляет Карел с «Нокса». Ему тут по случаю досталась одна крутая штуковина… в общем, церемониальная ваза ше'ти.
        - Подлинник? - быстро поинтересовалась Леночка.
        - Ну да, как же… копия, но хорошая. В общем, он предложил ее в качестве приза лучшему пилоту «Скайгард-7».
        - Условия? - деловито осведомилась Катя, не без оснований считавшая себя более чем неплохим пилотом. Во всяком случае, и Карелу, и Джаду она, без сомнения, дала бы изрядную фору.
        - Гонка на десять тысяч километров… в астероидном поясе. Между вэйпойнтами
«Гамма-3» и «Эпсилон-16». Уже есть пять участников… я первым записался! Он несколько мгновений помолчал, после чего уточнил: - После Карела.
        Катя задумалась, и не над участием в этом сумасшедшем проекте. В конце концов, она была убеждена, что рисковать жизнью надо ради чего-то весомого, и уж точно не из-за одной лишь удали. Но свою точку зрения другим старалась не навязывать, хотя сейчас намеревалась от этого правила отступить. Просто в этот раз Келфер превзошел сам себя. Он, конечно, парень слегка сумасшедший, но не настолько же…
        - Джад, послушай, - она старалась говорить мягко, - это интересная идея, но ты помнишь, какой корабль у Карела?
        - Ясное дело, орбитальный истребитель класса «Вайпер». Да ты и сама прекрасно… Подожди, ты что, хочешь сказать, что я не сделаю Карела, как стоячего?
        - Сделаешь. В чистом пространстве. Но стоит твоему коры… твоему «Корсару» разок зацепиться за астероид, и вашим щитам придет… - Она прокрутила в голове подходящие к случаю эпитеты и выбрала наиболее безобидный: - Полный трындец. Это раз. И второе, в астероидном поле выигрыш будет не у скорости, а у маневренности… а в этом вопросе, прости, до «Вайпера» тебе далеко. Как и мне, кстати.
        Джад вспыхнул. Он вообще легко заводился - и столь же легко прощал всем обиды. Катя не сомневалась, что рыжий подуется не больше получаса, а затем снова придет в привычное благодушное состояние.
        - Ну ты сказала… - протянул он. - Сравнить «Нокс» и моего «Корсара»… Обижаешь. Я, если хочешь знать, по этому маршруту вчера прошел. Без спешки - но ни одного булыжника не зацепил. А Карел только щеки дуть горазд, а пилот он, между нами, так себе. Мало ли что во Флоте служил… Это ж ты у нас боевой истребитель, а он - я точно знаю - на курьере два года отмахал. Прикинь, почту возить - вот уж занятие для настоящего муж… э-э… для настоящего пилота. Так что я его обойду, раз плюнуть. Короче, будешь участвовать?
        - Нет, - вздохнула Катя. - Не буду. Во-первых, у меня вылет, а после вылета Шеденберг заставит минимум шесть часов отдыхать, ты его принципы не хуже меня знаешь. И во-вторых… я, не сомневайся, в свои силы верю, но соваться в астероидный пояс просто для того, чтобы кому-то что-то доказать, не желаю.
        - Шелест, ты делаешь огромную глупость! - Джад уже успел забыть оговорку Кати насчет «корыта» и снова лучился дружелюбием.
        - Прости. Как-нибудь в следующий раз.
        - Сенсоры?
        - Как обычно, полный ноль, сообщила Снежана, не отрываясь от планшета, с которого она вот уже три патруля кряду читала какой-то донельзя душещипательный роман. Катя пыталась выяснить, что именно так заинтересовало механика «Маргаритки», но Снежка покраснела и заявила, что технические справочники она читает для работы, а это (что именно, так и не призналась) - для души. Вот и сейчас взгляд девушки, так и не озаботившейся сменить промасленный рабочий комбинезон на полагающуюся к условно-боевому вылету форму, был намертво прикован к экрану. И, отвечая на вопрос, она даже мельком не посмотрела на приборы.
        Катя ее понимала. Как и Леночку, которая уже второй час мирно посапывала в кресле второго пилота. Патруль проходил стандартно - то есть безнадежно скучно. Единственный встреченный корабль честно сообщил свой КПС[КПС - код подтверждения статуса.] и подтвердил готовность подвергнуться повторному досмотру, если у патрульных вдруг возникнет подобное желание. Капитан Шелест лишь вздохнула и пожелала пассажирскому лайнеру серии А10 счастливого пути. Код был очевидно верным, а потратить пару часов на осмотр огромного судна… ну, препятствия ей чинить не будут, это понятно, но за задержку кому-то придется платить. Вероятно, компании-владельцу, да и пассажиры (а на подобных фешенебельных кораблях летали люди, знающие истинную цену своему времени) будут не в восторге от изменения в расписании. Симпатии к «Скайгард» это никому не прибавит.
        Обычно активность в пространстве в непосредственной близости от Талеры была выше, но сейчас «Маргаритке» достался не самый лучший маршрут - этот район печально славился своими метеорными потоками, и капитаны, пребывавшие в здравом уме, старались без нужды сюда не соваться. И девушки отдыхали… Управление вообще можно было поручить Монку, его программа это позволяла. В чистом космосе Катя, вероятно, так бы и поступила… или передала бы контроль над «Маргариткой» бортнавигатору, который с этой задачей справился бы еще лучше. Но сейчас она предпочитала сама сидеть за штурвалом. Пусть Джад хорохорится сколько влезет, но полет в астероидном поле - это не шутки.
        - Астероид, по предварительной оценке тонн двести, на пять часов, - пробормотала Снежка, не прекращая чтения. - Скорость сближения семьдесят метров в секунду.
        - У тебя глаза на затылке?
        - У меня вывод части данных со сканера на планшет, фыркнула девушка. - Вчера сделала. Так удобнее.
        Катя чуть увеличила скорость - импеллеры засвистели, набирая мощность, одновременно взвыл гравикомпенсатор, принимая на себя нагрузку от резкого изменения курса. Леночка сонно пошевелилась в кресле, но не проснулась.
        Угловатая туша «Маргаритки» начала разворот, уходя от опасного соседства. Штурмовик, тем более прошедший КЖ-модернизацию, явно проигрывал в маневренности истребителям или иным кораблям малого тоннажа, команды выполнял неспешно, но за безопасность своего кораблика Катя была спокойна. Ей приходилось летать и в худших условиях.
        Над кораблем Снежка поработала от души. Сейчас конструктор, если бы он был еще жив, не узнал бы своего детища. Пожалуй, с такими модификациями «Протей» мог бы поправить свою сомнительную репутацию; в конце концов, для штурмовика главное в бою - это защита. Его задача - долго и тщательно утюжить ракетами плацдарм, пока там не останется ничего, способного повредить десантным капсулам. И рухнуть на неподавленные системы ПВО грудой оплавленного железа - не лучший способ выполнить задание. Сейчас щиты «Маргаритки» могли выдержать удар главного калибра корвета… а если повезет, то и легкого крейсера. Правда, только один удар, но в бою и это много.
        Только вот подобные модификации, стоившие бешеных денег, сделали бы производство
«Протеев» крайне невыгодным. Так что, «Маргаритка» являлась творением уникальным, и в обозримом будущем обещала таковым и остаться.
        - Скорость сближения - двадцать два метра в секунду, прокомментировала маневр Снежана. - Продолжает падать. Рекомендую еще десять градусов уклонения.
        - Кто из нас пилот? - поинтересовалась Катя.
        - Ты, - не стала спорить Снежана. - Еще двадцать семь минут.
        - Вот именно. А потом я буду сидеть у тебя за спиной и давать советы.
        - Скорость отдаления - три метра в секунду. Мы ушли.
        - Спасибо.
        Внезапно на пульте замигал алый сигнал кодированного вызова. Леночка тут же открыла глаза - вероятно, ее имплантат был запрограммирован будить хозяйку при возникновении нештатной ситуации. А почти никогда не используемый шифрованный сигнал - что может быть еще нештатнее? Взрыв двигателя?
        - Что случилось?
        Катя пожала плечами, пробежала пальчиками по клавиатуре, вводя код дешифровки. Экран мигнул, на мгновение подернулся рябью, затем серая пелена растаяла, уступив место изображению начальника станции «Скайгард-7». Судя по выражению его лица, новости были достаточно паршивыми… впрочем, об этом можно было догадаться и так. Аварийный сигнал не подается просто так, без должного повода.
        - «Маргаритка» на связи.
        - Это Шеденберг. У нас чрезвычайная ситуация.
        - Пираты? - Почему-то эта мысль первой пришла Кате в голову. Быть может, все это время, с момента встречи с полковником, она подсознательно ожидала встречи именно с пиратами… быть может, с тем же «Лебедем».
        - Если бы! - буркнул полковник. - «Маргаритка», я прерываю ваш патруль. Срочно следуйте к точке «Эпсилон-16». Там будете ждать дальнейших распоряжений.
        - Что-то с гонщиками? - В памяти Кати тут же всплыл недавний разговор с Джадом.
        - Да… доигрались сопляки! - Полковник повернулся в сторону, видимо, бросив взгляд на другой дисплей, затем снова уставился на Катю: - Капитан Шелест, приказ вы получили. Постарайтесь не задерживаться в пути.
        - Выполняю. Конец связи.
        Катя запустила программу расчета курса. Минуты через три бортнавигатор
«Маргаритки» выдал три маршрута, приближающиеся к оптимальному. Первый Катя отмела сразу - слишком близко от астероидного пояса. Дистанционно путь, пожалуй, самый короткий, практически прямой, но развить на нем предельную скорость будет невозможно. Опасно. Второй и третий маршруты были гораздо длиннее…
        - Дурацкий ящик, - Катя испытывала бурное желание пнуть блок бортнавигатора.
        Даже при самом лучшем раскладе (то есть на полной нагрузке маршевого двигателя, что заведомо исключало сколько-нибудь значительное маневрирование, а потому и требовало абсолютно чистого пространства) путь до «Эпсилона-16» займет не меньше четырех часов. Это вряд ли можно назвать словом «срочно следовать». Вне всякого сомнения, полковник знал маршруты всех патрулей и раз направил туда «Маргаритку», значит, ближе никого нет.
        - Проблемы? - зевнула Леночка. С навигацией у нее были сложности… несмотря на то что Катя в этом отношении занимала достаточно принципиальную позицию. Любой из членов экипажа обязан был уметь проложить хотя бы простейший курс. На худой конец, справиться с введением координат в автопилот.
        - Нам приказали изменить курс…
        - Это мы все слышали, - заметила Снежка.
        - По самой выгодной траектории - четыре часа десять минут. На форсаже.
        - А в режиме пульсации?
        - Стопроцентно проскочим мимо, - пояснила Снежка, но Катя качнула головой:
        - Нет… необязательно. Так, не отвлекайте меня… попробую рассчитать курс треугольником.
        Она склонилась над клавиатурой, лихорадочно вводя в компьютер параметры расчета. Леночка вопросительно посмотрела на Снежану.
        - Это такой способ двигаться в пульсационном режиме на малое расстояние, пояснила та. - Считается довольно ненадежным, поскольку требует очень точного расчета. Путь из точки А в точку Б рассчитывается через промежуточную точку С, равноудаленную от двух других. Прыжок, ориентация, второй прыжок, и мы на месте. Если повезет.
        - Надеюсь, что повезет, пробормотала Катя. - Так, расчет готов, приготовиться к пульсации. ГР-привод?
        - Активирован, идет набор энергии, - немедленно доложила Снежка, уже согнавшая Леночку с кресла второго пилота. Пальцы девушки торопливо порхали по кнопкам панели управления.
        Считалось, что для управления кораблем подобного класса требуется один человек. На самом деле это было возможно, но лишь в отсутствии альтернативы. Человек, сидящий во втором кресле, выполнял чрезвычайно важную работу - контролировал правильность действий первого пилота.
        - Подтверждаю. Приготовиться к смене курса, цель - промежуточная точка маршрута. Вероятное отклонение две десятитысячных сс.
        - Смену курса подтверждаю, - отозвалась Снежана, стараясь перекричать возмущенный визг гравикомпенсатора.
        - Маршевый двигатель - десять процентов мощности.
        - Десять процентов, выполнено.
        Катя не отрываясь следила за приборами. Штурмовик лег на новый курс, и теперь набирал необходимую скорость. Одновременно корабль начал окутываться бледно-зеленым сиянием - привод Геллера - Радова выходил на рабочий режим.
        - Минута до преодоления порога, - отчиталась Снежана. - Колебание энергополя ГР-привода в пределах погрешности.
        - Подтверждаю. Сорок секунд до набора расчетной скорости. Приготовиться к автоматическому отключению маршевого двигателя.
        - Готовность подтверждаю.

«Маргаритка» мчалась вперед, непрерывно наращивая скорость. Штурмовики подобного класса могли при острой необходимости совершать и межзвездные перелеты, но обычно предпочитали проделывать этот путь в комфортабельных трюмах транспортных судов. Обладая довольно маломощными приводами Геллера - Радова, а также не имея возможности развить по-настоящему значительную скорость, необходимую для дальней пульсации, штурмовики достаточно оперативно действовали только на внутрисистемных маршрутах. Зато относительно низкая скорость компенсировалась высокой точностью ориентации.
        Сейчас боргнавигатор отслеживал скорость штурмовика, чтобы в нужный момент выключить двигатели.
        - Стоп маршевому через пять секунд… три… две… одна… - Сейчас Катя не прикасалась к пульту, реакция компьютера многократно превосходила человеческую. В обстановке непрерывно меняющихся угроз, вроде полетов в астероидном поле, присутствие человека за штурвалом было абсолютно необходимо, но сейчас следовало довериться технике.
        - Маршевый остановлен. Набор пороговой мощности ГР-привода - через десять секунд.
        - Приготовиться к пульсации! Пять секунд… три… две… одна…
        Штурмовик окутался облаком зеленого сияния - и исчез. Чтобы появиться в четверти миллиона километров от точки, где он пребывал еще мгновение назад.
        - Начинаем ориентацию…
        Повторный прыжок вывел «Маргаритку» всего в полусотне километров от навигационной точки «Эпсилон-16». Вполне пристойная точность - особенно если учесть, что расчет маршрута выполнялся не слишком мощным бортнавигатором штурмовика.
        Маяк был довольно старого образца, ориентировочно полувековой давности. Шар трехметрового диаметра, содержащий энергоустановку, генераторы щита, коррекционные импеллеры и кучу приемо-передающей аппаратуры, медленно вращался вокруг своей оси, прощупывая сенсорами окружающее пространство. Его задачей было принять навигационный сигнал - и тут же ответить, передавая отправителю пеленг. По трем успешным пеленгам корабль мог определить свои текущие координаты и подготовиться к следующей серии пульсаций.
        Для тех, кто передвигался по внутрисистемным маршрутам, маяк передавал массу полезной информации о состоянии пространства, метеорных потоках, радиационной обстановке. Всего в непосредственной близости от Талеры располагалось около девяти десятков таких устройств, и все они требовали регулярного ухода. В обычное время за исправность маяков отвечала планетарная администрация, но раз уж на орбите присутствуют военные или, как в данном случае, «Скайгард-7»…
        В сотне метров от шара маяка неподвижно висел небольшой истребитель класса
«Вайпер». Как и многая другая военная техника, не прошедшая суровый отбор конфликта с Амстад, «Вайперы» были списаны из вооруженных сил Федерации вскоре после завершения военных действий. Несмотря на это, орбитальные истребители этого класса сохраняли свою популярность - не слишком мощные, не обладающие особо выдающейся защитой, они славились очень высокой надежностью. Частные компании с удовольствием покупали «Вайперы» для эскорта своих судов, да и среди новоявленных графов, герцогов, князей и прочих дворян стало модным иметь в личном гараже изящный истребитель. Правда, с деактивированными излучателями - Федерация не приветствовала наличие в частных руках среднего и тяжелого вооружения.
        Сейчас этот истребитель вряд ли заинтересовал бы даже самого невзыскательного покупателя. От левого крыла остался жалкий обрубок площадью в пару квадратных метров, броня была искорежена и в нескольких местах пробита насквозь. Из четырех мощных импеллеров (эти истребители не предназначались для межзвездных перелетов, а потому не оборудовались ГР-приводами) уцелели всего два.
        - «Нокс», вызывает «Маргаритка»! Что случилось?
        - Мы в полном дерьме, Шелест! - Голос Карела был едва различим на фоне треска помех. - Связь почти накрылась, движки не тянут и треть мощности.
        - Вы-то как?
        - Нормально… рубка сохранила герметичность, и воздуха хватает. До станции как-нибудь доковыляю.
        На пульте снова замигал сигнал вызова.
        - «Маргаритка» на связи.
        - Маяк докладывает, что вы уже на месте… Шеденберг мгновение помолчал, затем неохотно выдавил: - Блестящая работа, капитан Шелест! Я не рассчитывал, что вы прибудете так скоро. Еще два корабля подойдут в течение часа. Капитан Бэйн ввел вас в курс дела?
        Кате понадобилось секунд пятнадцать, чтобы вспомнить фамилию Карела.
        - Нет еще. Я только вижу, что ему порядком досталось.
        - Ему? - В голосе полковника звучала злая ирония. - Ему здорово достанется, когда
«Нокс» приползет в док. Проблема в другом. Бэйн, посвятите капитана Шелест в детали.
        Рассказ Карела не стал для Кати очень уж большой неожиданностью. Она уже поняла, что проблемы не ограничиваются изуродованным истребителем…
        Гонка проходила довольно нормально. «Нокс», как и ожидалось, лидировал - это соревнование Карел организовал ради избавления от скуки, но при этом совершенно не собирался отдавать первенство кому-то другому. И имел все шансы на успех - высокоманевренный истребитель был рассчитан именно на такой режим эксплуатации. В реальном бою пространство наполнено обломками металла, прочерчено лазерными трассами и испятнано плазменными облаками ракетных разрывов. Там, где тяжелый крейсер прет напролом, истребитель обязан увертываться от опасных объектов. И
«вайпер» успешно петлял между астероидами, неуклонно приближаясь к финишу и славе. Джад висел у него на хвосте, остальные участники гонок отстали. Может, рыжего капитана и стоило назвать изрядным хвастуном и трепачом, но пилотом он был отменным.

«Нокс» уверенно преодолел пятисоткилометровый участок относительно свободного от обломков пространства, но при этом более мощный «Корсар» сумел значительно сократить дистанцию и теперь буквально дышал Карелу в затылок. Но Бэйн лишь посмеивался - как только его истребитель войдет в очередное каменное облако, Джад и его неповоротливое корыто гарантированно останутся позади. Возле «Эпсилона-16» концентрация твердых объектов на кубический километр пространства была самой высокой во всем астероидном поясе. Тут маневренность скажет свое весомое слово.
        Келфер тоже понял это. Вероятно, он и в самом деле отчаянно желал доказать всем и каждому, что превосходит Карела в мастерстве пилотирования, желал настолько, что отбросил в сторону и осторожность, и трезвый расчет, поскольку принятое Джадом решение нельзя было назвать разумным.
        Он включил маршевый двигатель. В астероидном поле.
        Не то чтобы это было запрещено… никому и никогда не приходило в голову запрещать человеку совершить самоубийство. Правда, ни один бортнавигатор подобного безрассудства не допустит… вероятно, Джад перевел управление двигателем на себя.
        В считаные мгновения «Корсар» обошел истребитель Карела и уверенно увеличивал отрыв. И тут под выхлоп маршевого двигателя попал огромный каменно-ледяной обломок… Это на импеллерах можно выделывать фигуры высшего пилотажа, резкая смена курса при включенном маршевом двигателе превратит экипаж в сопли на стенах рубки, потому препятствия Джад обходил «впритирку». Сокрушительный поток плазмы ударил в ледяную, испещренную глубокими трещинами глыбу, мгновенно превратив часть ее в пар. Еще секундой позже пар, заполнивший каверны астероида, разорвал его на куски…

«Нокса» обломки, разумеется, не догнали - а вот идущий вслед «Вайпер» получил чудовищный удар в бок, лишь слегка смягченный энергощитами, разом лишившись пары двигателей и изрядной части бортовой брони. Полностью потеряв управление, «Нокс» ушел с курса, выдержал еще пару ударов и оказался за пределами каменно-пылевого облака. «Корсару» повезло гораздо меньше. Не зная, насколько серьезно поврежден истребитель товарища, Келфер бросился на помощь, включив реверс на полную мощность. И его тут же накрыло волной.
        Взрыв астероида заполнил пространство обломками, разом сведя к нулю все расчеты. Щиты неповоротливого корабля капитана Келфера продержались недолго. Возможно, Джад растерялся. Возможно, цепи маршевого двигателя были повреждены, и отключить его сразу не получилось. Так или иначе, но из тормозных дюз «Корсара» продолжали хлестать плазменные струи, унося потерявший управления корабль в самую гущу свежесозданного каменно-ледяного облака.
        Затем двигатель замолчал. Приборы «Нокса» зарегистрировали вспышку - не настолько яркую, чтобы гарантированно свидетельствовать о гибели корабля, но…
        - Связи нет?
        - Сейчас нет. - Карел, похоже, сумел привести в порядок часть систем, поскольку помех на канале стало гораздо меньше. - Но минут за десять до вашего прибытия я видел вспышки… Похоже, они сигналят прожектором.
        - Шелест, - снова послышался голос Шеденберга, - вы должны попытаться пробиться к
«Корсару». Несколько минут в рубке штурмовика царила полная тишина.
        - Вы сошли с ума, полковник? - Катя старалась говорить предельно вежливо, чтобы хотя бы интонациями смягчить откровенную грубость реплики. - Там сплошная каменная каша. Хотите, передам картинку со сканера? Ваш приказ верный путь на тот свет.
        - Не хочу, - отрезал он. - Это не приказ, капитан Шелест. Это просьба.
        - Здесь нужен тральщик, - фыркнула Снежана. Достаточно громко, чтобы на том конце линии связи было достаточно хорошо слышно.
        Тральщики - так обычно называли огромных сборщиков руды, буквально высасывающих из окружающего пространства любые материальные объекты. Снабженные мощной защитой, эти самоходные обогатительные фабрики могли неделями бороздить астероидные пояса, дробя излучателями крупные камни и заглатывая мелкие целиком. Заполнив свои вместительные бункеры обогащенной рудой, тральщики сбрасывали добычу на металлургические заводы, откуда уже выходила готовая продукция. Многие богатые колонии предпочитали размещать заводы прямо в астероидных поясах - это позволяло тихоходным тральщикам работать с наивысшей эффективностью. Но и сооружение подобных платформ стоило недешево… Сибириаде на строительство подобного завода попросту не хватило денег, пришлось ограничиться орбитальным комплексом, а потому Кате приходилось мотаться к астероидному поясу и тащить оттуда руду назад, к планете.
        Да, тральщик мог бы помочь… для него это облако космического мусора - самая настоящая кормушка.
        - В системе Талеры сейчас работает шестнадцать тральщиков. - Полковник был на удивление спокоен, хотя отчитываться перед техником рядового патрульного корабля
«Скайгард» не входило в число его любимых занятий. - Ни один из них не сможет добраться до «Эпсилона-16» быстрее, чем за шестьдесят часов. Тральщики не оборудуются ГР-приводом.
        - Шестьдесят часов? - Катя покачала головой. - Это очень много…
        - Если у «Корсара» поврежден корпус, с воздухом у них могут быть проблемы, - прохрипел в динамике голос Карела.
        - Наши щиты, конечно, слабее, чем у тральщика, - заметила Снежка. - Раза эдак в три…
        - В четыре с половиной, - уточнила Леночка, привычно нырнув за информацией в сеть.
        - Если речь идет о стандартном тральщике класса ОФ-2. Если же взять модель, рассчитанную на эксплуатацию в сложных условиях, то…
        - Давай без деталей, буркнула Катя. - Полковник, мы попробуем. Но если…
        - Геройства не требуется, - мрачно прервал ее Шеденберг. - По расчетам аналитиков, шансы у вас есть. Будьте осторожны… если опасность будет высока, возвращайтесь. Два тральщика уже идут к вам. К сожалению, единственный системный буксир в настоящее время находится на профилактике… Его перевод в рабочий режим займет около двух суток. Будем надеяться, что у «Корсара» хватит воздуха.
        - Я все понимаю, полковник, - хмыкнула Катя. - Мы сделаем, что сможем.
        - На большее я и не рассчитываю.
        - Надеть аварийные скафандры.
        - Не-на-ви-жу… - с чувством высказалась Леночка. Снежка промолчала, но было ясно, что она придерживается того же мнения.
        Аварийный скафандр спейсмена радикально отличается от боевого костюма десантника, и общего между ними только то, что и тот и другой позволяют находиться в открытом космосе. Какое-то время. Но если главное для десантника - это подвижность (все равно никакой скафандр не убережет от импульсного разряда), то на борту космического корабля требования к обмундированию были иными. Максимальная живучесть. Максимальный срок работы систем жизнеобеспечения. Троекратное Дублирование всех наиболее важных систем, двукратное всех остальных. Двигаться в них было неудобно… мягко сказать. Другое дело - легкие скафандры, использовавшиеся для кратковременного нахождения вне корабля. Их можно было назвать изящными… только вот и защитные функции их были очень уж «легкими». По сути - термостойкий пластик с двумя патронами жидкого кислорода… тридцать минут дыхания, никаких встроенных медицинских систем.
        Тем не менее девушки послушно принялись натягивать на себя жесткие костюмы. С астероидными потоками не шутят, а те, кто шутит, часто потом не имеют возможности посмеяться.
        Заработали импеллеры, плавно разгоняя огромную тушу «Маргаритки». Экраны сканеров показывали сплошную россыпь красных точек - каждая точка представляла собой камень размером от кулака и выше. Более мелкие обломки сенсоры штурмовика игнорировали, как не представляющие угрозы для брони корабля даже в том случае, если щиты полностью погаснут.
        - Лена, к турели! - приказала Катя. - Боевой режим.
        Правила были просты. Пока корабль находится в обычной, не представляющей угрозы обстановке, уместны шутки, перепалки или споры. Но в боевом режиме все на борту подчиняются приказам капитана. Безоговорочно. Леночка послушно поднялась по узкой лесенке и заняла место у консоли управления счетверенным излучателем, самым мощным орудием «Маргаритки». Ее чип подключился к системе контроля, стволы лазеров дернулись, отрабатывая тест. Прямое сенсорное управление вооружением считалось наиболее перспективным, ни один капитан не откажется от стрелка с инфочипом. В реальном бою доли секунды решают многое.
        Опыта управления турелью у Лены было не так уж много - Катя тренировала ее при каждом удобном случае, заставляя расстреливать небольшие астероиды во время патрулей, но до настоящего мастерства было еще далеко. Сегодня Леночке предстояло продемонстрировать все свое умение.
        - Девочки, пристегнитесь! Катя затянула ремень безопасности, проверила, не стесняет ли он движений. - Снежка, всю мощность на щиты.
        - Выполнено.
        - Лена, стрелять только тогда, когда будешь уверена в столкновении.
        - Поняла.
        - Входим в облако. Приготовиться…
        Первый камень, совсем небольшой, коснулся силового поля - и вспыхнул, разлетевшись быстро гаснущими искрами. За ним последовал второй, третий… Протяжно свистнул излучатель, четыре иглы ослепительно-желтого огня врезались в огромный обломок, разбив его в щебень, но большая часть этой каменной мелочи тут же вспыхнула, сгорая под ударом разрушительной энергии щита.
        - Мощность щита - 98 %.

«Маргаритка» медленно ползла вперед. Катя проклинала неповоротливость своего кораблика, но ничего с этим поделать не могла - штурмовики во все времена не отличались высокой маневренностью. Зато она могла положиться на защиту… пока еще могла.
        - Мощность щита - 97 %.
        - Лена, стреляй, я не могу уклониться!!!
        Серия разрядов расплескалась о темную поверхность астероида метров пятнадцати в поперечнике. Слишком большой камень, чтобы легко поддаться лазеру…
        - Выпускаю ракету! - сообщила Леночка, не дожидаясь приказа. Астероид надвигался прямо на корабль, и не было никаких сомнений: если столкновение произойдет, от
«Маргаритки» останется только груда искореженного металла. Полутораметровая сигара выскользнула из пускового аппарата и умчалась к цели. Спустя десять секунд полыхнуло пламя разрыва. Сразу же заговорила пушка, дробя наиболее крупные фрагменты развалившегося на куски астероида. И все же большую часть камней принял на себя лобовой сектор защитного поля штурмовика…
        - Падение мощности щита! Пальцы Снежаны мелькали над пультом с немыслимой скоростью, перераспределяя энергию генераторов. Здесь компьютер серьезной помощи оказать не мог, требовалась интуиция оператора, в совершенстве знающего свой корабль. - Фронт 42 %… Еще одна такая встреча, и нам конец.
        - Отступаем? - послышался голос Леночки.
        - Вот еще! - прорычала Катя, отжимая штурвал и увертываясь от встречи со «старшим братцем» только что расстрелянного астероида. - Прорвемся…
        Теперь излучатель бил непрерывно, щедро растрачивая энергию и заливая пространство вокруг вспышками разрывов. Стрелок вошла во вкус, сжигая любой камень, потенциально представляющий угрозу. Время от времени в ход шли ракеты… но их следовало экономить, на борту «Маргаритки» их было всего три дюжины, из них шесть в ЭМП-модификации, предназначенные для прерывания работы ГР-привода.
        - Вижу проход! - сообщила Катя, уводя штурмовик от очередного столкновения. - Относительно чистый участок… метров шестьсот. Сколько до цели?
        - Чуть больше километра, - немедленно отозвалась Снежана. - Но щиты на пределе.
        - Переждем.
        Массивный штурмовик завис в пространстве. Мощность защитного поля медленно восстанавливалась… здесь было относительно безопасно, и лишь редкие обломки рассыпались искрами, коснувшись потрепанных щитов. Небольшой, размером с ноготь, шар далекой звезды Альсафи давал слишком мало света, и окружающее пространство казалось напитанным тяжелой, густой тьмой. Прожекторы корабля словно бы вязли в этой мгле, лишь время от времени выхватывая из небытия тот или иной тусклый каменный обломок.
        - «Маргаритка» вызывает «Скайгард-7».
        - Шеденберг на связи. Докладывайте, капитан Шелест!
        - Мы прошли две трети пути.
        - Обстановка?
        - В пределах допустимого, - буркнула Катя. - Как там Карел? Я не могу связаться с ним.
        - Он в порядке. Прибыл «Шмель», взял его на буксир. Часа через три будут на станции.
        - Слава богу…
        - Шелест, вы уверены, что сумеете добраться до «Корсара»?
        - Я ни в чем не уверена, полковник. Но шансы есть.
«Корсар» выглядел ужасно: два из трех двигателей были полностью уничтожены, борта зияли пробоинами. В целом корабль напоминал порядком смятую консервную банку. Прожектор «Маргаритки» скользил по изуродованной броне, и девушки, затаив дыхание, ждали ответной реакции. Если Карел не ошибся, если в этом железном гробу кто-то уцелел, боже, сделай так, чтобы они могли подать знак!
        И ответный сигнал появился.
        Один из навигационных прожекторов корабля вспыхнул, несколько раз неуверенно мигнул, а затем зачастил короткими и длинными вспышками.
        - Они передают SOS, - сообщила Катя, единственная из всего экипажа изучавшая азбуку Морзе, предмет для летного состава обязательный. Правда, с того времени прошло уже немало лет, от знаний, ни разу не примененных на практике, давно остались одни воспоминания.
        - Ясное дело, - хмыкнула Снежка. - Что они еще могут передавать?
        Катя включила передатчик:
        - «Корсар», это «Маргаритка»! Слышите нас?
        Прожектор погас, затем замигал снова. Катя подхватила карандаш и принялась лихорадочно записывать точки и тире. Следовало отдать должное Джаду (или кто там из его экипажа ведет передачу) - с прожектором он работал виртуозно и коды помнил отменно.
        - Снежка, цепляйся к бортнавигатору, ищи в его памяти азбуку Морзе и расшифровывай. Лена, будь внимательна: их щиты сдохли, любой камень может стать катастрофой.
        В ответ полыхнул разряд излучателя, здоровенный булыжник, идущий опасным курсом, разлетелся в пыль, обломки забарабанили по броне «Корсара», добавляя новых вмятин и дыр. Общими усилиями сигналы перевели в понятный текст. Катя божилась, что заставит всех членов своего маленького экипажа, включая себя саму, изучать морзянку до посинения, и состояние изуродованного гонщика стало более или менее понятным. «Корсар» получил несколько серьезных повреждений, двигатели вышли из строя, энергоустановка накрылась, система жизнеобеспечения приказала долго жить. Пробоины в корпусе привели к полной потере внутренней атмосферы, но, к счастью, экипаж успел влезть в скафандры.
        - Сколько у вас воздуха?
        - 4… ч-а-с-а…
        - Вы можете покинуть корабль и перебраться к нам? Мы снимем защитное поле с аварийного шлюза.
        - И нам тут же пропорет броню какой-нибудь камешек, - прошептала Снежана.
        Ее опасения не были лишены оснований. С момента изобретения энергощита, ставшего основой безопасности космической техники, броня всегда была ориентирована на защиту от излучения - и природного, и рукотворного. Все остальные опасности, идущие извне, должен был принимать на себя щит. «Маргаритка» исключением не была - ее броня, пусть и усиленная, но все же рассчитанная в первую очередь на отражение залпов импульсного лазера, вряд ли устояла бы против удара летящего с бешеной скоростью каменного обломка.
        - л-ю-к-и… з-а-к-л-и-н-е-н-ы… в-ы-й-т-и… н-е… м-о-ж-е-м…
        - Дерьмо, - подвела итог Катя. Отключила передатчик и вздохнула: - Ну, девочки, что будем делать?
        Снежана что-то старательно вычисляла на своем планшете.
        - Не бросать же их? - В голосе Шелест звучала неуверенность.
        Штурмовик не предназначался для спасательных операций, на его борту не было нужного оборудования… и даже если бы оно было, высунуться в открытый космос, за пределы энергощита, означало почти верную гибель. Но помощь прийти не успеет ни при каком раскладе: четыре часа - слишком малый срок.
        - Не получается! - Снежка отбросила планшет.
        - Что не получается?
        - Я пыталась вычислить, сможем ли мы взять их на буксир: отключить кормовой щит, протянуть тросы, закрепить… К сожалению, на борту есть только стандартные мономолекулярные линии для работ в пространстве, рассчитанные на максимальную нагрузку в полтонны. Лопнут. «Корсар» слишком велик.
        Катя смерила подругу долгим взглядом и вдруг расплылась в улыбке:
        - Есть идея! - Она включила передатчик. - «Маргаритка» вызывает базу!
        - Здесь Шеденберг. Слушаю, капитан Шелест!
        - Докладываю обстановку. Экипаж «Корсара» жив. Корабль сильно поврежден, двигательные системы не работают, у ребят почти нет кислорода. Покинуть корабль они не могут. Сколько понадобится времени, чтобы пригнать к «Эпсилону-16» ремонтный бот с оборудованием для аварийного вскрытия брони?
        - Рембот уже вышел, - сообщил полковник. - Будет у Маяка минут через сорок… если не слишком ошибутся с расчетом пульсации.
        - Мы вытащим «Корсара».
        Полковник отвернулся от монитора, и было слышно, как он отдает указания и выслушивает отчеты, хотя разобрать слова было практически невозможно. Через минуту лицо Шеденберга снова заполнило экран.
        - «Маргаритка», мои эксперты утверждают, что взять эту калошу на буксир вы не сможете. Даже если у вас найдутся достаточно надежные тросы. Корпус не выдержит нагрузки.
        - Их пора уволить, - буркнула девушка. - Полковник, мы будем у «Эпсилона-16» через два с половиной часа. К этому моменту воздуха у ребят останется совсем мало. Будьте готовы вытащить их.
        - Надеюсь, что вы знаете, о чем говорите, Шелест… - Шеденберг помолчал и, явно пересиливая себя, продолжил: - Мне бы не хотелось потерять и ваш корабль тоже. Я приказываю вам… еще раз трезво оценить свои возможности. Если уверены, то… удачи.
        - Спасибо, полковник. Конец связи.
        Массивная туша «Маргаритки» медленно приближалась к изуродованному гонщику, плавно поворачиваясь к нему брюхом. Время от времени черноту космоса пронзали огненные вспышки - Леночка расстреливала наиболее опасные камни. Но справиться с мелким крошевом было не в человеческих силах, и время от времени штурмовик вздрагивал, принимая на корпус очередной удар. Пока броня держалась… щит с нижнего сектора был убран, и теперь любой булыжник, летящий с достаточно большой скоростью, представлял для девушек серьезную угрозу.
        - Есть контакт! - Катя отключила импеллеры и прижала ладони к лицу. - Получилось!
        - Монк, пошел!
        Зашипели насосы, откачивая воздух из шлюзовой камеры. Внешний люк распахнулся, и из него выплыла массивная черная фигура. За ней змеился тонкий поводок леера: хотя ноги робота были оборудованы магнитами, сильно рассчитывать на них не стоило - достаточно сильный удар вполне может сбить Монка и зашвырнуть его в пространство.
        - Вижу его, - сообщила Леночка. - Он уже на корпусе.
        - Лена, не отвлекайся. Монк, приступай к работе! Магниты на полную мощность.
        - Понял. Выполняю.
        Интеллект робота не отличался особой сложностью, но получить приказ, выполнить его и доложить о результатах было ему вполне по силам. Сейчас задание было относительно простым - приварить искалеченный «Корсар» к «Маргаритке», используя любые подручные предметы: вывороченные из недр гонщика пластины брони, обломки шпангоутов - все, что можно использовать для упрочения соединения двух кораблей, следовало пустить в ход.
        Под брюхом штурмовика заполыхало пламя. Могучие манипуляторы робота гнули металл, придавая обломкам наиболее удобную форму, тут же в ход шел сварочный аппарат.
        - Думаешь, выдержит?
        - Не уверена! - Снежана терзала свой планшет, снова и снова перепроверяя расчеты.
        - Если не будет слишком жесткого столкновения, если ты сумеешь плавно наращивать скорость, если обойдемся без резких маневров…
        - Слишком много «если».
        - А у нас есть выбор?
        - Опасность! - послышался голос Леночки. - Приготовиться к столкновению!
        - Монк, держись!
        Робот послушно прекратил сварку, прижался к торчащей из корпуса «Корсара» стальной балке и обхватил ее манипуляторами. Счетверенный лазер ударил серией коротких импульсов, и в следующее мгновение все вокруг заполнили рои летящих обломков.
        - Пробоина в трюме, - спокойно заметила Катя. - Шестой сектор. Воздух уходит. Блокирую люк.
        - Продуктам трындец, скорбно вздохнула Снежка. - Там была бутылка та-акого вина! Я думала, на мой день рождения откроем. Монк, доложи свое состояние!
        - Получены некритичные повреждения, - проскрипел в динамике голос робота. - Продолжаю выполнение задачи.
        Прошло не менее получаса, прежде чем Монк вернулся на борт «Маргаритки». Его состояние, мягко сказать, оставляло желать лучшего - робот получил с десяток прямых попаданий, броня была смята, один из манипуляторов серьезно поврежден. Но теперь это уже не имело значения.
        - Внимание, начинаю разгон! - Катя мысленно перекрестилась, хотя никогда не считала себя религиозной. - Лена, нам желательно обойтись без маневров, отстреливай все камни, что идут на столкновение. Девочки, закрыть шлемы, перейти на автономное жизнеобеспечение.
        Прозрачный щиток опустился на лицо, плотно вошел в пазы воротника. Чуть слышно зашипел подаваемый воздух - после наполненной запахами машинного масла, перегретой изоляции и женской парфюмерии атмосферы корабля воздух скафандра был сухим, пресным, безвкусным и оттого по-особенному противным. Ни один пилот, сколь угодно сильно влюбленный в космос и свой корабль, не станет дышать воздухом из баллонов ни минутой дольше абсолютно необходимого. Как не станет есть аварийный паек… если угроза голодной смерти не станет совершенно определенной. Консервированное питание астронавта такая же гадость, как и его консервированный воздух.
        В наушниках послышался свист импеллеров, сцепленные корабли пришли в движение… Почти сразу послышался скрежет, «Маргаритка» вздрогнула. По всей видимости, где-то оторвалась одна из сцепок. Но остальные держали.
        - Два метра в секунду, идем по расчетной траектории.
        Смехотворная скорость - но лучше, чем ничего. Каждое мгновение приближало корабли к чистому пространству, и в то же время все понимали, что на такой скорости они Не успеют покинуть опасную зону до того, как у экипажа «Корсара» закончится кислород. Катя увеличила мощность импеллеров…
        - Пять метров в секунду. Фиксирую отклонение от расчетной траектории.
        Это тоже было ожидаемо. Центровка импеллеров «Маргаритки» не подразумевала наличие огромной лишней массы, превышающей массу самого штурмовика, да еще расположенной в стороне от оси корабля. Заработали корректировочные двигатели, с грохотом лопнула еще одна сцепка, но траектория выправилась. Катя продолжала медленно увеличивать скорость, стараясь не думать о том, что будет, если понадобится уклониться от препятствия. Скорее всего, такая попытка попросту разорвет все крепления разом… а то и разнесет «Маргаритку» на куски. Излучатель не замолкал ни на мгновение - Градова заливала огнем всю переднюю полусферу, стремясь превратить в пыль любой мало-мальски опасный камешек. И все равно по меньшей мере раз в минуту «Корсар» содрогался от удара. Носовая часть корпуса, и без того изуродованная, постепенно превращалась в месиво - оставалось надеяться, что люди, заблаговременно предупрежденные Катей, сумели добраться до реакторного отсека. Толстая броня, укрывающая энергосистему корабля, была пробита еще во время аварии, но более защищенного места на «Корсаре» попросту не было.
        - Семь метров в секунду.
        Энергощит окутался серебристыми искрами, куче каменного щебня удалось пробиться сквозь веер огненных трасс.
        - Падение мощности лобового щита до 70 %, - спокойно сообщила Катя, лихорадочно раздумывая, наращивать ли скорость дальше или остановиться на достигнутом. - Навигатор, переход на голосовой режим. Расчет времени выхода из облака.
        - Переход на голосовой режим выполнен, - раздался чуть железистый голос компьютера.
        В обычное время этот режим никто не использовал. Общение с бортнавигатором с помощью слов сильно уступало в информативности другим способам, но сейчас капитану некогда было следить за дисплеями. Будь у нее инфочип… ладно, чего нет - того нет. Если когда-то им улыбнется удача и сумасшедшая затея с участием в программе
«Скайгард» принесет приличный доход - можно будет подумать над этим приобретением. Пока придется обходиться тем, что есть.
        - Расчетное время достижения открытого пространства при сохранении текущей скорости и траектории - четыре часа семнадцать минут.
        - Дай расчет необходимой скорости, чтобы проделать путь за два часа.
        - Расчетная скорость при сохранении траектории и фиксированном времени выхода - четырнадцать целых девяносто девять сотых метра в секунду.
        - Предупреждение. Попытка развить расчетную скорость с вероятностью ноль двадцать семь приведет к отрыву буксируемого объекта.
        Последнюю часть сообщения Катя проигнорировала. Уже сейчас, на скорости вполовину меньше требуемой, щит почти непрерывно сиял огнем. Что будет дальше? Сколько продержится энергополе?
        - Анализ облака, выбор оптимальной траектории, приказала она. - Ограничение - маневр не более… десяти градусов по любой оси.
        Навигатор заткнулся. Сейчас все сенсоры «Маргаритки» тщательно сканируют пространство, а компьютер по самые уши (если они у него есть) завален расчетами. В условиях непрерывно меняющейся обстановки достоверность этих вычислений оставляет желать лучшего, да плюс еще немалую сумятицу вносит Градова своей пушкой. Но идти вслепую - верная гибель. Вряд ли результат расчета появится быстро - мощный электронный мозг корвета или крейсера справился бы с подобной задачей шутя. К сожалению, в их распоряжении имелась машина лишь немногим «умнее», чем автопилот обычного трампа.
        Импеллеры продолжали разгонять уродливую конструкцию из двух слипшихся кораблей. Скорость достигла девяти метров в секунду - за это пришлось заплатить обрывом еще одного крепления, но остальные пока держали. Хотелось надеяться, что это продлится достаточно долго.
        - «Скайгард-7» на связи, - послышался голос Шеденберга с трудом пробивающийся сквозь раздражающий треск помех, порождаемых борющимся за свое существование энергощитом. - Шелест, как обстановка?
        - Дерьмо, - коротко отрапортовала Катя. - Полковник, не отвлекайте.
        - Рембот на подходе к маяку.
        - Хоть одна хорошая новость…
        Десять метров в секунду. Если на такой скорости совершить достаточно резкий маневр, чудовищная инерция «Корсара» оторвет его от «Маргаритки»… И не поможет никакая сварка. Довольно большой, с полметра в поперечнике, камень увернулся от плазменного разряда и врезался штурмовику «в скулу», вдребезги разбившись о левый край щита. Экраны полыхнули столь ярко, что заставили забрало шлема потемнеть, оберегая глаза человека.
        - Лобовой щит в полной… - сообщила Катя всем, кто желал ее услышать. - Осталось двенадцать процентов мощности.
        - Предлагаю новую траекторию, капитан, наконец-то вышел из ступора бортнавигатор.
        - Отклонение от текущего курса плюс семь и три, минус два и восемь. Прогнозируемое снижение плотности обломков от текущей на восемнадцать процентов. Готов к выполнению коррекции. Требуется подтверждение капитана.
        - Я сама проведу коррекцию, - выдохнула Катя, вновь кладя руки на штурвал.
        Навигатор, допустим, не дурак, но доверить корректировку курса ему можно только тогда, когда под брюхом корабля нет «довесочка» массой покоя в полторы
«Маргаритки».
        Штурвал шевельнулся, и Катя кожей ощутила, как пробегают волны напряжений по броне, как пытается разорвать ее огромный «Корсар», стремящийся сохранить прежний курс, но вынужденный следовать за своим поводырем. По кораблю прокатился противный скрежещущий звук - вероятно, не выдержал еще один крепеж.
        - Траектория устойчива. - Казалось, в голосе навигатора слышалось уважение.
        - Девочки, увеличиваю скорость…
        - Катя, камень летит прямо в лоб! - взвизгнула Леночка. - Очень быстро… не могу попасть…
        Удар сотряс «Маргаритку». Измочаленный щит не выдержал - часть камня все же разнесло на молекулы, но небольшой, с кулак, обломок все же дотянулся до брони. Сложный композитный состав, рассчитанный на поглощение лучевых атак, не выдержал столь грубого воздействия и лопнул. Булыжник продолжил свое движение, пронзил еще пару переборок и остановился, вдребезги разбив замечательный (не в смысле выдающихся возможностей, а в смысле соотношения цена/качество/размер) мобильный медицинский комплекс «Гиппократ-МЗ», влетевший девушкам в изрядную сумму.
        Катя стиснула зубы, давя рвущиеся наружу проклятия, и снова шевельнула пальцами, увеличивая мощность импеллеров. До края облака было еще далеко. Там - ремонтник, там - медики… лишь бы добраться, лишь бы успеть…
        Джад, не вставая с кресла, аккуратно разлил по бокалам вино. Его нога, закованная в восстанавливающий модуль, помигивающий лампочками киб-диагноста, еще порядком побаливала, тройной перелом - не шутка, даже когда к твоим услугам мощный медицинский центр орбитальной платформы. Минимум неделю рыжему предстоит хромать, морщась при каждом шаге, и ограничивать свои перемещения по станции необходимым минимумом.
        Визит в каюту Кати Шелест в этот минимум явно попадал.
        - За что будем пить? - поинтересовалась Леночка, ухитрившаяся забраться с ногами в неудобное, хотя и довольно функциональное, кресло.
        Эффектная поза требовала жертв, и девушка готова была эти жертвы приносить… насколько хватит терпения.
        Комплиментов на ее долю перепало ничуть не меньше, чем в адрес Кати. Фактически только ее стрельба спасла «Маргаритку» от серьезных повреждений. Два десятка мелких пробоин и бесславная гибель медцентра - не в счет, Шеденберг проявил невероятную покладистость и заявил, что «Скайгард» полностью оплатит ремонт и замену вышедшего из строя оборудования. Правда, на то, чтобы оформить девушкам приличную премию, его щедрости не хватило. Оказание помощи попавшим в неприятности товарищам, по словам полковника, во все времена являлось безусловной обязанностью любого спейсмена, а значит, не может быть никакой речи о дополнительном вознаграждении за этот естественный поступок.
        - Вчера я имел беседу с боссом, сообщил Джад.
        В теории этого хулигана следовало списать из «Скайгарда» - это понимали все, в том числе и сам рыжий капитан. Один корабль угроблен полностью, до абсолютной невозможности восстановления. Два других изрядно потрепаны и выйдут в пространство не скоро. «Нокс» - так вообще не раньше, чем через пару месяцев, ремонтные работы были в самом разгаре, и техники на вопрос о сроках лишь сокрушенно качали головами и поминали Келфера исключительно в самых грубых выражениях.
        К удивлению девушек, Бэйн зла на Джада не держал - в конце концов, идея гонок принадлежала Карелу, и он чувствовал, что и сам в чем-то ответственен за результат. Да и не погиб же никто - экипаж «Нокса» отделался ушибами, парням Джада повезло меньше - три серьезных перелома, два сотрясения мозга, один обморок от кислородного голодания - второго пилота «Корсара» киберы вынули из обломков корабля уже с практически «сухими» баллонами, еще пять-семь минут, и дело могло закончиться плохо.
        Но одно дело отношения между своими, и совсем другое - с руководством «Скайгарда», единственным чрезвычайным и полномочным представителем которого на борту станции был Шеденберг.
        Правда, рыжий выглядел слишком жизнерадостным для пилота, только что окончательно и бесповоротно списанного из летного состава.
        - Не тяни, - прервала театральную паузу Леночка.
        - Полковник, конечно, задница, - протянул Джад, довольно улыбаясь. - Этого у него не отнять. Но… как бы это правильней сказать… В общем, он принял решение повесить на меня долг за угробленный корабль. И теперь я должен ежемесячно отстегивать по тридцать процентов от всех поступлений на мой счет. Пока не расплачусь.
        - Я что-то не уловила, чему тут радоваться, заметила Катя, поднимая бокал и любуясь игрой света на хрустальных гранях. Неизвестно, каким путем попал хрусталь на боевую платформу, но попал - и теперь украшал быт девушек, как единственной на борту полностью женской команды. Что бы там ни говорили, но напиток в хрустале существенно отличается по вкусу от того же самого напитка, но в унылой небьющейся пластиковой емкости из стандартного набора, предлагаемого в общей столовой или баре.
        Леночка тоже пожала плечами. Только Снежана не выказала удивления - хотя бы просто потому, что была чрезвычайно занята делом. В настоящий момент она вовсю орудовала дрелью, уродуя привинченную к стене узкую металлическую полочку.
        - Тебе расплачиваться лет триста.
        - Да хоть все пятьсот! - махнул рукой Джад. - Девчонки, вы не понимаете всей соли. Чтобы расплатиться, я должен получать деньги. А чтобы их получать - должен летать. Так что я остаюсь в «Скайгарде», и у меня будет новый корабль. Примерно через месяц ожидается прибытие транспорта с парой «Стражей» на борту.
        Собственно, назвать «Страж» кораблем можно было либо от огромного, ничем не замутненного энтузиазма, либо от полного отсутствия альтернативы. Эти достижения инженерной мысли выпускались всего несколько лет - не иначе как кто-то в руководстве Флота получил немалую взятку. Слабо вооруженный и столь же слабо защищенный истребитель орбитальной поддержки даже не имел маршевого двигателя и предназначался (по задумке конструкторов) для патрулирования околопланетного пространства. А в случае любого боестолкновения единственное, на что мог рассчитывать экипаж «Стража», - это геройски погибнуть. В серьезной схватке он не стоил ничего - та же «Маргаритка», совершенно неприспособленная для маневренного боя, могла без усилия перемолоть три-четыре подобные скорлупки, не понеся при этом ни малейшего урона.
        С другой стороны… лучше летать на этом корытце, чем не летать вообще.
        То, что сделал Шеденберг, следовало бы назвать «благородным жестом». Формально он поступил совершенно законно - навесил на пилота долг и создал тому возможность этот долг погасить. А то, что вероятность успешного погашения можно вовсе не принимать в расчет… что ж, время покажет.
        - Так что, девчонки, я все еще с вами!
        - Ка-акая радость! - фыркнула Катя.
        Но в душе она и в самом деле была рада за рыжего. Быть может, временами Джад был недисциплинирован, надоедлив, излишне многословен и совершенно несерьезен, но его оптимизм передавался окружающим вне зависимости от их желания. Такие люди нужны в любом коллективе, в любой компании - они лучше прочих умеют разряжать обстановку и сглаживать трения. Без них скучно.
        - Ну разумеется, - радость, ухмыльнулся Джад. - Вы же без меня тут с тоски помрете. А теперь все будет хорошо, вот увидите!
        - Ну, давайте за это выпьем! - Девушка все же улыбнулась. - За то, чтобы все было хорошо.
        - Я закончила, - сообщила Снежана, аккуратно убирая инструменты в сумку.
        На полочке, тщательно закрепленная, красовалась причудливая конструкция, напоминающая то ли небольшую кастрюлю, то ли массивную чашу. Сложное сплетение стеклянных и металлических нитей, многочисленные вкрапления тускло поблескивающих зеленых полупрозрачных камней. И металлическая пластинка, чуть косо приклеенная к подставке. С гравировкой: «Лучшему пилоту «Скайгард-7». Катя так и не узнала, кто же первым выдвинул идею вручить награду экипажу «Маргаритки» (хотя имела на этот счет некоторые подозрения), но в итоге решение было принято единогласно.
        - У меня только один вопрос… - Снежка с удовлетворением осмотрела дело своих рук.
        - Все говорят, что это церемониальная ваза. А для каких церемоний ее использовали? Насколько я читала, у ше'ти с ритуалами не очень, религиозностью они не страдают, пристрастий к соблюдению традиций не испытывают.
        Джад покраснел… нет, не покраснел - вспыхнул! Катя еще ни разу не видела рыжего таким смущенным… проклятье, он явно не знал, куда деть глаза, и имей возможность сбежал бы из каюты немедленно.
        - Я… я думал, вы знаете…
        ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
        Кейптаун, шестая планета системы Беги, был открыт в 2201 году входе исследовательского полета легкого крейсера «Ганнибал». Диаметр планеты - 12,2 тыс км, сила тяжести - 0,95 земной, соотношение воды и суши - 5:3. Основная часть суши расположена в экваториальной и субэкваториальной областях с устойчиво мягким климатом (среднегодовая температура воздуха +24 °C, воды +22 °C, колебания ±7 °C). Агрессивная флора и фауна отсутствуют, эндемики легко вытесняются земными формами жизни. На планете обнаружены богатые месторождения радиоактивных элементов, жизненно необходимых для Федерации. По итогам первичных исследований, проведенных специалистами Флота, Кейптаун был признан подходящим для колонизации, и первые корабли с поселенцами прибыли туда в 2207 году.
        Планета получила статус «А» и длительное время являлась жемчужиной в «ресурсном поясе» Федерации. Однако удаленность Кейптауна от Земли заставила Флот искать иные источники ресурсов, и постепенно планета начала утрачивать свое значение, что повлекло некоторое ухудшение уровня жизни ее обитателей. Это послужило причиной волнений на Кейптауне весной 2297 года, в ходе которых погибло несколько десятков правительственных чиновников, а также четверо высокопоставленных офицеров Флота. Мятеж был подавлен с немалой жестокостью, на орбиту планеты была выведена геостационарная платформа «Цербер», флот колонии прекратил свое существование.
        Летом 2300 года отряды экстремистов Кейптауна осуществили дерзкий захват орбитальной станции. В ответ последовали новые репрессии, в результате которых погибло около двух тысяч колонистов и более трехсот десантников Федерации. Правительство колонии в полном составе было отправлено в отставку.
        Спустя всего два года новое правительство, считавшееся лояльным по отношению к Земле, заявило о намерении Кейптауна выйти из состава Федерации. В тот период Земля была в немалой степени озабочена проблемами обострения отношений с Амстад и не имела возможности допустить внутренний вооруженный конфликт. Вполне вероятно, что наиболее правильным политическим решением в тот момент было бы ввести в Кейптаун войска, но с формальной точки зрения закон был соблюден, процедура выхода Кейптауна из Федерации опиралась на букву Конституции. Кроме того, руководящая верхушка мятежной колонии декларировала отказ от насильственных методов ведения дискуссий, что в немалой степени способствовало росту числа сторонников Кейптауна внутри Федерации. И правительство Федерации приняло решение, создав тем самым прецедент.
        Таким образом, с 2302 года Кейптаун является независимым государством. В условиях прекращения гарантированных поставок Федерации и неуклонного снижения спроса на продукцию обогатительных фабрик правительство вынуждено было искать новые источники финансирования. В 2317 году на Кейптауне был узаконен рабский труд - первоначально с целью комплектования рабочими рудников, а затем и в других сферах производства. Но главным источником пополнения бюджета стала всемерная (хотя не декларируемая официально) поддержка контрабандистов, пиратов, а также незаконных
«охотников за ресурсами», что привело к существенному росту криминальной напряженности на границах Федерации. Звездные системы, контролируемые людьми. Кейптаун. Малая популярная энциклопедия.
        История третья. ЛЕБЕДЬ

«Маргаритка» медленно плыла сквозь черноту пространства. Маршевый двигатель был выключен, корабль шел по инерции, направляясь к очередной контрольной точке - маяку «Гамма-3». Шел двенадцатый час стандартного суточного патруля.
        Скука. Всепоглощающая скука долгого полета. В многочисленных сериалах, год от года заполнявших экраны головизоров, жизнь спейсменов представлялась одним непрерывным приключением - жаркие схватки, головокружительные погони, вспышки лазерных разрядов, жаркая любовь под странными небесами чужих планет. И обязательно победа над злобными врагами, на роль которых, в зависимости от политической ситуации в Федерации, избирались то амстад, то филаниане, то кровожадные пираты. Раз или два в качестве врагов фигурировали миролюбивые ше'ти, но в тех случаях сюжет вышел столь натянутым и недостоверным, что сериалы провалились, не успев толком начаться. Представители самой древней из известных цивилизаций вызывали дрожь одним своим видом, но расу в целом попросту не получалось рассматривать в качестве врагов, их миролюбие и стремление к компромиссам практически вошли в пословицы. Хотя не исключено, что кто-то из властных структур дернул за нужные ниточки, в корне пресекая формирование негативного отношения к ше'ти - у Земли не было более надежного (хотя и очень пассивного) союзника.
        Но людям нужны враги. Даже краски любви играют ярче, когда действие разворачивается на фоне горящих звездолетов. И сценаристы вновь посылали в бой корабли Флота, вновь стоял у штурвала несгибаемый командор Лангер (только он и стоял, любой уважающий себя капитан военного корабля пойдет в бой надежно пристегнутым к противоперегрузочному креслу, в скафандре с наглухо закрытым шлемом и активированной системой жизнеобеспечения). У войны свои законы, она редко бывает красивой и зрелищной, куда чаще - отвратительно-кровавой.
        Может, поэтому те, кому и в самом деле довелось находиться на борту крейсера или корвета во время боя, не смотрят эти сериалы, наполненные картонными декорациями и столь же картонными героями.
        И еще все спейсмены знают, что скука есть самое ужасное и одновременно самое прекрасное, что может быть в полете. Ведь скука означает, что все проходит штатно. Что все системы функционируют на «отлично», что экипаж пребывает в добром здравии, космос чист и не предвидится никаких форс-мажоров. А долгие часы… их всегда можно чем-то занять. И если покопаться в недрах корабельных компьютеров, то там, несмотря на многочисленные запреты, можно найти кучу совершенно не относящегося к полетному заданию хлама - подборки видео- и аудиокниг, руководства по всему-чего-изволите, фильмы самого разного, в том числе и непристойного, толка. Игры - в отличие от прочего, запрещенные категорически и все равно просачивающиеся сквозь все фильтры и запреты. И суровые ревизоры смотрели на все это безобразие сквозь пальцы - им ведь тоже иногда приходилось совершать дальние перелеты.
        Вот и сейчас Катя, удобно устроившись в кресле командира, использовала часть вычислительных мощностей бортового компьютера отнюдь не по прямому назначению. А именно - раскладывала пасьянс. Причем делала это лениво, без особого интереса. Снежка спала, час назад сменившись с вахты, Леночка сидела в кресле второго пилота, уткнувшись в планшет.
        - Что читаешь? - с ноткой равнодушия поинтересовалась Катя, убедившись, что пасьянс в очередной раз не сошелся и ей придется все начинать заново. С раскладом ей сегодня не везло.
        - «Всезнайку».
        - Что?
        - Ты и в первый раз прекрасно слышала, буркнула Леночка.
        - Эту дурь?
        - Не такая уж и дурь… - обиделась подруга.
        Собственно, она была в чем-то права. Малая популярная энциклопедия, именуемая в народе «Всезнайкой», стала в сети StarNet событием, вокруг которого до сих пор не утихали споры. Поверхностная и местами недостоверная сетевая энциклопедия содержала в себе чудовищный объем информации. Каждый, умеющий связать более двух слов, считал своим первостепенным долгом вставить в базу данных «Всезнайки» хоть какую-нибудь статью. Неважно о чем. Здесь встречались весьма серьезные работы, изрядно приправленные графиками, снимками и видеороликами, но куда больше было заметок, содержащих информацию никому, кроме автора, не нужную и не интересную. К тому же данные никто не проверял…
        Сам создатель утратил к своему детищу интерес уже очень давно, сейчас он, наверное, был уже стар, если вообще жив, а «Всезнайка» росла и процветала… принося
«папочке» неплохие дивиденды.
        Время от времени находились энтузиасты, с азартом бравшиеся за чистку энциклопедии от хлама, от статей прыщавых юнцов о своих первых сексуальных победах, от слезливых отчетов школьниц о несчастной любви, от сплетен о жизни звезд, от мемуаров стариков, никому, кроме самих стариков, не интересных. Как правило, энтузиазма хватало ненадолго - «Всезнайка» разрасталась быстрее, чем ее успевали приводить в порядок.
        Те, кто нуждался в серьезной и точной информации, лишь презрительно фыркали, видя появляющуюся на экране зеленую рожицу в огромных круглых очках. Но миллионы и миллионы остальных заглядывали в необъятную базу данных, чтобы найти краткие сведения, изложенные зачастую простым языком, понятным и ребенку.
        - Вот смотри, что тут написано, - Леночке явно хотелось реабилитировать себя в глазах подруги. - Ше'ти, гуманоидная раса, материнская планета - Ше'лан, 26-я Дракона, около 46 световых лет от Солнца…
        - Около!.. - фыркнула Катя. - Замечательное определение для энциклопедии.
        - Это же краткая справка, а не звездный атлас. Первый контакт с ше'ти состоялся в
2292 году, с 2297-го заключены соглашения о торговом, научном и культурном обмене…
        - Лен, историю контакта с ше'ти проходят, если мне не изменяет память, в девятом классе. Ты в тот день болела?
        - Ну и что?! - теперь Лена обиделась всерьез. - А мне интересно… я один раз видела ше'ти не на картинке или в кино, а так… вживую. Знаешь, они странные. Ходят, словно по льду, каждый шаг делают осторожненько-осторожненько.
        - А почему они так ходят, в энциклопедии не написано?
        - Нет, - вздохнула девушка. - Тут совсем маленькая статья.
        - Вот я и говорю, чушь эта твоя «Всезнайка».
        - Можно подумать, ты про ше'ти знаешь больше. И потом, если мне потребуется, я нужную информацию в сети найду. А «Всезнайка» дает краткую справку и подсказывает в каком направлении копать дальше.
        - Лен, ты с каких пор энциклопедиями увлеклась?
        Градова пожала плечами:
        - Так… просто интересно.
        В рубке снова повисла тишина. Катя закрыла глаза, намереваясь вздремнуть. Полет продлится еще часа два, затем ориентация у вэйпойнта, и в обратный путь.
        Внезапно запищал локатор дальнего обнаружения. Где то неподалеку замечен корабль. Сонливость сдуло, словно порывом ветра. Пальцы Кати пробежали по сенсорам сканера, на экран начала поступать идентифицирующая информация.
        - Среднетоннажный многоцелевой транспорт, - сообщила она Леночке. Та кивнула в ответ, не отрывая глаз от планшета. Похоже, появление корабля в контролируемой зоне ее не особо интересовало. - Иначе говоря, клипер. Идет курсом 5-17-38. Запрашиваю идентификационные данные.
        Вообще говоря, ИД-пакет корабля должен был транслироваться в пространство автоматически, но гражданские этим требованием часто пренебрегали, включая свои маяки лишь в непосредственной близости от планеты либо по прямому запросу патруля. Вот и сейчас прошло не меньше пяти минут, прежде чем на монитор поступили необходимые сведения.
        - Клипер «Элегия», бортовой номер 1546, порт приписки Сантана. Следует по маршруту Талера - Сантана. Экипаж - 12 человек. Капитан - Алекс Багер. Досмотр произведен…
        - Катя бросила взгляд на мигающие в углу монитора цифры, - в общем, три часа назад патрулем Флота. КПС актуален. Курс соответствует заявленному.
        - Чист, - зевнула Леночка.
        Катя молчала, не спеша убирать с монитора сведения о клипере. И в самом деле, все чисто… на первый взгляд. И все же ее что-то беспокоило. Интуиция подсказывала, что этот клипер не так прост, каким кажется. Хотя оснований для подозрений не было ни малейших.
        - Разбуди Снежку.
        - Она же только легла… - Леночка попыталась отстоять справедливость, но безуспешно. - Ну ладно, ладно…
        Спустя несколько минут в рубке появилась сонная и раздраженная Снежана.
        - Что случилось? - буркнула она, падая в кресло.
        - Корабль. ИД на мониторе. Посмотри… он мне не нравится.
        Несколько коротких строк Снежка читала минуты полторы, явно заставляя себя сосредоточиться на тексте. Катя ее понимала: быть выдернутой из объятий сладкого сна и сразу поставленной перед необходимостью думать - такого и врагу не пожелаешь. Особенно когда повода для тревоги вроде и нет. Обычный корабль, обычный маршрут…
        - Он мне тоже не нравится, - буркнула Соболева. Душераздирающе зевнув, пояснила:
        - Мне вообще очень не нравится всякая ерунда, из-за которой мне не дают спать. В законные мои часы, кстати.
        - Ну извини! - фыркнула Катя, не испытывавшая ни малейших угрызений совести. - Я чувствую, с лоханкой не все в порядке.
        На лице Соболевой отразилась натужная работа интеллекта. Затем без особой уверенности она кивнула:
        - Ну… пожалуй.
        - И чего это вы прицепились к нему? - поинтересовалась Лена. - Решили скрасить скуку за счет этих мальчиков? А сколько лет капитану? Он симпатичный?
        Выпад Снежка проигнорировала.
        - Клиперы строились для вполне определенной цели, пробормотала она, не столько для того, чтобы донести информацию до подруг, сколько чтобы упорядочить упорно разбегающиеся мысли. - Их главное достоинство - скорость. При этом топлива они жрут вдвое против обычного транспорта. Характер груза?
        - Без понятия. В ИД этого нет.
        - Клипер мог уйти в пульсацию прямо с орбиты, сразу после досмотра. Какого черта он поперся в этот сектор?
        - Лоция рекомендует пульсацию к Сантане с вэйпойнтов «Гамма-7», «Бета-4»,
«Бета-11», «Гамма-3». - Катя щелкнула по сенсору приема голосовой команды:
        - Навигатор, покажи карту.
        На мониторе появилась россыпь огоньков. Мощный компьютер любого приличного корабля выдавал качественную объемную голограмму околопланетного пространства, на которую непрерывно поступали данные от сканеров, но скромный бортнавигатор штурмовика такими достоинствами не обладал, и приходилось довольствоваться плоской имитацией трехмерной картинки.
        - Внеси данные по маршруту борта 1546 из принятого ИД-пакета. Дай список маяков, мимо которых он проследовал.
        Через скопление огоньков, каждый из которых отражал местоположение одного из навигационных маяков, пролегла красная ниточка курса. Одновременно высветился список из шести строк.
        - Забавно… - протянула Катя. - Вэйпойнт «Бета-11» они проследовали полтора часа назад.
        - И что это означает? - Леночка наконец-то отложила свой планшет и начала проявлять интерес к происходящему.
        - Пока не знаю… - протянула Катя. - Но клипер ведет себя необычно, а все необычное вызывает подозрение.
        Она включила передатчик:
        - Патруль «Скайгард» вызывает борт-1546. Патруль «Скайгард» вызывает борт-1546.
«Элегия», жду ответа.
        - «Элегия» на связи! - послышался приятный мужской голос. На экране появилось чуть подернутое рябью помех лицо молодого, лет тридцати, мужчины. Короткий ежик волос, правильные черты лица, щегольские тонкие усики, совсем недавно вошедшие в моду на Земле. Мужчина явно стремился не отставать от моды.
        - В чем дело, «Скайгард»?
        - Борт-812 «Маргаритка», патруль «Скайгард», капитан Екатерина Шелест. С кем имею честь?
        Мужчина чуть заметно скривил губу, отчего его лицо разом утратило изрядную долю очарования.
        - Борт-1546, «Элегия», капитан Багер. Еще раз позвольте поинтересоваться, в чем дело? Мой корабль прошел все необходимые формальности.
        - Один вопрос, капитан Багер. В чем причина вашего пребывания в этом секторе?
        Мужчина несколько мгновений помолчал, затем сухо сообщил:
        - Я бы сказал, что такие вопросы не вполне в вашей компетенции, капитан Шелест. Но извольте. Мой корабль, как вы, несомненно, уже знаете, следует рейсом Талера - Сантана. Имела место незначительная неисправность систем. Пока шло устранение неполадок, мы миновали удобную для прыжка точку. Я принял решение стартовать от вэйпойнта «Гамма-3». Вы удовлетворены?
        - Он врет, - вдруг тихо прошептала Леночка.
        - Уверена? - почти не шевеля губами, спросила Катя.
        - Не уверена…
        - Ваш груз, капитан?
        - Еще раз простите, но это уж точно вас не касается, капитан Шелест. У вас есть сомнения в достоверности моего КПС? Если нет, прошу не чинить препятствий. Мое время стоит дорого… боюсь, бюджета «Скайгард» не хватит на покрытие неустойки.
        Катя мысленно прикинула, чем может быть чревата остановка коммерческого рейса. Разумеется, намек на покрытие убытков - не более чем бравада. «Скайгард» имеет право на досмотр, даже если будет останавливать один и тот же корабль каждые полчаса. Потом, вероятно, последуют возмущенные заявления, но их проигнорируют. Как бы там ни было, патрули «Скайгард» находятся под протекторатом Флота, пусть и неофициально, а военные очень не любят, когда какие-то гражданские предъявляют им претензии. Так что никакого морального и тем более материального удовлетворения капитану не светит. Другое дело, что его владельцы вряд ли благодушно отнесутся к срыву графика.
        Плевать.
        - Капитан Багер, прошу заглушить двигатели. Приготовьтесь принять группу для проведения досмотра.
        - Протестую, капитан Шелест!
        - Сколько угодно. Вы намерены подчиниться?
        Багер несколько секунд раздумывал… Да, не существует в Федерации корабля, способного догнать клипер. Эти СМТ строились ради скорости, и только ради нее. В ущерб всему - удобствам экипажа, системам жизнеобеспечения, емкости трюмов. Несмотря на достаточно солидные размеры, грузоподъемность клипера оставляла желать лучшего, большая часть внутреннего пространства была занята двигателями.
        Проигнорировав требования патрульного корабля, капитан рисковал навлечь на свою голову некоторые неприятности. Немного - хотя бы потому, что он и в самом деле уже прошел проверку, и острой необходимости в повторном досмотре не было. И Катя не удивилась бы, заяви сейчас Багер о том, что условия контракта не позволяют ему откладывать прыжок. Более того, ей пришлось бы проглотить это. Ну не поднимать же, в самом деле, скандал на всю Федерацию из-за ничем не подтвержденных подозрений.
        И потому слова капитана «Элегии» стали для Кати некоторой неожиданностью.
        - Глушу двигатели. Можете досматривать… но я обещаю, капитан Шелест, что у вас будут проблемы. Большие проблемы.
        Стыковочный рукав коснулся корпуса «Маргаритки», послышался хлопок - магниты намертво прилипли к корпусу, обеспечивая предельно надежное сцепление. Одновременно загудел компрессор, нагнетая в рукав воздух, хотя острой необходимости в этом не было, экипаж патрульного штурмовика вполне мог перебраться на транспорт в скафандрах. Вернее, не просто мог - обязан был поступить именно так. Эластичные магнитные захваты стыковочного рукава - вещь достаточно надежная, но лишь до тех пор, пока контактирующие объекты находятся в покое друг относительно друга. Достаточно включить хотя бы маневровые импеллеры - и либо магниты не удержат рукав, либо его попросту разорвет. И гравизахваты, обеспечивающие неподвижность кораблей друг относительно друга, ничем не помогут.
        Сейчас Катя прекрасно понимала, что за каждым ее шагом будут пристально, предельно пристально наблюдать. Чтобы потом, в почти неизбежном иске в адрес «Скайгард», упрекнуть ее, помимо прочего, еще и в непрофессионализме. Поэтому действовала в строгом соответствии инструкции.
        - Лена, остаешься на борту.
        - Сегодня моя очередь! - вспыхнула девушка.
        - Нет. И не спорь, - Катя пресекла возможные возражения на корню. - Снежана, скафандр, оружие… по полной программе. Лена, если связь прервется больше чем на десять минут либо если я дам команду «отход», отстреливай рукав и уводи
«Маргаритку» на пару километров от «Элегии» и бей ЭМП.
        - Не слишком ли круто? Снежана закончила упаковывать себя в скафандр и теперь с преувеличенным вниманием разглядывала содержимое оружейного сейфа. - Расстреливать транспортный корабль только по причине перебоев в связи… Раз уж ты настроена так агрессивно, может, мне взять Марк-4?
        Катя скривила губы, давая понять, что шутку поняла, но сама сейчас шутить не намерена. Малый ракетный карабин МРК-4 - девятикилограммовая дура, рассчитанная на поражение бронетехники, - входил в штатный состав носимого вооружения штурмовика явно по чьему-то недосмотру. Стрелять из него в замкнутом пространстве было равносильно самоубийству.
        - Монк идет с нами.
        - Интересно, паранойя заразна? - промурлыкала Леночка. - Может, взорвать его прямо сейчас?
        На самом деле все это было бравадой, и Катя видела, что красивое лицо подруги сейчас напряжено, обычно жизнерадостная улыбка выглядит откровенно натянутой, да и голос выдает внутреннее напряжение. Что ж, пусть так. Ситуация ей не нравилась, и куда полезней перестраховаться, чем проглядеть возможную опасность.
        Им уже приходилось досматривать корабли. И не раз. Движение в Альсафи было достаточно насыщенным, и редко какой из патрулей обходился без рутинных операций по досмотру. Довелось обнаружить кое-какие нарушения, обычно капитаны, прекрасно понимая возможные последствия, на конфликт не шли, с готовностью подписывая необходимые бумаги и оплачивая штрафы.
        Но тогда все было просто и ясно.
        - Лена, на тебе задание: пошарь в сети, я хочу знать об этой лоханке все, что только можно. Все, что может вызвать подозрения.
        - Хорошо, - кивнула подруга. - Кстати, давление выровнялось, вы можете идти.
        Катя и Снежка направились к шлюзу, а Леночка принялась решать сложную проблему - каким образом можно выуживать информацию из сети и одновременно следить за событиями на «Элегии». Имплантированный чип давал массу возможностей, но при этом требовал полного сосредоточения. И если простейшую информацию можно было получить на ходу или, скажем, за едой, то для серьезного поиска требовалось отключиться от всех внешних раздражителей.
        Первым по трехметровому стыковочному рукаву двинулся Монк, на спине которого был закреплен тяжеленный ящик ДЛС, «Досмотровой Локационной Системы», прибора, с помощью которого поиск запретного груза в огромном чреве космического корабля превращался из мероприятия безнадежного в просто длительное. Машина была неплохо запрограммирована для перемещений вне поля тяготения, создаваемого антигравитационными системами кораблей. Сейчас большая часть его вооружения была деактивирована - полковник Шеденберг, узнав, что в состав экипажа «Маргаритки» входит мобильный оборонно-наступательный комплекс, да еще и полностью отреставрированный, не то чтобы пришел в ужас… но категорично заявил, что выпустит эту сумасшедшую машину в патруль только на своих условиях. По его мнению, Монк Дефо должен был лишиться дезинтегратора и мини-ракет, поскольку и то и другое предназначалось для использования на открытом пространстве. Леночка, как фактическая владелица MOHK-D4, скандалила с полковником почти полтора часа, в очередной раз доказав всем, что с ней лучше соглашаться сразу… Результатом стали программная деактивация
импульсника и изъятие боеприпасов из ракетных систем. Это была чистая победа - при необходимости восстановление боеспособности робота заняло бы не больше получаса. Но и несмотря на ограничение огневой мощи, бронированная машина была более чем серьезным противником.
        С мягким шипением ушла в стену толстая плита люка. Катя поймала себя на мысли, что уже оценивает, как быстро Монк сможет пробиться сквозь эту дверцу своим резаком, если придется спешно отступать… тряхнула головой, отгоняя панические мысли. С чего так нервничать? Всего лишь потому, что капитан, уже прошедший проверку, возражал против повторной? Вполне естественная реакция…
        Она щелкнула переключателем, и шлем скафандра сложился, нырнув в толстый воротник. Катя знала, что выглядит хорошо - тонкий черный пластик легкого скафандра прекрасно обрисовывал фигуру, светлые волосы собраны в аккуратную ракушку, макияж безупречен. Мало кого из мужчин ее появление оставляло равнодушным.
        Этих - оставило.
        Встречающих было трое. С одним она уже была условно знакома - Алекс Багер, в чуть помятой форме капитана гражданского флота, явно второпях извлеченной из шкафа, где ей полагалось находиться до прибытия на Сантану. Сам капитан был небрит, слегка помят и, похоже, пьян. Его спутники выглядели не лучше. Низенький толстяк в линялом свитере и бесформенных штанах, с унылым выражением обрюзгшего лица и настоящий великан в совершенно неуместном на борту транспортного судна камуфляже, бритый наголо, с квадратной бульдожьей челюстью и маленькими злыми глазами. У каждого из троих на поясе кобура, и явно не пустая.
        - Капитан Екатерина Шелест, «Скайгард».
        Катя протянула Багеру удостоверение. Снежке, видимо, передалась озабоченность подруги, и она заняла позицию за спиной Монка.
        Багер принял удостоверение, преувеличенно внимательно изучил его, словно умел без приборов отличить подделку от подлинника, затем коротко кивнул.
        - Приветствую на борту «Элегии». Мой помощник Карл Шоссен… (здоровяк шевельнул бычьей шеей, безуспешно пытаясь склонить голову), суперкарго Эдуард Бин (толстяк хмыкнул, давая понять, что речь о нем).
        - Мой помощник Снежана Соболева, - представила спутницу Катя. Вдаваться в подробности о распределении Ролей среди маленького экипажа патрульного корабля она не собиралась. - Давайте не будем задерживать вас сверх необходимого, капитан. Прошу документы на корабль и груз. И я хотела бы осмотреть трюмы.
        - Как пожелаете, - пожал плечами Багер. - Может быть, ваша зверушка постоит здесь?
        - Он пойдет с нами. - Оставлять Монка без присмотра девушка не собиралась. Еще и потому, что логические цепи боевого робота в определенной ситуации могли не вполне адекватно оценить действия людей, не занесенных в базу данных как «свои». Огонь он, разумеется, не откроет - кроме как с целью адекватного ответа на прямое нападение… но все же лучше не рисковать.
        - Тогда прошу проследовать за мной.
        Документы на первый взгляд выглядели вполне пристойно. Основной груз - двенадцать тонн «энергии-33», чрезвычайно дорогого синтетического топлива, используемого в ГР-приводах, - был оформлен надлежащим образом и застрахован «по полной», то есть от всех мыслимых видов ущерба. Неудивительно, что капитан отказался выдавать в эфир информацию о содержимом своих трюмов - цена такого количества «энергии-33» по самым скромным оценкам раза в четыре превосходила стоимость самого корабля. Правда, подобные грузы, как правило, переправлялись под конвоем Флота, но Катя знала, что в последние годы армия не слишком интересуется сопровождением транспортов на относительно безопасных маршрутах далеко от границ Федерации. Помимо топлива, клипер принял на борт обычный перечень товаров - кое-что из производимых на Талере деликатесов, срочную почту и прочие мелочи. И еще сорок кубов весьма ценной розовой древесины гита - странного дерева, произраставшего на Талере и упрямо отказывавшегося расти где-либо еще. Древесина отличалась высокой прочностью, нежным цветом и непередаваемым тонким ароматом. Экспорт гита был
ограничен, официальный вывоз древесины составлял где-то с десяток тысяч кубометров в год, нелегальный (контрабандисты с удовольствием набивали трюм розовым деревом) примерно вдвое больше. На этот груз у капитана Багера также имелись все нужные бумаги.
        Осмотр трюмов тоже ничего не дал… все на своих местах, маркировка контейнеров соответствует описи, содержимое тоже - по крайней мере в тех случаях, когда его можно было проверить.
        Скрепя сердце, от полного сканирования корабля Катя отказалась. ДЛС, получив замеры с трех-четырех достаточно удаленных друг от друга точек, позволяла построить полную схему корабля, выделив места расположения всех объектов, скан-коды которых имелись в базе данных, а также зоны, защищенные от глубокого сканирования. Очень надежный… и очень долгий метод. Минимум три, а скорее и все четыре часа. Плюс еще два раза по столько на проверку «черных пятен», куда не смогли пробиться сенсоры ДЛС. Бессмысленная работа, учитывая, что ее уже провели не так давно и данные результата анализа были приложены к документам, предоставленным ей капитаном. Нет уж, лучше ограничиться документами и выборочной проверкой полудесятка контейнеров.
        А если подумать, то еще лучше было бы вообще сюда не соваться… Катя все больше ощущала себя дурой. Ну да, задержка корабля несущественна, на маршруте длиной в 25 световых лет два часа не стоят того, чтобы о них говорить. Хоть бы и для правительственного курьера. И все же из-за пустых подозрений…
        Она украдкой бросила взгляд на капитана. Казалось бы, тот должен был сейчас злорадствовать. Еще бы, молодые и неопытные таможенницы не нашли ничего, за что могли бы зацепиться. Значит, им неизбежно придется приносить капитану и экипажу извинения за беспричинную задержку. И у Багера теперь имеется повод если и не подать жалобу - ну какой капитан в здравом уме станет портить отношения с
«небесными стражниками», - так хотя бы пустить пару сплетен, способных отравить жизнь надежнее взыскания от начальства. Мол, соплячки возомнили себя крутыми копами.
        Она ожидала увидеть ехидную усмешку.
        Но капитан не улыбался.
        Капитан смотрел на часы, и то, что он там видел, явно ему не нравилось. Капитан извлек из кармана мятый платок и вытер лоб. Затем посмотрел на часы еще раз. Он нервничал…
        - Я думаю, на этом нам стоит закончить. - Катя решительно поднялась с кресла, отодвинув в сторону стопку распечаток. - Вижу, все в порядке. Я благодарю вас за сотрудничество, капитан, и приношу свои извинения за то, что прервала ваш полет. Думаю, нам сейчас стоит пройти на мостик, и я внесу в вахтенный журнал запись о проведенном досмотре. При возникновении претензий к вам в связи с изменением сроков прибытия на Сантану эта запись послужит…
        - В этом нет необходимости, капитан Шелест, - Багер прервал девушку, не дав закончить нарочито растянутую мысль. - Просто дайте нам возможность следовать своим курсом. Я понимаю, вы делали свою работу. Но мы уже получили отметку о досмотре, и этого достаточно. Позвольте проводить вас к шлюзу.
        Катя перехватила удивленный взгляд Снежки. Та как раз с головой погрузилась в базу данных «Элегии», и для хотя бы поверхностного ее изучения требовалось еще минут сорок. Пухленький суперкарго проявлял полную готовность к сотрудничеству, открыв таможеннице административный доступ (что, вероятно, являлось некоторым нарушением прав владельца груза, но на практике делалось довольно часто). И торопливо, но исчерпывающе давал пояснения по любым вопросам. Взглядом дав понять подруге, что спорить не стоит, Катя двинулась за Багером.
        Снежана плюхнулась в кресло, не снимая скафандра.
        Она явно была раздражена:
        - Ну, может, хоть теперь скажешь, в чем дело? Сначала мы тормозим корабль со вполне актуальным кодом. Затем вооружаемся до зубов и идем пугать экипаж. А стоило мне всерьез заняться проверкой, как ты вдруг все закругляешь и приказываешь вернуться. В чем дело, подруга?
        Столь длинную реплику Катя попросту проигнорировала.
        - Лен, что накопала?
        - В общем, ничего особо интересного. У капитана было три штрафа за контрабанду… скажем, это вдвое меньше среднестатистического показателя. Этот Шоссен - тот еще фрукт, бывший морпех,[Так уж повелось, что силы флотского десанта традиционно называют «морской пехотой». Историки связывают это с тем очевидным фактом, что практически все операции, в рамках которых используют десант, сопровождаются высадкой его с кораблей.] и на корабле он скорее представляет собой службу безопасности, чем выполняет обязанности помощника. Контракт подписал два дня назад…
        - Почему? Куда делся прежний помощник? - насторожилась Катя.
        - Напился. Устроил драку. Переоценил свои силы. Лечит сломанную челюсть. Списан с корабля по причине срочности фрахта, - отчеканила Лена, давая понять, что ей не нравится, когда ее перебивают. - Я могу продолжать?
        - Извини.
        - Да ладно, проехали. Бин тоже тип скользкий. Отсидел два года в тюряге на Хоупе, за хищения. Затем привлекался к суду еще трижды, но ни разу не набралось доказательств, чтобы упрятать его в камеру. Последние четыре года летает на
«Элегии». Теперь о самом корабле. Курсирует преимущественно между Геей, Хоуп, Сантаной и Талерой. Ну, это понятно, фрахт клипера - дело дорогое, колониям типа Сибириады такая роскошь не по карману. Груз… вы обратили внимание на владельца груза?
        Штурмовик чуть дрогнул - отсоединился стыковочный рукав. Судя по времени, прошедшему с момента закрытия шлюзового люка, Багер пожертвовал частью воздуха… или у него на борту стоят усиленные компрессоры, что сомнительно. Сбросить воздух, пусть немного… это довольно нетипичное поведение для спейсмена.
        - Топливо принадлежит компании «Стар-Галаксис», - тут же отозвалась Снежана.
        - Верно. Этой фирмочке всего четыре месяца. Первая серьезная операция на рынке - девять дней назад. Как раз, собственно, приобретение двенадцати тонн «энергии-33» с целью вывоза.
        - Они не мелочатся.
        - Да, партия огромная, это примерно четверть годовой продукции всех топливных заводов Талеры, вместе взятых. И двенадцати тонн хватит, чтобы… черт, я с трудом могу представить себе, куда можно ухнуть столько топлива. На полугодовые маневры полной ударной эскадры Флота?
        Катя покачала головой. Для работы ГР-привода топлива требовалось ничтожно мало, но состав его был сложен, а производство - невероятно энергоемко. Маршевые двигатели, импеллеры, бортовая энергетика - все это могло работать на чем угодно, в зависимости от конструкции, но ГР-приводы и маяки, осуществляющие трансляцию сигналов в бета-слое, требовали только «энергию-33». Федерация старалась контролировать сбыт этого топлива, хотя, конечно, часть продукции заводов все равно попадала на черный рынок.
        - Попытка искусственно создать дефицит и взвинтить цены?
        - Не думаю, - пренебрежительно хмыкнула Леночка. - Двенадцать тонн - это, допустим, много, но не настолько, чтобы рынок дрогнул.
        - Ладно, что дальше? Следуем курсом патруля?
        - Девочки, я одного не могу понять… - протянула Катя, которая все никак не могла поймать за хвост ускользающую мысль. - Почему капитан так нервничал?
        - Может, ты ему просто не понравилась. С грузом-то у него все в порядке, даже страховка…
        - Страховка… - Пальцы Кати забегали по пульту, свистнули импеллеры, набирая мощность, «Маргаритка» пришла в движение. - Снежка, у сенсоров клипера мертвая зона за кормой, верно? Семь градусов?
        - Восемь с половиной, - тут же ответила Соболева. Семь - это у малотоннажников. А что?
        Штурмовик двинулся прочь от «Элегии», заходя ей в кильватер. Удалившись на тридцать километров, Катя развернула свой кораблик и, выравняв скорость с клипером, перевела двигатели на управление бортнавигатора, приказав держать дистанцию. Одновременно в недрах корабля послышался глухой рокот - транспортеры волокли обоймы с ракетами[Федерацией используются так называемые «кассетные» пусковые установки. Обойма, состоящая из 3-6 ракет (в зависимости от конструкции), выпускается практически одновременно, после чего аппарату требуется перезарядка. Таким образом, полный залп штурмовика класса «Протей», оснащенного 6 пусковыми установками класса «Вулкан Х6», составляет 36 ракет. Загрузка бункеров по штату боевой операции составляет 12 обойм на установку, по штату мирного времени - 1. На практике полный залп используется только при подавлении планетарной обороны или при атаке заведомо более сильного корабля с малых и сверхмалых дистанций.] из бункеров к пусковым аппаратам.
        - Будем ждать.
        - Чего? - хором спросили подруги.
        Катя помолчала, собираясь с мыслями. Теория была вилами по воде писана и не выдержала бы никакой критики. Быть может, в скором времени ей придется выслушать кучу насмешек… и пусть с девчонками ее связывает давняя дружба, но от язвительных реплик это не спасет.
        - Груз и корабль застрахован по максимальному набору рисков, так? Но такую страховку используют очень редко, только при перевозке самых ценных произведений искусства. Получить существенную прибыль от перепродажи «энергии-33» сложно, Федерация регулирует цены и не допустит откровенной спекуляции. Пусть что-то заработать удастся, но затраты на страховку и фрахт клипера съедят большую часть дохода. Но есть те, кто хотел бы купить этот товар, причем купить дорого. Пираты. Или независимые колонии.
        - Федерация не позволит продажу Кейптауну такого количества топлива! - фыркнула Леночка.
        - А зачем продавать?.. Проще отдать. А затем списать потерю груза на нападение пиратов и получить полную страховку.
        - Слишком очевидно, - Снежана покачала головой. - Пираты, здесь? Проще перехватить корабль в одной из точек ориентации, тем более если капитан в доле.
        - Проще. Но тогда капитан и команда должны либо уйти с пиратами, либо погибнуть. А тут, в обжитой системе Альсафи, но достаточно далеко от Талеры - дело иное. Пираты захватывают корабль, который успевает дать сигнал бедствия, спокойно забирают груз, оставляют достаточно следов своего пребывания на борту и исчезают до того, как сюда доберутся истребители планетарных сил. Вполне вероятно, что кому-то из экипажа суждено умереть… для достоверности.
        - То есть они специально доползли до самого дальнего маяка и теперь, сымитировав неисправность оборудования, ждут нападения?
        Катя пожала плечами:
        - Очень похоже на то.
        Она включила передатчик, вызывая базу. Пришлось потратить почти минуту на препирательства с диспетчером, не желавшим соединять ее напрямую с полковником. В чем-то пребывающий сегодня в дурном настроении Стивенс был прав, задачи командующего базы «Скайгард» были много шире, чем консультирование своих пилотов по поводу охватившей их паранойи. Но Катя своего добилась - на экране появилось слегка помятое лицо Шеденберга.
        - Надеюсь, вы не развязали вторую галактическую войну? - буркнул он, стараясь сдержать зевоту. - Что там у вас случилось?
        Катя коротко изложила свои соображения, сделав особый упор на то, что доказательств никаких нет, но вот предчувствия… На протяжении всего доклада полковник ее не перебивал, а судя по тому, что все время косился на экран монитора, успевал параллельно еще и перепроверять кое-какие данные. Леночка неплохо справлялась с поиском нужной информации в огромной помойке, именуемой StarNet, но доступ к некоторым базам данных был закрыт и для нее. Ломиться сквозь защиты - получится, допустим, а толку? Только неприятности себе наживать.
        - Доказательств недостаточно, - вынес наконец свой вердикт Шеденберг. - Вернее, доказательств нет совсем. Не спорю, ваши рассуждения имеют право на существование, капитан Шелест. Все звучит вполне логично, но… в общем, на основании одной только вашей логики я не могу поднять тревогу. Планетарные силы Флота потребуют чего-нибудь более весомого, чем логические выкладки пилота, поступившего на службу месяц тому назад.
        - Мне продолжать движение по маршруту? - сухо поинтересовалась Катя.
        Она ожидала от полковника большего понимания. В конце концов, ему также приходилось в прошлом иметь дело с пиратами, и должен был бы понимать, что борьба с пиратством не может основываться исключительно на твердых доказательствах и тщательном планировании. Охотники за легкой наживой стараются действовать непредсказуемо, поэтому, как правило, оставляют в дураках полицейские силы Федерации. Когда удается вычислить местонахождение очередной пиратской базы, Флот обрушивается на нее всеми своими силами… но проходит месяц-другой - и уже откуда-то из другой области пространства приходят известия о дерзких нападениях на транспортные корабли.
        На текущий момент совокупные силы пиратов на подконтрольной Федерации территории оцениваются аналитиками в 70-90 кораблей класса ММТ.[ММТ - малотоннажный многоцелевой транспорт.] Также совершенно точно известно, что в распоряжении пиратов есть, по меньшей мере, один устаревший легкий крейсер и до двух десятков штурмовиков класса «Протей» и «Баньши». Серьезные силы, собранные в один кулак, они могли бы доставить массу неприятных моментов не только администрации любой из планет, но даже отдельным небольшим группам Флота. Хорошо хоть пираты по натуре - одиночки, честолюбие большинства их капитанов не простирается дальше командования мини-эскадрой из двух-трех кораблей. И в подчинение друг другу они идут без особой охоты, норовя разорвать договоренности при первой же возможности.
        Если вся эта вольница получит доступ к огромному количеству «энергии-33»… страшно подумать, какие операции смогут запланировать и осуществить корсары. К тому же тот, кто наложит лапу на контейнеры с топливом, сможет диктовать остальным свою волю. В определенных, разумеется, границах - но сможет.
        Неужели полковник этого не понимает?
        - Нет… - наконец с явным сомнением выдавил из себя Шеденберг. - Сохраняйте свою позицию. Как я понимаю, вы решили реализовать ту милую шутку, которую озвучили при нашем знакомстве?
        - Залп ЭМП по противнику, дальше ждать подхода помощи.
        - М-да… я направляю в ваш сектор два патруля - «Нокс» и «Сакуру». Будем надеяться, что их помощь не понадобится. Но если пираты все же появятся, «Сакура» окажет вам необходимую поддержку. Да и «Нокс» в стороне не останется.
        - Благодарю, полковник! - улыбнулась Катя.

