Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Ветров Вад: " Логофет Убить Скуку " - читать онлайн

Сохранить .
Логофет. Убить скуку. Вад Ветров
        # Однажды, после прочтения весьма неплохой (но чисто женской! имхо) книги одной хорошей девушки с СИ, у нас с подругой возник спор по поводу мужского и женского фэнтези. Мои доказательства, что написать "мужское произведение" женщине не по силам, а вот наоборот... запросто, были иронично высмеяны. Возник спор повлекший за собою это графоманство. Условие - любимые девушками вампиры, эльфы и драконы должны присутствовать однозначно. Вот, что из этого получается. Клацните на оценку - вам мелочь, а мне интересно. :)
        Ветров Вад
        Логофет. Убить скуку
        Любимому Альтер-эго посвящаю.
        Жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!
        Джоржд Карлин
        Пролог
        Наступило утро после бурной ночи. С трудом разлепив запухшие глаза я, со стоном, попытался сесть в кровати. Попытка успехом не увенчалась. " Ох, ох, ох, что же в детстве ты не сдох..." - простонал я, пытаясь нашарить рукой халат. Рука наткнулась на что-то мягкое и теплое на ощупь. Я судорожно вздохнул и очень медленно повернул голову, мучительно вспоминая, в чьей квартире нахожусь... Мысли путались... Рядом на подушке, накрывшись до белокурой макушки, кто-то лежал. Аккуратно потянув за кончик одеяла, обнаружил под ним симпатичное личико с яркими зелеными глазами, которые смотрели весело и немного вызывающе.
        - Ты кто? - Не успев подумать, что этот бестактный вопрос может показаться девушке неприличным в девять утра, ошалело буркнул я.
        - Я? Твоя совесть!
        Ага, как же - совесть! Глюк, небось. А вот не нужно было пить абсент после водки с пивом!
        - И че ты тут делаешь?
        - Да ты вчера пытался продать меня с аукциона за пару бутылок пива и копченые крылышки... - возмутилась Совесть.
        - Да? И как? - Я почесал появившуюся за ночь щетину, одновременно рассуждая, стоит ли звонить другу - психиатру.
        - Да, никак, как видишь, - съязвила Совесть, - никто столько за меня не дал - нынче совесть не в цене.
        - И что мне теперь делать? - Тупо глядя на веселящийся глюк, поинтересовался я.
        - Что, что? Жить со мной будешь! - Весело ответила Совесть, взлохматив мои и без того находящиеся в классическом беспорядке волосы, и исчезла, оставив после себя вмятину на подушке, легкий запах яблок и облегчение от ее материальности.
        Я еще несколько минут посидел на кровати, потом со вздохом поднялся и пошел в душ, бормоча на ходу: "Совесть надо иметь!" Потом меня посетила приятная мысль, от которой утро стало казаться не таким хмурым, я ухмыльнулся: "Ха! Так, похоже, я ее и поимел" Где-то в глубине моего Я Совесть сладко потянулась и с улыбкой закрыла глаза.
        С тех пор, в недрах моей сущности обосновалась беспокойная, правдивая, назойливая и совершенно не нужная мне Совесть, с которой мы находимся в постоянном противостоянии, что, тем не менее, привносит приятное разнообразие в мою скучную жизнь.
        Телефонный звонок прервал воспоминания, выводя меня из задумчивого созерцания отражения в запотевшем зеркале ванной. Парадокс, но за эти годы я совершенно не изменился, вот только цвет и выражение глаз...
        - Слушаю.
        - Асура Тулиа?- Раздался низкий властный мужской голос.
        - Это одно из моих имен.
        - У меня есть для вас работа.
        - Я в отпуске.
        - Думаю, то, что я хочу предложить, вполне попадает под категорию отдых, - хохотнул собеседник.
        - Знаешь ли ты, бог, что мои услуги стоят очень, очень дорого? - Да и что нужно потенциально бессмертному существу, скучающему от рутины повседневности.
        - У меня есть то, что может заинтересовать такую незаурядную личность, как вы. Вам что-либо, говорит имя Инклинг?
        - Это аутентичный меч высшего демона Нерошита, павшего в одной из галактических битв Абсолюта и считающийся утерянным в горниле мироздания, по-другому в геенне огненной. Говорят, что в нем заключены души первого конунга Инклинга - сына Одина и пятерых его верных ярлов, отсюда и название меча. - Я постарался не выдать голосом своей заинтересованности.
        -Сочтет ли Асура Тулиа его достойной оплатой?
        Привычно разместившись поперек большого кожаного кресла, посреди заставленного старинной массивной мебелью кабинета, я перевернул напольный гидроломгиум и закрыл глаза. Уже проваливаясь в межмировое пространство, вспомнил, что забыл о нежной юной розе, бутон которой сорвал сегодня ночью, и которая сейчас мирно посапывала на моей огромной кровати со счастливым выражением на курносом личике. Возвращаться было поздно, и я моментально забыл о сем незначительном моменте.
        Где-то в центре Абсолюта, за клубами Хаоса.
        - Утри слезы, любимая. Уже взошла Кровавая Звезда - символ возрождения. Ты ведь знаешь правила, чтобы стать Высшим и вернуться наше чадо должно пройти Испытание Крови.
        - Мы так долго ждали дорогой, а теперь, когда встреча близка, я никак не могу совладать с волнением. Сможет ли душа найти путь к себе, обрести себя, воссоединить единое? Мои переживания бесконечны. Это ведь наше единственное дитя. - С легкой грустью ответил нежный женский голос.
        - Все будет хорошо. Я верю в силу нашей крови, верь и ты, - твердо произнес мягкий бас и, помолчав, добавил с веселым ехидством, - тем паче я уже заключил пару пари и принял кое-какие меры для их выигрыша.
        - Ты неисправим, любимый, - в женском голосе проскользнула нотка нежности. - И много мы выиграем?
        - Хорошо, что ты не ставишь под сомнение успех нашего предприятия, - мужчина раскатисто захохотал. - Много. Тебе понравится новая Галактика.
        Глава 1. Знакомство.
        Два грибника заблудились в лесу,
        Долго кричали "Ау!" да "Ау!"
        Сыт и доволен, остался медведь
        -Нечего было так громко шуметь!
        Хатайя. Сэм.
        Сэмуил со стоном поднялся с кресла и, стянув с головы виртуал-очки, помахал руками, затем с хрустом покрутил шеей, в который раз давая себе обещание заняться спортом. Последние шесть часов дались очень тяжело. Соперники подобрались сильные, не раз участвовавшие в виртуальных баталиях и знающие множество уловок и ходов. В этот раз, чтобы победить пришлось поступить подло. Временный союз со своим вечным врагом в игре и товарищем в жизни Дьябло принес промежуточную победу на втором уровне. Затем, используя домашнюю заготовку, в хитроумной комбинации подставив недавнего соратника под удар Принца Льда, за которого играл Красс, быстро, теряя юнитов и жертвуя поселениями, Сэм смог нанести сокрушительный удар по крепости Света. Парень улыбнулся, вспоминая, как его Некромант вывернулся из, казалось бы, патовой ситуации и принес своему игроку победу и две тысячи кредитов в придачу - неплохие деньги за одну игру. Теперь можно прикупить кое-какое железо и наконец-то поменять виртуал на более продвинутую версию. Довольно потирая ладони и тяжело ступая по мягкому серому ковру,Сэмуилнаправился в сторону большого
двухдверного холодильника. Как всегда до умопомрачения хотелось, что-нибудь пожевать. Своим немногочисленным приятелям Сэм объяснял свой повышенный аппетит усиленной работой клеток мозга и колоссальному расходу энергии, которую тратил на "умственный труд". У Сэмуила была только одна страсть - игра. Геймер, он знал о виртуальном мире больше чем кто-либо из его однокурсников. В компании таких же одержимых он часами проходил ловушки, сражался с монстрами, изобретал алхимические зелья и заклинания, создавал и разрушал империи, завоевывал и продавал миры, играя за непобедимого Героя, удачливого Пирата, сильного Варвара, но чаще всего коварного и хитрого Некроманта. Именно под ником Некрос он был известен в сети. И мало кто знал, что за образом таинственного, хитрого и умного героя скрывается невысокий, полноватый двадцатитрехлетний будущий программист- аналитик виртуальных систем, студент четвертого цикла обучения Академии Контроля при Управлении отраженных реальностей.
        Зажав подбородком банку энергетика и ухватив двумя руками, чтобы не развалился, огромный сэндвич со всем, что было в холодильнике, Сэмуил вышел на балкон. Пристроив напиток на плоскую поверхность ограждения, он с трудом откусил кусок от внушительного строения, по ошибке названного бутербродом, и с удовольствием, не спеша, начал жевать, щурясь на заходящее светило и при этом тихонько постанывая от удовольствия.
        Вызов пришел, когда парень стряхивал крошки и пытался попасть смятой жестяной банков в утилизатор, впрочем, как всегда мимо.
        - Сэм! - заорал в голове восторженный голос Красса. - Ты меня слышишь?
        - Слышу, не ори, а то у меня блоки выбьет. - Скривился Сэмуил, потирая уши.
        - Мы тут собираемся на пикничок, на берег Океана. У нас в "Красотке" есть одно незанятое место и нам катастрофически не хватает душевного музыкального сопровождения для романтической обстановки! - Голос друга потонул в дружном вопле нескольких луженых глоток. - Тебя просят присоединиться, - еще один вопль. - А в качестве приза - девчонки из универа Гурме. А это значит, что будет много вкусного!
        Красс восторженно причмокнул, зная, что любой компании красоток друг предпочтет вкусную и главное - бесплатную еду. Геймер пару секунд подумал и, решив, что заниматься все рано нечем, кивнул головой. На периферии сознания тут же появился довольный мыслеобраз товарища.
        - Отлично! Скоро будем. Гитару не забудь. - Подмигнув, Красс отключился.
        Сэм окинул нежным взглядом залитый последними лучами заходящего Ярила город раскинувшийся внизу. Высокие шпили с взлетными и парковочными площадками, отражающие закат зеркальные поверхности, зелень парков и причудливо смотрящиеся с высоты шестидесятого этажа дорожки. Красиво и завораживающе. Он видел город в разное время суток, в разные сезоны, но не переставал любоваться его таинственными аллеями, легкими, словно летящими современными зданиями и многочисленными вечнозелеными парками. Сэм называл себя урбанистом и не представлял свою жизнь вне большого города. Он никогда не понимал страсти многих своих однокурсников к пешим походам, с закатыванием глаз и прерывистыми вздохами, называемыми "выход на природу". Ну что за удовольствие тащить на себе рюкзак с грузом, затем примитивными средствами добывать огонь, готовить какую-ту бурду в котелке сомнительной чистоты и что самое ужасное - из того, что сами словили или нашли, спать в палатке на жесткой земле и ходить по нужде в кустики? Брррр! А летающие твари! Максимум что мог выдержать его мозг - это пикник на берегу Океана, с обязательным условием
возвращения вечером в город. Полдня на природе хватало Сэму на полгода. В таком отдыхе больше всего он ценил дорогу домой. Полюбовавшись еще пару минут на город, геймер пошел собираться.
        Через час веселая компания с хохотом и криками вывалилась из многоместного флаера названного его хозяином ласково "Красотка небес". Это был армейский штурмовой летун, списанный с вооружения, один Перун знает, сколько лет назад и спасенный от утилизации помешанным на старых транспортных средствах Крассом. После небольшой модернизации машина обзавелась изображением пышногрудой красотки на корпусе, дополнительными посадочными местами и звучным именем.
        Сэм, пока летели, успел задремать и поэтому прозевал момент посадки. Проснулся он от тычка в ребра и позывов мочевого пузыря. Тычок подарила сидящая рядом девица с огненно красными волосами и ярко зелеными глазами - писк этого сезона.
        - Прилетели. Выходим. - Недовольно пробурчала она, обижаясь на несостоявшегося кавалера, который, даже не познакомившись, сразу после взлета завалился спать.
        Сэмуил втянул живот и попытался вдавиться в кресло, чтобы дать попутчице возможность пробраться мимо него. Та фыркнула и практически перевалилась через ноги парня к проходу, на мгновение, прижавшись к нему весьма упругой немаленькой грудью. Сэмуил, уставившись в иллюминатор, покраснел и сделал вид, что ничего не заметил, девушка недовольно скривилась и, задрав курносый носик, гордо прошествовала к выходу. Выждав пока она скроется в проеме двери, Сэм со вздохом добавил громкости в приглушенную на время сна инструментальную подборку и, закинув за спину чехол с гитарой, выбрался следом, озираясь в поисках тех самых ненавистных кустиков, в которые его настойчиво звал организм. Пока друзья разгружали летун, вытаскивая на берег надувную мебель и ящики с едой и напитками, он удалился в сторону густых зарослей высокого кустарника, росшего в небольшом отдалении от песчаного пляжа, оккупированного шумными горожанами, по пути утащив из ящика бутылку воды. На ходу, открутив крышку и отпив глоток, Сэмуил привычным жестом всунул бутылку в боковой кармашек гитарного чехла, именно для этих целей и
предназначенного, и оглянулся по сторонам. На берег опускались сумерки. Ярило уже почти полностью скрылось за горизонтом, освещая воды океана последними красными лучами. На небосклоне ярко светила незнакомая одинокая красная звезда. Найдя в густой полосе кустов проход, новоявленный турист вышел на небольшую зеленую лужайку, всю заросшую мелкими, ярко-жёлтыми, невзрачными цветами. Пристроившись у невысокого кривого деревца, Сэм с облегчением опустошил переполненный мочевой пузырь, и на ходу застегивая молнию на брюках, повернул назад. Перейдя через полосу кустов, вышел на большую поляну. Покрутив головой, парень пожал плечами и пошел дальше, решив, что взял немного влево. В любом случае заблудиться он не мог, поскольку точно помнил, что прошел только один ряд кустов. К океану выйти должен в любом случае, но.... не выходил. Постепенно лужайки сменились высокими деревьями и Сэм, начиная паниковать, отключил музыку и прислушался. Тишина. Ни шума набегающих на берег волн, ни пения птиц, ни криков друзей. Парень окликнул Красса, затем громко свистнул, попробовал связаться с кем-нибудь в эфире - никакого
результата, полное безмолвие - молчала даже служба спасения, что было в принципе невозможно. Еще не веря в то, что заблудился, горе-турист решил забраться повыше и посмотреть насколько далеко он удалился от берега. Увидев впереди разлапистое дерево с низкими, словно специально выращенными в виде лесенки ветвями, геймер с возрастающей паникой ухватился дрожащими руками за нижнюю ветку и с большим трудом поднял на несколько метров неприспособленное к занятиям физкультурой тело. Оглянувшись вокруг, Сэмуил почувствовал, как начинает покрываться холодным липким потом. Стало тяжело дышать, сердце испуганной птицей забилось в груди, пытаясь выскочить наружу и умчаться подальше от своего неразумного хозяина, которого демоны занесли в такое странное место. В глазах потемнело, где-то в желудке появился тугой, горький комок страха. Вокруг на многие километры расстилался лес. Сплошная зелень и ни капельки, ни полоски синего или желтого. Океан исчез.
        Когда первые тени пришедшего вечера накрыли поляну, Сэм услышал вдали шум и встрепенулся, отгоняя панические мысли, роящиеся в голове. Он сидел на земле у подножья большого дерева с огромными резными листьями. Как очутился на земле, что делал после - не помнил. Прислушавшись, парень услышал женский голос, кричащий что-то типа "Э-ге-гей!". Вскочив на ноги, зачем-то замахал руками, будто сигналя невидимому спасителю, затем, осознав бесполезность сего действия, заорал во всю силу своих легких: " Я здесь!" - и, подхватив гитару, не глядя под ноги, бросился в сторону раздавшегося в ответ крика. Такое безрассудство лес ему не простил. Не пробежав и трех метров он, зацепился носком ботинка за корень и растянулся на траве, приминая желтые цветы, густо покрывающие землю. Не обращая внимания на боль, Сэмуил попытался вскочить, но ноги, ставшие вдруг ватными, никак не хотели держать грузное тело, паника охватила мозг, мысли заметались по черепу перепуганными тараканами - вдруг женщина уйдет, вдруг он не успеет и опять останется один в этом ненавистном враждебном лесу. Не в силах подняться студент пополз на
голос, чувствуя, как из глаз брызнули слезы отчаяния.
        - Я здесь! - Попытался крикнуть Сэм, но из перехваченного от ужаса спазмами, пересохшего горла раздался только свистящий хрип. Рядом затрещали ветки и, на поляну, выскочила девушка в пятнистом комбинезоне с настоящим арбалетом в руках. Сэм облегченно вздохнул и провалился в темноту глубокого обморока.

* * *
        - И что мне делать с этим обморочным чудом, - думала женщина, положив арбалет на согнутую руку и с интересом, рассматривая лежащего на спине парня, - Поднять я его не смогу, он весит, пожалуй, килограмм под восемьдесят значит, к себе не затащу, выходить из состояния-нестояния он не собирается. Водичкой что ли побрызгать, так, где ее взять? Ладно, пусть полежит. Не помрет чай, а то обидно будет. Два дня бродить по лесу и вместо того, чтобы найти спасение обрести труп. Да и болота нет подходящего, чтобы его спрятать, доказывай потом родной милиции, что он сам, а я так, мимо проходила. - Она нервно хихикнула и, аккуратно подложив под голову Сэма свернутую брезентовую сумку-аптечку, которая до этого момента висела у нее за спиной, оглянулась вокруг. Место, где они встретились с парнем, ничем не отличалось от множества других таких же, по которым ей пришлось бродить последние сутки. Огромные деревья, названия которым она не знала, мох, трава и всё те же мелкие желтые цветочки. Но что больше всего поражало женщину - это отсутствие птиц и насекомых. Ни кровососущих, ни ползающих, ни летающих. Это,
конечно, радовало, но вызывало опасения. Мозг сразу подкидывал мысль о химическом заражении после ядерной катастрофы. В памяти очень хорошо сохранились события двадцатипятилетней давности, когда на первомайские праздники рванул Чернобыль. Правда, тогда комаров и тараканов меньше не стало и, даже, рассказывали о появлении страшных гигантских крыс-мутантов, однако это было в районах, прилегающих к Чернобылю, а что творилось в самой Зоне, знали немногие. Но следуя заповеди незабвенной Скарлетт: " Я об этом подумаю завтра" - женщина отодвигала эти мысли на задний план, в далекие периферийные сейфы мозга. Вздохнув, она перевела взгляд на лежащего незнакомца и увидела, что парень уже очнулся и смотрит на нее из-под пушистых ресниц.
        - Полегчало, горемыка?
        - Да, спасибо,- Сэм, чувствуя себя неловко, поднялся, рассматривая спасительницу. Среднего роста, стройная, но не худая, зелено-серые глаза, коротко остриженные шоколадные волосы. Она производила впечатление молодой девушки, но, присмотревшись внимательнее, Сэм заметил тоненькие ниточки морщинок под глазами и несколько седых волос на висках. На женщине был надет пятнистый защитный комбинезон, похожий на те, что носили раньше вояки, на кожаном ремне, перехватывающем талию, висел нож в чехле.
        Пока немного смущенный Сэмуил изучал ее, женщина с нескрываемым любопытством внимательно с ног до головы осмотрела неожиданную находку, убеждаясь в целостности шкуры обморочного парня.
        Невысокий, слегка полноват с наивными карими глазами. Прямые с небольшим намеком на ранние залысины темные волосы до плеч зачесаны назад, пухлые губы, правильные черты лица. Какой-то нездоровый румянец на оцарапанных щеках. О таких говорят - "кровь с молоком". А вот руки выбивались из общей картины. Длинные, тонкие пальцы, ухоженные ногти узкая гладкая ладонь. Руки пианиста. Женщина перевела взгляд на лежавший у дерева чехол с инструментом. Или гитариста. На парне были надеты запачканные на коленях широкие черные брюки, серая свободная рубашка на кнопках, кроссовки. Из нагрудного кармана к шее незнакомца тянулась тонкая гибкая проволока, уходящая куда-то к уху, скрытому волосами.
        - Ну что, будем знакомиться? Или как? Арина. А ты кто такой? - И первая протянула ладонь.
        - Сэмуил Искараев-ака. Можно Сэм. - Сэмуил, легонько пожал протянутую ладонь и густо покраснел, смутившись напором незнакомки.
        - Азиатский человек? - Подняла бровь новая знакомая.
        - Да нет, с чего вы взяли? - Растерянно переспросил Сэм.
        - Ой, давай сразу на ты, - скривилась Арина, - Не хватало только в лесу соблюдать правила этикета. Ты не против, Сэмуил Искараев-ака? - дождавшись пока Сэм кивнет, продолжила. - А почему азиат? Фамилия навеяла и как мне помнится, ака - это обращение к уважаемому человеку, главе рода в Средней Азии. - И вопросительно посмотрела на растерявшегося Сэма.
        - Да нет. Искарай - это место где я воспитывался. Ака - обозначает, что я закончил первичное обучение. А что такое фамилия?
        Тут настала очередь женщины растерянно посмотреть на Сэма.
        - Ты головою не бился? Как давно в лесу? Бешеная лисица не кусала? - обрушился на несчастного град вопросов.
        Парень окончательно стушевался от их количества, но чтобы не огорчать странную женщину постарался, как можно правдивее на них ответить.
        - Нет не бился . Пару часов. А лисица...?
        -Ого, как тебя приложило, без ста грамм не разберемся..., - протянула загадочную и малопонятную фразу Арина, глядя на Сэма со странной смесью жалости и разочарования. - Знаешь, малыш, давай мы пройдемся. Тут недалеко. Чайку попьешь и расскажешь мне о своих приключениях, - ласково беря Сэма за руку, предложила она. - Это все твои вещи?
        Сэм неуверенно кивнул и, подхватив гитару, пошел за тянувшей его в лес женщиной.
        "Вот невезуха, - думала Арина, аккуратно ведя за руку своего нового знакомого, - мало того, что у парня нет с собою ничего, кроме гитары он, похоже, еще и немного не в себе. И что мне с ним делать? Я сама на грани истерики, а тут еще и это дитятко, - она покосилась на покорно бредущего за нею весьма упитанного ребенка и улыбнулась, подчиняясь природному оптимизму. - Зато у меня появилась компания"
        - Ну, вот мы и пришли! - Торжественно провозгласила женщина нарочито бодрым голосом, выходя на просторную поляну. - Чувствуй себя как дома.
        Сэм внимательно обвел взглядом открывшуюся перед ним картину. Посреди поляны в огороженном камнями круге, поблескивал небольшой костерок, рядом стоял сооруженный из веток, покрытый сверху прозрачной пленкой в голубые цветы, шалаш. Недалеко от костра лежало бревно, а по краю поляны протекал маленький ручеек. Но не это заинтересовало Сэма, рассматривавшего прислоненную к пню винтовку странного образца. Ничего похожего он до сих пор не видел. Нужно сказать, что реальное оружие Сэмуил мог лицезреть только в музее истории, но зато знал все вооружение виртуального мира.
        - Можно? - С детским восторгом геймер указал на винтовку.
        - Можно, - кивнула Арина, подбрасывая в огонь пару толстых сухих веток, кучей лежащих недалеко от костра и тихонько хмыкнула. - Мужчины. В любом возрасте - дети.
        Сэм с трепетом взял в руки оружие. Матово-черный металлический корпус, рельефная рукоять, съемный облегченный приклад, ребристый ствол для хвата оружия второю рукой и какая-то странная гибкая трубочка, идущая от рукояти к корпусу.
        - Абсолютно бесполезная вещь в условиях дикого леса, - голос неслышно подошедшей Арины, вывел Сэмуила из восторженного созерцания, - но бросить было жалко. Я за нее кучу деньжищ отвалила. Вот и таскала с собою все два дня, как моральное успокоение на случай встречи с маньяком, - она широко улыбнулась, - прикладом по башке и драпать.
        - Что это за модель? - Спросил Сэм, считая, что лучше пока проигнорировать непонятные ему слова.
        - Это пейнтбольный маркер. Двенадцати дюймов, полуавтомат, дальность выстрела больше пятидесяти метров, скорость до семи выстрелов в секунду. Но он не укомплектован. Фидер, прицел, фонарь все осталось в базовом лагере.
        - Так это не оружие? Это игрушка? - Немного разочарованно протянул Сэм.
        - Нет! Это оружие для стрельбы по мишеням шариками с краской. Потом расскажу, что такое пейнтбол. Но при точном попадании бьет очень больно, поверь мне на слово - синяки обеспечены, - пояснила Арина и, забирая из рук Сэма маркер, резко сменила тему. - Идем к костру, и ты расскажешь, как здесь очутился.
        - Садись. - Она указала рукою на бревно, - рассказывай.
        - А с чего начинать?
        - С начала. Сколько тебе лет и откуда ты?
        - Я родился в Руссии и прожил там двадцать три года, никогда не выезжая из столицы. Воспитывался в Искарае, затем поступил в Академию при Управлении.
        - Стоп! - Арина подняла руку. - Еще раз, где ты родился?
        - В Руссии.
        - Это где? В какой стране?
        - Это столица Объединенных Славянских Княжеств.
        - Нет такой страны. - Категорически заявила женщина, - Я, конечно, не знаю все города мира, но уж о странах хоть раз, да слыхала. Да и Россия....
        - Не Россия, а Руссия! - перебил ее Сэм, с ужасом понимая, где оказался.
        - Нет такой страны.
        - Арина, - еще смутно надеясь, что ошибается, чуть ли не взмолился Сэм, - скажи, а как называется твоя планета?
        - Земля. НАША планета называется Земля, - мягко, как и следовало разговаривать с душевнобольным, ответила Арина, - а как называется ВАША планета?
        - Хатайя. - Прошептал Сэм и закрыл руками лицо.
        Арина с жалостью смотрела на уткнувшегося в ладони парня . Бедный ребенок, видно из ролевиков. Толпы эльфов, вампиров и пришельцев часто встречались в парках родного города. Ей всегда было немного смешно наблюдать за взрослыми людьми с восторгом и серьезностью играющими в сказку, впрочем, военные игры, в которые играли они с друзьями тоже не далеко ушли от пионерской "Зарницы". Наверное, заблудился и от стресса слегка подвинулся рассудком вот и спрятался за выдуманным миром. А ведь сразу и не скажешь, что у парня проблемы с психикой, хорошо хоть не буйный. Надо с ним поласковее, ни в чем не перечить, а там выйдем к людям и врачи ему помогут. Сейчас психиатрия ушла далеко вперед. Главное - это найти людей. Она с тоской посмотрела вверх. Сквозь ветви высоких деревьев виднелся только кусочек небосклона. Закатное чистое небо. Хорошо хоть дождей нет и тепло. Задумавшись, женщина не сразу услышала, как Сэм окликает ее по имени.
        - Арина! - Сэм, с горькой усмешкой смотря в землю, отрывисто произнес. - Я знаю, что произошло. Я каким-то непостижимым образом попал в соседнюю реальность. Такое бывает. Крайне редко, но бывает. Точки соприкосновения наших параллелей есть в трех местах на планете.
        Арина удивленно подняла брови, помня, что с психами нужно соглашаться и мягко попросила:
        - Расскажи мне, что об этом знаешь?
        - В общем-то, немного, - начал Сэм, не поднимая взгляда, - Я хоть и учусь в Академии при Управлении отраженных реальностей, но по специальности обеспечение и аналитика виртуальных систем, так что знаю только то, что давали на общем курсе. Если коротко, то наши ученые вычислили, что в Космосе существует бесконечное количество Вселенных, в которых бесчисленное множество реальностей одних и тех же событий, отражаются от одного реально существующего действия. И точно так же существует бесконечное множество параллельных миров в одной реальности.
        - Отражений?- С интересом переспросила Арина.
        - Не совсем. Скорее параллелей. Я не знаю о строение всего Космоса. Мы это проходим только на седьмом году, - извиняющимся голосом проговорил Сэм, чувствуя вину за то, что в свое время прогулял обзорный цикл лекций о структуре и строении мирового космоса, посчитав его абсолютно не нужным будущему специалисту виртуальных реальностей. - Объясню на примере нашей Вселенной. Ваш мир и мой сосуществуют в разных плоскостях одного и того же пространства. И вы, и мы находимся на одной и той же планете. Вы называете ее Земля, мы - Хатайя. Нам светит одна и та же звезда. Вы называете ее Солнце, мы - Ярило.
        - Стоп! Ярило - это тоже наше название. Это одно из названий солнца у древних славян. - Не удержалась Арина, несмотря на то, что не собиралась перечить неадекватному спутнику.
        - Мы и есть потомки тех народов. - Впервые за время разговора улыбнулся Сэмуил, - Между нашими мирами есть несколько точек соприкосновения, вы их называете порталы, мы - точки информационного перемещения, сокращенно ТИП. Одна из них находится в океане, две других на разных полушариях. По этим ТИПам можно попасть из одного мира в другой. Мы уже давно исследуем вашу реальность, для этого даже было создано целое управление. Кроме вашего мира, на этой планете мы смогли найти еще один, но он оказался совершенно безжизненный. Вот через такую инфодыру в свое время и попали люди в наш мир из вашего. Поэтому много у нас общего. Язык, например. - Сэм замолчал.
        - Ага, значит зеленые человечки, которые у нас периодически появляются - это ваших рук дело? - Иронично спросила женщина, помешивая длинной палкой ветки в костре.
        - Нет. - Растерянно ответил Сэмуил, глядя на Арину удивленными глазами. - Через ТИП нельзя перемещать людей, только технику и роботов. Человеческий организм не выдерживает нагрузки развоплощения.
        - Странно, а как же тогда ты? Твои предки? - Ехидно поинтересовалась новая знакомая, с прищуром глядя на фантазера, типа "ври-ври, но меру знай".
        - Не знаю, - честно ответил Сэмуил, глядя в сочувствующие глаза женщины и думая: "Она мне не верит. Я и сам бы не поверил в такую чушь, мне нужны доказательства". И тут его осенило. - Слушай, я не знаю, как такое может происходить. Знаю, что были прецеденты, но до сих пор в научных кругах нет единого мнения по этому вопросу. Одни ученые придерживаются мнения о неком гене, который позволяет некоторым индивидуумам перемещаться через ТИПы, волхвы считают, что живой организм планеты сам решает от кого нужно избавиться или наоборот кем усилить параллельный мир, есть и третье мнение об инопланетных вмешательствах. - Он развел руками. - Во всяком случае, все опыты по принудительному перемещению плоти живых организмов заканчивались полным крахом. Но я могу доказать тебе, что я тот за кого себя выдаю, а не свихнувшийся от страха псих. - И он резким движением откинул в сторону волосы, обнажая сзади шею. - Смотри.
        Арина со вздохом поднялась и подошла поближе, решив до конца играть роль доброго доктора.
        - И что я должна увиде.... О, черт!
        В основании черепа Сэмуила, на границе роста волос сияла маленькая, аккуратная квадратная дырочка, очень напоминающая входное отверстие для USB. А за правым ухом Арина с ужасом заметила второе круглое отверстие, в которое уходил конец тонкой черной проволоки тянущейся из кармана рубахи Сэма.
        - Ну что, теперь ты мне веришь? - С надеждой спросил парень.
        - Нет. - Помолчав, ответила Арина. - Точнее, почти верю, но мне надо это все уложить в голове. Не каждый день сталкиваешься с героем "Матрицы". - Она махнула рукой на вопросительный взгляд парня. - Кино это такое. Так ты киборг, не человек? - Задала женщина самый главный для себя вопрос, с любопытством рассматривая Сэмуила, словно у него только что выросли рога и копыта.
        - Почему это не человек? - Оскорблено воскликнул Сэм. - Даже очень человек!
        - Тогда что это за штуки у тебя в голове?
        - Та, что сейчас подключена, это запоминающее устройство, эфир и переводчик. Прослушивать записи и общаться с другими людьми. А так же электронный компас.
        - Ясно. Плеер, сотовый телефон и навигатор, - перевела Арина. - А на затылке?
        - Это для выхода в виртуал.
        - Интернет. С этим разобрались. По крайней мере, теперь я верю, что не ты среди нас сумасшедший, - нервно хихикнула женщина, - Расскажи мне, как ты попал в этот мир.
        - Ну, я полетел с друзьями к океану..... А когда увидел тебя, потерял сознание, - смущенно закончил Сэмуил свой рассказ. - А ты? Как здесь оказалась ты?
        - Я? - глаза Арины зло блеснули, - Я просто поехала поиграть в пейнтбол.
        Земля. Арина. Двое суток назад.
        Все началось два дня назад.
        Я проснулась от звонка будильника и долго еще лежала в постели, вспоминая свой странный сон. Этот абсолютно нелогичный с точки зрения здравого смысла сон снился мне с закономерной периодичностью на протяжении последнего года. Во сне высокая, стройная женщина, лица которой я ни разу не смогла увидеть, просила меня найти ребенка и воссоединиться с семьей. С кем я должна воссоединиться, какого ребенка найти я так и не поняла. Каждый раз, просыпаясь, я давала себе установку задать эти вопросы в следующий сон и каждый раз во сне не могла вымолвить ни слова. Я перечитала кучу сонников, обговорила возможные толкования со всеми своими подругами, но так и не поняла его смысла, впрочем, никаких нетривиальных событий за этот год не произошло, поэтому я просто перестала заморачиваться по этому поводу. Мало ли что привидится уставшему от бесконечных нагрузок мозгу. Вот и сегодня все повторилось вновь, но в этот раз женщина добавила еще одну фразу. " Пора. Ритуальный кинжал судьбы уже в руках странника". Не придя ни к какому выводу, кроме самого очевидного, что не стоит читать на ночь фантастику, я выкинула
навязчивый сон из головы. Уже потом, бродя по лесу, задумывалась, не связано ли это предостережение с тем, что мне пришлось здесь оказаться. Ну, а тогда мы с друзьями собирались поиграть в пейнтбол и испытать новый арбалет, который мне подарили на день рождения пару дней назад.
        Живу я одна. Дочь постоянно проживает за океаном, у нее там собственная ветеринарная клиника и возвращаться назад не собирается, а я, прожив на свете сорок с хвостиком лет, вдруг с ужасом поняла, что мужчина, который рядом - абсолютно чужой мне человек. Мы практически не разговаривали, вечерами я сидела за компьютером, работала или читала, он щелкал кнопками пульта от телевизора. Изредка совместные походы в гости к друзьям. Вот и все точки соприкосновения. Мне хотелось активных действий, ему покоя. Я стремилась к карьерному росту, он был удовлетворен тем, что имеет. Даже секс давно уже утратил свою новизну и больше походил на работу, чем на удовольствие. Когда я предложила развестись, он долго не мог поверить, что я ухожу не к другому мужчине, настолько наши отношения казались ему идеальными. По-моему, он так и не понял, что я устала от роли вечной няньки и не собиралась больше тратить остаток своей жизни ни на какого мужчину. Нет, я, конечно, не отказывала себе в удовольствие общения с представителями, так сказать, сильного пола. Но еще раз замуж? Никогда!
        Получив долгожданную свободу, начала потихоньку осуществлять все свои мечты, на которые раньше не хватало времени, сил, денег. Научилась водить мотоцикл, стала брать уроки верховой езды, записалась в тир. Я с детства любила оружие, но никогда не могла себе позволить серьезно им увлечься. Зато сейчас освободившееся от семейных дел время смогла посвятить любимому хобби и наконец-то попала в стрелковый клуб, где и познакомилась с компанией людей, еще больших фанатов оружия, чем сама. С чьей-то подачи мы стали раз в две недели встречаться в пейнтбольном клубе, чтобы побегать по лесу, пострелять, сходить в баньку и, пожарив на углях шашлык, просто потрепаться за жизнь.
        Позавчера собрались в новом месте. Небольшой редкий лесок вдоль мелкой речушки без названия. Обычно мы играем пять на пять или шесть на шесть, в зависимости от количества приехавших людей. Есть база, на которой остается в укрытии один стрелок, защищающий Знамя, традиционно роль знамени у нас выполняла бутылка дорогого коньяка. Остальные пытаются захватить "знамя" противника и при этом не быть "условно убитыми". Правила простые - не дать себя пометить и выбить как можно больше соперников.
        Было рано, только-только наступил восход. На небе еще виднелся расплывчатый блик луны и кроваво-красный свет незнакомой звезды. Погода неотвратимо портилась - порывистый ветер, мелкий противный дождик, небо похожее на серое, шершавое овечье одеяло. Бегать по мокрому лесу совершенно не хотелось. Пока ребята ставили палатки и выносили оборудование я, сбросив часть снаряжения, решила сходить на разведку, чтобы подготовить себе сухое местечко для укрытия. Пройдя немного по берегу, нашла подходящую небольшую яму, видно оставленную корнями упавшего дерева, нарезала и накидала туда лапника, воткнула рядом приметную ветку. Назад решила возвращаться не вдоль берега, а напрямую через лес. Через десять минут ходьбы заметила, что стало очень тихо, оторвавшись от внимательного созерцания земли под ногами и оглянувшись, поняла, что попала совершенно не в тот лес, из которого пришла. Вокруг возвышались огромные деревья, исчез валежник, зато появились мелкие желтые цветочки и, что показалось мне особенно странным, пропали навязчивые вездесущие комары. Я еще пару часов бродила кругами, пока убедилась, что
заблудилась окончательно. К вечеру набрела на небольшой ручей и решила остановиться у воды, как у самого важного для выживания фактора. Соорудила шалаш, натаскала веток и всю ночь просидела у костра, прислушиваясь и надеясь, что меня ищут и найдут. На следующий день прошла вдоль ручья, но далеко от стоянки не отходила.

* * *
        - А затем я нашла тебя,- закончила Арина. Она постаралась говорить без эмоций, короткими фразами, утаив за сухим рассказом свои страхи, безнадежную тоску, отчаянные слезы и дикую усталость. - А теперь давай решать, что будем делать завтра. Сегодня уже поздно куда-либо выдвигаться.
        - Может быть, останемся здесь, пока нас не найдут? - Оптимистично предложил Сэм, с радостью переложив груз проблем и волнений на плечи своей новой знакомой.
        - Знаешь, - подумав, негромко произнесла женщина, - мне кажется, что нас не найдут.
        - Почему? - вскинулся Сэм.
        Арина помолчала, словно собираясь с мыслями, затем, медленно взвешивая каждое слово, произнесла:
        - Первое, что я сделала, оказавшись здесь - это попыталась связаться с кем-нибудь, - она достала из кармана и протянула Сэмуилу маленькую пластиковую коробочку с клавиатурой, которую тот с интересом поднес к глазам. - Но телефон молчал. Полное безмолвие. Ни звука. Сети нет. И еще... я неплохо знаю лес, но эти деревья и кусты, - она обвела руками поляну, - вижу впервые. - Арина с невыразимой тоской посмотрела на Сэма. В уголках глаз блеснули слезинки.
        - У меня так же, - прошептал Сэм, возвращая подруге по несчастью телефон.
        - Ты думаешь то же, что и я? Мы в третьем мире?
        Глава 2. Вперед, к неизвестности.
        Долго её мужики истязали:
        Били лопатой, зубами кусали.
        К горлу приставили ржавую вилку
        -Всё-таки вскрыли пивную бутылку!
        Атарията. Ати-Mалиc. Дворец Правящего Дома, два дня назад.
        Красивая, властная женщина с холодными васильковыми глазами, одетая в голубое платье, подчеркивающее белизну ее кожи и ночную синь волос, медленно отошла от огромного зеркала. Старинное, слегка матовое оно отражало большое арочное окно, в котором виднелся кусочек черного неба с одинокой кроваво-красной звездой. Постояв в задумчивости, она словно на что-то решившись, встряхнула гривой волос и щелкнула пальцами, привлекая внимание застывшего в ожидании мужчины в ливрее.
        - Пригласи моих сыновей, человек.
        Слуга, склонившись в низком почтительном поклоне, бесшумно исчез за дверью. Женщина, задумчиво гладя теплое дерево массивного стола покрытого изящной вязью резьбы, обошла вокруг него и опустилась на край мягкого стула более напоминающего трон, где и застыла в абсолютной неподвижности, положив руки на резные подлокотники. Через некоторое время огромная дверь зала распахнулась и слуга объявил:
        - Милорд Артуари-рата-кау и его Тень - милорд Сотеки-ата-кау!
        В зал быстрым скользящим шагом вошел молодой высокий черноволосый мужчина с такими же, как у женщины холодными васильковыми глазами. На шаг позади него со звериной грацией хищника, перетекая с места на место, двигался его более массивный двойник с эбонитовой кожей и абсолютно лишенными пигментации снежно-белыми волосами, заплетенными в тяжелую длинную косу. Не доходя до кресла, с застывшей на нем женщиной, черноволосый мужчина опустился на одно колено и склонил голову в почтительном приветствии. Темный гигант синхронно повторил его движение, блеснув расплавленным золотом из-под густых белых ресниц. Выждав положенные по этикету несколько минут Артуарирата-кау - старший наследник Дома Теней - произнес певучим, мягким голосом:
        - Приветствуем Повелительница, наша матушка.
        В холодных глазах женщины мелькнула и сразу же погасла искорка нежности и гордости, она махнула рукой, дозволяя сыновьям встать и властным голосом существа, привыкшего повелевать, произнесла:
        - Милорды, в тумане зеркала Возможности, за клубами неизвестного, была мне явлена сущность нашей великой Ведущей, которая повелела мне отправить вас в миры, дабы вы смогли присоединиться к чужеземцам, идущим к цели во имя нового Бога. Вам надлежит отправиться в путь немедля, тем самым, приняв свою судьбу.
        Мужчины склонились в знак подчинения и, темноволосый уточнил, не поднимая головы:
        - Повелительница наша матушка, мы должны просто присоединиться к чужеземцам или оказывать им покровительство в пути?
        - Милорды, мои сыновья, вы должны сохранить их и свои жизни, это все, что было мне показано. Ступайте и прощайте. Путь вам укажет Служительница в Храме Богини. Ведущая дала мне понять, что ныне наша последняя встреча. Вы не вернетесь в этот мир после выполнения миссии, но мы будем помнить о вас. - Она царственно протянула сыновьям руки, на которых те запечатлели почтительные поцелуи и, махнув ладонью, дала понять, что аудиенция закончена. Не поворачиваясь к Повелительнице спинами, братья быстро покинули покои. Как только слуга плотно прикрыл створки массивной двери, за спиной женщины заклубился грязно-серый туман, из которого начал появляться высокий мужской силуэт. Резко повернувшись в его сторону, она протянула руки и, вскочив с кресла, бросилась в объятия таинственного незнакомца:
        - Я все сделала, как ты велел, любовь моя! - Воскликнула женщина, преданно заглядывая в темные глаза гостя. Вряд ли в этой сияющей, счастливой, с горящими от восторга и предвкушения глазами, влюбленной женщине кто-нибудь мог сейчас узнать холодную и неприступную, жестокою и хитрую Ар-АнетТуа Повелительницу Домов рэквау.

* * *
        - Значит, двигаемся вдоль ручья на юг, ориентируясь по твоему навигатору, когда выходим к разумным, на рожон не лезем, наблюдаем и только потом решаем что делать дальше. Если разумных не найдем....- Арина замолчала, внутренне поежившись от такой перспективы, - Значит, возвращаемся и прочесываем лес в поисках портала обратно. Короче, будем решать проблемы по мере их поступления. Согласен?
        Сэм молча кивнул.
        - Давай сделаем ревизию наших запасов.
        Арина нырнула в шалаш и вытащила на полянку поближе к костру большой черный полиэстровый рюкзак с множеством кармашков и надписью "Nike". Расстегнув молнию, перевернула его и на землю посыпались уложенные в прозрачные пакеты вещи.
        - Итак, помимо всего прочего у меня есть аптечка, - она открыла брезентовую сумочку, совсем недавно служившую подушкой для нервного студента и начала методично выкладывать на траву ее содержимое, - Средство от насекомых с пульверизатором и в порошке, перекись водорода, НЗ спирта, упаковка бактерицидного пластыря, обезболивающее, три укола противошокового, стерильная игла с нитью, бинт, вата, мазь от синяков и ушибов, уколы антибиотика и пачка тампонов. Не густо, но для игры - это необходимый постоянный минимум. - Она виновато глянула на Сэма, словно должна была предчувствовать данную ситуацию и запастись килограммами лекарств на все случаи жизни. - Еще у меня есть набор юной швеи, - Арина, отложив в сторону маленький пакетик с иголкой, катушкой черных ниток, парой булавок и огромной блестящей зеленой пуговицей с желтым камушком в центре, взяла в руки следующую упаковку. - Пачка сигарет "Кент", зажигалка, коробка спичек, упаковка влажных салфеток, набор пластиковой посуды на шесть персон, косметичка с минимумом всего грамм на триста, шампунь, мыло, гель для душа, дезик, зубная щетка, паста,
полотенце, - бормотала она под нос, - смена белья, упаковка опасных лезвий. - Тут она задумалась, - Странно, зачем я их взяла...., ну да ладно, - Арина встряхнула головой,- Ключи, термокружка, еще одна пачка салфеток, ручка и блокнот. Все. Нет, еще карандаш и бутылка коньяка, - Она разочаровано вздохнула и принялась доставать из карманов следующую порцию нужных и не очень в лесу мелочей. - Ножик диверсанта ....
        При этих словах Сэмуил встрепенулся, выходя из задумчивого созерцания и, протянув руку, попросил:
        - Можно взглянуть?
        - Не вопрос. - Арина вложила ему в ладонь черный складной швейцарский нож.
        Парень с детским восторгом, сопровождаемым восхитительным "ВАЙ!" начал по очереди извлекать лезвия колюще-режущих предметов спрятанных под пластиковой рукояткой. Арина с улыбкой наблюдала, понимая, что ее спутник, в сущности, ребенок.
        - Забирай. Дарю! - После недолгой внутренней борьбы с собственной жабой великодушно предложила она и, махнув рукой на рассыпающегося в благодарности Сэма, продолжила ревизию. - Ложка-вилка, мобильник, солнцезащитные очки, деньги, паспорт, права, банка аспирина, часы, - она потрясла кистью. - И, наконец, вооружение. - Арина кивнула в сторону пня, на котором лежали самые важные на данном этапе предметы: охотничий нож, арбалет, к нему пять болтов с разноцветным наконечниками, четыре метательных ножа со стальными рукоятками и зеленая армейская фляга.
        - Все. - Подвела она черту под своим богатством. - А что у тебя?
        Сэмуил смутился и моментально покрылся румянцем.
        - У меня гитара, полбутылки воды и запас еды на 30 суток, - Он снял ремень и положил его поверх сваленных кучей вещей.
        - Ты предлагаешь питаться наваристым бульоном из кожаного ремня? - Позволила себе улыбнуться Арина, с удивлением рассматривая заалевшего Сэма и рассуждая, насколько он адекватен.
        - Нет, что Вы! - от смущения Сэм опять перешел на вы, - Просто там с внутренней стороны кармашки в каждом из которых по упаковке АПП и.... это синтезированная кожа из нее бульон не сваришь. - Парень слегка улыбнулся.
        Арина взяла в руки ремень перевернула его и увидела тонкие, словно сделанные очень острым скальпелем, разрезы на светлой внутренней стороне. Запустив в один из разрезов пальцы, она вытащила плоскую, похожую на упаковку жевательной резинки, пластину, завернутую в синюю фольгу на которой черными жирными буквами было написано АПП-14 .
        - И что это такое? - Подозрительно уставившись на "жвачку" поинтересовалась женщина.
        - Это - автономное питание потерпевшего. Специально разработано для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Каждый пакетик рассчитан на сутки питания, количество микроэлементов, жиров, углеводов и витаминов меняется ежедневно, поэтому они все пронумерованы. Использовалось раньше путешественниками - экстремалами в длительных автономных походах. Сейчас доступно в свободной продаже. Я всегда ношу с собой, - тут Сэм запнулся, стыдливо решив промолчать о действительной причине ношения НЗ, ему не хотелось пугать вновь обретенного друга и попутчицу своим непомерным аппетитом, - на всякий случай, если вдруг не успеваю приготовить еду, а в кафе идти некогда. -С облегчением проскочив неприятную тему, закончил он.
        - И что ЭТИМ можно насытиться? - Недоверчиво спросила Арина, взмахнув перед глазами Сэма пластиной.
        - Можно,- парень слегка улыбнулся, - чувство сытости приходит моментально, за счет полностью сбалансированной чистой энергии.
        - И как ЭТО на вкус?- Арина заранее скривилась, вспомнив золотое правило, все что полезно - не вкусно!
        - Эти со вкусом ежевики. Я ее обожаю. - Сэм опять начал стремительно покрываться румянцем.
        - Все тридцать?
        - Угу. Ну, я же не рассчитывал питаться ими ежедневно, а только изредка. - Виновато пояснил парень.
        - Как замечательно, что ты такой предусмотрительный! - Без иронии похвалила женщина Сэмуила, заметив его смущение и аккуратно вложив пластинки обратно в предназначенный для них кармашек, протянула ремень студенту. - Торжественно назначаешься главным хранителем закромов нашей маленькой компании! - Нарочито громким и серьезным голосом произнесла она. Сэм улыбнулся, застегивая ремень на поясе и приложив руку к сердцу, не менее торжественно ответил:
        - Готов служить и радовать! - И только что каблуками не пристукнул, так забавно при этом выглядя, что Арина не удержалась и расхохоталась в голос, прикрывая рот ладошкой. Сэмуил последовал ее примеру, снимая нервное напряжение последних суток приступом истеричного веселья, сметающего последние преграды между такими разными людьми, волею судеб оказавшимися в одной лодке. Отсмеявшись, друзья по несчастью привалились спинами к большому дереву, росшему рядом, и Арина подвела черту их ревизии:
        - У нас неплохие шансы выжить и даже попытаться решить возникшие проблемы. Самым необходимым мы обеспечены. А я обеспечена даже развлечениями, - она коварно махнула рукой, в сторону прислоненной к пню гитары, - Чем я и буду с огромным удовольствием пользоваться на привалах. Ты ведь не собираешься оставлять здесь гитару?
        Они еще раньше решили оставить на поляне, спрятав в шалаше и прикрыв листьями маркер, как ориентир в случае вынужденно возвращения.
        - Нет, - мотнул головой Сэмуил, в отрицательном жесте.
        - Тогда спать и завтра в путь, - зевая, промолвила женщина, взяв на себя роль командира. Впрочем, бывший студент, а ныне попаданец, совершенно с этим не спорил, а был напротив только рад переложить заботу о своей тушке на чужие плечи.
        Арина лежала возле костра, с закрытыми глазами пытаясь заснуть, и завидовала Сэму, безмятежно посапывающему во сне. Сон не шел. Непроизвольно она прислушивалась к безмолвию леса, треску горящих веток, пытаясь выслушать посторонние звуки. Но вокруг было по-прежнему тихо и женщина постепенно провалилась в неглубокий, нервный сон.
        Утро ничем не отличалось от предыдущего вечера - безмолвие, синее небо в просветах между густыми кронами огромных деревьев и полное отсутствие связи.
        - Ну, попробовать-то стоило! - Пробормотала Арина себе под нос, пряча телефон в один из кармашков рюкзака.
        - У меня тоже не получилось.
        Сэмуил пристроил за спину гитару и протянул руку, чтобы взять у Арины сумку-аптечку и синий полиэтиленовый пакет с надписью "Нивея", в который переложили часть вещей из рюкзака. Арина закинула за спину рюкзак, поправила шлейки и, развернув кепку козырьком назад, бодро скомандовала:
        - В путь! Вперед в неизвестность!
        Атарията. Ати-Mалиc. Дворец Правящего Дома.
        Я с наслаждением потянулся, чувствуя, как с легким хрустом становятся на место затекшие от неудобного лежания на высоких подушка шейные позвонки. Аккуратно высвободив правую руку, на которой покоилась красивая головка Повелительницы, нашарил золотой портсигар, вытряс из него сигарету, прикурил от горящей рядом с кроватью свечи и с наслаждением затянулся. Нет, все-таки во вредных привычках масса удовольствия. Жаль, что смог прихватить всего десяток этих чудесных палочек, которые специально для моего носителя набивают в одном из знаменитых табачных домов. Рядом заворочалась Анет. Кто бы мог подумать, что эстетка-ледышка окажется горячее южного полуденного солнца! С какой чувственностью она, балансируя на грани между изысканными ласками и утонченной болью, смогла привести меня на вершину удовольствия несколько раз подряд, прежде чем сама безоглядно погрузилась в глубины наслаждения. Жаль будет так скоро покинуть ее, впрочем, возможно загляну как-нибудь. Я мысленно улыбнулся, вспоминая безумства прошедшей ночи, и прислушался к своему организму. Весь мой внутренний резерв распирало от огромного
количества выпитой энергии. А раз так значит, самое время найти применение этой энергии. Улегся поудобнее и потянулся на сигналы маячков.
        Женщина с парнем сидели у костра. Ого, а у парня нехилый магический потенциал, интересно в каком виде... Менталист. Ну, этого следовало ожидать. И немного целитель... А что девушка? Да.... Все страньше и страньше, как говорил один из героев знаменитого мульта. С этой дамочкой я намучаюсь, землячка, однако.... А земные женщины самые непредсказуемые во вселенной. Ну, с рэквау все ясно. Парни привели в порядок бумаги и собираются в Храм. Кто там у нас еще на поводке? Ха! И как их угораздило! Но, по крайней мере, теперь я точно знаю, где искать этих двух чудиков.
        Когда я вернулся, сквозь плотно прикрытые темно-бордовые шторы пробивались неугомонные солнечные лучи, рядом с кроватью появился столик, уставленный изысканной посудой с фруктами и легкими мясными закусками. Между тарелок заметил прозрачный резной кувшин, наполненный кроваво-красной жидкостью. Обнаженная Анет лежа на животе с нежностью смотрела на меня.
        - Доброе утро, малышка, - улыбнулся ей и, не удержавшись, провел рукой по гладким упругим ягодицам.
        -Еще никто и никогда не называл меня малышкой, - промурлыкала Повелительница и потерлась щекой о мое плечо. - Никто и никогда ... даже отец моих сыновей не смел так называть меня.
        - Тебе не нравится? - Я деланно удивился, с удовольствием наблюдая за эротичными плавными движениями любовницы, которая потянулась к кувшину с вином, чтобы наполнить наши бокалы.
        - Из твоих уст мне нравится все. Даже когда ты называешь меня шлюхой, это звучит как изысканный комплимент, - она с улыбкой передала мне бокал.
        Ммм, полуночное вино - в меру терпкое, с легким привкусом крови и густым цветочным ароматом. Вино, секрет приготовления которого передается рэквау-виноделами Полуночной долины только старшим сыновьям в пределах одного рода. Действительно, царское вино.
        - За тебя, Ар-АнетТуа Повелительница Домов рэквау и за твоих сыновей, да будет легок их путь!
        Отсалютовал поднятым бокалом. Анет поднесла бокал с вином к очаровательным пухлым губкам, отпила глоток, прищурив в удовольствие глаза и странно покосившись на мой меч, стоящий у изголовья спросила:
        - Ты уверен, что они не вернутся?
        - Если все пройдет по плану - уверен. Ты очень расстроена? - С искренним недоумением поинтересовался я. Вот уж никогда не замечал такой черты в характере Анет, как забота о детях. Мне стало жутко интересно, что она сейчас чувствует. Женщина молчала, крутя в пальцах большую виноградину, я цедил вино, наслаждаясь букетом и не торопил ее с ответом. Когда уже решил, что ответа мне не дождаться она наконец-то произнесла:
        - Знаешь, пожалуй, нет. Ведь они воины и рано или поздно все равно бы покинули меня. Зато теперь я смогу родить дочь и передать ей власть над Домами. - При этих словах она надкусила ягоду своими острыми зубками-иглами, брызнувший сок сладкими янтарными каплями осел на подбородке и я, не удержавшись, наклонился к Анет и слизал их. Мгновенно на ковер полетели бокалы и два наших тела с рычанием и стонами переплелись на огромной кровати.
        В конце концов, пока все идет по плану, а значит, я могу задержаться здесь еще на пару дней.

* * *
        - Тебе не кажется что для дикого леса место слишком ухоженное? - Спросила Арина, разжевывая очередную питательную "жвачку".
        - Согласен, больше похоже на парк - ни завалов, ни бурелома, только немного сухого кустарника, словно его специально оставили, чтобы мы могли разжечь костер, - отозвался бредущий немного позади Сэм. Ему пеший поход давался тяжело, но парень старался идти в заданном Ариной темпе. - Я заметил, что деревья растут в строгой определенности, ровными рядами с юга на север с одинаковыми промежутками. А вот кусты между ними высажены хаотично. Но что самое интересное, нигде не видно остатков прошлогодней листвы или хвои. Словно эти великаны никогда не сбрасывают листья.
        - Может это мэллорны, а мы в эльфийском лесу? - Мечтательно протянула Арина, - Вдруг нас перенесло в магический мир и все, о чем писал Толкиен, окажется правдой?
        - Кто такой Толкиен? - С интересом спросил Сэмуил, как губка, на протяжении всего пути впитывая рассказы Арины о мире Земли.
        - О, сейчас расскажу!
        Последующие три часа Арина вдохновенно пересказывала все три серии эпопеи "Властелина Колец" смешивая официальный перевод с гоблинским и безбожно перевирая имена главных героев. Сэмуил оказался благодарным слушателем, с детским восторгом внимая каждому слову женщины. А когда на привале Арина в лицах изобразила разговор энтов с хоббитами, приукрасив его сальным анекдотом, смеялся так, что начал икать.
        - На, попей водички, - протягивая ему фляжку, улыбнулась женщина, - А у вас есть кино?
        - Конечно. Только у нас другая технология производства. Живых актеров не используют, все создается в виртуальном мире. Зритель словно находится внутри фильма и может принимать в нем участие или менять сюжет. Ты как-то упоминала, что я герой "Матрицы", расскажешь? - Тут же жадно спросил он.
        Вечером, уже укладываясь спать на сваленные ветки небольшого кустарника беззастенчиво обломанного под корень, Арина слегка осипшим голосом поинтересовалась.
        - Расскажи мне о своем мире, а то весь день ты только слушаешь. Кто твои родители? Друзья? Какой он твой мир? Судя по твоим "прибамбасам" - высокотехнологичный.
        Сэмуил помолчал, глядя на огонь и массируя гудящие ноги.
        - Мои родители волхвы, поэтому я рос и воспитывался в Искарае. Это место для одаренных детей, несущих в себе наследственность ведичества, но не желающих пойти путем Света. Я сделал свой выбор, когда мне было тринадцать, и с тех пор ни разу не видел людей, давших мне жизнь. - Он замолчал.
        - Извини меня, пожалуйста, - с сочувствием произнесла Арина, жалея, что затеяла этот разговор.
        - За что? - Удивленно отозвался Сэм, - У нас не принято самим воспитывать детей, считается, что развить присущие ребенку способности гораздо правильнее в специальных школах узкой направленности. В четыре года дети отправляются в школы развития, где воспитываются до момента выбора, который наступает в тринадцать лет у мальчиков и в четырнадцать лет у девочек. Почти никто из моих друзей не помнит людей, давших им жизнь, но прекрасно знает историю своего Рода до семнадцатого колена. Встреча с родителями происходит только на церемонии обретения профессии, и после этого происходят регулярно по обоюдной договоренности.
        - Но ведь это ужасно! - Эмоционально воскликнула Арина, вскочив со своего импровизированного ложа из веток. - А кто вас ласкает в детстве, мажет зеленкой коленки, дает умные советы? Кто рассказывает сказки на ночь, проверяет уроки и подставляет плечо для слез неразделенной первой любви? Кто ругает за первые двойки, водит на концерты, в кружки, секции? Кто, в конце концов, болеет за вашу команду во время школьного матча по футболу?
        Сэмуил ошарашено замолчал, глядя на возмущенную Арину большими, мерцающими в свете костра глазами.
        - У вас ВСЕ это делают люди давшие жизнь? - неподдельное изумление в голосе граничило с недоверием, - Как они успевают? Или у вас имеющие детей не работают на благо государства?
        - Ха! - Арина гордо вскинула голову, - А если я тебе скажу, что все это и еще многое другое, в основном делает одна работающая мать?
        Сэмуил ошарашено смотрел на Арину.
        - А еще она готовит, убирает, проверяет уроки, вяжет, шьет и делает массу других вещей, успевая заниматься спортом и прекрасно при этом выглядеть. - Арина подбоченилась, - Одна из таких супер-женщин сейчас стоит перед тобою.
        На поляне повисло молчание. Выражение лица Сэмуила от удивленно-недоверчивого плавно перетекало в восторженно-уважительное. Он встал и, подойдя к Арине, поклонился ей поясно, чем вызвал у женщины сильное смущение.
        - Ну что ты, - пробормотала она и чтобы разрядить торжественность момента шутя, предложила, - А давай мы найдем возможность перемещения между мирами и женим тебя на землянке?
        - Только если она будет похожа на тебя! - Серьезно ответил Сэмуил.
        - Ой, засмущал совсем бедную меня, неужели это настолько необычно? - Притворно потупила глазки Арина.
        - Нет, почему же и у нас есть люди, которые сами растят своих детей, ежегодно забирая домой на каникулы и выходные дни. Но достижения нашей науки позволяют переложить домашние дела на виртуальные плечи компьютера. Стоит только внести необходимую программу. - Сэм помолчал и задумчивым продолжил:
        - Наверное, мне повезло, что я до тринадцати лет рос в поместье родителей, правда оттуда и моя нелюбовь к лесу. Слишком много его вокруг было и женщина, давшая мне жизнь, постоянно пыталась учить меня разговаривать с деревьями и травами, слушать птиц и змей, она рассказывала мне о физиологии живых, о лечении болезней, о всяких процессах в организме, - он скривился. - А мой талант был в совершенно другой сфере. Я - технарь, как ты говоришь.
        - А кто твои родители? Волхв - это волшебник? - Воспользовалась Арина возникшей паузой, чтобы задать давно мучающий ее вопрос.
        - Не совсем. Они хранители древних знаний, владеющие искусством воплощения своих желаний в реальность с помощью энергии мироздания. Ведуны, ворожеи, провидцы, разговаривающие с духами - вот не полный перечень специализации волхвов. Это люди, у которых очень сильно развита связь с информационным полем космоса и которые умеют легко к нему подключаться, считывая информацию о грядущих событиях, просчитывая варианты, иногда меняя энергетические потоки, направляя их в другое русло, дабы избежать нежелательных последствий определенных действий. Волхвов немного - это своего рода закрытая каста людей со своей иерархией и образом жизни. Они устанавливают правила и следят за их неукоснительным соблюдением, при этом, не вмешиваясь в жизнь государства, по крайней мере, видимо. - Сэм улыбнулся, вспоминая сплетни, которыми полнился виртуал. - В основном волхвы занимаются научно-исследовательской деятельностью и консультациями. Люди, давшие мне жизнь, занимают весьма высокие посты в Содружестве волхвов. Есть и такое, - кивнул он в ответ на поднятые брови Арины, - Оно объединяет всех волхвов мира.
        - Так ты у нас графских кровей? - Пошутила женщина.
        - Я князь по крови рождения, если ты это имеешь в виду и студент по праву выбора. - Скромно уточнил Сэмуил.
        Арина присвистнула. После дня болтологии разговаривать ей уже не хотелось.
        - Когда мне исполнилось тринадцать, я предстал перед Советом Выбора и отказался от пути Света, так называется ученичество у волхвов, после чего меня признали склонным к точным наукам, программированию и работе с виртуалом, определили в школу со специальным уклоном в эти области, где я и проучился до девятнадцати лет, а затем поступил на первый цикл в Академию. В ней я должен был учиться десять лет, потом три года стажировки по профессии, чтобы не ошибиться в выборе деятельности. Затем еще два года на познание тонкостей мастерства и можно было бы начать работать.
        - Не черта себе, - не выдержала Арина, - Это сколько же лет вы учитесь? А жить когда?
        - Арина, у нас средняя продолжительность жизни двести тридцать лет. Мы давно научились использовать полностью ресурсы организма, в отличие от землян.
        - Это, что же выходит, по вашим меркам ты совсем младенец? - Женщина даже привстала на локтях, ошарашенная таким заявлением Сэмуила.
        - Ага! - Весело оскалился тот, - А ты по нашим меркам совсем недалеко от меня ушла. Если сопоставить продолжительность жизни наших миров - мы практически ровесники, - И он неожиданно кинул в нее маленькой зеленой шишкой, которыми были покрыты ветки кустарника росшего рядом.
        - А мне это нравится! - Воскликнула Арина, возвращая шишку обратно, - Пожалуй, если нам придется вернуться искать портал, то я бы предпочла найти переход в твой мир. Я прожить не против лет двести, - и уже серьезным голосом, - А у тебя есть какие-нибудь экстраординарные способности?
        -Есть, как у любого в нашем мире. От князя, давшего мне жизнь, я унаследовал дар телепата и эмпанта, которым стараюсь не пользоваться, - Сэмуил скривился, словно ему в рот попала сверхпротивная гадость, - Еще могу немного лечить наложением рук. От его спутницы жизни мне достался очень полезный дар абсолютной памяти и невосприимчивость к любым ядам.
        - А почему ты называешь родителей лицами давшими жизнь, а не отцом и матерью?
        - У нас не приняты эти слова, - просто ответил Сэмуил, - Я и слово родители почерпнул из твоего лексикона, как и многие другие, - он улыбнулся и постучал пальцем по виску, - мой переводчик трансформировал понятия моего мира соизмеримо с твоим восприятием, особенно технические термины.
        Арина поежилась. Для нее это все звучало дико.
        - А братья, сестры у тебя есть?
        - Нет. У волхвов не бывает больше одного ребенка в семье. Меньше - да, больше - никогда. Никто не знает, почему так, - пожал он плечами, со стоном вытянул налитые свинцом ноги к костру и продолжил. - А мир мой очень гармоничный. В отличие от вас мы никогда не воевали, и у нас не было стычек из-за религий. Наша религия - единая система верований, в основе которой лежит поклонение силам природы. Красивые, бережно хранимые и чтимые обряды, которым учат с детства. Я с рождения знаю, что природа это часть меня, как я часть мироздания. У нас полностью экологически чистое производство, как ты говоришь. Мы не загрязняем окружающую среду, весь мусор идет в переработку, как и отходы жизнедеятельности человека, идут на изготовление удобрений для зеленой зоны. Все века нашей истории наука развивалась параллельно с экосистемой. У нас нет промышленных зон, а самые крупные предприятия полностью автономны и находятся на территории схожей с вашей Африкой.
        - Негров эксплуатируете? - Не удержалась от шпильки Арина.
        - Кого? - Искренне удивился Сэм.
        - Людей с черной кожей проживающих на территории аналогичной нашей Африке.
        - У нас нет других народностей кроме славян. На всей планете единое государство, разделенное на княжества - федераты, формально возглавляемые Князьями. Реально же во главе федерата стоит Наместник, которого выбирают на тайном голосовании тридцать представителей от волхвов, знати, ремесленников и ученых. Он отвечает перед Собранием Федератов, собирающимся раз в семь лет из представителей самых достойных лиц государства. Должность выборочная, не наследуемая, сроком на десять лет. Всего федератов семь. Наместники с представителями от каждого сословия входят в Большой Совет, возглавляемый Верховным Князем который и руководит государством, - Сэмуил сладко зевнул и взмолился, -Давай завтра продолжим, я устал как агрок и спать хочу.
        - Хорошо, только расскажи, кто такой агрок? - Смилостивилась Арина.
        - Это простимулированный геймер после семи суток игры. - Пробормотав это, Сэмуил повалился на свое ложе из ветвей, и спустя пару минут до Арины донеслось только тихое сопение.
        "Какие крепкие нервы" - подумала женщина глядя на огонь и рассуждая, как можно жить не видя как растет и взрослеет твой ребенок, не переживая с ним первую любовь, первые успехи и неудачи? Затем ее мысли плавно перетекли на собственную семью, на глаза навернулись слезы, она тихонько поплакала, уткнувшись в ладони и, наконец-то забылась нервным, чутким сном. Ей приснилась дочь, которая стояла у черной мраморной плиты с ее именем. Арина всей душой потянулась к ней, ей захотелось утешить, вытереть слезы, как в детстве прижать к себе, сказать, что с нею все в порядке, она вернется и все у них будет хорошо. Но какая-то невидимая сила держала женщину за кромкой сна, не давая приблизиться, словно ее душа намертво прикипела к неповоротливому, тяжелому и такому неуклюжему телу, застрявшему где-то между измерениями. Она рванулась сильнее, чувствую, как со звоном рвется нить, связывающая ее с плотью. Чтобы утешить самого дорогого для нее человека она была готова стать призраком, бесплотным духом, кем угодно, только бы высушить слезы из глаз ее девочки. Арина изо всех сил желала прорваться сквозь барьер,
ощущая, как липкая и тягучая субстанция, в которой она увязла, начинает потихоньку поддаваться под ее отчаянными порывами. И вдруг все прекратилось. Видение исчезло, и женщина оказалась в белом тумане, сквозь который проглядывала знакомая золотистая фигура. Нежный голос, который последний год не единожды слышался Арине во снах, произнес:
        - Все будет хорошо. Она переживет потерю, сохранив в памяти только светлые воспоминания.
        - Я умерла?
        - В этом мире - нет. Но там, где твоя душа томилась в заточении, ты мертва.
        - Как?
        Перед глазами потрясенной женщины открылось окно, в котором она увидела искореженную перевернутую машину, скорую помощь и громадой возвышающийся посреди дороги труп большого лося. Арина заплакала.
        - Что будет с моим ребенком?
        Туман немного подвинулся, из него появилась изящная рука в сиянии золотого света и нежно, словно маленькую девочку погладила Арину по голове. Вместе с этим простым движением пришло знание, что ничего плохого с ее родными никогда не произойдет, что их жизнь будет длинна и счастлива, а боль потери сменится легкой грустью и светлыми воспоминаниями. Это знание забрало остатки тревоги и провело черту между двумя жизнями Арины.
        - Я обещаю тебе, что у твоей дочери все будет хорошо. Не печалься о ней. Исполни предназначенное, вернись домой. - Отозвался из тумана, затихающий голос и Арина открыла глаза.
        Сэмуил прислушался к организму и, поняв, что поспать больше не удастся, со стоном встал с импровизированного ложа и тут же у него возникло острое желание упасть обратно и умереть. Тело ломило, словно он спал не на куче мягких веток, а на голых камнях. Сэм даже не подозревал, что в ногах и ягодицах столько мышц, каждая из которых с диким энтузиазмом вдруг решила возопить о своем существовании несчастному хозяину. Волоча ноги и поминая всех демонов ночи Сэмуил проковыляв к дальним кустикам, выполнил все необходимые организму утренние функции и медленно побрел обратно. Огромные деревья-великаны ровными рядами возносились вверх, оставляя только небольшие просветы неба. Сэм подумал, что ни разу не видел светила на небосклоне, как не видел и облаков. Только голубые кусочки ясного чистого неба. Утро и ночь наступали сразу, словно кто-то играл с фонарем, не было ни красных отблесков заката, ни розово-оранжевых сполохов предрассветной дымки. Даже тумана и сумерек не было, как не было и звезд. "Перун, где же мы находимся?" - подумал парень, поворачиваясь к лежаку Арины, чтобы обсудить с нею свои наблюдения.
Лежак был пуст. На Сэмуила накатил дикий страх, он ясно представил себя одного в глуши дикого леса, голодного и испуганного скорчившегося под кустом среди сотен зубастых тварей с вожделением облизывающихся на его филей.
        - Арина! - Хрипло закричал он со всей дури молодых легких.
        - Я здесь! - Глухо донеслось откуда-то со стороны ручья. И что-то Сэму не понравилось в звучащем отзыве, забыв о боли в ногах, он бегом бросился на голос.
        Арина метала ножи. Одна нога немного впереди, замах вверх и назад за голову, толчок, разворот туловища влево и плавное ускоряющиеся движение руки из-за плеча - первый нож в цели, второй, третий. Четвертый уже по рукоятку сидит в измочаленной коре лесного великана. Десять шагов, с холодным безразличием выдернуть ножи и все сначала. Замах, толчок, бросок, десять шагов...
        - Что случилось?
        Арина повернула к нему искаженное злостью лицо.
        - О, ничего не случилось просто какая-то б... - пояснение внутреннего переводчика к следующему слово прозвучало в мозгу Сэма, как: " вульгарная женщина, продающая свое тело за деньги", - взяла за привычку решать за меня, как мне жить, что мне делать и как мне умереть! Какая-то инопланетная дрянь решила выдернуть меня из моего родного мира и отправить черт знает куда для решения придуманных ею проблем! Я никогда никому не позволяла распоряжаться своею жизнью и жизнями близких и дорогих мне людей и этой заразе не позволю! Я достану ее, чтобы мне это не стоило и вгоню эти ножи в прекрасное тело этой суки! - Лицо женщины исказил звериный оскал, верхняя губа поднялась, обнажая зубы, из горла раздалось рычание, с нечеловеческой силой она яростно по самую рукоятку вогнала в ствол охотничий нож.
        Сэмуил резко попятился. Словно клокочущая лава, вырвавшаяся из плена земной коры, на него обжигающим потоком хлынули чужие эмоции, сметая все тщательно выстроенные еще в начальной школе на Хатайе барьеры. Они облепили его тонкой пленкой, не давая дышать, двигаться, адекватно мыслить. Чужая боль, разочарование, бессилие и злость рвали его душу на части. Сэмуил упал на колени, сжав голову ладонями не в силах вынести этот эмоциональный коктейль. Череп взорвался изнутри, в глаза хлынул поток смутных образов и видений он упал на бок и второй раз за прошедшие сутки потерял сознание.
        Очнулся Сэм от нестерпимой вони, издаваемой клочком ваты, которым перед его носом с сосредоточенным видом махала стоящая на коленях Арина. От женщины шли флюиды тревоги и... легкой вины?
        - Только не это. - Чуть не плача простонал Сэм. - Я так этого избегал. Перун, за что? - Он поднял глаза к небу, словно пытаясь рассмотреть воинственного бога, спрятавшегося в ветвях неподвижно застывших деревьев.
        - Сэмуил, что с тобою, малыш? - В голосе Арины слышалась непритворное волнение.
        Сэм перевел взгляд на подругу.
        - Твоя ярость снесла все барьеры в моей голове. Барьеры, которые ставили лучшие волхвы Искарая! Я тебе рассказывал, что у меня дар эмпатии, но не рассказывал насколько тяжело постоянно чувствовать чужие эмоции, пропускать их через себя, ощущая как свои собственные. Ты себе не представляешь, как неприятно, беседуя с человеком чувствовать его отношение, предугадывать его действия. Особенно это тяжело ребенку. - Сэмуил сел и со вздохом, опустив глаза в землю, продолжил, - Я тогда первый раз влюбился. Влюбился в стажерку - учительницу музыки. Мне было пятнадцать лет, и я уже два года жил в Искарае, считая себя если не взрослым то, по крайней мере, опытным и самостоятельным мужчиной. Она была возвышенно красивой - хрупкой, неземной, волшебной. Я помню ее тонкие длинные пальцы, порхающие по клавишам рояля, одухотворенное лицо с полуприкрытыми глазами, тень от ресниц, маленький носик, пухлые губы. А какие замечательные ямочки появлялись у нее на щеках, когда она смеялась... Я был готов целовать землю, по которой ступала ее изящная ножка. Бывало, сидел, часами прижавшись щекой к ее стулу, мечтая о
свидании и представляя себе такие сцены, от которых у меня сладко ныло внизу живота. Именно тогда я впервые узнал значение фразы "мокрые штанишки", которую часто использовали старшеклассники, подтрунивая друг над другом и которую мы "мелкота" трактовали совершенно по-другому. Через полгода тихих страданий я набрался храбрости и в канун Авсеня, не особо рассчитывая на положительный результат, пригласил ее на свидание. К моему удивлению и радости она согласилась. Ариша! - Арина улыбнулась, отметив для себя это новое обращение, - Как мне передать словами ту бурю чувств, которая играла в моей душе, когда я, трепеща, одетый, словно на парад с букетом цветов ждал ее в условленном месте. От волнения у меня вспотела спина, и я ужасно боялся, что от меня будет пахнуть. Когда она появилась, вся такая воздушная в цветастом платье, синих открытых туфельках на тонких высоких каблучках, я потерял дар речи и, засмущавшись, сунул ей цветы, буркнув что-то о прекрасном вечере. А потом, идя рядом с нею, мучительно краснел, боясь ляпнуть что-нибудь глупое. Она же словно не замечала моего смущения, рассказывала о музыке,
о концертах на которых побывала, о знаменитостях с которыми встречалась. Мы перекусили в кафе, и присели на лавочку в парке неподалеку от школы. Она казалась мне еще прекраснее, умнее, недосягаемее, чем обычно. Как я пятнадцатилетний шалопай мог претендовать на любовь такой замечательной девушки! От этих мыслей мне становилось тошно, но моя возлюбленная этого не замечала. Она легко поддерживала беседу, постепенно втягивая меня в разговор и словно невзначай взяла меня за руку. Я от этого невинного прикосновения испытал настоящий экстаз... Она еще что-то рассказывала, хитро посматривая на меня из-под длинных ресниц, но я уже не слушал. Ее ладонь жгла мне пальцы, мне хотелось прикоснуться к ее волосам, уткнуться в них лицом и вдыхать аромат ее легких духов. В какой-то момент, набравшись смелости, протянул руку погладить ее роскошные длинные волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам. Я ожидал взрыва, возмущения, нотаций, но она замолчала и, повернув ко мне лицо, с легкой улыбкой спросила:
        - Я ведь тебе нравлюсь, Сэмуил?
        - Очень, - прохрипел я и потянулся к ней всем телом не в силах более сдерживаться. Она не отстранилась, позволяя мне обнять себя. А потом взяла мое лицо в свои теплые ладони и поцеловала в губы. Я испытал ни с чем несравнимую эйфорию. Ее поцелуй длился и длился, а я улетал в такие дали, о существовании которых не мог грезить даже в самых эротических снах. Видимо от сильного эмоционального подъема у меня открылся Дар. В моей голове словно прорвало плотину и в нее хлынули чужие эмоции и образы. Это было невыносимо больно, словно после горячей парной прыгнуть в огромный сугроб и сидеть в нем, пока тело не превратится в кусок льда. Брезгливость, разочарование, безразличие, презрение и интерес, но не ко мне, а к моей княжеской родословной. Меня словно в кучу навоза окунули... На следующий день я обратился к старшему волхву с просьбой заблокировать так не вовремя открывшиеся способности. С тех пор я мог видеть и ощущать только конкретно направленные на меня мыслеобразы, ну и еще распознавать ложь. - Сэмуил вздохнул и с видом мученика признался, - Больше я на свидания с девушками не ходил.
        - Бедненький ты мой, - Арина с сочувствием протянула руки, - Иди ко мне.
        Сэма окутало легкое тепло нежности и симпатии. Он подался вперед, Арина обняла его, поглаживая по плечам:
        - Все будет хорошо, ну попалась одна дура - с кем не бывает! Зато ты испытал настоящую первую любовь, а это не каждому дано. А с твоей эмпантией мы справимся. И не такое уж это плохое качество, нужно только научиться от него абстрагироваться. Я могу научить тебя медитативным практикам, думаю, тебе поможет умение концентрироваться и...
        Она еще что-то тихо говорила, но Сэм не вслушивался в смысл слов, он просто отправил сознание по волнам ее голоса, купаясь в эмоциях заботы и нежности которые окутывали его вместе с тихим голосом подруги. Арина поглаживала его по голове, перебирая мягкие пряди, и Сэмуил вдруг с болезненной ревностью позавидовал ее дочери, с ужасом осознавая, что никогда не простит своим родителям утраченной возможности быть обласканным и понятым родным человеком. Именно в этот момент значение слов отец и мать обрело для него смысл. И еще он понял, что между ним и Ариной протянулась прочная нить, которая связала их крепче родственной крови, связала навсегда, как бы ни сложилась их дальнейшая судьба.
        Так они и стояли, обнявшись посреди незнакомого величественного леса - взрослая женщина и молодой парень, такие разные и такие похожие.
        Через полчаса Арина со вздохом пошла собирать ножи, еще полчаса им понадобилось, чтобы по очереди расшатывая лезвие, при этом ругаясь всеми известными демонами, богами (и просто по-русски матерясь ) вытащить из дерева охотничий нож. Арина, так и не смогла объяснить, как она умудрилась загнать его в ствол на длину лезвия.
        Глава 3. Подарки
        Маленький мальчик на крыше сидел,
        Был бы он бабочка, он полетел.
        Сзади подкрался с дубинкою кто-то,
        Вот и сбылась мечта идиота.
        Атарията. Храм Судьбы
        Храм Судьбы находился на большой опушке Леса Древних в нескольких часах езды от столицы. Артуари спешился, снял оружие - негоже подъезжать к святыне верхом и вооруженным, бросил поводья подбежавшему слуге и медленно пошел к Храму. На полшага позади со вздохом благоговейного восхищения, неслышного для обычного уха, следовал Тень. Артуари прекрасно понимал брата, он и сам не мог сдержать своего восторга, граничащего с экстазом при виде величия и гармонии Храма. Он помнил, как впервые еще младенцами их принес на поклон Богине воспитатель - старик Меганаль, последний из чистокровных моритов. Помнил желтые глаза Тени, расширившиеся и ставшие похожими на два огромных светящихся шара и свою неудержимую радость при виде торжественной красоты, мощи и величественности Храма, вокруг которого бурлили сильнейшие эманации переплетений синих энергий Вселенной и легких зеленовато-дымчатых линий Природы. Это чувство навсегда осталось в их душах, только окрепнув с годами. В Храм приходили те, кто не знал ответов те, кто нуждался в медитативных прозрениях те, кто искал утешения и те, кто желал поделиться с Богиней
радостью. Влюбленные, поэты, музыканты приходили за вдохновением; воины, разбойники и воры - за удачей; философы - за просветлением. Никому не отказывала Богиня, ибо ей было все равно, кому принадлежат ее дети - восходу или тени - прекрасный лик поворачивался с одинаковой любовью и к свету и к тьме.
        Меганаль рассказывал, что на заре мира, Древнейшие, которых привела на Атарияту Ведущая, по ее велению высадили в круг семьдесят семь саженцев удивительного дерева, семена которого они принесли из своего старого мира. За одну ночь, повинуясь слову Богини, саженцы выросли в огромные цветущие деревья, их стволы сомкнулись, кроны, покрытые крупными вечнозелеными листьями и мелкими благоухающими собранными в кисти голубыми цветами, переплелись, образовав древесный шатер, попасть в который мог только истинно верующий. Вскоре, недалеко от Храма, был заложен первый поселок переселенцев названный в честь Богини - Ати-Малис, что на древнем языке означает " Указывающая путь". Со временем поселок разросся до города, а затем стал столицей, но как бы ни увеличивались площади города, расстояние до Храма всегда оставалось неизменным - достаточно далеко, чтобы суета и шум не доносились до его служительниц, но не настолько, чтобы дать забыть жителям столицы о своем существовании. Никто не знал, истинного вида Храма, потому что каждый находил для себя тот облик, которым награждала его Ведущая. Для Артуари это
всегда был изысканный павильон с резными скамьями, журчащим ручьем в обрамлении воздушного кружева из мелких брызг небольшого водопада. Для Тени - огромный зал, увешанный всевозможным оружием и доспехами разных времен с медленно вращающимися вдоль стен застывшими в стазисе скакунами и мощными мотоциклами техногенных миров. Как-то раз, будучи подростком Артуари спросил у наставника Меганаля, что видит он, входя под крону Храма, старик прижмурился и, помолчав, произнес странную для юного принца фразу: "Я вижу путь домой". " Почему же ты не уходишь?" - поинтересовался мальчик и получил ответ: "Еще не время, мой юный принц". Время пришло, когда им с Тенью исполнилось по шестнадцать лет. Старик ушел в Храм и больше не вернулся. На вопрос Тени, Служительница загадочно улыбнулась, ответив, что Меганаль ушел домой к своему народу, ведомый Богиней за руку и что им не стоит печалиться, потому что не каждому Ведущая оказывает честь показать путь, а затем, помолчав словно прислушиваясь, добавила, что милорды их высочества избранные и их время не так далеко, как кажется. Все эти воспоминания пронеслись в голове
Артуари, пока они шли по мягкой пружинистой цветочной тропе к Храму. Сегодня, через десять лет после ухода Наставника, пришло их время узнать свой путь. В этот раз в Храм им предстояло войти вместе. Братья, переглянувшись, синхронно вступили в призывно открывшийся серебристый овальный проход и застыли на месте. Они находились в лесу. Нет, не так - они находились в Лесу. Именно с большой буквы. Высокие с идеально ровными стволами деревья, росшие на одинаковом расстоянии друг от друга, закрывали небосклон, но сумеречно не было, свет, изливался сквозь густую зелень листвы и, струясь, растекался, наполняя воздух легким голубоватым свечением. Под ногами расстилался ковер из мягкой, словно подстриженной трудолюбивым садовником, сочной темно-зеленой травы. Между деревьями изредка росли невысокие пышные кусты. Где-то журчал ручей. Опушку впереди покрывал ковер мелких, невзрачных желтых цветов.
        - Приветствую вас, принцы. - Раздался мелодичный девичий голосок за спинами мужчин. Они резко развернулись, и тотчас склонились в почтительных поклонах перед светловолосой, остроносой, босоногой девочкой в длинном льняном платье, перевязанном в поясе красным витым шнурком.
        - Служительница, - почтительно произнес Артуари, - Легок ли твой путь?
        - Спасибо милорды, путь мой легок, - с улыбкой произнесла ритуальную фразу девочка и, взмахнув рукою, пригласила, - Присаживайтесь.
        Прямо из воздуха появилась белая резная беседка с мягкими креслами вокруг легкого круглого столика. На столике, покрытом снежно-белой скатертью, стояли три полупрозрачные чашки, толстый пузатый чайник из такого же материала, в котором плескался светлый цветочный чай и блюдце с пирожными. Девочка аккуратно разлила чай по чашкам и, забравшись в кресло с ногами, потянулась к самому большому воздушному пирожному, украшенному огромной синей ягодкой.
        - Простите милорды, что не предлагаю вам вина, но я еще не вошла в возраст позволяющий употреблять спиртное. - Лукаво стрельнув глазищами, произнесла девочка.
        - Ну что ты, Служительница. Это нам надлежит просить прощения за то, что пришли с пустыми руками, - улыбнувшись, покаялся Артуари, держа чашку двумя пальцами и делая маленький глоток,- Мммм, это - божественно, - он прикрыл глаза, смакуя вкус чая.
        - Я никогда не пробовал такого восхитительного напитка, - согласился с ним Тень.
        Служительница с улыбкой наблюдала за ними.
        - Милорды, Богиня услышала ваши вопросы и... - тут и без того огромные синие глаза девочки стали просто гигантскими, она вскочила со стула, вытянулась в струну, запрокинула голову и упала без чувств. Как не был быстр Артуари он не смог даже уловить движения брата. Всего доля секунды и Тень уже стоит на коленях, бережно приподнимая голову Служительницы капает ей на губы настойку баярда. Баярд - самый сильнодействующий яд из всех известных принцу, но в тоже время в определенных дозах правильно приготовленная настойка является не менее сильным лекарством, способным вернуть к жизни даже умершего рэквау, если со времени смерти прошло не более одной минуты. Тень аккуратно положил Служительницу на траву. Девочка вздрогнула, медленно встала и открыла глаза. Перед мужчиной стоял не десятилетний ребенок, а гордая, величавая, прекрасная Богиня в теле сосуда. Огромные синие глаза смотрели на беловолосого воина с вековой, бесконечной как сама Бездна, мудростью. Тень хотел упасть на колени, но он не смог даже шевельнуться, затянутый в синие тоннели глаз Богини. Рядом безмолвно осел на землю Артуари.
        - Сотеки-ата-кау,- низкий рокочущий голос проникал в каждую клеточку тела, доставляя невыносимые боль и наслаждение, - Младший сын Повелительницы Домов рэквау, Тень старшего брата-близнеца, великолепный воин, в семнадцать лет возглавивший войско и покоривший в мою честь Серебреный Архипелаг и один из моих любимых адептов. Сегодня ты опять проявил себя, спасая служительницу, для которой первое воплощение могло стать последним, что весьма бы меня расстроило. Жаль потерять такой прекрасный юный сосуд. Благодарю тебя.
        С этими словами Богиня протянула Сотеки руку. Тень вздрогнул и, отрываясь от глаз Богини, перевел неверящий взгляд на протянутую в его сторону маленькую ладошку. Ведущая с нежностью наблюдала за тем, как мужчина с трепетом аккуратно берет в руки маленькую детскую ладонь и благоговейно целует хрупкое запястье с тонкими синими пульсирующими венами. Богиня только что не замурлыкала, купаясь во флюидах восторга, счастья и эйфории, разливающихся вокруг Сотеки.
        - Ну, все, будем считать, что официальная часть закончена. - Звонким, веселым голосом возвестила Ведущая и, поджав ноги, уселась прямо на траву. Сотеки, дождавшись приглашающего жеста, опустился рядом, с улыбкой наблюдая за собеседницей.
        - Как же давно я не валялась на травке. Знаешь, Сотеки, быть богиней - так обременительно. Все эти просьбы, молитвы, сетования на судьбу. Иногда так и хочется плюнуть на все и рвануть в какой-нибудь морской мир полежать на солнышке. Но, увы,... воплотиться я могу только в тела своих служителей, а не каждый из них вынесет путешествия между мирами. Быть сгустком высокоразвитой энергии не всегда приятно. - Она расхохоталась, глядя в удивленное лицо мужчины. - А ты думал, боги это такие же существа, как и вы? Из плоти и крови? Открою тебе небольшой секрет - мы такие, какими нас представляют разумные. Мы обитаем в Абсолюте и, когда становится скучно, либо когда приходит время увеличить силу, перемещаемся между мирами в поисках энергии. А что дает самое большое количество энергии? Правильно - вера и молитвы верующих. Вера - самый сильный магический источник во вселенных.
        - Госпожа, а кому молятся боги? - раздался сбоку хрипловатый голос очнувшегося и молча прислушивающегося к беседе Артуари.
        Богиня медленно повернула голову в сторону склонившегося в поклоне принца, и со вздохом поднялась на ноги, принимая величественную позу. Сотеки тягучим плавным движением перетек в вертикальное положение и встал чуть позади брата.
        - Об этом вы узнаете очень скоро, если сможете закончить миссию, а пока я передам вам пожелание одного из Высших.
        Богиня протянула к мужчинам руки, и под сенью леса зазвучал вибрирующий, убивающий и воскресающий, дарящий экстаз и муку голос Ведущей.
        - Ваш путь определен, воины. Время пришло. Ритуальный клинок уже в руке Посланника. Судьба выплела вашу дорогу в ковре мироздания. В городе, берущем начало в кровавых водах, вам надлежит присоединиться к компании таких же странников по мирам, как и вы. Если ваши сердца смогут объединиться с душой, вы достигните предначертанного. Будьте осторожны. Примите от меня дары и следуйте своей дорогой.
        - Как мы их узнаем?
        - Вас объединит дракон.
        Артуари задумчиво покрутил круглый доставшийся от прадеда черно-белый перстень- печатку из неизвестного металла, украшающий безымянный палец его правой руки - на белом фоне был изображен черный дракон, кусающий свой хвост. Он знал, что на левой руке Тень носит точно такой же, только выполненный в зеркальном отражении.
        - К сожалению правила, не позволяют мне давать более четкие указания. - Богиня кокетливо улыбнулась, - Я могу только настоятельно порекомендовать вам посетить рынок рабов в третий лунный день от открытия Большой ежегодной ярмарки. - Ведущая подмигнула Сотеки и исчезла.
        Миг и перед удивленными мужчинами снова стоит десятилетняя Служительница, потирающая кулачками глаза, а у их ног возвышаются сваленные огромной кучей доспехи и оружие.
        - Милорды, вы получили ответы? - Спросила девочка уставшим голосом.
        - Да, Служительница, благодарим. - Принцы синхронно поклонились.
        - Тогда я покину вас, милорды. Ваши нэрки ждут вас на тропе, это последний подарок нашей госпожи. Да будет легок ваш путь. - И девочка, шагнув назад, пропала, вслед за нею истаяла и беседка. Вокруг расстилался только лес, а от того места, где стояли принцы, убегала в даль ровная, словно прочерченная под линейку, широкая тропа.
        - Нэрки...- задумчиво произнес Сотеки, - мифические кони-птицы?
        Артуари безразлично пожал плечами, мол, увидим - разберемся и, кивнув в сторону тропы, невозмутимо произнес:
        - Похоже, нам туда, брат.
        Тень, не говоря ни слова, присел на корточки, профессионально перебирая и откладывая в сторону выбранное им оружие. Артуари улыбаясь, следил за тем, как брат с детским восторгом радостными восклицаниями приветствует каждую новую находку. Затем, заметив в куче прекрасный изящный клинок, расположился с противоположной стороны арсенала, присовокупив свой голос к восторженным вздохам Тени.
        Сотеки со вздохом сожаления отложил семизарядный револьвер и распрямился во весь свой немаленький рост. Артуари, который закончил экипировку раньше жадного брата в стороне пристреливал новый блочный лук, выпуская стрелы по видимой только ему мишени. Заметив, что Сотеки смотрит на него, он опустил оружие и подошел к Тени.
        - Неплохая игрушка, - приподняв лук, констатировал Артуари, - Но для скорострельной стрельбы не подойдет, да и тяжеловат для меня. Зато его можно перевозить в собранном виде. Возьмешь? - Дождавшись кивка Тени, продолжил. - Я все-таки больше привык к нашему национальному луку. Кстати, я захватил парочку бронебойных стрел, мало ли куда нас выведет Дорога, а на твоем месте я бы взял еще меч. Не уверен, что в новом мире ты сможешь пополнить запас патронов. Зато со стрелами проблем не будет, Ведущая сделала мне поистине божественный подарок - неиссякаемый колчан, стрелы, взятые из него всегда возвращаются.
        Тень кивнул, и вытащил из изрядно уменьшившейся кучи короткие парные клинки в золоченных деревянных ножнах, затем аккуратно сложил лук в кожаный кейс и закинул его за спину, где уже висела штурмовая винтовка. Вообще Сотеки использовал возможность вооружиться на полную катушку. Помимо винтовки он прихватил пистолет- пулемет, огромный тесак , перевязь с гранатами и крупнокалиберный пистолет с длинным стволом. Тяжелый патронташ небрежно валялся на траве. В отличие от брата наследный принц предпочитал холодное оружие, поэтому выбрал узкий чуть изогнутый двуручный меч в заплечных ножнах и в пару к нему длинный кинжал. Завершали экипировку чехол с луком, перевязь с ножами и набор метательных колец, которыми принц владел с поразительной ловкостью. Подпрыгнув пару раз, чтобы проверить, как сидит снаряжение, Артуари вопросительно глянул на брата. Тот в ответ кивнул, подхватил патронташ, и они направились по уходящей в лес тропе.
        Обещанные богиней нэрки нашлись в паре километров от начала пути, приведя Артуари, который являлся признанным знатоком лошадей, в неописуемый восторг. Он замер на краю опушки, любуясь легендарными конями, которые в свою очередь, прекратив объедать небольшой, когда-то пушистый куст, с интересом рассматривали двуногих. Довольно большого роста с благородной головой на грациозной, горделиво изогнутой шее, небольшими заострёнными ушами и выразительными глазами зеленого цвета, нэрки производили впечатление некой парадности. Однако принц отметил выносливые крепкие ноги с маленькими аккуратными копытами, широкую грудь и мощный круп. Кони были полностью оседланы и готовы к дальней дороге. То, что издали братья, приняли за передние переметные сумки, оказалось при ближайшем рассмотрении собранными в компактные мешки кожистыми крыльями. Положив на траву чехол с луком, Артуари полез в карман. Порывшись в нем, вытащил пару завалявшихся там сухариков, запас которых всегда держал для своего жеребца, один из них тут же не глядя, перекинул брату. Сотеки ловко его словил. Не отрывая взгляда от мышастого жеребца,
Артуари протянул к нему раскрытую ладонь и медленно направился к настороженно застывшему нэрку. Конь коротко заржал, наклонив голову с длиной челкой, и забил копытом, словно предостерегая нежданных гостей. Типа - не лезьте, самому мало.
        - Красавец, смотри, что у меня есть, - протягивая угощение на раскрытой ладони, Артуари смело подошел к нэрку, - Какая у тебя красивая шерсть - серебристо-стальная, гладкая, вся переливается на свету, словно змеиная шкура. Как тебе кличка Змей?
        Жеребец внимательно посмотрел на сухарик, подумал мгновенье и видно, что-то для себя решив, мягкими подвижными губами аккуратно принял взятку.
        - Это можно расценивать, как да? - Артуари погладил его по шее, провел рукой по холке, потрогал сложенные крылья, и легко заскочив в седло, тронул пятками бока нэрка.
        Змей двигался величаво, словно танцуя. Глядя на него, у Сотеки сложилось ощущения, что центр тяжести нэрка смещен ближе к задним ногам. Залюбовавшись на жеребца, он не заметил, как иссиня - черная с многочисленными белыми пятнами кобыла, видно что-то почуяв, неторопливо подошла и уткнулась теплыми губами в сжатый кулак. Сотеки улыбнулся и разжал ладонь, демонстрируя кобылке соленый сухарик. Она с наслаждением его схрупала и вопросительно посмотрела в янтарные глаза Тени.
        - Нет больше, - развел тот руками, поглаживая кобылу по белой полоске на хитрой морде, - но если мы подружимся, то я буду кормить тебя вкусненьким каждый день. Как ты на это смотришь?
        Кобыла внимательно посмотрела в глаза Тени и ответила тонким игривым ржанием.
        - Я буду звать тебя Ночь, - ласково поглаживая нэрка сообщил Сотеки.
        Грамотно заполненные седельные сумки очень порадовали принцев своим содержанием. Богиня предусмотрела все - лепешки и вяленое мясо для рэквау и мешок овса для нэрков, несколько комплектов одежды, всевозможные дорожные мелочи, так необходимые путешествующим мужчинам и самое главное - увесистые мешочки с золотыми монетами и блестящими камешками, ценимыми в любом мире. Кроме этого на каждое животное были навьючены по скатанному валику тонких одеял, а к луке седел крепились короткие плетенные кожаные кнуты, в которых Арина с удивлением бы узнала нагайки, и колчаны, заполненные отличными стрелами. Закрепив на нэрках вооружение братья отправились по указанной Ведущей дороге.
        Нэрки оказались весьма выносливыми скакунами, легко преодолевая милю за милей. Только один раз Артуари скомандовал привал возле небольшого ручья. Они напоили животных, перекусили сами и продолжили путь, стремясь проехать до темноты как можно больше. Ночь наступила неожиданно, словно кто-то могущественный задул свечу. Братья не нуждались в освещении, прекрасно видя в темноте в силу особого строения глаз, но нэркам был необходим отдых, да и не следовало, находясь в незнакомом месте понапрасну рисковать. Подвесив расседланным скакунам мешочки с овсом, Сотеки развел костер и, расстелив одеяло, растянулся у огня, напоминая большого черного кота. Артуари, который сторожил лагерь первую половину ночи, натянул тетиву на лук и, прихватив колчан, бесшумно исчез за деревьями. Когда время его вахты прошло, он так же бесшумно появился из тени, остановившись на краю круга света отбрасываемого костром, сорвал небольшую шишку и с силой запустил ее в безмятежно спавшего на спине Сотеки. Но шишка не долетела до намеченной цели, перехваченная возле самого лица резко выброшенной из-за головы рукой черного воина. Смяв
метательный снаряд, Сотеки сладко зевнул, обнажая острые зубы и растянул губы в широкой усмешке. Артуари, выйдя из тени, оскалился в ответ и поднял вверх руки, признавая, что и в этот раз брат победил в их вечном противостоянии. Дождавшись пока Тень скроется в лесу, Артуари упал на его место и моментально заснул.
        Утром, быстро перекусив, принцы продолжили движение по тропе указанной Ведущей. Еще через три дня они на полном скаку вылетели из леса и оказались на краю глубокого обрыва. Внизу расстилалась каменистая равнина, покрытая россыпью огромных скалистых осколков. Артуари, который скакал на Змее впереди, резко натянул поводья, но нэрк только недовольно всхрапнул. Понимая, что животное никак не успеет затормозить, принц подумал, что пора начинать молиться Ведущей о хорошем посмертии. Однако Змей с легким щелчком расправил крылья и аккуратно спланировал вниз. Следом приземлилась Ночь с весело скалящимся Тенью.
        - Так вот зачем им крылья! - Прокричал он брату, - А я все гадал, как они могут летать с такими тонкими перепонками. Оказывается, летать не могут, но зато могут прекрасно планировать!
        Он похлопал Ночь по шее и обвел взглядом округу.
        - Дааа, место негостеприимное.
        Артуари в этот момент удивленно уставился на что-то за спиною брата. Сотеки оглянулся и грубо выругался. Со всех сторон их окружала безлюдная мрачная равнина, обрыва не было, как не было и леса, из которого они выехали буквально минуту назад.
        - Прибыли. - Констатировал Артуари.