«Сакура», тяжелый истребитель класса «Тайфун», была самой сильной машиной в составе эскадрильи станции «Скайгард-7». Да и ее капитан, Тори Якадзумо, имел в запасе немало настоящего боевого опыта. Семья Якадзумо пользовалась огромным влиянием на Гее, и неудивительно, что, когда один из членов семьи выказал желание стать воином Закона, ему достался один из лучших кораблей, предоставленных проекту
«Скайгард». Правда, следовало признать, он того заслуживал. И тот факт, что
«Сакуру» снимают с патрулирования и отправляют к самому отдаленному из маяков Талеры, недвусмысленно свидетельствовал о том, что предположения Кати полковник воспринимает достаточно серьезно.
        - И еще, Шелест… я думаю, вам не стоит напоминать, что при залпе ЭМП-ракетами вы неизбежно окажетесь в зоне поражения?
        - Я знаю это, полковник.
        - Очень хорошо. И еще прошу вспомнить, что ваша калоша… простите за столь вольное определение, не предназначена для маневренного боя. Думаете, я не помню вашу столь самоуверенную фразу насчет «увертываться от ракет до подхода помощи»? Так вот, это вряд ли получится.
        - Я буду иметь это в виду, полковник! Глаза Кати метнули молнии, и оставалось только надеяться, что на столе у Шеденберга не задымилась аппаратура.
        - Все, конец связи. Докладывайте каждые полчаса.
        Томительно тянулись минуты. «Элегия», помаргивая навигационными огнями, неспешно двигалась по направлению к «Гамме-3». Тот факт, что клипер явно не торопится начать движение по запланированному маршруту, вроде бы подтверждал предположения Кати. Практически нарываться на скандал, уклоняться от повторного досмотра, аргументируя задержкой, - и в то же время тянуть время без видимых причин. Неисправность, если она на самом деле имела место, устранена - опять-таки, если верить словам Багера. И ничто не останавливает клипер от прыжка включив маршевый, он через полчаса окажется у маяка.
        Значит, ждет.
        Штурмовик, как совершенно правильно, хотя и грубо, отметил полковник, для маневренного боя изначально не предназначался. Его основное вооружение - шесть пусковых аппаратов, способных выпускать ракеты по дюжине в минуту. Правда, сейчас бункеры «Маргаритки» были переоборудованы в жилые помещения и в медотсек, на борту имелось всего по одной-единственной обойме на аппарат вполне достаточно, чтобы пугнуть какой-нибудь малотоннажник, но явно мало для боя с серьезным противником.
        - Сколько еще ждать? - послышался голос Леночки. Она уже заняла свое место стрелка и теперь невыносимо страдала от скуки.
        Словно в ответ на эти слова взвыла сирена - бортнавигатор зафиксировал появление в непосредственной близости от «Маргаритки» нового объекта, только что вышедшего из режима пульсации. Почти сразу же по экрану побежали строки - результат предварительного анализа гостя, явно не озаботившегося трансляцией в эфир своего ИД-пакета. «Малотоннажный многоцелевой транспорт… класс «Лебедь»… предполагаемые модификации серии КЖ… идентификационный номер не определяется… порт приписки не определяется…»
        - Это он! - выдохнула Катя. - Экипажу приготовиться к атаке. Пуск ракет через двадцать секунд. Задраить шлемы.
        - Катька, не вздумай стрелять первой! - крикнула Снежана, лихорадочно затягивая страховочные ремни. - Это может быть мирный транспорт!
        - Черта с два он мирный! - рыкнула в ответ Катя.
        Но она и сама понимала, что патруль не имеет права открыть огонь по кораблю только потому, что тот не передал вовремя свои идентификационные данные. Если все же произойдет ошибка, скандал будет грандиозным… вплоть до закрытия проекта
«Скайгард».
        Мысленно прокляв правила и условности, Катя тронула сенсор вызова:
        - Патруль «Скайгард» вызывает неопознанный ММТ класса «Лебедь». Назовите себя и передайте ИД-пакет.
        - Если это пираты, - тихо пробормотала Снежана, - то вместо пакета получим ракету.
        - Ха… - Катя криво улыбнулась, прекрасно понимая, что подруга абсолютно права.
        Прошли те времена, когда победителем в схватке двух кораблей становился тот, кому удавалось нанести удар Первым. Защитные поля были достаточно надежны… До определенного предела, конечно. Но рано или поздно, если дуэль затягивалась, у одного из противников защита сдавала - и тогда жить ему оставалось считаные мгновения. Удары ракет щиты могли отражать сколь угодно долго - при разрушении материальных объектов важна была только их масса. А вот энергетические разрядники очень быстро разрушали щиты… и тут преимущество было отнюдь не на стороне слабосильной счетверенной установки «Маргаритки». Впрочем, сбрасывать со счетов ракеты тоже не стоило, большая их часть была настроена на подрыв при первых же признаках деструкции от взаимодействия с полем, при этом тоже нанося щитам очень серьезный ущерб, хотя и не такой фатальный, как от точечного плазменного удара.

«Лебедь» находился в поле видимости - угловатая, лишенная и намека на грациозность конструкция. Катя знала, что «Лебеди» крайне неустойчивы при посадке, и их капитаны, как правило, предпочитают осуществлять загрузку и разгрузку своих трюмов на орбитальных базах. Но если в части защитных систем «Маргаритка», дооснащенная генераторами щита с эсминца, заметно превосходила транспорт, то в части вооружения конкурировать с ним не могла - «Лебеди» изначально проектировались для автономных полетов (патруль часто сопровождал тяжелые КМТ или лайнеры, но малотоннажники для Флота считались слишком незначительными объектами). Ну а в автономном рейсе пушки лишними не бывают.
        - Пе… аве… жем уста… язь… - послышалось в динамиках.
        Излюбленный прием пиратов. Имитация неисправности передающего оборудования - до тех пор, пока корабль не займет выгодную позицию. Беспроигрышный прием - потому, что системы связи и в самом деле могли выйти из строя.
        - Катя, мы в зоне досягаемости их орудий, - сообщила очевидную истину Снежка. - Есть надежда, что они не определят мощность наших щитов.
        Обычный штурмовик класса «Протей» их бортовое вооружение разнесет в пыль с одного залпа.
        - Щиты на максимум.
        - Есть на максимум…
        - ММТ «Лебедь», это капитан Шелест, патруль «Скайгард». Немедленно заглушите двигатели. Продолжение движения будет рассмотрено как неповиновение патрулю.
        - Не слы… ас… рите…
        - Как же, не слышат они, - зло прошептала Снежка. - Если я в твои страхи и не верила, то теперь все сомнения отпали. «Лебедь» и в самом деле торопился занять классическую позицию для кинжального огня - чтобы «Маргаритка» оказалась под прицелом всех его орудий. Если это тот самый транспорт, о котором рассказывал полковник, то мало не покажется… Катя врубила импеллеры, уводя штурмовик в сторону от линии выстрела, чтобы избежать удара хотя бы курсовых излучателей, традиционно более мощных.
        И вовремя. Сразу восемь сияющих трасс голубого огня прорезали пространство. Три - зацепили цель…
        - Левый щит - 77 %, фронт - 82 %, - доложила Снежана, лихорадочно перераспределяя мощность эффекторов поля. - Ничего себе, пушечки… не иначе как с крейсера сняты. Против такого огня нам долго не продержаться.
        - Ракетная атака, - сообщила Катя. - Имею право.
        Штурмовик вздрогнул, выплевывая шесть полутораметровых сигар. Ракеты устремились к цели, непрерывно маневрируя, чтобы уйти от огня орудий «Лебедя». Корсар, выпустив несколько имитаторов, тут же перенес огонь на новые цели, одна почти сразу исчезла во вспышке взрыва, секундой позже была уничтожена вторая. Катя лишь присвистнула, отдавая должное стрелкам - поразить ракету, выполняющую противозенитный маневр, считалось верхом мастерства. Вероятно, парни, что управляют турелями, имеют имплантированные чипы - иначе откуда такая точность?
        - Подрыв!
        Четыре оставшиеся подавителя полыхнули зеленым пламенем, заливая пространство потоком электромагнитных помех. Тут же взвыл бортнавигатор, сообщая о выходе из строя ГР-привода. Полковник был абсолютно прав (да никто с ним и не спорил): чтобы не попасть в поле действия ЭМП-всплеска, надо стрелять с огромной дистанции, минимум в пару тысяч километров…
        Клипер сейчас тоже лишился возможности уйти в пульсацию… другое дело, что он и на маршевых способен обогнать любой корабль, за исключением некоторых моделей истребителей.
        - «Скайгард-7», веду бой! Требуется помощь!
        Взвыли маршевые двигатели, бросая штурмовик в сторону от бьющих в него огненных трасс. У «Лебедя» сейчас был только один выход - уничтожить наглого патрульного и либо закончить начатое (то есть выпотрошить трюмы клипера), либо, когда придут в себя шокированные ЭМ-всплеском системы ГР-привода, смотаться из системы, пока на помощь маленькой «Маргаритке» не прибыло что-то посолиднее.
        - «Элегия», это патруль «Скайгард». Приказываю включить маршевый двигатель и уходить по курсу 25-6-17. Повторяю, «Элегия», это приказ патруля.
        - «Маргаритка», это «Нокс», - послышался знакомый голос, дрожащий от волнения. - Держитесь, подлетное время - 42 минуты.
        - «Сакура» в пути, Катя-сан. Тори Якадзумо был абсолютно спокоен, японец вообще никогда не выдавал своих истинных эмоций. - Буду у цели через 59 минут.
        - Они не успеют… - В голосе Леночки сквозила с трудом сдерживаемая паника.
        Считается, что боевые корабли одного класса могут вести поединок достаточно долго. Вопросы живучести для конструкторов обычно важнее, чем атакующие возможности, а потому, к примеру, пара легких крейсеров может часами хлестать друг друга лазерными разрядами и осыпать ракетами. И конец схватки наступит, либо когда у одного из противников иссякнут запасы энергии, либо если защитные поля все же просядут до нуля, открыв снарядам дорогу к броне. Да и в этом случае окончательный исход остается неясным - стоит «раздетому» кораблю выйти из боя хотя бы на несколько минут, и энергополя восстановятся достаточно, чтобы выдержать еще пару-тройку прямых попаданий.
        Но совсем иное дело, когда враги существенно различаются по боевому классу. Лазерные батареи ТК класса «Монолит» в считаные минуты сорвут щиты с корвета или легкого крейсера, после чего дезинтеграторы главного калибра или тяжелая торпеда
«корабль - корабль»[Ракеты «космос - космос» - легкие ракеты, используемые на военных кораблях всех типов, а также в ряде случаев как средство усиления вооружения гражданских судов. Мощность - от 0,3 до 9,5 тонн тротилового эквивалента. Предназначены для поражения легких и средних целей вне атмосферы, а также в атмосфере на малых и средних дистанциях. Ракеты «корабль - корабль» - тяжелые ракеты (чаще именуемые «торпеды»), предназначенные для поражения средних и крупных целей. Мощность - от 50 до 500 тонн тротилового эквивалента. Бортовая навигационная система практически исключает отвлечение на ложную цель. В связи с большими габаритами уязвимы перед огнем истребителей и оборонительных батарей. Ракеты «корабль - поверхность» - сверхтяжелые ракеты, предназначенные для подавления планетарной обороны с орбиты, а также для поражения орбитальных платформ. Оснащены энергетическими щитами. Несут до 100 боеголовок с индивидуальным наведением, общей мощностью 50 тыс. тонн тротилового эквивалента.] почти мгновенно превратят противника в огненный шар. Если какой-нибудь капитан окажется настолько глуп, что
атакует «Монолит» силами всего лишь одного ЛК.
        Сейчас крошечная «Маргаритка» оказалась как раз в роли того самого сумасшедшего, что вознамерился атаковать вакуум-танк типа «Леопард» с одним лишь ручным бластером. Катя понимала, что ее гонор, проявленный в недавней беседе с полковником Шеденбергом, был лишь попыткой продемонстрировать свою независимость. Легкий штурмовик не может тягаться с модифицированным транспортником, увешанным излучателями, как новогодняя елка свечками. Да еще имеющим тройную мощность защитных полей. Вот в атмосфере, где использование полей невозможно, о, там
«Маргаритка» вполне могла рассчитывать на бешеную скорострельность своих пусковых аппаратов.
        Сейчас же шансов у штурмовика было немного. При непогашенных энергощитах ракетное вооружение недостаточно эффективно, а излучатель «Маргаритки» внести существенные изменения в соотношение сил не сможет. Маневренность тоже оставляет желать лучшего
        - и рассчитывать можно только на то, что транспортные корабли строили не для исполнения фигур высшего пилотажа. И держаться, держаться… Когда подойдет Якадзумо, «Лебедю» мало не покажется, тяжелый истребитель в пять минут разнесет пирата в пыль.
        Катя отключила маршевый, перебросила питание на импеллеры и отжала штурвал до упора, бросая штурмовик в пикирование и пропуская огненные трассы над собой. И снова успела в самый последний момент, потеряв всего несколько процентов щита во фронтальном и верхнем секторах.
        Леночка пронзительно вопила, почти не отпуская гашеток излучателя, словно переходящий в ультразвук визг мог добавить разрядам разрушительной силы. Энергощиты «Лебедя» искрили, поглощая лазерные импульсы, но этим эффект от стрельбы и исчерпывался. Пройдет немало времени, прежде чем сквозь истончившиеся поля смогут прорваться ракеты. Вероятно, к тому времени штурмовик уже станет безжизненным обломком перекрученного, оплавленного металла.
        - Ракетная атака!
        Штурмовик дернулся, выпуская веер ловушек-имитаторов. Небольшие устройства создавали почти полную иллюзию реального корабля - локационный образ, термический образ, визуальный… Обмануть компьютерные системы наведения удавалось не всегда, поэтому инструкциями предписывалось активировать серию по меньшей мере из трех ловушек. Катя могла позволить себе не экономить.
        Стрелки «Лебедя» тут же рассредоточили огонь - для человеческого глаза отличить реальный штурмовик от голограммы было почти невозможно. Лазерные трассы бессильно пронзали призрачные цели, две ловушки тут же были уничтожены, остальные продолжали разлетаться в разные стороны, имитируя противоракетные маневры. Сенсоры выпущенной с транспорта ракеты оказались умнее - спустя полминуты огненный цветок вспух на границе защитного поля «Маргаритки», лишив его еще нескольких процентов мощности.
        - Атакую! - Катя развернула штурмовик и выпустила серию ракет. Существенного вреда мощным щитам транспорта они причинить не могли, но пару неприятных минут экипажу непременно доставят.
        Идею атаки трудно было назвать блестящей. Чтобы системы наведения захватили цель,
«Маргаритке» пришлось на несколько мгновений прекратить хаотичные смены курса, и стрелки с транспорта тут же воспользовались этим. Лобовой щит полыхнул искрами в зонах прямого попадания, взвыла сирена - мощность полей упала ниже критической. Штурмовик тут же завалился набок, подставляя следующей струе разрядов относительно пока неповрежденный нижний сектор защиты.
        - Первая ракета попадание, - сообщила Снежана без особого энтузиазма. - Вторая - попадание. Третья - сработала на ловушку. Четвертая попадание. Пятая и шестая тоже ушли на ложные цели.
        Ракетное вооружение пираты не жаловали. Нет особой радости в том, чтобы разнести корабль противника на куски, одновременно лишившись и добычи. Вот издырявить защиту, сжечь двигатели, после чего спокойно освободить трюмы беспомощного транспорта от ценного груза - это для корсаров было делом чести. Если для этого отребья вообще существовало понятие чести. А вот на защите от ракет не экономили, и Катя точно знала, что некоторые из разработок Братства, как торжественно, но затасканно именовали себя угнездившиеся на границах Федерации пираты, после изучения принимались на вооружение Флота. У «Лебедя» ловушки были явно из самых новых, раз сумели увести с курса три ракеты из шести.
        - Как там «Элегия»? - Кате было некогда следить за радаром, сейчас все ее внимание было отдано маневрированию, и хотя бы относительному распределению непрерывно получаемых ударов по избитым щитам.
        - Уходит. На маршевом, - доложила Снежана.
        - Ну слава богу… Попробую зайти пирату в хвост.
        - От турелей там толком не укрыться. Мертвая зона всего семь градусов.
        - Ну, хоть курсовые пушки нас не достанут.
        Шоссен тяжело опустился в кресло второго пилота, жалобно застонавшее под его могучим телом. Капитан мрачно смотрел на экран, транслирующий изображение схватки слона и мухи. Пока что мухе удавалось увертываться от своего неуклюжего, но смертельно опасного противника, но вряд ли это продлится долго.
        - Мне ее жаль.
        - Эту… как ее? Шелест?
        - Да. Девочка явно не дура.
        - Трупам ум ни к чему, - пожал плечами Шоссен, и криво усмехнулся. Затем бросил короткий взгляд на пульт и, убедившись, что внутрикорабельная трансляция отключена, продолжил: - А я так просто очень хотел бы увидеть, как Хук вышибет ей мозги. Эта сука сорвала нам сделку, с которой и ты, и я могли бы до конца жизни не думать о заработке.
        - Работа у нее такая, - хмыкнул Алекс. - И почему такие симпатичные девчонки идут на такую паскудную работу?
        - На Талере за полсотни ее можно снять троих таких, - равнодушно заметил великан. Затем, без видимой связи, пробормотал: - Как думаешь, Хук не выставит нам счет за проваленную операцию?
        - Это ко мне вопрос? Ты Хука знаешь куда лучше.
        Если говорить откровенно, такое утверждение не имело права на существование. Хотя бы потому, что капитан Алекс Багер вообще не знал о человеке, командовавшем
«Нарвалом», малотоннажником класса «Лебедь», ничего, кроме имени. Да и если подумать, Хук - имя ли это? Скорее прозвище или псевдоним. Он даже не был уверен, что пресловутый Хук сейчас находится на ММТ, а не ожидает доставку груза где-нибудь в безопасном месте. Деньги, предложенные Багеру за груз «энергии-33», были и в самом деле солидными. Не настолько, чтобы и в самом деле обеспечить его до конца жизни, Багер имел достаточно богатую фантазию и не затруднился бы найти применение и втрое большей сумме, но куш действительно был соблазнительным.
        И как все было продумано… Шоссен уверял, что план целиком принадлежит ему, но Алекс подозревал, что великан врет - похоже, все, что дала немцу природа, ушло в рост и бычью силу. Вероятно, схема операции разрабатывалась или этим Хуком, или кем-то из его команды. Пираты атакуют корабль, вскрывают броню, проникают внутрь… Члены экипажа, разумеется, укрываются в рубке и отчаянно зовут на помощь. Но до планеты далеко, помощь подойдет не скоро, за это время груз переправят на
«Нарвал», а прибывшие военные, безусловно, зафиксируют, что экипаж сделал все, что было в его силах. Шоссен с самого начала заявил, что необходима жертва. Один человек, лучше два или три для достоверности, и еще для того, чтобы на Талере вокруг это дела поднялся достаточный шум. Никто не посмеет обвинить в чем-либо людей, потерявших в схватке с кровожадными пиратами своих товарищей. А журналистам только кинь кость, только дай возможность - и трагедия с «Элегией» расцветет самыми яркими красками. А если шепнуть пару слов нужным людям, то его, Багера, могут и вовсе выставить героем.
        Капитан горько усмехнулся. Герой… Задаток, скорее всего, придется вернуть. А сколько от него осталось? Хорошо, если половина… придется где-то занять, бандиты к возврату долгов относятся трепетно, чуть задержись - и проценты взлетят до небес, так что через неделю-другую останешься без последних штанов и ладно, если сохранишь жизнь. Что поделать, в общении с Братством есть риск, но и выгода может быть весьма ощутимой. Пару раз Багеру уже доводилось иметь дело с пиратами, по мелочи - и в обиде он не остался. Правда, идея Шоссена поначалу показалась Алексу излишне кровавой и рискованной, но после тщательного изучения плана он признал его выполнимость. И надо же было нарваться на эту недоверчивую блондинку…
        Здоровяк поскреб бритый затылок:
        - Хук может. В Братстве его уважают. Провалить операцию… ну, это со всеми бывает, но потерять на ней деньги… Он ведь вполне может сказать, что ты виноват.
        - Мы.
        - Ну, мы, - не стал спорить Карл. - Мы виноваты, что не отвадили эту девку, что вызвали подозрения. В смысле, Хук так скажет. И не отвертеться. Так что надо готовить наличные, капитан.
        - Где я их возьму?
        Немец промолчал, и Багер ощутил, как по спине пополз предательский холодок. Известно, где можно взять кругленькую сумму в кратчайшие сроки. Сумму, которую честным фрахтом не заработать и за полгода при фантастическом везении и избытке заказов. Последние годы нельзя было назвать особо удачными, кроме того, системы
«Элегии», корабля далеко не юного, нуждались в ремонте, и на это дело были пущены почти все его сбережения. Быть может, именно поэтому Багер и ухватился за заманчивое предложение, сделанное ему Шоссеном.
        И теперь все пойдет прахом… Взять кредит под залог судна? Дадут, но наверняка под грабительские проценты, никто лучше банкиров и бандитов не умеет чувствовать, когда человек оказывается в безвыходной ситуации. Сумеет ли он рассчитаться? Или дело закончится потерей «Элегии»?
        Багер с ненавистью посмотрел на своего помощника. Этот ублюдок втянул его в авантюру и, не стоит сомневаться, выйдет сухим из воды. А если вдуматься… Вполне возможно, что и подобный исход операции был спланирован заранее, и его «Элегия» в конечном итоге достанется пиратам. Или корабль, или груз драгоценного топлива, Хук в обоих случаях внакладе не останется. Так всегда происходит, страдают пешки.
        Он снова бросил взгляд на экран. Маленький штурмовик с идиотским названием продолжал вести безнадежный бой. Багер поймал себя на мысли, что желает капитану Шелест победы… Может, если она разнесет «Нарвала» на молекулы, то тем самым спишет и нависший над Алексом долг? Только вот сможет ли девчонка справиться с опытным экипажем удачливого пирата? В высшей степени сомнительно.
        А Шоссен пребывал в полнейшем спокойствии. Пусть этот капитанишка думает все, что хочет. Пусть считает его, Карла Шоссена, тупицей, пусть презирает или ненавидит. Он, Карл, своей выгоды не упустит… и, видит бог, Хук допускал такое развитие событий. О, Хука не проведешь, это опытный вояка, умеющий во всем найти свою выгоду. Алексу еще предстоит узнать, что ни один банк Талеры или иного из миров Федерации не даст ему кредит. Ни на каких условиях - у Братства длинные руки, они умеют донести свои желания до нужных ушей, и мало кто рискнет ответить отказом. И придется обнищавшему капитану искать помощи на Кейптауне или Линэли, а там у Братства везде свои люди. Не пройдет и года - «Элегия» пополнит собой флот корсаров и, скорее всего, будет принадлежать самому Хуку. А тот умеет быть благодарным. Клипер, способный уйти от любого корабля Федерации, будет ценным приобретением.
        - Кормовой экран, падение мощности до шести процентов, - сообщила Снежана. Не столько Кате, которая и сама видела показания приборов, сколько Леночке.
        - Сколько времени до реактивации ГР-привода? - тут же отозвалась Градова, продолжая обстреливать (без ощутимого эффекта) пиратский корабль.
        - Двенадцать минут. Примерно.
        - Может быть, попробуем удрать?
        Катя могла бы сказать, что патруль не отступает, но это было бы, во-первых, слишком пафосным и, во-вторых, неправдой. Еще как отступает…
        Собственно, задача выполнена, захват «Элегии» сорван, на подходе тяжелый истребитель, который справится с парой таких «Лебедей». Другое дело, что и пират успеет сделать ноги, ЭМ-подавителей на борту «Маргаритки» больше не было, и когда эффекторы ГР-привода пирата придут в себя, он спокойно уйдет в пульсацию. Обиженным, но неповрежденным. А этого допустить нельзя. Стало быть, надо попытаться удержать его… подставляясь под огонь, заставляя его видеть близкую цель, гореть жаждой мести. Ее радиообмен с друзьями пираты наверняка перехватили, но сумеют ли оперативно вскрыть коды «Скайгард»? Если нет, то могут и прозевать появление «Нокса». Модели класса «Вайпер» оснащены мощными антирадарными системами, и если у корсара нет на борту армейских сенсорных систем, то заметят Карела они уже лишь тогда, когда он окажется в пределах визуального контакта, а значит-слишком поздно. Карел парнишка смышленый, он первым делом даст залп ЭМП, а уж потом вступит в бой. А там и «Сакура» подтянется…
        - Попробуем, - прошептала она, закладывая очередной вираж. - Когда время придет.
        Очередной поток лучей пронесся мимо, зато так близко от полусферы стрелка, что Леночка испуганно вскрикнула. Массивный транспорт начал разворот, его орудия били не переставая, не давая «Маргаритке» никакой возможности хотя бы на пару минут оказаться вне досягаемости лазерных разрядов и хоть немного восстановить защиту.
        - Ракетная атака, полный залп! - крикнула Снежка, запуская сразу три серии по пять имитаторов, а затем еще одну такую же. - Вот же старье… Флот отдает нам всякое барахло! Это дерьмо не обманет и калькулятор!
        В целом она была права. Флот и в самом деле передавал проекту «Скайгард» далеко не самое новейшее оборудование. Но в данном случае оно сработало - по всей вероятности, головки наведения оказались перегружены обилием внезапно возникших, пусть и ложных, целей - одна из ракет вильнула в сторону и вспухла ярким облаком плазмы, разом уничтожив три фантома. Почти тут же полыхнула вторая, третья…
        Лишь последний снаряд, успешно обошедший все соблазны, ударил в многострадальный кормовой щит. Энергия взрыва смела остатки энергополя, а затем на броню
«Маргаритки» обрушился вихрь осколков.
        - Пробоина в двигательном! - заорала Снежка, вскакивая с кресла. - Я туда!
        Катя не ответила. Сейчас в ход шло все ее мастерство пилота, штурмовик, неповоротливый и чрезмерно массивный, показывал прямо-таки чудеса маневренности, но ясно было, что до бесконечности так продолжаться не может. Еще несколько попаданий, и «Маргаритка» начнет разваливаться. И мало утешения в том, что в менее опытных руках это печальное событие произошло бы уже давно.
        - Ура!!! - послышался восторженный вопль Леночки. - Его лобовой щит пробит!
        Кате оставалось лишь принять сообщение на веру, следить за анализаторами состояния пиратского корабля, располагавшимися напротив кресла второго пилота, она не могла.
        - На! Получи! Получи!
        Вероятно, энергополя «Лебедя» и в самом деле изрядно пострадали - теперь настала его очередь разворачиваться, подставляя под всплески лазерных импульсов
«Маргаритки» свои менее поврежденные щиты. Не было сомнений, что передышка временная… но ее следовало использовать. Катя развернула штурмовик и бросила его в сторону пирата, одновременно выпуская очередную партию ракет. И, уже проносясь мимо массивного корпуса транспорта, запоздало поняла, что попалась…
        Залп с турелей «Лебедя» полоснул по и без того пострадавшей корме «Маргаритки». Взвизгнула и тут же заткнулась сирена, часть огней на пульте сменила цвет с успокаивающе-зеленого на тревожно-красный. В рубке запахло дымом… Разумеется, запах не проникал под герметичный шлем, но если маленькую рубку затягивают сизые клубы, то это наверняка означает, что дымом здесь пахнет.
        - Монк, в двигательный! Помоги Снежане!
        Робот, до этого неподвижно стоявший в углу, шевельнулся, отстегнул крепления, защищавшие его от падения при резких маневрах, и тяжело зашагал в сторону кормы.
        Катя рванула штурвал на себя и с ужасом поняла, что с двигателями у штурмовика серьезные проблемы. «Маргаритка» начала беспорядочно вращаться, а пират продолжал поливать ее лазерными импульсами, нанося новые и новые повреждения, пока что мелкие - броня все же частично отражала энергию излучателей.
        А затем ракеты, выпущенные парой минут раньше, достигли цели.
        В этот раз ловушки «Лебедя» сбили с курса целых четыре ракеты - невероятно много. Еще одна врезалась в почти неповрежденный сектор энергополя и бессильно разлетелась алым облаком пламени. Зато последняя ударила прямо в лоб, туда, где щиты, измочаленные Леночкой, только-только начали восстанавливаться.
        Если бы кто-то из специалистов Флота оказался на мостике ММТ «Нарвал», он был бы поражен теми изменениями, которые пришлось перенести обычному серийному грузовику класса «Лебедь». Вероятно, владельцу все эти модификации стоили весьма крупной суммы - особенно если учесть, что большая часть оборудования никогда не поступала в свободную продажу, а за использование новейшей системы дальнего обнаружения
«Оракул», выпуск которой начался всего лишь два года назад исключительно для военных, вполне можно было загреметь за решетку. Поскольку оказаться здесь
«Оракул» мог только одним путем - будучи украденным.
        Все оборудование находилось в идеальном порядке. Ни облупившейся краски, ни пятен от пролитого на пульт кофе, ни намека на пыль - даже на военном судне, капитану которого просто необходимо постоянно занимать экипаж какой-нибудь работой, трудно было встретить подобную абсолютную чистоту. Еще бросалось в глаза отсутствие тех мелочей, что неизбежно появляются почти у каждого человека, сознательно или бессознательно стремящегося сделать свое рабочее место уютнее - семейные фотографии и забавные игрушки, разного рода наклейки и прочие фенечки… Здесь всего этого барахла не было и в помине.
        И еще одним аспектом мостик ММТ «Нарвал» отличался от стандартного - здесь явно отдавали дань уважения комфорту. Мягкие глубокие кресла, приглушенный свет, довольно дорогие (а потому практически никогда на малотоннажниках не используемые) системы шумоподавления - все это свидетельствовало о том, что хозяин корабля считает его своим домом и намерен получать удовольствие от пребывания на борту. Если в оборудование капитанской рубки вложены такие средства, то уж личная каюта владельца, вероятно, и вовсе олицетворяла собой мечту сибарита.
        Люди, находившиеся на мостике, действовали неторопливо и уверенно. Скан-оператор, в распоряжении которого находились все сенсоры корабля (при внесении модификаций в базовую конструкцию этому вопросу уделялось чуть ли не первостепенное значение), отслеживал перемещение всех объектов в пространстве. Два экрана, которым скан-оператор уделял почти все свое внимание, показывали картинки по шкалам дальности в десять и сто километров. Третий же работал на максимально доступной шкале, фиксируя все цели в пределах восьмидесяти тысяч километров от корабля. В основном каменные обломки и ледяные глыбы, изрядно замусоренное пространство давало сотни сигналов, разобраться в которых мог только настоящий мастер своего дела.
        Двое работали за пультом - первый помощник руководил боем, штурман выполняла его приказы, перебрасывая мощность с одного импеллера на другой, перераспределяя подаваемую на щиты энергию и время от времени приводя в действие маршевый двигатель, когда требовался мощный рывок, чтобы уйти от очередной атаки нахального патрульного суденышка.
        Еще один человек расположился за пультом контроля вооружения, в его распоряжении имелось четыре курсовых излучателя, и он лишь ждал подходящего момента, чтобы пустить их в ход, чертыхаясь каждый раз, когда вражеский штурмовик уходил из сектора поражения. Постепенно проклятия становились все изощреннее, а злобы в голосе командора лишь прибавлялось - если ему и удалось несколько раз зацепить удивительно подвижную для своего класса цель, то особого эффекта эти попадания не дали.
        И лишь один из присутствующих на мостике, казалось бы, совсем не принимал участия в происходящем. Высокий худой мужчина с длинными, отвислыми усами сидел, вальяжно развалившись, в широком кресле и задумчиво посасывал погасшую трубку. На нем был легкий скафандр, некогда принадлежавший офицеру Флота Федерации, с которого аккуратно отцепили знаки отличия. Скафандр был далеко не новым, местами носил следы починки, но мужчина не желал менять привычное облачение, считая его чем-то вроде талисмана. И не без оснований в Братстве мужчину называли везунчиком - он вышел без единой царапины (в смысле, без малейших повреждений своего корабля) из более чем трех десятков столкновений и в половине случаев - с немалой прибылью. Быть может, своим везением он был обязан тому, что каждый бой рассматривал как забавную логическую задачу, которую надлежало просто решить наиболее быстрым и верным способом. Без лишних эмоций.
        Уже минут двадцать, как сложившаяся ситуация перестала его забавлять. Патрульный штурмовик, устаревший и слабо вооруженный, поначалу показавшийся легкой целью, упорно не желал гибнуть. Особой ненависти к этому кораблику и его экипажу Лайон Переш, более известный в Братстве как капитан Хук, не испытывал. Он даже проникся уважением к смельчаку, посмевшему атаковать его «Нарвал». Пираты ценили мужество и безрассудную отвагу среди подобных себе, могли отметить эти достоинства и у противника. Бывали случаи, когда отважному врагу давали возможность покинуть поле боя с честью.
        Но уважение ни в коей мере не должно было изменить исход этой конкретной встречи - штурмовику полагалось погибнуть. Просто потому, что его появление здесь сорвало выгодную сделку, и кто-то за это ответит. Капитан Багер ответит деньгами и, вероятно, своим кораблем. Вне всякого сомнения, именно его тупость и легкомыслие повинны в том, что патруль не убрался восвояси… да и вообще в том, что патруль оказался здесь и сейчас. Указания были предельно точные - пройти досмотр в непосредственной близости от Талеры, пройти аккуратно, с соблюдением всех необходимых формальностей. Так нет же…
        А патрульный должен заплатить жизнью. Потому что никто не имел права говорить, что сорвал капитану Хуку сделку и при этом остался жив. В прошлом у Лайона Переша были долги подобного рода, были люди, которым удавалось навредить ему и при этом вовремя унести ноги. Переш таких людей не забывал, аккуратно внося их в свой личный черный список, и при случае с ними рассчитывался сполна. Сейчас он намеревался закончить дело быстро…
        И пока что выполнить это не удавалось.
        Штурмовик, как заговоренный, уходил от его стрелков. Лучших стрелков, которых можно было подобрать среди искателей приключений, нашедших приют в Братстве. Все - с имплантатами. Все - бывшие военные. Эти парни способны были сбить ракету, идущую в противозенитном режиме…
        А штурмовик уходил. И мало того, непрерывно огрызался огнем. Переш не сомневался, что турелью управляет стрелок с имплантированным чипом. Не идеально, но неплохо. И энергощиты «Нарвала» наглядно свидетельствовали о том, что стрелок, давивший на гашетки счетверенного излучателя штурмовика, свое дело знает. Капитан Хук готов был признать, что, если бы не модификации «Нарвала», превратившие его, по сути, в летающую крепость, исход поединка мог быть сложно предсказуемым.
        Но, рано или поздно, это следовало завершить. Непосредственно перед началом боя штурмовик провел короткий сеанс радиообмена то ли с базой, то ли с иным удаленным объектом. Скорее всего, по тревоге подняты все истребители, которыми располагает Талера. О том, чтобы продолжить операцию по захвату «энергии-33», не стоило и думать, но рассчитаться с патрульной лоханкой было бы очень желательно. Хотя бы для поддержания авторитета.
        - Фронтальный щит отключен, - помощник старался говорить спокойно, но видно было, что стоит ему это немалых усилий.
        Хук поморщился. Его предыдущий помощник глупо погиб в обычной драке, не рассчитав свои силы и сцепившись с человеком, умеющим быстро выхватывать бластер. Помощник и сам был не дурак пострелять, но его оппонент оказался проворнее. В итоге ему это не помогло, люди Переша выследили и примерно наказали убийцу, но помощника пришлось искать нового. Этот - явно не тянул. Слишком много нервов, слишком суетится там, где требуется только холодный расчет.

«Пожалуй, придется разорвать с ним контракт, - подумал Переш, разглядывая мокрый от пота лоб и мелко подрагивающие пальцы человека, сидящего в соседнем кресле. - Истеричка…»
        Тот факт, что термин «разорвать контракт» будет иметь для уже потенциально
«бывшего» помощника весьма неприятное, можно сказать, смертельно неприятное значение, Переша нисколько не волновал. Каждый, кто принимает предложение капитана
«Нарвала», знает, на что идет. Разумеется, о простых командорах, техниках, десантниках или суперкарго речи нет, но помощнику поневоле становится известно много такого, что Переш не желал сделать Достоянием гласности.
        Корабль начал неспешный разворот, уходя из-под обстрела. Один из залпов штурмовика полоснул по броне, оставив глубокую каверну, а к целостности своего любимца капитан Хук относился с трепетом. С куда большим, чем к здоровью экипажа. Словно почувствовав слабину, штурмовик развернулся на 180 градусов и теперь несся прямо на «Нарвал», выплевывая из пусковых аппаратов ракеты. Лицо помощника заметно побелело, он замер с открытым ртом, вместо того чтобы руководить боем. Переш окончательно утвердился в своем решении поискать на это место другого кандидата.
        - Крен минус 7, тангаж плюс 12, - приказал он штурману. Взвыли гравикомпенсаторы, принимая на себя дополнительную нагрузку, корабль начал маневр. - Пауль, Кэти, сейчас его корма попадет в ваш сектор обстрела. Еще раз промахнетесь…
        Детализировать угрозу не пришлось. Потоки разрядов хлестнули по броне штурмовика, вспарывая ее, словно консервную банку. Даже с весьма солидного расстояния было отчетливо видно, как летят в стороны сорванные куски обшивки.
        - Отлично! - похвалил стрелков Переш. - А теперь…
        - Ра… - помощник икнул, - …кетная атака!
        Его дрожащие пальцы тыкали в сенсор, отвечающий за запуск ловушек, и никак не могли в него попасть. А когда пусковые установки все же выбросили серию имитаторов, Переш уже знал - поздно. Слишком близко подобрались ракеты, их тупая электронная начинка просто не успеет переориентироваться на ложные цели.

«Ну, возможно, - самокритично признал Переш, - в чем-то виноват и я сам. Видел же, что штурмовик начинает обстрел…»
        В следующее мгновение экран залило пламя разрыва. Заверещала сирена, на мониторе появились строки диагностики повреждений. Некритичные - можно сказать, «Нарвал» потрясающе легко отделался, похоже, лишь одна ракета добралась до брони, да и ее взрыв оказался частично погашен.
        - Я хочу твоей крови, патрульный, - прошептал Переш.
        - Капитан, простите… - Скан-оператор, совсем молодой парень, списанный из Флота за драку и нашедший себе работу в команде «Нарвала», оторвался от своих приборов и повернулся к Перешу: - Сканеры показывают приближение двух объектов. Один идентифицирован предположительно как истребитель класса «Вайпер». Идет на маршевом, антирадарные генераторы работают на полную. Если бы не наше оборудование, мы бы его и не заметили. Второй определить не удалось, слишком далеко. Судя по данным масс-детектора, либо тяжелый истребитель, либо средний тактический штурмовик.
        - Подлетное время?
        - «Вайпер» через четыре минуты будет на дистанции ракетного залпа. Второй - минут через двадцать.
        - Прогноз?
        Скан-оператор на мгновение замялся, что было понятно - подобные проблемы находились вне его компетенции. Но он также и осознавал, что это - экзамен. Мало в очередной раз подтвердить свою профпригодность, это несложно, он прекрасно разбирался в армейской аппаратуре, установленной на «Нарвале». Нужно доказать, что достоин большего. Лихорадочно вспомнив все, чему его учили в армии, парень уверенно заявил:
        - ЭМП-атака. На его месте я с предельной дальности пустил бы пару ракет-подавителей с интервалом в секунду. Вторую - в режиме синхронизации на подрыв или разрушение ведущей. Блокировав ГР-привод цели, вышел бы из боя и ждал подхода напарника.
        - Вероятность добить патрульного в течение трех минут?
        Ответ на этот вопрос Переш знал и так. Но ему было интересно, попытается ли парнишка сказать неприятную правду или станет проявлять беспочвенный оптимизм.
        - Крайне низкая, капитан. Штурмовик поврежден, его движения хаотичны. Возможно с гарантией поразить кормовую зону, где сбиты щиты. Разрушение защиты в остальных секторах потребует времени.
        - Я тоже так думаю, - кивнул Хук. - Жаль, но это развлечение придется закончить. Уходим… Штурман, маршевый на полную мощность. Включить ГР-привод. - Маршевый включен. Пятьдесят секунд до набора крейсерской скорости. ГР-привод включен, - сообщила щтурман, некрасивая женщина лет сорока, летавшая вместе с Перешем уже седьмой год. - Набор мощности через шестьдесят секунд.
        Спустя минуту «Нарвал» исчез в зеленой вспышке, преодолев горизонт бета-слоя. А еще через десять секунд пространство залили зеленые вспышки другого рода - это впустую рвались выпущенные с «Нокса» ЭМП-ракеты.
        - Как она, док?
        Форчестер мрачно посмотрел на Катю, затем пожал плечами:
        - Если людей приносят ко мне живыми, они, как правило, такими и остаются.
        Катя облегченно вздохнула. Начальник медицинского центра станции «Скайгард-7», вероятно, даже жену с именинами поздравлял таким тоном, словно именины эти - последние. Но если сказал, что Снежка будет жить - значит, все нормально.
        Соболевой не повезло… Она находилась в двигательном отсеке, когда по броне хлестнули лазерные разряды с «Лебедя». Взрывом Снежану отбросило на ребристый кожух ГР-привода, от удара и дикой боли в сломанных ребрах и иссеченных осколками ногах она потеряла сознание. Скафандр, зафиксировав резкое изменение уровня жизнедеятельности организма, тут же ввел своей подопечной лошадиную дозу обезболивающего и коктейль из стимуляторов, способный поднять на ноги и трехдневной давности труп. Спустя секунд сорок совершенно осоловевшая от наркотиков девушка, оставляя за собой влажную темную полосу, доползла до люка и тяжело перевалилась через высокий порог. Она успела захлопнуть за собой бронированную крышку - буквально за мгновение до того, как изуродованный маршевый двигатель все-таки взорвался. Если бы одновременно детонировали семь граммов
«энергии-33», находящиеся в недрах ГР-привода, штурмовик разнесло бы в пыль, а так лишь разворотило корму и смяло осколками люк, за которым укрылась вновь потерявшая сознание Снежка.
        Скафандр продолжал изображать из себя доктора, накачивая пациентку лекарствами. Крошечный медицинский модуль был не в состоянии провести полную диагностику, он фиксировал лишь основные показатели - кардиоритм, температуру, дыхание, кровяное давление… Если бы медмодуль обладал эмоциями, он бы уже впал в панику, поскольку почти все показатели находились очень близко от той грани, за которой электроника скафандра должна была прекратить лечение своего хозяина.
        Девушка снова пришла в себя и поползла дальше по коридору, к следующему люку, волоча за собой перебитые осколками ноги и чувствуя, как бешено колотится сердце. Давление в отсеке стремительно падало, воздух улетучивался… Снежана понимала, что не успеет. Что пробитый в десятке мест скафандр не удерживает воздух, что кровь хлещет из многочисленных ран, растекаясь под ней липкой, быстро остывающей лужей, и что люк, до которого она пытается добраться, скорее всего, уже наглухо перекрыт ошалевшей от ужаса системой жизнеобеспечения штурмовика. И упрямо ползла вперед только потому, что альтернативой было закрыть глаза и сдохнуть.
        Она механически выбрасывала руки вперед, цеплялась скрюченными пальцами за гладкий металл пола, тянула вперед свое непослушное тело. Ей казалось, что позади остаются десятки или сотни метров пути, хотя на самом деле она лишь корчилась на середине пятиметрового коридора… Но потерять сознание она позволила себе лишь тогда, когда над ней склонилась огромная фигура в стальной броне и мощные манипуляторы подхватили мгновенно обмякшее тело.
        На «Скайгард-7» раненую доставил Карел, чуть не спалив себе маршевый двигатель. А Катя, Леночка и Питер, второй пилот с «Нокса», на котором попросту не было места для лишнего человека, ползли домой на одних импеллерах в течение сорока часов. И даже не могли связаться с базой, поскольку взрыв изуродовал, помимо прочего, и передатчик. А потому больше полутора суток не находили себе места от беспокойства и, лишь очутившись на станции, тут же бросились в медотсек.
        - Соболева пострадала серьезно, - наконец снизошел до пояснений Форчестер. - Сломано три ребра, перебиты осколками бедро и обе голени, около полутора десятков мелких осколочных ранений, огромная кровопотеря, внесосудистая форма ДКБ[ДКБ - декомпрессионная болезнь.] и интоксикация от препаратов, введенных ей аварийным медмодулем скафандра. Но можете не волноваться, все будет хорошо. Сейчас она спит в биованне. Через три недели гарантирую полное выздоровление. Если пожелаете, могу также убрать все шрамы. Но это уже считается косметической хирургией, а потому… оплата по прейскуранту. Но для вас могу сделать скидку. Все равно микрохирургический комплекс простаивает без дела.
        - Шрамы убрать обязательно, - решительно кивнула Леночка, как самая платежеспособная из команды «Маргаритки». Покосилась на Питера и несколько неуверенно добавила: - И… ну, надо… заодно… раз уж такое дело… черт, док, я потом к вам зайду, надо еще кое-то обсудить.
        - О'кей, - понимающе кивнул док. - Заодно и счет обговорим. А сейчас, девочки, шли бы вы к Шеденбергу. Он, конечно, понимает ваши переживания, но в первую очередь надо докладывать о прибытии, а не бежать сломя голову в лазарет.
        Полковник был мрачен. Ему пришлось раз десять напомнить себе, что здесь не армия, что его подчиненные - не солдаты, а потому он не имеет права загнать их под арест на пару деньков, дабы уяснили себе правила поведения на военной станции. Ну хорошо, на военизированной. Правила просты - пилот, возвращаясь с патруля, докладывает о выполнении задания диспетчеру или, если ситуация того требует, начальнику «Скайгард-7» или, как принято говорить на казенном языке, «лицу, его замещающему». А уж потом - чистка перышек, звонки родным «папа, у меня все в порядке» или, как в данном случае, посещение больных товарищей… которым, кстати, абсолютно все равно, посещают их или нет, поскольку товарищи находятся в полном ауте и еще недели две будут пребывать в таком состоянии. Ну как же… каждый пилот, задай ему прямой вопрос, с готовностью признает, что правила эти нужные и важные. Только все почему-то думают, что лично их начальственные установки не касаются.
        Он жестом указал девушкам на кресла, пробарабанил пальцами по столу и сухо бросил:
        - Доклад. Детально.
        Катя приступила к изложению своего видения событий. Полковник слушал внимательно, переспрашивал, уточнял, время от времени просил на пару минут замолчать, перенося внимание на экран монитора. Наконец, в докладе была поставлена последняя точка, и Катя замолчала, уставившись на шефа.
        - Ясно… ну, могу сообщить вам кое-что еще. «Элегия» действительно прошла полную проверку на орбите Талеры, так что те документы, что вам показали, - подлинные. Что же касается ваших, капитан Шелест, предположений… как вы сами понимаете, никаких доказательств нет.
        - Но…
        - Никаких. Предъявить какие-либо претензии компании «Стар-Галаксис» мы не можем. Топливо приобретено официально. Корабль зафрахтован официально. Документы в порядке. Не подкопаться. Я склонен согласиться, что налицо спланированная пиратская акция, но моей уверенности недостаточно для того, чтобы потребовать ареста Багера. А без ареста ментосканирование - дело добровольное, и ни один человек в здравом уме на это не согласится.
        - Почему? - удивилась Катя. - Сканирование памяти безопасно. Полковник криво усмехнулся:
        - Мало ли, какие у кого секреты… может, он любит наедине с собой наряжаться в кружевные трусики? Или имеет помимо жены по молоденькой девочке в каждом порту. Или не брезгует мелкой контрабандой. Или регулярно дает на лапу портовым чиновникам, чтобы обслуживание его корабля провели вне очереди. Не все грешки могут привести за решетку, но повредить репутации куда проще.
        - И что теперь делать?
        - А ничего, - пожал плечами Шеденберг. - Пиратскую акцию вы сорвали. Это будет стоить «Скайгард», как мне доложили, минимум сто тысяч… на ремонт вашего штурмовика. Тем не менее работа выполнена удовлетворительно.
        Катя усмехнулась. Мысленно. Интересно, а оценки у полковника исключительно двухбалльные? Или все же можно надеяться услышать когда-нибудь, что какое-то дело выполнено на «отлично»?
        - Поскольку фактического нападения пирата на «Элегию» не было, речь о премии за спасение груза не идет.
        - К-как не было? - Леночка задохнулась от возмущения.
        В голосе полковника, - и Катя могла бы в этом поклясться, послышались ехидные нотки:
        - Данные с бортовых камер «Маргаритки» неопровержимо свидетельствуют о том, что ММТ «Лебедь» сошел с пульсации в пространстве Талеры и после краткого радиообмена с патрульным кораблем 812 из состава эскадрильи «Скайгард-7» вступил с ним в бой. Тот факт, что перед этим патруль осуществлял досмотр транспорта 1546 «Элегия», с боевым столкновением логически не связан.
        Он несколько мгновений помолчал, затем тихо добавил:
        - А вот если бы ММТ «Лебедь» произвел хотя бы один выстрел в сторону клипера… да что там выстрел, хотя бы потребовал заглушить двигатели, ситуация была бы иной.
        - То есть мы должны были подождать? - ядовито поинтересовалась Леночка. - Прикинуться астероидом, постоять в сторонке, понаблюдать…
        - Вы поступили так, как следовало, - серьезно ответил Шеденберг, игнорируя интонации Градовой. - И я согласен, что, не окажись там «Маргаритки», огромный груз «энергии-33» ушел бы к пиратам. Благодарю за службу. Кстати, я передал сообщение об инциденте командованию Флота. В ближайшей точке ориентации «Элегию» будет ожидать корвет «Чили», который получил приказ сопроводить клипер до места назначения и проследить, чтобы он благополучно пришвартовался к орбитальному терминалу Сантаны. Для «Элегии» это будет означать существенно меньшую скорость… но, думаю, и владельцы груза, и капитан Багер с пониманием отнесутся к сложившейся ситуации и не станут возражать против вооруженного эскорта.
        Он помолчал, словно раздумывая, добавить ли еще что-нибудь, затем поднялся из-за стола:
        - На этом все, капитан Шелест. И… поздравляю с боевым крещением.
        ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
        Особого внимания заслуживает так называемый поединок интеллекта, достаточным поводом для которого может послужить малейшее нарушение в высшей степени сложного этикета ше'ти. К примеру, поединком может завершиться не полное именование собеседника, сомнение в профессиональной подготовке собеседника, принципиальное расхождение во взглядах на решение научной проблемы. О сути самого поединка известно мало. Несмотря на то, что особых психопроекционных способностей у представителей ше'ти не зафиксировано, многие из исследователей склоняются к мысли, что поединок фактически представляет собой классическую пси-дуэль (см. статью «Феномен «Пси». Мятеж 2163 года»), то есть попытку подавить и подчинить себе сознание оппонента. Как правило, поединок проходит в изолированном помещении и без свидетелей. По его окончании одна из сторон признает себя побежденной, утрачивая частично или (в исключительных случаях) полностью приобретенный к моменту начала поединка социальный статус, переходящий к победителю. Также установлено, что вместе с социальным статусом победитель получает некоторый запас соответствующих статусу
профессиональных знаний, в то время как побежденный эти знания частично утрачивает. Следует отметить, что требования этикета ше'ти в большинстве случаев не распространяются на представителей иных рас. Зафиксирован единственный случай вызова человека на поединок (впоследствии несостоявшийся).
        Также немалый интерес представляет ритуал ше'ти, именуемый «Исход». Как известно, организм ше'ти отличается почти стопроцентной эффективностью переработки пищи, лишь незначительная часть (по предварительным оценкам - около 0,1 % массы) потребляемых ше'ти продуктов питания не может быть переработана, и требует вывода из организма. Накопление отходов происходит в течение длительного периода, от 15 до 20 лет, но этот срок может быть существенно сокращен в случае, если ше'ти пребывает в крайне неблагоприятных для себя условиях. Ритуал «Исхода», то есть процесс выведения отходов жизнедеятельности, как правило, происходит в торжественной обстановке, в присутствии близких родственников и в соответствии со строгим протоколом. Используемые в ходе ритуала знаменитые «вазы ше'ти» являются семейными реликвиями и обычно передаются из поколения в поколение. Разумные расы. Ше'ти. Традиции и обряды. Малая популярная энциклопедия.
        История четвертая. ШЕ'ТИ
        - Тебе не кажется Лен, что на нас как-то странно все смотрят?
        Катя нервно повела плечами, словно направленные ей в спину взгляды ощутимо холодили кожу. От этого странного чувства она не могла отделаться уже с полчаса - с того самого момента, как «Маргаритка», завершив очередной патрульный облет, благополучно заняла свое место в одном из доков «Скайгард-7». Последние события, приведшие Снежану на госпитальную койку (или, если точнее, пока что в биованну), для корабля тоже не прошли даром… Техники постарались на славу, заделывая пробоины и устраняя многочисленные повреждения внутренних систем, но никакой корабль нельзя латать до бесконечности, рано или поздно дешевле становится просто заменить отлетавшую свое посудину. Шеф Мастерсон, командовавший ремонтной бригадой, клятвенно уверял, что его ребята «сделали все, что возможно». Катя предпочла бы услышать фразу покороче - просто «сделали все». А так…
        И все же в полете «Маргаритка» вела себя относительно достойно. Список замеченных неисправностей уже был отдан Мастерсону в обмен на уверения, что в ближайшее время меры будут приняты, и теперь девушки готовы были начать наслаждаться заслуженным отдыхом. Два дня назад на станцию прибыла новая группа рекрутов, на радость себе или на беду, заключивших контракты со Скайгард, и теперь расписание патрулей стало куда менее напряженным. Шеденберг даже соизволил лично проинформировать девушек, что в полетах с неполным экипажем более нет нужды, и экипаж «Маргаритки» может считать себя в оплачиваемом отпуске… до выздоровления Соболевой. Лена тут же заявила, что и после выздоровления - тоже, хотя бы на три дня. В конце концов, их подруге требуется психологическая реабилитация, и жалких три дня на великолепных песчаных пляжах Талеры - не так уж много. Шеденберг после недолгого (он уже начал привыкать к неизбежному финалу любого спора с Градовой) сопротивления капитулировал.
        - Я не заметила, - Леночка ответила с заметным опозданием, явно думая о чем-то другом. - Что значит «странно»?
        - Ну… - Катя и сама не могла описать свои ощущения. - Неприятные, если уж откровенно.
        - Наплюй, заявила подруга. - Пошли, Снежку проведаем.
        - Сперва бы к шефу надо, а потом пойдем, - согласилась Катя. - Обожаю слушать, как ты ругаешься с Форчестером.
        Начальник медцентра каждый раз пытался объяснить девушкам, что проведывать больного, находящегося в биованне, столь же глупо, сколь писать письма Санта-Клаусу. В том смысле, что ответной реакции не дождешься, зато время зря потеряешь и других людей заставишь заниматься дурной работой. А Лена с энтузиазмом доказывала, что наблюдение за плавающей в геле подругой позволяет ей (Леночке) успокоить нервы и упорядочить мысли. А также наполняет полезной для психики уверенностью в том, что все будет хорошо.
        На самом деле эти стычки доставляли удовольствие, и самому Форчестеру, скучающему от безделья в промежутках между лечением триппера, простуды, мелких травм и прочей ерунды, с которой население станции не желало справляться самостоятельно. Поэтому возмущение бывшего капитана медслужбы, а ныне вольнонаемного сотрудника программы
«Скайгард» было наигранным. Врачом он был хорошим, актером - неважным.
        - О, девочки, салют! - из-за угла вынырнул Карел. - Давно не виделись!
        - Вчера, - буркнула Лена, натягивая на лицо демонстративно-холодное выражение. Накануне Карел серьезно проштрафился - посмел не сделать комплимент блондинке, а такие проколы Лена не забывала, старательно складывая их в копилку памяти и изредка извлекая оттуда, дабы припомнить наглецу. Впрочем, Катя знала, что Карелу будет прощен и этот промах, и еще десяток авансом - с учетом той неоценимой помощи, которую он оказал девушкам в деле спасения Снежаны.
        - Да? - его удивление казалось искренним. - Замотался я, девочки… представляете, корабль только выпустили из дока, и на тебе… в первом же полете навигационный блок барахлить начал. Я заставил техников перебрать его заново, проверить каждую деталь! Мастерсон заявил, что у него и так много работы, но я настоял! Ремонт продлится не меньше трех дней!
        Карел все это выпалил на одном дыхании, да еще и на повышенных, почти истерических тонах, словно жаждал побыстрее донести до всех окружающих свою озабоченность состоянием «Нокса». Как будто бы исправность этого порядком пострадавшего во время гонок в астероидном поясе корыта волновала кого-нибудь, кроме самого Карела и полковника Шеденберга.
        - Сочувствую. - Катя с трудом сдержала желание покровительственно потрепать молодого пилота по щеке. Сейчас он весьма напоминал нашкодившего ребенка, который в попытке замаскировать какую-то свою вину старается переключить внимание родителей на другие, по его мнению, более серьезные вещи.
        - Не меньше трех дней! - повторил он и вздохнул с таким наигранным огорчением, что Катя вновь ощутила укол беспокойства. Ох, не к добру это!
        - Но что это я… Как прошел патруль, девочки?
        - Штатно.
        - «Маргаритка» не шалила?
        Шелест с подозрением уставилась на Бэйна. В принципе, командир «Нокса» был неплохим парнем, компанейским и веселым. Пожалуй, там, где главным недостатком Джада была навязчивость, Карел Бэйн уверенно держал первенство по насмешкам. Временами некоторые его шутки приводили к тому, что наутро он выходил на летную палубу с изрядным синяком под глазом. Вот и сейчас этот шутник явно что-то затевал…
        - С каких пор, Карел, тебя так волнует состояние моего корабля?
        - Ну, вы же были в таком бою! Вам половина команды завидует!
        - Пара мелких неисправностей, пожала плечами Катя. - Ничего критичного. Мастерсон обещал, что через три часа все будет готово.
        - Ну и замечательно! - восхитился Бэйн. - Кстати… вы уже были у полковника?
        - Идем к нему, - фыркнула Катя. - Нам был обещан отпуск, но если твой «Нокс» неисправен, то я даже не знаю…
        - Не буду задерживать, - сокрушенно покачал головой Карел, - пойду в док, прослежу за ремонтом. Такая досада… навигационный блок… если подумать, это же сердце корабля…
        Он торопливо зашагал в сторону лифта. Катя несколько мгновений смотрела ему вслед, затем вздохнула:
        - Лен, ну ты считаешь, что это нормально?
        - Что?
        - Лен, ты где?
        Глаза Градовой на мгновение остекленели, что было явным признаком работы с инфоимплантатом, затем взгляд девушки снова прояснился.
        - Ну, я тут. Что случилось?
        - Ты слышала, о чем мы говорили?
        - Слышала. И что?
        Шелест хмыкнула и отвечать не стала. Леночка, подключаясь к сети, конечно, не теряла ни слуха, ни зрения. Просто вся информация, поступающая через органы чувств, отодвигалась на второй план, обрабатываясь большей частью на уровне рефлексов. То есть девушка не спотыкалась и не билась об стены, она могла при желании вспомнить реплики Карела и немногословные ответы подруги. Но все это было сейчас для Лены фоновым информационным шумом. На первом месте стояло то, ради чего она на ходу активировала биочип. Зная Лену - ради поиска какого-нибудь совершенно сногсшибательного купальника для предстоящего визита на Талеру.
        А в том, что визит будет, Катя уже слегка сомневалась. Ох, не зря Карел воду мутит!.. Бортнавигатор, безусловно, важная система корабля, но не настолько, чтобы из этого создавать трагедию. Вон несчастный Джад, с тех пор как его пересадили на
«Стража», летает в патрули без всякого навигатора - в этой скорлупке, по недосмотру названной истребителем, таковая система попросту не была предусмотрена. Для полетов внутри системы навигатор вообще используется крайне редко, только в случаях, когда особая срочность требует ГР-перехода.
        Вполне вероятно, что с поведением Карела связано и это ощущение взглядов в спину, взглядов сочувствующих и злорадных одновременно. Катя пыталась вспомнить, где и чем ее команда могла проштрафиться… получалось, что никаких особых грехов за экипажем «Маргаритки» не числилось. Можно сказать, наоборот - в последнее время стали гулять слухи, что девочки с «Маргаритки» находятся у Шеденберга на особом счету и недалек тот час, когда самые выгодные контракты будут в первую очередь предлагаться Шелест. Сама она прекрасно понимала, что скорее Талера слетит со своей орбиты, чем полковник заведет себе на станции любимчиков, но особенность слухов такова, что опровергнуть их невозможно.
        - К полковнику или к Снежке? - Лена откровенно дулась, а потому и вопрос прозвучал суховато.
        - Я тебя от чего-то суперважного оторвала? Кате не хотелось поругаться еще и с подругой, но для сохранения мира следовало выбрать другой тон и другие слова.
        - Ты считаешь, я занимаюсь ерундой? - вспыхнула Градова.
        - Да ничего я не считаю… - уже произнеся эти слова. Катя поняла, что теперь скандал все же состоится. И торопясь перевести внимание подруги на иной предмет, торопливо добавила: - Я думаю, сначала к полковнику. Что-то у меня на душе не спокойно. Снежка все равно в саркофаге, ничего не видит и ничего не слышит… зайдем к ней попозже. Но зайдем обязательно.
        - Проходите, присаживайтесь, - Шеденберг чуть шевельнул уголками губ, что должно было означать дружелюбную улыбку. - Полет прошел нормально? Как ваш корабль?