* * *
        На десятый день пути похудевший, заросший неравномерной щетиной Сэмуил заметил, что Арина начала больше молчать, раздражаться по любому поводу, пару раз парень видел слезы у нее в глазах. На вечернем привале он не выдержал и подсев к подруге прямо спросил:
        - Что случилось? Ты сама на себя не похожа.
        - Ничего, - буркнула женщина, отворачиваясь к костру.
        - Не обманывай, я же чувствую, что тебя все раздражает.
        - ПМС.
        - Что?
        - ПМС. Критические дни, праздники, отчеты... , - Арина выругалась, а Сэмуил густо покраснел, жалея о том что затеял этот разговор. -Я с ужасом думаю о том, что мои запасы для таких случаев весьма ограничены, а аптеки рядом нет! И еще, мы уже десять дней плещемся в холодном мелком ручье! Я хочу в ванну! Я хочу мяса, красного вина, кофе и шоколадку! Я хочу спать в мягкой чистой постели в ночной рубашке, а не на охапке веток в комбинезоне, хочу все блага цивилизации, включая загазованный воздух! - Ее голос предательски задрожал, из глаз брызнули слезы, она резко вскочила и скрылась в темноте.
        Сэмуил остался сидеть у костра, тихо радуясь, что он родился мужчиной и что эти нервные дни скоро закончатся и все опять станет по-прежнему. Нужно только переждать. Он вздохнул и подбросил в огонь пару веток, автоматически отмечая, что флюиды легкой паники и раздражения вытекают из-за ближайшего дерева, значит, подруга никуда не денется. Постоит психуя и вернется к костру. Вдруг в его мозгу что-то щелкнуло, открылась запертая на огромный ржавый замок, потайная дверь и пришло Знание. Он подскочил, и в три шага достигнув дерева, за которым сидела Арина, выпалил:
        - Я знаю, как тебе помочь!
        - Я тоже знаю, - невесело усмехнулась слегка обалдевшая от неожиданной прыти друга Арина, - Бурный секс и девять месяцев никаких проблем.
        Она даже в темноте увидела, как Сэмуил стремительно покрывается краской. Эта его манера краснеть при каждой фривольной фразе жутко веселила Арину, и женщина использовала любую возможность для подколок. Сэм протянул руку, Арина нехотя поднялась, уцепившись за его ладонь.
        - Что ты знаешь о гипоталамусе?
        Ответом ему послужил полный недоумения взгляд подруги. Сэм вздохнул.
        - Я говорил тебе, что у меня абсолютная память. Один раз услышанный разговор навсегда запечатлелся в моем мозгу, просто до поры до времени он был заперт в одном из файлов памяти, а сегодня когда мы с тобою разговаривали, что-то сработало и знания сами собою всплыли на поверхность. Я вспомнил разговор матери (Арина про себя улыбнулась, заметив новое слово в лексиконе бывшего студента) с одним из друидов, свидетелем которого стал когда жил в имении князя, они как раз обсуждали проблемы зачатия и сохранения молодости. Он меня чем-то заинтересовал, и я потом попросил у княгини книгу по этой теме. Короче, гипоталамус - это отдел мозга, которому принадлежит ведущая роль в регуляции многих функций организма, в том числе - поддержании оптимального уровня обмена веществ и энергии, в регуляции деятельности пищеварительной, сердечно-сосудистой, выделительной, дыхательной и эндокринной систем. И ла-ла-ла, там еще три страницы текста,- Сэмуил усмехнулся, - Короче, смысл в том, что гипоталамус отвечает за сохранение молодости, продление жизни, чистоту ауры и гармоничное развитие человека. Но самое главное - он
дает команды-импульсы гипофизу, который в свою очередь управляет яичниками, выделяя специальные гормоны. В идеале импульс поступает один раз в девяносто минут, образуя своеобразные "биологические часы", что и обеспечивает цикличность всех процессов в организме. Друид как раз закончил исследования в области продления жизни и молодости и они с княгиней спорили, стоит ли начинать проводить опыты над добровольцами, потому что опыты над крысами дали потрясающие результаты. Друид, кстати его звали Понфилий, выяснил, что с годами гипофиз побуждает эндокринную систему вырабатывать больше гормонов, но все дело в том, что человеческий организм достигает своего гормонального пика в определенном возрасте, у нас, например, где-то в семьдесят - семьдесят шесть лет, и продолжающийся дальше процесс выработки этих гормонов приводит к старению. Метод, который предлагал Понфилий заключался в насильственном регулировании работы гипоталамуса, усилении выработки гормона радости ....
        Арина с удивлением смотрела на Сэмуила с трудом воспринимая то что он рассказывал - гормоны, медицинские и технические термины, заковыристые имена ученых, теории и практики, клинические испытания ,цифры, проценты. Все, что она поняла из получасового доклада студента - в родном мире Сэмуила научились регулировать рождаемость и старение без помощи медицинских препаратов. Арина задумалась о перспективах внедрения такого метода на Земле и, пропустив большую часть лекции, очнулась только, когда Сэм обратился к ней по имени.
        - Арина, насколько я знаю, они с княгиней испытали этот метод и даже получили положительный результат. Я же предлагаю просто немножечко подправить твой гормональный фон, чтобы перескочить неприятные дни. Так сказать, обмануть организм.
        Женщина потрясенно посмотрела на Сэмуила.
        - Сэм, это ты с кем сейчас разговаривал? - Со слабой ехидцей поинтересовалась она. - Если со мной, то зря распинался. Я ни слова не поняла из твоей речи. Но я согласна на любые эксперименты. Главное, чтобы процесс не стал необратимым. Так что, начинай!
        Сэмуил, опершись спиною о дерево, поелозил по земле выискивая позу поудобнее и вытянув к костру ноги, приглашающим жестом указал Арине на траву рядом с собой. Она покорно опустила голову на колени парня и, заглядывая снизу вверх ему в глаза, иронично произнесла:
        - Ночь, невидимые звезды, отблески костра, двое в лесу.... сейчас по классике жанра, ты должен меня поцеловать.
        Совершенно неожиданно для Арины, да и для самого себя, Сэм наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб.
        - А теперь, закрой глаза и расслабься.
        - Погоди, - встрепенулась женщина, - ты уже делал такое?
        - Нет, но я точно знаю, что нужно делать. Не волнуйся, если не получится.... то не получится... Придется мне терпеть твое плохое настроение несколько дней подряд. Ну, ничего, я буду идти в десяти метрах позади, чтобы не нарваться на летящий ножик. - Попытался он шуткой разрядить обстановку.
        Арина вздохнула и закрыла глаза. Сэмуил сделал глубокий вдох и начал, как когда-то учила его мать, концентрировать в себе энергию. Внутренним зрением он отчетливо видел, как из космоса к нему протянулся столб сияющей голубой энергии, которую тело, поглощая, распределяло по ауре и по внутренним органам. Усилием воли парень направил энергетические потоки в кисти рук, с удовлетворением наблюдая, как ладони обволакивает желтое сияние, состоящее из множества маленьких золотых точек.
        - Пора. Помоги мне, Живана! - Еле слышно прошептал Сэмуил, не открывая глаз. Он обхватил голову подруги чуть подрагивающими ладонями и начал потихоньку выпускать тонкие лучики переработанной энергии, одновременно используя возникшую между ними эмпатическую связь, посылая сильные импульсы в определенные области мозга.
        Атарията. Ати-Малис
        Вот уже третьи сутки я вел жизнь сибарита. Сегодня Анет с самого утра убежала решать государственные дела, наградив меня на прощание бешеным сексом, а через час мне стало скучно и я решил прогуляться по городу. Молчаливый слуга провел меня в гардеробную, где, недолго думая, я выбрал кипельно - белую шелковую рубашку под строгий серый однобортный смокинг в комплекте с узкими брюками с лампасами. После недолгого колебания добавил к костюму белый шейный платок, а в нагрудный кармашек вставил черную розу, которую нагло сорвал с куста в личной оранжерее Повелительницы, ход куда был заказан даже садовнику. Анет сама ухаживала за диковинными растениями, высаженными в аккуратные кадки и горшочки в огромном помещении под хрустальной крышей. Костюм завершили классические туфли из мягкой кожи неизвестного мне происхождения и золотая заколка, изображающая паука. Одежда сидела безукоризненно, всем своим видом крича о принадлежности того, кто был в нее облачен к роскоши и богатству. Хотя, откровенно говоря, джинсы и майка меня бы устроили больше. Все тот же слуга помог мне одеться. Я, конечно, предпочел бы
ласковые ручки какой-нибудь юной милашки, стайками порхающих по дворцу, но, увы,..
        Анет постаралась убрать с моих глаз всех мало-мальски симпатичных служанок. Постояв у зеркала я остался весьма доволен тем, кто в нем отразился - стройный загорелый брюнет с выразительными темными глазами. Матроны, прячьте дочерей, мы идем! Немного подумав, стоит ли брать оружие, решил обойтись тростью, выбрав из тех, что стояли тут же в большой подставке, сделанной из цельного куска темного полированного дерева, инкрустированного золотом. Перепробовал несколько штук, я остановился на стальной черной с серебряным набалдашником в виде головы рептилии - то ли ящер, то ли дракон. Глаза зверя были выполнены из зеленого матового камня, а клыки оскаленной морды тускло сияли небольшими неограненными алмазами. Судя по тяжести, внутри трость не была полой. Крутанув ее несколько раз в руке, остался доволен и весом и балансом. Вряд ли кто-то в этом городе рискнет мне угрожать, а если такой глупец и найдется, трости вполне хватит, чтобы несчастный самоубийца попрощался со своей никчемной жизнью.
        - Ваша светлость, Вы безукоризненны! - с поклоном сообщил слуга очевидное.
        Я прихватил со столика ветку ягод похожих на финики, и на ходу отправляя их по очереди в рот, спустился по широкой каменной лестнице в холл. Внизу хорошенькая служанка, став на цыпочки, смахивала перьевой метелкой несуществующую пыль с золотой статуи какой-то великой правительницы прошлого и, проходя мимо, я не смог отказать себе в удовольствие хлопнуть ее по упругой попке. Девушка зарделась и послала в мою сторону осторожно-призывный взгляд. Ну-ну, малышка, зря стараешься, впрочем,...если бы я задержался здесь подольше, то возможно и попробовал бы твой персик. Бравые вояки в строгой черной форме, пробуравили меня внимательными взглядами - рентгенами, но дверь открыли и даже прищелкнули каблуками, когда моя светлость с высокомерной рожей проходил мимо. Я вышел в дворцовый сад и, пройдя по извилистой дорожке выложенной огромными плоскими камнями, оказался на шумной площади.
        Помахивая тростью, как заправский денди, я неспешно шел через площадь в сторону призывно пахнущего кофе небольшого летнего кафе находящегося прямо напротив резиденции Повелительницы. Навстречу попадались весьма колоритные личности, которых я без стеснения рассматривал, вынуждая отводить глаза или, как ту симпатичную малышку, краснеть и спотыкаться. Невдалеке остановилась карета, из которой выскочил высокий мускулистый рэквау весь обвешанный оружием. Я с интересом присмотрелся к его вооружению. Два автоматических пистолета в наспинных кобурах, еще одна убойная малютка закреплена на магнитной пластине на бедре, кстати, классная штука эта пластина - гибкая и тонкая как фольга с самоклеющейся стороною, я уже встречал такие во время своих странствий. На поясе нож, нет скорее кинжал, через плечо перекинута перевязь с метательными ножами. Он, цепким внимательным взглядом осмотрел округу, задержался на долю секунды на моей трости, перевел взгляд на лицо и, не рассмотрев во мне потенциального убийцу, продолжил осмотр. Найдя местность безопасной, рэквау открыл дверь кареты и подал руку высокой стройной
матроне в черном платье, с достоинством королевы сошедшей на каменные плиты площади. Следом за матроною из кареты выпрыгнул второй воин, весь увешанный холодным оружием, как новогодняя елка гирляндами, который развернулся и ссадил на землю белокурую девочку лет семи с неправдоподобно огромными темно-янтарными глазами. Кавайная. Девчушка была одета в трогательное маленькое "взрослое платье", в точности повторяющее фасон модного платья матроны только нежного салатового цвета. Девочка уцепилась за руку воина и с идеально-прямою спиной, не смотря по сторонам, проследовала вслед за матерью в сторону кафе, куда направлялся и я. Проходя мимо, женщина заинтересовано посмотрела в мою сторону, я в ответ светски улыбнулся, слегка склонив голову. Матрона с дочерью в сопровождении сыновей на прогулке.
        В стране, где правили женщины, мужчинам оставалась только роль воинов. Так повелось с тех давних времен, когда первые эльфы вступили под сень древнего леса. Это позже они начали называть себя рэквау, а изначально на планету переселились два клана чистокровных (я их называю классических) эльфов. Два главы привели свои семьи на новую родину. У одного главы была дочь, у второго сын. Отцы-основатели рассчитывали при помощи брака объединить народы, положив начало новой эры. Но,... увы и ах! Прекрасная Аурика, дочь главы рассветных эльфов, оказалась чуть-чуть беременна и в положенный срок принесла ребенка - мальчика. Чернокожего, беловолосого и клыкастого. Насколько я понял из старинных рукописей, найденных мною в недрах тайника дворцовой библиотеки, отцом ребенка по моему твердому убеждению, основанному на огромном опыте и бесконечных знаниях (да, вот такой я самоуверенный) был темнокожий воин дроу. Короче, дело закончилось скандалом и изгнанием. Причем за изгнание проголосовали почти все мужчины обоих родов. Видимо никак не смогли простить красавице эльфийке ее предпочтения. Аурика гордо удалилась, а
вместе с нею удалились ее служанки и подруги. Что там было дальше с рассветными неизвестно, а вот компания принцессы обосновалась на берегу лесной реки и в один удивительный яркий день, на пляже был найден изможденный, практически умирающий папаша ребенка. Оказывается, он последовал за любимой, но вышел в другом полушарии и почти год искал свою нареченную и бла-бла-бла. Нашел. И не одну, а в обществе сына и кучи истосковавшихся по мужскому вниманию красавиц. Дроу был не дурак, он быстренько отъелся на фруктах, овощах и рыбке и принял активное участие в создании новой расы-расы рэквау. Но вот что странно, темнокожий малыш родился только у Аурики, все остальные дети рождались похожие на рассветных эльфов - белокурые, остроухие, унаследовав от отца только острые клыки. Эльфийки так и не сумевшие простить своего добровольного изгнания, поклялись доказать "противным мужикам", что и без их помощи они смогут выжить и создать сильное государство. А чтобы даже памяти не осталось о "гадких родственниках" они приняли самоназвание рэквау, что означает - сильные духом. С подсказки дроу Аурика, возглавившая сие
женское царство, назначила каждую из ушедших с нею девушек главою собственного рода - Дома и закрепила за ними право называть своих детей с первой буквы собственного имени. Эта же буква использовалась и в приставке "та" у благородных воинов. Приставка же "кау" означала, что воин прямой потомок дроу. Поэтому все члены правящего рода, кроме Теней, всегда носили имена, начинающиеся с буквы "А", а воины получали приставку "ата". Теней же всегда называли именами, которые им давала Богиня в Храме Судьбы. Такая своего рода визитная карточка рода. И никакой путаницы - сразу ясно ху из ху . Так появилось семь Домов. Дроу, как великолепный воин взял на себя защитные функции, он же начал обучать мальчиков искусству убивать. Шли годы, ознаменовавшиеся несколькими стычками с бывшими родственниками, из которых рэквау выходили победителями, увеличивая свое поселение за счет пленных. Вырастали дети, у них рождались свои дети, деревня разрасталась. В какой-то момент сквозь межмировый портал на Атарияту Ведущая привела новых переселенцев принадлежащих к расе желтоглазых моритов. Мориты отличались высоким ростом -
больше двух метров, черными вьющимися волосами и очень острыми зубами. Их мужчины были прекрасными охотниками, а женщины очень сильными травницами. Кроме этого многие из моритов владели магическим даром, не сильным, но вполне достаточным, чтобы выжить и обустроиться на новом месте. Они влились в дружный коллектив рэквау, приняв их законы и внеся, свежую кровь в молодую расу. Так появилось еще два Дома. Смешение кровей привело к настоящему виду рэквау - гибкие, высокие, с большими выразительными глазами всех оттенков синего и желтого цветов, с острыми, как иглы зубами и скверным, заносчивым характером. За всю историю у рэквау не было правителя-мужчины. Если первым в роду рождался мальчик, он автоматически приобретал титул наследного принца, который и носил до появления сестры. Обычно у матрон рэквау, несмотря на их, весьма продолжительную жизнь - около семисот лет - не рождаются больше трех отпрысков. Если девочка в правящем роду так и не появлялась, Правительница удочеряла ребенка от боковой ветви своего Дома и по достижении брачного возраста, который у рэквау наступает в семнадцать лет, отдавала ее
замуж за наследного принца. Таким образом, формальности были соблюдены, обычай не нарушен, а народ получал новую правительницу. Что интересно - у рэквау никогда не рождались чернокожие девочки, а вот мальчики появлялись с завидной регулярностью, но только в семье Правящего Дома. И всегда в паре с белокожим братом. Они были сильны, хитры, изворотливы и чертовски воинственны, проводя жизнь в совершенствовании воинского искусства. За все время существования нации никто и никогда не смог победить черного рэквау в бою, поэтому пост верховного главнокомандующего всегда занимал беловолосый сын правящего Дома.
        Мориты сохранили способность перемещаться между мирами и со временем планету заселили представители других рас, в том числе и люди, но они так и не смогли занять высших ступеней в иерархии рэквауского общества. Кстати, весьма продумано построенного. Во главе всего стоит Правящий Дом, возглавляемый Повелительницей, которая не подчиняется никому, но решения принимает после согласования с Советом Домов, в который входят Старшие матроны девяти Главных Домов. Вот такая демократия по рэквауски. От Главных Домов отпочковываются Средние и Младшие Дома, по количеству дочерей у Старшей матроны. За каждым из Домов закреплены обширные земли, откуда стекаются налоги в казну главы рода, а та в свою очередь отстегивает проценты Повелительнице. Из них половина денег идет на развитие государства, а половина оседает в сундуках Анет. Кроме этого существует около десятка вольных городов и огромное количество вольных поселений - так здесь называют деревни, которые покупают свои вольницы один раз в пять лет и никому не подчиняются в мирное время. Все вопросы, связанные с жизнедеятельностью населенного пункта решает
администрация во главе с Наместником, которого либо назначает матрона дома, на территории которого находится поселение, либо выбирает общественность, в случае вольных городов. Мелкие судебные дела разбираются на месте, более крупные передаются выше и так по цепочке. Повелительница решает только дела связанные с государственной изменой и убийством кого-либо из членов главных домов. Кроме этого еще есть порты и крепости, находящиеся под юрисдикцией военных.
        Столкнувшись с выходцами из техногенных миров, предшественница Анет приняла решение о запрете развития технологии на Атарияте, с тех пор ежегодное собрание матрон выдает именные разрешения на ввоз определенных предметов из урбанизированных миров, что порождает массу интриг, хитроумных махинаций и даже убийств. Своеобразное развлечение для долгоживущих рэквау. Зато весело. Отсюда и современное стрелковое оружие у воинов, которых я только что встретил.
        Почти все женщины рэквау владеют магией, но ее секреты держатся в строжайшей тайне и за пределы рода обычно не выходят.
        Все это я вычитал в "Истории Правящего Дома", когда, разыскивая Анет, случайно забрел в запретную библиотеку. Я еще потом долго пытался найти имя дроу, уж очень заинтересовал меня сей феномен, навеивая какие-то смутные подозрения, но так и не нашел, а когда спросил у Анет, она ответила, что его звали "отцом всех рэквау" и никак иначе. Ну, хорошо хоть не "осеменитель всех рэквау".
        Обо всем этом я вспоминал, неторопливо приближаясь к кафе. Мимо сновал народ - мужчины рэквау, кто с огнестрельным оружием, кто с мечами, но все вооружены до зубов, с высокомерным превосходством посматривающие по сторонам; сосредоточенные коротышки, с высоко задранными бородами и традиционными кривыми кинжалами на поясах. Кое-где собирались кучками люди, глубокомысленно обсуждая какие-то свои мелкие проблемы; орали, размахивая руками фиолетовые обезьяноподобные чушки; сновали человеческие подростки; гордо вышагивали матроны в сопровождение красавиц дочерей, окруженных грозными братьями, что совершенно не мешало им бросать в мою сторону призывные взгляды. Мне нравится этот мир! Какое непаханое поле.
        Я выбрал столик в тени большого раскидистого дерева. Вообще Ати-Малис очень чистый и очень зеленый город. С широкими улицами, изящными белокаменными домами-крепостями в Верхнем городе, и крепкими бревенчатыми срубами - в Нижнем, где живут в основном представители рабоче-купеческого класса. Ко мне подскочила симпатичная пухленькая дамочка, неопределенного возраста и, улыбаясь, поинтересовалась, что желает сиятельный господин. Господин желал кофе. А после откушать. Я вытянул ноги, нагло развалившись в мягком кресле, и окинул взглядом кафе. Недалеко от меня разместилась встреченная на площади семья. Парни пили что-то со льдом, матрона со скучающим выражением на холеном лице ковыряла ложечкой маленькое пирожное, периодически поднося к губам изысканную чашечку с чаем. Почувствовав взгляд, она повернула голову в мою сторону и приветливо улыбнулась. Чертовски красивая женщина. Я перевел взгляд на девочку. Она ела мороженное. Прямая спинка, медленные точно выверенные движения и взгляд в никуда. Что-то с девочкой было не так, но что я понять не мог, пока ей не подали сок в высоком запотевшем бокале.
Девочка не опуская взгляд начала шарить рукой по столу, в этот момент один из парней нежно взял ее ладонь и положил руку на стакан. Так вот что с нею не так! Малышка слепа. Ребенок-инвалид в семье рэквау - это нонсенс. Жалко, такая красавица. Ну да ладно, это не мое дело. Я отвернулся, с интересом рассматривая парочку симпатичных человеческих девушек сидящих на террасе и кокетливо посматривающих в мою сторону. Официантка принесла кофе и спросила, не желаю ли я еще что-нибудь. Я желал. Бутылку шипучего вина за столик хорошеньких подружек, а себе не прожаренный стейк без гарнира и бокал самого лучшего вина.
        - Почему ты не хочешь ей помочь? - Раздался у меня в мозгу до боли знакомый, но от этого не менее нелюбимый девичий голосок.
        - Б... и...твою.... какого...ты же должна следить за нашим телом! - Возмутился я.
        Сонька, она же Софочка, она же Стерва и прочие нелестные эпитеты на букву С - это моя Совесть, моя Светлая часть. Вообще-то это тоже я, просто иногда люблю сам с собою поспорить. Вот такое у меня раздвоение личности. Как я до такого докатился длинная история, как-нибудь в следующий раз. С самого первого дня пребывания здесь Совесть молчала и вот проснулась, теперь будет ныть без перерыва. Я тяжело вздохнул.
        - Во-первых, это не мое дело. Во-вторых, у нас контракт и светиться я совершенно не хочу, в-третьих мне лень. Я в отпуске.
        - Так у тебя контракт или ты в отпуске?
        - Отпуск во время контракта. Сонька, не зуди!
        - Посмотри на этого ребенка, посмотри, насколько она красива, настолько же она и беспомощна. Она никогда не увидит лица своей матери, лиц братьев, которые так ее любят, не сможет бегать с остальными детьми, не сможет ходить между мирами, она никогда не узнает, как выглядит цвет ее платья, какой изумительный цвет ее глаз. Ты сам знаешь, какая участь ее ждет в мире, где красота и здоровье возведены в ранг эталона. Ты должен помочь ей, Логофет.
        - Черт, я никому ничего не должен! - Взорвался я. - И ты прекрасно это знаешь. Когда прейдет твое время, будешь заниматься благотворительностью, а я эгоистичная, твердолобая, злобная сущность, и намерен провести чудный день с теми двумя красотками, которые с восторгом посылают мне воздушные поцелуи. Так что - заткнись и не мешай мне развлекаться.
        Совесть замолчала, но обед был испорчен. Вот зараза, и принесли ее демоны в самый неподходящий момент. Я посмотрел в сторону рэквау. Девочка с улыбкой слушала одного из братьев. Тот видно рассказывал, что-то смешное, потому что через минуту она звонко засмеялась. Ее смех был похож на звон серебряного колокольчика и журчание ручья одновременно. И тут меня накрыло знание того, что именно эта девочка когда-то возглавит рэквау и приведет их на новый виток развития.
        - Дерьмо! - Воскликнул я про себя и, встав решительно двинулся в сторону подружек - обаяшек, с твердым намерением не идти на поводу у своей совести. Девушки, увидев, что я направляюсь в их сторону рассиялись и призывно замахали руками. Я помахал в ответ, предвкушая приятное времяпровождение. Путь мой проходил мимо столика со слепой девочкой, и я непроизвольно замедлил шаг, поравнявшись с ними, а затем просто остановился, не в силах отвести взгляда от огромных глаз. Один из парней резко вскочил со своего места, многозначительно положив руку на оружие. Глупец. Матрона, с интересом наблюдала за нами из-за полуопущенных ресниц. Но больше всего меня удивило поведение ребенка - она словно что-то почувствовала, вздрогнув, беспомощно пошарила ладошкой по столу и, нащупав руку сидящего рядом брата, вцепилась в нее с такой силой, что побелели пальцы.
        - Демон, - прошептала маленькая рэквау.
        - Она чувствует нас, - удивленно отозвалась Сонька.
        - Этого не может быть, - возразил я, - если бы она чувствовала нас, она бы заметила и ангела в моей сущности.
        Совесть по-кошачьи фыркнула, а я слегка поклонился матроне. В этом мире среди равных не было обращения "вы", что намного облегчало общение.
        - Сиятельная госпожа, позволь бедному страннику запечатлеть свое почтение. Знаю, что нарушаю этикет, но рядом нет никого, кто мог бы представить меня твоей милости.
        - О, в этом нет никакой необходимости, - улыбнулась красавица. - Твоя слава бежит впереди, герцог Орлеанский. Я - ВагЖетта.
        Ничего себе, Старшая матрона Дома Черного Льда, третьего старшего Дома.
        Матрона протянула руку, которую я с удовольствием поцеловал, едва удержавшись от искушения лизнуть изящное запястье.
        - Герцог Орлеанский? - В моем мозгу раздался дикий хохот Совести.
        - А что тут такого? Нам же нужно было звучное имя и хватит ржать как портовая шлюха, - обиделось мое мужское Я, одновременно обмениваясь со Старшей матроной незначительными фразами - А то вспомню, как мы назвались Жанной ДАрк в эльфийском лесу, когда тебе приспичило вывести длинноухих из их добровольного затворничества.
        - ВагЖетта представь меня дочери, - попросил я матрону.
        - Герцог, знакомься - это моя младшая дочь ВасСилиана.
        - Очень приятно, юная госпожа. В моем мире твое имя звучало бы как Василиса, - улыбаясь, обратился к девочке, продолжавшей с обреченным видом цепляться за руку брата, - Василиса Прекрасная и Премудрая.
        - Я не прекрасная, - прошептала Силиана, - я слепая уродка, а ты - демон.
        - Что такое ты говоришь ВасCилиана, сейчас же извинись перед милордом, - строго приказала матрона.
        Совесть тут же прокомментировала:
        - Перед милордом любовником Повелительницы. Вряд ли ваш роман остался в тайне, раз твое имя так широко известно.
        Силиана гордо вскинула голову и промолчала. Если бы на ее месте был мальчик, то плетями он бы не отделался. Я с уважением посмотрел на ребенка. Гордая и сильная. Из нее вырастит дьявольски привлекательная женщина, в моем вкусе, обязательно нужно будет наведаться сюда еще раз лет так через десять.
        - Развратник! -Ввлезла со своим мнением Сонька.
        - Ханжа! - Не остался я в долгу.
        Милая беседа меня и меня.
        - Силиана, - обратился к девочке, - ты ошибаешься, я не демон, однако и не человек. Но я хочу и могу помочь тебя, если позволишь и твоя мама не будет возражать.
        Я заметил, как надеждой вспыхнули голубые глаза матроны, а братья Силианы, которых мне никто не удосужился представить, синхронно подались вперед вперив в меня острые как кинжалы взгляды. Я понял, что если облажаюсь, то без боя отсюда не выбраться.
        - Сиятельный господин не шутит? - С волнением спросила матрона, порывисто вставая с кресла. - Мы обращались к лучшим целителям континента, пробовали травы, даже показывали дочь врачам технологического мира, - слово врачам она произнесла по слогам, - но все только разводят руками, говорят, что это неизлечимо.
        - Фи! Они не знают кто перед ними! - С легким самолюбованием гордо отозвалось я - добро.
        - Вот пусть в этом неведение и остаются на веки вечные, мне только конца света не хватало, - с раздражением парировало я - зло.
        - Я очень редко шучу и еще реже помогаю незнакомым девочкам в кафе на улице. - Прекратив притворяться учтивым ловеласом равнодушно ответил, выжидательно уставившись на Силиану. - Решай дитя, ибо меня ждут две очаровательные девушки, я не собираюсь терять время на уговоры.
        - Миледи матушка, мне можно попробовать? - Повернула девочка свою очаровательную головку в сторону напряженно застывшей ВагЖетты, которая сняла маску холодной светской львицы, превратившись в обычную уставшую женщину. Я видел, что она боится поверить в возможность исцеления дочери и в тоже время очень на это надеется.
        - Я не возражаю, дорогая. Вряд ли друг нашей Повелительницы будет так шутить. - Она выделила интонацией слово " так".
        Слегка иронично поклонившись, я снял с шеи платок. Подойдя к Силиане, попросил ее закрыть глаза и завязал их.
        - Когда я тебе скажу, ты откроешь глазки, но повязку не снимай. Слишком яркие цвета, солнечный свет могут шокировать тебя и вызвать боль, а мы ведь этого не хотим? Первый день разрешаю смотреть только через платок, завтра сможешь его снять в помещении, но еще неделю, выходя на улицу, надевай темные очки или повязывай полупрозрачный платок на глаза. Обещаешь?
        Силиана решительно кивнула, еще крепче сжав руку брата.
        - Ну, раз ты такая умница, то открывай глазки. - Спокойно отойдя от ребенка, скомандовал я, замечая, как глаза матроны и ее сыновей становятся темными от ярости.
        - Они ожидали махания рук и танцев с бубнами, - съязвила Соня, - судя по их лицам, братцы решили, что ты глупо пошутил. Приготовься, сейчас тебя будут убивать.
        Я безмятежно стоял, поигрывая тростью, и ждал реакции застывшей с открытым ртом ВасСилианы. И дождался.
        С диким воплем кошки, которой слон наступил на хвост, девочка кинулась ко мне на шею. Такой бурной радости от рэквау, даже ребенка, я точно не ожидал, поэтому чуть не упал когда она, ураганом налетев на меня, повисла на шее, болтая ногами и визжа:
        - Я вижу, вижу, вижу!
        Я обнял девочку за тонкую талию и немножко покружил, незаметно гася ее эмоциональный взрыв. Она же в ответ, по-детски сложив губы трубочкой, беспорядочно покрывала мое лицо громкими чмоками, расцененными мной, как поцелуи. Почему-то больше всего досталось многострадальному аристократическому носу. Через минуту, ссадив девочку на руки ошарашенным родственникам, я ретировался, на прощание, настоятельно порекомендовав счастливой матроне немедленно увезти ребенка и держать язык за зубами, потому что мне совершенно не хотелось отваживать толпы страждущих и убогих. Выслушав море благодарностей, наконец-то смог добраться до столика с очаровательными малышками, встреча с которыми была так многообещающа.
        Когда мы с девочками уединились для продолжения знакоместа в их небольшой, но очень симпатичный домик, подала голос Сонька.
        - Я, конечно, понимаю, что мы потратили море энергии и необходимо ее восполнить, - задумчиво начала она издалека, - но ты бы глянул на этого мальчика Сэма, который, кстати, является частью нашего контракта, а то он сейчас наделает дел.
        Лениво бросив взгляд на указанный Совестью маячок, не отрываясь от созерцания чувственного стриптиза, исполнявшегося парой очаровательных девушек перед моим слегка затуманенным взором, я чуть не подавился вином, которое в этот момент пил. Выругавшись на самом темном из известных в мирах наречий, уже собрался вмешаться, когда Соня решила проявить великодушие:
        - Ладно, уж, развлекайся, - снисходительно разрешила она голосом, в котором огромными буквами было написано ОДОЛЖЕНИЕ, - Я схожу.
        И я почувствовал, как из меня исчезла часть меня (каламбур, однако), затем пришло знание, что я уже внутри придурка, чуть не превратившего взрослую женщину в сопливого младенца.
        Через мгновение Сонька вернулась и, шепнув на прощание: "Порядок, я там кое-что немного подправила, потом еще раз проверю" - вновь исчезла. Надеюсь не слышать ее еще лет пятьсот. А пока... Девчонки! Я иду!
        Глава 4. Изменения.
        Папа партнера хотел отравить,
        Просит в жаркое мышьяк положить.
        Официант вдруг становится строже:
        - Будет на двадцать копеек дороже!
        Первое, что увидел Сэмуил, проснувшись - это Арину, которая что-то сосредоточенно рассматривала стоя спиной к костру, возле которого он лежал на груде веток. Парень заметил, что подруга сняла защитный комбинезон, оставшись в темно-синих штанах, называемых джинсы и черной майке с короткими рукавами, на спине которой белой краской был изображен оскалившийся череп в панамке с перекрещенными под ним костями.
        Был день. Похоже, что Сэмуил проспал всю ночь, вырубившись сразу после эксперимента. Немного болела голова и почему-то сердце. Сэм поднял руку и провел по волосам, пытаясь на ощупь определить степень их взлохмаченности. По привычке, скользнув пальцами за ухо, где находился разъем имплантата, он ошеломленно застыл - отверстия не было. Судорожно проведя рукой по шее геймер не обнаружил и входа для виртуала. Под пальцами была гладкая, теплая кожа. Сэм надавил, пытаясь прощупать серебреный канал, уходящий к мозгу, но затылок отозвался легкой болью безо всяких признаков уплотнения под рукой. Пока он с легкой паникой ощупывал голову, Арина закончила изучать свои ладони и развернулась в его сторону. Спереди на майке на фоне ядерного гриба несколько скелетов танцевали какой-то зажигательный танец. Сэм подумал, что у художника-землянина было очень странное чувство юмора. Поверх майки блеснула серебреная цепочка с небольшим кулоном-черепом. Как выяснил еще раньше Сэм, это был подарок дочери на странный праздник, прославляющий нечисть - Хэллоуин.
        - О! Очнулся! Слава богу! - Воскликнула она, с улыбкой подходя к Сэмуилу. - Я уже начала волноваться. Как ты себя чувствуешь?
        - Странно. Я долго спал?
        - Трое суток.
        - Что? Трое суток? Шутишь? - Сэм попытался вскочить на ноги, но голова закружилась, и парень со стоном рухнул обратно. - Да что же это такое? - со страхом пробормотал он.
        - Думаю, тебе нужно просто перекусить. - Арина протянула пластинку АПП. Не раздумывая, Сэм засунул ее в рот, прислушиваясь к организму и пытаясь найти первые признаки смертельной болезни, которая бесспорно настигла его в этом диком лесу. Однако поступившая энергия моментально прогнала легкую слабость из тела и Сэмуил раздумал немедленно умирать, а вместо этого ему стало интересно, что же произошло после его отключки.
        - Арина, у нас получилось? - Задал он мучавший его вопрос.
        - Нет. - Арина улыбнулась. - Ну и черт с этим, все равно уже все позади. Главное, что с тобой все нормально. А ведь с тобой все нормально? - Озабоченно поинтересовалась она, внимательно осматривая Сэма.
        - Не знаю. У меня затянулись разъемы на теле, но чипы работают, как и раньше. Я уже проверил. И навигатор, и переводчик и плеер. Насчет виртуала не знаю, не на чем испытать, но по ощущениям он тоже исправен. Но как? Ведь эта модель аккумулятора не предназначена для передачи электричества на расстоянии. Или предназначена?
        - Давай проверим. - Она взяла протянутую Сэмом небольшую, всего со спичечную коробку размером, пластину и стала медленно удаляться от поляны, где Сэм с задумчивым видом прислушивался к своим ощущениям. Вскоре женщина скрылась за деревьями. Вернулась Арина через двадцать минут, на вопросительный взгляд Сэма пояснила :
        - Я побоялась заходить далеко. Ну, как?
        - Работает. Но этого не может быть!
        - Послушай Сэм, возможно, ты, вместо того чтобы изменить мой гормональный фон затронул какие-то свои экстраординарные способности, что послужило толчком к развитию у тебя электромагнетизма. Я знаю, что есть люди, рядом с которыми не работают электроприборы, например моя подруга не носит часы. Они все у нее останавливаются через сутки ношения. А ты теперь возможно сможешь принимать электромагнитное излучение напрямую или накапливать электричество в себе и передавать его на свои девайсы.
        Сэм задумался, если он теперь сможет принимать энергию аккумулятора, значит ли это, что он может получать электрическую энергию напрямую из окружающего пространства? Ведь ученые его мира уже давно научились добывать электричество из воздуха, используя способности микроскопических капелек воды в атмосфере накапливать электрический заряд, не говоря о молниях, которые уже столетия являются одним из альтернативных источников получения электричества. Если брать энергию из окружающего пространства и преобразовывать в электрическую, то необходимо, чтобы электромагнитное поле подчинялось нелинейному уравнению... Арина, настороженно наблюдавшая за меняющимся выражением лица Сэмуила, с облегчением вздохнула, перестав волноваться за психическое состояние друга и отправилась собирать разбросанные по поляне вещи. Она чувствовала огромное облегчение оттого, что с Сэмом все в порядке, но в тоже время где-то на периферии сознания замаячило предчувствие неизбежности перемен как в них самих, так и в окружающей среде. Только вот женщина никак не могла понять, что именно ее тревожит и это все сильнее начинало ее
раздражать, а теперь, когда проявились новые возможности Сэма легкое беспокойство не пропало, оно просто на время затихло.
        Через полчаса от расчетов Сэма отвлек хороший пинок по пятой точке, который отвесила ему одетая в комбинезон с рюкзаком за плечами Арина.
        - Хватит мечтать, подумаешь в пути. Мы и так потеряли слишком много времени. Сэм, не забывай, что запас еды у нас очень ограничен. - Недовольно пробурчала она.
        - Да, да, конечно, иду. - Сэмуил вскочил на ноги, всем своим видом демонстрируя желание пуститься в путь.
        Арина хмыкнула и, развернувшись, пошла в сторону ручья. Быстро подхватив свою нехитрую поклажу, Сэм поспешил за подругой.
        Пока они шли вдоль ручья, Сэмуил попытался завести разговор о странных последствиях их неудачного эксперимента, но Арина отвечала односложно, думая о чем-то своем и беседы не получилось. Тогда Сэм попробовал осторожно прочитать ее чувства, но понял только то, что подруга на чем-то очень сильно сосредоточена. Вскоре ему стало скучно и чтобы немного развлечься, он выстругал из ветки небольшую плоскую лодочку и аккуратно опустил ее в воду весело бегущего ручья. Лодочка шустро заскользила параллельным курсом, но вскоре Сэму стало неинтересно за нею наблюдать, и он сосредоточился на математическом решении преобразования энергии космоса, а потом ему в голову пришла Идея.
        - Арина, у тебя же есть музыкальное приспособление, работающее от аккумулятора?
        - Плеер? Есть. Ты хочешь проверить свою теорию? Но тебе придется предварительно полностью разрядить батарею, впрочем, это труда не составит, поскольку я уже давно его не подзаряжала, - сразу догадалась женщина и, сняв рюкзак, начала шарить в боковом кармашке. Через несколько секунд она протянула Сэмуилу маленькую пластиковую коробочку, от которой тянулись небольшие наушники на тонкой проволоке. - Держи, - видя недоуменный взгляд парня, пояснила, - Наушники в уши, эта кнопка - включение, эта - перемотка. У меня там записана сборка "для души" - все то, что мне нравится.
        Сэм вставил неудобные наушники в уши, но через некоторое время они выскользнули, и ему пришлось придерживать их пальцами, и нажал на пуск. Качество записи оставляло желать лучшего, но сама музыка звучала очень необычно и парень, увлекшись на несколько часов выпал из реальности, иногда шевеля губами и подпевая неизвестным исполнителям. Однако и это развлечение вскоре закончилось - звучание стало тише и, наконец, плеер замолчал. Сэм, ожидающий этого момента, сосредоточился на своих ощущениях и попробовал воздействовать на аккумулятор устройства при помощи лучиков энергии, но результата не последовало, тогда он изменил тактику и, сжав плеер в руке, попробовал направить энергию от вживленного в мозг чипа на пластину батареи, но и это не принесло никакого результата. Промучившись еще с полчаса и испробовав все пришедшие на ум комбинации и возможности, Сэм со вздохом понял, что он не знает и не понимает, как ему удается воздействовать на собственные устройства. Вывод, который просился из сегодняшнего опыта, был неутешительным. Он мог накапливать и использовать электричество только в пределах
собственного тела и вряд ли когда-нибудь станет маленькой электростанцией.
        - А жаль, - разочарованно вздохнула Арина, когда парень поделился с нею своими выводами, - Я такие планы строила на эти твои возможности.
        Но какие именно планы она так и не рассказала, опять полностью уйдя в себя. Сэмуил же решил не сдаваться и, пытаясь найти решение проблемы начал перебирать в уме все свои знания об электромагнитных волнах. Еще час они молча брели, думая каждый о своем. Сэм попробовал еще несколько способов, но оживить плеер так и не смог. Разочарованно переведя взгляд на ручей в поисках лодочке, он заметил, что его примитивный корабль уже не закручивает на мелководье, а наоборот величаво, слегка покачиваясь, плывет по спокойно текущей глади небольшой речушки, в которую незаметно превратился их постоянный спутник в этом лесу - ручеек.
        - Ариша, - позвал он подругу, - мне кажется, скоро осуществится твоя мечта, ты сможешь поплавать.
        Арина посмотрела на воду, отрешенно кивнула и ускорила шаг. Еще несколько часов и ручей влился в небольшое лесное озеро.
        Они стояли на берегу и молча любовались открывшейся перед ними картиной. Небольшое, формой напоминающее рыбку озеро в обрамлении стройных зеленых великанов переливалось легкой синью, отражая в своих водах небо. Чуть правее, сиял ослепительно желтым песком небольшой пляж.
        - Интересно, здесь рыба водится?
        - Хорошо бы ухи!
        В унисон воскликнули путешественники и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Арина сбросила рюкзак, уселась на землю и начала стягивать кроссовки. Вслед за ними на траву полетел комбинезон. Подвернув брюки до колен, она безбоязненно пошла к воде, но не успела пересечь кромку пляжа, как осторожный Сэм схватил ее за руку.
        - Стой! Нельзя лезть в воду, не зная ее состава и обитателей. Вдруг это кислота!
        Арина с недоумением посмотрела на перестраховщика.
        - Ага, и воду мы две недели пьем кислотную. Успокойся. Обычная вода. - Она, наклонившись, аккуратно потрогала воду пальцем и вдруг затряслась, хватая ртом воздух, закатила глаза и упала лицом на песок.
        Лихорадочно вспоминая приемы первой помощи при отравлении сильнодействующими ядами, Сэм трясущимися руками перевернул Арину на спину и увидел смеющиеся серо-зеленые глаза.
        - Да чтоб тебя! - Обиженно скосившись на весело скалящуюся умирающую воскликнул парень, поднимаясь на ноги и отряхивая песок с коленей.
        - Сэм, прости! Но видел бы ты свое лицо, сам бы не удержался от шутки. Ну, прости! - Арина подошла и попыталась приобнять Сэма за плечи, но он вывернулся и обиженно уставился на озеро.
        - Не дуйся! Я больше не буду, чесслово! Хочешь, поклянусь страшной клятвой?
        Сэму стало любопытно, какие же клятвы считаются на Земле страшными, и он кивнул, с интересом глядя на Арину. А та, увидев, что друг сменил гнев на милость, торжественно произнесла:
        - Клянусь никогда не притворяться перед другом моим Сэмуилом, а если нарушу эту клятву, то пусть на моем пути не встретится симпатичный, сногсшибательный, утонченно прекрасный, - она сделала театральную паузу, приложив руки к груди, - красавец эльф!
        Сэм, который уже знал из рассказов Арины, что она не верит в сказочных персонажей, в сердцах сплюнул и пошел собирать ветки для костра.
        Когда он вернулся Арина, мурлыча под нос бравый марш, сидела по шею в воде в окружении пенных островков и с ожесточением терла намыленную голову, словно пыталась снять с себя скальп. Сэм с улыбкой посмотрел на нее и принялся разжигать костер. За эти две недели он похудел, исчезла дряблость в мышцах, ноги и ягодицы налились силой. Теперь ему не составляло труда выдерживать дневные переходы, и даже оставались силы на занятия с Ариной, на которых они отрабатывали нехитрые приемы самообороны, метали ножи и стреляли из арбалета. Постепенно из геймера-рохли, самым большим физическим достижением которого был переход от компьютера до холодильника, он превращался в стройного, поджарого молодого мужчину. И это ему нравилось! Нравилось чувствовать свое тело, нравилась усталость в мышцах в конце дня, ему даже понравились мыться в холодной воде! Но самым приятным были одобрительные взгляды подруги, во время утренних тренировок, когда раздевшийся до пояса Сэм выполнял разминочный комплекс дыхательной гимнастики, подсмотренный им когда-то в одной из виртуальных обучающих программ. Последние дни Арина, до этого
подкалывающая Сэма, тоже прониклась и начала принимать активное участие в этих занятиях, заявив, что комплекс очень напоминает ей земное у-шу.
        - Сэм, поплавай. Водичка - чудо как хороша! - Отвлек его от рассуждений голос подошедшей подруги. Арина, мокрыми волосами ,обернутая в небольшое фиолетовое махровое полотенце, едва прикрывающее самое интересное, излучала эмоции восторга и блаженства. - Там, на берегу, на камешке мыло, шампунь и опасная бритва. Тебе не мешало бы побриться.
        Парень благодарно кивнул, аккуратно сложил на траву снятую с себя одежду, оставшись в синих "боксерах", с разбегу нырнул в воду, оглашая лес диким криком. Он вынырнул на середине озера и, энергично загребая руками, поплыл к дальнему берегу.
        - Красиво плывет, - рассеянно пробормотала Арина себе под нос и, собрав свои и Сэма вещи, вернулась на берег, чтобы устроить постирушки.
        К тому моменту, как выбритый и чистый до скрипа Сэм, с кровоточащими порезами на щеках и подбородке выбрался на берег, Арина успела развесить на кустах постиранную одежду и, обхватив колени руками, сидя на берегу с задумчивым видом смотрела на воду.
        - О чем думаешь? - Поинтересовался у подруги Сэм, присаживаясь рядом. У него полотенца не было, поэтому он порадовался, что температура в лесу не опускалась ниже двадцати трех - двадцати пяти градусов ни днем, ни ночью. - И кстати, спасибо, что постирала мои вещи. Хотя делать это было совершенно не обязательно. Ткань произведена из нанотехнологических материалов, она самоочищается и регулирует температурный режим.
        - Дорого, наверное? - Рассеянно поинтересовалась Арина, думая о чем-то своем.
        - Дорого, но я ведь не из бедного рода, - хмыкнул Сэм, - так что тебя мучает, ты какая-то задумчивая последнее время?
        Арина помолчала, а потом протянула Сэму ладонь. Он взял ее в руки и вопросительно посмотрел на подругу, чувствуя исходящие от нее легкие флюиды испуга.
        - Ты во мне ничего не замечаешь? - Она повернулась к Сэму и замерла, настороженно блестя глазами.
        - А ведь действительно. - Внимательно изучая лицо подруги, протянул парень. - У тебя исчезли седые волосы на висках и морщинки под глазами, длиннее и гуще ресницы, да и глаза стали более открытыми и более зелеными.... В общем - ты значительно помолодела! - С улыбкой констатировал он, - Вот что значит свежий воздух и правильное питание!
        - А еще у меня пропал шов от операции, вырос зуб с одновременно исчезнувшими пломбами, подтянулась попа, стал плоским живот и грудь выглядит как двадцать лет назад, - глаза Арины подозрительно заблестели, - А кожа на руках стала гладкая и нежная! Сэм, что со мной происходит?
        - Может, тебе показалось? - Осторожно поинтересовался Сэмуил, не зная, как реагировать на все эти странности.
        - Показалось? Показалось!
        Арина вскочила на ноги и сдернула полотенце, представ перед моментально зардевшимся Сэмуилом во всей красе. Первой реакцией Сэма было желание отвести глаза, что он и сделал. Но сразу понял, что если сейчас смалодушничает, они не смогут разобраться в произошедшем, а это приведет к трещине в их отношениях, поэтому Сэм, отбросив смущение, внимательно окинул Арину взглядом.
        - Повернись кругом, пожалуйста.
        Арина медленно повернулась.
        - Ну что я могу сказать... Ты выглядишь потрясающе. Максимум на двадцать пять лет. Тело безукоризненно, а грудь вообще выше всяких похвал. - Сэм встал, стараясь не поворачиваться к Арине передом, чтобы не выдать естественную реакцию молодого организма на обнаженное тело и, подняв с травы полотенце, протянул его девушке. Называть Арину женщиной, даже мысленно, он теперь не мог. Арина взяла полотенце и обернула вокруг тела. Сэмуил быстренько плюхнулся на траву и подтянул колени к груди обхватив их руками - поза была, конечно, не совсем удобная, но зато скрывала некоторые интимные подробности.
        - Я знаю, что послужило толчком к твоему омоложению, - начал он, - думаю, что наш эксперимент все-таки удался. Я смог повлиять на твой организм, запустив биологически часы в обратную сторону. Именно такого добивались княгиня и Понфилий.
        - Так что выходит, я буду и дальше молодеть, пока не превращусь в орущего и пускающего пузыри младенца? - В голосе Арины появились панические нотки.
        - Не думаю. Эксперименты над добровольцами, проводимые матерью и друидом обычно приводили к небольшому омоложению, которое соответствовало возрасту развития личности.
        - То есть? Если я ощущаю себя пятнадцатилетним подростком, то и стану им? А если мой жизненный опыт тянет на столетнего старца, то я стану бабулей?
        - Нет, конечно. Я неправильно выразился. У вас это называется биологический возраст, который не совпадает с хронологическим, а определяется исходя из совокупности множества особенностей и возможностей организма - работы мозга, тонуса мускулатуры и прочего. Ведь число фактически прожитых разумным лет не всегда соответствует его биологическому возрасту. В твоем случае они пришли в полное соответствие. С чем я нас и поздравляю. У меня появились неизвестные науке возможности, а ты стала выглядеть просто неотразимо. Не могу понять, что тебя не устраивает? Теперь мы ровесники и я могу за тобой приударить. - Сэм сам смутился своей смелости, но Арина не обратила внимания на эти слова, а задумчиво произнесла:
        - Выходит, что этот процесс уже остановился и мне не стоит опасаться превращения в зародыш? Так это же здорово! - Она подскочила к Сэму, обняла его и чмокнула в лоб, при этом, чуть не повалив на траву. - У меня гора с плеч! Это же так здорово получить второй шанс! Я даже не мечтала поучаствовать в осуществлении надежд множества поколений, которые можно озвучить поговоркой "Если бы молодость знала, если бы старость могла". - Арина весело рассмеялась и закружилась по поляне напевая, - Тебе семнадцать, тебе опять семнадцать лет... Каждый твой день рожденья хочет прибавить, а я скажу, нет ...
        Сэм с удовольствием купался в эманациях эйфории, восхищения, недоверия и удивления, которые щедрой рекой изливались с эмоциями подруги, хотя такой резкий переход от одного состояния в другое его удивил. Впрочем, что тут думать! Женщины. Сплошные эмоции. Постепенно им тоже овладело чувство восторга, счастья и... сильного возбуждения. Внизу живота потяжелело, запульсировала кровь, захотелось сдернуть с Арины полотенце, чтобы любоваться прекрасным обнаженным телом, провести рукой по его изгибам, прикоснуться губами к груди. Не думая о последствиях Сэмуил схватил подругу за руку, притянул к себе, вдыхая нежный аромат теплого тела, и крепко обняв, дерзко впился в мягкие губы. Она от неожиданности ненадолго замерла, а затем с энтузиазмом ответила на поцелуй, сильнее прижимаясь к разгоряченному телу партнера. А дальше их эмоции слились в единое целое - страсть, предвкушение, близость. Сэм не удержался, они рухнули на землю не разжимая объятий, не отрываясь друг от друга, все глубже погружаясь в чувственное наваждение экстаза и наслаждения. Время остановилось.
        Когда отдохнувшие, искупавшиеся любовники лежали у весело трещащего костра, Арина, мягко погладив мокрые волосы друга, поинтересовалась:
        - Ты ведь говорил, что никогда не встречался с девушками, но после твоих умелых действий у меня сложилось совершенно другое впечатление.
        Сэмуилу была приятна похвала подруги, однако он промолчал некоторое время, прежде чем, смущаясь, коротко ответить:
        - Симулятор.
        Арина понимающе кивнула.
        - Сэм, сыграй что-нибудь.
        До сих пор Сэмуил не брал в руки гитару, сначала потому что к вечеру еле доползал до ложа и засыпал, только коснувшись головою подстилки, потом, когда втянулся в ритм пешего перехода, как-то не складывалось - все время находились более важные занятия, либо не хотелось прерывать беседы, которые они часто вели на привалах. Но сегодня был как раз такой вечер, когда музыка была уместна и Сэм не стал ломаться, достал гитару, любовно протер полированную поверхность мягкой бархоткой, подкрутил колки и заиграл инструментальную пьесу, одну из своих любимых. Арина, подложив под голову руку, закрыла глаза и с удовольствием погрузилась в магию музыки. Прекрасная мелодия, виртуозная игра все это создавало непередаваемые ощущения. Когда Сэм закончил, она открыла повлажневшие глаза:
        - Это прекрасно, сыграй еще.
        Сэм кивнул и устроил для подруги настоящий концерт. Ему импонировало искреннее восхищение, которое он отчетливо чувствовал и поэтому он постарался выложиться на все сто.
        - А это - специально для тебя. - Хитро улыбнувшись, произнес парень в конце импровизированного концерта.
        Очарована, околдована
        С ветром в поле когда-то повенчана,
        Вся ты словно в оковы закована,
        Драгоценная ты моя женщина ...
        У него оказался хорошо поставленный яркий объемный голос с легкой хрипотцой. Арина почувствовала, как по телу пробежала дрожь и застыла где-то в районе солнечного сплетения горячим комком восхищения и желания. Ей всегда импонировали личности достигшие высот в любимом деле - будь то спортсмены, воины, актеры или просто увлеченные люди, доведшие мастерство до виртуозного совершенства.
        Допев, Сэм аккуратно спрятал гитару в чехол и шутливо поклонился.
        - Тебе понравилось? - Падая рядом с девушкой, с затаенным волнением поинтересовался он.
        - Очень! И когда ты успел выучить наши песни? - Арина обняла его за плечи.
        - Ну, я же прослушал твои записи.
        Сэм наклонился ниже, ловя мягкие губы подруги.
        - Знаешь, малыш, если в остальной технике у тебя пробелов нет, то над поцелуями нужно поработать. - С ехидной улыбочкой сообщила она Сэму, когда тот оторвался от ее губ, - Пожалуй, я смогу преподать тебе пару уроков. - И со смехом опрокинула парня на спину.
        - Я не малыш! - Успел возмутиться Сэм, прежде чем его рот занялся более приятным действием, чем болтовня.
        Утром, вдоволь наплававшись, они решили идти вдоль обнаруженной Сэмом речки, вытекающей из лесного озера. А через несколько километров пути лес неожиданно и резко закончился. Путешественники вышли на край поля, засаженного чем-то ярко зеленого цвета. Впереди в низине, на берегу овального озера, виднелась большая деревня, а на чистом синем небе светило два солнца - большое яркое оранжевое и чуть ниже - маленькое фиолетовое. Сэм оглянулся назад, чувствуя необъяснимый страх перед ожидающей их неизвестностью и оторопел. Лес, который расстилался позади, был совершенно не тот, в котором они провели последние две недели. Этот лес выглядел обычно - разномастные деревья, завалы из сухостоя, черные проплешина на местах кострищ, груды веток и мусора, сваленных большими кучами.
        - Приплыли, - пробормотала стоящая рядом Арина.
        Атарията. Ати-Mалиc. Дворец Правящего Дома.
        Сегодня за завтраком я сообщил Анет, что покидаю их гостеприимный мир. Сказать, что Анет расстроилась, значит, ничего не сказать. Мне даже стало ее немного жаль, когда она до крови прикусила пухленькую губку, сдерживая слезы. Я чувствовал ее эмоции и с интересом ждал реакции, но ее не последовало. Какая умница! Что значит закаленный в дипломатических интригах характер. Ни слова упрека, ни одной озвученной причины, чтобы задержать меня. Она только поинтересовалась, останусь ли я на ужин. Ну, как было не вознаградить такое самообладание?
        - Конечно, дорогая, останусь и на ужин и на ночь. Я уйду на рассвете. - Нежно погладил Анет по щеке. - У меня еще есть кое-какие дела в городе, но к ужину я вернусь.
        Я не соврал, говоря о делах. Дом Черного Льда все эти дни просто заваливал меня приглашениями на званый обед. А так как я собирался наведаться в этот мир лет через десять, проведать подросшую Силиану, то решил принять приглашение ВагЖетты, о чем сегодня и оповестил Старшую матрону.
        Ровно в полдень за мной прислали карету. Сидя на мягком черном бархате, я прикидывал, сколько рошмехельской энергии потребуется для строительства портала на Этаон - мир, где меня ожидала работа. Просто перенестись туда я не мог в силу недостаточной магической энергии вокруг того места, куда мне было необходимо попасть. А так как я подозревал, что противостоящая нанимателю сторона также озаботилась наемниками, то предпочел бы прибыть на место наполненный силой и желательно в этом теле. Вздохнув, закрыл глаза и принялся за расчеты, которые красными огненными линиями выстраивались в темной бездне сознания.
        - Работа силы при перемещении тела равна приращению части Л- энергии этого тела... . рошмехельская энергия..., обусловленной движением частиц, формула ... Е помноженное на С равно..., если взять за расчет... Вот уж не думал, что физика и механика настолько близки к магической науке! Не отвлекаться...Итак, вектор направления ... Угу, а если попробовать соединить чистую магическую силу с переменным объемом и вычленить из нее показатели избыточного хаоса помноженного на величину вектора....
        Постепенно я увлекся процессом, пытаясь найти оптимальное решение и очнулся лишь, когда дверца кареты распахнулась и моложавый чернокожий рэквау в шикарном костюме слегка склонив голову, обозначая поклон, произнес:
        - Добро пожаловать в резиденцию Дома Черного Льда, милорд. Мое имя Асрион- ата-кау. Я отец ВасСилианы.
        Все правильно. Дом Черного Льда традиционно называл своих детей именами начинающимися с буквы "В" , в честь Ведории - самой первой Старшей матроны рода. А имя встречающего меня рэквау начинается с " А" и он - черный, а значит стоящий передо мной красавец может быть только сыном правящего Дома. Один из старших братьев Анет? И судя по имени он не Тень. Тогда мозаика складывается. Если у Повелительницы не родится в ближайшие годы дочь, Силиана по праву крови сможет претендовать на трон.
        Я слегка кивнул в ответ, признавая его равным и, легко спрыгнул с подножки. Мы находились на небольшой площадке внутреннего дворика. Сам дом, сложенный из белого камня больше напоминал неприступную крепость, чем уютное семейное гнездышко. Узкие высокие окна-бойницы при необходимости могли легко перекрываться щитами. Массивные деревянные двери, окованные железом, без труда выдержат не только удар тараном, но и слабую магическую атаку. Крыша, выполненная в форме зубцов, могла скрыть около сотни стрелков. Да и сейчас я заметил нескольких снайперов следящих за нами через прицелы оптических винтовок. Весь дом напоминал мне огромную шахматную ладью, но при этом выглядел легким и воздушным.
        - Очень миленько тут у вас. Только мальчикам скомандуй отбой, а то вдруг у кого нервы не выдержат, а мне не хотелось бы огорчать Анет трупами ее подданных. - Иронично обратился к наблюдающему за мной Асриону.
        Он задумчиво окинул меня внимательным взглядом и дал отмашку застывшему поодаль вооруженному рэквау. Снайперы с крыши моментально исчезли.
        - Впервые вижу разумного, да еще мужчину, который мало того, что называет Повелительницу сокращенным именем, что совершенно не приемлемо, так еще смог моментально засечь моих воинов. Ты не можешь быть человеком. Кто ты, герцог?
        А он умен и умеет делать выводы. Я светски улыбнулся.
        - Ваш гость. Такой вот невоспитанный и глазастый.
        Асрион попытался меня просканировать, но, встретив спокойный взгляд, только махнул рукой в сторону парадного входа:
        - Тогда прошу в дом, - принял подачу рэквау.
        Внутри дом совершенно не напоминал неприступную крепость. Широкие арочные проходы, высокие потолки, очень яркое освещение и вычурная роскошь многих поколений. Нет, вооруженных воинов хватало и здесь. Они застывшими манекенами обнаруживались в самых неожиданных местах. Все выше двух метров, стройные с убранными в высокие хвосты волосами и цепкими взглядами. Зачем в доме столько вооруженных мужчин я понять не мог. Впрочем, многое в рэквауском обществе вызывало у меня недоумение. Например, нежелание воинов стричь волосы. Причем косы носили только темнокожие представители рэквау, остальные ходили с хвостами или распущенными по плечам длинными патлами. Не представляю, сколько времени тратится среднестатистическим рэквау на уход за достигающими середины спины волосами. А пару раз я встречал индивидуумов с хвостами ниже пояса! Или, например, для придания вину пикантности в элитные сорта добавляют кровь девственниц. Нет, вино от этого становится только лучше. Но ...где они столько девственниц находят? Впрочем, вот еще один дурацкий обычай. До свадьбы - ни-ни! Иначе позор на весь род. После - сколь угодно,
а до- табу. Хорошо, что этот обычай не распространяется на другие расы, иначе бедные хвостатые воины!
        Пока я так рассуждал, глазея по сторонам на богатое убранство коридора, по которому меня проводили, мы достигли конечной цели путешествия. Слуга - коротышка распахнул перед нами большую дверь и басисто проорал :
        -Его светлость милорд герцог Орлеанский и милорд Асрион-ата-кау!
        Что интересно, у рэквау нет титулов, но как только я объявил себя герцогом и вбил слуге, как следует ко мне обращаться все рэквау стали использовать в общении со мной " вашу светлость" впереди традиционного "милорда". На площади, что ли Анет об этом объявила?
        Я вступил в зал. Ого, да тут, похоже, собрались все матроны Дома со своими дочерьми. Какой цветник, аж глаза разбегаются! На фоне всего этого изобилия ярким пятном выделялась высокая, худая жгучая брюнетка, с аквамариновыми глазами и губами цвета спелой малины. Мысленно потер руки, предвкушая продолжение банкета. ВагЖетта, в красном полуоблегающем платье, так соблазнительно подчеркивающем все изгибы ее безукоризненного тела, с улыбкой хищницы подплыла к нам в сопровождении высокой рыжеволосой красотки, которую немножко портил большой живот, месяцев так на восемь.
        - Герцог, мы рады, что ты принял наше приглашение, позволив, таким образом, оказать тебе почести за то чудо...
        Я поднял руку, останавливая поток благодарности.
        - Прекрати матрона, у тебя еще будет возможность отблагодарить меня. Я не из тех, кто забывает, и поверь мне, при необходимости напомню о твоем долге. А пока представь меня этой прелестной женщине, что носит под своим сердцем белокурую красавицу дочь.
        Глаза рыжеволосой стали величиной с блюдце, она схватилась за живот двумя руками и дрожащим голосом переспросила:
        - Дочь? Милорд, я не ослышалась?
        - Дочь. - С улыбкой подтвердил, отчетливо видя ребенка, который безмятежно сучил ножками и сосал большой пальчик левой руки. - Еще две недели и ты сама ее увидишь.
        ВагЖетта обняла, вдруг, разрыдавшуюся рэквау за плечи и бросила на меня извиняющийся взгляд.
        - Твоя светлость, позволь представить мою старшую дочь - ВасЗулию, прошу простить неподобающее поведение дочери, но после двух сыновей получить известие о рождении девочки.... Это так - она запнулась, подбирая слова, - так волнительно.
        -Ах, право, матрона, мне ли не знать о переменчивом настроении беременных женщин. - Я галантно поцеловал ручку всхлипывающей Зулии и задал мучающий меня вопрос, - А где же несравненная Василиса, благодаря которой я имею честь находиться здесь. С нею все в порядке?
        Где-то у меня за плечом хмыкнул Асрион. Резко обернулся в его сторону и напоролся на еле сдерживаемый смех в желтых глазах.
        - Мои слова показались тебе смешными, воин? - Холодно процедил я сквозь зубы.
        - Нет, что ты герцог! Просто наша младшая дочь, обретя зрение, пустилась наверстывать все то, что ранее ей было недоступно. Вчера она лазила по деревьям в саду, позавчера пыталась приделать крылья из пергамента и спрыгнуть в крыши. А сейчас, по всей видимости, с моими воинами преодолевает полосу препятствий. Короче, ведет себя совершенно не так, как подобает высокопоставленной особе.
        -А ты ей во всем потакаешь! - Подпустила шпильку матрона.
        Асрион равнодушно пожал плечами.
        - А как ей запретить?
        ВагЖетта вздохнула, полностью соглашаясь с мужем, а я понял, что между этими двумя искренние чувства. Они на самом деле любят друг друга и похоже, их брак был заключен по обоюдному согласию, а не в силу государственной необходимости.
        Матрона хлопнула в ладоши и слуги сноровисто начали вносить накрытые столы, а к нам потянулись остальные гости. Меня со всеми знакомили, я рассыпал комплименты, но особенно не пытался запоминать имена всех дам. Когда гости расселись за столы, меня торжественно провели на почетное место рядом с ВагЖеттой. Молчаливый слуга налил в бокалы вино, и я на правах гостя встал, чтобы произнести первый тост. Но не успел. Дверь со стуком распахнулась и с диким воплем:
        - Милорд, мой отец! А я из лука стреля...- В зал ворвался маленький лохматый вихрь в коричневых бархатных штанишках, заляпанных чем-то желтым и такой же грязной бархатной курточке. Влетев вихрь увидел толпу удивленно замерших расфуфыренных гостей, попытался затормозить на скользком мраморном полу, но вместо этого не удержался, шлепнулся на попу и, проехав несколько метров, затих. В оглушающей тишине я поднял бокал:
        - За несравненную Василису! Прекрасную и премудрую! - И выпил до дна. По-нашему, по-русски.
        Вокруг сразу загомонили, зазвенели бокалы, раздались смешки. Короче, обстановка стала непринужденная и дружеская. Асрион извинившись, удалился из-за стола, уведя с собою расстроенную Силиану. А на меня набросили светские волчицы, пытаясь выяснить биографию и планы на всю оставшуюся жизнь. Вопросы звучали безостановочно, я даже не успевал донести до рта вилку. Им хотелось знать все, вплоть до цвета моих носков!
        - Герцог, а откуда ты к нам прибыл?
        - Из другого мира, с дипломатическим поручением.
        И ни слова не соврал. Поручение было? Было. И вполне даже дипломатическое.
        Я подмигнул спрашивающей дамочке и послал сладострастный взгляд в декольте, сидящей напротив матроны. Она заметила, но только повела плечами, еще больше оголяя восхитительную грудь.
        - А в твоем мире все такие сильные маги?
        -Нет. Я такой единственный и неповторимый во всем Мироздании. - И опять ни слова лжи.
        Наконец прозвучал вопрос, который мучил всех присутствующих и задала его жгучая, яркая рэквау на которую я обратил внимание сразу, как только вошел в зал.
        - Твоя светлость, а ты женат?
        - До сих пор был в поисках, но теперь подумываю жениться на Силиане, как только она подрастет. С такой женой точно не соскучишься, - С улыбкой пошутил я, подмигивая ВагЖетте, которая смотрела на меня удивленными глазами.
        Однако шутка не была понята. Наступила тишина, а затем словно прорвало плотину и со всех сторон посыпались поздравления. Ээээ, похоже, я влип.
        Обстановку разрядили появившийся милорд Асрион в сопровождении чистой, причесанной и ужасно скромной Василисы. Девочка благочестиво " опустив до долу очи" подошла сперва к ВагЖетте, поприветствовав ее, а затем так же чинно повернулась ко мне:
        - Приветствую твою светлость милорд герцог Орлеанский в нашем доме. Да будет легок твой путь. - И не менее безукоризненный реверанс.
        Я с удовольствием рассматривал Силиану, а перед глазами видел всю ее дальнейшую судьбу. Эх, не придется мне сюда наведываться ради этой малышки, ни через десять, ни через двадцать лет. И не, потому что совесть не позволит, а потому что и у меня есть принципы, через которые я не переступаю ни при каких обстоятельствах.
        Девочка чинно уселась на стул рядом с отцом и уткнулась в тарелку носом, изредка бросая хитрющие взгляды в мою сторону, когда думала, что я на нее не смотрю. Обед продолжался, звучали ничего не значащие слова, меня одолела скука и я начал подумывать, как бы незаметно слинять, но тут поднялась одна из Средних матрон.
        - Благодарим хозяйку за прекрасно проведенное время. - Она поклонилась в сторону Старшей матроны, дабы ни у кого не возникло сомнения кто хозяйка сего мероприятия, - И в заключение я хочу произнести тост. За герцога Орлеанского и его невесту!
        Чуть не подавившись устрицей, я быстро окинул взглядом гостей, но не заметил и граммы веселья в глазах окружающих. Никто не собирался вскакивать и кричать: "Бу!" Они воспринимали все происходящее серьезно. ВагЖетта что-то тихо говорила на ухо склонившемуся к ней Асриону. Видно делилась последними новостями, которые он пропустил. В это же время Зулия просвещала младшую сестру. Василиса смотрела на меня своими огромными глазищами с благоговейным ужасом и восторгом.
        Все гости поднялись и потянулись в нашу сторону. Зулия вытащила из-за стола раскрасневшуюся сестру и поставила ее рядом со мной. По обе стороны от нас встали Старшая матрона с мужем. Причем выражение лица последнего не сулило мне быстрой смерти. Я ухмыльнулся и расслабился, решив досмотреть спектакль до конца. Каждая из гостий подходила к нам что-то пожелать, включая кучу детишек и прочую подобную чушь, с каждой я выпивал глоток вина, а брюнетке успел шепнуть на ушко, чтобы не спешила удаляться далеко от зала приемов, где все и происходило. Она в ответ легонько сжала мою руку, дав понять, что не против продолжить знакомство и выпорхнула вслед за своей матроной. Наконец, слуги закрыли двери за последней гостьей. Я поманил к себе Силиану, навалил ей на тарелку всего и побольше, приказав все это съесть, а себе налил вина и, плюхнувшись в кресло поинтересовался:
        - И что это сейчас было, хотелось бы мне знать?
        ВагЖетта беспомощно посмотрела на мужа, который, последовав моему примеру, тоже налил себе в бокал рубиновой жидкости и уселся на подлокотник кресла жены.
        - Я бы тоже хотел знать. - Холодно процедил он, глядя на меня почти с ненавистью.
        Этот взгляд разбудил давно забытое чувство противоречия, и я решил доиграть свою роль, а заодно и сбить спесь с этого напыщенного вояки.
        - Но ведь ты милорд только что при свидетелях сделал предложение нашей дочери! - Воскликнула Ваг Жетта.
        - Да? А я и не заметил.
        - Ты думаешь, что если вернул Сили зрение, то можешь топтать ее имя в грязи? - Прошипел Асрион, - Ты считаешь, что можешь безнаказанно объявить ее своей невестой, а потом отказываться?
        - Минутку, - подпустив в голос льда, я прервал шипение рэквау. - Насколько помню, обещание произнесено не было. Было только озвучено намерение произвести определенные действия в отношении вашей дочери по достижении ею совершеннолетия. - Во загнул!
        - То есть ты не отказываешься от свадьбы, - с облегчением в голосе уточнила ВагЖетта.
        - Отказываюсь, - с искренним сожалением констатировал я. Ну, почти искренним, - Но у меня есть на это уважительная причина и если вы меня выслушаете, то согласитесь что я прав. Давайте выпьем и спокойно все обсудим.
        Я попытался разрядить обстановку, замечая, что матрона начинает собирать силу, явно готовясь запустить в меня какой-нибудь магической дрянью. Только этого не хватало! Интересно, они думают о дочери, которая с открытым ртом наблюдает за нашей "светской" беседой? Вот что значит не читать работы дедушки Фрейда и не знать к чему приводят детские психические травмы.
        Но никто не обратил внимания на мои слова. Матрона все же выпустила в меня сформированным проклятием, которое я с легкостью отправил обратно, значительно уменьшив его силу. ВагЖетта закатила глазки и рухнула на пол. Дилетанты. Магия рэквау по моей таблице мощности находилась где-то между минус три и минус пять, примерно на уровне магии учеников шаманов Севера.
        - Убью тебя, не смотря на то, что к тебе благосклонна моя сестра! - Наконец-то в драку решил вступить черный воин.
        - Попробуй.
        Давно хотел померяться силами с чернокожим рэквау, даже собирался пригласить Сотеки на дружеский спарринг, но как-то не сложилось. Поэтому нападение Асриона ждал с затаенным предвкушением. Однако боя не получилось. Он сразу начал работать на уничтожение, не давая шанса проверить его бойцовские навыки. Скорость, с которой Асрион двигался, поразила даже меня. Я видел, что он не включает ускорение, а использует только личную силу. В отличие от него мне в этом теле пришлось задействовать сверхскорость. Мгновение и воин наносит смертельный удар в кадык, способный насквозь пробить шею, но я тоже не лыком шит - меня уже нет в кресле, которое от удара разлетается на две неровные половинки. Я же, пропустив Асриона мимо, перемещаюсь ему за спину и точно выверенным движением аккуратненько ввожу тонкую иглу в точку находящуюся в основании черепа. Бой закончен. Все действие заняло секунду. Рэквау замирает не в силах пошевелить окаменевшим телом, но это не значит, что он не пытается. Силен. Терпеть такую боль сможет далеко не каждый закаленный боями воин, я это знаю из личного опыта. Уважаю.
        - Отец! Я тебя почти полюбила, а ты убил его демон! Ни за что не пойду за тебя замуж!
        Силиана попыталась пырнуть меня столовым ножом, пока матрона лежала без чувств. Ах, какая женщина растет! Как жаль...
        - Погоди, не буянь, - я ухватил ее за руку, - все не так, как тебе кажется. С отцом все в порядке ,просто он пока не может двигаться. Пусть немножко успокоится, потом мы с ним поговорим. А вот маме надо помочь, возьми водички и побрызгай ей на лицо.
        Девочка, как-то сразу поверив, перестала брыкаться и, схватив кувшин с соком, щедро плеснула из него в лицо матроне. Я про себя злорадно порадовался, представив какой липкой она очнется.
        Пока ВагЖетта приходила в себя, при непосредственном содействии младшей дочери, я подошел к застывшему с поднятой рукой воину.
        - Хороший боец никогда не идет на поводу эмоций. И никогда не нападает на неизвестного противника первым. Я мог бы убить тебя двенадцатью различными способами при помощи одной тонкой иглы, - задумчиво протянул я, - но Анет любит своего брата, да и оставлять страну без верховного главнокомандующего, когда Сотеки покинул ее навсегда, будет неправильно, поэтому если ты пообещаешь вести себя адекватно, я сниму блокаду. Закрой глаза если согласен.
        Асрион с ненавистью посмотрел на меня и прикрыл глаза.
        И вот опять вся семья сидит за столом. Я решил, что пора прекращать ломать комедию, тем более что меня ждет жгучая красавица, да и Анет нехорошо заставлять волноваться.
        - Милая Василиса, - присев, перед сидящей на руках у отца Силианой, ласково начал я. - Ты - самая чудесная и самая красивая девочка из всех девочек во вселенной. Если бы ты была лет на десять старше, я не раздумывая ни одной секунды, попросил бы твоей руки, а если бы ты мне отказала, совершал бы в твою честь подвиги три раза в день, а по выходным - пять, пока не покорил бы твое сердце. Но, увы, я для тебя слишком стар. Впереди тебя ждет очень интересная и замечательная жизнь. Ты вырастишь и встретишь своего принца, который будет очень похож на меня, но который будет любить только тебя и никого больше на всем белом свете.
        Я взял пальчики зардевшейся Силианы и поцеловал их кончики.
        - Ты говоришь правду? - С надеждой спросила девочка, - Я выйду замуж за принца? За настоящего принца?
        - Я никогда не обманываю маленьких хорошеньких девочек. Тем более девочек с такими красивыми глазками. - Я улыбнулся, - А теперь обними дядю и беги, мне надо поговорить с твоими родителями.
        Силиана спрыгнула с колен молчаливого Асриона, с задумчивым видом наблюдающего за моим шоу, и крепко обняла меня.
        - Да будет легок твой путь, милорд. Я тебя никогда не забуду.
        С этими словами она выпорхнула из зала, тщательно прикрыв за собой дверь. Я ее тоже никогда не забуду. Вздохнув, налил себе еще вина и повернулся к застывшим супругам.
        - Хочу сразу принести свои извинения за неудачную шутку. - Поднял руку, останавливая попытавшуюся что-то сказать матрону. - Я сказал правду, что с удовольствием бы женился на вашей дочери, если бы ... - пройдясь по комнате, остановился напротив Асриона, - Ты был прав. Я не человек. И даже это тело не мое, что доставляет ряд неудобств и диктует определенный тип поведения. Мои силы воистину бесконечны, но в проявленных мирах я ограничен возможностями тела, которое сейчас ношу. Эта оболочка позаимствована для выполнения кое-какой миссии, не имеющей к нашим делам никакого отношения.
        - Разве такое возможно? Но это же открывает такие перспективы... - прошептала ВагЖетта, глядя на меня, с азартом голодного студента, пытающегося утащить у соседа пельмени прямо из кипящей кастрюли. Ага, сейчас я выдам тебе все свои магические секреты!
        - Да кто же ты? - Воскликнул Асрион, стукнув кулаком по столу.
        -Ты уверен, что хочешь это знать? - Я вперил в него взгляд и на долю секунды приоткрыл свою сущность.
        - Хранящий равновесие... - Спустя мгновение прошептал он, глядя на меня с ужасом. Да, я не ошибся, когда мне показался знакомым дроу - прародитель всех рэквау. Все таки это был Ласкал. И то, что его чернокожий потомок узнал меня, только подтвердило мои догадки.
        - Повелительница знает?
        - Думаю, догадывается, но это ее только больше заводит. - Цинично усмехаясь, заявил я.
        Матрона непонимающе хлопала глазами, переводя взгляд с мужа на меня и обратно.
        - Это не столь важно, важно то, что я хочу вам сказать. У меня есть дар предвидения. И сегодня я увидел судьбу Василисы, что перечеркнуло мои предыдущие планы насчет нее.
        - У тебя планы насчет моей дочери? - Почти шепотом с отчетливо слышимой обреченностью просипел Асрион.
        - Были. И остаются. Но, к моему огромному сожалению, сделанное открытие полностью их изменило. - Я скривился, - Не могу же я заводить роман с будущей женой собственного сына. - С наслаждением наблюдая, как в очередной раз удивленно распахиваются глаза матроны и как чернокожий рэквау начинает бледнеть, я пригубил вино.
        - Твоего сына? - Ужас в голосе Асриона стал почти осязаемым.
        - Ага. Знаешь, только между нами, через девять месяцев твоя сестра родит третьего ребенка. Мальчика. Моего сына. И больше детей у нее не будет. Делай выводы. Кто станет следующей правительницей рэквау?
        - А..
        - Нет. Он не будет таким как я. Это приобретенные способности.
        Асрион с искренним облегчение вздохнул и, встав, протянул руку. У рэквау тоже есть такой обычай.
        - Прошу простить нашу дерзость и неподобающее поведение. Любовь к дочери застила нам глаза. Теперь я понимаю, что ты пощадил нас только из-за ВасСилианы и благодарю тебя за это. Я твой должник и в любой момент готов вернуть долг.
        Внимательно посмотрел в желтые глаза рэквау и пожал протянутую ладонь.
        - Я запомню это, воин. Однако в кое-чем ты ошибаешься. Я пощадил вас не ради Силианы, а ради памяти о том, кто когда-то спас мне жизнь...
        "...В очередной раз очнулся, с ужасом понимая, что разум не покинул меня. Сумасшедшие - вот что было моей единственной мечтой на протяжении последней недели. Боль в скрюченном теле просто невыносима. Даже отвратительный запах разлагающихся тел, к которым я был прикован, не смог отвлечь меня от боли. Горло пересохло, потрескавшиеся губы покрылись коркой, я попробовал облизать их, но распухший язык был совершенно сух, и такое простое действие вызвало очередной приступ боли. Я не помнил, сколько времени прошло, с тех пор как меня в компании еще двоих таких же избитых, измученных пытками несчастных заперли в узкой, низкой клетке, которую прикрепили длинной толстой цепью к огромному дереву и скинули в пропасть. Короткое падение, резкий толчок и удар о скалу. От этого удара шея эльфа - одного из моих товарищей по несчастью, с тихим треском сломалась, даря бедолаге долгожданное упокоение. Я вспомнил, как мы с оставшимся в живых орком, рвали зубами запястья покойника, чтобы напиться его кровью пока она не свернулась. Через сутки мы ему завидовали. Еще через сутки орк попытался убить меня, но мне повезло
больше. Его кровь помогла продержаться еще день. Я, то терял сознание, то приходил в себя, прося у судьбы если не смерти, то забвения. Иногда на выступе скалы, под которым я висел, появлялись мои мучители, они свистели, бросали камни и мочились мне на голову. Я ловил капли мочи пересохшими губами не в силах даже прошептать проклятия. Потом пришла апатия и я обрадовался, надеясь, что это первый признак безумия. Но мозг не хотел сдаваться. Он цеплялся за память, вытаскивая на поверхность неожиданные воспоминания - первый класс, я в синем костюме с огромным букетом цветов; выпускной; Ленка и первый в моей жизни секс у нее дома на узком скрипучем диване; институт; моя первая награда; бой за титул чемпиона и опять Ленка. Я ни разу не видел ее после окончания школы, но теперь мозг выловил из забытья веселое зеленоглазое лицо в обрамлении рыжих волос. Не знаю, в который из дней я попытался разбить голову о железные прутья клетки, но сил не хватило даже на это. Все дни слились в одно сплошное пятно, прерываемое короткими спасительными моментами беспамятства. А потом появился Ласкал - гибкий, ловкий с зажатым
в зубах ножом, он змеей спустился по цепи ,свесившись с клетки открыл дверцу и одним резким рывком попытался выдернуть меня наружу. К тому моменту я стал таким худым, что смог стянуть с рук оковы, освободившись от неприятного соседства, но атрофированное от сидения в узком пространстве тело совершенно не слушало мозг. Я бесформенной тряпкой повис над пропастью удерживаемый только сильными руками дроу. Матерясь сквозь сжатые зубы, он с трудом втащил меня на клетку, а затем, кривясь от источаемой мною вони, поднял на своих плечах наверх. Еще две недели он провел при мне сиделкой - мыл, делал массаж, кормил с ложечки. Ласкал - дроу из Дома Черного Пепла, один из кандидатов, такой же, как и я, ...мой враг и соперник, спасший меня, чтобы выйти из Игры, чтобы уйти разыскивать свою любимую...Ласкал, с потомком которого я веду сейчас беседу..."
        Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания и оставив супругов переваривать услышанное, покинул зал, чуть не ставший местом моей помолвки.
        На ужин я конечно опоздал. Но Анет меня ждала в своих покоях. Направляясь в святую святых -спальню повелительницы, я довольно насвистывал, предвкушая удовольствии. Но то, что приготовила малышка Анет, стало для меня сюрпризом. Мои вкусы меняются постоянно в зависимости от настроения, сам не всегда могу сказать, что мне захочется через полчаса, но сегодня она угадала. В комнате блестели огоньки свечей, отражаясь от поверхностей легкой музыкой света и тени, придавая расплывчатые очертания таким знакомым предметам. Казалось, нет ни стен, ни потолка, только легкие шторы на окнах мягко колыхались от дуновения вечернего ветра, превращая переливы шелка в диковинные узоры. Словно далекие звезды мерцали драгоценные камни, изысканным узором украшавшие стены и потолок.
        Хозяйка этого великолепия лежала на ложе, которое назвать кроватью не поворачивался язык. Простыни цвета спелой вишни создавали потрясающий фон, подчеркивая каждый изгиб, каждую черточку её тела. Анет напоминала грациозную кошку, нет, не милую домашнюю любимицу, ластящуюся к ногам по утрам, пока вы вскрываете ей банку с консервами, а хищную, опасную пантеру, которая любит ласки, но с еще большим удовольствием вцепится вам в горло клыками, мурлыча от наслаждения. Я смотрел на нее, стоя в дверях, и моё тёмное Я млело от этого зрелища - ещё одна своенравная, опасная, но полностью покорная моей воле красавица. Сколько вас уже было, да и сколько еще будет. Каждая, как произведение искусства, с азартом добытое в коллекцию, помещенное в рамку из драгоценностей, внесенное в каталог и спрятанное за секретными замками моей темной сущности.
        С нарочитой ленью подошел к столику, налил в бокалы кроваво-красное вино, и протянул один из них моей очаровательной и неистовой малышке. Она окинула меня грустным полным какого-то безрассудного отчаянья взглядом и, взяв бокал, сделала первый маленький глоток. Рука ее дрогнула и капли вина тонкой струйкой соскользнув с уголков губ, начали свой юркий бег. Скользнули по шее, скатились вниз между алебастровых полушарий, оставляя за собой красную дорожку - влекущую, манящую, просящую слизнуть её с этой бархатной кожи. Я не выдержал, забрал у Анет бокал и бросил его за спину, обрекая бирюзовый хрусталь на бесславную кончину в сражении с черным мрамором.
        Одним длинным глотком допив вино, отправил свой бокал следом. Всё в черту, сегодня моя последняя ночь в этом мире, и я хочу получить от этой ночи все и еще больше.
        - Закрой глаза, - шепчу я.
        На рассвете нежно поцеловал Анет и исчез из ее покоев, пообещав себе обязательно вернуться. Все-таки любопытно, кто получится из нашей термоядерной смеси.
        Глава 5. Этаон. Прибытие.
        Штирлица зверски Мюллер пытал,
        Нюхать портянки свои заставлял.
        К счастью, неведомо было уродине
        - Штирлицу нравились запахи Родины.
        - Что будем делать? - Уныло спросил Сэм, пытаясь рассмотреть далекую деревню.- Меня пугает неизвестность. Как бы там ни было, а в лесу мы были в полной безопасности.
        - Мне тоже страшно, малыш, мне тоже. Что нас ждет в этом мире? Доброжелательные люди или свирепые монстры, не хотелось бы влипнуть в неприятности. - Пробормотала Арина, чувствуя, как в желудке собирается комок паники.
        Может, у кого страх и сидел в пятках, а у нее он всегда гнездился в желудке. Не дожидаясь пока неприятности найдут их, Арина решила подстраховаться, а именно зарядить свой арбалет - оружие в руке, даже с легкими алюминиевыми болтами, придавало уверенности.
        - Ельфы! Стойте, подождите! Я сейчас!
        Раздавшийся вопль, заставил Арину резко развернуться вокруг себя в поисках невидимых эльфов. Ее рука вздрогнула, взведенный арбалет щелкнул, и короткий болт отправился в полет. Хорошо, что Арина держала арбалет опущенным вниз и болт ушел в землю, иначе напугавшему их подростку пришлось бы залечивать дырку.
        - Привет, ельфы! Вас опять за брагой послали?
        Подросток с откровенным любопытством вылупился на застывшую в недоумении парочку. Те в свою очередь с не меньшим интересом рассматривали первого хомо сапиенса этого мира. Высокий, угловатый, с длинными неровно остриженными русыми волосами, которые он постоянно приглаживал ладонью, он был похож на тысячи подростков любого мира. Одежда тоже не вызывала удивления - черные холщовые штаны, поверх них светлая рубаха с вышитыми по вороту красными птицами. Но вот обувь! Обувь ввела Арину в ступор. На ногах парня были такие знакомые по земной жизни разовые велюровые домашние шлепанцы с голубыми атласными сердечками в центре. Тапки были протерты на носах и сквозь дырки выглядывали грязные пальцы босых ног. Заметив, что девушка не может отвести взгляд от его обуви, парень заулыбался.
        - Это батя в прошлый раз у ельфов за брагу выменял. Называется обувка - тапочки с вин-ти-ля-ци-ий. - И он гордо пошевелил выглядывающими из дырок пальцами.
        Это была последняя капля. Арина рухнула на колени в приступе гомерического хохота. Рядом согнулся Сэм. Подросток недоуменно посмотрел на них, а потом присоединился к веселью. Как известно совместный смех, как и совместная драка, сближает людей. Поэтому, когда представившийся Хонькой парень предложил познакомить их с местным корчмарем, по совместительству оказавшимся отцом говорливого подростка, они без раздумий согласились. Подобрав с земли болт, Арина закинула за плечи рюкзак, Сэм подхватил гитару и пакет с остальными вещами и они направились за трещавшим без умолку Хонькой, который захлебываясь от восторга, обрушил на парочку попаданцев водопад информации. У Сэма сложилось стойкое мнение, что пацан говорит ради самого разговора, не особо нуждаясь в ответах на задаваемые им вопросы. Он перепрыгивал с темы на тему, жестикулировал руками, смешно шаркая по пыльной дороге немного маловатыми ему шлепками.
        - Ага, так в прошлый раз ельфы тоже из Леса вышли. С него вечно что-то лезет. Хорошо когда люди, а то мамка рассказывала, когда она дитем была, пятно черное вылезло. Так пол деревни сожрать успело, пока мужики его водой залить не догадались. Лес-то наш с Пустыми землями граничит, вот с них и лезет всяка нежить. А вы через Скального Горца прошли? Ваша империя на другой стороне шара находится? Это у нас как-то из лесу зеленого мужика выкинуло, он и рассказал, что мы на шаре живем. Сначала парни наши его прикопать хотели, да староста заступился. Хороший мужик оказался - умный, даром, что с тремя глазами и зеленый. Он много чего интересного рассказывал. Мельницу на реке поставил, научил нашего кузнеца - Макая, всякий струмент делать. Тепереча к нам купцы толпами ездят. Хотел в кузне что-то переделать ,все к Макаю с картинками ходил, ругались они знатно, а потом пиво вместе пили. Да ... башковитый был. Да токмо не успел .Помер. Знахарка говорит, что ему наш воздух чистый слишком оказался - не хватало ему грязного дыма в нашем воздухе. А знахарка тоже из Леса пришла. Давно пришла. Еще когда дед мой
малым был. Так у нас и осталась. Знатная ведьма. К ней со всей округе народ ходит. Даже благородный приезжал, с собой звал, да токмо она от Леса не хочет уходить. Все ждет чего-то. Лес, он жа заколдованный. Не всех назад пускает. Ельфов вот пустил, а ведьму не принимает. Она уже много разов в Лес ходила. Побродит, побродит да назад возвращается. Ага, так вот ведьма осталась у нас. Токмо мужика у ей нет. А че нет? Так боятся ее мужики. В голове она копаться умеет. Как глазищами сверкнет -так сразу видит что в голове думается. А какому мужику это понравится, когда она заранее знает, что он в корчме пиво вечером с товарищами пить собирается, а ей сказал, что лес сплавлять будет. Ага, так про ельфов! Я тута скотину пасвил, гляжу, мужики идут, точно в такой одежке как у вас, токмо ухи у них были острыми и твердыми. Я потом в корчме, когда они с батей браги на-де-гус-ти-ро-ва-лись потрогал у одного. Твердые и холодные. А ваши ухи где? Сняли? Анатолиэль говорил, что их снимают, а то, мол, спать неудобно. Вот бы мне такие. Может у вас запасные есть? Так я бы выменял. У меня зуб демона с Пустых земель
спрятанный в схоронке лежит. В том сезоне охотники тута проходили так один обронил, когда его мужики из корчмы выкидывали, чтоб, значится, к девкам нашим не лез. Токмо он все равно ночью к Ришке в окно залез. Я сам видел. Она мне потом за молчание полуфеечку дала. Я целую просил, так зажилила, белобрысая. Так как насчет ухов? Я ельфов когда нашел, они ругались страсть как, что у нас глухомань даже связаться со своими не могут. Говорили, что у нас тута первозданная природа и никакой ци-ви-ли-за-ции. Это значит, повозок самоходных нет и ведьманство ельфов не работает. А когда попробовали в корчме наше пиво и брагу, один начал выражаться очень заковыристо. Кричал, что Галандриэль их убьет. Говорит, их за добавкой послали, а тута мало того, что ма-га-зин не нашли, так еще умудрились на каких-то староверов выйти, которые даже вино нормальное делать не умеют и что таким слабым напитком им орков точно не подкупить. Батя осерчал, как это услышал. Наша брага лучшая в округе считается. Он от расстройства даже слегка намокал этого ельфа лицом его благородным в кружку с брагой, чтобы значитца он распробовал
лучше. И сильнее бы намокал, да Анатолиэль вмешался, сказал, что у него еще водки осталась бутылка, они, мол, смешают и ни один дроу не устоит, а не токмо орки. А дроу - это тоже ельфы, токмо зубастые и черные, как демоны, но бойцы знатные и ничего акромя водки не признают. Батя, как услышал, что в империи вашей ельфовой, самые богатые купцы те, что водку и черное золото продают, сразу захотел в нашей корчме тоже такой напиток продавать. Золота-то черного у нас отродясь не было, токмо - желтое. Батя у меня - камень. Кулаком стукнул и рецепт выторговал. За брагу, ага! А вы водку пьете? Батя нынче не продает в корчме. Токмо на сторону. Мужики наши после водки буйные очень становятся, убытки от них одни. А ельфы какие-то бумажки вместо денег совали, но батя мужик сурьезный, его даже староста остерегается трогать. Как гаркнул на Анатолиэля, меняться, говорит, будем, вы мне рецепт водки, да вещи кое-какие, а я вам за это браги наливаю. Вот тапки мне выменял и исчо рубаху с портретом ельфийской принцессы, матушке шаль красивую праздничную, да ножик хороший. А у вас, что на мену есть? Если токмо деньги
нарисованные, то батя не возьмет. Неее, ни за что не возьмет. А ты менестрель? А что у тебя за спиной висит? У нас менестрели на дудах играют. А почему у девки твоей волосы короткие? Анатолиэль говорил, что у всех ельф волосы длинные и белые и глазища большие. А твоя девка, как девка. Симпотишная конечно, но совсем на ельфу, что на моей рубахе праздничной нарисована, не похожая. А мне за ту рубаху Коська, старосты служка, пять феечек давал, токмо я не продал.
        Под конец этой тирады Сэмуил понял значение выражения, которое часто употребляла Арина : "Едет крыша".
        - Стоп, малец! - Не выдержав, он поднял руку, воспользовавшись паузой, пока Хонька вытаскивал небольшую щепку, попавшую в "винтиляцию" одной из тапочек. - Давай не так быстро. Один вопрос - один ответ. Дождавшись кивка, продолжил. - Как называется ваш мир?
        - Так все знают, что Этаон. А село наше Дубеньчики.
        - И какой у вас уровень развития?
        - Чего?
        - Век, спрашиваю, какой?
        Арина прыснула.
        - Сэм, ты бы еще у него спросил, каким количеством юнитов он владеет и сколько жизней у него в запасе.
        Сэмуил уже и сам понял, что сморозил глупость, но нервотрепка последних часов дала о себе знать и он раздраженно буркнул:
        - Сама тогда спрашивай.
        - Хонька, а скажи милый, кто у вас правит в деревне?
        - Дэк, староста. Борода.
        - А как называется государство, в состав которого входит ваша деревня?
        Хонька непонимающе лупал глазами глядя попеременно на друзей.
        - Хорошо, пойдем другим путем. А те эльфы, которые были до нас, они, куда потом делись?
        - Ну, так я же говорил! - Разочарованно глядя на бестолковых слушателей, ответил парень, - Говорил же, что в Лес ушли! Сказали, что на електричку опаздывают и ушли!
        Арина переглянулась с Сэмом.
        - Ролевики! Сто процентов - наши ролевики! Значит можно вернуться? - Глаза Арины подозрительно заблестели, а сама она даже затанцевала на месте. Но ответил ей Хонька, бестактно влезая в разговор.
        - Не, нельзя! Раз Лес сразу не пустил, значитца тут не пройдете. Может в другом месте. Но об этом ведьму надо расспросить. - И показал вперед пальцем. - Вот мы и пришли.
        За разговорами друзья и не заметили, как подошли к высокому двойному деревянному частоколу, окружающему деревню по периметру. В частоколе, рядом с закрытыми на толстое бревно воротами, была небольшая калитка, возле которой двое детишек лет по десять играли в камешки, сидя прямо в дорожной пыли. Увидев гостей, один из них сорвался с места и с криком: "Хонька опять ельфов привел!" - скрылся за забором. Второй парнишка - конопатый, белобрысый открыв рот, восторженно вылупился на путников. Сэм с восторгом осматривал частокол, замечая возвышающиеся по углам дозорные площадки - нынче пустые, сложенные кучи камней, железные котлы с застывшей смолой, под которыми был свален валежник, кучи заготовленного хвороста и бревен. Он словно попал в одну из своих игр. Не хватало только виртуально пульта управления. Арина тоже с любопытством оглядывалась кругом, но в отличие от друга ее немного пугала встреча с более взрослыми представителями аборигенов. Она прекрасно помнила из истории о законах средних веков. А мир, в который они попали, очень напоминал ей средневековье Земли, как его описывали в исторических
книгах.
        Пройдя через калитку, они оказались на широкой деревенской улице. Небольшие дома до середины были сложены из камня, а выше - из толстых необработанных бревен, в основном почерневших от времени. Что очень удивило девушку - это стекла в окнах, хоть и мутные, но стекла! А маленькие, не застекленные окошки под самой крышей, вероятно, служили для вентиляции. Рядом с домами возвышались хозяйственные постройки и насыпи земляных погребов. Заборов не было, как не было и собак. Зато были огороды и кошки. У Арины создалось впечатление, что дома стоят посреди огородов - каждый клочок земли был любовно обработан и засажен трудолюбивыми хозяевами. Пацаненок-дозорный успел пробежать через всю деревню, сообщив о гостях, и теперь их везде встречали настороженные взгляды жителей. Женщины в длинных серых платьях и передниках, мужики в штанах и рубахах из такого же материала, только более темной расцветки, и конечно вездесущие дети, которые дружной стайкой то, отставая, то окружая путников, следовали за ними, на разные голоса галдя:
        - Ельфы, ельфы идут!
        Среди детишек выделялась одна девочка. Младше всех, одетая в широкое холщовое платье до пола она, сосредоточенно семеня босыми ногами топала со всеми, крепко уцепившись в юбку подружки постарше. Короткие кудрявые рыжие волосы с красноватым оттенком просвечивались лучами солнышка, вызывая у Арины ассоциацию с одуванчиком. Она улыбнулась ребенку и, порывшись в кармашке рюкзака, выудила большую зеленую пуговицу, которая лежала в пакетике с иголкой и ниткой. Желтый пластиковый камешек, который изображал янтарь, блеснул в центре сего зеленого шедевра пластмассового искусства. Арина присела на корточки и с улыбкой протянула малышке пуговицу. Та застеснялась и спряталась за спасительную юбку.
        - Бери, Шунька! Ельфа тебе амулет дарит. - Прошипела девочка постарше, завистливыми глазами глядя на пуговицу.
        Шунька выглянула из-за укрытия, схватила подарок и, смешно семеня толстыми ножками, бросилась в сторону молодой симпатичной женщины, с любопытством наблюдавшей эту сцену от порога дома.
        - Мамка! Мне ельфа амулет подалила!
        Дети с энтузиазмом подхватили радостный вопль малявки.
        - Амулет, амулет! Малой ельфа подарила амулет!
        К Шуньке и ее матери тут же потянулись другие женщины, с ахами и охами гадая из какого чудного камня сделан амулет и сколько за него можно выручить на ярмарке, что скоро состоится в поле между селами. Кто-то из мужиков стоящих на другой стороне дороги весело крикнул:
        - Эх, Лежка, прозевал ты Таклю. Она тепереча с таким амулетом токмо за благородного замуж пойдет. Надо было раньше сватов засылать.
        Мужики дружно загоготали.
        Сэм, наклонившись к подруге, тихо произнес:
        - Это ты хорошо придумала. Эмоциональный фон враз изменился. Раньше я чувствовал настороженность и недоверие, а сейчас симпатию и любопытство.
        Арина улыбнулась, наблюдая, как Шуня пытается пролезть между юбок, плотно обступивших ее мать соседок.
        Хонька радостно скалясь, вел их дальше, степенно здороваясь с сельчанами, поясняя и так очевидное:
        - Вот опять из Леса ельфов выкинуло. К бате веду. Приходите в корчму к вечере, ельф - менестрель играть будет на диковинном струменте.
        Услышав это заявление, Сэм, ухватив парня за руку, зашипел:
        - Что ты задумал? Никакой концерт я давать не собираюсь!
        - А как за ночлег рассчитываться будете? - Хитро спросил Хонька, на что Сэм не нашелся что ответить. Арина ткнула его в бок.
        - Молчи и слушай. Потом разберемся.
        Корчма - большое просторное бревенчатое здание, с высоким крыльцом под деревянным козырьком, со светлой верандой и вывеской изображающей три жирных рыбы на синем фоне, находилась в самом центре села на пересечении двух дорог. На крыльце, на стуле сидел пузатый мужик, лет сорока пяти, с добродушным лицом, обрамленным двойным подбородком. Он лузгал семечки и гладил развалившуюся у него на животе полосатую кошку. Кошка урчала, легонько перебирая лапами. И кошка, и корчмарь выглядели бы расслабленными и одухотворенными, если бы не два взгляда - острых, внимательных и цепких, которыми они наградили подошедших путников.
        - Мурлыка! - Взбежав по ступеням, Хонька подхватил кошку под живот и прижал к себе, - А я думал, тебя загрызы съели! Батя, я ельфов привел, - махнул в сторону остановившихся друзей.
        - Вижу. - Быстрый взгляд пробежал по гостям, замечая необычную одежду, объемный рюкзак, гитару за спиной Сэма и арбалет с ножом на поясе у Арины. - Прошу в корчму "Три карася". Мое имя Домин, я хозяин этого прекрасного заведения и отец сего парубка. Ташка! - Зычно проорал он в раскрытую дверь, - Накрывай стол, да пошли Ришку за старостой!
        Домин тяжело поднялся и повел гостей внутрь.
        - Уважаемый, - обратилась Арина к его спине, - Хочу сразу предупредить, что денег у нас нет. На обмен тоже ничего не припасено, так что...
        - Ничего, разберемся, - буркнул Домин, - Сейчас староста подойдет и разберемся.
        Друзья переглянулись, Сэм пожал плечами.
        - Я не чувствую опасности, - прошептал он, - только интерес и алчное предвкушение. Как у игрока перед схваткой, если ты понимаешь, о чем я говорю.
        Арина в ответ только кивнула, с интересом осматриваясь по сторонам. Большая светлая комната была поделена на две части длинным столом на козлах. В меньшей части к стене лепилась печь, покрытая зелеными изразцами; в печи весело трещал огонь и что-то аппетитно булькало в большом закопченном горшке. Тут же громоздились бочки с пивом и лари с крупами, с потолка свисали колбасы и вязанки лука, на узком столе вдоль стены стояла кухонная утварь. Обстановку довершал буфет, в котором горкой высились чистые глиняные тарелки и кружки. В большом зале стояли в ряд четыре длинных стола , вдоль каждого узкие скамьи без спинок.
        Домин тяжело плюхнулся за крайний стол, опершись спиной о бревенчатую стену. Сэм, аккуратно приставив к стене гитару, помог Арине снять рюкзак, который положил тут же рядом и, повернувшись к внимательно наблюдающему за ними хозяину, вежливо поинтересовался:
        - Домин, а где у вас удобства?
        - Чего? - Мужик даже подался вперед, с удивлением глядя на парня.
        Сэмуил засмущался и моментально покраснел. Арина, которая не была настолько щепетильна, перевела:
        - Где можно справить нужду и умыться?
        - А! Так бы сразу и сказали. Хонька! - Гаркнул корчмарь, - Проводи гостей во двор и скажи мужикам, что откроемся, как стемнеет!
        Из низкой двери, скрывающейся за цветастой ширмой вынырнул жующий Хонька и, махнув рукой, позвал гостей за собой. Показав на возвышающийся посреди огорода узнаваемый дощатый домик, рядом с которым стояла бочка с водой, и радостно сообщив, что мамка в честь ельфов тетеря с печи достала, убежал помогать по хозяйству.
        Сделав свои дела, друзья собрались на "малое совещание" у бочки. Сэм снял рубашку и с удовольствием помылся в теплой воде. Арина с завистью на него посмотрела, но, заметив любопытных сельчан, толпящихся неподалеку, решила не смущать общество и ограничилась мытьем рук и лица.
        - Что будем говорить? - спросила она Сэмуила.
        - Думаешь, правду не стоит? - настороженно поинтересовался друг.
        - Уверена. Насколько я поняла из рассказа парня, они считают, что мы местные, только с другого континента. Этой версии и будем придерживаться. Меня смущает ведьма. Если она пришла, когда дед Хоньки был пацаном, то, сколько же ей лет? И еще, мы ничего не выяснили насчет магии и религии, поэтому предлагаю не называться своими настоящими именами. Вдруг они здесь на имя порчу наводят? Я читала, что такое возможно. Поэтому я возьму свой игровой ник - Гельтруда, а как называть тебя?
        - Так, как и звала. Сэмуил. Это мое короткое имя. А полное звучит так длинно, что я сам его с трудом выговариваю. Так что мне никакое колдовство не страшно. - Парень весело улыбнулся, - Позвольте предложить вам руку, сударыня?
        Арина с удовольствием оперлась на предложенную руку и друзья под любопытные взгляды крестьян прошествовали в корчму.
        Пока их не было, народу в зале прибавилось. Рядом с корчмарем сидел невысокий, моложавый мужичок, с аккуратно подстриженными волнистыми волосами и хитрыми глазками. Одет он был в нарядную отбеленную рубаху навыпуск с богатой вышивкой по вороту, из под нее виднелись новые синие шаровары заправленные в кожаные черные сапоги. По левую сторону от него, сверкая в полумраке выразительными темными глазами, тихонько примостилась худенькая темноволосая женщина в платье из такой же ткани, что и рубаха мужика. На шее у нее матово блестели бусы из мелкого желтого камня. Из всех встречаемых до этого путниками сельчан эта пара выделялась богатством и опрятностью своих одежд. Хонька, что-то рассказывал, эмоционально размахивая руками, зажатой в углу кудрявой девушке лет пятнадцати в аккуратном светлом платье. Она с недоверием слушала его, наматывая на палец прядь волос и бросая нетерпеливые взгляды в сторону накрытого стола. Из большой глиняной кружки пил пиво мускулистый, загорелый мужик, с коротко остриженной черной бородкой в темной одежде со следами пропалин . Когда друзья подошли к столу он как раз
запрокинув голову вылил внутрь последние капли и с грохотом опустил кружку на стол.
        - Эх, хорошее у тебя пиво, Домин. Сладкое и крепкое.
        От мужика явственно пахло дымом и горячим металлом. Местный кузнец решил Сэмуил, окидывая взглядом компанию.
        - Садитесь, ноги чай не чужие, - сделав приглашающий жест, добродушно прогудел Домин.
        Сэм, дождавшись пока Арина присядет, упал на жесткую скамью рядом с подругой с наслаждением вдыхая ароматы витающее над столом.
        - Ташка, тащи тетеря! Да пива еще налей, - заорал Домин, - Ну, благородные яры, разрешите, значит, представить наше небольшое обчество. Это староста наш, Борода, с супружницей, - староста улыбнулся одними губами, - и кузнец местный - Макай. За ведьмой я Ришку послал, вскоре подойдет, тогда к разговору приступим, а пока угощайтесь. Ташка! Где ты там! Иди к столу.
        Ташка оказалась жена Домина - молодая крепкая женщина с миловидным усталым лицом. Она с улыбкой водрузила на стол деревянную доску, на которой аппетитно благоухала большая зажаренная птица, размерами напоминающая гуся. Увидев такое богатство, Сэмуил сглотнул моментально набежавшую слюну и потянулся за тарелками, которые стопкой возвышались на углу стола.
        - А как величать уважаемых ельфов? - Поинтересовался староста, наливая в кружки темное пиво.
        - Эльфов, - автоматически исправила Арина.
        - Чего?
        - Правильно говорить - эльфы. Мое имя Гельтруда, можно Геля, а имя моего спутника Сэмуэль, - она специально немного подправила имя Сэма, чтобы оно звучало созвучно имени ролевика Анатолиэля, и тут ей в голову пришла озорная мысль, Арина хихикнула и лукаво глядя на Сэма добавила, - Мы не эльфы, уважаемый. Мы - киборги.
        - Вона как....
        - И надолго ли уважаемые ки-бор-ги прибыли в наши края? - Поинтересовался Борода, с прищуром глядя на Сэма, который с наслаждением впился зубами в большой кусок птицы, только что не стонал от удовольствия.
        - А это, господин староста, будет зависеть от ряда причин. - Улыбнулась Арина, осторожно пробуя пиво. На удивление оно оказалось вкусное - немного с горчинкой, с ярким солодовым вкусом напиток оставлял на языке послевкусие меда.
        - Как ты его назвала? Господин? Это что значит? - Влез Хонька, до сих пор тихонько жующий пирожок на дальнем конце стола.
        - В нашей империи так обращаются к свободным уважаемым людям, принадлежащим к привилегированному сословию, - пояснила Арина и уткнулась в тарелку, с удовольствием загружая в желудок приготовленные щедрою рукой Ташки блюда. Конечно, питаться сбалансированными "жвачками" чистой энергии было здорово и, вероятно, жутко полезно, но.... Как же они соскучились по вредной жареной пище с калорийным домашним хлебом! Она так увлеклась процессом, что не сразу обратила внимание на повисшую вокруг тишину.
        - Что? - Арина обвела притихшее "обчество" взглядом.
        - Это чего твоя девка счас сказала? Кому принадлежит староста? - Впервые за все время подал голос кузнец.
        - Гельтруда хотела сказать, что уважаемый Борода имеет в деревне власть, - быстренько пояснил Сэм, закатывая глаза.
        - А! Тады ясно. Так бы сразу и говорила.
        Арина скорчила Сэму рожу и дальше старалась молча жевать, не влезая в разговоры, тем более еда была вкусная, ее было много, а попробовать хотелось все. Остальные не отставали, изредка перекидываясь незначительными фразами. Когда Ташка принесла на стол большой румяный пирог с ягодой, Арина застонала и расстегнула ремень.
        - Столько есть нельзя! Но как вкусно! Уважаемая, ты - волшебница! Так вкусно не готовят даже в самых дорогих ресторанах, в которых мне довелось побывать! - Арина с сожалением смотрела на кусок пирога, который ей щедро отрезала Ташка, но который никак не хотел вмещаться в переполненном желудке.
        Жена корчмаря заулыбалась от похвалы:
        - Может травяного настоя чтоб, значица, пропихнуть пирожок-то?
        - А что такое ревсторан? - Воспользовавшись паузой, тут же вмешался Хонька.
        - Очень дорогая корчма для очень богатых людей, - с трудом проглотив большой кусок пирога, пояснил Сэм.
        Все с уважением посмотрели на Арину. Не каждый день доводится сиживать за одним столом с личностью посещавшей такие уникальные заведения.
        - Я ж говорил, что они благородные, а ты не верила, - громким шепотом сообщил Хонька своей подружке, пихнув ее локтем в бок. - Слышь, как изъясняются и браги не просят.
        - Кстати, - встрепенулся Домин, - пока ведьма не пришла, может водки выпьете? - И он нырнул куда-то под стол, а когда из под него вылез ( надо сказать, что с большим трудом), в руках у него была , такая знакомая Арине, пластиковая пятилитровая бутыль, наполненная прозрачной жидкостью. Довольный корчмарь открутил пробку и по залу потек стойкий запах самогона. Арина с удивлением смотрела, как Домин наливает в большие глиняные кружки спиртное. Даже на Земле ей не приходилось видеть, чтобы крепкие напитки пили такими дозами. Когда корчмарь потянулся к кружке Сэмуила, она не выдержала и резко накрыла емкость ладонью.
        - Вы, что, с ума сошли?
        - Чего это? - Не понял Домин.
        - Да кто же пьет водку такими кружками?
        - А как ее пить? - Недоуменно поинтересовался староста.
        - Рюмками, чарками, стопками в которые вмещается буквально три глотка! И закусывать горячим. Иначе отравиться можно.
        - То-то я думаю, что наши мужики после одной кружки или рыгают или падают вповалку. Вот же Анатолиэль! Вот бурдюк вонючий! Ни слова не сказал. А я ж людям отказывать стал, после того как Банька- плотник, напившись водки, с охотниками сцепился да потом чуть не помер от боли в голове! - Корчмарь в сердцах сплюнул на пол и начал сноровисто выливать самогон обратно в бутыль, - Ну теперь я развернусь, а цену можно будет сделать поменьше, да купцам сказать, чтоб потом клиентов не потерять, - бормотал он себе под нос.
        - Уважаемая Геля, - обратился староста к девушке, - а вот не подскажешь ли ты мне, как выглядит стопка, из которого водку откушивать надобно?
        - Чего не подсказать подскажу, конечно. Гончар есть в деревне?
        - Атож!
        Арина достала блокнот и карандаш и быстро набросала рисунок маленького глиняного стаканчика в натуральную величину, рядом она изобразила обычную рюмку на ножке. Сельчане как завороженные следили за карандашом в ее руках.
        - Вот, Борода. Это можно из глины делать. А те, что на ножке можно отлить из меди, серебра или, что там у вас есть.
        - Ну-кась покажи, - кузнец протянул большую ладонь и вперился взглядом в рисунок, - можно, конечно, да токмо глупство это.
        - Отлить по форме да продать тем, кто побогаче, - вступил в разговор Сэм.
        По тому, как удовлетворенно переглянулись староста с корчмарем, Арина поняла, что у этих господ на пришельцев есть свои виды. И насколько их планы совпадают с планами друзей, еще нужно было проверить.
        - Уважаемый Сэмуэль , знаток кузнечного дела? - Подался вперед староста, ставший весьма разговорчивым после нескольких кружек пива. - Тут одна заковырка случилась. Был у нас умелец, не человек, нахбо, но башковитый. Его тоже из Леса, нахбо, выкинуло. - Поняв по кивкам, что "киборги" в курсе, староста скосился на Хоньку и продолжил, - Помер в том сезоне. Токмо картинки оставил, как кузню переделать, вот если бы вы нам помогли, нахбо, в тех картинках разобраться.... Да еще он на воде хотел лесопильню, нахбо, поставить...
        - А что это за нахбо такое? - Поинтересовался Сэм у Хоньки.
        - А это наш староста так ругается. Всегда ругается, как пива напьется, - махнул рукой парень.
        Арина слушала старосту и улыбалась. Все встало на свои места. Вот жук! Хочет урвать знания на халяву. Ха! Не на тех напал.
        - Конечно, поможем, - сытый Сэм был настроен благодушно и не сразу понял, за что подруга его больно стукнула ногой под столом, - Ой! Ты чего?
        - А того, что нам с другом все надо обсудить и подумать, стоит ли терять время, задерживаясь в вашей гостеприимной деревне или сразу отправиться путешествовать, как только приобретем все нам необходимое.
        Староста намек понял.
        - Ну, так мы же люди с понятиями, нахбо. Вы нам в этом деле поможете, нахбо, да еще может в каких, а мы вам все необходимое, нахбо, предоставим для дальнейшей дороги.
        И тут начался торг!
        Староста торговался самозабвенно. Долго и нудно рассказывая, какая польза селу и ему лично будет от каждой воплощенной в жизнь идеи. Он постоянно ссылался на незнакомых людей, которые где-то когда-то тоже приютили выходцев с "той стороны шара" и в результате их села превратились в города-крепости, а все жители стали почти что богами.
        - Бежик, нахбо, говорил, что когда он продал лес, что сплавляли по реке рабы от Згора, то его навар получился больше пяти злотых, нахбо, а ежели мы тот лес тут же и распилим, да продадим благородным на полы и лавы, нахбо, то энто сколько мы злотых заработаем? Я тут прикинул...
        - Борода, кто такой Бежик ? - С любопытством спросил корчмарь.
        - Ну, так! - Староста выкатил на Домина удивленные глаза, - Купец с дальнего конца! Ох, богатый мужик! А какой у него дом в Згоре! Одних только гостевых комнат пять штук, а какие кареты в сарае стоят! Три штуки! Нахбо. Ага, на одной он никогда не ездит, но обихаживает ее постоянно и токмо сам, даже конюха не подпускает - красная, низкая, вся приглаженная, а на дверце конь, серебренный в прыжке вылеплен, нахбо. Он доску для полов, значит, продавал изначально, а потом гостиный двор построил, а супружница его...
        - Стоп уважаемый, нам плевать на того купца, давайте вернемся к нашим баранам, - Арина, поняв, что староста в очередной раз уходит от главной темы, попыталась вернуть разговор в нужное им русло.
        - К каким баранам?
        - К условиям!
        И все начиналось сначала. Благо, что память Сэма хранила в себе огромный запас знаний. К концу торгов головы у путников гудели, а Арина еще и осипла, но зато наконец-то они пришли к консенсусу. По условиям договора "киборги" обещали усовершенствовать работу кузни, помочь построить и запустить водяную мельницу-лесопилку (За этот пункт Арина выторговала двух верховых лошадей), набросать чертеж римского "скорпиона". Кроме этого: научить баб вязать на спицах (странно, но никто в селе не умел этого); рассказать, как делать спиртные напитки на основе водки; отдать Домину пластиковую бутылку и синий пакет "Нивея", который Хонька тут же аккуратно сложив в четыре раза с мечтательным выражением на длинноносом лице спрятал за пазуху, под тихий вздох подружки. Еще Домин попросил рассказать о работе "ревсторанов" и дать в корчме концерт (за деньги!) когда приедут на ярмарку купцы. От продажи "лишних вещей" друзья отказались, справедливо решив, что пока нет такой необходимости. За это "киборгов" будут кормить, поить, и снабдят в дорогу всем необходимым. Они торжественно пообещали помогать деревенским, чем
смогут и не скупиться на знания, ежили, кто этими знаниями заинтересуется.
        А потом появилась местная ведьма, что изменило очень многое в их планах.