«Положительно всех интересует состояние «Маргаритки», - подумала Катя.
        Уж кто-кто, а полковник мог бы и не спрашивать - любая информация о техническом состоянии флота, приписанного к «Скайгард-7», была доступна Шеденбергу в любое время дня и ночи. Пожалуй, на станции только шеф Мастерсон был в этом вопросе более информирован.
        - Патруль завершен. Происшествий нет. Корабль готов к вылету, - отрапортовала Шелест, после чего опустилась в предложенное кресло. Лена заняла место рядом.
        - Постараюсь вас долго не задерживать…
        - Простите, полковник, вы обещали нам отпуск. Катя решила, что лучше сразу расставить все точки над «i».
        Иногда начальника «Скайгард-7» пробивало на «поговорить», и он мог закатить посетителям часовую лекцию на произвольную тему, от обеспечения дисциплины на борту военного объекта, каковым, пусть и формально, считалась станция, до политических проблем Федерации на текущий момент. При этом полковника совершенно не волновало, насколько глубоко он сам разбирается в затронутом вопросе.
        - К сожалению, планы изменились.
        - То есть отпуска не будет? - уточнила Леночка.
        - То есть, именно так.
        Он некоторое время помолчал, словно ожидая возмущенных реплик, и, не дождавшись, заговорил снова, причем теперь в голосе полковника звучала некоторая торжественность:
        - Сегодня вам предлагается первый из оплачиваемых контрактов. Прежде чем огласить его условия, хочу заметить, что в успешном выполнении этого задания заинтересован не только проект «Скайгард». В какой-то мере это задание правительства Федерации.
        Катя слушала Шеденберга со всевозрастающим беспокойством. Оплачиваемый контракт? Чудесно. И дело не в деньгах, а в некоем неписаном табели о рангах, в котором Шелест и ее команда пока занимали не самое высокое место. И не самое среднее. Тот же шалопай и бездельник Джад Келфер несколько раз получал оплачиваемые контракты, в то время как женскому экипажу предлагались лишь скучные и рутинные патрульные вылеты… хотя, если вспомнить «отдыхающую» в саркофаге медкомплекса Снежану, не такие уж скучные. Как бы там ни было, первый контракт - это кое-что значит. И все это понимают. Тогда к чему все эти разговоры?
        - В чем суть задания, полковник?
        - Сегодня на станцию прибыл представитель ше'ти, - сообщил Шеденберг. - Его дальнейший путь лежит на Землю. По ряду причин ше'ти передвигаются в космосе либо на своих кораблях, либо на малотоннажных судах других рас. Подчеркиваю, на малотоннажных. Я говорю это вам для того, чтобы пресечь вопросы типа «а почему бы ему не лететь рейсовым пассажирским».
        - То есть мы должны доставить ше'ти на Землю? - уточнила Катя. - И все?
        - И все. Оплата - тысяча ев. На всех.
        - Полковник, разрешите начистоту?
        Он замялся, почти поддавшись соблазну рявкнуть «выполняйте, капитан», но подавил в себе это стремление к легкому пути и кивнул.
        - В чем тут засада? Доставить пассажира на Землю - плевое дело. Если этот пассажир настолько упрям, что комфортабельному лайнеру предпочитает втрое более медлительный старый штурмовик и каюту размером со шкаф. Если за это еще и платят больше, чем стоит снять на том самом лайнере президентские апартаменты - прекрасно. Оказать услугу правительству Федерации? Не вопрос. Но вы выглядите так, словно в любой момент ждете скандала, отказа или истерики.
        - Нет никакой, как вы выражаетесь, засады, - покачал головой Шеденберг. - Все именно так. Погрузить. Доставить. Получить вознаграждение. Есть… скажем так, некие нюансы. Прежде всего мне нужен абсолютно исправный корабль. Бывают случаи, когда в присутствии ше'ти наша техника ведет себя несколько неадекватно. О, лично вам ничего не грозит. Еще ни один корабль с ше'ти на борту не погиб. Но это не значит, что путешествие будет гарантированно лишено сюрпризов. Далее, ше'ти очень щепетильны в вопросах отношений между людьми. Они не слишком любят одиночество, предпочитают все время бодрствования находиться в обществе. При этом некоторые люди находят присутствие ше'ти неприятным.
        - А почему именно мы? - поинтересовалась Катя. - Только не надо говорить, что именно сейчас настало время предложить нам первый контракт.
        - Не поверите?
        - Не поверю. Если миссия действительно важна, вы взвалили бы эту работу на Бэйна, или на Гарцева, или еще на кого-нибудь из опытных пилотов, выполнявших дальние рейсы.
        - Ну, хорошо… корабль Бэйна, по его собственному заключению, неисправен. Сегодня утром Гарцев обратился в медсектор с жалобами на ночные кошмары. Пилота с расшатанной психикой медики в полет не выпустят. Якадзумо заявил, что его религиозные убеждения не допускают присутствия на борту существ, не относящихся к человеческой расе… Шелест, вы не в курсе, с каких пор капитан Якадзумо стал столь религиозен? Вы же подходите идеально… Кстати, ше'ти очень устраивает тот факт, что один из членов команды находится на лечении и, следовательно, ее каюта свободна. Ше'ти не хотел бы никого стеснять своим присутствием. Такие объяснения вас устроят?
        Катя кивнула. Сейчас она почти не сомневалась, что неисправность «Нокса» была имитированной, кошмары Олега Гарцева - придуманными (как совершенно непроверяемый фактор), а религиозность Якадзумо шла скорее от неумения японца быстро сочинить подходящую к случаю ложь. По каким-то причинам пилоты «Скайгард-7» категорически не желали принимать участия в этом проекте.
        Похоже, ситуация становилась в чем-то забавной… Преуспеть там, где мужики поджали хвосты, - пожалуй, это стоит некоторого риска. А раз полковник говорит, что жизни экипажа ничего не угрожает - значит, так и есть, подобными вещами не шутят, и Шеденберг не раз это доказывал. К безопасности своих пилотов он относился серьезно и если и требовал от них риска, то только в совершенно необходимых случаях. Во всех остальных ситуациях лозунгом полковника была «разумная трусость», и молодые пилоты, еще не растратившие тягу к приключениям, регулярно получали от командующего вздрючки за излишний энтузиазм.
        - Вернетесь - получите ваш отпуск. Десять дней.
        - Три недели! - тут же безапелляционно заявила Леночка. - Отсюда до Земли… сорок дней в один конец, это ж с ума сойти. Три недели минимум.
        - Хорошо, - Шеденберг, уже наученный горьким опытом, поспешил согласиться с ультиматумом, пока требования не выросли. - Три недели. Ну так беретесь?
        - Мы согласны.
        - Ну и отлично, - полковник с видимым трудом подавил вздох облегчения. - Кстати, робота прошу оставить на станции, ше'ти относятся к человекообразным механизмам с предубеждением. Ваш пассажир не выдвигал таких условий… просто, настоятельная рекомендация, исходя из моего опыта общения с его расой. Маршрут простой, без третьего члена экипажа можно обойтись.
        Катя уже минут двадцать ходила кругами вокруг «Маргаритки», ожидая прибытия пассажира. Леночка наводила порядок внутри, дабы не ударить в грязь лицом… Впрочем, наведение порядка подразумевало лишь то, что она гоняла двоих девчонок из палубной обслуги, выискивая несуществующую пыль и существующие масляные пятна на и так почти до блеска отдраенном кораблике. Сама дочка господина Градова могла, в определенных обстоятельствах, взяться за тряпку или пылесос, но раз уже подвернулся повод покомандовать, грех этим не воспользоваться. Девчонки шипели, ругались, но Шеденберг явно желал, чтобы доставка важного гостя была обеспечена на высшем уровне, и об этом знали все.
        Стоило признать, что штурмовик смотрелся более чем неплохо. Модификации, сделанные еще на Сибириаде, несколько изменили и его внешний вид, хотя основная часть нововведений касалась внутреннего устройства. Сами по себе «Протеи» изяществом линий не отличались, но сейчас черная машина выглядела величественно и грозно. И лишь опытный взгляд мог заметить многочисленные заплаты… Ну, если шрамы украшают мужчину, то следы боевых повреждений, несомненно, придают особый шарм военному кораблю.
        Хотя новенькая, с конвейера, «Мантикора» смотрелась бы лучше.
        С шипением раздвинулись толстые створки, отделяющие палубу от внутренней зоны станции, пропуская высокого гостя и толпу провожающих, и Катя вытянулась по стойке
«смирно» - сказывалась еще не до конца изжитая привычка. Полковник, по такому случаю покинувший свой офис, чуть заметно ухмыльнулся, коротко отсалютовал и в казенных выражениях потребовал доклада.
        - Борт-812 «Маргаритка» к полету готов. Все системы исправны.
        Мастерсон иронично хмыкнул, но этот звук Катя проигнорировала. Вне всякого сомнения, если бы хоть одна из систем сложнее климатизатора вызывала подозрения, шеф технической службы ни за какие красивые глаза не выпустил бы штурмовик в рейс. А с учетом того, что на борту будет находиться представитель
«условно-дружественной» расы, то и второстепенному оборудованию техники наверняка уделили повышенное внимание.
        А то, что «Протей», если уж откровенно, попросту железный гроб - так это всем и так известно. Но - тщательно отреставрированный и, насколько возможно, облагороженный гроб.
        - Вольно, капитан! - Шеденберг повернулся к своим спутникам. - Уважаемый Киратди, позвольте представить вам Екатерину Шелест, капитана корабля.
        Вперед шагнуло странное существо… Раньше Кате доводилось видеть ше'ти и на экране, и вживую… издалека. Но столь близко - впервые, и нельзя сказать, что впечатление высокий гость производил очень уж приятное. С точки зрения человека, ше'ти были вполне гуманоидны. То есть обладали головой, двумя руками, двумя ногами. Но, опять таки с точки зрения человека, было в них нечто такое, что вызывало волну холода, пробегающую по коже. Бледная кожа обтягивала странной формы череп, красноватые глаза внимательно изучали девушку, тонкие длинные пальцы с антрацитово-черными когтями находились в непрерывном движении, словно перебирая невидимые четки… Раздвинулись тонкие бескровные губы, обнажив молочно-белые клыки. Одет ше'ти был на первый взгляд вполне обыкновенно - удобный комбинезон, сходный по покрою с аналогичным повседневным обмундированием гражданского флота. Но Катя знала, что на черном рынке Федерации цена такого костюмчика намного превышала цену боевого скафандра высшей защиты, потому что в случае катастрофы серо-серебристая ткань комбинезона защитит своего хозяина куда надежнее керамотитановых        - Рад знакомству, капитан. Для меня будет большой честью проделать остаток пути на борту вашего прекрасного корабля.
        Голос у ше'ти был вполне человеческий, приятный баритон. Только говорил он так, словно долю мгновения раздумывал перед произнесением каждого слова. И сочетание жуткой внешности вампира и чарующего голоса производило… ну, не то чтобы отталкивающее, но слегка пугающее впечатление.
        - И для меня будет честью доставить вас к цели вашего путешествия, уважаемый Киратди.
        Насчет имени пассажира Катю проинструктировали заранее. Раса ше'ти отличалась избыточной склонностью к формальностям, и полностью высокого гостя следовало бы величать Да'стан'Кир-а-тди'Мар-сен, Посвященный Второго Яруса, Слышащий Голос Килари, Следующий Путем Познания, Страж Храма Наблюдателя, Исследователь Мысли. С точки зрения соплеменника, не назвать хотя бы один из компонентов было оскорблением, за которым непременно последовала бы дуэль. Не физическая, миролюбие ше'ти давно стало притчей во языцех, а умственная. Ше'ти, проигравший поединок, утрачивал часть имени-титула, переходящего к победителю. Причем, как правило, вместе с кругом обязанностей, которое это имя-титул налагало. По всей вероятности, пара подобных побед у гостя в прошлом имели место быть. Но, опять-таки исходя из своей всем известной терпимости, отправляясь в путь, ше'ти принимали часть своего имени-титула за основу, и всем существам иных рас дозволялось этим коротким именем пользоваться. В иных же случаях короткое, или хотя бы просто укороченное титулование разрешалось только самым близким родственникам и друзьям. Катя на
всякий случай тщательно заучила всю цепочку труднопроизносимых для человеческого горла звуков, но лишь радовалась, что пользоваться этим знанием вряд ли придется.
        - В таком случае, - полковник, очевидно не желал продлевать присутствие ше'ти на борту станции дольше необходимого, не смею вас задерживать. Счастливого пути!
        Он коротко, может, несколько напоказ отдал честь гостю. Катя чуть заметно изогнула бровь - по всей вероятности, статус этого существа, и на его родной планете, и в федерации был довольно высок. Отдача воинского салюта гражданскому лицу (а все ше'ти были лицами гражданскими по определению) в привычки Шеденберга не входила.
        За спиной прозвучали торопливые шаги - это палубный персонал покидал штурмовик.
        - Прошу подняться на борт, уважаемый Киратди, - Катя отступила в сторону, жестом предлагая гостю войти в «Маргаритку».
        Тот еще раз улыбнулся - от вида клыков по коже девушки снова пробежали мурашки - и неспешно, скользящими плавными шагами двинулся к трапу. Багаж - четыре небольших контейнера, выглядящих монолитными (ни намека ни на крышку, ни на замки) - уже был размещен в каюте Снежаны, которую ше'ти придется занимать минимум четыре недели. По информации Шеденберга, никаких особых условий для ше'ти не требовалось - эти существа были абсолютно всеядны и почти равнодушны к изменениям климата, вогнавшим бы человека в тяжелую депрессию. Только одиночество недолюбливали… может, именно благодаря этому качеству ше'ти ни разу не вступили в конфликт ни с одной из известных рас. В том числе и с амстад, хотя этих инсектов даже убежденный алиенофил признал бы весьма малосимпатичными существами.
        - Быть может, сперва проведем небольшую экскурсию по кораблю, уважаемый Киратди? - предложила Катя, когда крышка люка захлопнулась за ними.
        - Не стоит, - покачал тот головой. Движение вышло странной пародией на человеческое. Девушка подумала, что жесты, как и слова, были выучены ше'ти на
«пятерку», применялись к месту… и все равно выглядели не слишком естественно. - Мне хорошо знакомы характеристики легких штурмовых кораблей «Протей». Как и те модификации, которые считаются для машин этого класса наиболее удачными.
        - Тогда позвольте проводить вас в вашу каюту?
        Он на мгновение задумался, затем снова аккуратно повернул голову в одну сторону, затем в другую.
        - Мне было бы приятно присутствовать при взлете. Как я понимаю, кресло второго пилота у вас временно свободно, капитан Екатерина Шелест?
        - Свободно, - не стала спорить с очевидным девушка. - И прошу вас, уважаемый Киратди, называйте меня просто Катя. Так короче.
        - Это честь для меня! - Тонкие губы снова растянулись в улыбке. - В свою очередь, прошу называть меня просто Киратди. Добавление термина «уважаемый» излишне - в вашем уважительном ко мне отношении, Катя, я не сомневаюсь.
        Они вошли в рубку. Катя стрельнула глазами в сторону Леночки, и та пересела в кресло штурмана. За последние месяцы мадмуазель Градова изрядно продвинулась в деле изучения основ навигации, но проложить курс на дистанции почти девятнадцати световых лет все еще было для нее непосильной задачей. В этом путешествии ей придется довольствоваться довольно бездеятельной ролью вахтенного офицера (единственной задачей которого в период пребывания корабля в пульсационном режиме является не сойти с ума от скуки) и стюардессы. Ну, еще бортстрелка - если произойдет какая-нибудь крайне нежелательная встреча.
        - Взлетный режим. Теперь в голосе Кати прорезались металлические нотки. Как бы там ни было, но капитан на борту корабля всегда первый после бога, и если в определенные моменты привилегированным пассажирам позволяются некие вольности, то на этапах взлета, посадки и преодоления бета-горизонта все в рубке должны делать только то, что требует капитан.
        - Бортовые системы в норме.
        - Двигатель?
        - В норме.
        - СЖО?
        - Зеленый.
        Перекличка, чаще в среде пилотов именуемая «молитвой», продолжалась минуты четыре. Катя мысленно сказала «спасибо» Мастерсону - техники и в самом деле постарались на славу, пожалуй, в столь идеальном состоянии («Маргаритка» находилась только перед взлетом с Сибириады. Абсолютно все системы работали безукоризненно… Оставалось лишь надеяться, что так будет и далее.
        - Диспетчер, борт-812 просит разрешения на взлет!
        - Борт-812, взлет разрешаю! Коридор 5, на удалении 700 переходите на курс 5-12-7.
        - Данные по курсу внесены в бортнавигатор. Автоматика активирована.
        Голос капитана чуточку дрогнул. Взлетать на автоматике - позорище! Но это требование было высказано Шеденбергом в столь безапелляционной форме, что спорить Катя не решилась. Взлет на автопилоте. Посадка на автопилоте. Никакой отсебятины, лихости и демонстрации пилотажного мастерства. Правда, полковник заикнулся о чем-то насчет «непредвиденных обстоятельств», в условиях которых возможно все, что потребуется для сохранения целостности пассажира, экипажа и корабля. Именно в этой последовательности. Но эту невнятную реплику Катя пропустила мимо ушей - если подумать, то любой полет состоит из череды более или менее «непредвиденных» ситуаций. Кто желает стабильности и определенности - сидит на земле.
        - Счастливого пути, «Маргаритка»! Привет Земле.
        - Передам.
        Традиция зародилась лет двести тому назад. Имя того, кто первым попросил пилота корабля, улетающего к материнской планете, передать привет колыбели человечества, история не сохранила. Но с тех пор рейсы к Солнцу непременно сопровождались ритуальной фразой - и вряд ли нашлись бы среди пилотов хоть пара таких, кто не исполнил бы эту просьбу.
        Засвистели, набирая мощность, импеллеры. Массивная туша штурмовика шевельнулась, отрываясь от посадочной платформы, и медленно поплыла к черному провалу космоса. Силовое поле, удерживающее воздух на палубе, пропустило корабль, тут же автопилот дал на маневровые двигатели полную мощность, и «Маргаритка», все ускоряясь двинулась прочь от станции.
        - У вас замечательный корабль, Катя.
        Киратди развалился в кресле второго пилота и с видимым удовольствием потягивал томатный сок из высокого бокала. Шелест с удивлением обнаружила, что зрелище существа, так похожего на вампира, да еще и наслаждающегося густой кроваво-красной жидкостью, уже не вызывает у нее неприятных ощущений. Леночка оказалась менее стойкой и, сославшись на неотложные дела, покинула рубку. Надо будет с ней поговорить по душам… Градова, конечно, натура впечатлительная, но надо же держать себя в руках. В конце концов, о потребности пассажира в общении их предупредили заранее.
        - Скажем так… он заметно лучше стандартного образца. Но, увы, «Протеи» не относятся к шедеврам флота Федерации.
        Сейчас «Маргаритка» двигалась в режиме пульсации, тысячу раз в секунду преодолевая горизонт бета-слоя и тут же вываливаясь обратно, в обычное пространство. 234 световые секунды за секунду - абсолютный предел для штурмовика. В смысле, абсолютный - в штатном режиме. Форсируя двигатель (и с гарантией сжигая его за 5-6 часов), «Протей» мог дотянуть почти до 300 сс/с, но такое издевательство допускалось разве что при проведении спасательных операций.
        - Мне нравится техника людей, - улыбнулся ше'ти. - Ваши корабли немного лишены изящества, но весьма функциональны. Я думаю, это связано с несовершенством ваших источников энергии. Использовать расщепление топлива… Поверьте, это детство цивилизации.
        - Зато наши корабли существенно быстрее ваших, пожала плечами Катя. - Насколько я знаю, еще ни один «чанг» ше'ти не преодолел порога в 200 сс/с.
        - Это так! - Спорить с очевидным было бессмысленно. Киратди глотнул сока, затем жестом попросил вновь наполнить стакан. - Это действительно так, но к чему торопиться? Наши корабли… Кстати, почему вы называете их «чангами»?
        - А вы не знаете? - искренне удивилась Шелест.
        - Ну почему же, я слышал официальную версию.
        - Тогда я вряд ли скажу что-то новое… - Катя бросила короткий взгляд на пульт, дабы убедиться, что системы работают идеально. - Люди вообще склонны вешать ярлыки… ну, придумывать названия, отражающие в значительной мере внешние признаки. Корабли Амстад, к примеру, называют «пауками». Хотя сходство с этим насекомым у Звездных Скитальцев Роя более чем отдаленное. А ваши… ну, считается, что на самом деле у вас только один класс корабля. Просто размеры разные, да еще способность менять форму - шар, диск, сигара. Вот их и назвали «чангами».[Сильно урезанное и искаженное слово из староанглийского языка. Changeable - «изменяемый» (англ.).]
        - Да, вы правы. Хотя мысль о привычке людей, как вы говорите, вешать ярлыки… пожалуй, это новая информация. Теперь я понимаю, почему мой народ так часто называют вампирами. Раньше я не вполне улавливал причины этого, мы не нуждаемся в крови… но теперь понял - речь ведь идет о чисто внешних ассоциациях, верно?
        Катя дипломатично промолчала.
        - Так вот, наши корабли и в самом деле передвигаются не слишком быстро. Они плывут сквозь пространство, тогда как ваши буквально ломятся сквозь него. Вы знаете, что проникновение через горизонт бета-слоя оставляет след, который можно уловить даже спустя неделю?
        - Я слышала об этом, - кивнула Катя. - Но это ведь только теория?
        - Это факт. Просто разрывы в ткани мироздания не могут зафиксировать ваши приборы.
        - А ваши?
        - И наши тоже. Но любой ше'ти способен этот след просто увидеть. Мы не исключаем, что со временем эти мелкие травмы, наносимые пространству, могут перерасти в нечто большее. И в меру сил пытаемся убедить правительство Федерации принять нашу точку зрения. И наши технологии.
        - Эти технологии, - усмехнулась Катя, - стоят бешеных денег. В 2349 году была сделана попытка построить «чанг» на лунной верфи. Корабль обошелся в цену восьми тяжелых крейсеров. С точки зрения экономистов, переход на технологии ше'ти станет для Федерации настоящей финансовой катастрофой.
        - Зато это путь к совершенству.
        Катя не нашла, что ответить. В свое время этот эксперимент наделал много шума. По сути, впервые была сделана попытка воспроизвести корабль, основанный на технологиях, существенно опережающих земные. Отдельные решения, заслуживающие пристального изучения, были и у амстад, и у других известных разумных рас, но чанги ше'ти на общем фоне казались совершенством. Абсолютно надежные, элегантные, способные без проблем как войти в атмосферу землеподобной планеты, так и совершить посадку на поверхности погасшей звезды, - идеальная конструкция, в которой лучшие инженеры не могли найти узлов, нуждавшихся в совершенствовании. Образец для подражания… если бы не два фактора. Размеры и скорость.
        По мнению ше'ти, людям свойственна торопливость. Скорость - в ущерб надежности, комфорту, экономичности… в ущерб всему - так рождались клиперы, гоночные яхты, истребители. Медлительные транспорты вызывали к себе несколько презрительное отношение, и мало находилось пилотов, для которых служба на тихоходной «калоше» казалась достойным делом. При этом самый медлительный из находящихся в строю кораблей межзвездного класса мог дать изрядную фору любому чангу ше'ти.
        Что же касается размеров, то и в этом вопросе земляне не могли понять ше'ти. Могучие крейсера, комфортабельные пассажирские лайнеры, транспорты, способные принять на борт до полутораста тысяч тонн груза, - это было понятно. Легкие кораблики были уделом либо армии - в роли истребителей и штурмовиков, либо людей состоятельных - в качестве личных яхт. Не более.
        А чанги ше'ти были крошечными. Самая большая модель (которую и построили на лунной верфи) была лишь немного крупнее «Маргаритки».
        - Скажите, Киратди, а почему ваши корабли такие маленькие?
        - Видите ли, Катя, это связано с нашей… на вашем языке есть термин «религия». Я вынужден его использовать, хотя он не в полной мере отражает наше отношение к Килари.
        - Вы знакомы с земными религиями?
        - В некоторой степени. Если вы помните, я Исследователь Мысли. То есть моя деятельность, помимо прочего, связана с изучением основ психологии различных рас. Естественно, я не мог пройти мимо религий, хотя, признаться, для ше'ти довольно трудно понять и принять само явление веры.
        Шелест удивленно уставилась на собеседника.
        - Ничего не понимаю… по всем нашим справочникам, у ше'ти есть религия, и Килари - их… боги, разве не так?
        - О… если вас, Катя, это и в самом деле интересует, я с удовольствием объясню. Как Посвященный Второго Яруса, я просто обязан нести слово Килари каждому, кто пожелает его выслушать, и мне будет приятно, если мой рассказ вас заинтересует.
        - Хотите попробовать себя в роли миссионера? - усмехнулась девушка.
        - О нет! На Ше'лан еще в 2299 году прибыло несколько миссий с Земли. Не думаю, что они могут похвастаться существенным количеством новообращенных. Или хоть каким-то количеством. Насколько мне известно, католическая миссия все еще не теряет надежды, остальные свернули свою деятельность. Я тоже ни на мгновение не рассчитываю, что вы, Катя, проникнитесь духом Килари… хотя бы потому, что это не нужно. Просто примите к сведению новую информацию.
        Он пригубил сока. Катя мысленно отметила, что за последнее время ше'ти влил в себя не менее трех литров… Хорошо хоть запасы этого продукта на борту были достаточны. Полковник постарался.
        - Килари создали нашу расу. Я знаю, что то же самое могли бы сказать и ваши христиане, и ваши буддисты, и многие другие. Религии Земли, при всех отличиях, более или менее сходятся в одном: ваш мир был создан высшей силой. Но если вы в это «верите», то мы просто «знаем». Знание это было даровано нам при создании, даровано на генном уровне - и было неоднократно подтверждено позднее. Я не хочу углубляться в вопрос появления нашей звезды, которую вы зовете 26-я Дракона, поскольку это не является той областью знания, в которой я специализируюсь. Но раса ше'ти была именно создана - на уже существовавшей к тому моменту планете. Это был величайший эксперимент по творению разумной расы. Эксперимент, завершившийся неудачей.
        - Неудачей?
        - Мы так считаем. К сожалению, цели, ради которых Килари спроектировали и создали ше'ти, нам не известны. Тысячелетиями лучшие умы Ше'лан пытались проникнуть сквозь завесу этой тайны, но ничего, кроме многих сотен теорий, не добились. Факт же остается фактом - Килари сделали то, что намеревались, после чего бросили нас. Уничтожать плоды своего эксперимента они не сочли нужным, и мы оказались предоставлены сами себе.
        - Какими они были?
        - Были? Килари есть. Другое дело, что уже семь или восемь тысяч лет никто из ше'ти не видел Создателей, но мы убеждены, что где-то в глубинах космоса можно встретить тех, кто дал нам жизнь. И мы ищем! Наши корабли исследуют пространство на расстоянии сотен световых лет от Ше'лан, куда не забирались ваши исследователи. Есть мнение, что, создав нас, Килари ушли из этой галактики, оставив ее своим детям… Не подумайте Катя, что мы хотели бы играть ведущую роль среди известных цивилизаций. Основа жизни ше'ти - это размышления… и, подозреваю, роль лидера всех разумных оказалась бы нам не по плечу.
        Он снова помолчал, словно собираясь с мыслями, затем поднялся из кресла:
        - Позвольте оставить вас на мгновение.
        Катя понимающе посмотрела вслед удаляющейся фигуре. После такого количества сока любому требовалось бы уединение…
        Пользуясь паузой в беседе, Шелест проверила показания приборов. Последняя точка ориентации была пройдена шесть часов назад, и, если верить бортнавигатору, автоматика не выявила отклонения от курса. Катя еще раз внимательно просмотрела протокол обмена запросами с навигационными маяками, чуть нахмурившись, вывела на экран расчет курса.
        - Что-то не в порядке, капитан? - послышался за спиной голос Киратди.
        - В порядке, - она пожала плечами, убирая с экрана цифры. - Все в порядке.
        Ше'ти снова занял место в кресле. Поставив на колени один из контейнеров, составлявших его багаж, он провел над ним ладонью - Катя могла бы поклясться, что черные когти не коснулись тусклого металла, и ранее невидимая крышка откинулась. Контейнер оказался выложенным изнутри мягкой серой тканью, в которую было уложено три предмета.
        - Модели ваших кораблей?
        - В некотором смысле. - Тонкие губы ше'ти раздвинулись в жуткой улыбке, обнажая клыки. - Но в первую очередь это образы Килари. Именно таковы они… по крайней мере те, о которых нам известно. Есть теория, что на самом деле Создатели могут изменять свою форму в широких пределах, а известные нам модели - это просто наиболее удачные… ну, или наиболее принятые среди них облики.
        Он извлек из контейнера серебристый шар.
        - Эту форму мы называем «наблюдателем». Согласно древним записям, в период пребывания на орбите Создатели предпочитали этот облик.
        - Подождите, подождите… - Катя пыталась собраться с мыслями. - То есть вы хотите сказать, что Килари - это космические корабли? Кто ими управлял? Или…
        - Я хочу сказать, что Килари - разумные существа, идеально приспособленные для жизни в пространстве. Вполне вероятно, когда-то и они имели планетарное происхождение, наша наука пока не нашла доказательств возможности зарождения жизни непосредственно в космосе. Но к моменту появления ше'ти Создатели уже распрощались с планетами и посещали их только в ходе своих экспериментов. Кстати, для посадки они принимали вид диска… Мы называем ее «творец». А эллипсоид - «исследователь»… или сигара, как предпочитаете говорить вы, люди, - это форма, идеальная для дальних перелетов.
        - Вы так и не ответили, почему ваши корабли столь невелики.
        - Примерно десять тысяч лет назад было найдено тело одного из Килари. Причину его гибели установить так и не Удалось, но именно благодаря изучению останков нам удалось разработать основные принципы постройки наших кораблей. Мы пробовали построить и большие суда. Неоднократно. К сожалению, при превышении определенного размера все они утрачивали способность к полету., и ответ на вопрос, почему так происходит, до сих пор не найден. Большинство наших ученых склонно считать, что эти ограничения заложены самими Создателями. Поэтому использование для передвижений в космосе больших кораблей считается у нас…
        - Грехом?
        - Не в вашем понимании этого слова. Скорее нарушением воли Создателей, постигнуть которую мы пока не можем. При отсутствии выбора я могу воспользоваться и лайнером класса А12, но после этого мне придется пройти обряд очищения. Не самый приятный.
        Медленно текли дни. Киратди оказался хорошим собеседником, и постепенно даже Леночка стала с видимым удовольствием принимать участие в ежедневных беседах. При распределении вахт Катя предпочла установить двенадцатичасовой режим смен, хотя ше'ти предлагал свои услуги, уверяя, что по роду деятельности неплохо знаком и с земными моделями кораблей, и с принятой в Федерации системой навигации. Но Киратди был пассажиром, и возлагать на него ответственность за полет Катя не собиралась.
        Тем более что полет проходил не так гладко, как того хотелось бы.
        Началось все с мелочей. Вернее, с их отсутствия.
        - Лен, нам надо поговорить. Зайди в мою каюту.
        Градова убедилась, что все системы функционируют в штатном режиме, и улыбнулась Киратди, который уже битый час рассказывал ей о красоте кратерных озер Ше'лан. Если принимать все его слова за чистую монету, то любой человек, не посетивший это невероятное творение природы, зря прожил жизнь. Учитывая тот факт, что условия жизни на поверхности этой планеты для землянина были, мягко сказать, некомфортными, немногие исследователи рвались посетить мир ше'ти. Сама Леночка с готовностью признавала, что намерена держаться от этой красоты подальше. Солнечные пляжи Талеры в ее понимании были куда ближе к прекрасному, чем ледяная голубизна бездонных озер, наполненных жидкостью, которую и водой-то можно было назвать с большой натяжкой.
        - Прошу прощения, Киратди, я должна вас оставить. Ненадолго.
        Когда дверь капитанской каюты с мягким шелестом утонула в пазах, отрезав крошечное помещение от остального пространства корабля, Катя жестом предложила подруге сесть.
        - У нас проблемы? - почему-то шепотом спросила Лена.
        Судя по кислому выражению лица Кати, проблемы были. И серьезные.
        - Лен, ты никаких команд в бортнавигатор не вводила?
        - Нет… - чуть растерянно ответила Градова. - Только запрос на состояние двигателя.
        - И как?
        - Вроде бы все в порядке.
        - Угу…
        Катя замолчала, уставившись в стену отсутствующим взглядом. Градова несколько мгновений просто сидела, наблюдая за подругой, потом дернула ее за рукав:
        - Что случилось?
        - Не-при-ят-нос-ти… - по слогам прошептала Катя. - Ленка, у нас неприятности. Да еще какие! Система управления кораблем полностью блокирована. На последней коррекции сигналы маяков показали отклонение от курса на сорок светосекунд. Мелочи, знаю… но я ввела поправку.
        - И?
        - Поправка была отклонена.
        - К-как это?
        Капитан пожала плечами. С ее точки зрения, происходящее выходило за грань реального. Бортнавигатор обладал Достаточными вычислительными мощностями, чтобы в считаные мгновения проверить вводимые экипажем параметры курса и в случае их противоречивости проинформировать пилота об ошибочности данных. Но никакого сообщения не было, введенная информация была принята… обработана… признана верной… И проигнорирована.
        Потратив на эксперименты почти два часа, Катя убедилась - бортовые системы отказывались подчиняться экипажу. Выдать информацию - это пожалуйста, это сколько угодно. Но любые попытки вмешаться в управление кораблем пресекались на корню.
        - Есть доступ к контролю СЖО, - мрачно сообщила Катя. - Еще работает управление сенсорами внешнего обзора и системой дальнего обнаружения. Остальные системы - только в режиме мониторинга. Вооружение тоже накрылось. Такое ощущение… что кораблем кто-то управляет. И еще один момент. Я проверила протоколы связи с маяками. По меньшей мере в двух точках ориентации бортнавигатор принял решение о внесении поправок в курс.
        - Что значит… принял решение? - Леночка вытаращила глаза.
        Ее удивление можно было понять. Если блокировку систем управления еще как-то можно было объяснить повреждениями систем штурмовика (хотя Катя, имевшая об электронике несколько большее представление, чем ее подруга, не верила в существование подобных неисправностей), то бортнавигатор попросту не мог менять курс по своему усмотрению. Произвести расчет оптимальной трассы - мог, а самостоятельно принять его - нет. Даже мощные искины[ИИ (искин) - «искусственный интеллект».] лайнеров и крейсеров, стоявшие буквально в одном шагу от понятия «разум», не могли корректировать курс без прямой санкции вахтенного офицера. Вернее, могли - но лишь в том случае, если сохранение прежнего курса неизбежно вело к гибели корабля.
        - То и значит, - буркнула Катя. - И в журнал записал, что новый курс оптимальнее ранее заданного.
        - А это правда?
        - Сложно сказать, - Катя достала планшет и высветила на экране длинные ряды чисел.
        - Вот смотри: при сохранении прежней скорости наш курс был бы наиболее близок к идеальному. Я прогнала расчеты в нескольких вариантах, получается, что новые параметры становятся оптимальными при скорости в двести семьдесят три сс/с.
        - Но такая скорость для «Протея» невозможна.
        - По крайней мере, так считается.
        Катя мрачно уставилась на планшет. Если верить расчетам, то нынешний курс уводит
«Маргаритку» в сторону от Земли. Причем сильно в сторону… запас «энергии-33» в ГР-приводе штурмовика не предусматривал существенных резервов, но на пару-тройку лишних световых лет его хватило бы с лихвой. Если только взбесившиеся системы управления вновь отдадут контроль людям. Если же нет придется звать на помощь. Причем без всякой гарантии того, что спасатели сумеют обнаружить затерявшийся в пространстве штурмовик до того, как на борту кончится кислород.
        - Что будем делать?
        - Прежде всего, пассажиру ни слова. Пусть он считает, что у нас все идет по плану.
        - Ты меня за дуру держишь? - фыркнула Градова. - Думаешь, я не понимаю?
        - Вот именно, ты все понимаешь, - невесело усмехнулась Катя. - Поэтому будешь так переживать, что только слепой не догадается.
        - Ну ладно, ладно, отныне я сама безмятежность. Делать то что будем?
        - Предлагаю сперва попытаться реанимировать систему управления. Подключим полную диагностику. Если не поможет - физически вырубим маршевый двигатель и ГР-привод.
        - И ты рассчитываешь, что ше'ти этого не заметит? - пожала плечами Лена.
        - Если мне не удастся получить управление по-хорошему, то будет уже не важно, что он там заметит, - отрезала Катя. - Я, может, и обещала создать пассажиру максимум удобств, но на нештатную ситуацию это не распространяется.
        - И чем нам поможет выключение двигателя?
        - У спасателей будет больше шансов нас вовремя найти, - Катя скривилась, словно от зубной боли.
        - Я вижу, вы в последнее время чем-то озабочены Катя.
        Ше'ти все так же сидел в кресле, потягивая сок. В этот раз, разнообразия ради, апельсиновый.
        За время полета девушки узнали о своем пассажире много такого, что сложно выяснить, лишь читая «Всезнайку» или другие подобные, пусть и несколько более серьезные, сетевые справочники. Одно дело сухие строки или короткие видеоролики, и совсем другое - находиться с этим существом рядом день за днем.
        Считалось, что ше'ти всеядны. Но этот сухой термин просто не в состоянии описать зрелище вампирообразного существа, с полнейшим равнодушием поглощающего пищу… и с тем же равнодушием заедающего порцию тушеной говядины прилагающейся к этой порции одноразовой пластиковой посудой. Заметив удивленный взгляд Леночки, ше'ти пояснил, что, с его точки зрения, к чему пропадать добру. Его пищеварительный тракт без труда расщепит и пластмассу, и целлюлозу, и металл. Все пойдет в дело.
        Кроме того, эта раса довольно равнодушно относилась к изменениям климата - впрочем, пока что эта информация была чисто теоретической.
        - Просто устала, - вздохнула Катя. - Не привыкла к столь долгим перелетам.
        - Я еще раз готов предложить свои услуги.
        - Не стоит. Понимаете, Киратди, эти вахты не утомляют. Когда корабль идет рассчитанным курсом, особой необходимости в присутствии человека за пультом нет. А если что и случится, бортовой компьютер известит экипаж. Так что вахты - это скорее дань традиции. А вот неделю за неделей проводить в замкнутом пространстве - это и в самом деле тяжело. Вам доводилось бывать на трансзвездных лайнерах?
        - Бывать приходилось, - продемонстрировал клыки ше'ти.
        - Тогда вы можете понять… Там не ощущается давящих стен. Бассейны, прогулочные палубы, спортивные залы, бары. Можно провести в полете месяц - и даже не увидеть всех, кто летит вместе с тобой. Здесь все иначе.
        - Я понимаю, хотя подобные чувства нам незнакомы, кивнул Киратди.
        - Мне казалось, вы страдаете от отсутствия общения, встряла Леночка, до этого не принимавшая участия в беседе.
        - Не то чтобы страдаем… Помните, я говорил, что ше'ти были созданы искусственно? Я не исключаю, что и все остальные расы в известной нам области галактики есть результат экспериментов Килари. Некоторые наши ученые придерживаются этой теории, и серьезных опровержений этому нет. Согласно теории, мы, ше'ти, были последним экспериментом, после которого Килари разочаровались в своих созданиях и покинули наше пространство. Но, создавая нас, они учли все ранее сделанные ошибки, поэтому многие проблемы, свойственные людям, филанианам, амстад или другим, нас не беспокоят. Не беспокоит отсутствие пищи - наш организм может усвоить любую органику и большую часть неорганических соединений. Не беспокоит окружающая среда
        - мы полностью сохраним функциональность и там, где человек потеряет сознание от жары, и там, где амстад впадет в кому от холода. У нас не существует понятия болезней. На нашей планете для ше'ти нет естественных врагов…
        - Как же вы вообще сохранили и развили разум? С таким набором качеств вы должны были тупо жрать и размножаться… - проворчала Катя прежде, чем поняла, что подобные выпады могут быть сочтены оскорбительными. Но ее собеседник лишь улыбнулся:
        - Видимо, эти мысли посещали и наших Создателей. Стремление к общению у нас заложено на генном уровне. Но стремление это управляемо и ситуационно. Если отсутствуют потенциальные собеседники, тяга к межличностной коммуникации преобразуется в тягу к размышлениям. Так что мы не страдаем от отсутствия собеседника - нам действительно необходимо общество, но на крайний случай сойдет и собственное.
        - И длительные перелеты вас не беспокоят? Совсем?
        - Абсолютно. Наши корабли уходят в рейсы на годы.
        - Да, вам можно позавидовать…
        В рубке надолго установилась тишина. Киратди молча потягивал сок - довольно приятное изобретение человечества. Люди, с которыми ему приходилось общаться, всегда Довольно тяжело переживали свое несовершенство. Сам Киратди не считал, что идеально отлаженный организм ставит его на ступень выше, чем человека или амстад. Просто он, ше'ти, более поздняя модель, учитывающая все недостатки прежних экспериментов. И, возможно, люди в чем-то правы… созерцательная основа цивилизации ше'ти не позволила им в достаточной мере развить технологии, которыми овладели другие расы. Правда, и собственную планету не изгадили.
        И все же он немного сочувствовал людям. Таким… несовершенным. Вынужденным бросать огромные силы и средства на решение проблем борьбы с болезнями, нехватки продовольствия, создания комфортных условий для своих слабых организмов. Он вспомнил то место, что называл своим домом, - пожалуй, люди там не выдержали бы и дня. Крошечная комнатка, каменные стены… с точки зрения человека - тюрьма. С позиции ше'ти - идеальное место для раздумий.
        Эти две девушки держались неплохо. Вероятно, абсолютно убеждены в своем совершенстве - по меркам людей, они обе должны считаться красивыми. Сам Киратди не очень понимал, что такое человеческая красота, хотя и научился оперировать этим понятием. Многолетнее изучение человечества - он не принадлежал к числу признанных экспертов в этом вопросе, но был и не из последних - дало ему умение предугадывать реакцию людей на те или иные явления. В том числе и на телесную красоту.
        А может, причина их равнодушного отношения к физическим преимуществам ше'ти кроется глубже. Он и в самом деле не мог ошибиться - капитан Шелест явно была встревожена, хотя и старалась скрыть эти эмоции под маской усталости и скуки. Довольно успешно старалась. А вот ее подруга своими эмоциями управляла хуже. Хотя сама, вероятно, считала иначе… но за напускной расслабленностью и благодушием Киратди видел рвущийся наружу страх.
        Это - еще один повод для людей испытывать комплекс неполноценности. Они попросту не обладают даром поливариантного сканирования, тогда как каждый второй ше'ти носит в себе нужные гены и может после долгого и сложного обучения построить модель событий в относительно замкнутой системе на двое-трое суток вперед с вероятностью до 95 %. А также может выявить те факторы, с помощью которых можно было бы этими событиями управлять. С точки зрения людей, это было настоящим колдовством… предвидением будущего. Там, где ше'ти просто точно знает последствия своих поступков, людям приходится продвигаться на ощупь, верить в удачу, надеяться
«на лучшее»… ну или в лучшем случае следовать когда-то кем-то разработанным руководствам, помогавшим далеко не всегда.
        Это путешествие обещало стать для него важным событием: почти пятьдесят лет, потраченных на изучение людей, - и вот он наконец счел себя готовым к непосредственному контакту с этой странной расой. Не с теми, кто по тем или иным причинам работал на Ше'лан, а с людьми в их естественной среде обитания. И каждый день общения приносил ему массу новых впечатлений, которые потом можно будет долгие годы осмысливать, систематизировать, делать выводы. Быть может, это исследование выведет его на следующий Ярус Посвящения.
        Ежедневные беседы с членами экипажа этого маленького кораблика были весьма познавательными. Киратди не без огорчения убедился в том, что его знание языка, которое он прежде полагал идеальным, не всегда оправдывает ожидания. Произношение было безупречным, капитан Шелест пару раз выказала восхищение тем, как свободно он владеет русским. Но оказалось, что люди на удивление часто говорят не то, что на самом деле думают, причем использовали для обозначения этого действия массу различных терминов «ложь», «фантазия», «приукрашивание действительности». Не ради выгоды - это можно было бы понять. В языке ше'ти понятию «ложь» более всего соответствовал полемический прием «намеренное искажение фактов с целью получения преимущества в дискуссии», применение которого уже много тысячелетий считалось недостойным. А люди лгали постоянно, лгали просто так, легко и непринужденно, без видимых причин. Этого Киратди понять не мог - но не сомневался, что рано или поздно поймет.
        Вот и сейчас девушки явно лгут. Они, несомненно, обеспокоены, но всячески стараются скрыть этот факт. Что ж, пусть эксперимент продолжается дальше. Крайне интересно изучить поведение людей в сложной ситуации.
        - Для нас поиск Килари давно стал, как бы сказали люди, делом чести. А на пути чести не имеют значения мелкие неурядицы, вроде одиночества.
        - Как поиск Святого Грааля?
        Киратди усмехнулся:
        - Я читал об этом. Некоторые параллели просматриваются, но наши поиски все же имеют под собой вполне реальную основу. Мы знаем, что Килари существовали. Знаем, что они ушли из этой области пространства примерно девять тысяч ваших лет тому назад. Не такой уж большой срок, по меркам цивилизации, - шансы когда-нибудь завершить поиск довольно немалые.
        - А зачем? Зачем вы ищете Создателей? Если они ушли, значит, на то была их воля…
        - Вы снова делаете ошибку, проводя параллели между вашими богами и тем, кем для нас являются Килари. Это у вас боги бесконечно мудры, пути их неисповедимы, а воля не должна подвергаться не то что осуждению, но и даже критическому осмыслению. В отличие от людей, мы рассматриваем Создателей как просто еще один вид разумных существ, которым ше'ти обязаны своим существованием. Но обязаны только этим. Безусловно, Килари стоят на весьма высокой ступени развития, но когда-нибудь этого же уровня достигнем и мы. Да и вы, пожалуй, тоже. Что же касается поисков - хотелось бы задать вопросы и получить ответы. Предложить помощь, возможно.
        - А вы сами принимали участие в этих поисках? - поинтересовалась Леночка.
        Киратди удовлетворенно улыбнулся. Ему нравилось, что эта девушка, поначалу явно испытывавшая в его присутствии чувство дискомфорта, постепенно избавляется от ксенофобии. Вне всякого сомнения, это пойдет ей на пользу Космос велик, в нем множество рас, и не все они умеют находить друг с другом общий язык. Толерантность
        - вот чего не хватает разумным.
        - Да. Одно из моих имен, Следующий Путем Познания, как раз и свидетельствует об этом. Это имя-титул нельзя получить в ходе психодуэли, его можно только заслужить. Существует более тридцати вариантов этого имени-титула. Первый - Вставший на Путь Познания - получают те, кто совершил один дальний рейс. Я принимал участие в пяти экспедициях.
        - И ничего не нашли? А что означает другое ваше имя-титул, Слышащий Голос Килари?
        - Находки были вполне заурядными… - Киратди сунул когтистую лапу в один из многочисленных карманов своего комбинезона и протянул девушке небольшой, с ноготь, кристалл. Камень пылал алым огнем, явственно видимым на фоне достаточно яркого освещения в рубке. Леночка взяла кристалл двумя пальцами, несколько секунд любовалась переливами света, затем уточнила:
        - Не радиоактивен?
        - Ну что вы… абсолютно безвреден. Примите в подарок на память о нашем совместном путешествии.
        Он извлек еще один кристалл, на этот раз источающий синий свет.
        - А это вам, Катя. Я знаю, что у женщин Федерации эти камешки имеют немалый успех.
        Катя чуть натянуто улыбнулась. За эти два камешка можно было купить «Маргаритку»… со всеми ее модификациями. Немногие могли позволить себе роскошь владеть хотя бы одним горящим камнем ше'ти. И вопрос Леночки был скорее способом заглушить собственные эмоции… Как и большинство женщин, она была более чем неравнодушна к драгоценностям. А камешки эти исследовали - всеми мыслимыми способами. Просто свет… никаких вредных излучений. Вернее, никаких излучений, зафиксировать присутствие которых можно было с помощью существующей техники. Поправка вполне уместная, поскольку некое действие на человеческий организм кристаллы все же оказывали. Некоторое укрепление иммунитета. Незначительное замедление старения организма. Общее повышение тонуса. Мелочи, добиться которых можно было массой более простых и, что важно, дешевых способов.
        - Если не ошибаюсь, сами ше'ти называют эти кристаллы «Слезы Килари», верно?
        - Скажем так… последствия не вполне правильного перевода. Да и к слезам как таковым камни отношения не имеют, - Киратди улыбнулся. - На нашем языке кристаллы называются…
        Он издал серию шипящих звуков. Катя мысленно признала, что воспроизвести это
«название» она не сумеет ни при каких тренировках.
        - А что эти звуки означают?
        - Сложно объяснить… в вашем языке нет подходящего термина. - Ше'ти задумался, затем пояснил: - Если попытаться перевести дословно, то получится что-то вроде
«знаки, оставленные Создателями своим покинутым детям, решившим пройти их путем». Дело в том, что эти камни мы находим на тех планетах, которые посетили Килари, покидая нашу область пространства.
        - То есть вы смогли определить вектор их движения?
        - К сожалению, все гораздо сложнее. Уход Килари не был бегством… Они проследовали через множество миров. Может быть, подбирали себе новый дом или новую площадку для очередного эксперимента. Так или иначе, но говорить можно не о векторе, а в лучшем случае о конусе вероятности. Но мы продолжаем поиски.
        Цивилизация, год за годом и век за веком разыскивающая своих Создателей, которые вполне могли оказаться мифом… просто еще одной религией, основанной на каких-то древних находках или же на интерпретации столь же древних легенд. Ше'ти были убеждены в существовании исчезнувшей расы, но так ли их убежденность отличалась от веры в Христа или, скажем, от убеждения амстад в существовании праяйца, созданного Ам'или'этаэ? Впрочем, амстад не особо распространялись насчет своих верований да и вообще стремились свести официальные контакты с иными расами к необходимому минимуму, особенно после того, как крепко получили по жвалам во время пресловутого Конфликта. Это не Ватикан, стремившийся отправить своих эмиссаров на любую планету Чужих с населением более чем в сотню разумных. Ше'ти тоже не стремились привлечь новообращенных - с готовностью рассказывая о Килари, они всем своим видом старались дать понять, что лишь излагают факты. И у них была Цель… Может, именно поэтому ше'ти и отличались удивительным миролюбием - они просто не желали тратить время на склоки между разумными, целиком отдаваясь своему вечному
поиску.
        Катя преувеличенно внимательно посмотрела на экран навигатора, куда исправно поступала информация о ходе полета.
        - Прошу прощения, Киратди. Через несколько минут «Маргаритка» выйдет из пульсации. По расписанию предусмотрено тестирование систем…
        - Я могу чем-нибудь помочь?
        Девушка замялась:
        - Мне немного неловко, но… в соответствии с инструкцией, во время проведения тестирования систем присутствие посторонних в рубке, и двигательном отсеке запрещено. Не окажете ли любезность пройти в вашу каюту? Работы не займут много времени, и позже мы сможем продолжить беседу. Мне бы хотелось побольше узнать о психологии Килари.
        - В таком случае не буду вам мешать.
        Ше'ти поднялся и, прихватив емкость с соком, покинул рубку. Катя облегченно вздохнула - менее всего ей хотелось биться с сошедшей с ума автоматикой в присутствии пассажира.
        Спустя два часа она с силой швырнула тестер об стену. Прибор, изготовленный для использования в далеко не всегда благоприятных условиях, смачно бухнулся в переборку и покатился по полу. Вероятно, не получив ни малейшего повреждения. И все же стало капельку легче. Совсем немного, правда.
        - Я ничего не понимаю.
        Леночка, все это время оказывавшая подруге преимущественно моральную поддержку, а также услуги типа «нажми вон ту кнопку» и «продиктуй цифры с дисплея», проводила взглядом ценное оборудование, по закону подлости закатившееся в самый недоступный уголок рубки, и пожала плечами.
        - А в деталях?
        - Будь здесь Снежка… - начала было Шелест, но затем мотнула головой: - Да фиг бы что изменилось! Это ржавое железо окончательно свихнулось! Тестовые команды проходят на ура, все работает, как часы. До тех пор, пока не поступает команда на исполнение, которая напрочь игнорируется. В лучшем случае эта сука, - кивок в адрес бортнавигатора, - пишет, что введенные данные не оптимальны. В худшем - просто молчит.
        - А вообще его отключить?
        - Лен, это не велосипед и даже не флаер. Это ГР-привод. Ты знаешь, сколько в Федерации людей, которые могут заявить, что полностью понимают принцип его работы? Я тоже не знаю, но здесь их точно нет. Управлять пульсацией вручную не-воз-мож-но! Почти наверняка корабль взорвется при преодолении бета-горизонта. Или…
        - Или что?
        - Может поймать ГР-резонанс. Взрыв - это быстро и безболезненно, резонанс - много хуже. В общем, исходя из этих соображений, навигационная система не отключается в принципе. У нее просто нет такой функции.
        Катя развернула кресло и уставилась на пульт. Затем яростно забарабанила по клавишам - казалось, еще одно усилие, и обломки пластика веером разлетятся по рубке. Затем щелкнула крышкой небольшого контейнера, выкрашенного в кричаще-красный цвет, и извлекла оттуда золотистую пластинку информационного чипа.
        - Попробую полностью переустановить систему.
        - Э-э… - неуверенно протянула Леночка, - если мне не изменяет память, переустановка операционной системы бортнавигатора осуществляется в…
        - Ну да, в стационарном доке под присмотром специалиста. Лен, если бы это было и в самом деле так, думаешь, аварийный НЗ комплектовался бы комплектом эталонного программного обеспечения?
        - Но ведь… запрещено же.
        - Нас…ть, - коротко и по существу подвела черту под дискуссией Шелест.
        Но через десять минут ей пришлось признать в очередной раз свое поражение. Бортнавигатор, похоже, не желал расставаться с новоприобретенными возможностями, а потому упрямо игнорировал все команды.
        - Может, я попробую?
        - Ты разбираешься в этом г…не лучше меня? - в голосе Кати прозвучала неприкрытая издевка, которую в иное время она бы себе не позволила. Но Градова решила не обижаться - и в самом деле, проблема перед девушками стояла нешуточная, и все имели право на некоторую нервозность.
        - Я могу попробовать подключиться к навигационному блоку на уровне сенс-контакта,
        - она коснулась чуть помаргивающего зеленым светом участка кожи за ухом.
        Катя медленно кивнула. Драгоценный инфоимплантат, предмет тайной зависти всех, кто знал о его существовании, и в самом деле предоставлял своей владелице немалые возможности. Правда, сенсорный канал относительно простенького бортнавигатора штурмовика не давал доступа ко всем его функциям, но кое-что - лучше, чем совсем ничего.
        Глаза Градовой уставились в одну точку. Катя чисто теоретически знала, как управлять сенсоконтактом, но знала также и тот факт, что на обучение работе с этой штукой требуется больше полугода. Вряд ли Лена имела богатый опыт по использованию чипа - большей частью ее навыки касались выуживания из StarNet последних сплетен, да еще она освоила сенсорное управление орудийной установкой «Маргаритки». Явно маловато для поединка с ополоумевшим компьютером.
        - Ты только не молчи.
        - Угу… вхожу в систему… - Губы девушки шевелились медленно, все ее внимание сейчас поглощал контакт. - Очень… слабый сигнал… словно блок… точно блок… Начинаю криптоатаку…
        - Какого черта, - прошептала Катя, не то задавая себе же риторический вопрос, не то просто констатируя совершенно невероятный факт. - Откуда криптоблок в серийном навигаторе? Бред.
        Лена окончательно замолчала. Сейчас ее биочип вел самый настоящий информационный бой - причем практически без участия своей хозяйки. В теории считалось, что единственным способом гарантированно защититься от атаки, проводимой с помощью системы такого уровня, является физическая изоляция от внешнего мира. Во всех остальных случаях рано или поздно нападающий достигал своей цели.
        Поскольку сенсоконтакт все же был установлен (то есть безумный компьютер не оборвал связи с внешним миром), оставалось только ждать.
        Увы, ожидание продлилось недолго. Леночка дернулась и откинулась на спинку кресла. По виску медленно скатилась крупная капля пота.
        - Финиш.
        - Что случилось?
        - Ну… образно выражаясь, меня вышвырнуло оттуда. И не говори, что это невозможно. Я тоже так думала… десять минут назад. Как вернемся… если вернемся, напишу статью во «Всезнайку». Правда, ее наверняка поместят в раздел «фантастика». Никто не поверит.
        - А твой чип что, не ведет журнал событий?
        - Ведет… - Глаза девушки вновь на мгновение остекленели, затем она вернулась к реальности и отрицательно мотнула головой: - Вернее, вел. Журнал девственно чист. Жаль, я там такую ссылочку нашла, совершенно уникальные купальники от Клаудии Шато. И по смешным ценам.
        - Ты не о том говоришь.
        - Угу. Перед тем как эта штука… Шелест, это не наш туповатенький бортнавигатор, это какая-то совсем другая дрянь, имей в виду. Так вот, перед тем как эта штука поставила блок поперек сенсоканала, я успела увидеть, что он готовится снова перейти в режим пульсации. Что ты там говорила насчет физического отключения двигателя? Самое время.
        Последние слова прозвучали уже в спину выбегающей из рубки Кати. Лена вздохнула и пошла следом.
        Подругу она нашла быстро - та стояла, уткнувшись лбом в бронированную переборку, отделяющую двигательным отсек от остальной части корабля. Судя по индикатору, люк находился в положении «открыто настежь», но плотно сомкнувшиеся створки красноречиво свидетельствовали об обратном.
        - Я даже спрашивать не буду, - Лена на всякий случай коснулась сенсора, тот мигнул зеленым, мол, «да открыт я, открыт, не видишь разве». Створки при этом не шелохнулись. - Вскрыть сможем?
        - Будь здесь Монк… - Знаешь, Шелест, - задумчиво заметила Леночка, нам кажется, стоит поблагодарить судьбу за то, что здесь нет Монка. Твой идиот-навигатор, слава богам, не имеет в своем распоряжении лазерных излучателей. Максимум, что он может нам сделать, это откачать воздух.
        - А этого мало? - невесело усмехнулась капитан. - Ладно, пошли обратно в рубку.
        Словно в ответ на ее слова, за заблокированным люком послышалось ровное гудение - это начал работу маршевый двигатель, разгоняющий штурмовик перед началом пульсации.
        Заняв свое место, Катя снова занялась навигатором. Тот исправно выдавал на экран любую запрашиваемую информацию, и столь же старательно игнорировал любые попытки ввести управляющую команду. Заблокированной оказалась и система дальней связи, которая, безусловно, работала, поскольку ориентация прошла успешно. Связь работала… но экипажу не подчинялась.
        - Маршевый - полная мощность, - сообщила она равнодушно. - Набор крейсерской скорости через сто семнадцать секунд. Две минуты до преодоления бета-горизонта. Колебание энергополя ГР-привода… Лен, у тебя видеокамера есть?
        - А как же? Я ведь никогда не была на Земле. Упустить такую возмо…
        - Неси. Бегом.
        Видимо, проникнувшись сложностью положения, в котором оказался корабль, девушка выполнила приказ действительно «бегом», вернувшись в рубку буквально через двадцать секунд. Крошечная камера-брелок была явно не из дешевых - стильная вещица. И, судя по полному отсутствию каких бы то ни было кнопок или сенсоров, управлялась напрямую Ленкиным чипом.
        - Снимай.
        - Что? Градова посмотрела на подругу, словно рассчитывая увидеть на ее лице свидетельства помешательства.
        - Экран. А то нам никто не поверит.
        Цифры на экране и впрямь заслуживали того, чтобы их запечатлеть для истории. Если верить навигатору, на данный момент колебание энергополя ГР-привода шло в диапазоне 105-106 %.
        - А это возможно? - Лена старательно держала монитор под прицелом объектива камеры.
        Капитан пожала плечами:
        - Ну… теоретически.
        - Судя по твоей интонации, на бумаге возможно, а в реальности - нет?
        - Как раз наоборот, усмехнулась Катя. - На бумаге энерговыброс ГР-привода больше
100 % быть, как ты понимаешь, не может. А на практике за 100 % принимаются показатели опытного экземпляра. Эталона. Как правило, серийные образцы до экспериментальных малость не дотягивают, считается нормальным колебание энергополя в диапазоне 90-95 %. Но поскольку никто всерьез не считает, что пилотный образец напрочь лишен любых малейших дефектов, то…
        - То сейчас наш привод работает на пять процентов эффективнее эталона?
        - Уже на восемь. Приготовиться к преодолению порога!
        Экраны залило зеленое пламя.
        - Пульсация стабильна. Расчетная скорость… Ты снимай, снимай. А я говорить буду. Так вот, скорость - триста семь световых секунд за секунду. Напряжение энергополя ГР-привода стабилизировано на 112 %. При этих параметрах текущий курс… Катя погрузилась в расчеты.
        Леночка исправно переводила объектив камеры с монитора на подругу, терзающую планшет, и обратно. Затем записала показания всех приборов пульта управления. Кто может знать, не исключено, что эта запись окажется единственным достоверным свидетельством произошедшей трагедии. Девушка закусила губу… Ей доводилось принимать участие в спасении изуродованного истребителя, плотно засевшего в астероидном поясе. Она пережила схватку с пиратским кораблем, чуть было не окончившуюся фатально для «Маргаритки» и ее экипажа. Но лишь сейчас Градова почувствовала настоящий, липкий страх.
        Корабли пропадали, пропадают и пропадать будут, и одинокие разведчики, и огромные транспорты, и хорошо снаряженные экспедиции. Медленная смерть от нехватки воздуха… теплящаяся до последней секунды надежда на то, что найдут и спасут. Не такая уж и призрачная надежда, хотя затерявшийся в пространстве корабль - меньше, чем песчинка на морском берегу. По статистике, передавшее Mayday судно спасатели находили примерно в 80 % случаев - в смысле, находили за время, пока еще можно было хоть кого-то спасти.
        Интересно, каков процент обнаружения корабля, экипаж которого не может воспользоваться передатчиком? Меньше нуля бывает?
        Когда исчезает огромный лайнер или хотя бы транспорт, надежда у спасателей есть. Тяжелый корабль не угробить случайным булыжником, даже если ему и удастся пробить броню - герметичные переборки изолируют поврежденный отсек, и потеря воздуха будет незначительной. Для пассажирских кораблей надежность - первейшее качество. Это военные могут жертвовать дублированием систем ради вооружения, брони или скорости. Люди, летающие меж звезд в комфортабельных каютах роскошных А12 или несколько устаревших, но все еще выполняющих регулярные рейсы А10, считают, что платят бешеные деньги за роскошь, за ковры и хрусталь, за изысканные блюда с десятка миров и за услужливость вышколенной прислуги. Это так… но лишь отчасти. В первую очередь они платят за то, что их доставят в пункт назначения в целости и сохранности. И если, не дай бог, что-то случится в пути, лайнер сумеет долго, очень долго бороться за жизнь в надежде, что прибудет спасательная команда. Одних систем лазерной ГР-связи на борту А12 установлено четыре комплекта, разнесенные по кораблю так, что и пятидесятипроцентное разрушение не сделает его
глухонемым.
        А на крайний случай на борту лайнера есть челноки, вполне способные доставить экипаж и пассажиров к ближайшей колонии.
        Так что серьезной угрозой для такого корабля может быть только мгновенное уничтожение. Вероятность которого исчезающе мала.
        Но и при таком раскладе в 20 % аварийных ситуаций спасатели прибывали слишком поздно.
        Другое дело - крошечный штурмовик, легко помещающийся в самый маленький из вспомогательных ангаров Упомянутого лайнера. Стоит утратить связь - и холодный космос с равнодушием примет очередную жертву И уже неважно будет, работают ли двигатели и есть ли на борту запас кислорода. Без навигационных поправок кораблик попросту не сумеет найти дорогу к дому.
        - Так… - Катя отложила в сторону планшет и мрачно посмотрела в сторону бортнавигатора. - Так… Лен, ты снимай, снимай… Потому что, если твою запись кто-нибудь увидит, мы войдем в историю. Наш ублюдочный комп, устаревший уже в день его выпуска, только что сам рассчитал и принял курс с оптимальностью в единицу.
        - Э-э…
        - Поясняю. Это - идеал. Недостижимый. В теории, для подобной оптимизации расчета нужен биомозг класса «Нострадамус».
        - Планетарный?
        - Да, планетарная система контроля. Их сделали всего около десятка, слишком дорогое удовольствие. Так вот, «Нострадамус» может рассчитать подобный курс… примерно за двадцать-тридцать суток. Если только найдется сумасшедший, который сочтет необходимым загрузить биомозг столь бесполезной задачей. Видишь ли, расчет такой точности - излишество. Куда проще лететь методом последовательных приближений. Несколько часов или суток пульсации, ориентация, корректировка, снова бросок. Дешево и просто. Так все летают…
        Она вдруг замолчала, затем нахмурилась.
        - Хм… кажется, есть одна мысль.
        - Как заставить корабль нам подчиняться? - со вспыхнувшей надеждой уточнила Леночка.
        - Нет, - мотнула головой капитан. - Боюсь, вплоть до полного завершения программы бортнавигатор не допустит нас ни к управлению, ни к системам связи, ни к двигателям. Но вот кое-что мы сделать все-таки можем. Например, получить некоторые ответы.
        - Не побеспокоим?
        Судя по интонации подруги, Леночка подозревала, что ответ ше'ти Катю ни в малейшей степени не интересовал. И если бы вдруг пассажир вознамерился забаррикадироваться в своей (в смысле, в Снежки ной) каюте, Шелест попросту вырезала бы дверь. Или хоть попыталась бы это сделать, что в отсутствие Монка представлялось малоперспективным занятием.
        - Что вы, капитан! - вампир расплылся в своей леденящей душу улыбке. - Как я понимаю, профилактика завершена и мы продолжаем полет?
        - Скажем так, «Маргаритка» продолжает полет, к чему мы не имеем никакого касательства. - Шелест уселась на койку. - Дело в том, Киратди, что корабль по неизвестной причине отказывается подчиняться экипажу. Помнится, вы говорили о том, что ваши «чанги» гораздо совершеннее наших судов. Верно?
        На мгновение ше'ти замялся, затем осторожно произнес:
        - Скажем, мы используем другие методы. Я бы не стал утверждать, что…
        - Если мне не изменяет память, - продолжала Катя, проигнорировав реплику собеседника (или допрашиваемого), - земляне, амстад и филаниане используют сходные методы навигации. И только ше'ти перемещаются в пространстве без промежуточных ориентаций. И я бы хотела узнать, почему наш бортнавигатор, построенный, смею вас уверить, отнюдь не на Ше'лан, вдруг начал вести себя подобно управляющему модулю
«чанга».
        К удивлению Леночки, пассажир с готовностью кивнул:
        - Вероятно, в этом есть доля моей вины.
        - Да что вы? - В эту фразу Катя вложила столько яда, что хватило бы загубить биосферу средней планеты.
        - Позвольте еще кое-что вам рассказать… здесь будет удобно или лучше пройти в рубку?
        - Здесь, - Шелест явно выделила слово, давая понять, что если ее не устроит объяснение, то дальнейшее пребывание пассажира на борту «Маргаритки» будет ограничено данной каютой, - устроит. Тем более что сейчас пребывание в рубке представляется… ненужным.
        - Хорошо. Итак, я уже рассказывал вам, что расу ше'ти создали искусственно. Но есть ряд свидетельств того, что и Килари, наши Создатели, также являлись искусственными существами. Не в том смысле, что их кто-то создал. Скорее они создали себя сами.
        По мнению некоторых ученых Ше'лан, их создатели, как и другие разумные расы, эволюционировали на планете. Разыскать мир, породивший Килари, также не удалось - но предполагалось, что мир этот либо выродился настолько, что перестал поддерживать жизнь своих обитателей, либо погиб в каком-то катаклизме звездного масштаба. Предвидев гибель планеты, Килари ушли в космос - но там, где люди для этих целей строили корабли, древняя раса предпочла построить себе новые тела. Надежные, долговечные искусственные тела, способные летать меж звезд. Вполне вероятно, что слиться с новой сущностью смогли лишь немногие.
        Формируя для себя тела, Килари стремились сделать их вечными. Неуязвимости не существует, но бесконечный цикл самовосстановления - задача вполне достижимая для тех, кому по силам было создавать жизнь. Их новые биомеханические организмы находились в непрерывном процессе самодиагностики, самовосстановления и самосовершенствования. Это не всегда спасало от гибели - по меньшей мере, одного погибшего Килари обнаружить удалось… Его мозг умер, но некоторые свойства тела сохранились. И по стечению обстоятельств стали доступны исследователям.
        Ше'ти решили пойти по стопам своих Создателей - попытались внести изменения в собственную природу. И не смогли… Идеально отлаженные организмы категорически не принимали изменений. По всей вероятности, детям не хватило знаний - более 99 % экспериментов закончились фатально, оставшиеся привели к некоторым положительным результатам, не слишком ненадежным, чтобы их можно было считать настоящим прорывом. Кроме того, имела место гипотеза, что считавшиеся более-менее удачными мутации - всего лишь результат разбалансировки генома в результате некомпетентно-грубого вмешательства.
        - Нам так и не удалось добиться устойчивых эффектов, - пояснил Киратди. - Гены, которым полагалось бы контролировать привнесенные свойства, передавались потомству… но не проявлялись. Зато они могли активироваться позднее - в одном случае из тридцати, не более. Я - как раз тот случай. У меня проявилась ускоренная регенерация, довольно хороший ген. Проблема в том, что вместе с регенерацией проявлялись и некоторые иные свойства, практически непрогнозируемые.
        - Зачем вы летите на Землю?
        - Там мне предстоит провести кое-какие исследования. Мы считаем, что в сложившейся ситуации полезным окажется свежий взгляд. Вы, люди, добились немалых успехов в генной инженерии… правда, большей частью усилия ваших ученых были направлены на решение военных целей.
        Катя медленно кивнула. Бум генного конструирования окончился лет двести назад, но до сих пор можно было встретить людей, несущих в себе те или иные измененные гены. Некоторые «модификации» считались удачными, другие же были признаны ошибкой. А когда человечество что-то считает ошибкой, оно отчаянно стремится от этого избавиться. Например, печально известные «пси» - люди, обладавшие чудовищно сильными способностями к внушению. Слава богу, что ген «пси» почти в ста процентах случаев не передавался потомству, иначе человеческую цивилизацию ждала бы катастрофа. Прежде чем властные структуры осознали угрозу, почти три сотни «пси» взбунтовались - и, чтобы отловить и ликвидировать их, понадобились годы. И очень, очень много крови.
        В 2168-м, всего лишь за два года до создания Федерации, генетические модификации были запрещены. Хотя - в этом никто и не сомневался - исследования в этой области продолжались и по сей день. Слишком много выгод сулило создание людей, идеально приспособленных к неблагоприятной для обычного землянина окружающей среде. Так что, вполне вероятно, земная наука сможет кое в чем дать несколько очков вперед и ше'ти.
        - И все-таки вы пока не объяснили, что творится с «Маргариткой».
        - Как я уже говорил, вместе с геном долголетия часто просыпаются и другие свойства. Примерно в половине случаев - влияние на механизмы. Это происходит эпизодически и может носить самый разный характер… как правило - благотворный, хотя и крайне непродолжительный. Сейчас ваш бортнавигатор изменяется, он стремится к совершенству, приобретая при этом некоторые свойства Личности. Я бы сказал, что он начинает уподобляться телу Килари - в тех границах, которые оставлены ему вашей земной технологией. К сожалению, это ненадолго - как только я покину борт корабля, все его системы придут в норму. Не сразу, дней за пять-шесть.
        - То есть опасности нет?
        - Ни малейшей. Я думаю… - Ше'ти помялся, затем осторожно продолжил: - Думаю, что навигатор не принимает ваших команд потому, что не считает их достаточно верными. Сейчас единственная его задача - достижение цели полета. Вот он и решает эту задачу - с максимально возможной эффективностью.
        - И что нам делать? - тихо спросила Леночка.
        - Просто ждать.
        Он замолчал, а Катя вдруг взглянула на Киратди с искренним сочувствием. За свою недолгую жизнь она привыкла к тому, что окружающая с рождения каждого человека техника несовершенна. Она может годами функционировать идеально, но может и сломаться в любой момент. Это естественно, это не вызывает удивления или беспокойства. Сдублируй важную систему, обеспечь тройное резервирование для особо важной, вложи десятикратный запас прочности в жизненно важную. Все просто. Все можно рассчитать.
        Но когда окружающие тебя железки вдруг начинают сами решать, что для тебя лучше, - это страшно. Человек может полагаться на машину - но решение должен принимать сам. Всегда. Потому что однажды слишком умные машины могут решить, что для их дальнейшего существования человек не очень-то и нужен.
        - Скажите, Киратди, а вы никогда не думали о том, что эти ваши Килари могли быть просто древними механизмами, утратившими хозяев и пытающимися сделать себе новых?
        С легким шипением толстая бронированная створка люка ушла в сторону - в лицо Кате ударила жаркая волна, в которой смешались запахи зелени, морской соли и перегретого бетона. После специфической атмосферы корабля этот букет ароматов казался пьянящим коктейлем, которым хотелось наслаждаться вечно. О, это ощущение скоро пройдет, и к Кате, как и к любому спейсмену, в очередной раз ступившему на планету, вернется прежняя привередливость. Слишком жарко… излишне пыльно… запахи резковаты. Но это будет потом. А пока она стояла в проеме люка и просто дышала.
        - Привет тебе, Земля! - прошептала она одними губами.
        От здания астропорта к замершему на посадочной площадке штурмовику устремилась машина. Капитан усмехнулась - пожалуй, гостя здесь и в самом деле очень ждали, глайдер класса «элит-экстра», купить такую игрушку она не сможет и через десять лет безупречной службы. Судя по конструкции, эта штука вполне может и до Луны долететь.
        Машина остановилась в нескольких метрах от «Маргаритки», тут же с легким хлопком исчезло силовое поле, предохраняющее пассажиров от жары и пыли. В дрожащее марево ступил высокий черноволосый мужчина в снежно-белом элегантном костюме. При виде узенькой золотой эмблемы на его груди Катя с трудом подавила желание вытянуться по стойке «смирно» и отдать честь - пришлось пару раз напомнить себе, что она уже не числится офицером Флота. И все же… Кажется, ше'ти далеко не все рассказал о себе. Каков же его официальный статус, если в качестве встречающего прибыл настоящий адмирал? И уж, очевидно, в чем бы ни заключались исследования, проводить их будут явно не гражданские.
        - Капитан Шелест? - мужчина вежливо наклонил голову. - С прибытием. Очень рад знакомству.
        - Я польщена, адмирал, - Катя мило улыбнулась.
        - Позвольте?
        Он протянул девушке руку, и та, опершись о жесткую сухую ладонь, спрыгнула на бетон.
        - Анри Маншетт, к вашьим услугам, mademoiselle. И я буду бесконьечно счастлив, если столь очаровательная mademoiselle соблаговольит называть меня просто Анри. Как долетели?
        Говорил он медленно, старательно выговаривая русские Слова. Шелест чуть помрачнела, внимательно взглянула в лицо адмирала, рассчитывая увидеть там издевку, но тот просто лучился доброжелательностью.
        - Ах да!.. - Он обезоруживающе улыбнулся: - j'entends bien… я понимаю. Но ведь все завершьилось удачно? Верю, это было незабываемое приключьение.
        Катя взяла себя в руки и постаралась придать выражению лица оттенок дружелюбия. В конце концов, адмирал и в самом деле не виноват в том, что ей хватило ума взяться за это сумасшедшее задание. Последняя неделя стала настоящим кошмаром - по ночам ей снилось, что навигатор вот-вот окончательно свихнется и решит, что Земля не в полной мере удовлетворяет целям Киратди. И меняет курс, чтобы отправиться на поиски Создателей, превращая девушек на долгие годы в заложниц взбесившейся машины. Даже доступ к связи проклятая железка дала лишь на околоземной орбите… да и то, вероятно, только потому, что соблюдающий радиомолчание объект будет попросту сбит оборонительными системами.
        - Да… Анри, - ей все-таки было трудно называть по имени адмирала Флота. Вот у Леночки, вне всякого сомнения, ни малейших сложностей с этим не возникнет. - Путешествие было запоминающимся. Я надеюсь сохранить эти воспоминания на всю жизнь.
        - Как себя чувствует ваш passager?
        - Нормально. Ему немного трудно, на Ше'лан сила тяжести несколько меньше земной. Но ше'ти легко адаптируются.
        - Совершенно верно, - Катя, послышался у нее за спиной знакомый голос. - Я уже вполне освоился. Адмирал Маншетт, если не ошибаюсь?
        Ше'ти величественно спустился по трапу и, прежде чем адмирал успел проявить пресловутую французскую галантность, подал когтистую лапу следовавшей за ним Леночке. Та приняла помощь с поистине королевской грацией. Катя отметила, как в глазах француза сверкнул огонь - и неудивительно, Градова была диво как хороша (скрепя сердце Катя была готова это признать).
        - К вашьим услугам, mademoiselle. К вашьим услугам, уважаемый Да стан Кир-а-тди Мар-сен…
        - Просто Киратди, господин адмирал. Чтить традиции это хорошо, но длинные титулы существенно снижают информативность беседы.
        - Как пожьелаете. Я рад приветствовать вас на Земле, уважаемый Киратди. Parler francais?
        - Разумеется, кивнул ше'ти. - Но, думаю, пока стоит продолжить общение на русском языке, чтобы эти замечательные девушки могли понимать нас.
        Леночка хотела было заметить, что французским она владеет свободно, но промолчала, понадеявшись, что ей еще представится возможность блеснуть своими знаниями перед обаятельным офицером. Во всяком случае, в одном девушка была уверена - так просто он от нее не отделается.
        - Я со своей стороны прьиложу все усилия, чтобы пребьивание на нашей планете вам понравьилось. Прошу вас в глайдер! Адмирал снова повернулся к Кате: - Капитан Шелест, вы жьелаете сами просльедить за консервацией корабля?
        - Простите? - несколько опешила девушка.
        - Все системы вашего корабля будут деактивьированы, - пояснил Маншетт.
        - Но я собиралась немедленно отправиться обратно!
        - Cent fois поп! Ни в коем случае! Представьители посольства ше'ти уверьили менья, что в ближайшее времья вам не следует покидать порт. C'est risque… я хочу сказать, это опасно. Простите менья, я давно не практиковался в русском языке.
        - Что вы, адмирал, у вас прекрасный русский! - Катя усмехнулась: - Лучше, чем у многих, кто себя русским называет.
        - De maniere ou d'autre… я хочу сказать, так ильи иначье, но ваш корабль останьется здесь еще на семь дней. Бьеспокоиться нье стоит, всье ваши расходы, mademoiselle, будут оплачены. Кромье того, на «Скайгард-7» вас доставит транспорт
«Денвер», он отправльяется как раз через восьемь дней.
        Катя вздохнула, бросила взгляд на полоску зелени у далекого края астропорта, мысленно представила себе шорох прибоя, теплые ласковые волны, набегающие на золотистый песок, изысканный коктейль в пузатом бокале. Подумала о том, что не такая уж и плохая идея - после столь долгого пребывания в железной коробке
«Маргаритки» провести неделю под солнцем… да еще и за счет принимающей стороны.
        И кивнула.
        - Pourquoi pas…
        ОТСТУПЛЕНИЕ ПЯТОЕ
        Карина Мец - одна из лидеров т. н. «Мятежа Пси», начавшегося в 2163 году. Родилась в 2137-м, в Детройте, США, Земля. Родители - Роджер Мец, Саманта Мец (в девичестве Стоун) - сотрудники лаборатории генокоррекции Института Человека (Детройт, США, Земля. Институт расформирован в 2168 году в соответствии с законом о запрете генетических модификаций). Внесение гена «пси» в эмбрион произведено по решению Саманты Мец.
        Осознав в себе способности «пси» (уровень, согласно экспертной оценке, 175 би), Карина Мец длительное время скрывала их, используя в своих целях. С началом
«Мятежа Пси» была изолирована наряду с другими объектами, подвергшимися пси-модификации. Совершила побег из изолятора, при этом имели место жертвы среди охраны. Примкнула к движению «Пси», одно время была любовницей лидера движения, Йохана Карлтона. После смерти Карлтона (2164 год) фактически возглавила мятеж. Ответственна за 17 (установлено) и 39 (по косвенным данным) силовых акций, осуществленных движением «Пси» на территории США, Франции, Англии и России.
        В период с 2164 по 2166 год арестовывалась трижды. Выдающие пси-способности и личное обаяние позволили во всех случаях совершить побеги. Последний побег - 17 августа 2166 года - сопровождался значительными жертвами среди обслуживающего персонала военной базы «Тайфун» (Детройт, штат Мичиган, США, Земля). По итогам расследования обстоятельств побега объявлена «Врагом государства № 1». Длительное время скрывалась в Боливии, Египте, Индии, продолжая планировать террористические акции. После формального завершения мятежа (основные лидеры «Пси» арестованы 17 апреля 2169 года) действовала самостоятельно или с незначительным числом сообщников. Помимо силовых акций участвовала в трех ограблениях банков с целью получить средства на поддержание движения «Пси». Была убита 3 октября 2170 года во время проведения акции по ликвидации уцелевших ячеек мятежников. Выдающиеся личности. Карина Мец. Малая популярная энциклопедия.
        История пятая. ПАСЫНОК
        - Я хотела бы услышать объяснения!
        Катя задумчиво посмотрела на подругу, но не произнесла ни звука. Сейчас Снежка была в таком настроении, что любые попытки вклиниться в ее монолог были заранее обречены на провал. Лена попыталась, и получила в ответ пятиминутную тираду, состоящую преимущественно из ругательств.

«Общение с техниками до добра не доводит», - подумала Шелест, стараясь сохранять каменное выражение лица. Получалось не то чтобы очень.
        - Чья это была идея?
        Вопрос, заданный уже в шестой раз, также в ответе не нуждался, поскольку Форчестер, пусть ему икнется! - посвятил Снежану во все детали.
        Если подумать, Форчестер оказался той еще свиньей. Выпустить Снежку из биованны непосредственно в день возвращения экипажа «Маргаритки» - это наверняка было сочтено им замечательной шуткой. Лейб-медик не мог не понимать, что полученный (и оплаченный) заказ ни в малейшей степени не исходит от клиентки. В каком-нибудь другом месте такого рода эксперименты могли для доктора закончиться плохо. Очень плохо. Судом, огромными финансовыми потерями и волчьим билетом на всю оставшуюся жизнь… так что по части медицины он сможет прописывать разве что аспирин. И то - себе.
        Но то - на планете…, а в космосе законы иные. Здесь начальник медицинского центра, может, и не первый после бога, но уж в десятке - наверняка. Пусть считается, что правит бал капитан или в данном случае командующий станцией, но «главный дохтур» вполне способен (и имеет достаточно полномочий) отстранить капитана от исполнения обязанностей, прикрывшись одним из десятков документов. Что же говорить о пилотах
        - ни один человек в здравом уме не решится портить отношения с медициной. Если только не принял окончательного решения навсегда расстаться с космосом.
        - Это, если кто-то еще не понял, мое тело! Мое! Собственное! И я считала, что только я имею право им распоряжаться!

«Кто бы спорил», - мысленно усмехнулась Катя.
        Теперь выходка Леночки уже не казалась настолько смешной. Катя с самого начала не была в восторге от этого заказа, но Градова безапелляционно утверждала, что «лучше знает», и Катя махнула рукой. Сейчас, похоже, это наплевательское отношение грозило вылиться в конфликт внутри экипажа.
        Форчестеру следовало бы отказать… категорически. Но, во-первых, не родился еще мужчина, способный в чем-то отказать Леночке, и, во-вторых, каждый нормальный медик в глубине души стремится к самосовершенствованию. Ну не делал Форчестер подобных операций… не делал. Вот и воспользовался своим особым положением. И ведь работа проделана на высшем уровне - подобное моделирование тела, выполненное даже в заштатной колонии, стоило бы уйму денег. Оно и здесь обошлось Градовой недешево, хотя док взял с нее по-божески… Видимо, в качестве моральной компенсации и оттягивал вывод девушки из биованны до последнего… чтобы Соболева не растратила пыл на его лысую голову, сохранив все эмоции для подруг.
        Катя искоса посмотрела на виновницу этого скандала. Леночка изображала раскаяние - сидела скукожившись, потупив глазки, и виновато молчала. Катя, знавшая Градову достаточно хорошо, в искренность ее не верила ни на мгновение. А тот факт, что Снежана распалялась все больше и больше, начинал капитана беспокоить. Всему должны быть границы… Ну, наорала на подруг, высказала… Может, стоит на этом и остановиться? В конце концов, можно подумать, произошло что-то страшное и неисправимое.
        Пожалуй, пора напомнить, кто тут главный.
        - Все, хватит! - Она резко встала и, ухватив Снежку за плечи, резко ее тряхнула. Чисто мужское действие… и довольно эффективное. Так сказать, сбивающее с ритма. - Успокойся. Не нравится? Док все исправит! За мой счет! Пойдем?
        Слова звучали жестко, да и произносились нарочито громко, словно Катя ставила своей целью пробить ими стену возмущения и уязвленного самолюбия, построенную вокруг сознания Снежаны. Та замолчала, затем неуверенно пробормотала:
        - Да ну тебя… Я язык прикусила.
        - Я серьезно! - Катя почувствовала слабину и теперь намеревалась довести дело до конца, каким бы он ни был. - Ты говоришь, что не нравится? Сейчас пойдем к Форчестеру и потребуем, пусть все переделывает обратно. Вот зеркало, смотри. Что плохо?
        Отражение в зеркале недвусмысленно свидетельствовало о том, что «плохое» у этого тела разве что настроение. Потому что все остальное было более чем хорошо.
        Мода на моделирование лица и фигуры никогда не проходила. Остались в прошлом те времена, когда жаждущие красоты женщины и мужчины должны были смириться с введением в тело разного рода имплантатов, гелей и краски. Организм, помещенный в биованну, становился похожим на кусок пластилина в руках опытного скульптора… вернее, в руках мощного медицинского робота, этим скульптором управляемого. Разработанные чуть больше четверти тысячелетия назад, в первые годы биованны вызвали настоящий бум - чуть ли не каждая женщина стремилась поэкспериментировать со своим телом. Средства массовой информации разрывались от восторга, возвещая приход «Эпохи красоты». Психотерапевты глубокомысленно советовали парам, чьи отношения подернулись плесенью обыденности, поменять пол, чтобы обрести новые впечатления и ощущения. Журналы публиковали «эталоны», составляли рейтинги
«идеальных» тел и их частей.
        Население, всегда легко поддающееся агрессивному влиянию СМИ, и вовсе сошло с ума. Ладно бы убрать дефекты или ликвидировать ранние признаки старения… города заполнили копии популярных звезд кино и подиума. Стоило новой красотке появиться на экране или на обложке журнала - и спустя месяц-другой в каждом городе, а то и на каждой улице становилось возможным встретить ее копию. Женщины, имевшие достаточно средств (впрочем, тогда использование биованны в моделирующих целях стоило вполне разумных денег), меняли облик как макияж - под настроение.
        Первыми забили тревогу силовые ведомства - доступная всем и каждому моделирующая операция ставила жирный крест на привычных методах ведения следствия. Отпечатки пальцев, рисунок сетчатки глаза, рост, возраст, вес… Что говорить о подобных мелочах, если сам пол перестал быть приметой. Оставался еще генетический контроль, но эта процедура требовала наличия сложной аппаратуры.
        Затем спохватились медики - погоня за супермодными «телами» вгоняла людей в депрессию, в потерю своего «я», доводила до суицида. Хирург-моделист мог придать человеку образ его кумира, но не одарить талантом - из сотен и тысяч копий Карен Кей лишь одна была великой актрисой. И не меньше десятка дурочек, захотевших быть неотличимо похожими на суперзвезду, покончили с собой - не смогли перенести отсутствие успеха там, где дело не ограничилось одной лишь внешностью.
        Ширилось движение «За возврат к природе». Около одного процента людей оказались лишенными «счастья обретения нового тела» по причине генетической невосприимчивости к биогелю. Немало нашлось и таких, кому относительно демократичные цены в многочисленных модельных центрах оказались не по карману. Число «возвратников» пополняли и разочаровавшиеся - особенно после того, как было доказано, что процесс старения биованна не останавливает. И если старуха выходит из модельного центра двадцатилетней красавицей, то красота эта продержится не более двух-трех недель, после чего организм начнет стремительно уравнивать внешность с биологическим возрастом.
        Постепенно был найден компромисс. Строго определены границы, выход за которые грозил модельному центру сумасшедшим штрафом и отзывом лицензии. Была установлена жесткая тарифная сетка, предусматривавшая копейные цены на устранение физических дефектов и астрономические - на разного рода «красивости». Радикальное изменение внешности или пола - только по медицинским показаниям. Копирование реальных образцов - запрещено категорически.
        Форчестер прошел по самой грани, отделяющей просто «улучшение» от того самого
«радикального изменения». Снежана осталась все той же Снежкой - и в то же время изменилась до неузнаваемости. Раньше ее нельзя было назвать красавицей, сейчас же мало нашлось бы мужчин, не замерших в восхищении при виде девушки. Черты лица вроде бы и те же, но чуть гуще волосы, чуть аккуратней губы, чуть явственней скулы, чуть длиннее шея, и результат наверняка заставит мужские сердца забиться чаще. Катя готова была признать, что в сравнении с подругой теперь смотрится бледновато.
        - Да я… - Пламя праведного гнева угасло, и на месте разъяренной фурии вновь оказалась прежняя Снежка, тихая и застенчивая. - Нет, ну… я просто хотела сказать… в смысле…
        - Ну прости меня, пожалуйста, - Леночка была сама невинность, - я как лучше хотела. Не сердись, а? А на курорте ты фурор произведешь, поверь. Все мужики твои будут… штабелями.
        Полковник не обманул - и в самом деле предоставил три недели отпуска. Правда, попытался все же поторговаться, но успеха не добился. На его счастье, пережитые в период общения с ше'ти волнения уже подернулись флером забвения, а то Леночка вполне могла попытаться выбить моральную компенсацию. С точки зрения Кати, все вышло вполне справедливо - если маршрут «туда» и был омрачен нервотрепкой, то обратный путь, проделанный на борту комфортабельного лайнера А-12 «Денвер», где девушкам от щедрот полностью сраженного Леночкой адмирала Аншетта были предоставлены каюты первого класса, сам по себе тянул на полноценный отдых. Допустим, бассейн под искусственным освещением и залитые солнцем пляжи - вещи разные, но все остальное было воистину великолепно. И стоило соответствующе - неудивительно что треть элитных апартаментов лайнера пустовала. Зато относительно недорогие каюты эконом-класса были забиты под завязку. Желающих провести отпуск на
«Жемчужине Федерации» было хоть отбавляй.
        Леночке следовало отдать должное - подготовку долгожданного отпуска она взяла на себя и с самопорученным делом справилась на «отлично». Заказала отель - не самый дорогой, зато расположенный в живописной бухте. Не безликий «номер», прибежище для жаждущих сэкономить на всем, а бунгало, утопающее в пышной тропической зелени, обслуживаемое вышколенным и незаметным персоналом. Арендовала и отличный глайдер - для непременных поездок по магазинам и увеселительным заведениям. Составила программу развлечений - где на первом месте, как у любой нормальной женщины, стоял головокружительный шопинг.
        Поднимаясь на борт «Маргаритки» (как-то без особых споров девушки пришли к выводу, что пользоваться орбитальными челноками - удел существ приземленных, недостойный истинных спейсменов), Катя вдруг с удивлением ощутила, что уже начинает скучать. Правда, Джад заявил, что у него имеется с десяток накопившихся увольнительных и он, собравшись с силами, непременно поставит перед Шеденбергом вопрос ребром. А если (он сказал «когда», но Катя прекрасно знала, что в случае с полковником это будет именно «если») удастся законные дни получить, то Джад непременно навестит девушек и составит им компанию. Если и не в походе по магазинам, то уж в поездке на великолепные коралловые атоллы - обязательно.
        Посадка прошла без происшествий - если не считать того факта, что Катя ступила на бетон астропорта в отвратительном настроении: ей пришлось, смирив гордыню, сажать
«Маргаритку» на автопилоте. В другое время и в другом месте она бы многое высказала диспетчеру но астропорт Талеры - это не заштатная колония, где посадка корабля происходит не то что не каждый час, а и не каждый день. Здесь свои правила и свои законы. Нарушителя не разнесут на молекулы, как на Земле или Гее, но вполне могут впаять огромный штраф или настоять на конфискации корабля - к лихачам подобные меры применялись без проволочек.
        Их уже ждал представитель отеля - миловидная азиатка лет двадцати, свободно владеющая русским - милый реверанс в адрес дорогих гостей. Слова она выговаривала нарочито-правильно - верный признак недавно пройденного гипнокурса, но слышать родную речь на франкоговорящей планете было приятно.
        Все попытки ввести в Федерации некий искусственный «единый» язык в целом можно было считать провалившимися. Разработать-то его разработали - сложная смесь на основе английского и испанского, с изрядной добавкой русского, с отдельными компонентами из немецкого и японского. Элементарная грамматика, не слишком сложное произношение… но популярности «уни» так и не обрел. Каждая страна, уже давно утратившая государственные границы и национальное правительство, отчаянно цеплялась за свой язык. Говорить в обществе на «уни» одно время считалось… ну, не то чтобы неприличным, но чем-то к этому достаточно близким. Позже негативные тенденции ослабли, зато в моду вошел принцип «лингвистического минимума», согласно которому любой житель Федерации должен был уметь сносно объясниться, помимо «уни», еще на трех языках - русском, французском и немецком. Гипнопед в изрядной степени облегчал эту задачу - но услуга была платной, и позволить себе подобную роскошь мог далеко не каждый.
        Катя прошла гипнокурс «уни» и немецкого, но на французском могла сказать несколько простейших фраз - в основном нахватавшись от Леночки. Поскольку одна мысль о том, чтобы изучать язык самостоятельно, повергала ее в дрожь, оплата еще одного курса гипнопеда была запланирована. На будущее. Возможно - на весьма отдаленное. Снежке в этом отношении было еще сложнее - работа техника всегда оставляла ей не так уж и много свободного времени, а доходы (до вступления в состав экипажа «Маргаритки») о гипнопеде позволяли только мечтать. И если на Сибириаде от языкового барьера она не страдала, то уже на «Скайгард-7» начала испытывать определенные сложности в общении.
        - Здравствуйте! Я счастлива приветствовать вас на Талере. - Улыбка девушки была то ли абсолютно искренней, то ли великолепно отрепетированной. Второе вернее. - Меня зовут Тэя, я полностью в вашем распоряжении. Как прошла посадка?
        - Штатно. - Катя еще не вполне отошла от беседы с диспетчером астропорта, а потому ее тон был не самым доброжелательным.
        - Понимаю! - весело рассмеялась Тэя. - Я выросла на Ями-но-Юри, и там тоже спейсмены воспринимали посадку на автомате как личное оскорбление. Не обращайте внимания, мисс, они тут помешаны на правилах. А какой у вас корабль?
        - «Протей», - ответила Снежана, мысленно выпуская когти. Не дай боже этой пигалице отпустить хоть одно ехидное замечание по поводу старого штурмовика.
        Но пигалица явно подготовилась к встрече. Девушке можно сделать комплимент по поводу ее внешности, матроне - в адрес ее детей. Мужчина, как правило, смягчается, услышав лестные слова в адрес своего ума или мышц (кто чем обладает). Но любой спейсмен, независимо от пола, буквально растает, услышав неподдельно-уважительный отзыв о своем корабле.
        - Ух ты! - закатила глаза Тэя. - Настоящий? А можно… можно я как-нибудь посмотрю, а? На таком летал мой дед… он говорил, что «Протей» ему жизнь спасал раз сто, не меньше. Модернизация по классу КР? Ой, не говорите… я сейчас угадаю… КР - это для сопровождения боевых операций, а в вашем «Скайгарде»… клинч-живучесть, верно?
        - Вы разбираетесь в космических кораблях? - Голос Кати заметно потеплел, плохое настроение стремительно улетучивалось.
        - Благодаря деду. Он всю жизнь собирал модели малых боевых кораблей. Я помню, у него была модель «Протея», маленькая такая, не больше чем в две ладони… и на подставке автограф самого Исиро Тадокоро.
        Теперь настал черед глазам Кати загореться интересом. Легендарный адмирал Тадокоро, командовавший второй эскадрой Федерации в Конфликте Амстад, погиб вместе со своим флагманом, защищая корабли с беженцами. Несмотря на уничтожение его
«Фламберга», сражение вошло во все учебники по тактике ведения эскадренного боя как блестящий образец проведенной операции против многократно превосходящих сил противника.
        - Приятно встретить знатока…
        - Вы мне льстите, - снова улыбнулась японка. - Вот в чем я действительно знаток, так это в части организации интересного отдыха на Талере.
        Она извлекла из сумочки яркий проспект и повернулась к Леночке:
        - Всего неделю назад открылся новый ночной клуб, госпожа Градова. Пожалуй, сейчас это самое модное место на планете, без преувеличения. Я взяла на себя смелость забронировать для вас столик на послезавтра. Если откажетесь - ничего страшного, - Тэя хитро улыбнулась. - Знаете ли, все столики расписаны на месяц вперед, и перепродать этот заказ можно о-очень выгодно.
        - Ничего мы перепродавать не будем, - торопливо кивнула Лена. - Непременно сходим.
        - Ну и замечательно, - кивнула японка, всем своим видом старательно давая понять, что ее ничуть не расстраивает уплывший навар. - У меня есть еще несколько идей, которые я бы хотела обсудить с вами, леди. Реклама - вещь сильная, но я - то лучше знаю, какие места и в самом деле стоит посетить. Мисс Шелест, ваши посадочные документы уже наверняка готовы. Может, тут и слишком много думают о безопасности, но работают быстро. Я, конечно, очень люблю Ями-но-Юри, наши океаны просто божественны. Временами я очень жалею, что мы оттуда уехали… Но там у вас полдня ушло бы только на взаимные поклоны.
        Катя понимающе хмыкнула. В каждой колонии присутствовал свой непередаваемый местный колорит. На Сибириаде - дружелюбно-панибратское отношение диспетчеров, с которыми всегда можно было найти общий язык, в том числе и в плане некоторого отступления от принятых норм. На Сантане - бумажная волокита, способная довести до бешенства, и традиционно невозмутимого японца. Жители Хоуп, в 2147-м перенесшие пандемию, вызванную случайно занесенным инопланетным вирусом (первый и последний известный случай), сдвинулись на биологической безопасности - чтобы проникнуть на планету без двухдневного карантина, надо было как минимум иметь могущественных покровителей в правительстве. А чтобы без проволочек доставить груз непосредственно на Ямино-Юри (а не разгружаться на орбитальном терминале), надо было иметь характерный разрез глаз.
        Тэя оказалась права. Все документы уже ждали Шелест в офисе компании
«Талера-Галакто», контролирующей все перевозки в системе Альсафи. Подчеркнуто любезный чиновник пожелал девушкам приятного пребывания на лучшем из курортов Федерации и не преминул заметить, что разрешение на взлет «Маргаритки» необходимо запрашивать минимум за сутки, а лучше - за двое-трое.
        - Мы принимаем и отправляем более трехсот кораблей в сутки, леди. Астропорт работает с предельной нагрузкой, это хорошо отлаженный, но очень тонкий механизм. Ни одно судно не поднимется вне графика. Если не ошибаюсь, вы планируете пробыть на Талере три недели?
        - Именно так… если эта планета меня не разочарует.
        Уже произнеся эти слова, она поняла, как наивно они прозвучали. Вероятно, подобную реплику мог небрежно бросить миллионер, избравший Талеру в качестве одной из остановок в супердорогом туре по жемчужинам Федерации. Но уж никак не скромный офицер «Скайгард», жалованье которого едва позволяло провести на райской планете десяток-другой дней, да и то при условии, что не придется оплачивать межзвездный перелет.
        - Ваш корабль будет отбуксирован на стоянку AF-39. Вот, возьмите схему. Это вспомогательная площадка, сейчас ей не пользуются, нет системы ALS.[ALS - automatic landing system - система автоматического управления приземлением, имеющая систему гравитационного захвата. В соответствии с законами Федерации эксплуатация посадочных площадок, не оснащенных ALS, запрещена. Тем не менее в ряде колоний администрация идет на нарушения, допуская посадку на таких площадках судов повышенной маневренности (малотоннажных военных аппаратов).] Здесь, знаете ли, очень внимательно относятся к закону. Технический осмотр за три часа до вылета, далее корабль будет перевезен на более удобную площадку.
        - Вы очень любезны.
        - Счет за пользование услугами астропорта - в конверте. Как сотрудник программы
«Скайгард», вы имеете право на десятипроцентную скидку. Достаточно предъявить личную карточку.
        - Прошу, - Катя протянула служащему удостоверение. Тот сунул пластиковый жетон в считыватель, и тут же вернул его девушке:
        - Все в порядке, капитан. Еще раз желаю вам приятного пребывания на Талере.
        Судя по приторно-вежливому выражению его лица, начиная с этого мгновения капитан Шелест попросту зря отвлекала его от сверхважных дел.
        - Все-таки здесь чудесно…
        Леночка сладко потянулась, подставляя точеные ноги ласкающим солнечным лучам. Мягкий шезлонг послушно изогнулся, подстраиваясь под изменение позы девушки. С тихим шорохом набежала на мелкий песок очередная волна.
        - Даже шевелиться не хочется, - призналась Катя, не открывая глаз.
        Крошечный кусочек пляжа, со всех сторон, как желтый топаз, обрамленный роскошными пальмами, принадлежал им целиком и полностью. Крошечная барная стойка, готовая поспорить ассортиментом с иными ресторанами - и маленький японец, умеющий безукоризненно смешивать коктейли. Сверкающие чистотой комнаты, постели, усыпанные лепестками роз. И тишина…
        Но тишина - это днем, в компании солнца и кристально чистой воды. А ближе к вечеру, когда над побережьем вспыхивали первые звезды, неистощимая на выдумки Тэя тащила девушек на очередную модную площадку. Роскошные рестораны, крошечные уютные бары, экзотические шоу… В бунгало удавалось вернуться только к рассвету, но девушки справедливо считали, что выспаться можно будет и потом, на «Скайгард-7». Жаль тратить часы на банальный сон, когда вокруг столько всего интересного… И плевать, что сбережения утекают, как песок сквозь пальцы. Зато будет что вспомнить.
        - Где Снежка?
        - Если ты помнишь, вчера в баре она познакомилась с каким-то местным кавалером… Кажется, он ей назначил свидание.
        - В такую жару? - Зевнула Катя.
        - Странно, правда? - Лениво пробормотала Леночка. - У него какое-то… я не очень поняла… шоу или клуб… в общем, он ее пригласил.
        - А на-ас?
        - А ты сказала, что он не в твоем вкусе.
        - Я так сказала? - Катя изогнула бровь, по-прежнему сладко жмурясь. - Наверное, я была пьяна. А он симпатичный?
        - На мой вкус - весьма, - хмыкнула Леночка без особого энтузиазма.
        Ее бурный роман с блистательным адмиралом Маншеттом обернулся быстрым разочарованием. Да, Анри был очарован, он буквально упал к ногам блондинки, но очень быстро Лена поняла, что для молодого адмирала она лишь очередная победа, да еще одержанная малой кровью. К тому же миф о французах, как о великолепных любовниках, в случае с Анри оказался именно мифом. Расстались они друзьями - без взаимных упреков, и без особых сожалений. Маншетт целовал ей руки и уверял, что двери его дома всегда открыты для mademoiselle Elen, но было видно, что вспышка страсти сменилась тлеющими угольками привычки. Лена в ответ тоже что-то нежно шептала бывшему возлюбленному на ухо, обещала новую встречу. И этой паре, и всем остальным присутствующим было ясно, что если встреча и состоится, то она будет абсолютно случайной.
        Так что в настоящий момент Леночка была свободна от всех обязательств и готова к новым приключениям на любовном фронте.
        - И все-таки я не понимаю, - протянула Катя. - Девушку надо приглашать на романтическое свидание вечером, при свете лун и звезд…
        - Вечером вернется, расскажет, - пожала плечами Леночка. - И вообще, она взрослая девушка. В конце концов, мы же на отдыхе. Пойдем, поплаваем.
        Она неторопливо вошла в воду, чуть повизгивая, когда прохладная волна в очередной раз набегала на разгоряченное солнцем тело. На дне была видна каждая песчинка, мимо проплыла небольшая стайка жгуче красных рыбок размером с мизинец. Девушка сделала осторожный шажок - рыбки бросились врассыпную и мгновением позже торопливо зарылись в песок.
        - А если я на вас наступлю? - Поинтересовалась девушка. Рыбки не ответили, но, наверное, постарались закопаться еще глубже.
        Талера была раем… Местные пляжи обещали посетителям триста солнечных дней из трехсотдвадцатидневного местного года, зелень отличалась радующей глаз пышностью, море всегда было чистым и теплым, а биосфера прибрежной зоны почти не содержала ничего такого, что могло бы доставить туристам какие-либо неприятные ощущения. Подальше от экватора встречались крупные морские хищники, крупные по местным меркам. Но на человека они не нападали из каких-то принципиальных соображений. А туристов, жаждущих увлекательной морской охоты, было более чем достаточно.
        Здесь же, у берегов огромного и единственного материка Талеры, опоясывающего планету по экватору, водилось астрономическое количество разного рода живности, радующей глаз великолепием разноцветной чешуи, и при этом практически не представляющей угрозы. Хотя бы потому, что вся эта подводная фауна очень старалась не подпускать к себе людей. Путем торопливого бегства.
        Для поклонников экстремального отдыха были здесь и другие, менее приятные места. Всю центральную часть материка занимало огромное непролазное болото, торжественно именуемое в путеводителях «джунглями». Сырая каша из неопасных, но довольно отвратительных на вид, цвет и запах растений, немыслимое количество ползающих, прыгающих, летающих и (если получится) плавающих гадин все это придавало Большому Болоту необыкновенный колорит и известную притягательность среди тех, кому пляжи, рестораны и красочные шоу казались слишком пресными. Правда, к побережью эта зараза ближе сотни километров не подбиралась, но к услугам жаждущих «неприятных ощущений» туристов были спецглайдеры, оснащенные двигателями повышенной мощности и кучей дополнительного оборудования, обеспечивающего высокую проходимость, любители поохотиться на экзотическую живность могли увезти с собой, скажем, голову водяного дракона - пугливой траво… э-э… водорослеядной твари, страшной как смертный грех. Или добыть себе (купить - это ж слишком просто) накидку из меха краа, чаще именуемого «ночным оборотнем» - зверь тоже достаточно безобидный и
испытывающий в отношении людей патологический страх, в отношении своих собратьев по ББ выступал жестоким кровавым тираном. Охота на краа была делом занимательным и… почти бесперспективным, поскольку умение маскироваться у пушистого хищника было отточено до совершенства. Если бы краа однажды решил, что люди годятся ему в пищу, - болота следовало бы обнести колючей проволокой и никого за заграждение не пускать.
        Но подавляющее большинство людей прибывали на Талеру не для того, чтобы ползать по душным сырым джунглям. Во всяком случае, девушки из экипажа «Маргаритки» охотничью экспедицию не планировали.
        - Утром я говорила с Джадом, он обещал приехать через два дня, - сообщила Катя. Плавала она довольно посредственно, а потому старалась держаться поближе к берегу.
        - Куда бы спрятаться?
        - Ты не могла сказать ему, что мы тут страшно заняты?
        - Сказала. Но ты же знаешь рыжего…
        - Может, предложить ему посетить Болото?
        - Ха! Он скажет, что одному ему там скучно будет, и потребует составить компанию. А я предпочитаю солнце и море.
        - Я тоже. Что у нас по программе?
        Катя пожала плечами:
        - Честно признаться, не помню. И потом, это же ты с Тэей строишь планы. А я просто плыву по течению.
        Снежка вернулась поздно вечером, неожиданно серьезная и какая-то скованная. Подруги набросились на нее с вопросами, ожидая услышать историю про неожиданную вспышку чувств или (не дай боже) про то, что все мужики сволочи и «этот» не исключение. Но услышанное стало для них полной неожиданностью.
        - Тамир… он…
        - Он тебя обидел?
        - Нет, что вы. Мы просто разговаривали. А потом пошли в его клуб.
        - И как местечко? Романтичное?
        Снежка покачала головой:
        - Это не развлекательный клуб. Там собираются люди, чтобы поговорить о Боге.
        На пару минут у Кати с Леной пропал дар речи. Прогулки под серебристым светом огромной местной луны, роскошный ужин при свечах, танцы до упаду или бурный секс ночью на пляже - это вполне соответствовало духу местного отдыха. Можно было найти массу других развлечений, в том числе и стоящих на грани закона, и находящихся далеко за этой гранью. Но религиозные чтения…
        - И о чем вы говорили? - Осторожно поинтересовалась капитан. Снежка всегда была к религии весьма равнодушна. Пожалуй, даже немного более, чем это считалось приличным в обществе. В последний десяток лет христианство довольно заметно упрочило свои позиции, пересмотрев ряд догм и адаптировав их к изменяющемуся представлению человечества об окружающем мире. Усилия не пропали даром - может, люди и не повалили в церкви толпами, но сочувствующих заметно прибавилось. На
«Скайгард-7», к примеру, имелся священник, и перед вылетом считалось уместным посетить его, поговорить. Не обязательно, но… принято.
        И вот Снежана, которая, наверное, не знала, где на станции располагались каюты местного столпа веры, заводит разговор о религии.
        - Это так сразу не объяснишь, - вздохнула Снежка. - Тамир, он бы смог… Знаете, девочки, вам обязательно надо с ним познакомиться. В общем, если в двух словах, то дело вот в чем. Христос был сыном Божьим, который должен был бы показать людям правильный путь, объяснить, как надо жить. Но он не смог. Люди оказались не готовы к пониманию.
        - Подожди, насколько я помню, Иисус пришел, чтобы искупить…
        - Ну да, искупить грехи. Это не главное, поймите! - Снежка неожиданно начала горячиться. - Главным было объяснить людям, что жить во грехе нельзя. Что это плохо, что грехи наши ставят крест на вечной жизни, превращая ее в вечные мучения!
        Она на мгновение замолчала, затем взяла со стола бокал, сделала большой глоток и чуть заметно поморщилась.
        - Алкоголь это тоже грех. Маленький, но ведь все начинается с малого.
        Катя бросила на подругу преисполненный удивления взгляд. Подобных точек зрения раньше у Снежки не водилось.
        - Так вот… и Бог, осознав, что люди все дальше уходят от предначертанного для них пути, решил снова направить человечество в нужное русло. Но теперь он не стал посылать на землю сына, он осенил своей благодатью простых людей, взяв их под свою опеку, усыновив их. Теперь они Пасынки Божьи. Тамир - один из них. Его стезя - донести до людей слово Божье, указать путь.
        - Так… все ясно, протянула Катя. - Очередная секта… - Сколько их появлялось за последнее время? И цели у них одни - содрать с новообращенных как можно больше. Тото мне этот твой Тамир сразу не понравился. Он тебе еще не предложил пожертвовать на благое дело кругленькую сумму?
        Снежка густо покраснела. Катя подумала, что от стыда, но оказалось, что от гнева.
        - Как ты можешь! Ты же его совсем не знаешь! - Возникло ощущение, что еще мгновение, и уверовавшая в одночасье девушка вцепится подруге в волосы. - Он… он святой. Когда просто говоришь с ним, чувствуешь, как тепло становится на душе. Он может чудеса творить, я сама видела. А в тебе попросту говорит Диавол, он всеми силами препятствует людям обрести верный путь, обрести понимание! И вкладывает в незрелые души неверие!
        Из дальнейшего рассказа, наполненного вздохами, охами, восклицательными знаками и благоговением, постепенно начала вырисовываться картина проведенного Снежаной дня. Началось все с простой беседы. Тамир - молодой и весьма красивый мужчина был обаятелен и убедителен. Он не пытался читать длинные и скучные лекции, он просто в нескольких словах объяснил суть своей миссии, а также то, что лично для себя в этой миссии видит не выгоду, а труд и только труд. Ибо люди, погрязшие в грехе, очень неохотно проникаются идеями истины. Более того, вся нынешняя Церковь, по сути, давно является приспешницей Диавола. Не потому, что действует по его наущению, нет, устремления Церкви по-прежнему направлены во благо. Но тысячелетия, прошедшие с момента явления Сына, до неузнаваемости исказили те идеи, что были принесены им в мир. И, цепляясь за старые, и порядком «видоизмененные» догмы, Церковь поневоле служит злу, заставляя людей не понимать - но тупо заучивать, не чувствовать но соблюдать ритуалы. И в самом деле, яростно осуждая идолопоклонничество, священники так и не могут отмежеваться от множества языческих
элементов, привнесенных в религию за долгие века.

«Вера - не в иконах и свечах, не в молитвах, говорил Тамир. Она в сердце, в мыслях, в душе».
        И Пасынки стремились донести это до людей. Они не были Сыновьями Его, им не стоило ждать вечной жизни, вознесения на небо. Они не стремились к богатству и праздности. Переезжая с планеты на планету, Пасынки несли людям Идею, объясняли и наставляли.
        Тамир повел Снежану в свой клуб. Вернее, не в свой - Пасынок не должен был владеть недвижимостью, разве что это было необходимо для его целей. Это небольшое здание он арендовал, чтобы организовывать здесь встречи с теми, кто нуждался в наставлении. Присутствующих было немного - не более двух десятков. В основном женщины, молодые и не очень, но, судя по одежде и ухоженной внешности, не из бедных.

«Женщина особо угодна Ему, объяснял Тамир, ибо лишь она рождает новую жизнь, продлевает род человеческий. Но женщины богатые куда больше нуждаются в Истине. Бедность очищает душу, открывает ее для Бога. Богатство создает вокруг человека золотую стену, ему трудно услышать и понять Его глас. Поэтому указать им верную Дорогу должен Пасынок».
        Тамир не проповедовал - он просто говорил. Делился своими мыслями, своим представлением о том, что есть истинно верный путь. Почти ни разу не заявил, что несет людям слово Божие.

«Это пусть останется на совести Церкви, - пояснил он в ответ на прямой вопрос. Бог дал мне понимание, но человек изначально обладает свободой воли. Я волен сам выбирать слова, чтобы объяснить людям Истину».
        Еще он объяснил, что Бог дал ему часть своей силы - крошечную, незначительную часть. Не доказательства ради, а потому, что Пасынок не должен оставаться в стороне при виде страждущего. Каждый имеет право пройти свой путь. Одним достаточно намекнуть, другим необходимо объяснить, а кому-то и помочь. Пасынок помогает тем, у кого нет шанса получить помощь где-то еще. Тем, от кого уже отвернулось общество, признав свое бессилие.

«Люди многого достигли, пояснил Тамир. Они научились создавать себе новые тела, изменяя данную Им форму. Но ведь форма далеко не всегда определяет содержание, не так ли? Люди научились управлять внешним обликом, но внутренняя сущность часто остается тайной за семью печатями».
        В зал вкатили коляску, в которой сидела женщина лет семидесяти. Отрешенный взгляд, струйка слюны, стекающая по подбородку, бессильно сложенные на коленях руки. Болезнь Альцгеймера в последней стадии… По всей видимости, кто-то из присутствующих эту женщину знал, поскольку до Снежаны донеслись обрывки фраз, явно дающих понять, что речь здесь идет не о мистификации. Эта несчастная давно уже никого не узнавала, утратила контроль над простейшими функциями организма, почти не могла говорить. Тамир возложил руки на голову старухи и свершилось чудо. Ее взгляд прояснился, она оглядела собравшихся и улыбнулась.
        - Где я? - прошептали тонкие сухие губы. - Кто вы, молодой человек?
        Увы, вернуть ее к полноценной жизни было под силу разве что Богу. Всех способностей, дарованных Пасынку, хватило лишь на то, чтобы подарить этой женщине пару тройку часов душевного здоровья. Уже к концу встречи стало заметно, что болезнь вновь возвращает себе власть над дряхлым телом, речь несчастной становилась все более бессвязной, но до последнего она стискивала сухонькими пальчиками ладонь Тамира, благодаря его за дарованные ей минуты.
        Больше всего Кате не нравилось не то, о чем рассказывала Снежка, а то, КАК она это делала. Скажем, потерять голову от сумасшедшей вспышки страсти в период пребывания на курортной планете - дело нормальное и благое. Сама обстановка располагает. Но в голосе, в глазах, и в позе подруги проскальзывал отнюдь не гормональный всплеск и даже не «большое чистое чувство». Скорее - убежденность, грозящая перейти в истовость. Все попытки усомниться в чистоте намерений гуру не просто игнорировались - отметались с гневом. При этом Катя поражалась, до какой же степени надо «верить», чтобы не замечать десятков нестыковок и несоответствий в проповеди этого новоявленного мессии (если судить по более чем вольному пересказу). Или Снежка в самом деле, проникшись духом, букву поняла с пятого на десятое?
        - Может, нам тоже стоит познакомиться с твоим Тамиром?
        - Он не мой, серьезно и с некоторой ноткой торжественности ответила Снежана. - Он… я не знаю. Он - человек Судьбы. Ему открыто понимание Истины… и единственная задача Пасынка - донести эту Истину до человечества, заблудившегося в собственных несовершенных представлениях о сути и смысле своего существования.
        - А Тамир не призывал… - Леночка на мгновение замялась - ну, материально помочь его миссии?
        Девушку можно было понять - ее папа, один из самых богатых жителей Сибириады, вынужден был ежедневно общаться с людьми, жаждущими урвать малую (а повезет - и немалую) толику от его состояния, подкрепляя свое желание тщательно проработанными рассказами, в которых обычно доминировали или «благие цели», или «прибыльные идеи». Безусловно, действовать через обожаемую дочку проще - и господин Градов позаботился о чтобы с юного возраста выработать у чада иммунитет подобного рода прожектам.
        - Нет! - Судя по выражению лица, сама мысль об этом вызывала у Снежки неприятные ощущения. - Ни в коем случае. Он так и сказал: «Я не прошу у вас денег, я хочу лишь, чтобы вы осознали свою сопричастность к выбору человечеством дальнейшего пути». Но все понимают, что миссия Тамира требует средств. Аренда помещений, перелеты с планеты на планету… У него маленькая яхта, класса «Лагуна». Ее обслуживание тоже чего-то стоит. Тамир не отказывается от пожертвований, это было бы глупо, но он особо подчеркивает, что средства используются не на его личные нужды.
        - И сколько ты отдала? - сухо поинтересовалась Катя.
        Подруга в ответ лишь пожала плечами:
        - Не помню… что-то выгребла из сумочки. Это неважно, как ты не понимаешь. Тамир, он… он святой. Он Пасынок Его, он несет людям Идею Его, и открывает Помыслы Его. Девочки, вы обязательно должны увидеть и услышать это сами. Ну, я вас прошу, пожалуйста. Тамир не имеет права долго находиться на одной планете, его ждут во всех мирах. Он улетает через два дня.
        Обстановка в зале была самая простая - полсотни кресел, небольшое возвышение, где находился Тамир. Общий стиль - скорее «ретро», свечи, тканевые драпировки, но не было ожидаемой показной роскоши или столь же показной аскезы - вполне нормальный антураж для встречи людей, единых духом и не стремящихся к «пусканию пыли в глаза». Правда, большая часть женщин, пришедших послушать Пасынка, явно не принадлежала к числу тех, кого можно удивить богатством и пышностью убранства. Драгоценности некоторых дам стоили больше, чем весь этот зал с обстановкой… да и с фундаментом тоже. И тем удивительнее был тот факт, что холеные львицы, куда уместнее смотревшиеся бы на презентации новой коллекции модного модельера, не перешептывались, не одаривали друг друга завистливыми или оценивающими взглядами, не прикидывали мысленно, истекая ядом, стоимость туалетов или изысканность причесок соседок. Они внимали и, похоже, интерес этих дам был вполне искренним.
        Катя сидела в кресле и хмурилась, наблюдая, как светится от счастья лицо Снежаны, старательно ловившей каждое слово своего кумира. Поневоле и сама стала прислушиваться…
        Объективно говоря, Тамир не сообщил ничего такого, чего они не слышали накануне вечером. Все та же истертая тысячами и тысячами проповедников тема - люди погрязли во грехе, люди утратили Цель, заложенную в них Создателем, пошли по ложному пути. Погнались за наживой, за удовольствиями плоти… По сути - Кате не хотелось этого признавать, но ведь от правды никуда не деться, каждое слово Пасынка вполне соответствовало действительности. Разве Бог создавал человека для этого? Для войн, для роскоши, для чревоугодия или разврата? Он заложил в лучшее свое творение иные цели… и вся трагедия в том, что добавил еще и свободу воли. Очень, очень много свободы - которую люди используют по-своему, во зло. Во зло, если разобраться, не только и не столько себе самим - в конце концов, свобода воли и подразумевает право человека самостоятельно решать свою судьбу, - а во зло Человечеству.
        Девушка мотнула головой, словно отгоняя наваждение… Ну да, подобные речи ей приходилось слышать не раз. Вся проблема в том, что обвинения в адрес Человечества более чем справедливы, этим с готовностью пользуются духовные лидеры всех религий, и тем более сект. Другое дело, что Тамир не столько обвинял, сколько указывал верную дорогу, которая должна была бы привести Человека к исполнению Его замыслов. А замысел-то прост - Бог создавал не игрушку, не марионетку. Он создавал равного себе. И очень жаль, что, размениваясь на мелочи, растрачивая Божью искру на сиюминутные прихоти, люди все больше и больше отклоняются от намеченного для них маршрута.
        Безусловно, в этом Тамир прав. Как и во многом другом - нельзя оставаться в стороне. Нельзя подавить в себе Божественное начало, отказаться от предназначения. Надо искать себя - но еще важнее помочь другим найти свой путь, который приведет всех вместе и каждого в отдельности к осознанию Высшей Истины. И ни в коем случае не впасть в гордыню - не каждому дано открыть людям правду. Миссия, возложенная на Пасынка, для Человечества, если подумать, важнее, чем что-либо другое. Чего стоит пара заселенных планет, сотня сухогрузов с набитыми трюмами или очередная победа в никому не нужном военном конфликте? Высшая цель - не в количестве, а в тех людях, что несут из мира в мир понимание своего предназначения и своей роли в формировании будущего. Общего для всех будущего.
        Сидящая рядом Леночка вдруг прижала ладони к вискам:
        - У-у…
        - Что случилось? - Вопрос был задан в немалой степени ради проформы. Самочувствие подруги в данный момент Катю волновало достаточно мало, а Снежана и вовсе не обернулась, пожирая глазами Тамира.
        - Голова… болит, - прошептала Градова.
        - Так пойди проветрись, - буркнула Катя, отворачиваясь. И добавила шепотом, но так, чтобы непременно быть услышанной: - Вот в этом ты вся… Как читать всякое барахло, вроде «Всезнайки», так пожалуйста, а как послушать что-то по-настоящему мудрое - так сразу головная боль.
        Впрочем, вспыхнувшая на мгновение злость тут же угасла. Об этом тоже говорил Тамир: злоба, нетерпимость, непонимание, стремление настоять на своем - вот те камни преткновения, что испокон веку рвут Человечество на множество мелких кусочков, превращая его из единого целого, из Инструмента познания и совершенствования, созданного Всевышним, в разрозненную толпу Вроде бы толпа и едина в порыве, но каждый сам за себя, каждому милее свои личные крошечные интересы, свои меркантильные мелочные цели, свое собственное несовершенное «я». Такой толпе уготован один лишь путь - к хаосу, к гибели… Нужно подняться над общей серой массой, ощутить себя частью новой, правильной, истинной сущности.
        Она провела ладонью по колену подруги и сказала уже мягче:
        - Правда, выйди на воздух. Я потом все расскажу тебе.
        Лена вышла из зала, чуть пошатываясь, стараясь не наткнуться на стул - перед глазами мелькали цветные пятна, а голову разрывали болезненные спазмы. Свежий воздух подействовал, как самое лучшее лекарство - прошло не более четверти часа, как боль улеглась, оставив после себя лишь неясное чувство дискомфорта да еще легкий звон в ушах. Девушка присела на скамью, почти укрытую пышной зеленью пальмы… Это местное растение и в самом деле здорово напоминало пальму, и местные, не особо напрягая фантазию, «пальмою» дерево и назвали. А биологи пусть придумывают хитромудрые названия - все равно не приживутся. Человек по натуре своей склонен искать простые решения.
        Позади, из открытой двери, чуть слышно доносился голос Тамира. Лена подумала было вернуться и дослушать, но вдруг замерла. Перед мысленным взором загорелись красные буквы…

«Самодиагностика завершена. Попытка внешнего воздействия».
        Инфоимплантат, несмотря на свою в целом биологическую сущность, все же был компьютером. Считалось, что технологии амстад, в принципе, невосприимчивы к информационным атакам, потому и использование их для создания чипов, внедряемых в человеческий мозг, расценивалось как действие для человека безопасное. Всегда оставалась вероятность того, что амстад имеют возможность воздействия на свои же изделия - и с этим должна была бороться технологическая составляющая прибора. Двойной контроль, двойная надежность. В сети StarNet объявили конкурс - хакер, сумевший подавить или отключить биочип (способы его дистанционно разрушить все-таки существовали), мог получить кругленькую сумму. Достаточно солидную, чтобы новые и новые энтузиасты пробовали свои силы в этом заведомо безнадежном деле. Пока что ценный приз не достался никому.

«Разрушение системы протоколирования событий, - сообщил имплантат. Идет восстановление работы сервиса». «Детальная информация», приказала Леночка.
        Не словами, разумеется. Управление чипом - сложный процесс, требующий и концентрации, и дисциплины мысли. Обучение давалось ей достаточно легко, но в первые недели биочип делал что угодно, только не то, что от него требовалось. Это уже много позже она научилась пользоваться им без затруднений. И как опытный механик по одному лишь звуку работающего механизма может определить наличие и суть неполадок, так и Лена по мельчайшим признакам, знакомым лишь профессионалу, явственно ощущала - с устройством далеко не все в порядке.
        В ответ на полученный приказ имплантат выдал целый водопад данных. Пришлось потребовать повторного отчета, пошагового, с расшифровкой каждого отдельного элемента. Затем, повинуясь хозяйке, чип вновь запустил полную диагностику - процесс разрушения все еще продолжался, хотя его интенсивность заметно снизилась. Вероятно, через десять-двадцать часов все полностью восстановится - в этом технологии амстад на века обогнали Федерацию.
        Итак, чип подвергся атаке. Это плохо. Но что еще хуже атака на имплантат была вторичной и, если откровенно, ненаправленной. По оценке встроенной системы безопасности биочипа целью атаки было сознание человека и, зафиксировав отдельные параметры враждебного проникновения, система безопасности не смогла ни опознать общие принципы воздействия, ни его цель. Выполняя свои функции, защитный контур принялся подавлять чужеродные импульсы, чем спровоцировал, во-первых, перенос воздействия на свои системы и, во-вторых, дикую головную боль у хозяйки.
        Лена задумалась… Общеизвестно, что существовали действенные способы прямого воздействия на человеческий разум. Гипноз, например, но она всегда считала себя (и в этом ее поддерживали медики) практически невосприимчивой к гипнозу. Далее - химические вещества. Она попыталась вспомнить, пахло ли в помещении чем-то необычным? В том, что атака состоялась именно во время проповеди, сомневаться не приходилось. Пожалуй, посторонний запах был - все-таки полсотни свечей не способствуют чистому воздуху. Были ли это просто свечи?
        Или же дело в другом?
        Она поежилась, явственно ощутив, как пробежала по коже волна мороза, так неуместная этим теплым солнечным днем.
        - Кажется, мы имеем дело с «пси».
        Имплантат, частично восстановив свои функции, услужливо развернул перед хозяйкой поисковую систему StarNet. Уже минут через десять Лена признала свое полное поражение - объем информации о «пси» был столь велик, что понадобились бы недели, дабы выловить в этом навозе хотя бы одно жемчужное зерно. И к тому же можно было не сомневаться - настоящий жемчуг валяется не на общедоступных серверах, за ним придется ломиться в закрытые двери… в очень-очень надежно закрытые двери, защищаемые кроме банальных криптозамков еще и внимательными сторожами, способными очень быстро обнаружить и пресечь вмешательство. А то и вычислить наглеца.
        Но из вороха сплетен, предположений, псевдонаучных статей и популярных заметок (авторы последних явно претендовали на глубокое знание предмета, но на удивление старательно избегали конкретики) Лена вынесла абсолютное убеждение, что дело с этим Пасынком явно отдает «пси». Прямо-таки смердит…
        - Здравствуйте, могу я поговорить с господином Роббинсом?
        Упитанный дежурный офицер, одетый в привычную среди полиции планеты-курорта форму, состоящую из светло-бежевых шорт и такой же рубашки с короткими рукавами, приоткрыл один глаз и уставился на посетительницу. И тут же открыл оба глаза, разглядывая гостью с видимым удовольствием. Талера была избалована красотками, но все же не так часто подобных ослепительных блондинок заносит в Главное полицейское управление планеты.
        Гостья и в самом деле была великолепна. Короткое (на грани приличий - а на Талере эта грань была едва ощутима) белое платье, изумительно контрастирующее с загорелой бархатной кожей, вьющиеся золотые локоны, умопомрачительные голубые глаза. Офицер считал себя знатоком и истинным ценителем женских прелестей, хотя прошло Уже много лет с тех пор, когда ему удавалось завлечь какую-нибудь красотку в свои сети, не обговаривая заранее тарифы. Сидячая работа, общее ощущение расслабленности - неизменный признак любого курорта - сделали свое Дело, превратив стройного мускулистого выпускника Академии в стареющего оплывшего мужчину, уже временами Всерьез подумывающего о том, чтобы пустить не слишком солидные сбережения на исправление накопленных недостатков внешности.
        - Может, я смогу вам чем-нибудь помочь, мэм? - Улыбка вышла любезной, но в то же время немного сальной. Мысленно он уже раздевал девушку, к тому же тонкий белоснежный шелк и без того не слишком много скрывал.
        - Очень надеюсь, что можете, гостья дружелюбно улыбнулась в ответ… но офицер явственно ощутил в ее позе, в наклоне головы и в изгибе идеально очерченных губ готовность сохранить дистанцию. - Мне очень нужно видеть господина Роббинса. По важному делу.
        - Полковник занят. - Голос дежурного чуть заметно дрогнул, давая понять, что лгать этот мужчина толком так и не научился. - Но если вы сможете немного подождать…
        Если говорить откровенно, то полковник Гидеон Роббинс был занят всегда. И всегда одним и тем же - он был занят ожиданием пенсии и генеральского звания, к этой пенсии прилагаемого. Где-нибудь на Земле, Гее или Хоуп. Главное полицейское управление целой планеты непременно возглавлял бы человек с более высоким званием, но так уж повелось, что эта должность на всех менее значительных колониях соответствовала званию полковника, и не более. А заветного «генерала» можно было заполучить, только имея за плечами безупречные годы службы… и лишь освобождая теплое место более молодому преемнику.
        Потому более всего на свете полковник Роббинс желал, чтобы ничто и никогда не омрачило эту «безупречную» службу. Чтобы его люди ловили брачных аферистов, карманников и мелких наркоторговцев, чтобы присматривали за лишенными предрассудков любителями антиквариата, чтобы чуть-чуть (в пределах разумного) прижимали хвост контрабандистам. Те ведь и сами осознавали, что полиция не может вообще не работать, а потому к редким операциям, проводимым людьми Роббинса, относились с пониманием. Полиция задерживала несколько мелких сошек, то ли слишком неудачливых, то ли намеренно «сданных» хозяевами. Полицейские получали поощрения и премии, их противники - месяц-другой относительно спокойного существования. А полковник Роббинс - достаточно пухлый конверт в довесок к ежемесячному жалованью. С некоторыми из контрабандистов, скажем, с капитаном Хуком, у полковника установились достаточно теплые отношения, при этом он понимал, что если капитану
«Нарвала» перейти дорогу, то теплота этих отношений вполне может перейти в жар. Например, в поджаривание пяток - капитан Хук очень не любил, когда его вежливые просьбы, к кому бы они ни были обращены, исполнялись без должной старательности. Но, и в свою очередь, умел вовремя и щедро оплачивать ценные услуги. Роббинс предпочитал не злить капитана Хука по пустякам.
        В последнее время Роббинсу изрядно портили жизнь энтузиасты из «Скайгард» - эти сопляки (он именовал их «сопляками», хотя и знал прекрасно, что среди патрульных хватало людей всех возрастов) не признавали сложившихся отношений и негласных договоренностей. Уже не раз полковнику намекали, что ему пора бы принять меры, иначе изменение Status quo может больно ударить его по карману. Пока удавалось отговариваться тем, что «Скайгард» не подчиняется планетарной администрации… вернее, подчиняется - но лишь до определенного предела. А в качестве акта доброй воли он время от времени требовал от этого напыщенного ублюдка Шеденберга бесплатного сопровождения уходящих с Талеры судов. Но хотя формально должность Шеденберга в табели о рангах располагалась чуть ниже, чем у начальника Главного управления полиции Талеры, полномочий руководителя базы «Скайгард» хватало на то, чтобы в большинстве случаев уклоняться от выполнения навязываемого ему «долга».
        Таким образом, не было ничего удивительного в том, что известие о какой-то девке из «Скайгард», требующей встречи, не вызвало у полковника ни малейших положительных эмоций. И его мрачное настроение не поколебал Даже тот неоспоримый факт, что незваная гостья оказалась премиленькой блондинкой.
        - Я слушаю вас…
        - Елена Градова.
        Он сухо кивнул, давая понять, что с формальностями покончено и пора бы переходить к делу, чтобы не отнимать драгоценное время у чрезвычайно занятого человека. Леночка, несколько обескураженная столь холодным (и ведь явно безо всяких оснований) приемом, присела в кресло напротив стола полковника.
        - Я хочу сделать заявление.
        - У вас украли сумочку? - Роббинс не скрывал сарказма.
        - Неужели вы думаете, что я побеспокоила бы вас по столь пустячному поводу? - передернула плечами блондинка.
        - Дело гораздо серьезнее…
        - Ну как же, я понимаю! - взмахнул руками полковник. - Знаменитый «Скайгард» напал на след преступления века, не так ли? Там, где мои парни - хочу заметить, имеющие многолетний опыт работы, оказались полными профанами, вы сумели раскрыть заговор вселенского масштаба, не так ли? Что там у вас? Покушение на Президента Федерации? Шпионская сеть Роя? Продажа малолетних девочек в публичные дома Кейптауна?
        - Кто дал вам право говорить со мной в таком тоне? - холодно осведомилась Леночка.
        Полковник некоторое время буравил ее взглядом, затем плюхнулся в кресло. Может, и стоило бы выяснить отношения со «Скайгард», но отыгрываться на этой пигалице и в самом деле было как-то… мелковато. Вот прижать к ногтю Шеденберга - о, это было бы весьма интересно, весьма!
        А вдруг у нее и в самом деле что-то есть? Многие операции, проводимые под носом у Роббинса, имели достаточное прикрытие - но ведь в любых хороших планах могут оказаться нестыковки. Допустим, капитан Хук не допустит распространения информации о тех особых отношениях, что связывают его и полковника, но Хук - умнейший человек и опытный делец. А среди других контрабандистов хватает всякого дерьма. Если эта дура и в самом деле что-то раскопала, последствия могут быть неприятными. Лучше будет принимать решение, располагая всей полнотой информации. Если ничего умного не скажет - отправится восвояси. Ну а и впрямь что-то знает - так заткнуть ей рот вряд ли станет проблемой.
        - Извините, - буркнул он, вытирая пот. - Работа нервная, знаете ли. Я вас слушаю, леди. И попрошу по существу.
        - Я считаю, что на Талере находится функционирующий Пси.
        Некоторое время полковник молчал, словно пытаясь осмыслить услышанную сенсацию, а затем расплылся в довольной ухмылке:
        - И этот ваш Пси, несомненно, уважаемый господин Тамир Бишар?
        Леночка чуть заметно вздрогнула, но постаралась побыстрее спрятать свою растерянность куда-нибудь поглубже.
        - Не знаю его фамилии, но зовут его и в самом деле Тамир.
        Полковник ткнул жирным пальцем в кнопку интеркома:
        - Финни, принеси мне дело Бишара.
        Минут через пять дверь кабинета открылась. Вошел немолодой полицейский, явно пересиживающий последний год до пенсии, и аккуратно положил на стол толстую папку, набитую бумагой. Леночка подумала, что общее увлечение стариной, захватившее чуть ли не всю Федерацию, оказало влияние и на работу полиции - копить бумажные документы в эпоху информационных технологий выглядело по меньшей мере идиотизмом. Или они действуют по не отмененным уже лет триста как приказам, согласно которым каждый документ в электронном виде непременно должен иметь так называемую
«твердую» копию?
        - Вот полюбуйтесь, леди, - полковник раскрыл папку, вывалив перед Леночкой груду бумаг. Семнадцать заявлений. И все - на господина Бишара. Ваше, если пожелаете, будет восемнадцатым.
        Убедившись, что никакой угрозы эта сумасшедшая девчонка не представляет, он позволил себе вольготно расплыться по креслу и изобразить на лице нечто вроде добродушно-покровительственной ухмылки.
        - Не стоит недооценивать компетентность моих сотрудников, госпожа Градова, здесь работают профессионалы. Мы провели все необходимые проверки, да и сам господин Бишар нашел время посетить наше Управление и ответить на наши вопросы. Быть может, с точки зрения духа закона его деятельность и не может быть одобрена, но с точки зрения буквы, леди… Поймите меня правильно, не дело полиции запрещать человеку высказывать свои идеи. Если уж откровенно - вполне нормальные идеи. Он не пропагандирует террор, не требует со своих прихожан денег… сверх того, что они жертвуют добровольно. Он, заметьте, избегает даже сексуальных контактов с женщинами, которые посещают его… гм… лекции. Хотя, видит бог, в этом я его не вполне понимаю.
        - Но…
        - И он не несет в себе гена «пси». Господин Бишар предоставил нам образец ткани, который был всесторонне исследован.
        - А могу я узнать, кто проводил исследования? - не сдавалась Леночка.
        - Не можете! Ухмылка сползла с лица Роббинса, не переносившего попыток вторгнуться на территорию, которую он уже многие годы считал исключительно своей. - Вам достаточно знать, что это был хороший специалист, мнению которого я всецело доверяю.
        Леночка поняла, что эта беседа ни к чему не приведет. В лучшем случае ее попросят удалиться. В худшем - дело дойдет до взаимных оскорблений, а просьба удалиться станет по-особому настоятельной… а то и с применением физической силы. Бессмысленно доказывать, что настоящему Пси достаточно полуминуты общения с этим
«хорошим специалистом», чтобы тот хоть под присягой подтвердил, что у господина Бишара кровь благородно-голубого цвета, а над головой сияет божественный нимб. Этому борову, похоже, попросту наплевать.
        - Если это все мировые заговоры, которые вам удалось раскопать, леди, то давайте завершим нашу познавательную беседу, полковник откровенно издевался. - Если завтра или послезавтра вы раскроете смысл существования «Одиноких друзей» или, скажем, найдете последнее убежище Килари - милости прошу, приходите. Я непременно уделю вам минуту-другую.
        Леночка спускалась по лестнице в самом мрачном настроении. Ну, полковник, допустим, просто мудак… или, что тоже довольно вероятно, прошел через воздействие Пси - в сети были сведения, что опытные Пси могли брать разум человека под полный или частичный контроль на несколько дней, а то и на неделю. Но ведь не бросить же дело на полпути? Вчера, покидая лекцию, Катя сбросила «бессребренику» Тамиру со своей карточки все, что там было, - все деньги, заработанные за месяцы службы. И это при том, что еще за полчаса до проповеди Катька язвительно коментировала набившие оскомину охи и ахи Снежаны. А уже вечером они обмусоливали каждое услышанное слово вдвоем, упоенно споря на предмет, является ли Тамир просто
«святым» или же он на самом деле «новая ипостась Всевышнего».
        - Ну как, решилась ваша проблемка? - осклабился дежурный офицер. Судя по выражению его лица, он был уверен, что «проблемка» вряд ли серьезнее потерянной сумочки.
        - Не особо… - вздохнула девушка. - Может, вы мне поможете?
        - Всем, чем могу! - Офицер подался вперед, мысленно уже представляя, как «помощь» выльется в совместный ужин… а если повезет, то потом, как говорится, и в завтрак.
        - Скажите… пусть мой вопрос не покажется вам странным. Вы не знаете какого-нибудь специалиста в области «пси-генотипа»?
        Признаться, Лена ожидала, что офицер попросту не поймет ее вопроса. Ну, в самом деле, откуда этому обленившемуся службисту знать даже слова такие, не говоря уж о том, чтобы направить ее по нужному адресу. Если как следует пошарить в Сети, она найдет нужного эксперта и без посторонней помощи, пусть это займет пару лишних часов. Да и вопрос этот она задала с тайной надеждой увидеть растерянность на обрюзгшей морде этого «привратника»… Интересно, тут все копы такие оплывшие, это что, местный климат так на них влияет? Пусть бы почувствовал себя ничтожеством.
        Но, к ее удивлению, офицер почесал пятерней редеющие волосики на затылке, а затем неуверенно сообщил:
        - Э-э… ну, вы можете поговорить со старым Моше Резником.
        - Кто это?
        Офицер пожал плечами:
        - Некоторые склонны считать его сумасшедшим. Знаете, «Такая местная достопримечательность… примерно раз в месяц он читает желающим лекции по истории генетической коррекции. Говорят, года три назад у него случился настоящий наплыв слушателей - пришло не меньше десяти человек.
        - Вы интересуетесь подобными вопросами? - Леночка была поражена и не пыталась скрыть эмоций.
        Чуть не полминуты в душе офицера боролись желания солгать и, пользуясь проявленным девушкой интересом все же истребовать с нее свидание - или сказать правду. То ли он понял, что информация информацией, а свидания с красоткой ему не видеть, как своего члена без зеркала, то ли на ум пришли какие-то иные соображения, но правда все же прозвучала.
        - Племянник рассказывал. Он медиком стать хочет, вот и ходил послушать старого пер… простите, леди. Не думаю, что Резник вам поможет, но вряд ли вы найдете другого эксперта. Разве что кто-то из городского медцентра. Но там беседа на профессиональную тему обойдется вам в маленькое состояние. Сами понимаете, сюда приезжают люди обеспеченные.
        Лена медленно кивнула. Может, этот старик - пустышка, но ничего лучшего под руками нет. Если окажется, что он ничего не знает, всегда можно и в самом деле обратиться к специалисту из Медицинского центра… пусть это изрядно облегчит ее кредитку. Только вот захочет ли какой нибудь профессор тратить время на беседы о том, что уже лет сто считается «преданьем старины глубокой»?
        - Как мне найти этого Резникаа?
        - Я дам вам его номер вифона и адрес, - вздохнул офицер.
        - Здравствуйте. Господин Резник?
        - Таки ви не ошиблись.
        Перед ней стоял очень, очень старый человек. С учетом всех существующих систем омоложения (и помня о том, что у господина Резника хватает денег жить на довольно дорогой курортной планете), ему можно было дать лет сто восемьдесят, если не больше. Аккуратный, хотя и порядком поношенный костюм, архаичный галстук и классическая ермолка - в общем, примерно этого девушка и ожидала.
        - И шо такая девушка делает в скромном обиталище старого бедного еврея?
        - Я хотела бы поговорить.
        - Вай-мей, таки я знал, что это когда-нибудь случится! - картинно всплеснул руками старик. - Еще моя покойная жена Роза мне говорила - запомни, Моше, у тебя таки будет в жизни праздник. И о чем ми будем иметь разговор?
        - О пси-генотипе.
        Старик замолчал, преувеличенно внимательно разглядывая гостью, затем пожал плечами и заметил, на этот раз без малейшего акцента:
        - Интересная тема для беседы. Прошу вас, проходите, у меня немного неубрано, но, думаю, это можно понять.
        - Нет денег на прислугу? - не удержалась Леночка.
        - Деньги есть, - хмыкнул старик. - Прислуги нет. Девушка, которая присматривала за домом, нашла себе лучшее место, а с поиском замены я как-то все не соберусь.
        Он стянул с головы ермолку и явно привычным жестом метнул ее через всю прихожую. Крошечная шапочка плюхнулась на полку и замерла, как влипшая в клей. Леночка проследила полет взглядом и усмехнулась: а офицер был прав, старик и в самом деле может претендовать на право считаться местной достопримечательностью.
        - Простите, а к чему весь этот маскарад? Вы бы еще пейсы нацепили.
        - Это своего рода игра, - серьезно ответил Моше. - Сюда часто приходят некоторые… гм… личности. Поглазеть на местного психа. В какой-то мере мне приятно смотреть, как они теряются, встретив именно то, что ожидали. Присаживайтесь, леди. Желаете чаю?
        - Еврейского? - снова слова вырвались прежде, чем ей удалось взять себя в руки.
        - Нет, я не экономлю на заварке, - в тон ей ответил Моше. - Располагайтесь, где вам удобнее. Подозреваю, что раз вы пришли поговорить о пси-генотипе, то беседа будет долгой.
        Жилище старика производило двойственное впечатление. С одной стороны, оно и в самом деле было в некотором роде захламлено. С другой - здесь было удивительно Уютно. Лена сразу ощутила себя дома - так покойно было сидеть в глубоком мягком кресле… Не хватало только теплой шали, накинутой на плечи, и кошки, свернувшейся на коленях. Словно ощутив ее состояние, из соседней комнаты Медленно выплыл здоровенный кот. Оглядевшись с явно хозяйским видом, он неспешно проследовал к гостье, лениво запрыгнул к ней на колени… правда, сворачиваться клубком не стал - просто завалился на спину и довольно заурчал, когда ладонь Леночки скользнула по его пушистому брюшку.
        - Хм… Александр? Ты что творишь?
        - Мя… - сонно отозвался кот.
        - Вы ему понравились, - констатировал очевидный факт Моше, расставляя чашки на низеньком столике. Значит, беседа состоится. Мнению Александра я доверяю безоговорочно. Он, знаете ли, эмпат в шестом поколении.
        - Но… - растерялась Леночка, и ее ладонь, ласкающая живот кота, замерла. Тот недовольно мявкнул, напоминая гостье о ее обязанностях. - Но ведь геномодификации животных запрещены.
        - Да ну, бросьте, - Моше растянул в ухмылке тоненькие сухие губы. - Мало ли что запрещено. В лабораториях той же Линэли вам смоделируют кого угодно, только заплатите. Тем более что животные-эмпаты не попадают под пресловутый Закон 2168 года, поскольку их модификация несет в себе лишь повышенную чувствительность к эмоциональному состоянию хозяина. Настоящий подарок для одиноких стариков вроде меня.
        - Мя… - подтвердил Александр, переворачиваясь на живот и подставляя Лене спину. Та почесала кота за ушком, и пушистый эмпат с готовностью замурлыкал.
        - Ну-с, - старик подвинул к девушке чашку, наполненную ароматным чаем, - я вас слушаю, леди.
        - Даже не знаю, с чего начать… - Леночка вдруг почувствовала себя не в своей тарелке. - Дело в том, что у меня возникли подозрения в отношении одного человека.
        - Подозреваете, что он Пси?
        - А это возможно?
        Старик отпил глоток чая, помолчал, затем неожиданно поинтересовался:
        - У вас есть медицинское образование?
        - Я с отличием окончила медколледж.
        Кот поднял морду и уставился на Леночку с явным осуждением. Моше скептически усмехнулся.
        - Ну хорошо… Я действительно окончила колледж. Краткий курс.
        Кот продолжал разглядывать девушку. Выражение его мордашки на удивление совпадало с откровенным недоверием в глазах старика.
        - Очень краткий курс, - уточнила Лена, вздохнув.
        - Месячный?
        - Шестинедельный! - Почему-то это уточнение показалось ей важным.
        - С практикой?
        Кот буравил ее взглядом, и солгать под этим прицелом двух сверкающих зеленых глаз было абсолютно невозможно. К тому же сюда она пришла не для того, чтобы обманывать старика, да еще в вопросах, принципиального значения не имеющих. Вот господину Адаричу, менеджеру компании «Перспектива», было все равно, имеет она практические навыки или нет.
        - Без.
        - Ох уж эта молодежь, - старик покачал головой, словно в лице Леночки осуждал всех, кто старше пятнадцати и моложе тридцати. - Знаете, эта мода на ускоренные курсы до добра не доведет. Настоящих специалистов можно посчитать по пальцам, зато у каждого - стопка дипломов.
        - Я умею управлять комплексом «Гиппократ-МЗ», - попыталась защититься девушка.
        - Тоже мне, добродетель, - фыркнул старик. - Чтобы им управлять, достаточно прочесть инструкцию… А можно и не читать… у модели «МЗ», как это принято говорить,
«интуитивно понятный интерфейс». Ладно, вернемся к вашему вопросу, леди. Да, это возможно.
        - Неужели кто-то еще проводит подобные эксперименты?
        - А что вы знаете о Пси? Ну, кроме того, что они двести лет назад доставили правительству Федерации немало хлопот?
        Леночка постаралась дать трезвую оценку своим знаниям и вынуждена была согласиться, что сведения в ее распоряжении - более чем поверхностные. Попыталась пересказать старику содержание нескольких почерпнутых в Сети статей, но уже после первой пары фраз тот махнул рукой:
        - Ясно. Обычный мусор… Так вот, леди, все или почти все, что вы сумеете выловить в Сети по данной теме, представляет собой либо неприкрытую ложь либо настолько тщательно завуалированную полуправду, что отличить ее от прямой лжи сможет разве что эксперт. Настоящий, а не с мес… простите, с полутора месяцами образования. Ну что ж, я постараюсь восполнить этот пробел.
        Он допил чай и снова наполнил чашку. Кот на Леночкиных коленях окончательно расслабился и, похоже, задремал.
        - Итак, начнем с самого простого. В любой энциклопедии написано, что пси-ген не передается потомству. Это неприкрытая ложь. Ген передается потомству в 95 % случаев.
        - Но…
        - Но почему это неизвестно публике?
        - А публике это надо? Специалисты знают. Военные знают - те, кому положено. Восстание Пси началось в 2163 году, но подготовка к нему шла больше шести месяцев. Знаете, чему Йохан Карлтон уделял особое внимание? Думаете, оружию и финансам, тайным укрытиям и агентам, так сказать, в стане врага? Нет. Распространению генофонда. После того как правительство спохватилось, выяснилось, что по меньшей мере в 70 % спермобанков Земли содержались донорские образцы Пси. Их, безусловно, изъяли… откуда смогли. В пяти банках агенты Карлтона поработали на славу, внеся полную неразбериху в записи. Фонды этих банков были уничтожены полностью. Но, как вы понимаете, распространение генов шло и вполне естественным путем. Сохранились документы, где его люди отчитывались, скольких девушек им удалось затащить в постель.
        Он помолчал, словно рассказ доставлял ему боль. Затем глотнул уже порядком остывшего чая и продолжил:
        - Да, пси-ген передавался по наследству практически всегда. Другое дело, что дети необязательно наследовали способности родителей. Как вы, леди, возможно знаете, Пси условно подразделяют на три группы. Первая - это эмо-пси. Их способности обычно ограничивались эмпатией, реже чтением мыслей. С точки зрения государства особой угрозы они не представляли… если бы не тот достоверно установленный факт, что их дети могли обладать и иными талантами. Физио-пси обладали способностью брать под контроль тело человека. По свидетельствам очевидцев - кстати, большая часть этих отчетов до сих пор засекречена, - ощущения были страшными. Человек полностью осознавал, что находится под управлением, - и ничего не мог сделать. Плюс к этому - некоторая способность к внушению. Физио-пси были редкостью, один на сотню, пожалуй. Да и возможностями различались в довольно широких пределах. Кому-то по силам было захватить контроль над одним человеком, да и то не более чем с пяти-шести метров. А другие… Вы слышали про «шкалу би»?
        Леночка покачала головой. Термин ей время от времени попадался на глаза, но что он означал, не представляла.
        - Шестинедельные курсы, да? - съязвил старик. - Анжей Бинер разработал систему оценок, известную как «шкала би», в 2164 году, определив некий средний уровень в
100 би… при том, что подавляющее большинство Пси, которых удалось изолировать, не дотягивали и до второго десятка.
        - Ой, вспомнила! Я читала, что уровень Карины Мец оценивался в 175 би.
        Моше усмехнулся:
        - О! Карина Мец была уникумом. И эта оценка… девочка, поверь, уровень Карины не вписывался в шкалу Бинера, изначально предполагавшую диапазон от нуля до 175. Карине просто поставили высший балл… но если проводить аналогии, то ее сила тянула на тысячи би. Многие сомневались, осталась ли Карина человеком или же являла собой новый вид разумного существа. Она принадлежала к третьей, самой редкой категории,
«экстра». Возможность полного подавления сознания, внушение любых иллюзий, переопределение жизненных ценностей и устремлений. Мне известно о существовании всего семи экстра-пси, кроме Карины, но ни один из них и в подметки ей не годился. На пике формы эта сука могла контролировать людей с пяти километров. Причем не одного или дюжину - сколько угодно.
        - Неласково… - Леночка заметила, как исказились черты лица Моше при упоминании умершей двести лет назад женщины.
        - Да, это верно. По большому счету восстание Пси было делом ее рук. Иохан был человеком достаточно умным. Он понимал, что единственный способ выжить для Пси - это интегрироваться в общество настолько плотно, что чистка выйдет дороже, чем сохранение статус-кво. И людей вокруг себя собрал таких же… убежденных. Не исключаю что, с точки зрения правительства, это выглядело как самое настоящее повстанческое движение. Строгая конспирация привлечение в свои ряды новых сподвижников, несколько тысяч случаев незаконных геномодификаций. Агенты Карлтона работали в клиниках - внедрение пси-гена возможно в течение первых двух недель беременности.
        - Это ужасно…
        Леночка содрогнулась, представив себе молодую женщину, пришедшую на консультацию к гинекологу и получившую вместе с «назначенной» инъекцией ген, который принесет ее ребенку лишь горе и преследования.
        - Верно. Но Карлтон был идеалистом, он верил, что пси-способности подарят человечеству возможность перейти на качественно новый уровень. Что Пси - новый этап в эволюции. И понимал, безусловно, что человечество «в целом» будет стремиться этому развитию воспрепятствовать.
        - А Карина?
        - Существует мнение, что сверхвыдающиеся способности подавили в ней нечто такое, что свойственно человеку Сострадание. Жалость. Она убивала, не задумываясь даже там, где это шло ей во вред. Когда ее задержали в последний раз, в 2166-м, она бежала, оставив за спиной более семисот трупов. Да, леди, этого вы не найдете в Сети, там наверняка все ограничится формулировками «имели место жертвы», не так ли? Картину происшедшего восстанавливали по записям камер слежения… Ей не составляло труда подчинить себе охрану и заставить отключить наблюдение. Не думаю, что Карина не знала о камерах - скорее бравировала своими способностями. Я видел запись: люди просто падали. Заключенные, охранники… Знаете, если вам доступен полный контроль над сознанием, не так уж сложно запретить мозгу жить. После смерти Йохана вся разветвленная организация Пси была переориентирована на ее личные цели.
        - И чего она добивалась?
        - А вот этого, леди, никто так и не узнал. Лишь предположения… но до реализации планов дело не дошло. Как только стало доподлинно известно ее местонахождение, Карину уничтожили. Ракетный удар по городу с населением в триста двадцать тысяч человек. Город особо не пострадал, но здание, в котором находилась Карина Мец, было разрушено до фундамента… Примерно полторы сотни трупов, включая женщин и детей. Кто-то счел, что это не самая большая плата.
        Он замолчал. Молчала и Лена, не находя, что сказать. О Мятеже Пси писали много - но ведь те события произошли почти что два века назад. В памяти людей куда ярче были события Конфликта Амстад - тоже кровавого и жестокого, но при этом еще и затронувшего куда больше судеб. По сути, изменившего Федерацию до неузнаваемости. На фоне битв флотов и штурмов планет попытки Пси сохранить себя выглядели… не слишком страшно. Таких, как Карина Мец, среди этих «ростков нового человечества» было немного.
        - История… - вздохнул Моше, словно прочитав ее мысли. - Все это уже история, да еще и тщательно закрытая завесой секретности. Ладно, вернемся к началу нашей беседы. Как я уже говорил, не все Пси несли в себе настолько серьезную угрозу, что их надлежало немедленно ликвидировать. Большинство остались жить - под надзором. Лет пятьдесят после мятежа каждый ребенок в обязательном порядке проходил генное сканирование, и если обнаруживалось… в общем, для таких детей законом была предусмотрена стерилизация.
        - И вы простили?.. - Лена и сама не знала, почему задала этот вопрос. Но старик не удивился:
        - Да. Я простил. Человечество не готово к приходу Пси. Слишком рано, слишком тяжелы могут быть последствия. Это тот самый случай, когда интересы общества важнее интересов отдельных людей.
        - Так вы?..
        - По шкале Бинера мой потенциал можно оценить в три-четыре балла от силы. Но это ничего не означало, мои дети или внуки вполне могли сравниться с Кариной или, чем черт не шутит, превзойти ее. Знаете, леди, ведь это было жестом милосердия… в какой-то мере. После того, что учинила Карина, многие ожидали гораздо более суровых решений.
        - Значит, этот человек вполне может оказаться Пси?
        - Вы ведь так и не рассказали, почему вам в голову пришла эта идея? - усмехнулся Моше. - Совсем я заболтал вас, леди… Знаете, мне так редко удается поговорить на тему восстания Пси. Я потратил десятки лет на сбор сведений, пару раз за излишнее любопытство обрел массу неприятностей. Но одно дело копаться в архивах, и совсем другое - во всеуслышанье заявлять о том, что правительство Федерации фактически повинно в геноциде. Правда, Федерация образовалась позже. Мне недвусмысленно дали понять, что, попытайся я дать волю языку, - и меня упрячут туда, где беседовать можно только с камерами наблюдения. Ну, позвольте теперь выслушать ваш рассказ.
        Лене вдруг показалось, что все ее подозрения яйца выеденного не стоят. Проповедник с ладно подвешенным языком - мало ли их было, сколько их еще будет? Задурить головы богатым скучающим дамам на фешенебельном курорте, урвать кусок пожирнее - что там говорить, большинство тех, кому по карману оплачивать отдых на Талере, не слишком разорятся, сунув смазливому Пасынку парочку… ну или пусть пачку крупных купюр. Стоит ли искать тайну там, где ее, возможно, нет и в помине. Она принялась рассказывать - но слова звучали неубедительно, аргументы выглядели притянутыми за уши, а история с внезапно забарахлившим биочипом - и вовсе казалась надуманной. Но Резник слушал внимательно, затем потребовал детального отчета о пережитых девушкой ощущениях, заставил до мелочей обрисовать поведение ее подруг до и после встречи с Тамиром.
        Наконец он откинулся в кресле и погрузился в раздумья. Лена не беспокоила этого странного старика, понимая, что тому и в самом деле надо собраться с мыслями. Если Тамир несет в себе пси-ген, то как следует поступить человеку, которого государство изуродовало в младенчестве не за деяния - какие могут быть деяния у новорожденного? За одну лишь туманную возможность будущих проблем. Как? Открыть сезон охоты? Или, наоборот, сделать все, чтобы собрат по несчастью (а с учетом отношения общества пси-ген был именно несчастьем, а не даром судьбы) сумел замести следы и скрыться?
        - Ну, сказать сложно, - наконец протянул Моше. - Воздействие имеет сходство с физио-пси или экстра-пси, но я не уверен. Обладатель способностей «экстра» не дал бы тебе уйти вместе с твоими подозрениями. Он как-то легко перешел на доверительное «ты», и Леночке это понравилось. Холодные «вы» и «леди» словно выстраивали стену между стариком и собеседницей, а сейчас эта стена рухнула, открывая путь взаимопониманию.
        - Собственно, он бы не дал этим подозрениям даже возникнуть.
        - Но мой имплантат…
        - Ох, девочка, не стоит слепо доверять технике… в особенности биомодулям амстад. Я не исключаю, что какую-то помощь эта игрушка тебе оказала, но тренированный экстра-пси сжег бы твою цацку за четверть секунды. Причем на бессознательном уровне. В общем, чтобы поставить диагноз, мне нужно больше информации. Сделаем так…
        - Я не понимаю, - Катя не скрывала раздражения, хотя и осознавала, что поступает по отношению к подруге некорректно, - на кой черт нам надо тащиться к этому твоему Резнику? Если так уж надо, сходила бы сама.
        - Ну я же объяснила, - Леночка картинно вскинула брови. - Вам что, так трудно?
        На уговоры ей пришлось потратить изрядный кусок минувшего вечера и еще пару часов утром. Подруги намеревались вновь поучаствовать во встрече с Тамиром - последней встрече, вечером яхта Пасынка должна была отбыть на Хоуп, чтобы проповедник мог и туда донести свои слова… вернее, слова Бога. Возложенная на него Миссия настойчиво звала в дорогу - Тамир уверял, что непрерывное странствие есть неотъемлемая составляющая его жизни. Нельзя донести до людей Истину, пользуясь грубыми средствами, изобретенными теми же погрязшими во грехе людьми. Видео, Сеть, ставшие в последнее время признаком роскоши печатные издания - все это меркло перед настоящим живым словом. Невозможно коснуться души, вещая с экрана, не тронут сердце строчки букв. Только беседа «вживую». И Тамир утверждал, что обязан нести Идею дальше, нести тем, кто способен услышать и понять.
        Леночка заявила, что раз уж все равно надо ехать в город, то почему бы не навестить старого друга семьи Градовых, о присутствии которого на Талере она узнала совершенно случайно. Катя и Снежка вяло сопротивлялись, справедливо предполагая, что общение с одиноким стариком не доставит им никакого удовольствия. Наверняка это будет беседа из серии «а помнишь, как я тебя на коленях качал», с просмотром пыльного альбома старых фотографий и долгими муторными разглагольствованиями на извечные стариковские темы. О молодежи, что, ясное дело,
«нынче уж не та». О правительстве, что «совсем забыло о нас». О болячках и ценах. В общем, по всему получалось, что подруга навязывала им скучнейшее мероприятие.
        Но Леночка неожиданно уперлась. В качестве аргументов прозвучали и напоминания о роли ее драгоценного папа в оснащении «Маргаритки» и о том, что долг старикам надо отдавать - если и не деньгами (дедушка Резник не бедствует), то иным, зачастую более важным и ценным вниманием и сочувствием. К тому же, по словам Лены, присутствие подруг позволит ей сократить визит до неких разумных пределов - явись она в одиночку, и старик плавно переведет полуденную встречу в вечер воспоминаний. А уж тогда лично для нее, Лены, на встрече с Тамиром можно будет поставить жирный крест.
        Как она и ожидала, последний аргумент оказался самым действенным, и Катя со Снежаной скрепя сердце согласились сопровождать подругу на этот визит вежливости. Правда, согласие отнюдь не означало, что бурчание и недовольство прекратятся.
        - Ну ладно… пятнадцать минут.
        - Час, - категорично заявила Лена. - Один час. Девчонки, ну поймите бога ради… Я его с рождения знаю. Да, он зануда. Но мы не виделись уже пять или шесть лет, старик чахнет от одиночества, для него мой приход - единственная радость в жизни.
        - Луч света в темном царстве, - фыркнула Снежка.
        - И потом… ну разве Тамир не говорил, что утрата человеком стремления сопереживать есть один из аспектов утраты Божественной Искры?
        Это был сильный удар, и он достиг цели. Тамир и в самом деле говорил нечто подобное - он вообще изрядную часть своей проповеди отводил вопросам взаимоотношений между людьми. Правда, при этом получалось, что важнее всего не родственные или дружеские связи, а стремление к гармонии в общении человека с Богом…
        - Ты права. - Лицо Кати тут же посветлело, словно ей мгновение назад открылся очередной кусочек Истины. - Хорошо, Лен, пусть будет час. Но не больше, иначе к Тамиру опоздаем. Я не прощу себе, если не попрощаюсь с ним. Когда еще доведется встретиться.
        Больше возражений не звучало, хотя недовольные взгляды подруг Лена чувствовала спиной еще долго. Практически - до самого дома Моше Резника.
        Старику следовало отдать должное - играл он замечательно. Может, излишне картинно, но, если подумать, а не так ли ведут себя старые родственники, если к ним вдруг нагрянут желанные гости. Моше, в ермолке и мягком домашнем халате, увидев Леночку, схватился за сердце, а затем бросился обнимать девушку.
        - Радость-то какая… - Бормотал он, то прижимая Лену к груди, то делая шаг назад, чтобы лучше рассмотреть «дочь лучшего друга». - Какая же ты красивая, Эль! Вот порадовала-то старика, вот порадовала! Отец твой, как на свадьбу приглашал, отписал, что ты вроде как на службу поступила… ну, я и не поехал. Чего я там, на свадьбах, не видел? А ты вот тут, у меня в доме!
        Леночка мысленно поставила Моше пять баллов за сообразительность. О том, что отец повторно женился, разговора не было, видать, старик изрядно потрудился, собирая информацию.
        - Это ж сколько я тебя не видел, Эль! - продолжал восторгаться Резник. - Пять лет? Да нет, уж и побольше будет… Все собирался прилететь на эту вашу Сибириаду, но ведь, сама понимаешь, старые кости тепло любят. Да и не в моем возрасте насиженное место покидать, все верил, что и так дождусь. И надо же…
        Наконец, восторги поутихли, и Моше соизволил обратить внимание на спутниц Леночки.
        - О-о… какая честь! - он церемонно поцеловал руку сперва Кате, затем Снежане. - Я не ошибусь, если предположу, Эль, что твои очаровательные спутницы есть те самые госпожа Шелест и госпожа Соболева? Мы с Сашкой общаемся пусть и нечасто, но он рассказывал.
        Катя удивленно приподняла бровь. Слово «Сашка» как-то плохо увязывалось с образом господина Градова-старшего… но если эти двое и в самом деле знают друг друга уже много лет, то мало ли какие меж ними установились отношения.
        - Имею честь представиться, - старик поклонился. - Моше Резник, доктор исторических наук, да-с… Увы, моя докторская степень теперь такая же история, как и сама история, простите за каламбур. Но прошу в дом, прошу… Эль, умоляю, ты же не убежишь прямо сейчас? Мое сердце этого не перенесет.
        - Вообще-то мы… - Катя сделала осторожную попытку определить временные рамки этого визита, но Моше тут же перебил ее:
        - Ну я понимаю, понимаю, столь прекрасным дамам в этот солнечный день найдется чем заняться. И это будет куда интереснее беседы с выжившим из ума стариком, как не понять. Но чашечку чаю, а? Вы не представляете, какой у меня чай. Истинный
«цейлон»… мало где такой сыщется, плантации Шри-Ланки, если вы не в курсе, почти полностью погибли в четырнадцатом, когда на остров рухнула сбитая «Черная вдова» амстад. А один мой приятель сейчас там как раз и занимается восстановлением экологии. Уже полвека прошло, а толком и половины не сделано. Но чаек мне присылает исправно.
        Когда чай был разлит по чашкам, старик откинулся в кресле и прикрыл глаза.
        - Традиции чайной церемонии во многом утрачены, сообщил он. - Если вы хотите в полной мере оценить всю прелесть этого обряда, то вам непременно нужно слетать на Ями-но-Юри. Но я ведь не японец, поэтому придумал собственный ритуал. Знаете, милые дамы, за долгие годы я убедился, что это очень правильный ритуал. Все очень просто - надо лишь закрыть глаза и медленно потягивать чай. И думать о чем-то приятном. Уверяю, что вы ощутите истинную прелесть древнего напитка, вобравшего в себя тепло южного солнца и свежесть морского воздуха. Просто расслабьтесь и пейте.
        Катя, все еще ожидавшая «пыльных фотоальбомов», была приятно удивлена тем, что от нее не требовалось поддерживать разговор. А чай и вправду оказался восхитительным… Интересно, после этого божественного напитка она сумеет без содрогания пить то, что называлось «чаем» в столовой станции «Скайгард-7»? Может быть… со временем. Живительное тепло приятно разливалось по телу, расслабляло и вызывало чувство умиротворения. Катя и сама не заметила, как ручка чашки выскользнула из ее пальцев и тонкий фарфор жалобно звякнул, столкнувшись с полом.
        - Они спят? - на всякий случай уточнила Леночка. Тот факт, что прямо на ее глазах подруги только что подверглись очевидному пси-воздействию, вызывал явное беспокойство. - Вы, помнится, говорили, что использование способностей запрещено.
        - Я говорил, что моя жизнь контролируется, - поправил ее Моше. - Но ты права, Эль… Ничего, что я тебя так называю?
        - Мне нравится, - искренне призналась она.
        - Да, ты права. Применять пси-способности мне запрещено. Как и всем другим носителям пси-гена, состоящим на учете. Но ты ведь не побежишь доносить, верно? А пристального контроля спецслужб я не замечал уже многие годы.
        - И все-таки?
        - Они спят. Я ведь говорил, что мой пси-уровень невысок. Со спящим работать легче. Теперь постарайся не отвлекать меня. Это довольно тяжело, я ж не Карина Мец.
        Он замолчал и снова смежил веки. Можно было подумать, что Моше заснул, но уже через несколько минут Леночка заметила, как на лбу у старика выступили блестящие Капли. Вторжение в чужое сознание давалось нелегко кожа побледнела, пальцы все сильнее впивались в подлокотники кресла. Прошло не менее четверти часа, прежде чем Резник шумно выдохнул и обмяк. Девушка, затаив дыхание, ждала, когда старик придет в себя - пока что тот лишь молчал да изредка проводил по лицу рукавом халата, смахивая обильно струящийся пот.
        Вероятно, ему и в самом деле было плохо - со встревоженным мявом в комнату влетел черно-серебристый Александр, с разбегу запрыгнул старику на колени и принялся тереться об хозяина… Это не было способом привлечь внимание, напроситься на ласку
        - животное словно выполняло нужную и срочную работу, да с таким рвением, что, казалось, еще немного, и от роскошной шерсти кота поползут к потолку струйки дыма.
        Прошло еще минут пять. Кот успокоился, сполз со стариковских колен, но не ушел, а свернулся в клубочек рядом, время от времени поглядывая на хозяина с явным неодобрением. Горящие глаза периодически зыркали в сторону Леночки, и в них явственно читался вопрос «Ну что, доигралась? Довела дедушку, злыдня…»
        - Ну что ж, не зря ты привела их сюда, ох не зря! - Голос Моше поначалу звучал еле слышно, но постепенно набирал силу: - Мозги твоим подругам определенно подправили. И сделал это, вне всякого сомнения, Пси. Не очень сильный, я бы сказал, баллов на сорок по шкале Бинера. Может, чуть больше - сама понимаешь, разобраться со слабейшим куда легче, чем оценить силу того, кто тебя превосходит. Плохо другое: этот Пси толком не обучен пользоваться своими возможностями. Сила есть - ума не надо.
        Он перевел дух, затем пояснил:
        - Настоящий мастер пси-воздействия сделал бы работу аккуратно… так, что догадаться о вмешательстве можно было бы только по чуть заметным признакам… которые еще увидеть и понять надо. А у этих девочек по сознанию словно ржавыми граблями проехались… Что такое «грабли», знаешь?
        Леночка не знала, но на всякий случай кивнула. Потом можно будет значение слова в Сети посмотреть, сейчас не до этого.
        - Он, конечно, не «экстра». Но осторожность соблюдать стоит, боюсь, что недостаток сноровки он вполне компенсирует грубым напором. Часть пси-вуали я снял… ну да-да, помню, шесть недель… Пен-вуаль - это ложная эмоциональная матрица, накладываемая Пси на сознание противника. В данном случае основные посылы - абсолютное послушание на базе доверия, стремление оказать помощь, почти полное погашение критического восприятия. Это я к тому, что на «новообращенных» аргументы не действуют. Я так понимаю, свои карточки они уже опустошили.
        - Практически.
        - Не удивлен. В общем, что мог, подчистил… но я этому вашему Тамиру не ровня, так что удалить все без последствий не могу Некоторое время у девчонок будет иметь место легкая дезориентация, вызванное противостоянием их собственного «Я» и привнесенных побуждений.
        - Это надолго?
        Моше покачал головой:
        - Не знаю. Может, на час. Или на месяц. Там сейчас все достаточно шатко, сбить остаток пси-вуали может что угодно. Удачно брошенная фраза… или удачно брошенный камень, если по голове. Шутка.
        - Это было трудно? - Лена и сама знала ответ, видела же все своими глазами, но хотелось еще и услышать.
        - Довольно-таки. Совершаемое пси-воздействие на организм самого Пси влияет негативно. Особенно если воздействие производится на пределе сил. Карине Мец было всего лишь тридцать три, когда ее убили, но выглядела она чуть ли не на пятьдесят. А я уже староват для подобных экспериментов, староват…
        Он шумно отхлебнул из чашки глоток уже совсем остывшего чая, и внезапно его взгляд стал жестким и колючим.
        - Теперь о главном. Этот говнюк вещал на два десятка богатых дур, потому ты и успела сбежать. Если он займется тобой персонально, можешь с этой имплантированной фитюлькой распрощаться. Сгорит, да еще кусок мозга выжжет. Поэтому тебе к Пси приближаться нельзя. На оружие сильно не рассчитывай, штурмового излучателя или МРК у тебя нет, а эффективная дальность боя у ваших Штатных бластеров, если не забыла, метров тридцать. Лучше бы вам вообще с этим Тамиром не встречаться, попробуй их убедить, сейчас это может получиться.
        Он помолчал, затем пояснил:
        - Когда Пси подчиняет человека, он может пойти разными путями. Послушание, оно ведь не само по себе существует. Оно всегда на базе чего-то. Доверия, любви, долга, страха. Если бы он имел дело с военными, то, скорее всего, воспользовался бы послушанием на базе долга. Человек, преисполненный чувством долга, горы свернуть может. А вот послушание на основе страха не к каждому применить можно. Или на основе любви… В общем, твои подруги сейчас безоглядно доверяют всем и каждому и готовы последовать любому совету. Понимаешь, долгу или страху приказывают, у любви просят… а доверию именно советуют. Сейчас они проснутся - постарайся взять нужный тон.
        Леночка кивнула, уже подбирая мысленно правильные слова. И одновременно прикидывая, что они втроем смогут сделать. Сбежать? Это проще всего. К героиням Лена себя не относила, но тошно становилось от одной лишь мысли, что Тамир и дальше будет перебираться с планеты на планету, обирать скучающих женщин… ладно бы просто обирать, а то ведь ковыряться в их сознании, превращая людей в бездумных кукол. Объявить его в Федеральный розыск? В целом возможно… полномочий рядового сотрудника «Скайгард» для этого не доставало, но есть еще Шеденберг, он поймет. Правда, доказательств никаких - разве что Моше Резник согласится стать свидетелем. Только вот старику эти свидетельства боком выйдут, ведь неизбежно всплывет тот печальный факт, что он все же воспользовался своими способностями, пусть и со вполне благими намерениями.
        Хотя со станцией «Скайгард» связаться надо. И еще: надо обязательно не дать Тамиру покинуть планету. Ладно, если он, как обещал, отправится на один из миров Федерации, а если, почуяв угрозу, рванет к независимым? Страшно подумать, что может натворить Пси, опираясь, к примеру, на поддержку пиратов.
        В кресле зашевелилась Катя, спустя несколько секунд открыла глаза и Снежка. Девушки выглядели умиротворенными и счастливыми.
        - Спасибо, господин Резник. - Голос Кати звучал ровно, не содержа в себе ни капли эмоций. - У вас и в самом деле замечательный чай.
        - Я думаю, нам пора идти, - неуверенно выдавила из себя Лена.
        Черт подери, как же это трудно, - подобрать верный тон. Чтобы ее слова воспринимались именно как совет. Она попыталась вспомнить речь Пасынка… Да, он и в самом деле ничего не требовал, не просил и не взывал к чувству долга. И уж, конечно, не угрожал - многие проповедники имеют привычку обещать неисчислимые бедствия тем, кто неспособен или не желает проникнуться их идеями. Скорее это выглядело как высказывание своей точки зрения и объяснения, почему именно в ней содержится Истина. Не указывал дорогу, а объяснял, как ее найти… пожалуй, так и надо действовать. Только вот получится ли?
        - Кать, почему бы нам не съездить в астропорт? Может, стоить проверить, как там наша «Маргаритка»?
        Капитан Шелест медленно кивнула, соглашаясь:
        - Да, надо. Спасибо вам за гостеприимство, господин Резник.
        - Я всегда рад гостям, - улыбнулся старик. - Буду рад, если вы когда-нибудь найдете время еще раз посетить мой дом.
        Тамир прижал к груди очередную хныкающую даму и тут же отстранился. Прощание затягивалось, а в душе нарастало чувство беспокойства. И причиной этому были те две дурочки, не явившиеся на последнюю встречу.
        О своем даре Тамир знал не так уж и много, хотя потратил массу сил и времени, чтобы раскопать в StarNet все, что только возможно, о природе и применении пси-способностей. Ценной информации оказалось на удивление мало, да еще она была погребена под ворохом вымыслов, домыслов и пустых разглагольствований. Он даже пошел на известный риск - связался с неплохим генетиком и заставил того провести комплекс исследований… О таком понятии, как «конспирация», Тамир (этим именем он пользовался в последнюю пару лет и уже осознавал, что пора бы и сменить личную карточку) имел представления смутные, почерпнутые из художественной литературы и видео. С его точки зрения, частые перемещения, периодические смены имени и реже, моделирование тела - вот залог успеха. Условности, непреодолимые для обычного человека (или преодолимые, но с вложением несоразмерно больших сумм), его не волновали - уже после пяти минут общения любой хирургмоделист проникался к клиенту таким доверием, что готов был «слепить» ему новое лицо, а то и новую фигуру.
        Правда, эффект воздействия быстро сходил на нет - пара недель, не более, после чего у хирурга вполне могли возникнуть вопросы. Этого Тамир не желал, а потому ни генетик, проводивший для него нелегальное исследование, ни врачи, выполнявшие незаконные операции, не должны были иметь возможность задуматься, с чего бы это они вдруг с таким жаром бросились нарушать установленные правила ради человека, с которым только что познакомились. Спустя несколько лет он стал находить некое удовольствие в изобретении новых и новых способов «заметания следов». В последнем случае он применил схему «ревнивец» - пятидесятилетний моделист через неделю после успешно выполненной операции устроил жене грандиозную сцену ревности, обвинил ее во всех смертных грехах (ну, не во всех, в одном только, зато многократно повторенном) и с чувством праведного гнева в душе застрелил подлую супругу. После чего осознал содеянное и, терзаемый муками совести, написал покаянную записку и застрелился сам. Тамир не поленился понаблюдать за ходом расследования - как и ожидалось, никто не связал кровавую трагедию с одним из пациентов.
Женщину, кстати, ему не было жаль - она и в самом деле не утруждала себя хранением верности мужу.
        Несмотря на уверенность в том, что ни одной ошибки не допущено, и у федеральных служб нет повода сесть ему на хвост, Тамир отправляться на Хоуп не собирался. Документы, приобретенные два года назад, все еще можно было считать надежными, но работа спецслужб на крупнейших мирах Федерации разительно отличается от действий сонной полиции на периферии. И вообще, в последнее время Тамир всерьез подумывал о том, что неплохо бы перенести место проведения своих операций куда-нибудь подальше, скажем, на Линэли. Людей с большими деньгами там ничуть не меньше, чем в развитых мирах Федерации, а законы несравнимо мягче. И там, опять-таки, в отличие от Федерации, уважают «право сильного».
        Тамир считал, что достоин много большего, чем душеспасительные беседы с богатыми дурами…
        Но для того, чтобы достичь желаемого, следовало соблюдать осторожность. Эти две красотки обязаны были прийти… черт, они бы приползли и с переломанными ногами, Тамир был абсолютно убежден, что никто и никогда не сможет сопротивляться настоящему Пси. Значит, случилось нечто из ряда вон выходящее - что бы это ни было, лучше поскорее убраться с Талеры куда подальше.
        Он позволил еще одной «посвященной» припасть губами к своей руке, затем, не особо скрывая брезгливый изгиб губ, стер с тыльной стороны кисти помаду Пора было уходить, проклятые местные бюрократы дали его «Сирене» взлет на сегодня, в 19.00 по местному времени. Пропустить, и ждать ближайшего свободного окна. Час, сутки как повезет. И с диспетчером не поговоришь «по душам» попасть в закрытые для посторонних зоны астропорта, допустим, возможно, но придется «ломать» массу людей… Да уж, проще не опаздывать к старту.
        С некоторым сожалением Тамир подумал, что от «Сирены» тоже пора избавляться. Примелькалась… Он потому и остановил свой выбор на крошечных двухместных яхтах класса «Лагуна», что они были относительно недороги, и очень широко распространены. На территории, контролируемой Федерацией, в сутки продавались и покупались десятки, если не сотни этих вполне комфортабельных корабликов. У независимых «Лагуны» были не в чести, там предпочитали вооруженные суда.
        Решено: очередную «Лагуну» он купит на Линэли, это будет достаточно дешево. Надо еще придумать имя для покупки… что-нибудь, хотя бы косвенно связанное с псивоздействием. Скажем, «Горгона»… Звучит неплохо.
        - Мне больно расставаться с вами, - он обвел взглядом враз притихшую аудиторию, с удовлетворением отметив слезы на глазах у каждой второй, - но меня зовет мой Путь. Через неделю или две эффект воздействия начнет ослабевать, но именно потому он и пользовался доверием. Доверие трудно утратить окончательно. О долге можно забыть, страх - преодолеть, в любви - разочароваться. Но даже когда те, кому мы доверяем, совершают настоящие подлости, мы все равно ищем им оправдания, стараемся забыть и простить. Ни одна из этих дурищ не отправится к федералам с доносом. Проверено.
        - Я говорю вам - до встречи… Мы вместе идем по Его пути, мы видим Его цель, которая теперь стала нашей. Поэтому мы обязательно встретимся, рано или поздно, в середине этого пути или же в конце его. До встречи…
        Уже не обращая внимания на хлынувшие слезы и протягиваемые к нему руки, Тамир вышел из зала. Сейчас этим богатым клушам не до него, тем для беседы им хватит надолго. Он усмехнулся, подумав, что кое-кто из них и на самом деле вполне может изменить свой образ жизни. Удариться в благотворительность, а то и в миссионерскую деятельность. Человеческую природу не переделать, так что, эти порывы продлятся недолго, но вполне могут изменить судьбу этих женщин. Вполне вероятно - не в лучшую сторону. Впрочем, это его уже не касалось.
        До астропорта он добрался быстро. Служащий «Талера-Галакто» принял его полетную карточку, дежурно улыбнулся и сообщил, что яхта «Сирена» переведена на платформу АА-4, все необходимые предполетные процедуры, находящиеся в компетенции служб астропорта, проведены должным образом.
        Уже захлопнув за собой люк яхты, устроившись в командирском кресле и запустив предполетную программу контроля бортовых систем, Тамир вновь прислушался к своим ощущениям. Беспокойство никуда не делось… напротив, стало более ярким. Что-то пошло не так… то ли Бишар сам допустил ошибку, то ли просто обстоятельства складываются не в его пользу. Он с трудом подавил в себе желание включить маршевый двигатель и, наплевав на все правила полетов в этой сфере, удрать с Талеры как можно быстрее. Любой ценой. И уйти в пульсацию сразу, как только яхта покинет атмосферу. Не стоит пороть горячку, ощущения ощущениями, но ведь ничего не произошло.
        Пискнул сигнал бортового компьютера. Кто-то требовал связи.
        Тамир протянул руку, с удивлением заметив, что пальцы чуть заметно дрожат, и медленно вдавил клавишу соединения.
        Экран вспыхнул. На него смотрело симпатичное женское личико, обрамленное золотистыми локонами. Знакомое личико! Он несомненно видел эту девушку.
        - Привет, ублюдок! - Пухлые губки скривились в презрительной усмешке. - Сбежать собрался? Не получится.
        - … Не получится, - Леночка скосила глаза на соседнее кресло, где, намертво пристегнутая страховочными ремнями, сидела Катя. На капитане был легкий скафандр с наглухо закрытым шлемом. И с отключенными системами связи. Лена понимала, что Катя, все еще пребывая под воздействием пси-вуали, готова следовать любым внешним указаниям, от кого бы они ни исходили. Стоит Тамиру разобраться в ситуации и подобрать правильные слова, и последствия могут быть непредсказуемыми. Снежка, в точно таком же скафандре, пребывала у себя в каюте.
        - Кто ты такая? - На первый взгляд Тамир выглядел спокойным… но Леночка с удовлетворением отметила, как еле заметно дергается веко проповедника.
        - Это не так уж важно, - усмехнулась она. - Вопрос в том, кто ТЫ такой, Тамир Бишар? «Физио-пси», использующий свой дар для того, чтобы выколачивать деньги с богатых женщин? Думаю, что если проследить твой путь, то там можно будет найти не только опустошенные кредитки, не так ли? Твари вроде тебя не слишком беспокоятся о таких мелочах, как закон или мораль.
        - Мадемуазель, вы нуждаетесь в услугах психиатра… начал было Тамир, - но девушка перебила его:
        - После посещения твоей проповеди? Возможно. Но ты нуждаешься в услугах адвоката… хотя нет, я ошиблась. Ты читал о Карине Мец? Таких, как ты или она, в тюрьмы не сажают. Тебе даже электрический стул не светит, Тамир Бишар, или как там тебя зовут на самом деле. Тебя просто пристрелят, как собаку.
        Лена отчаянно надеялась, что Тамир сделает какую-нибудь глупость… но надеялась зря. Тот все-таки сумел взять себя в руки и ухмыльнулся:
        - Бред экзальтированной психопатки, мадемуазель, я через… - он бросил взгляд на часы, - две минуты отправляюсь в путь. Если вам так хочется поговорить о событиях двухсотлетней давности - милости прошу. У меня довольно жесткий график, но время для беседы с вами непременно выделю. До встречи на Хоуп.
        Экран мигнул и погас. Бишар оборвал связь. Леночка откинулась на спинку кресла и охарактеризовала ситуацию несколькими грубыми, но очень уместными словами. Затем разблокировала шлем подруги и откинула лицевой щиток.
        - А что мы сейчас будем делать? - все с тем же, уже набившем оскомину равнодушием поинтересовалась капитан.
        - Надо подумать… - пробормотала Лена. - Через минуту с площадки АА-4 стартует корабль с одним очень, очень плохим человеком. Этот человек - преступник. Он совершил массу преступлений в прошлом и настоящем, и если сумеет скрыться, немало совершит и в будущем. Мне кажется, тебе стоит подумать, как его остановить.
        Катя молчала. Сейчас ее сознание работало практически под программой. Она безусловно, всецело доверяла собеседнице и ее мнению, верила в ее правоту, и в то, что слова Елены Градовой истина, не нуждающаяся в доказательствах. Преступник? Да, действительно, преступника надо остановить… это правильно.
        Ее руки легли на сенсоры контрольного пункта. Сердце Леночки похолодело - кажется, с советами она порядком переборщила, и теперь капитан Шелест, не ведая сомнений, явно намерена поднять корабль с резервной площадки, напрочь игнорируя местные законы, тем самым создавая невообразимое количество проблем и диспетчерам
«Талера-Галакто», и в перспективе Шеденбергу и «Скайгард» в целом. Она могла остановить подругу-капитана парой слов.
        Но не стала. Взвыли импеллеры, принимая на себя огромную массу штурмовика, спустя несколько секунд реакция диспетчерской службы вызывала уважение - заверещал сигнал входящего сообщения.
        Лена спокойно включила связь. На экране появилось лицо молодого парня, судя по выражению - взбешенного.
        - «Маргаритка», вы что, с ума сошли? Немедленно заглушите двигатели!!!
        - Говорит борт 812 «Маргаритка», действую в рамках полномочий патруля «Скайгард».
        - Она знала, что за эти ее слова Шеденбергу придется расплачиваться долго и мучительно. - Преследую преступника. Прошу передать яхте «Сирена» приказ вернуться в порт.
        - Какие, на хрен, полномочия! Какой, твою мать, преступник! У меня на подходе двенадцать кораблей. «Маргаритка», глушите свои гребаные импеллеры, или я отдам приказ системам безопасности сбить ваше корыто!
        - Не отдашь, - улыбнулась Лена. - «Скайгард» подчиняется Флоту, можете потом жалобу подать. А сейчас делай, что я сказала.
        - Что делать, сука? «Сирену» вернуть? Ты хоть понимаешь, что полетное расписание выверено по секундам? Если яхта хотя бы замедлит полет в ближайшие пять минут, она столкнется с лайнером А12 «Миссури».
        - В таком случае расчисти нам дорогу!
        Лена прервала связь и бросила взгляд на экраны. «Маргаритка» уже висела в воздухе, плавя бетон выхлопами работающих на полную мощность импеллеров. Вот площадка начала отдаляться, все быстрее и быстрее. Руки Кати уверенно порхали по пульту, капитан не сомневалась в своей правоте и вела штурмовик к стремительно удаляющейся цели. «Лагуны» не отличались скоростными качествами, но штурмовик имел мало шансов догнать яхту до того, как она покинет атмосферу и сможет активировать ГР-привод. Надеяться следовало лишь на разницу в курсах - яхта движется по четко определенной, оптимальной, но далеко не самой короткой траектории. А «Маргаритка» уже нарушила столько законов, что одним больше, одним меньше…
        Вероятно, Катя тоже поняла, что преследуемый корабль уходит. Ее пальцы пробежали по сенсорам боевой панели, активируя ракетное вооружение штурмовика.
        - Ты что делаешь? Не смей!
        Неправильный тон… не те слова! Мозг капитана был запрограммирован принимать советы и рекомендации, но не категоричные приказы. Леночка поняла это слишком поздно - и проигранная секунда позволила Кате завершить начатое. Полутораметровая сигара вырвалась из левой пусковой установки и, оставляя за собой дымный хвост, метнулась к яхте, уже практически превратившейся в точку на фоне быстро темнеющего неба.
        Леночка зажмурилась… ракетная атака в атмосфере. Над гражданским астропортом. В условиях сумасшедшей плотности движения. Если их просто рассадят по одиночкам лет на пять, это можно будет воспринять как удивительное благодушие судей. И то, что это не боевая ракета, а ЭМП подавитель, особой роли не играло. Осколки есть осколки - через пару мгновений вниз, на головы ничего не подозревающих туристов, полетят куски металла. Боги земные и все остальные, сделайте так, чтобы никого не убило!
        Далеко впереди, в полусотне метров за кормой убегающей яхты, вспыхнула яркая золотая звезда. Тут же отозвался бортнавигатор - ГР-привод «Маргаритки» получил свою дозу излучения. Как, очевидно, и все корабли в пределах досягаемости электромагнитной волны.
        - «Скайгард-7», вызывает «Маргаритка»…
        Это следовало бы сделать уже давно, но в пылу погони Леночка слишком поздно вспомнила о своем благом намерении доложить полковнику Шеденбергу о происходящем.
        По всей видимости, нашлись менее забывчивые. Ответ пришел почти сразу, на экране появилось искаженное бешенством лицо полковника:
        - «Маргаритка»… Градова, вы в своем уме? Что вы творите?
        - Преследуем яхту класса «Лагуна», - Лена отвечала четко и сухо. - На борту яхты находится преступник. В настоящий момент у яхты погашен ГР-привод, она попытается уйти на маршевом. Догнать не сможем. Прошу помощи.
        - Я требую объяснений. Сейчас же! - прорычал Шеденберг, грохнув кулаком по пульту. Судя по вложенной в удар энергии, на пульте наверняка что-нибудь сломалось.
        - Владелец яхты - Пси. Я располагаю фактами использования им своих возможностей для управления людьми.
        Полковник несколько мгновений помолчал, затем процедил:
        - Я надеюсь, что ваши доказательства будут весомыми. В противном случае…
        Заканчивать фразу он не стал, да и потребности в этом не было. Лена знала: если ее обвинения не подтвердятся, экипажу «Маргаритки» грозит, по меньшей мере, чудовищный штраф и расставание с космосом навсегда. При ином, менее оптимистичном исходе - долгое тюремное заключение. Потому что расследование непременно установит тот факт, что огонь по гражданскому судну открыт без предупреждения. И все же она была благодарна полковнику - ясно, что меры Шеденберг примет, и «Сирену» на орбите будет ждать теплая встреча.
        - Он меняет курс, - внезапно сообщила Катя.
        Преследуемая яхта отклонилась от расчетной траектории, практически полностью прекратив набор высоты. Расстояние между «Сиреной» и преследователями начало медленно сокращаться - Тамир сбавлял ход. Через две минуты его кораблик оказался в зоне действия сенсоров «Маргаритки». В вакууме бортовые системы штурмовика получили бы нужную информацию с куда большего расстояния, но здесь, в еще относительно плотных слоях атмосферы, датчики обеспечивали уверенное сканирование лишь на небольших расстояниях.
        - У него поврежден двигатель, - равнодушно сообщила Катя.
        Теоретически взрыв ЭМП-торпеды не несет особой угрозы кораблю, поэтому использование подавителей и считается вполне допустимым методом остановки гражданских кораблей, не желающих подчиняться требованиям патруля. Энергощиты даже не заметят потока осколков.
        Если щиты включены.
        Ни один пилот, сколь бы он ни любил риск, не включит Щиты в атмосфере… если речь не идет о боевом корабле, идущем на штурмовку или несущем в своем чреве десант. Космические аппараты, родным домом для которых является вакуум, и без того, как правило, не отличаются выдающимися аэродинамическими характеристиками, а работающий экран, и вовсе снижает летные качества до уровня «Боже, помоги удержаться в воздухе». Поэтому, кстати, импеллерное оснащение штурмовиков и десантных капсул сделано с двойным, а то и тройным перекрытием - аккуратная игра двигателями обеспечивала боевым кораблям достаточную маневренность, а на сумасшедшую болтанку при этом не следовало обращать внимания. Во время десантной операции - не до комфорта.
        Яхта, безусловно, стартовала без щитов, и потому осколки относительно безобидной ЭМП-ракеты сумели что-то повредить. Случайность, не более того.
        Звука не было слышно, но вспышку можно было заметить невооруженным глазом.
«Лагуна» дернулась, словно получив увесистый пинок под зад, выплеснула в воздух за кормой клуб маслянисто-черного дыма и косо пошла вниз, к морю. Запищал сигнал вызова.
        - Я горю! По экрану бежали полосы, - но лицо Тамира было видно достаточно хорошо.
        - Спасите меня! Я сдаюсь! Я во всем признаюсь!
        Уже много позже, когда нашлось время осмыслить произошедшее, Лена поняла, что виновата в исходе этой погони была именно она. Тамир то просил, то требовал - не самый правильный подход, а потому Катя на его вопли не реагировала. Градова могла бы подобрать нужные слова, и тогда «Маргаритка» вполне успела бы состыковаться с падающей яхтой до того, как та рухнет в воду. Но привычка оказалась сильнее - власть на борту принадлежит капитану, а все мысли о том, что подруга сейчас практически неспособна на принятие самостоятельных решений, как-то вылетели у Лены из головы.
        - Я заплачу! - орал Тамир. - У меня много денег! Очень много! Я набрал здесь почти четверть миллиона! Они все ваши! Только спасите меня! Я хочу жи-ить!
        Моше Резник говорил о том, что пси-вуаль может рассыпаться от случайного слова. Вполне вероятно, что вопли Тамира о деньгах, собранных на Талере с прихожанок, и послужили тем самым спусковым крючком. А может, были иные причины… но, так или иначе, взгляд Кати застыл. Секунд сорок она молчала, вцепившись в штурвал и уставившись в одну точку… Лена уже было потянулась к пульту, чтобы переключить управление на себя, чувствуя, как ползет по спине липкий страх. Пилотажного опыта У нее было кот наплакал, а в атмосфере, и того меньше и рассчитывать на удачную посадку она не могла. Разве что продержаться в воздухе достаточно долго, чтобы Катя вышла из ступора.
        - Ах ты, сука… - послышался шепот капитана.
        Вот теперь взгляд Кати стал нормальным. Если, конечно, можно было отнести к нормальному состоянию то бешенство, которое горело в ее глазах.
        - Спаси-ите! Я все отда-ам!
        Бархатный голос Тамира, голос, которому Катя еще недавно внимала с таким благоговением, сорвался на пронзительный визг, и девушка с силой врезала кулаком по коммуникатору. Не будь на ней скафандра, пальцам бы досталось изрядно, а так столкновения не выдержала техника. Динамик захлебнулся, булькнул нечто нечленораздельное и замолчал окончательно.
        - Мы еще можем успеть, - прошептала Лена, уже понимая, что слишком поздно. И совсем не потому, что штурмовику может не хватить времени взять падающую «Лагуну» в захваты. Бог, от имени которого с таким жаром вещал проповедник, наконец-то обратил внимание на самозваного Пасынка. И прислал судью. Жестокого, но когда это суд Божий отличался мягкостью!
        - Хрен ему.
        Еще две ракеты вырвались из пусковых установок «Маргаритки». На этот раз боевые, способные и у более солидного корабля в клочья разнести не прикрытую полем броню. Полыхнул сдвоенный взрыв, экраны потемнели, фильтруя опасный для глаз световой поток, а там, где еще мгновением раньше находилась яхта «Сирена», теперь висело в воздухе быстро расползающееся дымное облако. Да падали вниз, к уже близкому морю, многочисленные обломки.
        Катя смотрела на дело своих рук, и ее губы чуть заметно улыбались. А на лице застыло странное выражение… удовлетворение от очень хорошо выполненной работы.
        ОТСТУПЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
        В отличие от «Звездных Скитальцев», по боевым возможностям эквивалентных тяжелым крейсерам Федерации, корабли, получившие название «Черная Вдова», аналогов не имели. Там, где земляне предпочитали локальное подавление ГР-приводов противника с использованием ЭМП-ракет, амстад применяли мощное электромагнитное поле, излучаемое эффекторами корабля-подавителя (с развернутыми эффекторами корабль напоминает паука с разлетом «лап» в 1352 метра). Две-три «Черных Вдовы» вполне могли подавить ГР-приводы в масштабах планеты и околопланетного пространства в пределах пяти, шести тысяч километров от поверхности. Во время любой боевой операции «Черные Вдовы» (по классификации амстад эти корабли назывались
«Уль'маа'ден»), препятствующие быстрому отступлению и дальней связи, являлись целью номер один.
        Помимо генераторов поля и легкого вооружения, «Черные Вдовы» несли на борту до пятидесяти легких истребителей «Пиранья» (по классификации амстад - «Пи'ай»), обеспечивающих защиту подавителей от кораблей Федерации. Как правило, внешнюю сферу защиты каждой «Черной Вдовы» дополнительно составляли 1-2 крейсера класса
«Звездный Скиталец» (по классификации амстад - «Уль'тэк'ка») и до пяти легких крейсеров класса «Хищник» (по классификации амстад - «Уль'мет»). По неподтвержденным данным, именно на борту «Черных Вдов» размещались командующие флотилиями Роя. В 70 % случаев уничтожение (а в ряде случаев - угроза уничтожения) подавителя вело за собой прекращение сражения и отступление эскадр амстад.
        Всего в период Конфликта Амстад силами Федерации было уничтожено 19 «Черных Вдов», что составляло приблизительно 40 % кораблей этого класса, имевшихся в распоряжении Роя. Разумные расы. Амстад. Флот - «Черная Вдова». Малая популярная энциклопедия.
        История шестая. ШТОРМ
        Чуть слышно пискнул электронный замок. Катя оторвала взгляд от планшета - любовные приключения Констанс, внебрачной дочери графа де Блуа, уже подошли к вполне прогнозируемой развязке. Вне всякого сомнения, юный Шарль де Монфор страниц через десять вырвет несчастную девушку из лап гнусных разбойников (она явно не способна ничему научиться, поскольку попадает в те или иные гнусные лапы уже в шестой раз), после чего как порядочный человек просто обязан будет жениться. Потом еще страниц сорок переживаний по поводу социального неравенства, после чего отец Жан раскроет глаза юному Шарлю на происхождение его возлюбленной. Этот роман Катя листала третий вечер подряд, уже почти уговорив себя посмотреть конец - завершится ли дело пышной свадьбой, (что скорее всего) или нахального юношу, хватающегося за шпагу по поводу и без, все же прикончат ближе к финалу, а прекрасная (но такая ду-у-ура) Констанс будет лить слезы на его увитой плющом могиле. После чего примет яд или уйдет в монастырь. Катя предпочла бы вариант с могилой - судя по истеричным характерам героев, тихое семейное счастье им было
противопоказано.
        Дверь скользнула в сторону. На пороге высился здоровяк в полной десантной броне и с легким лазерным излучателем на бедре. В нарушение устава темный щиток шлема был откинут, открывая мужественное лицо тридцатилетнего мужчины. Весьма симпатичное лицо…
        - Игнат, тебе в броне не жарко?
        - Жарко, - ухмыльнулся морпех. - Но, сама понимаешь, порядок есть порядок.
        - Соболезную…
        Катя и в самом деле испытывала некоторую неловкость. Что может быть глупее, чем выставлять пост охраны у каюты, где содержится «стра-а-а-ашная преступница», которая, кстати, никуда не собирается бежать. Ибо некуда, если говорить откровенно. Парни из немногочисленной десантной группы, прикомандированной к
«Скайгард-7», несколько дней откровенно развлекались, споря за право охранять
«злодеек». Потом это им надоело. Еще бы, заступать на скучный и ненужный пост, вместо того чтобы хорошо провести время в баре, - кому ж это понравится?
        - Да ладно, - пожал могучими плечами морпех. - Работа наша такая. Шеденберг срочно желает вас видеть. Точнее очень срочно.
        - Нас - это меня?
        - Вас - это всю вашу команду, Катя. Парни говорят, что из штаба Флота поступили какие-то распоряжения насчет вашего дела. Судя по выражению лица полковника, он доволен. Но я тебе этого не говорил… Девушка отложила планшет и встала.
        - Пять минут не доведут Шеденберга до икоты?
        Игнат на мгновение замялся, потом кивнул:
        - Хорошо. Но, Катя, пусть это и в самом деле будет пять минут.
        Дверь закрылась. Катя бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась - привести ЭТО в порядок? За пять минут?
        Их пребывание под стражей длилось уже полтора месяца. Первую неделю девушек регулярно водили на допросы сначала с ними беседовал лично Шеденберг, затем - какой-то невзрачный тип со знаками отличия майора Службы безопасности Флота. Полковник рычал, ругался и обещал экипажу «Маргаритки» целый букет неприятностей. Майор, напротив, казался равнодушным и усталым… наверное, именно так и должен вести себя настоящий эсбист, одно лишь присутствие которого вызывало у любого офицера Флота нервную дрожь. Катя, к своему удивлению, эти беседы воспринимала спокойно - ну, в самом деле, что ей может грозить? Отчисление из программы
«Скайгард»? Почти наверняка. Бешеный штраф, с которым не расплатятся и ее внуки? Не исключено. Тюрьма? За боевую стрельбу над курортным побережьем она и сама кого угодно упекла бы за решетку. Все, что помнила, она рассказала еще на первом допросе, последующие беседы с эсбистом новых фактов выявить не могли в принципе, поэтому и нервничать не стоило.
        По истечении недели о девушках словно бы забыли. Дней на десять. Затем все началось заново, но уже с применением техники. Полсотни датчиков, снимающих все мыслимые характеристики организма, невероятное количество вопросов - и по делу, и откровенно идиотских. Вопросы часто именно таковыми и выглядели, но Катя знала, что полиграф - штука достаточно надежная, за последние сотни лет практически доведенная до совершенства, а потому все попытки допрашиваемого погрешить против истины будут выловлены, систематизированы и оценены.
        Затем допросы прекратились окончательно. Формально девушки находились под арестом, но Шеденберг счел возможным отказаться от использования обычной гауптвахты - гнусного даже на вид помещения с узкой железной койкой и окошечком в бронированной двери, через которое узнику предполагалось подавать скудный паек. Станция
«Скайгард-7» была заселена ладно если на четверть, а потому для заключенных выделили целое нежилое крыло… и разместили их в стандартных, вполне комфортных каютах. Единственное, что отличало импровизированные «казематы» от обычного жилища сотрудника «Скайгард», была полная информационная изоляция. Леночкин инфоимплантат не мог установить контакт ни с одной точкой подключения к StarNet. По всей видимости, Шеденберг просто приказал обесточить в этой части станции всю внутреннюю систему связи.
        А так… душ, маленький санузел, питание из офицерской столовой и планшет с неограниченным запасом литературы - жить можно. Хотя и скучно.
        Ну и, конечно, никаких контактов друг с другом, равно как и с иными обитателями станции, кроме следователей и лично Шеденберга. Невинный обмен репликами с Игнатом мог стоить тому дисциплинарного взыскания… все это знали, но каждый второй охранник с готовностью шел на нарушения. В целом мнение общества склонялось на сторону экипажа «Маргаритки». И каждый старался дать девушкам это почувствовать - от просто пары ободряющих фраз до чего-нибудь вкусненького в составе рациона.
        И все же эта каюта вызывала у Кати тихое бешенство. Стены давили на психику, вгоняли в тоску… и если в первые недели она пыталась хотя бы читать что-то умное, вроде «Основ навигации» Бенжамена Лакто или знаменитой «Физики бета-слоя» Николая Радова, то в последние дни ни на что, кроме тупой приключенческо-любовной жвачки, сил уже не оставалось. Она прямо-таки чувствовала, что деградирует, и вызов к Шеденбергу был воспринят как настоящий подарок судьбы.
        Полковник жестом указал девушкам на кресла и, сцепив пальцы в замок, принялся мрачно разглядывать экипаж «Маргаритки». Игра в гляделки продолжалась минуты две… Затем Шеденберг, видимо, решив, что выдержал достаточную паузу, приступил к делу.
        - Итак… что с вами делать?
        - Э-э… в каком смысле, полковник? - уточнила Катя.
        - Расстрелять? - предложила Леночка, мило улыбаясь, но шутка прозвучала довольно кисло.
        Снежана просто промолчала. Все произошедшее она с самого начала воспринимала как свою вину, на вопросы отвечала сумбурно, все время делая упор на то, что это именно она привела подруг на проповеди Бишара, а потому и спрос должен быть с нее. Своим самобичеванием она даже меланхоличного эсбиста довела до того, что тот очень невежливо попросил девушку заткнуться и на вопросы отвечать по существу. Снежка еще больше расстроилась, замкнулась в себе и с того момента страдала молча.
        - Нарушение порядка атмосферных полетов астропорта Талеры. Боевая ракетная стрельба в непосредственной близости от населенных районов…
        - Ракета была одна, да и то ЭМП, - уточнила Катя, и тут же замолкла, обожженная яростным взглядом полковника.
        - Уничтожение готового сдаться преступника, продолжил Шеденберг, играя желваками.
        - Плюс всякие мелочи вроде угроз обслуживающему персоналу астропорта и двух поврежденных падающими обломками коттеджей.
        Он снова замолчал, давая обвиняемым прочувствовать всю тяжесть содеянного. Затем неожиданно усмехнулся:
        - Ну, теперь о хорошем. Комиссия Флота сверила протоколы допросов с содержимым черного ящика «Маргаритки». Провела обследование женщин, посещавших проповеди Бишара. Кроме того, был допрошен ваш добрый знакомый господин Резник… Кстати, да будет вам известно, он и в самом деле считается хорошим специалистом по Пси, по крайней мере в узких кругах. Установлено, что женщины, включая офицеров «Скайгард» Шелест и Соболеву, подвергались пси-воздействию…
        Он вздохнул, протянул длинную паузу и закончил:
        - … а потому Шелест и Соболева, находясь под остаточным влиянием пси-программы, не могут в полной мере отвечать за свои действия.
        Катя с Леночкой переглянулись - неужели с них снимут обвинения? Это казалось нереальным, учитывая, сколько же они натворили. Снежка все так же равнодушно смотрела в одну точку - самое тяжелое обвинение против нее было выдвинуто ей же самой, и мнение военных или гражданских экспертов ее интересовало мало.
        - Кроме того, формально служащие «Скайгард» находятся под юрисдикцией Флота и могут быть судимы исключительно Трибуналом Флота. Заседание какового состоялось вчера. Мне поручено огласить принятое решение… Полковник взял со стола лист бумаги (можно подумать, чтение с планшета или с экрана произвело бы меньшее впечатление) и приступил к оглашению приговора:
        - По факту открытия огня в зоне ответственности астропорта Талеры с применением системы электромагнитного подавления - снять обвинения с капитана Шелест ввиду невозможности указанной сотрудницы «Скайгард» адекватно оценивать последствия своих поступков ввиду остаточных последствий пси-программирования. Снять обвинения с членов экипажа Градовой и Соболевой в виду невозможности их вмешательства в действия командира в боевой обстановке.
        Упомянутая Градова густо покраснела. Тот факт, что Катя пустила ракету вслед убегающей яхты, был исключительно на совести самой Леночки - пусть она и не советовала подруге применять к беглецу радикальные меры, но общий настрой капитану создавала именно Лена. И следователи, безусловно, это понимали.
        - По факту открытия огня по частной яхте «Сирена» с применением штатного ракетного вооружения, повлекшему смерть владельца яхты гражданина Федерации Тамира Бишара, - снять обвинения с капитана Шелест и членов экипажа Градовой и Соболевой. Считать действия сотрудников «Скайгард», направленные на задержание особо опасного преступника Тамира Бишара, соответствующими обстановке и адекватными. Трибунал обращает внимание на тот факт, что попытка пленения Тамира Бишара силами экипажа Шелест могла привести к получению преступником контроля над вооруженным тактическим штурмовым кораблем класса «Протей».
        Еще одно балансирование на грани правды и лжи. Да, Тамир, окажись он на борту
«Маргаритки» в качестве пленника, без особого труда мог взять под контроль экипаж штурмовика. Но можно было пойти и другим путем - дать ублюдку катапультироваться, и пусть себе болтается на теплых волнах до прибытия полиции. Правда, тогда это была бы операция не «Скайгард» (то есть, по сути, операция Флота), а дело местной полиции. Видимо, кто-то счел подобный расклад неприемлемым. Уничтожение практикующего Пси Флот намерен был оформить как свою заслугу.
        - По факту нарушения графика движения кораблей в зоне ответственности астропорта Талеры, вызвавшему убытки компании «Талера-Галакто» в сумме 223524 ее, - компенсировать убытки компании «Талера-Галакто» за счет фондов Флота, одновременно взыскав означенную сумму с сотрудников «Скайгард» Шелест, Градовой и Соболевой… - Полковник сделал очередную длинную паузу, давая возможность девушкам представить себе, сколько лет им придется выплачивать долг, а затем продолжил: - В равных долях, исходя из 5 (пяти) процентов месячного жалованья. При увольнении указанных сотрудников остаток суммы по иску списать за невозможностью взыскания.
        Проняло даже Снежку… По сути, им простили огромный долг… пять процентов от месячного содержания - пустяки, формальность, чтобы заткнулись гражданские. Леночка, уже мысленно подбиравшая аргументы для слезного письма отцу на тему
«папа, дай денег», облегченно вздохнула - посыпание головы пеплом откладывается.
        - По факту повреждения конструкций двух коттеджей, расположенных у отеля «Лагуна Клаб», - взыскать с сотрудников «Скайгард» Шелест, Градовой и Соболевой понесенные владельцем отеля убытки в размере 570 ее. Взыскание осуществить одномоментно, в равных долях.
        - Прошу прощения, полковник… - Катя замялась на мгновение, потом решительно заявила: - В настоящее время мой счет пуст. Я все деньги перевела этому ублюдку. Боюсь, что и Снежка сделала то же самое.
        Соболева мрачно кивнула.
        - Я в курсе, капитан, - кивнул полковник. - Но, пока вы прохлаждались на гауптвахте, ваше жалованье поступало на ваш счет.
        - Но разве…
        - Вы были не отстранены от службы, - Шеденберг говорил сурово, с легким налетом раздражения, но в его глазах неожиданно заиграли веселые искорки, - а задержаны до выяснения. Формально вы оставались служащими «Скайгард» со всеми правами и обязанностями. В том числе, и с правом на получение повременной оплаты. Лично я считаю, что заявленная отелем сумма явно завышена, но тут уж ничего не поделаешь.
        Он отложил приговор - насмешка над правосудием, если рассудить здраво. Или скорее не насмешка, а лишний способ дать гражданским понять, что Флот своих не отдаст никому и никогда. Включая и тех, кого «своими» можно назвать лишь с очень большой натяжкой. Извечное противостояние между теми, кто относил себя к армии, и «всеми остальными» заметнее всего обострялось в мирные годы. Это неудивительно - как только придут в движение эскадры боевых кораблей, как только прорежут пространство лазерные лучи и быстро тающие дымные следы тяжелых торпед «корабль - корабль» - каждый… ну, почти каждый гражданский станет видеть в армии своих защитников, героев, достойных любых почестей. Каждый обыватель согласится на некоторые лишения, лишь бы армия обладала достаточной силой, чтобы защитить его дом, семью и имущество от злобного и жестокого врага.
        Если же врага не наблюдалось, ситуация менялась радикально. Не мгновенно, нет - после окончания Конфликта Амстад еще долго, и Флот в целом, и отдельных его представителей превозносили как героев. Средства текли рекой - следовало восстановить поредевшие эскадры, измочаленные атаками пауков Роя, необходимо было разработать новые системы вооружения с учетом накопленного опыта… да и приток новобранцев на фоне всеобщего ликования был достаточно велик, чтобы быстро залатать прорехи. Правда, там, где средства массовой информации и прикормленные правительством Федерации «специалисты» в голос кричали о «великой победе», настоящие знатоки (среди которых были и почти все старшие офицеры измордованного, но не сломленного Флота) лишь кривили губы в презрительных ухмылках. Конфликт окончился отнюдь не «убедительной победой доблестных вооруженных сил Федерации» и, соответственно, «безоговорочной капитуляцией Ассамблеи Амстад». Конфликт просто угас словно Рою надоела война, начатая им же с непонятными целями и без видимого повода. Эмиссары Ассамблеи заявили о готовности к переговорам, не стали возражать против
выдачи военнопленных (таковых было немного, люди не интересовали амстад ни в одном из качеств, навязанных обывателям многовековыми потугами фантастов, то есть ни как рабы, ни как источник питания). Даже выплатили небольшую контрибуцию - скорее как знак мирных намерений, чем как свидетельство поражения. Те, кому положено было, знали - пусть тяжелые крейсера Федерации и сожгли почти все огромные «Звездные Скитальцы» амстад, но у Роя все еще оставалось в достатке небольших, вертких и отменно защищенных истребителей, названных «Пи'ай» в честь мелкой и невероятно злобной рыбешки, часто встречавшейся в реках их материнской планеты (люди, разумеется, окрестили эти чрезвычайно опасные кораблики
«Пираньями»), Попытка окончательного штурма планеты Амстад (по Земной классификации - система Анкаа обошлась бы Флоту очень дорого, и исход сражения не был очевиден. Но инсекты уклонились от боя, и Федерация приняла мирный договор и согласилась на экономическую изоляцию Ассамблеи.
        Да, армию славили все. И те, кто ни разу не увидел в небе вспышек рвущихся ракет, и те, чьи миры не успели защитить - немногочисленные беглецы из городов, до скального основания сожженных «Звездными Скитальцами». Каждый мужчина в форме считался героем…
        Но прошло совсем немного времени, и те, кто рвал глотку в приветственных криках, начали задумываться о том, что Флот продолжает потреблять огромные средства. А почему, собственно? Разве все еще сохранилась угроза? Разве замкнувшиеся в своих немногочисленных мирах амстад собираются напасть? Нет, нет и еще раз нет! А не пора бы приуменьшить налоги? А не пришло ли время вкладывать деньги во что-нибудь более полезное? А заодно и ограничить армию в правах, изрядно расширенных на период военных действий. Отдельных трезвых голосов, утверждавших, что армия и особенно Флот - основа мирного существования Федерации, становилось все меньше.
        Поэтому и ширилось тихое, бескровное, но достаточно жесткое противостояние между армией и теми, кто с готовностью забыл о понесенных жертвах. Гражданские власти совали палки в колеса «военной машины», тонко или прямо намекая военным, что их время прошло. Те, в свою очередь, не упускали возможности поставить зарвавшихся
«штафирок» на место.
        Именно это противостояние и спасло экипаж «Маргаритки». Признать, что патрульная служба, созданная с одобрения и под контролем Флота, одним махом нарушила с полдесятка федеральных и с полтора десятка местных законов? Извольте. Да, нарушила… но - так было «нужно». Знаменитая, расплывчатая и в то же время непобедимая формулировка «действия в соответствии с обстановкой» сыграла свою роль и на этот раз. Тем более (а уж следователи Флота не пожалели времени и сил, чтобы подобрать необходимые доказательства) наземные службы Талеры и сами хороши. Идиот Роббинс, скрупулезно собравший целых семнадцать, если не считать последнего, заявлений в отношении Тамира Бишара, и ничего не предпринявший, сыграл на руку Флоту, попутно угробив, окончательно и бесповоротно, собственную карьеру. До вынесения определения «пособничество Пси» дело не дошло, но остаток времени до пенсии бывший полковник, а ныне всего лишь капитан Роббинс будет коротать на посту начальника крошечного полицейского управления в отдаленной, ничем не примечательной, и никому не интересной колонии. Прямых доказательств иных преступлений не нашли,
но кое-кто из следователей подозревал, что среди пиратской вольницы найдутся недовольные, вполне способные предъявить эксполковнику изрядный счетец за разваленный, по причине неосторожности Роббинса, бизнес.
        - Теперь, как говорится, без протокола… - Шеденберг снова смерил девушек тяжелым взглядом. - То, что написано в этом заключении, всего лишь игра слов. Надеюсь, Вы это понимаете?
        Дождавшись трех утвердительных кивков, он продолжил:
        - Так вот, еще один подобный эксцесс, и неприятности, которые вас ожидают, станут по-настоящему большими. А пока вы настроили против себя администрацию
«Талера-Галакто», планетарную администрацию, местную полицию… да и много кого еще. Люди, знаете ли, не очень любят, когда им на голову валятся обломки боевых ракет. Кое-кто на Талере все еще жаждет вашей крови, а потому вам лучше убраться отсюда куда-нибудь подальше.
        Девушки переглянулись: интересно, как далеко может находиться это «подальше»? С Шеденберга станется заслать «Маргаритку» в самую глушь - куда-нибудь к Зете Гермеса, на дальние рубежи освоенного Федерацией космоса, где само слово
«освоенный» звучало как насмешка.
        Видимо, эти опасения отразились на лицах девушек столь явственно, что полковник прочитал их как открытую книгу.
        - И не надейтесь на отдых в тихой системе. Не заслужили. Два часа назад получен сигнал бедствия от КМТ «Джорданна». Район звезды HD160861,[Имеется в виду индекс
«Henry Draper Catalog». Звезда класса F5, расстояние от Солнца - 14,769 световых лет.] чуть больше пяти светолет отсюда. КМТ «Джорданна» относительно новый транспорт класса Т4, выпущенный всего девять лет назад.
        - Что у них случилось? - чуть резковато спросила Катя. Год выпуска транспорта ее ни в малейшей степени не интересовал, теперь, когда их выпустили из заточения, подобную информацию Лена выдернет из Сети в любой момент.
        - Пульсационный резонанс ГР-привода.
        Катя скрипнула зубами. Да уж…
        Приводы Геллера - Радова считались абсолютно надежными, хотя каждый понимал, что с позиции надежности никакого абсолюта не существует. Маршевый двигатель мог взорваться, такие случаи иногда фиксировались. Бортовая электроника могла частично выйти из строя - это происходило сплошь и рядом. Человеческий фактор мог довести корабль до гибели - и подобное тоже имело место. Но ГР-приводы не выходили из строя. Их можно было на время подавить ЭМП-всплеском или направленным излучением с
«Черной Вдовы» амстад, их можно было разрушить попаданием ракеты или лазера (что, как правило, для корабля оказывалось фатальным событием, поскольку в 50 % случаев вело к детонации «энергии-33»), их можно было повредить во время профилактических работ, но сами по себе они не ломались. Никогда. Почти.
        Но изредка, примерно один раз на миллион запусков, набор мощности из плавного становился пульсирующим. Сорок секунд катастрофического нарастания мощности - и полное разрушение привода, сопровождаемое целым рядом побочных эффектов, одним из которых был полный выход из строя всей электроники корабля. Процесс, который невозможно было остановить. Как правило, за сорок секунд привод успевал сообщить кораблю достаточно энергии для преодоления бета-горизонта - в этом случае судно возвращалось в обычное пространство на непредсказуемом удалении от первоначальной точки, которое могло достигать десятков, сотен и, в теории, тысяч светосекунд.
        Зафиксировав пульсационный резонанс привода, команда обреченного корабля могла только подать сигнал бедствия. И молиться, чтобы спасатели их нашли.
        - Что они успели передать?
        - Все, что могли: начальные координаты, скорость, вектор. Сейчас в тот район стягиваются все свободные корабли из ближайших секторов. Предстоит исследовать пространство вдоль вектора перемещения примерно на четыреста пятьдесят миллионов километров.
        - Иголка в стоге сена… - прошептала Снежана.
        - Самый дальний известный выброс, - продолжил полковник, словно не расслышав этого упаднического выпада, - полторы тысячи светосекунд. Основные поиски будут, разумеется, проводиться в начальной и средней части диапазона. Но это тоже не мало
        - как минимум триста миллионов километров. Запас по времени большой, воздуха на борту «Джорданны» хватит на четыре месяца, воды и продуктов… часть груза составляет продовольствие, так что эту проблему можно отбросить.
        - Сколько у нас времени на сборы?
        - Четыре часа. Техники уже заканчивают монтаж оборудования. Координацию операции осуществляет майор Захар Кудинов из АСпаС.[Аварийно-спасательная служба, функционирующая в составе Флота Федерации. Единственное подразделение Флота, имеющее законное право привлекать для своих операций гражданские корабли в мирное время без выплаты компенсаций.] Я уже связался с ним, поступаете в его распоряжение до завершения операции.
        Леночка вздохнула и сокрушенно покачала головой - «до завершения» означало, вероятно, на те самые четыре месяца плюс еще неделя в надежде на чудо. Слабо верилось, что транспорт будет найден. Не то чтобы таких случаев не было - как же, находили. Примерно в одном случае из пяти, не самая обнадеживающая статистика. Четыре месяца ощупывать сканерами пустое пространство… пожалуй, сидеть под арестом ничуть не хуже…
        - Мне кажется, я что-то заметила.
        Эта фраза никому не была адресована - в рубке Катя находилась одна. Снежка отсыпалась после вахты, Леночка готовила ужин.
        Все устали. Шла пятая неделя нудной, утомительной работы, не приносящей, как и следовало ожидать, никакого результата. Одна за другой сменялись вахты, вместе с усталостью незаметно подползало равнодушие. Миллионы километров, и при этом даже новейшие сканеры «Оракула», смонтированного в дикой спешке и, как следствие, с массой недоработок, охватывали лишь ничтожно малый шар радиусом в сто шестьдесят тысяч километров. Была еще некоторая надежда на радиолокаторы, вполне способные с расстояния в две-три светосекунды зафиксировать наличие в пустоте некоего объекта, но не дающие о нем никаких данных, кроме очень приблизительных размеров. Уже пять раз «Маргаритка» отклонялась от расчетного курса, чтобы вновь убедиться - снова мертвый кусок камня. И никаких следов исчезнувшего КМТ.
        Первые дни были наполнены лихорадочной деятельностью - Снежана возилась с
«Оракулом», сквозь зубы матеря техников и обещая им предельно «веселую» жизнь начиная с того момента, когда «Маргаритка» все же вернется на базу. Затем забарахлил маршевый двигатель, и в работу пришлось включиться Кате, поскольку разорваться Снежка не могла. Как следствие, Леночке пришлось отстаивать по две, а то и по три вахты подряд, глотая энергетические коктейли.
        Потом постепенно все пришло в норму. Наконец-то все системы «Оракула» работали как следует: окажись в пределах подконтрольной зоны любой объект, и он тут же будет обследован, оценен, соотнесен с базой данных, и на монитор пульта поступят все необходимые сведения. Увы, пока что не удалось обнаружить ничего, кроме пары десятков некрупных каменных обломков.
        Монк, несший круглосуточное дежурство на боевом посту стрелка (туда пришлось подтянуть кабели от энергосистемы штурмовика, дабы робот не отвлекался на зарядку аккумуляторов), старательно изучал черное пространство, пронизанное светом далеких звезд. Особой надежды на него не было - если в пределах километра-двух встроенные сенсоры машины и могли дать сто очков вперед человеческим чувствам, то на большем расстоянии избирательность «электронных глаз» Монка резко падала. Но пусть будет при деле - ему хотя бы усталость не грозит.