* * *
        Они остановились на относительно чистом от камней небольшом, пологом плато. Вокруг насколько хватало взгляда, бесформенными кучами громоздились красновато-серые каменные россыпи, среди которых выделялась одинокая скала со срезанной верхушкой. Артуари цепким взглядом окинул монотонную местность недружелюбно раскинувшуюся вокруг. Было слишком тихо и слишком безжизненно. Коротко глянул на Тень. Тот понял, спешился и, подхватив в руки винтовку, бесшумно побежал в сторону скалы, одиноко возвышающейся над своими значительно меньшими собратьями. Интуиция кричала, что нужно как можно скорее отсюда выбираться. А принц привык доверять своей интуиции - отточенная в постоянных дворцовых интригах, она неоднократно помогала ему изящно балансировать на тонкой грани между победой и поражением. Артуари вытащил из чехла лук, натянул тетиву, перевесил колчан со стрелами ближе к руке, проверил, как выходит меч из ножен, поправил на запястьях метательные кольца, все это время не на секунду не прекращая внимательно оглядывать горизонт и следить за братом. Тень, перепрыгивая с камня на камень, добрался до скалы,
забросив за спину винтовку, подпрыгнул, уцепился пальцами за небольшую расщелину и, подтянувшись сноровисто начал карабкаться вверх. Через полминуты он оказался на плоской вершине некогда высокой горы.
        - В нескольких километрах неширокая, спокойная река. Думаю, легко пройдем верхом, за ней в паре часов езды большая деревня, с той стороны виден дым, - спустя пять минут, коротко докладывал он брату. - Нужно уходить. У меня плохое предчувствие, - Сотеки положил руку на холку Ночи, готовясь запрыгнуть в седло, но замер, вглядываясь в какую-то точку за большим пирамидальным нагромождением булыжников, - Шихэс нахса!* Ложись!
        Резко выхватив гранату, по длинной траектории запустил ее в сторону обнаруженной им опасности, одновременно сильным рывком за узду, понуждая Ночь лечь. Кобыла, подтверждая репутацию умного животного, беспрекословно подчинилась хозяину, упав на бок и затихнув. Рядом Артуари уложил Змея, а сам рухнул за камень.
        Беспорядочная россыпь больших осколков вокруг принцев пришла в движение - часть плавно отъехала в сторону, часть откатилась, обнажая зевы подземных ходов, из которых на поверхность полезли ... монстры, отдаленно напоминающие людей. Словно слепой безумный бог в порыве вдохновения вылепил из глины различные части тел, а затем на ощупь хаотично соединив их между собой, вдохнул жизнь в получившихся существ.
        - Что это?
        - Не знаю, но не добрые боги точно. - Прокричал Сотеки, отправляя вторую гранату в полет и тут же, от пояса, дал короткую очередь из ПП.
        В воздух полетели куски мяса, запахло кровью. Двое нападавших упали, не добежав до братьев считанные метры - один с разорванной грудной клеткой, второму пули разворотили голову. Третья граната взорвалась в воздухе, собирая щедрую жатву. Но монстров это не останавливало. Те из них кто оказался ближе к погибшим сородичам жадно хватали ошметки окровавленного мяса и тут же начинали жрать, разрывая еще теплую плоть огромными желтыми зубами. За особо лакомые с их точки зрения куски завязывались жестокие драки.
        - Нужно прорываться к реке, их слишком много, в ближнем бою завязнем в телах, - прокричал Артуари, быстро посылая в лезущих со всех сторон монстров стрелу за стрелой.
        Сотеки кровожадно оскалив острые зубы, кивнул.
        - Попробую проделать проход, держи спину! - Он перекатом ушел в сторону, веером выкашивая ряд чудовищ, вскочив на ноги, швырнул одну за другой три гранаты. - Сейчас!
        Братья подняли нэрков, вскочили в седла и на ходу посылая стрелы и пули в ошарашенных такой прытью уродов понеслись по проходу, образовавшемуся после взрыва гранат. То тут, то там вспыхивали битвы за куски тех, кто еще недавно был двуногим существом, что на некоторое время отвлекло внимание монстров от убегающих жертв. Но только на некоторое время. К моменту, когда уже была видна спасительная гладь реки, Сотеки успел расстрелять запасной магазин и, метко кинув бесполезный ПП, разбить голову монстра, неожиданно выскочившего справа от Ночи.
        Артуари оглянулся, прикидывая их шансы на успешную переправу. Вслед за рэквау с достаточно высокой скоростью беззвучно бежало около двухсот существ. Преследователи, наученные предыдущим опытом, старались не приближаться на расстояние выстрелов, но и не отставали, постепенно беря беглецов в полукруг. По мере продвижения к реке армия монстров разрасталась за счет новых тварей, которые неуклюже выползали из щелей в земле, делая попытки достать лакомую добычу, но, неизменно попадая под обстрел, отставали и присоединялись к основной массе. С удивлением Артуари заметил среди них женщин, единственным отличием которых от лиц мужского пола были обвислые тощие груди и некое подобие юбок. Некоторые монстры были вооружены дубинками и копьями с каменными наконечниками. Где они брали древесину на древки, принц так и не понял. Они не встретили ни одного растения на своем пути.
        - Тебе не кажется, что нас загоняют? - Прокричал Сотеки, бросая за спину последнюю гранату.
        - Кажется, - буркнул под нос Артуари, пришпоривая Змея.
        Когда до реки осталось около пятисот метров, шум сотен ног позади стих. Тень, бросив очередной взгляд за спину, резко осадил Ночь. Та недовольно всхрапнула, приседая на задние ноги, но послушно остановилась. Монстры плотным полукругом расположились в отдалении. Нависла нехорошая тишина. Сотеки внимательно всматривался в прибрежный песок, пытаясь понять, почему твари прекратили погоню. Из толпы монстров выскочил кривоногий лысый карлик с непомерно длинными шестипалыми руками. Вся его одежда состояла из грязной порванной тряпки некогда красного цвета, обмотанной вокруг бедер. Он что-то выкрикнул визгливым голосом и завертелся вокруг воткнутого в серую землю короткого копья. Окружающая его орава с благоговением следила за кривляньями уродца. Артуари вскинул лук. Бесноватый, а возможно и местный шаман, смешно подпрыгнул и завалился на бок. Из горла, в том месте, куда вошла стрела с белым оперением, рывками вытекала почти черная в свете двух солнц кровь. Толпа завыла, но с места не тронулась.
        - Что-то не так, - Артуари, намотал поводья на луку, вытащил меч из заспинных ножен и, придерживая его пальцами, поместил поперек седла готовый в любой момент соскочить со Змея.
        Сотеки молча смотрел на берег.
        - Засада!
        Песок вдоль прибрежной полосы вздыбился, вверх полетели замаскированные легкие щиты, обнажая зев рукотворного окопа, из которого словно черти из табакерки выпрыгивали огромные - выше двух метров роста, обезьяноподобные существа. Покрытые короткой грязно-серой шерстью, с развитыми мощными торсами, сильными мускулистыми конечностями они производили впечатление опасных противников. На коротких шеях крепились маленькие для таких больших тел головы с приплюснутыми носами и глубоко сидящими черными глазами-бусинками. Из одежды лишь набедренные повязки из грубой ткани, плохо скрывающие огромное мужское достоинство. В отличие от преследовавших рэквау монстров эти были вооружены как воины - железными мечами и топорами на длинных древках. Некоторые держали в руках круглые деревянные щиты, обшитые шкурами животных, короткие луки и некое подобие колчанов сделанных из кожи и заполненных стрелами не лучшего качества. Командовал нападением огромный самец, подпоясанный шикарным, расшитым золотом поясом на котором рядом с богато изукрашенными ножнами висели три мумифицированных головы. Он ощерился на принцев
крупными желтыми клыками, отрывисто пролаял команду на гортанном языке и выхватил из ножен саблю, направив ее в сторону рэквау. Изящная, сильно изогнутая она казалась в лапе гиганта зубочисткой. Его воины моментально перегруппировались, окружив братьев и отрезая им путь к реке. Вперед выступили мечники со щитами, лучники заняли места у них за спинами, но накладывать стрелы не спешили, видимо не видя в братьях серьезной опасности.
        Сотеки и Артуари выстрелили одновременно. Пуля седьмого калибра и стрела с серебряным наконечником одинаково безрезультатно отскочили ото лба скалящегося командира зверолюдей . Сотеки не успокоился, пока потратив еще две пули - одну в грудь, вторую в ногу, не убедился, что шкура гиганта непробиваема. А глаза тот предусмотрительно прикрыл огромной лапой. Эбонитовый воин в сердцах сплюнул и засунул бесполезную винтовку в специальную петлю на сбруе Ночи, после чего достал из переметной сумы деревянные ножны с парными клинками.
        - Ты должен выполнить предназначенное, уходи, а я проверю, настолько ли они неуязвимы как кажутся, и догоню тебя.
        Артуари посмотрел в желтые глаза Тени и зло мотнул головой:
        - Мы уйдем вместе, брат. Я тоже хочу размяться, - криво усмехнулся и соскользнул со спины жеребца в нетерпении бьющего копытом по каменистой почве. - Змей, не позволяй себя захватить, если что, уходи за реку и уводи подругу, - наследный принц ласково погладил морду нэрка, тот ответил тихим ржанием.
        - Повеселимся, брат!
        Удерживая меч свободным хватом, Артуари сделал шаг вперед, перенося центр тяжести на левую ногу и плавно перетек в заднюю стойку, с нарочитой беспечностью открываясь перед противником. Обычно такая стойка вводила соперника в заблуждение и провоцировала на необдуманные действия. Расположив меч немного сбоку, наклоненным под углом к земле, он послал замершим гигантам самую кровожадную из своих улыбок, готовясь дорого продать жизнь.
        - Станцуем, брат!
        Тень легко соскочил с пегой кобылы, резким движением сбросил с мечей ножны, крутанул пару раз кистями и, не колеблясь ни доли секунды, бросился на первый ряд мохнатых воинов. Вслед за ним со злобным ржанием прыгнула Ночь. Она кусалась, лягалась, била передними ногами, не подпуская никого к спине любимого хозяина.
        Под музыку серебристых росчерков Сотеки исчез в сплошном черном вихре. Он в упоении плясал танец смерти, получая от этого непередаваемое удовольствие, а рядом бесновалась Ночь. Серых гигантов оказалось можно убивать. У них тоже нашлись уязвимые места - глаза, задняя и передняя части шеи и очень мягкое подбрюшье. А еще они оказались достаточно легкими, чтобы отлетать от сильного физического удара, чем и воспользовался чернокожий воин, комбинируя фехтование с точными ударами ног. Очередной мохнатик в сильном замахе попытался достать Тень огромным двуручным мечом, Сотеки поднырнул ему под руку, мимоходом полоснул низ незащищенного живота, развернулся, подпрыгнул и мгновенно отскочил назад, уже выдергивая клинок из сквозной раны на шее. Ногой оттолкнул мертвое тело навстречу следующему претенденту на упокоение, резко развернулся на девяносто градусов, успевая перехватить удар топора направленный в спину брата. Артуари, хладнокровно рубился рядом, орудуя длинным клинком со спокойствием опытного фехтовальщика - без суеты, редкими скупыми движениями нанося точные удары противнику. Сосредоточенный взгляд,
высокомерное равнодушие на красивом лице, словно не на поле боя, где каждый миг может принести смерть, а в фехтовальном зале на очередном спарринге с мастером-учителем. Отброшенный скрещенными клинками топор со свистом пролетел рядом с головой, задев выбившуюся из хвоста прядь длинных черных волос. Нанесший его гигант слегка отклонился назад, открываясь, чем и воспользовался Артуари, резко выбросив меч вперед, он всадил острие клинка снизу вверх в незащищенное горло и с силой провернул его, расширяя рану. Тут же добавил ногой в пах. Нападавший завалился назад, с грохотом дробя головой булыжники. Он еще пытался зажать дыру на шее не понимая, что уже мертв, но жизнь уходила из него с каждым сгустком вязкой бордовой крови толчками выплескивавшейся из раны.
        Видя, что жертвы не собираются сдаваться, серые сменили тактику. Они не лезли больше толпой в ближний бой, а нападали парами одновременно на обоих братьев, прикрываясь щитами, быстро наносили удары и, если результата не было сразу же отходили в сторону, уступая место следующей паре.
        - Ур шихэс нахса бурду самшхва комра доч!* - Артуари замысловато выругался, воспользовавшись минутным затишьем.
        - Ого, брат! Я и не знал, что ты умеешь так ругаться! - Сотеки весело оскалился, обнажая частокол тонких острых зубов. - И где благородный принц, наследник престола выучил такие нехорошие слова?
        - Когда выберемся, напишу тебе эти слова на бумажке, чтобы и ты смог их заучить, - улыбнулся в ответ Артуари, делая неприличный жест в адрес серых гигантов, те взревели в ответ и возобновили атаку.
        Новая тактика звероподобных существ выматывала. Даже, несмотря на то, что рэквау уложили треть напавших, их все равно было слишком много и принцы понимали, что долго не продержатся, но упорно отбивались, периодически доставая врагов на контратаках. Братья заметили, что гиганты не используют луки, да и в бою стараются не зацепить нэрков и пользовались этим преимуществом, используя животных как щиты.
        Тубргн - вождь эргов, с удивлением смотрел, как его воины один за другим выбывают из схватки с казавшимися слабыми и неопасными людишками. Недооценили они этих двоих. Не зря заказчик предупреждал вождя о силе и ловкости врагов, а он не послушал, привык, что люди никогда не были соперниками его племени. И вот теперь его самоуверенность стоила жизни молодым, храбрым эргам, вкушающим ныне веселящие настойки в небесных степях. Особенно его поразил черный боец, который как песчаный смерч пронесся через ряд воинов, оставив после себя четыре трупа за два удара сердца! Тубргн порадовался своей предусмотрительности. Ведь если бы он не выменял у шамана мазь укрепляющую твердость шкуры, большая часть воинов не пережили бы встречи с Бешеным Вихрем, так он назвал про себя беловолосого человечишку. Жаль только, что мазь не действует на определенные части тела, о чем людишки слишком быстро догадались и теперь целились именно в эти незащищенные магией трав места. А то, что вождь отдал шаману за снадобье белого жеребца-трехлетку небольшая плата за обладание редкими в его мире трофеями. Тубргн сразу оценил силу и
красоту летающих коней, приказав своим воинам ни в коем случае не поранить прекрасных животных. Нэрки произвели на вождя огромное впечатление. Своенравные, гордые, воинственные они должны служить только тому, кто сможет по достоинству оценить их нрав и стать. А разве эти лесные черви знают толк в лошадях? Интересно, где бесшерстные достали таких великолепных скакунов? Тубргн причмокнул губами, представив, как въедет в селение на высоком мышастом жеребце, с головами побежденных врагов на пике, ведя в поводу красавицу - кобылу. Эта пара положит начало табуну летающих коней, что возвысит его над другими вождями. Иметь такого скакуна - это престижнее чем иметь наложницу - девственницу. Девственница все равно умрет после второй ночи утех, а если не повезет, то после первой. Тубргн похотливо хрюкнул, вспомнив двухдневной давности забавы с одной из жительниц этой равнины. Она оказалась сильной и выдержала четверых воинов, пока не окоченела. За ее мясо они выменяли у местных еще двоих баб, которых тоже пустили по кругу, делая ставки на то, кто из них сдохнет первой. После доставленного его воинам удовольствия
их тела пошли в оплату услуг по загону дичи. Уродцы справились со своей работой отлично и сейчас столпившись в отдалении, ждали, когда эрги уйдут к себе, чтобы броситься на останки убитых. Тубргн сплюнул. Жаль, что в караване этих людишек нет дев, которых можно было бы взять для утехи в качестве трофеев, но, переведя взгляд на нэрков решил, что кони и оружие тоже достойная добыча. Да еще для развлечения невесты Тырмзы - первой красавице среди пяти стойбищ Севера, нужно будет прихватить пару смешных уродцев из тех, что толпятся в отдалении. Вспомнив о Тырмзе, вождь почувствовал горячее желание и его мысли уплыли совершенно в другую сторону.
        От приятных воспоминаний его отвлек крик ярости. Тубргн встрепенулся, отгоняя любовное наваждение, и увидел, как его лучший воин Кстрынз Разящий Топор упал, зажимая рукой развороченное горло. Давно вождю эргов не попадался настолько опытный и достойный соперник. Такого знатного врага нужно уничтожить самому, чтобы ни с кем не делиться силой Бешеного Вихря. По обычаю эргов вождь, убивший другого вождя, один поедает еще теплое сердце и печень, таким образом, забирая себе силу, храбрость и удачу побежденного. Его мумифицированная голова займет центральное место на поясе, потеснив головы великих вождей, которых предводитель отряда эргов лично победил в битвах, а из длинной белой косы Тырмза сплетет изысканное украшение для шатра. Клинки украсят стену, а кони чужаков станут предметом зависти всех стойбищ на многие дни пути. Да, он сам убьет черного ахата.*
        Когда к нему в стойбище пожаловал неизвестный, скрывающий лицо под глубоким серым капюшоном бесформенной хламиды и предложил за убийство двух людишек летающих коней, Тубргн не согласился. Сказки для юнцов, не вкусивших плоти врага. Но незнакомец достал волшебную пластину с живыми картинками и показал вождю плавно реющих над пропастью великолепных коней - изящных, но сильных с яркими зелеными глазами и волнистыми гривами. Они парили на серых кожистых крыльях в потоках восходящего воздуха, на границе зеленоватого неба и коричневых скал освещенные сиянием ярко- оранжевого солнца. Тубргном овладело страстное желание обладать табуном таких красавцев. Во что бы то ни стало. Он давно метил на место верховного вождя, а с такими конями его главенство не нужно будет даже оспаривать в бою. И вождь согласился. Незнакомец предупредил, что людишки весьма опасные и умелые бойцы и посоветовал взять в поход только лучших воинов. Он же рассказал об уродах населяющих эту равнину, о том, что они панически боятся открытой воды и никогда не приближаются к реке, возле которой и посоветовал устроить засаду пообещав, что
нужные вождю люди окажутся на равнине не позже третьей луны. Незнакомец выдал Тубргну амулет, который открыл путь в это странное место и должен привести их домой после победы. Все трофеи по договоренности доставались эргам, заказчик просил принести только перстни с пальцев жертв.
        И теперь вождь с удивлением наблюдал, как его мечта разбивается о непробиваемую защиту двух мелких, голокожих, смазливых, как человеческие бабы, но умелых, бесстрашных и опасных воинов. Победить таких в бою один на один большая честь для любого эрга. А если еще и получить их силу... Жаль по традиции нельзя вызвать на бой и поглотить силу обоих противников. Ну, ничего, мощи Бешеного Вихря будет достаточно, чтобы бросить вызов этому выскочке Хздбну - сыну верховного вождя. А сердце и удача белокожего пусть достанется воинам. Они заслужили. Поединки среди вождей были весьма популярны в среде эргов, позволяя сохранять жизни рядовым воинам племени. Их результаты никогда не оспаривались, дабы не гневить богов. По этой же причине семьи погибшего не мстили победителю, которому доставались почет, сила и удача побежденного, а так же его оружие, кони и самки. Вождь, вкусивший от сердца побежденного вождя, становился неприкосновенным для воинов противника.
        Приняв решение Тубргн не стал ждать. Он с диким ревом выпрыгнул в круг и, постучав себя по груди огромными кулаками, произнес фразу вызова.
        Пока Сотеки волчком крутился на месте, отбиваясь сразу от троих наседавших на него серых гигантов, Артуари поднырнул под живот Змея выхватил лук и быстро наложив на тетиву сразу две стрелы выстрелил в увлеченно махающего полуторником гиганта. В своем желании достать юркого Сотеки самец так увлекся, что опрометчиво перестал защищать глаза, чем и воспользовался Артуари. С тихим жужжанием стрелы сорвались в полет, через мгновение последовал душераздирающий крик-вопль. Обе стрелы нашли свою цель, глубоко войдя в череп через кровоточащие провалы глазниц. Не мешкая, Артуари подхватил меч и ринулся на помощь брату.
        Раздался гортанный крик, твари моментально отхлынули в стороны, образуя вокруг братьев большой круг. В центре этого круга с настороженностью поводя глазами, застыл Сотеки. Его грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию, с опущенных вниз клинков капала тягучая бордовая кровь. У ног черного воина лежал гигант с почти отделенной от тела головой. Артуари встал рядом с братом, перевел взгляд на небо - большое солнце почти лежало на горизонте, а когда они прибыли в этот мир оно только начинало свой бег. Интересно сколько часов в местных сутках... Как долго они уже воюют? По его внутренним ощущениям не меньше двух часов здесь на берегу, а ведь еще был бой на плато. Хотелось пить.
        В центр круга, вооруженный саблей и длинным обоюдоострым ножом, выскочил предводитель нападавших - самец в расшитом золотом поясе и, стукнув себя огромным кулаком в мохнатую грудь, что-то пророкотал, потрясая оружием. Стоящие вокруг гиганты дружно заорали, затопали ногами, а затем, опустив оружие, вальяжно развалились прямо на камнях, чем вызвали удивление Артуари.
        - Поединок, - процедил сквозь зубы Сотеки, сплевывая на песок тягучую слюну, - Трешха сали комра*.
        - В бою один на один я против него не выстою, - Артуари был совершенно спокоен, смерть не пугала его, а вот не исполненный долг ...
        - Не думаю, что эта тварь вызовет тебя. Я видел, как он следил за боем. Дождался, пока нас вымотают его псы, а теперь свежий и полон сил, пришел получать удовольствие. Ну что же, я не доставлю ему такой радости, - гримаса боли исказила черное лицо. Сотеки, резким движением воткнул оба клинка в песок, - Помоги мне перетянуть рану.
        Артуари внимательно посмотрел на него и только сейчас заметил, как по плечу брата растекается пятно крови, незаметное на черной коже. Помогая себе левой рукой, Тень снял кожаную безрукавку, со стоном стянул через голову мокрую от пота и крови рубаху. На обнаженном плече зияла небольшая, но глубокая рана.
        - Топором достал, когда я ему уже голову рубил.
        - Шасха доч! * - Артуари выплюнул любимое ругательство рэквау, вытаскивая из кармана настойку баярда и осторожно капая тягучую жидкость на рану.
        Сотеки до крови прикусил губу. Настойка была весьма эффективна, но жутко болезненна. Два часа покоя и от раны не останется следа, но у них не было этих двух часов. Разорвав рубаху на полосы, Артуари туго перетянул плечо брата.
        Тубргн с любопытством следил за манипуляциями людишек и не мешал им. Нет великой славы победить истекшего кровью врага, поэтому он спокойно дожидался пока Бешеный Вихрь поднимется на ноги, прежде чем убить его.
        - Ты серьезно ранен, Тень. Я займу твое место. Это приказ. - Артуари недобро сузил потемневшие глаза.
        - Простите ваше высочество, но не сегодня. У тебя нет шансов, а мы еще не выполнили миссию. Я не подчинюсь. - Желтые глаза с вызовом посмотрели в холодные, васильковые и Артуари первым отвел взгляд, понимая, что брат прав.
        - Но ты ранен!
        - Спокойно брат, не стоит волноваться о таких мелочах. Еще никто не приходил к миледи Смерти живым.
        Длинный понимающий взгляд и тихое:
        - Удачи, Тень.
        Сотеки вытащил из песка клинки, придирчиво осмотрел лезвия и, оставшись довольным тем, что увидел, повернулся к Тубргну.
        - Ну что, потанцуем, гигант?
        - Тубргн, асара контра эрга. Уронш рагу рыдва!*
        - Мое имя Сотеки-ата-кау. Я принц Дома Теней и я принимаю твой вызов, вождь эргов.
        - Кустра де моркуа!*
        - Это мы еще посмотрим, кто кого сожрет! - Кровожадная острозубая улыбка засияла на черном лице.
        Тубргн ощерил зубы и с громким вскриком прыгнул вперед. Он двигался удивительно легко для своей комплекции. Богато изукрашенная сабля вождя казалась продолжением его руки - она сверкала серебряной молнией, расчерчивая воздух вокруг массивного тела замысловатыми узорами, растекалась серебристым овалом, мелькая со всех сторон одновременно. При этом эрг выплетал ногами странный танец на каменистой почве. Ни на минуту не останавливая движения, скаля зубы и выкрикивая что-то совершенно не музыкальное он неуклонно приближался к застывшему Сотеки.
        - Позер, - Артуари скривил губы в усмешке.
        В отличие от эрга Тень сохранял хладнокровие и спокойствие. Он отрешено стоял в центре круга -одна нога немного впереди слегка согнута в колене, пятка задней не касается земли, чуть согнутые в локтях руки опущены вниз, глаза полуприкрыты, спина прямая. Но вот вождь приблизился на длину клинков и Тень моментально ожил. Резкий толчок, скользящий шаг вперед, один клинок пропускает по кромке верхний удар сабли, отбрасывая ее в сторону, второй отводит нож и такой же резкий уход в бок с линии атаки. Обменявшись несколькими быстрыми ударами, бойцы опять расходятся. Тубргн цел, хотя клинок принца коснулся его не единожды, а вот у Сотеки появляется неглубокий порез на предплечье. Вождь радостно скалит зубы и с неистовой силой опять бросается в атаку. Быстрота, точность и мощь эрга неприятно удивили наблюдающего за боем Артуари. Все предыдущие бойцы, с которыми они сражались здесь на берегу реки и вполовину не были так сильны, как этот гигант.
        Сотеки ушел в глухую оборону. Летающие вокруг него клинки мелькали с такой скоростью, что слились в сплошное зеркальное полотно, словно создавая вокруг воина смертоносную ауру. Но все равно он пропустил несколько ударов. Артуари видел, что брат начал немного прихрамывать, видимо получил ранение, когда после прыжка перекатом уходил от летящего ему в лицо ножа, который вождь эргов метнул с завидной силой и точностью, отвлекая внимание от направленной к шее врага сабли.
        Мохнатые болельщики дикими криками поддерживали своего вождя. Тубргн видя, что его соперник вместе с кровью теряет скорость и силы, самоуверенно решил устроить шоу для своих воинов. Он опрометчиво не стал поднимать нож, в круговом вращении закрутил саблю и, стукнув себя несколько раз кулаком в грудь, бросился на Сотеки. Тень, в отчаянном рывке взвинтил скорость, уходя из-под смертоносной атаки эрга. Вот он только что стоял с открывшейся раной на плече, истекающий кровью, а сейчас его нет, и сабля со свистом распорола только пустой воздух в том месте, где секунду назад находилась голова ненавистного Бешеного Вихря. Тубргн, поднимая вокруг себя пыль, резко развернулся на месте, пытаясь достать человечишку возвратным движением, но не успел. Вынырнувший из пыльного облака Сотеки нанес сильный удар ребром стопы в коленную чашечку гиганта, резко отскочил, увеличивая дистанцию и тут же с силой метнул один меч в нижнюю незащищенную часть живота. Меч вошел в подбрюшье на длину ладони и остался торчать, медленно покачиваясь в такт дыхания Тубргна. Вождь непонимающе посмотрел вниз, затем с утробным воплем
выдернул меч и упал на одно колено, зажимая рану на животе огромной лапой. Эрги завыли.
        - Добей его! - Крик Артуари перекрыл вопли серых гигантов.
        Всегда сдержанный и хладнокровный он, видя, как Тубргн пытается встать на ноги, потянулся к своему мечу.
        - Нет! Не вмешивайся! - Голос Тени звучал глухо и надтреснуто, - Против всех нам не выстоять. Еще немного...не вмешивайся.
        Сам он, тяжело дыша, сидел на коленях напротив поднимающегося на ноги эрга. Меч покоился на согнутом локте правой руки, голова опущена, повязка на плече пропитана кровью, тонкая струйка стекает по руке и капает на каменистую землю. Артуари послушался, но при этом так прикусил губу, что по подбородку потекла тяжелая алая капля.
        Тубргн наконец-то поднялся на ноги. Он почувствовал, как в нем зарождается и поднимается вверх злость на людишек, посмевших ему сопротивляться. Ему - вождю свободного племени степных эргов! Людишек, решивших, что они могут стать между ним и его трофеями, людишек возомнивших себя равными великим воинам Степи! Красная пелена злости застила глаза вождю. Не чувствуя боли в распоротом животе он кинулся на ничтожного червя без сил сидящего на земле. Уже предвкушая победу Тубргн широко замахнулся саблей, не замечая, как казавшийся обессиленным и сдавшимся черный воин молниеносным, практически невидимым движением выхватил меч и атаковал, резко подпрыгнув с колен, нанося четко выверенный смертельный удар. Скорость удара была такой, что гигант не успел понять и уклониться в сторону, как клинок с силой вошел в левую глазницу, разрывая мозг и не оставляя вождю никаких шансов на жизнь. Он был уже мертв, хотя сердце еще гнало кровь по венам. Сотеки поспешно отскочил, пытаясь уйти с линии падения эрга, но попал раненой ногой в ямку от вывернутого камня. Без того ослабленная кровопотерей конечность с хрустом
подвернулась и в этот момент на Тень обрушилось тело Тубргна. Сабля, которую гигант так и не выпустил из рук вошла на ладонь ниже печени не успевающего отклониться рэквау, пробивая насквозь тело. Предсмертный хрип вождя потонул в дружном вопле воинов эргов. Тубргн с перекошенной мордой все своей массой замертво упал на Сотеки, еще глубже загоняя клинок в плоть соперника.
        Не успело мохнатое тело эрга коснуться земли, как Артуари оказался подле брата. Он легко, словно пушинку откинул мертвого гиганта в сторону и склонился над Сотеки. Тот был еще жив. Пока.
        - Я все-таки достал его, - голос Тени звучал неестественно хрипло и тихо. - Никогда не думал, что умру от руки дикаря. - Он судорожно закашлялся, выплевывая изо рта сгустки крови.
        - Не смей! Слышишь, шасха? Как старший по рождению и положению, я приказываю тебе, Тень! Не смей умереть у меня на руках! - Артуари резко выдернул кривой клинок из тела брата.
        Рана была ужасна. Вцепившись зубами в пробку, Артуари открыл бутылку с настойкой баярда и очень аккуратно капнул на рану несколько тягучих ароматных капель, затем перевернул Сотеки на бок и так же отсчитал три тщательно отмеренных капли на сквозную рану сзади. Затем обработал порезы на плече, руке и ноге. Настойка причиняла сильнейшую боль и Сотеки выгнулся дугой, громко закричав, когда Артуари с силой прижал его к земле.
        -Терпи, брат. Нужно срочно приготовить смесь для принятия внутрь. Ты потерял слишком много крови... Слишком. Баярд закроет раны, но этого мало, нужно дополнительное лечение.
        Тут боковым взглядом заметив какое-то движение, Артуари поднял голову, схватил саблю поверженного вождя, резко вскочил на ноги, становясь в защитную стойку над лежащим без сознания братом. Все эрги с оружием в руках мрачно стояли вокруг них. Вперед вышел здоровый самец с более темной, чем у остальных эргов шерстью, он выставил на Сотеки длинный кривой палец с черным когтем и коротко рявкнул:
        - Ахат, умброс?*
        В этот момент Тень открыл глаза.
        - Помоги мне встать, - прохрипел он, сплевывая и вытирая тыльной стороной ладони кровь с губ.
        Артуари, видя, что эрги не собираются нападать, опустил саблю и, подхватив Сотеки под мышки, рывком поставил его на ноги, сам стал рядом готовый в любой момент подхватить брата.
        - Подай мои мечи и дай кинжал.
        Наследный принц без вопросов снял с пояса кинжал, протянул его брату вперед рукояткой, оглянулся. Один из мечей лежал недалеко от тела вождя, второй торчал из земли позади плотно обступивших рэквау серых гигантов. Артуари бросил вопросительный взгляд на Тень.
        - Не волнуйся за меня, они не будут нападать. Я победил в честном бою.
        Артуари пожал плечами и двинулся прямо на строй воинов, которые при его приближении расступились, освобождая проход. Подхватив клинок и ваяющиеся рядом деревянные ножны принц подошел к нэркам, застывшим настороженной группой возле большого валуна, погладил Змея по морде, бегло осмотрел животных и, прихватив свой лук, вернулся к Тени. Эрги, так же молча, пропустили его в круг. Сотеки кивком поблагодарил брата, прицепил ножны к поясу и с трудом удерживая равновесие подошел к телу Тубргна. Постояв несколько секунд над побежденным врагом он опустился на одно колено и с силой вогнал кинжал в зияющую рану подбрюшья, затем резко рванул руку в сторону увеличивая разрез. На камни, распространяя отвратительный запах, выпали кишки, Тень, зажав в левой руке кинжал, с абсолютно непроницаемым лицом вывалил внутренности на землю и резко засунул обе руки в образовавшуюся полость. Через мгновение он выдернул их назад - в одной ладони окровавленный кинжал, во второй небольшой кусок плоти, в котором Артуари с омерзением узнал главный орган любого живого существа - сердце. Тень с трудом встал на ноги поднял сердце
над головой и, запрокинув вверх голову, издал низкий гортанный вибрирующий звук, лишь отдаленно напоминающий человеческий голос. Затем он поднес сердце к губам и всадил в него острые как иглы зубы, вырывая изрядный кусок плоти. Эрги дружно подняли оружие и в тишине раздались звуки ударяемого друг о друга железа. Под этот равномерный звон двое из них подхватили тело Тубргна. Эрг, который первым подошел к Артуари стянул с пальца бывшего вождя перстень, махнув им, открыл портал, в который небольшими группами нырнули серокожие гиганты, унося с собою тела погибших товарищей. Уходящий последним эрг бросил к ногам Сотеки расшитый золотом и драгоценными камнями пояс с мумифицированными головами и богато изукрашенными ножнами, слегка склонил голову и исчез в мареве портала, который с тихим шелестом схлопнулся у него за спиной.
        Как только портал закрылся, Сотеки брезгливо отбросил в сторону сердце, которое до этого безразлично сжимал в руке, согнулся пополам, его вырвало кровавой пеной прямо на сапоги настороженно наблюдающего за ним Артуари.
        - Шасха доч, - прохрипел Тень, вытирая рот. - Кажется, я отравился.
        И рухнул под ноги брата.
        Громкое ржание заставило Артуари поднять голову. Притихшие на время боя монстры зашевелились, видя, что силы рэквау на исходе они начали медленно подползать к месту драки со всех сторон, кроме реки. Артуари свистом подозвал нэрков, вытащил из петли на сбруе Ночи винтовку, прихватил ленту с патронами. То, что он предпочитал холодное оружие, не значило, что принц не умел пользоваться огнестрельным. Умел, как и любой из членов правящего Дома, но не любил, считая его безличным и лишенным души. Принцу нравилось видеть глаза своих жертв, видеть и чувствовать обреченность и смерть во взгляде побежденных врагов и соперников, а такую возможность давал только острый клинок. Артуари загрузил в седло бесчувственное тело брата, крепко привязал его ремнями к шее кобылы и закрепил ноги в стременах.
        - Уходи за реку и жди нас там. - Он легко хлопнул Ночь по крупу направляя в сторону реки.
        Кобыла тоненько заржала и осторожно ступая по камням, чтобы не потревожить израненного хозяина, направилась к реке. Монстры заскулили, но не стали ее преследовать, сосредоточившись на более легкой с их точки зрения добыче.
        Артуари вскинул винтовку. В отличие от эргов черепушки уродов разлетались от крупнокалиберных пуль, словно пустые глиняные кувшины под молотком взбешенного гончара.
        Когда Змей не останавливаясь, с ходу пересек водяную гладь реки, на небо взошла белая луна. Кобыла с так и не очнувшимся Сотеки, понурив голову, ждала их на берегу. Артуари подхватил поводья и пустил нэрков в галоп, спеша к видневшейся вдали деревне и мучительно понимая, что время, отпущенное Тени быстро тает, а он безнадежно опаздывает.
        Шихэс нахса - мужчина нетрадиционной ориентации, вступивший в связь с животным. рэквау)
        Ур шихэс нахса бурду самшхва комра доч. - непереводимое жуткое ругательство (рэквау)
        Ахат - демон( эргийский)
        Трешха сали комра.- Сын шлюхи и эльфа. (рэквау)
        Шасха доч! - дерьмо эльфа (рэквау)
        Тубргн, асара контра эрга. Уронш рагу рыдва! - Я Тубргн, вождь свободных эргов! Вызываю тебя на поединок .( эргийский)
        Кустра де моркуа! - сожру твое сердце. (эргийский)
        Ахат, умброс? - демон мертв? (эргийский)
        Глава 6. Решения и приобретения.
        Маленький мальчик угнал самосвал,
        Но быстро водитель его отыскал.
        Я вам скажу, что он сделал с мальчишкой:
        Он отпустил его- добрый был слишком.
        Арине не спалось, она лежала на высокой перине, подложив под голову руку и смотрела в потолок, вспоминая о событиях первого дня в новом мире.
        Ташка как раз рассказывала, из каких трав готовится настой для улучшения пищеварения, когда Арина почувствовала резкую боль в затылке, словно ей вставили в мозг раскаленную спицу, перед глазами поплыли круги, в голове появилось стойкое ощущение чужого присутствия. Она решила, что это работа Сэма но, переведя на него взгляд, увидела, что он со злостью смотри ей за спину, беззвучно шевеля губами. Арина захотела спросить, с чего это вдруг парень решил покривляться, но в этот момент перед глазами все поплыло и она свалилась с лавки, сильно ударившись головой о пол. Поэтому девушка не слышала, как одновременно закричали Сэм и Борода:
        - Прекрати лазить в голове моей подруги!
        - Это знахарка наша! Не убивай ее!
        Сэмуил почувствовал изменение эмоционального фона и оглянулся в поисках причины. В дверях стояла высокая худая девушка с длиной косой, стояла и пристально смотрела на сидящую к входу спиной Арину, о чем-то увлеченно болтающую с женой корчмаря. Сэмуил почувствовал где-то на грани телепатического сознания, как нити чужого разума потянулись к голове его подруги и, не раздумывая ни мгновенья, действуя интуитивно швырнул в голову незнакомке собранные в тугой комок волю, злость и страх. Она покачнулась, недоуменно провела рукой под носом, размазывая по худому треугольному лицу кровь, и переведя взгляд с запачканной ладони на Сэма, с тихим стоном осела на пол.
        - Ариша, очнись, очнись, прошу тебя, - голос Сэма доносился словно издалека, - Я убью вашу ведьму, если с моей подругой что-то случится!
        - Сэм, ты ли это? Сколько экспрессии, сколько злости! - Арина нащупала на лбу мокрую тряпку и, стянув ее, открыла глаза.
        - Слава Велесу, с тобой все в порядке. - На взволнованном лице Сэма отразилось облегчение.
        Он протянул руку и Арина, уцепившись за нее села, оглядываясь вокруг. Они находились в небольшой комнате с одним маленьким мутным окошком, по-видимому, спальне, освещенной несколькими толстыми бездымными свечами. Кроме двух кроватей в ней стоял большой сундук, выполняющий функцию шкафа и скамья вдоль стены. На светлом выскобленном полу лежали шкуры. Арина с любопытством закрутила головой. Рядом со второй кроватью суетилась жена старосты с дочкой. Девушка держала лоханку с холодной водой, в которую старостиха отжимала белую тряпицу, родную сестру той, что Арина сняла со своего лба. В неровном свете свечей все казалось апокрифичное, и девушка словила себя на мысли, что вряд ли она скоро привыкнет к новым реалиям.
        - Что случилось, почему я грохнулась в обморок? - Спуская ноги на пол, поинтересовалась она у Сэма.
        - Эта...ведьма решила просканировать твой мозг, причем настолько грубо, что даже я заметил.
        - И что? У нее получилось? - Арина, не терпящая вмешательства в свою жизнь, а тем более в мысли и память, вскочила с кровати с нестерпимым желанием хорошенько наподдать средневековой выскочке.
        - Успокойся, она свое получила. - Сэм расплылся в широкой кровожадной улыбке и, понизив голос, с восторженным недоверием добавил, - У меня как-то получилось перенаправить энергетический поток и отразить ее силу обратно. Вон теперь лежит, отдыхает на соседней коечке, - он самодовольно прищурился, скосив глаза вбок, - Лирина с матерью ее обхаживают.
        - Ты ее случайно не сделал растением?
        - Да нет, вроде, - Сэм растерянно захлопал длинными ресницами, - А если и сделал, черт с нею!
        - Малыш, ты всего день в средних веках, а уже избавился от гуманизма, что же будет дальше! - Арина заглянула через плечо старостихи склонившейся над лежащей на кровати женщиной, - Оба-на! Так она молодая! Сколько же ей лет? Хонька говорил, что она пришла при его деде...
        - На то она и ведьма, - ответила ей жена Бороды, выпрямляясь и движением руки отправляя Лирину вон из комнаты. Арина подумала, что она впервые слышит ее голос. В беседе женщина участия не принимала, молча сидя рядом с мужем. - Она не меняется с тех пор, как я была в возрасте Лиринки.
        - Уважаемая...- Сэмуил запнулся, не зная как называть женщину.
        - Наира.
        - Очень приятно. Странные у вас с дочерью имена, совершенно не вписываются в местный этнографический профиль. Я всегда увлекался ономастикой...
        - Сэмуэль! - Арина сделала страшное лицо, указывая глазами на стоявшую с открытым ртом Наиру, - Не обращайте внимания уважаемая, это он головой ударился, когда маленький был, вот теперь и разговаривает иногда на птичьем языке. Просто Сэм хотел узнать, почему ваши имена так отличаются от местных?
        - Ага, так я с Ковьхара. Борода меня сосватал, когда служил в дружине барона. - Как нечто само собой разумеющиеся пояснила Наира. - Вот и деток назвали Лирина и Богорад, в честь предков моих.
        Она собрала вещи и вышла из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Сэм и Арина остались стоять у изголовья ведьмы, в недоумении глядя друг на друга.
        -Надо бы пойти вещи притащить, пока не растянули, - неуверенно начала девушка.
        Сэмуил кивнул и вышел из комнаты. Арина присела на край кровати, с любопытством рассматривая ведьму и злорадно подмечая, что та не настолько молода, как ей показалось изначально. Худая, словно изможденная тяжелым трудом - бледная, тонкие лучики в уголках глаз, вертикальные морщины на лбу, которые бывают у людей имеющих привычку часто хмуриться. Обычная уставшая женщина. А ведь ей пришлось намного тяжелее, чем им. Оказаться одной в незнакомом мире, без друзей, без родных, без шанса вернуться - это было страшно. Она же не сломалась, нашла в себе силы жить, работать, стала для местных непререкаемым авторитетом. Злость на ведьму, как-то прошла сама собой, но неприязнь осталась.
        - Жалеешь?
        Арина от неожиданности подскочила и отпрыгнула в сторону, угрожающе выставив сжатые кулаки.
        - Не стоит волноваться, - голос у ведьмы оказался низкий, глубокий с легкой хрипотцой. Таким голосом хорошо под гитару исполнять романсы у костра, - Я к тебе в голову больше ни за какие деньги не полезу. Твой муж очень сильный маг.
        Арина почувствовала, как ее челюсть полетела вниз в страстном желании встретиться с полом.
        - Кто?
        - Маг. - Ведьма со стоном подтянулась, села, упираясь спиной в подушку.
        - Да нет, - Арина нетерпеливо махнула головой, - Как ты его назвала по отношению ко мне?
        - Муж.
        - Тьфу, на вас уважаемая, три раза! - Девушка с размаху плюхнулась в ногах ведьмы. - Еще накаркаешь.
        - Если не муж, то кто тогда?
        - Попутчик, друг, немножко любовник...
        В этот момент в комнату, с рюкзаком за плечом бочком протиснулся Домин. За отцом худой тенью прошмыгнул любопытный Хонька с гитарой в руках, а потом появились Сэм и Ташка с большими деревянными подносами с едой.
        - Ага, значитца травница очнулась и киборга жива-здорова. Это хорошо. Ну, вы тута располагайтесь, а завтра с утречка, стало быть, ждем вас уважаемый Сэмуэль в кузне. Хонька проводит.
        Кинув на ведьму внимательный взгляд, Домин исчез за дверью. Ташка сноровисто расставила на сундуке тарелки и, пожелав приятного аппетита, исчезла вслед за мужем. Зато Хонька с подростковой наглостью помноженной на деревенскую хитрость, ненавязчиво примостился в уголке, развесив уши и притворившись частью интерьера.
        - А ну брысь отсюда! - Рявкнула на него ведьма.
        - А чего? Я же ничего, так посижу немного, да спать пойду. Может киборгам чего еще надо.
        - Исчезни, я сказала, иначе наложу обет безбрачия. И будет твоя Лёнка в девках ходить.
        Хоньку, как ветром сдуло.
        - А что и такое есть? - С любопытством поинтересовалась Арина, придирчиво выбирая себе на тарелку куски мяса и лепешки. Скептически осмотрев натюрморт, она украсила его зеленью и овощем, чем-то напоминающим помидор, прихватила кружку с травяным отваром который здесь шел за чай и, сбросив кроссовки, взгромоздилась с ногами на кровать, усевшись по-турецки. - Что-то у меня после ваших магических экспериментов аппетит разыгрался.
        - А кто его знает, может, где и есть, - пожала плечами травница, следуя примеру Арины, в смысле тоже переместившись к расставленным тарелкам, - да только я его не знаю, но исправно пугаю местных уже на протяжении двухсот лет.
        - Двести лет! - у Сэма глаза стали как у героя японской манги.
        - Двести лет... и что никогда не хотелось отсюда уехать? Посмотреть мир? Попробовать вернуться, найти более приемлемое место для жизни? - Арина с удивлением посмотрела на травницу.
        - Первые годы я пыталась вернуться домой. А потом... как-то привыкла, прижилась и осталась. Здесь спокойно. Люди меня уважают. Всего хватает, да и Лес рядом. Я периодически наведываюсь в него, ищу портал. Жду...
        Такого Арина понять не могла. За двести лет не выходить за пределы одной деревни..
        Это было на ее взгляд, по меньшей мере, глупо.
        Сон не шел. Арина рывком перевернулась на живот. То, что рассказала травница, требовало осмысления. На соседней кровати, разметав по подушке длинные волосы, безмятежно сопел Сэм. Вот уж кого не волновало будущее. Для студента все происходящее с ними было как захватывающие приключение - нереально, сказочно и легко. Геймер словно попал в одну из аркад и с удовольствием окунулся в прохождение уровней, сбор бонусов и получение очков. Арина вздохнула, снова и снова возвращаясь к рассказу местной ведьмы.
        Мир, в который они попали, назывался Этаон, континент - Ородор. Длина суток здесь была всего на полчаса больше земных, а вот год, по-местному - цикл, почти на три месяца длиннее. И хотя планету освещало два солнца - Бож и Божиня - климат был суровее земного, по крайней мере, в этой местности - короткое, но жаркое и сухое лето, теплое межсезонье и долгая, холодная зима. Сейчас как раз был разгар первого межсезонья - весны, которое местные называли "травие". Длился он пять месяцев, затем четыре месяца " теплия" - лета, пять месяцев второго межсезонья - "небия" и четыре месяца "холодия". Травница сказала, что есть страны, где вечное лето, но она там не бывала и, где они находятся, не знает. Вообще ее познания о мире ограничивались собранными слухами и рассказами заезжих купцов и охотников. Кто бы сомневался. Дура! Арина так и не смогла перебороть своего предубеждения против местной знахарки. Ее, воспитанный цивилизацией, пытливый и деятельный ум не хотел принимать и понимать такое пассивное отношение к собственной жизни. Двести лет не высовывать носа за пределы одной деревни! Скатиться до уровня
средневековья, даже не пытаясь что-то изменить в своей жизни! Нет, этого попаданке с Земли было не понять.
        С соседней кровати раздались нечленораздельные звуки.
        - Сэм! - Арина приподнялась на локтях, прислушалась.
        - Угу, прохожу третий уровень. Еще полчаса. Продай мне полк зомби, готов отдать пять рыцарей света, - бормотание друга стало затихать.
        Арина прыснула. Свечи давно прогорели, и комната освещалась лишь слегка пробивающимся сквозь мутное окошко лунным светом. Было тихо, только где-то за стеной храпел Домин. Храпел вдохновенно, с наслаждением выводя замысловатые всхлипывающие рулады, иногда затихая на мгновение, чтобы начать с новыми силами, чередуя высокие всхрапы на вдохе с рычащими, фыркающими переливами на выдохе. Арина посочувствовала Ташке, покрутилась, укладываясь удобнее, и затихла, вперив в потолок невидящий взгляд. Полежав немного, девушка попробовала вспомнить географическую карту, которую набросал в блокноте Сэм сразу же после рассказа травницы, кстати, так и не назвавшей своего имени, а друзья под впечатлением от свалившейся на них информации не удосужились его узнать. Эх, полистать бы блокнот, да в такой темноте разве что увидишь. Очень не хватало света, но вставать за зажигалкой было лень. Пользоваться же для добывания огня приспособлением из камешка и железной палки она не умела и даже учиться не собиралась.
        Практически одну треть континента, все восточное побережье, занимали Пустые земли, населенные монстрами. Как объяснила ведьма, пятьсот лет назад на Ородоре произошел то ли магический, то ли природный катаклизм, который снес с лица земли несколько государств, превратив их земли в каменистую безжизненную пустыню, а подданных в полуразумных существ. Сэм с Ариной, как жители техногенных миров, мало верящие в магию, сразу отбросили этот вариант, как недоказуемый и фантастический и взяли за рабочую версию радиационное излучение, на всякий случай, решив не соваться в неблагоприятный район. Пустые земли от остального мира отделяли реки и внутреннее море. Уродцы почему-то никогда не приближались к открытой воде, чем и пользовались немногочисленные охотники за сокровищами, пробираясь небольшими группами на закрытые территории. Какие уж там сокровища они искали неизвестно, но погибали во множественном числе. А те, кто выбирался живым, обычно приносили только деформированные черепа и челюсти с острыми огромными зубами. Все эти некрофильские штучки пользовались огромным спросом у богатых чудаковатых
коллекционеров, да и просто состоятельных людей. Из них делали подставки, светильники и украшения. Изредка охотникам везло и им удавалось набрести на остатки домов и найти в них пару ювелирных украшений. Ходили слухи, что на границе с землями нелюдей за рекой ЯрГ-ша находится Закрытый город, в тайных подвалах которого хранятся несметные богатства и магические артефакты невиданной мощности. Однако из тех, кто отправился к этому городу, назад не вернулся ни один. Пустые земли граничили на западе с Приграничьем, где сейчас и находились друзья и землями нелюдей - ИшГорша на севере. Приграничье - небольшая полоска плодородной земли вдоль Леса и реки под названием Сестра впадающей в море Слез, формально принадлежало империи Круссия и служило своего рода буфером между Пустыми землями и остальным миром. Редкие поселения Приграничья образовали в свое время жители погибших государств, которые по каким-либо причинам во время трагедии очутились за пределами подвергшихся уничтожению территорий. Постепенно к ним присоединялись искавшие лучшей доли крестьяне, скрывающиеся от правосудия преступники, охотники за
сокровищами, беглые рабы. Земли хватало всем. Близость Леса и Пустых земель научили жителей защищать свои села, а благодаря изредка появляющимся из Леса разумным из более развитых миров, Приграничье развивалось по своему, отличному от остальной империи пути.
        Несколько раз правящая династия Круссии пыталась обложить поселения вольных земель налогами, но посланные с этой целью дружины возвращались ни с чем, находя деревни абсолютно пустыми, либо получив достойный отпор от не желающих терять независимость поселенцев. После одного из таких неудачных походов дедушка нынешнего императора объявил Приграничье "вольными землями империи Круссия", освободил от любых налогов и пошлин " на все время охраны и защиты восточных границ империи", таким образом, сэкономив на строительстве защитных укреплений вдоль Пустых земель. Местные встретили это известие спокойно, принесли клятву Круссии в лице приехавшего с указом офицера и тут же забыли об императоре, империи и границах, которые они поклялись охранять. С тех пор Приграничье остается маленьким островком демократии в море монархии.
        За несколько столетий постоянных войн территория континента была поделена между семью государствами. Самые крупные - империи Круссия и Лазурная, названная так из-за большого количества рек и озер на ее территории. Западное побережье занимает вотчина пиратов - Морские баронства, обедняющие множества мелких территорий, с постоянно меняющимися внутренними границами. Что поделать, бароны они и на Этаоне бароны, им только дайте повод для хорошей драки. Родина жены старосты - королевство Ковьхар, граничащее с баронствами постоянно отбивало атаки воинственных соседей на свои территории. Между Круссией и Ковьхаром находились Мозерат и княжество Уния. Еще где-то между Лазурной империей и баронствами приютилось маленькое горное государство Уга, главный поставщик веселящей травы на континенте. О землях нелюдей травница знала только то, что такие где-то существуют, отгороженные от остального мира горами и океаном, а кто там живет, чем занимается, она не знала. Вроде как есть эльфы и гномы. Но с людьми они не общаются и на ярмарки не приезжают. О магии и религии, как и о государственном строе соседних стран,
травница тоже ничего не знала. Да, маги есть, но она никогда не встречала ни одного. Старики молятся мертвому богу Многоликому, а молодежь богам Жизни и Смерти - Суросу и Вете. Храмов, как культовых сооружений в Приграничье нет.
        Арина посмотрела на Сэма и, не выдержав, кинула в него одну из подушек, щедро выделенных ей Ташкой.
        - Я тут мучаюсь, а он дрыхнет! Не справедливо. - Следом за подушкой полетела кроссовка.
        - А? Что? Куда идти? - Взлохмаченная голова Сэма появилась на фоне освещенного луной окошка.

* * *
        Травнице не спалось. Появление Гельтруды и Сэмуэля разбередило притихшую рану. Портал вновь открылся, подарив ей маленький лучик надежды. Когда она переходила в этот мир, ей и в голову не могла прийти страшная мысль, что она останется здесь на двести местных циклов! Сколько же сезонов прошло в ее мире? Первые годы она еще считала, а потом бросила, похоронив надежду в глубине души. Завтра она планировала опять пойти в Лес, вдруг в этот раз ей повезет. Да и сам Сэмуэль вызвал у травницы бурю эмоций. Никогда еще ни в той, ни в этой жизни ей не встречался такой сильный необученный маг, который смог отбросить ее легким движением брови, мимоходом, просто разозлившись. А что же он сможет делать, если его обучить ментальной магии. Завтра она пригласит его в ученики, возможно с его помощью ей удастся прервать заколдованный круг неудач. Завтра...если не найдет портал.
        В дверь требовательно застучали. Накинув на плечи шаль, травница пошла отрывать. Она не удивилась позднему визиту, за столетия привыкнув к ночным вызовам. На пороге стоял мужчина в сером широком плаще, лицо незнакомца скрывал глубокий капюшон.
        - Травница?
        - Да.
        - Ты позволишь войти?
        Женщина отступила в сторону, освобождая незнакомцу проход. Тот внимательным взглядом из-под капюшона окинул комнату и, мягко ступая по чисто вымытому полу, прошел к стоящему у окна креслу, не дожидаясь приглашения, уселся в него, закинув нога за ногу и медленно стянул с головы капюшон. Травница вскрикнула, прижав руки к губам.
        - Вижу, ты узнала меня, сестра, - голос незнакомца звучал мягко, но взгляд холодных глаз выдавал в нем жестокого и расчетливого человека, точнее -эльфа. - А ведь прошло немало лет с тех пор, как ты застряла в этом мире.
        - Но... как это может быть? Сарат - это ты?
        Знахарка подошла к мужчине, нерешительно протянула к его лицу дрожащую ладонь, провела по щеке, коснулась заостренного уха, погладила светлые волнистые волосы.
        - Я сплю?
        Сарат рассмеялся, засунул руку за пазуху и вытащил кулон на длинной серебряной цепи - цветок, напоминающий колокольчик, выполненный с огромным мастерством из прозрачного голубого камня. Травница несколько секунд недоверчиво смотрела на него, а потом, резко дернув завязки вокруг ворота платья, обнажила шею, где на гладкой белоснежной коже, на короткой витой веревочке сверкал родной брат колокольчика только желтого цвета.
        - Может быть, снимешь образ? А то твой престарелый вид немного смущает меня. - С ехидцей попросил мужчина.
        Движение руки и через миг перед ним - молодая, светловолосая красавица с мерцающими как два драгоценных лазурита глазами и такими же, как у гостя заостренными ушами. Она, счастливо улыбаясь, кинулась в объятия Сарата.
        - Я так долго ждала! Но как? Почему только сейчас?
        Мужчина погладил ее по роскошным волосам.
        - Раньше никто не мог. Только со вчерашнего дня этот мир открыт для посещения. И то мне стоило огромных усилий перейти сюда.
        - Вчера, - травница задумалась, - не может ли это быть связано с пришествием двух человек, которых местные называют киборгами? - Она презрительно скривила красивые губы, - Вчера из Леса вышли двое. Очень странные люди. Он - сильный маг, плохо обученный, стихийный, не знающий всех своих способностей. Больше ничего не видно . го аура и сущность словно прикрыты зеленоватой дымкой. Она... не знаю, кто она. Я не смогла прочесть эту девчонку. Слишком закрыта. Такое ощущение, что ее не существует в этом мире, но при этом она из плоти и крови и в ней нет ни капли магии.
        При словах травницы о незнакомцах мужчина встрепенулся и тихо произнес, задумчиво глядя в темное окно:
        - Несомненно, именно из-за них Он здесь. И путь открыть мог только Он... Интересно...- Эльф перенес невидящий взгляд на прислушивающуюся травницу, - Не обращай внимания - рассуждения вслух. - Сарат улыбнулся, - Сагресса, эти двое очень интересуют Орден. Это из-за них я здесь и именно из-за них ты триста сезонов провела в этой дыре. Ты ведь хочешь вернуться, девочка? - Вопросительный взгляд светлых, почти прозрачных глаз, впился в синие глаза.
        - Конечно, хочу! Я мечтаю об этом с первого дня в этом мире! - Травница заломила руки, - Говори, что я должна сделать, чтобы вернуться? Убить их? Ограбить? Украсть их знания? Я готова на все, лишь бы попасть в родной лес!
        - Знания всегда нужны Ордену. Ты ведь так и не узнала причину появления Пустых земель?
        Травница виновато опустила голову.
        - Когда переход закрылся, я растерялась. Я..я решила, что уже никогда не вернусь и что эти знания никому не нужны. Я подвела Орден. - Прошептала она, закрывая лицо ладонями.
        - У тебя еще будет возможность реабилитироваться и доказать Ордену свою нужность. Что касаемо мага и его спутницы, убивать их не нужно, достаточно просто разлучить. Кстати, больше незнакомцев не появлялось? У Ордена есть сведения, что они не единственные кто вышел из Леса. Будь внимательна. Орден не заинтересован в том, чтобы пришельцы воссоединились и достигли цели.
        - Какой цели?
        - Этого тебе знать не положено. Выполни задание и сможешь вернуться. А если маг захочет вступить в наш Орден, - он многозначительно замолчал, - думаю, ты сможешь рассчитывать на красный цветок.
        - Но, это значит... это значит, что я перешагну сразу через две ступени! Неужели Сэмуэль настолько нужен Ордену?
        - Ты даже не представляешь насколько! - Гость таинственно понизил голос, - В нем, - мужчина поднял вверх указательный палец, - лично заинтересованы я и ...Разум Света.
        - Глава Ордена! - охнула травница.

* * *
        Деревня Глушки гудела. Куда бы ни пришел Кейко везде он становился героем дня. Все вокруг хотели услышать подробности о ночных гостях, остановившихся в доме его бывшего хозяина. Даже дочка корчмаря, привередливая, румяная и круглолицая Жечка, до сих пор воротившая нос от "подкидыша", сегодня впервые обратилась к Кейко по имени. Вот и сейчас у колодца, куда Кейко прикатил тележку с бочкой, чтобы набрать воды для нэрков, собралась толпа.
        - Эй, подкидыш, а, правда, что благородные прискакали на крылатых конях, которые перелетели через частокол аки птицы?
        - Да не бреши Тесар, я как раз из Заболотья от свояка возвращался - ворота еще открыты были, они через них и пронеслись. Да с такой скоростью, что я и не понял сразу, кони это али демоны какие. Сразу к корчме поехали, да на полдороги у дома старосты остановились. Раненый у них один. Так, подкидыш?
        - Так, дядька. Только мне велено молчать. - И Кейко сноровисто стал вытягивать из колодца ведро с водой.
        - Ну, раз велено, то и молчи. А вот скажи, зачем хозяин твой за девками посылал? Неужто жёнки ему мало?
        Вокруг дружно заржали мужики.
        - А ишо девки балаболят, что ты тепереча вещь благородных, мол, продал тебя Техик за злот?
        Кейко насупившись, молчал, наполняя бочку.
        Староста - маленький тщедушный мужичок, с глубокими залысинами и аккуратной темной бородкой, сидел за столом в кухне. Перед ним стояла полная миска наваристой каши с аппетитными кусками мяса, лежал отрезанный ломоть свежего ароматного хлеба. В большую кружку жёнка как раз наливала теплое, парное, только сдоенное молоко. Староста мучился вечным вопросом - пойти в корчму или лечь спать пораньше. Завтра он собирался съездить в соседнее село посмотреть на нового быка мозератской породы, которого привезли специально к ярмарке. Может, удастся договориться и покрыть телку.
        - Янька, дони* где? - Спросил он у жены, отвлекаясь от раздумий и зачерпнув первую ложку каши.
        Пышная, выше мужа на две головы, румяная дородная женщина с толстой уложенной вокруг затылка косой лузгала семечки, сидя напротив. Она покосилась на старосту и лениво ответила:
        - Гуляют с девчатами.
        - Ну, дело молодое, нужное, - староста смачно отрыгнул, - а подкидыш где?
        - В хлеву, - старостиха безразлично пожала плечами, - Навоз убирает.
        Именно в этот момент от сильного удара ногой дверь распахнулась настежь, и в кухню ворвался стройный, худощавый мужчина в забрызганной кровью богатой одежде. Длинные волосы незнакомца были убраны в высокий растрепанный хвост, из-за плеча торчала рукоять меча. Благородный прямой нос, высокие скулы, большие выразительные глаза в обрамлении черных густых ресниц. Староста отстраненно подумал, что девки за такие ресницы в Пустые земли голышом бы побежали. На руках нежданный гость держал неподвижное тело черного, словно ночь, широкоплечего парня. Толи обгорел до головешек, толи намазан чем, староста в полумраке кухни рассмотреть не смог, зато он с ужасом заметил, как на пол капают тяжелые густые капли ярко алой крови. Белая длинная коса раненого почти касалась пола, рука безвольно повисла. Незнакомец окинул кухню внимательным взглядом, задержал взор на старосте. От этого взгляда ледяных фиолетовых глаз, в которых зловещими всполохами отражался огонь свечей, старосту пробрал озноб.
        - Что вам надо? - Голос предательски дал петуха, - Мы не принимаем на постой. В корчме есть хорошие комнаты для благородных.
        - Молчи, человек! - Артуари заметил на печи горшок с теплой водой, - Я заплачу. Больше света и очисти стол.
        Янька, которая до этого ошарашено сидела с открытым ртом, услышав об оплате, встрепенулась и быстро начала хватать миски, освобождая выскобленную деревянную столешницу. Видя, что незнакомец не собирается никого убивать, староста осмелел.
        - Надо бы деньги вперед. Пять цепней!
        Артуари не обращая внимания на его слова, аккуратно сгрузил Сотеки на стол, затем резким движением снял заспинные ножны с мечом, чем перепугал старосту до полусмерти.
        - Принеси мои седельные сумки, человек. Быстро!
        Это было произнесено таким тоном, что крестьянин не осмелился перечить и, кинув на жену предостерегающий взгляд, бросился в дверь. Через секунду со двора раздался его злой голос:
        - Подкидыш, демоны тебя забери, расседлай коней яров* и тащи в дом их вещи!
        - Женщина, будешь мне помогать. Теплая вода, чистые простыни, - Артуари сноровисто раздевал Сотеки, безжалостно разрезая пропитанную кровью одежду, одновременно давая короткие указания, - Вскипяти воду, мне необходимо заварить травы. Где этот эльфийский выкормыш? Мне нужны мои сумки!
        В этот момент появился староста, тащивший на плечах переметные сумки. Вслед за мужиком в кухню тихо юркнул худенький невысокий мальчишка, одетый в застиранную одежду с чужого плеча. Неровно обрезанные серые волосы, в которых запутались соломинки, встопорщенной гривой падали на плечи пацаненка. Он аккуратно сгрузил принесенные сумки на лаву у стены, бросил из-под длинной челки любопытный взгляд чуть раскосых светло-коричневых глаз на рэквау и так же тихо выскользнул из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.
        Артуари тщательно смыл с Сотеки кровь, промыл начавшие зарубцовываться раны теплой водой и бережно смазал каждую настойкой баярда. Затем при помощи кинжала, под тихий вздох-стон Яньки, безжалостно порезав новую простыню на тонкие длинные полосы, перевязал Сотеки получившимися бинтами. Пока он занимался ранами, вернулся мальчишка, нагруженный одеялами и оружием, которое снял с нэрков. Он осторожно сгрузил все на лавку и поклонился Артуари:
        - Я расседлал ваших коней яр, дал им воды и ячменя, - и, помолчав, мечтательно добавил, - У вас очень красивые и необычные кони.
        Артуари, бросив на пацана быстрый внимательный взгляд, хмыкнул.
        -Благородный яр, вода закипела, - подала голос Янька.
        В этот момент очнулся Сотеки. Он открыл мутные глаза, перевел взгляд на склонившегося над ним старшего принца и прохрипел:
        - Пить.
        Артуари бережно приподнял голову брата и аккуратно влил ему в рот немного воды, в которую предварительно капнул пять капель баярда. Сотеки жадно глотнул воду, затем укоризненно прошептал:
        - Я ведь просил воды, а не боли.
        По его телу прошла судорога, желтые глаза закатились, обнажая белки с лопнувшими сосудами, пальцы рук вцепились в деревянную столешницу с такой силой, что она затрещала, он выгнулся дугой и захрипел в приступе нарастающей боли.
        - Брось эти травы в воду, женщина!
        Артуари протянул перепуганной Яньке маленький ароматный холщовый мешочек, другой рукой прижимая брата к столу, не давая тому сорвать с себя повязки. Женщина дрожащими руками высыпала травы в кипяток, да так и застыла с горячей кружкой в руках, не зная, что ей делать дальше. По кухне поплыл приятный терпкий запах летнего луга.
        - Размешай и процеди через чистый холст, - сквозь зубы прохрипел Артуари, всей массой наваливаясь на бьющегося в пароксизме боли Сотеки.
        - Что с ним, яр? - промямлил староста из темного угла кухни, куда забился, рассуждая, что случится, если черный демон испустит дух. Тут, пожалуй, не о деньгах, а о своем здоровье нужно думать.
        - Это реакция на лекарство. - Посмотрев на перепуганного старосту, счел нужным пояснить Артуари, - Ты! - он ткнул пальцем в мужика, - Широкую кровать в отдельной комнате, сменить белье и двух чистых девок в нее. Живо!
        - Но как так можно? - Староста опешил от такой наглости, - Каких девок? Зачем раненному девки? Да и где их найти? - Видя, что странный пришелец никак не реагирует на его тираду, мужик начал распыляться больше - Мы здесь свободные люди и не...
        Он даже не заметил, когда черноволосый демон успел выхватить длинный кинжал и приставить его к шее расхрабрившегося старосты. Только услышал, как испуганно всхлипнула Янька, и хмыкнул гаденыш, до сих пор тихо прятавшийся в углу, откуда с восхищением наблюдал за манипуляциями гостей.
        - Ты смеешь перечить мне, человек? - Шипение Артуари было чуть слышно, но староста почувствовал, как ноги стали ватными, - Как твое имя, крестьянин?
        - Техик.
        - У тебя ведь есть дочери, Техик?
        Мужик испуганно замотал головой.
        - Не хочешь дочерей, найди других! Я им заплачу. А если не поторопишься, то я сам возьму девок и причем - бесплатно!
        Староста выкатил глаза, подхватил жёнку за руку и по пути толкнув в плечи подкидыша, вылетел в сени, плотно прикрыв за собой двери.
        - Вот же принесла черная Вета несчастье в дом! - трагическим шепотом воскликнул он, обращаясь к жене, - Что делать будем, Янька?
        - Да не трясись ты так. - Зашипела та в ответ.
        Жена старосты была баба боевая, языкастая - ее в округе все мужики побаивались, не говоря уж о щуплом старосте, она уже поняла, что убивать их никто не будет, а на красивом незнакомце можно хорошо заработать.
        - Деваться-то им некуда, сам видал, в каком состоянии белобрысый. Пущай поживут, нам вреда от того никакого не будет. Благородные! Меч у него денег, небось, стоит больше чем тот бык мозератский. Тута главное не продешевить.
        - Так скока просить-то? Вона и простыню новую из приданого дочкиного порезал, и стол кровищей заляпал, а раненный-то страшный какой! - Техика передернуло,- Видно из самого Визирата прибыли, говорят, там такие черные живут.
        Тут староста вспомнил про стоящего рядом подкидыша.
        - А ты что ухи развесил? А ну марш девок искать! Скажи, господин феечек каждой отсыплет. Да бегом беги и гляди мне, языком не мели, а то плетей...
        Но Кейко уже его не слушал, мелькая босыми пятками, он несся в сторону дома вдовы Еники, у которой сегодня бабы баню устроили.
        Артуари презрительно скривился, слушая перешептывания за стенкой. Крестьяне. Во всех мирах одинаковые - жадные, хитрые, трусливые. Везде ищут выгоду. Быдло. Он перевел взгляд на покрытого капельками пота Сотеки. В кухне было жарко от натопленной печи, в которой местные готовили еду, но принц знал, что скоро баярд начнет пить жизненные силы, залечивая раны, и у Тени начнется озноб. Именно поэтому ему и нужны были девки - ни одно одеяло не сравнится с теплом человеческого тела. Артуари внимательно всмотрелся в лицо брата. Антрацитовая кожа воина потускнела, если так можно сказать о черном цвете, волосы словно стали тоньше, под глазами мешки, щеки ввалились. " Запомните" - поучал их Наставник, заставляя раз за разом повторять компоненты для восстанавливающих настоек: " регенерация вытягивает соки из тела и энергию из ауры". Утром от ран Сотеки останутся только воспоминания, но последствия отравления и сильной кровопотери нужно лечить более радикальным способом. Придется делать настойку на крови, которая не помешает и ему - Артуари, все-таки он очень устал за эти сутки. И что бы ни говорили легенды о
воинах правящей династии, рэквау из Дома Теней не бессмертны, они так же уязвимы для мечей и пуль, как и остальные разумные. Просто в их роду хранится секрет приготовления зелий на основе настойки из очень редкой травы баярд, которая растет лишь в одном месте на планете Атарията.
        В кухню, стараясь не шуметь, просочились Янька с Техиком. Артуари тут же отправил старостиху готовить постель, крестьянин, было, устремился за женой, но рэквау остановил его небрежным движением руки.
        - Мне нужна свежая человеческая кровь.
        Мужик тихо ойкнул и сполз по стеночке на пол. Принц в недоумении посмотрел на лежащее тело. Тут дверь распахнулась, в нее ворвался свежий вечерний воздух, разбавляя жаркий вязкий запах трав и крови, а следом за ним в кухню влетел улыбающийся во все двадцать восемь зубов Кейко. Он злорадно покосился на валяющегося в обмороке старосту и, поклонившись Артуари, с подростковой непосредственностью радостно сообщил:
        - Яр, привел! Чистые, как вы и приказывали. Я их, прям, из бани вытащил!
        В кухню робко вошли и сразу уставились в пол две темноволосые молодые женщины. Следом тихо юркнула еще одна фигуристая тень, оказавшаяся юной особой с большими задорными глазами цвета чая и пухлыми губками. Льняные волосы девушка переплела яркими лентами, и теперь толстые косы лежали на весьма аппетитной груди, притягивая взгляд. Все трое были в длинных холщовых платьях с платками на плечах. Крестьянки без подобострастия поклонились и застыли в ожидании, когда благородный обратит на них внимание. Девушка, смущенно прикрыв ладошкой рот, с интересом косилась на бесчувственного Сотеки, всю одежду которого составляли лишь повязки. Артуари окинул взглядом ладные фигурки молодок, их чистые румяные лица и остался доволен увиденным. А бойкая девица напоминала принцу его первую горничную - такую же любопытную, смешливую селянку, которая приехала в столицу в погоне за иллюзорным счастьем. Ему тогда только-только исполнилось пятнадцать. Да уж... Она прислуживала юному принцу целых полгода. Очень большой срок для рэквау королевской крови.
        - Идите за мной, дамы.
        "Дамы" раскраснелись и захихикали, толкая друг друга локтями. Одна из молодух подмигнула подруге и прошептала одними губами:
        - Какой красавчик.
        Легко подхватив Сотеки на руки, принц прошел в жилую комнату, отгороженную от кухни цветастой занавеской. Там, у большой кровати суетилась Янька, взбивая и без того пышные подушки. Артуари аккуратно сгрузил брата на мягкую перину, застеленную грубыми, но чистыми простынями.
        - Янька, мне нужна еще одна комната.
        - Конечно яр, вот тута за стеночкой светличка доней, в ней и постелю. И к раненному яру близко и кровать там большая. А мы и на кухне поспим. А дони у свояка переночуют. - Сразу засуетилась баба, кося взгляд на застывших в ожидании крестьянок.
        - Отлично. Тогда иди, помоги мужу, да нагрей бочку воды, помыться хочу.
        Янька кланяясь, шмыгнула в кухню. Артуари обвел взглядом помещение - проход в соседнюю комнату, как и дверь кухни, завешан плотной цветной тканью; у длинной стены кровать; большой стол посредине; вдоль стен широкие скамьи, между маленьких окон громоздился большой открытый буфет. Пару сундуков. Все новое, добротное. На полу шкуры животных и тканые дорожки. На стенах железные подсвечники, каждый на три свечи. Не дворец, но приходится довольствоваться малым.
        - Так, теперь с вами, - Артуари повернулся к двум напряженно застывшим крестьянкам, - Вы наняты сиделками при раненом, сегодня ночью - обе в постель к моему брату. У него озноб и ваша задача согревать его своими телами. Только согревать. - Увидев, что крестьянки испуганно покосились на раненого, уточнил он. - Хотя, многие благородные дамы отдали бы кучу золота, чтобы оказаться на вашем месте. - Он иронично фыркнул, - Днем находиться возле раненого неотлучно, хотите по очереди, хотите вдвоем. Вопросы?
        Женщины растерянно уставились на рэквау. Одна из них - остриженная по городской моде, курносая с выразительными серыми глазами в обрамлении темных ресниц, оказалась смелее подруг.
        - Благородный яр, так мудрено говорит.
        - Просто согрейте его. Если будет стонать и просить пить, дадите отвар, который я поставлю на столе. Смотреть за ним, как за собственным ребенком. Выполнять все пожелания. Справитесь - не обижу.
        - Дадите по цепню? - Несмело спросила сероглазая.
        - Сколько стоит золотой?
        - Один злот равен двадцати серебреным цепням, а один цепень - это двадцать пять медных феечек или пятьдесят полуфеечек, - ознакомила крестьянка принца с местной финансовой системой.
        - Получите по десять!
        Молодухи, раскрыв рты, замерли, глядя на Артуари, как на бога. Потаскухи в городе, те, что поприличнее, зарабатывали половину цепня за ночь, за три можно было снять комнату с кормежкой на неделю, а за десять цепней можно было сторговать годовалую телочку. Такие деньги крестьяне собирали долго по полуфеечке, складывая в холщовую тряпицу и пряча под чистым бельем в сундуках. Самая ходовая монета была медная, а уж злот и в глаза многие не видели. Обе женщины кинулись целовать принцу руки, но он только брезгливо скривился и кивнул в сторону зашевелившегося Сотеки.
        Раненый открыл глаза и столкнулся взглядом с лыбящимся Артуари в окружении симпатичных крестьянок.
        - Брат, стоит тебя оставить без присмотра на минуту, как ты умудряешься обзавестись толпой красавиц.
        - Сегодня - это твой эскорт, Тень. Девки, приступайте к своим обязанностям. Как ты себя чувствуешь?
        - Шасха доч! Словно побывал в заднице рассветного. - Досадливо пробормотал он.
        - Раз ругаешься, значит, жить будешь. В полночь я сделаю настойку на крови...
        - На ее крови, что ли? - Сотеки скосил глаза на светловолосую селяночку и попытался улыбнуться, но вместо этого у него получился звериный оскал.
        - Возможно Тень, возможно...Отдыхай. А ты, - Артуари повернулся в сторону застывшей изваянием девушки и окинул ее внимательным изучающим взглядом, от которого она зарделась и опустила глаза. Видимо, яр остался доволен тем, что увидел, потому что одобрительно кивнул, - можешь идти домой, а можешь остаться... прислуживать...
        - Так ведь благородному яру прислуживает тетка Янька и подкидыш...
        Она лукаво блеснула глазами, теребя кончик косы, прекрасно понимая какого рода услуги, могут потребоваться молодому и сильному мужчине.
        Артуари подошел ближе, тонким изящным пальцем поднял подбородок девушки вверх, иронично заглянул в смеющиеся глаза.
        - А что ты сама хочешь, красавица? - вкрадчиво поинтересовался, добавив в голос немного бархатистой хрипотцы.
        Когда принц хотел он мог быть чертовски обаятельным.
        - Злот!
        Нахальные глаза задорно мерцали в ярком свете свечей. Артуари оскалился, демонстрируя ряд острых зубов. Девица ойкнула, прикрыла рот ладошкой.
        - Не слишком ли большая цена для обычной селянки? Впрочем, если угодишь - получишь. А сейчас ступай, приготовь мне постель. Жди, я за тобой пришлю, поможешь мне мыться.
        Артуари вернулся в кухню. Бледный староста полулежал на лавке, вокруг него хлопотала Янька, прикладывая ко лбу мужа мокрую тряпку, рядом на полу набычившись, сидел подкидыш, размазывая по лицу слезы пополам с кровью, тонкой струйкой вытекающую из рассеченной губы.
        - Отлично, - холодно процедил Артуари, окинув быстрым взглядом компанию, - вот и кровь.
        - Яр, - Янька с грохотом бухнулась на колени, чуть не зацепив большой грудью, лохань с грязной водой, - Помилуй, благородный яр! - Завыла она, - Не убива-а-ай!
        Она попыталась обхватить ноги Артуари, но тот брезгливо отскочил в сторону.
        - Заткнись, баба! Мне не нужна дурная кровь. А вот за молодую и здоровую я хорошо заплачу.
        Старостиха тяжело поднялась с колен, бросила быстрый взгляд на мужа и совершенно обычным голосом произнесла:
        - Но у нас нет рабов, - при этом она как-то недобро покосилась на подкидыша, который весь скукожился, забился в угол и старался дышать через раз, чтобы не привлекать к себе внимание. - Вот если только....
        Артуари уже понял, к чему клонит жадная баба, и с отстраненным интересом ждал дальнейшего развития событий. Ему было плевать на местных и их законы, он смог бы при желании вырезать всю деревню, но принца всегда интересовало, что движет человеческой душой. Он считал людей чем-то вроде плесени, в борьбе с которой неизбежно проигрывали любые методы. Стоило где-то появиться людям, как из этих мест исчезали все представители других разумных. Люди постоянно истребляли себе подобных, мотивируя это борьбой за лучшие земли, за лучшую жизнь, за богов, царей, мир во всем мире... Они, с восторгом посылали своих сыновей на смерть во славу несуществующих идеалов. А через поколение на завоеванных территориях умудрялись испоганить землю, выжечь леса, загадить реки и обвинить во всем этом тех, за кого недавно проливали кровь - богов, правительство, соседей, вчерашних героев, но только не себя. Вот и сейчас принц видел, как жадность и страх борются в душе крестьянки с остатками человечности и милосердия. Жадность победила.
        - Злот. - выпалила Янька.
        Артуари, удивленно поднял черную бровь.
        - Где товар, женщина?
        Старостиха схватила притихшего мальчишку за руку и, вытащив его из спасительного угла, с силой толкнула в ноги рэквау.
        - Вот. Он не местный, местных-то нельзя в рабство по нашему приграничному закону, а этот родичей не имеет, документа не имеет. За одежку и еду нам задолжал, а платить нечем, голодранцу. Мужик мой, благодетель, в Глушках власть и закон имеет, ежели яр пожелает, документ справит, что подкидыша за долги продали.
        Кейко больно ударился коленями, да так и остался сидеть на пятках, уткнувшись носом в пол, только закрыл лицо руками, чтобы не показывать хлынувшие слезы. Он понимал, что если этот красивый благородный согласится на цену, то ему не жить. За него в селе никто не заступится. Кто он такой для всех этих крестьян? Чужак. Подкидыш, которого в самую середину холодия, восемь циклов назад нашла пожилая крестьянская пара на границе Леса. Откуда он, кто его родители, как очутился в Лесу? На эти вопросы ответов нет. Крестьяне, что принесли его из леса, умерли несколько циклов назад и Кейко забрал к себе староста. Все что осталось у него от той неизвестной ему жизни - это незатейливый кожаный браслетик, с выжженным на нем именем - Кейко. Он берег этот браслет как самую большую ценность, да если говорить честно ничего более ценного у него и не было. Одежду он донашивал за чужими людьми, питался тем, что оставалось от трапез семьи Техика. Правда, ради справедливости стоит сказать, что староста никогда не морил Кейко голодом, но и вдоволь поесть ему удавалось крайне редко. Когда рядом с селом проходили ярмарки
подкидыш часто бродил по обжорным рядам вдыхая ароматы вкусной выпечки, рассматривая городские сладости, которые привозили купцы - ледяные сосучки на палочках, тягучие орешки, сваренные в сиропе диковинные плоды. И мечтал. Мечтал, как вырастет, уйдет в Закрытый Город найдет богатства и сможет навсегда покинуть опостылевшую деревню, ненавистного старосту с его крикливой и злющей жёнкой и противными хамоватыми дочерьми. А теперь... теперь его продают на убой как скотину! И ведь ничего не скажешь. У подкидыша не было даже " вольной записки", которая заменяла местным документы и давала право называться свободным жителем Приграничья. Сейчас благородный заплатит проклятой старостихе злот и выпьет его кровь. Кейко слышал, что есть такие существа - вампиры, которые пьют кровь и от этого становятся неуязвимыми. Вот и незнакомцы видно такие. Вон сколько ран получил черный, другой бы уже давно пел песни светлому Суросу на небесах, а этот живой. А может его кровь вольют раненому... Не все ли уже равно. И никто не заплачет и не вспомнит о подкидыше по имени Кейко. Злые слезы лились рекой, горло словно обхватили
холодные стальные пальцы, зубы выстукивали дробь, хотя Кейко и сжал их с такой силой, что они заскрипели. Он ждал ответа воина. Ждали его и староста с жёнкой. Артуари молчал, с любопытством рассматривая скрючившегося у его ног мальчишку.
        - Какой-то он у вас худой. Еще умрет раньше времени.
        - Яр, вы не смотрите, что он невысокого роста! Он жилистый. Просто одежка на нем большая вот и кажется худым. - Заискивающе вступил в разговор староста.
        Артуари с ироничной усмешкой продолжал рассматривать пацана. Он слышал бешеный стук его сердца, ощущал страх, злость, тоску и ненависть флюидами растекающиеся по кухне.
        - Сколько стоит корова? - Неожиданно спросил принц у старосты.
        - Ну, дык, дойная - двенадцать-пятнадцать цепней.
        - А ты мне хочешь за полновесный злот всучить этого нищего? - В голосе Артуари послышалась угроза.
        - Ну, дык... - Техик беспомощно посмотрел на жёнку.
        - Благородный яр, забирай за девять цепней, - скороговоркой зачастила старостиха, испугавшись, что кровопийца откажется от такой выгодной сделки.- От скотинки хоть польза какая, а от этого дармоеда токмо убытки одни - кормим, поим, одеваем, все бестолку.
        Кейко даже захлебнулся от возмущения. Это от него убытки? Да он работал на них, как взрослый служка, а получал только миску похлебки, место на печи да зуботычины! Надо бежать. Только как, когда от страха ноги налились тяжестью и словно вросли в пол.
        - Значит долг подкидыша девять серебреных монет?
        - Так-так, девять цепней! - Быстро закивал староста, пока покупатель не передумал. - Еще феечку надо бы за ошейник рабский накинуть, чтобы, значитца, у кузнеца завтра заковать. Ежели благородный яр пожелает.
        - Посмотрим. У тебя есть деньги на оплату долга, дитя? - Артуари невозмутимо смотрел на качающего головой Кейко.
        - Нет, яр.
        Принц недобро усмехнулся, достал из кармана злот, бросил его на стол - желтый кругляш, виляя неровными боками, тяжело покатился по столешнице. Янька шустро прихлопнула монету сверху пухлой ладонью и быстро засунула в глубины необъятной груди.
        - Отлично, в таком случае я выкупаю твой долг, и пока ты его не вернешь, с процентами... будешь считаться моей собственностью. - Рэквау повернулся к Техику, - Завтра справишь бумаги на моего раба и пришлешь ко мне кузнеца. Остальное - за постой и еду для нас и нэрков. А теперь исчезните и позовите девку, пусть приготовит мне помыться, - презрение в голосе воина стало осязаемым.
        - Встать!
        Кейко не сразу понял, что это обращаются к нему, а когда понял, то уже стоял на ногах вздернутый за шкирку сильной рукой.
        - Имя?
        - Кейко, хозяин, - прошептал мальчишка.
        Артуари подошел к седельным сумкам до сих пор лежащим в кухне, порылся в одной из них и вытащил на свет свечей небольшой стеклянный пузырек и тонкую прозрачную трубочку.
        - Дай руку.
        Кейко с ужасом понял, что не может не то что кричать, но и шевелить конечностями. Тело словно онемело и только где-то в горле грохотало сердце - бух-бух-бух.
        - Страшшшно? - Сузив глаза, прошипел новый хозяин. - Это хорошшшо, что страшшно. Нас стоит бояться, дитя. Руку!
        От рыка воина, Кейко подпрыгнул на месте и резко протянул вперед ладонь, заворожено следя за кинжалом в руке рэквау. А тот с кровожадной усмешкой на красивых губах, протер средний палец левой руки мальчишки тряпицей смоченной в чем-то вонючем и резким движением, самым кончиком острого клинка, сделал небольшой разрез. Подкидыш зажмурился, но сдержался, не заорал от страха, а когда понял ,что больше резать его никто не собирается, приоткрыл один глаз. Благородный приставил к ранке узкую трубочку, и когда она почти полностью наполнилась кровью, зажал ее пальцем и перенес в стеклянный пузырек. Затем еще раз и еще. Пузырек заполнился быстро. Артуари плотно закрыл его пробкой и снисходительно посмотрел на ошарашенного пацана.
        - И это все? - Кейко от неожиданного счастья обретенной жизни, с которой он уже успел попрощаться, совершенно забыл, что он теперь раб, за что сразу и поплатился, получив звонкую пощечину.
        - Если еще раз заговоришь со мной или моим братом без разрешения - выпорю. Тебе ясно?
        Кейко кивнул.
        - Не слышу ответа.
        - Ясно, хозяин.
        - Называй меня милорд. Что тебе ясно?
        - Без разрешения рот не раскрывать, милорд.
        - А теперь запомни, я скажу только один раз. За дерзость и непослушание - плети. Солжешь первый раз - выпорю, за второй раз - отрежу язык. Заговоришь без разрешения - отрежу язык. Будешь болтать о нас с посторонними - отрежу язык. Украдешь - отрежу руку. Притронешься без приказа к оружию - отрежу руку. Ослушаешься - убью. Отнеси вещи в мою комнату. И палец перевяжи, а то заляпаешь все кровью.
        В этот момент в дверь сунула нос Янька, увидев подкидыша заматывающего палец чистой холстинкой, она вылупила глаза и скрутила руку в обережном знаке. Артуари это почему-то очень позабавило.
        - Ты что дура, думала я за раз из него всю кровь вытяну? Не бойся -это не призрак. Пока... не призрак. - Зловеще добавил он, пристально глядя Кейко в глаза, - Ты еще здесь?
        Малец схватил в охапку сумки и шмыгнул в дверь. Янька спохватилась, что она пришла не просто так:
        - Вода готова, яр. Пожалуйте мыться.
        Артуари потянулся, как большой ленивый кот и с предвкушением на лице вышел во двор, где его ждала огромная бочка с теплой водой. Возле бочки с мечтательной улыбкой на пухлых губах переминалась с ноги на ногу юная селянка, прижимая к груди большое льняное полотенце.
*Доня - дочь.

*Яр, яресса - обращение к благородному.
        Глава 7. Аутодафе
        Юный солдатик стоял в карауле,
        Метко в кого-то всадил он три пули.
        Тихо на землю пришелец упал
        -Жаль, что пароля не знал генерал.
        Я ее потеряла! И клеймо пропало. А все из-за того, что один балбес самоуверенно не озаботился защитой и попал под помехи искажения. Теперь он находится на Соуноре, я нахожусь на Ородоре, а где находятся все остальные неизвестно. Чувствую, что Логофет рвет и мечет. Похоже, в Игру вступила еще одна сила. Не самая слабая сила, между прочим. И теперь из ферзя в отпуске, мы превратились в пешку на далеко не самой выгодной позиции. Но мне нет дела до его игр с Великими, мне нужно восстановить справедливость! А как это сделать, если меня заблокировали, а этот... тот... даже не догадывается о происходящем! Ау! Мое темное Я, ты где? И тишина... Слава всем богам этого мира, хоть зомбаки с косами не ходят...
        Я их потерял! Нет, надо же было так лажануться! Самоуверенно построить портал на Этаон, даже не озаботившись защитой и не поинтересовавшись географией этого захудалого мирка! Привязаться к единственной точке выхода, зная, что мне попытаются помешать. Теряю хватку. Расслабился, решив, что достойных конкурентов в этой вселенной мне нет, забыл, что несколько хорошо обученных собак могут завалить медведя.
        Я прибыл сутки назад, выйдя из портала совершенно не в том месте, где планировал. По моим расчетам узел должен был появиться в темном неприметном проулке возле гостиного дома " У Макова" в столице Лазурной империи. А в итоге торчу, в самом центре гражданской войны на континенте Соунор в небольшом средневековом городишке с труднопроизносимым названием ГаЦцрж. Маленький, грязный, вонючий, где даже отсутствие приличной гостиницы не делает его хуже. Просто хуже некуда. После прыгания по залитым помоями улицам плюнул на все и заселился в единственный более - менее чистый трактир, окна которой как раз выходят на центральную площадь городка. Потребовав у дородной хозяйки обед в комнату, засел у себя и попытался нащупать маячки. Но натолкнулся только на помехи искажения пространства. Так бывает, когда кто-то вполне успешно гасит магические настройки. Что-то вроде волн-помех в радиолокации, только намного сильнее. Но смысл очень схож - сильный маг или группа магов при поддержке мощного артефакта, посылают импульсные волны силы в направлении мишени. Я знаю одаренных, которые могут отправить такую волну
вокруг планеты. Сами импульсы делятся на - индивидуальные и массовые. Индивидуальные - более скрытные, настраиваются на определенного разумного, что является показателем высшего магического мастерства. Маги, не столь сведущие в искусстве, обычно используют массовые импульсы, которые сносят все легкие магические привязки на пути своего следования, таким образом, сообщая каждому более-менее разбирающемся в волшбе о произошедшем. В этих помехах искажается любая настройка на ауру живого, а именно - привязанные к владельцу передвижные порталы, маяки, клейма, метки. Вот такая простая, но действенная вещь. Сил она, конечно, поглощает немереное количество, поэтому используется крайне редко, только в особых случаях. Даже приятно, что меня расценили, как особый случай. Интересно кто постарался доставить мне неудобства - противоборствующая сторона или та кучка магов, что еще осталась в этом мире? Пожалуй, не стоит сбрасывать со счетов оба варианта.
        По моим подсчетам рэквау и люди уже должны переместиться. Осталась мелочь - собрать их всех в пионерский отряд, вручить светлый лозунг, указать путь и под бой барабанов и звуки горна отвести к новым высотам и свершениям.
        Как-то сумбурно я мыслю. Никак не могу прийти в себя от такой неожиданной неудачи. Мдя уж, давно меня не тыкали носом в .. именно в то и не тыкали. Повезло еще, что я точно знаю местонахождение двоих местных. Как сказал мне за совместной пьянкой застрявший в трактире купец с Визирата, ( остров - государство в другом полушарии ) Большая Атурумская Ярмарка начнется через сорок дней. Так что еще месяц эти двое точно будут находиться на месте.
        Я выглянул в окно. Возле трактира, собиралась толпа. Опять кого-то будут сжигать на площади. Тоска. Весь континент пылает в войне. Люди дерутся с людьми, коротышки с коротышками, сигманы*- со всеми. Идет большой передел собственности. Какой-то герой решил объединить в одно государство кучу маленьких королевств. Это правильно. Флаг ему в руки, ветер в спину и кол в задницу. Но он не нашел ничего лучшего, как объявить себя наместником Бога, а всех несогласных с его политикой - еретиками и предателями. Церковь, подкупленная золотом и посулами, с радостью поддержала новоявленного святого. Завоеванное население спешно обращается в новую веру, а те, кто против... для них пылают костры, возводятся виселицы, кипит масло, уничтожая непокорных и просто богатых людей целыми семьями. Очень действенный способ избавиться от неугодных и заодно пополнить разоренную войной казну. Кто был поумнее -сбежали подальше, другие забились в крепостях, поместьях и домах пытаясь переждать смутное время. Купцы, первое время ощущавшие себя вольготно, начали сворачивать торговлю, после того как маги закрыли пять из семи
порталов соединяющих Соунор с другими материкам, и объявили о скором закрытии оставшихся двух. Сейчас Соунор спешно покидают толпы народа. Говорят, очереди из желающих тянутся на километры, а цены на переход взлетели до ста монет за человека. Маги - не дураки, они вовремя изолировали континент, не давая заразе перекинуться на другие государства. За что и были объявлены вне закона. Во всех мирах одно и то же. Скучно.
        В дверь резко заколотили.
        - Яр Сохо, яр Сохо! Вы здесь?
        Подхватив Каракурт, я отбросил щеколду. В комнату, пыхтя, ввалился мой давешний собутыльник - визиратский купец. Улыбчивый, коротконогий толстячок, представившийся, как Ишван, сейчас выглядел перепуганным и взволнованным. Удивленно окинул его взглядом снизу вверх - расшитые жемчугом тапочки на босу ногу, левая колоша синих шелковых шаровар задрана, богатый парчовый халат надет на голое тело. Что же заставило всегда аккуратного купчишку так спешить? Я даже выглянул в коридор, чтобы убедиться, что за ним никто не гонится, и только потом с вопросительным видом повернулся к гостю.
        - Беда, яр Сохо! Такая беда!
        - Да что случилось, ты можешь объяснить по-человечески?
        Видя, что начинаю терять терпение, Ишван замахал руками, мол, подожди, схватил графин и жадно присосался к нему, обливая белый живот темным черничным соком. Не отмоется. Поняв, что ждать придется долго я плюхнулся в кресло - по привычке поперек- погладил пальцами небрежно перекинутый через колено Каракурт, он ответил мне мягким, переливчатым мерцанием. Хищное, опасное оружие. Каракурт - это меч, который по моим эскизам выковал трудолюбивый коротышка с русским именем Авось. Такого второго меча нет во вселенных. Секрет изготовления вулканической стали, которая использовалась при литье клинка ушел в могилу вместе с мастером. За основу я взял фламберг. Клинок узкий черный волнообразный с противофазными изгибами и с отогнутыми в разные стороны волнам. Кованная в виде паутины кружевная гарда надежно защищает кисть. Рукоять обмотана красной кожей демона, чья душа заключена в огромном рубине скромно украшающем круглое навершие. Именно из-за сочетания черного и красного он и получил свое имя. Каракурт - черная вдова. Много вдов появилось благодаря этому клинку. Это единственный меч в моей коллекции,
кованный под мою руку и специально для меня. Остальные - либо получены в оплату, либо взяты мною в бою, как трофеи.
        Напившись и вытерев посиневшие усы тыльной стороной ладони, Ишван вновь запричитал, смешно семеня по маленькой комнате. Если бы я не знал, что он является монополистом на рынке шелковых визаратских ковров, я бы решил, что передо мною бегает свихнувшийся доктор наук, так смешно он выглядел с задранной к верху растрепанной посиневшей у губ бородкой. В конце концов, мне это надоело. Я ухватил его за шкирку и хорошенько тряхнул.
        - Хватит кудахтать! Что случилось? Тебя обокрали? Ограбили? Твоя любимая Зарочка сбежала, прихватив всю выручку?
        - Хвала Великому и Справедливому - нет! Там на площади собираются казнить Могучего Доврика!
        - Ну и что?
        - Все время забываю, что ты чужестранец! - Ишван присел на самый край узкой кровати, - Доврик - один из самых сильных магов Этаона и самый сильный маг этого континента. Великий человек! Ве-ли-кий! Это он изобрел стационарные порталы, открыл десять способов лечения трясучей болезни, усмирил вулкан Резвый, построил главный шпиль столицы сигманов и совершил еще множество потрясающих деяний. И теперь его схватили и собираются принести в жертву этому их новому божку.
        Купец смачно плюнул на пол, уставившись на меня маленькими живыми глазками в ожидании ответной реакции. И она последовала незамедлительно. Я расхохотался.
        - Что же это за маг, который не смог защититься от горстки крестьян?
        Ишван опять подскочил и бурно жестикулируя, побежал вокруг комнаты.
        - Доврик, во- первых - амулетчик, во-вторых- целитель, но никак не боевой маг! И, - купец заговорщицки понизил голос, - его скрутили при помощи амулетов "пут магии", которые Могучий сам же и изобрел, для сдерживания магов-ренегатов во времена Алой войны. Мы должны его спасти!
        Это уже было серьезной заявкой. Я молчал, продолжая наблюдать за купцом.
        - Да, спасти! Как я смогу смотреть в глаза своим детям, если не попытаюсь хотя бы сделать это?
        Он опять плюхнулся на кровать и с досадой сообщил:
        - Остальные маги, когда узнали, что Доврика схватили и казнят, закрыли все порталы и исчезли. У нас только один шанс выбраться с континента - спасти мага.
        - Не вижу связи.
        - Он единственный кто НЫНЧЕ может открыть переход из этого проклятого Великим и Справедливым места.
        Вот и прояснилась причина заботы о ближнем. А то мне показалось, что пора начать беспокоиться за рассудок торгаша. Я криво усмехнулся. Ну, допустим не единственный. Вот только в последние сутки я начал сомневаться, что искажение пространства не закинет меня на дно океана, взамен долгожданного Атурума. Попытка не пытка. Встал, прицепил ножны с Каракуртом к поясу, накинул на плечи плащ, в карман кошель с деньгами, на случай если придется быстро смываться, и хлопнул Ишвана по плечу.
        - Пойдем, посмотрим на твоего Гудвина, Великого и Ужасного.
        Ишван с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказав, засеменил рядом, на ходу завязывая халат. Я покосился на решительно настроенного толстячка и усмехнулся, вспоминая, при каких обстоятельствах мы познакомились.
        Вечером, утомившись от трудов праведных... кхм, ладно чего уж там.. злой, раздраженный я спустился в общий зал в расчете на хорошую драку. Мне нужно было согнать пар, после неудачного поиска подопечных. Я грозным крейсером двигал мимо занятых столов, даже не пытаясь обходить сидящих за ними мужчин. Однако на все мои грубые тычки и толкания представители сильной половины человечества отводили глаза, а пару человек даже извинились за то, что сидят не достаточно далеко от прохода. Новая вера на них что ли так действует? Такое чувство, словно не в средневековье попал, а в двадцать первый век, где в моде субтильные рафинированные мальчики. Я уселся за свободный столик спиной к стене и тяжелым взглядом обвел зал. Дощатые стены, закопченный потолок, три больших люстры- колеса, у дальней стены очаг, рядом двери в погреб и кухонное помещение. Окон нет. Только под потолком несколько небольших отдушин. В дальнем от меня углу ужинали четверо завернутых в палантины женщин под охраной грозного усатого старика, вооруженного коротким внушительным мечом. Недалеко от них за уставленным кружками столом о чем-то тихо
разговаривала парочка ремесленников. Семья с двумя малолетними отпрысками доедала птицу с общей тарелки. Большая шумная компания крестьян, притихшая при моем появлении, опять загомонила в разнобой, да еще парочка ничем не примечательных личностей, вот и весь контингент трактира. Ко мне подскочила бойкая девица в чистом белом фартуке, повязанном поверх замызганного льняного платья.
        - Имеем пиво свежесваренное, вина различные, птицу, мяса всякие жаренные, хлеб тока из печи, похлебка с потрошками. Что подать благородному яру? -Оттараторила она на одном дыхании и кокетливо улыбнулась. Но сегодня я был не в том настроении, чтобы заигрывать.
        - Лучшего вина и мяса.
        - Сейчас подам, яр.
        Девушка упорхнула, по пути захватив пустые кружки с соседнего столика. Через несколько минут она вернулась, водрузила на стол большой деревянный поднос и сноровисто начала составлять с него тарелки. Я удивленно наблюдал за ее манипуляциями. Большой кусок хорошо прожаренного мяса, тарелка с нарезанными кусочками колбас, полендвицы, мягкого сыра, еще одна тарелка, чуть поменьше, наполнена маленькими помидорами, зеленью и яблоками. На чистое полотенце лег круглый пышный каравай. Композицию завершил большой глиняный кувшин вина.
        - Я вроде столько не заказывал, красавица.
        - Хозяйка велела, за счет заведения. Кушайте на здоровье, яр.
        Девушка слегка поклонилась и убежала. Я оглянулся. Из-за стойки с томным видом мне улыбалась моложавая дама рубенсовских форм с бюстом минимум седьмого размера. Внутренне содрогаясь, послал ей воздушный поцелуй и приступил к трапезе. Вино оказалось весьма недурственным и мое настроение постепенно улучшилось настолько, что мне стало любопытно оглядываться по сторонам, прислушиваясь к разговорам. Вдруг дверь трактира резко распахнулась и в зал влетела невысокая худенькая женщина. Вся ее фигурка была закутана в шелковый темно-зеленый плащ, лицо спрятано под таким же зеленым платком, повязанным как паранджа, только сверкали черным агатом гневные глаза. Следом в помещение вкатился невысокий пузатый мужичок, при виде которого обедающие женщины встрепенулись, зашушукались и с интересом повернулись в сторону колоритной парочки. Я заметил, что весь зал притих в предвкушение интересного зрелища. Видно этих двоих здесь уже знали.
        - Зара! - Завопил толстяк, не обращая внимания на окружающих.- Свет души моей, умоляю, остановись, позволь мне загладить свою вину!
        Девушка тут же остановилась, уперла руки в бока и, притопнув маленькой изящной ступней обтянутой атласной туфелькой, заявила звенящим от гнева мелодичным голоском:
        - Мой господин совсем не любит крошку Зару. Так к чему ей слушать его обманчивые слова? Их яд разрывает душу!
        - Но дорогая, ты знаешь что это не так! - Мужичок осторожно приблизился к девушке с острасткой косясь на ее руку, сжимающую край плаща, - Я только хотел договориться о покупке ковров с той молодой хозяйкой лавки, ты неправильно поняла мои ...
        Девушка не дала ему договорить. Она подхватила с соседнего стола кружку и с визгом бросила ее в голову толстяка. Вслед за кружкой полетела большая кость, пустой кувшин, вязанка лука. Пока, мужик успешно уклонялся, не переставая уговаривать красавицу простить его. В зале начали заключать пари, на каком предмете она его простит и во сколько это обойдется бедолаге. Я, откинувшись на спинку стула, цедил вино и с наслаждением наблюдал за процессом. В это время визжащая красавица все-таки попала очередным кувшином в голову несчастного, и тут же испугавшись содеянного, бросилась к пошатнувшейся жертве ревности.
        - Любимый! Я тебя не ранила? - Она ощупала его голову, оттолкнула подбежавшую подавальщицу и, выхватив у той полотенце начала нежно промокать мокрые от вина волосы, лицо и одежду мужчины, приговаривая, - Маленький мой, бедненький! Противная Зара сделала тебе бо-бо, ну ничего мы ее накажем! Мы запретим ей приходить к тебе сегодня ночью.
        Мужик довольный, что все уже закончилось, на этих словах встрепенулся с несчастным выражением на лице.
        -Зара, душа моя! Не стоит так себя винить. Это я виноват. Я тебя спровоцировал. Ну, как мне загладить свою вину, чтобы моя красавица опять стала улыбаться, петь и танцевать для своего котика -пузатика?
        Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Но Зара, по-видимому, именно из-за этих слов и затеяла весь спектакль, потому что моментально ответила:
        - Зара хочет то яшмовое колье, которое ты сегодня не захотел купить своей малышке.
        - Сейчас же за ним пошлю Абрухата. А когда вернемся домой, твой котик сводит тебя в ювелирную лавку и мы купим к этому колье самые красивые сережки для твоих маленьких очаровательных ушек. Ты меня простила, лань моя ясноглазая?
        Девушка весело рассмеялась, слегка приоткрыла лицо, поцеловала мужчину в лоб и легко упорхнула по лестнице наверх. Толстяк окинул взглядом учиненный Зарой погром и со вздохом подошел ко мне.
        - Яр, позвольте присесть за ваш стол? Пить одному не хорошо, а вы, как я вижу, тоже проводите вечер в одиночестве.
        Так мы познакомились с Ишваном. Зара оказалась его пятой, самой младшей женой. Он ее обожал и, хотя понимал, что девчонка вьет из него веревки, сделать ничего не мог. Любовь, однако.
        В зале у стойки одиноко скучала хозяйка трактира. Увидев нас, она встрепенулась, кокетливо поправила и без того немаленький вырез на груди, таким невинным жестом ввергнув меня в легкую панику.
        - Яр Сохо! Какая приятная встреча, а я уж волноваться начала, когда вы к завтраку не спустились. Хотела подняться.
        Знаю я, зачем ты хотела подняться, но вслух сказал:
        - Добрый день милая хозяюшка, а что это в вашем заведении так тихо?
        -Так все пошли на казнь колдуна богопротивного смотреть. Одна я осталась за трактиром присматривать.
        Она кокетливо стрельнула глазками. Бррр, даже если бы ты, тетка, была последней женщиной в этом мире ....
        - Вот и мы решили полюбопытствовать, - вступил в разговор Ишван, аккуратно подталкивая меня к двери, - Яр Сохо попросил меня сегодня быть его сопровождающим по вашему прекрасному городу.
        Женщина разочаровано вздохнула.
        - Как жаль, что я не могу составить вам компанию, яр, но я женщина одинокая, мне о своем благополучии ратовать надобно. На кого же я заведение оставлю-то. Вот если бы был у меня хозяин...- Она томно закатила глаза, наверное, ища этого мифического хозяина на закопченном потолке.
        Пока дама предавалась мечтам, мы успели выскользнуть за дверь.
        - Она явно положила на вас глаз яр Сохо! Огонь женщина. Даже завидно немного.
        Я скосился на Ишвана, не понимая, говорит он серьезно или издевается. Говорят же, что маленьких мужчин прельщают большие женщины. Купец семенил рядом с мечтательно-задумчивым выражением на круглом лице, только глаза ехидно посмеивались.
        -Ну так женись на ней! Она быстро наведет порядок в твоем женском царстве.
        Я заржал, представив эту картину. Ишван в притворном ужасе замахал руками.
        - Даже не хочу представлять, как на это отреагирует Зарочка.
        Зато я представил очень хорошо и тут же описал свое видение купцу. Теперь мы хохотали вместе. Так перешучиваясь, и добрались до площади.
        Площадь, такая же унылая и грязная, как и весь город, была битком забита людьми. Яркое большое солнце, высвечивало мрачные серые стены окружающих домов и только неестественно желтым сияло новое полукруглое здание с высоким шпилем, украшенным треугольником в круге.
        - Храм нового бога. - Ишван кивнул головой в сторону желтого здания. - Желтый цвет олицетворяет расставание с прошлым и великолепие нового, треугольная звезда -символ всевидящего ока бога, а круг -вечность.
        - И, кроме того, идеальный охранный знак, который не позволяет враждебным силам достигнуть сущности ока. - Добавил я, присматриваясь к храму.
        Кем бы ни были святоши, но они не отказались от магии, которую сами же и клеймят. Стены храма буквально светились от переплетений линий защиты. Чего тут только не было намешано! Я заметил не только наложенные охранные заклинания, но и заклинания от разрушения, от огня, воды, ветра, пыли, кажется, было даже от птичьего помета. Интересно, откуда святые отцы берут энергию на поддержание функций заклинаний на должном уровне. Ага! Вмурованные в фундамент небольшие камни-амулеты, благодаря которым стены работают как огромный накопитель. Неудивительно, что храм построили на площади, где происходят все мало-мальски существенные события. Здесь проводят народные гуляния, ярмарки, здесь же проходят показательные выступления палача. Пока энергии в воздухе было разлито немного - красные пятна страха и горя, зеленые предвкушения, голубые - надежды, черные - ненависти. Но как только начнется казнь, толпа зайдётся в едином порыве, эмоции хлынут потоком. Сливаясь, усиливая друг друга, они захлестнут храм и осядут в его стенах. В свою очередь от амулетов запитаны артефакты, которые находятся с ними в резонансе, что
обеспечивает их бесперебойное снабжение энергией и защиту от вторжения из вне. Туда же сливаются и излишки. Да, эту систему создавал настоящий гений, возможно даже тот, кого ныне собираются поджарить до хрустящей корочки.
        Площадь была оцеплена воинами городской стражи. Ишван тут же подбежал к одному из них - высокому, с рыжими вислыми усами и тихо зашептал что-то на ухо, серебряная монетка незаметно для окружающих перекочевала в руку воина. Я же с восторженным интересом туриста вылупился на ближайшего стражника, алчно прикидывая, что может послужить сувениром для такого искушенного путешественника, как я. Есть у меня такой грешок - тяну в дом из миров, где развлекаюсь, всякие мелочи. Кое-что остается в коллекции, что-то продается антикварам, а что-то с годами ветшает и просто спускается в мусоропровод. И это кроме оружия. Сонька дразнит меня сорокой, но сама тоже постоянно утаскивает хоть что-то "на память". Давно кстати ее не слышно. Даже странно. Я окинул взглядом стражника. Короткая кожаная туники поверх длинной из грубой шерсти, холщовые штаны чуть ниже колен, обмотки, заправленные в кожаные чулки, деревянные башмаки. В руках алебарда из плохонького железа, но начищена, аж сияет. Бедненько и серенько. Неужели весь мир такой отсталый?
        - Яр Сохо! - Окликнул меня Ишван.
        Похоже, монетка принесла пользу. Нас окружили пятеро воинов, взяв в коробочку, и таким грозным ощетинившимся алебардами ежиком мы прошли сквозь толпу, как горячий нож сквозь масло. Вслед слышались крики, ругань и проклятия, но стоило кому-либо из стражников грозно оглянуться, как гомон моментально стихал. В итоге мы оказались прямо у деревянного настила, на котором стоял стол, застеленный желтой блестящей тканью и стул, оббитый алым бархатом, больше походящий на трон. Рядом примостился обычный деревянный табурет. В нескольких метрах от настила находился и главный атрибут сегодняшнего шоу - столб, покрытый каким-то зеленым составом, видно чтоб медленнее горел, к нему прикреплены железные цепи, заканчивающиеся оковами, вокруг тюки соломы, хвороста и дров. Традиционный набор для сожжения. Но вот то, что стояло рядом со столбом вызвало у меня недоумение. Больше всего это напоминало большой воздушный мыльный пузырь. Присмотревшись, я не заметил в нем ничего магического.
        - Ишван, а не подскажешь, что это такое? - Поинтересовался я у купца пробираясь вслед за ним к деревянным трибунам для благородных, расположенных позади настила и почти полностью свободных. Толи благородных не осталось, толи развлечения такого рода уже приелись властьимущим.
        - Клетка для ригутов.
        - А-а-а! - Глубокомысленно изрек я, садясь рядом с Ишваном на вполне удобную скамью, сбоку от стола.
        Не успели мы осмотреться, как раздался барабанный бой, толпа взревела и со стороны храма появилась процессия. Впереди вышагивал молодой, красивый мужчина в длинном желтом балахоне, на его груди зеленым был вышит точно такой же знак, как и на шпиле - треугольник в круге. Он высокомерно посматривал по сторонам, изредка осеняя толпу круговыми движениями сцепленных в кольцо большого и указательного пальцев. Следом за ним двигалась плотная коробочка воинов, скрывая кого-то за своими спинами. Замыкали шествие: барабанщик, здоровый детина с деревянным ящичком в руках (я решил, что это палач) и субтильный гражданин с полностью заросшим черной бородой лицом, одетый в такой же, как у священника балахон, только черного цвета и без опознавательных знаков на груди.
        Наконец процессия достигла помоста. Святоша чинно кивнул в нашу сторону головой и, осенив немногочисленных благородных зрителей кругом, уселся на трон. К моему огромному удивлению рядом на табуретке разместился детина, достав из коробочки письменные принадлежности и пергамент.
        -Инквиз Этош - та еще скотина. Очень любит сам пытать заключенных, особенно молодых девушек. По его милости всех знахарок спалили. - С ненавистью прошептал мне на ухо Ишван.
        Я присмотрелся к священнослужителю, но ничего магического в его ауре не обнаружил. Даже амулетов не было. Он небрежно махнул рукой, перебрасывая нечто одному из своих спутников. Тщедушный бородач подскочил к клетке, и это нечто, похоже перстень, к ней приложил от чего та, словно огромное яйцо киндер-сюрприза разломалась вдоль и обе половинки плавно разлетелись в стороны. Ряд воинов распался, и я наконец-то смог лицезреть Могучего Урфина, или как его там, в окружении пятерых одетых в серые рубища женщин. Однако не они привлекли мое внимание. В сторону клетки поплыло странное существо. Полупрозрачная голубая, искрящаяся фигура девушки с длинными распущенными волосами. Вместо лица идеально ровный овал. Словно скульптор, который ваял эту безукоризненную фигуру, разочаровался в своем творении и оставил его незавершенным, не в силах разрушить уже сделанное.
        - Почему без лица? - Вырвалось у меня помимо воли.
        Я следил, как существо проплывает мимо нас. Как только оно оказалось между половинками "яйца", обе створки с тихим щелчком соединились, а я едва сдержался от крика. До сих пор инертный к магии материал клетки засиял нестерпимым ярким светом, ударив по глазам, словно световая граната.
        - Так ригуты всегда без лиц. Почему не знаю, это только магам известно. - Ишван смотрел куда-то в сторону.
        - Ригуты? Что такое ригуты?
        Мне кажется или я в очередной раз оконфузился? Лицо купца выражало смесь недоверия, подозрения и удивления.
        -Откуда вы прибыли, яр Сохо? Даже дети знают, что такое ригут!
        - А я вот не знаю. Что поделать. До двадцати лет воспитывался в горном монастыре, затем занимался поместьем отца, магов в глаза не видел. Вот только месяц как путешествую. Объясните мне, в конце концов, что это такое?
        - Ригут - это магическая сила колдуна. Чем он больше и плотнее, тем сильнее чародей. Когда ригут исчезает, умирает и маг. Больше ничего не знаю. Если спасем Доврика - спросите у него. Вот и он кстати. - Ишван мотнул головой в сторону помоста.
        Доврик оказался непримечательным молодым человеком лет двадцати пяти, и только по ауре можно было понять, что его реальный возраст исчисляется несколькими веками. Как и в инквизе, ничего магического в нем не ощущалось. Обычный человек в необычных наручниках. Простенькое плетение, работающее как заурядная глушилка, полностью блокирует возможности мага обращаться к своей силе. Скромненько и со вкусом. Смогу снять за долю секунды. Я рассеяно скользнул взглядом по помосту и уставился на инквиза. Он что-то сосредоточенно втолковывал своему помощнику.
        Нет, ну что со мной происходит? Мало того, что я поступил безалаберно при переносе сюда, так и сейчас я веду себя как самоуверенный подросток. Почему бы мне, не расспросить местных заранее о магии этого мира, об источниках, традициях, школах! Я приперся спасать мага ничего не зная ни о структуре их магических плетений, ни о самой системе магии и вот теперь сижу как идиот и хлопаю глазами. У меня даже плана никакого нет! Странно, может, я отупел от свежего воздуха? Такое ощущение, что мне сделали трепанацию черепа и изъяли ту часть мозга, которая отвечает за осторожность, благоразумие и познание. Я поглупел - это факт. Была бы здесь Сонька, она точно бы прошлась на этот счет. Стоп! Сонька! Вот чего мне не хватает. Ведь обычно совесть жужжит у меня в голове, что надо все рассчитать, взвесить, распланировать, а не лезть на рожон. И ее не слышно с...Да, последний раз я с нею общался когда Сэм пытался поменять гормональный фон подруги. Она еще похвасталась, что кое-что подправила за горе-экспериментатором и исчезла проследить за нашим телом. Это было... три недели назад. Черт! Слишком долго для нее.
Слишком...
        - Яр Сохо, - Ишван больно толкнул меня в бок, - нужно встать, инквиз оглашает приговор.
        Еще один показатель отупения. Ушел в себя и перестал следить за окружающими. Нужно выбираться из этого дерьма и выяснить что с Сонькой. Не то чтобы я за ней соскучился... но это все же часть меня, а я никому не позволю отрывать от себя куски! А пока послушаем, что вещает этот напыщенный типчик.
        -...а так же обвиняется в распутстве. Для ублажения своей необузданной похоти насылал благочестивым женщинам сладострастные видения, после чего являлся к ним в образе похотливого барана и удовлетворял свою извращенную страсть, принуждая несчастных к греховному совокуплению. Таким образом, унижал род человеческий, насмехаясь над нашей верой и заставляя несчастных принять в себя семя свое трупное. При помощи богомерзкой магии обвиняемый совратил сорок четыре девицы! ( Не фига себе! Силен. И где он столько девиц нашел?) И только пятерых наша вера еще сможет вернуть в лоно церкви. Сейчас они примут очищающие плети и после публичного раскаяния смогут вернуться к семьям полностью освобожденными от скверны. Остальные безнадежно потеряны! Братья и сестры по вере! Молитесь об их загубленных душах! Во имя нашего покровителя Святого Ивазия я назначаю для богомерзкого колдунишки смертную казнь через сожжение, с предварительным вырыванием лживого языка и ослеплением.
        Толпа до сих пор внимательно внимающая инквизу встретила приговор радостными воплями. Я увидел, как к стенам храма хлынули потоки энергии. В основном зеленые и черные. Что же творится с этими людьми? Приговоренные к плетям женщины упали на колени, четверо из них рыдая, начали рвать на себе волосы, расцарапывать лица, видимо таким образом каясь, одна - самая молодая - просто уткнулась лицом в ладони. Доврик держался молодцом. Со скованными впереди руками он гордо стоял перед беснующейся толпой с совершенно бесстрастным выражением, скривив губы в снисходительной улыбке. Серые умные глаза смотрели на сограждан с сожалением. Он вызывал уважение и желание помочь.
        - Ишван, ты знаком с инквизитором?
        - С кем?
        - С инквизом.
        - Да, я являюсь одним из поставщиков святого Ивазия. Этош это знает.
        -Отлично, представь меня ему.
        В этот момент бородач, оказавшийся местным палачом (Кто бы мог подумать!) при помощи нескольких воинов начал устанавливать рядом с помостом наклоненный щит, чтобы каждому на площади было прекрасно видно происходящее действо, которое некая моя сущность давно окрестила, как "шоу садистов". Если бы она была здесь, точно потребовала бы спасти всех! Но это неважно, раз Софочки рядом нет.
        Мне потребовалась почти минута, чтобы открыть сознание. В голове раздалась масса голосов. Как я это не люблю! В первую очередь я отсек все женские и детские мысли. Затем старческие голоса. Прислушался.
        " ...Вот корова, все ноги отдавила...Надо поближе протолкнуться... Головешку от мага взять, говорят хорошо при болезни суставов помогает...Вечером к Марьке сбегаю... Скорее бы в трактир горло промочить... Какой интересный мужчина, почему я его раньше не видел..."- Я покосился на инквиза, он мне улыбнулся: "...Алебарда зараза тяжелая... К чему катится этот мир, если магов жгут на площади... Уж я бы девок сек по белым задницам... Сгорел... Пива охота... И чего я не предусмотрел для себя обратного заклинания..." Есть! Теперь исключить все лишние голоса и осторожно прикоснуться к сознанию мага. Он почувствовал, растерянно начал оглядываться по сторонам.
        - Веди себя спокойно чародей, если хочешь выбраться из этой передряги живым. Отвечай коротко и по существу.
        Доврик слегка кивнул.
        -Если я отключу заклинание наручников, ты сможешь пользоваться магией?
        Кивок.
        -А клетка?
        - Не помеха, - прозвучало у меня в голове. Я поморщился. Ненавижу. Еще со времен обучения ненавижу чужие голоса в своей голове.
        - Тогда приготовься. План такой...
        - Спаси мою ученицу.
        Я скривился. Мне не хотелось рисковать из-за какой-то бабы.
        - Другую найдешь.
        - Пожалуйста. Я рассчитаюсь.
        - Посмотрим. Но рисковать не буду.
        - Спасибо.
        - Инквиз Этош позвольте представить - яр Вад Сохо.
        Представив меня, Ишван исчез, направившись в трактир, где должен был ждать нас полностью готовым к перемещению. Даже если с магом ничего не выйдет, я был намерен рискнуть и открыть узел в Визират.
        Инквиз протянул мне холеную руку, которую я машинально пожал. Он удивленно поднял красивые брови, но ничего не сказал.
        - Присаживайся, яр. Откуда ты? Я не видел тебя прежде в нашем маленьком городке.
        Мы сидели в шатре, который за несколько минут собрали для господина инквиза прямо напротив места экзекуции, где привязанная к щиту за руки и ноги извивалась под плетью первая жертва очищения. Палач выполнял свою работу медленно, эффектно, с любовью. Толпа с восторгом встречала каждую кровавую полосу на спине несчастной, каждый ее вопль. Этош налил мне вина в высокий серебряный кубок.
        - За наше случайное знакомство!
        Я закашлялся, пытаясь скрыть идиотский смех.
        - За знакомство, инквиз!
        -Зови меня Марик, - и положил ладонь поверх моей руки.
        Я сдержался, не двинул в эту сладкую рожу, хотя мне очень хотелось, а улыбнулся в ответ и даже не убрал руку.
        - Наверное, тяжело было поймать колдуна?
        Этош рассмеялся, откинувшись на спинку стула, и наконец-то убрал ладонь. Я быстренько положил руку на колено, спрятав ее под стол от греха подальше. Не то, чтобы я не любил представителей сексуальных меньшинств, я просто не любил, когда они начинали любить меня.
        - Нет. Он ничего не подозревал до того момента, как мы надели ему наручники. Хочешь посмотреть на ригута поближе?
        - Очень! - Это прозвучало вполне искренне.
        - Ну что же, я сделаю для тебя такой подарок, а ты взамен удовлетворишь мое любопытство. Сегодня вечером. Мне бы хотелось послушать в приватной обстановке о странах, где ты путешествовал, о людях с которыми встречался. Здесь такая скука. Ишван говорил, что ты прибыл издалека и даже не знал, что такое ригут. Это правда?
        Я этому купчишке язык укорочу.
        - Правда, инквиз.
        -Я же просил.
        - Я действительно прибыл из очень далекой страны, Марик. И с удовольствием тебе о ней поведаю. - Надеюсь, моя улыбка была нежной, а не ехидной.
        Когда мы проходили мимо Доврика, мне удалось незаметно подсадить на наручники плетение-вирус, которое тут же начало разрушать структуру блокиратора.
        Клетка оказалась сплошной и сколько я не всматривался, так и не смог обнаружить стыка. Она опять стала инертной к магии. По-видимому, яркая вспышка, ослепившая меня, когда туда поместили ригута, была не чем иным как срабатыванием магического замка. Как же она открывается? Не разрушать же здесь все вокруг... Я даже потрогал клетку пальцами, да так и застыл, уткнувшись в мигающую пленку носом, не в силах отвести взгляд. Вблизи ригут выглядел потрясающе. Яркий сгусток многоцветной энергии, мерцание которой не выходило за рамки, резко очерченного синим, совершенного женского тела.
        - Ригуты - это сама магия.
        Этош бесшумно подошел сзади и теперь стоял настолько близко, что я ощущал его горячее дыхание на своей шее.
        - Когда маг достигает возраста осознания, у него появляется ригут. В зависимости от потенциала мага он может быть большим или маленьким, плотным или прозрачным. Чем больше потенциал, тем более осязаемый ригут. Первоначально - это простое облако и только достигнув определенных знаний и мастерства, маг может придать ему форму той или иной сущности, именно тогда и заканчивается накопление магической энергии. Ригут является своего рода показателем силы мага. Говорят, у ригутов никогда не бывает ликов. Лицо выражает мысль, а мысль придает сущности разум. Где разум там может возникнуть душа, а значит и привязанность. Так записано в старинных гримуарах. С годами использования ригут тает и когда исчезает, умирает и маг.
        - А пополнить магический запас можно?
        - Конечно. Можно присоединить к себе чужого ригута, можно использовать силу артефактов, накопителей либо приносить жертвы.
        - Ты слишком много знаешь, для обычного священника захудалого городка.
        - Врага нужно знать в лицо, ты не находишь?
        - Интересно, что случается с ригутом, когда умирает маг?
        - Ты задаешь опасные вопросы, Вад, но я отвечу. Магия не пропадает со смертью мага. Она ждет того, кто сможет использовать ее по назначению. Того, кому известно искусство. Ригут Доврика отправится в резиденцию нашего главы - святого Ивазия. У нас есть цель и для достижения высшего блага хороши любые средства.
        Все стало на свои места. Моя сущность опять потянула меня в место, где покачнулось равновесие, и моя свобода выбора в принятии решения, как всегда осталась только видимостью.
        - Зачем ты мне это рассказываешь?
        - В тебе чувствуется огромный потенциал. Я думаю, ты сможешь быть полезен Церкви. Вокруг Ивазия собираются сильные люди, понимающие бесперспективность и ущербность пути по которому идет большинство правителей. Огнем и мечом мы заставим этот мир измениться.
        - А если кто-то с вами не согласен?
        - Тот умрет. Ради высшей цели.
        - Цель оправдывает средства.
        - Хорошие слова. Нужно запомнить.
        Предчувствие теплой волной пронеслось по позвоночнику. Мне понадобилось мгновение, чтобы, резко крутанувшись на месте, одновременно завести инквиза себе за спину выхватить из ножен Каракурт и понять, откуда надвигается опасность. Предназначенный Этошу болт со звоном отлетел в сторону и впился острием в помост. Со всех сторон к нам бежали стражники.
        - Стреляли с крыши. Оцепить площадь, и после казни проверить каждого. Каждого! - С тихой яростью отдал приказ инквиз и повернулся ко мне.
        А я с удивлением рассматривал ригута. Никогда еще не встречался с отдельно существующей магией. Ригут подплыл к стене, за которой я стоял и застыл, словно в ожидании. "Она ждет того, кто сможет использовать ее по назначению" - всплыли слова Этоша. Все-таки интересно, как и в какой момент произошло отделение магии от носителя искусства? Неприятно, наверное, выставлять на всеобщее обозрение свою силу. Видимо поэтому магов в этом мире так немного.
        - Странно. - Раздался удивленный голос у меня за спиной
        - Что именно тебе странно, Марик? - Даже поворачиваться не буду.
        - Реакция ригута на тебя.
        Инквиз встал рядом, с задумчивым видом крутя на пальце перстень. Ну, давай же проверь! Открой клетку! Словно прочтя мои мысли, Этош протянул руку и приложил перстень к стене, та со свистом раздалась. Ригут выплыл и... исчез, через секунду, опять появившись в клетке. Только в этот раз он не стал подплывать к нам близко, а застыл у дальней стены. Я снисходительно посмотрел на удивленного инквиза.
        - И у меня есть тайны, Марик.
        Не буду же я ему рассказывать, что моя тайна - это подсмотренный в одном мире полог невидимости и простенькое плетение иллюзии.
        -Я это заметил.
        Он закрыл клетку и, взяв меня под руку, повел в сторону шатра. Рядом с помостом лежали "очищенные" женщины. Возле них, с баночками какой-то мази в руках суетились несколько пожилых мужчин в желтых сутанах. Далеко не таких качественных и богатых, как у моего нового знакомого. Одной из женщин помощь уже не была нужна. Я видел, как маленький серебристый шарик ее души неспешно поднимается вверх.
        - Церковь не оставляет своих раскаявшихся чад без заботы. Эти женщины очистились, пройдя через священный ритуал и теперь достойны помощи.
        Мне в ответ только и осталось, что послать свою самую скептическую усмешку. Он понял и заткнулся.
        Палач, укладывал на щит последнюю жертву - ученицу мага, совсем еще молоденькую девчонку лет пятнадцати не больше. Она, тихо поскуливая, покорно легла на окровавленные доски, просунув руки и ноги в кожаные петли. Палач медленным театральным движением разрезал на спине её серый грубый балахон, постепенно обнажая белую спину с выступающими лопатками, тонкую талию. Из толпы доносились похабные выкрики. Когда из-под ткани появились упругие ягодицы, площадь потряс дикий рев нескольких сот мужских глоток, среди которых явственно слышались предложения о замене плетей на кое-что другое. Девчушка, лицо которой находилось прямо напротив того места, где мы сидели, подняла полные слез глаза и я увидел такое отчаяние и стыд, что понял - плети она переживет, а вот унижение никогда. Этош, внимательно наблюдающий за мной, заметил взгляд, который я бросил на девчонку.
        - Тебе жалко эту грешницу?
        - Жалко. Она не переживет порку, а я давно присматриваю себе покорную служанку. Ведь после раскаяния, - циничная усмешка искривила мои губы, - она должна быть покорна?
        Этош, поглаживая тонкую бородку, понимающе кивнул, задумчиво глядя на меня. Красивый и умный мужчина. Жаль, что извращенец.
        - Вад, разреши задать тебе один вопрос?
        Я склонил голову.
        - Кто ты?
        Удивленно поднял брови.
        - Позволь объяснить. Меч с очень дорогим камнем в яблоке, твой перстень, манера держаться выдает в тебе высокородного, мгновенная реакция на опасность, безукоризненное владение оружием говорит о том, что ты воин. Ты смог управлять ригутом, хотя сам не маг. А абсолютное незнание, элементарных вещей известных во всем мире порождает массу вопросов. Так кто ты? Мне бы не хотелось отправлять в подвалы человека спасшего мне жизнь только из-за небольшого недопонимания.
        - Я отвечу на все твои вопросы, но чуть попозже. Ты не против? А за то, что я спас тебе жизнь я хочу эту девчонку.
        -Ну, ты наглец! - Восхищения в голосе инквиза было намного больше, чем недовольства. - А ты не боишься, что я прикажу распять тебя вместо этой девки на потеху толпе?
        - Не боюсь. - Мой оскал мог соперничать с волчьим, - Как ты заметил, я отличный воин, и двадцать вооруженных плохим железом стражников для меня ничто.
        Этош рассмеялся, встал и сделал объявление.
        - Этот яр, - жест в мою сторону, - по праву сильного выкупает у церкви душу этой, - жест в сторону не верящей своему счастью девчонки, - грешницы. Если у кого-то имеются претензии к девице, можете обращаться к яру Сохо, который отныне является ее душевником.
        На площадь упала тишина, сменившаяся тихим гулом. Однако никто не стал требовать у меня сатисфакции, видно всех впечатлил трюк с арбалетным болтом.
        - Кто такой душевник?
        - Тот, кто владеет душой. Новое красивое слово для старого названия. - Он снисходительно потрепал меня по плечу, - Она твоя рабыня. Ты - ее хозяин.
        Этош пригубил вино, с хитринкой поглядывая в мою сторону. Жаль его убивать. Возможно, если бы он не воспылал ко мне страстью я бы смог найти с ним общий язык. А насчет его кровожадности... ну я тоже не святой. А даже наоборот.
        К нам подвели девчонку, которая куталась в половинки балахона. Стражник толкнул ее в спину, она упала на колени, от этого движения разрезанная ткань разошлось, выставив напоказ нежное девичье тело. Этош с циничной улыбкой прижал перстень, украшавший его безымянный палец к правой ягодице девушки. Истинным зрением я увидел, как вспыхнул желтый камень украшения. Значит все-таки амулет.
        - Магическое клеймо. Теперь она твоя. - Инквиз ехидно улыбнулся, - Твой долг вырос.
        Толпа заулюлюкала. Мне пришлось встать, снять с себя плащ и набросить на спину уже моей рабыни.
        - Иди, помоги святым отцам. Я тебя позову. И ничего не бойся.
        Девочка всхлипнула, кивнула и, глядя в землю, пошла в сторону лежащих подруг по несчастью.
        - Марик, сделай мне еще одно одолжение. Познакомь меня с магом. Никогда не видел живых магов. Пока ему не отрезали язык, хотелось бы задать пару вопросов.
        - Вад, ты удивляешь меня все больше и больше. Надеюсь, мы станем друзьями, и ты откроешь мне хотя бы часть своих секретов.
        - Всенепременно, Марик, всенепременно.
        Палач, лишенный удовольствия выпороть молодую и красивую, отрывался на Доврике. Маг с синяком на пол лица уже стоял у столба, руки скованные наручниками задраны вверх, между ними пропущена толстая обгорелая цепь, закрепленная кольцам на самом верху. Вторая цепь черной змеёю вилась вокруг ног. Палач любовно раскладывал инструменты на маленьком столике рядом. Здоровенный детина тщательно и старательно обкладывал мага соломой. Рядом высилась аккуратная стопка дров и куча хвороста. В толпе слышатся крики местных букмекеров принимающих ставки на длительность казни. Пристально всматриваюсь в глаза Доврика, постоянно ощущая на себе внимательный взгляд инквиза.
        - Готов?
        Прикрыл глаза.
        - Магия?
        Легкий кивок.
        - Ригут и девчонка у меня.
        Слабая улыбка.
        - Начали!
        Раз,два,три,четыре,пять - отвести глаза и набросить иллюзию,
        Вышел зайчик погулять - обездвижить и лишить голоса одного, освободить другого,
        Вдруг охотник выбегает - закрепить оковы, одеть личину,
        Прямо в зайчика стреляет - отойти на первоначальные позиции.
        - Пиф-паф, ой- ой- ой, умирает зайчик мой. - Это я уже пробормотал вслух.
        Мы с " инквизом" остановились у самого столба. Рядом со щипцами в руках подобострастно замер палач. "Этош" остался стоять позади, с любопытством рассматривая мага. Мне же пришлось забраться наверх к самому лицу прикованного к столбу человека, чтобы никто не мог услышать то, что я хотел сказать. Я всмотрелся в глаза мертвеца. Он замычал и затряс головой не в силах сказать ни слова. Мне действительно было жаль.
        - Ты хотел знать кто я. Я - возмездие и снисхождение. Я- кара и награда. Я - радость и разочарование. Я - справедливость для одних и милосердие для других. У меня много имен во вселенных. Предпочитаю - Логофет. Хранитель равновесия. Я ни добро и ни зло, ни белый, ни черный, ни свет, ни тьма. Я посредине. Твой лжебог покачнул весы и поэтому я здесь. Мне все равно, кто победит. Главное - равновесие.
        Он замычал. Я склонил голову прислушиваясь к эмоциям Этоша, скрытого под личиной мага.
        - Если ты веришь в богов, сейчас самое время помолиться. До свидания. Мы еще встретимся при других обстоятельствах, и возможно, все будет по-другому. Прими мой последний дар. Дар легкой смерти и хорошего посмертия.
        Он понял.
        Надеюсь, оно того стоило.
        Я спрыгнул с помоста, обнял " инквиза" за плечи, подозвал рабыню и не спеша, пошел в сторону трактира. Стражники обступили нас тесным кругом, но "Этош" взмахом руки отпустил их.
        - Продолжайте следить за порядком. Мне ничего не угрожает. - Он осенил толпу кругом. Когда мы выбрались с площади, в спину мне липкой паутиной ударил полный ярости и разочарования крик. Палач приступил к своей работе. Толпа радостно загомонила. Мертвецы. Они ходят, едят, разговаривают, размножаются не зная, что рождены мертвыми. Нет устремлений, нет желаний, нет целей. Чужая боль их развлекает, ложь радует, звон желтого металла заменяет душевное тепло. Они верят в святость своего правителя, крича на каждом углу, что он ратует за их благополучие. Как стадо идут туда, куда их гонит пастух. У меня возникло острое желание отправить по радуге весь этот сброд, получающий наслаждение от мук себе подобных и вернуть того, кто сейчас умирал от моего проклятия. Да, он был садист и извращенец, но у него была цель и кто я такой, чтобы судить? Мои руки в крови даже не по локоть. И это не только кровь виновных. Я отправляю в небытие целые миры ради продолжения Игры. Знаю, что мы еще встретимся в его следующей жизни, и я его узнаю среди массы других. И тогда ... тогда я поступлю так, как посчитаю нужным, а не
так, как будет правильно.
        Второго вопля не последовало. Когда палач поднес к глазам лжемага раскаленную спицу, Этош был уже мертв.
* сигманы - разумные обитающие в воде .
        Глава 8. Столкновение.
        Девочка поздно домой возвращалась.
        С мрачными дядями вдруг повстречалась.
        - Ой! Отпустите, добрые дяди!
        - Да кто тебя держит?! Иди, бога ради...
        - Тебе не кажется, что мы расслабились и засиделись в этом сонном месте? Или никак не можешь расстаться с новой подружкой?
        Артуари презрительно фыркнул.
        - Через день. Мне нужно пополнить запасы трав и добыть карту. Кейко!
        - Да, милорд.
        - Травница в селе есть?
        - Да, милорд, только она старая и совсем из ума выжила. Лучше в Дубеньчики съездить. Там знатная знахарка живет. К ней даже из города приезжают.
        - Дорогу знаешь?
        - Да, милорд.
        - Поедешь со мной. Завтра на рассвете.
        - Как прикажете, милорд.
        - Возьмешь Ночь, ей полезно будет размять ноги. - Сотеки лениво перевернулся на живот.
        - Хорошо, милорд.
        Кейко чуть сдержался, чтобы не заорать от радости. Ему позволили прокатиться на нэрке! Это был самый счастливый день за все его годы жизни в Глушках. Он опять отполз в тень куста, за которым прятался от жары и со счастливой улыбкой прикрыл горящие красным огоньком глаза. Кейко никогда и никому не признавался, какие мечты и видения иногда пролетают перед его закрытыми глазами. Мечты - это все, что было у подкидыша и все, что есть у раба. Кейко верил, что его фантазии, когда-нибудь исполнятся. Ведь Многоликий не оставит своих верных детей без внимания. Просто сейчас у него нету времени на маленького подкидыша из Приграничья, но когда-нибудь, когда бог вернется... И сегодня, лежа в тени большого куста, подросток представлял себя летящим на белоснежном нэрке над синим морем. Длинные волосы собраны в косу, как у милорда Сотеки, внизу мелькают маленькие белые парусники. Кейко одет в белоснежные одежды, а на боку у него золотой меч...
        - Ты ведь тоже заметил?- Задумчиво спросил Сотеки у брата.
        - При первой же встрече.
        - Поэтому ошейник? Убьем? - Голос антрацитового воина звучал совершенно бесстрастно.
        - Возможно позже. Пусть пока живет.
        Артуари потянулся всем телом, из положения лежа легко вскочил на ноги, несколько раз подпрыгнул, покрутил шеей и с разбега нырнул в реку. Сотеки лениво приподнял голову, проследил взглядом, как брат ласточкой входит в воду и улегся обратно. Было жарко. Оба солнца нещадно палили землю. И это в межсезонье. Что же здесь творится летом? На Атарияте климат намного умереннее, и такие жаркие дни выпадали раз в несколько лет. Крестьяне, недавно молившие светлого Суроса о тепле, во всю поминали черную Вету за чрезмерную жару. Воистину, людям не угодить. Над водой, словно маленькие волшебные существа, порхали цветные стрекозы. Тихо шелестел осот, обдуваемый легким жарким ветерком. Старый сом, живущий в омуте у камышей, лениво плеснул хвостом и ушел в ил на глубину, где били холодные источники. Большеухие коровы местной породы, которые паслись на лугу, вяло отмахивались хвостами от таких же разморенных жарой слепней, равнодушно пережевывая свою жвачку. Они бы с радостью забрались в прохладную воду, но бдительный, загоревший до черноты белоголовый пастушок не позволял стаду приблизиться к реке. Ее берег, а
точнее пологий песчаный пляж был оккупирован демонами, как в селе называли постояльцев Техика. Благородные, срам-то какой, лежали на песке без порток и лениво переговаривались. Пастушок с любопытством следил за ними издали, особенно его интересовал черный воин с белой косой, да такой длинной и толстой, что бабы в селе от зависти выли, хотя конечно вздохов и томных шепотков было больше в адрес его светлокожего брата. Все девки в деревне, да что там девки, и молодые бабы тоже, только и обсуждали завидное положение Настани, которая ходила по селу задравши нос, свысока посматривая на менее смелых подруг. А ведь подкидышу пришлось, чуть ли не силой, тащить к старосте девок, когда благородные искали служек. А теперь сестры Кичко - Витка и Витала из бесприданниц стали богатыми невестами. За два дня работы на белокосого получили по десять серебреных цепней! И бабы у колодца талдычили, что стока же получат, как служба их закончится. Правда, вдова Еника со смехом добавила, что, наверное, хороший якорь у благородного, коли девок так зацепил. Но что это значит, пастушонок не понял. Он подслушивал, спрятавшись за
срубом, поэтому переспрашивать не стал, а с умным видом повторив фразу служкам, когда те, возвращаясь с работы в поле, остановились попить воды, чем вызвал дружный смех мужиков и несколько сальных шуточек. Мальчишка, почесывая облупленный нос, поглядывал в сторону кустов, за которыми спрятался в тень подкидыш. Вот бы пойти расспросить о новых хозяевах Кейко, но пастушок боялся благородных, а сам подкидыш не появлялся.
        Кейко блаженствовал. Ему теперь не нужно было вставать ни свет, ни заря, обихаживать скотину, полоть огород и выполнять тяжелую и нудную работу по дому. Уход за нэрками подкидыш считал не работой, а удовольствием. И хотя умные животные поглядывали пока на него свысока, парнишка не терял надежды когда-нибудь с ними подружиться. Прислуживать хозяевам пока тоже было совершенно не обременительно. За милордом Сотеки все еще присматривали две нанятые Артуари молодки - сестры Кичко, правда, вот уже два дня, как присмотр происходил только ночами. А милорду Артуари, которого Кейко жутко боялся, прислуживала Настаня. Мальчишка был на подхвате - подать, принести, рассказать. Вот и сегодня выздоравливающий Сотеки, мучаясь от жары, попросил Кейко показать место на берегу, где можно поплавать и позагорать. Зачем загорать и без того черному как уголь милорду, Кейко понять не мог, но, помня о правилах, озвученных в первые минуты его рабства, спрашивать не решился. Милорд Сотеки, когда узнал, чья кровь, поставила его на ноги, хотел дать Кейко вольную, но его брат не позволил. Пристально глядя на подкидыша он,
медленно, смакуя каждое слово, произнес:
        - Впереди долгий путь и неизвестно, когда и сколько понадобится такой крови. А в этом сосуде она не испортится ни от жары, ни от холода.
        Милорд Сотеки только пожал плечами и больше к этому разговору не возвращался. Наблюдательный подкидыш уже понял, что в этой паре главный милорд Артуари и спорить с ним его чернокожий брат не станет. Еще он заметил, что у хозяина в зависимости от настроения меняется цвет глаз. Когда милорд спокоен - они темно - голубые, словно в погожий день небо, отраженное в воде, когда его захлестывают эмоции, глаза становятся ярко-синими, а когда милорд в ярости - о, тогда, словно две фиолетовых грозовых тучи селятся во взгляде благородного яра. Тогда, загипнотизированный холодным жестким взглядом хозяина, Кейко впервые в жизни описался от ужаса. Хорошо хоть дело происходило на улице и штаны на нем были на три размера больше. Целый день после этого мальчишка строил планы побега, но так и не решился пуститься в путь, понимая, что его догонят и после этого жизнь превратится в муку. Артуари же словно забыл о рабе и постепенно ужас отпустил сердечко Кейко, и он опять превратился в веселого, жизнерадостного подростка. Однако подкидыш очень старался не попадать хозяину лишний раз на пути. Вот и сегодня парень
спрятался в тени кустов, чтобы не мозолить глаза отдыхающим милордам, но быть рядом.

* * *
        На высоком обрывистом берегу небольшого озера лежала стройная загорелая девушка в непривычном для этих мест черном кружевном белье, которое она использовала вместо купальника. Вот она провела рукой по плоскому животу, сгоняя назойливую муху, и в очередной раз порадовалась своему помолодевшему телу. Первые дни Арина все время боялась, что процесс пойдет вспять, и она опять превратится в сорокалетнюю женщину. Но время шло, а тело оставалось молодым, что несказанно радовало землянку. Вместе с телом понемногу менялись и мысли и, как сказал недавно Сэм, теперь ни у кого не повернется язык назвать ее женщиной. Девушка... Как приятно это звучит. Арина улыбнулась и тут же опять нахмурила лоб. Нещадно палящее весь день большое горячее солнце потихоньку опускалось к горизонту. Легкий ветерок приятно холодил мокрую после купания кожу. Темно-зеленая трава, еще не успевшая пожухнуть от наступившей жары щекотала спину. Стрекотали насекомые. Где-то вдалеке трещала птица то, замолкая на некоторое время, словно ожидая ответа то опять заливаясь переливчатой трелью. Арина прищурившись, посмотрела на небо. Божиня
склонялась к горизонту, а фиолетовый Бож потихоньку перевалил зенит. Вот уже неделю девушку мучила тоска. Конечно, приятно несколько дней побездельничать, но когда безделье длится несколько недель, тут даже самый ленивый человек взвоет. Вот мечтаешь, мечтаешь об отдыхе, строишь на него планы, рассказываешь всем вокруг, что в отпуске будешь спать до обеда, валяться на пляже и ничего не делать! А наступает долгожданный отпуск и спать не хочется, пляж надоедает, книги не впечатляют... Так случилось и с Ариной. Отсутствие такого привычного и совершенно не заметного в повседневной жизни там, на Земле, электричества, очень сильно повлияло на распорядок дня попаданцев. Подъем - на рассвете, отбой - с наступлением темноты. Вместо телевизора выслушивание разговоров об урожае, отеле, приплоде и прочих радостях сельской жизни. Вместо книг - обсуждение с Сэмом прошедшего дня, воспоминания и планы на будущее. Она начинала тихо звереть от окружающей ее однообразной жизни, все больше не понимая знахарку Сагрессу, которая прожила в этом болоте двести лет! И вообще травница вызывала у Арины чувство неприязни. Словно
слушаешь игру хорошего струнного оркестра и, вдруг в прекрасную мелодию врывается совершенно неуместный барабанный бой. Так и в травнице проскальзывала некая недосказанность и фальшь, несмотря на то, что она раскрыла друзьям свой самый большой секрет. Эйфория первых дней прошла и Арина поняла, что заниматься ей здесь совершенно нечем. Поделившись с местными своими небольшими знаниями в рукоделии, она оказалась "не у дел". Первые дни девушка крутилась возле Сэма, но потом ей стало скучно вникать в технические вопросы ковки, молотьбы и распила. Она попыталась помогать Ташке на кухне, но жена корчмаря старательно ограждала ее от тяжелой физической работы, да и от нетяжелой тоже, постоянно приговаривая, что благородным ярессам не к лицу заниматься работой черни. Селяне ее сторонились. Нет, они не выказывали явной вражды, а даже наоборот, но держались робко, отвечая на вопросы, сами разговор не поддерживали, и завести близкое знакомство девушке ни с кем не удалось. Только непоседливые детишки не боялись "благородную киборгу", а после того, как Арина усадив вокруг себя малышню, рассказала им сказку о
девочке в красной шапочке, вообще не оставляли ее одну ни на минуту. Вот и сейчас они стайкой расположились на берегу в сторонке от загорающей девушки и громким шепотом подговаривали Шуньку, к которой Арина испытывала симпатию, уговорить "киборгу" рассказать очередную историю. Шунька с многозначительным видом кивала головой и таким же громким шепотом отвечала, что "кибоге" жарко, и она расскажет "шкажку" когда Бож спрячется за лес. Слушавшая все эти перешептывания, девушка чувствовала себя нянькой в детском саду.
        Арина, лежа под нежаркими лучами Божа, перебирала в памяти события последних недель. За это время она в сопровождении дочери старосты - Лирины, облазила все окрестности Дубеньчиков и даже сходила с травницей в лес. Женщина улыбнулась, вспомнив, как Сагресса взахлеб рассказывала ей о "великолепном, огромном, удивительном потенциале мага Сэмуэля", который согласился идти к ней в ученики. Разговор с Сэмом состоялся в тот же вечер. Он уже заканчивал свои дела со старостой и с восторгом принял предложение знахарки. Тогда Арина очень порадовалась за друга, понимая, что для него это отличный шанс утвердиться в этом мире. И вот уже вторую неделю Сэм занимался с травницей основами ментальной магии. Арина даже посетила одно занятие, но чуть не заснула, наблюдая, как знахарка и парень, сидя друг против друга в позе лотоса пытаются усилием воли перетянуть на свою сторону перышко, висящее между ними. Скука. И Арина начала постепенно задумываться, что же делать дальше? То, что она не останется в Приграничье, девушка знала точно, но она совершенно не представляла, куда ей податься и как закрепиться в этом новом
мире. Поэтому Арина и злилась, постоянно перебирая в уме всевозможные варианты будущего. В реальности все было совершенно не так, как в ее любимых фэнтезийных книгах. Где тот сильный, умный, богатый эльф (воин, маг, принц - нужно выбрать из списка) который возьмет на себя решение всех ее проблем? Арина перевернулась на живот, подставляя солнышку спину. Перед глазами возникло ненавистное, притягательно-красивое, синеглазое лицо с острозубой надменной улыбкой. Девушка со злостью заскрипела зубами, вспоминая встречу недельной давности.
        В корчме было непривычно тихо и по-утреннему прохладно. Арина завтракала, сидя лицом к двери с краю длинного стола. Домин что-то сосредоточенно считал, разложив на соседнем столе большой гроссбух и счетные палочки, Ташка складывала чистые тарелки в большой открытый буфет. Где-то во дворе громко орали перепуганные тетери. Арина подумала, что Хонька, которого послали отловить на суп самую жирную птицу, слишком увлекся процессом. Девушка задумчиво отрезала охотничьим ножом кусочки свернутого трубочкой блина со сладкой начинкой, аккуратно накалывала его на складную вилку и неспешно отправляла в рот, запивая травяным чаем. Одновременно с этим она с любопытством наблюдала за Домином, который, нахмурив лоб, тщательно выводил крючки в книге, периодически перекладывая разноцветные палочки из одной кучки в другую. Арина уже знала, что желтые означают злоты, синие - цепни, а красные и зеленые- феечки и полуфеечки соответственно. Палочки имели зарубки, одна зарубка - один десяток. Жутко неудобно на взгляд бывшего бухгалтера. Судя по количеству желтых палочек , Домин оперировал десятком злотых, а что говорить
о тысячах? Арина покосилась в тетрадь, куда корчмарь тщательно вписывал, а точнее вырисовывал какие-то колечки, подковки и хвостатые кружки. Насколько успела узнать девушка - это были цифры. Таинственный Лес наградил их знанием языка, но не научил грамоте. И вот уже неделю "киборги" учились писать и читать. Сэму было проще с его абсолютной памятью, а Арине знания давались с трудом. Она никак не могла запомнить весь алфавит, который состоял из двадцати восьми букв. Травница, единственный житель деревни, у которой была книга- "Введение в травоведение", болезненно кривилась, видя мучения девушки. Но на ее предложение помочь освоить алфавит при помощи магии разума Арина ответила категорическим отказом, панически боясь вмешательства в свой мозг. Если совсем тяжко будет, лучше подождать пока Сэм освоит магию, другу она доверяла больше деревенской знахарки.
        От печальных мыслей девушку отвлек новый посетитель. В придерживаемую, как показалось Арине, худенькой девочкой, одетой в старое рванье, дверь, неторопливо вошел очередной посетитель. Надменное, красивое лицо с идеальными чертами. Черные, как смоль, волосы убраны в высокий хвост. Гордая посадка головы, высокомерный взгляд больших васильковых глаз. Жесткая складка у презрительно изогнутых чуть тонковатых губ. Высокий, худощавый, он напоминал благородный клинок - тонкий, изящный, несгибаемый и смертоносно опасный. Посетитель даже двигался с грацией опытного фехтовальщика. Уж в этом девушка разбиралась. Над плечами воина торчала черная рукоять меча. Когда он повернулся, Арина увидела длинные, около ста двадцати сантиметров, чуть изогнутые тонкие серебристые ножны, насколько она разбиралась в оружии, за плечами воина был меч-нодати, хотя кто его знает, как он называется в этом мире. Девушка подумала, что только при таком росте как у незнакомца можно носить двуручный меч за спиной, хотя как он его достает, она не представляла. В дополнении к мечу на поясе висел узкий длинный кинжал в кожаных ножнах и
плоское стальное кольцо, заточенное по внешнему краю до остроты бритвы, очень похожее на индийскую "чакру", такие же только меньшего размера кольца украшали оба запястья незнакомца. На бедре закреплена перевязь с ножами. Арина была уверена, что и на руках под одеждой припрятано еще несколько таких же подарочков. Этакая ходячая выставка холодного оружия. Одежда незнакомца выглядела очень... аристократично. Именно так, в представлении выросшей на приключенческих фильмах о Фанфан Тюльпане и трех мушкетерах девушки, и должен быть одет дворянин. Мягкие, облегающие ноги лосины кофейного цвета, белоснежная рубашка, коричневый жилет, отороченный черным орнаментом, высокие сапоги-ботфорты. За пояс заткнута нагайка. От него веяло благородством, аристократизмом и еще чем-то очень опасным и жестоким. Арина просто ощущала за спиной вошедшего толпу высокородных предков - искушенных в интригах вельмож и непобедимых рыцарей.
        Его взгляд равнодушно скользнул по застывшей в поклоне Ташке, по суетливо убирающему палочки Домину и задержался на Арине. Незнакомец удивленно выгнул черную бровь и слегка склонил голову, приветствуя девушку. Арина от растерянности кивнула в ответ. Домин наконец-то вытащил из-за стола свое немаленькое тело и, смешно семеня короткими ножками, подбежал к гостю.
        - Что будет угодно благородному яру? - С низким поклоном спросил он. - Есть свежие яйца, блины с различной начинкой, мясо и каша.
        "Нас он так не приветствовал" - с некой иррациональной ревностью подумала Арина.
        - Омлет из пяти яиц, овощи, белый хлеб. Ягодный чай. Накорми коней. Быстро. Ах, да! Рабу - кашу с мясом и молоко.
        Мужчина повернулся к застывшей на пороге девочке.
        - Проследить за нэрками. Узнать, где живет травница. Быстро поесть.
        - Да, милорд, - поклонилась девочка и бесшумно выскользнула за дверь.
        Ташка сноровисто расстелила белую скатерть, выставила на нее солонку, поставила плетеную корзинку со свежим ароматным хлебом. Домин притащил для важного гостя свой стул.
        Арина, слегка удивленная увиденным, составила стопкой грязную посуду со своего стола и под недоуменный взгляд благородного посетителя потащила тарелки в закуток, завешанный тканью, где стояла бадья для грязной посуды.
        - Рабыня? Я не ослышалась? Этот ребенок - его рабыня? - Зашептала Арина взбивающей в деревянной миске омлет Ташке.
        - Раб. Это мальчишка. А что тут такого? Наверное, за долги продали, али родился уже рабом. - Ташка безразлично пожала плечами, выливая омлет в сковороду и ставя ее на огонь. - Хонька! Иди сюда, сынок! - На ее крик выглянул растрепанный Хонька в неизменных тапочках, - Возьми вон ту выщербленную миску да наложь туда каши и молока кружку налей. Токмо не сегодняшнего. Вчерашнее возьми. Отнеси рабу к коновязи. Да задай лошадям яра овса.
        Арина потерянно стояла, опустив руки. Милая, добрая и отзывчивая Ташка, которая и тетеря-то сама зарубить не может, спокойно говорит о рабстве. И не только говорит, но и относится к рабу, как к вещи!
        - И дорого стоит раб? - Поинтересовалась она, лихорадочно вспоминая, что такого ценного из своих вещей может предложить незнакомцу с холодными васильковыми глазами.
        - Дорого. В Приграничье рабов-то нет. Мы свободные люди. Токмо у приезжих яров. А так бают, что и по десять злотых бывают.
        - И что они как вещи, да? И продать и обменять и убить можно? - Арина говорила, а сама в это не верила. Ну не может такого быть! Просто не может!
        Ташка сноровисто вывернула пышный омлет на тарелку, посыпала его рубленой зеленью, отодвинула, скептически оценила, положила по краям порезанные овощи и осталась довольна результатом.
        - Раб, он и есть раб. Как хозяин решит.
        С этими словами женщина подхватила тарелку, крынку со сметаной и торопливо пошла в зал. Обескураженная Арина, словно во сне вышла следом. Увидев ее, незнакомец брезгливо скривил губы. Девушка подумала, что весь свой ареол благородства растеряла, унеся за собой посуду. От откровенно презрительного взгляда стало как-то стыдно и неудобно. Сразу захотелось сжаться в комок и незаметно прошмыгнуть в темный угол, где и затаиться до отъезда высокомерного красавца. Но вместо этого Арина гордо вскинула голову и, глядя строго перед собой, с независимым видом вышла из корчмы.
        Облокотившись о коновязь, стоял Хонька. Он нашел новые уши и теперь вываливал последние новости на раба, который сидя на корточках, уминал кашу, черпая ее сложенными ковшиком пальцами. Рядом с ним на земле стояла глиняная кружка с молоком. У Арины болезненно сжалось сердце.
        - Хонька, паразит! Что же ты не дал человеку ложку? - Воскликнула она, легко сбегая по ступеням веранды.
        Хонька недоуменно вылупил глаза.
        - Какому человеку?
        - Да вот этому! - Девушка обличительно ткнула пальцем в испуганно вскочившего мальчишку-раба.
        - Вот еще, на всяких рабов посуду марать.
        - Хонька!
        Видно что-то в ее лице изменилось, потому что парень моментально скрылся в корчме и через минуту появился с обгрызенной деревянной ложкой, к которой прилипли несколько коричневых зерен. Арина с негодованием узнала в ней ложку, которой Ташка обычно размешивала тюрю - густую зерновую смесь, ежедневно запариваемую для прожорливых тетерей. Хонька сунул ложку в руки смущенного таким вниманием раба и опять подпер столб. Арина только скривилась, но промолчала, поняв, что большего добиться все рано невозможно.
        - Благодарю, яресса, - мальчишка-раб низко поклонился, вызвав этим у женщины очередной прилив жалости.
        - Ты кушай, кушай. - Пробормотала она, рассматривая пацаненка.
        Худенький, угловатый с тонкими запястьями и торчащими из-под штанов худыми лодыжками, он больше походил на девочку-подростка лет четырнадцати, чем на парня. Немного вытянутые к вискам большие светло-карие глаза с красноватым отливом, темные длинные загнутые вверх ресницы, тонкий изящный носик, маленький аккуратный рот. Копна серых волос, спадающая на глаза, которые так и хотелось собрать в хвост и перетянуть красной лентой. Почему-то Арине казалось, что под густыми волосами скрываются остроконечные ушки. Одет мальчишка был в залатанную, застиранную одежду, явно с чужого плеча. Сразу бросалась в глаза неуместная на фоне нищего одеяния витая гривна, сплетенная из двух расплющенных проволок, покрытых рунами, которая обвивала шею подростка. Арина сразу узнала свое любимое серебро. Одна нить светлая, вторая черненная.
        - Как тебя звать, малыш? - Спросила она, когда мальчишка тщательно облизав ложку, выпил молоко и аккуратно сложил посуду стопочкой.
        - Кейко, яресса.
        - А сколько тебе лет?
        - Не знаю, яресса. Меня нашли в день Многоликого восемь циклов назад. В то время я еще плохо ходил. Возможно, мне был цикл или два.
        Арина прикинула, по земным меркам Кейко сейчас лет тринадцать.
        - А как ты попал к этому... - она мотнула головой в сторону корчмы.
        - Милорд Артуари выкупил мой долг у старосты деревни Глушки, яресса.
        - Он тебя обижает? - Арина и сама понимала, что вопрос прозвучал совершенно уж по-детски, но он непроизвольно слетел с ее губ, прежде чем она задумалась о его смысле.
        - Нет яресса. Милорд Артуари хороший хозяин, - Кейко запнулся, - Справедливый. А его брат, милорд Сотеки так вообще веселый и добрый, он даже...
        Тут Кейко побледнел, уставившись расширенными от ужаса глазами куда-то за спину Арины. Девушка быстро обернулась. На крыльце, с небрежной ленцой постукивая нагайкой по голенищу мягкого замшевого ботфорта, стоял пресловутый милорд Артуари и с нескрываемым недовольством смотрел на Кейко.
        - Обсуждаешь хозяев? Ты ведь помнишь, какое наказание я тебе за это обещал? - Прошипел он, медленно спускаясь с крыльца.
        Арина перевела взгляд на Кейко и увидела, как у того подкосились ноги и он упал на колени, уронив в пыль грязную посуду. Хоньку словно ветром сдуло.
        - Милорд, я не обсуж...
        - Молчать!
        И тут Арина не выдержала. Да плевать, что он какая-то там шишка, благородный человек, или даже не человек вовсе! Но так обращаться с ребенком! Как тогда в лесу, в груди разгоралась ненависть, злость и неистовая ярость. Словно берсеркер она выступила вперед, прикрывая собой Кейко и уперев руки в бока выдала замысловатую, пятиэтажную конструкцию на великом и могучем, которую потом так и не смогла вспомнить. Надо сказать, что сия, несомненно, замечательная тирада произвела на Артуари огромное впечатление. Он, по-видимому, никогда не слышал от леди таких слов. А то, что слова эти в приличном обществе повторять нельзя, рабовладелец не сомневался. А Арина распалялась все больше.
        - Да что ты себе позволяешь! Ты! Здоровый, сытый ублюдок, не смей трогать ребенка! Легко быть сильным со слабым, а ты попробуй справиться с достойным тебя противником. Ты что не видишь, что он сейчас в обморок упадет! Как ты вообще мог купить ребенка?! Неужели не смог просто нанять слугу? Рабство - это мерзко! А эксплуатация ребенка - это мерзко в тройне! Унижая беззащитного, ты в первую очередь унижаешь себя!
        - И что ты сделаешь, женщина?
        Артуари, до сих пор с удивлением слушающий возмущенные речи Арины, с пренебрежительной улыбкой подошел вплотную к разгоряченной девушке и хищно втянул воздух, словно к чему-то принюхиваясь.
        - Я тебя убью! - Арина постаралась не отводить взгляда от смеющихся глаз воина.
        - Яресса, не надо... - сдавленный шепот сзади только придал ей уверенности.
        Неожиданно Артуари рассмеялся. Он смеялся, запрокинув голову назад - искренне, задорно и ...обидно. Арина в растерянности отступила на шаг. Все еще посмеиваясь, воин молниеносным движением выхватил из ножен кинжал и протянул его девушке рукоятью вперед.
        - Я даже защищаться не буду. Если ты сможешь меня, хотя бы ранить, так и быть я не стану отрезать болтуну язык, а заменю наказание на ктош. - Он с отстраненным интересом смотрел на Арину, как смотрит на молодого неопытного волкодава, матерый волк.
        Арина растерялась. Весь ее боевой задор куда-то моментально пропал. Одно дело угрожать и совсем другое воплотить угрозы в жизнь. Девушка автоматически взяла кинжал. Тяжелый, хищный, с обоюдоострым клинком и ажурной гардой в виде переплетшихся змей. По лезвию пробегали голубоватые искры. Она некоторое время полюбовалась на прекрасное оружие и со вздохом, зажмурив глаза, не задумываясь ни на секунду, резко выбросила руку перед собой.
        Как легко, сидя у костра или лежа дома под теплым одеялом мечтать о справедливом возмездии, представлять, как хладнокровно расправляешься со злодеями. И как страшно чувствовать клинок мягко входящий в живую плоть. Сзади вскрикнул Кейко. Арина открыла глаза, в недоумении глядя на кисть все еще сжимающую рукоять кинжала, который торчал из тела Артуари. В панике девушка выпустила кинжал и отскочила от недоверчиво смотрящего на живот воина. В глазах у нее потемнело, в виске застучала одна-единственная мысль: " О, боже! Я его убила! Но как? Как я смогла?"
        - Молодец. - В голосе Артуари сквозило удивление и легкое уважение. - Кейко, баярд!
        Он протянул рабу маленький темный пузырек, другою рукой резко выдергивая кинжал тут же зажимая рану кулаком. С тихим хлопком Кейко с усилием вытянул пробку.
        - Помогай, раб.
        Подкидыш быстро расстегнул на хозяине жилет и задрал вверх рубашку, оголяя мускулистый загорелый живот по которому стекали струйки крови. Больше Арина ничего не видела. Впервые в жизни она упала в обморок.
        Когда девушка очнулась, над нею с загадочной усмешкой стоял Артуари, а Кейко смущенно мял в руках мокрую белую тряпицу, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся шелковым носовым платком.
        "Надеюсь, он чистый, а то с этого высокородного станется и многократно использованный подсунуть" - подумала Арина про себя, а вслух пробормотала себе под нос:
        - Довели бедную девушку до обморока.
        - Очнулась, некра?
        - Дерьмо, - выругалась Арина по-русски, медленно поднимаясь на ноги. - Дерьмо! - Еще раз с выражением повторила она, увидев, что воин спокойно двигается и умирать, похоже, не собирается.
        - И откуда ты такая взялась? - Задумчиво поинтересовался Артуари, явно не ожидая ответа на свой риторический вопрос.
        - С обратной стороны шара, - пробурчала Арина.
        Воин недоверчиво рассмеялся.
        - Не хочешь, не говори. Но позволь дать один совет. Не стоит выпячивать свою принадлежность к темному искусству. Мало где любят некромантов. И еще насчет раба. Ты не думала что, возможно, я спас его от участи много хуже рабства?
        - Интересно, это какой? - Скривилась девушка.
        - Ну, мало ли ... Например, от голодной смерти, или от продажи в дом терпимости, или от потери души...
        Арина ошарашено вылупилась в спину собеседника, который, подхватив под узды коня, уходил со двора. Следом за ним, робко улыбнувшись на прощание, ушел и Кейко. Они уже свернули к дому травницы, а Арина все растерянно стояла у коновязи. В голове сумбурно метались мысли. Она ударила ножом человека не сделавшего лично ей ничего плохого. Даже не оскорбившего ее ни разу! Ударила, не разобравшись в причинах побудивших его купить этого ребенка. Да и чего она вообще взбесилась? Словно не читала дома о рабстве, процветающем и сегодня на Земле, о детской проституции, о детях - наркоторговцах, о детях вынужденных работать по восемнадцать часов в сутки, чтобы прокормить своих братьев и сестер, о детях которых продают и покупают на органы. Просто то, что далеко не цепляет так больно, как то, что рядом перед глазами. Наполненные горем и безнадежностью глаза умирающего от СПИДа африканского ребенка показанные по телевизору вызывают сочувствие, но не более. Ведь это далеко, где-то там и нас не касается. И только столкнувшись в реальности с жестокостью и ненавистью, ты начинаешь понимать, чего хочешь и чего стоишь
на самом деле. Только увидев боль и страх в детских глазах, осознав все безразличие и грязь неприкрытого насилия, ты можешь найти в себе силы и сделать хоть что-то, чтобы это изменить, вырваться из серого тумана равнодушия и остаться человеком.
        Арина встряхнула отросшими волосами и решительно направилась к дому травницы. Надо объясниться с хозяином Кейко, извиниться и заодно выяснить, что он имел в виду, называя ее некроманткой.
        Когда она подошла к добротному деревянному срубу, украшенному вдоль стен замысловатым растительным орнаментом, Кейко крепил к спине серого коня небольшой кожаный мешок. Рядом пощипывала траву черная в белые пятна кобыла. Арина подошла ближе к крылатым коням. Крылатым? Не бывает коней с крыльями, как у летучих мышей! Может она еще в обмороке и все это выверты подсознания?
        - Пегасы? - Не удержавшись, воскликнула землянка. - Это - пегасы?
        - Я тоже сразу не поверил, - раздался сзади знакомый, восторженный голос и на плечо девушки легла теплая рука Сэма. - Представляешь, крылатые кони. Милорд Артуари-рата-кау сказал, что это нэрки. Кони-воины. Здорово, правда?
        - Милорд Артуари-рата-кау? Ты об этой самовлюбленной скотине?
        - Он так представился. Что случилось?
        Как всегда Сэм безошибочно прочел ее чувства.
        - Потом расскажу. А где он сам?
        - В доме. Рассчитывается с Наставницей за травы.
        В этот момент дверь дома травницы с грохотом распахнулась и из нее буквально вылетела знахарка, с испугом оглядываясь назад. Следом с мечом в руке выскочил Артуари. Его голубые глаза потемнели, приобретя цвет индиго. Травница вскрикнула и подбежала к застывшим в недоумении друзьям. В три прыжка воин оказался рядом с ними. Сагресса спряталась за спину Сэма, попятившегося под полным ненависти взглядом. Не обращая на парня никакого внимания, Артуари направил меч в горло травнице.
        - Рассветная, - зашипел он. И столько ненависти и злобы было в его голосе, что у Арины по спине побежали мурашки размером со слона.
        - Нет- нет, яр ошибается! Я простая травница и не имею к эльфам никакого отношения! - Сагресса испуганными глазами смотрела на пылающего ненавистью благородного.
        - Не знаю в какие игры ты здесь играешь, дочха думс хош*, - при этих словах знахарка ощутимо вздрогнула, - но моя кровь дарит мне возможность видеть твое мерзкое лицо.
        Тут Арина не выдержала, словно что-то подтолкнуло ее вперед, точно так же, как там, у коновязи, и вместо слов извинений, которые она изначально собиралась произнести, с ее губ сорвалось совершенно другое:
        - Прекрати! Прекрати оскорблять Сагрессу! Ты же ее пугаешь!
        Артуари перевел взгляд на Арину, и девушка вздрогнула от окутавшей ее ненависти и призрения. Воин медленно опустил клинок.
        - Опять ты! - Он обвел мечом застывших людей, словно очертил круг, - Лучше вам не попадаться мне на пути. В следующий раз я не буду милосерден.
        После этих слов он ловко закинул меч за спину, свистом подозвал коня и легко вскочил в седло. Уже отъехав несколько метров, Артуари повернулся и, глядя Арине в глаза, угрожающе процедил:
        - Шрам не даст мне забыть, некра. Но пока - живи. Живи до нашей следующей встречи, которая клянусь, станет для тебя последней.
        Арина и Сэм, не отрываясь, смотрели на воина и поэтому никто из них не заметил, как торжествующе блеснули глаза травницы.
        Уже осела пыль, поднятая копытами нэрков, а троица испуганных людей все так же стояла во дворе знахарки. Первым молчание нарушил Сэм.
        - Вы обе ничего не хотите мне рассказать?
        Девушка вздохнула, прошептала и покатала на языке имя Ар-туа-ри:
        - И что меня так к нему тянет? Никогда не любила красавчиков. А этот еще заносчив безмерно и опасен, как сто гадюк.
        - Кхм, - отозвался внутренний голос, - А может именно это тебя в нем и привлекает? Сила, опасность и уверенность в себе?
        Арина не стала спорить с собственным Я, врать себе смысла не было. Именно такого мужчину она и хотела бы видеть рядом - сильного, благородного, опасного и знающего себе цену. А внешность, внешность значения не имела, будь он даже страшен как атомная война он бы все равно мог привлечь к себе внимание одним только уверенным взглядом.
        - Да уж, меня всегда привлекали подлецы. Но кто я и кто он. Сэм говорил, что Артуари принц, а я ... я никто в этом мире! Пустое место!
        - Но ведь Сэм князь. И этот титул принадлежит ему по праву, а ты единственная кто был с ним рядом с первого дня. Вы столько пережили вместе, что ты вполне можешь стать ему больше чем подруга. Используй Сэма. - Вкрадчиво прозвучало в мозгу, - А потом отправляйся на поиски своей мечты.
        - Посмотрим. Еще эта...эльфа-суперстар! - Арина скривилась, словно ей в рот попала настойка жгучего перца, затем прижмурившись, посмотрела на Божа, и позвала:
        - Шунька! Хотите услышать сказку о золотой рыбке?
        Ответом ей был радостный визг.

* * *
        Сэмуил пребывал в положительно-неадекватном настроении, выражающемся в постоянной улыбке на губах, неустойчивом состоянии сознания и рассеянно-мечтательном взгляде. Попросту говоря - Сэмуэль испытывал сладкое чувство влюбленности. Объектом вспыхнувшей страсти была прекрасная эльфийская дева, волею судьбы оказавшаяся его Наставницей. А ведь сей восхитительный факт раскрылся совершенно случайно.
        Уже две недели как травница Сагресса обучала Сэма основам ментальной магии. Арина, которая категорически отказывалась верить в существовании магии как таковой, и здесь потребовала от Сэма полностью научного подхода. После недолгого спора друзья адаптировали под свои понятия и выделили три основных направления ментальной магии: психокинез, гипноз и аутотренинг. Как объяснила Сагресса, ее стихия - целительство и магия земли. Но ментальную магию она знала неплохо и вполне могла дать Сэмуэлю ее основы, которых целеустремленному и честолюбивому человеку хватит для дальнейшего самосовершенствования. В отличие от других направлений в магии менталистам не нужны дополнительные инструменты для волшбы, достаточно регулярных медитаций. Как рассказала травница - ментальная магия встречается крайне редко. Один маг - менталист на тысячу одаренных. Их боятся, ненавидят и ... пытаются использовать. Что, в общем-то, вполне понятно. Ведь хороший менталист может прочесть память, внушить воспоминания, изменить их, заставить человека забыть свою сущность. Он может просто выжечь мозг, превратив врага в растение, либо
"немножко" подправить эмоции - добавив гнев, ярость, злость, любовь...
        И сейчас Сэм затуманенными глазами смотрел на Наставницу, которая ходила перед висящей на стене доской с нарисованными углем схемами.
        - Использование ментальной магии не сопровождается произнесение вербальных заклинаний, достаточно просто находиться в пределах видимости или слышать голос мага. Запомни, ученик, воздействие на разум может быть пассивно-мягким, когда посылаемые тобою заклятия принимаются как собственные мысли и желания, либо агрессивно-жестким, когда разумный осознает, что происходит вмешательство в его мозг, но бороться не в состоянии. Это худший вариант и обычно его применяют в бою, когда времени на более тонкое вмешательство нет. Вариант жесткого вторжения в разум в обычной ситуации показатель некомпетентности мага. Как говорит твоя подруга: "Сила есть - ума не надо" . В бою же все способы хороши . Мы будем изучать только основные боевые ментальные удары : отвлечение, смертельные установки и жесткое ломание воли. На базе этих заклятий ты всегда сможешь придумать что-то свое. Потенциала у тебя хватит. И помни о щитах. Держи их постоянно. Ты тренируешься?
        - Что? А! Да конечно. У меня получается все лучше и лучше.
        Сагресса вперила немигающий взгляд в Сэмуила, но через мгновение, отшатнувшись, провела рукой по глазам.
        - Сам придумал поставить песенку-прилипалку на первый щит?
        - Гельтруда подсказала. Она целый день напевала эту мелодию.
        - Молодец!
        Сэм с улыбкой кивнул, довольный похвалой Наставницы. А ведь неделю назад, когда он поднял свою первую ментальную защиту, Сагресса играючи прошла ее за считанные секунды.
        - Твоя подруга интересуется магией?
        - Ты же знаешь, она в нее не верит. Хотя... Скажи ты ничего в ней не замечаешь?
        Травница задумалась, отвернувшись к стене. Сэм любовался ее длинными волосами и вспоминал.
        У него как раз наступил прорыв и висящее между ними перышко сдвинулось в сторону начинающего мага, уже неделю пытавшегося научиться телекинезу. Сэм заорал от восторга и, подскочив на ноги, сделал несколько прыжков из репертуара дикарей племени "Тумба-юмба". Именно в этот момент и раздался несмелый стук в дверь. На пороге стоял малолетний оборванец с небольшим кожаным мешком в руках.
        - Что тебе?
        Сагресса, раздраженная возникшей помехой, с нескрываемым недовольством смотрела на мальчишку. Однако вскоре Сэм почувствовал волну удивления и недоверия исходящую от травницы и внимательнее присмотрелся к посетителю. Он уже умел пользоваться "магическим зрением", как называла это травница, хотя Сэм с подругой предпочитали земное слово - сканирование, поэтому сразу заметил черный туман, который, переливаясь всполохами белого, клубился вокруг шеи ребенка. Перейдя на обычное зрение, Сэмуэль увидел изящный серебреный ошейник на шее пацана.
        - Мой хозяин, милорд Артуари хочет купить некоторые травы.
        - Какие? - Травница уже справилась с удивлением и делово повернулась в сторону большого шкафа, в котором хранила микстуры, сушеные травы и декокты.
        Пока мальчишка перечислял названия трав, Сэмуил глянул в окно и тонко взвизгнул от восторга. Высокий мышастый конь с длинной волнистой гривой развернул огромные кожистые крылья и, сделав ими несколько плавных движений, сложил, превратив в компактные мешочки по обе стороны спины. Сэм выскочил на крыльцо, перепрыгнул через три ступеньки и чуть не сбил с ног поднимающегося к двери высокого худощавого воина.
        - Прошу прощения, сударь, - Парень слегка поклонился и хотел прошмыгнуть мимо, но был остановлен весьма болезненным хватом за плечо.
        - Яр торопыга, эти кони принадлежат мне, а я не люблю когда к моей собственности столь пристальное внимание.
        - Простите, яр, - Сэм вспомнил, что именно так обращаются в этом мире к благородным, - Я путешественник из далекой страны и никогда еще не видел летающих коней. Не позволите подойти поближе? Мое имя Сэмуэль.
        - Наследный принц Артуари-рата-кау. - Воин слегка кивнул головой, проводя между двумя мужчинами глубокую пропасть.
        - Какой страны? - У Сэма загорелись глаза.
        - Далекой. Как и ты, я путешествую.
        Сэмуил попробовал аккуратно прочесть незнакомца, но не почувствовал ничего. Пустота на месте стоящего рядом воина.
        - Принц, как называются эти кони?
        Артуари слегка поморщился, услышав такое обращение, но не выказал открытого недовольства.
        - Это нэрки, яр. Кони-воины.
        В этот момент дверь открылась, и появился давешний мальчишка с мешком в руках. Увидев воина, он вжал голову в плечи и виновато замер на месте.
        - Все купил?
        - Да, милорд.
        - Уезжаем, как только я рассчитаюсь.
        Артуари, словно влетел по ступенькам, вызвав у Сэма легкую зависть. Он так двигаться не умел, хоть и продолжал каждое утро выполнять разминочный дыхательный комплекс. Парень повернулся к пацаненку, но тот уже вязал мешок к спине жеребца, а рядом с ним стояла чем-то очень смущенная Арина. Сэм подошел к девушке, успев услышать ее последнее восклицание:
        - Это пегасы?
        От Арины просто разило коктейлем из крови, недоумения, вины и еще уверенностью, что все сделанное сделано правильно. Сэм хотел задать подруге множество вопросов, но в этот момент из дома выскочила травница, а за нею по пятам следовал разъяренный Артуари, размахивая огромным, как показалось Сэму, мечом. Все произошло настолько быстро, что только когда за принцем и его рабом улеглась пыль, Сэмуил задал мучающий его вопрос:
        - Вы обе ничего не хотите мне рассказать?
        - Пойдемте в дом, - со вздохом пригласила Сагресса.
        Первая рассказывала Арина. Она нервно ходила по комнате, сжимая в руках чашку с травяным чаем, но так и не сделала ни глотка. Сэм не мог поверить, что Арина - спокойная, рассудительная Арина, могла так безрассудно поступить!
        - А если бы он тебя убил? - Эмоционально воскликнул Сэм, с ужасом представляя мертвую подругу.
        Девушка побледнела. Видимо, такая мысль ей в голову не приходила.
        - Геля, мы в средневековье! Забудь о полиции, правах человека и уголовном кодексе! Здесь один закон- закон силы! Как ты могла так опрометчиво поступить? Да какое тебе дело до этого ребенка? Всех не спасешь!
        Ох, зря он это сказал. Подруга просто взбесилась, обозвав Сэма черствым, злым, эгоистичным балбесом. Если бы не вмешательство травницы, она бы полезла драться. Сэм очень отчетливо ощутил угрозу своей тушке после первого же робкого возражения.
        - Сэм прав. Этот воин очень опасный соперник. Боюсь, что даже если бы Сэмуэль был уже квалифицированным магом и мы с ним объединили усилия, справиться с этим существом нам было бы не по силам. - Отстраненно произнесла знахарка, теребя край, повязанного на цыганский манер, платка.
        - А кто он? И почему он назвал тебя эльфийкой? - Арина постаралась говорить безразлично, но Сэм успевший изучить подругу почувствовал в ее голосе нешуточный интерес и тщательно-скрываемое любопытство.
        - Не знаю, - травница выглядела растерянной, - В нем течет кровь лесных эльфов, но он не эльф. Правда он ругается на староэльфийском наречии, - при этих словах знахарка густо покраснела и тихо добавила, - Он почему-то ненавидит эльфов и видит сквозь личины.
        - Что?
        Голоса Сэма и Арины прозвучали одновременно. Сагресса сделала какой-то жест и с нее словно скатилась большая прозрачная капля. Перед друзьями стояла молодая, голубоглазая блондинка с вытянутыми вверх остроконечными ушками. Сэм никогда не видел таких красавиц. Это было нереально, словно его перенесли в одну из игр. Эльфийка! Настоящая сказочная эльфийка. С мерцающей белой кожей, полными алыми губами, маленьким чуть вздернутым носиком и огромными ярко-голубыми глазами. Сэм понял, что пропал. А рядом раздался гомерический хохот его подруги.
        - Ой, не могу! Эльфа! Она - эльфа! Я знала! Я все время чувствовала, что с травницей что-то не то!
        Сагресса быстро подошла к Арине и влепила ей звонкую пощечину. Девушка сразу же замолчала.
        - Спасибо, - через мгновение спокойно произнесла она, - Но больше так не делай. Лучше облей водой.
        - Как скажешь, - пожала плечами эльфийка. - Вот из-за такой реакции я ношу образ, - она грустно улыбнулась.
        Они еще долго болтали на всякие темы, расспрашивая Сагрессу о ее родине, но травница была немногословна, старательно обходя скользкие темы, на которые была большой мастерицей Арина. А вечером уже дома, обсудив все возможные варианты событий, девушка рассказала Сэму о предположении Артуари, что она практикует некромантию и теперь Сэм с напряжением ожидал ответа Сагрессы.
        - Почему ты об этом спрашиваешь? - наконец подала голос травница.
        Сэмуил решил, что не будет большого горя, если он расскажет возлюбленной правду, хотя Арина и просила держать их разговор в секрете.
        - Принц Артуари назвал ее некроманткой.
        Сагресса слегка скривила губы.
        - В твоей подруге очень много сокрытого, Сэмуэль. Ее ауру, как и душу невозможно прочитать. Я вижу ее словно большое черное пятно, - травница старалась тщательно подбирать слова, - Я не знаю, кто она и что. Возможно, именно так выглядят сущности, практикующие темное искусство. Ведь мы знаем о ней только то, что она рассказала сама. Таких людей, как твоя подруга, смертельная опасность бодрит лучше любого вина. Для нее риск - это всего лишь острая добавка к постному соусу жизни. Я бы на твоем месте была осторожна с Гельтрудой.
        - А как ты видишь меня? - С любопытством поинтересовался Сэм, даже привстав от нетерпения.
        - Тоже очень плохо, словно за зеленым туманом.
        - А я вижу тебя словно зеленоватый стебелек с изящными резными листочками. И от него во все стороны расходятся золотые лучики. Гельтруду я вижу, как огненный шар с абсолютно черным центром. Яркий и горячий, который может сжечь, а может согреть. А вот принц, он другой. Он похож на Гелю и в тоже время совершенно непохож. Я ничего не понял.
        - Я тоже. Возможно, этот ненавидящий эльфов разумный тоже практикует запрещенные искусства и смог рассмотреть родственную силу в твоей подруге. Кто знает? Поэтому нам остается только ждать и наблюдать. Мы работаем с тонкими энергиями на той плоскости бытия, где всем правит духовное созидание, а силы темного искусства лежат за переделами мира, на той грани астрала, где души мертвых, собираются в свой последний путь. А сейчас ученик быстро покажи мне сферу молчания!

* * *
        Сарат пришел ночью. В своем неизменном сером плаще, он был практически невидим на фоне дрожащих на стенах веранды теней. При виде соотечественника травница встрепенулась, сердце в груди радостно забилось. Она еле сдержалась, чтобы не броситься ему на шею. Все эти дни знахарка ходила под впечатлением от долгожданной встречи, иногда ей казалось, что это все ей привиделось и дорога домой все так же недосягаем, как свет далекой звезды Арутикариты, которая освещала путь ее народу на протяжении веков существования их мира. Единственный наследник старинного рода, высокомерный, уверенный в себе гордец Сарат был мостиком, дарующим ей надежду на возвращение. Травница искренне радовалась его приходу, не смотря на слегка снисходительное отношение к ней собрата. Когда-то они начинали вместе путь в Ордене Света, в один день перешли на седьмую ступень и получили из рук самого Магистра Разума янтарные изображения символа их служения - Цветка Света. Потом, когда дорога домой резко закрылась, Сагресса застряла в этом мире, а честолюбивый собрат за триста сезонов успел сделать неплохую карьеру и уже носил голубой
цветок. Только две ступени отделяли его от звания Магистра.
        - Есть новости, сестра? - Вкрадчиво поинтересовался эльф, когда они уселись с чашками ароматного травяного чая у маленького круглого стола.
        - Сэмуэль делает огромные успехи. Честно говоря, мне уже нечему его учить. Все остальное он может развить в себе и сам при помощи медитаций и погружений в состояние транса. Он бегло читает и сносно пишет на сорто - это местный язык. И он в меня влюблен. - Знахарка следила за реакцией гостя сквозь длинные полуопущенные ресницы.
        - Это великолепно! - Сарат ухмыльнулся, - Так ты сможешь еще больше привязать его к себе. Чары?
        - Нет, - отчего-то смутилась травница.
        Гость бросил на нее внимательный взгляд и, поставив чашку на стол, саркастически посоветовал:
        - Бери его пока он тепленький, сестра. Это достойное приобретение, хотя конечно жаль, что не эльф.
        Девушка промолчала.
        - Кстати! А как же его подруга? Эта, как ее ...Гелтруда, кажется.
        - С нею произошел занятный случай. Эта дура связалась с приезжим благородным из-за мальчишки-раба. У них, видите ли, рабства в стране нет, - знахарка пренебрежительно фыркнула, - Так тот разумный заметил в ней зачатки мага смерти. Хотя я не вижу в этой девчонке никакой магической силы. Обычный человек.
        - На этом можно сыграть!
        - Ты меня недооцениваешь, - в голосе эльфийки прозвучало недовольство, но она попыталась его скрыть. - Я использовала эти знания, чтобы посеять черный цветок недоверия в душе Сэмуэля. Но даже не это главное. Тот незнакомец приезжал в село ко мне. Он искал кое-какие травы, используемые в очень редких обрядах воскрешения и исцеления. Очень редкие травы...
        - И? - Сарат прищурившись, внимательно слушал девушку.
        - Ему хватило секунды, чтобы увидеть мое истинное лицо и еще секунды на то, чтобы попытаться меня убить! Произнесенные при этом оскорбления звучали на смеси староэльфийского диалекта рассветных кланов и какого-то неизвестного мне языка!- Знахарка зябко пожала плечами, - Я никогда не испытывала такой к себе ненависти. Это было страшно, Сарат, очень страшно. Если бы не Гельтруда, боюсь, сегодня тебя было бы некому встречать.
        - Что он сказал? - по бесстрастному лицу эльфа, невозможно было прочесть, что за эмоции обуревают посланника Ордена Света, только всполохи белого огня в светлых глазах выдавали его возбуждение.
        - Насколько я смогла понять, обозвал меня эльфийской шлюхой, выкормышем рассветных кланов и пообещал выпустить кишки при следующей встрече. Очень сетовал, что рядом нет его брата, который тоже был бы не против пустить кровь проклятой эльфийке, - внешне равнодушно процитировала Сагресса.
        - Отлично! - Сарат удовлетворенно откинулся на спинку стула.
        - Отлично? - Недовольно воскликнула травница.
        - Успокойся, сестра! Это хорошая весть! Мы нашли еще двоих выходцев из Леса. Говоришь, он сцепился с этой подругой мага?
        Сагресса кивнула.
        - Очень хорошо! Надеюсь, что при следующей встрече между ними не сможет возникнуть симпатии.
        Он вскочил и, потирая руки, прошелся по комнате.
        - Еще его раб...
        - А что с рабом?
        - На нем был ошейник, скрывающий сущность.
        - Ангаулайри*? Ты уверена, сестра?
        - Я не самая сильная магиня, но прочесть ауру смертного могу легко. Так вот ни ауру раба, ни ауру его хозяина я увидеть не смогла. Сэмуэль что-то рассмотрел, но не смог объяснить что именно.
        Сарат продолжал ходить по комнате, полностью уйдя в свои мысли. Знахарка молча пила чай, глядя на красную звезду сияющую на небосклоне.
        - Пока не стоит забивать голову малолетними рабами. Что ты предпримешь с подругой Сэмуэля? - Гость оседлал стул и положил подбородок поверх сложенных на спинке кистей рук. Сейчас он очень напоминал того юного и задиристого эльфа, каким помнила его Сагресса.
        - Через несколько дней ярмарка. Сюда съедутся купцы и наемники со всего Приграничья. Гельтруда давно изнывает от тоски, в отличие от Сэмуэля ей нечем заняться. Думаю, я смогу подтолкнуть ее к определенным действиям, например, к далекому и опасному путешествию...