«Оракул» и радиолокатор прекрасно функционировали и без участия человека. Появится какой-нибудь достойный внимания объект - прозвучит сигнал. Поэтому задача вахтенного - и на «Маргаритке», и на более чем трех сотнях других кораблей, стянутых в этот сектор, - состояла в наблюдении за показаниями оптических сенсоров. Вспышка проблескового маяка в походном режиме видна с огромного расстояния… Четыре тяжелых крейсера и шесть КМТ-5 научно-исследовательского корпуса Флота обладали возможностью анализа картины звездного неба и мгновенно зафиксировали бы появление точечного источника света. Но для участка пространства, которое необходимо было обследовать, эти корабли - капля в море. Кудинов, вне всяких сомнений, задействовал свои полномочия по максимуму и, хотя ни один спейсмен не относился к спасению потерпевших кораблекрушение, как к делу не нужному и бесполезному, наверняка многие время от времени поминали Майора АСпаС не в самых мягких выражениях. Из трехсот двадцати задействованных в операции кораблей лишь сто семь относились к АСпаС, Флоту или «Скайгард». Остальные - гражданские, для которых
многодневное траление пустоты есть потеря денег, денег и еще раз денег.
        Пискнул сигнал коммуникатора, спустя секунду на экране появилось лицо Кудинова:
        - Девочки, как ваши дела?
        Он почему-то с самой первой встречи взял именно такой тон - дружелюбно-покровительственный. Быть может, кому-то другому Катя и не простила бы подобного обращения, но майор АСпаС был просто душкой - обаятельным, жизнерадостным и энергичным человеком, умевшим заражать окружающих оптимизмом и волей к победе. Шелест улыбнулась в камеру:
        - Вроде бы что-то заметили. Чтобы проверить, придется отклониться от курса.
        - Проверяйте, - вздохнул майор. - У меня только за сегодня два десятка подобных случаев, здесь очень много комет и небольших астероидов. И вот еще что: наблюдатели сообщают о вспышках на местной звезде. Часа через два начнется шторм.
        - Связь накроется, - покачала головой Катя.
        - Именно. «Марко Поло» лег в дрейф, зафиксировал свои координаты на ретрансляторах Талеры, так что, если радиосвязь заглохнет, сможете передать информацию по ГР-каналу. Но этот канал - для особых случаев…
        Шелест кивнула. Использование околопланетных ретрансляторов стоит денег. Немалых. Спасательная операция - дело святое, но АСпаС все равно придется оплачивать счета. И если все три сотни поисковиков начнут гнать информацию на флагман через ГР-канал, то спасательная служба за полдня просадит свои фонды на месяцы вперед.
        - Сколько продлится шторм?
        - Шелест, у меня же здесь не астрофизики сидят, - осклабился Кудинов. - Все, что они сказали: шторм будет. Может, часов пять, может, и две недели. Как у вас с системой жизнеобеспечения? Не пора на перезарядку?
        - Нет, еще недели на три хватит с гарантией.
        - Ну и славно. Удачи вам.
        Он отключился, не дожидаясь ответной реплики.
        Катя вновь посмотрела в черноту экрана, испещренную серебристыми искрами звезд. Где-то там, как ей показалось, на секунду загорелась еще одна звездочка, неуместная и чуждая. Быть может, маяк. Если очень повезет. Девушка ввела в бортнавигатор параметры смены курса: штурмовик шел на предельно возможной для себя маршевой скорости, и любое маневрирование следовало производить с максимальной осторожностью. О ручном управлении не стоило и думать. Бортнавигатор начал расчет маневра, одновременно выстреливая в пространство кодированный радиосигнал, содержащий в себе параметры нового курса. Малоисследованная система, отсутствие мощных радиолокаторов орбитального базирования - в таких условиях никакие меры предосторожности не являлись чрезмерными. «Марко Поло», огромный транспорт военной серии Т5, должен иметь информацию о местонахождении каждого спасательного судна - на тот случай, если по какой-либо причине спасателей самих придется спасать.
        Бронированная дверь с легким скрипом ушла в сторону, открывая выход в коридор. На пороге стояла Леночка с тарелкой бутербродов.
        - Ну как?
        - Вроде бы в десятом секторе была вспышка. Идем на сближение.
        - Расстояние?
        - Понятия не имею. И вообще, может быть, мне почудилось. От напряжения уже цветные пятна перед глазами.
        - Сменить тебя?
        Учитывая, что до окончания Катиной вахты оставалось еще полтора часа, это было весьма заманчивым предложением. Капитан вздохнула, борясь с соблазном, и все же нашла в себе силы отказаться:
        - Нет, спасибо. Я досижу. Судя по тому, что локатор молчит, до цели еще далеко. Если она там вообще есть.
        - Как думаешь, нам повезет?
        Катя пожала плечами:
        - Говорят, при резонансе выжигает всю электронику. Я вообще не уверена, что они смогут восстановить работу маяков.
        - А разве это не означает, что экипаж замерзнет?
        - Нет, на всех кораблях крупнее нашей посудины есть резервные химические обогреватели. Как раз на подобный случай. Им, конечно, придется несладко, но от холода не умрут. Знаешь, что самое ужасное в этих поисках? Их прекращают через четыре месяца. Всегда. Считается, что если за сто двадцать суток найти корабль не удалось, то это невозможно в принципе. Хотя, вполне вероятно, экипаж еще жив… Сто суток - это то время, на которое хватит действия химических обогревателей при экономном использовании. И двадцать резерв на случай особо изощренной фантазии экипажа.
        - Неужели АСпаС признает свое поражение?
        - Думаешь, это первый случай? Кудинов уведет свои корабли. Будет объявлена награда, возможно, кто-то из гражданских продолжит поиски.
        Она замолчала, представив себе людей, запертых в безнадежно мертвом железном гробу. Людей, которые не могут позвать на помощь, не могут подать сигнал бедствия, и все, что им доступно в этой ситуации, - ждать и надеяться. Несколько лет назад, еще в то время, когда она служила во Флоте, Кате довелось участвовать в подобной операции. Тогда поиски длились почти три месяца - и оказались успешными. Потерпевший бедствие корабль был найден, и экипаж был жив.
        Но не все. Уже на восьмой неделе постоянное ожидание смерти свело второго помощника с ума. Как рассказали выжившие, поначалу все выглядело относительно спокойно - он все чаще уединялся в своей каюте, проводя время в молитвах. А затем… затем однажды взял в руки табельный пистолет (на грузовозе только капитан и его помощники имеют право на ношение оружия) и заявил, что катастрофа - знак Божий и ожидать спасения - значит выступать против Его воли. И открыл стрельбу. Это был очень старый пистолет… всего восемь патронов. Три трупа, четверо раненых. Последнюю пулю свихнувшийся фанатик пустил себе в рот. Один из раненых позже скончался.
        Поэтому даже четыре месяца - очень большой срок, выдержать который сумеет не каждый. Только вот рассказывать об этом Леночке? Пожалуй, не стоит - она слишком впечатлительна.
        - Кать… - Голос Лены дрогнул.
        - Что?
        - Я видела вспышку. Прямо по курсу.
        Сенсоры зафиксировали объект спустя семь часов - все это время «Маргаритка» шла с максимально возможной скоростью, безжалостно расходуя запасы топлива для маршевого двигателя. Снежана все еще спала в своей каюте, вахту несла Градова, но Катя уйти отказалась и, полулежа в своем кресле, не сводила взгляда с черного экрана. Теперь ни у кого не было сомнений в том, что где-то там, в пустоте, время от времени вспыхивает навигационный маяк космического корабля.
        Сканер выдал первые данные - очень поверхностные, но обнадеживающие. Объект, безусловно, был космическим кораблем и, вероятно, земного производства. Филаниане, в силу своих традиций и, кроме того, своей физиологии, предпочитали красные или фиолетовые навигационные огни, здесь же с периодичностью в полчаса в пространство извергался поток слепяще-желтого солнечного света. Предварительная оценка - размеры объекта соответствуют транспорту серий Т2, Т4, Т5 или тяжелому крейсеру.
        За броней «Маргаритки» бушевал солнечный шторм, канал обычной связи был наглухо забит треском помех, а слать сообщение по ГР-линии Катя не торопилась.
        - Борт-812 «Маргаритка», патруль «Скайгард», вызывает неизвестный корабль. Вы находитесь в зоне проведения операции АСпаС. Идентифицируйте себя.
        - Бесполезно, - пожала плечами Леночка. - Они нас не слышат, шторм глушит. А если это «Джорданна», то и слышать им нечем.
        - Ну, надо ж было попробовать. На малой дистанции сигнал должен был бы пройти. Как там «Оракул»?
        - Пошла телеметрия, - сообщила толком не проснувшаяся Снежана, взявшая на себя управление сканером.
        - И что там? Не томи.
        - Подожди, идет обработка. Сканеры тоже барахлят, тут с 38 бортом черт-те что творится. Так… еще пару минут.
        Все трое ждали результатов не дыша. Наконец Снежка оторвала взгляд от экрана.
        - Ну, прежде всего, это не «Джорданна». Корабль идентифицирован как КМТ класса Т2. С некоторыми доработками. Сейчас идет поиск аналогов по базе данных, но сведений пока маловато.
        - Т2… Господи, какая древность! Он же еще до Конфликта Амстад выпущен, не иначе. Я думала, их уже давно на слом пустили.
        Катя медленно кивнула:
        - Да, ты права. По Регистру Ллойда действующие транспорты Т2 не значатся. Это мертвый корабль.
        - Но маяк же работает…
        - Такая техника делается с многократным запасом прочности плюс включает в себя блок авторемонта, часто - дублированный.
        - Э-э… - протянула девушка. - А можно задать один неуместный вопрос? Если это один из потерянных кораблей, мы… премию не получим? Не подумайте, что я такая уж сволочь и хочу погреть руки на мертвецах, но интересно просто.
        - Обычно премия за обнаружение исчезнувшего корабля назначается на определенный срок, - отозвалась Снежана, не поворачивая головы. - Как правило, десять лет. После этого… на усмотрение компании-владельца, если таковая еще существует. Но случаев обнаружения корабля, исчезнувшего более пяти лет назад, я не знаю.
        - «Черный призрак», - хмыкнула Катя.
        - Это сказки, - чуть резче, чем следовало, отозвалась Снежка.
        - Вы о чем? - В глазах Леночки вспыхнул неподдельный интерес.
        Снежка презрительно фыркнула. Катя пожала плечами, это ж надо, летать уже так долго и не ознакомиться с фольклором спейсменов. Пора восполнить пробел, пока есть пауза, - «Оракул», похоже, завис от недостатка данных.
        - Есть легенда о транспорте под названием «Черный призрак». Кстати, такой корабль и в самом деле существовал, в регистре Ллойда он числится пропавшим без вести в
2172 году. Ну, с точки зрения владельцев, назвать так судно было той еще шуткой. Корабль отправился с Земли на Хоуп и не прибыл в порт назначения. Ну, в общем-то, в те времена подобное случалось довольно часто, сейчас техника намного надежнее. Корабль поискали, не нашли и признали погибшим.
        - А потом начались стра-а-а-анные события, - протянула, ерничая, Соболева.
        - Ну да. Вроде бы «Черный призрак» неоднократно встречали… и, по словам очевидцев, ловили сообщения их бортового автоответчика. Автомат передавал стандартный сигнал
«Следую своим курсом». Но на вызовы транспорт не отвечал, а при любой попытке сближения - исчезал. Есть около двух десятков случаев, зафиксированных бортовой регистрирующей аппаратурой…
        - Фальсификация, - подала голос Снежка.
        - Брось, кому надо заниматься такой ерундой?
        - Как раз тем, кто распространяет слухи о «Черном призраке» и тому подобном. Чтобы давать интервью, красоваться перед камерами… Она осеклась, уставившись на экран, затем выдала длинную и очень грубую тираду, в которой содержались малоизвестные факты об интимных предпочтениях предков конструкторов, разрабатывавших «Оракул».
        - Что случилось?
        Но ответ не требовался. На экране сканера горела надпись:
«Объект идентифицирован. КМТ «Черный призрак», класс Т2, год выпуска 2147».
        - К сожалению, - поддержку вам сейчас оказать не могу - голос майора звучал довольно мрачно. У нас множественные сообщения о повреждениях электронных систем. Не все корабли имеют военные защитные экраны. Ну и сами понимаете, «Черный призрак», если это и в самом деле он, не является целью операции.
        - А есть сомнения?
        - Идентификация сканеров класса «Оракул» дает некоторую погрешность, помявшись, признал Кудинов. - Я так понимаю, что автоответчик транспорта не активен?
        - Молчит… - кивнула Катя. - Вернее, может, он и орет во всех диапазонах, но в эфире одни помехи. Бросить его?
        Майор на мгновение задумался, затем покачал головой:
        - Нет, не стоит. Даю добро на стыковку. Будьте осторожны. Связь - только при необходимости. Надеюсь, об уставе вам напоминать не надо?
        Он отключился, не дожидаясь ответа.
        Катя только вздохнула. Не то чтобы напоминание об очевидных вещах следовало расценить как оскорбление, скорее сказывается общая нервозная обстановка. Вряд ли майор хотел кого-то обидеть, правила, гласящие, что при любой десантной операции на борту корабля должен оставаться хотя бы один человек, способный принять управление, придумали не просто так. Подобные правила, как бы высокопарно это ни звучало, часто написаны кровью, и любой спейсмен с готовностью признает их полезность. Другое дело, что критическая ситуация не остановит его от нарушения - но это ж если и в самом деле возникнут проблемы. Пока таковых не ожидалось. Подойти к уже двести с гаком лет мертвому кораблю, проникнуть на борт, снять записи черного ящика и вернуться - достаточно простая операция.
        - Ну что ж, идем на сближение. Щиты на максимум. ЭМП - к бою.
        - К чему такие предосторожности? - вытаращила глаза Леночка. - Ты что, предполагаешь, что эта рухлядь будет в нас стрелять?
        - Может, - кивнула Катя.
        Снежка лишь усмехнулась - как и капитан, она несколько лучше была осведомлена о не слишком афишируемых, но скрупулезно исполняемых «неписаных» правилах. В частности, хотя противометеоритные разрядники, основное вооружение транспортов, и предполагалось использовать только при обнаружении угрозы (поддержание оборонительной системы в постоянной готовности изрядно выкашивало ее ресурс), фактически любой капитан, заботящийся о безопасности своего судна, переводил излучатели на автономный режим сразу, как только корабль покидал орбиту планеты. А интеллектом эта система практически не обладает, любой приближающийся объект несет угрозу и будет обстрелян. Иногда такая тактика позволяла отогнать даже пиратов - если те не обладали хорошо защищенным кораблем и не были слишком уж настойчивы.
        - Лена, уступи место за пультом Снежке. Вектор сближения… Снежана, на твое усмотрение, старайся подходить по касательной, все-таки противометеоритная защита реагирует в первую очередь на непосредственную угрозу.
        Через полчаса стало очевидно - перед ними тот самый «Черный призрак». Огромная надпись на корпусе была изрядно повреждена, но читалась без труда. Пока что разрядники молчали - то ли не сочли медленно приближающийся штурмовик угрозой, то ли были выключены. А скорее всего - просто вышли из строя, немногие системы способны выдержать двухсотлетние испытания на прочность.
        Медленно проплывала мимо огромная туша транспорта. Корабли класса Т2 были самыми большими в линейке КМТ, выпускаемых Федерацией. В свое время решили, что подобные размеры нецелесообразны, - не так уж легко обеспечить колоссу полную загрузку, а гонять монстров с полупустыми трюмами оказалось нерентабельно. Все последующие серии грузовозов были поменьше, а дорогие в эксплуатации и не отличающиеся высокой надежностью Т2 постепенно отправились в утиль.
        - Вроде бы повреждений не ви…
        Повреждения были, да еще какие. Ранее не видимый борт транспорта, в непосредственной близости от двигательного отсека, оказался разворочен чудовищным ударом. Торчащие во все стороны пластины брони, перекрученные балки, замершие в пустоте обрывки шлангов - все недвусмысленно свидетельствовало о том, что самостоятельно эта посудина двигаться уже не сможет. Получи корабль подобную пробоину на планетарной орбите - и ремонтные службы сумеют, если это будет сочтено целесообразным, привести КМТ в порядок. Но здесь, у черта на куличках, никто не станет такую возможность даже рассматривать. Снимут груз, а корабль так и останется до скончания веков дрейфовать в пространстве, если раньше не будет захвачен притяжением какой-нибудь звезды или планеты.
        Девушек поджидал и еще один неприятный сюрприз шлюзовой отсек, располагавшийся в относительной близости от пробоины, внешне выглядел неповрежденным, Но металл в полуметре от люка уже пошел трещинами и вспучился. Нечего было и думать о том, чтобы прицепить к борту КМТ рукав-переходник. Значит, добираться на борт мертвого корабля придется своим ходом, в скафандрах. Дополнительный риск…
        - Будем играть? - невинно поинтересовалась Леночка.
        Поскольку заранее вопрос о том, кто пойдет на «Черный призрак», а кто останется на штурмовике, оговорен не был, этот вопрос предстояло решить сейчас. Обычно Катя отдавала приказ бортнавигатору выдать на экран три случайных числа и тем самым определить состав десантной команды. Но сейчас капитан решила пересмотреть устоявшиеся традиции.
        - Никаких розыгрышей. Идем мы с Леной.
        - А почему Лена? - возмутилась Снежка. - Она и так ходит почти на каждый досмотр…
        - Там черный ящик старого образца, - пояснила Шелест. - Вполне возможно, потребуется помощь чипа для взлома идентификационных кодов.
        - Ладно, - не сдавалась Соболева, - а не лучше ли капитану не покидать борт корабля?
        - Может, ты и права… - протянула Катя и, дождавшись появления в глазах подруги довольного выражения, ехидно добавила: - Но ведь должны же быть у капитана привилегии. Вот я ими и пользуюсь.
        - Несправедливо! - Снежка изображала оскорбленную невинность.
        - Жизнь, по определению, штука несправедливая, - философски заметила Катя. - Монк тоже пойдет с нами. Его резаки могут пригодиться, наверняка придется вскрывать переборки.
        Собрались быстро. Оружие брать не стали - вряд ли на древнем транспорте найдется что-либо, способное нести в себе угрозу. А если и найдется - боевые системы мобильного оборонно-наступательного комплекса модели D4, в просторечье именуемого
«Монк Дефо», принесут куда больше пользы, чем штатный излучатель.
        - Значит, так… подходим вплотную. Цепляемся гравизахватами. Выходим, открываем люк… ну, если получится - открываем, если не выйдет - режем. Маяк работает, так что есть надежда, что хотя бы часть энергосистемы еще действует. Мы идем внутрь, ты отводишь «Маргаритку» на полсотни… нет, на полторы сотни метров, и висишь так, чтобы люк находился в поле твоего зрения. Когда будем возвращаться - посигналим фонариками.
        - Ясно, капитан, - демонстративно-холодно отчеканила все еще обиженная Снежка.
        Ей не хотелось признаваться в жгучем желании оказаться на борту корабля, само существование которого она еще недавно подвергала сомнению, да и толку? Во время операции с капитаном не спорят. На базе - там другое дело, там можно переругаться хоть до истерики, но в полете никаких конфликтов в экипаже быть не должно. И тем более по столь, признаться, незначительному поводу. Девушка вновь заняла место за пультом, активировала импеллеры, и «Маргаритка» медленно поплыла к изуродованному борту транспорта. Ближе… еще ближе…
        Из корпуса штурмовика выдвинулись эффекторы гравизахватов, и спустя мгновение невидимые щупальца уцепились за покореженную броню. Заработали насосы, откачивая воздух из шлюзовой камеры, три фигуры преодолели пару метров пустоты и замерли перед огромным - впору глайдеру протиснуться - люком «Черного призрака».
        - На первый взгляд, кодовая панель работает, во всяком случае, питание на нее подано, - послышался в динамиках голос Лены.
        - Еще бы знать, как ее открыть… могли бы и сразу подумать. Снежка, я знаю, что у тебя в заначке есть масса ненужной информации, сумеешь отыскать технический код доступа для транспорта серии Т2 этого года выпуска?
        - Попытаюсь. Думаешь, поможет?
        - Я не знала еще ни одного капитана, приказавшего сменить заводские коды, - тут же отозвалась Катя. - Хотя это и положено по инструкции.
        - А зачем их вообще менять? - поинтересовалась Леночка. - Есть код, и ладно.
        - Из соображений безопасности, - пояснила Шелест. - То есть, чтобы тот, кому не положено, не смог проникнуть на корабль. Идея в целом, может, и благая, но в этом конкретном случае - бредовая. Экипаж пользуется персональными кодами, праздношатающихся туристов в вакууме нет, пираты попросту вскроют броню, а спасателям, в случае чего, лишняя головная боль. Вот никто и не меняет предустановленный код.
        - 647164.
        - Проверяю… отказ в доступе.
        - 647298.
        - Их сколько там? Этот тоже отказ.
        - Двадцать вариантов. 647317.
        Подошел двенадцатый по счету набор цифр. На панели доступа загорелся желтый огонек, свидетельствующий о том, что идет освобождение шлюза от атмосферы, затем сигнал сменился зеленым, и створка люка со скрежетом начала подниматься.
        - Все в порядке. Снежка, уводи «Маргаритку». В любом случае жди сигнала через четыре часа. Думаю, быстрее не управимся.
        Дождавшись, пока люк закроется, Снежана деактивировала гравизахваты, и штурмовик начал медленно отдаляться от мертвого корабля. Когда дистанция достигла условленных полутора сотен метров, девушка на несколько мгновений переключила вектор тяги импеллеров, выровняла скорость «Маргаритки» относительно грузовика и отключила двигатели. Теперь оставалось только ждать.
        Постепенно напряжение последних часов спадало - и одновременно пришла апатия. Выспаться так и не удалось, к тому же желудок настойчиво напоминал о необходимости слегка подкрепиться. Пришлось отправиться на кухню (в теории, это место должно было называться камбузом, но никто, кроме капитана, нежной привязанности к флотским терминам не испытывал). Нарезав себе тарелку бутербродов и налив кружку кофе, Снежана вернулась в рубку, настраиваясь на долгую вахту.
        Спустя мгновение кружка покатилась по полу, в коричневую лужу смачно плюхнулись бутерброды.
        Экран штурмовика был пуст. «Черный призрак» бесследно исчез.
        Люк захлопнулся, тут же зашипел подаваемый в шлюзовую камеру воздух. Вне всякого сомнения, корабль был мертв уже более двух веков, но часть автоматики все еще исправно функционировала. Потянулись минуты ожидания.
        - Как думаешь, почему они не подали сигнал бедствия»
        Катя пожала плечами:
        - Мало ли… может, экипаж погиб сразу. Но, вообще говоря, система дальней связи у подобных судов располагается довольно близко к маршевому двигателю. Метеорит вполне мог угробить и ГР-передатчик.
        - Метеорит?
        - Без сомнения. Я достаточно видела подобных пробоин. Следы от ракетного удара были бы иными.
        - Но ведь часть брони выворочена наружу, - Леночка явно желала полной ясности. - Разве это не от внутреннего взрыва?
        - От него, - не стала спорить Катя. - Метеорит пробил обшивку и угодил в маршевый двигатель. Тот и рванул. Думаю, все отсеки, соседствующие с двигательным, уничтожены полностью.
        - Что мы будем искать?
        Этот вопрос и в самом деле следовало бы задать. Причем до высадки на «Черный призрак». По большому счету ни малейшей необходимости в десанте не было - мертвый транспорт болтается здесь уже два века (сейчас все разговоры о том, что корабль встречали в других системах чуть ли не во всей области, контролируемой землянами, уже не казались сколько-нибудь достоверными), может поскучать еще какое-то время. Поиск «Джорданны» важнее - там хоть есть надежда, что люди еще живы.
        С другой стороны, призраки прошлого всегда завораживают: затонувшие испанские галеоны, руины древних городов, заброшенные со времен давно ушедших в историю войн бункеры… или такие вот корабли. Что стало с экипажем? Сошли ли люди с ума от ужаса перед неизбежной смертью или боролись до последнего? А может, выбрали легкую смерть? Возможно, бортовой журнал сохранил их последние слова?
        Ну, и не стоило сбрасывать со счетов меркантильные интересы. По действующим в Федерации правилам премия за обнаружение исчезнувшего судна выплачивается только в случае, если корабль найден в течение десяти Лет с момента исчезновения. Но из любых правил бывают исключения - хотя и не стоило рассчитывать на пресловутый процент от стоимости груза, но кое-что экипажу «Маргаритки» наверняка перепадет. Если Леночка и могла позволить себе не особо задумываться о завтрашнем дне, то ее подруги прекрасно понимали: служба в «Скайгард» не обеспечит им безбедной старости. Скромный домик на не самой престижной колонии, небольшой счет в банке и, возможно, столь же небольшая пенсия. Катя достаточно насмотрелась на своих земляков на Сибириаде - пока колония процветала, ее жители чувствовали себя на вершине жизни, но стоило пошатнуться благополучию планеты в целом - и это тут же сказалось на населении. Единицы смогли устоять, подавляющее большинство сперва вынуждено было отказаться от роскоши, затем - от ряда ставших привычными удобств, а позже - и вообще перейти на предельно экономное существование. А вот истории о
счастливчиках, которым повезло обнаружить пропавшее судно и тем самым поймать-таки удачу за хвост, будоражили воображение.

2336 году некий Генри Дакс, до того момента никому не известный капитан малотоннажника класса «Лебедь», нашел в астероидном поясе Альтаира изуродованные обломки исчезнувшего двумя годами раньше КМТ «Аполлон». Вполне вероятно, что Дакс имел возможность попросту поднять на борт содержимое единственного уцелевшего грузового отсека, но то ли в приступе честности, то ли по иным причинам капитан предпочел сообщить о находке властям и получить причитающееся вознаграждение. Завистники (число коих не поддавалось описанию) утверждали, что бездарь Дакс попросту не сумел самостоятельно вскрыть броню и добраться до товара. Что именно перевозил «Аполлон», общественность так и не узнала. Зато сумма полученной премии
        - четырнадцать миллионов ев - повергла общество в шок. Уже спустя два дня после появления новости в Сети тысячи людей, отчаянно жаждущих богатства, устремились к астероидным поясам во всех контролируемых Федерацией системах, где такие пояса были. При этом каждый пилот прекрасно понимал, что легче найти иголку в стогу сена, чем мертвый корабль среди каменных обломков, но каждый твердил про себя:
«Этот придурок Дакс смог, чем я хуже?» Как результат - два десятка разбившихся насмерть и втрое больше искалеченных искателей легкой добычи, один обнаруженный астероид с огромными вкраплениями палладия, полсотни менее ценных находок.
        Загорелся зеленый сигнал, уверяющий гостей, что атмосферное давление в шлюзе выровнено и можно двигаться дальше. Леночка потянулась было к креплению шлема, но Катя ухватила ее за руку:
        - Ты с ума сошла! Даже не думай.
        - Почему? Сигнал же…
        - Это всего лишь индикатор давления. Компрессорные системы шлюза автономны, и там, за переборкой, вполне может быть вакуум. Сейчас так уже не делают, принято выводить на дисплей в шлюзе данные о давлении снаружи… в смысле, с обеих сторон. Встань к стене.
        - Зачем?
        - Если там пустота, то воздушной волной нас может изрядно тряхнуть. Внутренний люк открывается быстро.
        Опасения не подтвердились - в предшлюзовой камере воздух был. Несмотря на это, упрямо не желающая рисковать Катя все равно запретила снимать шлем, позволив, впрочем, откинуть лицевой щиток. Запаса воздуха в скафандре вполне хватало на запланированную четырехчасовую экскурсию, но некоторый резерв на непредвиденный случай не помешает.
        Леночка старалась унять дрожь в руках - она ужасно боялась увидеть на полу истлевшие за века трупы. Но камера была пуста… как и коридор, ведущий от нее в недра корабля. Монк, не получавший приказа на ведение боевого охранения, застыл на пороге шлюза, сканируя пространство своими чувствительными сенсорами. Его вооружение находилось в пассивном режиме - да и глупо было предполагать, что здесь девушкам может хоть что-то угрожать. В смысле - что-то живое… а вот иных угроз могло оказаться предостаточно. Энергосистемы транспорта, по крайней мере частично, все еще действовали, но за два столетия наверняка износились до предела и могли в любой момент выйти из строя. А это было чревато чем угодно: от банального отключения света и автоблокировки переборок до взрыва. Если все же случится какая-нибудь неприятность, только мощные плазменные резаки робота смогут обеспечить его хозяйкам отступление.
        - Я плохо знаю планировку этих моделей, - призналась Катя. - Надо поискать схему, планы должны быть на каждой стене… Не хотелось бы заблудиться в этой громадине.
        Схема нашлась быстро. Как любой достаточно большой корабль, транспорт имел достаточно запутанную систему внутренних переходов, лифтов и помещений, а потому планы уровней висели буквально на каждом шагу Леночка провела пальцем по снежно-белому пластику, испещренному сетью черных линий.
        - Как новый… Столько лет прошло!
        Катя что-то неразборчиво пробурчала, затем присела и провела ладонью по полу, затем несколько мгновений внимательно разглядывала перчатку скафандра.
        - Хм… странно…
        - Что?
        - Пыли нет.
        - Ну, если энергосистемы работают, значит…
        - Много ты понимаешь! - чуть раздраженно фыркнула капитан. - Освещение может и двести лет прослужить, может и больше - пока идет подача энергии. Не забывай, световые панели делались для глубокого космоса, у них чудовищный запас надежности. Шлюзы имеют комплексы авторемонта. А вот вся механика - ну, система отсоса пыли, климатизаторы и прочее обычно выходит из строя гораздо быстрее. Уж я - то знаю, сколько раз сталкивалась с этим дерьмом. Что-то тут неладно… и на душе неспокойно.
        - Вернемся?
        - Ни за что.
        Она некоторое время разглядывала схему, затем ткнула пальцем в небольшое помещение в части, максимально удаленной от шлюза:
        - Так… это план только сектора «Е». Стало быть, есть еще сектора с «А» по «D»… командная рубка находится в секторе «А». Туда можно добраться либо с помощью корабельной транспортной системы - вот тут, либо пешком. Есть идеи?
        - Пешком, - тут же отозвалась Леночка. - Не хватало нам в лифте застрять. Сколько тут идти? Метров шестьсот?
        - Разумно. Идем пешком, все люки открываем и блокируем в открытом положении. Если энергосистема накроется, хоть не придется через каждые полсотни метров броню резать. Аккумуляторы у Монка не бездонные. В секторе «В» жилые отсеки. Покойников не боишься?
        - Боюсь, - призналась Леночка.
        - Ничего не понимаю, - заявила Катя спустя четверть часа. - Да что же тут творится?
        Продвижение по кораблю шло медленнее, чем того хотелось бы девушкам. Все переборки были закрыты, причем у первого же люка выяснилось, что для его вскрытия требуется код.
        - Параноики, - шипела Катя, пока Леночка пыталась заставить свой чип подружиться с бортовой идентификационной системой. - Как пароль на шлюзе сменить, так им лень, а как все двери на ключ закрывать, так это запросто.
        - А в самом деле, зачем?
        - Ну, такая функция есть на всех кораблях, но никто ею не пользуется. Почти никто… ну, допустим, если груз очень важен, то часть отсеков можно сделать недоступной для большинства членов экипажа… Скажем, если перевозят спиртные напитки… мало кто удержится от соблазна запустить руку в ящик и извлечь бутылочку-другую… потом ее всегда можно надколоть и списать на транспортные потери. Как твои дела?
        - Что ты хочешь, тут интерфейс доисторический… Сейчас имплантат пытается подобрать кодовую последовательность… если получится и если она для всех дверей одинаковая, дальше пойдем легко.
        Еще через пять минут чип подтвердил, что деньги в его приобретение были вложены не зря. Индикатор замка, до сего момента мрачно подмаргивающий красным, позеленел, и массивный люк уполз в стену. Очередной участок коридора также оказался пуст - вдоль стен располагались входы в малые грузовые отсеки, но отвлекаться на них Катя не стала, тем более что код к этим люкам, как и следовало ожидать, не подошел. Еще бы - если уж кому-то приперло использовать систему контроля доступа на основной магистрали, то поставить везде одинаковый ключ было полным Идиотизмом. Проще уж тогда держать люки открытыми… Наверняка доступ в эти отсеки имеют только капитан, его помощник и суперкарго.
        Катю все больше и больше беспокоила окружающая обстановка. Очень чисто. То есть не стерильно - стерильная чистота на грузовом транспорте встречается столь же редко, как и показушная захламленность (последним обычно грешили декораторы видеофильмов, по мнению которых внутренности транспортных кораблей прямо-таки обязаны быть заваленными ржавыми железками и всякого рода обломками). Но пылесборники явно работали безукоризненно.
        Внезапно Катя, шедшая впереди, резко остановилась. Глазеющая по сторонам (было бы на что смотреть) Леночка тут же уперлась в спину подруги, чуть не сбив ее с ног. Девушка хотела было возмутиться… но тут же увидела то, что привлекло внимание капитана, и замерла с открытым ртом. На стене чем-то ярким, вроде несмываемого маркера, были выведены большие буквы «ТЕСЬ».
        - Что бы это значило?
        - Понятия не имею, - хмыкнула Катя, изучавшая надпись, словно редкую картину. - Меня куда больше волнует другое… Ну я понимаю, освещение. Я даже готова предположить, что инженерные службы корабля все еще работают… то есть это невозможно, но глазам приходится верить. Но этой надписи максимум пара месяцев… маркер просто выцветет за более долгий срок.
        Девушки двинулись дальше. Два люка были преодолены без особых сложностей, и перед десантницами открылся длинный коридор, который должен был привести их в соседний сектор. В конце виднелся люк. Открытый.
        - Что-то новенькое… - пробормотала Катя.
        Внезапно Монк резко развернулся, его плазменный резак, второе по мощности орудие после - увы! - давным давно снятого дезинтегратора, занял боевое положение. Слабенькие, но весьма скорострельные головные излучатели искали цель. Скорее инстинктивно, чем осознанно, Катя прижалась к стене - пусть изрядно уполовиненные боевые системы робота и не принесут серьезного ущерба кораблю в случае стрельбы, но береженого бог бережет. Эти боевые машины не зря считались недостаточно надежными - бывали случаи, когда электронные мозги МОНКов неадекватно оценивали ситуацию, и роботы открывали огонь на поражение без должных оснований.
        Тянулись секунды, но ничего не происходило - излучатели ощупывали пространство, но цели не находили.
        - Монк, доложи обстановку! - приказала Катя.
        - Зафиксирован биологический объект, идентифицирован как человек, мужчина, - сообщил робот. - В настоящий момент местонахождение объекта неизвестно.
        Аккуратно выглянув из-за массивного бронированного плеча Монка, Катя осмотрела коридор, по которому они только что прошли. В принципе, человеку тут взяться было практически неоткуда - несколько люков, ведущих в грузовые отсеки, были закрыты наглухо, а уж шипение уползающей в стену бронированной двери девушки бы наверняка услышали. И потом, что значит - «местонахождение неизвестно»? Сканеры робота обеспечивают круговой обзор, он просто обязан был заметить, куда вошел человек… если только данный объект не являлся ложным образом, вызванным сбоем в программе Монка.
        В принципе, это было вполне возможно. Хотя индикатор дозиметра показывал лишь слегка повышенный радиационный фон, что для старых кораблей - обычное дело, все же Монк был далеко не новой машиной и его надежность значительно отличалась от уровня, заложенного при сборке. К тому же солнечный шторм тоже давал о себе знать
        - по меньшей мере, несколько минут робот находился вне прикрытия корабельной брони, пока шел подбор кода к шлюзовому люку, и полученная доза облучения вполне могла оказаться той самой пресловутой «последней каплей».
        - Монк, проведи самотестирование систем.
        - Выполняю… тестирование выполнено, отклонения в пределах допустимых значений.
        Катя только покачала головой. Куда спокойнее было бы услышать, что отклонений не обнаружено…
        - Мы выбиваемся из графика, - вздохнула она. - Уже прошло больше получаса, а мы все еще до рубки не добрались. Идем…. Монк, деактивируй вооружение. Огонь открывать только по команде.
        - Не слишком ли? - усомнилась Леночка, чувствуя, как в сердце заползает предательский страх.
        - В самый раз. Не хватало, чтобы он начал стрелять по фантомам, - Катя торопливо зашагала в сторону гостеприимно распахнутого люка. Монк, снова опустив излучатели, затопал следом.
        Сектор «D» встретил девушек все той же тишиной и все той же чистотой - словно и не было двух веков блуждания в космосе. Здесь располагались вспомогательные энергосистемы корабля, и Катя скомандовала остановку - оборудование следовало осмотреть и хотя бы примерно оценить степень его износа. После того как метеорит угробил маршевый двигатель и, соответственно, главный энергоблок транспорта, питание бортовых систем жизнеобеспечения, как и всей остальной машинерии, осуществлялось именно отсюда.
        Люк сдался после почти трехминутного сопротивления - разумеется, код, открывавший переборки в общем коридоре корабля, к замку энергоблока не подошел, но чип Градовой с заданием справился. На первый взгляд древняя аппаратура выглядела более чем прилично - перемигивание световых индикаторов на контрольных панелях, тихий гул генераторов. Большой монитор демонстрировал схематический план энергосистемы корабля - большая часть схемы светилась успокаивающе-зеленым, но чем ближе к корме, тем чаще попадались желтые, оранжевые или красные участки. Область двигателей сплошь была залита тревожным багровым цветом.
        Катя нахмурилась - происходящее ей определенно не нравилось. Нет, тот факт, что двигатели транспорта выведены из строя окончательно и бесповоротно, особого удивления не вызывал. Но и энергоблок, и сам этот монитор давно должны были сдохнуть. Люди закладывают в свои творения определенный запас прочности, но ни один проектировщик не рассчитывает, что простой консольный монитор проработает более двух веков, не выключаясь. Подойдя к консоли управления, девушка несколько секунд вглядывалась в обозначения на сенсорах, затем без особой уверенности тронула несколько клавиш. Картинка со схемой исчезла, экран тут же заполнился чередой текстовых строк.
        - Что делаешь? - поинтересовалась Леночка.
        - Полный тест систем.
        - Кстати, в двух шагах от люка я видела еще одну надпись на стене, - сообщила подруга. - Четыре буквы. «ОЧКИ». При чем тут очки, как думаешь?
        - Что за очки? - Катя выглядела растерянной. - В смысле, которые на носу носят?
        - А кто его знает? - пожала плечами Леночка. - Может, «очки» в смысле «баллы»? За что-то типа игры или…
        - Слушай, оно нам надо, а? - вздохнула Катя. - Мало ли, кто что на стенах пишет?
        - Ты же сама сказала, что надпись относительно свежая. Тебе не приходила в голову мысль, что этот кораблик кто-то нашел раньше нас?
        - Признаться, я об этом думала, - капитан внимательно следила за мельтешением строк на мониторе, все больше убеждаясь, что система сохранилась удивительно, невероятно хорошо. - Но… не вяжется. Что сделает человек, которому в руки попадет подобная находка? Путей всего два: либо снимет с корабля все ценное, либо сообщит о своей удаче властям. Но об обнаружении «Черного призрака» уже орали бы по всем каналам, такая новость мимо журналистов не проскочит. Значит, никто никуда не сообщал. А что касается «снять все ценное»… Понятия не имею, что у «Призрака» было в трюмах, но уж энергоустановку демонтировать - сам бог велел. На любом из независимых миров такую штуку с руками оторвут.
        - Она настолько в хорошем состоянии?
        - Она в отличном состоянии! - Девушка отключила тестовую систему и покачала головой. - Шестой генератор чуть разбалансирован, но в пределах допустимого.
        - Ну, допустим, некто обнаружил корабль, ошалел от свалившегося на него счастья и отправился на базу за оборудованием и транспортом.
        - А перед этим исписал стены всяким бредом… причем, заметь, русскими буквами.
        Градова лишь пожала плечами. Подходящего к случаю объяснения у нее не было.
        - Ладно, пошли отсюда, - Катя решительно направилась к двери. - Времени прошло черт знает сколько, а мы толком ничего пока не узнали.
        - Можем задержаться… - В этот момент Леночка вдруг отчетливо поняла смысл старой поговорки насчет «слово не воробей». Взгляд, которым ее одарила капитан, не предвещал ничего хорошего.
        - Молчу, молчу! - затараторила девушка. - Мы на чужой территории, нарушение срока высадки означает, что у нас проблемы, и Снежка начнет вопить на весь эфир о вызове спасателей. Я все поняла. Дура. Виновата. Не повторится. Замолю. Искуплю…
        Катя неодобрительно покачала головой, но промолчала. Все-таки годы службы во Флоте дают о себе знать, а Ленка как была гражданским человеком, так им и осталась. Все бы ей хиханьки… а пора бы понять, что, как бы пафосно это ни звучало, космос ошибок не прощает. Время, отведенное под десант, - это святое. Случиться может всякое, но «заработались» или «увлеклись» за аргумент никогда не принималось. Тем более если речь идет о первой разведывательной высадке. Если пройдет как по маслу
        - дальше жесткость расписания можно будет снизить.
        Она вышла из энергоблока и двинулась дальше по коридору. И почти сразу остановилась, уставившись на стену, исчерканную все тем же ярко-лиловым маркером. Все верно, четыре здоровенных, сантиметров сорок в высоту, буквы.
        - Лен, это, по-твоему, «ОЧКИ»? - девушка не смогла сдержать сарказма.
        Градова подошла к стене, всмотрелась, затем потерла проведенную маркером полосу ладонью, словно рассчитывая увидеть, как та бесследно исчезнет. Полоса не исчезла, как и буквы в целом.
        - Ладно, Катя, допустим, я дура, - обиженно пробурчала Лена. - Допустим, я могу спутать кривую «Н» с кривой «К»… хотя здесь «Н» вполне ровная. Но согласись, спутать «И» с «О» попросту невозможно. Хочешь верь, хочешь нет, но на стене было написано «ОЧКИ». А сейчас - «ОЧНО».
        - Лен, обернись… - вдруг прошептала Катя. Подруга выполнила просьбу, но ничего, заслуживающего внимания, не заметила.
        - И что?
        - М-да… разведчик из тебя… Люк закрыт. И действительно, люк, через который они вошли в эту часть коридора, изначально открытый, теперь был загерметизирован.
        - Ты блокировку проверяла?
        - Да. Крышка была зафиксирована в верхнем положении. Клянусь… Кать, я правда проверяла, ты сказала проверить, я и… Да честное слово!
        - Тихо. Верю. Попробуй открыть… Монк, к бою.
        Робот шевельнулся, поднимая резак. Вообще говоря, плазменный резак был в первую очередь инструментом произвести сварку металла, прорезать брешь в бронированной стене. Но ведь и древнейший человек быстро сообразил, что палкой-копалкой можно не только добывать вкусные корешки, но и стукнуть по голове того, кто уже набрал этих корешков непозволительно много. При необходимости полезный инструмент превращался в грозное оружие, способное сжечь все на своем пути на расстоянии в пару десятков метров.
        Леночка осторожно подошла к двери, постояла, безуспешно пытаясь унять дрожь в пальцах, затем ввела код. Могла бы отдать приказ чипу, но, видимо, сказалось стрессовое состояние.
        Люк плавно ушел вверх. За ним никого не было. Лена шумно выдохнула, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.
        - Так, мне это надоело, - буркнула Катя. - И эти загадки, и этот корабль. Идем в рубку, осмотримся - и назад. Время не ждет. Монк, деактивация вооружения! Топай за нами.
        На пути к рубке управления Катя старалась принципиально ни на что не отвлекаться. В том числе и на лиловые надписи, которые им попадались дважды. И оба раза буквы не несли в себе никакой полезной информации. Первую Девушки заметили у самого выхода из блока «D» - на стене были выведены неровные буквы «РАЩА». Вторая надпись украшала люк, ведущий в зону «В», - в этот раз букв было всего две. «ДЕ». Вне всякого сомнения, неизвестный автор писал на русском, но что он хотел сказать - так и осталось загадкой. Всерьез подумать над этой проблемой Катя собралась попозже, желательно - на борту «Маргаритки». А пока следовало все-таки попытаться выполнить задачу десанта и выяснить, что произошло с кораблем.
        И все же девушки не удержались и заглянули в самое большое помещение сектора «В» - в кают-компанию. Экипажи транспортных кораблей немногочисленны, людям приходится вращаться в своем маленьком, тесном мирке - и вращаться долго. Неудивительно, что постепенно команда притирается друг к другу, выдавливая лишних людей и ассимилируя тех, кто подходит коллективу по всем статьям. Бывали случаи, когда действительно отличные специалисты, мастера своего дела, долго не могли найти себе пристанище на достаточно длительный срок - из-за мелочей, на первый взгляд не стоящих внимания. Из-за отсутствия умения слушать. Из-за легкого недостатка толерантности. Или из-за неумения сдерживаться… Их могли оценить по достоинству на огромных космических базах, на исследовательских или военных кораблях, где легко затеряться не только в запутанных коридорах, но и в толпе. Но крошечные коллективы транспортных судов принимали только тех, кто вписывался в компанию, кто готов был стать равным среди равных.
        Комната отдыха экипажа, она же - комната психологической разгрузки, она же - кают-компания - на любом малозаселенном корабле всегда недвусмысленно свидетельствовала о характерах экипажа. Суровая, лишенная ярких пятен обстановка - удел аскетов - информировала о том, что члены экипажа - люди серьезные, в чем-то зацикленные на своей работе. Уютная, домашняя обстановка говорила о том, что для людей корабль давно стал родным домом, а товарищи - второй семьей. Нарочитая роскошь и демонстративно комфортная меблировка позволяли утверждать, что команда знает себе цену и вряд ли возьмется за невыгодный или сомнительный фрахт. Как-то Кате довелось побывать на транспорте класса Т4, вся команда которого была спаяна любовью к компьютерным играм - вся кают-компания была увешана голографиями из популярных игр, мощные компьютеры позволяли свободным от вахты спейсменам вволю насладиться любимым занятием. А из корабельного рациона наибольшим спросом пользовалась еда, которую можно было поглощать, не снимая сенсошлема и игровых перчаток, то есть пиво, сэндвичи, чипсы и копченая колбаса. По слухам, капитан этой
сумасшедшей компании избирался по итогам виртуальных баталий.
        Эта комната отдыха была оборудована в строгом соответствии с названием корабля. Странное сочетание черного и серого в отделке, классическое привидение, нарисованное на стене: бесформенный балахон, провалы глаз, горящие фосфоресцирующей зеленью… По спине девушки пробежали мурашки - чтобы получать удовольствие от пребывания в такой обстановке, необходимо было иметь крепкую психику… или, наоборот, иметь давно и далеко уехавшую крышу. Катя даже не удивилась, когда люк открылся не с привычным шипением, а с пронзительным, душераздирающим скрипом. Явная запись.
        - Ненормальные! - фыркнула Леночка, осматриваясь. - Я бы здесь с ума сошла на пятый день.
        - А я сойду уже сегодня, - спокойно заметила Катя, протягивая руку.
        Невысокий столик из кроваво-красного (кто бы сомневался!) полированного дерева был уставлен тарелками и стаканами. Один из стаканов лежал на боку, лужица дотянулась до края столика, и густые красные капли медленно шлепались на пол.
        - Кр-р-овь… - Леночка заикалась и медленно пятилась к двери, явно намереваясь убраться за надежную спину Монка.
        - Ну прям! - пренебрежительно фыркнула Катя, окуная палец в лужу и поднося к губам.
        - Томатный сок. Пересоленный.
        - Т-ты… ты с ума сошла…
        - Похоже, люди вышли отсюда совсем недавно. - Голос капитана звучал совершенно спокойно.
        Внешне казалось, что увиденное ни в коей мере не взволновало девушку, но это была лишь второпях натянутая маска. Шелест понимала, что еще чуть-чуть, и Леночка забьется в истерике… Необходимо было подать пример, и пусть мелко трясутся пальцы, а по спине ползет струйка холодного пота и волосы под шлемом встают дыбом, главное
        - удержать себя в руках.
        - И чего ты боишься? - продолжила Катя, неспешно озираясь по сторонам. - Скорее всего, кто-то и в самом деле нашел «Черного призрака». Высадил призовую команду, чтобы обыскали корабль и определили ценность груза, сам отправился за транспортом. Или за рабочими - разгрузить такую махину вне орбитального дока, это ж постараться надо. Люди, скорее всего, сейчас обследуют трюмы. Сейчас пойдем в рубку, включим общую связь и вызовем их.
        - А е-если это п-пираты? - Ленка все не могла заставить зубы перестать выбивать мелкую дробь. Похоже, версию капитана она приняла безоговорочно, с готовностью забыв и о странных буквах, и о призраке, который чуть не довел Монка до стрельбы.
        - Исключать, конечно, нельзя! - усмехнулась Катя. - Но в этом случае парням крупно не повезло. Вряд ли они притащили сюда тяжелое вооружение, а с легкими бластерами или с пистолетами против Монка… им не завидую.
        - Может, вернемся?
        - Рано.
        Рубка встретила девушек ожидаемой пустотой - ни одного человека… И все же создавалось странное ощущение, что люди были здесь совсем недавно. Древний навигационный компьютер выглядел вполне исправным, зато красные огоньки на пульте однозначно свидетельствовали о том, что с кораблем далеко не все в порядке. Где-то на заре космоплавания конструкторы часто использовали для оснащения пультов кораблей жидкокристаллические дисплеи с цифровой индикацией, точно отражающей состояние подконтрольных систем. Идея не прижилась: большинство пилотов, не оспаривая полезность численных сведений, все же предпочитали старую цветозвуковую индикацию - мозг человека, даже порядком уставшего от скучной долгой вахты, практически мгновенно реагирует на вспыхнувшую алым светом лампочку Тем более если сигнал о нарушении в работе той или иной системы сопровождается достаточно раздражающим зуммером. Главное - вовремя узнать о сбое… а уж потом можно изучать показания приборов. Так что все корабли обязательно имеют или индикаторную панель, или монитор, выводящий схему корабля, подсвечивая разными цветами основные узлы.
        Судя по тревожным красным огонькам, на «Черном призраке» накрылись маршевые двигатели, система дальней связи, ряд вспомогательных систем. Разрушены три грузовых отсека. ГР-привод не пострадал - если бы удар метеорита пришелся на капсулу с «энергией-33», взрывом разнесло бы, по меньшей мере, треть судна. Каюты экипажа, традиционно располагавшиеся на максимальном удалении от двигателей, не пострадали - впрочем, девушки и так уже это знали: сектор «В» выглядел абсолютно целым.
        Катя включила внутреннюю связь:
        - Говорит капитан Шелест, патруль «Скайгард». Прошу всех, находящихся на борту
«Черного призрака», немедленно связаться с главной рубкой.
        Скрытые динамики исправно донесли сообщение до всех уголков транспорта - сквозь открытую дверь рубки было слышно, как голос девушки гремит в коридоре, эхом отражаясь от стен. Все еще напуганная Леночка приказала Монку занять позицию у двери… правда, от команды на активацию вооружения она удержалась. Робот почти перегородил собой вход в рубку - со стороны боевая машина выглядела весьма грозно, и впечатление это не было обманчивым.
        Прошло три минуты… Связаться с рубкой можно было практически откуда угодно, коммуникационные модули имелись не только во всех каютах, но и вообще во всех отсеках корабля. Люки, перекрывавшие центральный коридор, тоже имели встроенную переговорную систему. По всей вероятности, откликаться на зов капитана Шелест никто не желал.
        - Я поковыряюсь в компьютере, сообщила Катя, плюхаясь в капитанское кресло.
        - Помощь нужна?
        - Да вроде нет…
        Девушка настроилась на долгую и (хотелось надеяться) плодотворную работу, но не прошло и четверти часа, как она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
        - Что-то случилось? - Леночка никак не могла успокоиться: в каждом движении подруги ей чудились грядущие неприятности.
        - Не знаю… - протянула Катя. - Бред какой-то…
        - А поподробнее?
        - Я получила доступ к бортовому журналу. Все, как мы и предполагали. Корабль стартовал с околоземной орбиты 17 мая 2172 года. На семнадцатый день полета, то есть 3 июня, в 17.05 по Гринвичу произошло столкновение с метеоритом. В этот момент транспорт находился в районе звезды HD213209, выполнял навигационный контроль. Это, кстати, около восьми световых лет отсюда. При взрыве никто из экипажа не пострадал… в смысле, не погиб. В журнал скрупулезно занесены данные обо всех травмах - два перелома, сотрясение мозга… люди потрясающе легко отделались. Уже через полчаса специалисты начали работы по восстановлению.
        - И что потом?
        Катя несколько секунд молчала, затем вздохнула:
        - И… ничего. Компьютер уверяет, что на борту 11 июня 2172 года, 11.42 по Гринвичу.
        - Ничего не понимаю…
        - Команда восстановила работу системы жизнеобеспечения в секторе «F» - это зона, вплотную прилегающая к двигательному отсеку. Дальше пробиться не удалось. Идут работы по монтажу временной шлюзовой камеры на границе зон «F» и «G». Если камеру удастся смонтировать, предполагается вскрыть двигательную зону и попытаться привести в порядок маршевый… С точки зрения этого железного придурка - я компьютер имею в виду, - очередная смена техников приступила к работе чуть больше двух с половиной часов назад. А двадцать шесть… нет, уже двадцать семь минут назад зафиксирована активация технического шлюза. Как думаешь, кто бы это был?
        - Мы?
        - Не-а… мы на борту уже больше полутора часов. Причем наше появление бортовые системы вроде бы и «не заметили».
        Девушки долго молчали. Обе не имели ни малейшего представления, что делать дальше. Бортнавигатор вполне мог свихнуться от двухвекового странствия в пустоте… как раз в двадцать втором веке цвела мода на псевдоразумные компьютеры - считалось, что они лучше ориентируются в сложных ситуациях и способны на принятие максимально эффективных решений. Но уже к середине двадцать третьего века от искинов[Искин - искусственный интеллект.] отказались - и не только из-за исключительной дороговизны. Человек по природе своей всегда стремится к первенству, а потому очень болезненно относится к тем, кто умнее. Пошли разговоры о вытеснении людей с космических трасс, специалисты с пеной у рта доказывали непогрешимость искинов, приводились графики зафиксированных нештатных ситуаций, статистические выкладки и мнения множества людей - от маститых ученых до домохозяек. По официальным заключениям (не так уж и далеким от истины), искин вполне способен выполнить почти все функции экипажа, а имея под рукой группу дистанционно управляемых роботов - вообще все. Практически все СМИ кричали о новой вехе в освоении космоса…
        Но атака на общественное мнение успехом не увенчалась. Пассажиры желали видеть в рубке опытных астронавтов (термин «спейсмен» прижился позже), коммерческие структуры не желали доверять свои грузы пусть и умному, но бездушному электронному созданию. Вспыхнули протесты и среди астронавтов - перед опытными пилотами замаячила перспектива безработицы, а переквалифицироваться в техники или стюарды готовы были далеко не все.
        Вскоре использование искинов стало прерогативой отдельных энтузиастов. И военных - Флот активно оснащал искусственным разумом легкие истребители… и слава богу, что идея передачи под управление «электронного мозга» боевых станций и тяжелых крейсеров так и осталась нереализованной. В 2314 году, в первые же месяцы боев с Ассамблеей Амстад были потеряны почти все истребители, несущие на борту искины. Да, компьютерный разум мог пилотировать крошечный кораблик много лучше среднего выпускника ВКА.[ВКА - Военно-космическая академия. Созданная в 2087 году, вплоть до 2325-го ВКА готовила кадры исключительно для военного флота Федерации. В 2325 году реорганизована в ФКА (Федеральная космическая академия), с этого же года началась подготовка специалистов для гражданских судов.] Но в реальном бою далеко не все зависит от пилотажа и меткой стрельбы, иногда столь же, а то и более важен бойцовский дух воина, сидящего за штурвалом. Люди защищали людей… искины отрабатывали программу. Очень сложную, очень изощренную, очень напоминающую настоящий разум - но все-таки программу. И амстадские истребители «пи'ай» быстро
отучили землян полагаться исключительно на компьютеры.
        После войны об искусственном разуме надолго забыли. Где-то в научных центрах Земли и Геи шли очередные исследования, разрабатывались новые алгоритмы - но никаких особых прорывов в данной области так и не произошло.
        Но это - события 24-го века… а в период создания «Черного призрака» искины находились на пике популярности. Кто знает, в какую сторону могла за две сотни лет уехать крыша «сверхумного» бортнавигатора.
        - Ну хорошо, - наконец решительно заявила Катя. - Продолжаем программу разведки. До возвращения - чуть больше двух часов. Предлагаю такой план: я солью в планшет данные бортового журнала, затем мы пойдем к двигателям, посмотрим, в каком состоянии временный шлюз… если он вообще не плод воображения спятившего компьютера. И возвращаемся на «Маргаритку».
        Леночка пожала плечами - возражений у нее не нашлось.
        С копированием данных на планшет неожиданно вышла заминка. Вернее, вполне ожидаемо
        - современный радиоинтерфейс Катиного планшета не желал вступать в контакт с древними, давно вышедшими из употребления коммуникационными системами бортнавигатора «Черного призрака». Пока Шелест, чертыхаясь, пыталась синхронизировать канал передачи данных, Леночка уютно расположилась в кресле и закрыла глаза. Со стороны могло показаться, что девушка задремала, но это было не так: ее мозг, в паре с биочипом, был занят делом.
        - Катя…
        - Что? - буркнула девушка, не поворачивая головы. - Вот же сволочная железка… Жаль, Снежки нет, мне этот гадский ящик не по зубам.
        - Катя, у нас проблемы… у нас, похоже, очень-очень большие проблемы.
        Шелест тут же оторвалась от экрана не желавшего сдавать позиции компьютера и повернулась к подруге:
        - Что стряслось?
        - Эти буквы на стенах… Я заставила имплантат прогнать их через одну программу… по отрывкам может восстановить полный текст. Ну, понятно, с некоторой долей погрешности. Дай-ка мне планшет.
        Вызвав на экран виртуальную клавиатуру, девушка быстро набрала строку текста:
        ТЕСЬ ОЧКИ ОЧНО РАЩА ДЕ
        - Мы встретили надписи вот в такой последовательности. Но она неверная. Правильная, по предположению чипа, будет такая:
        ДЕ… ОЧКИ… ОЧНО… О3… РАЩА… ТЕСЬ
        - Постой, постой! - Катя внимательно посмотрела на рваный текст. - Ну, допустим, прочитать это не сложно: «Девочки, срочно возвращайтесь». Правда, я не помню, чтобы нам попадались буквы «ОЗ».
        Лена молча ткнула рукой в сторону открытого люка рубки. Катя всмотрелась… В двух шагах от рубки, прямо на стене, горели лиловым две буквы. И Шелест могла бы поклясться, что совсем недавно их не было и в помине. А уж Монк не пропустил бы появления человека с маркером в непосредственной близости от охраняемого объекта.
        - Они появились минуты две назад, - пояснила Лена. - Просто вдруг возникли на стене.
        - Думаешь, надпись адресована нам?
        Леночка поежилась:
        - Знаешь, лучше я буду думать, что так и есть. И чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. Если захочешь потом вернешься. По возможности без меня, здесь слишком жутко. У меня от этого корабля мороз по коже… и все время возникает ощущение, что за нами наблюдают.
        Катя думала недолго.
        - Хорошо, уходим, и как можно быстрее. Разбираться будем позже.
        Дорога от шлюза до главной рубки заняла полтора часа, зато обратный путь девушки преодолели всего за пятнадцать минут. Два люка оказались запертыми, но удивляться этому уже не было сил - хорошо хоть ранее определенный код сработал безукоризненно. На этот раз девушки старательно закрывали люки за собой - если кто и попытается преследовать беглянок, пусть повозится. Пока что предосторожность была излишней, ни одной живой души они так и не увидели… Зато встретились новые надписи (при полном отсутствии старых), «И С» и «ЗВРА», идеально укладывающиеся в построенную схему. В шлюзовую камеру разведчицы практически вбежали, словно за ними гнался кто-то донельзя опасный. Могучий, но не слишком резвый Монк изрядно отстал, зато, войдя в шлюз, снова перешел в режим боевого охранения - в чем бы ни заключалась угроза, робот будет защищать своих хозяек до конца.
        Лишь когда закрылся внутренний люк, девушки вздохнули чуть спокойней и приказали Монку отключить боевые системы.
        Откачка воздуха тянулась мучительно долго, но наконец индикаторы готовности просигналили, что шлюз готов к разгерметизации. Крышка дернулась, сместилась вверх на десяток сантиметров и остановилась.
        - Вот гадство! Монк, открой люк.
        Манипуляторы робота вцепились в нижнюю кромку, загудели сервоприводы… казалось, еще мгновение - и «руки» Монка попросту оборвутся… Но все же первым не выдержал поврежденный механизм, крышка соскочила со стопора и резко ушла вверх до упора. Железный колосс, потеряв равновесие, неуклюже завалился на спину, едва не отдавив Леночке ногу.
        Но девушки не обратили на это внимания - их взгляды полностью приковало к себе пространство по ту сторону двери. Там было на что посмотреть… повсюду мелькали навигационные огни кораблей самого различного тоннажа от величественного транспорта Т5 с эмблемой АСпаС на борту до крошечных, раза в четыре меньше
«Маргаритки», шаттлов ближнего радиуса действия. А прямо перед люком, метрах в пятистах от «Черного призрака», медленно плыла в черноте космоса огромная М-станция,[Модульные станции, формируемые на основе стыковки некоторого количества орбитальных модулей. Каждый модуль представляет собой самодостаточный объект, снабженный энергоустановкой, жилыми помещениями, двигателями, системами связи и пр. При соответствующем подборе типовых модулей М-станция может быть ориентирована на решение практически любых задач.] собранная, по меньшей мере, из двух десятков модулей.
        - Го-осподи… - прошептала Леночка.
        А в следующее мгновение на проеме шлюза скрестились лучи прожекторов.
        - Я до сих пор в себя прийти не могу, - прошептала Катя, бессильно падая в кресло.
        М-станция предоставляла своим обитателям достаточно удобств - по крайней мере, три модуля были из категории «жилой-люкс», что неудивительно - ученые, по определению, люди избалованные. Прошли времена фанатично влюбленных в науку аскетов, готовых спать на полу в лаборатории и питаться гамбургерами и дешевым кофе. Сюда слетелись специалисты чуть ли не со всех планет Федерации - вернее, со всех, где имелись мало-мальски значимые исследовательские центры. И эти люди знали себе цену, а потому предпочитали обитать, может, и не в очень просторных, но достаточно комфортабельных апартаментах. Разумеется, в каждом модуле было несколько кают, но их отвели обслуживающему персоналу, коего тут тоже хватало, десантникам (их на станции было две роты), журналистам (куда же без них) и пилотам транспортных судов. А элитные номера жилых модулей предоставили светилам науки. И еще некоторым особо высокопоставленным шишкам из правительства и Флота, которые не упустили возможности оказаться поближе к эпицентру событий.
        Ажиотаж, связанный с возвращением Шелест и Градовой, быстро улегся. Незнакомый мужчина представительного вида (представительности ему изрядно добавляла форма адмирала Флота) долго тряс девушкам руки, отвешивал не слишком изысканные комплименты и, наконец, отпустил отдыхать, коротким рыком определив задачу двум шкафообразным морпехам - охранять покой уважаемых офицеров «Скайгард». Аудиенция у руководства станцией, носившей таймнейм[Модульные станции, в отличие от подавляющего числа остальных космических сооружений, обычно не имеют официального названия. Что не мешает их обитателям придумывать своему временному дому временное же имя. (на жаргоне - timename).] «Винкль», была назначена на завтра, после - встреча с журналистами и отбытие в систему Альсафи, к месту службы.
        - Это поначалу каждый человек, выбравшийся с «Черного призрака», собирал толпу человек в двести. - Снежана открыла дверцу мини-бара и принялась выставлять на стол бутылки, холодные закуски и сладости. - А потом как то приелось, что ли. Ну, первый… ну, пятый… Тем более что вы, с точки зрения этих «гениев», особого интереса не представляете.
        - Так, Снежка, давай по порядку. Я из бормотания этого адмирала толком ничего не поняла! - Катя плеснула себе сока, раздумывая, находятся ли они сейчас на задании или нет. То есть употребление вина следует отнести к нарушению Устава или можно рассматривать как немедикаментозное средство для снятия стресса. Так ничего и не решив, она все-таки сочла правильным ограничиться соком. - Поняла только, что мы отсутствовали семь с половиной месяцев. В голове не укладывается.
        - Ну, по порядку так по порядку…
        Когда мертвый корабль бесследно исчез, унеся в своем чреве подруг, Снежка чуть с ума не сошла. Во всяком случае, шороху она навела - четверть изрядно потрепанной штормом спасательной эскадры переключилась на поиски испарившегося «Черного призрака». К счастью, регистраторы «Маргаритки» дали специалистам АСпаС достаточно пищи для размышлений - уже через сутки аналитики дали вектор поиска. Слегка озверевший Кудинов (в его практике потеря части экипажа одного из спасательных судов произошла впервые) привел в действие все свои обширные связи, и через две недели поисковый Флот пополнился четырьмя десятками кораблей из ближайших систем. Чуть позже в полном составе подошла 7-я эскадра Флота. Одновременно шел поиск
«Джорданны» - расчетные векторы в целом были близки.