* * *
        На следующее утро после возвращения из Дубеньчиков рэквау в сопровождении раба покинули село. Вечером накануне, Сотеки по приказу брата привязал Кейко к столбу в конюшне, сдернул с него рубаху и задал вопрос:
        - Знаешь за что?
        - Да, милорд, - прошептал раб сдавленным от слез голосом.
        Было очень страшно.
        - Брат слишком разгневан, чтобы самому наказать ослушавшегося раба. Он приговорил тебя к пяти ударам ктошем*, но потом смилостивился, сократив экзекуцию до трех ударов. Возможно, что лишение тебя болтливого языка было бы милосерднее.
        Больше он не разговаривал. Свистнул ктош и на солому брызнули первые тяжелые капли крови. Сотеки бил профессионально, каждым ударом рассекая кожу до мяса. Никогда еще Кейко так не кричал. После второго удара от нестерпимой боли глаза подростка закатились, и он начал проваливаться в темное ничто. Но белокосый не позволил мальчишке уйди в спасительное забытье. Он провел над головой подкидыша рукой и уплывающее сознание, сделав рывок, вернулось обратно.
        - Не так просто, дитя. Ты должен почувствовать всю полноту и неотвратимость наказания.
        Ровный, спокойный голос привел Кейко в еще больший ужас. Он заплакал, забился, но ремни крепко обхватывали лодыжки и шею.
        - Простите меня, милорд! Я больше никогда-никогда не буду произносить ваших имен! - Подкидышу казалось, что он кричит, но на самом деле его голос звучал чуть слышно.
        Сотеки не ответил. Слегка заведя руку назад, он резко ударил по окровавленной худой спине.
        Очнулся Кейко на ворохе соломы, лежа на животе. Спину жгло так, что подкидыш заорал и попытался вскочить на ноги. Но что-то тяжелое придавило его голову и ноги к колючей соломе, не давая возможности пошевелиться.
        - Не дергайся, - голос милорда Сотеки был холоден и равнодушен, - я смазал раны специальной настойкой на баярде, к утру не останется даже шрамов. Раз решил стать мужчиной - терпи. И запомни - сегодня был последний раз, когда ты избежал серьезного наказания, раб.
        Боль прошла так же резко, как и началась, и обессиленный Кейко провалился в исцеляющий сон. Сотеки задумчиво постоял над спящим мальчишкой, хмыкнул и произнес в темноту:
        - А если бы дитя не выдержало? Мне было очень непросто сдерживать удар, да и исцеление весьма болезненная штука.
        Из темноты неслышным призраком выскользнул Артуари.
        - Тогда одной тварью на свете стало бы меньше. Представляю, как бы бесновалась некра, увидь она это. - Артуари небрежно махнул кистью в сторону спящего Кейко, - Эта девчонка пырнула меня в живот только из-за того, что я оказался рабовладельцем. Знаешь, я был уверен, что у нее не хватит решительности напасть на меня. На ауре некры не было крови.
        - Ты постоянно об этом вспоминаешь. Никак не можешь забыть. - В голосе Тени прозвучала легкая усмешка.
        - Не могу, - зло ответил Артуари.
        - Почему ты решил, что она некра? Маг смерти с чистой аурой...
        - Только такие, как она, могут себе позволить открыто носить на шее символы своего искусства. Даже на ее одежде изображения обрядов смерти выполнены с огромным талантом - это, во-вторых, а в-третьих, я почувствовал в ней родственную энергию. Запах смерти, открытой могилы и чего-то хорошо знакомого, но забытого. А те крохи магии, которые мне доступны, берут свое начало в магии крови и тлена. Только поэтому брат, она и осталась жива. Она и те, кого эта странная девка защищала.
        - Когда ты понял, что Кейко...
        - Когда брал кровь. А ты? - Перебил Сотеки Артуари с легким любопытством в голосе.
        - Сегодня, когда обрабатывал настойкой спину. Почему ты мне не сказал?
        - Так интереснее, - оскалился старший принц.
        - Уходим завтра на рассвете?
        - Да. Я купил карты у приезжего купца. Хочу заметить - неплохие карты. Сегодня последняя ночь в этом болоте, Тень. Нужно использовать ее с приятной выгодой для себя, - Артуари плотоядно облизнулся.
        - А с этим что? - Сотеки мягко коснулся кончиком сапога ноги спящего подростка. - Оставим?
        Артуари молчал, глядя на виднеющееся сквозь ворота конюшни, небо.
        - Ты заметил, что и здесь видна Элен Агар*?
        - Здесь она ярче и ближе.
        - Раба возьмем с собой. Его кровь - ценное приобретение.
        - Согласен. Только в следующий раз наказывать своего раба будешь сам. Я воин, а не палач.
        - Следующего раза не будет, Тень. Поверь мне. Я благодарен тебе, ты же знаешь, в таком состоянии я запорол бы его насмерть.
        - Знаю, только поэтому и согласился.
        Артуари дождался, когда брат выйдет из конюшни, снял висящую на перекладине попону и, набросив ее на спящего Кейко, неслышной тенью растворился в темноте.
*Дочха думс хош - эльфийская шлюха.(рэквау)

*Элен агар - звезда цвета крови (эльфийский)

*Ангаулайри - букв. железная тень (эльфийский)

* Ктош (рэквау)- двойная плеть аналогичная нагайке.
        Рукоятка длинной от 14 до 20 см. из твердых дорогих пород деревьев, хват, как правило, покрыт кожаной оплеткой, оголовок заканчивается металлическим набалдашником. Предназначен для нанесения ударов обратной стороной ктоша. Часто в оголовок прячется нож, который появляется при резком повороте рукоятки по часовой стрелке. Кожаные оплетки ударной части представляют собой ремни, сплетенные различными способами. В ктоше при изготовлении плети используется от пяти до шестнадцати полос натуральной кожи высокого качества. Одна плеть длиной от тридцати до пятидесяти сантиметров предназначена для телесных наказаний, а так же используется наездниками вместо шпор. Вторая плеть длиной от полутора до двух метров используется в бою и на охоте.
        Глава 9. Свобода выбора.
        Мальчик за грушей на дерево влез,
        Старый Пахом достает свой обрез.
        Слышится выстрел и сторож упал:
        Мальчик быстрее "винчестер" достал
        А ведь, как все хорошо начиналось!
        Мы без приключений добрались до трактира, где нас уже поджидал Ишван со своими пятью женами и верным телохранителем Атрухатом. До сих пор не могу понять, как купец смог доверить свой гарем такому шустрому старичку. Судя по задорному блеску глаз еще бодренького воина, тела жен Ишвана находились в надежных руках. Причем в буквальном смысле этого слова.
        Любвеобильную хозяйку трактира купец отослал в город за каким-то редким сортом вина, сославшись на приход инквиза, которого нужно было встретить по высшему разряду, поэтому трактир был в нашем полном распоряжении.
        Зара сразу же подхватила мою неожиданно приобретенную рабыню и утащила ее в закуток, где при помощи остальных жен переодела зареванную девушку в традиционные визаратские одежды - широкие шаровары, длинное платье с широкими рукавами и платок, полностью закрывающий голову.
        Маг, с которого я снял личину, как только мы переступили порог трактира, коротко кивнул мне в благодарность, представился магистром Довриком и не теряя времени на пустые разговоры ( уважаю за это мужика!) сразу начал открывать портал. Я, перейдя на истинное зрение, с огромным любопытством следил за его манипуляциями. Он положил руку на ключицу, и я с удивлением заметил, как под ладонью разгорается небольшой золотистый шар, от которого к застывшему ригуту потянулась нить энергии. Точнее, наоборот - энергия потекла к артефакту, спрятанному под кожей мага. Где-то я такое видел...Или читал... Ах, да вспомнил! Был такой маг - полуэльф, полудракон, полугном, который расширил свои возможности путем вживления энергетического камня в тело. Но, то был энергоноситель, а здесь предмет! Хитро. Полностью разряженный артефакт невозможно обнаружить. Но теперь он заполнялся энергией идущей от ригута, одновременно с этим сам ригут начал меняться, по поверхности сгустка магии пробегали искры и всполохи, кое-где стали видны закорючки рун выплетаемых в строгий замысловатый узор. Я перевел взгляд на Доврика, он стоял,
прижимая ладонь к телу, и беззвучно шевелил губами, произнося слова заклинания. Вот маг вскинул указывающим жестом руку и ригут вспыхнул ярко-синим светом. Тотчас в воздухе налилась серебром небольшая дверь. Доврик повернулся к ней и просто потянул за возникшую ручку в виде небольшого коромысла. В открывшемся портале виднелся луг, в отдалении белела высокая крепостная стена.
        - Быстро, - скомандовал Доврик, - Купец и женщины первые.
        Но первым, настороженно поводя мечом, в портал ступил Атрухат. Дождавшись сигнала, что все в порядке Ишван подхватил Зару под руку и прошел сквозь дверь, за ним толпой устремились остальные женщины. Я уже собрался ступить следом, когда Доврик неожиданно взмахнул рукой и дверь закрылась перед моим носом. Мне понадобилась доля секунды, чтобы выхватить Каракурт и приставить его к горлу мага, легко преодолев его защиту. Одновременно заметил, что руны покрывающие тело ригута начали бледнеть и через пару секунд пропали, а сам он опять превратился в спокойное море сияющей магической энергии.
        - Объяснись!
        - Яр Сохо, клянусь, я открою дверь в любое место, которое ты укажешь, по первому же требованию, но прошу, выслушай меня!
        Медленно убрав меч от шеи мага, я пинком развернул в его сторону стул, уселся, поманил пальцем кувшин с вином, который незамедлительно исполнил мое пожелание налив в подставленный кубок, который я тоже приманил легким поднятием брови, красного терпкого вина. Естественно, на самом деле я просто использовал энергетические силовые петли, но мне всегда была присуща небольшая театральность, вот и сейчас не смог удержаться от шоу. Вместо аплодисментов наградой мне послужил восхищенный и удивленный взгляд Доврика. Дело в том, что те заклинания, которые завязаны на энергию моего носителя настолько чужды этому миру, что их не видно даже истинным зрением, поэтому все мои выкрутасы выглядели со стороны именно так как я и рассчитывал. Этакий небрежный жест, легкое движение бровей и, вуаля, все мои желания выполнены! Отпив глоток вина, вопросительно посмотрел на застывшего Доврика.
        - Кто ты? Темный бог?
        Тьфу! Этого только не хватало!
        - Почему, темный?
        - Ну, - Доврик замялся, - твоя аура, она клубится черным и синим, но вся в алых пятнах, а это означает огромную силу, а так же кровь, муки и порабощенные души.
        Да, все верно так выглядит усиленная моим присутствием аура носителя. Поэтому неудивительно, что магистр рассмотрел на ней следы чужих страданий.
        - Ты ошибаешься, я не бог. Просто мимо проходил. Ближе к делу.
        Доврик налил себе вина и уселся напротив. Его ригут переместился за спину мага.
        - Я хочу просить тебя помочь нам сокрушить Ивазия.
        Вот так! Сокрушить! Ни мало, ни много. Я рассмеялся.
        - Зачем мне это? Это ваша война.
        Доврик помолчал, глядя на темный потолок, потом словно решившись, начал рассказ:
        - Сто лет назад на Этаоне закончилась Алая война, война, которая практически завершила уничтожение магии этого мира. Чтобы было понятнее, коротко расскажу об иерархии царившей в магической среде до войны. Самая низкая первая ступень - это ученик. Ученичество в среднем длилось от трех до пяти лет, затем шла средняя ступень - старший ученик, подмастерье, мастер и только потом можно было сдать экзамен на звание мага. На этом многие останавливались, но по-настоящему одаренные люди продолжала обучение на высшей ступени, чтобы получить звания магистра и архимага. После войны высших магов во всем мире едва насчитывалось сотня человек. Большинство проживало на острове Магов и не участвовало в военных действиях. На Соуноре нас осталось всего семеро. Семь сильнейших магов, тех, кто прошел Алую войну, тех, кто еще помнил причину появления Пустых земель. Касанда - магистр погоды, Семида - целитель и видящая - архимаг, Ивазий - магистр огня, Курт - очень сильный разумник, магистр по силе равный архимагу, Сортч - магистр, боевик с огромным стажем и потенциалом , Зосий -магистр смерти и я - артефакты и
целительство. Пытаясь возродить магическое искусство Этаона, мы с соратниками путешествовали по всей планете в поисках одаренных детей. За нашей семеркой закрепили Соунор и Холодный Архипелаг. Мы не были друзьями, но не были и соперниками. Каждый из нас готовил учеников и занимался изысканиями в своей области. Постепенно жизнь наладилась. Нам удалось восстановить половину разрушенных во время войны порталов и набрать учеников. Шли годы и уже воспитанники наших воспитанников набирали своих адептов. Однажды работая в библиотеки старого храма на острове Забытых Богов, Ивазий нашел древний манускрипт, в котором был записан обрывок пророчества, следующего содержания: " .. И снова засияет Алая Звезда, возвещая приход на многострадальную землю Соунора Посланника Его. Кровью и Словом проложит он путь к трону и вернется в мир забытый бог и поднимется Этаон в еще большем величии, чем..." Дальше страницы погрызли мыши. И хотя мы все скептически восприняли это пророчество, было ясно, что забытый бог - это Многоликий, божество которому поклонялись на Этаоне до появления Пустых земель. Однако Ивазий начал искать
дальше и раскопал пояснение к пророчеству, в котором явно указывалось на огромный магический потенциал Посланника. Магистр, всегда мечтающий о возрождение былого величия магов не стал останавливаться на достигнутом, а с одержимостью достойной другого применения продолжил поиск. Постепенно, и до этого нелюдимый, Ивазий превратился в фанатика, решившего, во что бы то ни стало возродить старые порядки. Его речи упали в благодатную почву. Многие молодые маги были недовольны сложившейся ситуацией, многим хотелось власти, богатства, знаний. Ивазий щедро раздавал обещания. Мы весело подтрунивали над новым увлечением своего коллеги и прозевали тот момент, когда огневик начал ассоциировать себя с Посланником. При нашей последней встрече он доказывал мне с фанатичным блеском в глазах, что любому из нас семерых по силам стать самым сильным магом планеты, огнем и мечом объединить народы и править ими, как и надлежит великим магам, как было в эпоху Забытых Богов, когда за спиной каждого правителя стоял маг-советник, который фактически и осуществлял управление государством. А затем в небе появилась Алая звезда,
только укрепив уверенность Ивазия в своей избранности.
        Доврик замолчал, а я подумал, что не так уж и не прав Ивазий в своих стремлениях. Лучше одно сильное государство под рукой диктатора, чем куча слабых, разрозненных стран, которыми управляют жалкие, никчемные правители, погрязшие в тупости и пороке. Маг сделал несколько глотков из кубка и продолжил:
        - Когда Ивазий исчез, прихватив всех своих учеников, мы не сильно беспокоились. Но потом до нашего острова начали доходить слухи о кровопролитной войне на Соуноре. Маги, обслуживающие ворота, так мы называем порталы, докладывали, что творится нечто непонятное. Но и тогда мы, погрязшие в научных трудах и проблемах возрождения магической школы, не забеспокоились. Лишь когда стали пропадать более слабые из нас, пропадать вместе с ригутами, мы собрались для принятия решения.
        Тут Доврик вскочил и со злостью опустил кулак на стол. Толстая деревянная столешница не выдержала такого к себе отношения и треснула. Ого!
        - Старые напыщенные дурни! Они посмеялись над моим предложением объединиться против Ивазия, пока он не набрал силы! Общим собранием было решено послать для устранения ренегата Курта и Сотча. Эти двое стоили в бою целой армии! И они не вернулись! Наша видящая Симиида, при попытке установить контакт с Куртом лишилась разума, а ее ригут рассыпался прахом! Вот тогда все умники забеспокоились. Мы закрыли ворота на Соуноре. Сейчас мои ученики при поддержке одного из магистров разума, используя артефакт драконов, каждые несколько часов отправляют заклинание разрыва. Это заклинание не позволяет настраивать порталы. Таким образом, лишившись трех сильнейших магов, мы смогли заблокировать Ивазия на этом материке. Но так продолжаться долго не может. Нам придется его остановить.
        - Как здесь оказался ты?
        - Я должен был отправить домой оставшихся магов обслуживающих порталы, запечатать за ними последний переход и уйти через индивидуальную дверь. Но не успел.
        - Зачем останавливать Ивазия? У него вполне приемлемая для этого мира предвыборная программа, - Я удобнее устроился в кресле.
        - Не знаю, о чем ты говоришь, но Ивазий собирает магическую энергию, планомерно уничтожая магов. Его цель - остаться единственным сильным магом Этаона и самому воспитывать учеников, полностью подвластных его воле. С той силой, которую он обретет, собрав всех ригутов, он будет подобен богу. Власть в руках одного фанатичного безумца не может принести процветание и покой в этот мир. Он уже пережил подобное пятьсот лет назад, когда появились Пустые земли и до сих пор не может от этого оправиться. Ивазия нужно ликвидировать!
        - И мы возвращаемся к началу. Зачем мне это?
        Доврик по-стариковски вздохнул.
        - Это я, отчаявшись, призвал демона-воина в этот мир.
        - И?
        - Заклятие призыва очень сложное, а я не демонолог и даже не боевик. Я простой целитель, балующийся созданием артефактов! До встречи с тобой, был уверен, что у меня не получилось довести обряд до конца, я решил, что одного раба для жертвоприношения было мало. Зато мне сразу стало ясно кто ты. Воин, не ведающий страха, владеющий странной, но сильной магией. Это я призвал тебя! Я! Но теперь понимаю, что не смогу удержать такое существо в повиновении и поэтому предпочитаю договориться. Ведь у тебя есть и свои дела в нашем мире? Я готов помочь взамен на твою помощь.
        Я задумался. Разочаровывать магистра не хотелось. Совпадения? Совпадение, что маги Этаона сбили мои настройки? Совпадение, что я остановился именно в этом трактире, где и познакомился с Ишваном, который уговорил меня спасти Доврика от участи много худшей смерти? Совпадение само пророчество о Посланнике? Да и сам призыв... Зная свою сущность, однозначно отвечу - нет. Все было предопределено заранее. У меня только видимость свободы и права выбора. Но ничего! Я терпеливый! Я дождусь момента, когда смогу сбросить с плеч ваше влияние, Великие! И тогда, тогда я приду не как слуга, а как равный! " Это будет забавно, Хранитель" - прошелестело у меня в голове. Я поднял на мага глаза, и он вздрогнул.
        - Тьма! В твоих глазах тьма! - Потрясение, ужас, благоговение, все смешалось в шепоте Доврика.
        - Я принимаю предложение смертный! В оплату ты предоставишь мне приют и знания. - Мой голос рокотал подобно горному обвалу, - Да будет так!
        Ишван качнулся, но усидел на стуле. Хотя бывали прецеденты, когда взывающие ко мне падали, не устояв на ногах. Зачтем ему это как плюс.
        - На этом официальную часть считаем законченной и сразу перейдем к делу. Как ты планируешь осуществить задуманное?
        Доврик встряхнулся, словно собака и я увидел, как гаснет защита, протянувшаяся от ригута к магу в тот момент, как я принял решение и озвучил его. Неплохо - неплохо. И защита интересная, она словно вторая кожа плотно прилегала к телу мага. Я такой еще не видел. Когда выберемся, нужно будет обязательно изучить наработки этаонцев.
        - Согласно единому своду законов тебе нужно подтвердить право на владение рабыней выкупленной у Церкви и уплатить в казну налог на душу. Это можно сделать в любом Храме нового божества. Ты знаешь, что по местным законам убийство даже собственного раба приравнено к убийству коня? Это тебе не Ородор, где раб является движимым имуществом. Здесь существует видимость права. А за убийство коня штраф 10 золотых в пользу владельца животного либо в пользу владетеля земли, на которой совершено сие небогоугодное действо. Однако! - Магистр поднял вверх указательный палец, - Ты можешь заранее приобрести грамоту об отпущении греха, подписанную лично Посланником!
        - Индульгенцию? - Во главе их церкви стоит очень предприимчивый господин.
        - Не знаю, что такое индульгенция, но здесь можно приобрести грамоту списывающие все твои грехи. Пять золотых монет и Церковь одобрит любое твое действие. Можешь убивать, пытать, продавать, делать все что заблагорассудится. "Простительные грамоты" продают только в центральных храмах, а ближайший из них находится в городе-резиденции Посланника Дерте. Мы можем принять это за легенду и таким образом проникнуть в столицу. Я постараюсь отключить артефакты, укрепляющие стены дворца и перенаправить их энергию в амулет-взрыватель, который вы с Алаиной установите в зале, где Инвазий принимает гостей и выдает прощения. Как только амулет будет заполнен силой он взорвется , разрушив большую часть помещения. Если нам повезет Ивазий погибнет, но на такое везение я не рассчитываю. Главная цель взрыва - вывести из строя защиту дворца и посеять панику. Как только нам удастся лишить Инвазия защиты стен, я смогу открыть портал прямо во дворце и перебросить к нам на помощь несколько сильных магов, думаю, что тогда с воинами мы справимся. Насколько я знаю, Посланника охраняет отряд паладинов из двенадцати рыцарей.
Таким образом, мы лишим ренегата силовой поддержки, и ты без труда прикончишь Ивазия.
        -Veni, vidi, vici ...
        - Что?
        - Пришел, увидел, победил.... Слишком легко и опрометчиво. Впрочем, что сейчас думать. Решим на месте. Как будем добираться до Дерта? Портал?
        - Боюсь, что придется ехать верхом. Это займет четыре дня и три ночи. Ворота, создаваемые в зоне постоянного прохождения сигнала разрыва, нестабильны и отбирают слишком много сил. Я еще не восстановился после открытия двери в Визират. Когда мы справимся с ренегатом, я подам знак друзьям и тогда смогу открыть переход в любую точку Этаона. А пока...
        Доврик виновато развел руками. Ну что ж верхом так верхом.
        - Как мне к тебе обращаться?
        Маг с интересом уставился мне в переносицу, ожидая чего-то типа: "Мдракхм - Убийца Магов", разочаруем его.
        - Как и прежде.
        - Яр Сохо, не мог бы ты набросить иллюзию на меня и моего ригута?
        - А сам? - Брови проявили инициативу и удивленно поползли вверх, - Это же элементарная магия!
        Целитель потрясенно замер на мгновение.
        - Мы утратили эти и множество других знаний еще во времена Исхода Драконов, а после Алой войны искусство иллюзии стало доступно единицам, но то, что я видел до сих пор, не идет, ни в какое сравнение с твоей магией. - В его глазах загорелся серый алчный огонек, - Научи!
        Мне было не жалко. Еще когда Доврик открывал портал в Визират я заметил, что он использовал рунную магию, поэтому выбрал из своего арсенала самое близкое по виду плетение, протянул руку и над ладонью вспыхнула формула простой иллюзии. Ничего сложного - три руны, скрепленные между собой небольшим блоком сохранения энергии, предназначенным для длительного удержания картинки. Блок напитывается напрямую от ауры мага. Доврик с вожделением уставился на формулу, беззвучно шевеля губами, сделал несколько пассов и через мгновение передо мной стоял еще один я. Высокий, черноволосый в кожаных штанах, белоснежной рубашке, на боку меч в волнообразных ножнах (кстати, ножны для Каракурта отлиты из высокопрочного пластика с добавлением смолы дерева тука в одном из технологичных миров), вместо глаз провалы, наполненные клубящимся черным дымом. Хорош, только глаза жутковатые. Я хмыкнул, обошел вокруг замершего иллюзорного меня.
        - Неплохо. Теперь смотри, как создавать личины. - И вывел новую формулу.
        Она оказалась много сложнее и Могучему понадобилось около десяти минут, чтобы разобраться в хитросплетении рун и запомнить порядок их нанизывания на основу. Но наконец-то он справился и с этой задачей. Тут меня осенило.
        - Послушай, Доврик, а как же рабыня? Мне ведь, наверное, нужно будет предъявить ее для проведения ритуала?
        Магистр хитро улыбнулся и махнул куда-то мне за спину. Медленно развернувшись, я уже знал, кто тихонько приютился в дальнем темном углу.
        - Ученица, подойди. Алаина - это яр Сохо, твой душевник.
        Закутанная с ног до головы худенькая девушка присела в реверансе. От мысли о собственной наложнице, готовой исполнить любое мое желание внизу живота образовался жаркий ком. Спокойствие, сейчас не место и не время. Да и рабыня она чисто условно. Странно, почему у ученицы мага нет ригута? Ладно, с этим разберемся в пути.
        Мы решили, что безопаснее всего будет путешествовать, спрятав ригута под пологом невидимости, а Доврику надеть личину смуглого купца из Визирата. Я же буду сам собою - благородный воин, спешащий в Дерт, дабы подтвердить свои права на духовную наложницу и приобрести грамотку отпущения грехов, дающую право эту же самую наложницу спокойно замучить в тиши замкового подвала. О времена, о нравы! Чтобы отвести от себя подозрения в пропаже инквиза я создал и отправил по дороге к храму его иллюзию. Инквиза боялись, поэтому на пути иллюзии не оставалось ни одного человека . Главное чтобы "Марика" увидело как можно больше народа, прежде чем он свернет в подворотню не доходя до храма и там развеется.
        Сказано - сделано. Воспользовавшись отсутствием убежавших поглазеть на казнь слуг и хозяйки трактира, лошадей мы банально сперли, применив на практике закон диктатуры пролетариата. Мне досталась гнедая кобылка Ишвана - флегматичная, невысокая лошадка по кличке Розочка, а магистр с ученицей оседлали двух меринов, мирно жующих сено из яслей. Рядом на перекладине, тянущейся через всю конюшню висели сбруи. Через час после нашего возвращения, со двора трактира не таясь, выехали три всадника и направились к южным воротам. Стражники, проводили нас ленивыми взглядами, и мы без помех покинули захудалый городок ГаЦцрж, чуть не ставший могилой для моих спутников.
        Через пару часов скачки мы достигли захудалой деревушки, которой очень соответствовало ее название - Корчи. Покосившиеся мазанки под камышовыми крышами, бурьян вдоль перекошенных, полуразрушенных заборов в котором копошились худые птицы похожие на гусей, только с короткими шеями и обычными не перепончатыми лапами. Крестьяне, одетые, как последние нищие провожали нас настороженными взглядами. Агрессии никто не проявлял, но в воздухе пахло напряжением. Небольшой искры будет достаточно, чтобы местные пустили в ход косы и дубье. Хотелось пить, поэтому я направил Розу к колодцу, возле которого стоял угрюмый, заросший черной бородой мужик в зипуне чуть ли не до пят, он как раз выливал воду в длинное деревянное корыто, которые обычно используют как поилки для скотины.
        - Эй, колхозничек! - Мужик оглянулся вокруг. - Я к тебе обращаюсь. Нам нужно лошадей напоить, да продуктов в дорогу купить. - Мужик угрюмо смотрел на меня, и я не удержался, - Кура, млеко, яйки! Фарштейн?
        - Чаго?
        Сзади прыснула Алаина. Она тоже не поняла и половины, но почему-то ей стало весело. Нашла себе шута, обиделся я.
        - Продуктов купить! - Повторил спешиваясь.
        Маг и его ученица, а по совместительству несчастная, затюканная рабыня, последовали моему примеру. Кони жадно потянулись к воде. Я достал серебрушку и бросил крестьянину. Тот, слегка ошалев от такого богатства, ловко словил монетку, покрутил перед глазами и быстро засунул в бездонные глубины нашитого на зипуне кармана.
        - Благодарствуем, яр.
        Подумав мгновение, крестьянин на всякий случай поклонился и живенько перебирая руками по веревке, достал из колодца еще одно ведро воды, из которого я с наслаждением напился. Вода оказалась холодная и на редкость вкусная.
        - Так что с продуктами? - Напомнил Доврик.
        - Дык счас.
        Мужик развернулся и опрометью бросился к ближайшему дому. Через пару минут оттуда послышался визгливый голос, перебиваемый спокойным басом, а еще минут через десять из дома вышла худющая и страшнючая баба с плетеной корзинкой в руках. Она, еще издали, суетливо наклоняясь, начала усердно кланяться, рискуя вывалить содержимое корзины, которую держала перед собой, в дорожную пыль.
        - Алаина, забери у нее корзину и проверь, что они там собрали, - распорядился я, подходя к Доврику, который с любопытством рассматривал что-то на каменной чаше колодца.
        - Яр Сохо, ты только посмотри какие интересные знаки, - окликнул он мен. - Очень похоже на письмена Забытых.
        Я присмотрелся. Каменный круг украшала вязь полустертых значков напоминающих шумерскую клинопись.
        - Мне знаком только этот символ, - магистр ткнул пальцем в иероглиф похожий на сидящую птицу, - это оберег от яда. Эй, тетка, - окликнул он крестьянку, стоящую рядом с Алаиной, которая перекладывала продукты в седельные сумки. - Давно у вас этот колодец?
        - Давно яр. Старики бают, что тута капище древнее было, потом храм Многоликому стоял. А колодец был внутри храма, значитца. А как Многоликий покинул нас грешных, так и Храм рассыпался. А колодец-то остался. Водица в нем не пересыхает даже в засуху, всегда свежая, чистая и холодная.
        - Как много знаний мы потеряли в погоне за призрачным возвышением, - пробормотал Доврик, доставая из расшитой сумки, висящей через плечо, пергамент и тонкую палочку для письма. Он тщательно перерисовал знаки и аккуратно спрятал пергамент в сумку. - Попробую разобрать на привале, - пояснил он мне.
        Алаина уже взгромоздилась на лошадь. В руке у нее появилось большое зеленое яблоко, которое девушка с наслаждением и хрустом откусила. Я подъехал к ней и протянул ладонь.
        - Я тоже хочу!
        Девчонка смутилась, покраснела, суетливо полезла в сумку, достала яблоко не меньших размеров и, пряча глаза, протянула мне.
        - Спасибо, красавица. Ты бы и наставнику своему выдала яблочко, - подмигнул я, вгрызаясь в сочную мякоть.
        Доврик незамедлительно поддакнул. Так, хрустя яблоками, под настороженными взглядами крестьян мы выехали из Корчей на широкий столичный тракт.
        - Это главный тракт?
        Видел я, конечно, дороги и похуже. В моей любимой Тульской губернии, например. Но главный тракт в средневековом государстве подразумевает хорошо наезженную, патрулируемую дорогу с оживленным движением. Здесь же царило полное запустение. Вплотную к проезжей части примыкал лес, обочин как таковых не было, все заросло кустами и лебедой. Из придорожных зарослей торчала обглоданная конская нога, рядом валялся обгорелый остов телеги. Лес вел свою наступательную войну весьма успешно, даже утрамбованная неровная колея начала расплываться и понемногу зарастать травой.
        - Я тоже удивлен. Мы сейчас находимся в бывшем королевстве Крехт. Раньше оно славилось безопасными дорогами и купцами. Обозы шли один за другим. Королевская стража патрулировала все пути ведущие в столицу. А сейчас....,- Доврик развел руками. - Сейчас часть благородных истреблена, часть бежала в другие государства, а те, кто примкнули к новой религии, волнуются только об одном, как бы набить сундуки и выслужиться перед Церковью, чтобы захватить земли казненного соседа. Ты ведь обратил внимание на бедность и малочисленность крестьян? И это не одна такая деревня. Здесь такие все. Некогда процветающий край превратился в ...
        Доврик махнул рукой и пришпорил коня. Так мы и скакали, каждый думал о своем. Например, я мечтал о горячей ванне, массажистке и кофе. За все годы существования так и не смог приучить свой многострадальный зад к верховой езде. Человек хоть единожды вкусивший таких благ цивилизации как автомобиль, просто не может наслаждаться длительной скачкой! Поэтому когда мы подъехали к толпе подростков перегородивших дорогу, я был в отвратительном настроение.
        Возрастом от десяти до шестнадцати лет, вооруженные кто кинжалом, кто длинным ножом, или просто дубинкой, они кого-то обступили плотной толпой. Чуть вдалеке в кустах валялась перевернутая железная клетка на колесах со скамьей для кучера. Рядом с нею паслась флегматичная мохноногая лошадь. Два здоровенных, похожих между собой как братья, парубка без особого налета интеллекта на лицах с сосредоточенным удовольствием пинали ногами окровавленного мужика в некогда желтых одеждах. Остальные улюлюкали и с азартом обсуждали, когда же сдохнет "проклятый святоша". Детишки так увлеклись процессом, что на нас обратили внимание только тогда, когда мягкие губы Розы попробовали на вкус плечо худого, одетого в лохмотья парня с неопределенным цветом волос. Я быстро натянул поводья, опасаясь за здоровье лошади. Таким грязным был пацан. Нас заметили, раздался свист и толпа, ощерившись колюще-режущими предметами, повернулась в нашу сторону. Не успел я рта раскрыть, как вперед выскочила спешившаяся Алаина и, расталкивая чумазых малолетних бандитов, бросилась к их жертве.
        - Прекратите! - Закричала девчонка, опускаясь на колени возле раненого, - Что же вы за нелюди! Вы ведь его убьете!
        - Конечно, убьем. - Раздался откуда-то справа голос.
        Толпа расступилась, пропуская вперед стройного высокого юношу лет пятнадцати, с наглыми серыми глазами. От остальных его отличали чистые каштановые волосы, собранные в короткий хвост, потрепанная, но аккуратная, некогда богатая одежда и хороший меч в простых кожаных ножнах.
        - Граф Скваш к вашим услугам, яры.
        Он изящно поклонился, кривя губы в ироничной улыбке, однако глаза при этом оценивающе пробежали по моему мечу и по одежде Доврик и, явно, парень сделал правильные выводы.
        - Я вижу, вы весьма сердобольные люди и надеюсь, не откажетесь помочь бедным детям, лишенным крова над головой и родительской опеки по вине таких вот святош, как тот покойник, которого ныне пытается спасти ваша служанка.
        Алаина, что-то бубнила и водила руками над окровавленным священником, теперь я хорошо рассмотрел его плащ, точно такой был на Этоше. С удивлением заметил, как с рук девушки на раненого льется тонкая струйка магии. Странно это. У нее ведь нет ригута.
        - Магистр? - Я повернулся к Доврику с безразличием, наблюдающим за своей ученицей, - Ты не собираешься помочь?
        - Нет. Я еще помню костер. Алаина, отойди от него. Неужели ты забыла, что ЭТИ, - Доврика перекосило, - хотели сделать с нами?
        - Но, учитель! Ведь так нельзя! Не все они одинаковые! И среди священников новой религии есть хорошие люди. - Алаина чуть не плакала, - У меня не хватает сил! Сделайте же что-нибудь!
        Я соскочил с Розы, отодвинул рукой направленный в живот нож, подошел к истекающему кровью святоше и смотрящей с мольбой девушке. Уже поднял руку, собираясь произнести простую исцеляющую формулу, как резко застыл прислушиваясь. В голове прошелестел чуть слышный голос. И этот голос был мне незнаком.
        - Остановись повелитель. Он заслужил смерти.
        Я завертел головой. Подростки настороженно следили за моими движениями. Граф Скваш криво улыбался, поигрывая изящным кинжалом с костяной ручкой. Что-то в нем меня смущало, но я пока не разобрался что именно.
        - Слушай граф, здесь есть еще кто-нибудь кроме этого, - кивнул в сторону священника.
        - Только мертвый пленник инквиза. Мы не успели его спасти, - парень указал кинжалом на перевернутую клетку. - Однако мы не закончили, яры. Вы собираетесь платить или предпочтете последовать за святым отцом? Конечно, девчонку мы не тронем. Мы люди благородные и не воюем с женщинами. - Он галантно поклонился Алаине, - Надеемся, дама пожелает присоединиться к нашему отряду.
        Последняя фраза очень развеселила подростков, сразу со всех сторон посыпались предложения одно другого непристойнее. Граф скривился и негромко скомандовал:
        - Тихо!
        Моментально воцарилась тишина. Кем бы ни был на самом деле парень назвавшийся графом Сквашем, дисциплину поддерживать он умел. Слушали его беспрекословно.
        - Послушай граф, у меня на поясе меч который висит там не для красоты. Мой спутник магистр магии. Неужели ты надеешься испугать нас кучкой детишек вышедших поиграть в разбойников? Шли бы вы своей дорогой пока по доброте душевной мы не отправили вас на встречу с Многоликим. - Пока я говорил, присмотрелся к клетке. В ней валялась куча каких-то серых тряпок. Голос, который звучал в моей голове, явно раздавался с той стороны.
        - Как грубо, яр, - Скваш перестал улыбаться, - Меня с пяти лет обучали лучшие воины графства, и смею надеяться, мой меч тоже не просто игрушка.
        Он молниеносно выхватил клинок из ножен и без предупреждения атаковал. Я не ожидал такой прыти от столь юного воина, но успел отклониться и выхватить Каракурт. Бастард графа был отлит из булата. Матово-переливчатый узор по клинку нельзя ни с чем спутать. Он летал в руках юнца, словно легкий прутик. В уверенных движениях чувствовалась хорошая фехтовальная школа и большая практика. Его скорость поражала, Скваш постоянно двигался, атакуя со всех сторон одновременно, воистину тот, кто его обучал, достоин уважения. Я не нападал, только парировал, получая удовольствие от четких движений соперника. Вдруг граф резко оттолкнувшись от земли, взмыл вверх, словно герой китайского боевика и попытался достать меня с воздуха. Я едва успел подставить Каракурт под удар сверху.
        - Неплохо!
        Теперь я понял, что в парнишке меня настораживало. Магия! Парень имел весьма сильный магический потенциал. Импульсивный, хаотичный, еще спящий и неразвитый, но магический. И никакого ригута не было в помине. Магия жила в самом подростке. Я перешел на истинное зрение и даже прищурился, так пылала его аура. Боевик. Огненная и магия воздуха - вот его стихии. Если Скваша обучить со временем он сможет достигнуть звания архимага. Интересно, Доврик видит в нем магию? Судя по отсутствию реакции - нет. Что же, это многое объясняет и многое меняет. Пора заканчивать. Я плавно ушел с линии атаки и, слегка ускорившись, резким движением выбил меч из рук подростка. Булатный клинок со звоном отлетел в сторону заинтересовавшей меня клетки, а мы с графом застыли. Я с Каракуртом, прижатым к его шее, он с удивленно распахнутыми серыми глазами.
        - Как тебе это удалось? - В полной тишине прозвучал чуть напряженный хрипловатый голос, - После гибели отца и брата никто не мог победить меня.
        - Тебе просто не попадались хорошие бойцы. Но прими мои поздравления. Я получил массу удовольствия от поединка, при случае с радостью повторю.
        Я кивнул, и на ходу закидывая Каракурт в ножны, направился к лежащей на обочине клетке. Подростки расступались, освобождая дорогу. Подойдя ближе, пораженно застыл, в недоумении глядя на то, что лежало за ржавыми железными прутьями. Рядом остановился Доврик.
        - Этнофай вампириус, - благоговейно прошептал магистр, - Практически неизученный вид, они редко покидают пределы Иш-Горша, а еще реже попадают в плен. Как он оказался так далеко от Земли Нелюдей, здесь на другом континенте? Это неслыханная удача! Из костей этих разумных получаются очень сильные амулеты, а некоторые части тела идут на изготовление декоктов и снадобий в черной алхимии. Ах, как жаль, что он мертв, очень интересно было бы пообщаться с этим таинственным существом.
        Целитель что-то еще бубнил, но я его уже не слушал, рассматривая нечто бесформенной кучей, лежащее в железной клетке. То, что я принял, издали за тряпки, оказалось порванными в лохмотья кожистыми серыми крыльями с многочисленными следами ожогов, вывернутые под неестественным углом они лежали, словно отдельно от своего хозяина. Сам же истерзанный владелец крыльев скрутился в позе зародыша, неудобно запрокинув голову. Худое, грязное тело, с выпирающими ребрами и бедренными костями густо покрытое рубцами и гноящимися язвами; тонкие конечности; абсолютно лысый, вытянутый к верху череп с порванными треугольными ушами. Вместо глаз окровавленные дыры, облепленные мухами, плотно сжатые искусанные серые губы, на месте носа провал, из которого сочилась почти черная кровь пополам с гноем.
        - Помоги повелитель, - опять раздался в мозгу шелест, - Убей меня. Прекрати муки.
        Телепат.
        - Кто это сделал? - Не в силах отвести взгляд от изуродованного лица, задал я вопрос, уже зная ответ на него.
        - Инквиз святого Ивазия, которого ты хотел исцелить. - Голосом графа Скваша ответили мне. - Мы повстречали святого отца, когда он вез пленника в столицу, дабы придать нелюдь священному огню, но сделал остановку чтобы заняться любимым делом - пытками. Да вот только не повезло гаду, мои парни как раз рядом расположились на привал. Мы услышали крики и решили полюбопытствовать происходящим, результат нашего вмешательства ты видел сам. Жаль, не удалось спасти нелюдь. Говорят, вампиры лучшие бойцы этого мира, нам бы пригодился такой специалист в отряде.
        Каракурт режет железо, словно масло. Оттолкнув верх клетки, я вытащил истощенного пленника наружу. Вампир весил не больше десятилетнего ребенка.
        - Что ты делаешь, яр Сохо, зачем тебе мертвец, да еще вампир? Ты знаешь, что по классификатору Евгеники они отнесены к разумным животным? - В голосе Доврика слышалось искреннее недоумение.
        - Животное сидит рядом с твоей ученицей, а это такой же разумный, как и мы, и он пока жив! Очень захотелось придушить магистра, видно он это почувствовал по моему голосу, потому что замолчал и больше не лез со своими рассуждениями. Скваш расстелил чей-то плащ, и я бережно опустил на него вампира, всматриваясь в его ауру. Аура была изорвана в клочья, как он еще умудрялся жить, было непонятно.
        - Мне не регенерировать без крови, - прошелестело в голове.
        - Ничего, кровью я тебя обеспечу. - Я зловеще оскалился в сторону святоши.
        - Нет. Его кровь - яд. Над ним провели какой-то обряд.
        Недолго думая, присев над умирающим, я полоснул по запястью кинжалом и прижал руку к тонким сухим губам. Не первый раз проделываю такое и каждый раз обещаю себе, что этот последний. "Ну, ничего скоро я восстановлюсь!" - пронеслась в мозгу злорадная мысль. По телу пробежала обманчиво- приятная истома, улыбаясь, словно деревенский дурачок я смотрел, как на глазах аура вампира превращается в золотисто-оранжевую цельную бурлящую массу. Такой цвет ауры присущ существам с железной силой воли, самоконтролем и хорошим жизненным потенциалом. Через несколько минут он с сожалением оторвался от моей руки. Вовремя, а то у меня уже голова начала кружиться. Закрыв рану на запястье и наложив на вампира самое сильное известное мне заклинаний исцеления, я встал на ноги. Когда повернулся в сторону священника, который стараниями ученицы целителя уже сидел, подростки, до этого с любопытством наблюдающие за моими действиями, с криками разбежались. Доврик в ужасе отшатнулся, моментально покрываясь защитным куполом, а Алаина вскрикнув, закрыла лицо руками. Только граф остался невозмутим, с интересом и восхищением
подростка жаждущего приключений он следил за каждым моим движением, широко распахнув серые глаза и слегка приоткрыв рот. Во мне клокотала ярость - удушающая, злобная, всепоглощающая ярость. Она начала подниматься от кончиков пальцев и бурлящим, восхитительным черным потоком с невыносимо сладкой болью выплеснулась в глазах. Я выкинул руку вперед, указывая на инквиза, и вызвал заклятие внутреннего огня - это "милое" плетение из арсенала "Призраков" - палачей расы темных орков мира КрТган, весьма жестокая штука. Человек горит изнутри, горит медленно, чувствуя, как огонь поглощает орган за органом, выжигая пустоты в теле, испепеляет кости, испаряет жир и кровь, истончает кожу. Последним сгорает мозг, затем лопаются глаза и только тогда вспыхивает кожа и наступает смерть, а пока сей радостный момент не наступит, жертва находится в сознании, получая всю гамму прекрасных ощущений. Опытным магам ничего не стоит регулировать пламя, продлевая агонию на бесконечно долгое время. Без ложной скромности могу назвать себя опытным магом. Смерть инквиза была долгой и мучительной, но не бесполезной. Его страдания
послужили мне пищей. Я насыщался, следя за корчами священника, слушая его вопли, вдыхая запах горящей плоти. Наслаждался и поглощал мистическую силу ауры, ужаса, боли, муки. Это не совсем та прана, которую я предпочитаю, но сейчас за неимением лучшей сойдет и она.
        Последний вопль инквиза совпал с последними лучами сбежавшей за горизонт Божини. Маленький Бож перевалил зенит, освещая лес бледно- фиолетовым светом. Я удовлетворенно оглянулся. Алаина с ужасом смотрела на горстку пепла, оставшуюся от священника, по ее щекам текли слезы, губы шептали какую-то молитву. Не понимаю я таких идеалистов. Еще утром ее жизнь висела на волоске, ее унизили, продали в рабство, а сейчас она готова простить мучителей. Глядя на девушку, мне как-то совершенно расхотелось видеть ее в числе своих друзей. Я почувствовал, как из глубины моего умиротворенного сознания поднимается тьма. Убить! Растерзать! Получить еще немного энергии! Но зачем так, когда есть более приятный способ, вкрадчивым голосом шептала моя темная сущность. Подойти, сорвать одежду и овладеть девушкой здесь, возле остатков оплакиваемого ею инквиза, у всех на виду - грубо, жестко, несколько раз подряд, а затем ... затем убить. Я зажмурился и потряс головой, избавляясь от наваждения. Тьма неохотно отступила в глубину сознания.
        Доврик о чем-то тихо беседовал с графом сидя в тени большого дерева. Подростков видно не было. Я подошел к вампиру. Заклинание полного исцеления уже начало действовать, язвы и следы от ожогов практически полностью исчезли, на месте вырванных глаз появились веки, пока еще без ресниц, но под ними чувствовалось движение - вырастали новые глазные яблоки, несколько дней и зрение восстановится полностью. Крылья пока выглядели хуже всего, кости уже срослись, но вот серое кожистое полотно еще зияло прорехами и разрывами, лоскутами распластавшись по земле. Вампир не смог их сложить, и они раскинулись под ним как рваные, грязные тряпки. Зато аура и внутренние органы восстановились полностью. Еще не все ребра стали на свои места, но думаю, к утру процесс подойдет к заключительной стадии. Я провел над вампиром ладонями, щедро вливая в его ауру энергию смерти, полученную от инквиза.
        - Спасибо, повелитель. - У вампира оказался неожиданно звонкий мальчишеский голос. - Ты спас меня.
        - Не стоит пустой благодарности. Как твое имя?
        Вампир попытался встать.
        - Лежи!
        Он повиновался.
        - Норис Ревсс из клана Призрачного Дракона, повелитель. Я должен тебе жизнь и буду следовать за тобой до тех пор, пока не верну долг. Мой народ всегда возвращает долги. - Чувствовалось, что говорить ему еще сложно, голос звонкий в начале к концу предложения звучал сипло и тихо.
        - Я принимаю твой долг Норис Ревсс из клана Призрачного Дракона. Мы поговорим обо всем попозже. А пока восстанавливайся. Тебе нужна кровь?
        - Я вполне могу обойтись и обычной пищей, повелитель.
        - Мы это учтем. - Оглянувшись, я поискал глазами девчонку, - Алаина, покорми, пожалуйста, нашего нового друга. - С удовольствием заметил, как вздрогнула девушка при звуках моего голоса, однако вскочила и побежала к лошадям за мешком с едой.
        Я подошел к Доврику, который напряженно следил за моим разговором с вампиром, заметил, что он так и не снял с себя защиту. Боится.
        - Магистр, заночуем здесь. - И уже обращаясь к Сквашу, - Граф, здесь есть поблизости место пригодное для разбивки лагеря?
        - Недалеко есть большая поляна с ручьем. Если желаете, могу показать дорогу.
        - Забирай лошадь инквиза, Доврик возьми наших лошадей, я понесу Нориса, Алаина несет продукты. Вперед.
        Скваш не обманул. Пройдя по лесу около ста метров, мы вышли на большую круглую поляну. Сквозь листья на землю падали последние лучи заходящего Божа, образую красивые мерцающие тени. Посреди поляны из аккуратно выложенной каменной чаши бил родничок. Рядом с ним высилось каменное кострище с двумя железными рогатинами. Третий прут, используемый как перекладина для импровизированного очага, лежал рядом. Жаль, у нас нет котелка, а то можно было бы приготовить что-нибудь горячее. Недалеко от кострища какие-то добрые люди соорудили нехитрый навес - четыре вкопанных в землю столба, перекрытые жердями, поверх которых накидана трава с широкими стеблями и острыми большими листьями, очень похожая на земной бамбук. Я не стал заморачиваться и, применив простое заклинание, обломал ветки у ближайших деревьев, соорудив их них мягкое ложе под навесом. Туда и положил Нориса, накрыв его тонким ковриком, который нашел в сумке инквиза. Вампир съел немного вяленого мяса и теперь спал, усыпленный заклинанием Доврика. Маг, сначала неодобрительно наблюдал за моими действиями, но, увидев с какой легкостью, я заживил раны на
теле несчастного, решил проявить врачебную солидарность, мотивируя свои действия исследовательским интересом. Но меня не обмануть, я прекрасно видел разгорающийся алчный огонек в глазах магистра-целителя. Зато Алаина от меня шарахалась как от прокаженного. Вот и сейчас она устроилась на другой стороне поляны и, уткнувшись взглядом в лес, жевала лепешку, игнорируя все попытки Скваша завести знакомство. Нужно сказать, что юноша в отличие от ученицы целителя вел себя свободно. Он спокойно и без брезгливости покормил вампира, а после сносил его в кустики и к ручью, где мы попытались смыть с несчастного кровь и нечистоты, помог Доврику расседлать и стреножить лошадей и сейчас колдовал над костром, пытаясь высечь искры при помощи примитивного огнива. Я решил, что сейчас подходящее время, чтобы проверить свои подозрения.
        - Не хочешь попробовать другой способ? - Подойдя к парню, я тронул его за плечо, одновременно внедряя в его ауру импульс пробуждения.
        - Какой? - В голосе графа слышался явственный интерес.
        - Отчетливо представь перед собой горящий шарик, сосредоточься взглядом на сухом мхе, который лежит внизу под ветками, вообрази, как он загорается, и толкни шарик в мох.
        Скваш даже не стал удивляться моему предложению, словно всю жизнь ждал именно этих слов. Он насупился, сжал губы, тяжело задышал и ...ничего не произошло. Я заржал. Парень зло глянул в мою сторону.
        - Издеваешься, яр?
        - Нет, нет, - я похлопал его по спине, - просто ты очень смешно выглядел, словно у тебя живот скрутило. Давай еще раз и не стоит так напрягаться, а то до кустиков не добежишь.
        В этот раз Скваш не пыхтел, он с ненавистью уставился на костер, затем резко толкнул воздух руками и мох загорелся веселыми маленькими язычками пламени. Доврик и Алаина воскликнули одновременно, а я удовлетворенно похлопал многострадальную спину графа.
        - Поздравляю твое магичество, с первым успехом.
        Скваш с совершенно обалдевшим лицом удивленно хлопал глазами, глядя на разгорающийся костер.
        У Доврика и Алаины лица были не менее ошарашенные.
        - Кстати, магистр, все хотел спросить, а как оказалось, что у твоей ученицы нет ригута?
        Я с удовольствием присев возле костерка и подкинул прожорливому пламени пару толстых ветвей.
        - Как это? Как он смог это сделать? Я не вижу его ригута! - По-моему Доврик даже не услышал вопроса. Зато мне ответила Алаина.
        - У меня есть ригут, яр Сохо, просто он очень маленький. - Девушка протянула руку к голове и на ее ладони засияла зеленоватая заколка размером со спичечный коробок, - Вот мой ригут. Я очень слабая магиня, но Учитель говорит, что с годами ригут может увеличиться. А пока я прячу его в волосах как обычную заколку. Человек, не обладающий магическим зрением, ничего не замечает.
        Стыдно признаться, но и я не заметил ее ригута. К нам подошел Скваш.
        - С ума сойти! Я - маг! Горн бы удавился от зависти, - При этих словах лицо графа посерело, он сглотнул и начал рассказывать, постоянно срываясь на крик. - Мне только исполнилось пятнадцать, старшему брату Горну было девятнадцать, он собирался жениться на баронессе Асторской, когда случился переворот, принесший новую религию. Наш отец граф Эрост Скваш не признал нового бога, он до последнего не верил, что его - героя войны, награжденного Золотым Колосом ( высшая награда государства Крехт ) посмеют тронуть. Посмели. Наш родовой замок разрушили до основания, крестьян продали в рабство, тех, кто не присягнул новой церкви повесили, а земли отдали прихвостню Инвазия барону Козусу. Этот старый хмырь давно уже разевал рот на наши владения. Отец с Горном возглавили оборону замка, встав во главе дружины, они защищались до последнего. Если бы я был с ними! Но меня, за день до нападения, отправили в столицу с письмом к королю, в котором отец просил покровительства и защиты против Ивазия. До короля я не доехал. В одном из придорожных трактиров меня попытались задержать, я отбился и повернул домой. Но было
слишком поздно! Когда я прискакал, нашел лишь двенадцать обгорелых столбов. Одна из наших бывших крестьянок присягнувшая новой вере, чтобы спасти жизнь себе и своим детям, показала мне столбы, у которых инквизы Ивазия сожгли отца и брата. Все что я смог, это похоронить пепел и поклясться над могилой отца убивать этих тварей везде, пока в моей груди бьется сердце. В тот же день я перерезал горло трем священникам, обосновавшимся в старой часовне Многоликого. Я пролил их кровь на древний алтарь и сбежал в лес. Постепенно вокруг меня собрались такие же сироты. На нашем счету уже больше десяти инквизов и святош. Эти скоты настолько уверены в своей значимости, что часто путешествуют без охраны, а на узких лесных дорогах их поджидаем мы, нам всегда удается подобраться на расстояние удара, ведь никто не боится горстки оборванных детей. - На этих словах Скваш как-то жалко ухмыльнулся, - Так что яры перед вами последний в роду граф и первый в роду атаман ватажников Герат Скваш. Это все что у меня осталось - имя предков, родовой меч и месть.
        Я, задумчиво смотрел на парня. Пятнадцать лет для этого времени совсем не мало. В этом возрасте становятся главами родов, женятся, рожают детей. Благородные в пятнадцать лет возглавляют дружины, сражаются и погибают.
        - И что мне с тобой делать? - Задал я риторический вопрос.
        - Возьми меня в ученики! - Не задумываясь, выпалил граф Герат Скваш.
        - Какой шустрый! Но у меня совершенно другие цели в этом мире. Магистр?
        Доврик поднял на меня недоумевающий взгляд.
        - Не понимаю! Как такое может быть?
        - Не вижу ничего странно в том, что парень является носителем магии. Странно то, что ты этого не видишь. Нужно бы и остальных детей проверить.
        - Но... Неужели... - Доврик забегал по поляне, точно так же как сегодня утром бегал по моей комнате Ишван. Прошел всего день а, кажется что несколько суток, - Не могу поверить! Парень, а ну иди сюда, - он подскочил к поднявшемуся Скваш. - Закрой глаза, постарайся отринуть суетное, попробуй заглянуть внутрь себя, а затем посмотри вокруг, что ты видишь?
        Граф прикрыл глаза, минуту постоял, перекатываясь с носка на пятку, затем внимательно всмотрелся в Доврика, обошел его по кругу и безапелляционно заявил:
        - Вокруг тебя яр, голубой свет который уходит в пустоту.
        Доврик так и не снял защиту, запитанную на ригута. Я махнул рукой и с магистра спала личина, а с ригута соскользнул полог невидимости.
        - Ни... себе! - Абсолютно некультурно выразился благородный граф. Алаина сразу же покрылась пунцовым румянцем. - Что это было?
        - Всего лишь иллюзия. Поздравляю, у тебя открылось истинное зрение. Здесь его называют магическим. Чтобы развить и закрепить успех придется много и долго тренироваться. Мы с магистром Довриком покажем тебе несколько практических упражнений для концентрации внимания и высвобождения магии. То, что ты смог так быстро и без особых усилий включить истинное зрение заслуга плетения " пробуждение спящего дара", которое я поместил в твою ауру. Оно послужило катализатором твоих возможностей но, к сожалению, его действие не долговечно. Так что халявы дорогой наш юный маг не будет. Придется много работать, если хочешь достигнуть успехов в искусстве.
        - Я буду стараться. - Серьезно кивнул Герат.
        - Позволь представить тебе магистра целительства и артефактостроения Доврика Могучего и его ученицу Алаину.
        - Неужели тот самый? Самый сильный артефакторщик Соунора? Тот, кто изобрел ворота перемещения?
        Доврик снисходительно улыбнулся. Было видно, что ему приятна такая известность.
        - А ты?
        - О, а этого яра позволь представить мне. - Магистр явно решил отыграться за испорченные нервы, - Яр Вад Сохо - воин, освободитель, убийца инквизов, сильнейший маг и... демон, призванный одолеть Ивазия.
        - Это капля того, что сокрыто за оболочкой повелителя, - раздался голос из-под настила, - вы люди видите только очевидное.
        Наш вампир очнулся и с удовольствием потянулся, хрустя сросшимися костьми, затем осторожно встал и, сделав пару наклонов, удовлетворенно хмыкнул. Так как вся его одежда состояла только из больших рваных крыльев, Алаина вновь зарделась и быстро отвернулась. Какая же она целительница, если так легко смущается при виде обнаженного тела. Мы же, наоборот, с неприличным для мужчин любопытством рассматривали таинственное существо. Роста в нем было не более ста семидесяти сантиметров, хрупкое телосложение, кожа сероватого оттенка, пол явно мужской. О лице говорить рано. Глаза еще не восстановились, вместо вырванного носа зияла дыра, хотя уже появились первые признаки образования хрящей. Короче, лицо у Нориса было схоже с кошмарной маской. Ему сейчас бы в фильме ужаса сняться в роли самого себя - восставшего из могилы вампира. Крылья на фоне тела казались огромными. Они все так же зияли прорехами. Норис шел к нам с закрытыми глазами, однако, похоже, это ему не мешало. Он уверенно обходил небольшие преграды в виде редких кустов, переступал через корни и камни. Подойдя к костру, уселся к самому огню, поджав
под себя ноги и прикрывшись остатками крыльев. Зрелище весьма сюрреалистичное. Закутанная в серые кожистые крылья худая лишенная волос фигура на фоне отблесков огня.
        - Холодно, - пожаловался он и затих.
        - Это регенерация. - Я стащил с себя плащ и протянул озябшему вампиру. - Алаина, мы будем ужинать? - Мой желудок жалобно всхлипнул.
        - Я помогу, - метнулся к девушке Герат.
        Зря он старается. Я просто физически ощущал отвращение испытываемое ученицей мага к графу. Улучив момент, когда Скваш обжаривал на огне нанизанные на прутики кусочки сала и хлеба я отвел Алаину в сторону и без обиняков спросил:
        - Чем тебе парень не угодил? Благородный, симпатичный, не дурак и маг сильный, чего тебе не хватает?
        - Он - убийца! - Зашипела мне в ответ девушка, делая страшные глаза. - Он убивает людей! Просто за то, что они служат другому богу! - Она раскраснелась, глаза заблестели.
        - Алаина, детка, - я взял ее холодные ладошки в свои лапищи, - Это не люди, они хуже зверей. Зверь никогда не мучает себе подобных ради удовольствия и не обрекает других на муки и боль ради удовлетворения собственного больного эго. Будучи на месте жертвы разве ты думала не так?
        - Я смирилась с наказанием, ведь принять муки во имя своего бога - счастье. Это очистительная боль. Пройдя через нее, мы доказываем верность избранному пути, готовность пожертвовать ради высшего блага своею жизнью!
        - А как ты думаешь, богу нужна такая жертва? Если он любит своих чад, разве ему доставляет удовольствие видеть их страдания? Если ты любишь человека, разве тебе понравится смотреть, как его заживо сжигают? - Вкрадчиво спросил я, нежно водя кончиками пальцев по маленькой ладони.
        Алаина смутилась, стремительно покраснела, попробовала вытащить ладонь из моей руки, но я не отпустил и девушка сдалась.
        - Не знаю! А как же доказать любовь и преданность? Как доказать готовность идти за богом даже на смерть?
        - А зачем?
        - Как зачем? Чтобы после смерти вкушать небесный нектар в божьей обители!
        - Алаина! Ты же магиня! Ты знаешь, что такое некромантия и после этого ты веришь в райские кущи?
        - Не знаю что такое райские кущи, яр Сохо, но ведь после смерти душа куда-то должна попадать.
        - После смерти душа перерождается. -"...И если туп как дерево родишься баобабом и будешь баобабом триста лет пока помрешь" - промурлыкал я про себя, а вслух сказал:
        -Кстати, а какому богу ты поклоняешься?
        Мне на самом дела стало интересно, уж очень это напоминает раннее христианство, но ученица мага не ответила. Она все больше распалялась. Глаза блестели фанатичным огнем. Я прямо залюбовался девушкой. Эту бы энергию, да в нужное мне русло....
        - Человек от рождения зол и греховен! В мире должен существовать лишь один закон- закон всепрощения и любви! И только жертва во имя своего бога может дать надежду на милосердие его и спасти душу погрязшую во зле! - Алаина выдернула свою ладошку из моей руки и бурно зажестикулировала. - И никто кроме бога и его ближайших слуг не имеет право карать и миловать! Только они решают, кому послать очищающие страдания, а кому так и жить в незнании и без веры! И не высокомерному мальчишке это решать!
        - А может быть он и есть меч карающий?
        - Нет! В нем нет веры, только злость. Почему яр Скваш не мстит тем, кто сжег его отца, почему он убивает всех священников? Что плохого они ему сделали? Ведь не все такие..., такие...
        - Уроды? - Помог я ей.
        - Да! И среди них встречаются хорошие люди! Например, те святые отцы, что помогали бедным женщинам после бичевания!
        - Но сначала они отправили этих несчастных на муки и тебя тоже, кстати. А твоего учителя на костер, только потому, что Ивазий захотел получить силу его ригута, - жестко ответил я. Мне уже надоел этот разговор. Никогда не понимал желания подставить вторую щеку. Мне больше импонирует ветхозаветная заповедь: "Око за око и зуб за зуб". - Алаина, я считаю, что между совершенным преступлением и понесенным наказанием должно быть равновесие. А какое преступление совершил Норис, кроме того, что родился нелюдью? А ты? В чем твоя вина? В том, что ты учишься помогать людям? А женщина, которая умерла под плетьми? В чем ее вина? В том, что она обратилась за помощью к целителю?
        Алаина молчала. По ее щекам текли крупные слезинки.
        - А может быть магия - это тоже зло? Может быть, мы на самом деле виновны и должны быть наказаны? Ведь если бы бог не хотел нашего наказания, он не допустил бы его. - Шепотом спросила она, оглядываясь на Доврика.
        - А он и не допустил, прислав на помощь меня. - Я улыбнулся, представив, как некая божественная сущность пытается отправить меня спасать своих прихожан. Да плевать богам на людишек, одним больше, одним меньше. Как я сам доказал несколько часов назад от страданий тоже можно получать энергию. - Малышка, пи... подлецы должны быть наказаны.
        - Но кто вы такие чтобы решать, кому жить, а кому умирать? Кто вам дал такое право? Если святые отцы виновны, пусть их судит королевский или церковный суд! Но не озлобленные на весь мир дети! Чем этот граф лучше инквиза, которого ты, яр Сохо, убил? И зачем ты убил его так жестоко?
        - Ты видела, что он сделал с Норисом?
        - Но ведь это вампир! Он не человек! Он питается такими как мы!
        - Я тоже не человек, если ты забыла.
        Алаина вздохнула.
        - Яр Сохо, я не знаю, во что мне верить! Меня учили спасать людей, а не убивать их! И я никогда не смогу понять тех, кто так легко проливает кровь безвинных! Разве хоть что-нибудь оправдывает убийство?
        - Так ли они безвинны? Алаина, ты противоречишь сама себе. Инквизы - мучающие, убивающие и пытающие, в твоем понятии безвинные овечки, а их жертвы сами виновны в том, что произошло. Ты ратуешь за любовь, но готова простить убийство разумного только за то, что он не похож на тебя. Девочка, определись, в конце концов, с кем ты. - Я протянул руки и, ухватив Алаину за запястья, притянул к себе, вынуждая сесть мне на колени. - Ты устала, у тебя стресс, ты запуталась. Нужно поспать. Утром все будет казаться другим.
        Девушка уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Никогда не умел и не любил утешать, особенно истеричных девиц нахватавшихся обрывочных знаний и не особенно нуждающихся в утешении, в такие моменты у меня из головы вылетают все приличные слова и остаются только те которые в обществе юных дев произносить категорически не рекомендуется. И что ей говорить? Все что хотел, я уже сказал, но она не слушает моих слов, зациклившись на своей правде. Я нежно баюкал всхлипывающую Алаину на руках и постепенно девчонка притихла, пригревшись на моем плече и наконец-то заснула. Осторожно встав, отнес ее под навес и уложил на мягкие ветки. Ни я, ни Герат никогда не станем такими, как Алаина. К сожалению, мы не умеем прощать, да, и не видим в этом смысла. Месть дает свободу и оправдывает действия, поэтому для таких как мы следовать тропой мести, намного легче, чем проявить хоть крупицу милосердия. Меня не мучают по ночам кошмары и не преследуют толпы призраков. Я точно знаю, что происходит с душой разумного после смерти, и поэтому поступаю так, как считаю правильным. Наша правда - убей первым. Я такой, какой есть, и
менять ничего в себе не собираюсь, как бы ни пыталась светлая часть научить меня доброте и состраданию. Не буду врать, иногда у нее это получается. Но! Только тогда когда это выгодно мне.
        - Она не права, - раздался глухой голос у меня за спиной.
        Мои чуткие уши давно уловили осторожные шаги графа.
        - Да? И в чем же?
        Я полез в мешок с провизией и начал сооружать огромный бутерброд из лепешки, вяленого мяса и козьего сыра, прислушался к воплям желудка, разрезал и добавил сверху несколько помидор. Второй такой же бутер, но без овощей соорудил для вампира.
        - Нет среди инквизов хороших людей. Нам не попадались. Прежде чем прибить эту мразь, мы с ними разговаривали. Нет. Ни одного! - Скваш, обиженно засопел и последовал моему примеру, накидывая на кусок лепешки сыр с зеленью. - Магистр, ты не желаешь перекусить?
        Целитель о чем-то тихо разговаривал с Норисом, водя небольшим камешком-амулетом над расправленными крыльями вампира. Мы, прихватив с собой весьма полегчавший мешок с запасами, подошли к костру. Я с удовольствием вытянул ноги к огню и, перейдя на истинное зрение, наблюдал, как от амулета к крыльям тянется зеленое сияние. Там, где оно соприкасалось с плотью, ничего не происходило, но там, где сияние наталкивалось на рваную рану, начинало клубиться облако зеленоватого света, постепенно заполняя собой разрыв. В тех местах, где уже поработал зеленый туман, появилась тонкая, словно паутина сетка-основа, соединяющая края ран. Вскоре на сетке появятся первые островки кожи и через некоторое время все дыры в крыльях закроют новые заплатки.
        - Здорово, уважаемый магистр! - Скваш подал Доврику бутерброд. - Вы не смогли бы и меня научить такому? - Он неопределенно покрутил в воздухе свободной рукой.
        - Яр Сохо? - Целитель повернулся ко мне, пряча амулет в мешочек на поясе. - Я не вижу силу молодого человека. В каком направлении ему нужно развиваться?
        - Боевик. Огонь и воздух. Потенциальный архимаг. Весьма силен.
        С набитым ртом разговаривать было неудобно, я судорожным движением с трудом проглотил кусок лепешки и вручил вампиру его бутерброд. Норис поблагодарил кивком головы и с жадностью впился отросшими клыками в пищевую конструкцию. Глядя, с какой голодной алчностью, он ест, я подумал, что на утро припасов нам может не хватить.
        -Что касается твоей просьбы, яр Скваш, - Доврик повернулся к ожидающему ответ графу, - вынужден отказать. Во-первых. Боюсь, на сегодняшний день в мире осталось всего десяток сильных магов огненной стихии, кто смог бы развить твои способности до уровня хотя бы магистра. Но все они странствуют по миру и не занимаются преподавательской деятельностью. Я конечно с радостью возьму тебя на остров, но вот только там остались лишь ученики Сортча, самый сильный из которых всего лишь маг средней категории. Сам магистр боевой магии, к сожалению погиб. Остается еще Ивазий, он весьма недурственный огневик, но в силу множества причин ему лучше не знать о твоем существовании. Во-вторых - это твоя магия. Я слышал о таком, но никогда не сталкивался.
        - А мне вот что интересно, магистр, - влез я в разговор, - Ведь ты владеешь истинным зрением, которое позволяет манипулировать с заклинаниями, опять же при создании амулетов тебе просто необходимо видеть линии силы и плетения которые ты вкладываешь в свои поделки?
        Доврик кивнул, внимательно меня слушая.
        - Значит, ты должен видеть магический потенциал Герата и мои игры с плетениями, хотя бы те из них, которые строятся на тех же принципах магии, что и твои.
        - Не знаю, яр. - Целитель задумчиво пожал плечами. - Когда я использую магическое зрение, я словно вижу через ригута, иногда у меня возникает ощущение, что я смотрю чужими глазами. Но твои манипуляции с магией я рассмотреть могу, правда, не все, только те, что связаны с целительством.
        Ущербные здесь какие-то маги.
        - Я могу сделать амулет, квинтэссенцию тонких энергий, который позволит тебе видеть этот вид магии. - Не подумав, ляпнул я, откусывая огромный кусок от бутера.
        Доврик подскочил на ноги и, размахивая лепешкой с которой во все стороны посыпался сыр, кинулся к своей сумке. Порывшись там, он выволок на свет очередной лист пергамента, зачарованную палочку, которая здесь исполняла роль карандаша, и уселся напротив меня, поджав под себя ноги. Глаза его алчно блестели. Фанатик от магии. Даже про еду забыл.
        - Поем и сделаю, - предупредил я, предпочитая работать на полный желудок. - Не спеши. Ночь длинная. Вина у тебя в баклажке нет?
        - К сожалению нет. - Доврик поспешно засунул в рот остатки лепешки и разочарованно развел руками.
        Дите, честное слово! А ведь живет на свете больше ста лет! Я покосился на хмыкнувшего вампира. Норис слизал с изящной ладони крошки, оставшиеся от бутерброда, задумчиво пошевелил тонкими пальцами, явно раздумывая, стоит ли их облизывать, но решил воздержаться от сего антигигиеничного действия. Как выяснилось, в клетке он провел восемь дней, восемь дней в крови и собственных испражнениях. Мы с Гератом помыли его в ручье, но этого оказалось недостаточно, здесь необходима горячая вода и ароматное мыло, так что пахло от него не розами. Норис плотно закутался в плащ и улегся, скрутившись калачиком рядом с костром. Вид у него при этом был настолько жалким, что я не выдержал, встал и, наклонившись над вампиром, провел повторный ритуал исцеления, под любопытными взглядами целителя и графа.
        - Яр Сохо, ты бы не мог показать мне плетение, которое используешь для лечения нелюди, - в голосе магистра проскакивали тщательно скрываемые любопытные нотки. - Я не вижу никаких линий силы, когда ты обращаешься к магии.
        - Видишь ли, магистр, сие таинство происходит на совершенно другом уровне магических манипуляций, чем те к которым привык обращаться ты. Насколько я заметил в основе вашего искусства лежит рунная магия. Я же лечу Нориса родственной ему энергией, чуждой для тебя и остальных людей, просто делюсь с ним собственной жизненной силой, забирая ее из своей ауры. Если ты посмотришь на ауру в момент наложения заклинания истинным зрением, то увидишь, как потоки уходят к вампиру и распределяются по его физическому телу, в момент активации ключа-заклятия. Все остальное его организм делает сам. Я только чуть-чуть помогаю.
        Доврик прищурился, переходя на магическое зрение и с интересом начал наблюдать за моими действиями. Граф же сидел с таким выражением лица, что я не удержался от вопроса:
        - Что случилось, Герат?
        - Яр Сохо, я тоже вижу сияние вокруг ваших тел! Нелюдь светится оранжевым, магистр - зеленым!
        - А я?
        - А ты... ты... черный с красными и синими пятнами и твое свечение огромное по сравнению с другими.
        Все правильно. Мощь ауры моего носителя переменна. Такого в природе быть не может в принципе, но благодаря тому, что я занял на время это тело, иногда случается.
        - Ты видишь ауру. - Сразу стало видно, что Доврик привык читать лекции студентам, его голос окреп, появились поучительные нотки. - Аура, иначе - астральное тело, присуща любой сущности. Это составная личности разумного - его чувства,знания, переживания, эмоции, представления об окружающем мире - всё это составляет суть ауры. Размер ауры зависит от внутреннего мира разумного и уровня его духовного развития. Обычно аура выступает за границы физического тела от одного пальца до трех ладоней. У магов эта величина может быть значительно больше. У богов и высших сущностей еще больше. Доминирующие цвета зависят от типа испытываемых человеком эмоций и связаны с рядом факторов. В практиках целительства аура используют для ранней диагностики, предупреждения и лечения заболеваний. Также на ней хорошо заметны скрытые патологии и психические отклонения. Однако мы - целители - редко подвергаем ауру разумного прямому энергетическому воздействию. Чаще всего используется "астральная проекция", которая применяется во многих магических практиках. Тебе все ясно?
        Скваш со слегка растерянным видом кивнул.
        - Считай, что твое обучение началось. И вот тебе первое задание. Медитация. Необходимо закрепить успех, полученный при помощи заклинания яра Сохо. Прими удобную позу, закрой глаза, опустоши голову и попытайся вызвать у себя магическое зрение. Тренируйся. А мы с яром Сохо займемся амулетом.
        Доврик повернулся ко мне. Я вздохнул. Сам напросился, за язык меня никто не тянул. Порывшись в кармане, вытащил завалявшийся из какого-то техногенного мира жетончик для проезда в метро. Заложить в него плетение "заклинания опознавания" было делом пяти секунд.
        - Помести амулет на теле и напитай силой. Он будет нагреваться, как только в радиусе десяти метров появится носитель магии.
        Я с удовлетворением откинулся на мягкую траву, рассчитывая хорошенько выспаться. Однако магистр потребовал показать и рассказать ему всю технологию изготовления амулета. Он все очень тщательно зарисовал, затем несколько раз воспроизвел плетение, поместив его в плоский камушек, и остался доволен только тогда, когда, добавив к моему плетению несколько рун смог при помощи своего камня-артефакта увидеть магическую силу Скваша. При этом он до последнего не верил, что граф обладает магическим потенциалом. А после началась каторга. Для меня, любимого. Доврик вцепился в меня словно голодный пес в сахарную косточку. И до рассвета я рассказывал, показывал, выплетал все известные мне целительские заклинания. Уже и Герат сладко сопел пуская тонкую струйку из уголка губ в позе для медитаций, которая у него совпала с позой "на боку, рука под щекою", а мы продолжали хрипло обсуждать преимущества и недостатки рунных целительных заклинаний различных магических школ. Как итог мы оба не выспались, и пришлось воспользоваться тонизирующим плетением, но все равно я постоянно зевал, рискуя вывихнуть челюсть и вполголоса
материл абсолютно счастливого Доврика, который с радостью ребенка получившего долгожданный велосипед, при помощи нового амулета изучал магические потенциалы Герата и Нориса.
        Глава 10. В пути
        Парень за рощей грибы собирал,
        На минное поле случайно попал...
        Долго по минам бродил, не спеша,
        И не случилось с ним ни... шиша.
        Весь день мы скакали по пустынной дороге. Остановились только один раз возле мелкой, но чистой речки, напоили лошадей и перекусили остатками мяса и сыра. Скваш порывался сходить на охоту, но мы с Довриком хотели попасть дотемна в небольшой городок Нюхачи, где рассчитывали найти крышу над головой и хорошую еду. Заодно узнать последние новости.
        Утром Скваш исчез на час и вернулся в сопровождении своей малолетней армии. Доврик с видимым удовольствием при помощи амулета проверил всех детей на наличие магии и нашел еще четверых с очень неплохими задатками. Теперь вся эта братия под предводительством самого старшего парня двигалась к ближайшим воротам перемещения. Магистру очень понравилась моя идея создания первого на Этаоне детского дома, и он пообещал всем детям переселение на остров Магов, как только заработают порталы. Вот детишки и отправились к ближайшим, ждать победы нас хороших, над теми плохими. То, что мы победим, никто не сомневался. Самый мелкий из пацанов - пятилетний Курташ, будущий целитель, серьезно пожелал нам на прощание: "Вы там хорошенько вдарьте по проклятой роже и быстрее заберите нас отсюда, а то очень помыться хочется. Вши заедают". Оказывается, он был младшим сыном какого-то барона и не привык к антисанитарии кочевой жизни. Я сжалился над детьми и внедрил каждому в ауру плетение против кровососущих паразитов. Пожизненное. Как говорится - радости было полные штаны. Доврик тут же потребовал и себе такое счастье,
надоело, мол, каждый раз в коконе спать и алхимическими порошками пользоваться. Но я просто научил его менять запах тела, чем вызвал настоящий эмоциональный шок. Целитель пребывал в прострации несколько часов. Он даже не подозревал, что такое можно делать. А я лишний раз убедился, что магия здесь на очень низком уровне. Плюс два по моей десятибалльной шкале. Не выше.
        Алаина с утра ни с кем не общалась, глаза у нее были на мокром месте и после нескольких попыток разговорить девушку, мы оставили ее в покое. Зато Норис нас порадовал маленьким, хрупким носом "а ля Майкл Джексон", полностью затянувшимися дырами на крыльях и практически исчезнувшими шрамами от ожогов. Глаз пока не было, как и волос, зато выросли все зубы, и он постоянно скалился в клыкастой улыбке, вызывая на лице Алаины гримасу отвращения. Ему бы нормальное питание и регенерация пошла бы еще быстрее, но даже эти результаты обнадеживали. После осмотра Доврик остался весьма доволен восстановлением вампира и теперь Норис отбивал свой афедрон сидя позади меня на Розочке. Веса в нем было совсем ничего, поэтому кобыла не возражала, посчитав вампира за еще одну сумку. Доврик, как и раньше ехал под личиной, ригута мы спрятали за пологом невидимости. Ревсса я тоже на всякий случай замаскировал под ребенка, заодно прикрыв те обноски, в которые мы его совместными усилиями обрядили - запасные штаны Герата, которые на хрупком вампире висели мешком и женская цветастая рубаха с рюшками и оборочками, надетая задом
наперед, чтобы высвободить крылья, все это было подпоясано огрызком веревки. На ноги ничего не нашлось и Норис щеголял босиком, впрочем, ему это абсолютно не мешало. Он и без одежды прекрасно себя чувствовал.
        В Нюхачи мы въехали, когда Бож склонился к горизонту, а доблестная местная стража, состоящая из двух помятых, полупьяных толстяков с ржавыми алебардами, но в надраенных до блеска шапелях, собиралась закрывать невзрачные деревянные въездные ворота. С нас содрали пять медяшек за проезд и, указав направление в котором находилась лучшая в городе харчевня, потеряли интерес к нашей разношерстной компании. Городишко был еще меньше и грязнее ГаЦиржа. Пыльные дороги, вонь от сточных канав, горы мусора и мрачные лица редких прохожих. Весь город - это двести пятьдесят домов, городская управа, грязный рыночек, кладбище, желтые стены храма и пара забегаловок, в самую большую из которых мы и направлялись.
        Харчевня " У Толстяка" находилась недалеко от центра. Это оказалось большое двухэтажное деревянное здание под красной крашенной соломенной крышей, что выделяло его из остального серого уныния. К нам подбежал мальчишка-конюх и, ухватив за поводья лошадей, повел их в стоящий рядом сарай. Доврик кинул ему мелкую монетку и теперь за наших лошадок можно быть спокойными. Мы же прошли в широко распахнутые двери харчевни. Нас встретил тусклый свет многочисленных чадящих факелов, гул голосов, ароматы жареной рыбы и немытых тел. Пока все озирались по сторонам я прошел к прилавку, за которым стоял тощий длинноносый мужик с сальными волосами.
        - Что желает благородный яр? - Морда мужика услужливо вытянулась.
        - Ты здесь хозяин?
        - Я, благородный яр. Ганз к вашим услугам, - он поклонился.
        - Мне нужны четыре комнаты.
        Так как постояльцев здесь было мало, разместились мы с комфортом. Я, Доврик и Алаина заняли по отдельному "номеру", парни - Норис и Герат получили одну комнату на двоих, но с двумя кроватями. Я заказал всем по бадье с горячей водой. Получив четыре огромных ключа мы, в сопровождении фигуристой служанки, поднялись по узкой полутемной лестнице наверх. Всего в коридор выходило восемь дверей. В одной из комнат, как успел разузнать Герат, разместилась супружеская пара некоего барона. Длинный коридор одним краем упирался в небольшое мутное окно, вторым в кладовку, заваленную всякими хозяйственными принадлежностями, там же стояла стопка больших глиняных "ночных ваз". Герат тут же выглянул в окно.
        - Во двор. Можно спрыгнуть на крышу сарая. - Ответил он на мой невысказанный вопрос.
        "Номер" оказался стандартным - деревянная кровать с соломенным тюфяком и льняными застиранными простынями, грубый стол, два табурета и сундук, по совместительству сейф, запирающийся на большой замок. На полу плетенный из тряпочных полосок коврик. Алаина обошла наши "апартаменты" и посыпала на пол ароматные травы, вместо освежителя воздуха. Пока мы ходили туда-сюда, двое дюжих парней принесли четыре деревянных корыта и расставили их прямо в номерах. Следующими ходками они приволокли в каждую комнату по два ведра холодной и ведру горячей воды. Холодную воду вылили в корыта, а горячую, накрыв полотенцем, оставили стоять в изголовье. Да уж не "Хилтон", но как говорится: "На безрыбье и рак рыба". Больше всех горячей воде и той пасте, что заменяла здесь мыло, радовался Норис. Как мало надо для счастья человеку, ну вампиру - ведро воды, кусок мыла и полный желудок. В предвкушении водных процедур мы разошлись по комнатам.
        Только я снял с себя пропыленную одежду, как раздался решительный стук в дверь. На пороге стояла и весело скалилась давешняя служанка.
        - Хозяин прислал меня помочь яру мыться, - задорно сообщила она.
        - Ну что же заходи, красавица. - Выглянув в коридор, я заметил кончик юбки, мелькнувший в закрывающейся двери комнаты Доврика. Магистр тоже не отказался от приятных услуг.
        Я окинул взглядом ладную фигурку девушки, пышные бедра, высокую грудь, перейдя на истинное зрение, проверил ауру, не хватало мне еще заразу какую подхватить. Но зря оказалось, волновался.
        Через час чистый, умиротворенный и полный сил я спустился вниз. Желудок громко требовал пищи физической и побольше, побольше. В темном углу сидя спиной к стене насыщался Норис. Я подошел и, окинув стол удивленным взглядом, уселся рядом.
        - Завидный метаболизм! - Одобрительно похлопав вампира по плечу, я попробовал вино из его кувшина и кивком головы подозвал разносчицу. - Мяса хорошо прожаренного, каши гречневой, рыбы, грибов в сметане и кувшин вина.
        Норис под личиной подростка молча кивнул, продолжая обгрызать баранью ногу. Судя по костям, пирамидой громоздящимся на большой глиняной тарелке, эта нога была не первая. Я лениво окинул взглядом помещение. Типичное средневековье. Бородатые рожи, вонь, пьяные крики.
        - Норис, хотел у тебя спросить, что означает название твоего клана?
        - Когда-то на Этаоне жили только драконы, вампиры и ашга. Они поклонялись Многоликому - дракону с шестью ликами. Одна сущность и шесть образов. Сейчас его называют Забытыми Богами. Вторыми одновременно появились эльфы и орки. Первые пришли по звездному пути, а вторых выбросило в наш мир сильнейшей пространственной бурей. Между этими двумя тут же вспыхнула война, в которой победили эльфы, почти полностью истребив воинственных соседей. Остатки некогда гордого и многочисленного племени прекратили свое существование, погибнув под развалинами городов Пустых земель во время последней войны. Затем появились другие разумные, последними пришли люди, которые переняли у старших рас их религию. Магия тех времен ничем не отличалась от магии, которой владеет Герат. Каждый пятый из людей имел магический потенциал, а каждая из старших рас практиковала собственное искусство. Постепенно люди отделились от остальных разумных, начали вспыхивать войны, появляться и гибнуть государства. Мы не вмешивались в человеческие разборки и пропустили тот момент, когда раса людей выросла и начала представлять реальную угрозу. И
вот пятьсот сорок циклов назад разразилась катастрофа. Человеческие маги, достигнув небывалых высот в искусстве, возжелали единовластия над всеми разумными. Началась война. Война между магами людей и драконами. Как первые дети Многоликого драконы осуществили сложный ритуал призыва и пригласили в этот мир физическое воплощение нашего бога. Многоликий услышал их и явился на зов. Но он не стал воевать на стороне драконов, как они самонадеянно рассчитывали, потому, что люди тоже были его дети, вместо этого бог попытался вернуть единство в некогда процветающий мир. Но и люди и драконы остались глухи к его призывам. Они сошлись в бою и ненависть их была настолько сильна, что обе стороны применили запрещенные на протяжении веков заклинания. От столкновения столь разрушительных магических субстанций четыре государства обратились в пустыню. Погибли миллионы разумных. А те, кто выжил после взрыва, превратились в чудовищ мало чем напоминающих людей. Увидев это Многоликий в ярости выбросил драконов из этого мира, а человеческих магов отделил от магии, лишив их большей части силы. Так появились ригуты. Не вынеся
горя, бог развоплотился, предварительно пообещав вернуть магию Этаону, когда на престол взойдет дитя чистой любви, несущее в себе частицы старших рас. Тогда и Многоликий вернется в этот мир. Оставшиеся в живых маги общими усилиями ограничили Пустые земли заклинанием "Водный страж", отныне никто из живущих по ту сторону барьера не может пересечь водяную границу.
        Мои предки в память о безумной войне и о провинившихся перед богом братьях приняли имя Драконы - вампиры, помнящие о прошлом. Всего у нас четыре клана . Клан Призрачного Дракона специализируется на шпионаже и разведке, клан Разящего Дракона - каратели, тайные убийцы, клан Летящего Дракона - воины, клан Спящего Дракона - политики, дипломаты и советники. Кланы не зависят от принадлежности к Семье. Это скорее профессиональные сообщества.
        - И отсюда вытекает вопрос, что искал разведчик и шпион так далеко от дома?
        - Я отвечу, повелитель после того, как ты скажешь мне, кто ты? Только не рассказывай мне сказки о демоне, призванном целителем. - Норис отложил мясо и повернул голову в мою сторону.
        К столу подошла разносчица и начала споро выставлять тарелки, последним свое законное место занял пузатый глиняный кувшин с вином. Я дождался пока она отойдет и, отхлебнув прямо из кувшина, пододвинул к себе тарелку с жареной рыбой.
        - Ты истинный сын своего клана, наблюдательности тебе не занимать, - Я слегка склонил голову, - Как ты понял, перед тобой не человек. - Норис кивнул, и я продолжил. - Когда-то много веков или несколько лет, это смотря как считать, назад я был почти обычным молодым парнем, немногим старше Скваша. По своей глупости помноженной на самоуверенность я влез в одну игру и имел несчастье в ней выжить. В наказание за победу, я обрел знания, могущество, бессмертие и власть, но потерял душу и свободу.
        - Разве можно потерять душу?
        - Можно, друг, поверь. Это очень долгая история и сейчас не время и не место рассказывать ее. Как итог моего опрометчивого поступка я имел счастье получить "хлебную" должность хранителя и блюстителя.
        - Кто тебя осчастливил?
        - Великие. Демиурги, Властители миров, Высшие, Хозяева... каждый народ называет их по-своему. Они - сама сущность мироздания, его душа и тело, свет и тьма, хаос и порядок. Они - это бесконечность, помноженная на силу разума и желания. Великие создают и разрушают галактики, тасуют по своей прихоти вселенные. Но и им бывает скучно. Поэтому они придумали Игру, а я один из тех, кто следит за ее ходом, тот, кто поддерживает хрупкий баланс равновесия, не давая игрокам разрушить мироздание, а заодно и сам участвует в процессе. Этакий независимый играющий тренер с огромными полномочиями. Великие наградили меня силой почти равной им, но так сказать во избежание, поставили ряд ограничений. В своем истинной облике я всесилен и легко могу уничтожить все живое на планете, да и саму планету тоже. Но в истинном облике я не имею тела и не могу посещать реальные миры, поэтому мне приходится каждый раз выбирать вместилище для своей сущности более-менее подходящее для выполнения очередной задачи. Мое могущество в проявленных мирах ограничено возможностями носителя, чье тело я использую. Единственное что мне не
грозит - это смерть. Как только я погибаю в этом теле, я тут же оказываюсь в том, которое получил при рождении и которое привязано к определенному месту.
        -Что случится если уничтожить твое родное тело?
        - Я не смогу вернуться и, по-видимому, буду очень зол. Но не погибну, если ты это имел в виду. Просто придется постоянно менять носителей.
        - А что происходит с тем, чье тело ты забираешь?
        Норис очень внимательно меня слушал. Со стороны казалось, что отец разговаривает с сыном- подростком.
        - Я помещаю его душу в безвременье, а разум усыпляю. Он просто спит. Если тело погибает - обеспечиваю хорошим посмертием.
        Норис задумался я, тоже молчал, выбирая мелкие кости из рыбешки. Рыба была очень вкусная, но жутко костлявая.
        - Я знаю о сущностях, которых ты называешь Великими. Мой народ зовет их Надбоги. Это они создали мир, в котором мы живем и послали для его защиты Многоликого. Ну, что же ты честно ответил на мой вопрос. Теперь моя очередь. Мы вымираем. Не только вампиры. Все мы. Нелюди этого мира постепенно исчезают, несмотря на нашу продолжительную жизнь, у нас рожается совсем мало детей. Когда Многоликий покинул нас мы так и не смогли найти себе покровителя среди богов. А этот мир слишком зависит от божественной энергии. - Он вздохнул. - Но восемьдесят циклов назад у нас появилась надежда...
        То, что мне рассказал Норис можно коротко описать, как "полная задница". Земли нелюдей - ныне ИшГорша, находятся на северо-востоке континента Ородор и занимают полуостров и ту часть континента, на которой раскинулся горный массив с красивым названием Большие Аметистовые Горы. Единственная граница с людскими землями проходит по горному кряжу и соединяет ИшГорша с Лазурной Империей перевалом Скалистый Горец, который охраняют воинственные гномы. Их крепость Железный Лоб неприступной твердыней высится среди скал, а величина таможенных пошлин отбивает охоту у любопытных соваться на территорию нелюдей. На юге государства протекает река ЯрГ-ша отделяя ИшГорша от Пустых Земель. Когда-то большая часть ныне мертвой земли принадлежала эльфийским кланам и семьям ашга, а Закрытый город был жемчужиной эльфийского анклава. И назывался он тогда Город Тысячи Цветов - на языке ашга - Ашуштавар. Нелюди не воевали между собой, но и не испытывали особой любви друг к другу. Каждый клан хранил свои секреты и держался обособленно от других. Эльфы и ашга - жили в лесах, гномы и вампиры делили с драконами горы, урашхи -
предпочитали побережье, их всегда манили морские просторы. Еще было множество мелких народностей, но на данный момент они или вымерли или ушли в такие дебри, что о них почти забыли. Шли столетия, погруженные в собственные проблемы, старшие расы прозевали тот момент, когда люди стали слишком сильны и независимы, чтобы оставаться силой, с которой можно не считаться. Вспыхнула война. После развоплощения Многоликого, кстати, думаю, что настоящая причина его исчезновения была более прозаичная, чем та версия, которую мне выдал Норис. Тем более что появляться в собственном теле могут только сверхсильные сущности, владеющие магией очень высокого уровня - Старшие или даже Высшие боги и демоны. Я уверен, что бога распылил на кусочки откат от сильнейших заклинаний примененных им для перемещения драконов и отделения магии, а не тривиальная тоска и горе. Через двести циклов после исчезновения божественной сущности, поняв, что вымирают, остатки некогда многочисленных рас решили объединиться в единое государство, названное ИшГорша, что в переводе с языка драконов означает "земля предков". Единогласным решением на
трон сел высший вампир - пятисотлетний красавец Вратек из клана Спящего Дракона. В нем текла древняя кровь орков и драконов, что сыграло немаловажную роль при выборе предводителя. А чтобы правитель сильно не возвышался, ему в нагрузку придали "Совет" - ежегодно собирающийся конклав старейшин, который и определяет политику государства. Наученные прошлыми ошибками жители ИшГорша больше не оставляли человечество без присмотра, активно используя разведку и шпионаж. Прошли столетия после появления государства нелюдей, прежде чем случилось невозможное. Вампир полюбил эльфийскую деву, и она ответила ему взаимностью. Это эпохальное событие не сильно радовало представителей обоих видов, но никто не посмел открыто выражать свое недовольство, хотя за спиной влюбленного правителя раздавались шепотки о поспешности его брака, который возможно не сможет принести престолу наследника. На протяжении веков межвидовые пары чаще всего оставались бездетны. Однако через пятьдесят циклов у счастливых родителей родилась дочь - первый ребенок королевских кровей и впервые за последние столетия в смешанной семье. На девочку
возлагали огромные надежды, как на дитя чистой любви, которое принесет возрождение ИшГорша. Но семьдесят восемь циклов назад ребенок пропал. Нелюди прочесали весь Этаон мелкой гребенкой, однако принцесса, словно растворилась в воздухе. Были принесены множественные жертвы и лучшая ведунья ИшГорша - старейшина ашги Нутка Знающая, предсказала, что ребенок жив, но находится вне времени и пространства, а найдется принцесса, когда на небе взойдет Элен Агар и в мир придет Посланник Многоликого. Почти через век после исчезновения девочки, засияла кроваво-красная звезда на небосклоне Этаона и Ивазий объявил себя Посланником, поэтому уже месяц как все разведчики кланов ищут принцессу. Никто не знает, как нынче выглядит наследница престола и сколько ей лет. Возможно, что ей до сих пор два цикла, а может быть, она уже перешагнула восьмидесятилетний рубеж. Вся надежда разведчиков на зов крови и некоторые приметы выданные им отцом ребенка.
        - А как ты попался? - Задал я мучающий мое любопытство вопрос, разрезая кинжалом мясо. Вилок здесь не подавали, пришлось, есть с ножа. Ох, злым стану!
        - Как глупый вампиреныш! - Норис в сердцах стукнул кулаком с зажатой в нем костью по столу. - Я, как безклыкастый младенец, пришел в Храм, чтобы узнать у настоятеля догмы новой веры. Мне было интересно, тот ли посланник из предсказания их новый святой.
        - Сколько же тебе лет? - Иронично поинтересовался я.
        - Сто пятьдесят.
        - Пацан! И как, узнал?
        - Узнал, что такое "путы магии" и "оковы страха". За путы нужно будет сказать спасибо яру Доврику. Представляешь, они не только блокируют магию, но и лишают нас возможности перемещаться. Гадость.
        - Ты- вампир, но я не вижу твоей зависимости от кровавого рациона.
        -Мы нуждаемся в крови для регенерации и восстановления потраченной энергии, а в обычном состоянии вполне можем обходиться человеческой пищей. Просто ее нужно намного больше, чем другим разумным. - Норис помолчал, раздумывая открывать ли мне свой секрет, но потом решился, - И если нужно поставить метку и подчинить жертву, или еще что.... Кровь для нас, как для людей хорошее вино. Изысканное удовольствие, без которого вполне можно прожить.
        - А крылья? Превращения?
        - Если прижмет, могу летать. Превращаться ни в кого не умею, могу лишь трансформироваться в боевую ипостась. После первой сотни лет наш народ получает в дар возможность мгновенного перемещения на небольшие расстояния. Как и все вампиры владею магией разума и немножко магией крови. Есть еще несколько незначительных секретов. А ты? Как питаешься? - Норис улыбнулся и потер глаза, точнее глаза были только на личине, на самом деле он тер веки, под которыми заканчивалось формирование новых глазных яблок, взамен вырванных инквизом-садистом. - Сильно чешутся, - пожаловался он.
        - Я питаюсь преображенной энергией эмоций - радость, горе, страсть, боль... Не имеет значения, главное чтобы эмоции были сильными и направленными на меня. Могу их произвольно провоцировать и усиливать. Предпочитаю сексуальную энергию, как самую для меня приятную. - Я улыбнулся, облизываясь.
        - Я слышал о таких как ты, но не верил, что это возможно, - восторженно произнес Норис, - Но ты - вампир, не демон?
        - В мире, где я обрел носителя самоназвание нашей расы - энлар. В нас течет кровь вампиров и младших демонов.
        - Ух, ты! И как твое имя, повелитель?
        - Птромзашшвиллос-Мишас-Соха-Шмиронак -ВадЛоук-Шшинахрош-Шихаш из Сада Черной Розы к вашим услугам яр, - У меня получилось поклониться не вставая с места, - Но я бы попросил держать наш разговор в секрете, мне не нужна лишняя популярность.
        - Повелитель, ты так и не сказал, зачем ты здесь. - Не спросил, а констатировал Норис, сыто откидываясь на стену и с сожалением принюхиваясь к недоеденному мясу.
        Да уж, заговорить ему зубы не удалось. Может оно и к лучшему. Мне нужен проводник, а этот парень мне нравится. Да и интересы наши где-то пересекаются.
        - Похоже, что я - Посланник.
        Это стоило сказать хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лица стопятидесятилетнего вампира. Я специально перешел на истинное зрение. Недоверчивое удивление сменилось восторгом, перешедшим в благоговейное восхищение, последним на почти восстановившемся лице вампира растеклось безмерное счастье. Он выскочил из-за стола и бухнулся передо мной на одно колено.
        - Повелитель! Отныне моя жизнь принадлежит только тебе, если ты скажешь умереть, единственный вопрос, который я задам, это каким образом мне оборвать свое никчемное существование. Позволь мне принести клятву" Крови на закате" и следовать за тобой! - Он склонил голову и застыл в полной неподвижности.
        Насколько я помнил из рассказа Доврика, клятва закатной крови у этой расы является чем-то вроде добровольного рабства. Произнесший ее вампир полностью переходит в подчинение того, кому эта клятва дана. На всю жизнь. Обратного пути нет. Сказав один раз слова клятвы повернуть ее вспять нельзя. Такую клятву вампиры дают очень редко, и я их понимаю.
        - Встань. Никаких клятв. Если предашь, я просто убью тебя. - Норис возмущенно вскинулся, но промолчал, - Мне нужен проводник в этом мире и если ты...
        - Я согласен! - Он просто не дал мне закончить.
        - Это будет весьма опасно. Нам постараются помешать, - честно предупредил я, пытаясь остудить пыл юного вампира. - Это будет смертельно опасно!
        Если я хотел еще больше увлечь Нориса предстоящим путешествием, мне это удалось. Он просто засиял при моих словах.
        - Мне нужно вооружиться. - Мой новый проводник завертел головой, принюхиваясь, словно вынюхивая оружие в этой забегаловке.
        - С этим проблем не возникнет. У меня в безвременье хранится несколько отличных игрушек.
        В этот момент к нам присоединились остальные. Точнее только мужская часть нашей небольшой компании. Алаина предпочла заказать ужин в комнату. Не уважает она нас! Ну и ладно. Не очень- то и хотелось. Доврик заказал себе мясо и вино, а Скваш со скучающим видом ковырял в столешнице кинжалом.
        - Ты чего сидишь? Не голоден? - Поинтересовался я, с аппетитом отправляя в рот полную ложку грибочков в сметане.
        - У меня нет денег. - Скваш гордо вскинул голову и независимо посмотрел в мою сторону.
        - Ну и что? Вон у Нориса тоже нет, однако это не помешало ему объесть доблестного хозяина, - Я кивнул в сторону довольно лыбящегося вампира.
        - Ты не прав, повелитель, - промурлыкал он, - Пока вы развлекались, я раздобыл немного металлических кругляшек.
        Он кивнул на скамью рядом с собой, где лежала пара кожаных кошелей.
        - Украл, что ли? - Поинтересовался Скваш, с интересом рассматривая довольного вампира.
        - Почему же сразу - украл? Честно взял, как добычу. Когда я спустился в зал двое наемников, слишком больших и слишком глупых, высказались непочтительно о моем хрупком телосложении, пришлось доказать им что и человеческий подросток, коим я нынче представлен, тоже может быть быстрым и весьма сильным.
        Было заметно, что Норис гордится произошедшей дракой. Я и сам бы помахал кулаками, чтобы снять напряжение последних дней.