«Черного призрака» обнаружили через десять дней. Вернее, один из поисковиков засек передачу бортового автоответчика беглеца, врубил маршевые на полную и спустя четыре часа зафиксировал наличие объекта на пределе действия сенсоров. Еще минут через пятнадцать древний транспорт исчез с радара, но это уже ничего не меняло - по двум точкам и временному интервалу вычислить место его следующего появления было делом элементарным. Аналитики выдали время и координаты, глубокомысленно предложив всем спасателям заняться делом - то есть сосредоточиться на «Джорданне».
        Несмотря на все расчеты, гость из прошлого появился раньше - на трое суток. И, вероятно, снова ушел бы в прыжок, если бы предусмотрительный Кудинов не оставил часть кораблей в режиме патрулирования - «Призрака» снова запеленговали, и КМТ
«Оберон» состыковался с искореженным транспортом. И сразу же отправил на борт находки десантную группу из десяти морпехов и троих специалистов. Все понимали, что капитан «Оберона» идет на неоправданный риск, - но победителей, как известно, не судят, а победа была налицо. Исчезновения прекратились. Люди вернулись.
        Правда, не сразу.
        - Снежка, а можно по существу?
        - А по существу, никто не знает толком, в чем тут дело. Вернее, Бартон говорит, что знает, но в его отделе теорий больше, чем людей.
        - Бартон?
        - Доктор Фрэнсис Бартон, он возглавляет лабораторию физики пространства-времени. Он, кстати, будет завтра на пресс-конференции, так что сможешь с ним поговорить. Если захочешь. Довольно приятный дядька, но лично я из его теорий понимаю только отдельные слова, общий смысл как-то ускользает.
        - Постой, а что, есть такой раздел физики?
        - Угу, уже несколько месяцев как есть. Я тут познакомилась с одним пареньком из его группы, он еще молодой, не утратил способности говорить по-человечески. Если вкратце, то «Призрак» поймал очень непростой метеорит. Вот представь: мы живем типа в четырехмерном пространстве, три измерения плюс вектор времени. У метеорита вектор времени оказался другим. В общем, началось светопреставление… Внутри
«Призрака» время стало другим, Физики Бартона млеют от восторга, а половина ученых федерации им завидуют до зубовного скрежета. Говорят, когда «Винкля» только начинали собирать, конкурс сюда был человек десять на место, а когда Бартон сформулировал первую теорию, возрос до тысячи.
        Из сумбурного рассказа Снежаны понять удалось не так уж много - видно было, что девушка и сама не очень хорошо ориентируется в ситуации, подпитываясь слухами, обрывками разговоров и крайне сдержанными «сообщениями для прессы», также ничего не объясняющими. Что, в общем-то, и неудивительно - пользуясь случаем, Флот наложил лапу на проводимые исследования, апеллируя к соображениям «национальной безопасности». Не то чтобы за спиной у каждого специалиста стоял внимательный дядечка «в штатском», но таковых на станции хватало. Скорее всего, весь или почти весь обслуживающий персонал получал жалованье по ведомости Флота, и имел «на майке» погоны не ниже лейтенантских. Вряд ли эти предосторожности были лишними - Бартон уже успел ляпнуть на одной из пресс-конференций о возможности создания
«принципиально иного типа межзвездного двигателя» - одного этого хватило бы на пожизненную «подписку о неразглашении».
        Пока что о «Черного призрака» физики обломали себе зубы - толком объяснить происходящее на корабле они так и не смогли, поскольку, по всем расчетам, слияние двух объектов с разными векторами времени не должно было породить то, что в итоге произошло. Если снаружи и в непосредственной близости от каменного обломка ситуацию еще можно было просчитать, то в остальной части транспорта никакие расчеты достоверной картины не давали. Люди входили в каюту - и выходили из нее спустя несколько дней. Встречали в коридоре самих себя.
        Один из экспертов, Гарфилд, во время такой встречи попросту сунул своему альтер эго планшет - мол, не трать времени, возвращайся, все данные уже записаны. Тот, не будь дурак, побежал к шлюзу… по дороге глянул в планшет пусто, никаких записей по проведенной работе. Плюнул, пошел дело делать. Возился часов шесть, вымотался до упора, решил, что пора возвращаться. И снова встречает себя - только бодрого и свежего. Ну и… решил пошутить мол, чего тебе тут горбатиться, на, держи, все сделано уже… В общем, эксперт вышел из шлюза без планшета, который, кстати, так и не нашли. Возможно, там какая-то петля времени образовалась.
        - Людей с «Призрака», кстати, вытащили - ну, в смысле, тех, что на нем изначально летели. Последний вышел больше двух месяцев назад, а вас все нет и нет.
        - Мы там… надписи на стенах видели…
        - А, ну тогда с вас шампанское. Моя идея! - Снежка прямо засветилась от удовольствия. - В последний месяц все, кто на «Призрак» ходят, стены расписывают. Правда, толку от этого мало было. Написал, на пару шагов отошел - а надписи нет. Или есть, но только кусок.
        - А попроще ничего придумать не могли? - несмотря на то что именно надписи вывели их из корабля, сама идея Катю не впечатлила. - Вон, Ленка от страха чуть с ума не сошла.
        - Сначала до вас пытались по радио докричаться, пояснила Снежана, или по внутренней связи, но без толку. Там с электроникой какие-то сложности, физики пока не разобрались… Ребята говорили, что слышали команды Ван Торрена… ну, это капитан
«Призрака». В общем, те команды, что он в самом начале катастрофы отдавал. Кстати, вы ведь тоже внутренней связью пользовались, да?
        - Ну… да.
        - Ага, значит, это вас Гарфилд слышал… Бросился в рубку - там, ясное дело, никого нет. Потом с кем ни говорил никто ничего…
        - Так мы на корабле одни оставались?
        - Кать, ты что, не поняла? Там работают человек семьдесят, не меньше. Просто с того момента, как «Оберон» состыковался с «Призраком», время на нем несколько… с ума сошло. Бартон говорит - это из-за смещения масс… я не совсем поняла, но, как мне кажется, его и так никто не понимает, он привык. Типа, метеорит и «Призрак» находились в относительном равновесии, время там почти остановилось, где-то год за час. Команда даже толком не поняла, что произошло, ну, метеорит, связь навернулась, экраны внешнего обзора сдохли. Бывает. Ремонтировали потихоньку, временный шлюз к двигателям строили. Там, кстати, инженеры наши уже все осмотрели, говорят, что при некотором везении Ван Торрену и его людям, вероятно, удалось бы выбить метеорит наружу и запустить маршевый. Где-нибудь лет через пятьсот по-нашему. Когда «Маргаритка» к шлюзу прицепилась, там такое началось… сперва они друг друга потеряли - вот был рядом человек, отвернулся на секунду - нет его. Но они в это время почти все поблизости от метеорита были, поэтому их недалеко разбросало, в пределах двух-трех недель. Клариссу, она у них коком была… ее на
четыре месяца почти. Ну а вас - на полгода с гаком. Бартон назвал это «штормом пространства-времени». Ну, в смысле, что по кораблю волны времени прокатываются, и неизвестно, куда она тебя унесет - вперед или даже назад. Когда «Оберон» прицепился - опять все изменилось, волн стало больше, но они теперь послабее. Ушел на час, вернулся через день-два. Или через пару минут. Но не через полгода же.
        - Мы никого не встретили… - Катя осеклась. Затем неуверенно поправилась: - Вернее, один раз видели… то ли человека, то ли призрака. Снежка пожала плечами:
        - Ага, бывает. Если смещение маленькое, то можно увидеть - полупрозрачная такая фигура…
        Девушки замолчали. Информации было много, и она была слишком невероятной, чтобы так вот запросто понять и принять. В том, что Снежка, как под присягой, говорит правду и только правду (ну, может, маленько приукрашивает, но без фанатизма), никто не сомневался, другое дело, что в голове это не укладывалось. Зато Катя с чисто практической точки зрения прекрасно понимала восторги физиков - корабль, не входя в бета-слой, преодолел восемь световых лет. С выключенным двигателем. Никто, в общем-то, не сомневался, что ГР-приводы - не единственный способ преодолевать межзвездные расстояния, пресловутые Килари явно пользовались другими путями, но и у них, если воспринимать информацию ше'ти как непреложную истину, разгон являлся необходимой составляющей для прыжка. Чанги ше'ти использовали свой способ перемещения, тоже не связанный с преодолением бета-горизонта. Другое дело, что все известные методы были весьма энергоемкими. А здесь… сдохший двигатель, заглушенный ГР-привод - и восемь светолет. Было над чем поработать.
        - Кстати, а что с «Джорданной»?
        Мгновение Снежка смотрела на капитана с удивлением, затем вспомнила, что подруги были несколько оторваны от новостей в последние месяцы.
        - А ее нашли полгода назад. Они отсоединили баки с топливом для маршевого двигателя и взрывали их раз в неделю. На четвертом взрыве их и засекли…
        ОТСТУПЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
        Впервые «черная благодать» поступила на рынок в 2346 году, через год после того, как в ходе совместной крупномасштабной операции полиции Земли, Геи и Хоуп был практически полностью ликвидирован картель Веласкеса, обеспечивающий более 77 % рынка синтетических наркотических средств класса «альтернатива». Несмотря на полный успех операции, вызвавший резкое падение поставок наркотиков данной категории, часть перспективных разработок Веласкеса сохранилась. Работа над ними продолжилась в нелегальных исследовательских центрах Голубой Дали, и к февралю
2346 года первые партии «черной благодати» оказались на улицах.
        Успех нового наркотика многократно превзошел все ранее созданные препараты серии
«альтернатива». Одна доза (0,01 гр) погружает человека в воображаемый мир на срок до двух часов. При этом субъективное время пребывания в иллюзии колеблется от трех месяцев до полугода. Как правило, характер иллюзии зависит от реципиента, границы достаточно широки - от классического Средневековья (в большинстве случаев с элементами фэнтези) до звездных войн. Неотъемлемой частью видений являются эротические компоненты (около 93 % случаев). Учитывая, что разрушающее воздействие на организм человека у данного препарата незначительно, «черная благодать» в период с 2346 по 2349 год практически полностью вытеснила с рынка все «остальные продукты серии «альтернатива».
        Устойчивое привыкание наступает после приема второй дозы. Учитывая реалистичность видений и их абсолютное соответствие внутренним устремлениям реципиента, случаи отказа от приема второй дозы достаточно редки (зафиксировано немногим более двухсот фактов).
        Абстинентный синдром (первая фаза, от суток до месяца) характеризуется повышенной раздражительностью, агрессивностью, галлюцинациями. Вторая фаза, наступающая через
27-35 суток от момента приема дозы, сопровождается высокой температурой, судорожными проявлениями, рвотой. Третья фаза (не позднее 40 суток) полный или частичный паралич, после чего в течение 3-4 суток смерть. Прием препарата снимает абстинентный синдром с гарантией 100 % в первой фазе, 73 % во второй фазе. В период третьей фазы прием препарата, а также любые методы медикаментозного или биорегенерационного лечения не эффективны.
        Единственный подтвержденный способ лечения (вероятность успеха - 40 %) - полное биорегенерационное обновление организма в период до наступления второй фазы абстинентного синдрома. Учитывая, что психологическая зависимость от препарата сохраняется, несмотря на лечение, до 80 % пациентов снова возвращаются к приему
«черной благодати» в течение первого года. В 2353 году «черная благодать» объявлена Угрозой Обществу № 1. Синтетические наркотики. Серия «альтернатива». «Черная благодать». Малая популярная энциклопедия.
        История седьмая. ОДИНОКИЙ ДРУГ
        Первая вахта всегда запоминается на всю жизнь. Первый рабочий день… настоящий рабочий день, не учеба и даже не практика после четвертого курса ФКА. Это первый день в школе человек не помнит по той простой причине, что последующие впечатления вытесняют из памяти события тех нескольких часов, отправляют их в самые глубокие закрома, чтобы уже никогда не извлечь наружу. И первый день студенческой или курсантской жизни - он тоже быстро стирается из памяти: слишком много шума и эмоций, на их фоне растворяется то, что является солью происходящего. А соль - в изменении жизненного пути. Вчера ты - просто ребенок, сегодня - ученик. Вчера ты еще был школьником, по сути, тем же ребенком, хотя и образованным, имеющим достаточно обширные права и уже определенный круг обязанностей, но все равно ребенком. А сегодня - студент или курсант, гражданин… Взрослый. Почти. Тебе уже можно курить и, по привычке стараясь не попадаться старшим на глаза, неспешно, демонстрируя «знание дела», тянуть из банки ледяное пиво. Тебе можно кадрить девчонок, и мама, нахмурившись, не скажет: «Ты бы сперва школу закончил, сынок». Хотя…
хотя мама как раз скажет.
        Но каждый понимает, что статус студента или курсанта статус временный. Да, это переломный момент, но как бы сказать, недостаточно переломный. Это еще не шаг во взрослую жизнь, это только выбор направления, в котором предстоит шагнуть. Проходят годы, ты учишься, блестяще или не очень, ты пробуешь свои силы во
«взрослых» делах, ты пытаешься заявить о себе - не зря же именно студенчество традиционно является одним из самых активных социальных слоев. Ты отчаянно стараешься доказать всем и каждому, особенно тем, кто старше, что уже вырос, что уже получил право решать. Ты пытаешься ниспровергать авторитеты, ты презрительно отзываешься о своих учителях - тебе кажется, что их время уже прошло, а наступило твое - время молодых и рьяных. Ты стремишься доказать, что уже готов.
        А это не так.
        Ты все еще стоишь у порога другой жизни. И готовишься сделать первый шаг - долго готовишься, годами штудируешь старые книги и просеиваешь сквозь разум мегабайты текстов из Сети, повторяешь опыты, сделанные кем-то давным-давно, сочиняешь рефераты, всего лишь компилируя написанное до тебя, решаешь уже много лет назад решенные задачи. Но ты еще не переступил порога, хотя всем сердцем стремишься к этому.
        Однажды это случается. И именно в тот момент ты понимаешь - вот он, перелом, настоящий. Теперь ты - взрослый. Теперь это никто не посмеет опровергнуть… Ты готов смириться с тем, что еще много лет на тебя искоса будут поглядывать те, кто старше, кто накопил больше опыта и лучше знает жизнь. Но теперь это все неважно, поскольку подсознательно ты уже усвоил истину - ты взрослый. Ты начал новую жизнь.
        У кого-то это происходит раньше, у кого-то - позже. Семнадцатилетний парень, отпахавший первую смену на заводе (плевать, что там все автоматизировано и смена, по сути, заключалась в тупом наблюдении за не имеющими привычки ломаться приборами), смотрит на студента чуть свысока. Да, может, у студента мозги работают и чуть получше, но он - пацан еще, а этот рабочий - уже мужик. И если даже студент пойдет работать - чтобы оплатить учебу, чтобы позволить себе что-то лишнее, чтобы просто быть как все, - это ничего не изменит. Потому что эта работа - временная. Это - не переход порога.
        Энсин[Ensin - первичное офицерское звание в ВМС (амер., мор.).] Феликс Баттл мысленно поставил точку и, опять-таки мысленно, вывел себе высший балл за отточенные формулировки. Тот факт, что немалая часть людей с такой позицией не согласится, его абсолютно не интересовал, куда приятнее было вить кружево рассуждений, в соответствии с которыми он, выпускник ФКА, сегодня сделал первый шаг за порог.
        Говоря проще, приступил к своей первой настоящей вахте в качестве помощника диспетчера космической станции «Скайгард-7».
        Вообще говоря, особо гордиться было нечем. Его сокурсники получали назначения на боевые и исследовательские суда Флота, кто-то (в зависимости от волосатости лапы) пристроился непосредственно на Земле - быть мальчиком на побегушках, может, и не престижно, но ведь возможности карьерного роста в столице Федерации куда шире, чем на какой-то богом забытой станции, да еще у курортной планеты. Признаться, и сам обладатель грозной фамилии[Batlle - битва, сражение (англ.).] видел себя отнюдь не в унизительно мелкой роли помощника диспетчера. В мечтах он гордо стоял на боевом мостике тяжелого крейсера, вокруг все горело, искрилось и дымило, а он, в отутюженном кителе, гордый и несгибаемый, грохотал в микрофон интеркома: «Это адмирал Баттл! Шестому дивизиону начать контратаку!»
        С другой стороны, служба здесь обещает быть приятной. Дисциплина с флотской не сравнится, деньги приличные, да и Талера под боком - это тоже кое-чего стоит. А что до адмиральского чина… Жизнь длинна, и, возможно, в будущем все изменится. Как говорила мама, «хороший старт».
        Феликс Баттл изобразил на лице сосредоточенность - не дай бог, кто-то догадается о его философствованиях. Шибко умных нигде не любят, а себя он именно к таковым и причислял, старательно игнорируя не слишком высокие баллы в новеньком дипломе, ибо это мелочи, не стоящие внимания, вызванные (кто бы сомневался) кознями завистников. Осмотрев пульт, Баттл чуть нахмурился - ровно настолько, чтобы диспетчер Стивенс воспринял это в качестве деловой озабоченности, а не критики.
        - Господин лейтенант, система видеозаписи отключена.
        - Угу… - кивнул откровенно скучающий Стивенс.
        На энсина он даже не посмотрел - таких сопляков перед глазами сорокалетнего диспетчера прошло немало, и новое лицо ничего не добавит и ничего не изменит в сложившемся образе молодого засранца, решившего, что диспетчерская космостанция - это и есть то самое место, откуда можно начать карьерный рост. Сам Стивенс имел на этот счет свое, вполне сформировавшееся мнение, выражаемое одним кратким и емким словом - «дерьмо».
        - Разрешите активировать? Согласно параграфу 124 раз-Дела 14 Устава…
        - Разрешаю! - буркнул, не дослушав, лейтенант.
        Не объяснять же молокососу, что устав уставом, а постоянную видеорегистрацию ведут только в пограничных зонах. Поскольку здесь, на орбите Талеры, никому она не нужна, эта запись. Кто и когда будет ее просматривать? Стивенс прикрыл глаза, сквозь щели век наблюдая за Ретивым энсином. А тот вовсю изображал из себя опытного диспетчера. Суровый взгляд, предельная собранность, Все внимание - датчикам сканеров и видеоэкрану. Такое ощущение, что стоит пареньку на мгновение расслабитья, и прости-прощай присутствие Федерации в этом секторе. С другой стороны - пусть его. Вахта скучна по определению, и присутствие в диспетчерской двоих скорее дань традиции, чем практическая необходимость. Можно вздремнуть - а на любые претензии всегда найдется подходящий к случаю ответ. Например, что молокососам надо бы привыкать к самостоятельности.
        - Наблюдаю вспышку зеленого света в секторе JG52, - доложил энсин.
        Стивенс чуть приоткрыл один глаз:
        - Характеристики?
        - 542нм, около 17 мегалюмен. Что это могло быть, господин лейтенант?
        - Понятия не имею, - с демонстративным безразличием зевнул Стивенс.
        - Займитесь лучше делом, энсин. Если не ошибаюсь, вон та хрень на радаре сейчас запросит посадку.
        Диспетчер оказался прав. Не прошло и минуты, как загорелся экран ближней связи. Симпатичная девушка несколько секунд с некоторым удивлением разглядывала Феликса, затем поинтересовалась:
        - А ты кто такой?
        - Помощник диспетчера Феликс Баттл, мэм, - сухо сообщил энсин. - Представьтесь, пожалуйста.
        Его официальный тон явно не произвел на девушку впечатления. Она повернулась в сторону, к невидимому собеседнику, и вполголоса что-то пробормотала. Слов Феликс не разобрал, но, судя по последующему хихиканью, в его адрес прозвучало что-то весьма неприятное.
        - Па-амощник диспетчера… - ерничая, протянула девушка. - А где этот старый хрыч Стивенс? Могу поспорить, дрыхнет.
        - Мэм, вы нарушаете правила ведения переговоров, действующие в данном секторе! Голос Баттла остыл почти до абсолютного нуля. - Прошу говорить по существу либо завершить сеанс.
        Все это время Стивенс, почему-то утративший всю свою сонливость, возился с пультом. Его толстые пальцы пробежали по клавишам, затем, убедившись, что Баттл не смотрит в его сторону, извлек из гнезда крошечный инфокристалл и торопливо сунул его в карман кителя. Затем неторопливо выбрался из уютного кресла и подошел к помощнику.
        - Снежана, не дразни парня. Тебе чего?
        - Посадку.
        - А формальности? - ухмыльнулся Стивенс. - Это вы тут совсем разболтались, а мальчик еще не забыл, что такое дисциплина. Давай, давай, девочка… как там по уставу положено?
        Феликс почувствовал, как его уши стремительно краснеют. Все-таки господин лейтенант - порядочная скотина… Назвать его, Феликса, «мальчиком», да еще перед этой, объективно признать, милашкой - это форменное издевательство. Тем более, как ни крути, требования энсина вполне законны и ни на йоту не расходятся с уставом. Девчонку стоило бы поставить на место… но не унижая при этом Баттла.
        Девушка на экране вздохнула и покачала головой:
        - Ну ладно, раз тебе так уж хочется… База «Скайгард-7», вызывает борт-812
«Маргаритка», капитан Екатерина Шелест. Вахту несет бортмеханик Снежана Соболева. Возвращаемся с патрульного облета, прошу разрешения на посадку.
        Энсин поднял глаза на Стивенса, тот благодушно кивнул мол, работай, парень. Взгляд Феликса пробежал по пульту, выбирая свободный док.
        - Пятый, - подсказала девушка с экрана. Баттл скрежетнул зубами. Ну уж нет… из принципа подберет что-нибудь другое.
        - Борт-812, это база «Скайгард-7». Даю посадку в третий док. Прошу принять вектор подхода.
        - Подтверждаю прием данных. Бортнавигатор готов к переключению на ALS. Начинаю процедуру посадки. Конец связи… Стивенс, ты удовлетворен?
        - Вполне, - благодушно кивнул диспетчер.
        - Как мало тебе надо… - покачала головой девушка. - А с женщиной ты не пробовал?
        Прежде чем диспетчер успел придумать подходящий ответ, «Маргаритка» прервала сеанс связи. Экран погас. Феликс осторожно бросил взгляд на лейтенанта, ожидая увидеть того в бешенстве, но Стивенс продолжал благодушно улыбаться.
        - Грубейшее нару…
        - Ну признайся, парень, она тебя сделала.
        - Я не понимаю, господин лейтенант.
        Стивенс плюхнулся в свое кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее, и менторским тоном пояснил:
        - Пятый док не пользуется популярностью. Во-первых, от него далеко шагать до жилого сектора. Во-вторых, шеф Мастерсон и, соответственно, лучшая команда техников закреплены за третьим доком, следовательно, там «Маргаритку» протестируют быстрее. В-третьих, бар, где собираются пилоты, находится как раз рядом с третьим доком, ну и к тому же, чтобы добраться до пятого, ей надо было обогнуть всю станцию, а третий - вот он, перед носом. Она тебя просто купила, сынок. Догадалась, что ты ни за что не примешь предложенный тебе вариант.
        Некоторое время Феликс молчал, медленно багровея, затем с трудом выдавил:
        - Вы… вы могли бы… сказать…
        - Да с чего бы? - осклабился Стивенс. - Ссориться с пилотами, сынок, это последнее дело. К тому же девочек с «Маргаритки» здесь все уважают, а тебе уважение надо бы еще заслужить. И поверь, уважение тут завоевывают не зубрежкой уставов.
        Зуммер возвестил о появлении незваного гостя в три часа ночи по времени
«Скайгард-7», то есть в то самое время, когда свободные от патрульных вылетов пилоты предавались занятию, может, и прозаическому, но от того не менее приятному. То есть спали. Другое дело, что станция в целом своей работы не прекращала - диспетчеры контролировали окружающее пространство, не меньше пяти экипажей находились на маршруте, а техники, которым хронически не хватало суток на проведение всех необходимых работ, возились возле кораблей. Но девушек с
«Маргаритки» это не касалось - патруль выполнен без происшествий, впереди двое суток отдыха. И можно выспаться в нормальном помещении, а не в железном шкафу, по недоразумению называемом на модифицированном штурмовике класса «Протей» каютой экипажа.
        Катя открыла глаза и что-то недовольно пробурчала. Затем перевернулась на другой бок, справедливо решив, что у посетителя, возможно, проснется совесть и он все-таки посмотрит на часы. Надежды оказались тщетными - пауза в десяток секунд, и снова трель.
        - Господи… пусть это будет что-то важное, - прошипела она, вставая. - Или прими, господи, душу этого урода.
        Дверь отъехала в сторону Катя попыталась сфокусировать сонные глаза на лице человека, стоящего у порога. Это получилось не сразу, а когда все же получилось…
        - Джад, я тебя убью.
        Поводов сделать это у Кати было предостаточно и без побудки в неурочный час. С момента возвращения девушек из знаменитого на всю Федерацию полета к «Черному призраку» прошло всего три недели, пресса все еще обмусоливала факт обнаружения древнего корабля и, соответственно, перемывала косточки всем, кто был хоть каким-то боком с этим связан. Больше всего доставалось физикам с «Винкля», которые, неосмотрительно заявив о «стоянии на пороге выдающегося открытия», пока что так и топтались на этом пороге, предоставляя журналистам массу поводов для язвительных выпадов. Но и девушкам перепали минуты славы, вызвавшие в итоге стойкую неприязнь к представителям СМИ в частности, и ко всем, задающим вопросы о
«Призраке», вообще. Джад уже успел попасть в число «персон нон грата», поскольку изводил Катю и Лену бесконечными вопросами, после чего с энтузиазмом строил феерические (и совершенно безосновательные) гипотезы. На просьбы «оставить эту тему» он не реагировал… как, впрочем, на любые просьбы подобного рода.
        - Чего тебе надо?
        - Как настроение? - рыжий расплылся в самой доброжелательной из своих улыбок.
        - Было неплохое, - честно сказала Катя. - Но недавно резко ухудшилось.
        - Что-то случилось? - Теперь Келфер выглядел обеспокоенным… можно было подумать, он не понял, что услышит.
        - Случилось. Ты меня разбудил.
        - Это ерунда, - безапелляционно заявил рыжий. - Я зайду, ладно?
        Не дожидаясь согласия или хотя бы молчаливого кивка, протиснулся в каюту и тут же откинул дверцу бара. Катя мрачно наблюдала за действиями приятеля, раздумывая, вышвырнуть его отсюда или просто демонстративно игнорировать. И то и другое выглядело бесперспективным.
        - Пей, - он протянул девушке стакан, наполненный зеленоватой жидкостью.
        - Что это за гадость?
        - Всего лишь тоник… ну, с некоторыми добавками. Я же понимаю, что ты спишь на ходу… это легкий энергетик.
        - Джад, послушай меня о-очень внимательно, - Катя устало села на край койки. - Я только что с патруля. Я смертельно устала. Я сонная, если ты не понял, потому что хочу отдохнуть. В том числе и от тебя. Давай ты сейчас сделаешь так, чтобы в ближайшие десять часов я тебя не могла найти. А потом мы поговорим. О чем захочешь.
        - Не-а! - Он отрицательно махнул головой и сунул стакан с зеленым пойлом Кате в руку. - Говорить мы будем сейчас. Пей. И не спорь, ради бога, хоть раз.
        С тяжелым, ничего хорошего Джаду не предвещавшим вздохом Катя медленно выпила содержимое стакана. Жидкость приятно холодила, а через полминуты девушка ощутила, как остатки сонливости куда-то улетучились. Видимо, это было заметно и со стороны, поскольку Джад довольно усмехнулся:
        - Ну вот, капитан Шелест снова в форме. Теперь слушай. Три часа назад на орбиту Талеры прибыл «одинокий друг».
        - Кто?
        Но, уже задав этот вопрос, Катя поняла, о чем речь, и вытаращила глаза от удивления.
        Одна из самых странных разумных рас, известных людям, не имела самоназвания. Более того, по уверениям представителей этой расы, время от времени вступавших в контакт с людьми, «одинокие друзья», как их прозвали журналисты, в незапамятные времена лишились и родной планеты. Вернее, не то чтобы лишились, скорее просто потеряли ее в безднах пространства и теперь не имели почти никаких шансов найти свой дом снова. Да и не стремились к этому.
        Эти существа испытывали лишь одну, но непреодолимую страсть - к новым впечатлениям. Обладая совершенно не поддающейся исследованиям способностью к перемещению в пространстве на огромные расстояния без технических средств и ощутимых энергозатрат, «одинокие друзья» были вечными путешественниками, порхающими от одной звезды к другой в поисках разумных существ, которые на время станут их спутниками и собеседниками. Сами создания, не имеющие даже постоянного облика, жили бесконечно долго, хотя и не являлись неуязвимыми. Веками и тысячелетиями они путешествовали по вселенной, не исследуя миры и по большому счету не накапливая знания для каких-то серьезных целей. Все, что их интересовало,
        - это внутренний мир очередного временного симбионта. Своего рода энергетические вампиры, правда, в обмен предоставляющие спутнику немало полезного.
        По самым скромным оценкам, не менее пяти тысяч жителей Федерации близко познакомились с «одинокими друзьями». Самый краткий из зафиксированных контактов составлял двенадцать часов - по нелепой случайности «одинокий друг» избрал в спутники ребенка десяти лет от роду, но быстро разочаровался и распрощался с очень огорченной девочкой, лишившейся такой перспективной игрушки. Самым длительным был контакт между симбионтом и адмиралом Александром Крау. Этот союз, начавшийся еще в пору, когда будущий адмирал носил сержантские нашивки, продолжался уже больше сорока лет - и Крау как-то проговорился в приватной беседе (как многое из приватного, ставшего достоянием гласности), что его друг раз десять спасал адмиралу жизнь… Учитывая, что, несмотря на более чем зрелые годы и высокий пост, адмирал продолжал лично участвовать в боевых операциях, симбионту все еще было «не скучно».
        Их пытались исследовать… Если человек соглашался на участие в научных экспериментах, «одинокий друг», как правило, не возражал. Ни к чему эти исследования не привели - лучшим специалистам Федерации не удалось раскрыть ни одного из секретов «друзей». Ни механизма мимикрии, ни способа осуществления межзвездных прыжков, Ни основ телепатического общения. По одной из гипотез,
«друзья» - искусственные создания, изготовленные (или выращенные) некой расой для использования в качестве украшения, банка памяти и для доставки сообщений на сверхдальние расстояния. Сами «друзья» ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию не могли. Или, что скорее, не считали нужным. Они делились информацией - но лишь тогда, когда считали это необходимым или «безвредным».
        В общем, «одинокие друзья» оставались тайной за семью печатями - и пределом мечтаний миллионов. Ежегодно снимались десятки фильмов, издавались сотни книг, где главный герой наживал состояния, следуя советам «друга», побеждал врагов с помощью
«друга», узнавал от него некую сверхважную тайну, способную изменить развитие цивилизации, или просто находил для себя в «друге» умного, понимающего собеседника. Существовал культ «друзей» - члены довольно многочисленной секты, обосновавшейся на Хоуп, верили, что ведением праведного образа жизни, разносторонним образованием и благотворительностью можно привлечь внимание
«одинокого друга», который якобы ищет контакта именно с интересными личностями, чистыми душой. И однажды «друзья», как представители высшего разума, откроют избранным путь на новую ступень цивилизации. Поскольку приверженцы культа, как правило, становились весьма полезными членами общества, правительство Федерации к сектантам относилось вполне терпимо.
        - Это точно?
        - Ну… - Джад пожал плечами, - кто может сказать наверняка? Характеристики вспышки совпадают. Не думаю, что какому-то шутнику захотелось взорвать на орбите Талеры световую бомбу… в общем, сигнал засек этот молокосос Баттл. Новый энсин прибыл позавчера на «Ангаре». Представляешь, этот идиот толком не понял, что увидел. Ну а Стивенс же не дурак, слил данные в кристалл, после смены вычислил координаты сброса.
        - И тут же рассказал тебе… - недоверчиво хмыкнула Катя.
        - Нет, он рассказал Рою… ты его знаешь, он тоже диспетчер. Они со Стивенсом уже лет двадцать вместе служат… ну, Рой проболтался жене, а та…
        - Через два часа информация разошлась по всей станции, - понимающе кивнула Катя.
        - Значит, так, капитан Шелест, - ухмыльнулся Джад. - Твои подруги уже в курсе. И я взял на себя смелость договориться с техниками, чтобы они подготовили «Маргаритку» к вылету. Сама понимаешь, не даром. Сколько человек вы можете взять на борт?
        - Ты сам понимаешь, - что говоришь? Катя зажмурилась, представляя себе дальнейшее развитие событий.
        Вот весь персонал «Скайгард-7» устремляется к кораблям. Все, от командоров (коим здесь, вообще говоря, давным-давно нечем заняться) до уборщиков. И вся эта толпа отправляется на Талеру… минуя астропорт и таможню. Полиция курорта стоит на ушах, но их никто не слушает - вне всякого сомнения, вспышку видели и на планете, и среди отдыхающих наверняка найдутся те, кто сумеет правильно интерпретировать
«небесный знак». Движение в околопланетном пространстве скатывается к хаосу. Шеденберг пускает себе пулю в лоб. Флот, неизбежно явившийся для наведения порядка, арестовывает и виноватых, и тех, кто попросту подвернулся под руку…
        По всей видимости, все эти мысли достаточно четко отразились на лице Кати, поскольку Джад ухватил ее за плечи и не слишком бережно встряхнул:
        - Эй, кэп! Приди в себя. Не все так страшно.
        Минуты через три торопливых объяснений до Кати начал доходить весь комизм ситуации.
        Шеденберг прекрасно понимал, что заверни он гайки и получит такой акт массового неповиновения, что потом его уделом будет патрулировать астероиды где-нибудь в лишенной планет системе. Поэтому полковник связался с Талерой и детально объяснил ситуацию, сделав особый упор на то, что проще допустить исключение из правил, чем расхлебывать все те же исключения, но уже несанкционированные. Джад хихикнул, не стоило сомневаться в том, что через пять минут после беседы в астропорте останется только дежурная смена, проклинающая свое невезение. Катя только покачала головой. Пожалуй, пять минут весьма оптимистичная оценка.
        Не то чтобы каждый гражданин Федерации мечтал о встрече с «одиноким другом». Немало было таких, кто вообще на дух не переносил инопланетян, будь то изысканно вежливые, но жуткие на вид ше'ти или совсем не вежливые, но не менее жуткие амстад. Кому-то не нравилось, что некая тварюшка будет бесконтрольно копаться в его мозгах - «одинокие друзья» строили контакт со своим временным спутником на базе телепатии, чего и не скрывали. Хватало и вполне довольных жизнью, а потому не стремящихся завести себе инопланетного приятеля, предпочитая общество себе подобных. А иные считали себя достаточно серьезными и степенными людьми и к идее
«породниться с Чужим» относились не столько с отвращением, сколько с откровенным пренебрежением.
        Но процентов тридцать-сорок взрослого населения, а также сто процентов детей от десяти и выше пришли бы в восторг от одной мысли, что встреча с «одиноким другом» все-таки возможна. И никакие преграды этих энтузиастов не остановят. А потому лучший способ избежать неприятностей - это таких преград не создавать.
        - В общем, патрули работают по графику, остальным по желанию - разрешено отбыть на Талеру. При условии своевременного возвращения. Полковник торжественно пообещал любому, кто нарушит расписание, выгнать его со службы навсегда. С волчьим билетом.
«Одинокий друг», как правило, ищет себе подходящего спутника трое четверо суток, если не найдет - улетит к другой планете, так что время у нас есть. Вам когда в рейс, послезавтра? Значит, до послезавтра вы сво…
        - Послушай, Джад! - Катя криво усмехнулась. - Ну посуди сам, сколько там людей будет? Тысяча? Пять? Двадцать? Скажи, к чему мне напрягаться? Какова вероятность того, что «одинокий друг» встретится именно на моем пути?
        - Одна вторая, - не задумываясь, брякнул рыжий. Или встретится, или нет.
        На мгновение девушка потеряла дар речи. Несколько секунд она искала на лице Келфера издевку, но там присутствовала лишь привычная широченная улыбка.
        - Джад, у тебя от предвкушения крышу снесло?
        - Вот за что я люблю вас, русских, так это за образные выражения, - хмыкнул Келфер. - Катя, рассчитывать вероятности - дело бесперспективное. Мало встретить, надо чтобы «одинокий друг» выбрал тебя, а критерии этих зверушек никому не известны. Ему может понравиться твой нос. Или твой запах. Или… запах твоих мыслей. Кто в основном находится на Талере? Сливки общества… Знаешь, что такое сливки? Это то, что на поверхности плавает.
        Аналогию Катя уловила и прыснула.
        - Так что шансы у нас есть… Да чего я тебя уговариваю? Собирайся - и вперед, к великим свершениям. И запомни, капитан Шелест: если повезет не мне, а тебе, то я… я… я неделю с тобой разговаривать не буду! Нет, две недели!
        - Слово? Обещаешь? - Губы девушки раздвинулись в довольной улыбке. - Ну все, ты сказал - я запомнила. Ради такого случая я этого «одинокого друга» из-под земли достану.
        - Земли там мало, - печально заметил Джад. Знаешь, где он сел? В самом сердце Большого Болота! Катя чуть слышно застонала.
        Огромная голова, увенчанная костяной короной, высунулась из-за необъятного дерева и уставилась на непрошеных гостей. В огромных фасетчатых глазах читался неподдельный интерес. Гастрономический. Катя отпрянула и, потеряв равновесие, чуть не по шею провалилась в мерзкую, дурно пахнущую коричневую жижу. Причем девушка явственно ощущала, что еще мгновение - и болото накроет ее с головой. Под ногами, на невидимом дне, что-то двигалось, то ли стараясь оплести ее ноги и удержать, то ли, напротив, убраться куда подальше.
        - А ну брысь! - Снежана махнула бластером, демонстрируя серьезность намерений.
        Водяной дракон бросил на нее печально-осуждающий взгляд и убрался. Мелкие существа опасными не выглядели, но связываться с ними ящеру не хотелось - в конце концов, вкусной зелени хватает и в других местах, а от двуногих лучше держаться подальше. Как и от многих других обитателей болота. Шипастое и бронированное чудище обладало покладистым и незлобивым характером, что вместе с отсутствием у монстра естественных врагов позволяло ему в этом царстве всеобщего друг-друга-пожирания чувствовать себя вполне комфортно.
        Джад, уцепившись одной рукой за лиану, протянул Кате ладонь. Спустя минуту девушка уже была на относительно прочной кочке и лихорадочно стряхивала с себя обрывки склизкой бурой растительности. Без особого успеха - местные «водоросли» намертво прилипали к комбинезону.
        - Гадская трава, - прошипела девушка, доставая складной нож.
        - А это не трава, рассмеялась Лена. - Это живность, вроде червей. Если бы ты была местной, они бы уже тебя ели… а так… невкусная ты, Катька.
        - Ну и отцепились бы, раз невкусная, - буркнула девушка, старательно пытаясь подцепить кончиком ножа длинную полупрозрачную соплю, обмотавшуюся вокруг сапога. Сопля успешно сопротивлялась.
        Все четверо уже перепачкались так, что за слоем подсохшей тины едва можно было разобрать лица. Поиск - бессмысленный, бесперспективный и чрезвычайно утомительный
        - длился уже пятый час. Некогда заповедные джунгли теперь кишмя кишели людьми. Мужчины и женщины, подростки и старики, в промокшей насквозь дорогой одежде и в рабочих комбинезонах, уставшие донельзя или полные сил. Последнее, впрочем, ненадолго. Люди, привыкшие к комфортному существованию, выдыхались быстро, и не стоило сомневаться в том, что немалое число азартных охотников уже отправилось по своим роскошным отелям успокаивать уязвленное самолюбие. Но и оставшихся хватало - голоса доносились чуть ли не из-за каждого куста.
        - Дойдем вон до того пригорка, - Джад махнул рукой куда-то в глубь болота. - Устроим привал. Перекусим, отдохнем.
        - А можно отдохнуть на станции? - жалобно поинтересовалась Снежана. Полчаса назад она споткнулась о невидимую под тиной корягу и изрядно хлебнула дурно пахнущей воды. С того момента настроение у Снежки испортилось окончательно… К тому же, в отличие от Джада, шансы встретиться с «одиноким другом» она оценивала несколько иначе. Сейчас она проклинала себя за то, что поддалась на эту авантюру.
        Джад демонстративно взглянул на часы. Затем достал нож, соскреб со стекла налипшую грязь и заявил:
        - В нашем распоряжении еще сто тридцать пять минут.
        - До возвращения? - с надеждой спросила Снежка.
        - До того момента, как нам надо будет отправляться в обратный путь, - безжалостно ответил рыжий.
        - У-у.
        Пригорок оказался достаточно надежным, и (о чудо!) почти сухим. Черная тень метнулась куда-то в сторону - «ночной оборотень», хищник, по местным меркам, страшный и безжалостный, испытывал по отношению к людям то ли панический страх, то ли непреодолимое отвращение и был готов оставить облюбованное место, лишь бы избежать соседства с пришельцами.
        Джад снял с плеча рюкзак, грустно осмотрел изгаженную ткань, гордо именуемую водогрязеотталкивающей, и принялся извлекать на белый свет пакеты с полевым пайком. Катя ухмыльнулась: о том, чтобы заправить «Маргаритку», рыжий подумал, а вот прихватить что-нибудь повкуснее бортпайка… хотя, собственно, он вообще не сообразил что-либо прихватить, и этот рюкзак, вместе с содержимым, бластером, компасом и кое-какими другими полезными и бесполезными мелочами представлял собой НЗ штурмовика.
        - Можете приступать, - великодушно разрешил он, вскрыв упаковки и разложив саморазогревающийся паек на короткой буро-зеленой траве. - Я на страже постою.
        - Зачем? - Лена пожала плечами. - Краа удрал, дракон удрал… а больше тут ничего опасного нет.
        Словно в ответ на ее реплику, прямо из тины вынырнула чешуйчатая тварь длиной метров пять, одним движением всосала в себя лоток с пайком, замерла на несколько мгновений, затем содрогнулась, выплюнула его обратно и, прошипев что-то уничижительное, бесшумно скрылась в воде. Келфер проводил змею грустным взглядом, зачем-то внимательно посмотрел на свою руку, все еще сжимающую бластер, и хмыкнул:
        - Я всегда говорил, что эти НЗ дерьмо. Но не думал, что настолько… Лен, она ушла, хватит визжать.
        Девушка замолчала, но не столько из-за слов Джада, сколько потому, что в легких у нее кончился воздух. Затем демонстративно подхватила один из лотков и зашагала к верхушке холма, подальше от воды. Змея произвела впечатление на всех - вскоре общество в полном составе присоединилось к Градовой.
        Некоторое время все молча ели. По мнению Кати, воздух здесь пах тиной, земля пахла тиной и даже стерильная, еще несколько минут назад герметично запакованная «курица с гречкой» тоже смердела все той же прокисшей тиной. Позиция Снежаны была понятна
        - бросать эту затею к чертовой бабушке и возвращаться на станцию. Проклятье, да только на то, чтобы смыть, стереть, соскоблить с себя эту гадость, понадобится не меньше часа. А до этого, неизбежно, уделать шлюзовую камеру штурмовика. Удастся ли договориться о чистке с техниками или придется драить все самим? На Джада надежды мало, он наверняка найдет массу весомых причин не участвовать в грязной работе.
        Снежка - за скорейшее возвращение, это однозначно. Ленка больше развлекается, и ее тоже можно понять - последнее время патрули были до невозможности скучны, а более-менее интересных разовых контрактов девушкам не перепадало. Встреча с
«Черным призраком» осталась в далеком прошлом, и некая встряска отнюдь не помешала бы.
        Что же касается Джада, то он свято верил в свою звезду… хотя, как и абсолютно все в этом гнилом болоте, понятия не имел, как именно следует искать «одинокого друга» и чем можно привлечь его внимание. Но рыжий будет держаться до последнего… и, надо признаться, его неунывающая физиономия добавляет бодрости и остальным.
        - Мне вот что интересно… - протянул Келфер, поймав на себе Катин взгляд. - Почему он выбрал именно болото? Разумный же, не мог не заметить город. Тут же рядом, километров сто всего.
        - А с чего ты взял, что он вообще здесь? - буркнула Снежка, - допустим, снизился… осмотрелся… и полетел поближе к цивилизации.
        - Не-а, - осклабился Келфер. - Они летать не умеют. От места появления - строго вниз. Это точная информация.
        - Ну так что же тебя удивляет?
        - Мало ли… телепортанулся бы еще раз, в более приятное место.
        Лена выскребла из лотка остатки кашеобразной массы, в которой и самый опытный специалист не разобрался, где там курица, а где гречка, затем сунула опустевшую посудину в мешок.
        - Насколько я читала, «одинокие друзья» предпочитает искать себе спутника в относительно неблагоприятных условиях. Вы о «Ждущих» слышали?
        - Это те, что всю жизнь готовятся к встрече с «друзьями»? Сектанты?
        - Они самые. Пока мы летели, я немного покопалась в Сети. Они все там немного странные, но некое рациональное зерно в их теориях есть. «Ждущие» проделали огромную работу, они проанализировали все известные случаи контактов с «друзьями» и сделали ряд выводов. Может, и спорных, но вполне укладывающихся в схему. Так,
«друзья» никогда не выбирают в качестве спутников людей физически нездоровых. Всего семь известных случаев контакта с детьми. Два - со стариками. Все остальные
        - с мужчинами и женщинами в возрасте от восемнадцати до сорока пяти. Всегда - с людьми, чей образ жизни нельзя назвать размеренным. Ни разу - с преступником…
        - Колин Фарроу, - ехидно заметила Катя. Если Ленку пробивало на лекцию, вынести ее менторский тон было довольно сложно.
        - Фарроу был гением.
        - Преступником.
        - Ну хорошо… гением с преступными наклонностями. Но все равно - неординарной личностью, спорить не станешь?
        - А кто он, этот Фарроу? - поинтересовался Келфер.
        Катя пожала плечами…
        Лейтенант полиции Детройта и в самом деле был необычной личностью. Прежде всего, он был болезненно честен, что для полицейского вообще достоинством не являлось. Известно, что любой служитель закона, по крайней мере такой, кто и в самом деле этому закону служит, а не протирает штаны в офисе, достаточно часто должен идти на компромисс со своей совестью, а то и с упомянутым законом. Отпусти мелкого пушера, Пушер - уличный сбытчик наркотиков.] чтобы получить наводку на более крупную рыбу. Закрой глаза на мелочи, ради более важных вещей. Запугай задержанного (или силой, или откровенной туфтой) - и он даст ценные сведения. Проведи задержание и обыск без санкции - поскольку знаешь, что, пока оформишь бумаги, все следы будут подчищены. По большому счету цель почти всегда благая - преступник должен быть пойман, закон должен торжествовать. И так ли уж важно, когда в победном марше проскальзывает тонкая нотка горечи.
        Фарроу подобных методов не признавал… довольно долго не признавал. Лейтенанта он получил уже в сорок пять, больше в качестве признания за долгую службу, чем в награду за заслуги. Заслуг тоже хватало, но ничего экстраординарного, ничего такого, о чем взахлеб вещали бы охочие до сенсаций журналисты. Повседневная работа, рутина.
        Однажды ему удалось выйти на серьезных людей. Лейтенанту предложили компромисс… вполне приемлемый, кстати. Но Фарроу отказался. Тогда прозвучало другое предложение, на этот раз ценой вопроса стали жизни его, лейтенанта, близких. Сложно сказать, многим ли хватило бы силы воли, чтобы не отступить в подобной ситуации, чтобы не ощутить себя щенком перед атакующим танком. Фарроу организовал охрану жены и дочери, продолжая раскручивать дело. Чем это противостояние закончилось ясно и без объяснений.
        Похоронив семью, лейтенант радикально пересмотрел свои взгляды. Теперь он желал не просто довести дело до суда - он жаждал крови и, что важно, не каких-то отдельно взятых личностей, прямо или косвенно причастных к трагедии, а крови преступного мира в целом.
        Последующие три года Детройт запомнил, как кровавое непрекращающееся избиение. Мафии лейтенант полиции противопоставил огромный опыт, презрение к смерти и в высшей степени информативные базы данных полиции. Позже эксперты оценили результаты его действий по формуле 3:1. То есть в среднем три трупа в день. Мелкие шестерки, опытные «крестные отцы», купленные копы и адвокаты (закон впрямую не нарушающих, но делающих себе состояния на вытягивании своих нечистых на руку боссов из сложных ситуаций) - разряд в голову, разряд в сердце. Своеобразный почерк.
        Его искала вся полиция, его искали спецслужбы Федерации, его искала мафия. Особенно последняя - потери детройтских семей были чудовищными, большая часть так и не оправилась в конечном итоге. Его искали многие - и никто не имел ни малейшего представления, а кого все же искать-то. Осунувшийся от перенесенного горя не молодой лейтенант, ушедший с оперативной работы в офис, к бумагам и отчетам, особых подозрений не вызывал. Канцелярская крыса.
        А зубы у крысы были те еще… Фарроу теперь не брезговал ничем - в том числе с готовностью изымал у «казненных» неправедным путем нажитое имущество. Несколько удачно проведенных операций принесли ему первые серьезные деньги, которые тут же были пущены в дело. Фарроу создал свою личную армию, в которой солдаты никогда не встречались ни друг с другом, ни со своим командующим. Строжайшая конспирация, ни один из тех, кто выполнял для лейтенанта грязную (порой - чудовищно грязную) работу, не знал о своем нанимателе ничего - ни лица, ни голоса. Знали только одно
        - цель всегда заслуживает смерти, вознаграждение всегда будет выплачено сполна и вовремя.
        Начиная со второго года этой «двойной жизни» талант лейтенанта раскрылся в полной мере. Практически ни одной проваленной операции. Практически ни одного свидетеля… и при этом ни единой невинной жертвы - в том числе и в тех редких случаях, когда на смену пистолету или бластеру приходила взрывчатка. Возле каждого трупа - краткий перечень прегрешений. К этому времени журналисты уже давно приклеили неизвестному борцу за справедливость не слишком оригинальное прозвище «Мститель», и даже самые радикальные из репортеров все же осторожно замечали, что подобный размах - это как-то слишком уж. То есть тот факт, что в Детройте стало почти невозможно купить наркотики, радовал, но все же…
        Его вычислили, как уже говорилось, спустя три года. На чем именно погорел самый известный преступник века, осталось тайной. По мнению некоторых, «Мститель» просто устал. Или посчитал свою миссию завершенной.

«Одинокий друг» встретился с лейтенантом Фарроу за семь дней до того, как Колин удостоился смертельной иньекции.[Смертная казнь была отменена в США в штате Мичиган в 1846 году введена вновь в 2166 году как реакция на арест Карины Мец, лидера «Мятежа Пси». Джоэл Хичи, губернатор штата Мичиган, заявил: «Мы готовы отказаться от трехсотлетней традиции лишь ради того, чтобы это чудовище не чувствовало себя в безопасности». К несчастью, прием поправки затянулся и Мец бежала. Побег сопровождался большими жертвами среди населения.] Было собрано более миллиона подписей в его защиту, но сам Фарроу отказался опротестовывать приговор.
«Одинокий друг» оставался с лейтенантом до последнего мгновения и исчез лишь после того, как сердце «Мстителя» остановилось.
        - Не понимаю я… - вздохнул Джад. - Ну что интересного в убийце?
        Катя надолго задумалась, затем покачала головой:
        - Знаешь, мне кажется, что «одинокие друзья» ищут не столько людей с интересной судьбой, сколько чистых помыслами.
        - Святых! - фыркнул Келфер.
        Снежка прыснула, улыбнулась и Лена, но Катя шутки не приняла.
        - Нет, не святых. Уж Фарроу точно святым не был. Скажем, умеющих услышать чужую боль и сделать ее своей. Или видящих перед собой великую цель и верящих, что достижение этой цели стоит жертв, и готовых принести себя в жертву.
        - Господи, как пафосно! - вздохнула Лена. - И потом, если ты права, то мы здесь торчим совершенно зря. Я лично явно не гожусь на роль подвижника.
        - Я тоже, усмехнулась Катя.
        Толстая белесая водоросль на ее плече изогнулась, высунула крошечные черные глазки на тонких прозрачных ножках и неспешно оглядела вмиг оторопевших людей.

«А это мы ещще поглядим, Ка-атя…» - раздался в голове у девушки тихий шепот, и она тут же ощутила, как все ее существо окатила волна доброжелательности и симпатии. И сразу схлынула усталость, на душе стало спокойно и радостно. - «Ты хорошшая. Мы подружжимся…»
        Восемь человек - для такого количества коридор был, пожалуй, узковат. К тому же следовало учесть тот факт, что гордое звание «человек» из этих восьмерых в самой полной мере принадлежало лишь половине - остальные, хотя формально и принадлежали к Homo Sapiens, внешне больше напоминали специально выведенных особей. Выведенных для того, чтобы мало думать и больно бить. Массивные тела, сплошь перевитые мышцами, проступающими сквозь плотную ткань стандартных армейских комбинезонов, скошенные лбы, маленькие глазки… Каждый в отдельности и тем более все вместе они производили довольно неприятное впечатление, а если на человека знающего так и слегка пугающее.
        В Федерации таких созданий - генетически моделированных телохранителей - не жаловали. И не потому, что (по мнению многих профессионалов) истинный бодигард должен быть гибким, как змея, и стремительным, как мангуст. Ситуации разные бывают
        - где-то более полезны и такие вот «шкафы», не столько ради того, чтобы закрыть хозяина от пули, лазерного импульса или банального ножа, сколько для создания некоего антуража. Впечатление произвести. Потому что практика показывала - на иного проще оказать давление демонстрацией такой вот грубой, тупой силы.
        Хотя, несмотря на габариты, с реакцией у здоровяков особых проблем не было. Как и со многими умениями, вполне полезными для святого дела охраны того, кто готов за это платить. Унюхать взрывчатку, на вкус определить до полусотни распространенных ядов (и при этом не сдохнуть от излишнего рвения), видеть в почти полной темноте, слышать шепот с полусотни шагов - мало ли что понадобится бодигарду в работе.
        Вот за это их и не любили.
        Запрет генетических модификаций, введенный в 2168 году, изрядно подорвал бизнес многих людей, не желавших принимать во внимание мрачные прогнозы ученых. Да и журналисты с готовностью подлили масла в огонь - ну, допустим, попытка создания новой расы с пси-способностями окончилась большой кровью, но можно пойти и другим путем. Сделать человека более сильным, более выносливым, более приспособленным к сложным условиям окружающей среды. Увы… и в этот раз теории оказались несостоятельными. Любое сколько-нибудь значительное изменение физических данных неизбежно вело к ухудшению интеллекта. А попытки вывести суперинтеллектуалов, пусть даже (как в низкопробной фантастике) хлипких и болезненных, и вовсе не увенчались успехом - с огромным трудом нащупали только способы усиления эмпатии. Да и то в итоге оказалось, что к людям эти методы почти не применимы - не может человек выжить, сопереживая всему миру. Сходит с ума уже через полгода-год, максимум - лет через пять. Вот кошка или собака - дело иное. Для собаки царь и бог един - ее хозяин. Его желания и эмоции важнее всего, его слово - закон. С кошкой еще
проще, для нее бог - она сама. Все прочие делятся на тех, кто может налить молока, тех, кто может при случае и пнуть, и остальных - коих следовало попросту игнорировать.
        Когда Кейптаун отделился от Федерации и, что важнее, от суровых мужчин и женщин, готовых «добрым словом и пистолетом» обеспечивать исполнение федеральных законов, исследования в вопросах генетического моделирования на этой довольно благодатной планете развернулись в полную силу. Спустя всего лишь десять лет (срок для такой работы воистину ничтожный) были достигнуты и первые успехи… ну, не то чтобы успехи, но, скажем, относительно стабильные результаты. И четверка мордоворотов, своими плечами перекрывавших чуть ли не весь коридор, ведущий к подземному бункеру, являла собой как раз результат такого вот «успешного» эксперимента. Бычья сила, хорошая скорость, продвинутая сенсорная система - и мозгов ровно столько, сколько нужно для уяснения несложных приказов.
        Конкретно этим здоровякам приказы отдавал полный одышливый мужчина лет пятидесяти, с густыми усами и столь же густой, тронутой серебром гривой коротких черных волос, одетый в новенький, с иголочки, комбинезон пилота со знаками отличия компании
«Астротранзит». Это не было маскарадом - покопавшись в компьютерах указанной компании, можно было узнать, что Леван Чихладзе и в самом деле является служащим
«Астротранзит», причем именно в данной конкретной должности - капитана КМ
«Таррагона».
        В настоящий момент мужчина чувствовал себя немного не в своей тарелке. Прежде всего он испытывал жгучую потребность выяснить, почему именно его кандидатура привлекла внимание знаменитого Лайона Переша, иначе говоря, капитана Хука. А кроме любопытства, у Левана были и еще кое-какие желания. Например, заработать. Или, если уж сделка сорвется, хотя бы уйти отсюда живым. В иное время и в ином месте он бы мог всерьез рассчитывать на помощь своих по-собачьи преданных, не знающих страха телохранителей, но во всем, что касалось Переша, ничего нельзя было сказать наверняка.
        Сам капитан Хук по случаю деловой встречи соизволил сменить излюбленный старый скафандр или (столь же любимый и столь же потертый) летный комбинезон на безупречный костюм ценой в полтысячи ее (Леван бросил на идеальные линии костюма завистливый взгляд). Его спутники тоже выглядели вполне пристойно - Пауль Рюгге, второй комендор - белобрысый здоровяк с чеканными чертами лица истинного арийца, и женщина, немолодая и не слишком симпатичная, зато известная в Братстве, пожалуй, не менее, чем Лайон. Элиза Ривер, уже шесть лет летавшая штурманом на «Нарвале»… стерва и садистка, на руках которой крови было ничуть не меньше, чем у ее хозяина. Оба одеты подчеркнуто элегантно и столь же демонстративно скромно. И оружия при них не наблюдалось… Правда, капитана Чихладзе это как-то не слишком успокаивало.
        - Мы на месте, - сообщил Переш, окидывая тяжело дышащего толстяка чуточку презрительным взглядом.
        - Надеюсь, путь не слишком утомил вас?
        - Ничуть! - Леван растянул мясистые губы в улыбке, стараясь, чтобы она не вышла подобострастной.
        Переш, допустим, сила… и все же не надо заискивать перед ним, не надо демонстрировать, что он тут не только хозяин помещения, но и хозяин положения. В конце концов, речь идет о сделке. Возможно, о крупной сделке. Проклятье, да хоть бы и об очень крупной. КМТ «Таррагона» отменный корабль, и без фрахта Чихладзе и его команда не останутся в любом случае. Платит Хук по-королевски, это все знают, но и грузы его, как правило, в высшей степени интересны и флотским, и этим сосункам из «Скайгард». С другой стороны, принимать фрахт или нет - решать ему, Левану. «Астротранзит», как и многие подобные компании, предоставляла корабли, ремонтную базу и юридический статус в обмен на высокий процент от тех средств, которые капитан корабля получал за транспортировку грузов. Свобода капитанов подобных судов в выборе заказчиков была достаточно широкой.
        - Надеюсь, дело, ради которого вы меня… - он чуть запнулся, подавив желание ляпнуть «вызвали», и тут же подобрал более нейтральный термин, - пригласили, того стоит. Простите, капитан, в последние годы мне не часто приходится передвигаться пешком.
        - Уверяю вас, это дело многого стоит.
        Хук коснулся пальцами сенсора. Массивная дверь уехала в сторону, открывая вход в довольно большое и почти совершенно пустое складское помещение. Небольшой стол у стены, заваленный оборудованием, и штабель контейнеров в центре зала. Да еще массивная конструкция в углу, тщательно укрытая черной пластиковой пленкой.
        Ни оборудование, ни спрятанный под покрывалом предмет Левана не заинтересовали. А вот контейнеры… Он вдруг ощутил, как капля пота медленно поползла между лопатками.
        - Итак, капитан Чихладзе, я позволю себе быть кратким. Если сделка будет заключена, мы сможем продолжить беседу в более комфортной обстановке, если же нет, то не стоит и отнимать друг у друга время. Сразу поясню, что вашу кандидатуру мне рекомендовали люди, которым я всецело доверяю… - Он прервался, словно осознав, что сказал глупость. Все знали, что капитан Хук доверяет себе и только себе.
        - Такой отзыв весьма лестен.
        - Вы, Леван, обладаете и еще одним интересным свойством! - Хук чуть поморщился, но тем не менее продолжил: - Вам, знаете ли, везет. Я счел возможным ознакомиться со всеми вашими операциями за последние пять лет. Ничего экстраординарного, ничего сверхдоходного, так… игра на красное/черное. Но и ни одного серьезного прокола. У федералов нет к вам особых претензий.
        - Именно так. Я стараюсь не доводить дело до столкновений.
        Фраза вырвалась случайно, что недопустимо было бы и в беседе с куда менее одиозной фигурой. Но история о том, как какой-то сраный штурмовик «Скайгард» не только изрядно поцарапал «Нарвал», так еще и перехватил у Хука из-под носа партию товара, успела распространиться достаточно широко. Леван явственно ощутил, как сердце пропустило удар, а ну как Хук сочтет беседу на этом законченной? С соответствующими выводами… Ведь бодигардов он наверняка не испугается, у такого, как Переш, всегда пара-тройка тузов в рукаве найдется.
        - Вам это удается! - Переш не моргнул и глазом, то ли не уловив обидного намека, то ли, что скорее, уловив, но проигнорировав. - Собственно, именно об этом и пойдет речь. Репутация, удача и, скажем так, разумная трусость.
        Леван вспыхнул, с трудом удержав себя от резкой реплики. Слов «трус» он ненавидел всеми фибрами души - может, как раз потому, что таковым и являлся. Но иметь дело с Братством и быть трусом - смерти подобно. Если уж от природы мужества ему не хватает, то надо хотя бы играть роль.
        - Вы говорили о деле, капитан Переш?
        - Да, вернемся к делу. Вам знакомы эти контейнеры? Вижу, знакомы. Каждый из них содержит в себе пятьдесят тысяч одноразовых инъекторов с десятью миллиграммами
«черной благодати».
        Мысленно пересчитав контейнеры, Леван лишь покачал головой:
        - Миллион доз…
        - Именно так, - кивнул Переш. - Как вы знаете, капитан, лаборатории Голубой Дали отдают свой продукт перекупщикам по 3 ев за дозу. Таким образом, в данную операцию я вложил три миллиона ев. Цена десяти миллиграммов «черной благодати» на Талере, по последним доступным мне сведениям, составляет, вернее, составляла двенадцать ев. Однако две недели назад флотский патруль перехватил крупную поставку, и любители волшебных миров в настоящее время испытывают довольно ощутимый дефицит в этом товаре. То есть цену можно будет поднять, скажем, До двадцати… или до двадцати двух ев за дозу. Причем, заметьте, я говорю об оптовой цене… с другой стороны, мне совершенно безразлично, сколько будет отстегивать за инъекцию конечный потребитель.
        Капитан «Таррагоны» зажмурился. За вычетом первоначальных вложений, доход от операции принесет Хуку около двадцати миллионов. Чудовищные деньги… воистину чудовищные. Сам Леван считал рейс удачным, если чистая прибыль составляла пять-шесть тысяч ев. Без необходимости на рожон он не лез, хотя и за ту грань, что отделяет операции рискованные от незаконных, переступал неоднократно. И руки чистыми не сохранил, хоть и старался. Но о том размахе, с которым мог позволить себе действовать Переш, капитану «Таррагоны» оставалось только лишь мечтать.
        О чем дальше пойдет речь, он уже понял, и теперь должен был решить, готов ли он влезть в этот, ранее недоступный бизнес, обещавший огромные доходы - но и столь же немалый риск. Немало нашлось бы таких, кто бросился бы на столь лакомый кус очертя голову, в извечной надежде сотен и сотен авантюристов былого и грядущего ухватить удачу за хвост. Ухватить хотя бы раз, а там будь что будет. Себя Леван считал человеком разумным и предусмотрительным, но… слишком, слишком велик соблазн.
        - Дело выглядит весьма перспективным, - с легкой ноткой одобрения заметил он, словно стараясь дать собеседнику понять, что ничего еще не решено. Пока что звучит лишь похвала предусмотрительности и деловой хватке Переша, не больше. Предложения не прозвучали, хотя Чихладзе и не сомневался, что прозвучат.
        - Я не склонен к пустопорожним разговорам, - заметил Хук. - Думаю, причины, по которым я счел возможным настаивать на нашей встрече, вам понятны.
        Леван степенно кивнул:
        - Вам нужен «чистый» корабль. И капитан, не имевший проблем с федералами.
        - Именно так. По ряду причин… - по лицу Переша пробежала легкая тень недовольства, причина которой была известна, пожалуй, каждому второму в Братстве. - Я сейчас не имею возможности доставить на Талеру груз на борту «Нарвала». И не считаю нужным пользоваться услугами перевозчиков, чьи генокарты, хотя бы в теории, могут быть выставлены в розыск. Поэтому предлагаю вам, капитан, принять участие в операции.
        - На каких условиях?
        Внезапно Леван понял, что выхода у него, в общем-то, и нет. Посмей он отказаться, и уже завтра у «Таррагоны» будет новый капитан, по причине трагической гибели предыдущего. Переш не тот человек, который оставляет жизнь свидетелю. Иные дельцы Братства могли пойти на человеколюбивый вариант, заперев несговорчивого в тихой, лишенной средств связи комнатке до завершения кампании. Но Хук подобные действия считал слюнтяйством, предпочитая лозунг «Кто не с нами, тот против нас». Что характерно, те, что оказывались «против», имели в запасе не слишком много времени, чтобы осознать глубину своих заблуждений.
        - Сто тысяч. Четверть вперед.
        Чихладзе задумался. Что и говорить, сумма была солидной… сама по себе. Но на фоне той прибыли, что ожидалась по итогам операции, сотня кусков выглядела жалкой подачкой. Да и не принято было с ходу соглашаться на первое предложение - это могло быть расценено как неумение вести дела или, еще хуже, как трусость. Трусом себя Леван не считал. Плохим дельцом - тоже.
        Он улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка вышла в меру ироничной, но без откровенной насмешки.
        - Вам не откажешь в чувстве юмора, капитан Переш. Но давайте рассмотрим более… гм… реальные варианты. Пол процента - это несерьезно.
        - Вы так считаете, капитан? - Тон Переша был холоден и капельку угрожающ, но в данный момент это лишь соответствовало правилам игры. Леван не сомневался, что сумеет ощутить ту грань, которую не следует переступать.
        - Мы же деловые люди, развел руками Чихладзе. И вы, и я прекрасно понимаем, что риск весьма велик. Федералы не зря деньги получают, работать они умеют. Когда хотят. А один лишь намек на столь серьезную партию заставит их носом землю рыть.
        - Свести риск к минимуму - моя задача.
        - Всего предусмотреть невозможно. Мысль о том, чтобы провести остаток дней в шахте на каком-нибудь астероиде, не слишком согревает мои старые кости.
        Вне всякого сомнения, в настоящий момент Леван играл с огнем. С одной стороны. А с другой - у него тоже имелась определенная репутация, кому попало подобный груз Хук не доверил бы. Да и огромный КМТ - идеальный транспорт для столь опасного груза, а кораблей такого класса в пиратском флоте было немного. Невыгодно - хорошо вооруженный малотоннажник куда удобнее для проведения быстрых и эффективных рейдов. Поговаривали, что не так давно личный флот Хука пополнился клипером, и слухам этим Леван верил. Только ничего от этого не менялось - клипер, кто спорит, вещь неплохая, но слишком уж приметная. Сколько их всего - сотня, две… Появление у Талеры такого корабля неизбежно вызовет повышенный интерес, а кому это надо? А вот КМТ - никакой патруль не станет тратить неделю, чтобы обшарить огромный транспорт от рубки до двигателей. Слишком много работы, а времени вечно не хватает… значит, только сканирование, и тоже долгое и муторное. Достойная деловая репутация, хорошо задекларированный груз… может, взятка «за оперативность» - и дело вполне может выгореть.
        - Я готов выслушать ваши предложения, капитан.
        Ответ у Левана был уже готов. Вполне продуманный ответ - в меру наглый, ровно настолько, чтобы дать понять, что договоренность в принципе достижима, но лишь после некоторых уступок с обеих сторон.
        - Я думаю, пять процентов от стоимости груза были бы вполне достойными условиями. И я имею в виду стоимость реализации, а не закупки.
        - Это неприемлемо, - нахмурился Переш.
        - Это всего лишь разумно, не согласился с ним Леван. - Я рискую кораблем и свободой, вы - всего лишь вложенными средствами.
        - И тем не менее…
        Как и ожидалось, итоговая сумма располагалась где-то посредине изначально определенного диапазона. Мысленно Леван поздравил себя с победой - три четверти миллиона позволяли ему по завершении операции уйти на покой. О подобном исходе своей карьеры он задумывался уже давно, но одно дело доживать оставшиеся годы (достаточно долгие годы, его пятидесятилетний организм был крепок, и уж вековой юбилей Чихладзе намеревался встретить наверняка) в достатке и совсем другое - в богатстве. Три четверти миллиона да имеющиеся сбережения - получится в высшей степени аппетитная сумма.
        - Желаете составить договор?
        Переш покачал головой:
        - Это излишне.
        Спорить Леван не стал. С кем другим - стал бы, а вот с Перешем… Капитан Хук имел весьма достойную привычку исполнять свои обещания, касались ли они выплат по договоренностям или иных обязательств, которые Хук считал правильным взять на себя. Например, если капитан «Нарвала» обещал «разобраться» с кем-нибудь из не угодивших ему, то несчастный мог лишь сунуть голову в петлю или воткнуть себе в пасть ствол бластера - в любом варианте такая смерть выглядела предпочтительней.
        - В таком случае…
        - Да, еще кое-что. С вами полетят двое моих людей, - Переш жестом указал на мужчину и женщину, прибывших с ним.
        Леван с трудом заставил себя сохранить безмятежное выражение лица. Подобное дополнение к договору не входило в его планы, но и спорить было бессмысленно, тем более что отправка наблюдателей не нарушала правил подобных операций. Он еще раз бросил внимательный взгляд на спутников Хука, мысленно прикидывая, чего от них можно ожидать. Рюгге относительно молод, создать себе репутацию в Братстве не успел еще, и вряд ли стоит принимать его в расчет. А вот старая сука Ривер… это серьезнее. Ей не просто нравится убивать. Элизе доставляет истинное наслаждение убивать грязно.
        - С должным макияжем?[В данном случае Леван имел в виду биомодельное изменение внешности.]
        - В обязательном порядке. Кроме людей, считаю необходимым усилить ваш экипаж техникой. Пауль, продемонстрируй гостю паучка.
        Белобрысый подошел к затянутой пленкой конструкции и одним махом сбросил покрывало на пол. Собственно, пару мгновений назад Леван уже понял, что увидит, и не ошибся. Громоздкий боевой робот MOHK-F2, последняя модель из линейки мобильных оборонно-наступательных комплексов, шевельнулся, распрямляя паучьи лапы, и замер во всем своем грозном великолепии. Немалая часть подобных машин все еще оставалась на вооружении - их конструктивные недостатки с лихвой компенсировались огромной огневой мощью и неплохой живучестью. Предыдущая модель, MOHK-D4, имела гуманоидный вид, от которого в скором времени отказались - шестипалый бронированный паук своего предшественника превосходил по всем статьям. Леван отметил, что часть вооружения с робота снята - обычная предосторожность в случаях, когда боевую машину предполагалось использовать на борту космического корабля. Хотя программа МОНКов и не позволяла открывать огонь из тяжелого вооружения в замкнутом пространстве, никто в здравом уме не рискнул бы оставить чудовищу ракетную установку или дезинтегратор. Программа - штука неплохая, но первым императивом боевой
машины было все же уничтожение противника, а сохранность окружающей обстановки при этом воспринималась как задача более чем второстепенная.
        - Он будет подчиняться мне?
        Хук хмыкнул, давая понять, что оценил шутку.
        - Управление будут осуществлять мои люди.
        Леван кивнул. Ну, не стоило и сомневаться, что капитан Переш побеспокоится о гарантиях. МОНК, пусть и с частично снятым вооружением, в одиночку способен смешать с дерьмом любое количество противников, вооруженных стандартными пистолетами или бластерами, слабеньким лучом его панцирь не прожечь, а уж свинец и вовсе бессилен будет. Вполне вероятно - хотя пират вряд ли в этом признается, в робота заложен приказ: в случае смерти хозяев уничтожить экипаж.
        - Это все впечатляет, - капитан Переш, Леван ухмыльнулся, давая понять, что пора бы перейти к серьезным вопросам. - Но ни ваши люди, ни робот не дадут возможности пройти контроль. Я не сомневаюсь, что ДЛС патруля обнаружит такой груз…
        - A у вас есть идеи, капитан? - В ухмылке Переша сквозило откровенное издевательство… не настолько явное, чтобы стать оскорблением, но достаточное.
        - Кое-что есть, - в тон ему ответил Чихладзе. - На данный момент моя идея в том, чтобы увидеть туза, которого вы, капитан, прячете в рукаве.
        - Уверены, что он есть?
        - Не сомневаюсь ни на мгновение. Можно рискнуть партией в сотню или тысячу единиц, но в данном случае… Не хотите ли выложить карты на стол, капитан?
        Вместо ответа Хук кивнул Рюгге. Тот установил на стол прекрасно знакомый Левану серебристый контейнер, содержащий досмотровую локационную систему… Чихладзе подошел к прибору и не смог сдержать удивленного хмыканья. Судя по индексу - новая модель… Интересно, чего Перешу стоило раздобыть прибор?
        Сканер пискнул, по экрану пробежали строчки результатов анализа. Их было немного, поскольку опознанные малозначительные объекты ДЛС игнорировала. Шестеро живых существ, два легких бластера модели «Игл-9», контейнеры GV-3 в количестве двадцати штук… и «Черная благодать» в объеме одного миллиона единиц. Будь между сканером и грузом пять-шесть переборок, точность оценки могла несколько снизиться, но для патруля что миллион, что полмиллиона доз - все едино… И в том и в другом случае капитану светит как минимум каторга.
        - Как видите, господа, - менторским тоном сообщил Рюгге, - сканер исправен. Теперь я устанавливаю возле контейнеров вот этот прибор…
        Он подошел к штабелю драгоценного груза и положил на ближайший контейнер небольшую черную пластиковую коробочку. Затем вернулся к столу с ДЛС и вновь запустил программу поиска. На экран выпали те же данные… нет, не совсем те же. Леван коротко ругнулся. Строка о наличии в области сканирования «черной благодати» исчезла. Теперь сканер информировал о миллионе единиц поливакцины «Панацея-17» - довольно распространенного препарата, абсолютно обязательного к приему каждым человеком, намеревающимся посетить чужую планету. Учитывая поток туристов, ежедневно прибывающих на Талеру, груз вполне обычный.
        - Я надеюсь, это не ловкий фокус? - буркнул Леван. - Федералы утверждают, что обмануть ДЛС невозможно.
        - В кои-то веки они почти правы, хмыкнул Рюгге. Но состав «благодати» частично схож с поливакциной, необходимо лишь слегка подправить частоту отраженного сигнала. Замаскировать таким образом что-либо иное не получится. На всякий случай инъекторы будут помещены в отсек, заполненный контейнерами с настоящей
«Панацеей-17». Всего вы повезете десять миллионов единиц - это примерно трехмесячная норма расхода на орбитальных терминалах Талеры. Кстати, некоторый доход поливакцина тоже принесет, не слишком большой, но все же… за доставку препарата и его передачу дилеру вы получите отдельный гонорар.
        Чихладзе довольно ухмыльнулся. Теперь предстоящая операция казалась ему вполне способной окончиться успехом. Ошеломляющим успехом.
        Общение с «одиноким другом», вопреки ожиданиям, оказалось не таким уж простым делом. И не таким уж приятным, если положить руку на сердце. Прежде всего Катю слегка раздражал тот факт, что ее новый компаньон имел возможность (и привычку) копаться у нее в мозгу и отвечать на незаданные вопросы. А вот на заданные - как раз наоборот. Почти все беседы, касающиеся действительно интересных тем, рано или поздно сводились к банальному «не знаю».

«Как тебя называть?»
        Простой вопрос. Ни одна из известных рас не затруднилась бы ответить на него, включая амстад, у которых индивидуальность (в человеческом понимании) рядовых особей все еще находилась под вопросом.

«Не знаю. Мы не используем имена, чтобы идентифицировать себя. Да и зачем? Если ты обращаешься ко мне, я это чувствую, если говорю я - это слышишь только ты»

«Ну что поделать, такие уж привычки у людей».

«Если тебе так удобнее, придумай мне имя».

«Я буду называть тебя… - Катя задумалась, затем мысленно усмехнулась, - скажем, Бес. Не возражаешь?»
        В который раз она убедилась, что скрывать мысли от существа, для которого телепатия является естественным способом общения, попросту глупо.

«Это персонаж одной из ваших религий, не так ли? Мелкий, но зловредный? Я не против… хотя, поверь, я совсем не желаю тебе зла».
        Насчет нежелания зла - это понятно. Ни один из «друзей» не причинил своему партнеру каких-либо неприятностей… если не считать неизбежного повышенного внимания со стороны ученых. Несмотря на то, что исследования этой странной расы проводились неоднократно, каждый биолог, психолог, физик, биохимик и так далее был уверен, что именно ему улыбнется удача. В частности, Форчестер уже пару раз тонко намекал, что капитану Шелест не помешало бы денька два-три провести в биованне, так сказать, «снять накопившееся негативное воздействие окружающей среды». Правда, по непонятной причине, у других людей, пребывающих на борту «Скайгард-7», таковых негативных воздействий, достаточных для направления в медсектор станции, что-то не наблюдалось. Спорить с доком - себе дороже, а потому, кратко переговорив с Бесом (бессмысленно скрывать, откуда такое проявление заботы), согласие Катя дала. Правда, не раньше чем на следующей неделе. При этом Бес несколько насмешливым тоном заметил, что вряд ли уважаемый целитель (архаичное слово чем-то понравилось существу) выяснит что-либо для себя полезное, а вот уважаемой Кате и в
самом деле неплохо бы слегка подправить свой организм.
        До встречи с Форчестером оставалось еще три дня. А пока «Маргаритка» неспешно плыла в пространстве, выполняя очередной скучный патрульный облет. Катя бодрствовала, Лена отсыпалась после вахты, а Снежка копалась во внутренностях МОНКа, пытаясь разобраться с какой-то мелкой неполадкой. Причем и сама она, и МОНК понимали, что техники «Скайгард» справились бы с этой работой Втрое лучше и впятеро быстрее. Но роботу было все равно, а Снежана скучала.

«Откуда ты прилетел, Бес?»
        В данный момент «одинокий друг» изображал собой ажурное золотое колье, усыпанное крупными изумрудами в обрамлении мелких бриллиантов. Будь украшение настоящим, оно стоило бы вряд ли меньше, чем сам потрепанный штурмовик. К выбору своего облика Бес относился достаточно равнодушно и не имел ничего против того, чтобы порадовать свою спутницу зато Катя, в поисках наиболее удовлетворяющего ее вкусу изделия, пролистала десяток каталогов наиболее известных ювелирных домов Федерации.
        Центральная золотая подвеска шевельнулась, на пару секунд превратилась в крошечную ручонку с длиннющим указательным пальцем, указывающим куда-то в пространство.

«Примерно оттуда».
        По слухам, даже ше'ти, от природы обладающие пси-способностями, не могли передавать в мыслеречи интонации. Что уж говорить о людях. Что бы ни испытывал говорящий, его беззвучные слова звучали ровно. А вот «одинокому другу» вполне удавалось украшать свои реплики чем угодно… хоть иронией, хоть раздражением. Последнее хотя и редко, но все же случалось. Сейчас Бес откровенно насмехался.

«А если серьезно»?

«А если серьезно - понятия не имею».

«Господи, ты можешь толком ответить хоть на один вопрос»?

«Катя, я и в самом деле не знаю. Мы перемещаемся от звезды к звезде, но не думаем о расстоянии. Я захотел переместиться - и это произошло».

«И много звезд ты посетил, прежде чем оказаться здесь»?

«А с чего бы мне их считать»?
        Две недели общения - и полное отсутствие ценной, малоценной или хоть какой-нибудь иной информации. Видел ли Бес раньше разумных существ? О да! Где? Не знаю. Как далеко они от Федерации? Не знаю. На какое расстояние Бес может прыгнуть? Расстояния измерять я не умею.
        Одно, впрочем, выяснить удалось более или менее достоверно… хотя, если бы Катя задалась целью поискать в Сети что-нибудь серьезнее многочисленных статей знаменитой «Всезнайки», она бы обнаружила, что все это специалистам давно известно. «Одинокие друзья» и в самом деле могли перенестись куда угодно в пределах видимости - хоть к соседней звезде, хоть к соседней галактике. Но при этом они были напрочь лишены чувства ориентации. Метнувшись к сияющей на небе яркой точке, Бес вряд ли смог бы найти дорогу обратно. Это создание без труда могло имитировать драгоценное ожерелье, грубый шарф или воздушную косынку, могло полностью растечься по телу, превратившись в любой наряд, от рабочего комбинезона до бального платья, стоило партнеру-человеку выразить такое желание. Но все это было лишь внешней имитацией. Он обладал и массой других возможностей, то ли нацеленных на выживание в потенциально агрессивном мире, то ли служащих все для того же поиска нового и интересного. Но вот проводить спектральный анализ звезды эти создания не умели. Поэтому каждое дальнее путешествие «одинокого друга» было, по сути,
дорогой в один конец.

«Ты встречал раньше других разумных существ?»

«Да».
        Интересно, ей почудилось или в самом деле перед ответом Беса проскочила короткая пауза.

«Расскажи мне о них».
        Вот теперь пауза стала большой и явственной… и, скажем так, откровенно неодобрительной, словно невинный вопрос затронул какое-то табу. Словно в душе Беса шла какая-то борьба между желанием поделиться информацией и неким страхом, непонятно откуда истекающим.

«Не могу».

«Почему»?

«Неэтично».
        - Оп-па… - не выдержав, заявила она вслух. - А почему это? С каких пор распространение информации стало не этичным? Вот лично я бы не возражала, если ты в отдаленном будущем кому-то расскажешь о людях.

«Говорить вслух необязательно, - хмыкнул Бес. - Я и так тебя прекрасно понимаю. А что касается неэтичности… Понимаешь, Катя, мы, те, кого вы называете «одинокими друзьями», имеем ряд принципов. Один из них - все, что доверяют нам наши спутники, всегда остается тайной».
        И снова Катя уловила паузу.
        - Прямо-таки всегда? - В этот вопрос она вложила достаточно иронии, а потому и была вынуждена произнести его вслух. Наполнять чувствами мысленную речь, как это делал Бес, надо было еще учиться и учиться. Вернее, самой Кате казалось, что она и мысли может придать любую эмоциональную окраску, но это было лишь субъективным ощущением. Ее новоприобретенный приятель ни насмешки, ни раздражение, ни иные нюансы при чисто мысленном общении не воспринимал.

«Я поделюсь накопленными знаниями, если тебе будет угрожать смертельная опасность,
        - сухо ответил Бес. - И только в том объеме, чтобы помочь тебе опасности избежать».
        - Хотела бы я знать, чем это сведения о разумных существах из непонятно где расположенных звездных систем смогут помочь.

«Будем надеяться, что такой ситуации не возникнет. Давай поговорим о чем-нибудь другом».

«Хорошо», Катя мстительно усмехнулась, намереваясь затронуть тему, которая уже давно интересовала всех специалистов, имевших отношение к изучению загадочной расы. - Можешь мне рассказать, в чем смысл вашего существования?»
        - «Это - запросто, - в интонациях Беса промелькнуло явное облегчение, что неоспоримо свидетельствовало о бессмысленности беседы на эту тему. Все равно не скажет ничего ценного. - «Мы живем, чтобы жить. Чтобы узнавать новое».

«То есть конечной цели нет?»

«Можно подумать, она есть у вас, людей»! - насмешливо фыркнул Бес. - «А для чего живете вы? Не ты конкретно, а человечество вообще? Заселить еще десяток планет, создать более быстрые корабли, обеспечить, как вы говорите, мир и процветание…»

«Этого мало?»

«Это - пустые цели, - пренебрежительно отметил собеседник. - Это цели, так сказать, количественные. Пастбище попросторнее, кормушка посытнее. Неужели ваша раса не выработала для себя более серьезной задачи?»
        - Ну, знаешь, - девушке снова пришлось говорить вслух. - Я тут тебе мало чем помочь смогу. Может, кто-то из философов сумел бы ответить… но, насколько я знаю, смысл жизни все еще ищут, и неясно, найдут ли.

«Философия, религия… они могут помочь в этих поисках отдельным людям, но не обществу в целом. Вот есть такая мысль - прожить так, чтобы о тебе помнили. Что скажешь?»
        - Ну… - Шелест всерьез подозревала, что этот философский диспут ей наверняка придется проиграть, - если память добрая, то почему бы и нет? Вполне приличный смысл жизни. Я бы не возражала, чтобы после моей смерти обо мне вспоминали.

«Ну, считай, что ты достигла желаемого», - Бес откровенно насмехался, хотя в его интонациях слышалось и нечто серьезное.
        - Что ты имеешь в виду?

«Я буду помнить о тебе. Всегда. А я буду жить очень-очень долго… Возможно, дольше, чем человечество в целом. И я ничего и никого не забываю».
        - Но!.. - опешила девушка. - Я… я не это имела в виду!

«Ага… ты бы предпочла, чтобы добрая память о тебе осталась именно у твоих соплеменников».
        - Разумеется, - отрезала она.

«А вот, скажем, ваши военные были бы не против, чтобы об их успехах долгими веками помнили, допустим, амстад. Верно?»
        Пискнул зуммер связи, и Катя с явной радостью прервала безнадежную пикировку, дабы заняться делом. На мониторе появилось юное лицо, не отягощенное избытком интеллекта. После недавних событий несчастного энсина настолько заклевали шутками, подначками и насмешками, Что он временами подумывал о переводе куда-нибудь подальше от «Скайгард-7». Только вот не поможет, слухи все равно распространяются быстрее скорости света, это всем известно. Человек, зафиксировавший появление
«одинокого друга» и не сообразивший, с чем имеет дело, обречен вечно нести на себе клеймо неудачника. А все его громогласные заявления, дескать, кому они нужны, эти инопланетные тварюшки, воспринимались не иначе как жалкие попытки прикрыть допущенный промах.
        - «Скайгард-7» вызывает борт-812 «Маргаритка».
        - На связи. - Капитан Шелест. Голос диспетчера был таким же кислым, как и его физиономия. - Напоминаю, что вы обязаны придерживаться установленных правил поведения в эфире.
        - О господи, Баттл, ну какой же ты зануда! - вздохнула девушка. - Ну хорошо, борт-812 «Маргаритка» на связи, «Скайгард-7». В рубке капитан Екатерина Шелест. Слушаю вас.
        - Десять минут назад зафиксирован выход из пульсации КМТ «Таррагона», класс Т4. Следует курсом Голубая Даль - Талера, на борту, согласно декларации, груз медикаментов и строительных конструкций. Подан запрос на досмотр. Принимайте координаты.
        - А что, никого ближе нет? - осторожно поинтересовалась Катя.
        Вообще говоря, ничего против досмотра она не имела… если речь не шла об огромном Т4. Локационная система вещь хорошая и надежная, но размеры корабля заставят экипаж «Маргаритки» провозиться часа четыре, не меньше. Это если делать работу как следует. И, что самое досадное, ничего они не найдут. Даже самые безбашенные контрабандисты не рисковали переть запрещенные грузы напрямую из независимых миров, этих рассадников пиратства и беззакония. Понимали, что в этом случае их будут досматривать с особым тщанием.
        А груз… ну, вполне обычный. Фармацевтические концерны Голубой Дали обеспечивали планете надежный источник средств к существованию… правда, изготавливались там отнюдь не только полезные для здоровья препараты, поэтому адмиралы Флота и высшие чины планетарных полиций мечтали о том, чтобы выжечь большую часть промышленности сволочной планеты до скального основания. Увы, пока что это было лишь мечтой.
        Не вызывали удивления и стройматериалы - металлоконструкции, стекло, пластиковые панели с фотоэлектрическим покрытием и многие другие продукты отнюдь не безопасных для экологии производств Талера завозила отовсюду. Только часть деревообработки осуществлялась на месте, да и то в строго ограниченном объеме. Власти прекрасно понимали, что идеальный климат, чистый воздух и незамутненное море составляют единственное богатство обделенной ресурсами планеты, а потому берегли все перечисленное как зеницу ока.
        Хозяева Голубой Дали, напротив, к экологии относились с достаточным равнодушием - эксперты предсказывали, что упомянутая мечта Флота и полиции осуществится сама собой лет эдак через триста, когда планета станет малопригодной для жизни. Столь отдаленные перспективы мало кого волновали, и в настоящий момент сотни химкомбинатов рьяно отравляли некогда голубое, но уже явственно желтеющее небо планеты, выдавая на-гора миллионы наименований пластмассовых изделий. Пусть отношения с отделившейся планетой и были довольно натянутыми, бизнес есть бизнес, продукция всегда находила спрос.
        В общем, обычный коммерческий рейс, от которого нет смысла ожидать каких-то неприятностей.
        - Выполняйте указание, борт-812, - поджал губы Баттл.
        Катя обреченно вздохнула.
        Огромная туша транспорта неподвижно висела в пространстве… хотя неподвижность была кажущейся, «Таррагона» с погашенными двигателями по инерции двигалась по направлению к Талере, и Кате не составило труда выровнять скорости и вплотную приблизиться к стыковочному узлу корабля.
        Настроение было, мягко сказать, «не очень». Краткая беседа с Феликсом вывела девушку из себя, что неудивительно - любой пилот считал себя куда более значительной персоной, чем какой-то там диспетчер. Ну, может, к отдельным представителям этой нужной, но скучной профессии пилоты питали известную слабость
        - тот же, к примеру, лейтенант Стивенс имел немало приятелей, готовых и поставить ветерану пару кружек приличного пива, и просто пообщаться по-доброму. Но юный энсин, так эффектно подставившийся в первую же вахту, повел себя совершенно по-идиотски. Найди Феликс в себе силы посмеяться над своей промашкой, и презрение мгновенно сменилось бы сочувствием, а то и откровенным дружелюбием. Пилоты не любят мрачных неудачников…
        И все же ей было немного жалко парня, и каждый раз, когда его унылая физиономия появлялась на экране, Катя надеялась, что Баттл найдет правильные слова и не станет в очередной раз изображать из себя формалиста. Уже сейчас с ним, кроме как во время сеансов связи, на станции мало кто разговаривает. Если так пойдет и дальше, Шеденберг переведет парня куда-нибудь… и вряд ли человек, не сумевший найти общий язык с обитателями любимого детища полковника, получит хорошие рекомендации. И что ждет этого осла? Да ничего хорошего…
        - Борт-812 «Маргаритка». «Таррагона», приготовьтесь к стыковке.
        - Давно готовы, капитан Шелест, - послышался голос дежурного пилота транспорта. - Комитет по встрече уже у шлюза.
        - Рада видеть вас в хорошем настроении…
        - Меня зовут Пауль. Пауль Кох. К вашим услугам, капитан. Конечно, я в хорошем настроении, еще бы! Не так уж часто получается посетить знаменитые курорты Талеры, да еще и за чужой счет.
        Гравизахваты уцепились за бронированный корпус, спустя пару мгновений послышался приглушенный хлопок - это шлюзовые рукав присосался к люку «Таррагоны», соединив корабли полупрозрачным гофрированным тоннелем. Зашипел откачиваемый из шлюза воздух. Катя отстегнула страховочные ремни и встала.
        - Решили?
        Снежка зевнула и пожала плечами. Вообще говоря, сейчас была ее очередь
«десантироваться», но бессменный бортинженер «Маргаритки» не выспалась, а потому находилась не в лучшем настроении. Минимум четырехчасовой осмотр этой туши позволит ей наверстать упущенное. Тем более что Ленка не прочь прогуляться вне графика.
        - Ну и ладно, усмехнулась Шелест. - Значит, нарушаем график… Что ж, это ваш выбор, подруги!
        Признаться, она была рада, что компанию ей составит именно Лена. Невыспавшаяся Снежка - это далеко не лучший напарник, страдающий приступами мизантропии, подозрительности и раздражительности. Особенно когда экипажи кораблей встречают патруль без особой радости… Ну а покажите людей, которые будут проявлять искреннюю доброжелательность к полувоенным/полугражданским клеркам, стоящим между ними и пляжами - барами борделями великолепной Талеры. Наверняка посыплются и привычные просьбы «ускорить процесс», и намеки на то, что мы, мол, деньги тяжким трудом зарабатываем, а вы тут из себя возомнили хозяев космоса. Сама Катя давно научилась игнорировать косые взгляды и многозначительные намеки, Ленка вообще не обращала на подобные мелочи внимания, больше интересуясь тем, как члены экипажа реагируют на ее внешность (обычно реагировали правильно - то есть мужики облизывались, а женщины скукоживались от зависти). А вот Снежка, особенно в плохом настроении, вполне могла и огрызнуться, что было нежелательно. Пару жалоб в свой адрес она уже имела, и хорошо, что Шеденберг не дал им хода.
        - Раз вы так решили, - продолжила она, - значит, чемодан с ДЛС понесет Лена. В качестве наказания.
        - Всегда я… - обреченно покачала головой подруга.
        - Снежана, думаю, часа три у тебя точно есть.
        Катя захлопнула забрало шлема, мгновение подумала, брать ли тяжелое оружие, затем решила ограничиться штатным излучателем, больше пригодным для использования в тире, чем для чего-нибудь серьезного. Пусть ожидание неприятностей и должно сопровождать истинного патрульного по жизни, но и в паранойю впадать не стоит. У КМТ «Таррагона» вполне пристойная репутация, этот Леван Чихладзе хотя и вряд ли чист на руку, но серьезных конфликтов с законом не имел. Может, обнаружится какая нибудь незначительная контрабанда - было бы странно, не отыщись на борту ничего запрещенного. Но - не в товарных количествах, это уж наверняка. Так что никто не станет портить отношения с патрулем «Скайгард» ради десятка доз какого-нибудь экзотического наркотика или ящика-другого далийского вина (запрещенного к возу опять-таки из-за повышенного содержания галлюциногенов).
        До шлюзовой камеры «Таррагоны» Шелест добралась первой. Мгновением позже к ней присоединилась Лена, а затем к полу припечатались тяжелые ступни МОНКа. Люк закрылся за спинами патрульных, а уже через двадцать секунд (хорошие компрессоры здесь стоят, явно не штатные, не иначе как «Астротранзит» расщедрился на модернизацию) уползла в стену внутренняя дверь.
        - Действительно, комитет по встрече, - пробурчала Катя.
        Восемь человек… Не многовато ли? Катя вдруг почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вроде бы и не о чем беспокоиться, и все же, все же…

«Бес, тут все в порядке?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Мне не по себе… не знаю, как это объяснить».

«Увы, я не знаю, чем тебе помочь. Я могу читать мысли только при наличии физического контакта, к тому же…»

«И мог бы, все равно не стал бы?»

«Мне неловко это говорить, но да, именно так. Это если пользоваться вашей терминологией, своего рода табу. Моральный запрет, почти переходящий в физиологический. Я могу взаимодействовать лишь со своим спутником».

«Ты мне очень помог».

«Поздравляю, Катя, тебе почти удаюсь передать иронию мыслеречью».
        Выходить из шлюза девушки не торопились. Встречающие стояли полукругом, половина - вооружены. Впрочем, это не было нарушением каких-либо законов, гражданское оружие было разрешено к применению на поверхности половины планет Федерации, что уж говорить о кораблях, на борту которых экипаж обладает куда большими правами… если такова политика компании. Учитывая, что «Астротранзит» не запрещает своим людям вести дела с независимыми мирами, вся эта компания могла бы быть увешана оружием с ног до головы. Участь гражданина Федерации, рискнувшего бы, к примеру, прогуляться без оружия и охраны по Кейптауну или Линэли, была, как правило, легко предсказуема.
        - Приветствую вас на борту «Таррагоны», леди.
        Судя по внешним данным, этот низенький толстячок являлся капитаном КМТ. Человеком, относительно чистым перед законом и при этом имеющим деловые контакты с пиратами. Катя понимала, что далеко не все обитатели Голубой Дали имеют отношения к межзвездным грабежам, по крайней мере, непосредственное отношение. Но так уж повелось - неприсоединившиеся миры считались рассадником преступности, и относились к ним соответственно.
        - Я тоже рада встрече, - кивнула девушка. - Думаю, никто не заинтересован в потере времени, поэтому предлагаю сразу перейти к делу.
        - Вы правы, степенно кивнул Чихладзе. - Время, как известно, деньги, а терять деньги в нашем деле - роскошь непозволительная. К тому же мои парни порядком истосковались по небу над головой. Но прежде, чем вы приступите… Заранее приношу свои извинения, но я вынужден попросить вас оставить робота в шлюзе. Политика компании не допускает присутствия на борту боевых машин. Если, разумеется, речь не идет об аресте принадлежащего «Астротранзиту» имущества.
        Спорить Шелест не стала. Подобное отношение к МОНкам не было такой уж редкостью. Даже на судах Флота, где мобильные оборонно-наступательные комплексы присутствовали по определению, входя в состав десантных групп, пребывающие в здравом уме капитаны предпочитали видеть эти машины смерти исключительно в деактивированном состоянии. Хотя управляющий МОНКом компьютер и не дотягивал до класса «искин», подчиняясь относительно жесткой специализированной программе, каждый человек в глубине души не слишком доверял начиненному оружием железному ящику.
        Лена, стоявшая за правым плечом подруги, огорченно вздохнула - ее надеждам переложить удовольствие таскать громоздкий кейс с ДЛС на МОНКа не суждено было осуществиться. Разъяснив роботу его непосредственную задачу «стоять и бдить», девушки покинули шлюз. Предстояло много работы - корабль такого размера вряд ли можно просканировать и за десять замеров…
        Этот сеанс сканирования был восьмым. Позади осталось три часа рутинных, нудных операций, почему-то плохо освещавшихся в популярных сериалах. Какой-нибудь командор Лангер давно нашел бы повод ввязаться в перестрелку, всех «плохих парней», посеченных лазером, уже грузили бы в морозилку для лучшей сохранности, а сам бравый вояка наверняка отдыхал бы с бокалом любимого коньяка в одной руке и сногсшибательной блондинкой в другой. Что ж, таковы законы жанра… Если показать на экране повседневную работу Флота (или полугражданских патрулей «Скайгард»), то половина зрителей уснет на середине показа, а вторая задастся вполне логичным вопросом - за что они, собственно, платят деньги телеканалам.
        Несмотря на подобный настрой, ничего против рутины Катя не имела. Поскольку, как человек достаточно опытный, понимала - любые отклонения от нормы связаны с неприятностями. Всегда. Нет, ну теоретически не исключалась возможность того, что сейчас из какой-нибудь каюты выскочит толпа веселых молодых людей в карнавальных костюмах, осыплет девушек серпантином и конфетти, после чего пригласит на торт с шампанским. Но практика показывала, что рассчитывать на это не стоило. А вот на грубость, нетерпение, презрение и откровенную агрессию - это всегда пожалуйста.
        Пока все шло достаточно мирно. Чихладзе, ни на минуту не лишая девушек своего общества, проявлял некоторое нетерпение, но держал себя в руках и не мешал патрульным делать их работу.
        Хотя, если посмотреть на ситуацию со стороны, такое поведение капитана тоже можно было счесть довольно нетривиальным. Слишком уж он… лоялен. Взятку не предложил до сих пор. Интересно, на борту и в самом деле нет ничего противозаконного или есть, но капитан «Таррагоны» уверен, что досмотр нарушений не выявит?
        Еще Катю порядком раздражала свита. Если поначалу «комитет по встрече» разделился
        - часть, включающая самого Чихладзе, сопроводила Катю в каюту капитана, где Леван предоставил ей исчерпывающую информацию о грузе, а остальные сопровождали Леночку, помогая ей таскать массивный кейс, то теперь ситуация изменилась. Не найдя в документах ничего подозрительного, Шелест присоединилась к подруге - но вместе с ней в компанию влились и другие обитатели корабля. И теперь по коридорам KMT шествовала толпа почти в полтора десятка человек, из которых двое занимались делом, а остальные просто глазели, дышали в затылок, демонстративно зевали, кряхтели, кривились, сопели - в общем, выражали свое недовольство всеми доступными невербальными[Невербальная коммуникация (от лат. verbalis - устный и лат. commenicatio - общаться) - поведение, сигнализирующее о характере взаимодействия и эмоциональных состояниях общающихся индивидов. Используются не языковые звуки (вскрики, стоны, оханья), мимические выражения, позы, телодвижения, движения глаз и т. п.] методами.
        Поскольку с прибором работала преимущественно Градова, Катя потихоньку изучала эскорт. Половина присутствующих вполне соответствовала образу простых работяг дальнего космоса. Не вполне опрятные, недостаточно чисто выбритые, явно раздраженные - последнее вполне естественно после долгого перелета. Только вот какого, простите, черта они тут делают? Неужели капитану нечем занять экипаж?
        Что же касается остальных, то их присутствие было вполне оправданным. Старшие офицеры обязаны принимать в досмотре пассивное участие… но и тут имелись некоторые неписаные правила. Например, капитаны кораблей класса КМТ без особой охоты покидали свои каюты ради встречи с каким-то там патрулем. За них эту работу выполняли помощники. На них же, в случае чего, валились и основные шишки, а капитан и, следовательно, представляемая им компания скромно отходили в сторону. Здесь же мало того, что Леван Чихладзе лично сопровождал патрульных, так еще и притащил с собой троих (!) помощников. Один из них оказался тем самым жизнерадостным дежурным (сменившимся по такому случаю) Паулем. Поначалу Шелест испытывала к нему что-то вроде искренней симпатии, но затем запас шуток Коха истощился, и теперь он лишь изредка улыбался, суховато и формально. Второй помощник - вернее, «вторая» (хотя так говорить и не принято) - не понравился Кате с первого взгляда. Довольно миловидное личико, слишком правильное, чтобы усомниться во вмешательстве хирурга-моделиста. Роскошные светлые волосы… Такие тоже в природе встречаются у
одной из тысячи. Только вот выражение глаз хирургам не поддается, а взгляд у этой дамочки был тот еще - колючий и холодный, вызывающий мороз по коже. Помощник за все время не проронил ни слова, но Катя почему-то была совершенно убеждена, что и голосок у этой женщины под стать глазам, мерзкий и раздражающий.
        Но более всего стоило опасаться четверых здоровяков, неотступно, словно тени, следовавших за Чихладзе. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы опознать в этих бугаях геномодификантов, натасканных на защиту хозяина. И вряд ли только на защиту. Катя не относила себя к числу мастеров рукопашного боя (эпизодические тренировки в период службы не в счет), хотя большинству гражданских вполне могла дать несколько очков вперед, но тут не было сомнений: если эти мальчики захотят скрутить ее в бараний рог - скрутят. И не запыхаются. Вероятно, эта четверка обошлась Левану в кругленькую сумму.
        Настроение портилось все больше и больше. Появилось подспудное желание не дожидаться прямого намека и свернуть работы - тем более что процентов девяносто корабля было уже просканировано и ничего, выходящего за рамки указанного в документах груза, ДЛС не зафиксировала. Про известную народную мудрость насчет искомого, которое традиционно обнаруживается в последнем кармане, думать не хотелось. По экрану локатора поползли строки данных, одновременно загорелась схема проверенного сектора, на которой появились отметки о размещении грузов.

«Катя, почему вы, люди, так любите окружать себя механизмами?»

«В каком смысле?»
        С точки зрения Кати, Бес мог бы выбрать для беседы и другое время, но, если подумать, делать-то все равно нечего - с оборудованием Ленка справится и сама. И уж точно, лучше поболтать с ее новым приятелем, чем терзать себя параноидальными размышлениями.

«Вместо того чтобы совершенствовать свое тело, вы предпочитаете доверять машинам. Но ведь это тупиковый путь!»

«И вовсе не тупиковый! - Кате стало обидно за человечество в целом. - Да, мы не изменяем свои тела… ну не изменяем слишком сильно. Зато машины позволяют нам делать все, что угодно, и при этом оставаться людьми».

«Человек - это не то, кем он выглядит, а то, кем он себя ощущает, - философски заметил Бес. - К тому же ваша техника ненадежна. Вот, к примеру, сейчас твоя подруга смотрит на недостоверные данные».

«Что значит недостоверные? - возмутилась девушка. - Очень даже они достоверные! Если хочешь знать, ДЛС уникальная система, ее вообще невозможно обмануть».

«Вы слишком доверяете этим железкам, - съехидничал Бес. - Вот, к примеру, твоя хваленая система показывает, что в этом отсеке находится груз не-знаю-чего. Я допускаю, что это правда. Частично. Но на экране содержимое отсека показано однородным, а на самом деле это не так».

«Стоп… минутку… а теперь давай медленно и по порядку. Ты что, сквозь стены видишь?

«Немного. И не вижу, а чувствую. Там, в отсеке, размещено много груза. Но он не однороден… часть отличается. Незначительно».
        Несколько минут Катя размышляла, стоит ли воспользоваться полученными сведениями. При этом изрядно раздражал тот факт, что Бес, несомненно, за ее мыслями следит и наверняка посмеивается. Наконец она пришла к выводу, что игнорировать мнение
«одинокого друга» не стоит - учитывая, что господин Чихладзе у девушки вызывал некоторое раздражение. Своей слащавостью и ненатуральным спокойствием. Нет, ну возможно было, что Бес ошибся… или, скорее всего, дело выеденного яйца не стоит. Ну пусть там, помимо «Панацеи-17», лежит партия еще какого-нибудь лекарственного препарата, близкого по химсоставу Близкого настолько, что локатор не отследил разницы. Будь в составе груза что-нибудь действительно запрещенное, банк данных ДЛС наверняка уже выдал бы Диагноз. Но… все-таки лучше проверить.
        - Прошу прощения, капитан, - она чуть заметно улыбнулась самыми уголками губ, давая понять, что служба есть служба и никуда от нее не денешься. - Давайте мы сейчас осмотрим какой-нибудь отсек и закончим с формальностями.
        Ей показалось, или Леван в самом деле вздрогнул? Нет, не показалось - лицо было все еще доброжелательным но вот глаза капитана выдали. Пусть и на мгновение, но взгляд его стал холодным и жестким.
        - Как пожелаете, капитан Шелест.
        Голос Чихладзе звучал равнодушно, с легкой ленцой. Мол, если вам, патрульным, охота тратить мое и свое время - ради бога. Мы перед законом чисты, аки полярные шапки Талеры. Только вот равнодушие это было показным. Осмотр грузового отсека - это еще минимум час, если только поверхностно… А если внимательно, с чувством (то есть со вскрытием контейнеров) - то и три часа провозиться можно.
        Словно в ответ на эти мысли, Леван с капелькой иронии добавил:
        - Я так и думал, что вы, капитан, не станете всецело полагаться на этот прибор. Во всем надо убедиться своими глазами, верно? Но я бы хотел обратить ваше внимание, что все отсеки запечатаны владельцем груза. Вы готовы подписать документ, освобождающий меня от ответственности?
        Хитрый ход. Если предположить, что ничего предосудительного в отсеке нет, Катя, подмахнув подобную бумажку, развязывала Чихладзе руки. Пока сохраняется целостность опечатывания (а также стен, хотя это и подразумевается), всю ответственность за сохранность груза в равной мере несут капитан и его наниматель. А вот когда патрульные производят вскрытие… вполне вероятно, пары ящиков товара в пункте назначения недосчитаются, и оплачивать убытки придется «Скайгард». Одновременно это предложение давало Кате повод уйти с гордо поднятой головой. Достаточно сказать, что не в ее компетенции принимать подобные решения, а потом побыстрее закруглить с проверкой и покинуть «Таррагону» несолоно хлебавши.
        Но Шелест уже закусила удила.
        - Я готова подписать необходимые бумаги.
        - Что ж, надеюсь, что офицеры «Скайгард» обладают достаточными полномочиями, - Леван заметно скис.
        - Какой отсек прикажете вскрывать?
        - Ну… скажем, D-16.
        Вот тут растерянность капитана стала совершенно очевидной. Как и тот факт, что кое-кто из его спутников также начал проявлять признаки нервозности. А ведь Бес определенно прав - не все так чисто с этими лекарствами. Катя торопливо попыталась вспомнить все, что она знала о поливакцине «Панацея-17», - выходило до обидного мало. Какой продукт можно спрятать среди ампул с препаратом так, чтобы ошибся сканер? Единственное, что приходило в голову, так это та же самая поливакцина, только разбавленная до полной потери эффективности, - то есть имеет место попытка загнать упаковку по цене качественного препарата. Возможно, хотя и сомнительно - информация о подобном мошенничестве разойдется быстро, и потеря доброго имени компании «Астротранзит» обойдется в кругленькую сумму. И если Левана не возьмут за жабры федералы, то уж служба безопасности самой компании в стороне явно не останется.
        - Может, рассмотрим другие варианты? - Чихладзе изобразил на лице самое искреннее беспокойство, на которое только был способен. - Поливакцина нуждается в точно выдержанном температурном и световом режиме. Если его нарушить… Боюсь, капитан Шелест, ваши начальники, узнав сумму штрафа, будут недовольны.
        Насчет температурного режима Катя знала, - только вот не собиралась выслушивать сказки о транспортировке капризного препарата без надлежащих мер по его защите.
        - Я настаиваю.
        - Как хотите, - процедил Чихладзе.
        По его команде один из «квадратных» модификантов, явно действуя без особой сноровки, вскрыл защитную ленту и простучал пальцами по кодонаборному блоку. Дверь отсека плавно скользнула в сторону, открывая темный проем.
        - Включите свет, - сухо потребовала Катя.
        - Гру-уз! - выдохнул Леван.
        Выдержав трагичную десятисекундную паузу, он все-таки подчинился. Только Катя заметила, что перед этим он поймал взгляд и чуть заметный кивок той самой, с милым модельным личиком.

«А похоже, ты прав, - девушка попыталась мысленно передать ощущение признательности. - Они явно что-то скрывают».
        Большой отсек был плотно заставлен стандартными контейнерами, уложенными в аккуратные штабели.
        - Вот видите, капитан, опасаться нечего, - Катя с наигранным дружелюбием посмотрела на Чихладзе. На лбу последнего выступили крошечные бисеринки пота.

«Аномалия находится… - Бес на мгновение задумался и добавил неуверенно: - Слева, с краю. Нужные контейнеры расположены во втором ряду. Или в третьем… мне все еще сложно сказать точнее. Но твое предположение об изменении концентрации препарата неверно, у этого вещества другой химический состав».
        - Ну, не будем сильно затягивать… - Шелест все еще была само обаяние. - Посмотрим пару контейнеров… вон из того штабеля. Думаю, со второго и с третьего ряда. Ваши помощники, капитан, окажут содействие?
        Она даже не положила руку на бластер, понимая, что перестрелка с четверкой модификантов бесперспективна по определению. Но и волноваться было не о чем - пусть там и в самом деле что-то припрятано… Ну что ж, не первый раз и не последний. Штраф, конфискация… На самом деле, ничего серьезного капитану, как и
«Астротранзиту», не угрожает. Все можно свалить на владельца груза, а пойди найди его на Голубой Дали.
        - Пора заканчивать этот балаган, - внезапно влезла в разговор «моделька».
        - Что вы имеете в виду? - Катя сделала шаг назад и уперлась во что-то жесткое. Вероятно - в грудь одного из модификантов.
        Красотка с ледяными глазами не удостоила девушку ответом. Вместо этого она продолжала говорить, уставившись в стену:
        - Эф-два, уничтожить цель. Стрелкам - патрульный корабль сбить. Штурманская, расчет курса, мы уходим.
        Как ни странно, Леночка, до сего момента молчавшая, среагировала первой. Включив связь, она успела сказать пару слов, точнее, полтора: «Монк, боев…» - после чего здоровенный, как дыня, кулак модификанта врезался девушке в скулу Леночка отлетела к стене, врезалась в нее спиной и медленно сползла на пол, потеряв сознание. Катя попыталась выхватить оружие, но кобура оказалась пуста. Блондинка несколько секунд разглядывала Катю, затем повернулась к Левану:
        - Эту - в камеру. Переш будет рад такому подарку. А ту соплю, - кивок в сторону бесчувственной Леночки, - можете отдать вашим парням.
        Блондинистый помощник капитана бросил взгляд на Ленку и улыбнулся. Только теперь в его улыбке от былого обаяния ничего не осталось. И Катя поняла, что лучше попытаться драться и сдохнуть, чем попасть в руки этой компании живьем. Особенно в руки Переша (фамилия одного из самых наглых пиратских капитанов среди патрульных была известна), который почему-то должен обрадоваться подарку. Только вот не дадут ей геройски умереть в бою по сравнению с отменно выдрессированным геномодификантом все ее способности к рукопашному бою - пустой звук.

«Угроза твоей жизни?» - Голос Беса, слышимый одной ей, явно был наполнен испугом.

«Да!»

«Помочь?»

«Да!!!»