        - И что, они смирились с поражением и ушли без скандала? - Недоверчиво спросил Скваш.
        - А как же было не смириться, когда их выбросили из зала без чувств? - С деланным безразличием пожал плечами вампир.
        Глаза Скваша заблестели, он явно завидовал товарищу. Мальчишки! Я достал из кармана золотой и протянул графу.
        - Возьми, - заметив, что он собирается протестовать, добавил, - я решил взять тебя в ученики. Временно, до тех пор, пока у меня на это будут время и желание. А раз ты теперь мой ученик, будь добр одеваться и вести себя подобающим образом. Я хочу, чтобы вы с Норисом быстро поели и сходили за покупками. - На вопросительный взгляд графа пояснил, - Одежду для путешествия, а вампиру еще и сапоги. Хватит выглядеть как голодранцы. - Слово парням понравилось, Герат даже прошептал его, видно для лучшего запоминания. - Узнаете у хозяина, где здесь ближайшая лавка готовой одежды и вперед! В авантюры не влезать, в разборки со святошами не вступать, девиц не щупать.
        Парни засияли, переглядываясь.
        - Повелитель! - Воскликнул Норис, - отмени хотя бы третье распоряжение!
        - Никаких девиц! Не хватало мне вас по борделям выискивать!
        Скваш быстро покидал в рот кашу с мясом и, весело переговариваясь, они покинули харчевню.
        - А юноши сдружились, - заметил Доврик, - кто бы мог подумать, вампир и благородный.
        Он покачал головой, а я так и не понял, одобряет магистр эту дружбу или осуждает. Лично я был доволен, видя в этой парочке огромный потенциал и хороший задел на будущие отношения между такими разными расами. Что-то мне подсказывало, что эти двое еще оставят свой след в истории. Мы с магистром не спеша, набивали желудки, думая каждый о своем.
        Народа в харчевне добавилось, появились продажные девки. Одна из них виляя бедрами, подошла к нам. Мамзель щеголяла укороченным платьем, открывающим лодыжки, оголенными плечами и сколотыми вверх, как у благородной дамы волосами неопределенного цвета. Море косметики не скрывало истинного возраста представительницы самой древней профессии. Да и душок от нее шел еще тот... Амбре, которое источал до помывки с мылом Норис, было воистину нежным ароматом французских духов по сравнению с запахом, нахлынувшим на нас от потаскухи.
        - Не шелают яры рашвлечься с девушками?
        О, Великие, она еще и шепелявая!
        - Где это ты, шмара, видишь девушек? - Поинтересовался я, краем глаза замечая, как за соседним столом невзрачный человечишка ткнул в бок одного из двух сидящих рядом с ним амбалов с большими бицепсами и квадратными подбородками, посаженными сразу на плечи.
        - Что означает слово шмара? - Заинтересованно повернулся в мою сторону Доврик.
        - Сегодня это означает грязная, вонючая баба, продающая свое тело за деньги. - Я брезгливо ткнул пальцем в путану. - Исчезни, несчастная, не порти воздух.
        - Вшего пять шеребряных монет за ночь. Яр не пошалеет! - В этот раз она обратилась к Доврику.
        Маг, молча, достал нож, девка визжа бросилась под защиту здоровых детин за соседний столик. Все-таки я не ошибся, и этот плюгавенький мужичок оказался местным сутенером. Вот повезло! Будет драчка! Всеми фибрами своей бессмертной сущности чувствую - сейчас прольется чья-то кровь. В корчме на мгновение повисла тишина, а затем разом загомонили все присутствующие. Я заметил, как несколько человек торопливо рассчитавшись, быстро ретировались на улицу. Другие наоборот судорожно допивали вино и снимали верхнюю одежду, дабы ничто не сковывало движений в предстоящем веселье. Как я и ожидал, плюгавый выступил соло.
        - Эй ты, чернявый!
        Это он мне?
        - Ты оскорбил мою подругу и должен за это заплатить звонкой монетой, если не хочешь остатки жизни работать на костоправа и сиделок!
        Амбалы дружно загоготали, найдя высказывания босса очень смешными, их поддержали кое-кто из клиентов. Я, безразлично, доедал грибы, не реагируя на выкрики.
        - Да он еще и глухой! Али от страха решил притвориться мышкой, чтобы мы тебя не заметили? Эй, я с тобой разговариваю!
        Мимо меня пролетела и разбилась о стену глиняная кружка. Один из осколков звучно булькнул в кубок Доврика. Маг не спеша, выловил его со дна, покрутил в пальцах и, прошептав пару слов, положил на стол. Тем временем представитель местных братков продолжил митинг:
        - Эти приезжие совершенно обнаглели. Сегодня они оскорбляют наших подруг, а завтра они займут наши дома? Между прочим, эта женщина отдает половину своего заработка немощным и больным!
        Ага, по мордоворотам заметно, что они бедные недоедают и недопивают с самого раннего детства.
        - Такое поведение благородных подрывает моральный дух наших жителей! Этак мы не успеем оглянуться, как наши дети начнут плевать на родительский авторитет! Наши женщины потребуют равных прав с мужчинами, а там и рабы поднимут головы! Молодежь научится оскорблять старших, народ перестанет ходить в церковь, а потом и до бунта недалеко!
        Ого! Это же попахивает политикой! А я рассчитывал всего-то на вульгарный мордобой. Куда только смотрит тайная полиция? Тем временем электорат с тихим одобрением внимал, кое-кто выражал эмоции выкриками типа: " А ты вообще не из нашего района! . Обстановка начинала приближаться к точке кипения. Мы с Довриком с интересом следили за развитием событий. Когда оратор перечислил все беды континента, в которых мы были виноваты, магистр не выдержал - он щелкнул пальцами и глиняный осколок превратился в большого ярко-желтого шершня. С тихим гулом он, повинуясь кивку создателя, полетел по харчевне. Я встал.
        - Что за кипиш на болоте, что за шухер на бану? Ша, бакланы, запахнули клювы! Это, кто тут на пахана пасть разевает? Ты, фраер плюгавый фильтруй базар и биксе своей хлебальник закрой! Хочешь, чтобы я устроил тебе торжественную мичуринскую прививку - выходи на линию пока вертухаи не набежали.
        Я скрутил две козы и вальяжной походкой направился в сторону плюгавого. В зале наступила оглушающая тишина, прерванная диким женским визгом. Насекомое Доврика добралось до вожделенных филеев девушек легкого поведения.
        - Да он нас не уважает! - Прозвучал клич всех миров и параллелей.
        И понеслась душа в рай. От пола были отодраны и подняты в воздух скамьи и табуреты, на пальцы рук быстро надевались кольца кастетов, по залу полетела посуда и предметы интерьера. Ганз нырнул под стойку, прихватив с собой кусок пергамента, изредка он высовывал озабоченное лицо, окидывал быстрым взглядом побоище и шустро строчил в пергаменте. Ремесленники, до сих пор тихонько потягивающие брагу в углу, с кряканьем подхватили за руки и ноги налетевшего на них представителя крестьянства и запустили его тушку в сторону компании молодых женщин вооруженных короткими мечами. Либо крестьянин оказался слишком тяжел, либо ремесленники не достаточно сильны, но тело несчастного не долетело до цели, а с громким воплем упало на стол, за которым угощались вином бородатые лесорубы. Те с трудовым вдохновением пролетариата включились в потасовку. Девушки, оставшиеся не у дел, перевернули стол и, соорудив из него некое подобие баррикады, начали с азартом юных артиллеристов обстреливать всех подряд посудой и остатками еды, выкрикивая обидные ругательства. Ко мне подлетели гориллоподобные подручные
революционера-сутенера и я перестал глазеть по сторонам. На их лицах явно читалось желание устроить одному типу показательные похороны с торжественным выносом тела. Первого я встретил ударом колена в пах, пока мужик, согнувшись, выл, успел увернуться от летящей в спину скамьи и принять на предплечье удар маленькой дубинки обшитой кожей, которая казалась в руках амбала номер два погремушкой. Больно, черт побери! Вот теперь он меня разозлил! Я провел серию ударов в лицо и корпус и напоследок джеб в солнечное сплетение. Парень выпучил глаза, а я уже крутился, пытаясь в наклоне уйти от летящего мне в висок стула. В этот момент поднялся с пола его дружок, и веселье приобрело более интенсивный характер. Я вертелся волчком раздавая удары, перепрыгивая через валяющуюся мебель, уклоняясь от летающих по харчевне предметов. Внутри меня клокотал коктейль из азарта и восторга от примитивной возможности выплеснуть энергию в вечной как сам мир мужской забаве кулачного боя. Отовсюду раздавались крики, глухие звуки ударов, звон бьющейся посуды, женский визг. На моих глазах одна из подавальщиц подняв юбку, со всего
размаху ткнула ногой в зад толстого господина махающего доской выдранной из обшивки зала. Ни с чем несравнимая эйфория разлилась в воздухе, переплетаясь с первобытным желанием бить, ломать, крушить и побеждать. В самый разгар веселья на пороге харчевни нарисовались наши юные друзья. Откинув в сторону упакованные вещи, они, переглянувшись, подхватили с двух сторон длинную скамью и с боевым кличем апачей прошли тараном почти до середины зала, где с азартом горячих южных парней включились в драку. Причем Норис не испытывал похоже никакого дискомфорта от отсутствия глаз. Он махал кулаками и ногами с азартом щенка ловящего собственный хвост. Еще через полчаса все затихло. Я, тяжело дыша, стоял в центре, вокруг валялись тела, некоторые не подавали признаков жизни, некоторые тихо постанывали. Один из амбалов раскачивался из стороны в сторону баюкая сломанную руку. В полумраке помещения бродили немногочисленные способные передвигаться без посторонней помощи. Среди них я заметил юного графа деловито срезающего кошельки у поверженных противников. Он почувствовал мой взгляд, виновато пожал плечами и прекратил
это неблагородное занятие, однако, не стал возвращать на место то, что уже успел засунуть за пазуху. Сзади шумно матерился Доврик, рассматривая порванную рубаху.
        - Славная была драчка, давно я так не разминался. - Рядом со мною из-под поломанного стола кряхтя выполз плюгавый. - Ну, ты, яр не дурак кулаками помахать, - уважительно добавил он и потер распухшую синевой скулу. - Эй, хозяин! Вина за мой счет всем кто стоит на ногах.
        Со всех сторон послышался одобрительный гул.
        Нас утро встречает прохладой...
        Какой идиот трясет меня за плечо. Сейчас встану и накостыляю по шее.
        - Повелитель, вставай! Все уже готовы, ждем только тебя.
        Нет, я убью этого малолетнего вампира! Открывать глаза не хотелось. Я прислушался к ощущениям. Тело звенело от переполняющей его энергии. После давешних развлечений даже голова почти не трещала.
        - Ну, ты и даешь, повелитель!
        В веселом и бодром голосе Нориса явно слышались нотки восхищения. Я наконец-то смог оторвать голову от подушки. Вампир, сверкая клыкастой улыбкой, сиял большими жутковатыми лавандовыми глазами без белков, в обрамлении длинных черных ресниц. На голове смешно торчали во все стороны первые волосы - волосок белый, волосок черный, что давало эффект цвета соль с перцем .Был у меня когда-то в детстве пес породы миттельшнауцер с таким окрасом. Так что парень у нас красавчик, если не обращать внимания на слегка сероватый оттенок кожи и меняющиеся в зависимости от освещения зрачки. Сейчас, например, они были горизонтальные. Я поймал себя на мысли, что словосочетание "жуткий красавец" идеально подходит к внешности вампира. Норис красовался в новых черных кожаных штанах, заправленных в короткие мягкие сапоги. На поясе висел кинжал с костяной ручкой. Раньше я его видел в руках Скваша. Рубашки на нем не было. Сложенные крылья слегка возвышались над плечами наподобие бурки.
        - Интересно, как ты с такой примечательной рожей инкогнито путешествовал по континенту?
        - Мы умеем отводить глаза и рассеивать внимание. Обычный человек не замечает меня, если я этого не хочу, а, пообщавшись, забывает, как я выглядел.
        - А где твоя рубашка? - Спросил я, откидывая одеяло. Оба-на! Так вот что развеселило моего юного друга. Под обе стороны от меня спали обнаженные девы. Еще одна обняв подругу за плечи, мирно сопела римским носиком у самой стенки. В одной из девушек я узнал бойкую служанку, с которой познакомился днем, вторая была той самой воинственной подавальщицей, что так активно принимала участие во вчерашней драке, а вот третья была мне совершенно не знакома. Вроде бы одна из наемниц, из тех, кто азартно бомбардировали всех вокруг из-за перевернутого стола. Я аккуратно перебрался через спящих красавиц, накрыл их одеялом и обвел взглядом комнату. Все вокруг кричало о бурно проведенной ночи - на столе стояли многочисленные кувшины с вином, блюда с мясом и фруктами. Одежда была разбросана по всей комнате. Мои штаны почему-то свисали с обода деревянной люстры, рубашку я вытащил из кучи женских юбок. Естественно вид у нее был весьма плачевный. Бурча себе под нос, всякие гадости, я быстро оделся под непрекращающееся хихиканье вампира. Оставил девушкам по золотому, как плату за слабость и сонливость, что будут их
преследовать три следующих дня. На лестнице наложил на Нориса личину, и мы спустились в зал. Здесь кипела работа. Плотники под чутким руководством Ганза восстанавливали столы, служанки подметали пол, сам Ганз носился по залу, раздавая тумаки и указания. Заметив меня, он расплылся в угодливой улыбке и раскланялся.
        - Чего это он? - Поинтересовался я у вампира.
        - Так ты вчера после третьего кувшина вина, перед тем как подняться к себе заплатил за учиненное безобразие. - Просветил меня довольный Норис.
        - И много?
        - Три золотых!
        Мдя. Ни черта не помню.
        Мои попутчики восседали в седлах. Скваш довольно щурился, освещая мир вокруг огромным фонарем под глазом. Доврик смотрел на меня с легкой укоризной. Алаина вообще сделала вид, что не замечает нашего присутствия. Я взгромоздился на Розочку, Норису подвели купленную вчера невысокую изящную кобылку палевой окраски. Он легко, не касаясь луки, взлетел в седло, чем вызвал зависть у Герата и мы отправились в путь.
        Глава 11. Концерт и его последствия
        Парень с гитарой по полю бродил,
        Случайно на мину ногой угодил.
        Долго гитара стонала и пела
        -Нехрен по полю шататься без дела.
        Шумит, звенит, играет на дудках и поет приграничная ярмарка. Крики, гвалт, смех, мычание коров и ржание лошадей. Яркие платки на бабах, пестрые ленты в волосах деревенских девчат. Причесанные парни в новых рубахах, заигрывают с местными красавицами; строгие наемники, обвешанные оружием; солидные купцы с хитрыми глазами; крестьяне в домотканых армяках и вездесущие босые детишки с радостными криками снующие вокруг солидно торгующихся взрослых. Словно императрицы рассекают толпу толстые купчихи в пышных юбках, придирчиво осматривая выставленные на продажу товары. А посмотреть есть на что. Выросшие за ночь деревянные настилы покрыты грудами цветных лент, отрезами ткани, бусами, колечками, платками, глиняной посудой, сапогами, лаптями. Тут же рядом кузнецы выложили свои изделия, Арина заметила Бороду, который покупал гвозди. По рядам сновали деловитые хозяйки, придирчиво выбирая кухонную утварь - ухваты, ножи, сковороды и множество нужных в хозяйстве вещей. Детишки, возглавляемые любопытной Шунькой, окружили большой отрез полотна, на котором были выложены игрушки. Деревянные лодочки и кареты,
игрушечные мечи, фигурки животных, петушки и курочки, куклы с нарисованными лицами в длинных ярких платьях. Дети с восторгом рассматривают каждую игрушку, беря их в руки, с разрешения худого улыбчивого продавца, иногда и просто так, без спросу, кто-либо из них аккуратно проводил пальцем по особенно понравившейся вещице. Шунька с открытым ртом благоговейно смотрела на деревянную куклу с длинным носом, красными щеками и нитяными желтыми волосами. На кукле было ярко-желтое платье, казавшееся девочке кусочком Божини застывшей в ткани.
        Следующий ряд состоял из выставленных возов, с которых продавали мясо, рыбу, сыры, молоко, яйца, фрукты и овощи, зерно и крупы. Здесь же за пару феечек в сложенные лодочкой ладони отсыпают всем желающим пузатые жареные семечки и слегка прокаленные орехи, сладкие высушенные фрукты и леденцы. Среди румяных веселых девчат, задорно торгующихся за больших леденцовых птичек, мелькнул синий пакет с надписью "Нивея". Арина присмотрелась к девушке, гордо держащей его в руках. Невысокая, худенькая, остроносая и кареглазая - Хонькина любовь. Сам ухажер в это время ссыпал в холщовую сумку большие ярко-красные фрукты похожие на персики. В толпе сновали лоточники, предлагая пироги, блины с начинкой и даже рассыпчатую кашу. Где-то вдалеке раздавалось ржание. На специально отведенной площадке продавали лошадей, коров и другую живность. Там было больше всего народа. Но туда Арина не пошла. Она заметила возле небольшого белого шатра Сэма , который воодушевленно махал ей рукой.
        Последние дни они практически не виделись. Влюбленный Сэм пропадал с утра до вечера у Сагрессы, а недавно краснея и извиняясь, вовсе перебрался в большой дом травницы. Сначала Арина ревновала друга к эльфийке, но потом, подумав, решила, что не стоит заморачиваться на такие мелочи. Любовь - прекрасное чувство, а знахарка все-таки не самый худший вариант. Только вот не нравилось Арине ее пассивное отношение к собственной судьбе и нежелание менять что-либо, да и внутренний голос твердил, что не все так просто с этой эльфийской дивой. Но девушка рассудила, что любознательная натура Сэма когда-нибудь взбунтуется против рутины и все станет на свои места. В глубине души она уже распрощалась и с Приграничьем и с другом решив во что бы то ни стало, при первой же возможности отправиться в путь. И на ярмарку пришла, чтобы кое-что продать и посмотреть на местное оружие.
        Сэм радостно чмокнул ее в щеку, заглядывая в глаза. По телу пробежала уже привычная теплота.
        - Прекрати меня зондировать, - Арина шутливо ткнула друга кулачком в живот, - лучше расскажи, чему ты еще научился за эту неделю?
        - Я сделал для тебя подарок.
        Сэм полез в карман и достал маленький холщовый мешочек. Он аккуратно растянул завязки и вытащил на солнечный свет искусно вырезанную из дерева маленькую гитару на черной витой веревочке.
        - Какая прелесть! Ты сам это сделал?
        - Да. Для тебя подружка. - Парень осторожно повесил подарок на шею Арине, рядом с серебреной цепочкой, на которой болтался оскалившийся в улыбке череп - подарок дочери на Хэллуин - и крепко затянул узелок на веревке, при этом произнеся несколько слов на незнакомом языке. - Теперь не потеряешь.
        - Спасибо. Мне очень нравится. - Арина повернулась и нежно дотронулась губами до щеки друга. - Она такая теплая.
        - Это не просто украшение. Это- оберег. Я специально создал его для тебя. - Сэм вздохнул и серьезно продолжил, - Я знаю, что ты задумала и знаю, что ты хочешь уйти. Я не готов идти с тобой, а ты не согласишься ждать окончания моего обучения. Пока этот оберег на тебе, я всегда буду знать, где ты и что с тобой все в порядке. Он защитит тебя от чужого влияния. Сейчас я пытаюсь создать магический амулет, аналог телефона, через который смогу общаться с тобой на любом расстоянии, но пока у меня не получается.
        - Спасибо, малыш. Для меня это очень важно.
        Они обнялись. Сэм чувствовал волны нежности и грусти исходящие от подруги. Он первым отодвинулся и, заглядывая Арине в глаза, произнес:
        - Все будет хорошо. И я не малыш!
        Девушка засмеялась.
        - Кстати сегодня вечером я даю в корчме обещанный месяц назад концерт. Ты придешь?
        - Спрашиваешь! Чтобы я пропустила такое веселье! А где Сагресса?
        Из шатра донесся недовольный голос травницы:
        - Здесь я. Жду нерадивого ученика, который обещал мне помочь расставить зелья для продажи.
        Арина улыбнулась.
        - Привет, Сагресса, - прокричала она в сторону шатра, - я возвращаю твоего ученика в целостности и сохранности.
        Взъерошив Сэму волосы девушка направилась в сторону прилавка возле которого толпились суровые мужчины с мечами на поясах - наемники. Некоторые из них пришли с караванами, некоторые искали здесь работу, а кто-то собирался попытать счастья в Пустых землях. Именно они и интересовали девушку. На Арину одетую в традиционные джинсы и черную футболку обращали внимание. Местные вежливо здоровались, некоторые останавливались переброситься парой фраз, Шунька вообще повисла на шее, болтая ногами и взахлеб рассказывая о кукле в желтом платье. Те же, кто не знал эту стройную девушку с короткими волосами старательно обходили ее стороной, иногда делая в след охранительные знаки. Арина привыкла, что ее одежда воспринимается местными неадекватно, но носить неудобные длинные платья на шнуровке не собиралась. Единственное исключение она сделал для обуви, продав Бороде зажигалку, заказала мягкие кожаные сапожки с узким голенищем, которые здесь назвали почему-то "эльфийскими". Вот и сегодня она надела их, не смотря на теплую погоду. Плевать на общественное мнение. Последние дни на нее напала иррациональная меланхолия.
Постоянно вспоминался красавец принц, ребенок раб, в голову лезли незваные мысли. Стали сниться кошмары, в которых она лежит на жертвенном столе и Артуари поднимает над ней каменный нож. Арина решила, что это от недостаточной физической нагрузки. К утренним тренировкам она добавила вечерние пробежки вокруг деревни, чем вызвала у крестьян новую волну сплетен. Как, со смехом, поведала ей Лирина, деревенские кумушки решили, что вечерами она бегает на свидание с кем-то из местных и сейчас дружно спорили кто же ее избранник. Однако увеличение нагрузки не помогло. К кровати Арина доползала, но кошмар с жертвенником продолжал сниться с завидным постоянством. Она даже хотела рассказать об этом Сэмуилу, может он смог бы что намагичить, но как-то не сложилось.
        Возле прилавка с оружием яростно спорили два наемника. Один из них крутил в руке меч и что-то доказывал своему оппоненту. Арина подошла ближе
        - Добрый день, яресса! Что-то желаете приобрести?
        Купец, торгующий оружием, сам был похож на клинок - худощавый, высокий, прямой.
        - Я просто посмотреть. Можно?
        - Отчего же нельзя. За просмотр денег не берем. Женщины редко радуют мой товар своим вниманием. - Вежливо улыбнулся продавец, слегка склонив голову.
        Наемники, при ее появлении прекратившие спор, с любопытством повернулись в сторону девушки. Под их откровенно изучающим вниманием Арина почувствовала себя весьма неуютно и поспешила перевести взгляд на прилавок. В основном короткие, до шестидесяти сантиметров, широкие мечи, похожие на римские гладиусы, пара фальшионов с расширяющимся к острию коротким клинком с односторонней заточкой - все из обычного железа. Ножи и кинжалы тоже не вызывали восхищения. Арина разочаровано хмыкнула, что не ускользнуло от взгляда одного из наемников.
        - Яресса так тяжело вздохнула, что можно подумать она разбирается в клинках. - Громко сообщил он своему товарищу, глядя на Арину.
        Девушка презрительным взглядом осмотрела наемника снизу вверх. Стоптанные кожаные сапоги, мягкие темно-серые штаны, потертые на коленях, кожаная видавшая виды куртка, на поясе дага, из-за плеча выглядывает рукоять меча. Сам он был похож на цыгана. Высокий, загорелый, темные волнистые волосы собраны в лохматый короткий хвостик, веселые черные глаза, в ухе серьга в виде кленового листа на цепочке. На щеке тонкий белый шрам.
        - Да уж не хуже, чем ты, наемник. - Сдержанно огрызнулась Арина, поворачиваясь в сторону купца и выкладывая на стол свой нож. - Мне нужен кинжал из такого металла или лучше. - Следом, под ошеломленные взгляды, лег один из метательных ножей. - И метательные ножи на перевязи не хуже этого. - Арина выжидательно уставилась на купца.
        Купец взял в руки охотничий нож, поднес его к глазам, чуть ли не лизнул, поцокал языком и аккуратно положил на место. Той же процедуре подвергся и второй нож.
        - Великолепная сталь. Очень интересный материал рукоятки. Откуда он у тебя?
        - Это оружие моей родины.
        - Мне будет позволено узнать, откуда прибыла яресса? Судя по твоей одежде - с острова Магов?
        Арина безразлично пожала плечами. Мол, думайте, как хотите. Они с Сэмом давно уже решили в случае крайней необходимости представляться жителями далеких островов другого полушария. Наемники подошли ближе.
        - Можно? - Черноглазый вопросительно посмотрел на девушку, протягивая руку к темному метательному ножу. Та в ответ кивнула. - Отличная балансировка, неизвестный мне металл, да и форма незнакома. Ты умеешь им пользоваться?
        Арина в очередной раз кивнула и повернулась к купцу.
        - Что ты мне ответишь?
        - Уверен яресса, здесь вы не найдете ничего подобного. Если желаете продать нож, я с удовольствием дам вам за него пять злотых.
        - Да ты что, купец! - Возмутился наемник. - Пять злотых за такое прекрасное оружие! Нипочем не продавай, яресса!
        - Я и не собиралась, - Арина убрала нож в чехол, а метательный засунула за голенище сапога. - Еще меня интересуют небольшие арбалеты.
        Купец с недовольным видом нырнул под прилавок и вытащил на свет несколько арбалетов. Большие, грубые, громоздкие. Девушка попробовала на вес один из них и поняла, что никогда в жизни не сможет его взвести, как и таскать на себе такую громаду. Да ее, двух с половиной килограммовая, "игрушка" просто пушинка по сравнению с местными аналогами. Черноглазый наемник, прищурившись с интересом, рассматривал Арину. Под его взглядом девушка почувствовала себя раздетой поэтому, поблагодарив купца, она постаралась быстренько ретироваться. Однако:
        - Яресса, позволь составить тебе компанию? Меня кличут Жань Черный, а это - Велко Везунчик, но он очень спешит. У него свидание с селянкой и девка, наверное, уже истомилась кавалера высматривая.
        Судя по удивленному лицу Велко, он об этом узнал только что, но портить игру другу не стал а, раскланявшись, растворился в толпе.
        Жань, сверкнув белозубой улыбкой, выхватил у пробегающего мимо разносчика большой леденец на палочке и с лукавой улыбкой протянул Арине. Та в ответ укоризненно посмотрела на наемника.
        - Понял-понял! Благородной ярессе не подобает лизать конфетку на глазах у крестьян! - Жань ловко вернул конфету продавцу и ухватил с лотка пирожок, - Изволь пирожок! Заметь, яресса, не с мясом, а с ягодой. Видишь, как я забочусь о твоем здоровье. - Он нахально подмигнул и цапнул второй пирожок, взамен бросив в лоток монетку.
        - Кому пирожки только из печи! С пылу с жару на феечку пару! - Заголосил разносчик, исчезая в толпе.
        Арина рассмеялась. Пирожок был еще теплый, мягкий, ароматный с сочной сладкой ягодой, от которой язык и губы тут же окрасились в синий цвет.
        - Спасибо, Жан.
        - Вообще-то я Жань, но если тебе так больше нравится, можешь называть меня хоть Зайчиком. Вкусно?
        - Угу. Я буду звать тебя Жан, мне так привычнее. А что есть такое имя - Зайчик? - Арина прыснула.
        - А что, имя как имя. Может, покатаемся на карусели?
        - Ты хочешь, чтобы я вернула пирожок обратно?
        - Как тебя зовут?
        - Меня обычно не зовут, я сама прихожу.
        - А имя у тебя есть?
        - Есть.
        - Какое?
        - Тебе секретное или настоящее?
        - Ээээээ....
        - Просто я суперагент, заброшенный из другого измерения для выполнения сверхсекретного задания. Мое настоящее имя слишком известно в определенных кругах, чтобы произносить его вслух. Но для тебя я сделаю исключение и сообщу одно из своих тайных имен. - Арина заговорщицки поманила Жана пальцем и, когда он наклонил ухо к ее губам, торжественно прошептала. - Мое имя Агент 007, но ты можешь обращаться ко мне Геля.
        Глядя в озадаченное лицо наемника, Арина не выдержала и рассмеялась. Доверчивые люди. Все принимают за чистую правду.
        - Шутишь! - Догадался Жан. - А на самом деле, откуда ты такая взялась?
        Совсем недавно такой же вопрос задал Арине другой мужчина... Черт, вот прилип "образ светлый и далекий".
        - С другой стороны шара! - С досадой скривилась девушка, понимая, что Жан не виноват в ее страданиях.
        - Я, между прочим, родился и вырос в Приграничье. Ты вышла из Леса! - Обвиняющим жестом наемник легонько ткнул Арину пальцем.
        - А в Лес я откуда, по-твоему, попала?
        - Не знаю, - стушевался парень, - наверное, с той стороны шара? - Он хитро посмотрел на девушку, - Мне приходилось бывать на Соуноре, там таких красивых как ты нет.
        - Где?
        - На обратной стороне шара. - Язвительно передразнил он её. - Ну что же, попробую угадать, откуда ты появилась в нашем прекрасном Приграничье. Хочешь урок географии?
        - Валяй, раз ты такой умный.
        - Это означает "да"? Так вот, наш мир состоит из пяти материков и нескольких крупных островов. Мы находимся на материке Ородор, а самый крупный материк другой половины называется Соунор, он состоит из множества отсталых, разобщенных, постоянно воюющих между собой княжеств. Магии там практически нет, а некромантия во многих государствах находится под запретом. Так что ты вряд ли оттуда. Там бы тебя спалили на костре за один твой внешний вид. Еще есть Визират, где никогда не увидишь на улице женщину без сопровождения мужа, охранника или дуэньи. Женщины там носят широкие штаны, длинные платья и полностью закрывают лицо. Ты слишком самостоятельная для жительницы Визирата. Далее - Ламир. Населен варварами - высокие, светловолосые, воинственные и грубые. Признают только закон силы, детей учат владеть мечом с пятилетнего возраста независимо от пола. Женщины воюют наравне с мужчинами и ни чем не уступают им во время боя. Ты же никогда не держала в руках ничего опаснее ножа. Тихта - сплошная пустыня заселена темнокожими людьми. Однозначно - не подходит. Холодный Архипелаг состоит из множества островов. Он
практически не исследован и мои знания о нем ограничиваются только тем, что там очень холодно и часть земли покрыта нетающим льдом. Возможно, что ты с одного из островов?
        Арина загадочно улыбнулась, запоминая информацию.
        - Сейчас мы находимся на Ородоре. Судя по твоему внимательному взгляду, ты впервые слышишь о том, что я рассказываю. Продолжим?
        - Знаешь, Жан, я всегда думала, что наемники это необразованные мужланы, вся жизнь которых состоит из драк, распития вина и поисков приключений. Ты слишком образован для наемника. Возникает встречный вопрос, кто ты Жан?
        - Я охотник. Мы оба полны загадок. Правда, здорово? Продолжим. Скажи, знакомо ли тебе хоть одно из этих названий :Атурум, Тяжич, Меор,Уния?
        - Это столицы государств Ородора. - Арина показала охотнику язык.
        - Но не в одном из этих государств не ходят по улицам девушки в штанах и облегающих одеждах с рисунками, прославляющими смерть. - Не остался в долгу Жан.
        - Далась вам всем моя одежда! - Возмутилась Арина, - В моей стране все так одеваются, между прочим!
        - Не хочешь рассказать, где находится такая замечательная страна? - Увидев, что Арина отрицательно помотала головой, Жан продолжил. - В нашей части мира самый крупный остров - остров Магов. Еще есть остров Забытых, где находится тюрьма для особо опасных преступников Лазурной империи и развалины одного из храмов Многоликого. Говорят, никто и никогда не сбегал из этой тюрьмы. Ты же не оттуда?
        Арина энергично замотала головой.
        - Остров Одинокого Стража - это морская крепость, и женщины там не служат. Нелюдям ИшГорша принадлежит остров Древних Богов. Никто не знает что там и как. Нелюди умеют охранять свои секреты. Говорят, что там находится самый первый храм Многоликого, но только магам разрешено посещать его библиотеки. Ты - человек, значит ты - с острова Магов! Только где твой ригут?
        Арина растерянно смотрела на торжествующего Жана и не знала, что сказать. Все, что они придумывали с Сэмом, оказалось глупостью и разбилось в прах при первой же проверке. А все из-за незнания местных реалий. Как бы там ни было, а Сагресса оказалась не самым лучшим источником информации. И что теперь говорить? И что такое ригут? Подумав, Арина решила промолчать, слишком мало информации и неясно, какие цели преследует этот образованный черноглазый охотник.
        - А может я не человек? - Девушка вспомнила, за кого их принимают местные.
        - У эльфов длинные уши, гномы маленького роста, у вампиров крылья, ашга и урашхи тоже не подходят, они совершенно не похожи на людей. И кто же ты?
        - А я орчанка!
        - Орки были истреблены на заре времен.
        - Дракона?
        - И где ты прячешь хвост?
        - Тролль? Гоблиниха? Демонесса? Леприкон? Фея? Оборотень? - На этом знание о сказочных персонажах у Арины иссякло.
        - Оборотня я бы почувствовал! - Жан, белозубо улыбаясь, с восторгом слушал перечень, отрицательно покачивая головой, при этом его сережка издавала едва слышный звон.
        - Значит я - киборг!
        - А это кто? - В глазах охотника загорелся нешуточный интерес. Они как раз проходили мимо бабы торгующей орехами, и Жан цапнул с лотка орешек. Баба недовольно скривилась, но промолчала, скосившись на меч наемника.
        - Киборг - это существо ничем не отличающееся от человека, только он частично создан искусственно.
        - Магически?
        - Нет, научно. Никакой магии, только наука. Сверху человек, внутри - машина.
        - Что такое машина?
        - Механизм.
        - Так ты - киборг? - Глаза мужчины восторженно заблестели. - Кто тебя создал?
        - Гельтруда! - Сэм, улыбаясь, махал рукой, но Арина видела, как его взгляд сосредоточенно изучает ее спутника.
        - Кто этот парень? - Жан весь подобрался, от его расслабленной безалаберности не осталось и следа. Он положил руку на рукоять даги и Арина почувствовала опасность, исходящую от доселе веселого охотника.
        Тем временем Сэм с улыбкой подошел к ним, поцеловал Арину в щеку, она в ответ чмокнула его в ухо.
        - Наставница отпустила меня готовиться к выступлению. Ты со мной? Или у тебя другие планы? - Он скосился в сторону напрягшегося Жана.
        - Познакомьтесь. Это Жан, мой учитель географии, он охотник, а это Сэмуэль - мой..
        - Брат. Я ее брат. - Сэм протянул охотнику руку, которую тот с кривой недоверчивой улыбкой пожал.
        - Тоже киборг?
        Сэмуил поперхнулся словами, которые собирался сказать и вылупился на охотника.
        - Откуда...
        - Это я ему рассказала. - Быстро встряла Арина. - Пойдем, я тебя проведу, мне тоже не мешает подготовиться к вечеру. Жан, спасибо за познавательную беседу.
        Охотник задумчиво смотрел на друзей, затем явно что-то для себя решив, обратился к Арине:
        - Мы еще увидимся, яресса Гельтруда?
        - С удовольствием продолжу наше знакомство, - великосветски улыбнулась яресса. - Сегодня вечером в корчме Домина Сэм будет играть в менестреля. Приходи. - Она с улыбкой ткнула в бок Сэма.
        - Я буду рад.
        - Непременно. - Жан кивнул и, резко развернувшись на пятках, удалился.
        Когда образованный охотник скрылся в толпе, Арина схватила Сэма за руку и потащила к шатру, в котором торговали картинками, свитками и картами.
        - Нам нужно срочно купить карту! Срочно! Я сегодня чуть не влипла из-за незнания географии. - На девушку напала деятельная активность, она шла сквозь толпу, словно горячий утюг сквозь капроновые колготки.
        - Арина, но у нас нет денег! - Взмолился Сэм.
        - Ничего не хочу слышать! Ты мужчина или нимфетка с комплексом неполноценности? Мы здесь почти месяц, а ты еще не заработал денег! В конце концов, наделай амулетов от сглаза и продай их или открой кабинет психологической помощи жертвам насилия! А нет, так внуши продавцу, чтобы он бесплатно нам карту отдал! Какого черта ты учишься магии разума?
        - Но это неэтично! - Попробовал спорить бедный парень.
        - А мне плевать на этику! Мне выживать в этом мире. Тебе хорошо, ты спрятался под юбку Сагрессы и живешь в розовых очках, а что делать мне? Выйти замуж за колхозника, нарожать кучу детишек и умереть через десять лет от очередных родов? Мне нужно положение в обществе, деньги и статус! И независимость! А сейчас мне нужна карта и мне все равно как мы ее добудем!
        Сэмуил открыл рот, вздохнул и закрыл обратно, не произнеся ни слова. Давно уже он не видел подругу такой агрессивной, поэтому предпочел пока не спорить, дабы не провоцировать еще больший всплеск эмоций. В шатер книжника они не вошли, а влетели.
        - Нам нужны карты континента! - С порога выкрикнула Арина.
        Продающий карты купец - молодой румяный толстячок, как раз сделал глоток горячего травяного отвара, кружку с которым держал в руке. Он явно не ожидал такого напора от покупателей, впрочем, судя по пустому шатру и разложенной на столе холщовой тряпице с большим бутербродом, покупателей он тоже не ожидал.
        - Один момент, яры.
        Купец аккуратно поставил чашку на стол, не спеша, отер руки небольшим расшитым полотенцем и полез в узкий деревянный сундук, стоящий вдоль задней стенки шатра. Через пару минут, показавшихся Арине часами, он вытащил несколько свернутых свитков.
        - Вот. Самая подробная карта Ородора. Для путешествий лучшей не найти. Здесь обозначены даже места для отдыха на главных трактах. - Похвастался он, любовно разворачивая самый большой свиток.
        Друзья с интересом склонились над картой.
        - Да уж....- первой нарушила тишину Арина, - если это подробная карта, то я верблюд. - Уважаемый, а покажите нам остальные карты, пожалуйста.
        - Яресса! - Возмутился оскорбленный в самых лучших чувствах купец, - Поверьте мне - это точная копия с карты яра Подгорского! Все правящие дома пользуются картами яра Подгорского! Он лучший картограф мира! Да я сам давеча продал точно такую же копию ПРИНЦУ!
        - Какому принцу? - Встрепенулся Сэм, переглядываясь с подругой. Они знали только одного принца в Приграничье.
        - Их высочество путешествуют инкогнито. - Многозначительно поднял палец купец, явно довольный тем что может похвастаться таким высокородным клиентом, - Я конечно сразу определил в нем благородного яра, но не обратил бы внимания если бы не его удивительные крылатые кони и мальчишка -раб в магическом ошейнике.
        - Милорд Артуари-рата-кау.- Утвердительно озвучил Сэм,- И куда же милорд собирался?
        - Он интересовался "городом, берущим свое начало в кровавых водах" и я рассказал яру легенду об Атуруме.
        - А что за легенда? - Заинтересовалась Арина.
        - Говорят, что море Слез на берегу которого и раскинулась столица Лазурной империи, появилось из-за пролитой крови - крови великого вождя драконов Атуруэс-янь Золотое Копье. Когда он погиб сражаясь с демонами, в том месте, куда упали капли драконьей крови, возник родник, вокруг которого и вырос город, названный в честь дракона. Его возлюбленная - воинственная орчанка Нагиша - так долго оплакивала своего мужа, что из ее слез образовалось целое море.
        - Красивая легенда, - вздохнул романтичный влюбленный Сэмуэль,- значит Атурум ...
        - А вот мне интересен чисто технический вопрос... Их брак был платоническим? - Арина иронично посмотрела на купца.
        - Нет. У них было трое детей, насколько я помню из легенд.
        - Ээээ... тогда я чего-то недопонимаю. Дракон - это такая огромная плотоядная ящерица с крыльями и зубами?
        - Не знаю яресса, я родился, когда о драконах остались только воспоминания и весьма посредственные рисунки в старинных свитках. Но вероятно, ты права.
        - Тогда такой брак невозможен в принципе!
        - Геля! Оно тебе нужно? - Сэм едва сдерживался, чтобы не заржать. - Может они изобрели некие специальные позы. Ты лучше подумай об Атуруме...
        Арина намек поняла и довольно улыбнулась. Теперь у нее появился повод и цель. Пусть расплывчатая и непонятная, но цель. Должна же она, в конце концов, выяснить, почему Артуари называл ее некроманткой. Да и извиниться не помешало бы. Настроение у девушки резко пошло вверх.
        - А может у тебя есть и карта мира? - Заинтересовался Сэм.
        - Конечно, есть! У купца Тереша есть все! Тереш - это я.
        Купец кивнул головой и развернул следующую карту. Сэмуил внимательно изучил картинку, изобилующую изображениями диковинных морских тварей и странных животных, и со вздохом отложил карту в сторону.
        - Это не совсем то, что мы ищем, уважаемый. Простите за беспокойство.
        На этих словах он схватил Арину за руку и быстро вытащил на улицу, не дав опешившей девушке даже рта раскрыть.
        - Сэм, что это значит? - Начала возмущаться Арина, как только они оказались достаточно далеко от шатра, чтобы купец не смог их услышать.
        - Тихо. Потом объясню.
        Надолго терпения девушке не хватило и как только они вышли на тропу, ведущую в деревню, она не выдержала.
        - Ты не хочешь объясниться? - Резко останавливаясь и уперев руки в бока, Арина гневно встала перед другом.
        - Подруга, ты вечно забываешь, что у меня отличная память, - вздохнул, устало Сэм, - пошли домой и я нарисую тебе подробнейшие карты Этаона. Даже с местами для отдыха, - ехидно закончил он.
        Арина почувствовала себя виноватой, она действительно постоянно недооценивала парня.
        - Прости меня, малыш. - Она чмокнула его в нос и, подхватив под руку, развернулась в сторону дома.
        - Я не малыш! - Как всегда возмутился Сэм, и они весело рассмеялись. - Кстати, твоя идея насчет амулетов очень разумна. Я посоветуюсь с наставницей на этот счет. Сагресса говорила, что на ярмарку должны привезти на продажу заклинания. Давай завтра сходим, посмотрим.
        - Я буду рада. Последнее время ты совсем меня забыл.
        Сэм виновато промолчал.
        - Кстати, малыш, ты просканировал Жана? - С напускным безразличием поинтересовалась Арина.
        - Спрашиваешь! Но ничего конкретного сказать не могу. Он что-то скрывает и на его воспоминаниях стоят очень профессиональные блоки-завесы. Незаметно не проникнуть, нужно взламывать. Я бы конечно смог, но сама понимаешь... У него на удивление хорошая энергия, светлая. И ты ему очень нравишься, - Сэмуил недовольно засопел, - Но мне он не понравился! По-моему он не совсем человек. И прекрати называть меня малыш!
        - Хорошо, малыш. Почему не понравился?
        - Наверное, ревную, - Сэм виновато пожал плечами.
        - Но ты встречаешься с эльфой и мы решили, что лучше остаться друзьями, чем портить отношения романтикой.
        - Угу, решили. Но все равно - ревную! По-братски. Пришел тут какой-то хлыщ и уводит мою любимую старшую "сестренку" в Пустые земли.
        - Почему ты так решил?
        - Предчувствую.
        " Сейчас! Поговори с ним сейчас. Очень подходящий момент" - влез внутренний голос.
        - Сэм, я хотела у тебя спросить...
        - Да?
        - Ты ведь настоящий князь.
        - И? - Сэм выжидательно посмотрел на Арину.
        " Ну и что я ему скажу? Сэм давай породнимся? Чушь какая-то! Да и какие у меня основания? Ну, переспала с ним пару раз, ну вместе попали в другой мир, ну знаем кое-какие секреты друг друга, но это еще не дает мне никаких прав. Тем более князь - это не хухры-мухры, это история, память, кровь и пот, пролитые неисчислимыми поколениями людей и тут я со своим желанием халявы. В конце концов, моя бабушка тоже была из шляхтичей. Так что могу называться дворянкой мелкопоместной".
        - Да нет, ничего. Это я так. Не обращай внимания.
        " Ты что дура? Такой шанс, а ты с какой-то ложной скромностью-гордостью. Не откажет он тебе! Зато скольких проблем лишишься. И с Артуари будешь практически на равных" - вмешался внутренний голос. "Да пошел ты!" - возмутилась Арина. " Интересно, а почему в мужском роде? Ты ведь женщина, а значит и голос у тебя женский! Проси, давай, не артачься!" "Интересно, а почему я просто так не могу назваться баронессой или графиней? Кто здесь проверит?" " Ты что! Это же магический мир! Обязательно найдется умный и тебя разоблачат! Не тяни! Лови момент!"
        - Сэм! - Заорала Арина.
        Парень резко остановился, испуганно глядя в лицо подруге.
        - Я хочу за тебя замуж! - Выпалила девушка.
        - Что?
        Сказать, что Сэмуил удивился, значит, ничего не сказать. Он остолбенел, с ужасом глядя на сошедшую с ума подругу.
        - Арина,- нежно беря ее за руку, начал парень тихим голосом, - я не против жениться, даже на тебе. Но зачем?
        - Чтобы мне стать княгиней! Зачем же еще?
        Сэм облегченно вздохнул.
        - И все? Это не наведенная любовь, не болезненная страсть, не ревность?
        Арина рассмеялась.
        - Нет, малыш, это мой, моя ... внутренняя голосиха. Он, она... меня достал, достала....
        Сэм внимательно присмотрелся к девушке. Что-то странное происходило в ее энергетических структурах. Что-то неправильное. Сэмуил никогда не читал подругу, только ее эмоциональный фон. Он считал, что это неэтично и некрасиво по отношению к близкому ему человеку. Захочет сама расскажет, а лезть в голову без приглашения было ниже его достоинства. Но сегодняшний эмоциональный взрыв...
        - Подруга, с тобой что-то происходит. Мне кажется, кто-то или что-то влияет на твои мысли. У тебя в ауре появились посторонние примеси.
        - Сэм, - Арина решилась рассказать другу о том, что ее беспокоило последнее время, - у меня после встречи с ...ну сам знаешь, кошмары по ночам. Один и тот же сон. Из ночи в ночь меня приносят в жертву. Мне снится этот гад и другие мужчины - ты, седой негр, гном с крылышками и зеленый великан, вы стоите с такими кровожадными рожами вокруг меня, что даже во сне я чувствую, как от ужаса у меня волосы дыбом встают.- Пожаловалась женщина и зябко передернула плечами. - А еще... я стала слышать голос в голове. Сначала мне казалось, что это я сама с собой разговариваю, но он со мной спорит! Может, я наконец-то сошла с ума? И у меня раздвоение личности? Или еще лучше - это все мне чудится, а на самом деле я сижу в рубашечки с завязанными рукавчиками в спаленке с мягкими стеночками, вся такая обдолбанная и смотрю всю эту историю на потолке? Сэм, просканируй меня! Вдруг, ты сможешь что-то с этим сделать?
        - Может быть, это опять та женщина, что снилась тебе в Лесу?
        - Нет. Тогда все было как наяву. Сейчас я понимаю что сплю.
        - Мы разберемся. Завтра утром. - Голос друга звучал решительно и Арина ему поверила. - Если это наведенная порча, я увижу. И мало, тому, кто это сделал, не покажется!- Глаза Сэмуила блеснули сталью.- А насчет титула, не волнуйся. Я придумаю, как помочь, чтобы самому на тебе не жениться.- Он показал девушке язык и предусмотрительно отскочил в сторону. Вовремя.
        - Ах ты... редиска! - Арина возмущенно сжала кулачки и погналась за начинающим магом.
        Таких смеющихся и запыхавшихся их и встретил Домин на пороге "летней кухни" куда перебралась Арина, после того как Сэм перетащил свои вещи к Сагрессе. Домик состоял из одной комнаты, в которую еле вместились кровать, стол, табуретка и сундук, а больше девушке и не нужно было. Зато здесь она могла спрятаться ото всех, закрывшись на щеколду и вволю поплакать, когда становилось совсем невмоготу, не боясь быть услышанной посторонними.
        - Я зашел напомнить о вечере, значитца, -прогундосил Домин голосом совершенно простуженного человека.
        - Где это ты умудрился простыть? - Поинтересовался Сэм, протягивая ладони к голове корчмаря.
        - Да напился холодного молока с погреба. А что это ты делаешь?
        - Лечу тебя. Не дергайся.
        Арина еще никогда не видела, как Сэм лечит. Она притихла, с любопытством наблюдая за действиями друга. Домин тоже застыл изваянием. Даже дышать боялся. Меж тем, ладони Сэма покрылись чуть зеленоватым свечением, с кончиков пальцев сорвались маленькие искорки и устремились к носу, горлу и груди корчмаря. Это было завораживающе красиво.
        "Кхм," - хмыкнул внутренний голос, или все таки хмыкнула? - " Растет мальчик" . Впервые Арина с ним согласилась.
        - Ну, все уважаемый, ты здоров. С тебя ужин на троих.
        Домин легко втянул носом воздух, прислушался к себе и вылупился на Сэма.
        - А это как?
        - Что значит как? В корчме сегодня вечером, - не понял Сэм.
        - Да не! - Домин затряс головой,- Как ты это сделал?
        - Врожденные способности, прекрасная наследственность, незаурядный талант, огромный потенциал,- пожал плечами целитель.
        - Милый, от скромности ты не умрешь, - фыркнула Арина.
        - Яр Сэмуэль - великий врачеватель, - торжественно объявил Домин, - так может, при корчме закуток отгородим, чтоб значитца немощных врачевать?
        Сэмуил стоял с таким растерянным лицом, что Арина расхохоталась, схватившись за косяк двери.
        - Домин, иди уже готовься к вечеру, - сквозь смех пробормотала она, двумя руками выталкивая хитрого корчмаря за порог. - Иди и никому не говори о способностях Сэмуэля. А то он тебя проклянет! Потом, потом обсудите все условия сотрудничества. Придумал... закуток.- И она опять прыснула.
        - Ну, дык я с понятием. До вечера, значитца.- И Домин наконец-то засеменил в сторону дома, на ходу что-то бормоча под нос.
        Вечером в корчме был аншлаг. Для крестьян и народа попроще Домин соорудил столы прямо во дворе. В зал же пускали только солидных и платежеспособных клиентов. Корчмарь хорошо запомнил рассказ Арины о фейс-контроле. Домин вообще с огромным энтузиазмом перенял некоторые веяния земной моды. Теперь водку подавали в маленьких глиняных стопочках по сто грамм, которые Домин заказал местному гончару строго по образцу, выверенному Ариной. Особенно ценным клиентам первую стопку водки Домин подавал бесплатно на маленьком подносе с обязательным соленым огурчиком, наколотым на диковинную пластмассовую четырехзубую вилку или с маленьким бутербродом с салом. Увидев у Арины комплект пластиковой посуды, предприимчивый работник общепита не успокоился, пока не выменял его на тонкое шерстяное одеяло визиратской работы - легкое и мягкое оно было еще и очень теплым. И теперь особо дорогие гости корчмаря с удивлением рассматривали цветные пластиковые тарелки и стаканчики. Корчма тоже преобразилась. На время ярмарки столы были расставлены елочкой, стены украсили венки из хвои и пестрых лент, на столах стояли вазы с
цветами. Арина, увлекающаяся в свое время оригами, пожертвовала несколькими листами бумаги из блокнота и сделала забавные фигурки животных и птиц, которые Хонька подвесил над дверью. В углу, так, чтобы его было видно в раскрытое окно, соорудили небольшой помост. Именно на нем и должен был выступать Сэм. К назначенному часу и корчма и двор были забиты людьми. Ташка и нанятые женщины разносили брагу и пиво в больших деревянных кружках. Сам же хозяин обслуживал уважаемых клиентов - купцов, с которыми Домин имел дела и тех, с кем только собирался заключить выгодные сделки. Народ ел, пил, разговаривал. В зале стоял легкий шум, иногда прерываемый смехом. Арина занимала крайний от "сцены" стол. Компанию ей составляла в кои века всем довольная Сагресса. Сэм уединился с гитарой в доме.
        -Сэмуэль говорил, что ты познакомилась с Жанем Черным. Это правда? - Начала Сагресса.
        - Болтун наш Сэм, - вздохнула Арина, она и раньше даже с подругами не особенно любила обсуждать своих кавалеров, а уж с эльфийкой не хотелось трепаться о Жане и подавно, - познакомилась. Ты его знаешь?
        - Кто же не знает красавчика Жаня. Он у нас каждый сезон останавливается, перед тем как в Пустые земли уходить. Обаятельный бабник. - Травница томно вздохнула.
        - Он что и к тебе клинья подбивал? - Неприятно удивилась Арина. Она-то тешила свое самолюбие, что в нее наемник влюбился с первого взгляда. А он, оказывается, просто увидел в ней новую возможность. Настроение сразу пропало.
        - А я что, не женщина? - Возмутилась таким пренебрежительным отношением к своей особе знахарка.- Он, кстати, знает, кто я на самом деле.-Сагресса недовольно поджала губы.- У Жаня есть амулет драконов, который разрушает любую магию рядом с ним. Он его из Пустых земель принес несколько циклов назад.
        - И как он тебе? - Наступив на собственную гордость, полюбопытствовала Арина.
        -Обаятелен, романтичен и смел. Очень хорош в постели. Баловень судьбы. Ни одному охотнику не удавалось дойти до Закрытого города и вернуться назад. Жань почти дошел, но потерял при этом половину отряда, поэтому вернулся. Я уверена, что он повторит этот поход. Не в этом сезоне, значит в следующем. Он всегда добивается цели. Ничего не боится. В его отряде охотники не меняются уже несколько сезонов. И еще ни одного они не оставили в Пустых землях. Даже мертвых всегда приносили домой. Черного уважают и наемники и охотники, а женщины готовы рожать ему детей за одну улыбку. Гельтруда, ты нашла достойного тебя мужчину. С ним можешь смело отправляться в любое путешествие. Он сможет защитить тебя.
        Арина фыркнула, но слова Сагрессы нашли отклик в ее разуме. Ведь она собралась уходить из Приграничья, так почему бы не уйти с охотниками? Ну и что, что они идут в Пустые земли. Арбалет у нее есть, кое-что она умеет, обузой не будет. Зато можно будет разжиться полезными вещами, а может и заработать денег. " Верно" - согласился внутренний голос: "Нужно присмотреться к этому Жану, но для этого совершенно не обязательно делить с ним ложе". " Слова эльфы разбудили во мне любопытство" - хихикнула про себя Арина. Сагресса наблюдала за девушкой с видом довольной кошки. Зерно было заброшено, осталось полить его и дождаться всходов.
        - Так ты считаешь его бабником?
        -Гельтруда, ты же взрослая женщина! Как здоровый темпераментный мужчина может устоять перед нами - женщинами? - Травница захихикала, прикрывая рот ладошкой, словно подросток, - А тут красавицы на каждой лавке, а охотники такие таинственные и привлекательные...
        - Это кто привлекательный? - Грозно поинтересовался появившийся из-за занавески Сэм.
        - Конечно ты, любимый, - потупила глазки травница. - Мы скучали.
        - Геля, я видел твоего кавалера, они там, на улице от поклонниц отбиваются, - сообщил Сэм, присаживаясь между девушками.
        - Вот видишь! - Торжествующе воскликнула травница, - Я же говорю тебе, держи его крепче, иначе моментально уведут! - Она подмигнула скривившейся Арине.
        "Еще не хватало мужика удерживать" - подумала девушка. " Правильно, мы дамы гордые, пусть за нами бегают!" - поддержал ее внутренний голос.
        - А вот и они!
        Арина засмущалась словно девочка, сама себя одернула и повернулась в сторону входа. Наемник был не один. Рядом с ним возвышался смуглолицый гигант и уже знакомый девушке Везунчик. Жан оглядывался, словно разыскивал кого-то в толпе, но вот заметил Арину, и его лицо осветилось довольной улыбкой. Она приветливо помахала рукой, приглашая охотников присоединиться к их компании, Жан махнул в ответ и, что-то сказав своим спутникам, начал пробираться к их столику. Арина, наблюдая за их продвижением, поняла, что имела в виду эльфийка, когда говорила, что Жан пользуется огромной популярностью. Не то слово! Его хватали за руки, предлагали выпить, служанки и разносчицы висли на шее, степенные дамы тихо шептали что-то на ухо. Да уж... Казанова местного разлива. Сагресса с улыбкой прокомментировала:
        - Тебя возненавидят все девки и бабы.
        - Ты считаешь? - Арина повернулась к эльфийке.
        - Спроси у Сэмуэля.
        - Сэм?
        - Ненависти пока не чую, а вот зависть льется беспрерывным потоком и не только от женщин. Позволь, я поставлю на тебя защитные блоки? - Арина кивнула, друг пристально посмотрел на нее, и девушка почувствовала, как ее обдало горячей волной. Сэм внимательно следил за тем как наемники пробираются к их столу. - Это и есть негр, как в вашей Африке?
        - Нее, - Арина рассмеялась, - негры еще чернее. Этот светловат для африканца. Скорее на мулата похож.
        Девушка пристальнее присмотрелась к попутчику Жана и Велко. Его можно было описать одним словом - очень. Очень высокий, очень смуглый, очень мускулистый, однако при всей своей массивности двигался легко, с танцевальной грацией уворачиваясь от встречающихся на пути столов. Крупный, слегка искривленный ястребиный нос, вишневые глаза, коротко остриженные черные курчавые волосы и аккуратная тонкая бородка. Как помнила Арина из опыта земной жизни, такие бородки называются эспаньолка. Его нельзя было назвать красивым, скорее даже наоборот, но он притягивал к себе взгляды женщин словно магнит. Смуглолицый был похож на большого медведя - обманчиво неуклюжего здоровяка, в любой момент готового взорваться стремительными и опасными движениями. Арине он понравился с первого взгляда - надежный, сильный, рядом с таким чувствуешь себя Женщиной. Тем временем мужчины наконец-то добрались до их столика и Жан, галантно поклонившись, представил спутников:
        - Мои соратники - Велко Везунчик и Хотен Меч.- Он наклонился к Сагрессе и поцеловал ее в щеку, вызвав скрип зубов у Сэма.- Рад видеть тебя, красавица.
        Смуглый гигант улыбнулся, обнажая крупные белые зубы и протянул руку Сэму, тот с легкой опаской ее пожал.
        - Ты и есть тот менестрель, который будет сегодня выступать? - Голос у Хотена оказался глубокий и раскатистый, под стать фигуре.
        - Мое имя Сэмуэль, Сагрессу ты знаешь, а это Гельтруда. - Представил девушек Сэм.
        - Можно просто Геля,- протянула руку Арина, Меч ее нежно пожал.
        Хотен быстренько плюхнулся на скамью рядом с Ариной. Его друзья сели напротив. При этом Жан бросал на мулата настолько красноречивые взгляды, что будь на месте Хотена кто-нибудь не такой смелый, давно бы сбежал от греха подальше. Арина же наоборот была рада такому соседству и тут же поинтересовалась:
        - Хотен, скажи, где на Этаоне выращивают таких красавцев?
        Наемник хохотнул, явно польщенный вниманием дамы.
        - Мою мать привезли с Тихты. Она была чернокожей рабыней.
        Арина помрачнела, что не укрылось от взгляда мужчины.
        - Не расстраивайся яресса, отец влюбился, дал ей вольную и женился на матери. У них родились четыре сына. Я младший.
        - Твой отец богатый человек?
        Охотники дружно рассмеялись.
        - Нет, яресса, он был простым воином. Наемником, как и я.
        - А как же тогда...?
        - Как он приобрел рабыню? Выиграл в сарты*, - как нечто само собой разумеющиеся пояснил Хотен.
        - Ненавижу рабство, - пробубнила себе под нос Арина.- А рабовладельцев ненавижу втройне. "Угу-угу, особенно синеоких..." - тут же съехидничал внутренний голос.
        К столу подскочил Хонька с четырьмя большими кружками пива. По-видимому, отец послал.
        - Опять Закрытый город искать? - Поинтересовался подросток у Велко, с шумом расставляя деревянные кружки перед мужчинами.- Яресса травница, вам подать вино или травяной настой?
        - Вино,- улыбнулась травница.
        - Мы видели издали летящие шпили Ашуштавара... Эльфийская жемчужина... - Мечтательно протянул Хотен Меч и опрокинул в себя пиво. Арина зачарованно наблюдала, как в горло гиганта непрерывной рекой втекает жидкость. Через полминуты он крякнул и с грохотом поставил пустую кружку на стол. - В прошлый раз мы не смогли войти в город, но теперь нам повезет!
        - Обалдеть! - Пробормотала восторженно девушка. - И не подавился!
        - Ну что, Хонька, ты готов идти с нами на поиски богатства и славы? - Серьезно обратился Жан к застывшему у стола парнишке.
        - Да кто меня отпустит! - С досадой скривился Хонька, - Батя женить хочет, а от молодой женки я и сам не сбегу, - застенчиво признался он, - На что мне богатство, коли клад под боком лежать будет?
        Все заулыбались.
        - Что вам покушать принести?
        - Тащи всего, - Велко кинул монетку, которую подросток ловко словил, - И побольше! Да пива еще принеси!
        -Сэмуэль, батя спрашивал вечерю на троих, значитца, когда подавать?
        - Неси сейчас, а то на голодный желудок много не напоешься.
        - И водки принеси, - вдруг попросила Арина.- Штоф.
        Штоф тоже был ее ноу-хау. Правда в местном исполнении он приобрел вид и форму глиняной вазы с узким горлышком, но смысл и предназначение сохранились. В местный штоф вмещалось ровно десять стопок водки. Арине вдруг захотелось напиться. Напиться до потери памяти, до забытья, напиться так, чтобы, не думая о последствиях делать то, что хочется, чтобы хоть на вечер забыть эти ненавистные васильковые глаза, эту средневековую деревню с боящимися ее крестьянами, чтобы не думать о том решении, которое ей придется принять, о том выборе, который предстоит сделать. " Не стоит, после будет только хуже" - дал умный совет внутренний голос. Но какой русский человек прислушивается к умным советам? Вот и Арину "понесло".
        Жан, неспешно потягивал пиво, задумчиво любуясь девушкой, увлеченно расспрашивающей Хотена о применении топора в ближнем бою. Смуглый охотник с энтузиазмом рассказывал о любимом оружие. " И как догадалась?" - подумал про себя Жан. Арина чувствовала на себе его взгляды и еще больше кокетничала с Хотеном. Несмотря на юное тело, жизненный опыт никуда не делся, и женщина знала, чем завлечь мужчину - спроси у него о том, что ему интересно, а потом только поддакивай, задавай наводящие вопросы и с восторгом смотри ему в рот, ахая в нужных местах. Неискушенные в психологии охотники попались на эту удочку моментально. К тому моменту, когда разносчицы заставили стол тарелками с едой, Велко и Хотен наперебой рассказывали Арине о своих приключениях, постоянно подтрунивая друг над другом, беззлобно выставляя соперника в неприглядном свете. Чем больше веселилась троица, тем больше мрачнели Жан и Сагресса. Сэмуэль недовольно качал головой, прекрасно понимая, что задумала подруга, но молчал. Он немного нервничал перед выступлением, перебирая в уме свой репертуар. А тем временем Арина налив себе и Сэму по стопке
самогона, называемого здесь водкой, провозгласила тост:
        - За нас с Сэмом. Пусть у нас все получится! - Она чокнулась с другом, - Ну, что сидим? Чокаемся! В знак честных намерений и хорошего отношения друг к другу.
        Охотникам обычай понравился, и они с энтузиазмом застучали кружками.
        - Ты пьешь водку? - Без особого удивления спросил Жан, едва пригубив пиво из своей кружки.
        - Да! - Вызывающе ответила Арина, - Это запрещено?
        - Нет, конечно. Просто в прошлый раз после этой водки мы Хотена еле вылечили. Пришлось даже к Сагрессе обращаться. Будь осторожна.
        - А какое тебе дело до моего здоровья? - С безразличием пожав плечами, Арина повернулась к Хотену.- Что, голова болела?
        - Ох, яресса, не вспоминай. Чудил, как дите несмышленое. А утром проснулся в чужой постели, голова болит - от подушки оторвать не могу, во рту - словно грымзы сплясали, и самое страшное - ничего не помню. Весь в синяках, но зубы целые.
        - Ага, - встрял в разговор лыбящийся Велко. - Девка прибежала, кричит: " Помирает ваш герой!". Вечером он тетерем выхаживал, пока его крестьяне из корчмы не выкинули, чтоб баб не щупал.
        - Да кто к ним приставал! Не слушай его яресса, они сами ко мне липли!
        - Ага, поэтому тебя в окно к девке и понесло, за утешением.
        - Так это ты к Ришке в окно лазил? - Догадалась Арина, вспоминая первый день в этом мире и рассказ Хоньки.- Ты еще зуб какого-то монстра обронил! Вот тебя и разоблачили! За эту нужно выпить!- Она рассмеялась, похлопывая притворно засмущавшегося великана по руке.
        Охотники дружно заржали. Жан и Сагресса слегка улыбнулись. Сэм напрягся и толкнул Арину под столом ногой.
        - Что? - Девушка повернула к нему улыбающееся лицо.
        Сэмуэль залюбовался подругой - в глубине горящих глаз плясали бабочки, рот приоткрыт в улыбке, легкий румянец на щеках. Он только однажды видел Арину такой возбужденно-счастливой, когда они... впрочем, неважно.
        - Я хочу, чтобы ты мне подпела сегодня, поэтому ты и в самом деле не налегай на спиртное.- При этом парень многозначительно указал глазами на руку подруги, которую она так и оставила лежать поверх огромной ладони Хотена. Наемник тоже не спешил убирать ладонь. Девушка фыркнула и руку не убрала.
        "Что же ты делаешь, маленькая пакостница, - раздался голос Сэма у Арины в голове, - Жан сейчас его убьет!" Девушка вздрогнула от неожиданности, Сэмуэль еще никогда не использовал свои ментальные возможности в общении с нею. Не было такой необходимости. Ощущение было странное, словно в голове еще один внутренний голос завелся. " Эй, не стоит сравнивать меня с этим волхвом-недоучкой" - тут же высказался внутренний голос. "Ариша, кто это?" - голос Сэма в голове звучал испугано. "Внутренний голос" - ответила Арина. "Это чуждая тебе сущность!"- голос друга стал на тон холоднее: "Ты кто и как появился в голове моей подруги? " "Так я тебе и рассказала!" - фыркнула чуждая сущность. "Значит, по-хорошему не хочешь?" " Успокойся мальчик, я не причиню вреда твоей подруге и скоро покину ее" " Ты покинешь ее немедленно, пока я не уничтожил тебя!" " Мало каши в детстве ел..." "ПРЕКРАТИТЕ!" - заорала про себя Арина, чувствуя, что сходит с ума.
        - Сэм! Прекрати! - Гаркнула она вслух, трясущимися руками наливая себе очередную стопку водки.
        - Что происходит? - Одновременно воскликнули Жан и Сагресса, Хотен и Везунчик только удивленно смотрели на друзей.
        - Ментальное нападение? - Весь напрягся Жан.
        - Отсроченное проклятие? - Тревожно всматриваясь в возлюбленного, вторила ему эльфийка.
        - Все в порядке. Это наше семейное дело. - Излишне резко, чем хотела, ответила Арина и залпом осушив стопку, потянулась за мясом.
        - Семейное..?- Начала, было, травница, но Сэм ее перебил:
        - Все в порядке, дорогая.
        Жан протянул руку к штофу и налил всем водки, как заподозрила Арина, для того чтобы ей меньше досталось. В этот момент у столика нарисовался довольный Домин.
        - Яр Сэмуэль, может быть, уже начнем? А то гости заждались, - уважительно обратился он к Сэму и выставил на стол второй штоф.
        Ого, уже и яр, подумала захмелевшая Арина. Про голос в голове она старалась не думать, чтобы окончательно не впасть в меланхолию. Сэм взобрался на помост. Арина видела, что он напряжен и немного нервничает, поэтому постаралась направить в сторону друга как можно больше положительных эмоций, сопровождая их подбадривающими мыслями. После того как начинающий маг научился ставить защитные блоки, он не испытывал того сильнейшего эмоционального прессинга которому подвергался в юности. Но с Ариной у них была постоянная эмпатическая связь. Этот канал Сэм никогда не перекрывал. Он благодарно кивнул подруге и провел ладонью по струнам. В зале моментально наступила полная тишина. Народ неизбалованный зрелищами затих в предвкушении. Сэм что-то шепнул, и звук усилился, разливаясь по всей округе. Жан, словно для того чтобы лучше видеть пересел на место Сэма между Ариной и Сагрессой. Теперь Арина с одной стороны чувствовала горячее мускулистое предплечье Хотена, а с другой не менее горячее касание бедра Жана. Слегка опьяневшая девушка про себя довольно мурлыкала. "Сделал гадость - на сердце радость" -
прокомментировал внутренний голос, который Арина проигнорировала. Крепкий самогон сделал свое дело. Все вокруг казалось несерьезным и преодолимым. Сэмуил заиграл красивую и сложную пьесу. Арина сразу же закрыла глаза, погружаясь в волшебство звуков. Она всегда так делала когда слушала музыку. Все вокруг прекратило существование остались лишь она и перебор гитарных струн. Сэм играл свой любимый "Танец морских стихий". Раньше Арина даже не представляла себе, что из гитарных струн можно извлечь настолько сложную мелодию. Она слышала чаек, шум набегающих и разбивающихся о скалы волн, крики людей сошедшихся в яростной схватке с чудовищным ураганом, свист ветра и плач по погибшим товарищам. Когда Сэмуил закончил играть, несколько секунд в зале было тихо. А затем, как пишут в музыкальных обзорах: "...тишина взорвалась громом оваций...", а так же воплей и криков. Со всех сторон кричали : "Еще!" Довольный Сэм кивнул и заиграл сложный проигрыш. Это уже была любимая Аринина пьеса "Плач дождя". Дом. Дочь. Собственная смерть. Она всегда плакала под эту музыку, каждый раз, заново переживая тот давешний сон, на
лесной поляне. Положив голову на плечо боящемуся пошевелиться Хотену, Арина полностью погрузилась в воспоминания. Когда музыка затихла, из-под закрытых ресниц выкатились две слезинки. Жан резко наклонился к ее лицу и, чуть касаясь кончиками пальцев щек, снял светящиеся капли. Арина открыла повлажневшие глаза и встретилась взглядом с охотником:
        - Как бы я хотел убрать твои слезы губами, - прошептал он, - Эй, менестрель, а веселых песен у тебя нет? А то тут девушки уже рыдать начинают.
        - И не только девушки, - шмыгнул носом Велко.
        Сэм улыбнулся и выдал веселую танцевальную мелодию. Тут же группа наемников сидящих в конце зала подхватила нескольких взгрустнувших молодух, и они всей дружной компанией пустились в короткий зажигательный танец - три прихлопа, два притопа, поворот и визг. В окно, распихивая оккупировавших его крестьян, всунулась счастливая физиономия Хоньки.
        - Я тута бубенец принес, может, сгодится? - Радостно поинтересовался он.
        - Сгодится, - встрепенулась Арина, выхватывая бубен из рук парнишки, - Сэм, давай, наяривай!
        Она легко вскочила на помост рядом с другом и присоединилась к концерту.
        Я обманывать себя не стану,
        Залегла забота в сердце мглистом.
        Отчего прослыл я шарлатаном?
        Отчего прослыл я скандалистом?*
        Всеобщее приподнятое настроение подействовало на выпитое девушкой спиртное словно катализатор. Кровь забурлила, захотелось подурачиться, выдать что-нибудь такое, чтобы ее надолго здесь запомнили, чтобы черноглазый охотник понял, что она не такая как все, она особенная и никогда не будет очередной в длинном списке покоренных им красоток! Арина пела, постукивая в такт гитарным переборам бубном, и при этом пританцовывала, отстукивая мелодию пятками. Ее стройная фигурка обтянутая черной майкой и джинсами очень гармонично смотрелась на сцене и прекрасно вписывалась в эту странную музыку, извлекаемую из не менее странного инструмента. Когда друзья замолчали, корчму чуть не снесло от восторженных криков посетителей. И на этой волне эйфории Арина решилась:
        - Цыганочка! Танцуют все!
        Наемники уже сдвинули столы к стенам, освобождая в центре зала место, на улице танцевали прямо на площадке перед окнами. Дети облепили окружающие деревья и висели, словно гирлянды на новогодних елках. Арина легко спрыгнула с помоста, стянула с плеч Сагрессы платок, схватила улыбающегося Жана за руку и втащила на импровизированную сцену.
        - Эх, давно я не танцевала цыганочку, - Пожаловалась Арина потолку, - Сэм, жги! С выходом!
        И Сэм зажег! Судя по удивленно-восторженным глазам Жана и окружающих, выход Арине тоже удался.
        Очи черные, очи страстные!Очи жгучие и прекрасные!Как люблю я вас! Как боюсь я вас!Знать, увидел вас я в недобрый час
        Девушка, повязав платок вокруг бедер и грациозно прихлопывая бубном, наступала на охотника, вилась вокруг него, отклонялась и завлекала изящными движениями рук, плеч, головы. При этом, не отрывая взгляда от черных глаз. "Ну же,- кричали ее глаза, - ты сможешь! В тебе тоже течет кровь свободолюбивого народа!"
        Ох, недаром вы глубины темней!Вижу траур в вас по душе моей,Вижу пламя в вас я победное:Сожжено на нем сердце бедное.
        И Жан поддался этим глазам, постепенно задорная музыка увлекла его, он ответил, интуитивно чувствуя, когда нужно отступить, уступая главную роль девушке. Чувственная мелодия проигрышей постепенно ускорялась, набирая стремительный темп и вместе с нею ускорялись танцоры, разыгрывая перед зрителями, целое представление - любовь, ревность, измена и смерть...
        Но не грустен я, не печален я,
        Утешительна мне судьба моя:
        Все, что лучшего в жизни бог дал нам,
        В жертву отдал я огневым глазам!*
        Когда раскрасневшаяся, слегка запыхавшаяся Арина попыталась спрыгнуть с помоста, ее подхватил на руки Хотен и жарко зашептал на ухо:
        - Яресса, твой танец зажег такой огонь в моем сердце, что потушить этот пожар сможешь только ты. Дозволь сегодня вечером проводить тебя до дома!
        Сердце у девушки предательски застучало, она хитро улыбнулась, скосив глаза, заметила перекошенное лицо Жана и прошептала в ответ гиганту:
        - Не возражаю, но только до дома. А теперь посади меня на место.
        Хотен смутился и с довольным лицом аккуратно посадил Арину на скамью. Сэм в это время запел хотайскую народную песенку о нерадивой жене, не знающей как варить кашу. Песенка была незамысловатая, но очень веселая и задорная. Арина налила себе водки и, подняв стопку, провозгласила:
        - За великих танцоров! За нас с Жаном! Все промолчали, так сами себя похвалим, - подмигнула она Сагрессе, выпивая очередную стопку крепкого напитка.
        - Ты бы закусывала, - недовольно поджала губы травница.
        Арина послушалась ее и цапнула с тарелки Везунчика кусок мяса. Велко тут же пододвинул ей все блюдо.
        -Яресса Гельтруда, - раздался сзади мягкий баритон, - Позволь пригласить тебя за наш столик.
        Арина, судорожно прожевывая мясо, развернулась в сторону говорившего. Это был приятный седоволосый мужчина лет сорока - сорока пяти, в потертой кожаной одежде с мечом на поясе. Но прежде, чем девушка успела открыть рот со своих мест вскочили Жан и Хотен. Велко остался сидеть, но поигрывал ножом с таким видом, что становилось сразу ясно: еще слово - и он пустит его в ход.
        - Шел бы ты, Кент, отсюда, пока цел, - угрожающе прошипел Жан и многозначительно положил руку на дагу.
        -Яресса занята, - мрачно сообщил Хотен, нависая над невысоким Кентом.
        - А это мы у нее узнаем,- спокойно ответил Кент, ничуть не испугавшись грозного проявления сил. Посмотрев ему за спину, Арина поняла почему. Еще пятеро наемников кровожадно ухмылялись из дальнего угла корчмы. Силы были явно неравны. - Так что ответишь, яресса?
        - Она никуда не пойдет, - выплюнул Жан, а Хотен согласно кивнул головой.
        И это решило все. Если бы охотники не вмешались, Арина, скорее всего, просто познакомилась бы с новой компанией, выпила бы с ними по паре стопочек, как она и планировала изначально, и вернулась бы за свой столик. Но теперь гордость в купе с алкоголем взбунтовались против такого ущемления ее прав.
        - Что? И кто это тут будет решать за меня? - Тихим злым голосом поинтересовалась она, - Ты? - Девушка ткнула пальцем в грудь Хотена, тот промолчал, - А может быть ты? - она развернулась к Жану.
        - Да, я, - не менее зло ответил он.
        - Интересно, на каком основании? Ты мне что отец, муж или брат? Да ты никто и имя твое никак!
        - Ты - моя женщина! - Жан орал.
        - Что? - Одновременно воскликнули Арина и Хотен.
        Позеленевшие от гнева глаза встретились с черными, и черные первые отвели взгляд, столкнувшись с вишневыми. А в это время со сцены раздалось:
        - У беды глаза зеленые, Не простят, не пощадят...
        Сэмуэль развлекался, глядя на любовные разборки. Он чувствовал, что непосредственно Арине угрозы никакой нет, ну если только головная боль утром. А на всех других ему было плевать. Особенно на этого выскочку Жана. Нашелся "жених"! Зная гордый и независимый характер подруги, Сэмуил мог бы посочувствовать парням, если бы испытывал к ним, хоть толику симпатии, а так - сами нарвались, нечего было решать за Арину. Сагресса тоже получала удовольствие от происходящего, чего нельзя было сказать об остальных участниках процесса. Кент просто присел рядом с травницей и наслаждался музыкой, терпеливо ожидая решения Арины.
        Жан же переключился на Хотена.
        - Еще и ты лезешь! Разве Везунчик тебе не говорил, что я познакомился с девушкой?
        - Ну и что? Ты постоянно с ними знакомишься! Да по Приграничью легенды ходят о твоих похождениях! - Не остался в долгу Меч.
        - Это другое!
        - Знаю я твое другое! Тебе лишь бы в постель бабу затащить.
        -Хотен, ты мне друг. Прошу тебя по-хорошему, отступись.- С тихой угрозой в голосе произнес Жан.
        - Она сама решит кто ей больше мил, - упрямо набычился гигант.
        Арине надоело это слушать.
        - Да пошли вы .... , оба! - В сердцах воскликнула девушка, - Я не вещь, чтобы меня делить и никогда ею не стану. И я сама выбираю себе мужчин, - эти слова она произнесла, глядя на Жана.
        Как часто бывает у выпивших людей настроение резко пошло вниз. Стало тоскливо. Сэм понимающе протянул ей гитару. Корчма притихла. Даже охотники перестали ругаться. Арина окинула взглядом людей и поймала внимательный, уважительный взгляд Кента. Наемник улыбнулся одними глазами и вдруг подмигнул ей задорно, по-мальчишески. Настроение опять поползло вверх. Сами собой в памяти всплыли стихи Семеновой.
        - Эту песню я хочу посвятить всем наемникам, а особенно тебе Кент, - объявила Арина, усаживаясь прямо на помост.
        Привыкший сражаться не жнёт и не пашет:
        Хватает иных забот.
        Налейте наёмникам полные чаши!
        Им завтра - снова в поход!
        ....
        И скорбную мудрость, подобную нашей,
        Постигнут в свой смертный час...
        Налейте наёмникам полные чаши!
        Пусть выпьют в память о нас!*
        Голос у девушки был не сильный, знала она всего три аккорда и поэтому играла далеко не профессионально, но пела с чувством, вкладывая в слова страсть, что полностью компенсировало все огрехи исполнения. Пока Арина пела, к помосту подтянулись остальные наемники, оттеснив купцов и прочих клиентов Домина. На последних словах песни в оглушающей тишине Кент встал и низко поклонился. Один из наемников протянул женщине стопку водки. Все подняли кубки, кружки, стопки и выпили, поминая погибших товарищей.
        - Ну, где там твой столик, Кент? Приглашай! - Арина улыбнулась и, принципиально игнорируя дернувшегося к ней Жана, протянула руку Кенту. Тот бережно принял узкую ладошку и, в окружении восхищенных и вооруженных мужчин, Арина направилась к столу в дальнем от помоста углу. Идя под уважительными, завистливыми, похотливыми и боязливыми взглядами она чувствовала себя всесильной императрицей. И ей это нравилось! В голове слегка шумело и девушка подумала, что нужно быть аккуратнее со спиртным. Но где там! Когда несет остановиться уже тяжело.
        - Ни-ни, градус понижать нельзя! - Авторитетно заявила она, когда ей налили вина. - Мне водку! Эй, Домин! Штоф водки!
        Наемники уважительно загудели. Довольный, как мартовский кот, Кент придвинул к Арине большое деревянное блюдо с мясом и овощами.
        - А чему это ты так радуешься? - Подозрительно поинтересовалась Арина, достав под удивленные взгляды наемников нож из-за голенища сапога и отрезая себе кусок мяса.
        Наемники весело заржали, а Кент прижмурившись от удовольствия, пояснил:
        - Какое это наслаждение увести такую удивительную девушку из-под носа Черного. Это стоило проделать хотя бы ради того, чтобы увидеть его выражение лица. А сейчас он вообще бесится, вон, как желваки ходят.
        Наемники засмеялись, дружно подняв кружки, а Арина повернула голову и увидела, что Сагресса что-то втолковывает понурившемуся Хотену, а Жан, посадив на колени какую-то девицу пьет самогон из ее - Арининой стопки!
        - Вот гад! Он пьет мою водку! - Пожаловалась она Кенту, продолжая нарезать мясо.
        - И, правда, гад! - Поддержал обиженную девушку кто-то из наемников.- Но мы сейчас при злотых, так что можем угостить девушку. Эй, корчмарь! Еще водки!
        - И угостить, и развлечь, - Кент внимательно посмотрел на Арину, ожидая ее реакции.
        - Ты рассчитываешь на продолжение? - Арина и трезвая всегда была прямолинейна, а уж когда в крови бурлит алкоголь...
        - А ты бы хотела?
        Девушка оценивающе окинула взглядом крепкую фигуру, зацепилась глазами за сильные, с мозолями от меча, ладони.
        - Возможно.
        - Командир, не прозевай свое счастье, - посоветовал один из наемников с интересом прислушивающихся к беседе.
        Кент откинулся спиной на стену и с блаженной улыбкой щуря глаза, мечтательно произнес, растягивая слова:
        - Как заманчиво это звучит, яресса. Позволь быть с тобой откровенным, не думаю, что мои слова оскорбят тебя, ты не похожа на этих высокородных дамочек, которые по каждому поводу падают в обморок. Прости меня, но как бы мне не хотелось продолжить наше знакомство более тесно, жить я хочу больше. Одно дело увести девушку из-за стола Черного, а другое увести ее из его постели.
        Арина чуть не поперхнулась. И этот туда же!
        - С чего это ты решил, что я собираюсь в его постель? Я, между прочим, с Хотеном планировала провести ночь!
        Арина отправила в рот кусок ветчины. Как же вкусно! Натуральное мясо, в меру присоленное безо всяких примесей. Наемник, что сидел рядом с нею оторвался от созерцания дна своей кружки:
        - Гельтруда, ну ты даешь! Чем тебе Хотен не понравился, что ты его погибели хочешь?
        - Не поняла! Почему это?
        Наемники расхохотались.
        - Те, кто переходит дорогу Черному обычно утро встречают в канаве с множественными порезами на теле.
        - Он настолько хорош? - Не поверила Арина.
        - Настолько, что связываться с ним никто из нас не желает, - серьезно заверил ее Кент.
        - Даже ты?
        - Даже я. Возможно, бой на мечах я и смог бы выиграть, но на ножах - никогда. Он орудует длинным ножом, словно родился с ним вместо рук. Даже ради тебя я не стану вызывать Черного в круг.
        - А мое мнение, значит, никого не интересует? - Возмутилась Арина, поигрывая ножом и еле сдерживаясь, чтобы не отправить его в спину Жана.
        - Интересует, яресса. Иначе я был бы уже мертв, а Меча пользовала бы травница.
        Арина скептически хмыкнула, но призадумалась. Тут Домин принес еще штоф. Все выпили. Потом еще раз. Затем наемников заинтересовал метательный нож. Они долго его рассматривали, пробовали на остроту и на баланс, пока кто-то не поинтересовался, зачем девушке метательный нож, если мясо можно резать и обычным. Арина обиделась и метнула нож через весь зал. Пролетев метров восемь, он впился в стену как раз над головой Жана. Девица, самозабвенно расчесывающая ему в этот момент волосы, завизжала, сам же охотник не обратил на нож никакого внимания, не отрываясь от приятного поглаживания пышных бедер подруги. Взгляд его при этом скользнул по Арине с полным безразличием.
        - Ты глянь, не попала! - Пьяно удивилась девушка, не уточняя, куда или в кого именно она не попала, и отправилась выдергивать нож из стены, но не дошла. Спотыкнувшись о чьи-то сапоги, она не удержалась на ногах и рухнула на колени тому самому купцу, у которого днем рассматривала карты.
        - Ой, Тереш, привет! Какая неожиданная встреча. Ничего что я у тебя на коленях сижу? Я тебя не скомпрометирую?
        Тереш, сам уже изрядно навеселе начал рьяно уверять Арину, что ему очень даже удобно, и чтобы она не волновалась из-за таких пустяков, а лучше устраивалась поуютнее, при этом он крепко прижал ее к себе.
        - Ну, раз тебе удобно и мне удобно, давайте выпьем водки! - Предложила девушка компании степенных купцов.- За знакомство!
        Водки не оказалось, но было очень недурственное вино. Они выпили и еще выпили. Когда изрядно шатающийся Кент добрался до веселой компании, Арина учила купцов двойной бухгалтерской записи и обещала подарить каждому по калькулятору. Что такое калькулятор ее собутыльники не поняли, но остались довольны предложением.
        - Яресса, мы идем домой! - Твердо заявил Кент Арине, вытягивая девушку из-за стола.
        - Сначала заберем мой нож и набьем морду тому гаду, что выпил мою водку!
        - Нож заберем! А бить Черного не будем.
        - Почему это? Ик!
        - Чревато!
        - Ну, тогда просто пнем его разок.
        - И пинать не будем. Он хороший. Ик.
        Так, поддерживая друг друга, они добрались до столика у помоста, за которым остались только Жан в объятиях подруги и Хотен, угрюмо пьющий пиво из большой кружки. Сэм и травница уже давно ушли. Велко тоже уединился в компании разбитной крестьянки на ближайшем сеновале.
        Когда они подошли, Жан зло блеснул абсолютно трезвыми глазами в сторону Кента, но быстро взял себя в руки и сильнее прижал девицу. Арина это заметила, но пьяный мозг пропустил сей вопиющий факт мимо внимания. Зато подружка охотника, увидев ее нетрезвую походку, не смолчала:
        - Не подобает благородной ярессе напиваться как наемник.
        - Мне можно! - Безапелляционно заявила Арина, падая на скамью рядом с Хотеном.
        - Это почему же? - Поинтересовалась девица, прижимаясь к Жану еще сильнее, словно пыталась раствориться в нем, при этом смотрела она на соперницу с высокомерным превосходством.
        - А потому что я злобная некромантка и мне никто не может запретить. А на правила, мы чхали, правда, Кент? - Она толкнула наемника локтем, чтобы тот подтвердил ее слова, но в ответ услышала только храп.- Ну вот, - расстроилась злобная некра, - А кто мне ножик достанет?
        - Давай я достану, - предложил Хотен и, не дожидаясь согласия, легко выдернул нож из стены.
        Довольная Арина спрятала свою малютку за голенище сапога и чмокнула Хотена в щеку.
        - Спасибо, Меч! Давай выпьем! Жан, где моя водка?
        - Может тебе хватит? - Мрачно поинтересовался Жан, но налил стопку самогона.
        - Да ты что! - Возмутилась девушка, - Я только разошлась! Кстати, ты забыл помыть стаканчик! Его нужно продезинфицировать после всяких бабников, а то я боюсь заразы подхватить, - и она тщательно ополоснув самогоном стопку, выплеснула напиток на пол.
        Даже будучи пьяной, Арина понимала что нарывается, но ничего с собой сделать не могла. Ее несло, и тормозить она не собиралась. Жан заскрипел зубами, но сдержался. Молча налил вторую стопку.
        -Хотен, выпьешь со мной? А то одной пить неприлично, это - признак алкоголизма!
        - Выпью, яресса, - довольным голосом ответил Хотен, наливая себе в пиво самогон, - а что такое алкоголизм?
        - А это когда в пиво водку льют как ты, и остановиться не могут, как я! - Захихикала Арина, чокаясь с гигантом.- Ты обещал проводить меня домой. Помнишь?
        - Конечно, помню, яресса! Как такое можно забыть? - Засиял Хотен, бросая в сторону Жана настороженный взгляд. Но тот целовался.
        - Тогда пошли! - Скомандовала Арина, которой вдруг захотелось, чтобы под Жаном и его пассией сломался стул. Она повисла у счастливого Хотена на руке и, стараясь твердо ступать по полу, направилась к выходу. Твердо получалось плохо, пол так и норовил изогнуться под мягкой подошвой эльфийских сапог. Уже дойдя до двери, они услышали грохот и последовавшую за этим конструкцию из нескольких этажей. Оглянувшись, Арина мстительно расхохоталась. Жан, матерясь, барахтался на полу, придавленный сверху причитающей дамой.
        На улице было тепло и на Арину накатило романтическое настроение. Она потянула несопротивляющегося Хотена на озеро купаться, прекрасно понимая, к чему это может привести. По пути они несколько раз поцеловались, чуть при этом, не упав, попробовали спеть на два голоса о любви неземной, но Арина постоянно начинала хихикать, вспоминая растерянное лицо Жана, выглядывающее из-под пышных юбок. Затем девушка попыталась научить Хотена танцевать ламбаду, но ноги у нее заплетались и из этой затеи тоже ничего не вышло. До озера парочка не дошла. Выпитый самогон вкупе с вином вдруг резко решил вернуться, и злобная некра надолго зависла у ближайшего дерева. Потом ей слышались о чем-то яростно спорившие голоса и даже чудился блеск стали. Но это можно было списать на сон, потому что обессилившая Арина улеглась прямо на траве, поняв, что если она сделает еще один шаг, мир вокруг просто взорвется. А дальше девушка помнила смутно. Вроде как ноги отказали и Хотен нес ее на руках, а она пыталась перед ним оправдываться, рассказывая какие-то небылицы. Потом, плюнув на условности, сообщила, где живет и где спрятан
ключик от замка на двери, обняла мужчину за шею и, пристроив голову у него на плече, отключилась, подумав в последний момент, что плечи у гиганта ни такие уж и мускулистые как кажутся визуально. Еще были смутные воспоминания, как чьи-то сильные руки аккуратно снимают с нее сапоги и расстегивают джинсы...
        Посреди ночи Сэм проснулся от ощущения чужого присутствия. Он резко сел в кровати, оглянулся на мирно спящую эльфийку, тихонько спустил ноги на пол и осторожно ступая по холодным некрашеным доскам, подкрался к окну. На крыльце маячила худощавая темная мужская фигура. Сэм потянулся щупальцами разума к голове незваного гостя. Жан. Что ему здесь нужно? Быстро натянув широкие холщовые штаны, парень резким движением открыл дверь как раз в тот момент, когда Жан поднял кулак чтобы постучать. Охотник юрко отскочил в тень и схватился за дагу.
        - Что тебе надо? - Холода в голосе Сэмуэля хватило бы, чтобы заморозить целое озеро. Одновременно он потянулся к мыслям Жана, но опять натолкнулся на тщательно выстроенные блоки.
        - Там с Гелей плохо. Она кричит во сне. Я просто не знаю, что делать. Хотел Сагрессу позвать. - Нервно, словно оправдываясь, ответил Жан, чувствуя себя очень неуютно под взглядом этого щуплого юноши.
        - Где она?
        - У себя дома. Ей стало плохо после выпитого в корчме, и я отнес ее домой. Она заснула еще по дороге, но сейчас кричит, стонет, и я не знаю что делать.
        Сэм, уже не слушая охотника, легко шел к домику Арины. "Если он с нею хоть что-то сделал...хоть пальцем прикоснулся, воспользовавшись ее беспомощным состоянием... Я ему сделаю трепанацию черепа без наркоза" - с ненавистью думал он. В груди разливались жаром злость и ревность. С тех пор как Сэм ощутил огромную подвластную только ему Силу, он стал намного увереннее в себе. Перестал всего бояться, и даже начал свысока поглядывать на окружающих. Самому парню иногда было стыдно за такое свое поведение, но все чаще он начинал думать, что все люди вокруг с их тайнами, переживаниями, желаниями и проблемами открыты перед ним как книги - бери и читай. От ощущения, что небольшим усилием воли он может заставить подчиняться себе любого жителя деревни, проскальзывало легкое возбуждение. Часто Сэм ловил себя на мысли, что хочет испытать на том или ином человеке свою власть. Не для того, чтобы сломать волю и превратить в послушного раба, а из чисто научного интереса, как он сам себе объяснял. Или попробовать внушить кому-нибудь не принадлежащие ему чувства. Один раз ему вдруг захотелось, чтобы деревенская
красавица Такля, мать Шуньки, влюбилась в него, вызвав зависть в душах многочисленных ухажеров неприступной селянки. Пока Сэма пугали эти мысли и желания, но чем больше он постигал тайны магических манипуляций, тем сильнее ему хотелось применить их на практике. Но сейчас, почти бегом направляясь к домику Арины, он ощущал только волнение и страх за беззащитную подругу. Какими бы ни были его чувства к Сагрессе, Арина навсегда осталась в его душе - первой женщиной. И никому он не позволит обидеть подругу, тем более, когда Сэм ощущал в себе клокочущую силу магии.
        - Это просто кошмары, - убирая со лба, теперь спокойно спящей Арины, влажную прядь объяснил он маячащему на пороге Жану, - Утром зайдешь к наставнице за травами, дашь Геле выпить отвар, когда проснется.
        Сэм наклонился и нежно поцеловал подругу в лоб, чувствуя, как по губам холодными иголочками пробегает отзвук ее ауры. Такая энергия была присуща только его подруге. Больше ни у кого в деревне, включая Сагрессу не было такой ледяной, колючей с медным привкусом крови силы. Он встал, поправил одеяло и тихой тенью выскользнул из комнаты, по пути толкнув Жана в плечо:
        - Нам нужно поговорить.
        Наемник напрягся, но безропотно последовал за Сэмуэлем к поленнице дров.
        - Если ты хочешь продолжать общаться с моей сестрой, я должен знать о тебе все. - Без обиняков начал Сэм.
        - Так я, вроде как, ничего не таю, - буркнул Жан, не собираясь всяким там соплякам позволять лезть к себе в душу.
        - Ты не понял, - холодно и жестко перебил его Сэм. - Я маг-менталист. Мне ничего не стоит взломать твою память и прочесть все твои мысли, желания и планы. Просто я хочу избежать насилия. И лучше тебе самому снять блоки со своих мозгов.
        - Как маг? А ригут?
        - Что такое ригут?
        - У всех магов есть ригуты.
        - У меня нет, - Сэм пожал плечами, делая себе заметку разузнать, что такое этот таинственный ригут и вдруг вспомнил шутку подруги, - Я же киборг. А у нас другая магия. Так как? У тебя может быть только два решения - уйти и больше не появляться рядом с Гелей, что лично мне понравилось бы больше всего, или дать мне возможность покопаться в твоих мозгах. - Сэм специально сгустил краски, чтобы отвадить охотника от Арины. Открыто возмущаться он не собирался, зная независимый характер подруги, но у нее за спиной готов был рискнуть и отделаться от ненавистного кавалера. - Решай, Жан.
        Жан думал не долго. Он недовольно посмотрел на парня, скривился и снял с руки браслет в виде неровного овала.
        - Смотри, но только если ты пообещаешь, что все что ты увидишь, останется между нами. Ни одна живая душа не будет знать об этом, пока я жив.
        - Обещаю если это незнание не навредит нам, - коротко буркнул Сэм и вперился взглядом в черные глаза.
        Это было больно. Это было чертовски больно и Сэм успел пожалеть о том, что настоял на своем. Череп словно разорвался изнутри. В память бывшего студента расплавленной сталью хлынули смутные, расплывчатые образы, куски мыслей, видений и воспоминаний и он понял, что захлебывается в этом потоке. Тогда Сэм решил упорядочить информацию, создав несколько папок-архивов, которым присвоил названия - "Детство", "Юность", "Зрелость". Еще некоторое время ему потребовалось, чтобы скомпоновать воспоминания Жана по периодам. Затем закрыв первые две он начал аккуратно "разархивировать" третью, стараясь и здесь открывать каждое значимое воспоминание в отдельном окошке. Сразу стало легче. Давление на собственный мозг уменьшилось, но все равно осталось. Через минуту, показавшуюся Сэму часами, он вынырнул из образов, мыслей, воспоминаний охотника, потряс головой и растер по лицу тонкую струйку крови сочащейся из носа. Первый опыт считывания глубоких слоев памяти дался Сэму тяжело. Он постоял, запрокинув голову, и только когда унялась кровь, повернулся к застывшему в ожидании Жану.
        - Можешь встречаться с моей сестрой, если она этого захочет. Но если ты тронешь ее, хоть пальцем или нанесешь ей любое оскорбление действием, либо словами, я вскипячу твой мозг. Поверь мне, я это смогу сделать. И еще. Знай, что ты мне не нравишься, и я буду следить за тобой.
        На этих словах Сэмуил резко развернулся на пятках и исчез в темноте, а Жан, постояв еще немного в тени, отправился обратно к домику Арины.
        Проснулась Арина резко. Просто открыла глаза и тут же их зажмурила. Хотя легкие цветные занавески были задернуты и в комнате царил полумрак, свет ударил с эффектом взорвавшейся вселенной. Голова жутко болела. Во рту, словно скунс поселился. Арине никогда не приходилось сталкиваться со скунсом, но, судя по рассказам, пах он именно так. Девушка застонала и начала задом сползать с кровати вместе с одеялом.
        - Ты куда? - Раздался грозный рык, от которого Арина подпрыгнула.
        - В туалет, - жалобно проблеяла она, мучительно думая, где же в ее маленькой комнате может спрятаться такой большой мужчина как Хотен.
        - Лежи, сейчас лохань принесу.
        - К-какую лохань?
        Арина наконец-то рискнула открыть один глаз. В дверном проеме освещенный солнцем стоял худощавый мужчина с деревянной бадьей в одной руке и с кувшином в другой.
        - Проснулась, некромантка ты наша? - Жан белозубо улыбался, - Садись я тебе солью воды умыться.
        - Что ты здесь делаешь? - Поинтересовалась Арина, спуская ноги с кровати. При этом девушка обнаружила, что полностью одета, только замок на брюках расстегнут.- Это ты мне штаны расстегнул? - мрачно поинтересовалась она, набирая в ладони воду.
        - Сэм. Я его позвал, когда ты ночью кричать начала. Думал плохо тебе, а он сказал, что это просто кошмары. Что-то сделал - ты и успокоилась. Учти, когда мы поженимся, ты так напиваться не будешь!
        "Поженимся" как-то проскочило мимо слуха, а вот насчет напиваться стоило поспорить. Но Арина отделалась только скривленными губами.
        - Мечтай! Ты что всю ночь рядом со мной просидел? А где Хотен?
        - Мы с ним вчера поговорили, и он ... короче, он решил найти себе другую девушку.
        Арина умылась, прополоскала рот специальным отваром, который ей презентовала Сагресса, одновременно раздумывая закатить сейчас истерику или после, когда голова болеть перестанет и решила оставить разборки все-таки на потом.
        - Я, кажется, предупреждала, что сама решаю с кем мне встречаться.
        - А кто сказал, что я с тобой встречаться собираюсь? - Поинтересовался Жан, доставая из сундука чистое полотенце и перекидывая его девушке.- Я собираюсь на тебе жениться.
        Удовлетворенно глядя на уподобившуюся рыбе Арину он добавил:
        - Я выйду, а ты тут свои дела делай. Вода теплая в кувшине осталась. Потом крикнешь, я лохань вынесу.
        И он вышел из комнаты, плотно притворив за собой двери. "Вот еще, - подумала Арина, решительно вставая, - не хватало, чтобы чужой мужик за мной горшок выносил. Что я до туалета не дойду". Не дошла. Стоило ей выпрямиться, как голова закружилась, и комната угрожающе поплыла перед глазами. "Ох, как же ты вчера надралась...." - простонал внутренний голос. " А что тебе тоже плохо?" - заинтересовалась девушка. " Да, уж не лучше, чем тебе"- промямлила чуждая сущность. Арина разделась, быстренько сделала все свои дела, и позвала Жана только когда залезла в кровать и накрылась по самые глаза. Охотник с той же неизменной улыбкой на губах утащил лохань и принес чашку с травяным отваром.
        - Пей! Сэм сказал, чтобы ты все выпила и поспала.
        А еще Сэм сказал, что вскипятит ему мозг, если он дотронется до "сестры" хоть пальцем, но об этом болящей знать не стоило, тем более что Жан твердо решил рискнуть. Этот невысокий "псевдо-братец", а в том, что он не брат Гельтруде Жан даже не сомневался, вызывал у охотника подсознательное опасение. Чувствовалась в нем какая-то неуязвимость и мощь чуждая этому миру. И эта мощь могла раздавить Жана как таракана, но все равно мужчина не собирался отступать. "И откуда же вы появились Гельтруда и Сэмуэль?" - подумал он, глядя на девушку. Арина вытащила из-под одеяла одну руку, Жан сунул ей кружку и с улыбкой наблюдал, как она давится напитком, стараясь как можно быстрее отделаться от невкусного варева.
        - А ты? - поинтересовалась Арина, возвращая пустую посуду и откидываясь на подушку.
        - Я буду охранять твой сон.
        - Еще не хватало! У тебя, наверное, куча дел.
        - Каких?
        - К походу готовиться. Девок соблазнять.
        - До похода еще три дня. А девки... меня пока не интересуют.
        - Ну и зря, - довольно промурлыкала девушка, хитро посматривая на охотника из-под одеяла.
        Жан присел на край кровати, наклонился, уперся руками по обе стороны от ее лица, долго смотрел в зелено-серые глаза, пока девушка не отвела взгляд, проигрывая эту партию, затем резко дернул за одеяло и впился в чуть обветренные после вчерашнего "загула" губы с такой силой, словно пытался высосать душу. От него легко пахло скошенной травой и... мускусом. Девушка почувствовала, как уплывает вдаль воля, уступая место неистовому желанию. Ну, уж нет! Арина ухватила Жана за волосы сзади, и со всей силы оттянув голову назад, влепила мужчине звонкую пощечину.
        - Уйди, - просипела она, - не вводи в грех. Убью ведь. Или испачкаю рубаху остатками вчерашнего ужина.
        Жан виновато поднялся и пересел на сундук.
        - Прости, - буркнул он, но раскаяния в его голосе не слышалось, - Спи. Я посижу. Если плохо станет - позови.
        - Хорошо.
        Арина накрылась с головой и отвернулась к стене, закрывая глаза и успокаивая гулкое биение сердца. "Странный запах, прямо афродизиак какой-то" - подумала она. Внутренний голос ехидно хмыкнул. " Ты что-то знаешь?" "А что тут знать. Сразу же заметно." "Что тебе заметно? Эй ты, квартирант, колись давай!" " Сама догадайся, некра с зачатками алкоголизма. У тебя же должна на это дело чуйка работать." И внутренний голос подленько захихикал. " Зануда!" Чуждая сущность на это ничего не ответила. Настроение было отличное. Если бы голова так не кружилась...
* С.Есенин

* романс "Очи черные" авт. Е. Гребёнка

* Из книги М.Семеновой "Волкодав"
        Глава 12. Кейко.
        Петька забрался в чужой огород,
        Там и нашел его сторож Федот.
        В ужасе Петька к малине приник...
        "Кушай спокойно!"- позволил старик
        (Пряча за спину разбрызгиватель с ядом)
        Кейко изо всех сил вцепился в пояс милорда Сотеки, прижавшись к его спине. Воин распластался на шее нэрка, практически сливаясь с черной гривой кобылы. Уже несколько часов они уходили от погони. Были бы под седоками обычные кони, шансов на спасение у путешественников не оставалось бы. Грымзы славились своим упрямством и полным отсутствием мозгов. Поговаривали, что их создали драконы для охраны своих стад, а когда хозяева исчезли, животные одичали и расселились по всему Приграничью. К счастью они были каннибалы и пожирали половину своего потомства, поэтому популяция тварей не росла, а в некоторые годы благодаря охотникам значительно уменьшалась. Несмотря на многочисленные потери, которые понесла стая, они с завидной целеустремленностью преследовали добычу. Эти твари внешне похожие на толстых укороченных змей с гротескными женскими лицами и увеличивающимися при нападении зубастыми пастями не знали усталости. С постоянной скоростью они тупо стелились по земле следом за нэрками, ожидая, когда добыча выдохнется. Иногда наездники вырывались достаточно далеко вперед и Артуари развернувшись в седле,
выпускал по зверюгам несколько стрел. Он уже убедился, что пробить толстую чешуйчатую шкуру практически невозможно и поэтому целился в круглые красные глаза животных. Каждый выстрел оставлял на дороге мертвое тело, но остальные продолжали с маниакальным упорством преследовать нэрков. Всеядные грымзы становились агрессивными только в период гона когда, подчиняясь зову плоти, сбивались в огромные стаи, представляя опасность для любого живого существа оказавшегося на пути их миграции. К несчастью путешественники решили разбить лагерь на тропе, по которой шествовала к теплым торфяным болотам довольно таки многочисленная стая. Полутораметровые змеиные тела грымз оказались на удивление подвижными, а сильные хвосты, на которых они запросто поднимались, используя широколобые скользкие головы с акульими зубами как таран, были весьма опасным оружием. Рэквау изрядно помахали мечами, прежде чем смогли прорваться из кольца окруживших их тварей без потерь. Точнее с небольшой потерей. Каурую невысокую лошадку, которую купили для Кейко, грымзы обглодали за считанные минуты, вырывая огромные куски мяса и заглатывая их
целиком. Подкидыш, парализованный ужасом, видя, как его лошадь дергается под буквально завалившими ее змеиными телами замер на месте и сам чуть не попался в зубы одной из тварей, если бы сильные руки милорда Сотеки не подхватили его за шиворот. Очнулся он только на спине Ночи.
        Впереди появилась широкая лента реки с крутыми обрывистыми склонами. На противоположном берегу виднелся лес и небольшой черный замок с высокими шпилями.
        - Держись крепче, дитя! - Крикнул Сотеки и Кейко, зажмурив глаза, еще сильнее прижался к его спине.
        С тихим щелчком нэрки раскрыли крылья и спланировали прямо с крутого берега в воду, совсем немного не долетев до противоположного берега. Всадников обдало брызгами. Река у берега оказалась неглубокая, нэркам по грудь, и через минуту кони выбрались на пологий песчаный берег. Кейко открыл глаза и оглянулся. Грымзы покрутившись на обрыве, развернулись в обратную сторону. Подкидыш облегченно вздохнул. Путешествие с милордами было жутко интересное и мальчишке совсем не хотелось прерывать его по причине гибели от зубов каких-то грымз. Он весело рассмеялся. Пустив коней шагом они проехали немного в сторону леса и Артуари скомандовал привал. Неркам был необходим отдых, а людям просто необходимо было умыться и переодеться. Махание мечами не прошло для принцев даром - брызги крови покрывали рэквау с ног до головы.
        Сотеки легко спрыгнул с высокой Ночи, не задумываясь, подхватил Кейко под мышки и ссадил на землю, чем ввел парнишку в легкий ступор. Артуари уже снял со Змея сумки и седло и сейчас обтирал лоснящуюся шкуру нэрка жесткой, пахнущей болотом варежкой, надетой на руку. Как бы ни хотелось принцу окунуться в прохладные воды реки, но четвероногий друг был важнее. Змею запах не нравился, но он стоял неподвижно, только недовольно косился зеленым глазом. Сотеки последовал примеру брата, предварительно задобрив Ночь большим сочным яблоком. Кейко растеряно замер возле седел, глядя на хозяина, который с нежностью что-то шептал жеребцу. Он вспомнил свою лошадку, которую полюбил за эти дни всем сердцем, ее мягкие бархатистые губы, большие печальные глаза, а потом перед глазами встала ужасная сцена ее гибели. Кейко закусил губу, чтобы не зареветь, но слезы сами хлынули из глаз. Мальчишка быстро отвернулся к лесу, но от хозяина не ускользнуло это его движение. Милорд Артуари вообще имел склонность замечать все. У Кейко иногда складывалось впечатление что он и мысли умеет читать.
        - Кейко!
        - Да милорд.
        - Ты, почему стоишь без дела? Сейчас же иди к реке вымойся и постирай одежду, затем приготовь что-нибудь перекусить.
        Кейко бегом кинулся к седельным сумкам, хорошо хоть его вещи упаковали в сумки Ночи, и их не постигла участь седла и сбруи. Он вытащил аккуратно сложенный второй комплект дорожной одежды, нежно погладил мягкую ткань ладонью. А ведь еще было белье. Настоящее белье! В Глушках дети таких вещей отродясь не носили, да и взрослые не баловали себя излишествами. Вот бы проехать сейчас по деревне в своем новом выходном костюме, верхом на собственной лошади. Небось, все бы от зависти подавились, особенно старостины дочки и эта зазнайка Жечка.
        - Ты еще здесь? - Раздался гневный рык Артуари и Кейко испуганной птицей метнулся на берег.
        Артуари довольно рассмеялся, Сотеки улыбнулся.
        - Нравится тебе его пугать, - констатировал он.
        - Ты себе не представляешь насколько, - хохотнул принц, - таким образом, я закаляю его характер и вырабатываю устойчивость к стрессовым ситуациям.
        Рэквау рассмеялись.
        Кейко постарался отойти подальше, так чтобы милордам не было его видно с того места, где они остановились. Он быстро разделся, замочил одежду, положил ее пока на камушках и залез в воду. Милорд Сотеки еще в первый день их путешествия подозвал подкидыша и, вручив в руки удивительно пахнущий квадратный брусок и деревянную палочку с мохнатой кисточкой на конце, приказал:
        - Раз ты будешь путешествовать с нами ты должен запомнить, что мы не выносим грязи и вони. Это - мыло и щетка для чистки зубов. Пасту получишь утром. Мыться и чистить зубы два раза в день. Утром и вечером. Волосы мыть не реже чем раз в три дня. Белье менять ежедневно. Ослушаешься - выпорю.
        Тогда Кейко только кивнул, еще очень свежи были воспоминания о наказании ктошем, после которого Сотеки стал казаться маленькому рабу страшнее хозяина. Он даже не спросил, что такое белье. Кейко никогда не был грязнулей и каждую десятидневку мылся. После старосты и его семьи именно подкидышу приходилось убирать в бане, и он всегда использовал возможность вымыться и постирать одежду. Но зачем мыться каждый день, да еще и несколько раз, он понять не мог. Но, приняв приказ как должное, парнишка изо всех сил старался его выполнять, опасаясь жестокого наказания. Даже во время путешествия он боялся ослушаться и плескался в каждом мало-мальски чистом ручье. Впрочем, что скрывать - мыло, которое дал ему милорд Сотеки, было такое ароматное и необычное в отличие от жидкого мыльного варева, которым пользовались крестьяне, что мыться им было для неизбалованного подростка сущее удовольствие. Особенно приятно, луговыми цветами, после мытья пахли густые серые волосы подкидыша. Но самый настоящий шок Кейко получил, когда они становились на первую ночевку в небольшом городке Рубежи выросшем на самой границе между
Приграничьем и империей Круссия.
        Для подкидыша, вся жизнь которого прошла в Глушках, все было вновь. Он ехал на Ночи, сидя позади Сотеки и вертел головой во все стороны, с восторгом рассматривая дома под черепичной крышей, ужасно важных теток в длинных пышных платьях, вымощенные досками тротуары, детишек в таких же, как у него, драных штанах и расфуфыренных мальчишек в цветных одеждах. Он ужасно им завидовал, не понимая, что в одежду цветов рода в империи обычно одевали слуг. Но вот милорд Артуари, с надменным видом ехавший впереди, резко остановился у деревянного дома с вывеской, на которой были нарисованы рубаха и сапоги. Из двери выскочил невысокий, подвижный мужичок в смешной шапке, узких полосатых штанах, рубахе навыпуск и черных блестящих сапогах. Непрерывно кланяясь, он распахнул перед спешившимся Артуари двери.
        - Раб, - окликнул милорд, - следуй за мной. - И нырнул в проем двери.
        Кейко, ужом соскользнув с Ночи, кинулся следом за хозяином, подумав, что на людях милорд никогда не называет его по имени, только обидно - раб.
        - Что желает благородный яр? - Из-за прилавка степенно вышла высокая худая женщина с уставшим лицом и толстой косой уложенной вокруг головы.
        Артуари окинул оценивающим взглядом купчиху, замечая добротную одежду, неброские, но дорогие перстни на пальцах и серьги в ушах, повел взглядом по сторонам. На стенах висела разнообразная одежда, начиная от скромных крестьянских нарядов и заканчивая полным кожаным доспехом охотника. На полках стояло множество пар обуви, на манекенах посреди комнаты висели длинные нарядные бальные платья.
        - Отлично. - Принц повернулся к хозяйке всего этого великолепия. - Мне нужна одежда для раба.
        Купчиха оценивающе окинула взглядом Кейко, заметила его ошейник и кивнула.
        - Что именно яр хочет приобрести и на какую сумму?
        - Два комплекта немаркой дорожной одежды. Два комплекта повседневной. Один для выхода. Белье. Сапоги и портянки. Все добротное, без изысков. Цена не имеет значения.
        - Какие предпочтения в цвете, яр?
        - Не принципиально.
        - Все будет исполнено, яр. Иди сюда, мальчик.
        Купчиха довольно улыбнулась, распознав в Артуари богатого клиента. Многие благородные своим отпрыскам столько за раз не покупали, сколько этот яр был готов выложить на своего раба. Женщина присмотрелась к мальчишке внимательнее - хорошенькое чистое личико с выразительными глазами, и понимающе про себя хмыкнула. Конечно, это не ее дело с кем и как развлекаются благородные. Главное чтобы платили звонкой монетой. А хочется яру нарядить своего смазливого раба или раздеть догола - это его право. Говорят, что сам император окружил себя фаворитами из симпатичных молодых парней. Ну да брешут, наверно. В это время к ней боязливо подошел Кейко, жутко стесняясь босых ног и боясь, что его заставят переодеваться прямо здесь перед милордом Артуари. Но при этом вся его душа ликовала, и он чуть сдерживался, чтобы не броситься целовать руки хозяина. Столько одежды! И это все для него одного! И сапоги! Что такое белье Кейко не знал, поэтому ему было ужасно интересно на это самое белье посмотреть. Купчиха больно ухватила его за худое плечо и к огромному облегчению Кейко повела в примерочную, за занавеску. Артуари,
прекрасно ощущавший эмоции раба забавлялся ситуацией. Он сидел в мягком кресле, которое притащил для него тот самый мужичок, что встретил их у двери и пил холодный кисло-сладкий компот, так прекрасно охлаждающий в жаркий день.
        За занавеской к купчихе присоединились еще две девушки. Она дала им короткие распоряжения и вернулась к милорду Артуари, чтобы уточнить, не желает ли яр приобрести для раба еще и плащ. У них как раз остался один маленького размера. Девушки принесли гору одежды, выбрали из нее две мягкие рубашки серого и черного цвета, кожаные штаны, колет из светлой грубой кожи и черную куртку из плотной ткани. Оставив все это перед восхищенным Кейко служанки выскользнули из примерочной. Подкидыш, ошарашенный таким богатством, боялся даже дышать когда его наряженного словно принц (это ему так казалось) вывели для одобрения хозяина. Артуари скривился, но кивнул головой, одобряя выбор. Дальше дело пошло веселее. На каждый день парнишке отобрали два комплекта тонких светлых рубашек, к ним узкие черные и коричневые штаны с золотыми лампасами и укороченные куртки с таким же, как на лампасах, галуном по обшлагам и воротнику. Что эта золотая лента называется галун, Кейко сообщила одна из служанок, помогающая ему застегнуть куртку. К этим нарядам добавился плащ из черной плотной ткани с большим капюшоном. И на это Артуари
снисходительно кивнул. А вот одежду на выход милорд выбрал сам. Белоснежную рубашку из тончайшего мозератского шелка, отделанную кружевом, светло-серые укороченные штаны с манжетами, с широким шитым серебром поясом и такой же камзол. Когда служанка вывела красного от смущения Кейко, Артуари расхохотался. Кейко испуганно съежился, боясь, что сделал что-то не так. Но оказалось, что хозяина позабавил внешний вид раба - в шикарном богатом наряде и босиком. Он указал рукой на полку с обувью, и служанка подала подкидышу светлые туфли с большими серебряными пряжками и мягкие черные кожаные эльфийские сапоги. Кейко, который ничего кроме лаптей в своей жизни не носил, с благоговением потянулся к сапогам.
        - К этому наряду надевают туфли, - подсказала ему служанка, протягивая какие-то тонкие белые трубочки. Кейко взял в руки непонятную вещь и вопросительно посмотрел на женщину, не зная, что с этими трубочками делать.
        - Это чулки,- ничуть не удивляясь его невежеству, пояснила служанка, показывая как надевать эти самые чулки.
        Кейко, бледнея, покрываясь потом, неумело натянул чулки на грязные ноги, каждую минуту ожидая окрика, но хозяин с усмешкой наблюдал за ним и ругаться вроде как не собирался. Туфли Кейко не понравились. Точнее не понравилось ощущение. Ступня, привыкшая к свободе, казалось, попала в тиски.
        - Пройдись по комнате, - потребовала купчиха, - Не жмет?
        Кейко остервенело замотал головой, боясь что если скажет что ноге слишком туго, хозяин разозлится и не купит ему ничего. Купчиха вдруг резко подошла, наклонилась и надавила рукой на пальцы ног. Подкидыш даже взвизгнул.
        - Малы. Ты чего врешь?
        Кейко втянул голову в плечи, ожидая подзатыльника, но вместо этого купчиха подала ему другую пару обуви. Надев их мальчишка сразу ощутил разницу. Пройдя по комнате, он застыл напротив Артуари. Изящный, с восторженными глазами, густой копной непослушных волос, вытянувшись в струнку замирающий от предвкушения перемен он ждал решения Артуари. Хозяин рассматривал Кейко и молчал, о чем-то думая. Купчиха мановением руки отправила служанок восвояси и тоже застыла, боясь своим вопросом вызвать недовольство этого опасного клиента. А то, что клиент не только щедр, но и опасен, она распознать смогла. В конце концов принц решил, что теперь раб достоин находиться рядом с ними.
        - Неплохо, неплохо. Такой хорошенький, невинный мальчик, - проговорил милорд со снисходительной холодной усмешкой, - Если у меня вдруг закончатся деньги, я смогу с выгодой продать тебя в бордель для извращенцев. Упакуйте все вещи в один мешок.
        Подкидыш, как всегда не понял, шутит хозяин или говорит серьезно. Служанка тотчас увела Кейко за занавеску, где ему вручили две пары тонких портянок и небольшой кулек.
        - Что это? - спросил он у женщины.
        - Белье.
        Подкидыш чуть сдержался, чтобы не заглянуть в пакет немедленно. Пока Кейко переодевался в свою старую одежду, которая теперь казалась ему ужасно страшной, грубой и невыносимо грязной, Артуари рассчитался с хозяйкой и вышел на улицу. Сотеки безмятежно восседал на Ночи, а рядом лежали трупы двух мужчин бандитской наружности. Артуари вопросительно выгнул красивую бровь, брезгливо переступая через кровавую лужу, натекшую из страшной раны на горле одного из неудачников.
        - Попробовали меня ограбить. - Оскалил зубы Сотеки.
        - Бедняги, - притворно посочувствовал трупам принц.
        Остановились они в самом богатом гостином дворе в городе. Хоть Рубежи и находились на границе ,жители считали себя подданными империи Круссии и старались придать городишке вид имперского города. У избалованного роскошью дворцов Артуари это вызывало лишь брезгливую усмешку, а Сотеки, проведший половину жизни в походах, вообще не обращал ни на что внимания. Зато Кейко чувствовал себя маленькой букашкой на огромном лугу. И это провинциальный городок, а каково же в столице? Подкидыш, шел, уцепившись за стремя Ночи, чтобы не потеряться, и вертел головой во все стороны, пытаясь увидеть все сразу. Свободной рукой он придерживал на плече перевязанный бичевой мешок с одеждой. Наконец Артуари выбрал достойное его персоны заведение, и они въехали на большой двор. Тотчас к богатым гостям выскочил невысокий юркий мужчина с пышной бородой и совершенно лысой головой. Он глубоко поклонился рэквау и неожиданно низким голосом пророкотал:
        - Добро пожаловать в гостиный дом "Веселый гном", благородные яры. Я - хозяин сего прекрасного заведения. Мое имя Махай, - он вновь низко поклонился.
        Артуари легко соскользнул со Змея, бросая поводья словно выросшим из-под земли двум парням, как две капли воды похожим на хозяина. Только пока еще их макушки украшали волосы соломенного цвета.
        - Обиходить, как любимую девку,- Сотеки грозно нахмурил брови, кидая хозяину монету.
        - Не извольте сомневаться, благородный яр! Ваши чудесные кони получат лучший в городе уход.
        Сотеки провел взглядом удаляющихся в конюшню нэрков и повернулся к хозяину.
        - Купальня в этом заведении имеется?
        - Кончено, благородный яр! Как же иначе! И купальня, и харчевня, - даже подпрыгнул от обиды лысый, - У нас самые лучшие мойщики в округе. Изволите приказать приготовить?
        Сотеки кивнул, проходя в дверь гостиницы. Артуари тут же потребовал две самых лучших комнаты. А пока служанки, подгоняемые окриками хозяина, суетливо понеслись наверх готовить для гостей "апартаменты", рэквау вольготно расположились за самым большим столом в центре полупустого зала. Хозяин тут же самолично принес большой кувшин с вином и тарелку с закусками. Сотеки лениво кивнул и взмахом руки отпустил Махая.
        - Раб, отнеси вещи в комнаты и проследи за тем, как приготовят купальню. - Приказ Артуари был как всегда лаконичен.
        Кейко с тоской посмотрел на мясо, но побоялся попросить кусочек, молнией сорвался с места, быстрее белки взлетел на второй этаж, успевая заметить за какими дверями скрылись весело переговаривающиеся служанки. Затащив сумки в одну из комнат, он вежливо поинтересовался у пожилой женщины, перетряхивающей матрас, где здесь купальня и, получив подробный ответ и жалостливый взгляд, отправился в большую пристройку. На пороге Кейко ошарашено остановился. Махай не обманул. Большой мраморный бассейн был разделен на ванны, четыре из них были наполненны прозрачной водой. Над двумя клубился пар, зато в двух других плавали лепестки цветов. От воды с цветками разносился по всему помещению легкий сладковатый запах. По краям бассейна стояли высокие скамьи, рядом с ними на столиках были выстроены в ряд всевозможные ароматные притирания и настойки. В маленьких ведерках налит взбитый отвар мыльного корня. Кейко даже страшно было заходить в это великолепие грязными ногами. Но гнев милорда Артуари, если что-либо будет не так, был страшнее и поэтому раб, осторожно ступая по чистому каменному полу, прошел вовнутрь. Он
тихонько подошел к столику, перенюхал все баночки, опустил руку в горячую воду, затем потрогал пальцами воду с лепестками. Она оказалась чуть-чуть теплая.
        - Ты что здесь делаешь, босяк?
        От неожиданного окрика Кейко чуть не свалился в воду. В дверях подсобной комнаты стоял здоровенный мужик в одном полотенце, обернутом вокруг чресл.
        - Хозяева прислали, проверить, - пятясь к двери, пробормотал Кейко.
        - Проверил?
        - Ага, дяденька. А ты кто будешь? - Видя, что здоровяк не собирается драться, осмелев, полюбопытствовал парнишка.
        - Главный мойщик я тута. Саввой кличут. Твои хозяева мужчины али бабы?
        - Яры. Двое. Жутко благородные.
        - До баб охочие али как наш император? - Он оценивающе окинул взглядом парнишку.
        - А как император?
        - Юнцов, таких как ты, любит вместо императрицы, - Савва скривился, ясно давая понять, как относится к увлечениям императора.
        - А это как?
        Кейко от любопытства даже подался вперед, Савва объяснил. Подкидыш замотал головой, а чтоб наверняка и руками замахал.
        - Ты что! Узнают, что о них такое говоришь - убьют!
        - Так значит, мойщиц кликать надо. Ну, ты иди - иди, не стой столбом. Приглашай хозяев, а то вода застынет. - И он скрылся в подсобке.
        Кейко еще раз завистливо вздохнул, полюбовался на воду с цветами и побежал к милордам.
        - Ты пойдешь с нами, - коротко приказал Артуари, выходя во двор.
        Сотеки понимающе хмыкнул и бросил на Кейко веселый взгляд. Тот, понурив голову, поплелся следом за хозяевами, думая как ему отвертеться от столь лестного приглашения, да так чтобы и плетей не получить и хозяину не наврать. На пороге купальни рядком выстроились четыре девушки возглавляемые Саввой. Они поклонились рэквау и, разделившись на пары, споро начали снимать с принцев одежду. Кейко изваянием застыл у стены, опустив взгляд в пол.
        - Кейко! - Окликнул его Сотеки, - принеси мою шкатулку. Ту, что инкрустирована серебром.
        Подкидыш довольный поручением кинулся в комнату. Он знал, о какой шкатулке говорит милорд, В ней чернокожий воин хранил специальную мазь для удаления волос с тела. Заскочив в комнату, Кейко быстро нашел шкатулку и тут взгляд его упал на мешок с одеждой. Руки сами потянулись к завязкам. Дрожащими руками мальчишка достал пакет с таинственным бельем и быстро распотрошил его. Внутри лежали две пары тонких льняных очень коротких штанов с завязками на поясе и пара чего-то среднего между бабским корсетом и рубахой без рукавов со шнуровкой спереди на груди. Кейко с удивлением рассматривал непонятное белье, замечая тонкую вышивку по краю и аккуратные стежки золотистыми нитками. И куда ЭТО носить? Вдруг ему послышался грозный рык милорда Сотеки и раб, подхватив шкатулку, спотыкаясь, бросился вниз по лестнице, боясь, что задержался слишком долго и теперь ему не избежать наказания. Однако Кейко зря волновался. Когда он влетел в купальню, Сотеки закрыв глаза, с блаженной улыбкой на устах нежился в горячей воде, а мойщица расплетала ему косу. Вторая девушка перебирала баночки на столике рядом. Милорд Артуари
лежал на скамье, а две девушки, на которых из одежды остались только полотенца вокруг бедер в четыре руки натирали его пеной. Не поднимая головы, он промурлыкал:
        - Не желаешь принять с нами ванну, раб? Девок на всех хватит.
        - Поставь шкатулку и можешь быть свободен. Далеко не уходить. Помоешься после нас. Приготовь одежду и обувь, чтобы сразу переодеться. Мы больше не желаем видеть тебя в этом рванье. - Спас покрасневшего подкидыша Сотеки.
        Парнишка, стараясь не смотреть по сторонам, шустро выскочил за дверь. Вслед ему раздался громкий женский смех. Кейко, насупившись, присел возле стены купальни и приготовился ждать. И сразу же вспомнились смеющиеся грудастые мойщицы. Подросток почувствовал что краснеет. Вот еще! Не то чтобы Кейко никогда не видел голых или не знал, откуда дети берутся. Коров на случку к быку водить приходилось, да и взрослые мужики не стеснялись подростка, прихвастывая друг перед другом о своих любовных похождениях. Живя в деревне, рано взрослеешь. Но, глядя на совершенные формы братьев, подкидыш жутко комплексовал из-за своего угловатого, худого тела, чего нельзя было сказать о милордах. Они совершенно спокойно обнажались при Кейко, не считая нужным прятаться или стесняться. Как сказал однажды милорд Сотеки, им нечего стесняться, их тела безукоризненны. Ой, ему же приказали после бани переодеться. Подкидыш растерянно оглянулся и увидел Савву набирающего воду в колодце возле конюшни.
        - Савва! - Бросился к нему Кейко, - Ты мне поможешь? Мне бы с одежкой разобраться! Белье и портянки, - он чуть не плакал, боясь, что мужчина ему откажет.
        - А чего там разбираться? - Удивился Савва, - помогу, конечно.
        - Зачем ты его дразнишь? - Лениво поинтересовался Тень у брата, когда пунцовый Кейко выскочил за дверь.
        - Он так мило краснеет, что я не могу удержаться.
        Сотеки по-кошачьи фыркнул в ответ и полностью погрузился в горячую воду.
        Савва оказался веселым и добрым мужиком. Он долго хохотал над муками Кейко и еще дольше восторгался милордами, которые потратили на раба целое состояние.
        - Конечно, таким благородным ярам неприлично таскать за собой оборвыша, но ведь они могли купить тебе подержанные штаны и рубаху. А тут... - он поцокал языком рассматривая тонкую вязь узоров на нижних штанах, - видал я благородных, у которых одежка было много крат хуже.
        Кейко ужасно гордился и собой и своим хозяином. Савва за время работы мойщиком всякого насмотрелся, а значит, знает что говорит.
        - Ты портянки наматывай аккуратно. Не спеши. Одна малюсенькая складочка может испортить тебе весь день. Натрешь кровавые мозоли, долго будешь лечиться, - поучал он подкидыша.
        В подсобке было очень жарко. Тут стояла огромная печь, в которую мужик постоянно подкидывал дрова, поленницей возвышающиеся у двери.
        - Хозяин на заклинаниях экономит, - ворчал Савва, - вот и приходится в жару топить печь.
        - А что есть такие заклинания, что воду греют? - Удивился Кейко в очередной раз, разматывая портянки.
        - А как же! И воду греют и ароматы распространяют. Были бы злоты да цепни, а заклинания нужные всегда найдутся.
        - А у нас в деревне только от нежелательных детей бабы покупали.
        - Кейко! - Раздался властный голос милорда Сотеки.
        - Да милорд!
        Кейко словно ветром сдуло. Савва лишь удивленно покачал головой. Вроде только что был здесь, а уже и нет.
        - Где ты шляешься? - Сотеки грозно нахмурил брови. - Вымойся. Переоденься. Причешись. А лучше убери волосы в хвост, а то бегаешь растрепой. Мы уехали из Приграничья, теперь о твоем хозяине будут судить по внешнему виду его раба. Не заставляй меня браться за ктош. Как вымоешься - приходи в харчевню.
        - Да, милорд.
        Кейко с благоговением зашел в купальню, постоял, прислушиваясь, затем быстрой тенью метнулся к двери в подсобное помещение, убедился, что Савва ушел за водой и захлопнул дверь, накинув изнутри большой крючок. Точно такую же операцию он проделал и с главным входом. Теперь, чувствуя себя защищенным со всех сторон, он мог сполна насладиться роскошью купальни. Подкидыш быстро сбросил с себя одежду и с тихим визгом бултыхнулся в ближайшую ванну с уже не горячей, но теплой водой. Внутри ванной оказалась небольшая ступенька, на которой так удобно сидеть, опустив все тело в воду. Кейко закрыл глаза, по его лицу растекалась блаженная улыбка. Посидев в теплой воде, пока не почувствовал, что глаза начинает сковывать дрема, он выбрался наружу и обнаружив в одном из ведерок остатки пенной массы начал тщательно натирать тело и волосы. Смыв пену, подкидыш с трепетом опустился в прохладную ароматную воду с красными лепестками, словно кораблики плавающими на поверхности воды. Это было так здорово, что Кейко расхохотался от счастья. Сейчас он был самым счастливым ребенком на свете, несмотря на то, что на шее у него
красовался рабский ошейник, он верил, что его жизнь изменилась к лучшему, а впереди ждет масса прекрасных приключений.
        Когда чистый, одетый в новую одежду и сапоги, сияющий словно злот, раб появился на пороге обеденного зала, Сотеки удовлетворенно хмыкнул.
        - А дитя весьма симпатично, - сделал он вывод.
        - Еще бы! Интересно, где его родители....
        Артуари внимательно следил как Кейко, страшно стесняясь своей нарядности пробирается к их столу. Рэквау, как всегда, оказались в центре внимания, заняв самый большой стол в зале. Подкидышу пришлось пройти через все помещение, чтобы добраться до хозяев. Кейко казалось, что на него пялятся все: от нищего, прикорнувшего на пороге с шапкой на коленях, до яресс, которые потягивали вино из маленьких кубков за небольшим столиком в углу. Хотя, на самом деле, никто не обращал внимания на подростка. Мало ли кто из постояльцев с сынком приехал.
        - Голоден? - Поинтересовался милорд Сотеки.
        Кейко кивнул. Он расчесался и, прикрыв уши волосами, явно подражая чернокожему воину, собрал их сзади в короткую, толстую косицу, перетянув ее черной кожаной веревкой.
        - Хозяин!
        Тут же к столу подлетел Махай, лично сегодня обслуживающий щедрых клиентов.
        - Мяса, зелени, каши и большую кружку молока.
        - Сию минуту, яр.
        - Раб, твое место на том конце стола, - Артуари небрежно махнул рукой, разрешая Кейко присоединиться к ужину.
        Парнишка, робея, сел за длинный стол подальше от хозяев, но вскоре природное любопытство взяло свое и он начал исподлобья, а затем и отрыто рассматривать посетителей, подмечая мелочи на которые не каждый взрослый обращает внимания. Вот толстый мужик, видно купец, сунул за корсет служанке монетку и что-то прошептал ей на ухо. Наверное, на ночь договаривается. Вот неуклюжая подавальщица уронила на пол каравай и, быстро подняв, обтерла его о фартук и водрузила обратно на тарелку, а в углу, воспользовавшись тем, что тощая и все время шипящая тетка куда-то вышла, ее муженек быстро влил в себя целый кубок вина. Служанка принесла ужин, выставила перед Кейко тарелки и положила рядом на столе трезубую вилку и нож. Кейко в замешательстве поднял на нее глаза и уже открыл рот, чтобы попросить ложку, но девушка, послав милордам томную улыбку, упорхнула. Подкидыш тяжело вздохнул. Он неоднократно видел, как милорды ловко пользуются этими приборами, но сам никогда в руках вилку не держал. Обычно Кейко хватало и ложки - ею и суп похлебать можно, и кашу сподручнее есть. А если в каше попадались куски мяса, то его в
деревне и руками не зазорно было взять. Милорды переглянулись, со снисходительным любопытством глядя на муки своего раба. Кейко нахмурился и неумело взяв вилку, попробовал ею зачерпнуть кашу. Конечно, в вилке почти ничего не осталось. Тогда он попридержал кашу пальцами и тотчас получил от милорда Сотеки ощутимую затрещину. Васильковые глаза Артуари потемнели от гнева.
        - Либо ты учишься пользоваться столовыми приборами раб, либо ты голодаешь! - Это прозвучало для Кейко как приговор.- Махай!
        Хозяин вырос, словно из-под земли. Артуари бросил ему пару феечек и указал рукой на побледневшего парнишку - принцу вполне бы хватило жестокости заморить его голодом:
        - Научи моего раба правильно вести себя за столом.
        После этих слов рэквау присоединился к уже вставшему из-за стола Тени, и они отправились в свои комнаты. Сделав пару шагов, Артуари повернулся:
        - Ах, да, чуть не забыл. Раб, ты будешь спать в комнате милорда Сотеки, поскольку он находит тебя симпатичным.
        - Я буду ждать, дитя, - чувственно прошептал Сотеки.
        Он подмигнул растерянному Кейко и, ехидно посмеиваясь, удалился. Махай с сочувствием посмотрел на парнишку.
        - Плохо быть смазливым, пацан, - непонятно к чему сказал он и взял в руки вилку, - это - вилка, ее используют....
        Когда Кейко наконец-то добрался до комнаты милорда Сотеки, был поздний вечер. Он тихонько приоткрыл двери и с опаской прошмыгнул в щель. К огромному облегчению подкидыша милорд уже спал, лежа на спине и раскинув руки. Кейко быстро расстелил на полу походную постель, снял, аккуратно сложил на стуле одежду, все еще не веря, что это богатство теперь его и юркнул под покрывало. Он лежал, заново перебирая в уме события сегодняшнего дня и не заметил, как заснул крепким сном здорового, сытого человека. А вилкой и ножом пользоваться оказалось совершенно не сложно, просто нужно больше тренироваться, была последняя мысль маленького раба.
        Утром подкидыш проснулся по старой деревенской привычке очень рано. Он потянулся, тихонько выполз из-под покрывала, натянул штаны и, схватив в охапку остальную одежду, неслышно юркнул за двери. В "Веселом гноме" еще все спали, только на кухне гремели ухватами повара. Кейко проскользнул в открытую дверь черного хода и понесся к купальне. Саввы еще не было, поэтому никто не помешал подкидышу хорошенько умыться, прежде чем облачиться в новую одежду. Он даже успел налюбоваться на свое отражение в темной глади бассейна. Найдя в подсобке таз и кувшин, Кейко набрал теплой воды и аккуратно, стараясь не облиться, потащил воду в комнату милорда Артуари. Дверь оказалась не заперта. Поставив таз и кувшин на специально для этого предназначенный столик, Кейко повторил поход и принес второй таз для милорда Сотеки. Он собрал свою импровизированную постель, сбегал проведать нэрков, утащив со стола в харчевне несколько сухариков, чтобы угостить своенравных коней. Те встретили угощение благосклонно, а Ночь даже позволила погладить себя по гриве. Когда Кейко возвращался, на пороге харчевни его встретил Махай. Он
стоял на крыльце, смачно зевая и почесывая между ног.
        - А-а, маленький раб! Как прошла ночь?
        - Здравствуй, дядя Махай, - Кейко поклонился, - Спал, как убитый.
        - Это хорошо. Яры еще опочивают?
        - Скоро встанут. Завтракать запросят. Скажи стряпухе, чтобы яйца пожарила. По пять штук каждому. Милорду Сотеки каждое яйцо отдельно с зеленью и сыром, а милорду Артуари взбить с молоком и обжарить блином. Он называет это омлет. Колбас и мяса холодного отдельно порезать. И каравай белый. И чтоб кипящая вода была наготове. Милорды сами заваривают по утрам травы.
        - А сам-то что будешь?
        - А мне дядя тоже омлет, только из двух яиц. И молока кружку. Только маленькую, а то я его не очень люблю. - Застенчиво признался он.
        - Так зачем пьешь? Только деньги хозяина тратишь.
        - Милорд приказал. Говорит, детям полезно, - вздохнул Кейко с видом страдалица.
        Хозяин гостиного двора хохотнул.
        - А ты хорошо знаешь вкусы хозяев. Ты, наверное, раб по рождению? - Полюбопытствовал Махай, отдав распоряжения служанке.
        - Нет уважаемый, - коротко ответил Кейко и еще раз поклонившись, побежал наверх к комнате милорда Артуари. Не приведи Забытые, проснется, а Кейко рядом нет и некому помочь милорду одеться. Ох, влетит тогда. Кейко успел вовремя. Когда он прошмыгнул в двери, Артуари сладко потягивался в кровати.
        - Да будет легок ваш путь, милорд, - произнес Кейко ритуальную фразу, которой его научил Сотеки.
        Принц окинул раба ленивым взглядом синих глаз и промолчал, видно придраться было не к чему. Подкидыш, подхватив чистое полотенце, застыл у кувшина с водой. В этот момент в двери постучали.
        - Открой! - распорядился милорд.
        На пороге стояла служанка. Молодая, фигуристая с темными глазами. Из-под белого чепчика выбивалась прядь непослушных рыжих волос. В руках девушка держала выстиранную одежду милорда. Она недовольно поджала губы, когда увидела, что ее уже опередили.
        - Я пришла застелить постель и помочь яру умыться, - недоброжелательно глядя на Кейко, проговорила она.
        Артуари окинул ее оценивающим взглядом.
        - Застилай. Раб!
        Он плавно встал с кровати, по-кошачьи потянулся с ленивой грацией большого хищника и склонился над тазиком, совершенно не стесняясь своей наготы. Кейко, хорошо изучивший привычки хозяина, схватил кувшин и щедро плеснул воды на сложенные ковшиком ладони. Пока милорд умывался, затем вытирался и привередливо выбирал рубашку, служанка как зачарованная стояла у кровати, не в силах отвести взгляда от красавца - принца. При этом вид у нее был такой, что Кейко не удержался и хихикнул.
        - Что смешного, раб? - Тотчас отреагировал на его сдавленный смех хозяин.
        Кейко постарался придать лицу серьезное выражение, но смех так и плясал в его раскосых глазищах.
        - Ничего, милорд. Просто вспомнил смешную историю, - потупился мальчишка.
        Но служанка поняла, зло, сверкнув на наглого раба глазами, она начала застилать постель. Кейко в это время застегивал мелкие пуговицы на рукавах дорожной рубахи принца. Вдруг его словно что-то толкнуло в спину. Парнишка резко выглянул из-за спины Артуари и успел заметить, как служанка сжала в кулаке красивый массивный перстень с большим зеленым камнем. Насколько помнил Кейко, он лежал на маленькой тумбочке у кровати. Артуари, который до сих пор задумчиво смотрел в окно, резко обернулся в ее сторону. Принц протянул руку и жестко произнес:
        - Еще раз дотронешься до моих вещей - отрежу руку.
        - Я только посмотреть, - пролепетала девица, возвращая перстень владельцу.
        - Она хотела его спереть, - выпалил Кейко и сам испугался своих слов. А вдруг он ошибся.
        - Не спереть, а украсть, - скривился Артуари. - Ты уверен, раб?
        Он внимательно всмотрелся во что-то поверх головы Кейко и довольно хмыкнул. Кейко, который был уже ни в чем не уверен, нерешительно кивнул.
        - Да брешет он! Сам, небось, только и ждет момента, чтобы что-нибудь утащить!
        Служанка возмущенно ткнула в парнишку пальцем. Такого стерпеть Кейко не смог. Он ни разу в жизни не взял чужого. Его приемные родители с детства внушили подкидышу отвращение к воровству. Лучше милостыню просить, говорили они, чем чужое взять, а тут какая-то... смеет его обвинить.
        - Ах, ты, грымза болотная, - заорал он, - чтоб у тебя язык отсох за такие слова!
        - Закрой рот звереныш! Не зря на тебя надели ошейник, еще и на цепь посадить нужно! - Не осталась в долгу девица.
        - Молчать.
        Голос Артуари прозвучал чуть слышно, но обоих моментально сковало ужасом и льдом.
        - Раб, вели подавать завтрак и передай конюху, что я велел седлать коней. Девка, занимайся своими обязанностями. Я тебя предупредил.
        Выполнив поручение хозяина, и быстро позавтракав, Кейко поднялся в комнату милорда Сотеки, чтобы забрать вещи, которые не смог занести на конюшню за один раз. Уже нагруженный сумками он столкнулся в коридоре с давешней служанкой. Паренек попробовал обойти ее, но девица загородила ему дорогу и, пользуясь тем, что у раба были заняты руки, больно ударила его в живот. Кейко от неожиданности задохнулся, на глазах выступили слезы. Он хотел обругать наглую девку, но слова застряли в горле вместе с воздухом.
        - Что язык проглотил, гаденыш?
        И девица со всего размаху ударила его по лицу. На щеке остались три глубокие царапины. Кейко не удержался на ногах, упал назад, больно ударившись затылком. В глазах потемнело и он ненадолго потерял сознание. Служанка презрительно улыбнулась, пнула ногой лежащего на полу подростка и довольная собой удалилась. Когда Кейко очнулся, потолок угрожающе попытался свалиться ему на голову. Зажав зубы он потихоньку встал с трудом поднял сумки и, опираясь о стену, поспешил во двор, где его ждали милорды. Ему и раньше доставалось, но никогда не было так обидно. Чтобы его побила какая-то ... Кейко не смог подобрать приличное слово, чтобы обозвать им служанку, а те, что вертелись в уме... Конечно здоровой кобылице ничего не стоило побить ребенка, у которого еще и руки были заняты. Вот если бы у него не было сумок, он бы ответил этой...
        Артуари уже сидел в седле, когда во дворе появился раб с переметными сумками на плечах . Принц сразу заметил, что Кейко прячет глаза и поворачивает голову так, чтобы не была видна левая сторона лица.
        - Раб! Подойди.
        - Да, милорд.
        Кейко приблизился к хозяину, опустив голову. Рядом с ним словно из тени материализовался Сотеки с саблей в руке, за голенище заткнут к'тош.
        - Кто это сделал? - Глаза Артуари стремительно приобретали фиолетовый оттенок.
        - Я упал, - прошептал Кейко, старательно не глядя в глаза рэквау.
        - Врешь.
        Кейко прекрасно помнил, что ему обещал хозяин за вранье. Но признаться, что его избила какая-то девка, было мучительно стыдно. Особенно перед милордом Сотеки. Вот он ни за что не позволил бы до себя и пальцем дотронуться, пусть даже на нем сто сумок висело бы. Нет уж лучше к'тош, чем презрительный взгляд милорда. И Кейко решил не признаваться.
        - Тень.
        Сотеки кивнул, показывая, что понял брата, и исчез в здании гостиного двора. Вскоре раздался крик, и воин появился во дворе, таща за волосы ту самую служанку, которая с таким удовольствием недавно вымещала на рабе свою злость. Девица орала дурным голосом. Следом за ними выбежал Махай, другие слуги и немногочисленные проснувшиеся постояльцы. Сотеки швырнул девицу к копытам Змея. Нэрк, недовольно всхрапнув, слегка попятился. Артуари совершенно спокойным голосом, без тени злости, что, как знал из собственного опыта Кейко, говорило о его бешенстве, произнес, глядя на девушку, которая успела вскочить на ноги:
        - Я тебя предупреждал, дотронешься до моей вещи - отрежу руку, а ты посмела испортить мою собственность. Тень!
        Свистнула сабля и к ногам Кейко упала рука, отрубленная по локоть. Толпа ахнула, но никто не сдвинулся с места. Девица завыла и покатилась по земле, орошая все вокруг льющейся кровью. Послышались крики: "Несите жгуты, прижигание ! Кто-нибудь сбегайте за лекаркой!". Кейко, словно зачарованный, смотрел на руку, не осознавая, что произошло. А когда до него дошло, он чуть не хлопнулся в обморок. Наверное, так бы и случилось, если бы не окрик милорда Артуари.
        - Раб! Мы не собираемся ждать тебя до пришествия Ведущей. Немедленно в седло, если ты не хочешь такой же участи.
        Сотеки подвел Кейко небольшую каурую кобылку, помог сесть в седло, сам легко вскочил на Ночь и, ведя в поводу лошадь подкидыша, выехал со двора. Кейко, судорожно уцепившись в луку седла, был словно во сне. Это случилось настолько быстро, что ему казалось, будто все произошло не с ним. Очнулся он только, когда чуть не свалился с лошади. Они уже выехали из города, и Сотеки перешел на рысь. Все произошедшее казалось нереальным. Из-за него молодую женщину сделали калекой, а возможно, и убили, если не смогут остановить кровь. Кейко слишком хорошо представлял себе, какая жизнь ожидает калеку в городе. Если она выживет, ей одна дорога - просить милостыню. И все это произошло так обыденно, походя. Взмах сабли и все - ни сомнения, ни жалости, ни сожаления. Он всю дорогу переживал из-за произошедшего, хотя где-то в глубине души прорастал росток надежды: может быть он не настолько безразличен этим жестоким милордам, что они готовы защищать его? Подкидыш, у которого никогда не было настоящей семьи, душил этот росток, боясь надеяться. А на привале Сотеки подозвал его и, серьезно глядя в глаза, сказал:
        - Ты должен запомнить раз и навсегда. Ты не принадлежишь себе. Твое тело, мысли, душа и разум - наша собственность. И ты не имеешь права позволять, кому бы то ни было причинять вред тому, что тебе не принадлежит. Дитя, мы живем в мире где правда на стороне сильного. Возможно, когда-нибудь мы расстанемся с тобой, и тебе придется научиться самому о себе заботиться. Ты должен уметь защищать себя. С завтрашнего дня начнем тренировки.
        Кейко обрадовался. Он и мечтать не смел о таком. Наблюдая, как разминается чернокожий воин, как он танцует полуобнаженный с двумя клинками, борясь с невидимыми противниками, он жутко ему завидовал. И теперь...
        Кейко тщательно вымылся, обсох и натянул чистое белье. Все просто прекрасно, решил он. У него есть великолепная одежда, он всегда сыт, его научили пользоваться столовыми приборами, хозяин постоянно исправляет корявую речь раба, приучая Кейко правильно выражать свои мысли, милорд Сотеки начал с ним заниматься. Правда, пока парнишке приходилось только много бегать, как объяснил воин, чтобы развить выносливость и научиться правильно дышать. Сотеки приказывал ему бежать за Ночью, держась за стремя, при этом иногда пускал нэрка в галоп. Кейко выбивался из сил, но не выпускал из рук стремени, даже когда падал от усталости и волочился за Ночью, чтобы только чернокожий гигант не отказался от занятий. А еще милорд Артуари сказал, что обязательно заставит Кейко выучить грамоту, чтобы дороже его продать. Но, наверное, пошутил насчет продажи. Так что жизнь менялась к лучшему.
        Глава 13. Рабы и бароны.
        Я спросил электрика Петрова:
        - Для чего ты намотал на шею провод?
        Ничего Петров не отвечает,
        Только тихо ботами качает
        О. Григорьев
        - Как считаешь, это можно отстирать? - Задумчиво изучая заляпанную кровью одежду, поинтересовался Сотеки у брата.
        Артуари, раздевшись до пояса, искал в переметных сумках полотенце. Он поднял на Тень васильковые глаза и о чем-то задумался.
        - Эй, твое высочество! Я с тобой разговариваю!
        - Знаешь, пожалуй, можно попробовать. Здесь, где силы матрон на меня не давят, может получиться, - пробормотал принц себе под нос.- Тень, ты ведь взял ритуальные ножи?
        Сотеки только фыркнул и извлек откуда-то из-за спины два небольших, сплошь покрытых мелкими знаками стилета.
        - Отлично! - Воскликнул Артуари.
        Глаза его блестели предвкушением. Он оглянулся в поисках ровной площадки и, найдя таковую на песочном берегу, почти бегом ринулся туда.
        - Прихвати грязную одежду! - Крикнул он на ходу.
        Сотеки хмыкнул, но собрал окровавленную одежду в охапку и, приказав нэркам далеко не уходить, устремился за братом. Артуари уже утрамбовал песок и сейчас сосредоточенно вычерчивал кинжалом сложную печать, украшая ее по центру и углам магическими символами. Тень был воин и младший сын, из-за чего его никогда не учили магии, поэтому он с интересом наблюдал за работой брата. Раньше, когда они были моложе, он не раз приставал к Артуари с просьбами научить его ритуалам, но неизменно получал отказ, мотивированный тем, что воину нельзя туманить сознание магическими манипуляциями. В бою магия может подвести и он погибнет. Сотеки принял эти объяснения, но всегда с интересом наблюдал за специфическими ритуалами, которые проводили матроны или те из мужчин рэквау, кому были доступны крохи искусства. Тем временем Артуари закончил творить печать. На взгляд Тени, она походила на раздавленную в лепешку гусеницу, он улыбнулся такому сравнению, но промолчал, чтобы не оскорбить магию. Артуари разделся, протянул руки, в которые Сотеки вложил ритуальные ножи, и запел. Голос принца - высокий, чистый - не растекался по
берегу, а словно собирался в центре печати. Артуари пел на незнакомом языке, постоянно изменяя тембр голоса и амплитуду его звучания. На самой высокой ноте он выкрикнул: "Кровь к крови!" - и полоснул себя крест-накрест острыми кончиками стилетов по обнаженной груди. На клинках остались капли крови, которую рэквау стряхнул на печать. В тот же миг вся кровь с одежды принцев, словно ожившая ртуть, потекла к рисунку на песке, но не собралась в одном месте, а растеклась по границам изображения. Не прошло и минуты, как печать наполнилась алым, полыхнула и с тихим хлопком исчезла. Исчезли и порезы на груди Артуари. Сотеки поднял свою рубашку и довольно хмыкнул. На кремовой ткани не было ни одного пятнышка крови. Грязь, правда, осталась. Воин повернулся к застывшему с закрытыми глазами брату.
        - Как ты себя чувствуешь?
        - Словно провел с тобой спарринг, - вяло пошутил принц.
        - Слишком большой коэффициент затрат сил по сравнению с результатом. Ты что, не мог заодно и грязь убрать?
        - Слушай, я не был уверен, что у меня и это получится! - Возмутился Артуари, весело блеснув глазами. - Ты понимаешь, что это значит?
        - Что теперь у Кейко будет меньше работы?
        - Что у меня увеличились силы. Ты ведь знаешь, что во время ритуалов матроны вытягивают из нас энергию? Здесь же нет матушки и делиться силой не с кем. И пусть мне подвластна лишь магия, замешанная на крови, это все равно дает нам огромные преимущества. Если бы я попробовал провести хоть один ритуал раньше, нам бы не пришлось убегать от грымз.
        Артуари весело рассмеялся. Сотеки с нежностью смотрел на брата, которого крайне редко видел в таком хорошем настроении. Тут из-за кустов появился Кейко и с удивлением уставился на смеющегося хозяина. Артуари тоже его заметил.
        - Эй, Кейко, как водичка?
        - Прохладная, милорд Артуари.
        Артуари хлопнул Сотеки по плечу.
        - Пошли, окунемся, пока дитя приготовит перекусить.
        И под взглядом пораженного Кейко они, перешучиваясь, побежали к реке, а подкидыш еще некоторое время стоял и смотрел им в след, осознавая увиденное. Надо же, милорд Артуари умеет так заразительно смеяться! Кейко потряс головой и задумчиво полез в котомку с продуктами.
        Он уже расстелил скатерть, нарезал мясо, выложил овощи, достал и расставил походную посуду, когда услышал дикий визг. Подняв голову Кейко остолбенел. Прямо на него, весь в пене, с выпученными от ужаса глазами несся огромный гнедой конь. Визжала женщина, вцепившаяся в гриву обезумевшего животного. Гнедой летел на Кейко и подкидыш с ужасом осознал, что не может от страха пошевелиться. Ой, мамочка! Прощай жизнь! Прими меня темный образ Многоликого! Еще не успела последняя мысль затихнуть в мозгу перепуганного мальчишки, как его снес вихрь. Артуари, словно летящая стрела на огромной скорости подхватил Кейко и в падении в последний момент успел выхватить его из-под копыт жеребца. Одновременно с ним на пути животного встал Сотеки. Он двумя руками схватился за удила и с силой наклонил голову животного к самой земле, не давая ему двигаться вперед. Мускулы на руках гиганта вздулись, словно пытаясь прорвать ставшую вдруг тонкой черную кожу. Гнедой захрипел, забил задними ногами, но не смог вырваться из железной хватки Тени. Конь опустился на колени, Сотеки словно из воздуха выхватил кинжал и резким
движением перерезал горло бедного животного. Жеребец всхрапнул и начал заваливаться на бок. Артуари едва успел подхватить наездницу, которая от пережитого потрясения потеряла сознание. Опустив женщину на траву, он повернулся к Кейко. Подросток сидел на земле, опустив голову, его колотила мелкая дрожь, зубы выбивали барабанную дробь, по острой скуле от виска катилась капля пота.
        - Испугался?
        Кейко только и смог, что кивнуть в ответ.
        - С этим надо что-то делать, как ты считаешь, брат?
        - Я включу в занятия упражнения на концентрацию и скорость реакции.
        Сотеки подошел к сумкам вытащил фляжку, налил в серебреный кубок вина, добавил туда каплю настойки из маленькой бутылочки, что всегда носил на поясе, и протянул Кейко.
        - Выпей.
        Подкидыш трясущимися руками взял кубок и, стуча зубами о его края, залпом выпил вино, даже не почувствовав вкуса. А ведь мальчишке впервые в жизни довелось попробовать спиртное. До сих пор милорды не позволяли ему даже нюхать вино, зато заставляли ежедневно выпивать по литру молока. В другой обстановке Кейко непременно бы распробовал напиток как следует, посмаковал бы каждый глоток, но сейчас он выпил вино словно воду. Тем временем Артуари, который уже успел одеться, присел над женщиной и легонько похлопал ее по щекам. Судя по богатому платью нежно салатового оттенка, перед ними была не простолюдинка. Именно в этот момент из леса показалась кавалькада всадников. Впереди на вороной кобыле, низко пригнувшись к шее лошади, скакал широкоплечий блондин во всем черном. Немного отставала от него миниатюрная женщина в мужском костюме, сидящая на лошади, как амазонка. Следом за нею скакала черноволосая девушка в бирюзовом платье на породистой рыжей кобыле, в отличие от спутницы предпочетшая женское седло. Мужчина первым спешился и упал на колени рядом с Артуари, который пытался привести незнакомку в
сознание.
        - Что с ней?
        - Ничего страшного. Просто глубокий обморок.
        - Хвала темной Вете! - Воскликнул мужчина, доставая из кармана флакон, - Позволь мне, яр.
        Он открыл крышку и поднес флакон к носу женщины. Вокруг разлился сильный неприятный запах. Женщина вздрогнула, скривилась и открыла глаза.
        - Дорогой...
        - Энора! Ты так нас перепугала! Я ведь просил тебя не брать этого жеребца!
        Он протянул руку и помог женщине подняться. В это время подъехали остальные всадники. Сотеки, который успел за это время окунуться в реке, натянуть штаны и рубашку и выпить пару глотков вина из фляги, помог соскользнуть с женского седла кареглазой девушке в бирюзовом.
        - Ах, матушка! С тобой все в порядке? И что с Хомой?
        - Все хорошо, котеночек. Хому укусила змея и он обезумел. Если бы не эти яры я бы никогда не справилась с жеребцом.
        - Животное невозможно было спасти, поэтому я прекратил его мучения, - Спокойно пояснил Сотеки слушающий этот разговор.
        Муж потерпевшей поднялся и с поклоном обратился к рэквау:
        - Яры, позвольте представиться. Барон Матео Денск. Моя супруга - баронесса Энора Денс-Ченок и наша дочь - Даина. А это подруга моей жены - баронесса Шаранна, жена морского барона Лекса Резвого.
        Миниатюрная блондинка слегка кивнула, не спешиваясь с лошади. Артуари с интересом посмотрел на нее.
        - Остальных гостей этой неудачной охоты я представлю вам в замке. Я благодарен вам яры за спасание баронессы и настоятельно приглашаю вас в гости. Черный замок к вашим услугам, яры, - барон изящно поклонился, откинув в сторону полы плаща, - можно ли нам узнать ваши имена?
        - Кейко!
        - Да, милорд.
        - Представь нас.
        Кейко, на которого выпитое вино подействовало успокаивающе, давно уже с интересом наблюдал за происходящим. Он выступил вперед и звонким голосом отбарабанил заученную фразу.
        - Его высочество наследный принц милорд Артуари-рата-кау и его Тень - его высочество милорд Сотеки-рата-кау.
        Дамы присели в глубоких реверансах, мужчины склонились в поклонах, слуги опустились на колени. Принцы слегка кивнули головами.
        - Это огромная честь для нас, ваши высочества, - нежным голосом произнесла баронесса Энора. - Разрешите поинтересоваться, какой правящий дом вы представляете?
        - Яресса, мы - странники. Наш дом далеко отсюда, поэтому давайте отбросим условности. Для вас мы - обычные путешественники, волей Богини оказавшиеся в нужном месте и в нужное время. - Артуари взял в руки ладонь баронессы и в легком поклоне поцеловал ей запястье. - Мы с радостью принимаем твое приглашение, яр Денск. - И он улыбнулся своей острозубой улыбкой.
        Над поляной пронесся легкий вздох.
        - Яр, ты не человек? - С интересом спросила баронесса Шаранна, так и не спешившаяся со своего огромного белого жеребца, смело озвучив вопрос, который возник в головах всех присутствующих.
        - Мы - рэквау. Наши далекие предки - темный эльф и мориты.
        - Как это интересно. Значит, вы, как эльфы и драконы, умеете пронзать пространство?
        - Яресса, ты не будешь против, если мы продолжим этот разговор в замке, - встрял в беседу Денск.
        Кейко подвел нэрков, которые вызвали очередную бурю восторгов, принцы вскочили в седла, барон посадил спасенную жену перед собой, крепко прижав ее к себе одной рукой, подкидыша подхватил кто-то из слуг, и кавалькада тронулась в сторону видневшегося на пригорке замка. Ночь, нагло игнорируя всех остальных наездников, протиснулась вперед и пошла бок о бок с белым жеребцом, игриво косясь на него зеленым глазом. Жеребец правильно понял намеки красавицы нэрка, начал гарцевать и, горделиво выгнув шею, тихонько заржал, потянувшись темными губами к крупу Ночи, делая вид, словно собирается ее укусить. Его наездница с тихим смехом похлопала коня по шее и натянула поводья, заставляя животное двигаться по дороге. Сотеки усмехнулся.
        - Великолепный жеребец. И вкус у него отменный.
        Шаранна рассмеялась.
        - Вкус хорош у твоей кобылы, яр. Это она его выбрала. Женщины всегда более решительны.
        - Вот как? - Сотеки заинтересованно оглядел свою спутницу. Миниатюрная, холеная блондинка с персиковой кожей и волнистыми волосами до плеч. Только россыпь мелких морщинок в уголках глаз выдавали ее истинный возраст.
        - У меня трое сыновей, поверь, яр, я знаю, о чем говорю.
        - Трое?
        - И старший уже женат.
        - Я восхищен, яресса.
        Сотеки умудрился перегнуться через круп Ночи и поцеловать баронессе ручку.
        - А где твой муж, яресса?
        - Играет в солдатиков! Вместо того чтобы заняться делами баронства, он постоянно воюет. Сейчас ему показалось, что наш сосед барон Петеня отхватил себе слишком большой кусок побережья, вот мой муж в компании еще нескольких таких же вояк, собрав дружину уже десять дней, как штурмует замок Петени. Они его возьмут, конечно, на радостях выпьют все запасы вина, Петеня поделится землями, и по этому поводу еще несколько дней будет пьянка, а затем муженек вспомнит о своей ненаглядной женушке и припрется сюда.
        - А тебя баронесса это совершенно не радует?
        - Собственно говоря, до сих пор его милые шалости приносили нашему баронству только прибыли, поэтому пока я снисходительно отношусь к его играм.
        - Значит, решения в семье принимаешь ты, яресса?
        - О, нет, что ты, яр Сотеки! Я только периодически придаю любимому мужу небольшое ускорение. Разве умные жены твоей страны так не поступают? - Шаранна хитро улыбнулась.
        Сотеки усмехнулся и подумал, что у них на родине в матриархальном обществе баронесса очень хорошо бы вписалась в компанию правящих матрон.
        - В моем мире правят женщины. И только путь воина дает независимость. Поэтому я очень хорошо понимаю твоего мужа, яресса.
        - В твоем мире? Значит вы с братом прибыли к нам из другого мира? - Баронесса определенно была умна, сразу выделив главное в ответе рэквау. Глаза женщины заинтересованно блеснули. Сотеки слегка склонил голову. - Как же вы оказались здесь?
        - Не знаю яресса. Мы просто вошли в лес по воле нашей богини.
        - Да, я знаю о Лесе Перемещений. Говорят, что он блуждает по всему миру и приводит тех, кто необходим этой земле. Еще говорят, что по внешнему периметру Лес можно обойти пешком за один день, но изнутри он тянется на огромные расстояния.
        - Это воистину так, баронесса.
        - Обращайся ко мне по имени, яр Сотеки.
        - Как скажешь, яресса Шаранна. Тебя не удивляет и не пугает наше появление?
        - Здесь, рядом с Приграничьем, мало что может удивить людей. Я родилась и росла в этих местах и с детства слышала рассказы и предания о Других, приходящих из Леса. В глубине империи ваше появление может вызвать нездоровый интерес, но только не здесь. Этот край населен отважными людьми, привыкшими к близости Пустых земель, нас трудно удивить. До Исхода в этих местах постоянно появлялись караваны нелюдей с которыми шла оживленная торговля. В нашей семье хранятся летописи тех времен, и мне всегда было интересно слушать рассказы стариков об ушедшем. Нет, я не боюсь вас. -Шаранна лукаво улыбнулась, - Мне и раньше доводилось встречаться с чернокожими воинами Тихты. В нашем мире цвет твоей кожи никого не испугает, пожалуй, даже наоборот, это тебе стоит остерегаться повышенного женского внимания, принц. Именно из-за цвета твоей кожи к твоему имени добавили приставку Тень?
        - Нет. Здесь все проще. Если у правительницы рэквау рождаются близнецы то ребенок, появившийся на свет вторым, становится Тенью своего старшего брата. Так повелось с тех пор, как родилась первая двойня в правящем доме, чтобы все подданные всегда знали, кто наследует власть в семье. Если бы я был поактивнее и прижал Артуари еще в утробе, он бы был моей Тенью. Тень никогда не может претендовать на трон. Ни при каких обстоятельствах. Даже в случае кончины старшего ребенка, власть переходит к следующему поколению. Младший всегда остается в тени старшего. Таким образом, мы избегаем интриг в борьбе за власть. Сейчас это не актуально, но закон, принятый много веков назад, никто не собирается менять. У нас консервативное общество, и матроны очень неохотно идут на компромиссы при смене законодательства. И с ними не поспоришь. Они - магия и власть.
        - Женщины твоего мира воистину велики! - Горячо воскликнула Шаранна. - Все мужчины, которых я знаю, в большинстве своем примитивные болваны, которые не умеют чувствовать, сопереживать и предвидеть так, как мы. Все их помыслы крутятся вокруг низменных интересов - поесть, помахать мечом и бурно отметить победу или поражение, с одинаковым результатом закончив пир лицом в тарелке. О, как бы я хотела жить в обществе, где правят женщины! Господство твердолобых, тупых, самоуверенных мужчин, не видящих дальше завтрашнего дня, изрядно меня утомило. Впрочем, это совершенно не касается нашего разговора, яр Сотеки. Это мое личное мнение и никоем образом не относится ни к тебе, ни к твоему старшему брату. Я еще слишком плохо вас знаю, чтобы делать выводы.
        - Я постараюсь не разочаровать тебя, яресса Шаранна.
        Сотеки с улыбкой склонился в седле. Ему нравилась эта открытая, уверенная в себе, категоричная женщина. Импонировала ее смелость, собственный взгляд на жизнь, манера разговаривать - без раболепства, страха и кокетства, на равных. С нею было легко и приятно общаться.
        Артуари тихо разговаривал с бароном, который ехал рядом с ним, крепко прижимая к груди сидящую впереди него жену, словно боялся, что она может исчезнуть.
        - Так говоришь, ты увлекаешься алхимией?
        - Я с радостью покажу тебе, яр Артуари, свою магическую лабораторию! Думаю, ты не видел ничего подобного. Мне удалось приобрести найденный в Пустых землях медный магический круг силы ашга. Пришлось пожертвовать пятью рабами, прежде чем он начал работать, но оно того стоило. Ты себе не представляешь, какая сила таится в этом круге! Как я жалею, что у меня нет ригута!
        - Ригута?
        - Прости, яр, я постоянно забываю, что вы гости на нашей земле. Ригут - это магическая составляющая чародея. Его магия, находящаяся вне тела. У меня отличная библиотека, которую начал собирать еще мой прадед. Можешь пользоваться ее. В свитках и старинных фолиантах ты найдешь ответы на все вопросы.
        Барон готов был предложить спасителям своей жены все что угодно, лишь бы задержать их в замке на длительный период. Денска очень заинтересовала магия крови, о которой обмолвился Артуари. Да и возможность получить знания Других вызывали у алхимика-любителя дикий восторг. А то, что его новые знакомые Другие, он даже не сомневался, зря он что ли изучал летописи Исхода, расспрашивал жителей Приграничья, даже ездил на встречу с травницей в Дубеньчики, но так и не смог уговорить гордую целительницу переселиться к нему в замок. Барон собирал по крупинкам сведения обо всех существах, выходящих из Леса, пытаясь найти закономерность их появления или хотя бы понять причину, по которой чужаки появлялись в Приграничье.
        - Прежде чем я смогу ознакомиться с бесспорно ценными экспонатами твоей библиотеки, яр Матео, тебе придется научить нас грамоте. - Артуари светски улыбнулся и попридержал Змея, норовящего выдвинуться вперед.
        - С огромным удовольствием, твое высочество!
        Глаза барона жадно загорелись, он понял, что это прекрасный повод задержать странников, и он не собирался упускать такую возможность. Артуари тоже был доволен сложившимися обстоятельствами. Прежде, чем начинать действовать, нужно было узнать подробнее о мире, в который они попали и заручиться поддержкой влиятельных людей. И барон был первой ступенькой к их цели.
        - Яр Артуари, позволь поинтересоваться, что это за милый мальчик вас сопровождает? - Вступила в разговор баронесса Энора. - Мне до сих пор неловко из-за того, что я его так сильно перепугала.
        - Да, да. Я тоже заметил у него на шее уникальное украшение - черное и белое серебро, покрытое рунами, - с интересом добавил барон, оглядываясь по сторонам в поисках Кейко. Но подкидыш ехал среди слуг и находился достаточно далеко от барона.
        - Этот мальчишка - мой раб, а на шее у него магический ошейник. - Артуари не оглядывался, он и так знал, где находится Кейко.
        - Магический? В этом была такая необходимость? - Глаза барона загорелись предвкушением тайны.
        - Мне слишком дорого это юное создание, а ошейник защищает его от самого себя.
        - Яр предпочитает мальчиков? - Сделал собственные выводы Денск. - Нет-нет, я ни в коем случае не осуждаю твою страсть. В конце концов, наш император, да продлятся его годы, тоже любит молодых мужчин. Я и сам держу по приказу сюзерена несколько смазливых невольников для услады гостей.
        Артуари, внутренне передернулся, но продолжал улыбаться и промолчал. Не стоит заострять внимание на таких мелочах, сейчас его больше интересовало другое.
        - Яр Матео, есть ли у тебя в алхимической лаборатории перегонный куб?
        - Конечно! И он к твоим услугам. Только у меня есть единственное условие.
        - Внимательно слушаю.
        - Я буду присутствовать при всех твоих экспериментах, яр Артуари.
        Рэквау пока не возражал. А потом... потом всегда можно избавиться от назойливого внимания.
        Дорога бодро ложилась под копыта лошадей и вскоре, обогнув большую деревню, всадники выехали к Черному Замку. Мрачное сооружение стояло на высоком холме, вокруг которого находился глубокий пустой ров, утыканный почерневшими от времени толстыми кольями. Сам замок был обнесен зубчатой стеной с укрепленными башнями по углам. Путники вступили на опущенный массивный деревянный мост, проехали под поднятой кованой решеткой и через большие укрепленные металлическими листами ворота въехали во двор. Сотеки укоризненно покачал головой, когда увидел, что ворота никем не охраняются.
        - Полноте, яр. Последний раз этот замок осаждали еще при дедушке нынешнего барона, - улыбнулась Шаранна, заметив взгляд воина. - Моего мужа тоже всегда бесит такая безалаберность яра Денска. Дай ему волю, он бы окружил замок тройной стеной, выкопал еще один ров, поставил бы с десяток башен и загнал в дружину всех крестьян.
        - Я согласен с твоим мужем, яресса, - недовольно пробурчал Сотеки.
        В центре кольца стен стоял замок, представляющий собой мрачную ромбовидную башню с узкими бойницами, сложенную из черного камня. Высокая треугольная крыша заканчивалась шпилем и тоже была выкрашена в черный цвет. К самой башне со всех сторон лепились всевозможные постройки разной высоты. Единственное, что их объединяло, - это угловые остроконечные башенки, пристроенные к стенам зданий, увенчанные такими же шпилями, как и донжон. Весь замок был похож на кривого, больного параличом, черного ощетинившегося ежика. На взгляд Сотеки, все это мало подходило для благоустроенного и комфортного жилья. Они въехали в небольшой вымощенный камнями внутренний двор. В правой стороне находились хозяйственные постройки - конюшня, кузня и двухэтажный дом для прислуги. Чуть в стороне рядом с колодцем дымилась труба большой кухни, к которой примыкал загон с живностью. Все было построено из того же черного камня, что и главная башня.
        Сотеки моментально просчитал, как он бы организовал оборону этого места, и пришел к выводу, что даже силами пятидесяти человек удержать замок несколько дней будет весьма проблематично. Впрочем, захватить это место он смог бы за несколько часов, даже если бы в замке был полноценный гарнизон.
        К всадникам подскочили слуги. Барон Денск привстал на стременах и громогласно объявил;
        - Дорогие гости, прошу вас разделить со мною праздничный обед в честь чудесного спасения моей ненаглядной супруги! Думаю, это будет прекрасным продолжением нашей охоты.
        Oн легко соскочил с лошади. Помог жене, бросил поводья подбежавшему слуге и повернулся в сторону гостей.
        - Милости прошу в мой дом, яры. За вашими конями присмотрят, вещи отнесут в комнаты, а раба определят к остальным. Крет, распорядись.
        Крет - управляющий барона, низенький толстый мужчина с умными глазами, поклонился и чопорно произнес:
        - Яр Денск, обед будет подан в Охотничьем зале. Я распорядился приготовить для благородных яров гостевые комнаты в левом крыле, рядом с лабораторией.
        - Позвольте, я буду вашим проводником. - Барон слегка кивнул и пошел впереди, показывая дорогу.
        Внутри замок оказался весьма уютным. Вопреки ожиданиям Сотеки, коридор, по которому они шли, ярко освещался магическими светильниками в форме матовых шаров, которые лежали в прикрепленных к стенам когтистых лапах. Создавалось впечатление, что сквозь стены пытаются прорваться толпы чудовищ. В отличие от наружных стен, сложенные из светлого камня своды украшала лепнина, везде лежали ковры, в небольших нишах на пьедесталах возвышались манекены, облаченные в полные рыцарские доспехи различных эпох. На стенах вперемешку висело оружие, гобелены и почерневшие от времени картины, изображающие строгих мужчин и надменных женщин.
        - Мои предки, - небрежно махнул рукой Денск, идущий впереди рэквау, - прадед очень гордился нашим воинским искусством и собрал эту коллекцию.
        Пройдя по длинному коридору, они остановились у двух смежных дверей.
        - Ваши покои, яры. Приводите себя в порядок, отдыхайте. Я пришлю за вами слугу, когда придет время обеда, - и с легким поклоном он удалился в сторону крутой винтовой лестницы, ведущей на второй этаж.
        - Что ты обо всем этом думаешь? - спросил Сотеки, развалившись на кровати в покоях Артуари.
        - Считаю, что нам нужно здесь задержаться. Мне бы хотелось больше узнать о высшем свете этого мирка. Но кроме всего прочего у барона есть отличная лаборатория, а нам необходимо пополнить запасы настоек перед путешествием.
        - Тебе виднее. Ты обратил внимание, что сейчас в замке находится несколько баронских семей?
        - Денск мне рассказал, что это традиция - открывая охотничий сезон, приглашать на первую охоту соседей, поэтому ничего удивительного.
        В двери постучали.
        - Войдите! - Крикнул Артуари
        Дверь открылась и двое мужчин с железными ошейниками на шеях, одетые только в холщовые штаны, внесли вещи рэквау, аккуратно составили их вдоль стены и, низко кланяясь, удалились, а вместо них в комнату вкатился улыбающийся Крет.
        - Благородные яры, не желаете ли выбрать себе рабов?
        Братья с недоумением смотрели на него.
        - Барон дарит их вам в знак уважения и признательности за спасение баронессы, - пояснил управляющий.
        Сотеки безразлично пожал плечами.
        - На твое усмотрение, человек.
        Артуари кивнул и поинтересовался:
        - Кстати, почему я до сих пор не вижу своего раба?
        - О не волнуйтесь, благородный яр. Я устроил его с остальными. Если он вам необходим, то я пришлю его тотчас.
        - Да нет. Пока он мне не нужен. А слуг подберите сами.
        Крет низко поклонился и, пятясь задом, покинул помещение.
        - Ты хочешь попробовать свои новые силы. - Не спросил, а констатировал Сотеки, возвращаясь к прерванному разговору, - и для этого использовать лабораторию хозяина - самый лучший вариант.
        - Ты прав, брат, - Артуари и не думал отнекиваться. - Но кроме этого, нам необходимо освоить грамоту и обзавестись связями. Мне бы хотелось познакомиться с местными аристократами и, возможно, даже с императором. Кто знает, сколько времени мы проведем в этом мирке, и не хотелось бы дождаться того момента, когда у нас закончится золото, а нового источника его поступления еще не будет,- он возбужденно закружил по комнате. - Я просто горю в предвкушении. Если бы не эти дурацкие обычаи гостеприимства, принятые среди людишек этого мира, я бы уже сейчас попросил дорогого хозяина показать мне лабораторию. У меня в голове роится сотня мыслей, перед глазами стоят десятки печатей и ритуалов, которые я хочу испытать в действии. А начать я собираюсь с призыва. Ты ведь тоже заметил, что здесь жизнь раба ничего не стоит? Думаю, что милый хозяин не откажет мне в парочке невольников. - Он зловеще улыбнулся.
        - А Кейко?
        - Никогда не планировал использовать Кейко как жертву. На это милое дитя у меня совершенно другие планы.
        - Не хочешь поделиться, какие?
        - Я собираюсь использовать малыша Кейко как живца.
        - А подробнее?
        Артуари оскалился.
        - Нет, Тень. Иначе будет не интересно.
        - Пойду к себе, посплю немного, - пробурчал недовольно Сотеки и выскользнул из покоев брата.
        Артуари, прищурившись, смотрел на захлопнувшуюся дверь, задумчиво покачиваясь с носков на пятки. В отличие от старшего принца, которому в силу положения приходилось быть весьма осторожным в связях, Сотеки развлекался без оглядки на дворцовый этикет. Полоненные варварки, девицы из высшего света, крестьянки, состоятельные матроны, служанки и даже воительницы из его собственного отряда. И у него были дети. О двоих бастардах семья знала точно - дочь, воспитывалась в одном из младших Домов, и сын, которого Повелительница отправила с нянькой с глаз долой в деревню, выдав на его содержание немаленькую сумму. Сейчас ребенок был на несколько лет младше Кейко, и воин был привязан к сыну, настолько насколько может привязаться к кому-нибудь один из рода Туа Дома Теней. Меньше, чем Сотеки ценил хорошего скакуна, но больше, чем его интересовала мать ребенка. Через три месяца после рождения бастарда братья так и не смогли вспомнить ее имя. А сына Тень даже пару раз навещал, одаривая игрушечным оружием и кучей сладостей. И теперь, на взгляд Артуари, брат слишком сильно печется о малолетнем рабе, не хватало еще,
чтобы это перешло в привязанность. Может быть, в подкидыше он видит своего ублюдка? Ему бы не хотелось противостоять Тени, когда придет время использовать Кейко. Сам принц не испытывал к рабу никаких чувств. Хотя, что тут скрывать, дитя было весьма забавно. Особенно эти его смешные секреты... Артуари фыркнул и завалился на кровать, точно попав во вмятину, оставшуюся после тела Сотеки.
        Еще не взявшись за выполненную в виде массивной головы змеи ручку двери, Сотеки почувствовал, что в комнате кто-то есть. Он бесшумно достал из ножен саблю, которую после памятного боя на берегу реки носил на поясе, и осторожно толкнул дверь. Буквально через мгновение кончик сабли остановился у горла стоящего напротив двери на коленях молодого мужчины в рабском ошейнике. Рядом с ним, приоткрыв в безмолвном крике рот, в такой же позе застыла еще не старая, но уже поседевшая женщина в сером грубом платье и таком же сером платке. Сотеки медленно убрал оружие и удивленно поинтересовался:
        - Что вы здесь делаете?
        - Нас прислал управляющий в ваше распоряжение, яр, - мужчина, а следом и женщина, уткнулись лицом в пол.
        Сотеки скривился.
        - Встаньте. Передо мною совершенно не обязательно падать ниц, достаточно поклона. Правила простые. Ко мне обращаться милорд Сотеки или просто милорд. Не воровать, не болтать и не дотрагиваться до оружия. За нарушение правил - смерть. Вопросы?
        - Что нам делать сейчас, милорд Сотеки? - Спросила женщина.
        - Женщина, разбери и разложи вещи. Грязное - в стирку. Ты, - он ткнул пальцем в грудь мужчины, - принеси воды умыться.
        - Милорд, позвольте, я покажу вашу комнату.
        Сотеки обвел взглядом помещение - большая светлая комната с узким арочным окном, выходящим в маленький сад, кровать под балдахином, резной столик, несколько зеленых мягких кресла, на полу ковер с растительным орнаментом, в углу резной деревянный шкаф. На одной из стен - большой шелковый ковер с изображением драки между коротышками и каким-то крылатым гадом, на противоположной стене на щите закреплены обоюдоострая слегка заржавевшая секира и боевой молот. Сотеки вопросительно поднял бровь и повернулся в сторону раба:
        - Что, по-твоему, я здесь не видел?
        Мужчина учтиво улыбнулся, подошел к ковру, отодвинул его в сторону и нажал на небольшую выемку в виде ладони. Стена с тихим шорохом отодвинулась и перед Сотеки предстала великолепная ванная комната. Белый мраморный пол, небольшой черный бассейн, столик, заставленный всевозможными баночками, медный умывальник, сделанный в виде лепестка розы, золоченые краны и мраморная скамья-тумба с откидной крышкой посредине - местный аналог унитаза. Все освещали уже знакомые Сотеки магические шары. Тень довольно присвистнул.
        - Хозяин не экономит на заклинаниях и в жилых помещениях для благородных всегда есть горячая вода. Кому прикажите прислуживать вам при омовении? - Мужчина слегка улыбнулся.
        - Я справлюсь сам. А ты пока проверь, как устроили наших лошадей. Да прикажи, чтобы конюх напоил их водой с этим снадобьем, - Сотеки достал из сумки небольшой пузырек, - это на ведро воды.
        - Милорд, я не могу приказывать конюху. Я раб, а он вольный слуга, - мужчина виновато склонил голову.
        - Теперь ты МОЙ раб, а это значит что ты выше всех остальных слуг. Если кто-то будет с этим не согласен, будет иметь дело с моим кнутом. Запомни это и передай остальным. Когда вернешься, подробно расскажешь мне о законах рабовладения в этом государстве.
        Раб низко поклонился и бегом выбежал за дверь. Сотеки же с довольной улыбкой на устах направился в ванну, гадая, знает ли Артуари что скрыто за гобеленом в его комнате. Если не знает, Сотеки не собирался его просвещать, пусть это будет, хоть и маленькая, но месть за тайны брата.
        Артуари не знал. В тот момент, когда Сотеки блаженствовал под струями теплой воды, он решал сложную задачу - если он прибьет управляющего, сильно ли обидится барон Денск. Принц с напускным безразличием вот уже десять минут смотрел на двух рабов, стоящих посреди комнаты на коленях и думал, чем же руководствовался Крет, присылая ему ЭТО? Управляющий, видимо, очень сильно хотел угодить важному гостю. Он выбрал не просто красивых юношей, а таких приторно- сладких, что у рэквау сводило челюсть. Как бы ни думали в этой странной империи о путешествующем с симпатичным мальчиком-рабом благородном, Артуари все же всегда предпочитал женщин. Поэтому он задумчиво сидел в кресле, мучаясь дилеммой, убить Крета или только покалечить, пока из задумчивости его не вывел нежный голос одного из юношей.
        - Благородный яр чем-то недоволен? Я готов приложить все силы, чтобы исправить это недоразумение.
        Артуари медленно перевел тяжелый взгляд на говорившего. Смазливый, с длинными завитыми золотистыми волосами, губками бантиком и вселенской преданностью в голубых подведенных глазах. Надеть на него платьице - и получится симпатичная девица лет восемнадцати. Эта мысль почему-то развеселила Артуари.
        - Ты, - он ткнул пальцем во второго парня, - бегом приведи ко мне моего раба по имени Кейко. А ты, - Артуари повернулся к блондину, окинул его оценивающим взглядом, - жди здесь. С места не сходить. - И быстро вышел из комнаты.
        Перед комнатой Сотеки он остановился, сделал два глубоких вдоха, придал лицу безмятежное выражение и толкнул дверь.
        - Брат! - С порога начал он, - Тебе подарили рабыню?
        Сотеки, который только что вышел из ванной, переплетал у зеркала косу. Он хитро блеснул желтыми глазами зеркальному отражению Артуари и, подумав, ответил:
        - А что мне за это будет?
        - О! Я предлагаю просто поменяться. Я тебе сильного здорового молодого раба, а ты мне рабыню. Зачем тебе женщина? Ты же воин. Тебе нужен тот, кто будет таскать за тобой тяжелое оружие, кто сможет бегать за стрелами и даже участвовать в твоих тренировках. Я готов уступить тебе одного из своих рабов. Зачем мне двое мужчин ? - Артуари говорил с деланным безразличием, словно ему все равно согласится брат или нет.
        Сотеки тоже включился в игру.
        - Даже не знаю. Но если ты так настаиваешь... Твой раб действительно молод и силен?
        - Конечно, Тень! Испытай его и думаю, что ты не останешься разочарованным.
        - Но я услал рабыню на кухню за вином.
        - Ничего, пришлешь ее ко мне, когда она вернется.
        Они еще поболтали на отвлеченные темы, обсудили достоинства секиры и молота, и Артуари, изящно поклонившись, довольный собой, выскользнул из комнаты. Как только за принцем закрылась дверь, Сотеки запрокинул голову и рассмеялся.
        В коридоре Артуари остановился, прислушиваясь к тихим голосам, раздававшимся из-за закрытой двери его апартаментов. В одном из голосов он узнал возмущенного Кейко, второй принадлежал женоподобному рабу.
        - .... твои руки на моей заднице - и я выколупаю твои бесстыжие глазюки! - Шипел Кейко.
        - Ну же, малыш, не стоит ревновать. Наш хозяин такой красивый и сильный мужчина, что его на всех хватит. Чем же ты его привлек? Видимо, только своею свежестью и юностью. Ах, какое у тебя чистое невинное личико. Если хозяин сегодня ночью прикажет Зику согревать постель, мы с тобой побалуемся. Я научу тебя некоторым премудростям, которые помогут на долгое время сохранить благосклонность его высочества, - раздался смешок, - но должен тебе признаться, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы яр забрал меня с собой. Здесь такая скука. А мне бы хотелось попасть ко двору. Посмотреть на императора...
        - К темному лику Забытых ты попадешь! - Зло перебил его Кейко, - Да милорд в жизни на тебя не посмотрит! Он не такой!
        Надо же, какого высокого мнения о нем его раб. Артуари усмехнулся и положил ладонь на ручку, намериваясь войти, однако остановился, слушая дальше.
        - Не такой? Ой, не смеши меня. Даже император предпочитает в своей постели юношей, не говоря уж об остальных аристократах. Нынче не модно иметь любовницу, зато очень модно иметь красивого мальчика рядом. Если ответишь на мои вопросы, я научу тебя секретам мужской любви, и ты сможешь многого достигнуть...
        - Замолчи, девка ряженная. Меня сейчас стошнит!
        - Не будь глупцом, - из голоса юноши исчезла патока, сейчас он звучал жестко и холодно, - не забывай, что ты тоже раб и ночевать будешь не в постели яра, а в общей комнате со всеми рабами. И только от меня зависит, насколько приятная для тебя будет эта ночь.
        Послышался звук удара и грохот падающих тел. Артуари решил, что пора вмешаться. Картина, которую он увидел, слегка подняла принцу настроение. По полу катались два тела. Третий парень, которого блондин назвал Зиком, тихонько стоял на коленях возле кресла и с тоской смотрел в окно. Он вздрогнул и распластался по полу, когда Артуари неслышно вошел в комнату и остановился возле дерущихся. Для рэквау не было секретом, кто явился инициатором драки.
        - Встать! - Рыкнул он.
        Кейко вскочил моментально. Муштра последних недель не прошла для него даром. Блондин, помедлив, встал на колени, низко опустив голову. Зик приподнялся и засигналил Кейко глазами, показывая, что нужно опуститься на колени. Паренек недоуменно посмотрел на рабов, затем поднял растерянный взгляд на Артуари. Тот забавлялся ситуацией, ожидая, что же сделает подкидыш. Кейко растер кровь под носом и остался стоять. Хотя он и был рабом и носил на шее рабский ошейник (правда, теперь, увидев других рабов, он понял, что его ошейник больше похож на украшение), он никогда не подвергался со стороны рэквау унижениям. Да, его наказывали, один раз, когда он неумелым глаженьем испортил одну из рубашек милорда Сотеки, его даже на сутки посадили на хлеб и воду, иногда милорды над ним подшучивали, но никогда не унижали. И сам подкидыш унижаться не собирался. Поэтому он не стал становиться на колени, чтобы эти рабы ему не говорили.
        - Умойся. - Скомандовал Артуари, довольно глядя на шмыгающего носом Кейко.
        Подкидыш завертел головой.
        - Позвольте мне, хозяин? - Зик говорил чуть слышно, не поднимая головы от пола.
        - Действуй.
        Раб встал, отодвинул гобелен, и перед ошарашенным Кейко открылась ванная комната - та же самая, что совсем недавно повергла в радостное удивление Сотеки. Ванна объединяла обе гостевые комнаты, открываясь с двух сторон.
        - Вот хитрец! - Пробормотал Артуари, имея в виду братца, - Ведь знал, а ничего не сказал. То-то у него голова была мокрая.
        - Раб, ты тоже приведи себя в порядок.
        Блондин вскочил и, слегка покачивая бедрами, отправился вслед за Кейко. На скуле у него алела яркая царапина. Кружевной воротник был надорван с одной стороны, прическа слегка растрепалась. Он поднял на Артуари полные слез глаза и со вздохом исчез в ванной, из которой тотчас выскочил Кейко. Он успел вымыть лицо и поправить одежду. Переплетать косу парнишка не стал, не рискуя оставаться наедине со своим врагом. Артуари развалился в кресле, с усмешкой наблюдая за Кейко, который постарался стать так, чтобы прижаться спиной к стене.
        - Как ты устроился?
        - Нормально, милорд, только... - он смущенно замолчал.
        - Говори, разрешаю.
        - Там ужасно тесно и воняет. Они все спят в одежде на полу, на ковриках из соломы. - Он понизил голос и с ужасом в глазах добавил, - и там тараканы и клопы, милорд!
        - Я дам тебе порошок от насекомых.
        - Спасибо, милорд! - В голосе Кейко явно слышалось огромное облегчение.
        - Зик!
        - Да, благородный яр.
        - Ты переходишь в собственность милорда Сотеки, как только появится его рабыня.
        - Как прикажите, благородный яр.
        Артуари скривился, и Кейко решил проявить инициативу.
        - Называй их высочества милордами. - Важно заявил он с превосходством в голосе.
        Неужели и правда ревнует? Артуари хмыкнул. Дитя уже освоилось и считает себя незаменимым. Появился блондин. Он успел привести себя в порядок и сиял слегка застенчивой улыбкой. Кейко сразу сник.
        - Как твое имя, красавчик? - Мягко поинтересовался рэквау.
        - Жанет, ваше высочество, - раб склонился в глубоком поклоне.
        Глаза Артуари весело блеснули, зато взгляд Кейко выражал безграничное презрение. Зик безучастно стоял в стороне. Его большие темно-серые глаза не выражали ничего. Полное безразличие. Никаких эмоций, словно не человек, а призрак находился в комнате. Артуари с интересом посмотрел на парня.
        - Раб, подойди ко мне.
        Когда Зик подошел, рэквау пристально всмотрелся в его глаза. Сломленный. А ведь красивый парень для человека. Смыть с него косметику, подстричь, одеть в более подобающую одежду, а не в эти рюшечки-оборочки. Раб со спокойным безразличием выдержал взгляд Артуари.
        - Покажи зубы, - вдруг скомандовал принц.
        Впервые на лице Зика промелькнула эмоция. Страх. Он слегка приподнял губы.
        - Больше, раб.
        Парень ощерился, и Кейко тихо вздохнул. Четыре небольших аккуратных клыка украшали его челюсть. Артуари удовлетворенно кивнул.
        - Я так и думал. Полукровка. Кто твои родители?
        - Не помню, милорд. Меня растила бабушка.
        - А как попал в рабство?
        - Морские бароны, милорд.
        Рэквау снова кивнул и повернулся к застывшим драчунам.
        - Теперь вы.
        В этот момент в двери постучали. Кейко, не дожидаясь команды, бросился открывать. В комнату стремительным шагом вошел Сотеки, следом за ним прошмыгнула женщина в сером платье и сразу низко склонилась перед Артуари. Сзади маячила пухлая фигура управляющего, с опаской косившегося на милорда Артуари. Сотеки, увидев Кейко, поинтересовался:
        - Где тебя разместили, дитя?
        - В общей комнате, милорд Сотеки.
        - Хорошо. Брат! - С лица воина не сходила довольная улыбка, - Вот та рабыня, о которой ты просил.
        Женщина выпрямилась и Артуари увидел потухшие глаза, морщины, седые волосы, натруженные руки с вздувшимися венами. Не повезло. Ну, ничего, сейчас он тоже повеселится.
        - Зик. Это твой новый хозяин - милорд Сотеки.
        Артуари злорадно наблюдал, как вытягивается лицо братца по мере того, как он рассматривал, кто перед ним стоит. Подведенные глаза, уложенные лесенкой длинные темные волосы, подкрашенные губы. Одет раб был в очень узкие облегающие лосины и рубашку с кружевами, расстегнутую на груди почти до пояса.
        - Это...он?
        Принцы переглянулись и заржали в две глотки. Сотеки хлопнул брата по плечу:
        - Ничья. Человек передал приглашение барона к обеду. Ты готов?
        - Да. Остался только один момент. Крет, как барон наказывает провинившихся рабов?
        - За мелкие провинности - розги, за более крупные - карцер. Барон очень добр и не позволяет пытать рабов, - с сожалением пожаловался управляющий, - чем эти свиньи и пользуются.
        - Отлично. В таком случае этим двоим розги, - он выдержал паузу с улыбкой глядя на покрасневшего Кейко и добавил, - по спине. Только не калечить. Утром чтобы оба были здесь. Женщина, разбери мои вещи, почисти одежду, принеси кувшин вина и можешь отдыхать до завтра. Зик, отправляешься в комнату милорда Сотеки.
        - Не стоит, - слишком быстро перебил его Тень, - сегодня ночью мне не нужна прислуга. До утра можешь быть свободен. И еще, раб, - Сотеки помолчал, рассматривая новое приобретение, - смой с себя макияж и оденься в более подобающую рабу воина одежду.
        - Надо же, ты меня переиграл, - все еще посмеиваясь, проговорил Артуари, когда они следом за Зиком, посланным их проводить, входили в обеденный зал. - Я думал сплавить тебе одного из этих сладких мальчиков, а взамен получить молодую здоровую девку. А тут - старуха.
        Сотеки довольно фыркнул, покосившись на Зика.
        - Ну не такая уж она и старуха. Лет тридцать, не больше. И как у тебя хватило силы воли отказаться от такого славного, симпатичного мальчугана? Я, конечно, понимаю, что ты всегда любил блондинчиков, но и этот сероглазый весьма, весьма... С Кейко, конечно, не сравнить, староват уже, вряд ли ты смог бы воспитать его, так как тебе надо...
        Зик, шедший впереди, едва заметно вздрогнул. Артуари оскалился в похабной улыбке.
        - О! На блондинчика у меня огромные планы! Он будет счастлив.
        Так, ерничая и подшучивая друг над другом, они и вошли в Охотничий зал, на пороге которого их уже встречал Денск с супругой. Энора переоделась и блистала в роскошном золотистом платье с открытыми плечами. Медовые волосы она убрала назад, открывая высокий лоб. Выразительные глаза цвета грозового неба мягко блестели в полумраке помещения. На шее переливалось матовыми бликами янтарное ожерелье. В тон ему были подобраны и серьги с кольцами. Она мило улыбнулась рэквау.
        - Позволь предложить тебе руку, яресса, - Сотеки галантно склонился к хозяйке.
        Баронесса слегка улыбнулась и с достоинством положила ладонь на предплечье чернокожего воина. Следом, тихо переговариваясь, проследовали барон с принцем.
        - Хорошо ли вас устроили, ваше высочество? - Поинтересовался барон у Артуари.
        - Да, все хорошо. Мне не терпится посетить твою лабораторию, дорогой барон.
        - Я и сам томлюсь в предвкушении. Но, увы! Нарушать обычаи не в моих правилах, поскольку с соседями просто необходимо поддерживать хорошие отношения. Так что будет пир, затем выступление менестрелей, потом ... бароны разберут рабынь и разойдутся по комнатам, чтобы за закрытыми дверями предаться разврату, а их жены в это время либо будут им изменять, либо перемывать кости своим непутевым мужьям. Но, возможно, нам повезет и будет драка! - Барон Матео Денск цинично хохотнул. - Мой сюзерен один из приближенных императора, а его сынок частый гость в Черном замке, я вас с ним познакомлю, вот и приходится соответствовать представлениям императора о жизни простых баронов. Я тоже ненавижу эти сборища, но терплю. - Он развел руками.
        - Как я тебя понимаю, барон. Как понимаю. - Артуари вспомнил скучные великосветские приемы, на которых ему приходилось присутствовать.
        Охотничий зал представлял собой длинное полутемное помещение, стены которого были увешаны охотничьими трофеями не одного поколения Денских. Рогатые, носатые, ушастые и зубастые головы весели так плотно друг к другу, что за ними не было видно камней, из которых были сложены стены. Сотеки заметил целый ряд голов грымз, так попортивших им нервы сегодня утром. Вдоль одной из стен был сложен огромный камин, в котором весело шкварчал на вертеле кабан, вокруг него суетились повара в белых косынках на головах. В отличие от комнат и коридора, зал освещался факелами, и их неровный свет придавал всему происходящему некую таинственность. Несколько узких окон-бойниц не давали достаточно света, поэтому иногда казалось, что у чучел кровожадно блестят глаза. Рэквау шли вдоль длинного стола, и Денск представлял их высочествам гостей, тихонько комментируя:
        - Барон и баронесса Стреховы с сыновьями.
        - Весьма приятно.
        - Говорят, что все три сына борона от трех его конюхов. Барон Вивальд с супругой. А эта очаровательная девушка - его дочь.
        - Польщен.
        - Что на мамаше, что на дочурке клеймо ставить некуда. Перебрали за эти три дня, что у меня в гостях, всех мало-мальски симпатичных рабов. А папаше только бы глотку залить. А вот и виконт. Эта парочка доставляет мне весьма много хлопот. Виконт постоянно делает набеги на мои деревни в поисках молодых симпатичных мальчиков. Говорят, он поставляет их ко двору. Скользкий тип. Но его папаша - мой сюзерен, входит в состав счетной палаты при императоре, поэтому приходится терпеть его присутствие. Позвольте представить вам, яры, моих добрых соседей - барон Фрай и его друг виконт Витор.
        - Как поживаете, яры?
        Артуари великосветски улыбнулся виконту - молодой, холенный худой брюнет с очень тонкими губами и невыразительными рыбьими глазами. Однако во взгляде виконта светился острый ум. Его спутник наоборот был пышущий здоровым румянцем, улыбчивый крепыш с лихо закрученными вверх усами.
        - Надеюсь на продолжение знакомства, яры, - с улыбкой слегка склонил голову виконт.
        - Взаимно, яр Витор, взаимно.
        Артуари был безукоризнен, мимолетный заинтересованный взгляд, легкий поворот головы - и в глазах виконта разгорелся нешуточный интерес. Раз этот человек вхож во дворец, с ним стоило подружиться. Наконец-то они добрались до своих мест во главе стола. Сотеки пододвинул баронессе стул, чем очень ее удивил, и уселся между бароном и его женой, Артуари предназначалось место по другую сторону от хозяина, рядом с баронессой Шаранной, которая сменила мужской костюм на великолепное платье насыщенного синего цвета. Из украшений баронесса предпочла только колье из крупных аметистов в обрамлении серебра. Напротив Артуари в компании молодого невысокого блондина сидела Даина вся в черном. Свои волнистые темные волосы она украсила бутоном карминно-красной розы, что несказанно ей шло. Она улыбнулась принцу и, склонившись к уху блондина, начала что-то ему говорить.
        - Дорогие гости! - Денск встал с кубком в руках и произнес приветственную речь минут на десять, в которой еще раз поблагодарил благородных милордов за спасение жены, яров баронов за моральную поддержку, а Многоликого за счастье в семейной жизни. - Так наполним наши кубки и начнем праздновать счастливое спасение ярессы Эноры!
        По залу засновали многочисленные слуги и рабы, наполняя кружки вином и разнося закуски. На некоторое время над столами повисла тишина, пока все набивали желудки. Сотеки отправил в рот кусок жаренного кабаньего мяса и кивком головы приказал рабу налить еще вина.
        - Нравится ли тебе угощение, яр Сотеки? - Поинтересовалась баронесса, аккуратно отрезая маленький кусочек мяса.
        - Все вкусно, яресса. У тебя прекрасный дом, - и подумав, добавил, - внутри.
        Энора тихо рассмеялась.
        - Мой муж вырос в этом замке, и считает его самым прекрасным строением в округе. Мне стоило огромного труда убедить его отказаться от мрачных интерьеров и сделать ремонт в жилых покоях. Ты еще не видел лабораторию и нижние этажи. Вот там действительно жутко. - И она передернула открытыми плечами.
        - У тебя отличный вкус, яресса.
        - Называй меня по имени. Негоже своего спасителя принуждать соблюдать этикет.
        - В таком случае, Энора и ты называй меня по имени. Мне будет приятно. Никак не могу привыкнуть к этим ярам и ярессам, - с уморительно-страдальческим видом пожаловался чернокожий воин.
        - А как обращаются к благородным у вас на родине?
        - Милорд к мужчине и миледи к даме.
        - Мне нравится. Расскажи о своей стране.
        Когда Сотеки перестал рассказывать, Энора мечтательно произнесла, глядя куда-то мимо рэквау:
        - Как бы я хотела уметь скользить по мирам, как эльфы или пронзить пространство как драконы.
        - В вашем мире есть эльфы и драконы?
        - Драконов нет, они все исчезли пятьсот сорок циклов назад, а эльфы прячутся в землях Нелюдей и редко появляются у нас в глуши. В основном их наблюдатели живут в столицах и обитают при дворах императоров и королей.
        При этих ее словах желтые глаза рэквау зло сверкнули, но женщина не заметила этого, продолжая рассказывать.
        - .... Вокруг столько непознанного. Наши целители изучают человеческое тело, но совершенно не знают о душе и скрытых возможностях. А это так интересно. Ведь не может быть, чтобы человек был создан настолько примитивно, в отличие от тех же эльфов или гномов. В нас явно тоже сокрыт потенциал, начиная от долголетия и заканчивая умением разговаривать мысленно. Просто мы еще слишком молодая раса чтобы уметь этим пользоваться. Но я все равно не смогла бы жить в другом месте. Я люблю свою родину.
        Тут ним подошел барон Стрехов в сопровождении старших сыновей.
        - Яр Сотеки, не удовлетворишь ли наше любопытство. Позвольте посмотреть на меч, что висит у тебя на поясе.
        Сотеки достал саблю и протянул барону. Тот с благоговением взял в руки оружие.
        - Никогда не видел такого оружия. Неужели оно может противостоять мечу? - Поинтересовался один из сыновей барона.
        - Милости прошу завтра на учебный бой. Вы все со своими мечами против меня с моей девочкой. - Улыбнулся Сотеки.
        - И мы придем! - Встрял в разговор подошедший виконт Витор.
        - С девочкой? - Переспросила удивленная Энора. - Я не ослышалась?
        - Хорошее оружие достойно носить имя. Эту саблю я взял в последнем поединке, который чуть не стоил мне жизни. То, что это девочка я понял сразу, но имени для нее пока не подобрал. - Он выразительно посмотрел на баронессу своими большими желтыми глазами. - Может быть, в этом замке ко мне придет озарение.
        - Интересный обычай, - кивнул барон Фрай.
        И разговор среди мужчин плавно перешел на обсуждение достоинств и недостатков всевозможных видов оружия.
        Постепенно гости перемешались, образовав две группы. Все мужчины, кроме виконта, расселись вокруг Сотеки, оживленно обсуждая военные кампании, в которых им приходилось участвовать, при этом, не забывая пить вино и поедать мясо в огромных количествах. Слуги уже выкатили из винного погреба Денска второй бочонок выдержанного хмельного напитка, и вино лилось рекой, исчезая в луженых глотках со скоростью ураганного ветра. Тень сначала пытался пить наравне с доблестными баронами, но потом, поняв, что безнадежно отстает, прекратил бесперспективное занятие. Сейчас он с улыбкой слушал разглагольствования захмелевшего барона Фрая о пользе осадных орудий при взятии крепостных стен.
        Вокруг Артуари собрались все женщины и ...виконт. Дочь барона Вивальда сидела рядом с Даиной, подперев щеку рукой и, не отрываясь, восхищенно смотрела на принца, даже не слыша его рассказ о бое в Пустых землях. Шаранна цедила вино из серебреного кубка, и в отличие от очарованной дурочки, внимательно слушала рэквау, замечая то, на что молодежь не обращала внимания. Например, что такое гранаты? И как выглядит снайперская винтовка? Даина старательно строила Артуари глазки, а баронесса Ната Стрехова чуть ли из платья не выпрыгивала, пытаясь еще больше оголить и без того глубокий вырез. Зато виконт был строг и внимателен. Он явно тоже заметил и запомнил непонятные слова принца. Жена зажиточного купца Коруновича - толстая и краснолицая, имя которой баронесса никак не могла запомнить, прикрывала рот пухлой ладошкой и делала круглые глаза. Шаранна презрительно фыркнула в бокал. Расфуфыренная дура. Сидят в этом болоте, не знают чем себя занять. Увидели красивого мужика и готовы отдаться ему прямо здесь на столе. Нет, конечно, на фоне их толстых бородатых, вонючих мужей, Артуари действительно хорош и умен,
что немаловажно. Но эти не видят ничего кроме титула и огромных синих глаз. За те три дня, что Шаранна гостила у Эноры, она выслушала несколько раз истории замужества каждой баронессы и истории рождения каждого ребенка в мельчайших подробностях. Каждая из присутствующих здесь дам, включая престарелую мамашу барона Вивальда, по большому секрету рассказали ей о своих любовниках, о размерах их состояния и достоинства. Да, да, именно того достоинства, которое всегда носится с собой в нижней части тела. Вторая любимая тема разговоров за вечерним чаепитием - император. Как он одевается, с кем спит, какие земли подарил очередному фавориту и как долго еще этот фаворит продержится в его постели. Тьфу! Этих бы фаворитов да к ним в вольные Морские баронства, их быстро бы научили настоящим мужским забавам. Во что превратилась империя! При деде нынешнего императора границы государства на юге расширились до океана, при отце - образовалась сильная гильдия купцов которые, получив от государства преференции, начали развивать морскую торговлю, и, как следствие, стали процветать ремесленники. То были времена воин и
свершений. А сейчас! На троне сидит педераст, которого ничего не интересует кроме пьянок, соколиной охоты и молоденьких мальчиков, которых ему поставляет его доверенное лицо герцог Минич. Именно он фактически и правит государством, протягивая через сенат выгодные его семье законы. Император окружил себя лизоблюдами и извращенцами. Императрица Таира с наследником живет в загородном дворце и до сих пор жива только стараниями преданной ей гвардии и ее капитана - графа Вениама Мужественного. На севере зреет бунт, бароны центральной части все чаще кричат об организации отдельного княжества, морские бароны начинают потихоньку пощипывать купеческий флот империи, а императору и дела нет. Ее муж со своими корсарами тоже несколько раз выходил в море и привез неплохую добычу. Это радовало, но и за империю было обидно - все-таки она здесь родилась и выросла.
        - Миледи, о чем задумалась? - Вывел из задумчивости Шаранну голос Артуари. Женщина отставила бокал и вздохнула.
        - Да так. Лезут в голову всякие мысли. Где же этот менестрель?
        - Яр Артуари, может быть ты нам споешь? - Подала голос баронесса Вивальд. - Я слышала, что эльфы - непревзойденные певцы, а ведь ты сам сказал, что твои родословная восходит к эльфам.
        - Яресса, - холодно отозвался принц, - Рэквау не имеют ничего общего с этими предателями. Мой предок - темный дроу. Попрошу впредь не оскорблять нас предположением о таком родстве.
        Баронесса испуганно вжала голову в плечи, настолько угрожающе прозвучал голос рэквау. "Ату их, ату" - подумала Шаранна.
        - Пожалуйста, яр Артуари, спой, - Даина скорчила такую уморительную рожицу, что Артуари не выдержал, улыбнулся и согласился. Раб принес пятиструнный инструмент, нечто среднее между мандолиной и гитарой, принц пробежал по струнам, прислушиваясь к звучанию. Второй раб поставил под ногу рэквау небольшую скамеечку.
        - Только, ярессы, я ведь не знаю ваших песен, поэтому петь буду на своем языке.
        Дамы зашумели, соглашаясь, и замерли в предвкушении. Когда Артуари запел, в огромном зале наступила абсолютная тишина. Никогда еще под его сводами не звучал такой красивый голос.
        - О чем он поет? - Шепотом спросила Энора Сотеки.
        - Я не смогу сразу срифмовать текст, но примерно... это. Антрацитовый воин прикрыл глаза и начал синхронно переводить:
        Ты краше звезд и пьянее вина,
        Мне больно помнить тебя, зная,
        Что все что случится,
        случится не с нами.
        И ты улетишь на крыльях заката.
        Туда где правят забвенье и мрак-
        Жестокие тени погибших столетий.
        За грань мироздания, где воют во тьме
        Ушедшие души, упавшие в бездну.
        Нам не быть вместе, но я знаю
        Что тот, кто следом придет за мною
        Не сможет тоже сковать цепями
        Свободу духа, твою свободу.
        И, как и я, он отдаст без боя
        И жизнь, и душу, сгорая в муках.
        И лишь улыбка зеленых глаз,
        Надеждой глупой разрезав вены
        Объединит на мгновенье нас
        Затем, чтоб в вечность продлить паденье.
        Покоя нет, он украден тобой
        Пощады нет, как и нет спасенья
        Готов я в бездну уйти за тобой
        Позволь лишь только к тебе прикоснуться...
        Ты краше звезд и пьянее вина,
        Мне больно помнить тебя, зная,
        Что все что случится, случится не с нами
        И ты улетаешь на крыльях заката.
        - Кому посвящена эта песня? - Так же шепотом спросила очарованная Энора.
        - Не буду у него даже спрашивать, но подозреваю, что одной непримиримой некромантке, - Сотеки грустно улыбнулся, - Брат никак не может забыть одну девушку, которая его чуть не убила.
        - За что?
        - За то, что он рабовладелец.
        - Из-за такой мелочи? - Удивленно воскликнула Энора, успевшая придумать романтическую историю трагической любви, - Что же это за такая странная девушка, которая отвергла любовь такого мужчины?
        - Ну, о любви там речи не шло. Скорее наоборот, он ее искренне ненавидит, но не может забыть, и это его бесит. А девушка.... Вот такая принципиальная девушка, которая смогла поработить если не сердце, то мысли моего брата точно.
        - Наверное, она красавица? Она тоже рэквау?
        - Нет, что самое удивительное, она - человек. Я ее не видел, но, как выразился наш раб: " Ничего так, фигуристая и добрая" - И Тень руками показал, какая именно фигуристая.
        Сотеки и Энора рассмеялись.
        Когда Артуари замолчал, в зале повисла звенящая тишина. Было только слышно потрескивание дров в камине.
        - Это великолепно! - Выразил всеобщий восторг виконт. - Я еще никогда не слышал настолько виртуозного владения голосом. Яр, ты воистину великий певец! Спой еще!
        - Благодарю за столь высокую оценку моих скромных талантов, виконт. Но пусть дальше публику развлекает профессионал. Как я вижу, в зале появился менестрель, - и Артуари протянул инструмент подскочившему рабу. - А я с удовольствием выпью вина в столь изысканном обществе. Ярессы, виконт. За ваше здоровье.
        Менестрель пел, дамы обменивались впечатлениями, Артуари в сопровождении виконта переместился к мужчинам, где обед перешел в откровенную пьянку. Ближе к полуночи барон Денск тоном, не допускающим возражения, попросил дам удалиться. К удивлению рэквау женщины безропотно разошлись по комнатам. Еще через час, когда вино закончилось, а барон Вивальд спал под столом в обнимку с огромной обгрызенной костью, хозяин предложил разойтись.
        - А девочки? - Пьяно возмутился один из баронетов Стреховых.
        - И мальчики! - Хохотнув, добавил барон Фрай, одной рукой прижимая к себе разомлевшего от выпитого виконта, а другой, подкручивая ус. - Законы гостеприимства империи требуют удовлетворить все желания гостей! Нет рабынь, предложи жену! - И он задорно подмигнул яру Матео.
        Денск усмехнулся в ответ и скрутил ладонь в хитрой комбинации с торчащим указательным пальцем.
        - Кол тебе в зад, а не мою жену. Крет! Приведи рабынь!
        - И рабов! - Прокричал вслед хохочущий Фрай.
        Рэквау, практически трезвые - в силу того, что мало пили, а больше слушали и в силу более крепкого метаболизма - переглянулись, пораженные местными обычаями. Артуари слегка пожал плечами и с интересом удивленно воззрился на выстраивающихся в ряд рабов, на его губах заиграла легкая довольная улыбка.
        - Что ты там увидел? - Тень проследил за взглядом брата и тоже слегка улыбнулся, - Я обожаю это дитя! - Воскликнул он.
        Среди опустившихся на колени рабов рядом с Зиком стоял Кейко с гордо поднятой головой и вызывающим взглядом. Кент подскочил к мальчишке:
        - На колени, перед благородными ярами, раб! - Прорычал он, замахиваясь на него короткой плеткой.
        Кейко вжал голову в плечи, но не пошевелился, только упрямо блеснули глаза.
        - Не сметь! - Гаркнул Витор.
        Виконт и Артуари оказались возле рабов одновременно. Артуари перехватил руку управляющего и, больно сжав запястье, заставил выронить плетку и склониться к земле.
        - Еще раз поднимешь руку на мою собственность - убью. Своего раба я сам наказываю за непослушание. - Холодным, спокойным голосом произнес он. Но от этого спокойного голоса спина Крета покрылась мурашками. - Ты понял, человек?
        Несчастный управляющий часто-часто закивал головой.
        - Вот и отлично, - весело добавил рэквау, наклонился, поднял и подал Крету плетку. - Яры! Можно приступать к дележке, - Артуари плотоядно облизнулся и выхватил из шеренги молодую, худенькую девушку, - Я себе уже выбрал!
        - Яр Артуари, - обратился к нему виконт, жадно уставившись на Кейко, - продай мне своего раба. Нет? Тогда уступи мне его на одну ночь. Я заплачу. Хочешь деньгами, хочешь услугой.
        Артуари задумался. С одной стороны хорошо иметь в должниках такого человека, как виконт, а с другой... Он взглянул на бледного Кейко, панически смотрящего на хозяина, почувствовал негодование, разливающиеся от подошедшего сзади, готового к драке Сотеки.
        - Милый Витор, ты ведь позволишь тебя так называть, я еще сам не сорвал этот нежный юный цветок и поэтому не в силах пока оторвать его от себя.
        - Вижу, что и тебе не чужды изысканные удовольствия, что же, я подожду. Но если он тебе надоест, дай мне знать, Артуари. Ты ведь позволишь себя так называть?
        Артуари поклонился, внутренне кипя от гнева, но на лице у него оставалась все та же неизменная улыбка.
        - Тогда мы возьмем этого, - виконт ткнул пальцем в Зика, - и этого, - он указал рукой на высокого светловолосого молодого мужчину, - Ты ведь не возражаешь, друг?
        Фрай похабно облизнулся.
        - А разве не этого черного мы брали в прошлый раз? И в позапрошлый? И еще раньше? Эй, раб, подними голову!
        Зик поднял голову и Артуари увидел в его взгляде такую безнадежную тоску, что на мгновение даже посочувствовал парню.
        - А где твоя беловолосая подружка? - Поинтересовался виконт у Зика, но ответил ему подскочивший управляющий.
        - Жанет теперь принадлежит яру Артуари. Он был бит розгами за провинность и теперь, - Крет подобострастно захихикал, - весь в слезах лечит свою многострадальную спину.
        - А что здесь в таком случае делает этот раб? - Холодно поинтересовался Артуари, кивая на Кейко. - Насколько я помню, он тоже должен был быть наказан.
        - Ваш мальчик, благородный яр, стоически перенес порку, даже не пискнул, вот я и посчитал возможным привести его сюда...,- толстяк заискивающе посмотрел в глаза Артуари, - Не гневайтесь, яр. Я решил, что, быть может, вам захочется его позвать.
        Тем временем бароны, выбрав себе рабынь, разошлись по своим покоям. Кроме Фрая и виконта на мужчин больше никто не позарился. Сотеки приглянулась пышная, улыбчивая молодая женщина. Он уже собрался уходить, когда услышал тихий просящий голос Зика.
        - Милорд! Я ведь ваш раб, не хотите взять меня?
        Сотеки резко развернулся и возмущенно уставился на раба. В больших серых глазах полукровки плескалось море отчаяния и мольбы.
        - Просто после ночи с этими ярами, я не смогу прислуживать вам завтра, - прошептал он и опять опустил голову.
        - Мы обещаем сильно тебя не калечить, - зареготал Фрай, - Уступи его нам на сегодняшнюю ночь, яр Сотеки! Раз барон Денск был настолько любезен, что подарил тебе полукровку, нам просто необходимо с ним как следует попрощаться. Все-таки старый знакомый. А если в процессе прощания он слегка ... повредится, я полностью возмещу его стоимость и в придачу отдам тебе одного из своих рабов. Но если он тебе понадобится, то ты сможешь забрать его в любой момент. Да, Витор?
        - Само собой, разумеется - забрать или присоединиться к нашим играм. Как яру будет угодно. - Криво улыбнулся виконт, пристегивая к кольцу на ошейнике Зика цепь, - Вперед, раб.
        Сотеки усмехнулся одними губами, развернулся и быстрым шагом отправился догонять Артуари, который, в сопровождении Кейко и рабынь, удалялся по коридору в сторону их покоев. Какое ему дело до незнакомого раба? Забирать его он с собой не собирался, как и не собирался вникать в его проблемы. Но на душе было неприятно, словно Сотеки сделал что-то неподобающее воину. Тень сжал кулаки, похоже, что он тоже начинал ненавидеть рабство.
        В отличие от темнокожего брата, Артуари не мучили вопросы равенства, морали и свободы отдельно взятой кучки людишек, он весь горел от предвкушения. Скоро рассвет и наконец-то лаборатория будет в его распоряжении. Зайдя в комнату, он первым делом заставил Кейко задрать рубашку и осмотрел спину, покрытую красными припухшими полосам и несколькими длинными царапинами.
        - Можешь одеваться. Ничего страшного, сама заживет.
        Затем послал подкидыша приготовить ванну, но пришлось ждать пока душ примет Тень. За это время рабыня помогла принцу переодеться в халат, расстелила постель, и он отправил ее восвояси, решив, что спать ему хочется больше, чем чего-либо другого. Приняв ванну, милорд указал Кейко на огромную кровать.
        - Пока мы здесь, будешь ночевать со мной. Не хватало еще, чтобы в общей комнате тебя кто-нибудь обидел. Эта моя привилегия. - Не удержался он от зловещей улыбки, видя, как Кейко покрывается румянцем. - Я твой хозяин и именно я буду тем первым мужчиной, с кем ты разделишь ложе. Раздевайся! И прими душ, только спину не мочи.
        Когда пунцовый Кейко бегом бросился в ванную комнату и за ним закрылась дверь, Артуари оглушительно расхохотался.
        - Я ведь не соврал, - сообщил он своему отражению в большом настенном зеркале, - Дитя действительно разделит со мной ложе. Только вот знать ему, что меня не тянет на столь юных созданий совсем не обязательно. Если бы меня видели придворные нашей матушки, моя репутация была бы утеряна безвозвратно! - Воскликнул он, распуская хвост. Тяжелые черные волосы гладкой волной растеклись по плечам. - Но зато, таким образом, я огражу дитя от излишне страждущих его тела. Уж очень нехорошо смотрел на него виконт. А у меня на этого ребенка большие планы, - Оправдывался принц перед отражением, не собираясь даже наедине признаваться самому себе, что он просто боится того, что могут сделать с Кейко люди типа барона Фрая.
        Кейко сидел в ванной до тех пор, пока не услышал в приоткрытую щель мирное дыхание милорда Артуари. Он аккуратно выглянул, увидел, что принц раскидался посреди постели, подмяв под себя одеяло и, слегка улыбаясь во сне, спит. Только после этого на цыпочках пробрался в комнату. Подкидыш едва слышно присел на кровать, стараясь дышать, как можно тише, лег на самый край, повернувшись лицом к проходу и, скрутившись калачиком, затаился. Вытянуть из-под милорда одеяло Кейко побоялся. Ничего, на улице тепло, чай не замерзнет. Артуари приоткрыл один глаз, озорно усмехнулся, перекатился на бок, сильной рукой подгреб пискнувшего Кейко к себе, набросил на них шелковое одеяло и безмятежно заснул. Кейко дрожал, боясь шевельнуться, и с ужасом ждал, прислушиваясь к дыханию милорда. Все его чувства были обострены, сердце гулко стучало, исполосованную спину даже через нижнюю рубаху обжигало от соприкосновения с горячим телом рэквау, но ничего больше не последовало. Артуари спал, и подкидыш потихоньку успокоился, умостился удобнее и тоже заснул чутким сном, подложив ладонь под щеку и вздрагивая во сне.
        В отличие от брата, Сотеки не спалось. Неприятный осадок с души так и не исчез, несмотря на старания толстушки-рабыни. Отправив девушку спать и некоторое время промучившись в кровати без сна, Сотеки решил осмотреться. Он натянул штаны, прицепил к поясу кинжал и неслышно скользнул за двери. Воин сумеречной тенью двигался по безлюдным коридорам, изредка освещенным редкими факелами, подмечая потайные двери и замаскированные проходы. Все помещения замка соединялись между собой хитроумным сплетением всевозможных проходов, ответвлений, лестниц и коридоров. Сотеки потребовался почти час, чтобы обойти их все и выйти к лестнице донжона с противоположной от их покоев стороны. В главной башне располагались: лаборатория, библиотека, кабинет Денска и тюрьма. Тень решил, что удовлетворил свое любопытство, теперь он мог быстро пройти из одной части замка в другую, не плутая по темным лабиринтам коридоров. Он уже повернул назад, когда услышал имя Артуари и увидел бледный мерцающий луч света на полу, падающий их приоткрытой двери. Сотеки неслышно подошел к двери и прислушался. На фоне стонов, всхлипов и звуков
многочисленных шлепков разговаривали двое. Принц узнал голоса - Фрай и его дружок Витор.
        - Не скажи, он воистину красив. Я никогда не видел таких красивых мужчин. А какой голос! - С придыханиями вещал Витор. - Я собираюсь пригласить его ко двору. Думаю, император оценит такое знакомство. Не вертись, скотина! - За этими словами последовал звук удара, - Коста, милый подай мне вон те зажимы.
        Сотеки не сразу понял, что Коста, по всей видимости, - имя барона Фрая.
        - Чего ты кривишься, раб? Больно?
        - Это у него выражение блаженства на лице! - Отозвался пьяным голосом Фрай. - Ползи сюда, мой милый мальчик, попробуй изысканного вина из этого чудесного кубка. - И он заржал. Кто-то замычал, словно рот у него был заткнут кляпом, одновременно раздался короткий мучительный крик боли. - Что, не нравится? Пей, я сказал! Витор, я заметил, как ты смотрел на мальчишку этого принца. Хочешь подарить его императору? Он как раз любит таких юнцов. А мальчик, как я понял из ответа яра Артуари, еще девственник. Лакомый кусочек. - Он противно захихикал.
        Сотеки, подслушивающий под дверью, сжал кулаки и сделал шаг вперед, но, услышав ответ Витора, остановился.
        - Дурак ты, Фрай. Мало ли что я хочу. Артуари ясно дал понять, что убьет любого, кто позарится на его мальчика. И, знаешь, я склонен ему верить. Нет, я хочу свести милордов, слово-то, какое необычное, с отцом и, используя их, убрать с дороги этого наглого выскочку герцога. - В голосе виконта прорезались стальные нотки, - Подержи этого. - Он тяжело задышал. - Ну же малыш, что ты так извиваешься? Расслабься и наслаждайся. Гордись, что высокородный яр снизошел до такого как ты ничтожества....
        Сотеки, который услышал все, что хотел уже собрался уходить, но гадкий червячок, который остался в душе после ужина толкнул его вперед. Он заглянул в приоткрытую дверь. Комната, погруженная в полумрак, оказалась пыточной приспособленной двумя извращенцами для своих садистских удовольствий. То, что увидел рэквау, было настолько неестественно и омерзительно, что он сделал резкий шаг назад, словно боясь запачкаться самим воздухом этого помещения. Увлеченные процессом любовники его не заметили. Тень собрался исчезнуть, но тут встретился взглядом с Зиком. Полная безразличия безнадежность и боль. Больше ничего. Так смотрят умирающие от неизлечимой болезни, смерившись со своей участью, но так не должен смотреть юноша, пусть даже он и раб. И Сотеки шагнул вперед, в последний момент давая себе приказ никого не убивать. Но Ведущая свидетель, как же хотелось!
        - Доброй ночи, яры! - Бодро воскликнул он, заходя в пыточную. - Вижу, вы развлекаетесь, а у меня бессонница, вот я и решил воспользоваться вашим предложением и забрать своего раба, - он с деланным безразличием посмотрел на полукровку, - если он еще в состоянии к чему-либо.
        Витор, увлеченный вторым рабом, только махнул рукой. Весельчак Фрай в кожаном фартуке, надетом на голое тело, с сожалением отбросил на маленькую жаровню щипцы и отодвинулся от Зика.
        -Может, желаешь присоединиться, великан? - Он оценивающе пробежался взглядом по обнаженному торсу воина, споткнулся глазами на босых ногах, - Знаешь, ты необычайно красив.
        Сотеки хохотнул, снимая с Зика колодки. Освобожденный раб покачнулся и упал бы к ногам Тени если бы не был привязан цепью к большому крюку, вбитому в стену.
        - Идти сможешь? - Хмуро поинтересовался у него Тень.
        Тот слабо кивнул в ответ, не поднимая на рэквау глаз.
        - Не слышу, раб.
        - Да, хозяин.
        Рэквау отстегнул цепь и, помахав на прощание разочарованному Фраю, вышел в коридор. Вслед за ним, шаркая ногами, с перекошенным от боли лицом оставляя за собой капли крови, плелся Зик, опираясь на стену. Сотеки быстро шагал к своим покоям, забыв о рабе. Внутри него клокотала ярость. Как этот ублюдочный человечишка посмел предложить ему - сыну Дома Теней - участие в каких-то извращенных забавах и как он посмел даже предположить, что Сотеки один из них! Такое не прощают. Сам того, не зная, только что Фрай подписал себе смертный приговор.
        - Шевелись, раб! - Гаркнул Сотеки, вымещая злость на отставшем полукровке, - Или ты думаешь, я вытащил тебя для того чтобы остаток ночи провести в этом коридоре?
        Зик дернулся от окрика, словно от удара и попытался идти быстрее, но с тихим стоном упал у стены. Сотеки оглянулся, сплюнул, вернулся к упавшему рабу, навис над ним черной скалой.
        - Что еще?
        Парень медленно поднялся, держась за стену. Опустив голову, перед Сотеки стояло раздавленное сломленное несчастное существо.
        - Посмотри на меня.
        Раб поднял голову, рэквау, который был намного выше полукровки, наклонился, заглядывая ему в глаза. Он долго вглядывался, пытаясь что-то отыскать во взгляде Зика. Отверженность, горечь, одиночество, унижение и апатия. И только где-то очень глубоко в стальных глазах горел крошечный огонек ненависти и надежды.
        - Ты небезнадежен, - вынес вердикт Сотеки и, больше не говоря ни слова, взвалил на плечо, как обычно грузчики носят мешки, обессилившее тело.
        - Только бы никого не встретить, - усмехнулся он, - Принц великого Дома тащит на плече изнасилованного раба. Артуари умрет от смеха.
        Но Артуари спал, как и остальные обитатели этого замкового крыла, и никто не увидел позора чернокожего воина. Сотеки отнес Зика в ванну и только там при ярком освещении увидел, до чего тот истерзан. Желтые глаза Тени потемнели, и у Фрая не осталось ни грамма надежды, как и у виконта. Просто второй умрет позже, после того как брат выжмет из него все необходимое. Оставив раба лежать в теплой воде, Тень вернулся в комнату, налил в кубок вина, залпом выпил, наполнил второй раз и со вздохом снял с пояса бутылочку с драгоценной настойкой. Подумал, взвешивая пузырек в ладони, вновь вздохнул, решительно накапал в стакан пять капель, взболтал и вернулся в ванную комнату. Зик к тому времени уже выбрался из бассейна и растерянно стоял посреди помещения. Вода стекала по его телу и капала на пол, образовывая лужицу.
        - В чем дело?
        - Мне нечем вытереться, у меня нет одежды, хозяин.
        - Милорд, - исправил Сотеки, - Чем тебе не нравится полотенце, что висит у зеркала?
        - Но ведь это хозяйское, мне нельзя, милорд!
        - Я приказываю.
        Зик не заставил себя упрашивать. Он осторожно промокнул тело мягким пушистым полотенцем и, закутавшись в него, застыл перед Сотеки с опущенной головой.
        - Что прикажете делать, милорд?
        - Делать? Разве ты еще на что-либо способен?
        - Это не имеет значения, если будет приказ хозяина, - чуть слышно ответил раб.
        - Во сколько лет ты попал в рабство?
        - В шесть, милорд.
        - А когда...?
        - В тринадцать, милорд. Меня продали в портовый бордель сразу как захватили. До двенадцати лет я помогал женщинам на кухне, а затем хозяйка заметила, что я симпатичный. В то время как раз к власти пришел нынешний император, и появился спрос на мальчиков. Она продала меня перекупщикам, а те купцу из Мозерата. Затем он умер, и его сын выменял меня и еще двух девушек на жеребенка у своего соседа. Там я познакомился с Жанет. А сосед, когда мы для него стали слишком взрослыми, подарил нас яру Денску. Здесь лучше всего. Яр не придерживается моды на симпатичных слуг, ему все равно кто прислуживает ему или баронессам, а сопровождают его в поездках замковые воины, а не рабы. Рабов он просто не замечает, невольниками занимается управляющий - распределяет на работы в поле и замке, покупает и продает, дарит и меняет. О нас вспоминают только когда прибывают гости, интересующиеся такими как мы. К счастью здесь, рядом с Приграничьем их немного, чаще всего это барон Фрай. Он всегда берет меня. Всегда. Он знает, что я полукровка и что очень вынослив. Его это забавляет. А когда я никому не нужен, я работаю на
конюшне, мне нравится возиться с животными.
        - А твой дружок?
        - Он мне не дружок. Просто мы вынуждены держаться вместе. Другие рабы нас не очень любят, считают хозяйскими любимчиками. Жанет в обычные дни прислуживает управляющему Крету.
        - Откуда у вас вообще столько рабов? Империя ведь не воюет, а именно пленные всегда составляют основную массу невольников.
        - Еще двадцать лет назад мы воевали и большинство нынешних рабов - это потомки завоеванных народов. Некоторых привозят с другого континента, некоторые попадают в рабство из-за долгов, да и бароны постоянно воюют между собой, забирая побежденных простолюдинов, как трофей, опять же -пираты. Любого можно схватить и продать в рабство, если ты не благородный.
        - И что ни разу не было бунта?
        - На моей памяти - нет. В основном к рабам относятся терпимо, таких садистов, как яр Фрай не очень много. В Черном замке очень мало рабов, например у моего прежнего хозяина практически не было свободных слуг, одни рабы, а яру Денску это не нужно. Он считает, что вольные крестьяне приносят больше пользы, чем рабы, работающие на чужой земле.
        - Правильно считает, - кивнул Сотеки, - рабство распространено по всему континенту?
        - Нет. Только в империях и Мозерате.
        Зик рассказывал об этих ужасных с точки зрения Сотеки вещах ровным тихим голосом, совершенно без эмоций. Просто говорил. Сотеки представил на его месте Кейко и решил при первой же возможности убить императора-извращенца, потакающего таким моральным уродам, как Фрай, особенно жестоко.
        - Я дам тебе кое-что выпить. Будет очень больно, но зато утром от твоих ран останется только воспоминание. Вытерпишь?
        - Я привык к боли, милорд.
        Они вернулись в комнату, и Сотеки вручил рабу кубок с вином. Зик выпил его одним длинным глотком и, как и предполагал Сотеки, упал на кровать, скрученный судорогами. Однако крика не последовало. Раб прокусил губу, извиваясь в пароксизме боли, но не издал даже стона. Тень с уважением во взгляде наблюдал за ним. Когда боль прошла, полукровка нашел в себе силы встать с кровати, хотя его била крупная дрожь, а по телу стекали крупные капли пота.
        - Будешь спать здесь, - Сотеки оглянулся в поисках места для раба, ну не с собой же его укладывать, - да вот хотя бы на креслах. Составишь их и ложись.
        Тень бросил Зику одну из подушек и шерстяное покрывало с кровати.
        - Спасибо, милорд, - искренне поблагодарил раб.
        Сотеки только фыркнул. Теперь, его высочество Сотеки-рата-кау сын Дома Теней из рода Туа точно знал - он ненавидит рабство.
        Посмотреть на утренний бой собрались не только гости, но и свободные от работы слуги и рабы. Сотеки, обнаженный по пояс, босой в широких тренировочных шароварах стоял посреди площадки для поединков и скалился на выстроившихся напротив него баронов острозубой улыбкой. Свои белые волосы он сегодня заплел в три косы - две у висков и одну сзади. Если бы его увидел Артуари, он бы сразу понял, что брат встал на тропу мести, но Артуари не было, а для остальных новая прическа рэквау ничего не значила.
        Утром Сотеки ворвался в покои старшего принца, как только Божиня осветила первыми лучами небосклон. Артуари ,который уже встал и в этот момент расчесывал у зеркала золотым гребнем длинные густые волосы, повернул к брату голову и лениво произнес:
        - Легок ли твой путь, брат?
        - Мой путь легок. Что это значит?
        Сотеки кивнул головой в сторону кровати, на которой, с натянутым на уши одеялом, скрутившись калачиком, счастливо улыбался во сне Кейко.
        - О, ничего такого, о чем мог бы подумать такой человек, как виконт Витор, Тень. Не волнуйся. Меня совершенно не прельщают прелести малолетних рабов, насколько бы симпатичными они не были. Просто в той ситуации, которая сложилась в этой империи, я посчитал нужным держать Кейко при себе.
        - Но почему в одной кровати? - Воскликнул Сотеки, старательно скрывая свое негодование.
        - А почему нет? Не на пол же укладывать дитя? Или ты боишься за мою честь? - И принц весело рассмеялся.
        - За твою, точно не боюсь, а вот репутация Кейко может пострадать.
        - Фи! Какое нам дело до его репутации? Сейчас главное - сохранить его целомудрие. И вообще. Я к нему отношусь как к мягкой игрушке, с которой так приятно засыпать. Помнишь, у тебя была большая черная пантера, а у меня огромный серый мышонок, нам принес их отец из какого-то далекого мира. - Принц с ностальгией вздохнул. - Вот и Кейко я воспринимаю так же. Не волнуйся. Или ты хочешь, чтобы дитя ночевало в твоих покоях? - Глаза Артуари весело блеснули.
        - Нет. Пожалуй, не стоит, - отчего-то смутился Тень. - Игрушка, так игрушка. Лучше послушай, что я сегодня ночью услышал.
        - Отлично! Все идет так, как я и рассчитывал! Позволь мне попросить тебя об одной услуге, - остановился напротив антрацитового воина Артуари ,когда брат закончил свой рассказ.
        - Проси и, если это не будет идти в разрез с моей честью, я выполню твою просьбу.
        - Я очень тебя прошу, не убивай пока виконта.
        - Не буду.
        - И барона тоже.
        - Барон умрет сегодня же. Он оскорбил меня.
        - Тень, боюсь, виконт не будет так сговорчив, если ты прикончишь его любовника. Дай мне время, а затем я сам приведу его к тебе.
        Сотеки это не нравилось. Очень не нравилось. Но брат был прав. И, скрипя зубами, он кивнул.
        - Как только Кейко проснется, дашь ему это, пусть переодевается и приходит на тренировочную площадку. Я буду ждать его там. - И он кинул сверток на кресло.
        - Так разбуди его.
        - Пусть поспит. Прошедшие сутки были для него слишком насыщены впечатлениями. Он ведь совсем еще ребенок.
        Сотеки посмотрел на безмятежно спящего подкидыша и как-то тепло улыбнулся. Артуари не верил своим глазам. Тень! Его безжалостный брат-убийца жалел раба?
        - Сотеки- ата- кау, - голос принца звучал задумчиво и одновременно властно, - Это не ребенок, - он покачал головой, - это существо с чуждой нам энергией, существо, в котором течет кровь древних монстров, существо, которое перегрызет тебе горло если дать ему такую возможность. Помни об этом!
        Сотеки криво усмехнулся, глядя в васильковые глаза, развернулся и пошел к выходу. Уже взявшись за ручку, он оглянулся на смотрящего ему вослед брата.
        - Ты сам веришь в то, что сейчас сказал?
        Артуари еще долго смотрел на закрытую дверь. Верил ли он? Верил и знал, что наступит момент, когда Тени придется сделать тяжелый выбор. Он перевел взгляд на спящего ребенка. Знает ли это дитя, какая сила заключена в его крови? Вряд ли. Может быть, использовать его по-другому, не так, как он планировал изначально? Возможно, что он сможет сохранить ему жизнь... Нет. Об этом рано пока думать. Принц всматривался в лицо подкидыша, пытаясь увидеть в нем ответы на свои вопросы, и одновременно замечал, как изменился ребенок за время их путешествия. Он поправился, исчезли синяки из-под глаз, налились мускулами конечности. Действительно, симпатичное дитя. Рэквау фыркнул. Не хватало еще и ему проникнуться к рабу симпатией.
        - Вставай, Кейко . Я знаю, что ты не спишь.
        Кейко вздохнул. Вылезать из-под шелкового одеяла жутко не хотелось. Именно в этот момент в двери постучали. Пришла рабыня, а вместе с нею барон Денск. Он бросил мимолетный, понимающий взгляд на все еще лежащего в кровати принца паренька и слегка поклонился Артуари.
        - Милорд, имею честь пригласить тебя в мою скромную лабораторию. Дабы не терять времени, я приказал подать завтрак туда же.
        Принц удивился обращением, но с энтузиазмом воспринял приглашение:
        - С огромным нетерпением! Яр Денск, откуда ты узнал о том, как обращаются к благородным в моем мире?
        Матео Денск подмигнул Артуари:
        - Жена просветила.
        - Один момент, барон. Я только отдам распоряжения.
        Кейко, который уже успел выбраться из кровати, стоял, переминаясь с ноги на ногу.
        - Раб, повернись.
        Артуари задрал вверх нижнюю рубаху Кейко и присвистнул. От наказания розгами ни осталось, ни одного следа. Даже царапины исчезли.
        - Милорд Сотеки давал тебе настойку?
        - Нет, милорд.
        - Интересно, - задумался Артуари, - очень интересно. Переоденься в тот костюм, что тебе принес милорд Сотеки. Брат ждет тебя на тренировочной площадке. Женщина, убери в комнате, отдай в стирку вещи, принеси второе одеяло и можешь быть свободна. Если ты мне понадобишься, я позову. Я к твоим услугам, яр Денск.
        -Я к вашим услугам, яры! Прошу вас, нападайте.
        Четверо представителей дворянства Крусской империи одновременно бросились на стоящего неподвижно Сотеки. Буквально через мгновение в сторону зрителей полетел бастард Андре Стрехова, и сам он с царапиной на шее выбыл из схватки. Барон Вивальд попробовал достать Сотеки длинным выпадом в тот момент как средний сын барона Стрехова - Сержио, попытался боковым ударом выбить саблю из рук рэквау. Сотеки усмехнулся, парировал удар Сержио, закрутил саблю вокруг себя, заставляя барона Вивальда отступить, и нанес быстрый короткий рубящий удар плашмя по запястью открывшегося младшего Стрехова. Баронет вскрикнул и неловко оступился, что дало Сотеки возможность молниеносно атаковать и легким скользящим движением провести клинком по шее баронета, оставляя на ней тонкую царапину.
        - Ты убит, юноша!
        Баронет поднял вверх руки и присоединился к зрителям.
        Оставшиеся нападающие стали осторожничать, что не помешало Сотеки конратакавать , принять на перекрестье сабли и кинжала меч Вивальда, сделав неуловимое круговое движение буквально вырвать его из рук барона, затем перекатом уйти в сторону, спрятать в ножны кинжал, подхватить упавший двуручник и с хищной улыбкой сообщить Сержио:
        - Не желаешь сдаться?
        Все это заняло несколько секунд.
        Баронет не желал, но, оставшись один на один с воином, не спешил нападать. Сотеки с двуручным мечом в одной руке и с саблей в другой усмехнулся и, закрутив саблю над головой, так, что она превратилась в сияющий круглый щит, сделал резкое движение кистью, и кончик меча уперся в адамово яблоко Сержио.
        - Как ты это сделал? Я даже не заметил движения! - Ошеломленно спросил баронет.
        - У меня совершенно другая школа фехтования.
        Весь бой занял не более пяти минут.
        - Яр Сотеки, позволь?
        На площадку вышли виконт Витор со слегка изогнутым узким полуторником и барон Фрай с неизменной улыбкой на лице и великолепным фальчионом с богато изукрашенной рукоятью. Сердце Сотеки глухо стукнуло. Но стоп. Нельзя. Он обещал брату. Время еще не пришло. Соперники поклонились и любовники без предупреждения бросились в бой. После первой же атаки стало ясно, что они неоднократно фехтовали вместе. Витор и Фрай действовали слаженно, не мешая друг другу, практически синхронно. Они с ходу понимали задумку друг друга, чувствовали и предвидели движение партнера. Перед рэквау были опытные и умелые бойцы. Но недостаточно опытные для обладающего молниеносной реакцией и тысячами воинственных предков принца. Для него не существовало слепых зон при нападении, он видел каждое движение противника и использовал любую возможность для контратак. Первым выбыл из схватки Фрай. Сотеки не удержался и наградил врага длинной и глубокой царапиной на правой руке. Оставшись один, Витор сменил тактику. Теперь он наносил короткие скупые удары, стараясь найти брешь в паутине, которую плела мелькающая словно молния сабля Сотеки.
Его осторожность его же и погубила. Принц ускорился . Только что он стоял на расстоянии вытянутой руки и Витор отбивал его рубящий удар, а сейчас он находился позади виконта, прижав лезвие к его шее.
        - Тебе отрезали голову, - плотоядно прошептал Сотеки на ухо виконта и резко отошел в сторону.
        - Браво, милорд! - Крикнула Энора, наблюдающая за поединком с балкона замка.
        Витор отвесил в сторону рэквау легкий поклон.
        - Милорд. Ты непревзойденный боец. Мне еще ни разу не приходилось видеть такую скорость. Не дашь ли несколько уроков?
        - Может быть, когда мы будем в Империи.
        К ним подошли остальные бароны с женами. Со всех сторон слышались восхищенные возгласы. Сотеки снисходительно улыбался, отшучивался, сыпал комплиментами и одновременно выискивал кого-то в толпе.
        - Ищешь своего раба? - Поинтересовался Фрай, когда толпа схлынула, отправившись завтракать, - Вон он стоит в компании хорошенького мальчика яра Артуари. - Фрай удивленно посмотрел на совершенно здорового Зика , но промолчал.
        Сотеки проследил взглядом за пальцем барона. Кейко, одетый в такие же, как у рэквау, тренировочные шаровары и облегающую черную рубаху без застежки, выглядел тонкой тростиночкой рядом с Зиком. Зик тоже совершенно не напоминал того сладкого мальчика, каким впервые его увидел Тень. Сегодня он надел широкие холщовые штаны, как и у остальных рабов, и такую же длиннополую рубаху. Волосы были стянуты на затылке в пучок. И, что очень обрадовало Сотеки,- никакой косметики. Обычный человеческий парень. В руках он держал большую деревянную коробку.
        - Яр, прошу меня простить, - Сотеки кивнул барону и направился к парням.
        - Да будет легок ваш путь, милорд, - склонился Кейко в низком, но изящном поклоне. Зик стал на колени, низко наклонив голову. Кейко покосился на него, но ничего не сказал.
        - Как твоя спина?
        -Спасибо, милорд, все прошло.
        - Милорд Артуари дал тебе настойку?
        - Нет, милорд. Оно само прошло за ночь.
        Сотеки задумчиво покачал головой.
        - Зик, встань. И больше не становись передо мной на колени, пока я сам тебе не прикажу. Кейко, с сегодняшнего дня я начну учить тебя бою с оружием и без.
        Глаза подкидыша радостно засияли. Сотеки даже показалось, что в них промелькнул и сразу же погас красный огонек.
        - Для меча ты слишком мал. Твоим оружием будет это, - он протянул руку, и Зик подал деревянный ящичек.
        Кейко подался вперед, с жадным любопытством глядя на ящик.
        На черном бархате хищно блестели два длинных, изящных стилета с прямой крестовиной и тонкими узкими клинками. Сотеки достал кинжалы, развернул бархат, и перед восхищенным подкидышем появились узкие метательные ножи.
        - Я буду учить тебя защищаться любым острым предметом, вплоть до деревянного сучка. Но начнем мы с этого.
        Сотеки внимательно следил за подкидышем, поэтому заметил ,как глаза Кейко уже явно полыхнули алым, он счастливо улыбнулся, в нетерпении переступая с ноги на ногу.
        - Я готов, милорд.
        Глава 14. Проигранный спор.
        Мальчик нейтронную бомбу нашёл,
        С нею мальчонка в школу пришёл...
        Долго смеялась потом в гороно:
        Школа стоит, а внутри- никого!
        - Шумел камыш, деревья гнулись, и ночка темная была...
        Мы с Довриком в два голоса орали песню, слегка покачиваясь в седлах. Парни заливисто хохотали, Алаина смущенно улыбалась. Такой развеселой компанией мы и подъехали к городским воротам.
        - Эй, служивый! - Заорал я и чуть не свалился с лошади, - Где здесь у вас благородным ярам можно выпить? А то у нас вино вдруг закончилось.
        Я потряс перед носом удивленного стражника, который взимал въездную пошлину пустой баклажкой.
        - Отец! Может быть, тебе хватит, - включился в игру Норис.
        - Цыц, малец! Вот когда тебе исполнится столько лет, сколько мне сейчас, тогда и будешь командовать.
        Норис с Гератом переглянулись и заржали.
        - Будете смеяться над отцом - в бордель не возьму! Так и помрете девственниками! - Алаина, захихикала, прикрыв рот ладошкой, а опешившие от моей наглости парни подавились смехом. - Не уважают они меня, уважаемый, - пьяно пожаловался стражнику, - мать их точно такая строптивая в молодости была .Это сейчас ей уже ничего не надо, кроме вышивания крестиком, а раньше... Бывало, вытащит меня из борделя, станет посреди улицы, упрет руки в бока и таким злым голосом начинает читать морали. Как не стыдно! Какой пример ты подаешь сыновьям! Сколько денег ты отдаешь шлюхам! И вопит, вопит, - я скривился, - веришь, целый час. Так, где здесь приличный трактир, уважаемый? - Я свесился с лошади, дыхнул в лицо стражнику перегаром и сунул ему в руку пару медяков.
        - Бабы - они все такие, благородный яр, - со вздохом согласился он со мной. Видимо, опыт был, - Тут недалече хороший гостиный двор имеется. " Полная чаша" называется. Уплатите пошлину и поезжайте прямо по дороге, в него и упретесь, - Служивый достал большую книгу и писчую палочку и вопросительно уставился на меня.
        - Барон Остап Бендер с сыновьями и барон Швондер.
        - Цель приезда в наш славный город?
        - Хорошенько развлечься. - Я подмигнул стражу, - И мальчикам моим пора уже показать столицу, а то кроме мамкиной юбки ничего не видели.
        Стражник усмехнулся в усы, я отсчитал половину серебряного, и мы въехали в Дерт - вотчину Ивазия.
        Как только въездные ворота остались за поворотом, я подозвал Нориса.
        - На тебе дворец. Охрана, пути отхода, ну, сам знаешь. Герат, ты идешь в центральный храм. Меня интересует, как и во сколько проходит служба и как часто в храме бывает Ивазий. Деньги есть? -Парни серьезно кивнули. - Встречаемся вечером в "Полной чаше". И, пожалуйста, не ввязывайтесь ни в какие авантюры.
        - Когда это мы в них ввязывались? Мы - сама скромность и невинность, - возмутился вампир и, соскользнув с лошади, растворился в воздухе.
        Герат так не умел, поэтому отдал поводья Доврику и, насвистывая незатейливую мелодию, быстро пошел в сторону центральной площади. Мы же отправились на гостиный двор.
        - Последнего короля казнили полгода назад за ересь. Страной фактически правит Посланник. И дворец, и храм находятся на одной площади. Поэтому объект передвигается пешком в сопровождении четырех паладинов, в полном доспехе. У каждого защитные амулеты и меч. Хотя, при таком ригуте охрана Ивазию, по-моему, совершенно не нужна.
        Норис запихнул в рот очередной кусок мяса и потянулся к кружке с вином.
        - Я видел Посланника, когда он сегодня выходил из храма. Его ригут размером и видом с взрослого быка. Даже я почувствовал его мощь. Мне пришлось уйти с площади из-за страха потерять личину от соприкосновения с такой силищей. Сам дворец ничем не огорожен, кроме сада, который патрулируют гвардейцы. По два человека, меняются каждые три часа. Амулетов ни у кого из них нет. С ними проблем не будет. А вот внутри несет службу личная охрана Ивазия, состоящая из особо доверенных людей, среди которых есть маги. Все они живут рядом с дворцом в казарме, и прибыть смогут в течение пары минут. Входы охраняют пять групп, состоящие из четырех человек - три паладина и маг. Смена их производится каждые два часа. Внутри коридоры патрулируют группы по два человека. На приемах рядом с Ивазием всегда находится четверо паладинов и один инквиз. Подложить взрыватель будет очень сложно. Еще из дворца есть подземный ход.
        - С этого места подробнее, пожалуйста. Ты откуда знаешь?
        - Я почувствовал пустоты под землей у дворца. Ведет куда-то в сторону храма.
        - Нужно найти этот ход, - я прикинул наши шансы. - Ты узнал, когда следующий прием по случаю выдачи " грамоток"?
        - Завтра после утренней службы. Если ты хочешь туда попасть, нужно сегодня подать прошение в канцелярию градоначальника.
        - Магистр, прогуляемся? - Я подхватил меч и встал, - Придет Герат - пусть никуда не уходит, дождется меня. Алаина, детка, поднимись к себе в комнату и закройся на ключ. Уж очень мне не нравятся сальные взгляды постояльцев. Норис, проследи за ее безопасностью.
        Канцелярия встретила нас гулкой тишиной и прохладой. Худой клерк, как только узнал, что я хочу купить грамотку, нацепил на лицо подобострастную улыбку и, расшаркиваясь, быстро выписал мне квитанцию о получении пяти золотых и приглашение во дворец на двух персон. На прощание он предупредил, что оружие и артефакты проносить на прием не разрешено.
        - А скажи-ка уважаемый, - поинтересовался Доврик, - Великий Ивазий лично общается с каждым покупателем?
        - Конечно! Святой Посланник всегда лично проверяет благостность намерений и глубину веры просителя, дабы "простительная грамота" не попала в руки преступника.
        - Во как! - Скорчил я магистру восторженно-многозначительное лицо.
        Мы подошли к дворцу. Ну, дворцом я бы это назвал с натяжкой. Обычный трехэтажный дом в форме буквы п, выкрашенный в желтый цвет, как и храм. Стены резиденции были покрыты мощной паутиной охранных заклинаний, запитанных к чему-то под землей.
        - Видишь? - Спросил я у Доврика .
        - Где-то под землей находится сильнейший источник энергии. Не могу пока понять его структуру. Похоже на жертвенный алтарь.
        - Значит, пустоты под землей, что почувствовал Норис, - не что иное, как тайный ход в зал с накопителем? Ты сможешь разорвать связь?
        - Нет. Отрубить защиту от источника можно только нарушив целостность самого артефакта. Я сам создал эту систему.
        - Придется лезть под землю, - я беспечно махнул рукой. - Сегодня ночью и пойдем.
        - Ты знаешь, где вход?
        - Нет, но у меня есть идея.
        Во двор дворца въехала богатая карета с гербом в виде золотого тюльпана на фоне рассвета, запряженная четверкой великолепных белых скакунов. К ней подскочил стражник, откинул лесенку и из кареты появилась высокая фигура, полностью закутанная в серый длинный плащ. Глубокий капюшон скрывал лицо прибывшего от любопытных глаз. Его, по-видимому, знали и ждали, потому что как только мужчина ступил на землю, вокруг выстроилась стража и быстрым шагом они проследовали в услужливо распахнутую дверь дворца. От фигуры в сером дыхнуло такой сильной магией, что у меня волосы на руках встали дыбом. Очень знакомая магия. Я попробовал посмотреть на гостя истинным зрением, но наткнулся на мощнейшие щиты, скрывающие не только ауру незнакомца, но и его сущность.
        - Кто это?
        - Очень опасный человек. Или не человек...
        - Ты сможешь с ним справиться?
        - Не знаю. Я не уверен, что это тело сможет пропустить такое количество энергии.
        Когда мы вернулись в гостиный двор, за стойкой стояла моложавая женщина с хитрыми зелеными глазками. Увидев нас, она засуетилась, покраснела и начала судорожно протирать столешницу грязной тряпкой. Я окинул взглядом помещение трактира и, не увидев никого из парней, решительно направился к дамочке, которая при моем приближении чуть в обморок не грохнулась. Доврик с задумчивым видом уселся за стол. Всю дорогу магистр решал задачку отключения защиты стен и сейчас, похоже, тоже полностью выпал из реальности. Я подхватил женщину под руку и силой затянул в подсобку.
        - Милочка, рассказывай! - Без обиняков начал я. Мне еще кучу вопросов решать, не до куртуазного обращения.
        - Что желает узнать благородный яр? - Женщина старательно прятала от меня взгляд.
        Мне некогда было перед ней расшаркиваться я схватил ее за подбородок, вперился в глаза и беззвучно зашептал:
        - Боль - вот что ты сейчас жаждешь...Боль - это неземное наслаждение. Боль - самое лучшее чувство из всех...
        Глаза женщины наполнились слезами, она схватила вилку и с силой вогнала ее себе в ладонь. Затем еще и еще. Ко мне потоком хлынула энергия. Через минуту рука трактирщицы превратилась в кровавое месиво, но она этого не замечала, продолжая остервенело кромсать ладонь. Я прекратил внушение, и женщина закричала, с ужасом глядя на вилку которую все еще сжимала в руке.
        - Где мои сыновья и девушка, тетка? - Вкрадчиво поинтересовался я.
        Она продолжала тихонько подвывать, не обращая внимания на мой вопрос.
        - Мы ведь можем продолжить, красавица. У тебя еще есть вторая рука. И глаза... И прекрасные ушки...
        - Нет, нет, я все скажу!
        Боль, шок, паника. Преимущество этой маны в скорости ее поглощения. Энергия удовольствия накапливается и течет неспешно, а энергия боли подобна взрыву в горах, когда заложенный тротил открывает проход несущемуся горному потоку.
        - Мы не знали, что это ваши детки, яр! Когда вы въехали, нас не было! А служанка решила, что вы не с ними!
        - Где они?
        - Девушка, здесь. В комнате за кухней. А мальчишек муж повез в храм.
        - Зачем?
        - Я не знаю!
        Я продолжил. На этот раз женщина лишила себя пальцев на левой руке, а я получил еще немного праны. Когда я снял блокаду, она, увидев содеянное, собралась потерять сознание, но подошедший Доврик которого привлекли крики, не позволил ей этого.
        - Говори!
        - В храме дают по золотому за каждого приведенного чужестранца!
        - Зачем они им?
        - Не знаю! Яр, я на самом деле не знаю! Но люди говорят, что их уводят внутрь храма и они никогда не возвращаются!
        - Как он смог захватить вампира? - Недоуменно спросил у меня магистр.
        - Не представляю. Если только Норис сам не решил сдаться.
        - Это все, тетка?
        Она затравленно кивнула. Я всмотрелся в перепуганные глаза.
        - Тебя все бросили, никто не пришел помочь тебе... Тебя никто не любит, ты одинока, ты никому не нужна... Зачем тебе жить... Лучше умереть....
        Мы вышли из подсобки и направились за Алаиной. Сзади раздался вскрик. Это трактирщица всадила себе нож в сердце. Я с удовольствием поглотил силу ее ауры и души. Таким не стоит давать шанса на посмертие. Не заслужила.
        С девушкой было все в порядке. Ее заперли в небольшой прохладной комнате без окон, где хранились запасы еды. Зачем она им понадобилась - я даже думать не хотел. Когда я открыл дверь- едва успел увернуться от большого окорока, летящего мне прямо в голову.
        - Ой, яр Сохо, прости меня! - Воскликнула Алаина, вооруженная бараньей ногой.
        Я рассмеялся. Сграбастал девушку в объятия, испытывая огромное облегчение, что с нею все хорошо.
        - Надо помочь ребятам! - Воскликнула она, когда мы поднялись к ней в комнату.
        Доврик удивленно на нее посмотрел.
        - С каких это пор ты стала о них заботиться? - Поинтересовался я.
        Девушка моментально покраснела.
        - Вампир защищал меня. И его ни за что бы не смогли одолеть, но они схватили Герата и сказали, что убьют его, если Норис не сдастся.
        - Сколько их было?
        - Трое. Трактирщик и еще двое с мечами. Похожи на храмовую стражу.
        - Собирайся. Мы переезжаем.
        Мы быстро собрались и через полчаса поселились в маленьком, невзрачном трактире. Алаина сразу ушла наверх, заперлась и забаррикадировала двери. А мы с магистром отправились к храму.
        Не доехав до храма квартал, мы услышали хохот и рядом с мордой моей лошади материализовался Норис в своем истинном виде. Глаза вампира возбужденно сияли, сероватые щеки покрылись румянцем, обычно бледные губы неестественно алели.
        - Повелитель, магистр. - Он изящно нам поклонился.
        - Да ты пьян! - Воскликнул Доврик.
        - Я не пьян! Я слегка нетрезв и возбужден! Но, пожалуйста, давайте уберемся с улицы, пока нас никто не увидел.
        - Где граф?
        -Граф? А! Граф! В храмовой темнице.
        Норис весело оскалился, выдвинув клыки почти на сантиметр, и легко вскочил ко мне за спину. Я подумал, что вставить ему пилюль всегда успею, и мы развернулись в сторону трактира, где нас ожидала Алаина. Пока мы ехали, парень мурлыкал веселую песенку про вампира, который прилетел к девушке попить крови, а обнаружил жертву в свадебном платье и со священником ждущую его у алтаря. Пришлось бедняге жениться, чтобы насытиться. Вот какую дорогую цену заплатил бедный кровосос за полноценный ужин.
        - Как ты мог его там бросить? - Накинулся Доврик на вампира, как только мы заперли двери его комнаты, и магистр наложил на нее завесу тишины. - И почему ты пьяный?
        - Да ничего с ним не случится! Я накинул на него защиту, - При этих словах Норис поперхнулся и виновато посмотрел в мою сторону.
        - Так. Давай, рассказывай. - Я подманил кубки и кувшин вина, налил себе и Доврику, закинул ноги на стол и приготовился слушать.
        - Когда вы покинули гостиный двор, я провел ученицу целителя в комнату, проследил, как она закрывается, и спустился вниз, накинув на себя заклинание невидимости. Оно не дает возможности сосредоточить внимания на моей сногсшибательной внешности. Проходя через трапезную, я подумал, что никто не обидится, если я стащу кусок мяса и для этого свернул в кухню, где и подслушал разговор между хозяином и его женщиной. Хозяин собирался продать нас с Гератом храму. Насколько я понял, здесь часто пропадают одинокие иностранцы. Сначала я хотел выйти из укрытия и потолковать с трактирщиком кулаками, но потом передумал. Возможно, это был именно тот шанс, которого мы ждали? Я решил найти тебя, повелитель, и поделиться информацией, но столкнулся с Гератом. Мы посовещались и разработали План.
        - План! Ты слышишь, яр Доврик? Именно План! С большой буквы. И, конечно, времени, чтобы найти нас с магистром у вас не осталось! - Серьезно прокомментировал я.
        - Мы хотели! Честное слово, повелитель, но этот трактирщик совершенно обнаглел! Он позвал храмовую стражу, и они обманом захватили графа. Ему сказали, что его желает видеть главный инквиз . Как верный сын церкви мог отказать? А когда пришли за мной, я отчаянно сопротивлялся. Даже ранил трактирщика. Но силы были неравны, и мне пришлось сдаться.
        Доврик скептически хмыкнул:
        - Да уж куда тебе против двух стражников и толстого горожанина, который и меч никогда в руках не держал.
        - Не скажи, магистр, трактирщик орал так, что у меня голова разболелась, и я не смог сосредоточиться на бое. Пришлось сдаваться.
        - Хватит паясничать.
        Норис закатил глаза, но стал серьезнее. Да и хмель из него понемногу выветривался.
        - По пути мы избавились от трактирщика.
        - Каким образом?
        - Я его выпил, чтобы наложить на Герата защиту "Кровавой пелены".
        - А стражники?
        - Полное ментальное подчинение. Они выполняли и помнят только то, что я им внушил.
        - Один момент, юноша, - вступил в разговор Доврик, - что это за защита?
        - Магистр, это тайна нашего клана и я не могу ее раскрыть. Да и не подвластна такая магия людям.
        Я внимательно посмотрел на Нориса, он явно юлил. Под моим взглядом вампир заерзал на стуле, вскочил, подошел к окну, выглянул в него и фальшиво произнес:
        - Ой, какие девушки ходят по дорожкам.
        - Сядь! - Рявкнул я. - Еще слово лжи - и я отправлю тебя домой!
        - Повелитель!
        - Что ты сделал с Гератом?
        - Я поставил на нем свою метку, что дало мне возможность накрыть его самой сильной из защит, которые подвластны вампирам.
        - Ты - Высший? - Я был удивлен. Я был очень удивлен.
        - Да. Я прошел обряд незадолго до последнего задания.
        Это объясняло скорость регенерации и некоторые другие особенности Нориса.
        - С ума сойти, - благоговейно прошептал Доврик, - Высший вампир...
        Я прямо увидел, как у магистра замелькали мысли, он моментально написал в уме тематический план, установил сроки и возможности его выполнения, рассчитал количество исходного материала и возможный процент выхода готового продукта. Его алчный взгляд скользил по Норису с плохо скрываемым вожделением. Магистр явно прикидывал, какую часть вампира ему следует отщипнуть первой.
        - Ты слишком молод для Высшего,- я скептически покачал головой,- Если только ты не принадлежишь к правящей Семье...
        - Да. Владыка мой родич.
        - Тогда ясно. Так что вы решили с графом? И почему вас никто не задержал?
        - А кто? Ни один из инквизов и служителей не имеет ригута. Мы вели себя тихо и скромно. Нас обвинили в ереси, мы покаялись. Стража сдала еретиков главному инквизу, который и провел грешников в темницу. Никому даже в голову не могло прийти, что Герат обладает магией. А я выглядел как обычный подросток. Это потом, после того как... Короче, потом с меня спала личина. - Норис запнулся, но быстро продолжил, сменив тему, - Скваш выяснил, что Ивазий бывает в храме два раза в неделю, на вечерней службе. Он был вчера и, значит, сегодня не появится. Еще ему удалось узнать, что в храме часто пропадают верующие. Уходят на исповедь и больше не возвращаются. В основном приезжие или одинокие люди, которых никто не будет искать .Еще в храм ежедневно доставляют преступников из местной тюрьмы. Тех, кому не назначают аутодафе. Стражники поведали нам интересную историю. Иноверцы когда-то осуществили призыв демона ,чтобы свергнуть законную власть и повергнуть мир в пучину хаоса. Но Великий Ивазий сразился с демоном и запер его в храмовой темнице. Он не стал его убивать в назидание другим демонам и врагам веры. Теперь
самых рьяных смутьянов скармливают страшному заключенному. Это считается ужасным наказанием, потому что после такой казни душа разумного навеки остается проклятой. Мы решили, что демон - это и есть тот жертвенный алтарь, который вычислил уважаемый магистр, и что именно он соединяется подземным ходом с дворцом. Герат предложил проникнуть в тюрьму и испортить жертвенник, нарушив подачу энергии на стены. Мы сделаем это, когда вы отправитесь на прием к Ивазию. Таким образом, нам удастся ударить с двух сторон.
        - Но если Скваш сидит в камере, как вы сможете испортить алтарь?
        - Главный инквиз!
        - Что, главный инквиз? - Не понял я.
        - Я испил его сегодня и поставил метку. Он полностью в моей власти.
        - И как ты не лопнул? Столько крови. Трактирщик, инквиз. Так вот почему ты пьян? Стоп! Ты и Герата пил, чтобы поставить на нем метку?
        - Только пригубил! У него не будет никакой зависимости, когда я сниму с него Знак.
        Я вскочил с желанием хорошо треснуть Нориса, но вампир был к этому готов. Он стремительно увернулся от моей ноги, перепрыгнул через стул, уклонился от летящего в него заклинания паралича, юркнул под стол, выскочил с другой стороны, где и напоролся на мой кулак. Доврик не отставал от меня в желании наподдать хотя бы вампиру, ежели граф пока нам недоступен и усугубил мой удар хорошей магической затрещиной.
        - Ай, ай, ай! Повелитель! Только не по носу! Магистр! Ну зачем же по этому месту! Как я сидеть буду! Ай! А еще граф узнал, что у Ивазия есть таинственный советник!
        Мы с Довриком одновременно прекратили награждать вампира зуботычинами.
        - Что за советник?
        Норис потирая многострадальный зад, которому досталось больше всего, присел на кончик стула и тут же сморщившись, вскочил.
        - Никто не знает, откуда он взялся и кто это такой. Он всегда ходит в сером плаще и скрывает лицо. Но главный инквиз сказал, что Посланник не принимает ни одного решения не посоветовавшись с этим таинственным незнакомцем.
        Мы с магистром переглянулись.
        Я в сопровождении закутанной с головы до ног в зеленую шаль Алаины стоял в большом зале приемов дворца Посланника. Мы уже оплатили налог на душу, и я вступил в полноправные права владения рабыней. Зал впечатлял. Некогда здесь заседал король со своей свитой. Стены украшали красивые барельефы, прославляющие королевскую семью, мозаичный пол покрыт шелковыми коврами, огромная стеклянная люстра с магическими свечами давала яркий, мягкий свет. В центре зала на возвышении стоял трон, сейчас пустующий. Вдоль стен выстроилась стража. Все в кожаных доспехах с пиками в руках. У стены застыл маг. Это был второй маг, которого мы встретили во дворце. Первый проверял нас на главном входе. У обоих ригуты были значительно меньше, чем у Доврика. Ригут этого мага напоминал собаку и размером и внешним видом. Кроме нас здесь находилось еще человек десять. В основном мужчины. Никто не разговаривал. Через полчаса ожидания у меня появилось легкое раздражение, через час оно перешло в стадию легкой ярости, через полтора часа, когда я уже собрался разнести этот зал к демонам, появились паладины. Следом за ними выплыл ригут.
Это было колоссальное зрелище! Не ниже двух метров в холке, массивный бык с огромными изогнутыми рогами и плотной клубящейся темно-синей энергией, вихрями перекатывающейся в очертаниях его тела. Он плыл над полом, и за ним был совершенно не виден маленький тщедушный старичок с длиной белой бородой. Этакий старик Хоттабыч. Замыкали шествие еще два паладина и инквиз в традиционных желтых одеяниях. Ригут застыл за троном, а старичок остановился рядом с ним. Тотчас к нему кинулись два рыцаря, подняли на руки и посадили на трон. Дедуля просто утонул в этом огромном кресле. Все в зале бухнулись на колени. Мы с Алаиной тоже.
        - Приветствую вас, верные сыны и дщери церкви! - Голос у Хоттабыча оказался зычный, слышный во всех уголках зала. - Мне радостно видеть ваше почтение. Но время не стоит на месте, посему давайте приступим. Кто у нас первый?
        К Ивазию подскочил инквиз и протянул стопку пергамента. Дедуля взял верхний лист.
        - Яр Переченчик!
        Из толпы выполз здоровый бородатый мужик.. Ивазий пристально всмотрелся в него, и я увидел, как от ригута к голове Синей Бороды потянулись щупальца. Через несколько секунд они исчезли и Ивазий торжественно вручил дядьке грамотку.
        - Праведник. Встань верный сын церкви, ты достоин отпущения грехов.
        Ха! Праведник, который прикончит кого-нибудь с грамоткой в кармане. Как легко быть святым в этой стране. Тем временем очередь двигалась и наконец-то я услышал:
        - Яр Сохо!
        Я пополз к Хоттабычу с самым фанатичным выражением на лице, следом за мною с благостной физиономией шустро переставляла коленками Алаина. Все просители останавливались за несколько метров от трона, но я - не все.
        - О, великий! Благослови! Позволь испить благости, прикоснувшись к твоим стопам!
        К нам кинулись паладины, но Ивазий остановил их легким мановением руки. К моей голове потянулись щупальца. Я придал лицу восторженно-дураковатое выражение. Ну-ну, попробуй, самозванец местного разлива, Гудини недоделанный, Урфин Джюс новоявленный. На мне и на Алаине стояли мощнейшие ментальные блоки. Я все утро провозился, внедряя нам ложные воспоминания. Заодно попробовал просмотреть память девушки, но к своему удивлению натолкнулся на мощную кирпичную стену, опоясанную колючими плетистыми розами. Особенно времени разбираться не было и я не стал заострять на этом внимание, решив спросить у ученицы мага об этих странностях после операции.
        Какое же гадкое ощущение, словно в ухе ковыряются спичкой, и это противное жужжание! Я скосился на девушку. Она прикрыла глаза и раскачивалась из стороны в сторону, словно в трансе. Что-то не так? Или она просто играет? К ее голове тоже протянулись щупальца. Я заставил Алаину оставить ригута с магистром и теперь с опаской наблюдал за девушкой. Но вроде ничего. Щупальца пропали.
        - Праведник. Можешь приблизиться. - Ивазий протянул мне сухонькую ладонь.
        Я распластался перед ним, уткнувшись лбом в его сапоги и вытянув руки под кресло, словно пытаясь обнять ноги Посланника. Мелкий камушек взрывателя остался у ножки трона.
        - Это самый великий момент в моей жизни! Я буду рассказывать о нем своим внукам! А эту руку, что касалась великого мага, я не буду мыть никогда, дабы не смыть ту благодать, что снизошла на меня от тебя Посланник!
        Я с остервенением начал трясти руку старичка и покрывать ее поцелуями. Но мой религиозный экстаз был прерван самым наглым образом. Ко мне подскочили паладины и, подхватив под руки, оттащили назад, на ходу всунув в руки простительную грамотку. В это время Ивазий о чем-то тихо разговаривал с Алаиной. На прощание, осенив ее кругом, он отпустил девушку и объявил следующего претендента на индульгенцию. Я дождался ученицу целителя, и мы постарались как можно быстрее ретироваться.
        - Что этот Гендальф тебе говорил? - Поинтересовался я у девушки.
        - Просто благословил и пожелал удачи.
        - Он тебя не узнал?
        - Мы с ним раньше не встречались.
        С советником мы столкнулись в коридоре дворца, когда до выхода оставалось всего несколько метров. Он вышел прямо из стены. Точнее, из незаметной дверцы потайного хода. Высокий тип с надвинутым на глаза глубоким капюшоном застыл посреди коридора, не давая возможности нам пройти. Алаина, которая шла первая, резко остановилась и замерла. Я почувствовал запах магии, но не смог определить, что именно сделал незнакомец. На всякий случай, усилил свои щиты.
        - У яра есть вопросы? - Холодно поинтересовался я.
        Существо в сером плаще тихо рассмеялось. Голос советника напоминал звон хрустального бокала, и треск сталкивающихся ледяных глыб.
        - Нет, что ты, уважаемый! Никаких вопросов нет. - Незнакомец отодвинулся в сторону, давая нам возможность пройти. Я подхватил застывшую девушку под руку и потащил к выходу. - Хочу только напомнить, яр вампир, не забывай соблюдать правила.
        Резко оглянулся, но коридор был уже пуст.
        - Что мы будем делать дальше? - Поинтересовалась Алаина.
        - Ты идешь в трактир, поднимаешься в комнату и запираешься на ключ.
        - Яр, Сохо, ты не мог бы убрать из моей головы чужие воспоминания? А то вдруг с тобой что-либо случится и мне придется жить с этим постоянно.
        Пожалуй, она права. Мне пришлось потратить пять минут, чтобы вернуть все в изначальное состояние. Алаина на прощание поцеловала меня в щеку и побежала в сторону трактира. Еще несколько секунд постоял, ошарашенный ее поступком, прежде чем отправиться на встречу с вампиром.
        Я быстро пересекал площадь, двигаясь в сторону храма. Вчера, обсудив план парней, мы с Довриком внесли в него коррективы. Я шел в подземелье вместе с ними. Магистр оставался наверху, чтобы сразу же перенаправить магические потоки из стен в амулет-взрыватель, таким образом, обесточив стены лишенные подпитки. Алаина должна была присоединиться к нам только в случае крайней необходимости. Боец из девушки был никакой, мы даже не стали посвящать ее в детали плана.
        - Яр Сохо? - Окликнул меня невысокий бледный мужчина с лихорадочно блестящими маленькими глазками.
        - Да, это я. - Судя по одежде, это был служитель храма. - Чем обязан?
        - Хозяин послал меня встретить вас и провести. Я - главный инквиз этого храма - Анрей.
        - Веди.
        Анрей, подхватив полы богатого желтого балахона, размашисто зашагал впереди меня. Мы прошли мимо храмовой стражи, которая даже не повернула в нашу сторону головы, миновали невысокий мраморный алтарь и нырнули в низкую дверцу, замаскированную тяжелой занавесью. Долго спускались по ступеням вниз, пока не вышли в узкий темный коридор с множеством дверей. Из-за некоторых доносились приглушенные стоны, рыдания и бормотание. Все вместе это производило тихий гул. Тюрьма. Анрей снял со стены факел и повел меня в самый конец коридора. Остановившись у последней камеры, он достал из рукава большой медный ключ, и, немного повозившись, наконец-то открыл дверь.
        Я, конечно, понимаю, что наглости и нахальства у этих двоих в переизбытке, но такого от них не ожидал. Мало того, что помещение, украшенное коврами, заставленное мягкой мебелью и резными столиками трудно назвать камерой, так еще в этой самой камере происходила грандиозная гулянка. Кроме глупо улыбающегося Герата и скалящего зубы Нориса в помещении находились: полуголые девицы в количестве трех штук, два пьяных стражника и один не менее пьяный инквиз. Наше появление вызвало бурю восторга. Все заорали одновременно.
        - Повелитель! - Предупреждающе крикнул Норис и попытался прикрыть желтой скатертью девицу, сидящую у него на коленях. Со скатерти полетели вниз кубки и кувшины с вином.
        - Хозяин! - Вторил ему Анрей.
        - Учитель, я не виноват, это все вампирюга!
        - Какой симпатичный яр!
        - Инквиз Анрей, давайте выпьем!
        Я схватился за голову и выскочил из помещения. Меня душил смех. Прислонившись к стене, я дал волю расстроенным нервам и зашелся в гомерическом хохоте. Отсмеявшись, опять открыл дверь в камеру. Обстановка резко изменилась. Стражи с выпученными глазами стояли с двух сторон от двери, опираясь на пики. Их слегка покачивало, но они очень старались. Полностью одетые девушки рядком сидели на софе, чинно сложив руки на коленках. Инквизы о чем-то одухотворенно шептались, рассматривая длинный свиток. Явно о высоком искусстве. Норис и Герат стояли посреди комнаты, вытянувшись в струнку и пожирали меня преданными взглядами. Тоже мне, рядовые Швейки!
        - Так, так, так. Кто будет рассказывать? - И потянул руку к кувшину. Но не успел. Герат подхватился и услужливо подал мне кубок с вином. С другой стороны Норис протянул пышную лепешку с куском мяса. - Подхалимы! - Фыркнул я. - Так что здесь происходит?
        - Это все часть плана. - Осмелился вампир, сверкнув клыкастой улыбкой, - Девушки - жертвы, стража их сопровождает, а инквизы будут проводить ритуал.
        - Ты их всех подчинил? - Я перешел на истинное зрение, но увидел метки только над Гератом и главным инквизом. Причем метка Герата, чуть светилась. Зато я заметил очень мощную защиту, завязанную на его крови. Неплохо, неплохо. Обычно вампиры не обладают сильной магией, но Норис меня обрадовал. Есть у мальчика потенциал.
        - Что ты, повелитель! У меня пока недостаточно опыта чтобы удержать под контролем такое количество меток. Они все находятся под внушением, кроме Анрея. Он полностью мне подчинен.
        - Когда начнем?
        - Анрей!
        - Да, Хозяин!
        Инквиз с обожанием смотрел на Нориса, теребя ворот своей хламиды. Я знал, что он сейчас испытывает. Страстное желание подставить шею под клыки своего владыки, чтобы получить хоть каплю наслаждения. Слюна такого вампира, как Норис, - сильнейший наркотик. Попробовав один раз, отказаться от него могут единицы. Жертвы сами приходят и умоляют своего хозяина испить хоть каплю их крови, чтобы улететь на крыльях неземного блаженства. В одном мире, где правят вампиры, целые государства живут только ради желания накормить хозяев. Вот из-за этого я так и разозлился сегодня, когда узнал, что он пробовал Герата. Но, судя по метке, Норис был очень аккуратен. Интересно, он предупредил юношу, что теперь их связывает не только дружба? Наверное, нет. Он может и сам этого не знать, молод еще. Нужно будет обязательно потом поговорить об этом с парнями.
        - Анрей, во сколько обычно происходят жертвоприношения?
        - На закате, повелитель Хозяина. Еще рано.
        - Ну, что же проведем время с пользой.
        Я завалился на диван и заснул сном праведника. Вот только, что имел в виду советник, когда делал мне предостережение?
        Жертвенный алтарь оказался как раз под тронным залом. Это был огромный кусок черного гранита, отшлифованного с одной стороны, с выемками для стока крови и железными цепями. От него несло какой-то странной магией. Древней, мощной и глубокой, как бездонная океанская впадина. Совершенно не такой, как пользовался Доврик.
        - Ты чувствуешь? - Спросил я у вампира, проводя рукой по камню. По ладони пробежала легкая приятная боль. Я прикрыл глаза, получая от алтаря потоки темной, но от этого не менее приятной энергии.
        - Да, повелитель. Божественная энергия. - Норис зажмурился от удовольствия, - Бога крови.
        - Анрей, откуда этот камень?
        - Святой Ивазий переместил его из разрушенного храма темной стороны Многоликого.
        - Как будем ломать? - Прервал наше мурлыкающе блаженство жизнерадостный голос Герата.
        Он стоял в проходе с большим молотом и кровожадно прицеливался к алтарю.
        - Не смей! - Закричали мы с вампиром одновременно, а Норис еще и переместился к другу, выхватывая у него из рук молот, от греха подальше. - Взорвешь нас к черту. Здесь столько сырой магии, что хватит на то чтобы вынести весь город к Многоликому в гости.
        Я продолжал гладить камень. Убрать руку от алтаря казалось кощунственным. Какое же это непередаваемое ощущение, когда по телу пробегают одна за другой волны наслаждения, словно предвестницы оргазма. Рядом, положив на алтарь обе руки, постанывал от удовольствия малолетний Высший. Мы бы так и остались в этой пучине блаженства, если бы не граф. Он хорошенько приложил меня ногой по бедру.
        - Герат! Какого черта! - У-у-у, как больно. Я запрыгал на одной ноге.
        - Прости, учитель, - никакого покаяния в голосе, - но я не смог ударить кровососа, меня что-то сдерживает, вот и пришлось начать с тебя.
        - Это метка. Метка не дает тебе возможности причинить вред хозяину.
        Я оглянулся на Нориса и запустил в него маленькой молнией. Вампира отбросило от алтаря на несколько метров.
        - Что это было, повелитель? - Со стоящими дыбом волосами Норис смотрелся весьма экстравагантно.
        - Радикальное лечение. - Весело сообщил ему Сквош. - Скажи спасибо, что не фатальное.
        - Мы с тобой оба адепты темной магии крови, вот нас и затянуло. Такое количество пролитой энергии для нас сродни наркотику, она чуть не свела с ума. Все-таки мы не боги. Именно алтарь является тем артефактом-накопителем, который мы искали. Камень обладает частицей памяти бога, который собирал эту энергию. Он поглощает жизненные силы, боль и муки жертв и перерабатывает их в сильнейшую магическую составляющую . олько вот я не вижу токи силы... Как же эта энергия попадает в стены ? Нужно активировать камень.
        - Кого принесем в жертву? - Вампир плотоядно уставился на графа, приглаживая вздыбившиеся волосы.
        - А чего, чуть что я? Ты вон, сколько крови сегодня выхлебал! Давай тебя и принесем!
        - Меня нельзя. Я еще пригожусь повелителю.
        - Тогда давай инквиза принесем. Он и потолще, и крови в нем побольше.
        От ненужного балласта мы избавились еще раньше, заперев всех в камере Герата, и взяли с собой только Анрея.
        - Его нельзя, он нам еще может пригодиться!
        - Ты пригодишься, он пригодится... Значит, обед тебе дороже друга? Я знал, что этому упырю нельзя верить!
        - Как ты меня назвал, человек?
        - Тихо! - Мне надоело слушать их перебранку, - Ведете себя как молодожены. Принесем инквиза, ему будет полезно побывать в шкуре своих жертв. Норис.
        Вампир плавно переместился к Анрею встал напротив него, чуть склонив голову набок, улыбнулся, выдвигая острые клыки. Инквиз, не отрываясь от его глаз, медленно, словно во сне, лег на алтарь и с восторгом на лице обнажил шею. Норис склонился над ним, закрывая головой нам весь обзор.
        - Эй, мне ничего не видно! - Возмутился Герат.
        - А что ты хочешь увидеть?
        - Нуууу, как он его смокчет...
        - Герат, ты же граф! Что за слова?
        - А как? Сосет, что ли?
        Я едва смог сохранить на лице серьезное выражение. Герат в сущности ведь еще подросток. Рано повзрослевший, но все-таки подросток.
        - Пьет, Герат, пьет.
        Граф засмущался, опустив голову. Вампир уже оторвался от жертвы и, облизываясь, закреплял цепи на конечностях прибалдевшего священника. Я протянул руку к стоящему в сторонке столику с ритуальным ножом.
        - Как только пущу ему кровь, следите за потоками силы. Норис, снимай метку.
        Вампир провел руками над головой жертвы, затем укусил себя за палец и нарисовал почти черной кровью перевернутую кривую звезду на лбу инквиза.
        - Готово.
        - Не быть тебе художником, - прокомментировал Герат, - А зачем было снимать метку?
        - Чтобы нашего клыкастого друга отдача не замучила.
        - В таком случае с меня до боя метку не снимать! Это как же его приложит, если я погибну! - Герат показал Норису язык.
        Детский сад! Я аккуратно сделал разрезы на запястьях, щиколотках и шее Анрея. Кровь просто хлынула в углубления. У меня создалось впечатление, что каменюка сам вытягивает алую жидкость из тела жертвы. Сияние от алтаря стало почти осязаемым. Я схватил Нориса за руку, закрыл ему глаза, сам зажмурился, включая истинное зрение, и отскочил в самый дальний угол комнаты. Не хватало еще раз попасть под влияние памяти камня с его божественной сущностью.
        - Ученик, что ты видишь?
        Граф тяжело задышал, сморщил нос, старательно переходя на магическое зрение. Этот процесс у него пока никак не получался без того чтобы не гримасничать и не пыхтеть.
        - Черно-красные линии уходят в ту дверь. - Он махнул рукой в сторону чуть заметной маленькой дверцы.
        - Правильно. Быстро туда!
        Не фига себе! Вот это распределительный щиток! Да, уж такой не каждому по силам отключить. Особенно в этой стране, где я ни разу не слышал о таком направлении магии, как демонология. Как же они его повязали?
        - Что это? - Прошептал Герат, прижимаясь спиной к стене и судорожно шаря по поясу в поисках меча.
        - Демон, - так же тихо ответил ему Норис, - еще молодой.
        Демон был неказист. Не выше трех метров, ярко синего цвета в веселые розовые плешки, с большой зубастой головой, увенчанной малюсенькими козлиными рожками. Плюшевый нос пока еще только принюхивался, огромные желтые совиные глаза, мускулистое тело с двумя крокодильими хвостами. Вокруг того места, где у людей талия намотана желтая тряпка, изображающая килт. За ногу тварь была прикована к железному столбу огромной цепью, которая, впрочем, не сковывала его движений. Лучи сырой силы входили прямо в демона, появляясь с обратной стороны в виде спрессованной, скрученной в жгуты переработанной энергии и устремлялись по стенам в потолок. Твари это, похоже, нравилось.
        - Итак, господа, какие будут предложения? - Поинтересовался я, прикидывая варианты и одновременно блокируя выходящую из демона энергию.
        - Думаю, что нужно уступить очередь молодости, повелитель. - Норис был сама серьезность, - Где еще наш уважаемый яр граф сможет сразиться с демоном один на один? А рога твари положат начало его коллекции. Тем более, демончик-то так себе. Хиловат. Нам с тобой как-то не по рангу его валить.
        - Согласен. Герат, ты как, сможешь вырубить рубильник?
        - Что?
        - Прикончить гостя из преисподней.
        - Откуда? Знаешь, учитель, я тебя иногда не понимаю, словно ты говоришь на незнакомом мне языке, и меня это бесит! - Прорычал Герат, выхватывая бастард.
        Он подскочил к демону и со всей силы всадил меч ему в спину. Точнее - попытался всадить. Но меч отскочил от толстой кожи как от упругого резинового мячика. Демон обиженно взревел и развернулся в сторону обидчика. Мы с Норисом удобно расположились у стены. Еще бы попкорн в ведерке и по бутылочке пивка. Эх, мечты. Интересно, где сейчас Сонька? Нет, не думать. Не сейчас. Выберусь на другой континент - тогда и буду решать эту проблему. А вдруг она исчезла навсегда? Черт, но почему такие мысли лезут в голову в самый неподходящий момент. Она не могла меня бросить! Только не Сонька, только не сейчас!
        - Зачем ты все это затеял?
        Норис внимательно смотрел на меня. Сейчас его лавандовые глаза с вертикальными зрачками смотрели с вековой мудростью действительно высшего вампира.
        - Ты ведь можешь легко победить Ивазия .
        Я вздохнул. Ну как объяснить, что мне бывает скучно?
        - Норис, вот скажи, если бы ты получил неограниченные возможности и бессмертие, не долгую, как у вампиров жизнь, а истинное бессмертие, что бы ты делал?
        - Восстановил бы Пустые земли.
        - А потом?
        - Вернул бы драконов.
        - А потом?
        - Создал бы магическую школу для нелюдей. Вернул орков, троллей, гоблинов и других. Наладил дипломатические отношения с людьми. Укрепил бы наше государство.
        - Хорошо, а потом? Ты все можешь, все знаешь, все попробовал и все испытал. Твои друзья состарились и умерли, любовь уже не греет, а война не возбуждает. Остается только рутина и повседневность. Тебе становится скучно. Так скучно, что ты готов ввязаться в любую авантюру, лишь бы почувствовать себя живым. Вот и мы затеяли Игру, и чтобы ее обострить, придумали правила. Игроки дают Фигурам свободу действия, практически не вмешиваясь в процесс, по крайней мере, видимо. Судья следит за исполнением правил. Все счастливы. Особенно Фигуры - нам ведь тоже скучно. - Я улыбнулся, следя, как Герат пытается в прыжке срубить демону рога.
        - Ты хочешь сказать, что правила не позволяют тебе вмешиваться открыто?
        - Да, если только это не нарушает равновесия.
        - Получается, то, что для нас жизнь, борьба, вера, сама возможность существования, для вас -всего лишь игра?
        - Норис, Норис... А разве вы сами постоянно не играете? В войну, во власть, в любовь?
        - Мы просто живем. - Вампир слегка отодвинулся в сторону, когда Герат пролетел мимо и впечатался в стенку рядом,- Живем, как умеем. И от наших игр мир не может погибнуть.
        - Не факт. Вспомни Пустые земли. А такая катастрофа в масштабах планеты запросто погубила бы этот мир.
        - А кто играет против тебя?
        - Сейчас? Не знаю, друг. Не знаю. Но мне кажется, что скоро он откроет себя.
        Мы с интересом смотрели, как демон резко присев, крутанулся на одной ноге и со всего размаха полоснул Герата когтистой лапой. Парень отлетел в сторону, словно невесомый мотылек, но через секунду вскочил и опять бросился с утробным криком на чудика.
        - Отличная защита! Молодец, Норис.
        Вампир довольно оскалился. Между тем бой продолжался. Герату удалось подрубить демону один из хвостов. Это вдохновило парня и он усилил напор. Но сине-розовый был настороже и не подпускал больше графа близко к своему телу. Тут Скваш как-то резко выбросил руку вперед и мы увидели как в демона полетел огненный шар. Да такого размера, что я пригнулся.
        - Ложись! - Заорал вампир.
        Раздался взрыв, с потолка посыпалась штукатурка, завопил демон, ему вторил радостный крик Герата, а я успел заметить, как на меня летит огромный кусок стены. .
        - ...
        - Что он говорит?
        - Я таких слов не знаю . И язык мне неизвестен. Но, судя по интонации, - ругается.
        - Хватит шептаться. Я все слышу.
        Я, кряхтя, сел. Быстро наложил на себя исцеляющее заклинание и запустил регенерацию. Приложило меня знатно. Ссадина на голове, пара сломанных ребер, перелом руки. Все в помещении кричало об апокалипсисе, последней битве добра со злом и очень просилось в декорации к фильму "Сталкер". Куска стены, соединяющей комнату с жертвенником, не было, сам жертвенный камень покрылся трещинками, в воздухе висела пыль, делая все вокруг сюрреалистически нереальным. Демона видно не было.
        - Учитель! Ты видел? Видел? Как я его!
        Герат припрыгивал на месте, размахивая руками от возбуждения.
        - Видел, видел, - прокашлял я. - Только зачем ты использовал магию против существа полностью состоящего из магической энергии?
        - Как это из магической энергии?
        Герат растерянно посмотрел на Нориса. Тот, вытряхивая пыль из волос, хмуро ответил вместо графа.
        - Повелитель, а кто обучает этого неуча? Ты что, не мог ему объяснить, что эта разновидность демона-преобразователя взрывается от переизбытка магической субстанции? Не мог сказать ученику, что его огненный шар напитанный таким количеством неоформленной силы может спровоцировать взрыв при условии отсечения демона от резервуара, куда он сбрасывает излишки энергии?
        - Ну, забыл!
        Мы с Норисом переглянулись, посмотрели на Герата и заржали.
        - Молодец, парень! Как это у тебя получилось создать такой огромный огонек? - Я похлопал графа по плечу.
        - Не знаю. Просто я представил, что мне нужно запалить костер, а демон - это дрова. Такая большая куча дров.
        - Как бы там ни было, а систему мы нарушили. Тряхнуло знатно. Сейчас сюда сбегутся все воины Ивазия. Давайте выбираться.
        Норис был прав. Доврик, думаю, уже успел замкнуть токи силы на взрыватель, и нам здесь делать нечего.
        - Не так быстро, яры.
        Голос из неоткуда предшествовал появлению высокой фигуры в сером плаще. Герат сразу же встал в боевую стойку слева от меня, Норис перетек ко мне за спину и пригнулся, готовый к атакующему прыжку. Я же расслабленно стоял, положив руку на Каракурт и ждал. Незнакомец пока не проявлял враждебности.
        - Какой прыткий молодой человек этот граф Герат Скваш, ты согласен, яр Сохо? Завалил моего демона и даже не запыхался. И магия у него не такая как у остальных недомагов этого мирка. Не хочешь ко мне в ученики, юноша? У меня есть, что тебе предложить.
        - У меня уже есть учитель, яр советник. - Голос Герата слегка подрагивал от возбуждения в предвкушении следующей схватки.
        - Ну что же. Нет, так нет. Но когда ты останешься без учителя, а это случится весьма скоро, не забудь о моем предложении. А ты, вампир? Ого! Кровь древних вампиров, орков, драконов и .. .демонов ? Вижу в тебе огромнейший потенциал, ты просто кладезь ценной информации! Вад, как всегда магнитом притягиваешь к себе удивительных личностей?
        Я молчал, прислушиваясь как идет регенерация . Щиты на советнике все равно не дали бы мне возможности атаковать в полную мощь. С тихим щелчком и острой болью встали на место ребра, срослась рука, и я пошевелил пальцами. Увлекшись своим организмом, я не особенно прислушивался к словам, больше полагаясь на чутье, поэтому и прозевал последнюю фразу. Но ее услышал Норис.
        - Вы уже встречались?
        - Неоднократно, мой юный друг.
        Советник откинул капюшон, и я наконец-то увидел своего врага. Светлые волнистые волосы, неправдоподобно огромные бледно-голубые глаза, правильные черты лица и острые длинные уши. Эльф, порода "стандарт", подвид "дивный". Я услышал, как потрясенно вздохнул Герат.
        - Приветствую тебя, Ликтор Несущий Возмездие, - я слегка склонил голову.
        - И я приветствую тебя Асура Тулиа, Хранящий Равновесие. - Поклон советника был эталоном изящества и грации.
        Наше обоюдное расшаркивание прервал стопятидесятилетний вампир.
        - Ты кто?
        Мы с советником с удивлением воззрились на Нориса.
        - Норис, твоя королева эльфийка! Ты что, не узнаешь ушастого? - Я был порядком озадачен.
        - Не королева, повелитель, а Владычица. И она совершенно не такая!
        - Так это эльф? Ух-ты! А зачем такие большие уши? - Герат был в своем репертуаре. Ни капли почтения к существу старше на тысячи лет.
        - Никакой это не эльф! Что я, эльфов не видел? - Возмутился вампир, обходя советника по кругу, - Это какой-то мутант с Пустых земель!
        Я прислонился к остаткам стены, чтобы не рухнуть от смеха!
        - Палач, вот к чему приводит чрезмерное увлечение дивными! Ты бы для разнообразия хоть раз взял носителя другой расы.
        Тот, кого я назвал Палачом, улыбнулся и небрежно махнул рукой. Вампира подбросило вверх и хорошенько припечатало о потолок. И так несколько раз подряд. Герат бросился на советника, но отлетел к стене и повис на ней. Из пола выползли толстые лианы и шустро оплели графа, не давая ему возможности шевелиться. Через секунду рядом с ним повис кокон с Норисом.
        - Зато я всегда беру тела сильнейших магов, в отличие от тебя. Знаешь, Логофет, как говорят на Земле?
        Я усмехнулся.
        - Чья бы корова мычала, а твоя молчала. Что-то я не припоминаю, чтобы ты хоть раз отказался от носителя-вампира.
        - Это моя судьба, Палач. Но ты-то не эльф! Вот мне всегда было интересно, такая страсть к дивному народу вытекает из неудовлетворенности своей внешностью? Тебе бы походить к хорошему психоаналитику, глядишь и избавился бы от комплекса неполноценности. Лично я твой истинный облик нахожу намного привлекательнее, чем это кавайное лицо. - Говоря это, я смещался в сторону выхода. - Может быть, ты хочешь об этом поговорить?
        -Abyssum abyssum invocat.* - Палач тихо рассмеялся.
        Где-то на улице раздался взрыв, послышались крики. Норис затрепыхался в коконе, пытаясь порвать лианы.
        - Твои сторонники начали атаку, - прислушавшись, сообщил мне эльф. - Я отпущу твоих слуг, если они пообещают не вмешиваться в наши разборки.
        - Они пообещали. - Я достал Каракурт. - Ты еще не знаком с моим мечом, Палач?
        Эльф внимательно посмотрел на рубин в котором бесновалась душа порабощенного демона, его лицо скривилось в гримасе недовольства. Он резко щелкнул пальцами, и парни с грохотом упали на пол. Норис тот час вскочил на ноги, резким движением сбросил плащ, расправил крылья, пригнулся и зашипел, словно раздраженная кошка. Ногти на его руках начали расти, превращаясь в длинные черные когти, верхние клыки удлинились до ужасающего размера, с них капала ядовитая слюна. Челюсть слегка выдвинулась вперед, превращаясь в жуткое оружие хищника, лицо стало похоже на застывшую серую маску, на которой светились ярко-красные глаза. Вся фигура вампира подернулась туманной дымкой. Отвратительное, но завораживающее зрелище - боевая трансформация.
        - Высший? - Палач был так же удивлен, как и я в свое время. - Как неожиданно.
        Норис исчез и появился уже за спиною советника, молниеносное движение - и на шее эльфа появилась набухающая красным полоса, вампир, между тем, опять исчез, возник возле Герата, подхватил его на руки и пропал.
        - Хорош. Его нет в списке, поэтому убивать мальчика не стану, после того, как отправлю тебя назад. - Роковая для любого смертного рана на шее эльфа уже затянулась, - Не желаешь признать поражение? Тебе против меня не выстоять, что неоднократно уже доказывалось.
        - Потому что ты всегда играешь грязно, - пробурчал я, - но я еще раз попробую. Что будет ставкой?
        - Ты не станешь возражать, когда я приду за девчонкой, и отдашь мне ее по первому требованию.
        - Зачем?
        - Кровь.
        Вот тут меня и пробрало. Я почувствовал что моя челюсть летит вниз превышая скорость гравитации и быстренько ее захлопнул.
        - Твоя?
        - И у меня бывают слабости, Логофет. Я тоже иногда влюбляюсь.
        - А кто мать?
        - А вот это тебя не касается, вампир. - Палач хищно улыбнулся.
        - Но почему?
        - Я не могу. Условия игры. Ее найдешь для меня ты, если сегодня проиграешь. Точнее, когда проиграешь.
        - Идет. А ты расскажешь мне историю своей любви. - Ну, любопытный я безмерно, что поделать? - Еще я хочу твой меч. Я давно уже любуюсь на Черный Дым и просто мечтаю заполучить в коллекцию этот шедевр мастера Горацио.
        Эльф склонил голову в знак согласия, сбросил плащ и вытащил дымчатый клинок. Меч некоторое время мерцал в его руке, меняя очертания, но, в конце концов, застыл - абсолютно черный эспадон с двойной гардой - любимое оружие Палача - меч милосердия.
        Я поднял Каракурт.