«Закрой глаза».
        Катя зажмурилась. Пауль извлек из кобуры станнер.[Станнер - распространенное гражданское оружие, предназначенное для обездвиживания противника. Одиночный разряд приводит параличу на срок до получаса. Пятикратная доза смертельна. Ввиду крайне низкой (до 10 м) дальности эффективного поражения армией практически не применяется. Усиленные станнеры с фокусировкой луча (дальность до 50 м) активно применяются полицией.]
        Кес'са привычно просканировала помещение, затем сосредоточилась на своих ощущениях. Астров было много, хотя этот факт беспокойства не вызывал. Волна намерений, легко улавливаемых и столь же легко классифицируемых, однозначно свидетельствовала - ее попытаются пленить. Правда, следовало допускать возможность убийства - не сумасшедшие же они, должны понимать, что тис'сей шестого Яруса Атриума не тупой астр, для которого настоящее искусство боя недостижимо по определению.
        Наметанный взгляд выхватил из толпы астров тех, кто имел при себе оружие. Анализ того, что ей намеревались противопоставить, вызвал легкое недоумение - наверное Кес'са все же ошиблась в предварительной оценке, и ей придется иметь дело с умственно неполноценными особями. Четверо Измененных, вне сомнений, именно таковыми и являлись, хотя Атриум и гордился своими достижениями в магии Изменения, но даже к'лорх Тир'лаш, лучший из мастеров, так и не сумел вывести существо, хотя бы отдаленно приближающееся по своему интеллекту к тис'сей. Что уж говорить об астрах, уже много веков довольствующихся объедками со стола Знания. Но Измененные, умеющие лишь вовремя умирать, - это одно, от них никто ничего выдающегося и не ожидает. А вот остальные…
        Губы шепнули раз и навсегда заученную формулу, пальцы сплелись в концентрирующую фигуру, направляя силу тис'сей, заставляя время замедлиться. Хотя эти глупцы, не умеющие или не желающие скрыть свои намерения, и собрались здесь с примитивным оружием, Кес'са не собиралась испытывать на себе его действие. Древние газометатели - их она видела только в запасниках Атриума, где бережно сохранялись образцы всех известных видов оружия, - все же могли причинить некоторый вред, пусть и случайно. Крошечные снаряды, выбрасываемые горящим газом, для стремительной тис'сей угрозы не представляют, но если стрелять начнут одновременно с нескольких точек…
        Кое-кто из противников имел оружие получше, хотя и ненамного. Маломощные тепловые излучатели, вполне пригодные для вечных войн, ведущихся астрами (чем эти неполноценные создания убивают друг друга, Кес'су волновало мало), для схватки с тис'сей тоже годились. Если удачно попасть. Шестой Ярус Атриума… Кес'са мысленно усмехнулась, представив себе, что сказал бы к'лорх А'трен, позволь она хотя бы раз зацепить свое тело лучом. Наверняка назначил бы пару циклов очищения и медитации - для искоренения излишней самоуверенности.
        Ее окатила очередная волна намерений, и Кес'са начала боевой танец, не дожидаясь, пока астры начнут претворять свои убогие желания в действия. И только в этот момент (непростительно, непростительно, следует самой обратиться к к'лорху за наказанием) поняла, что же было здесь по-настоящему необычно.
        Ни один из астров не попытался замедлить свое время. Ни один.
        Дар управления личным временем был доступен не каждому, а потому поиск наиболее одаренных детей, коим предназначалось в будущем стать тис'сей, велся непрерывно. Не менее трех сотен к'ранов, служителей первого Яруса Атриума, бороздили пространство, добираясь до самых отдаленных и малозначительных поселений. В одном таком поиске нашли и ее, Кес'су. Родители, чьи имена давно ушли из ее памяти, от факта обнаружения у своего чада редкого дара в восторг, как это принято, не пришли, но Атриум их мнением традиционно не поинтересовался. Потенциальная тис'сей
        - слишком большая ценность, чтобы отказаться от нее из-за глупых предрассудков вроде родительской любви. Атриум - основа государственности и стабильности, тис'сей - сила Атриума, его карающий меч.
        Но осмотреть всех малышей к'раны не имели физической возможности. И появлялись среди астров дети, дар в себе несущие, но пользоваться им толком не умеющие. Появлялись… вырастали… и, как правило, становились воинами. Хорошими воинами - на фоне обычных солдат, составляющих основу вооруженных сил планет. И уж если кому-то понадобилось захватить (почти нереально) или убить (куда более вероятно) тис'сей шестого Яруса - на дело послали бы именно таких. Хотя бы для того, чтобы превратить шанс на успех из иллюзорного в просто мизерный.
        Но среди собравшихся здесь ни один не стал или не сумел ускориться… Так на что они рассчитывают?
        Удар хвостом за спину (почему-то прошедший мимо цели)… прыжок над самым полом… когтями по горлу… все астры относятся к типу А2, стало быть, репродуктивные органы у них расположены снаружи - удар ногой дробит эти органы, заставляя противника на несколько мгновений утратить контроль над своим телом… Измененные пришли в движение, они быстры, но недостаточно, чтобы конкурировать с тис'сей. Но сбрасывать их со счетов не стоит, здесь они - самые опасные противники. Значит, эту угрозу следует устранить первой.
        Кес'са одним плавным, текучим прыжком оказалась за спиной Измененного, коротким ударом лишила его правую руку подвижности, выдернула из кобуры газометатель. Конструкция простая, малоэффективная - но надежная. Укрывшись за массивным телом, она открыла огонь, одновременно ощущая, как содрогается туша Измененного принимая предназначенные тис'сей снаряды…
        - Монк, боев…
        Робот шевельнулся, принимая команду, его электронные мозги приступили к анализу полученной информации. Минимальной свободы воли, заложенной в сознание устаревшей модели, хватило лишь на то, чтобы сделать выбор между «боевым режимом», «боевой ситуацией» и «боевым столкновением». Увы - всего лишь в пользу первого… Пошла подача энергии на лазерные излучатели, вмонтированные в приплюснутую башку машины, вспыхнули индикаторы готовности резака. Программа просканировала остальные системы вооружения, убедилась в их отсутствии и завершилась. Теперь МОНК был готов к бою - с учетом ограниченных наличным оборудованием возможностей.
        Из-за угла послышался лязг, спустя несколько секунд в предшлюзовой отсек ворвалась массивная бронированная конструкция, опознанная сенсорами Монка Дефо как
«мобильный оборонно-наступательный комплекс F2». Поскольку прямой команды на открытие огня все еще не было, Монк даже не шевельнулся. Если бы речь шла о человеке, то уместна была бы фраза «и в этом была его главная ошибка». Но роботы не искины, которым, волей человека, дозволено соображать, а простые роботы ошибок не совершают. Они просто действуют в соответствии с программой, а вина за последствия должна возлагаться на программистов. В истории применения МОНКов было достаточно не самых приятных моментов, а потому от версии к версии управляющие программы становились жестче. Почти всегда это было оправданно - никому не нужны случайные жертвы.
        Сейчас принятая Монком Дефо модель поведения оказалась для него роковой. Поскольку противник имел четкие указания и немедленно начал их претворять в жизнь.
        Ракетное вооружение с F2 сняли, но относительно слабые лазеры остались в полном его распоряжении. Четыре луча полоснули по голове Монка Дефо, робот дернулся, совершая запоздалый противолазерный маневр, но тридцати процентов вооружения он уже лишился - энергоблок левого лазера взорвался, одновременно повредив часть сенсоров. Почти в тот же момент плазменный заряд, нацеленный в закрепленный на правом манипуляторе робота резак, врезался в броню, прожигая ее и нанося повреждения внутренним системам.
        Базовая программа равнодушно переключилась с «боевого режима» на «боевое столкновение». Резак выплюнул сгусток плазмы - выстрел не достиг цели, паукообразный противник сумел увернуться, отделавшись слегка оплавленной броней на одной из лап. Луч из уцелевшего лазера пробежал по корпусу F2, но серьезных повреждений не нанес.
        Перестрелка шла почти три минуты и закончилась убедительной (и вполне прогнозируемой) победой F2. В очередной раз просканировав дымящиеся останки Монка Дефо и убедившись в отсутствии активности, стальной паук, лишившийся двух конечностей и большей части лазеров, двинулся в сторону отсека D-16. Именно туда его призывал голос хозяйки, но выполнить команду раньше робот не мог.
        Если бы капитан Чихладзе посмотрел на сектор своего корабля, ставший местом сражения двух боевых машин, на его глаза навернулись бы слезы. Переборки иссечены лазерами, взрыты кавернами от попаданий плазменных клубков. Стену пересекала глубокая дымящаяся расщелина - здесь Дефо переключил резак на непрерывный поток плазмы, в считаные секунды опустошая собственную энергосистему. Решение рискованное, но и, как оказалось, оправданное - в луже остывающего металла торчала оплавленная бронированная паучья нога. Правда, успех стоил модели D4 и почти всех энергорезервов, и самого резака…
        Да, капитан Чихладзе наверняка всплакнул бы, подсчитывая, во сколько обойдется ремонт изуродованного сектора. Но он не видел нанесенных его детищу повреждений, к тому же Леван Чихладзе уже был мертв.
        И не только он.
        Кес'са продолжала вырисовывать вязь боевого танца хотя уже и с меньшей скоростью. Часть мозга принимала идущие от всего тела болевые сигналы, отфильтровывала из них чистую информацию о полученных повреждениях и передавала ее второй части, отсеивая собственно боль. Находящуюся в состоянии боевого транса тис'сей ничто не должно было отвлекать от поставленной цели - будь то раны, переломы, посторонние возгласы или не имеющие отношения к бою объекты. Фактически мозг тис'сей сейчас функционировал в двух параллельных режимах - способность (к искреннему сожалению верховных иерархов Атриума) не генетическая, а приобретенная многолетними изнурительными тренировками. Хотя к'лорх Тир'лаш не терял надежды подобрать нужный набор генов, цикл за циклом отводя на эксперименты существенную часть огромного бюджета Атриума. И, что важно, в этом своем устремлении встречал полное понимание со стороны остальных к лорхов - распараллеливание сознания, возможность с полной отдачей решать одновременно две (или больше) задачи считались, наряду с индивидуальным ускорением времени, основой могущества тис'сей.
        Тепловой луч сверкнул над плечом. Кес'са плавно ушла из опасной зоны и скользнула за спину последнему уцелевшему Измененному. Почти в тот же самый момент еще один луч, предназначавшийся ей, полоснул гиганта по ноге. И без того малопригодный для дыхания воздух, насыщенный дымом от выстрелов и от коптящего пластика стеновых панелей, теперь наверняка еще и смердел горелой плотью. Но запах не относился к числу нужной для ведения боя информации, а потому отсеивался на уровне сенсорной системы.
        Куда важнее были поступающие сигналы о полученном ущербе. Сейчас тис'сей осознавала, что ее тело сильно повреждено, - пока что это не мешало продолжению боя, но накопление травм рано или поздно переведет ее на качественно новый уровень, и тело откажется повиноваться. Кес'са прекрасно это понимала и, хотя не имела ни малейшего представления о причинах (тис'сей готова была поклясться, хотя клятвы и не одобрялись Атриумом, что ни один луч или метательный снаряд не сумел ее зацепить) вынуждена была считаться с возможными последствиями. То есть сейчас ей требовалось построить узор боя так, чтобы завершить его раньше, чем организм окончательно выйдет из строя. Более всего беспокоило то, что она не чувствовала хвоста - мозг утверждал, что хвост утрачен, хотя и не мог выдать информацию, когда именно это произошло. Плохо - в узоре боя хвосту отводится роль не меньшая, чем когтям.
        Она выскользнула из-за своего укрытия, одновременно резким толчком отправляя Измененного навстречу тепловому лучу, ребром ладони раздробила переносицу ближайшему противнику, вырвала у него из руки газометатель (в котором теоретически еще должно было оставаться не менее половины зарядов) и тут же стекла на пол, пропуская над собой обжигающие разряды. Пять выстрелов, глухой щелчок, свидетельствующий о том, что боекомплект древнего оружия исчерпан…
        Тис'сей осмотрела поле боя и пришла к выводу, что работа сделана удовлетворительно. Противников осталось трое - точнее сказать, двое, поскольку одна из уцелевших, высокая светловолосая девушка-астра, лежала в углу и, не делая попытки двинуться, ошалелыми глазами наблюдала за схваткой. К тому же ее намерения заметно отличались от устремлений остальных астров - девушка явно жаждала кого-нибудь убить, но тис'сей чувствовала, что не входит в число потенциальных мишеней. Незапланированный союзник? Возможно, но расслабляться не следует, немало воинов Атриума погибли именно из-за таких вот «союзников» или «нейтралов», на словах готовых с пеной у рта прославлять Атриум, а на деле способных в любой момент ударить в спину.
        Высокий светловолосый астр снова выстрелил - и на этот раз измученный организм не сумел в полной мере уклониться. Хорошо хоть астр пользовался парализующим оружием
        - весьма эффективные против практически любого существа парализаторы были малопригодны в бою с ис'сей. Тренированный разум способен был преодолеть действие оглушающего луча - ценой секундного замешательства. Это не было таким уж секретом
        - но стрелок, похоже, был не в курсе. Убедившись, что цель поражена, он не продолжил заливать утратившую подвижность Кес'су лучом, а сделал самую большую в данной ситуации глупость. Опустил оружие.
        Спустя ровно четыре секунды (можно было бы и быстрее, но тело уже почти отказывалось повиноваться хозяйке) все было кончено. Кое-кто из астров, возможно, выживет - если повезет, без особых последствий для здоровья. Кого-то уже не спасти. Большинство же нападающих мертвы окончательно и бесповоротно. Только светловолосая астра у стены цела и невредима. И - очень мудро с ее стороны - по-прежнему не делает попытки дотянуться до лежащего всего в паре шагов от нее оружия. Изменились и намерения девушки - теперь в них явственно читаются облегчение и радость. Значит, все-таки пассивная союзница?
        Зашипела гидравлика, смещая массивную металлическую дверь. «Космический корабль»,
        - мелькнула в голове тис'сей неуместная, не относящаяся к делу мысль. Место не играло роли - куда важнее был тот весьма печальный факт, что в дверном проеме стоял изрядно поврежденный мех. Теперь все неясности получили необходимое объяснение эти астры и не собирались захватывать тис'сей лично, для этой цели предназначался механический воин - судя по некоторым деталям странной, незнакомой конструкции, это был скорее чистый механизм, чем протезоид. Но и тот и другой варианты не вызывали оптимизма - мехи обладают лучшей реакцией, протезоиды способны к нетривиальным решениям и, в теории, считаются более опасными противниками. Как и любой воспитанник Атриума, Кес'са презирала разумных, добровольно пошедших по пути замены данных природой органов их механическими аналогами подготовка тис'сей убедительно доказывала, что железо и пластик не могут конкурировать с тренированным телом. И в иное время она бы легко справилась и с протезоидом, и тем более с тупым мехом.
        Но сейчас она ранена, и довольно серьезно. Правда, меху тоже изрядно досталось (интересно, кто это его так?), следовательно, шансы примерно равные. Только вот когтями не пробить броню…
        Тело тис'сей начало движение за долю секунды до того, как мех выстрелил - орудие в его распоряжении было всего одно (не стоило сомневаться, что изначально машина несла на себе куда больше вооружения) и не шло ни в какое сравнение с маломощными тепловыми излучателями астров. Стоит меху хотя бы один раз попасть - и поединок можно считать законченным. Металл и пластик за спиной тис'сей вскипели, посыпались искры - вероятно, луч все-таки прожег стенную панель и зацепил что-то из скрытой механики. Затем еще одна вспышка, еще… Тис'сей скорее рефлекторно, чем осознанно, двигалась так, чтобы случайный выстрел не задел «пассивную союзницу» - если поединок будет выигран, ее следует о многом расспросить, если проигран… что ж, долг воина Атриума, кроме прочего, состоит еще и в защите невиновных. Задача не основная, но все же достаточно важная.
        Прыжок - рука подхватывает с пола тепловой излучатель, луч проходит над самой головой, и Кес'са слышит, как трещат и распадаются пеплом волосы - выстрел в упор, не приносящий результата (на бронещитке меха образовалась неглубокая каверна). Поединок с мехом всегда строится по практически одинаковой схеме: стрелять, стрелять, стрелять, пока не удастся прожечь путь к жизненно важным узлам. Желательно - к электронному мозгу. Правда, в данный момент это было затруднительно
        - конструкция меха оказалась незнакомой (неудивительно, только в области пространства, подконтрольной Атриуму, астры штампуют до полусотни модификаций в цикл, изучать все - только зря тратить драгоценное время) и определить местонахождение его мозга можно было только очень приблизительно.
        Тело слушалось все хуже… Кес'са вдруг осознала, что близка к поражению - сколько она еще продержится? Вряд ли долго. Она выстрелила снова, на этот раз стремясь вывести из строя единственный излучатель меха. Попала, перекатилась левее, уходя от ответного залпа, выстрелила снова, затем еще и еще… Энергозапас ее оружия иссяк, но и цель оказалась поражена - излучатель меха искрил и дымился.
        Вот, скажем, протезоид в такой ситуации осознал бы бесперспективность дальнейшей схватки и ретировался. Но мозг меха, в отличие от протезоида, лишен инстинкта самосохранения, а потому железный воин продолжил атаку, используя лишь манипуляторы. Кес'са прекрасно понимала - удар механической лапы способен оторвать ей руку или ногу, а потому, выжимая из организма последние резервы, кружила по залу, всячески избегая непосредственного контакта, и поливала своего относительно неуклюжего противника огнем - и надеялась, что в последнем имеющемся в ее распоряжении излучателе хватит заряда.
        Хватило. В какой-то момент броня поддалась, очередной луч полоснул по сплетению проводов и микросхем, мех на мгновение замер, а затем безжизненной грудой металла рухнул посреди зала. Кес'са замерла, прислушиваясь - нет ли поблизости еще какой-нибудь угрозы.

«Закрой глаза».
        Она вздрогнула, пытаясь отследить направление, откуда послышался звук, - и не смогла.

«Закрой глаза!» - повторил голос, на этот раз явно приказывая.
        Не лучший тон для общения с тис'сей, мало кто имеет право приказывать воину шестого Яруса Атриума. Но говорящий явно был уверен в своем праве повелевать. Слова рождались прямо у нее в голове, причиняя почти физическую боль. Где-то в дальнем уголке сознания проскочила мысль о странном существе, найденном Кес'сой четверть цикла назад, - существо любило поболтать, но никогда ранее не смело отдавать тис'сей прямые команды. И все же… и все же Кес'са послушалась. А может, просто ее подвел измученный организм. Глаза тис'сей, опытного воина шестого Яруса Атриума, закрылись. Всего лишь на мгновение.
        - А что потом?
        - Бес тебе не говорит?
        Катя пожала плечами, прислушиваясь к своим ощущениям. Форчестер утверждал, что фантомные боли будут ощущаться еще примерно с месяц - тело глупое, оно не понимает, что излечено полностью, и все еще сигнализирует мозгу о полученных травмах. И действительно, плечо тут же пронзил болевой спазм… Легко доку говорить
«не обращай внимания», а если колет так, что взвыть хочется.
        - Бес вообще в последнее время молчит. Похоже, он сделал нечто, чего делать был не должен.
        - Сама-то что помнишь?
        Леночка, забравшись с ногами на койку, крутила в руках бокал с вином и явно не торопилась просвещать подругу относительно событий, произошедших на борту транспорта. Хотя бы потому, что сама не вполне верила в реальность того, что видела. Ну, допустим, против фактов не попрешь, но когда прямо на твоих глазах стройная, но не особо мускулистая девушка укладывает два десятка мужиков (причем лишь троим удалось выжить), а затем выводит из строя боевого робота, это выглядит несколько… необычно. Покажи подобную сцену в каком-нибудь сериале, так любой мало-мальски мыслящий зритель тут же обвинит режиссера в недостоверности… Ну ладно. Ну, допустим, глазам своим надо верить, и Катя в самом деле сумела все это провернуть, не получив ни одного серьезного ожога, ни одного пулевого ранения. А вот как объяснить все остальное?
        - Блондин взялся за оружие. Бес сказал, что может помочь…
        - А дальше?
        - А дальше я ничего не помню.
        Катя нахмурилась - так-таки и ничего? Не воспоминания даже, а так… тень сна, забытого сразу после пробуждения, но все же оставившего едва заметные следы. Словно бы она была… ну, не совсем она. Кто-то другой - холодный, расчетливый, жестокий… неприятный, признаться. Мы редко видим себя во сне в негативном аспекте, скорее стараемся быть лучше, чем есть на самом деле, - смелее, красивее, здоровее. Признаться, в смелости этому «второму я» не откажешь, только вот было в этой смелости что-то нехорошее.
        Губы шевельнулись, выдавливая незнакомые звуки:
        - Тис'сей…
        - Что? - встрепенулась Леночка.
        - Тис'сей, - повторила Катя без особой уверенности. - Понятия не имею, что это такое, но, кажется, что-то важное.
        - Я тоже не слышала такого слова! - Глаза Леночки закатились, она полезла в Сеть. Через несколько минут лицо ее приняло осмысленное и при этом огорченное выражение.
        - Нет информации.
        - Ладно, с этим потом разберемся! - Катя мысленно пообещала Бесу, что отвертеться от разборок тому не удастся, затем поудобнее, насколько это было возможно при стреляющих болью мышцах, устроилась в кресле. - Рассказывай. Форчестер толком мне так ничего и не объяснил, только вздыхал, цокал языком, бросал на меня укоризненные взгляды… и в личный медфайл заглянуть не дал.
        - Я его понимаю…
        - Это следует расценивать в том смысле, что ты мою карточку просмотрела от и до? Не стыдно?
        - Ни капли?! - фыркнула Градова. - Ты бы все равно меня об этом попросила рано или поздно, так почему бы не организовать все заранее? Правда, толку от той карточки немного, сплошные медицинские термины. Если выражаться понятно, то у тебя обнаружено полтора десятка растяжений, разрыв трех сухожилий, сорваны ногти со всех пальцев на руках… там не только ногти сорваны, но и фаланги раздроблены. Кроме того, метаболический ацидоз с гипервентиляцией, сильнейшее истощение… короче, ты дышала, как аэродинамическая труба, и за те несколько минут сожгла калорий столько, словно два часа качала пресс при тройной гравитации.
        Снежка молча кивнула, ощутив, как по спине пробежал холодок, как и тогда, три недели назад, когда она увидела Шелест на носилках - бледную, с ввалившимися щеками и заострившимися чертами лица. Примерно половину тела (это стало ясно уже позже) покрывали сине-красные кровоподтеки - словно девушку долго и старательно били. Хотя, если верить Ленке, все было с точностью до наоборот.
        Это - если верить… Видеокамеры в том отсеке не было, специалисты Флота проверили это сразу. Но и содержимого беседы, зафиксированного регистратором скафандра, оказалось более чем достаточно, чтобы обеспечить капитану Чихладзе и его ближайшим помощникам пару десятков лет на какой-нибудь шахте. Только вот ни самому капитану, ни упомянутым помощникам подобное наказание не грозило. Катя Шелест (опять-таки, по словам Леночки) в считаные секунды перебила кучу вооруженных мужиков, а затем угрохала боевого робота модели F2. Из ручного бластера… вернее, из трех ручных бластеров, последовательно разряженных МОНКу в корпус. Практически в одну точку…
        - Потом ты остановилась посреди отсека. Огляделась по сторонам. И упала.
        - А дальше?
        - Для тебя «дальше» началось, Снежка глянула на часы, - пятьдесят две минуты назад. А для Ленки…
        Дальнейшие события не отличались особым динамизмом. Градова забаррикадировалась в отсеке, затем вколола подруге подряд четыре ампулы обезболивающего и две - противошокового (ровно столько, сколько имелось в аварийных аптечках двух скафандров) и принялась ждать. Если бы «Таррагона», в соответствии с указаниями Ривер, успела бы покинуть систему Альсафи, участь девушки оказалась бы незавидной. Но желание сначала расправиться с наглым патрульным сыграло с контрабандистами дурную шутку - никто из стрелков «Таррагоны» не мог ожидать, что старенький штурмовик несет на себе энергощиты, по мощности соответствующие эсминцу. Долго продержаться штурмовику все равно не удалось бы - но этого и не требовалось. Обозленная донельзя (в том числе и потому, что поспать ей толком так и не дали), Снежка обстреляла транспорт ЭМП-ракетами, после чего участь «Таррагоны» была решена. Стрелки это поняли и усугублять не стали…
        Спустя три часа прибыли поднятые по тревоге корабли Флота - тяжелый штурмовик
«Акула» в сопровождении Двух «Тайфунов». Учитывая, что истребители, даже в одиночку, могли без труда разнести транспорт в клочья, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. И по десантникам был сделан только один выстрел - когда плазменный резак выжег замок люка и в проеме появилась фигура в тяжелом штурмовом скафандре. Леночка, не выдержав нервного напряжения, шарахнула по незваному гостю из пистолета. Слава богу, у того хватило выдержки воздержаться от ответного огня.
        - Так что там за груз был?
        - «Черная благодать»! - фыркнула Лена. - Миллион доз.
        - Ско-о-олько?
        - По текущим расценкам Талеры - около двадцати миллионов ев. Я специально уточняла.
        Судя по выражению лица Градовой, хорошими новостями не пахло. Катя это и сама понимала - за наркотики «призовые» не выплачивают… С грузом поступили так, как это принято среди военных - выбросили в космос и расстреляли.
        - Если у Шеденберга имеется хоть капля совести, солидную премию «Маргаритке» он обеспечит, - без особой уверенности заметила Снежка.
        - Признаться, невесело усмехнулась Лена, меня сейчас куда больше волнует другой вопрос. Ведь кому-то эта «черная благодать» принадлежала? Не Чихладзе же, для такой партии он - слишком мелкая рыбешка. Так что имейте в виду, девочки, мы сорвали кому-то сделку века… Я бы такого не забыла.
        ОТСТУПЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
        Существует великое множество гипотез о происхождении и предназначении «одиноких друзей». Не стремясь подвергать критике мнения экспертов в этом вопросе (хотя сложно определить, кто может с полным на то основанием именоваться «экспертом» применительно к данной тематике), я предпочитаю высказать частное мнение, основанное на опыте непродолжительного общения с «одиноким другом». Признаюсь, что сам он обсуждать эту тему отказался категорически, поэтому мои выводы основаны в немалой степени на домыслах…
        Прежде всего следует отметить три факта. Первое - «одинокие друзья» обладают способностью перемещаться в пространстве на сколь угодно большие расстояния. Второе - они обладают практически идеальной памятью. И третье - срок их жизни чрезвычайно велик, если вообще ограничен. Способность к перемещению очевидна, два других свойства подтверждаются самими «друзьями», когда они снисходят до однозначных ответов на поставленные вопросы. Также общеизвестно, что эти странные создания могут влиять на поведение своего спутника, хотя считается, что такие действия являются для них своего пода «дурным тоном». Прибавим к этому способность к телепатии и…
        Опыт личного общения позволяет мне утверждать - в определенной ситуации «одинокий друг» может навязать своему спутнику фрагмент собственной памяти целиком, замещая сознание носителя. При этом (вполне возможно, что и в других случаях) сознание носителя копируется в память «друга» для последующего восстановления. И что важно, указанный дамп[Dump - термин, означающий копию содержимого памяти компьютера, всей или части.] полностью сохраняется «другом», и может быть использован в дальнейшем. Копия содержит в себе не только память, но и рефлексы, поведенческие схемы и многое другое. Таким образом, можно предположить, что в памяти этого существа хранятся личности всех его спутников. И каждая личность может при необходимости получить на время контроль над организмом человека. Если в этот момент «одинокий друг» погибнет или оставит своего спутника, то (это лишь предположение) чужое сознание может сохранить контроль над обретенным телом навсегда.
        Вполне вероятно, подобная возможность и заставляет «одиноких друзей» крайне негативно относиться к идее замещения сознания своего спутника. Тем не менее можно предположить, что именно эта способность и является основной функцией «друзей» - той функцией, ради которой они и были некогда созданы. Вообще, искусственность происхождения «друзей» - тема для отдельного обсуждения, но большинство специалистов все же склоняется к мнению, что столь специфическое создание не могло возникнуть в результате эволюционных процессов. Не представляется возможным теоретически смоделировать условия, в которых наличие необычных способностей, которыми обладают «друзья», стало бы жизненной необходимостью.
        Резюмируя. Или, вернее, фантазируя - поскольку если вышеизложенное опирается либо на личный опыт, либо сомнения экспертов, то выводы целиком лежат в области догадок. «Одинокие друзья» - искусственно созданный биологический объект, в задачу которого входит сохранение и при необходимости восстановление памяти разумных существ. Только представьте себе, к примеру экспедицию, участники которой при необходимости смогут на время стать экспертами в любой отрасли знаний. А если вдруг произойдет несчастье и экспедиция погибнет - «друзья» смогут вернуться на родину и доставить личности своих спутников, которые впоследствии могут быть помещены, скажем, в клонированные тела.
        Но это - лишь частный случай. Сочетание функций чтения-записи памяти и технологии клонирования дает разумному существу то, что можно с полным основанием назвать
«биологическим бессмертием»… Разумные расы. «Одинокие друзья». Происхождение и предназначение. Малая популярная энциклопедия.
        История восьмая. СУМАСШЕДШИЙ

«Твоя статья не совсем верна», - в мысленном голосе Беса сквозило явное неудовольствие.
        - Сам виноват, - буркнула Катя, отправляя файл в бездонные хранилища «Всезнайки».
        - Ты же ничего не рассказываешь толком. Вот мне и приходится фантазировать.
        Шеденберг оказался слишком занятым, чтобы проконтролировать составление графика полетов, а диспетчеры, как обычно, сделали все через… в общем, недоработали. И у
«Маргаритки» образовалось четырехдневное «окно», которое совершенно нечем было заполнить. После приснопамятных событий на Талере отправляться на пляж было бы решением непредусмотрительным, особенно с учетом того, что им удалось избежать сколько-нибудь серьезной ответственности. Компания «Талера-Галакто», вне всяких сомнений, в курсе - и постарается напакостить просто из мести. Тем более что инструментов у портовых властей для этого более чем достаточно.
        Так что экипажу «Маргаритки» пришлось срочно искать, чем себя занять. Снежка (следует признаться, как-то не особо убедительно) заявила, что намерена как следует выспаться (что означало - «вспомните обо мне, только если война начнется»). Ленка наверняка ударится в очередной, ни к чему не обязывающий роман…
        Катя решила закончить (а прежде - начать) давно откладываемое дело - «родить» статейку в сетевую энциклопедию. И вот теперь она терзалась муками творчества, постепенно придавая своим сумбурным мыслям более-менее стройную форму. И, разумеется, вызывая на свою голову ехидные комментарии Беса.

«Ты и так узнала непозволительно много».
        - Лучше расскажи, что такое «тис'сей».
        Этот разговор в той или иной форме происходил уже, наверное, в десятый раз. Бес упорно не желал говорить ни о чем серьезном, то ли пребывая в шоке от содеянного, то ли за что-то на Катю обидевшись. Первое предположение было более вероятным - девушка уже давно уяснила, что ее инопланетный приятель имеет кучу комплексов в части этичности поведения. И под понятие «неэтично» попадали скопом все виды воздействия на психику… кроме простой беседы «ни о чем».

«Я бы хотел вернуться к твоей статье», упрямства Бесу было не занимать. - Идея о переносе сознания астронавтов при гибели их корабля полностью бесперспективна. Мы же это обсуждали - я неспособен прокладывать межзвездный маршрут…»
        - Стало быть, по остальным пунктам у тебя возражений нет? - ехидно поинтересовалась Шелест.

«Одинокий друг» сообразил, что попался в достаточно простую ловушку, и обиженно замолчал. То ли не желая говорить вообще, то ли подбирая аргументы для продолжения спора. Тем временем Катя неторопливо заполнила необходимые реквизиты статьи, установила свой личный пароль для последующей корректировки и завершила сеанс.
«Всезнайка» пополнилась новым объектом, и (почти наверняка) уже через пару часов появятся первые отзывы. Вне всякого сомнения - насмешливо-оскорбительные, поскольку для подготовки серьезной отповеди нужно время. Плевать, она честно признала, что выводы основываются скорее на фантазии, чем на фактах. Если бы Бес был по сговорчивей и поделился бы чем-нибудь из своих информационных запасов…

«И ты тут же выложишь мои ответы в эту вашу сеть», - обиженно предположил Бес.
        Катя готова была признать, что в словах «друга» присутствует доля истины, и тут же с огорчением поняла, что Бес и эту мысль уловил.
        - Я не понимаю, какой вред может быть в том, что ты мне что-нибудь расскажешь.

«Наши принципы вырабатывались очень долго, - пояснил Бес, после чего желчно уточнил: - Много дольше, чем существует ваша цивилизация. Поверь, всему есть причины».
        - Ну ты можешь хотя бы сказать, что такое тис'сей? - Катя упрямо стремилась добиться хотя бы крошечной уступки.
        Бес долго молчал, затем неохотно признался: «В вашем понимании - элитный воин, состоящий на службе у верховного правительства… И что, тебе очень помог мой ответ?
        - Хм… сразу же возникает куча неясностей. И в самом деле, короткая фраза вызвала целый шквал вопросов. Элитный воин? Значит, имеются и обычные? Армия? Насколько большая? Несет угрозу? Где это государство? Велика ли контролируемая ими территория? Материк? Планета? Звездная система? Им знакомы межзвездные перелеты? Какова вероятность столкновения с Федерацией? Какие шаги необходимо предпринять? Тут же мелькнула мысль (Катя аж застонала, понимая, что этот бред тут же стал доступен Бесу) о том, что вновь загрузив память тис'сей в разум человека и как следует допросив ее (его?), можно получить ответы на множество вопросов. Стоит только службе безопасности получить хотя бы каплю подобной информации, тут же тако-ое начнется…

«Именно так. И кое-кто начнет делать выводы… Например, что элитные воины-одиночки на службе у правительства - это наверняка убийцы или, скажем, исполнители приговоров…»
        - Это то же самое. Почти.

«Да. Тут же последует заключение об агрессивности цивилизации в целом, раз она нуждается в подобного рода особях. А в совокупности с теми обрывками воспоминаний, которые у тебя сохранились, можно создать некоторое представление и о моральном облике этой расы. Поэтому, встретившись с ними - а такая встреча возможна, хотя вряд ли она состоится в обозримом будущем вы, люди, будете иметь уже определенное суждение… но совсем не обязательно верное. Кроме того, к моменту вашего контакта пройдет уже много веков с того момента, как я имел возможность общаться с тис'сей Кес'сой. Возможно, изменилось и их общество… но преодолеть сформировавшееся предубеждение вам будет сложно, и разве что ваш бог ведает, во что это может вылиться. Поэтому мы почти никогда не делимся информацией о тех разумных, с кем нам доводится иметь дело».
        Выдав эту непривычно длинную тираду, Бес замолчал. Катя тоже не тревожила своего спутника, мысленно вновь и вновь прокручивая в памяти его слова, одновременно сравнивая их с собственными ощущениями. Пожалуй, Бес в чем-то прав, эта (Катя была уверена, что существо, на некоторое время поселившееся в ее теле, было женского рода) тис'сей - достаточно неприятная личность. Память не сохранила почти ничего, но вот общий настрой… Если оценивать расу по ее отдельному представителю, можно очень и очень жестоко ошибиться.
        - Кажется, я тебя понимаю.

«Поэтому давай поговорим о чем-нибудь другом. О чем угодно…»
        Пискнул коммуникатор, на экране появилось лицо Снежаны.
        - Привет, чем занята?
        - Да так… - Катя неопределенно пожала плечами. Не заявлять же, что занята решением этических проблем теории и практики межрасовой коммуникации. - В общем, ничем важным. А есть идеи?
        - Бери Ленку, иди ко мне.
        - Зачем?
        - Джад приволок бутылку «Лунной фантазии» сорокового года, говорит, есть достойный повод.
        Катя мысленно прикинула, сколько стоит бутылка такою вина, и пришла к однозначному выводу, что, если повода и нет, его непременно стоит придумать. Шедевр французских виноделов, «Лунная фантазия» неизменно входила в топ лучших напитков, изготавливаемых на планетах, подконтрольных Федерации, и немногие из рядовых пилотов могли позволить себе отметить праздник подобной роскошью. Тем более она все еще ощущала себя немного виноватой перед Келфером. Конечно, он зануда и прилипчив, как репейник. Но, с другой стороны, без него временами становится скучно. Да и счастьем («сомнительным» - мысленно съехидничала Катя, адресуя эту реплику Бесу) общения с «одиноким другом» она, вне сомнений, обязана именно Джаду.

«Передай ему спасибо и от меня, - тут же отозвался Бес. - С тобой интересно».

«Растяжения, разрывы связок, раздробленные кости и прочее - да, это и в самом деле было увлекательно».

«Сарказм тебе не идет».
        - Через двадцать минут буду.
        Снежка демонстративно-скептически осмотрела подругу, очевидно, еще не начинавшую приводить себя в порядок после сна, затем ухмыльнулась:
        - Полчаса в твоем распоряжении.
        Экран погас прежде, чем Катя задала вертевшийся на кончике языка вопрос: а почему это местом рандеву определена каюта Соболевой? То, что элитное вино совершенно не следует демонстрировать в общественном месте, - понятно. Тут же появится куча желающих похлопать Джада по плечу, поздравить или посочувствовать (в зависимости от того, что же послужило поводом)… Но почему у Снежки?
        Мысленно перебрав события последних месяцев, Катя с удивлением поняла, что немалая часть малозначительных на первый взгляд событий начинает выстраиваться в некую логическую цепь… вернее, в две цепи, странным образом все больше и больше переплетающиеся.
        - Ну Снежка, ну тихоня! - Возмущение капитана было несколько наигранным, но за отсутствием зрителей этот всплеск эмоций пропал впустую. Если не считать зрителем (вернее, слушателем) Беса.
        Вне всякого сомнения, Джад крутится возле девушек каждую свободную минуту, но максимум внимания уделяет именно Снежане. Сама Катя настолько привыкла, что рыжий капитан постоянно находится неподалеку, что попросту перестала обращать на него внимание. А стоило бы… При всех своих недостатках, Келфер умел быть и обходительным, и остроумным, и просто приятным - чтобы устоять перед его натиском, необходимо либо иметь устойчивый иммунитет против подобных персон, либо быть весьма и весьма избалованной мужским вниманием. Очевидно, Снежка не устояла.
        Сразу вспомнились и происходящие время от времени исчезновения подруги - ненадолго, полдня, день… и, что характерно, в эти периоды, как правило, и Джада не было на горизонте.
        Положа руку на сердце, из людей, подобных Келферу, получались не самые плохие мужья. Только вот повышенная доза авантюризма, склонность к излишнему, а зачастую и ненужному риску - все это могло однажды привести к печальному исходу. Впрочем, куда хуже, когда рядом с тобой до отвращения «предусмотрительный» человек, все решения которого взвешены и просчитаны на десятки ходов вперед исходя из их максимальной эффективности. С таким, может, и надежно - но тоскливо до зевоты. Жизнь, лишенная неожиданностей, превращается в быстро надоедающую череду серых, одинаковых будней… А с Келфером не соскучишься, это уж точно.
        - Может, эти два молодых идиота решили объявить о помолвке? - поинтересовалась Катя у погасшего экрана.

«Тебя это беспокоит? Ты против такого союза?» - иронично поинтересовался Бес, самим тоном давая понять, что ответ очевиден.
        Катя пожала плечами. И в самом деле - Снежка уже большая девочка, и вправе самостоятельно делать выбор. Вмешательство может привести лишь к испорченным отношениям с подругой, вообще не особо допускавшей кого-либо в свою личную жизнь. И… и… и, черт подери, не такой уж и плохой выбор…

«Ты просто расстроена, - хмыкнул Бес. - Тебя огорчает, что этот парень выбрал не тебя».
        - Вот еще! - возмущенно буркнула Катя. - Очень он мне нужен… И вообще, я рада за Снежку!
        Бес промолчал, словно лишний раз подчеркивая, что он (как всегда) прав, и обсуждать здесь больше нечего. А Катя, с удивлением отметив, что из отведенного ей получаса прошло уже тридцать пять минут, принялась торопливо приводить себя в порядок, дабы предстать перед обществом во всем блеске…
        Градова появилась, когда Катин макияж находился на полпути между
«удовлетворительно» и «нормально», но останавливаться на достигнутом Шелест не собиралась. Ленка выражать нетерпение не стала и, устроившись в кресле, уставилась в стену остекленевшими глазами. Вероятно, опять или проглядывала в Сети последние светские сплетни, или изучала каталоги модных новинок - что неизбежно приведет к обнулению ее счета. Шеденберг и в самом деле выдал девушкам премию за операцию с
«Таррагоной», не слишком большую, но и не совсем крошечную. Поскольку, в отличие от подруг, Ленка не была склонна к экономии, увесистые пакеты с яркими этикетками попадали на борт «Скайгард-7» довольно часто. Следовало отдать Градовой должное - делать подарки она любила ничуть не меньше, чем покупать обновки себе, а потому баланс ее кредитки большую часть времени находился в положении «около нуля».
        - Ты в курсе, что Джад подбивает клинья к Снежке? - поинтересовалась Катя, критически разглядывая результаты своих трудов.
        - Что? А-а… да кто ж этого не знает? - механически ответила Лена, не прекращая общения с Сетью. - Я думаю, он сделает ей предложение недели через две-три. Карел принимает ставки.
        Катя мысленно обозвала себя слепой курицей. Значит, все об этом знают, только капитан не в курсе. Идиотизм. Классический случай, «как не надо управлять коллективом».
        - Ставки на предмет, получит ли он согласие?
        Ленка тряхнула головой, ее глаза приобрели осмысленное выражение.
        - Да насчет согласия никто не сомневается. Вопрос лишь в том, когда рыжий соберется с силами. А то дождется, что Снежана возьмет его за шкирку и поведет к венцу. Там еще месяца два назад все было ясно, но потом ты попала в реанимацию - Снежка ужасно переживала, Джад, как настоящий мужчина, проявил понимание. Потом док сказал, что с тобой все будет в порядке, но тогда уж у Келфера не было времени, его гоняли в один патруль за другим.
        - Да уж, предложения руки и сердца на бегу не делаются.
        - Ты зря ехидничаешь, - буркнула Лена. - Я бы предпочла признание где-нибудь на берегу моря, под шорох волн, при свете звезд…
        - И при вспышках ракетных разрывов, - мрачно добавила Катя. - Пляжи Талеры для нас закрыты надолго. А обзорная палуба станции тебя устроит?
        - В принципе устроит. Но это так не романтично… К тому же я выслушала уже три признания на обзорной палубе, и мне кажется, что на этой замечательной цифре стоит остановиться.
        - Итак, за что пьем?
        Подсознательно Катя ожидала, что именно сейчас прозвучит ожидаемое признание, после чего засмущавшаяся Снежка потупит очи, (ох, как хотелось бы на это посмотреть!) и прошепчет что-то невразумительное, что при желании можно будет интерпретировать как согласие. Или хмыкнет, заметив, что, мол, «давно пора». Но признания не прозвучало.
        - Сегодня Шеденберг сообщил, что мне выделен новый корабль, - сообщил Джад голосом, в котором совершенно не звучало восторга.
        После памятных гонок в астероидном поясе, результатом которых стала потеря
«Корсара», довольно неплохого, хотя и устаревшего штурмовика класса «Баньши», Келферу приходилось довольствоваться убогим «Стражем». Отсутствие у этой модели ГР-привода исключало для Джада возможность участвовать в выполнении платных контрактов, которые практически всегда были связаны с маршрутами за пределы Альсафи.
        Конечно, рыжий капитан страдал. Мало того, что при заключении контракта со
«Скайгард» ему удалось выбить себе жалованье всего лишь по классу С6, так еще и треть полученных сумм регулярно уходила на компенсацию за утраченный «Корсар». Нельзя сказать, что Джад бедствовал, но термин «стеснен в средствах» подходил ему как нельзя лучше. Может быть, именно поэтому он и тянул с предложением Снежке руки и сердца, понимая, что мужчина, намереваясь создать семью, должен быть готовым и содержать ее. И вот ситуация изменилась… Почему же он не рад?
        - И что тебе сосватали?
        - «Мантикору».
        Катя замерла с открытым ртом. Снежана ухмыльнулась и безапелляционно обвинила рыжего во лжи. Леночка, изрядно поднахватавшаяся сведений о военных кораблях Федерации, даже не полезла в Сеть за информацией. О «Мантикоре» слышали все. И все о ней мечтали. Ну кроме пилотов истребителей, традиционно считавших все модели штурмовиков калошами, пригодными только для десантных операций. Только вот новейший средний штурмовик, созданный с учетом всего опыта эксплуатации устаревших
«Протеев» и «Баньши», традиционно поставлялся исключительно во Флот. Причем в его элитные подразделения, во Вторую Гвардейскую, например. Но передать машину, часть узлов которой формально еще проходила по категории «секретно», в полугражданскую организацию? Да еще пилоту, бездарно раскурочившему свой корабль во время идиотских соревнований?
        - Ты ничего не напутал? - поинтересовалась Катя.
        - Я так понимаю, - ядовито заметила Снежка, - что юноша выдает желаемое за действительное.
        - Ничуть, пожал плечами Джад. - Я уже расписался в официальных документах. Наша станция получает три «Мантикоры», одна мне, две прибудут с экипажами.
        Он неторопливо разлил по бокалам драгоценное вино, затем добавил скучающим тоном:
        - Я поговорил со Стивенсом. Он неофициально запросил другие станции «Скайгард»… так сказать, частным порядком. Везде идут поступления новой техники. Штурмовики
«Мантикора», истребители «Клинок» и «Тайфун». Новенькие, только что с конвейера. Одновременно снимаются с эксплуатации старые модели, в первую очередь «Стражи».
        Катя подняла бокал, любуясь переливами золотистого света на хрустальных гранях. Пожалуй, Джад прав - это достаточный повод открыть бутылку коллекционного вина. Но дело не только в том, что парень получил великолепную машину, - «Скайгард», похоже, подходит к новому этапу своего развития.
        - Что ж, за это стоит выпить.
        - Да уж… - тускло подтвердил Келфер. - Выпьем. Кажется, никто ничего и не понял? Выпьем за упокой программы «Скайгард».
        - Не поняла?
        - Все очень просто. Флот отдает новейшие и дефицитные машины в частные руки? Ой, не смешите меня… гарантирую, не пройдет и полугода, как «Скайгард» в полном составе войдет во Флот. В лучшем случае на правах структурного подразделения. Думаю, с самого начала это было экспериментом - создать условно-гражданскую структуру, прельстить людей ощущением собственной значимости и неплохими окладами, выдрессировать пилотов… и потом поставить их перед выбором, лишиться работы - или войти во Флот. Рекрутов с каждым годом все меньше и меньше, не так ли? И их надо учить - а тут сотни обкатанных экипажей, с массой практического опыта. Сколько среди нас бывших военных? Пятая часть, не больше, да и те, преимущественно ушедшие на гражданку по своему желанию или, как Катя, под давлением обстоятельств. А теперь, как думаете, многие ли демонстративно бросят штурвал и откажутся от полетов?
        В сказанном был определенный смысл. Постоянные недоборы в Военно-космическую академию, неуклонное снижение финансирования, и одновременно дегероизация Флота посредством средств массовой информации. Разве что блестящий командор Лангер все еще оставался в пределах амплуа обаятельного красавца-интеллектуала, в остальном же все чаще и чаще офицеры флота преподносились публике в виде этаких мордоворотов, только и умеющих, что жечь и разрушать. У общества вырабатывалось стойкое представление о том, что Флот - удел садистов, неудачников и отщепенцев.
        Идея создания «Скайгард» - частной полицейской службы, принимающей на себя ряд обязанностей Флота, выглядела очень уместным решением, выгодным для всех участников. Фонд «Будущее Федерации», неоднократно выступавший в поддержку долгосрочных проектов, не обещавших особой доходности, подвел под программу
«Скайгард» достаточно надежную теоретическую базу. Флот разом избавился от целого ряда рутинных обязанностей переложив их на плечи гражданских пилотов, и при этом практически полностью сохранил контроль за таможенными операциями, поскольку, так или иначе, «Скайгард» всегда находился под крылом армии. И Джад, безусловно, прав. Если сейчас поставить пилотов и персонал «Скайгард» перед подобным выбором, то подавляющее большинство не пожелает расстаться с космосом и предпочтет «меньшее зло». То есть службу… Особенно, распробовав новую, самую современную технику.
        - Ладно, давайте все-таки выпьем. За твой новый корабль, Джад. И за то, чтобы твои мрачные прогнозы не оправдались.
        Вино и в самом деле оказалось великолепным. Постепенно мрачный настрой покинул Келфера, и он снова стал самим собой - шутил, смеялся, подливал девушкам в бокалы искристый золотой напиток… Катя вдруг подумала, что, если рыжий окажется прав и Флот попытается наложить лапу на команду «Скайгард», она сама вряд ли найдет в себе силы все бросить и вновь отправиться искать гражданскую работу. Пилотом буксира? Каким-нибудь-по счету помощником на дальних грузовых или пассажирских рейсах? И это еще можно будет считать не малой удачей, большинство компаний не приходит в восторг от идеи пустить женщину в капитанскую рубку корабля. Сбережений хватит на год, максимум - на два, если потуже затянуть пояс. Так что, весьма вероятно, ей снова придется надеть военную форму… слава всевышнему, закон о женщине-матери утратил силу и вряд ли армия откажется от опытного мастер-пилота.
        Внезапно ее размышления прервал сигнал тревоги. Пять секунд сирены, способной поднять ото сна даже мертвого, после чего послышался голос Стивенса:
        - Говорит диспетчер «Скайгард-7». Боевая тревога. Повторяю - боевая тревога. Режим
«DEFCON 2», повторяю, DEFCON 2».[DEFCON (аббревиатура англ. DEFense readiness CONdition - готовность обороны) - американская шкала, разработанная во времена
«холодной войны» и отображающая степень военной активности и боеготовности войск США. Каждый уровень шкалы соответствует определенной военной обстановке армии США. Обычный уровень, соответствующий мирному времени, соответствует DEFCON 5, который уменьшается с повышением боевой активности. DEFCON 1 соответствует началу открытого крупномасштабного военного конфликта, впоследствии США, наиболее активно продвигавшие идею создания военно-космических сил, ввели шкалу DEFCON в качестве стандарта для Флота.] Всем пилотам приготовиться к вылету. Техникам срочно прибыть на летные палубы.
        - Что могло случиться? - округлила глаза Леночка.
        - Там разберемся, - фыркнула Катя. - Бегом переодеваться. «Маргаритка» стоит в боксе, так что минут десять в запасе у нас есть.
        - Моя калоша уже в доке, так что я пошел! - Джад уже стоял возле двери, когда надо, рыжий мог выглядеть вполне дисциплинированным, только вот редко это проявлялось. - Надеюсь, ничего серьезного не произошло.
        Через двадцать минут «Маргаритка», находясь по такому случаю под управлением ALS, покинула третий док. Мерцая навигационными огнями, неподалеку висели уже почти все боевые машины «Скайгард». «Нокс» Карела Бэйна выдвинулся вперед - сенсоры этой машины лишь немногим уступали мощной, но порядком устаревшей локационной системе станции. Два тяжелых истребителя «Тайфун» - Якадзумо и Шевчука - заняли позиции у полюсов станции, где плотность огня бортовых орудий платформы была существенно ниже. Остальные машины, в том числе четыре легких (и бесполезных в случае боевого столкновения) «Стража», уже отошли на пару сотен километров, заняв внешний пояс обороны.
        Открыв крошечный сейф, Шелест извлекла из него заклеенный конверт, в котором находились новые коды для защищенной линии связи. Прикоснулась к матово поблескивающему окошку дактилосканера, несколько секунд чип конверта считывал и анализировал отпечаток ее пальца, затем решил, что доступ правомерен. С легким шелестом лопнула герметичная упаковка, Катя достала из конверта прямоугольную пластинку и вставила ее в прорезь на пульте управления. Спустя пару секунд с легким щелчком пластинка-ключ выскочила назад. Одновременно серая каша на мониторе связи сменилась изображением полковника Шеденберга. Он молчал, ждал, видимо, пока все закончат смену кодов и смогут принимать расшифрованный сигнал.
        - Пилоты! - наконец заговорил он. Выражение лица Шеденберга не предвещало ничего хорошего. - Час назад в пространство Талеры вошли корабли амстад - «Черная вдова» в сопровождении двух «Звездных скитальцев» и трех «Хищников». Цели эскадры Роя пока неизвестны. «Черная вдова» идет в походном положении, система подавления ГР-оборудования не активна, истребители находятся в эллингах. Тем не менее в соответствии с Соглашением, заключенным между Федерацией и Ассамблеей Амстад по итогам Конфликта, боевым кораблям Роя, классом равным или превосходящим легкий крейсер, запрещено посещение ряда подконтрольных Земле звездных систем, в том числе и Альсафи. В случае агрессии со стороны амстад нам предстоит принять бой.
        Шеденберг выдержал паузу, словно ожидая возмущенных возгласов. Большинство пилотов имело достаточно общее представление о военных кораблях Роя, но и этого вполне хватало. Один лишь «Уль'тэк'ка» (в просторечье именуемый «Звездным скитальцем») мог с высокой степенью вероятности сжечь орбитальную платформу. Не говоря уж о том, чтобы расправиться с разномастным флотом «Скайгард» - на это тяжелому крейсеру амстад потребовалось бы не больше часа. Линейные корабли Федерации в период Конфликта доказали свое превосходство, но у мирной Талеры не было смысла держать эскадры Флота.
        Так что если битва начнется, исход ее предсказать не трудно. Но никто из пилотов не выразил желания пуститься в бега, пока «Черная вдова» не раскрыла свои лапы эффекторы, и не превратила ГР-приводы в бесполезные наборы запчастей. Вслух не выразил, хотя наверняка такая мысль посетила многих…
        - Ну что ж, трусов и паникеров нет, - хмыкнул полковник. - Это радует. Итак, слушайте приказ. Первыми огонь не открывать. Ни при каких обстоятельствах. Далее… кораблям занять места в оборонительной сети, данные сейчас поступают в ваши навигационные системы. Рассредоточиться и ждать. Сейчас эскадра находится у вэйпойнта Бета-7, до выхода на орбиту Талеры - три часа двадцать минут. В случае боевого столкновения сосредоточить весь огонь на «Черной вдове» и «Пираньях». Для тех, кто предпочитал проводить время в баре: у вас есть время изучить материалы по кораблям Роя. Связь на этой волне. Всем доложить готовность.
        - Борт-812 «Маргаритка», приказ ясен, приступаю к исполнению! - тут же отрапортовала Катя.
        - Борт-700 «Сакура», исполняю! - тут же послышался традиционно спокойный голос Тори Якадзумо.
        - Борт-220 «Нокс», вас понял…
        - Борт-313 «Шмель», исполняю…
        Один за другим все пилоты отчитались о том, что координаты боевого строя получены. Катя переключила бортнавигатор на выполнение маневра, и откинулась в кресле - пройдет не меньше часа, прежде чем «Маргаритка» займет выделенное ей место в одном из узлов жиденькой оборонительной сети. О том, что впереди, возможно, тяжелый и безнадежный бой, думать не хотелось. Как и о том, что в подобной ситуации те же амстад, к примеру, незамедлительно капитулировали бы. Инсекты могли драться отчаянно - но лишь в том случае, если шансы на победу существенно отличались от нуля. Вообще, если верить хроникам, прогноз результатов боя являлся для Роя одним из основных факторов, определяющих тактику действий. Понятие «до последней капли крови» амстад не принимали, если земляне демонстрировали подавляющее преимущество, амстад либо сдавались, либо спасались бегством. Другое дело, что не так уж часто возникали ситуации, когда Флот мог собрать достаточно мощный ударный кулак, чтобы вынудить противника отказаться от сражения.
        Люди, напротив, готовы были в любой ситуации сражаться до последнего. Еще и потому, что твердо знали - из плена амстад в здравом рассудке почти никто не возвращался. Да и не были инсекты особо заинтересованы в пленниках или трофеях…
        Так что и немногочисленные корабли «Скайгард», и истребители Флота, расквартированные непосредственно на Талере, примут бой. И, если этот бой на самом деле состоится - погибнут все до одного, а великолепные курорты Талеры будут сожжены. Амстад не нуждаются в пышной зелени. Погибнет и станция - два тяжелых
«Звездных скитальца» справятся с ней шутя, Шеденберг не продержится и пары часов. И никто не придет на выручку…
        Непонятно другое. С чего бы это Ассамблея вознамерилась пойти на конфликт? Отношения между двумя могучими расами трудно было назвать дружескими, но и военным столкновением не пахло. Разделив сферы влияния, обе стороны старались друг друга без необходимости не тревожить, сведя официальные контакты к минимуму. Ну, имелся и некоторый культурный обмен, существовали туристические программы… Может, кто-то сильно оскорбил инсектов? Оскорбил настолько, что эти странные создания определили боевой рейд как единственно адекватный ответ?
        - Кать, если будет бой, у нас есть шансы? - словно подслушав мысли подруги, поинтересовалась Леночка.
        - Нет, - коротко отрезала Шелест.
        - Правда?
        - Ни единого.
        - Печально… - протянула Градова. - Я, кстати, вот что хотела сказать… Вчера пришло письмо от папа.
        - Как он? - Градов-старший в свое время произвел на Катю весьма благоприятное впечатление, как манерой общения, так и готовностью материально поддержать экипаж
«Маргаритки» на первых порах. Правда, при этом господин Градов преследовал и собственные цели, но выглядело все вполне пристойно.
        - Как обычно. Строит планы относительно моего будущего. Просит подумать о том, чтобы вернуться…
        Что ж, и этого следовало ожидать. Будучи одним из самых богатых обитателей Сибириады, Градов-старший разумеется, не мог позволить единственной дочери надолго связать свою жизнь с довольно опасной работой в «Скайгард». На год-другой - ради бога, это только пойдет на пользу, но не более.
        Катя и сама понимала, что за проведшее время Лена стала куда серьезнее, и теперь мало походит на ту беззаботную девчонку, которая буквально силком тащила подруг в офис компании «Перспектива» на встречу с господином Адаричем. Да, Ленка по-прежнему теряла голову от модных новинок, но зато все это время она жила на самостоятельно заработанные средства, не рассчитывая на бездонный кошелек папа. Рано или поздно Градов должен был призвать дочь в лоно семьи.
        Кроме того, имелся еще один нюанс, который Ленка не желала озвучивать, но не могла не осознавать. Она и только она являлась наследницей семейного дела. В прошлом Градов неоднократно пытался заинтересовать дочь вопросами управления своими компаниями, но все эти попытки вдребезги разбивались о полное неумение Леночки быть серьезной больше десяти минут кряду. Сейчас ситуация изменилась. Может, Ленка еще не вполне созрела для того, чтобы взять в свои руки управление семейными капиталами, но она вполне способна была сделать в этом направлении первый шаг.
        - И что ты ответила?
        - Пока ничего.
        Немного помолчав, Лена неуверенно добавила:
        - Но я не думаю, что хочу поступить на службу во Флот. Если Джад не ошибается и
«Скайгард» доживает последние месяцы… В общем, там будет видно.
        - Главное, чтобы не получилось так, что это мы доживаем последние часы, - мрачно заметила Снежана. - Шеденберг, видимо, совсем рехнулся, если думает, что наши галоши способны остановить пару «Звездных скитальцев».
        - Он этого и не думает, Катя попыталась защитить полковника. - Просто так сложилась ситуация, что другого выхода нет. Когда Конфликт Амстад завершился, многие эксперты утверждали, что Ассамблея пошла на мирные переговоры не столько потому, что амстад исчерпали свои живые и технические ресурсы, сколько потому, что на собственном опыте убедились - люди будут стоять насмерть.
        - Я слышала и другие мнения, - презрительно фыркнула Снежка. - Например, что целью Роя было оттеснить людей из своего сектора, а затем закрепить получившиеся границы. Что, объективно рассуждая, и произошло. Ты же не станешь отрицать, что Сфера Амстад после Конфликта стала больше…
        - Стану. Рой потерял контроль над тремя звездными системами…
        - …в непосредственной близости от границ с Федерацией. Зато получил доступ к четырем удаленным системам откуда Флот быстренько вывез остатки колонистов. Причем если нам достались малопригодные для жизни планеты, то амстад сейчас вовсю занимается колонизацией новых миров. Занимается уже почти полвека, а для этих уродцев пятьдесят лет при их скорости размножения - это как триста лет для нас. Знаешь, почему тот период называется Конфликтом, а не войной?
        Катя промолчала. Зато в разговор тут же влезла Леночка:
        - А правда, почему?
        - Потому, что в войне должен быть победитель, - недовольно пробормотала Катя. - А однозначно определить победителя в Конфликте Амстад довольно сложно.
        - Ну почему же, - не удержалась от ехидной реплики Снежана, - очень даже можно назвать истинного победителя… Только эта истина в Федерации несколько непопулярна.
        - Эскадры Роя были разбиты в хлам, - все еще не сдавалась Шелест. Теперь она спорила уже не из стремления к истине, а от обиды за Флот, к которому некогда принадлежала.
        - Да. В среднем процентов на сорок-пятьдесят… Я бы не назвала это сокрушительным поражением. Ассамблея потеряла почти все крейсера, зато сохранила чуть ли не половину «Черных вдов».
        - Да ну тебя! - сдалась Катя. - Послушать, так это людям надо посыпать голову пеплом и просить прощения у инсектов… Да будет тебе известно, что они сами запросили мира. И безоговорочно приняли условия, которые выдвинула Федерация, выплатив компенсацию за нанесенный ущерб. И с тех пор эскадры Роя ни разу не появлялись в закрытых для них секторах.
        - Кроме как сегодня.
        - Ну да, но мы ведь не знаем причин.
        - Боюсь, и не узнаем. Если будет бой, от нас останутся рожки да ножки. Если не будет, вряд ли кто-то из политиков снизойдет до разглашения информации. Боевые эскадры так просто на нарушение границ не идут, должна быть достаточно веская причина, и ее наверняка похоронят под грифом «совершенно секретно».
        Девушки замолчали. Томительно тянулись минуты, лишь бортовой компьютер каждые тридцать секунд принимал текущую информацию о перемещении эскадры Роя. Пока что все выглядело достаточно невинно. «Черная вдова» не пыталась развернуться в боевое положение (если это произойдет, всем ГР-приводам в радиусе десяти тысяч километров, включая системы дальней связи, придет полный трындец) или выпустить истребители. Более того, эскадра, отойдя на пятьсот километров от Бета-7, легла в дрейф и, похоже, намеревалась приступить к переговорам.
        Шелест понимала, что все может измениться в любой момент. Градом посыплются из эллингов верткие «Пираньи», бросятся в атаку крейсера, выпуская рои ракет, вспыхнет ненадолго ослепительная звезда в том месте, где только что находилась орбитальная платформа. Или же тяжелые корабли исчезнут во вспышке ГР-перехода, так и не объяснив, зачем явились в мирную систему Альсафи. Оставалось только ждать. И надеяться на благополучный исход.
        - Внимание, говорит «Скайгард-7», на связи Шеденберг! - На экране монитора появилось лицо полковника. Теперь он казался несколько менее напряженным, зато куда более раздраженным. Последнее, впрочем, было его нормальным состоянием. - Отбой боевой тревоги. Переходим на режим «DEFCON 4». Пилотам действовать в соответствии с графиком полетов. Борт-700 «Сакура», примите новое полетное задание. Свободные от расписания… Он скосил глаза на монитор, затем пояснил:
        - Шелест, Келфер, это вас касается. Прибыть ко мне на инструктаж. Вопросы есть?
        Выслушав подтверждения команды и уверения в отсутствии вопросов, полковник отключился.
        - Отбой-то он отбой, - бурчала Катя, выводя штурмовик в точку захвата ALS, ругаться с диспетчерами и садиться на ручном управлении не было настроения. К тому же после перенесенного стресса мелко дрожали пальцы… Так самую малость. Только вот амстад все еще сидят в системе. И, как всегда, никаких объяснений.
        - Капитан Шелест, капитан Келфер… - полковник неодобрительно поморщился, глядя на порядком помятый комбинезон Джада, но замечание делать не стал. - Для вас у меня есть оплачиваемый контракт. Скажу сразу, дело не самое приятное… Небезызвестная вам компания «Талера-Галакто» недавно начала оказывать туристам новую услугу - экскурсию в астероидный пояс. Флот пытался пресечь эту забаву на корню, но безрезультатно. Завтра состоится первый экскурсионный рейс.
        Обычно многословный, сегодня Шеденберг говорил короткими, рублеными фразами, словно еще и этим, помимо кислого выражения лица, стараясь продемонстрировать свое отношение к происходящему. Катя (а весьма вероятно, и Келфер тоже) полковника понимала: астероидный пояс - совершенно не то место, где стоит находиться туристам. Слишком опасно… если только их не запихают в тральщик. Или в тяжелый крейсер. И то и другое - сомнительно.
        - Ваша задача - сопроводить туристический челнок до вэйпойнта «Эпсилон-16»… Да, Келфер, именно туда. И в целости и сохранности доставить обратно.
        - Простите, полковник, но я хотел бы уточнить, - вылез вперед Джад. - Наша задача в том, чтобы красиво покружиться вокруг шаттла, эффектно разнести на куски парочку небольших астероидов, в общем, произвести впечатление?
        - Да, - буркнул Шеденберг. - Причем мне намекнули, что если стрельба по астероидам будет действительно эффектна, то стрелок получит премию. Но это не самое важное. Прошу не забывать, кто будет находиться на борту шаттла.
        - Люди с очень пухлыми кошельками, - тут же подала голос Катя.
        Комментарий был явно излишним. Для людей со средним достатком самый обычный межзвездный перелет выливался в серьезную финансовую проблему, а уж экскурсия в астероидный пояс стоила наверняка сумасшедших денег. Раз уж «Талера-Галакто» расщедрилась на оплату ценного эскорта «Скайгард». Для желающих отдых на планете-курорте мог включать в себя некоторые элементы с «острыми ощущениями», хотя бы охота на Большом Болоте. Надо было неплохо знать фауну и флору Талеры, чтобы понять - никакому серьезному риску охотники на водяных драконов не подвергались. Но чудовище производило должное впечатление, позволяя взимать с туристов бешеные деньги за однодневное сафари.
        Прыжки с антигравитационным ранцем, или с древним парашютом, посещение пещер, дайвинг… эти аттракционы тоже несли в себе некий элемент опасности, но никакая компания не позволит себе роскоши угробить клиента… или хотя бы допустить ущерб его здоровью. На сознательном или на подсознательном уровне туристы это понимали, а потому некоторые из них жаждали чего-нибудь по-настоящему опасного. А что может быть опаснее, чем прогулка по астероидному полю на орбитальном шаттле? Следовательно, те, кто взойдет на борт ненадежной скорлупки, по недоразумению именуемой космическим пилотируемым аппаратом, выложат достаточно, чтобы компенсировать, в случае чего, моральные и материальные издержки компании.
        - Именно так, - полковник улыбнулся девушке уголками губ. - Лайнеры, доставляющие туристов на Талеру, все-таки вооружены, пусть и символически. Шаттл с десятком миллионеров слишком вкусная приманка, кто-то может счесть, что ради такого куша стоит рискнуть. Без эскорта челнок практически беззащитен. Кроме того, меня раздражает присутствие в системе амстад.
        - Полковник, а…
        - А почему они сюда заявились, - на полуслове прервал Катю Шеденберг, - не ваше дело. И не мое, в общем-то. Пока эффекторы «Черной вдовы» находятся в походном положении, «Скайгард» не должен проявлять ненужную инициативу. И не мне вам объяснять, что будет со станцией, если ситуация изменится в худшую сторону. Задача понятна, пилоты? Можете приступать к исполнению. Капитан Келфер, задержитесь на пару слов.
        - Катя, не уходи, надо поговорить…
        Шелест ухмыльнулась - «пара слов» в исполнении Шеденберга могла оказаться двухчасовой лекцией. К ее удивлению, уже через пять минут рыжий присоединился к ней. Вид у него был какой-то очень виноватый…
        - Что случилось?
        - Да так… - Джад делано-пренебрежительно махнул рукой. - Ничего особенного.
        - Темнишь, хмыкнула девушка.
        Но настаивать не стала - она давно изучила привычки капитана Келфера и прекрасно знала, что лучший способ заставить его говорить - это избегать вопросов. Очень скоро рыжего начнет распирать от страстного желания поделиться наболевшим, и эту схватку с самим собой он, как обычно, с треском проиграет. Некоторое время они молча шагали по коридору, затем Джад не выдержал:
        - Катя, есть разговор… наедине.
        - А что, мы среди толпы? - наигранно вздернула бровь Шелест, но, заметив мрачное выражение лица спутника, смилостивилась: - Ко мне, к тебе, в ресторан?
        - На обзорную.
        Обзорная палуба была излюбленным местом для признаний в любви. Учитывая, что женщин на станции было немного, свободных - еще меньше, а молодых и красивых (то есть именно таких, кому хочется петь дифирамбы под светом немигающих звезд) насчитывалось не больше десятка, не стоило удивляться тому, что эта часть
«Скайгард-7» традиционно пустовала.
        Неясно было, для чего она вообще предназначалась на боевой станции, где, по теории, каждый кубометр свободного пространства должен был быть занят оружием, защитными комплексами, ремонтными доками и прочими, совершенно необходимыми для выживания системами. И тем не менее конструкторы высвободили огромное пространство, где могло без давки уместиться с полсотни человек, исключительно «ни для чего». Быть может, здесь сыграли свою роль психологи, всегда утверждавшие, что любой человек (кроме больных агорафобией) время от времени испытывает непреодолимое желание оказаться на открытом пространстве и увидеть над собой небо… ну или хотя бы высокий стеклянный потолок, который, при некотором воображении, вполне можно счесть настоящим ночным звездным небом.
        Сейчас обзорная палуба была погружена во мрак, и сверху, над головами Кати и Джада, величественно плыл по звездной реке огромный зелено-бело-голубой шар планеты. Откуда-то из скрытых в стенах динамиков доносилась тихая музыка… Катя попыталась вспомнить, но потерпела неудачу - с классикой ее связывала только твердая уверенность, что «Бетховен» - это в первую очередь композитор, а уж во вторую - тяжелый крейсер класса «Фламберг», погибший в 2315 году в бою с превосходящими силами Роя. И в третью - собака из древнего, но все еще любимого детьми фильма.

«Надеюсь, он не в любви мне объясняться намерен?» - мысленно пробормотала она.

«Так и будет, - тут же отозвался Бес, хотя вопрос был чисто риторическим. - Я еще не очень разбираюсь в человеческих взаимоотношениях, но подозреваю, что разговор будет именно о любви… Только тебе выпала роль не объекта вожделения, а… как это вы забавно говорите… жилета, да?»

«Не поняла?»

«Ну, жилета, в который можно плакать. Объясни мне, кстати, почему надо плакать именно в жилет? Мне кажется, полотенце гораздо удобнее».
        Девушка с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться - хохот изрядно нарушил бы романтическую атмосферу, а несчастному Джаду явно и без того тяжко выдавить из себя признание… знать бы еще, в чем именно.
        Она подошла к прозрачной стене, приложила ладонь к прохладной поверхности. Разумеется, никакого стекла не было и в помине - что бы там психологи ни говорили, а стекло или кристаллит - не самый подходящий материал для корпуса военного объекта. Метр с небольшим многослойного бронирования - и тончайшая пленка экрана, принимающего изображение с нескольких десятков камер, размещенных снаружи. Почти идеальная картинка… если не приглядываться.
        - Не думаю, чтобы это было новостью, - начал медленно выдавливать из себя мысль обычно многословный Джад, - но я… в ближайшее время… наверное, уже завтра… Нет - послезавтра…
        - Или сегодня, фыркнула девушка.
        - Нет, сегодня никак… - смутился парень.
        - Никак «что»?
        Джад запнулся, затем непонимающе уставился на Катю и секунду спустя улыбнулся:
        - Да, что-то я и в самом деле… словно говорить разучился. Катя, я намерен сделать Снежане предложение. Понимаешь, она…
        - Прекрасно понимаю.
        Катя вдруг ощутила, что не слишком хочет выслушивать восторженные дифирамбы в адрес подруги. Нет, ей и самой нравилась Снежка, иначе они не стали бы подругами, с людьми Шелест сходилась с трудом, словно каждый раз страшась разочарования. Приятелей и приятельниц хватало - но этим отношениям до дружбы, как… как
«Маргаритке» до тяжелого крейсера. Сходство есть, но слишком уж отдаленное. И все же где-то в самой глубине души шевельнулся противный червячок ревности… Наверное, ни одна женщина во Вселенной не воспримет спокойно то обстоятельство, что мужчина выбрал не ее.
        Она давно уже не была ребенком, умела более или менее контролировать свои чувства и твердо знала, что дружбу со Снежкой выбор капитана Келфера ни в коей мере не разрушит. И даже не пошатнет. Но лучше уж не провоцировать.
        - Джад, ты в курсе, что на станции уже принимают ставки на день твоего признания?
        - В курсе, - вздохнул он. - Ты не думай, я не такой слизняк, каким иногда кажусь… Но все и в самом деле непросто. Что я могу ей предложить?
        - Себя, отрезала Катя. Роль, как образно, хоть и не совсем точно выразился Бес,
«жилета» ей нравилась все меньше и меньше.
        - Это так немного, - мотнул головой Джад. - Денег у меня нет, положения в обществе, как ты понимаешь, тоже. Я всю жизнь провел за штурвалом…
        Катя снова фыркнула, хотя и понимала, что насмешка может обидеть приятеля. Переживет. Сколько ж он еще будет распускать слюни? Можно подумать, все мужчины предлагают своим избранницам руку и сердце, лишь заранее позаботившись о наличии кругленького счета в банке и десяти поколений знатных предков. Как правило, все бывает с точностью до наоборот. Молодые парни, еще не знающие, чего хотят от жизни, бросаются с головой в омут… нет, лучше сказать, в водоворот семейной жизни, совершенно не представляя себе, что прогулки под звездами, чтение романтических стихов и страстные поцелуи, плавно переходящие к последующим событиям, имеют мало общего с тем, что ждет молодую пару после превращения в семью. Недаром большая часть детских сказок и дамских романов обычно оканчивается свадьбой. Рассказ о последующих событиях вполне может напрочь разрушить все очарование романтической истории.
        Хотя сама Катя была бы не прочь попробовать. Только вот подходящей кандидатуры не находилось… или она недостаточно старательно искала?
        - Да уж, «всю жизнь»… Ты говоришь так, словно вчера отметил свое столетие, - заметила она и, не давая Джаду вставить ненужную сейчас реплику, продолжила, чуть повышая голос для улучшения восприятия: - Вы молоды, у вас все впереди. Лови момент, Снежка - девочка красивая и умная, думаешь, она вечно будет ждать, пока ты соберешься с силами? Упустишь ее, будешь жалеть всю жизнь.
        Про себя она добавила, что Снежана уж точно ждать не будет, в один прекрасный момент возьмет быка за рога… ну, в смысле, Джада за шкирку и потащит к алтарю. Но почему-то большинству мужиков важно проявить в этом деле инициативу, так вот пусть и проявляет. И встретит полное понимание.
        - Ты права, - кивнул рыжий. - Да, Катя, ты права, я это понимаю, не дурак. Ну, не совсем дурак. Но сейчас я хотел бы поговорить о другом. Если Снежана согласится…
        - Она согласится, - не выдержала Катя, - она обязательно согласится, если к тому времени не станет старухой.
        - Ты разрешишь ей летать со мной?
        По всей вероятности, лицо Кати, услышавшей эту потрясающе наглую просьбу, выразило такую последовательность удивления, растерянности и возмущения, что Джад заторопился, заговорил быстро, чуть ли не глотая слова:
        - Катя, послушай… «Мантикора» двухместная, парни, что летали со мной на «Корсаре», уже давно разошлись по новым командам, сейчас я один. И мне нужно будет искать напарника… но я хотел, нет, я мечтал бы, чтобы со мной летала Снежка…
        Твой экипаж все равно распадается, я знаю что Лена всерьез подумывает о возвращении домой…
        - Стоп! - вскинула ладонь Шелест. - Молчать! Первое, о том, что Ленка подумывает вернуться в лоно семьи, я с ней говорила только сегодня. Ты-то откуда?
        Джад потупился. Катя с огорчением подумала, что как капитан она снова села в лужу. Очевидно, большая часть проблем их маленькой компании проходит мимо нее - раз уж о дальнейшей судьбе «Маргаритки» лучшая подруга говорит в первую очередь с каким-то рыжим балбесом, а не со своим капитаном. Интересно, до идеи увести Снежку из команды Джад сам додумался или ему Ленка подсказала? С нее станется, теория о том, что само существование «чисто женского» экипажа воздвигает некие барьеры между девушками и мужской частью населения станции, озвучивалась подругой не раз. Просто говорилось это вскользь, как нечто маловажное… но вода, как известно, и камень точит, а мысль, высказанная в той или иной форме несколько раз, заставляет задуматься.
        - Можешь не отвечать, - вздохнула девушка. - М-да… так вот, дорогой мой капитан Келфер. Прежде всего, я сделаю тебе подарок - если, конечно, ты созреешь на предложение Снежане в ближайшие дни…
        - Так ты не против? - Глаза Джада вспыхнули радостью.
        - Угу… Мой подарок будет заключаться в том, что я не отпущу Снежку, - отчеканила Шелест.
        Парень тут же сник, разом сообразив, что заявление, сделанное таким тоном, брать обратно Катя не станет. Сказала, и точка на этом. Уж что-что, а характер Екатерины Шелест рыжий изучил достаточно неплохо. А может, это лишь самообман - он-то был уверен, что получит карт-бланш.
        - Да, именно так! - Катя несколько секунд наслаждалась видом поверженного противника, затем уточнила, уже другим тоном: - Поверь, друг мой, в том, чтобы быть вместе днем, ночью, утром и вечером, нет ничего хорошего. Я знаю, что ты этого хочешь… я сильно подозреваю, что и Снежка желает того же. Но вы оба ошибаетесь. Я постараюсь объяснить… Видишь ли, человеку свойственно мечтать о счастье, стремиться к нему, но обычно бывает так, что процесс достижения важнее и ценнее, чем само достижение. Ты будешь ждать ее… или она тебя. Вы будете встречаться на палубе, у люка только что приземлившегося корабля… вы оба будете мечтать об этом мгновении.
        И каждый час, проведенный вместе, будет для вас праздником.
        Джад уставился на Катю, словно на привидение, а затем, не сказав ни слова, повернулся и ушел.

«Боюсь, ты его не убедила», - хмыкнул Бес.
        - Борт-812 «Маргаритка», патруль «Скайгард». Вызываю борт-231 «Эмеральд».
        - «Эмеральд» на связи, рады вас слышать, капитан Шелест! - На экране появилось изображение мужчины, затянутого в несколько вычурную униформу «Талера-Галакто». - Вы готовы принять данные по маршруту?
        - Да, «Эмеральд».
        - Отправлено.
        - Подтверждаю получение…
        Катя несколько минут просматривала сведения о предстоящем полете, затем недовольно пожала плечами:
        - «Эмеральд», вы понимаете, что выбрали для посещения один из самых опасных участков астероидного пояса?
        Человек на экране оглянулся, словно желая убедиться, что люк, отделяющий его от пассажирского салона, надежно заперт, затем ответил, чуть понизив голос:
        - В курсе, капитан. Увы, решение принимаю не я. И даже не руководство компании. Эти, - раздраженный кивок в сторону люка, сами выбрали маршрут. И подписали отказ от претензий в случае форс-мажора.
        - Потрясающая информированность…
        - Не без этого! - усмехнулся пилот. - Я командую этим корабликом уже семь лет и привык точно знать, каковы могут быть последствия моих решений. Но я хотел бы встретить старость дома в постели… так что, думаю, непонимания между нами не возникнет.
        - Рада слышать это… - Катя сделала выразительную паузу.
        - Игорь Карелин, мэм. К вашим услугам.
        - Вы не с Сибириады, случаем, господин Карелин?
        Не то чтобы встретить земляка было чем-то особенным но, как показывала практика, выходцы с одной и той же планеты куда лучше понимали друг друга. В этом полете оплачиваемом кучкой богатых идиотов (а как известно, кто платит, тот и заказывает музыку - эта сентенция, несмотря на заезженность, всегда точна), пилотам, дабы не нажить себе неприятностей, требуется полное сотрудничество и взаимное доверие.
        - Нет, сожалею. Я родился на Земле… хотя на Сибириаде бывать приходилось. И, мэм, не нужно официоза… прошу, называйте меня просто Игорем.
        - С удовольствием, - тепло улыбнулась девушка. - А я Катя.
        - Рад знакомству, - наклонил голову Карелин. - А знаете, Катя, вы ведь своего рода легенда Талеры.
        - Правда? - удивление в голосе Шелест было почти искренним.
        - Клянусь. Поговаривают, что президент нашей компании заказал два десятка ваших портретов.
        - Он мной очарован? - ехидно поинтересовалась Катя.
        - Вроде того… Он, знаете ли, большой поклонник дартса. После того как вы устроили взлет с нарушением всех правил астропорта и боевые стрельбы над курортной зоной, он просто мечтает о том, чтобы у вас, леди, нашелся повод посетить нашу уютную планету снова.
        - Я так понимаю, что этого посещения я никогда не забуду?
        - Боюсь, что именно так. И воспоминания будут не самыми лучшими…
        Безусловно, Катя и сама понимала, что доброжелателей среди руководства крупнейшей аэрокосмической компании Талеры, владевшей к тому же немалым числом элитных отелей, у нее нет. И ладно бы вздорную девчонку, поднявшую такой переполох, примерно наказали - так ведь, по сути, все эти безобразия сошли ей с рук. Репутация компании, не сумевшей поставить на место экипаж заурядного штурмовика, была изрядно подмочена - и самой компании, и в первую очередь ее руководства. Так что, попади девушки с «Маргаритки» в астропорт Талеры, на встречу с оркестром рассчитывать не приходилось. Но подобное предупреждение, пусть и об известных фактах, дорогого стоило.
        - Спасибо за предупреждение! - Она чуть помедлила и уверенно поинтересовалась: - А ваша откровенность, Игорь, не приведет к неприятностям?
        - А я запись выключил… - ухмыльнулся Карелин. Снежка, сидевшая в кресле второго пилота, уважительно присвистнула. Заставить черный ящик шаттла прекратить запись мог только настоящий профессионал, сама она вряд ли взялась бы за такую работу.
        - Но сейчас включу снова! - тут же жизнерадостно сообщил пилот. - Ибо нарушение устава, как вы знаете, допустимо лишь до определенных пределов. Борт-313 «Шмель», проверка связи.
        - Пять из пяти, «Эмеральд», - тут же откликнулся Келфер. - Готов к приему курса.
        - Передача пошла.
        - Подтверждаю. Знакомые места…
        - Приходилось посещать?
        - Не без этого, - хмыкнул Джад. - Какова программа развлечений?
        - Идем к «Эпсилон-16», входим в пояс, где вы устраиваете показательные стрельбы. Затем я стыкуюсь с камешком F351-54, туристы совершают небольшую прогулку - и на этом все. В общей сложности - сорок два часа. Прошу прощения, леди энд джентльмен, но сейчас я должен покинуть рубку. До вэйпойнта шаттл поведет напарник, в поясе предпочитаю сам сидеть за штурвалом.
        - Хорошо вам отдохнуть, Игорь.
        - И вам того же.
        Катя оглядела подруг, словно решая, кому доверить пилотирование. На самом деле все давно было определено. Снежка, конечно, отменный штурман, но в каменной мешанине хороший стрелок важнее. А Ленка с ее имплантатом в орудийной башне чудеса творить может.
        - Так, девочки, первая вахта моя. Затем - Лена. Снежана, ты последняя, до самого вэйпойнта… Лена, к финишной точке ты должна быть бодрой и жизнерадостной, так что полноценный сон, контрастный душ и кофе - обязательно. Все, отдыхайте.
        Бортнавигатор принял управление и пристроил штурмовик в двух сотнях метров позади шаттла. Несмотря на то что орбитальный челнок, рассчитанный на перевозку полусотни пассажиров и двадцати тонн груза, заметно превосходил размерами оба своих эскортных корабля, вместе взятых, «Маргаритка» рядом с ним не казалась крошечной. Более того, черно-фиолетовый корабль с золотой эмблемой «Скайгард» на борту смотрелся, прямо скажем, довольно грозно… Зато «Шмель», одноместный легкий истребитель орбитальной поддержки, выглядел просто мухой - по тоннажу он уступал
«Маргаритке» почти в двенадцать раз, и о такой роскоши, как каюта, душ или туалет, Джаду приходилось только мечтать. Он сейчас пребывал в пилотском кресле, упакованный в специально разработанный для малых истребителей скафандр, который, в теории, должен был обеспечивать человеку все удобства, от полноценного питания до отправления естественных надобностей. Но комфорт в перечень услуг не входил.
        - Метеор, около семи тонн, на два часа, сообщила Снежка. - Скорость сближения - двести метров в секунду. Дистанция - три километра.
        - Лена?
        Обзорный экран озарился серий разрядов, где-то далеко впереди полыхнул взрыв.
        - Метеор, около пятидесяти тонн, на три часа, - тут же отрапортовала штурман. - Скорость сближения - двадцать три метра в секунду. Дистанция - три километра. Пройдет стороной.
        - Великоват… - Катя пожала плечами. - Пусть живет. Нам только разлетающихся осколков не хватало…
        Пока что программа развлечений для скучающих нуворишей выполнялась в полном объеме. Небольших каменных и ледяных обломков здесь было более чем достаточно, так что Лена могла в полной мере проявить свой талант бортстрелка, чем и занималась уже битый час. Пару раз бластерные лучи в пыль разносили булыжники буквально в десятке-другом метров от сияющего огнями шаттла, добавляя острых ощущений его пассажирам. Особого риска не было - экраны «Эмеральда», пусть и не слишком мощные, вполне способны были без ущерба и разряд излучателя поглотить, и небольшой камень дезинтегрировать. Зато смотрелось неплохо - Карелин уже передал своему эскорту, что клиенты в восторге и всерьез считают, что боевые корабли отражают чрезвычайно опасную метеоритную атаку.
        Игорю следовало отдать должное - неуклюжий челнок под его управлением, казалось, ничуть не уступал в маневренности истребителю. Он лихо увертывался от особо неприятных обломков, иногда проходя от них на расстоянии менее десяти метров, позволяя туристам во всей красе рассмотреть изрытую кавернами поверхность «малой планеты». И тут же шел в лоб на небольшой осколок, предоставляя эскорту возможность произвести красивый залп. А уж когда неподалеку (вполне в пределах видимости) проплыл изуродованный обломок металла, в котором знаток мог определить фрагмент маневрового импеллера штурмовика класса «Баньши», восторгу зрителей и вовсе не было пределов. Правда, Джад этих восторгов не разделял.
        Катя тихо зеленела от зависти. Она считала себя хорошим пилотом, но до капитана
«Эмеральда» ей было далеко. Интересно, почему столь замечательный пилот прозябает на скучных и совершенно бесперспективных орбитальных рейсах? В конце концов, подобная прогулка - исключение, а повседневная работа капитана шаттла-сплошная рутина. Деньги? Компания уровня «Талера-Галакто» платит своим служащим неплохо, но есть же еще и чувство собственного достоинства.
        - Метеор, около двух тонн, на два часа. Скорость сближения - семьдесят метров в секунду Дистанция - два километра. Угроза столкновения при неизменности курса.
        - Ракета пошла!
        Летящий навстречу «Маргаритке» валун исчез в ослепительной вспышке. Особой необходимости тратить ракеты не было, но Шеденберг ясно дал понять, что некоторый расход боекомплекта не повредит. Еще и с той точки зрения, Что экипажу нужна практика. По такому случаю бункеры Штурмовика в этот раз не содержали ЭМ-подавителей, только обычные боевые ракеты - зато их было много, по две обоймы на пусковой аппарат. Совершеннейший мизер для штурмовика в классической компоновке, способного выпустить эти 72 снаряда за минуту… но по штату мирного времени и это было непривычно много.
        Неподалеку полыхнула еще одна вспышка - Джад тоже развлекался вовсю. В распоряжении его «Шмеля» ракет было всего четыре, зато по огневой мощи бластеров он превосходил «Маргаритку» вдвое и теперь с наслаждением мстил каменюкам за фатальный ущерб, нанесенный его утраченному кораблю.
        - Капитан Шелест, - послышался голос Карелина, - вижу ледяной астероид массой около двенадцати тысяч тонн. Как вам такая цель?
        - Неплохо… но будет много осколков, - Катя покачала головой. - Не самая лучшая идея, Игорь.
        - Расстояние около километра, относительная скорость на текущий момент шестнадцать метров в секунду… - вставила Снежана и, мгновение подумав, кивнула: - Разрушение нам не угрожает. Особенно если «Эмеральд» изменит вектор движения. Рекомендую крен
20, тангаж 30. Тогда и обзор лучше будет.
        В отличие от боевых кораблей на шаттле имелись и архаичные иллюминаторы, затянутые кристаллитом, - огромные, площадью почти в половину квадратного метра. Камеры челнока, безусловно, ведут запись окружающей обстановки, и эта запись станет дополнительным бонусом для туристов, но многие далекие от космоса люди уверены, что видеть все своими глазами куда лучше, чем пялиться в экран. С точки зрения спейсмена, глупость очевидна экран позволяет мгновенно укрупнить нужный участок, дополнить изображение массой полезной информации, подсветить затененные объекты… но туристы традиционно остаются при своем мнении, а потому и орбитальные челноки, и комфортабельные лайнеры обязательно имеют средства, так сказать, «реального обзора».
        - Я бы поступил иначе, но принимаю ваше предложение, госпожа Соболева, чуть наклонил голову Игорь.
        - Начинаю маневр. Клиенты прилипли к окнам.
        - Открываю огонь, - в тон ему ответила Катя. - Им будет на что посмотреть.

«Маргаритка» содрогнулась, одновременно выпустив по ракете из всех своих аппаратов. Шесть огненных стрел унеслись к огромной глыбе льда, подсвеченной мощными прожекторами челнока. Расстояние было незначительным, ракеты преодолели его в считаные мгновения - и полыхнул взрыв, буквально разорвавший ледяную глыбу на куски.
        - Фиксирую разлет осколков, - пробормотала Снежка, не отрывая взгляда от штурманского монитора. - Предварительные расчеты подтверждаются, основной вектор разлета соответствует курсу до взрыва, отклонения незначительны, угроза столкновения отсутствует.
        - «Маргаритка», «Шмель», ложусь на обратный курс. Стыковка с астероидом F351-54 через два часа сорок минут. Передаю вам благодарность пассажиров за великолепное зрелище. И присоединяюсь к ней, такое не часто увидишь.
        Катя переключила автопилот в режим следования за шаттлом и откинулась в кресле, прикрыв глаза. Пока что все шло относительно нормально. Как показывает практика, такое состояние из серии «все хорошо», как правило, длится недолго. Хотя есть надежда, что туристы поползают по астероиду, отколупнут на память по паре красивых камешков и, полностью удовлетворенные, отбудут назад на Талеру. В конце концов, и
«Скайгард» получит неплохую рекламу - хорошие отношения с планетарной администрацией еще никому не вредили. Это военные могут поплевывать на «рожденных ползать» с высоты орбит своих крейсеров, а полугражданской, полутаможенной, полу… в общем, «полу очень-много-чего» службе стоит избегать конфликтов.
        Итак, судя по словам Игоря, девушек на Талере «помнят». Можно было бы переговорить с Шеденбергом по поводу перевода экипажа «Маргаритки» на какую-нибудь другую станцию «Скайгард», но эта мысль, лишь появившись, была тут же с негодованием отметена. Поскольку такой перевод слишком уж походил на бегство.

«Вот что мне нравится в вас, людях, - насмешливо заметил Бес, - так это готовность самим себе создавать проблемы».

«Ты считаешь, что неприятностей следует избегать тобой ценой?»

«Скажем так, неприятности - это не то, что доставляет мне удовольствие. И, Катя, имей в виду, я и мне подобные живем очень долго. Очень. Эта жизнь наполнена приключениями, и я совершенно не заинтересован в том, чтобы они преждевременно завершились».

«Ну, допустим, физическое устранение мне не грозит».

«Твоя уверенность проистекает от эмоций, а не от вдумчивого анализа ситуации. - На этот раз голос Беса был абсолютно серьезен. - Ваши приключения на Талере…»

«Опять копался в моей памяти?»
        Откровенно говоря, способность Беса выуживать воспоминания, которыми не так уж хочется делиться, была оборотной стороной в целом приятного процесса сосуществования с этим странным созданием. Несмотря на то что «одинокий друг» уверял, что подобные изыскания «против правил», в разговорах с ним то и дело проскальзывали реплики, однозначно свидетельствующие о том, что он о Кате знает куда больше, чем готов признать.

«Ну извини… - судя по голосу Беса, угрызений совести он не испытывал. - Во время твоей беседы с капитаном шаттла ты сама вспомнила все события. С такими деталями - пальчики оближешь… Я правильно сказал? В долговременную память я не заглядываю, но все, о чем ты думаешь в настоящий момент, - мое».

«Ладно, давай о деле. Почему ты считаешь, что я преуменьшаю возможные последствия неприязни со стороны администрации?»
        Некоторое время Бес молчал, подбирая слова. Затем заговорил, и в его голосе чувствовалось самое настоящее беспокойство:

«Я уже говорил, что не слишком хорошо разбираюсь во взаимоотношениях людей. Точнее, я близко знаком только с одним человеком, а потому вижу окружающий тебя мир с поправкой на твое восприятие. К примеру, если человек тебе нравится, мне очень трудно увидеть в его характере какие-то негативные черты. Зрение несовершенно, другие мои органы чувств для этого неприменимы, а эмоциональная окраска - вся от тебя. Так что все мои слова в какой-то мере отражают твои собственные мысли, пусть толком не оформленные, пусть даже тобой не замеченные… ну кроме тех случаев, когда я рассказываю о своем прошлом»

«Уже забыла, когда это было в последний раз», - фыркнула Катя.

«Так вот, - шпильку Бес проигнорировал, - давай попробуем подвести итоги. Ты и твои подруги изрядно напакостили на Талере. Хотя серьезных разрушений и не причинили, но убытки все равно имели место. Ты готова это признать, не так ли? Но, помимо убытков, произошло и нечто иное. Человек по имени Роббинс…»

«Роббинс - это фамилия».

«Неважно. Так вот он, как я понимаю, имел крупные неприятности по службе. То есть утратил свой пост. Не думаю, что для тебя будет открытием тот факт, что начальник Главного полицейского управления планеты, представляющей собой истинный рай для наркоторговцев, не может не быть завязан в этом бизнесе. Согласна?»

«Ну…»

«Хоть самой себе не лги. Я же сказал, что мои слова лишь отражение твоих мыслей. Если хочешь - я твой персоначьный психоаналитик… или персональная шизофрения. Ты сама пришла к такому выводу, тем более что он лежит на поверхности. Так что побочный эффект от вашей эскапады - нарушение функционирования устоявшихся каналов доставки наркотиков на планету. Потребуется время, чтобы найти подходы к новому человеку».

«Это вилами по воде писано. Раз уж ты утверждаешь, что все эти предположения - лишь отражения моих мыслей, то должен согласиться, что фактов нет».

«Соглашусь. Не вижу смысла спорить с очевидным… но достоверность предположений близка к единице. Потом вы сорвали чуть ли не самую крупную поставку наркотиков в истории Талеры. Думаю, это тоже не добавило вам популярности. Так что сейчас среди наркоторговцев у тебя есть, мягко скажем, недоброжелатели. И если ты намерена сидеть на одном месте и ждать дальнейшего развития событий - могу тебя заверить, события тебя найдут. И они тебе не понравятся».

«Предлагаешь забиться в какой-нибудь медвежий угол и дышать через раз?»

«Предлагаю хотя бы подумать об альтернативных решениях. Скажем, твоя мысль перевестись на другую станцию может оказаться дельной. Разумеется, тебя не простят и не забудут, но ты выйдешь из поля интересов той группировки, которой успела потрепать нервы. Возможно, месть будет сочтена непроизводительными затратами сил и средств».

«У нас, у людей, это называется трусостью».

«У вас, у людей, это называется разумной осторожностью, - парировал Бес. - И весьма способствует долгой и спокойной жизни».

«Тебе-то что с этого, друг мой? - Катя, насколько это возможно, мысленно пожала плечами. - Если не ошибаюсь, как раз спокойная жизнь симбионта вас, искателей приключений на чужие задницы, особенно не прельщает».

«В чем-то ты права… но имею я право привязаться к своему носителю?»
        Эта беседа могла продолжаться достаточно долго. Аргументы Беса не были совсем уж лишены оснований, и Катя понимала, что существо с многотысячелетним опытом общения с разумными самых разных видов способно переспорить кого угодно. Любой человек, стоящий на страже закона, рано или поздно осознает, что выбор делать придется. Поступать так, как велит долг и совесть, - и все время находиться под угрозой со стороны тех, для кого закон лишь препятствие в достижении поставленных целей. Либо где-то занять не слишком принципиальную позицию, пойти на сделку… сперва с уже упомянутой совестью, затем - со вполне реальными силами. Правда, в этом случае закон уже будет играть в другой команде.
        Утешает лишь тот факт, что людей, выбравших долг и честь, как правило, больше.
        От невеселых размышлений Катю оторвал сигнал коммуникатора:
        - «Маргаритка», «Шмель»? Мы состыковались с астероидом, пассажиры готовятся к прогулке. Будете ждать на орбите?
        - Видимо да, Игорь - ответила Катя. - Прогулки по обледенелому каменному обломку не входят в список моих любимых развлечений.
        - А я, с вашего разрешения, иду на посадку, - сообщил Джад. - Длительное пребывание в этой консервной банке вызывает прямо-таки маниакальное желание размять ноги.
        - Может, подниметесь на борт шаттла, господин Келлер? - Игорь был сама любезность.
        - Спиртного не обещаю, сами понимаете, правила есть правила, но ассортимент нашего камбуза сформирован с учетом… гм… платежеспособности клиентов. Да и они не откажутся пообщаться с боевым пилотом. Дадите пару автографов.
        - Это сильно затянет ваше пребывание на астероиде? - невинно поинтересовалась Катя.
        Не то чтобы ее это слишком волновало, но… но капитан Карелин казался интересным человеком, и она тоже не была бы против пообщаться с ним в дружеской обстановке. Пожалуй, с отказом от стыковки с астероидом она явно поторопилась… судя по возмущенному взгляду Леночки, очень поторопилась. А дороги назад теперь не было, один из двух боевых кораблей по-любому должен нести вахту… и лишить Джада возможности хоть на полчаса снять осточертевший скафандр было бы полнейшим свинством. В старые добрые времена, еще в период службы во Флоте, тогда еще лейтенанту Шелест доводилось проводить в бронированной скорлупе до десяти часов кряду, и никаких добрых ощущений эти воспоминания не вызывали.
        - Максимум на час, капитан Шелест, - Игорь говорил подчеркнуто официально, но глаза его смеялись. - У нас ведь свободный график полета, вы согласны?
        - Благодарю за любезность, Игорь, - отозвался Джад. - Признаться, это было бы просто замечательно. А если у вас на борту есть душ…
        - О господин, капитан! У нас прогулочный шаттл типа «Элегия», комфортность класса
«А». Вас устроит джакузи? Сауна?
        Кажется, Джад застонал от предвкушения удовольствия. Катя поняла, что часом дело не ограничится. Но ведь и спешить особенно некуда.
        - Снежана, принимай вахту. Пойду вздремну.
        - Капитан, проснись!
        - М-м… что случилось?
        - На сканере какой-то непонятный объект. Приближается.
        Особого беспокойства в голосе Снежаны не прозвучало. Но порядок есть порядок. В случае любой, даже безобидной внешне, нештатной ситуации капитан должен быть в рубке и принимать решения. Если, конечно, капитан не послал всех на фиг, и не приказал будить его разве что в случае начала войны. Катя взглянула на часы: поспать ей удалось всего час с четвертью - лучше, чем ничего, но много меньше, чем хотелось бы. Попросить Снежку, пусть разбирается сама? Вот с этого и начинается бардак на корабле - с крошечных на первый взгляд отступлений от установленных правил… Вздохнув, Шелест встала и двинулась в рубку.
        - Объект зафиксирован сканером семь минут назад, - доложила Соболева, выводя на экран данные телеметрии. - Движется в нашу сторону.
        - Что он такое? - Катя все еще не могла сдержать зевоту. Военный должен уметь просыпаться мгновенно и тут же включаться в работу. Увы, эта способность у Шелест так и не выработалась, для нормального существования ей требовалось просыпаться медленно, хотя бы минут за двадцать… и уж точно не вскакивать с койки сломя голову.
        - Сама посмотри, Снежана раздраженно кивнула на монитор.
        Катя попыталась сфокусировать взгляд на ползущих по экрану строчках. Масса… траектория… И все? Идентификация по нулям, спектральный анализ по нулям, линейные размеры по…
        - Боевая тревога!
        - Что случилось?
        Руки девушки мелькали над клавиатурой коммуникатора, спустя три секунды вниз, к шаттлу, ушел кодированный сигнал «RASUT».[Require absolute silence - unidentified threat («Требую абсолютной тишины, неопознанная угроза»). Кодовый сигнал введен в
2303 году. Подается эскортирующим кораблем. По получении сигнала средства связи эскортируемого корабля автоматически переходят в режим «двойного предупреждения» перед отправкой любого сигнала. Трансляция ИД-пакета прекращается. Отключение встроенного режима RASUT с 2315 года наказывается отзывом капитанской лицензии без права восстановления.]
        - Это корабль в режиме «хамелеон» - Загудели генераторы, усиливая мощность энергощитов «Маргаритки». - Лена, к орудию! Надеть и загерметизировать скафандры. Быть готовым к откачке воздуха.
        - Катька, ты с ума сошла?
        - Технология «хамелеон» была разработана амстад. Федерация купила патент в 2310 году, но отказалась от его применения лет пятьдесят назад, сразу после окончания Конфликта - режим крайне энергоемок, к тому же существенно снижает эффективность собственных сканерных систем. Сейчас его использует только Рой, на легких истребителях типа «Пи'ай» и на средних «О'сси». Голову даю на отсечение, это корабль амстад.
        - Что он здесь делает?
        - Лучше бы этого не узнать… Пусковые аппараты в боевую готовность! Если он нас засек…
        - Ты же говоришь, «хамелеон» гасит сканеры?
        - Да… но я понятия не имею, насколько далеко продвинулась за полвека техника амстад. Вполне вероятно, они сумели обойти проблему. В период конфликта их системы наблюдения были немного хуже наших, но сейчас… кто знает. Ассамблея захватила достаточно наших кораблей, а модернизировать чужие наработки у них получается еще лучше, чем создавать свои. Когда он подойдет на расстояние выстрела?
        - Через пятнадцать минут.
        - Канал связи со «Скайгард».
        На экране появилось лицо диспетчера. Судя по тому, как презрительно скривились пухлые губы юноши, он вознамерился сказать что-нибудь едкое, и лишь уважение к Уставу заставляло его воздерживаться от колкостей. Отношения с Баллом у девушек, мягко говоря, не сложились. Как, впрочем, и у половины других обитателей станции молодой энсин на удивление плохо сходился с людьми, что ни в коей мере не способствовало исполнению его честолюбивых замыслов.
        - Феликс, Шеденберга на связь. Срочно!
        - Полковник двадцать минут назад отправился на отдых. - Баттл сделал паузу и все же не удержался от колкости: - Не все ж развлекаются на туристических маршрутах, кое-кто и работает.
        - Слушай, сука! - Катя наклонилась к монитору так близко, словно собиралась укусить энсина за нос. - Если, через пять… через три минуты я не увижу Шеденберга, ты, урод, до пенсии будешь говно вычерпывать! Ясно?
        Видно было, что выпад произвел на Баттла должное впечатление. На станции ходили разговоры о том, что экипаж «Маргаритки» у начальника «Скайгард-7» в особом фаворе, и, хотя особых оснований эти слухи не имели, каждый понимал - дыма без огня не бывает. Ну, может, ничего такого… банальное повышенное внимание единственному женскому экипажу, к тому же состоящему из молодых и симпатичных девчонок… Что там Шеденберг, половина мужского контингента станции облизывалась, глядя вслед Леночке, рейтинг Кати и Снежки был заметно ниже, но все равно в первую тройку они входили всегда. За обиду, нанесенную девушкам, тот же Джад или Карел порвут кого угодно, а уж какого-то там энсина из диспетчерской - так еще и с огромным удовольствием, дай только повод. Ну а Шеденберг, дабы «разрулить ситуацию», вполне может списать Балла куда-нибудь… далеко. С соответствующей характеристикой. Может, именно поэтому Феликс, хотя и не упускал возможности выразить девушкам с «Маргаритки» свое «фэ», старался границ не переходить.
        Вечно мрачный начальник станции появился на экране даже не через две, а через полторы минуты.
        - Что слу…
        - На сканере неопознанный объект, - торопливо сообщила Катя. - Идет прямо на нас. Укрыт «хамелеоном», определить параметры невозможно. Предполагаю - «Оса» или
«Пиранья» в боевом режиме.
        - Он вас засек? - Полковник повернулся к другому терминалу. - Диспетчерская, боевая тревога. Режим «DEFCON 2». Всем истребителям - взлет. Якадзумо на маршруте? Пусть немедленно выдвигается к «Эпсилон-16». Передать на базу флота - пусть срочно поднимают истребители. Что?
        Судя по выражению лица Шеденберга, новости были не из приятных.
        - Шелест, оба «Звездных скитальца» начали движение. «Вдова» все еще в походном режиме, но активировать систему подавления они смогут минут за двадцать. Слушайте приказ! Ни в коем случае не открывать огонь первыми. Если есть шанс избежать конфликта - лучше этот шанс не упустить.
        - Он нас наверняка засек! - Катя сверилась с данными сканера и уточнила: - Только что скорректировал курс. Я бы сказала, классическая атакующая схема Г-5.
        - Помощь в пути… - Полковник секунду помолчал и добавил: - Но она не успеет. Да поможет вам Бог!
        - Поможет, поможет… - пробормотала Катя. - Мы тоже кое-что можем…
        - Канал связи держи открытым. И постарайтесь дождаться «Сакуры».
        Закусив губу, девушка наблюдала, как чужой корабль занимает излюбленную позицию амстад «сверху-слева». Расстояние было еще велико, ракетная атака с такой дистанции наверняка обречена на неудачу, но истребитель Роя неуклонно приближается. Пока что сканеры не могут пробиться сквозь защитный покров
«хамелеона», так что определить класс противника затруднительно. Размерами «Оса» от «Пираньи» отличается незначительно, зато по вооружению превосходит своего легкого собрата втрое. В принципе «Маргаритка» еще способна потягаться с легким истребителем - с весьма сомнительными шансами на победу, но зато с надеждой протянуть достаточно долго, чтобы дождаться подхода «Сакуры». Тяжелый истребитель Федерации класса «Тайфун» способен вести бой одновременно с шестью-семью
«Пираньями» или с двумя тремя «Осами», имея примерно семидесятипроцентную вероятность уцелеть. В период Конфликта истребители Роя выигрывали только за счет численного превосходства. А вот если это окажется «Оса» - шансов у девушек нет. Вообще нет. И энергощиты не помогут, лишь немного отсрочат неизбежный финал.
        - Щиты вышли на полную мощность, - доложила Снежана.
        - Начинаю маневр уклонения. Лена, огонь не открывать!
        - Поняла, не дура, - отозвалась Градова.
        - Сбросить атмосферу! Боевой режим рубки!
        Зашипел выпускаемый за борт воздух, одновременно опустились в пазы броневые плиты, разделяя штурмовик на изолированные отсеки. Девушки дружно подсоединили системы жизнеобеспечения скафандров к разъемам кресел, одновременно из пола поднялись бронещитки, превращая каждое кресло в подобие изолированного кокона - относительно новая конструкция, установленная во время последнего капремонта «Маргаритки». В случае повреждения брони коконы обеспечат некоторую защиту от осколков.
        Хотя вероятность того, что после разрушения корпуса индивидуальная броня спасет жизнь экипажа - где-то процентов десять - двенадцать. Сканер пискнул, выбросив на экран новую порцию данных. Катя коротко выругалась… На более длинную тираду не было настроения.
        - База, объект идентифицирован. Это «Оса».
        - Держитесь, «Маргаритка»! «Сакура» идет к вам, будет через пятьдесят три минуты.
        - Мать вашу… - пробурчала Катя. Она могла бы сказать полковнику, что и десять минут - это в пять раз больше, чем способен продержаться безнадежно устаревший штурмовик против вооруженного до зубов (или до жвал) среднего истребителя Роя.
        - Катя, я проанализировала вектор атаки. Он идет на астероид! Зуб даю, ему нужен
«Эмеральд».
        - Да что ж там за туристы? Племянник президента?
        Для «Маргаритки» тот факт, что не она является целью атаки, практически ничего не менял. Конечно, щиты у шаттла имеются, и неплохие, но сейчас он стоит на грунте, и экраны находятся в лучшем случае в «палубном» режиме - лишь в пяти плоскостях и не более чем на 15 % мощности. Больше нельзя - начнет разрушаться посадочная платформа. А скорее всего, щиты и вовсе отключены - если туристы выходили погулять… Господи, дай им разума по-быстрому покинуть шаттл и укрыться в какой-нибудь расщелине, тогда хоть какие-то шансы на выживание у пассажиров останутся. Как только «Оса» сделает первый залп, Шелест будет вынуждена вступить в бой… и жить после этого девчонкам останется минуты две-три… ну пять, если с поправкой на мастерство пилота.
        Мысленно Катя усмехнулась - никто из подруг не предложил спасаться бегством.

«Я бы предложил, - тут же влез с набившей оскомину темой симбионт. - Но мое мнение, вероятно, учтено не будет».

«Если станет совсем плохо - уходи. Не хочу, чтобы ты погиб».
        Некоторое время Бес переваривал услышанное, затем заговорил - и в его голосе послышалась странная теплота:

«Знаешь… еще ни разу я не слышал подобного. Обычно просят спасти сознание… да, ты права. Я существую для того, чтобы вбирать в себя личность своего носителя, чтобы при необходимости вернуть ее в новое тело. Мы никогда не умели находить дорогу среди звезд, но всегда могли вернуться туда, где нас создали. Планета моих создателей сгорела во вспышке сверхновой… мы остались без дома. Мы потерялись. Я смогу вернуть тебя к жизни… если когда-нибудь окажусь на планете, населенной людьми. Отправившись в прыжок прямо отсюда, из системы Талеры, я могу оказаться где угодно. В любой точке сферы радиусом около пятидесяти тысяч световых лет, расположенной в непосредственной близости от достаточно массивного тела. Наш способ перемещения… это сложно, это не объяснить в известных вам терминах. Я не могу выбирать пункт назначения. Прежде чем попасть на Талеру, я прыгал более десяти тысяч раз».

«Ты сегодня откровенен».

«Возможно, это последняя наша беседа. Теперь тебе нужно сосредоточиться… Я постараюсь помочь. Чем смогу. Но недолго - не больше десяти минут».
        - Ракетный залп, цель - астероид, подлетное время шестьдесят секунд!
        - Полковник, амстад открыл огонь! Вступаю в бой!
        Штурмовик содрогнулся, выпуская серию из дюжины ракет. О, как Катя жалела сейчас о впустую растраченных боеприпасах, о бессмысленной стрельбе по ледяным глыбам! Осознание того, что ракетное вооружение штурмовика, рассчитанное максимум на то, чтобы припугнуть несговорчивого капитана какой-нибудь колымаги, почти бесполезно против защитных полей лучшего истребителя амстад, не слишком остужало бессильную ярость. Восемь снарядов среагировали на выброшенные с «Осы» ловушки, один сгорел в защитном поле, три взорвались удачно, но вряд ли истребитель амстад потерял более десяти процентов мощности полей.
        - Иду на сближение!
        - «Оса» продолжает атаку астероида, - совершенно спокойно доложила Соболева. - Первая атака неудачна. Вне всяких сомнений, он фиксирует цель, но рельеф местности и противометеоритные разрядники «Эмеральда» снижают эффективность ракет. О нет, Джад! Не…
        Крошечный истребитель сорвался с поверхности астероида и устремился по направлению к «Осе». За ним тянулся длинный плазменный факел. Джад гнал свою скорлупку на максимальном ускорении, скорее всего, сейчас находясь на грани обморока от перегрузок - с подобным издевательством не справится ни одна гравитационная система. На что он рассчитывал? Таранить противника?
        Вероятно, эта же мысль посетила и пилота амстад. Поэтому следующий ракетно-лазерный залп достался не астероиду, а «Стражу»… и почти вся мощь залпа достигла цели. Будь на месте слабозащищенного истребителя орбитальной поддержки
«Маргаритка» с ее усиленными генераторами, исход мог быть иным… а «Страж» попросту разнесло в клочья, к тому же детонировали его немногочисленные ракеты. Взрыв произошел буквально через несколько секунд после взлета, и изрядную часть астероида окутало плазменное облако.
        - Джад… - прошептала Снежка.
        - Успокойся! - рыкнула Катя. - Снежана, держи себя в руках!
        - Джад… - повторила девушка, ее голос дрожал. Чувствовалось, что в любой момент она сорвется на рыдания.
        - Слушай меня внимательно! - Катя заложила резкий вираж, одновременно отстреливая серию имитаторов. Где то за кормой полыхнула вспышка, одна или две ракеты амстад бесславно закончили свой полет. - Все нормально! Он жив! Я уверена, «Страж» шел на автопилоте! Слишком прямолинейно.
        Засвистела бластерная установка, выплевывая плазменные трассы в сторону «Осы». Сейчас амстад, оставив в покое астероид, намеревался разобраться со штурмовиком, и сделать это быстро.
        - Он молодец… - Катя снова крутанула штурвал, и цепочка разрядов, нацеленная в корпус, полоснула по левому борту. - Пятой ракетной - трындец! Сука! Джад умница, облако взрыва накрыло большую часть… астероида. Сканеры амстад хрен теперь там что-то обнаружат! Сколько у этой падлы еще ракет? У меня осталось двадцать имитаторов!
        - Пятнадцать, - уже почти спокойно отметила Снежана - И левый щит 11 %.

«Маргаритка» вертелась ужом, Катя явственно ощущала, как стонут от перегрузок элементы конструкции. После очередного виража, что ни говори, а штурмовик попросту не рассчитан на подобные издевательства, где-то за наглухо закрытой перегородкой что-то грохнуло, одновременно на пульте вспыхнула россыпь красных огоньков. Катя не удержалась от ухмылки - теория, гласящая, что на любом корабле в экстремальной ситуации первым выходит из строя климатизатор, в очередной раз получила блестящее подтверждение.
        Только вот, вероятно, скоро за этим капризным устройством последует и все остальное…
        Шелест выпустила еще две дюжины ракет почти в упор, метров с двухсот, - и восторженно взвизгнула, увидев, что не менее половины все-таки поразили цель. Увы, для того, чтобы причинить «Осе» хоть сколько-нибудь значительные повреждения, этого явно было недостаточно. Почти тут же взвыла сирена ракетной атаки, от вражеского истребителя в сторону «Маргаритки» устремились четыре снаряда.
        - Пять имитаторов на левый борт!
        С точки зрения ракет цель разделилась на шесть, и все шесть практически одинаковые. Вся проблема как раз и была в этом «практически»: ловушки-имитаторы обманывали головки наведения примерно в семи-восьми случаях из десятка.
        - Фиксирую уход ракет два и три на ловушки… Снежана мгновение помолчала и добавила: - Нам потрясающе везет! Первая ушла на имитатор.
        Всего лишь секунду спустя оставшаяся ракета полыхнула взрывом, зацепив и без того избитый левый энергощит. Поле погасло, осколки разорвавшегося снаряда хлестнули по броне, разрывая ее в клочья. Четвертая и шестая пусковые установки тут же приказали долго жить. Хуже было другое - загорелся желтым индикатор состояния левого импеллера - пока только перегрев, но дальше будет хуже. Осколки наверняка перебили одну из линий охлаждения… Какое-то время двигатель еще продержится, но рано или поздно перегрев даст о себе знать. Катя вспомнила, как садилась на Сибириаду… Да, там ей тоже пришлось один за другим терять коррекционные двигатели, но если для древнего трампа это могло закончиться как максимум безопасной посадкой в гравизахватах ALS, то здесь даже десятипроцентное снижение маневренности будет означать смерть.
        Словно в ответ на ее слова «Оса» дала новый залп - на этот раз с довольно большой дистанции, но особой роли этот не играло - пилот амстад наверняка зафиксировал выгорание энергощита. Еще одно попадание… нет, хотя бы близкий разрыв на имитаторе, и осколки окончательно разрушат гравитационный движок.
        - Приготовиться к рывку! Маршевый 35 %!
        - Пытаюсь сбить ракеты, - послышался в наушниках голос Леночки.
        Сильно рассчитывать на успех не стоило, но Градовой повезло - через семь секунд одна из ракет второй серии вспыхнула. Катя рванула штурвал, кораблик содрогнулся - маршевый двигатель ударил сразу на треть мощности, пульт отреагировал парой красных и полудесятком желтых огоньков, но рывок сделал свое дело, отбросив громоздкую тушу «Маргаритки» в сторону от траектории находящихся уже в непосредственной близости ракет. Две боеголовки сочли, что от добра добра не ищут, и детонировали - носовой и правый энергощиты окутались искрением поглощаемой энергии. Оставшиеся ракеты начали разворот для нового захода на цель.
        - «Маргаритка», это база! - послышался голос Шеденберга. - Мы проанализировали траекторию «Звездных скитальцев». Амстад идут к вам. Я отдал приказ «Сакуре» отходить к станции. Простите.
        К этой фразе, прозвучавшей приговором, полковник ничего более не добавил. Слова были не нужны - разумеется, в сложившейся ситуации тяжелый истребитель Тори Якадзумо будет куда полезней в боевых порядках разномастного флота «Скайгард-7». Не то чтобы присутствие или отсутствие одного тяжелого истребителя имело решающее значение в противостоянии устаревшей, почти лишенной маневра боевой станции и трех тяжелых кораблей Роя (не считая «Хищников» и эскадрилий «Пираний», базирующихся в эллингах «Черной вдовы»)… Шансов на победу у «Скайгард-7» практически не было, но вот изрядно потрепать истребители амстад Шеденберг, при поддержке всех своих пилотов, вполне мог.
        Можно было бы сказать что-то патетическое. Например, «прощайте, друзья» - эдак с надрывом, но и каплей твердости. Но Катя, полностью сосредоточенная на управлении, промолчала - не до того. Сейчас ее куда больше волновала очередная попытка уклониться от огненных трасс, которыми «Оса» поливала поврежденный штурмовик. То ли пилот амстад истратил все ракеты, то ли (более вероятно) намеревался сэкономить боезапас, разделавшись с «Маргариткой» одними лазерами - так или иначе, сейчас бой велся на минимальной дистанции, и, несмотря на все мастерство Шелест, каждый третий разряд достигал цели, заставляя энергощиты вновь и вновь окутываться голубыми сполохами.
        - Заходит в хвост, - предупредила Снежана. - Кормовой щит 39 %.
        Снова штурмовик содрогнулся от удара маршевого двигателя, выводящего корабль из опасной зоны. Однако в этот раз маневр пропал втуне - «Оса» держалась в кильватере
«Маргаритки», словно приклеенная. Мощность кормового щита неудержимо падала. 23 %…
17…6…
        И внезапно что-то произошло… Катя не утратила власти над телом, как это было в прошлый раз, когда Бес вмешался в работу ее сознания. Но теперь все вокруг словно было затянуто дымкой… или нет, не дымкой, просто воздух в скафандре показался девушке густым, приходилось предпринимать явные усилия, чтобы втянуть его в легкие. Секунды стали долгими и тягучими, как тогда, на борту «Таррагоны», и можно было за один вдох сделать множество дел, заставить скрипящий и воющий от перегрузки корабль совершить абсолютно невозможный в обычное время маневр.

«Маргаритка» содрогнулась от прямого попадания, тут же чудовищной тяжестью навалились перегрузки - накрылась гравикомпенсационная система, но Катя словно и не заметила этого. Сейчас ее организм работал далеко за пределами нормы, сознание оставалось ясным, движения рук, несмотря на то что из-под ногтей выступили капли крови - точными и уверенными.
        - Лена, бей!
        Почти идеальная позиция, в иное время никакое мастерство пилота не позволило бы неуклюжему штурмовику зайти в хвост истребителю. Шанс! Мизерный, но несомненный шанс - сзади защита «Осы» почти втрое слабее фронтальной и боковой, это не оборонительные машины, они рассчитаны на атаку, а не на бегство. Последние ракеты выпущенные в упор, расплескались огненными цветами в нескольких метрах за кормой вражеского истребителя.
        - Лена! Бей сейчас! Ну же!
        Тщетно. Бесчувственное тело Леночки, мотаясь из стороны в сторону, медленно сползало с кресла, уже не удерживаемое лопнувшими ремнями безопасности. Наверняка под смятым скафандром повреждены и кости, и мышцы. Ремни достаточно прочны, хотя и не настолько, чтобы убить того, кого призваны защищать.
        - Снежана! - Голос хриплый, язык, в отличие от всего остального, повинуется плохо.
        - Снежка! К орудию!
        Ноль реакции - штурман тоже без сознания, из-под закрытых век медленно сочатся багровые капли. Бронированное кресло перекошено, сумасшедшие маневры вывели из строя крепления. Пульт перед Снежаной почти полностью залит красными огнями, да и остальные контрольные панели большей частью заливают рубку алыми сполохами. Но двигатели работают, в генераторах поля сохранилась энергия… Танец продолжается. Безнадежный, бессмысленный, но бороться следует до конца. Вираж… бочка… Мертвая петля… еще одна огненная трасса проходит в опасной близости от корпуса, незначительно цепляя броню. Плевать, главное двигатели живы!
        Две отметки на радаре. Экран показывает цифры, но Катя не может разглядеть их - глаза затягивает кровавая пелена. Да и нет смысла читать показания сканера - совершенно очевидно, что это тяжелые крейсера амстад пришли на помощь своему крошечному собрату. Только ему не слишком нужна поддержка, он справится и сам. Не сейчас, так через пару-тройку минут…
        Еще одна мертвая петля, тело сплющивает немыслимая тяжесть, но разум все еще сохраняет ясность. Спасибо тебе, Бес.

«Мои силы иссякают».
        Разворот - «Оса» проскакивает мимо, пронзая лазерными лучами пустоту. И тут же начинает новую атаку на безоружный штурмовик, уже неспособный оказать сопротивления. Сейчас все будет кончено. Пространство за бортом озаряется пронзительно-зеленым светом, характерный оттенок залпа главного калибра
«Уль'тэк'ка»… Все. Финиш. Все вокруг красное…
        Катя медленно открывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Все болит… каждая мышца, каждая кость. Бессовестно врут те, кто утверждает, что кости не могут болеть. Еще как могут…
        - Что случилось? Снежка? Лена?

«Обе без сознания».
        - Живы?

«Судя по данным датчиков жизнеобеспечения, живы».
        - Что произошло?
        Постепенно взгляд девушки стал более-менее осмысленным. Она дотянулась до пульта, с пятой попытки попала пальцем в сенсор отключения защиты пилота - броневые щитки уползли в пол. Частично - левый застрял, не пройдя и половины пути. Рубка все еще была залита красным почти все огоньки на пульте и контрольных панелях свидетельствуют о плачевном состоянии большей части систем корабля. Двигатель молчал. Скорее по привычке, чем в надежде увидеть что-нибудь обнадеживающее, Шелест запустила тестирование систем:
        Маршевый двигатель - не отвечает;
        ГР-привод - не отвечает;
        Импеллеры: левый верхний, разрушение 100 %;
        левый нижний - разрушение 72 %;
        правый левый - исправен;
        правый нижний - разрушение 13 %;
        общая разбалансировка - 69 %;
        Система дальней связи - разрушение 100 %;
        Система ближней связи - разрушение 8 %;
        Основная энергетическая установка - не отвечает;
        Резервная энергетическая установка - исправна;
        Система дальнего обнаружения - исправна;
        Орудийная установка - исправна;
        Ракетные установки: первая - исправна, боезапас 0;
        вторая - исправна, боезапас 0;
        третья - исправна, боезапас 0;
        четвертая - разрушение 97 %, боезапас не определен;
        пятая - не отвечает;
        шестая - разрушение 91 %, боезапас 2;
        Противометеоритная защита - разрушение 19 %;
        Навигационная система - не отвечает;
        Жизнеобеспечение: климат-контроль - не отвечает;
        подача кислорода - мощность 91 % от расчетной;
        система регенерации воздуха - разрушение 22 %;
        утечка кислорода - 0,1027 мЗ/сек…
        Одна за другой бежали по экрану строчки, свидетельствующие о том, что
«Маргаритка», по сути, перестала существовать в качестве корабля. Сейчас это не более чем кусок металлолома, по невероятной случайности сохранивший относительную герметичность и благодаря этому способный некоторое время поддерживать жизнь людей. Не очень долго - утечка кислорода достаточно велика, и если не предпринять срочных мер, через несколько часов дышать здесь можно будет только тем, что останется в баллонах неприкосновенного запаса скафандров. То есть еще три часа… если на одного.
        - Вот мы и отлетались… - вздохнула Катя, равнодушно просматривая данные. - Если бы мы были на станции, нас с тобой бы отремонтировали. Меня - док, тебя - Мастерсон. А так…
        - У-у… - послышался стон со стороны штурманского кресла. - Го… господи, что это было?
        - Снежка! Жива!
        - Не уверена, - призналась Соболева. - Ощущение, как будто меня… Бортнавигатор, ты живой? Включи голосовой режим.

«Речевой синтезатор неисправен, - высветилось на экране сообщение.

«Прием голосовых команд активирован».
        - Доложи обстановку. Где противник?

«Противник уничтожен».
        - Уничтожен? - Катя не нашла в себе сил удивиться. - Когда?
        Вообще говоря, ей здорово досталось. О том, что можно запросить у компьютера не сухой отчет о плачевном состоянии корабля, а общий анализ обстановки, капитан не подумала. А вот Снежка сразу вспомнила, что бортнавигатор куда смышленее, чем курсовой компьютер какого-нибудь задрипанного трампа.

«Двадцать семь минут сорок секунд назад».
        Катя мотнула головой, (зря - виски тут же заломило от боли) и попыталась собраться с мыслями.
        - Навигатор, доложи, кем уничтожен противник. Подробно.

«Противник, классифицированный как истребитель амстад класса «О'ссэ», уничтожен залпом главного калибра с корабля амстад, классифицированного как «Уль'тэк'ка», по классификации Федерации - тяжелый крейсер «Звездный скиталец». Мощность залпа - четыреста десять гигаватт. На момент залпа «Маргаритка» находилась между
«Уль'тэк'ка» и «О'ссэ». Разряд уничтожил кормовую часть «Маргаритки», включая реактор, маршевый двигатель и ГР-привод».
        - Я не понимаю, стреляли в нас или в «Осу»?

«Анализ траектории выстрела позволяет с вероятностью 97 % сделать вывод, что целью являлся истребитель амстад класса «О'ссэ». В настоящее время с борта корабля
«Уль'маа'ден», по классификации Федерации - «Черная вдова», идет передача по узкому лучу, адресованная «Маргаритке». Используется частота радиоканала, принятая в «Скайгард». Желаете ответить?»
        Катя посмотрела на Снежку, затем попыталась встать и тут же рухнула обратно в кресло - измученное перегрузками тело отказывалось служить.
        - Двигаться можешь?
        Снежка попыталась встать - получилось у нее это не ахти как, но все же лучше, чем у капитана.
        - Попробуй доползти до Ленки.
        - А амстад?
        - Ждали же они полчаса. Подождут еще десять минут. Проверь, сработал ли ее медблок.
        Проверка не заняла много времени - куда больше времени потребовалось Снежане, чтобы доползти (ноги ее не держали совершенно) до тела подруги. Доклад Снежаны оказался более-менее обнадеживающим. Медблок, встроенный в скафандр, свою функцию выполнил - впрыснул человеку лошадиную дозу обезболивающего. Ввел снотворное. Напичкал укрепляющими составами - в общем сделал все, чтобы дать человеку шанс не сыграть в ящик до появления медиков. Теперь Лена мирно спала, а индикатор диагноста помаргивал желтым - то есть организм порядком поврежден, но ничего фатального не обнаружено. Правда, радость от того, что с Ленкой все относительно в порядке, несколько омрачил тот факт, что Снежка, попытавшись вернуться в кресло, вдруг взвыла от боли, а мгновение спустя защелкал и ее «персональный медик», опустошая свои инъекторы. Через минуту Соболева спала, растянувшись на полу в двух шагах от подруги.
        Катя торопливо отключила медконтроль. Предстоял разговор с амстад - не хватало еще вырубиться посередине фразы… эти уроды вполне могут расценить прекращение диалога как оскорбление.
        - Навигатор, устанавливай связь.
        Изображение на экране появилось не сразу, к тому же картинка была изрядно искажена
        - похоже, основная антенна приказала долго жить, и сейчас работала резервная, не рассчитанная на прием сигнала по узкому лучу. С экрана на Катю смотрело чудовище.
        Вообще говоря, среднестатистический амстад не производил отталкивающего впечатления. Гладкие линии, огромные зеленые фасетчатые глаза, оливковый цвет панциря. Более всего амстад напоминали богомолов, изящных, экзотических… и не таких уж страшных. Но люди, даже в период конфликта, сталкивались в основном с низшими кастами амстад - техниками, воинами, младшими офицерами. Считалось, что практически все амстад останавливаются в своем интеллектуальном и физическом развитии на начальном уровне, примерно годам к тридцати (при средней продолжительности жизни в 140 стандартных лет), при этом они способны исполнять достаточно широкий спектр работ, причем исполнять идеально - без сомнений, без лишних эмоций, почти без стремления к самосохранению. Ценность этих особей для Роя была незначительной, огромные боевые потери в период Конфликта не особо беспокоили Ассамблею. Иное дело те амстад, кто сумел преодолеть барьер развития, - их интеллект рос весь период жизни, и именно они управляли Ассамблеей. Но психологический уровень амстад был в какой-то мере связан и с их физическим обликом. Совершенствуясь
внутренне, они менялись и внешне.
        Тому, кто намеревался начать диалог с Катей, по самым скромным прикидкам, было лет сто. Зеленый панцирь стал белесым, зато голова, увенчанная костными выступами в виде короны, по размеру раза в два превышала череп обычного амстад. И изумрудные глаза, утратив сочную зелень, местами явственно подсвечивали красным. А может, это были отблески аварийных индикаторов в рубке изуродованного штурмовика. Так или иначе, Катя ощутила, как по спине пробежал холодок.
        - Первый-на-борту приветствует человека. Имя Первого-на-борту звучит как Ссарах Дар. Имя моего корабля звучит как «Сирр ланш». Может ли Ссарах Дар узнать имя человека и имя его корабля?
        - Екатерина Шелест. Я капитан «Маргаритки», патрульного корабля «Скайгард», бортовой номер 812.
        Скрывать что-либо не имело смысла. Прежде всего потому, что совокупная мощь трех тяжелых кораблей Роя многократно превышала все, что мог ему противопоставить Шеденберг. Если для того, чтобы избежать бойни, надо всего лишь вступить в диалог
        - надо это сделать.
        А вот собеседник - это интересно. Катя попыталась восстановить в памяти то немногое, что знала о иерархии амстад, и вдруг поняла, что знает не так уж и много. Вроде бы и лекции посещала регулярно, и научно-популярные статьи не обходила вниманием, но все полученные сведения многократно дублировали друг друга, и очередная работа авторитета в области изучения иных рас часто лишь пережевывала содержание первоисточников.
        Но и из того, что ей удалось вспомнить, следовало, что ранг «Первый-на-борту» - это, мягко говоря, нетривиально. И отнюдь не означало всего лишь капитана корабля, как могло показаться на первый взгляд. Скорее звание соответствовало адмиралу Флота Федерации, только с гораздо более широким спектром полномочий. В период Конфликта когда армады Роя чуть ли не еженедельно сталкивались с земными эскадрами, было зафиксировано лишь три случая (один - неподтвержденный) непосредственного участия «Первых-на-борту» в боевых действиях. А судя по возрасту Ссараха, он вполне мог быть одним из тех троих.
        - Ссарах Дар выражает сожаление о произошедшем инциденте.
        - Это теперь так называется? Инцидент? Ваш истребитель открыл огонь первым. Атака не была спровоцирована.
        - Ссарах Дар понимает чувства капитана Екатерины Шелест. Ассамблея Амстад не заинтересована в дальнейшем развитии конфликта. Ссарах Дар от лица Ассамблеи приносит извинения Федерации, «Скайгард» и капитану Екатерине Шелест.
        Слова он выговаривал старательно и очень правильно, но фразы строил непривычно. Местоимений в языке амстад не существовало, и наличие таких понятий в языках других разумных существ представители Роя игнорировали.
        - Извинения - это очень любезно с вашей стороны!
        Катя прекрасно понимала, что ведет себя неподобающе, но ничего не могла с собой поделать. Ее драгоценную «Маргаритку» превратили в металлолом, экипажу предстоит лечиться, кораблик Джада (пусть и дерьмовый, но дело-то не в этом) вообще превратился в радиоактивный мусор. Едва не уничтожен шаттл с влиятельными гражданами Федерации… признаться, в общем случае на толстосумов Кате было в высшей степени наплевать, но на период этой миссии они являлись ее подопечными.
        - Ассамблея выплатит финансовую компенсацию Федерации, «Скайгард», экипажу патрульного корабля «Маргаритка», родственникам погибшего пилота легкого истребителя класса «Страж».
        - Возможно, пилот жив.
        - В этом случае Ассамблея выплатит компенсацию пилоту. Через два часа прибудет транспортный модуль, чтобы доставить экипаж патрульного корабля «Маргаритка» на борт станции «Скайгард-7». Через сорок стандартных часов Ссарах Дар прибудет на станцию «Скайгард-7», чтобы обсудить все вопросы.
        Катя бросила взгляд на монитор системы жизнеобеспечения. Судя по показаниям, ресурсов хватит часов на семь-восемь, затем начнутся сложности с кислородом.
        - Ваше предложение приемлемо, Ссарах Дар.
        Если эта фраза и вызвала раздражение у амстад, внешне это никак не проявилось.
        - Атмосфера в пассажирском отсеке модуля приемлема для человека. На борту имеются продукты питания, соответствующие биологии человека. У капитана Екатерины Шелест будут еще пожелания?
        - Почему ваш истребитель напал?
        Ссарах Дар молчал долго. Если специалисты Федерации не ошиблись в своих выводах, амстад не были склонны ко лжи. Они могли исказить правду - но делали это редко и крайне неохотно. Чаще, если вопрос вторгался в запретные области, представители инсектов предпочитали просто не отвечать. Катя уже решила, что Первый-на-борту так и поступит, но тот все же заговорил:
        - «О'ссэ», атаковавший патрульный корабль «Маргаритка», не входил в состав эскадрилий, подчиненных Ссараху Дар.
        - Хотите сказать, что где-то прячется еще один крейсер Амстад?
        Еще одна очень долгая пауза.
        - Информация не подлежит распространению, но Ссарах Дар считает, что капитан Екатерина Шелест имеет право знать. Пилот «О'ссэ» не принадлежит ни к одному кораблю Ассамблеи. Пилот утратил понимание.
        - Утратил… то есть сошел с ума?
        - Ссарах Дар знает, что означает термин людей «сойти с ума». Нет. Пилот «О'ссэ» не сумасшедший. Пилот утратил понимание амстад… пилот утратил связь с народом амстад. Утратил… доступ… взаимодействие… в известной Ссараху Дар части универсального языка Федерации нет терминов, достаточных для объяснения. Каждый амстад с рождения ощущает присутствие других амстад. Пилот «О'ссэ» лишился этой способности. Это тяжело. Выживают немногие. Пилот «О'ссэ» выжил, но утратил адекватность восприятия. Пилот считает, что Ассамблея и Федерация находятся в состоянии войны.

«Я знаю так много, что меня надо убить», - подумала Шелест. Интересно, как отреагирует руководство Федерации, если узнает, что амстад общаются друг с другом на телепатическом уровне. Как только Ссарах Дар сообразит, что поведал Кате слишком много, он, возможно, решит, что добить земной корабль - меньшее зло.

«Думаешь, ваши эксперты настолько некомпетентны? То, что об этом не написано в Сети, не означает, что подобными сведениями не располагают специалисты».
        - Спасибо за разъяснения, Ссарах Дар. Жду прибытия транспортного модуля.
        - Модуль уже в пути.
        Экран погас. Катя откинулась на спинку кресла и включила медблок, боль в измученных мышцах становилась невыносимой. Тут же раздалась серия щелчков - персональный лекарь начал впрыскивать лекарства. Через минуту девушка спала…
        ОТСТУПЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
        В условиях, когда диаметр Сферы влияния Земли превысил четыреста световых лет, поддержание правопорядка стало одной из важнейших задач правительства Федерации. В то же время для достижения поставленных целей требовались огромные силы, которыми Флот не располагал. В условиях ослабления правоохранительной функции, исполняемой вооруженными силами, колонии вынуждены были предпринимать определенные усилия для поддержания правопорядка в зоне своей ответственности, что в конечном итоге способствовало росту разобщенности между колониями и в немалой степени способствовало отделению Кейптауна от Федерации. Впоследствии часть сил внутренней безопасности Кейптауна, Линэли и Голубой Дали составила костяк пиратского флота, действующего на окраинах Сферы.
        Решение о создании программы «Скайгард» стало попыткой поиска решения, альтернативного непрерывному наращиванию мощи Флота, что ложится тяжелым бременем на налогоплательщиков. Решение сулило немалые выгоды и с учетом того, что к моменту ввода в действие новой программы, предложенной Фондом «Будущее Федерации», человечество уже около полувека поддерживало мирные отношения со всеми известными расами.
        Пять лет существования «Скайгард» подтвердили мудрость принятого решения. Патрульным удалось в немалой степени укрепить порядок на межзвездных трассах, существенно сократить приток наркотиков и контрабанды в ряд обитаемых миров, раскрыть ряд серьезных преступлений против общества. Кроме того, действия отдельных экипажей «Скайгард» способствовали совершению важных научных открытий, которые, не побоюсь этого слова, вывели ряд отраслей науки Федерации на качественно новый уровень.
        Но ситуация изменилась. Прошедшие годы позволили Флоту реорганизовать свою структуру, и теперь армия вновь готова взять в свои руки функции обеспечения безопасности в Сфере. Правительство Федерации выражает благодарность всему персоналу «Скайгард» и официально объявляет, что все желающие продолжить службу в составе Флота получат такую возможность… Из выступления Карла Фрейзера, Президента Федерации.
20 октября 2367 года. Малая популярная энциклопедия.
        История девятая. ВОЗРОЖДЕНИЕ
        Экран в конференц-зале погас. Некоторое время Шеденберг разглядывал пилотов и техников, собравшихся здесь, чтобы выслушать обращение Фрейзера к персоналу
«Скайгард». Ничего нового не прозвучало, речь в общем и целом повторяла все то, что было сказано двумя днями раньше, во время официального заявления правительства о прекращении программы «Скайгард» и передаче функций по обеспечению безопасности в околопланетном пространстве армии. Большинство обитателей станции встретили новость относительно спокойно. Джад был прав: нечто такое давно витало в воздухе, и люди морально были готовы к нерадостным известиям.
        Хотя следовало признать, что не всем решение правительства пришлось не по вкусу. Отбор в ФКА был достаточно суровым, и даже в худшие годы, когда количество претендентов явно недотягивало до уровня потребностей Флота, руководство Академии не снижало уровень требований. Многие из тех, кто не против был бы получить армейские льготы (особо привлекательные в мирное время), не сумели пройти отбора. Теперь они получат свой шанс.
        Сама Катя намеревалась этим воспользоваться. Возвращение на Сибириаду не стоило рассматривать как радужную перспективу - допустим, Ленка-то проблем иметь не будет. Ее драгоценный папа начнет активно вовлекать повзрослевшую, и как он надеется, поумневшую дочурку к семейному бизнесу, и госпоже Градовой (ох, недолго ей носить эту фамилию!) скучать не придется. Снежка… ну, с ней все ясно. Получив своего возлюбленного, по сути, обратно с того света, девушка не намеревалась более выпускать его из вида. Похоже, выбора «делать предложение или нет» перед Келфером более не стояло - все решилось без его участия, и теперь оставалось только назначить дату.
        Предположение Кати, сделанное лишь чтобы успокоить Снежану, оказалось совершенно верным. Как только стало ясно, что приближающийся объект - истребитель амстад, первым порывом Джада было поднять свой крошечный истребитель и… Ну, вариантов было два. Первый - геройски погибнуть в бою. Второй - тоже погибнуть в бою, только по-глупому, не успев сделать ни единого удачного выстрела. Учитывая уровень вооружения и защитных полей истребителя класса «О'ссэ», второй исход следовало рассматривать как более вероятный. Вряд ли эти мысли остановили бы рыжего капитана, но Карелин подкинул идею получше (все-таки идея принадлежала не Джаду). План отправить бесполезный истребитель на верную гибель, и тем самым укрыть шаттл радиоактивным облаком, способным надежно замаскировать корабль от сканеров противника, был принят Келфером на «ура». Еще и потому, что имелся совершенно законный… ну, почти законный повод избавиться от осточертевшего «Стража».
        Пока Джад лихорадочно настраивал тупой автопилот истребителя, Карелин вырубил все системы шаттла, кроме жизнеобеспечения. Пассажиры прильнули к иллюминаторам - как раз вовремя, чтобы в полной мере насладиться серией разрывов. По всей видимости, наблюдать картину стрельб по безобидным астероидам было приятней, чем ощущать себя целью ракетной атаки. Хорошо хоть пассажиры не ударились в панику. По словам Келфера, основная заслуга в этом принадлежала Игорю… Учитывая, что рыжий никогда не упускал возможности преувеличить собственную значимость, такое признание дорогого стоило.
        - Итак, господа, вы все поняли?
        Похоже, что ответы Шеденберга не интересовали. А вот сам он явно имел что сказать:
        - Эту мармеладную историю подкинули налогоплательщикам. Но вам я хочу сказать кое-что другое. Вы - дерьмо. Не только вы, сидящие здесь, но и вся программа
«Скайгард» в целом. И если кто-то до сих пор не понял, в чем тут дело, значит, ваш интеллектуальный уровень еще ниже, чем я предполагал.
        Полковник встал, и оперся кулаками о стол. Взгляд его был мрачен.
        - Все вы знаете, что Флот переживал не лучшие времена. Снижение финансирования, падение популярности и так далее, не буду объяснять прописные истины. Практически все колонии, кроме расположенных в непосредственной близости от независимых миров, неоднократно выступали против увеличения бюджета Флота. Поэтому и было принято решение передать часть функций армии гражданским. К чему это привело? За пять неполных лет пилоты «Скайгард» зарекомендовали себя с самой…
        Он сделал многозначительную паузу, дождался появления на лицах пилотов самодовольного выражения и продолжил:
        - …с самой плохой стороны. Да, я не оговорился. Более пяти сотен жалоб от планетарных администраций. Боевые стрельбы над жилыми кварталами… да-да, капитан Шелест, это о вас. Многочисленные превышения полномочий при досмотре судов. Три десятка случаев умышленной порчи частной собственности… Шелест, это тоже о вас. После инцидента на борту «Таррагоны» ремонт корабля обошелся в сумму, превышающую ваше годичное жалованье в сорок раз. Причем страховая компания отказалась производить выплату в связи с обнаружением на борту запрещенного груза. Разумеется, десантники провели бы операцию куда чище… Подобные инциденты имели место и на других базах «Скайгард». Семьдесят два случая ареста служащих
«Скайгард» планетарной полицией. И так далее. Также стоит обратить внимание на мелочи - скажем, неряшливость…
        По крайней мере два десятка голов повернулись в сторону Джада, явившегося на брифинг в насквозь промасленном комбинезоне - последние сутки он практически не вылезал из недр новенькой «Мантикоры». Послышались смешки.
        - Теперь рассмотрим финансовую сторону вопроса. Практически все претензии планетарных администраций и частных компаний к «Скайгард» были в той или иной степени проигнорированы. Финансирование программы осуществляется частично из средств благотворительного фонда, частично - из бюджета Флота. И в том и в другом случае получить значительные компенсации истцам не удалось. В общем, претензий к
«Скайгард» было более чем достаточно.
        Поэтому, когда Руденко объявил о своих планах свернуть программу, он встретил полное понимание со стороны большинства колоний. При всех своих большей частью надуманных недостатках Флот обладает и рядом преимуществ. Дисциплина. Ответственность. Единоначалие. И так далее.
        Он снова помолчал, затем криво усмехнулся:
        - Надеюсь, вы поняли. Вы, отребье, собраны здесь для того, чтобы напугать планетарные администрации до поросячьего визга. Так, чтобы они сами просили Федерацию вновь переложить обязанности по околопланетному патрулированию на армию. Чтобы умоляли об этом. Поздравляю, вам это удалось. Я не слишком одобряю идею привлечь вас во Флот. Но мною получены четкие распоряжения, и не в моей власти их отменить. Флот готов принять желающих. У вас неделя на принятие решения…
        - Ха! - Джад повернулся к Кате. - Все уже все решили. Спорим, у тебя все документы приготовлены еще вчера?
        - Считай, что ты выиграл, - хмыкнула Шелест. - Теперь, когда от «Маргаритки» остались одни обломки, я не могу запретить Снежке войти в состав твоего экипажа.
        - Знаешь… - Джад замялся, - я поговорил со Снежаной. После нашего последнего приключения я вдруг понял, что… черт, как бы это сказать без лишней патетики…
        - Что тебе будет намного спокойнее, если жена будет ждать тебя в тихой гавани. И не подставлять свою голову под лазерные разряды амстад, верно?
        - Ну, в общем, где-то так. И она со мной согласилась, тем более что сейчас на станции будет базироваться полная эскадрилья, среди техников много вакансий. Мастерсон уже предложил ей на выбор несколько должностей. И я подумал, что ты, наверное, права. Может, мне и будет не хватать жены в штурманском кресле…
        - Жены? - насмешливо прищурилась Катя.
        - Ах да… вот… - Он сунул руку в карман комбинезона и вытащил сияющий золотым тиснением кусочек картона. Как и следовало ожидать, бумага местами была изрядно заляпана маслом. - Капитан Шелест, имею честь официально пригласить вас на торжество, посвященное нашему со Снежаной бракосочетанию. Послезавтра.
        - Ну, слава богу! - картинно воздела руки Катя. - Свершилось! Джад, Снежка! Мои поздравления! Вы уже думали насчет медового месяца?
        - Еще нет, - пожала плечами Снежана. - К тому же у нас другие планы…
        Вчера Лена получила очередное сообщение от папаши.
        - Да, я в курсе… правда, деталей не знаю.
        - Да какие там детали! Опять зовет домой. Просто изменилась ситуация: «Маргаритка» разбита, я перехожу в технический состав. Знаешь, Кать, полеты - это и в самом деле не мое. Мне больше нравится копаться в железках. Было здорово, но мне хочется иметь дом, а Шеденберг сказал, что супружеским парам выделяется жилая секция класса «В»… это уже что-то. Ну а в будущем, если поднакопить денег, то можно купить дом где-нибудь в одной из колоний.
        - Кстати, этот Ссарах Дар говорил что-то насчет компенсации. Не в курсе, чем все закончилось? Вроде бы амстад проторчал на станции почти шесть часов, а Стивенс говорил, что Шеденберг затребовал прямой ГР-канал с Землей.
        - X м… вообще говоря, полковник на меня как-то странно посмотрел. Но ничего не сказал. Только знаешь, я бы не стала на что-то рассчитывать. Кое-какую компенсацию Флоту амстад, весьма вероятно, и выплатят - за два уничтоженных корабля. Но формально они ни в чем не виноваты. Я тут с помощью Лены кое-что накопала в Сети… из закрытых источников. В общем, ты все поняла верно: каждый амстад с рождения чувствует информационное поле сородичей с любого расстояния. Не то чтобы посредством этого чувства можно было управлять инсектами, скорее это просто ощущение, что ты не один.
        - То есть, если амстад утрачивает связь со своей расой, это хуже, чем слепота и глухота одновременно.
        - Именно так. Они не то чтобы сходят с ума, просто время для них как бы останавливается. И этот пилот… он пострадал еще во время Конфликта. Представляешь, почти полвека он живет войной… носится от планеты к планете, ищет врагов. Вполне возможно, гибель колонии Келли, исчезновение экспедиций - что-то из этого на совести таких вот «утративших понимание». Даже одиночный истребитель может натворить немало бед.
        - Но ведь ресурсы истребителя небезграничны…
        Катя осеклась. Уж она-то должна была помнить лекции, которые слушала еще в период службы. Корабли Роя, как и большая часть их техники, имели биологическую основу. Кое-какая электроника, топливо, боеголовки ракет - эти запасы можно пополнить с уничтоженных кораблей. Все остальное корабль сделает сам, восстановит повреждения, синтезирует воздух и пищу. Амстад неприхотливы, они вполне способны вынести пребывание в пустоте, затянувшееся на годы и десятилетия. Особенно если не замечают течения лет.
        - По законам Ассамблеи, раса не несет ответственности за действия этих несчастных,
        - заметила Снежка. - По отношению к другой расе они ограничились бы только формальными извинениями… Но Федерация сейчас достаточно сильна, поэтому Рой пошел на уступки. Но вряд ли это затронет нас. Но я мысль не закончила… В общем, Ленка возвращается домой.
        Корабль был относительно небольшим… ну, скажем, если бы рядом оказался крейсер класса «Монолит», то ММТ «Лебедь» выглядел бы рядом с ним просто букашкой. Как по размеру, так и по огневой мощи. Но капитан малотоннажника, на борту которого было нанесено имя «Нарвал», не искал встречи с крейсерами Федерации. Сейчас «Нарвал» поджидал иного гостя - причем ждал достаточно долго, чтобы Лайон Переш, он же капитан Хук, начал испытывать раздражение.
        В последний год это стало для него почти нормальным состоянием. Фатальное невезение… Переш не верил в удачу или рок. Только в точный, основанный на фактах расчет. Прежде его планы почти все время были успешными, отдельные неудачи можно было списать на недостаточную информированность. Но в последнее время все пошло прахом. Срыв операции с перехватом груза «энергии-33». Практически полное разрушение сети его информаторов на Талере. Потеря огромной партии «черной благодати» и, что гораздо важнее, огромных денег. Ривер и Рюгге - это серьезная потеря, подобрать им замену будет нелегко. Но заполнение вакансий в экипаже мало беспокоило капитана, желающих всегда достаточно. Куда хуже, что в настоящий момент Переш испытывал серьезные финансовые проблемы - из трех миллионов, которые пришлось выложить за партию наркотиков, лишь один принадлежал ему, за остальной суммой пришлось обратиться к влиятельным персонам, и теперь на капитане Хуке висел немаленький долг… В определенных кругах Переш считался человеком безжалостным, но люди, предоставившие ему кредит, за задержку выплат могли растереть в пыль и Лайона,
и его корабль вместе со всем экипажем. Если потребуется, для этих целей найдется и тяжелый крейсер… и масса охотников, готовых за приличное вознаграждение доставить заказчику голову опального капитана.
        Так что, исходя из столь уважаемых Лайоном Перешем логических построений, сейчас ему надлежало в первую очередь решать свои финансовые проблемы. Но пути решения могли быть разными. Охота за одинокими кораблями Федерации с труднопрогнозируемой прибылью и некоторой (в последнее время, стоило признать, достаточно высокой) вероятностью нарваться на патруль Флота или, будь он неладен, «Скайгард» Хука не прельщала. Вместо этого он уже неделю торчал на орбите этого каменного уродца, поджидая своего агента. И рассчитывая получить сведения, способные решить все его проблемы разом.
        Хотя одна проблема все еще оставалась. Многие люди имеют предосудительную попытку не держать слова, но Лайон к таковым не относился. Особенно скрупулезно он подходил к исполнению обещаний, данных самому себе. Эти сучки - об экипаже патрульного корабля «Скайгард», неоднократно вмешивавшегося в его планы, капитан знал достаточно много - должны ответить за все. Месть не вернет денег, но изрядно согреет душу. И еще раз напомнит всем и каждому, что становиться на пути у капитана Хука не стоит. Увы, сладкая месть в очередной раз откладывалась. Если бы не кредиторы…
        В настоящий момент Лайон развалился в своем любимом кресле - с традиционно погасшей трубкой в зубах. Глаза его были закрыты… Тот, кто хорошо знал капитана, мог бы с уверенностью сказать, что в последнее время он стал гораздо хуже выглядеть, словно череда неудач подорвала не только его банковский счет, но и здоровье. В длинных, свисающих ниже подбородка усах искрилась седина, под глазами набрякли мешки, привычная худоба теперь казалась болезненной. Но сам Переш отправил бы в ад любого, посмевшего усомниться в том, что командир «Нарвала» все еще полон сил.
        - Прошу прощения, капитан!
        Лайон медленно поднял веки. Перед креслом навытяжку стоял молодой белобрысый парень, скан-оператор «Нарвала». Весьма перспективный молодой человек, особенно сейчас, с потерей Рюгге. Бывший младший офицер Флота оказался весьма грамотным специалистом, и временами Переш всерьез подумывал доверить юноше что-нибудь посерьезнее контроля «глаз и ушей» корабля.
        - Да, Тизер?
        - Три минуты назад в системе сошел с режима пульсации корабль. Система радарного подавления деактивирована. Опознан как яхта класса «Бабочка», идентификационный код соответствует ожидаемому.
        - На связь выходил?
        - Никак нет, капитан. Сохраняет полное молчание. Установить канал по узкому лучу?
        - Давай. Шифрование канала по ключу «Бета-17».
        Экран осветился, некоторое время сиял рябью помех, затем изображение стабилизировалось. На Хука смотрело лицо немолодого мужчины, уже изрядно набравшего лишнего веса. Не слишком тщательно выбрит… но это вполне можно списать на длительное пребывание на борту корабля. Волосы тронуты сединой, но стариком его не назовешь.
        - Приветствую, господин Переш.
        Лайон молча наклонил голову. Лично у него собеседник вызывал чувство брезгливости, и лишь приносимая гостем польза заставляла Переша мириться с его существованием.
        - Мне пришлось долго ждать! - Голос капитана был холоден.
        - Обстоятельства, - пожал плечами мужчина, - иногда бывают сильнее наших желаний.
        - Мне не очень нравится, когда неисполнение своих обязательств сваливают на некие обстоятельства, - тихо заметил Переш.
        - Я привез все, что вы заказывали, капитан! Вот теперь в голосе собеседника прорезалась торопливость. Видимо, он осознал, что в делах Хука очень сложно стать понастоящему незаменимым.
        - В таком случае поднимайтесь на борт. Башер, - капитан повернулся к огромному чернокожему здоровяку, исполнявшему на «Нарвале» роль личного телохранителя Хука, и по совместительству обязанности начальника службы безопасности, - организуйте встречу! И объясните нашему, гм, другу правила поведения на моем корабле.
        Великан коротко отдал честь и вплотную придвинулся к монитору.
        - Меня зовут Дэйв Башер, - прогудел он. - Правила просты. Никакого оружия. Никаких записывающих устройств или иного электронного оборудования. Никакого перемещения по кораблю без сопровождения. Вам следует немедленно заблокировать противометеоритную систему. Если сканеры покажут, что разрядники находятся в боевой готовности, открываем огонь.
        - Да-да… все будет исполнено… - еще более торопливо, чем раньше, пробормотал гость.
        - И переведите автопилот вашей яхты на дистанционное управление. Стыковка будет производиться под контролем бортнавигатора «Нарвала». Вы один на яхте?
        - Один.
        - Хорошо. Стыковка через тридцать минут. Конец связи.
        Башер повернулся к капитану:
        - Я встречу его у шлюза. Разрешите идти?
        - Иди. И, Башер, я уверен, что ты как следует досмотришь этого ублюдка. Постарайся не подвести меня… снова.
        Великан коротко кивнул. Слова были излишни - несколько месяцев назад, встречая очередного посетителя, начальник службы безопасности допустил непозволительный промах - упустил из виду крошечный пистолет, засунутый за пояс гостя. Нет, тот не собирался стрелять, просто привык ходить с оружием, и дежурные слова о правилах поведения на борту «Нарвала» проигнорировал. Переш был в бешенстве. И совсем не потому, что его жизни что-либо угрожало. Он привык к абсолютному подчинению, к неукоснительному выполнению своих распоряжений. Экипаж - те, кто был в курсе инцидента, - ожидал, что Башер как минимум лишится должности. А то и головы, ибо прецеденты случались. И все же Переш сохранил должность за великаном после получасовой беседы в капитанской каюте, откуда Башер вышел изрядно посеревшим, и с тех пор к своим обязанностям относился с каким-то демонстративным рвением.
        Гость появился в рубке через сорок минут. Выглядел он не лучшим образом, и причина этого сразу стала очевидной, когда телохранитель небрежным жестом выложил на край пульта небольшой комочек пластика. До того как лапища Башера поработала над прибором, это, вероятно, был диктофон, но сейчас с точностью сказать, чем эти обломки были раньше, мог бы только эксперт.
        - Мне казалось, вас предупредили.
        Гость слегка побледнел, но все еще старался продемонстрировать выдержку. По всей вероятности, он слышал, что такое поведение хозяин «Нарвала» уважает. Это в целом соответствовало действительности, но лишь в тех случаях, когда речь шла о деловых партнерах или о врагах. Но человек, прибывший на яхте, не относился ни к тем, ни к другим. Он являлся всего лишь платным агентом, и его положение в табели о рангах было ниже, чем у самого младшего из экипажа «Нарвала».
        - Я рассчитывал на несколько большее доверие, капитан Переш. В конце концов, я проделал огромную работу.
        - Я еще не видел ее результатов.
        Гость скосил глаза в сторону возвышающегося у него за спиной Башера. Тот, повинуясь кивку хозяина, положил рядом с обломками диктофона небольшой пластиковый бокс. Кивнул, давая понять, что ничего опасного внутри не содержится. Хук неторопливо открыл бокс. Кучка темно-синих, маслянисто поблескивающих камешков не производила впечатления чего-то уж слишком ценного.
        - Сколько?
        - Почти три процента, - с готовностью отозвался гость. - Настолько богатой руды, если не ошибаюсь, на территории Федерации еще не обнаруживали. Пласт можно оценить в семь-восемь миллионов тонн. Я имею в виду конечный продукт. Данные очень приблизительны, но человек, который проводил изыскания, свое дело знает.
        - Что он еще знает? - Переш многозначительно сделал ударение на последнем слове.
        Гость поморщился:
        - Уже ничего… к сожалению. Капитан, я скрупулезно выполнил ваши указания, но хотел бы заметить, что так небрежно относиться к ценным кадрам, по меньшей мере, недальновидно.
        - Информация - товар, за который я заплатил, - равнодушно заметил Переш. - И я не хочу, чтобы кто-либо допустил хотя бы мысль о том, чтобы перепродать ее другому покупателю.
        По всей вероятности, только сейчас мужчина понял, что и сам является носителем тех самых секретов, сохранность которых капитан Хук оценивает много выше человеческой жизни. И что пребывание на «Нарвале» вполне может закончиться печально. Пальцы гостя мелко задрожали, лицо залила бледность. Он сделал шаг назад, словно это могло помочь.
        Несколько секунд Переш наслаждался эффектом, затем криво усмехнулся:
        - Вам не стоит беспокоиться за свою жизнь. До тех пор, пока вы исполняете мои приказы. Оговоренная сумма будет переведена на ваш счет в «Сентрал Бэнк оф Кейптаун» в течение часа. Я прибуду на планету лично, необходимо проделать массу подготовительной работы, и мне понадобится помощь доверенных лиц. Вопрос отделения от Федерации невозможно решить ни за неделю, ни за год, поэтому нас ждет длительное сотрудничество. От вас требуется только одно - честность.
        На самом деле гость был в полной безопасности - даже если бы прямо сейчас полез с Перешем в драку. Слишком уж велик соблазн. «Энергия-37», природный вариант универсального синтетического топлива, используемого всеми кораблями Федерации (и не только ими), встречалась в природе крайне редко. До сих пор единственные залежи, достойные промышленной разработки, были обнаружены в кратере «Коперник» на Луне, спутнике Земли. Условно-достойные. Всей годовой добычи с пласта, залегающего в двух километрах ниже лунной поверхности, едва хватило бы, чтобы обеспечить полную заправку одного крейсера. Другое дело, что добытое вещество способствовало созданию синтетического заменителя, почти в 10 раз (по самым скромным оценкам) менее эффективного, чертовски дорогого. Но объемы вырабатываемой «энергии-33» определялись только мощностью производственных комплексов. Огромные залежи природного синего камня - это очень большие деньги. Достаточные, чтобы ради них начать подготовку к отделению колонии от Федерации - наложив руку на добычу
«энергии-37», можно не то чтобы диктовать волю Земле. Этого Флот, конечно, не допустит. Но говорить с Федераций и с другими, заселенными людьми планетами на равных - очень возможно.
        Переш понимал, что замахивается на нечто большее, чем просто удачный пиратский рейд или налаженный канал переброски контрабанды на один из миров Федерации. Если кто-либо из власть имущих (неважно, с чьей стороны) преждевременно узнает о находке - капитан Переш исчезнет без следа. А также все, с кем он контактировал за последний год, их семьи, друзья и так далее… Так что действовать надо осторожно, предельно осторожно. Работа на десятилетия - но цель стоит усилий.
        Этот бледный урод еще долго будет необходим. Он подготовит почву, он введет Лайона Переша в нужное общество, он поможет ему легализоваться. Придется, вероятно, продать «Нарвал» - на то, чтобы рассчитаться с долгами, денег не хватит, а вот откупиться от правосудия Федерации вполне возможно. Крови на руках Хука хватало, с очевидным не поспоришь - но эта красная жижа, которой современная цивилизация почему-то придает такое значение, принадлежала главным образом таким же отбросам общества, как и он сам. В истории были прецеденты, когда матерые уголовники переходили «на сторону закона» с забвением всех прежних грехов - достаточно вспомнить хотя бы сэра Генри Моргана.[Генри Морган (1632-1688) - английский мореплаватель, пират, позже - адмирал пиратского флота. Был арестован на Ямайке и доставлен в Лондон, но после судебного приговора, превращенного в фарс (вынесен вердикт о том, что виновность подсудимого не доказана), Морган снова оказался на Ямайке на должности вице-губернатора и главнокомандующего ее военно-морских сил.] Именно путь легендарного пирата, пусть в какой-то части, Переш и намеревался
повторить. Информация, которой он владел, весьма заинтересует Флот, заинтересует настолько, что можно будет вести разговор не только об отпущении грехов, а о большем. Получить официальную должность, организовать охоту на менее предусмотрительных бывших соратников. Закрепиться на уникальной планете, а там… любые двери так или иначе открываются. Деньгами. Силой. Или еще как-нибудь.
        - Хорошо, с этим мы разобрались. Все материалы по месторождению у вас с собой?
        Гость торопливо кивнул и протянул Перешу чип с информацией:
        - Надеюсь, это единственный экземпляр?
        - Простите, капитан, вы ведь не ставили такого условия…
        - В деловых переговорах подобного рода это очевидно, - недовольно буркнул Лайон. Что ж, сам виноват. Капитан Хук не имел привычки карать людей за свои ошибки. Как не умел и забывать чужие оплошности, вне зависимости от того, были ли они вызваны халатностью, некомпетентностью, стечением обстоятельств или отсутствием четких указаний. Приказы приказами, но мозги людям даны, чтобы думать. Не умеешь использовать этот аппарат, тебе же хуже. - Где копии?
        - Только в моем офисе. Данные зашифрованы, за их сохранность можно не беспокоиться!
        В голосе гостя послышалась легкая, никем не замеченная пауза. Чувство самосохранения подсказывало ему, что лгать не только грешно, но и опасно, однако врожденная смесь глупости и жадности (сам он предпочитал называть это житейской мудростью) подсказывала иное. Козырь в рукаве не помешает, пусть это всего лишь козырная двойка. Вне всякого сомнения, доступа к своему служебному компьютеру не получить, даже если бы он не сознался, Хук принял бы меры просто так, на всякий случай. А вот что касается бортнавигатора яхты…
        Капитан Лайон Переш подкинул чип на ладони. Ухмыльнулся:
        - Надеюсь. Теперь о дальнейших планах…
        - Значит, ты решила окончательно?
        Катя мысленно уже смирилась с тем, что экипажа «Маргаритки» более не существует. Как и самого кораблика, более-менее верно служившего девушкам эти годы. Снежка подписала контракт с Техническим корпусом, продемонстрировав при этом удивительный талант к торговле. Нет, выбить себе повышенный оклад она не сумела, в этом вопросе представитель Флота, прибывший для решения кадровых вопросов, стоял насмерть. А вот месячный оплаченный отпуск… это можно было рассматривать как настоящую победу. Скажем, Джаду этого не удалось.
        А Лена заявила, что возвращается на Сибириаду. И Катя вдруг поняла, что не хочет ее отговаривать. Вместе было классно, но у Ленки свой путь. Ей управлять отцовским наследием (папа недвусмысленно намекнул, что умение метко стрелять - это в жизни пригодится, но и приобрести деловые навыки тоже не повредит), ей строить и свою личную жизнь. Те, кто связывает свою судьбу с космосом, часто не могут толком построить свою личную жизнь. Пространство жаждет забрать человека целиком и полностью, не оставив в его сердце места ни на что иное. Снежке повезло, она встретила свою любовь. Но это больше исключение.
        Градова невесело усмехнулась:
        - Катька, ты же все прекрасно понимаешь. Не трави душу.
        - Ладно, не буду. Собираешься отправиться на лайнере? Говорят, «Серенада» войдет в систему через неделю.
        - Ну, я, признаться, рассчитывала, что ты меня отвезешь.
        - Я?
        Капитан Шелест и в самом деле уже двадцать четыре часа не числилась «безлошадной». Подписание контракта с Флотом (да-да, тоже далеко не столь удачного, как хотелось бы) сопровождалось получением документов на новый корабль. Штурмовик - похоже, это становилось судьбой. «Мантикора»… еще год назад она и мечтать не могла о подобном, а сейчас известие о назначении капитаном новейшего штурмовика было воспринято спокойно. В рубке все для нее будет внове - приборы, экраны, голос навигатора… человек в кресле штурмана. Один человек. «Мантикора» - двухместный корабль. Правда, есть еще десантный отсек на шестерых, эта модель проектировалась как многоцелевая.
        - Если ты скажешь, что уже поговорила с Шеденбергом…
        - Я с ним поговорила.
        Катя усмехнулась:
        - Представляю, что он тебе наговорил.
        - Не представляешь! - рассмеялась Ленка. - Совершенно не представляешь. Но одобрил.
        - Не может быть!
        - Полетное задание в твоем планшете. Проверь.
        - Как тебе это удалось?
        Лена пожала плечами, вскинула подбородок, всем своим видом демонстрируя мысль: «А кто ж мне посмеет отказать?» Катя вдруг подумала, что это - не бравада, не поза. Градова и раньше умудрялась без особых проблем решать, казалось бы, неразрешимые вопросы, добиваться своего всегда и во всем. Только теперь это уже смотрелось не лихостью, не везением, не использованием внешности… Пожалуй, Ленка и в самом деле умела влиять на людей достойная смена своему папа.
        - Я дала понять Шеденбергу, что дочь президента колонии вполне может рассматриваться как VIP-клиент и имеет право на некоторые послабления.
        - Президента? Лен, не смеши… Может, я недостаточно хорошо знаю твоего отца, может, я давно не следила за событиями на Сибириаде, но президентство - это уж слишком.
        - И тем не менее так будет. Одна из причин, по которой папа так настаивал на моем возвращении - на новой должности он не сможет уделять достаточно внимания семейному бизнесу. До выборов еще больше полугода, но сама понимаешь, начинать надо было, как говорится, «уже вчера». Папа не сомневается в победе - думаю, в этом никто не сомневается. Сейчас на Сибириаде не лучшая обстановка, в отличие от тебя, я старалась просматривать новостные ленты. Колония умирает, Кать. Еще лет десять, и Федерация поставит вопрос о прекращении дотаций. А мы уже давно существуем исключительно благодаря финансовым вливаниям, пусть это и не афишируется. Отец сможет отсрочить смерть колонии на какой-то срок. Если повезет на долго. У него есть связи.
        - Когда вылетаем?
        Лена положила руку подруге на плечо:
        - Прости, а? Надо было сначала поговорить с тобой, но знаешь… я так боялась, что ты откажешься. Кать, последний раз. Ты, я и Снежка.
        - Она уже знает?
        - Думаешь, месяц отпуска дают просто так?
        - Ты и к этому руку приложила?
        - Грешна… К тому же я точно знаю, что твой новый напарник не сможет лететь, у него масса других дел.
        - Так, стоп!
        Катя жестом указала подруге на кресло, затем открыла шкафчик и достала бутылку.
        - А мне? - невинно поинтересовалась Леночка.
        - Это не выпивка! - рыкнула Шелест. - Это лекарство. Успокоительное.
        Одним махом опрокинув в себя полстакана водки, девушка забралась с ногами на койку и прижалась спиной к прохладной стене.
        - Лена, я понимаю, что, как капитан проявила себя не лучшим образом. Я понимаю, что ты уже не член моего экипажа и не обязана передо мной отчитываться. Но, черт подери, чисто как подруга… Почему я все, абсолютно все узнаю последней? В последние пять минут я чувствую себя ребенком, пришедшим в школу на первый урок. Все, что я слышу, для меня - открытие. Твой отец выдвинул свою кандидатуру в президенты. Ладно, могла бы догадаться. Новейший штурмовик Флота используют в качестве извозчика. Замечательно, я бы не стала отказываться от этого полета, если бы мне его предложили. Правда, мне не предложили, меня перед фактом поставили. Ты диктуешь условия майору службы персонала, и он идет тебе навстречу. Чудесно, можно только поздравить. Проклятье, но почему же даже о напарнике я узнаю не от начальства, а от тебя?
        - Не кричи… - прошептала Лена.
        - Прости, - Катя вполовину сбавила тон, подумала и решила, что этого достаточно. Продолжила уже почти нормальным голосом. - Итак, кто он?
        - Карелин.
        - Ага… вот как… Теперь я задам вопрос. Что Карелин делает во Флоте, а ты, чтобы и дальше не травмировать мою психику, скажешь, что не знаешь, ладно? Итак, что Карелин делает во флоте?
        - У него неприятности с «Талера-Галакто», - по всей вероятности, Лена решила проигнорировать раздражение подруги. - На шаттле, вероятно, была система дублирования записей черного ящика. Когда обнаружили расхождения - начали проверку. А из копии вытащили все его реплики относительно компании. В общем, контракт с ним расторгли. Из уважения к его прошлому - без отражения причин в личном деле. Но тут, сама понимаешь, внесли тебе в дело «нелояльность» или нет, а кому надо узнают. Найти приличную работу на Талере Игорю не светит. Шеденберг его давно знает, они побеседовали и… ну и вот. У тебя новый напарник. Ты разве не рада?
        - Рада, - Катя кивнула, но с очень уж кислым выражением лица. - Он хороший пилот.
        Несколько секунд Леночка задумчиво разглядывала своего бывшего капитана. Затем тяжело вздохнула, и с явно видимым огорчением заметила:
        - Если молодая девушка, глядя на такого мужика, как Карелин, говорит всего лишь, что он хороший пилот, значит, либо ее сердце давно занято, либо у нее большие проблемы. Вроде бы возлюбленного у тебя нет. Кать, ты подумай сама… После знакомства с тобой некий пилот шаттла, до того момента работавший в преуспевающей компании, с легкостью принимает отставку, подает заявление во Флот, да еще пускает в ход свои связи, чтобы стать именно твоим напарником. Если это не любовь с первого взгляда, значит, я уже ничего не понимаю.
        - Если бы это была любовь с первого взгляда, я бы почувствовала, - усмехнулась Катя. - А я вообще Карелина не видела с того дня, как нас вытащили из обломков
«Маргаритки».
        - Я ж говорю, сейчас он занят. Это тебя и Снежку перевели в состав Флота без особых формальностей, а Карелину придется как следует пободаться с инстанциями. При поддержке Шеденберга это будет не так сложно, но долго. Время у нас есть. Отвезите меня на Сибириаду, а?

«Можно подумать, у тебя есть выбор», - прозвучал в голове ехидный голос Беса.
        - Говорит «Орбита-3», вниманию всех кораблей, находящихся в сфере Сибириады! Получен сигнал бедствия из сектора вэйпойнт «Альфа-9», повторяю, получен сигнал бедствия из сектора вэйпойнт «Альфа-9». Прошу отозваться всех, кто может принять участие в спасательной операции. Объект - борт-6612, яхта «Волга», класс
«Бабочка». Причина аварии - столкновение с метеоритом. Разрушен двигатель, отмечены сбои в системе жизнеобеспечения. Система шлюзования исправна. На борту один человек.
        - «Орбита-3», это трамп «Вега», борт-3742, смогу прибыть в район аварии через одиннадцать часов.
        - Дитрих, это Кравцов, ММТ «Камчатка»… Имею неисправность шлюзовой системы. Извини.
        - Борт-2559 «Наутилус» - «Орбите-3». Нахожусь в трех часах крейсерского хода от
«Альфа-9». Имею опыт спасательных работ в пространстве. Ложусь на новый курс.
        - Чертовски жаль, Дитрих… я смогу добраться туда не ранее, чем через семь часов. Это Питерс, борт-6670 «Джулия».
        - Говорит капитан Кларк, борт-568 «Серенада». Могу спустить челнок - будет на месте через четыре часа. На борту есть специалисты по спасательным работам.
        - Борт-5633, трамп «Бизон», ориентировочно пять часов до цели.
        Снежка возилась с бортнавигатором штурмовика, в который раз уже поминая недобрым словом программистов, напичкавших мозг корабля массой полезных, необходимых, перспективных, ультрасовременных… и чертовски неудобных в использовании функций.
        - А «Серенада» добралась сюда одновременно с нами, - заметила Катя, обращаясь преимущественно к Леночке, стоящей (третье кресло в кабине «Мантикоры» не было предусмотрено) за спиной капитана. - Только на месте Дитриха я бы не рисковала поручать миссию Кларку. Капитаны пассажирских лайнеров люди, конечно, грамотные, но их знания простираются большей частью в области уставов. А там наверняка найдется статья, по которой неустойка за нарушение графика движения лайнера ляжет на астропорт «Сибириады»… вне зависимости от того, чем нарушение вызвано. Хоть бы и поисково-спасательной операцией.
        Шелест оказалась совершенно права. Не прошло и полуминуты, как в динамиках снова зазвучал знакомый голос:
        - «Серенада», это «Орбита-3». Следуйте своим курсом. Борт-2559 «Наутилус», вы находитесь ближе всех, принимайте пакет данных по аварии. «Бизон», следуйте к месту аварии, вы - в резерве на случай нештатной ситуации у «Наутилуса». С этого момента частота 176 ГГц резервируется для сообщений о ходе спасательных операций. Всем судам, не задействованным в операции, переключиться на резервную частоту 150 Ггц.
        - «Наутилус», подтвер…
        Фраза оборвалась на середине - Шелест переключила коммуникатор на резервный канал. Снежана пробежала пальцами по клавишам, затем удовлетворенно откинулась на спинку кресла. На лице ее появилось мечтательное выражение.
        - Так, девочки… Я вывела все данные в координатную сферу. Этот «Наутилус» и в самом деле ближе всех к месту аварии. Но у нас уникальное положение, мы можем оказаться у «Альфы-9» еще быстрее. В режиме пульсации. Если все точно рассчитать, и если нам повезет, мы покажем, что умеют пилоты «Скайгард». Ну или Флота, что в данном случае одно и то же. Катя задумчиво посмотрела на трехмерное изображение, выведенное на экран бортнавигатора, затем покачала головой:
        - Может, ну его? Прыжок слишком опасен, «Альфа-9» находится практически на границе с астероидным поясом. Там поймать булыжник - раз плюнуть, мне трамп дважды калечило, не критично, но неприятно.
        Она еще несколько секунд помолчала.
        - С другой стороны, я знаю модели «Бабочка», у них все важное в корме, в носу - только рубка и две каюты. Если разворотило двигатель, то жизнеобеспечение долго не протянет, накроется через час-два. Там энергоснабжение систем какой-то идиот проектировал. Сама по себе яхта неплохая, но живучесть у нее ни к черту. Три часа этот парень может и не выдержать.
        - В скафандре посидит, - неуверенно предложила Леночка.
        - Знаю я, какие на частных яхтах скафандры… - пренебрежительно дернула плечом Катя. - Наверное, лет десять профилактику не проходили. Снежка, каков прогноз успешного прыжка?
        - 85 % на то, что мы окажемся на расстоянии получаса крейсерского хода от цели.
30 % - на расстоянии десяти минут.
        - Неплохо… Приятно осознавать, что бортнавигатор на «Мантикоре» по мощности превосходит наш прежний вчетверо. - Катя переключила канал передатчика на частоту
176 ГГц:
        - «Орбита-3», это борт-8511 «Катрина», Четвертая эскадра Флота Федерации. По моим расчетам, могу прибыть к месту аварии через сорок минут. Прошу передать спасательную операцию Флоту.
        - Вас понял, «Катрина». Представьтесь, пожалуйста.
        - Лейтенант-коммандер Екатерина Шелест.
        Звание Катя произнесла с явной гордостью. Вообще говоря, штурмовиками, как правило, командовали энсины, ну в крайнем случае лейтенанты. Но тут Шеденберг проявил совершенно неожиданное благородство - вспомнилось и флотское прошлое Кати, и срок службы в программе «Скайгард». И, как следствие, при подписании контракта девушка получила следующее по очереди звание, что в принципе открывало ей путь и на мостик более солидного корабля - пусть и в отдаленной перспективе. После почти минутной паузы вновь зазвучал голос Дитриха:
        - Катья! Какая встрьеча! - он снова коверкал слова, но теперь было заметно, что делается это намеренно.
        - Дитрих, перестань валять дурака. Статус военного корабля Флота дает мне право взять операцию под свой контроль.
        - Принято, лейтенант-коммандер Шелест. «Катрина», будьте готовы к приему информационного пакета. «Бизон», вам отбой, «Наутилус», вы в резерве. «Катрина», данные пошли, подтвердите получение.
        - Подтверждаю, «Орбита-3». Начинаю расчет прыжка.
        - «Катрина», это «Наутилус», послышался чуть хрипловатый голос. - Вы что, намерены идти к «Альфе-9» в режиме пульсации? Что за ребячество? Справимся без вас. - Видимо, говоривший осознал, что реплика прозвучала, по меньшей мере, грубо, но не подумал извиниться и лишь усугубил ситуацию: - У меня на борту несколько человек, собаку съевших на подобного рода операциях. Оставь серьезную работу профессионалам, Девочка.
        - «Наутилус», предлагаю вам заткнуться! - Голос Кати был наполнен вьюгой. - Если есть желание, полистайте Устав торгового флота. Там черным по понятному написано, что при любой нештатке Флот имеет наивысший приоритет. Если желаете, потом можете это оспорить. Но пока что будете, как паинька, подчиняться моим приказам. Надеюсь, это ясно?
        По всей видимости, капитан ММТ мог еще много что сказать, но спорить с военными, да еще в условиях, когда почти все корабли в системе слушают разговор, последнее дело. Флот и в самом деле считал (не без оснований), что некомпетентность гражданских способна любую проблему из «сложной» перевести в статус
«катастрофической». Слишком часто на мостике таких вот транспортных кораблей, прогулочных яхт и буксиров оказывались неудачники, не сумевшие сделать карьеру по причине профнепригодности. О да, руководство Флота признавало, что и среди
«штафирок» встречаются незаурядные пилоты - но отдельные самородки теряются в массе посредственности. Будь на месте Шелест кто-нибудь из офицеров рангом постарше, капитан «Наутилуса» получил бы и не такую отповедь, а то и какие-нибудь неприятные последствия, например, «воспрепятствование исполнению Флотом своего долга» - формулировка, которая могла повлечь за собой что угодно: от крупного штрафа до отзыва лицензии.
        - Понял вас, лейтенант-коммандер.

«Кажется, ты только что нажила себе еще одного врага, - не преминул высказаться Бес. - Кстати, ты в самом деле так жаждешь поддержать авторитет Флота или просто хочешь опробовать новую игрушку в действии?»

«Ты что-то имеешь против?»

«То, что вы задумали… - Бес помолчал, затем с ноткой упрямства заявил: - Это ничем не оправданный риск».
        - Расчет завершен, - сообщила Снежана. - Готова к началу маневра.
        - Всем надеть скафандры. Лена, займи место в башне, пожалуйста. Возможно, придется отстреливать обломки, астероидный пояс слишком близко.
        Градова, что-то недовольно бурча под нос, влезла в тяжелый скафандр и поднялась в орудийную башню.
        Как и на всех штурмовиках, она располагалась над корпусом корабля и была оснащена счетверенной пушкой. Правда, несколько более мощной, чем на погибшей «Маргаритке». На пульте перед Катей вспыхнул зеленый сигнал - стрелок на месте, артсистема приведена в боевую готовность.
        - Все готовы? Начинаем разгон. ГР-привод?
        - Активирован, набор энергии 15 %.
        - Коррекция курса произведена. Маршевый - двадцать процентов мощности.
        - Двадцать подтверждаю. Колебание энергополя ГР-привода в пределах нормы.
        - Семьдесят секунд до набора расчетной скорости. Тридцать секунд до набора расчетной скорости. Приготовиться к отключению маршевого.
        - Штурман, готовность подтверждаю.
        - Стрелок, готовность подтверждаю.
        - Стоп маршевому через пять секунд… три… две… одна… Маршевый остановлен. Набор пороговой мощности ГР-привода через десять секунд. Приготовиться к пульсации! Пять секунд… три… две… одна… бета-горизонт преодолен. Снежана, доложи наше положение.
        - Пульсация успешна. Отклонение от расчетной точки пять десятитысячных сс. До цели
        - двадцать минут на текущей скорости.
        - Маршевый, сорок процентов мощности.
        - Принято сорок. Торможение через шесть минут. Прибытие на точку - двенадцать минут.
        - Пространство чисто, - сообщила Лена.
        - Ну и замечательно…
        Катя отстегнула страховочные ремни и потянулась. Прыжок оказался на редкость удачным - они вышли из пульсации всего в полутора сотнях километров от цели, можно сказать, совсем рядом. Сенсоры показывали, что, за исключением поврежденного корабля, ничего опасного поблизости нет. Где-то далеко, за многие тысячи километров, к «Альфе-9» неторопливо тащился «Наутилус»… только вот его помощь тут уже не понадобится.
        - Должен заметить, - послушался наполненный ядом голос, - это был неплохой маневр.
        - Польщена, «Наутилус», - буркнула Катя. Капитан ММТ ей почему-то остро не нравился. - Думаю, вы можете быть свободны.
        - Хотя Флот и претендует на руководство всем и вся, - надменно заявил собеседник,
        - операцию координирует «Орбита-3». Так что я, с вашего позволения, лейтенант-коммандер, все же доведу дело до конца.
        Некогда изящная яхта сейчас производила удручающее впечатление. Каменный обломок изрядно разворотил корму, лишив кораблик всяческой возможности к самостоятельному передвижению. Из восьми навигационных огней моргали только три. Обзорные иллюминаторы были черны как ночь, - по всей видимости, мрачный прогноз Кати полностью подтвердился, энергоустановка «Бабочки» приказала долго жить, - а это означало, что система жизнеобеспечения работает на аварийном питании. Часть аккумуляторов располагалась как раз в непосредственной близости от маршевого двигателя, следовательно, жить СЖО тоже оставалось недолго. Шлюзовой блок, расположенный в центре корпуса, не пострадал - это обнадеживало.
        - «Волга», это спасатели, как слышимость?
        - Примерно три из пяти, - тут же отозвался голос, показавшийся Кате знакомым.
        - Забавно, вот уж не думал, что придется встретиться с вами, Екатерина.
        - Мы знакомы?
        - Мы встречались. Владимир Адарич, к вашим услугам.
        Катя скрипнула зубами. Расстались с Адаричем они далеко не друзьями… Пожалуй, эта спасательная операция была не самым лучшим решением. Разумеется, смерти директору компании «Перспектива», который почти пять лет назад со скрипом, но подписал с девушками контракт на работу в программе «Скайгард», она не желала, но неприязнь осталась, и можно было предположить - взаимная. Сейчас любой промах, допущенный ею, будет раздут до немыслимых размеров. Уж Адарич не упустит возможности отыграться. Значит, дело за малым - не допустить промахов. Ни единого.
        - Доложите обстановку, - она старалась вести разговор исключительно по-деловому Никаких личных чувств.
        - Климат-контроль вышел из строя! - жизнерадостно сообщил Адарич. - Примерно пять минут назад. Я в скафандре. Утечки воздуха нет, но регенерация уже барахлит.
        - Проход к шлюзу открыт?
        - Да.
        - Готовьтесь к стыковке.
        Штурмовик медленно приблизился к поврежденной яхте. «Волга» вращалась вокруг своей оси - это серьезно затрудняло работу Кати.
        - «Волга», можете остановить вращение?
        - Нет, к сожалению. Маневровые импеллеры мне неподконтрольны.
        - Использую гравизахват. Рекомендую пристегнуться.
        Коротко посвистывая импеллерами, «Катрина» выровняла скорость относительно яхты, затем Катя активировала гравитационный луч. В обычной ситуации эта система использовалась, чтобы стабилизировать два корабля друг относительно друга, но при желании, изменив угол атаки гравилуча, можно было заставить один из объектов (тот, у кого меньше масса) изменить свое положение. Изуродованная яхта дрогнула, вращение замедлилось - при этом из развороченной кормы ударил сноп быстро гаснущих искр. Катя коротко выругалась. «Катрину» отшвырнуло в сторону - по массе покоя яхта превосходила штурмовик втрое. Скажем, если бы эту операцию проводил ММТ, экипаж транспорта почти не заметил бы рывка.
        - СЖО накрылась, - госпожа спасатель, ехидно прокомментировал Адарич. - Может, вы попробуете поаккуратней?
        Прошло около десяти минут, прежде чем маломощный генератор «Катрины» заставил массивную яхту полностью прекратить вращение. Каждая активация гравизахвата заставляла штурмовик на некоторое время терять ориентацию, и Катя вынуждена была снова и снова, аккуратно маневрируя импеллерами, выравнивать скорости двух судов. Ни Адарич, ни так и не назвавший себя капитан «Наутилуса» не стеснялись в комментариях, обильно поливая ядом способности лейтенант-коммандера Шелест как пилота. Даже Дитрих намекнул, что стоило б, возможно, подождать подхода ММТ и завершить операцию парой. В том, что в сказанном было некое рациональное зерно, Катя не сомневалась - но и отступать не желала.
        Наконец стыковка стала возможной. Затих посвист импеллеров, гибкий переходной рукав выстрелил из шлюзового сектора штурмовика, магниты намертво присосались к корпусу «Волги». Гравизахват, работающий теперь в штатном режиме, надежно сцепил оба корабля - теперь разорвать контакт мог бы разве что удар крупного метеорита. Или неожиданное включение двигателей.
        - Лена, встречай пассажира. Снежка, на тебе стандартный комплекс.
        - Угу…
        Адарич вошел в рубку через несколько минут. Вопреки не лучшему мнению Кати об отношении гражданских к аварийному оборудованию своих кораблей, на Владимире был новый и явно полностью исправный скафандр модели «эгида-люкс», дорогая и очень надежная штука. Пожалуй, во многом более надежная, чем стандартное оснащение малых кораблей Флота.
        - Я хотел бы официально заявить, госпожа Шелест. - Он ни разу не произнес звание Кати, словно подчеркивая, что не намерен всерьез воспринимать женщину-офицера. - Что ваши некомпетентные действия способствовали дополнительным разрушениям. Думаю, у страховой компании будут к вам вопросы.
        - Вы бы лучше подумали, господин Адарич, как станете объяснять упомянутой страховой компании, почему не сработала противометеоритная защита.
        - Она сработала! - Сквозь щиток все еще закрытого шлема было видно, как скривилось пухлое лицо директора компании «Перспектива». - Вероятно, имела место ошибка в системе наведения. Надеюсь, специалисты разберутся, что к чему, и я буду иметь возможность подать в суд на производителя.
        Катя пожала плечами - притязания Адарича ее нисколько не интересовали. Человек спасен, значит, работа выполнена успешно. Завтра «Орбита-3» направит сюда трамп, который возьмет разбитую яхту на буксир и доставит ее в доки «Стационара-2». В отличие от своего собрата под номером «1» второй орбитальный завод выполнял работы по ремонту малотоннажных судов. Там работают грамотные ребята, они выяснят, как это вполне современная яхта, оснащенная разрядником, по мощности мало уступавшим боевому излучателю, умудрилась поймать камень в двигатель. И если будет установлено, что пилот яхты нарушил правила поведения в пространстве - Адарич будет иметь массу проблем со страховщиками. А Катя подозревала, что именно так и было. Разрядники хоть и рассчитаны на стрельбу с минимальной дистанции, все равно нуждаются в тонкой юстировке. А за точную настройку, выполняемую экспертами в орбитальных или наземных доках, надо платить. Многие платить не желают, в надежде, что обойдется. Кому-то везет, кому-то нет.
        - Штурман на борту, - послышался голос Снежаны. - Шлюз задраен.
        - Отсоединяю рукав.
        - Позвольте… - Адарич дотронулся до Катиного плеча. - Я бы хотел узнать, что ваша подчиненная делала на моем корабле?
        - Стандартная процедура, пожала плечами Шелест. И вообще, господин Адарич, пройдите в десантный отсек и займите одно из кресел. Вы мне мешаете.
        - Нет, но я все же…
        Он не договорил. На том месте, где еще мгновением ранее находилась «Волга», вспухло огненное облако. Защитное поле штурмовика покрылось голубыми искрами, а затем погасло. Энергощиты не успели набрать достаточной мощности. Тут же по броне замолотили осколки.
        - Что это было? - охнула Леночка.
        - Похоже, рванул маршевый.
        Вероятность взрыва двигателя, конечно, была. Яхте изрядно досталось, да и процесс остановки вращения не прошел бесследно. И все же мощность вспышки вызывала некоторые сомнения - слишком сильно, слишком вовремя. Такое ощущение, что господин Адарич не намерен выслушивать каверзные вопросы экспертов из страховой компании - нет корабля, нет и проблемы. Тем более имеются свидетели, готовые подтвердить, что источник взрыва кормовая часть, то есть двигатели и топливо. Только вот вызван ли взрыв только последствиями аварии?
        - Мы повреждены? - Снежка отодвинула плечом спасенного и заняла свое место в штурманском кресле.
        - Нет, все системы в норме. У нас очень надежная машина. Ты двигатель осмотрела?
        - Не успела. Но данные с бортнавигатора слила, так что свою долю работы страховщики получат.
        - Как вы посмели! - Голос Адарича сорвался на визг. - Какое вы имели право шарить по моим личным…
        - Я бы на вашем месте успокоилась, буркнула Катя. - Повторяю, это стандартная процедура Флота, выполняемая при проведении спасательных работ. Данные вашего бортнавигатора будут проанализированы с целью установления истинных причин катастрофы. Сейчас они занесены в черный ящик «Катрины» и будут переданы экспертам. Если вас это так беспокоит - лично я не имею доступа к содержимому бортовой записывающей аппаратуры. И уйдете вы, наконец?
        - Я требую… я требую, чтобы вы уничтожили запись! Там личное… там мои личные данные!
        - Господин Адарич, - Катя говорила медленно, понимая, что этот человек, скорее всего, пребывает в состоянии шока, а потому некоторую тупость ему можно простить,
        - господин Адарич, я еще раз повторяю, что у меня нет доступа к содержимому
«черного ящика». Грамотный специалист, в принципе, может на время приостановить фиксацию информации, хотя это категорически запрещено Уставом. Но стереть уже записанные данные невозможно. Вы можете обратиться…
        - Эй, лейтенант-коммандер! - снова вышел на связь капитан «Наутилуса». - Я тут вспышку зафиксировал… Все-таки вы его угробили. Я так и знал. Тело-то хоть осталось? Хоть фрагменты, чтобы было что предъявить родственникам?
        - Как. Вы. Все. Меня. Достали!
        Катя намеревалась высказать безымянному капитану все, что она думает о нем и о его манере засорять частоту, зарезервированную для проведения спасительной операции, всяким не относящимся к делу словесным мусором. В конце концов, если этот фигляр хочет неприятностей, он их получит полной мерой. Но не успела.
        - Господин Переш! Господин Переш! Эти… эти… они переписали данные с бортнавигатора! Там… там была копия. Катя медленно повернулась и внимательно посмотрела на Адарича:
        - Стало быть, господин Переш… уж не господин ли Лайон Переш, более известный в определенных кругах как капитан Хук?
        Адарич осекся на полуслове - сквозь кристаллит шлема было видно, как его лицо пошло красными пятнами. Он лишь раскрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но ни одного слова произнести не мог. Ответил Кате все тот же чуть хрипловатый голос из динамика:
        - Именно так, леди. Имею честь представиться - капитан Лайон Переш. Как ни банально это звучит, вы влезли не в свое дело, и я вынужден принять меры. Не могу сказать, что сожалею…
        А спустя десять секунд сенсорная система зарегистрировала ракетный залп.
        Капитан Переш с бессильной злобой наблюдал за ходом «спасательной операции», так хорошо продуманной, так тщательно срежиссированной. Детально изученный график полетов, определение точки, куда в разумные сроки не доберется ни один спасательный корабль с Сибириады. Точный расчет траектории яхты, тончайшая работа по разбалансировке противометеоритных разрядников, надежно прикрывающих рубку и в то же время оставляющих беззащитной двигательную установку. Многочасовой компьютерный анализ, дававший 98 %-ную уверенность в том, что каменный обломок (его тоже выбрали не случайно) ударит именно туда, куда