* * *
        Невидимый Доврик Могучий стоял и тени дерева недалеко от дворца и ждал. Он видел, как побежала в сторону таверны Алаина, а призванный им демон зашел в двери храма в сопровождении инквиза. Правда, последние сутки маг сомневался, что яр Сохо - демон. Слишком уж его поведение выбивалось из представлений магистра о поведении этих стихийных сущностей. Скорее всего - это могучий чародей прошлого, который вдруг смог оказаться в молодом теле. Лично для себя Доврик опасности не ощущал и поэтому решил пока не забивать голову этим вопросом. Главное - что таинственный яр делится с ним секретами своего мастерства. За эти дни целитель узнал столько, сколько не смог бы узнать и за год тщательного изучения старинных трактатов. Особенно поразило магистра - то, с какой легкостью Вад оперирует огромным количеством энергии, та небрежная изысканность, с которой он творит воистину величайшие заклинания! И эта новая магия, которую до сих пор никто не видел! Но теперь, имея в руках амулет опознания, он, Доврик, сможет восстановить былое магическое могущество Этаона. Он откроет для одаренных детей первую настоящую школу
магии после Алой войны. Пригласит лучших преподавателей - магов и обычных людей. Яр Сохо был сто раз прав, когда предложил обучать будущих магов не только магическому искусству но и математике, астрономии , природознанию. Может быть, удастся привлечь к этому делу нелюдей. Эльфы могли бы преподавать науки о природе, гномы - ремесла, урашхи - морское дело, вампиры - воинское искусство. Можно будет подключить к этому делу Нориса. Да что там, нужно предложить и их детям места в новой школе. От этого только все выиграют. Хватит уже жить в полной изоляции, наступают времена больших перемен, на Этаон возвращается истинная магия! Какие возможности! Какие лаборатории они построят, библиотеки, большие светлые классы, испытательные полигоны. А там - можно замахнуться и на Академию. Главное - не повторить ошибки прошлых лет, не допустить крамольных мыслей о величии магов над остальными людьми. А для этого нужно преподавать историю. Правдивую историю. Целитель улыбнулся и тут же нахмурился. Рано он начал мечтать. Сначала необходимо нейтрализовать Ивазия и его советника. Доврик приложил руку к артефакту, вшитому
под кожу, и ощутил легкую пульсацию. Он слукавил, когда говорил яру Сохо, что трудно открыть дверь при заклинании разрыва. Он обманул человека, спасшего ему жизнь ради спасения многих жизней. Никаких угрызений совести магистр не испытывал. У него была цель, а для ее достижения нужно уметь преподносить истину так, как нужно тебе. А этому за годы практики искусства Доврик научился сполна. Нет, он, конечно, выполнит свою часть договора, если останется жив. Но до этого постарается вытянуть из нового знакомого как можно больше знаний.
        День клонился к закату, а сигнала не было. Магическая энергия все так же исправно поступала на стены дворца. Магистр перебирал в уме все известные ему заклинания разрыва, прикидывая какое из них будет лучше работать на каменной кладке. Еще в таверне он сделал несколько заготовок, которые нужно будет только активировать, но все равно пытался найти оптимальные варианты. Доврик напряженно следил за стенами, ожидая, когда прекратится подача энергии. Божиня упала за горизонт, и в этот момент земля под ногами мага ощутимо вздрогнула, и тотчас по двору забегали стражи. Раздался свист, из казармы начали выбегать маги и воины. Целитель моментально активировал одну из заготовок, перенаправляя токи силы со стен во взрыватель который яр Сохо установил под троном Посланника. Одновременно он переломил в руке небольшой глиняный стержень, служащий артефактом- сигналом. Второй такой же стержень в этот момент должен был рассыпаться прахом в келье его ученика на острове Магов, что послужит сигналом к прекращению запуска импульса помех и будет означать скорое открытие портала. Тем временем вокруг дворца выстраивались
стражники. Доврик быстро перебежал в сад, готовясь открыть портал прямо в тылу врага. Именно в этот момент раздался второй взрыв. Все же Могучий не зря считался самым сильным артефактором Этаона. Целитель не успел накинуть на себя защитный купол, как взрывной волной мага бросило на землю, на него посыпалась пыль вперемешку с мелкими камнями, зато на месте тронного зала, ровно посреди п-образного дворца, зияла пустота. Стены аккуратно сложились вовнутрь, похоронив под собой всех, кто находился в этот момент в помещении.
        Стражники на площади столпились вокруг трех магов. Магистр активировал и кинул в их сторону несколько амулетов, которые смастерил яр Сохо. Не успели амулеты долететь до земли, как из них появились невиданные на Этаоне животные - огромные рогатые с зубастыми пастями, длинными хвостами, мощными задними и короткими недоразвитыми передними лапами. Они оскалили чудовищные зубы и понеслись в сторону кричащих от страха людей. Стражники вздрогнули и дружной толпой попытались укрыться за спинами магов, образовалась куча-мала. Маги поливали монстров огненными шарами, водяными стрелами, песчаными копьями, но страшилища были неуязвимы. Они с видимым удовольствием поглощали направленные на них магические удары и становились от этого еще больше.
        - Прекратите! Они питаются силой! - Закричал кто-то из магов, когда его ригут наполовину истаял.
        Монстры продолжали кружить вокруг, однако не нападали на ощерившихся мечами людей. И тут в дело вступили лучники. В страшных животных полетели стрелы. Однако, все они пролетали сквозь тела чудовищ, не причиняя им никакого вреда.
        - Так это же иллюзия! - Воскликнул один из магов - совсем еще молоденький парнишка, чей ригут напоминал очень ушастого ежика. - Но кто? Как?
        Доврик не стал ждать окончания боя и открыл дверь на остров Магов. Из аккуратного квадрата портала на зеленую траву начали выпрыгивать маги, следом за ними выплывали их ригуты. Первыми прошли ученики и подмастерья и тут же вступили в бой. В стражников полетели смертоносные заготовки-заклинания. Вторыми проходили мастера и сразу же рассредоточивались по округе. Последними появились магистры и архимаги с огромными ригутами. Часть магов бросилась в сторону дворца, перед которым уже выстраивались паладины и инквизы в полном боевом облачении. Выжившие немногочисленные маги Посланника бежали на площадь, на помощь своим коллегам. Магов было немного, видимо, Ивазий серьезно опасался конкуренции. Ни его, ни советника пока видно не было. Доврик дождался последнего переходящего, закрыл портал и присоединился к атакующим дворец.
        Норис клокотал от злости. Еще ни разу за его, пусть и короткую жизнь, вампира так не унижали. И кто? Какой-то мутант назвавший себя эльфом! Когда он поставил Герата на землю, граф качнулся и слегка очумело признался:
        - Я чуть не обмочился, когда увидел твой новый облик. И как долго ты можешь быть таким монстром?
        Вампир убрал клыки и оскалился.
        - Пока хватит энергии выпитой крови, потом нужно будет опять подкрепиться. Так что в твоих интересах не заставлять меня нервничать. Полезем в драку? - Он кивнул в сторону площади, по которой летали огненные шары вперемешку со стрелами, оттуда раздавался лязг оружия и крики людей.
        - Может, обойдем вокруг и зайдем Ивазию в тыл? - Бесшабашно предложил Герат и тут же скривился. - А как же учитель?
        - Мы пообещали не вмешиваться.
        - Когда это? Что-то не припомню.
        - Повелитель за нас поручился. - Норис зло сверкнул алыми глазами.
        - Тогда пощиплем желтопузых!
        И парни побежали в сторону дворца, огибая его по большому кругу. Они прибыли как раз вовремя, или не вовремя, это как посмотреть.
        Доврик со своими учениками накладывал исцеляющие заклинания на раненных. Таких было немало, особенно среди молодежи. Почти все ученики и подмастерья уже полностью истратили свой магический запас и теперь им понадобятся не одни сутки, чтобы восстановить силы. Но свою задачу они выполнили - стражники и маги на площади были уничтожены. Их просто взяли количеством. Теперь бой шел за дворец. Отряд паладинов, усиленный храмовой стражей, стоял крепко. За счет защитных амулетов большинство магических ударов не приносило им вреда. Вот немногочисленные оставшиеся с ними маги постепенно выбывали из борьбы, израсходовав полностью свой резерв. Но и среди нападающих появились первые потери. Храмовники были вооружены арбалетами и использовали их очень эффективно. Нужно было что-то решать. К Доврику подошел магистр смерти Зосий - моложавый мужчина, у которого одна нога была немного короче, и поэтому при ходьбе он смешно переваливался, за что и получил среди учеников кличку "Тетерь".
        - Есть идея, - жестко улыбнулся он. - Я чую под землей огромное количество неупокоенных душ. Похоже, что в этом месте не один год приносились кровавые жертвы. Если вы поделитесь со мной силами, я смогу призвать их.
        Герат осторожно пробирался за стелющимся туманом вампиром по развалинам тронного зала. Везде торчали полуразрушенные балки, остатки некогда богатой и красивой мебели, вздыбившиеся плиты мраморного пола. Встречались разорванные, раздавленные, изломанные тела, совсем еще недавно бывшие живыми людьми. Скваш старательно отворачивал от мертвецов лицо. После того, как в первом же помещении они наткнулись на раздавленную плитой молодую рабыню, он старался не смотреть по сторонам. Тем более, Норис сказал, что живых здесь нет. Вампир впереди вдруг материализовался и застыл, принюхиваясь.
        - Туда, - он махнул рукой в сторону прохода в целое крыло. - Осторожно. Держись позади.
        - Вот еще! - Герат попробовал протиснуться вперед, но его словно кто-то схватил за шкирку и отшвырнул назад за спину вампиру. - Эй! Как ты это делаешь?
        - Тихо! Это не я. Это - метка. Я приказываю, ты - подчиняешься. Жди.
        Норис исчез и через несколько минут, показавшихся зло сопящему юноше часом, появился вновь.
        - Там Ивазий, - он кивнул вправо, - вроде как живой, но толи раненый, толи больной. Сидит у стены и за сердце держится.
        Глаза Герата засверкали, он вытащил меч.
        - Так давай с ним покончим! И станем героями!
        - Повелитель этого не хотел, - задумчиво молвил Норис, к чему-то напряженно прислушиваясь, его треугольные уши подрагивали.
        - Он тебе сказал? - Герат скептически окинул дымчатую фигуру взглядом и попытался проскользнуть мимо вампира.
        - Нет. Но я знаю. Держись сзади, молокосос!
        - Это кто тут молокосос? Сними с меня метку! Сейчас же! И я докажу тебе кто из нас настоящий мужчина! - Граф сжал кулаки и, подпрыгивая на месте, постарался достать вампира хуком слева, но ударил в пустоту.
        - Ой! Мужчина! Как страшно! Да ты еще, небось, девственник! - Норису явно нравилось его поддразнивать.
        Герат покраснел, отвернулся, сплюнул и нарочито басисто огрызнулся:
        - Ну и что? У меня еще все впереди! А вот ты уже старый и никому не нужный! И уши у тебя волосатые! - Он явно обиделся. - Ну, так мы идем?
        Вампир подленько захихикал и истаял. Герат насупился и, стараясь идти как можно тише, направился к темнеющему коридору.
        - Девственник, бе-бе-бе! Ну и что? Может быть, я жду настоящую любовь - красивую, синеглазую, нежную блондинку. - Бубнел он себе под нос. Рядом раздалось похрюкивание. - Еще посмотрим, кто девушкам больше будет нравиться. У! Смоктун! - Похрюкивание перешло в сдерживаемый смех, - Вот увидишь, я найду себе такую девушку, такую, что тебе и не снилось! Боевую, веселую, красивую, умную и .. и... принцессу! Нет, не принцессу - императрицу! Посмотрю потом, что ты запоешь, кровосос красноглазый.
        Норис материализовался в весьма странной позе - схватившись за живот, он, мелко трясясь, стоял, прислонившись к стене, зажав рот ладонью, при этом второй рукой показывал куда-то в сторону. Граф перевел туда взгляд и увидел огромного, фонтанирующего сине-голубой энергией быка, плавающего чуть выше пола. У стены впереди сидел старик, по его виску текла капля пота, лоб был покрыт испариной, губы посинели, рука, прижатая к сердцу, слегка подрагивала.
        - Эй, магистр Ивазий, ты живой? - Заорал граф, слегка выглядывая из-за угла. - Я - граф Герат Скваш, сейчас подойду, не швыряйся в меня заклинаниями. Если ты не против, кивни головой.
        Ивазий слегка вздрогнул и слабо кивнул. Герат, который старательно перешел на истинное зрение увидел, как от ригута к старику потянулся тонкий лучик с кляксой на конце. Как только клякса достигла тела мага, она растеклась по нему оранжевой пленкой. Защита. Граф так еще не умел, но очень хотел научиться. Он слегка завистливо вздохнул и, приготовив в уме образ огненного шара, осторожно вышел из-за стены, держа меч наготове, медленно приблизился к огневику и, остановившись на почтительном расстоянии, с интересом начал его рассматривать.
        - Что-то ты слишком молод для графа, - слабым голосом произнес Ивазий, глядя на Герата выцветшими голубыми глазами.
        - Благодаря тебе, магистр. По твоему приказу инквизы полностью уничтожили мою семью. Я последний в роду, поэтому титул достался мне.
        - Повезло, значит. А так бы на всю жизнь остался виконтом.
        Герат сам не заметил, как его меч оказался у шеи старика.
        - Повезло? - Зашипел он, - Повезло остаться сиротой в пятнадцать лет, бродяжничать по лесам, не имея крова над головой и куска хлеба? Повезло хоронить пепел самых дорогих мне людей? Ты, хоть когда-нибудь терял близких? Ты вообще хоть раз в жизни любил? Чем тебе не угодил мой брат, которому было всего лишь девятнадцать? А мой отец, человек чести, воин, награжденный Золотым Колосом? Ты видел, кто пришел им на смену? Подхалимы, трусы и предатели. - Герат горько усмехнулся. - Это они будут строить светлое будущее? Извращенцы и садисты.
        - Мальчишка! Ты просто не понимаешь всей красоты и величия моего замысла! Когда я полностью восстановлю магический порядок и власть перейдет в руки магов, жизнь изменится. Искусство будет работать на людей! Ты только представь, сколько великих свершений можно сделать при помощи магии! Мы восстановим магию драконов! Вернем в наш мир богов, а может быть, и сами станем подобными богам! Обуздаем демонов и заставим их работать на себя. Самые лучшие люди получат молодость и длительную жизнь! Разве все это не стоит небольших жертв?
        - Ничто не стоит смерти близких, - тихо ответил Герат. На него вдруг навалилась чудовищная усталость, он опустил меч, но не стал прятать его в ножны, ригут магистра мерцал оттенками синего, но, то тут, то там по нему начали пробегать красные всполохи. - Твое сердце не выдержало зла, что ты нес людям, у тебя даже нет сил обратиться к ригуту. Ты умираешь, магистр. Один, всеми оставленный, многими ненавидимый, умираешь в одиночестве, брошенный даже своим великолепным советником. Никто не заплачет над твоей могилой, никто не скажет о тебе доброго слова, в памяти людей ты останешься злодеем. Разве оно стоило этого?
        - Помоги мне, найди советника Сарата, он сможет меня вылечить. Он уже запускал мое сердце. Помоги мне, и я сделаю тебя магом. - Старик закашлялся.
        Герат смотрел на него, склонив голову, и ничего не чувствовал - ни жалости, ни сочувствия, ни ненависти, ни торжества. Только печаль.
        - Я итак маг, - юноша зажег над ладонью небольшой огненный шар, - Проси о помощи богов или демонов.
        Он развернулся и пошел назад, туда, где слышались крики и звон оружия. Туда, где нужна его помощь, к своим друзьям - к магистру Доврику, к Алаине, к учителю. Он шел к новой жизни, в которой не будет воспоминаний об Ивазии и его инквизах. Герат закрыл этот счет.
        Норис, улыбаясь, смотрел ему в след. Метка давала очень сильную эмоциональную связь, если хозяин этого хотел. Вампир остался доволен тем, что граф сделал правильный выбор и не стал убивать умирающего. Он перевел взгляд на Ивазия и туманным ручьем переместился к магистру.
        - Ты?
        Ивазий захрипел, и в вампира полетела весьма мощная огненная стрела. Однако Норис моментально сместился в сторону, и стрела с грохотом врезалась в висящую на стене картину. От удара картина вспыхнула и осыпалась пеплом.
        - Ах, Ивазий, Ивазий, - укоризненно покачал головой вампир, возвращаясь в свою естественную форму. - Как был плохим мальчиком, так им и остался, несмотря на длинную бороду.
        - Но ты не он. - Прохрипел магистр с облегчением в голосе. Магический удар не прошел для него бесследно: и без того бледное лицо стало похоже на гипсовую маску.
        - Я его близкий родич.
        - Что тебе нужно, Приходящий с Закатом?
        - Я пришел перевести твою душу на другую сторону огненной реки.
        - Но я не готов! Я еще не исполнил предначертанное! Позови советника! Прошу тебя! Я - Посланник Его!
        - Ты ошибся, маг. Истинный посланник сейчас сражается с твоим советником. Ты ведь знаешь, Ивазий, кто прячется за маской советника? Вижу по глазам, что не знаешь. Повелитель называл его Ликтор и Палач. Тебе это о чем-нибудь говорит? Нет? Мне тоже.
        - Он обманул меня, - голос Ивазия едва был слышен. Его губы сжались в тонкую нить, ригут почти весь стал красным.
        - Кто?
        - Советник Сарат, эльф. Он сказал, что я Посланник, что я смогу вернуть прежние времена. - Голос мага звучал настолько тихо, что Норису пришлось наклониться.
        - Ты сделал много хорошего в прошлом, жаль, что люди запомнят тебя как диктатора и убийцу. Но мы помним другие времена и твое величие, как мага, поэтому я здесь.
        Вампир склонился над умирающим, взял его за руку, заглянул в глаза и легко дунул старику в лицо. Магистр прерывисто втянул в себя воздух, улыбнулся и умер. Ревсс еще немного постоял над пустой оболочкой, закрыл трупу глаза и направился следом за графом. За ним, вновь мерцая всеми оттенками синего, беззвучно полетел ригут.
        - Магистр!
        Герат широко улыбнулся, увидев целителя в обществе других магов, укрывшихся за защитным барьером в глубине сада, живым и здоровым и тут же заорал, обращаясь к сторонникам Ивазия.
        - Яры, прекратите! Ивазий мертв!
        - Это правда? - Недоверчиво переспросила невесть откуда взявшаяся на поле боя Алаина.
        - Правда, правда! - Весело откликнулся парень. - И заметь, мы тут совершенно не причем. Он умер естественной смертью, от разрыва сердца.
        - Ты видел труп? - Требовательно поинтересовался подошедший Зосий.
        - Полутруп на дистанции к чертогам черной Веты.
        - Так надо ему помочь! - Тут же воскликнула сердобольная Алаина. - Наставник, мы еще сможем его спасти!
        - Смотрите, смотрите!
        Все дружно повернули головы в сторону дворца.
        - Ригут Ивазия, но где он сам?
        - Умер.
        Норис появился возле Доврика как всегда неожиданно и тут же попал под перекрестный огонь ледяной петли и песочного веера, следом прилетел сгусток шаровой молнии.
        - Прекратите! - Заорал Герат, выхватывая меч и формируя на ладони огненный шар - пока еще свое единственное магическое оружие.
        Вампир метнулся в сторону, пропуская мимо себя молнию, распластался по земле, едва не столкнувшись с песчаным веером, и легко отбил ледяную петлю каким-то незнакомым магам плетением.
        - Это свой! - Раздался усиленный магией голос Зосия. - Приветствую тебя Приходящий с Закатом. - Он изящно поклонился. - Спасибо за то, что перевел магистра Ивазия на ту сторону. Каким бы чудовищем он не стал, он был одним из нас.
        Норис слегка склонил голову в знак приветствия.
        - Мое имя Норис Ревсс из клана Призрачного Дракона. Вам нужна была сила для подавления сопротивления? Используйте ригут мертвого.
        Зосий окинул взглядом столпившихся вокруг него магов.
        - Какие будут предложения, коллеги?
        - Я предлагаю разделить ригута среди самых достойных, после того, как ты осуществишь призыв, - выступил вперед седой высокий маг с руническим посохом в руках. Его ригут, напоминающий огромного таракана, сиял яркой зеленой энергией.
        - Все согласны с архимагом Протеем? - Уточнил Зосий.
        Маги дружно закивали, становясь в круг. В сторону некроманта потянулись лучи разноцветных энергий, достигнув ригута Зосия,они беззвучно вливались в него, превращаясь в черную непрозрачную массу. Магистр смерти мрачно усмехнулся и поднял вверх руки. Герат постарался как можно быстрее перейти на истинное зрение, чтобы увидеть руны, которые призовет чародей. Ригут некроманта - абсолютно черный квадрат - подпрыгнул, и от него в сторону площади понеслось множество тонких черных нитей, достигнув сражающихся, они на мгновение резко застыли и тут же рванули вниз.
        - Убирайтесь с площади, - прокричал архимаг Протей.
        Немногочисленные маги, кто еще стоял на ногах, не заставили себя упрашивать. Они со всех ног бросились в сторону защитного купола, который поддерживали при помощи большого артефакта-идола ученики Могучего Доврика.
        Некоторое время ничего не происходило. Паладины и оставшиеся в живых инквизы торжественно заревели, потрясая мечами, они расценили бегство врагов как победу.
        - Что это? - Спросил Герат, услышав тихий гул.
        Гул нарастал, постепенно превращаясь в дикий визг, и вдруг из-под земли, словно пузыри с воздухом из глубин океана, начали выскакивать привидения. Они просачивались сквозь стены, вылетали из-под каменных плит, вопили, потрясали руками в оборванных саванах и вполне современных призрачных одеждах и, распахнув зубастые пасти, бросались на инквизов. Не прошло и нескольких минут, как все инквизы были растерзаны на мелкие кусочки. Площадь буквально залило кровью. Следом пришла очередь паладинов. Их не спасли ни серебряные доспехи, ни амулеты. Зрелище было страшное. Когда все закончилось, призрак огромного бородатого мужчины в современном камзоле с прозрачной цепью городского управляющего на груди, подлетел к защитной стене и остановился в нескольких метрах от напряженно застывшего некроманта.
        - Отпусти нас, колдун. - Низким басом пророкотал он, - Отпустиии!
        Зосий встряхнул руками и быстро начертил в воздухе Знак упокоения. Пот градом лился по его лицу. От ригута к магу бежала непрекращающаяся полоса черной энергии с яркими золотыми вкраплениями.
        - Спасибо, колдун!
        Призрак блаженно улыбнулся и с хлопком исчез. Со всех сторон послышались звуки лопающихся мыльных пузырей, и вскоре на площади остались лишь ошметки ее защитников. Маги переглянулись и дружно заорали, празднуя победу.
        - Где он? - Герат подошел к вампиру, - Норис, ты его чувствуешь?
        Вампир принюхался и уверенно зашагал в сторону храма. Доврик, который прислушивался к разговору друзей, схватил Скваша за руку.
        - Где яр Сохо?
        - Когда мы уходили, он собирался надрать советнику задницу.
        Граф выдернул руку и бегом бросился за удаляющимся вампиром, следом за ним побежала Алаина, а после недолгого колебания туда же направился целитель.
        - Доврик, ты куда? - Окликнул Могучего кто-то из магов, - Сейчас будем ригута подчинять.
        Артефактор только махнул рукой и, стараясь не сорваться на бег, торопливо поспешил за молодежью. Архимаг переглянулся с коллегами, и вся толпа магов устремилась следом. Норис остановился возле провала в земле. Оттуда слышался звон оружия и яростные вскрики. Он хотел подойти ближе, но в этот момент из провала вылетел вихрь, в котором с трудом можно было опознать яростно рубящиеся фигуры. Скорость боя была настолько велика, что различить хоть что-либо в этом смешении молний, искр, звуков было невозможно. Многие магистры и архимаги сразу же стали применять заклинание ускорения, чтобы хоть как-то понять, что происходит. Тем временем вихрь переместился на крышу здания, затем слетел на ветки огромного дуба росшего перед входом в храм, перепрыгивая по ним, словно это была ровная площадка, спустился на каменные плиты, пронесся по площади и разлетелся в две стороны. Алаина вскрикнула. Вад с окровавленным плечом застыл в низкой стойке. Его волнистый меч отражал в своем яблоке рубиновый свет далекой звезды. Его соперник - красивый, светловолосый мужчина, прищурив почти прозрачные голубые глаза, отер кровь,
выступающую из разреза на щеке, и поманил противника сжатыми пальцами. Через секунду фигуры вновь размылись, ни оставляя зрителям никакой возможности следить за боем.
        - Что там? Кто побеждает?
        Герат от нетерпения дергал Нориса за рукав.
        - Они равны.
        - Никогда не думал, что увижу еще раз бой такого высокого уровня, - благоговейно прошептал старый сморщенный карлик с длинной седой бородой, которую он засунул за пояс. Его почти черный ригут выглядел, как огромный каменный истукан.
        - Архимаг Гром, ты уже такое видел? - Поинтересовался Протей.
        - О, да! - Карлик от удовольствия зажмурил глаза, - пятьсот лет назад бой между Владыкой вампиров и Следящим орков.
        - И кто тогда победил?
        - Оба погибли.
        Герат изгрыз костяшки пальцев до крови. Ему страшно было даже подумать, что он может лишиться учителя, старшего друга и просто жутко таинственного человека. Или не человека. Неважно. За эти несколько дней он привык к постоянной ненавязчивой опеке, легкой заботе и просто человеческому вниманию новых друзей. Снисходительный и ироничный Вад, надежный, рассудительный Доврик, ехидный и бесшабашный вампир и даже вредная Алаина со своими комплексами стали заменой потерянной год назад семьи. Слишком долго он был один, слишком сильно ему хотелось опять иметь родных людей рядом, и он не был готов терять никого из них, тем более сейчас, когда Ивазий был мертв, а его отец и брат отомщены. Норис, который чувствовал его состояние через метку, подошел ближе и положил руку на плечо юноши. Ее тяжесть придала графу уверенности и принесла просто физически ощутимое облегчение.
        - Ты думаешь, он справится?
        - Не знаю. Советник ничем ему не уступает.
        - Что они делают?
        Тем временем соперники, по-видимому, решили прекратить бой. Они застыли с опущенными вниз мечами, затем спрятали клинки в ножны, полонились друг другу и синхронно опустились на землю. Вад сидел в позе лотоса, советник же предпочел сесть на колени. Оба закрыли глаза и словно исчезли из этого мира.
        - О, Многоликий! - прошептал архимаг Протей, - Я об этом только читал в старинных трактатах.
        - Это то, о чем я думаю? - Так же шепотом поинтересовался Доврик.
        - Да! Это бой в астрале! - Восторженно закончил карлик.
        - Но это легенды. Только древние и драконы владели этими знаниями! Кто же это? - Воскликнул кто-то из молодых магов.
        Норис что-то чувствовал, но никак не мог понять что. Что-то было не так, где-то рядом затаился враг. Он незаметно осматривал окружающих, принюхивался, даже, прокусив себе запястье, создал и запустил малую поисковую сеть "на крови" поверх голов магов, но она ничего не выявила. Однако Норис не зря был разведчиком, он привык доверять интуиции, а сейчас все его напряженные чувства, натянутые в тонкие нити нервы, осязание, обаяние и все вампирское чутье кричало, что что-то не так! Рядом опасность! А Норис Ревсс - внучатый племянник Владыки ИшГорша, разведчик и шпион, не мог найти источник беспокойства. Нужно предупредить друзей, решил он.
        - Младший, включай магическое зрение и следи в оба. Я чувствую опасность. Если что - бей не задумываясь.
        Герат хотел было возмутиться на младшего, но, увидев серьезное лицо друга, сосредоточился на изучении окружающих. Норис же подошел к Доврику с интересом, следящим за неподвижными телами советника и яра Сохо.
        - Ты ничего не чувствуешь, магистр Доврик?
        - Нет. А что? Ты ощущаешь эманации зла?
        - Что-то витает в воздухе. Я прошу тебя, будь внимателен.
        В этот момент советник дернулся, схватился за живот и резко раскрыл глаза. Еще несколько секунд он непонимающе смотрел в пространство, а затем неожиданно пропал. Исчез. Растворился. Вад зашевелился, улыбнулся и открыл абсолютно черные провалы глаз, в которых еще отражался зеленый свет астрала. Алаина с восторженным криком кинулась к нему. А дальше все случилось настолько быстро, что никто ничего не понял. Только Герат метнулся следом, выхватывая на ходу меч. Девушка с визгом бросилась в распахнутые объятия Вада, он подхватил ее на руки и приподнял над землей. Вдруг в его глазах промелькнула досада и понимание неизбежного, мужчина зашатался, выпустил соскользнувшую с его рук Алаину, отступил на шаг и навзничь упал на землю. Всё вокруг на мгновение замерло, а затем от упавшего тела отделилась невидимая волна, устремляясь к тем, кто был незримо связан с Посланником - сам не зная об этом.
        Шунька споткнулась на ровной дорожке и шлепнулась в пыль, больно ударив коленку.
        Кейко вскрикнул и без сознания рухнул под ноги Сотеки.
        На гитаре Сэма с громким звоном лопнула струна.
        Арина вздрогнула и уронила глиняную миску, которая раскололась на десяток мелких осколков. Спящий на сеновале Жан, резко вскочил на ноги, выхватывая из-за голенища сапога длинный нож.
        Рука Артуари задрожала, и ровная линия очередной печати превратилась в зигзаг.
        Эллодаин закончил медитировать, махнул рукой молчаливому другу, тот поднял котомку, и они вошли в марево портала.
        Впервые стрела Сотеки не попала в центр мишени.
        Зик погладил Змея и беззвучно заплакал, уткнувшись в гриву нэрка.
        В тот же миг бастард Герата пронзил грудь Алаины. Доврик закричал, маги зашумели, Норис в боевой трансформации упал на колени у тела повелителя. Из груди Вада, чуть ниже сердца торчала нефритовая рукоять кинжала. Ревсс резко выхватил клинок и прижал к ране кусок рубахи, который успел оторвать от рукава. Рядом опустился на колени Доврик. Он отодвинул вампира и, слегка дрожащей рукой, начал водить над умирающим амулетом, которым раньше восстановил крылья вампира.
        - Сделай что-нибудь!
        - Я стараюсь! Не мешай. - Гаркнул Доврик, накладывая на Вада самое сильно заклинание исцеления, известное на Этаоне. Его ригут подрагивал и расплывался, так нервничал магистр. Прошло всего лишь пять дней с тех пор как они познакомились, но целителю казалось, что он уже много лет знаком с этим таинственным существом. И ведь именно он спас ему жизнь. Артефактор об этом прекрасно помнил. А вот ученица явно забыла. Доврик скосил глаза в сторону. Там, сидя на пыльной земле, весь залитый кровью сгорбился Герат, раскачивая на руках обмякшее тело девушки. По его лицу текли слезы, оставляя кривые дорожки на грязных щеках.
        - Прости меня, прости, - шептал он, - это ведь не ты. Это советник действовал твоими руками. Я видел его глаза на твоем лице. Прости меня. Я убил тебя и все равно не успел спасти учителя.
        - Я прощаю тебя, Герат. Не плачь. Мне будет там хорошо. Мой бог обещал мне, он ждет меня. - Прошептала, слабо улыбаясь, Алаина. - Поцелуй меня на прощание.
        Герат наклонился и нежно поцеловал ее в бледнеющие губы. Когда парень поднял голову, ему показалось, что он увидел, как легкий прозрачный образ девушки поднялся в небеса, где ее ждал некто с большими крыльями за спиной. Крылатый протянул руки, и душа с тихим смехом понеслась к нему. Вспыхнула вспышка - и они растаяли в воздухе.
        - Прощай, Алаина, - прошептал Герат. - Надеюсь, твой бог тебя не обманет.
        Он бережно опустил тело на землю, решительно вытер рукавом глаза, чисто механически протер меч от крови и повернулся в сторону лежащего на земле Вада.
        - Он тоже мертв. Я не успел, все зря.
        В голосе юноши звучала такая горечь, что Доврик вздрогнул.
        - Ну, уж нет! - Зло прошипел Норис, - Этого я ему не позволю. Даже зная, что он вернется, я не позволю этому телу умереть. Мы все к нему привыкли. Магистр, открывай портал на ИшГорша! Только Владычица сможет нам помочь.
        - Но я не знаю ориентиры.
        - Я тебе помогу. Начинай.
        Магистр не стал медлить, он активировал амулет внутри тела и потянулся к ригуту за энергией, Норис положил обе руки на виски целителя и в его голову полились образы, карты и виды местности с высоты птичьего полета. Совершенно беззвучно открылась дверь. С другой стороны виднелись высокие огромные деревья в лучах восходящего утреннего солнца. Норис подхватил почти мертвое тело Вада на руки и прыгнул в портал, следом за ним, не колеблясь не мгновения, шагнул Герат. Доврик замешкался на несколько секунд, не зная, что ему делать. И здесь было дел по горло, и друга оставлять на произвол судьбы не хотелось. Но за него все решил вампир.
        - Придешь за нами через десять дней! - Прокричал он и портал закрылся.
        Магистр вздохнул и повернулся к коллегам. Нужно восстановить власть в государстве, короновать нового правителя и назначить ему советника из числа самых достойных магов, договориться с церковниками, собрать остатки дворянства, подписать мирный договор с соседями. Все только начинается. Смерть Ивазия была первым камушком в лавине преобразований. Работы было не просто много, а очень много. Могучий еще раз тяжело вздохнул.
        - Друзья, нам нужно решить, что делать дальше.

* * *
        Я был дома. Как же хорошо опять оказаться в цивилизации! Сейчас быстренько принять душ, выпить стаканчик "Кровавой Мэри", а потом думать, что дальше делать. Нет, ну не сволочь ли этот поганый демон? Теперь понятна и Алаинина одержимость новым богом, и ее супер-блоки на воспоминаниях. Конечно, легко задурить девчонке голову, с такой-то внешностью, как у него сейчас. Небось, в истинном облике и не являлся. Наплел ей с три короба изысканной чухни, пообещал неземное блаженство, поклялся подарить душе вечный праздник. Много ли надо романтически настроенной девице, жаждущей любви? Надеюсь, он выполнил хоть половину своих обещаний. Этот гад следил за нами глазами ученицы мага и в итоге опять переиграл меня, убив ее руками! Теперь ее душа полностью принадлежит Палачу, и я ничего не могу с этим сделать. Алаина сама избрала этот путь.
        Пока мы бились на мечах, мы были практически равны, что поделаешь - у нас были одни учителя. Хорошо, хорошо, не буду лукавить, Палач немножко сильнее меня. Так у него практики больше! Он вершит суд во вселенных, а иногда, как и я, развлекается, подрабатывая на различных сущностей. В мирах всегда найдется тот, кому есть, что нам предложить. Пока мы обменивались любезностями в верхнем слое субреальности, его нижнее Я призналось, что он получил список тех, кого нужно уничтожить на этой планете, тех, кто настолько разгневал мироздание, что не достоин более существования. Но ему показалось скучно просто так их убить, вот он и нашел Ивазия, подкинул тому несколько свитков, пару пророчеств, а затем и мысль о величии магов. Он не зря выбрал магистра - в его душе уже жил небольшой червячок властолюбия. Остальное было делом техники. Я попросил список и с удивлением увидел в нем имена всех Сквашей. Палач по доброте своей душевной выдал мне справку по семье Герата. Его папаша был еще та сволочь, особенно по отношению к очень молоденьким крестьянским девушкам. Да и победа, принесшая ему " Золотой Колос", была,
мягко говоря, заслуга не его, а одного простого наемника, которого старый граф незаметно пустил в расход, послав в заранее проигрышную атаку. Вина отца легла на весь мужской род. Герата спасла метка Нориса и внимание демона. Метка поглотила проклятие, а Палача весьма развлекла банда, которую сколотил Скваш-младший, поэтому он не привел его сразу к смерти, а решил понаблюдать за парнишкой и, как оказалось не зря, победа юноши над демоном окончательно примирила Несущего Ужас с Гератом. Говоря канцелярским языком - он паренька амнистировал и вычеркнул из списка. За что ему спасибо. Мальчик многого не знал, ну а я уж точно не тот, кто его просветит. Пусть парень сохранит светлые воспоминания.
        Мы славно развлеклись в субреальности, которую местные называют астралом. Я наконец-то попробовал технику виртуальных боев, которую подсмотрел в очень развитом техногенном мире. Мне удалось создать фантом своего двойника огромного размера и управлять им силой мысли, словно виртуальным роботом, жаль, что и Палач не неуч в этих вопросах, он выглядел удивленным всего долю мгновения, а потом предстал передо мной в образе огромной крылатой твари с четырьмя руками. Мы радостно помутузили друг друга, но вскоре нам это надоело и бой вернулся в традиционное русло. По давней договоренности Фигуры не применяют в своих разборках вблизи планет глобальные заклинания, но и тех, которыми мы обменялись с Палачом, хватило, чтобы разворотить все слои астрала и зацепить место слияния с темным миром Этаона. Оттуда моментально полезла всякая дрянь, и пришлось спина к спине отбиваться от жутких монстров, порождений хаоса и черных бездн. В итоге нам удалось закрыть прорыв, и сразу после этого Палач пропустил мою маленькую шпильку, которую я отправил ему в живот, прикрывшись громадным снопом света. Сноп он с трудом, но
отбил, а вот шпильку пропустил. И когда я праздновал победу, Алаина меня убила. Впрочем, похоже, не совсем. Дело в том, что в то время, как сверхсознание отправляется в астральное путешествие, нижнее сознание, то, что отвечает за память и душу носителя, остается контролировать физическое тело. Я видел, как Герат убил Алаину, как Палач принял ее душу, как парни пытались меня спасти. Вот и сейчас мое нижнее Я не вернулось, а осталось там на Этаоне. Возможно, ребятам удастся поднять носителя, и тогда мне не придется опять искать подходящее тело. Было бы хорошо. Пока же, там далеко, я лежал без сознания. Кто-то очень сильный держал меня, вливал энергию и заставлял жить несчастное тело энлара.
        Я потянулся и открыл глаза. Дом, милый дом. Мой кабинет. Дубовый стол, заваленный картами и записями, массивный секретер, светлый ковер. Пачка сигарет. Жидкость в гидрологиуме едва перелилась на одну четверть. У меня еще масса времени для исполнения контракта. Я легко вскочил на ноги, прикурил сигарету от лежащей на столе золотой зажигалки . Какое блаженство! Нужно закинуть блок "Салема" в безвременье. Прошлепал на кухню, открыл холодильник, вытащил упаковку крови и смешал себе настоящую "Кровавую Мэри", а не какую-то имитацию. По венам побежала энергия. Намолол и поставил варить кофе. Когда аромат напитка поплыл по квартире, услышал тихое пение. О, Великие! Я и забыл! У меня ведь гостья. Налил кофе в две фарфоровые чашки, отправился в спальню. Моя юная подружка, улыбаясь, сидела в кровати. Для неё прошло всего полночи с тех пор как мы расстались. Как же её звать?
        - Доброе утро, прелесть моя. - Я поставил чашку кофе на прикроватную тумбочку, - Как спалось?
        - Отлично.
        Она подставила мне щечку для поцелуя и потянулась за кофе. Обхватила чашку ладонями за пузатые бока и, прикрыв глаза, медленно сделала первый глоток. По лицу девушки разлилось блаженство.
        - Божественно. Ты всегда умел готовить кофе.
        Я скосился на нее, усмехнулся про себя и, допив кофе в три длинных глотка, отставил чашку. С улыбкой наблюдал как подруга ( Да, как же ее зовут?) довольно щурится, смакуя ароматный напиток.
        - Рад, что опять тебе угодил, - улыбнулся, забирая пустую чашку.
        Я курил, лежа в постели. Милая головка девушки, имя которой я так и не вспомнил, покоилась на моей груди. Она нежно водила острым ноготком по моему плечу.
        - Тебе понравилось? - Спросил я, затушил сигарету и перекатился на бок, громко чмокнув ее в макушку.
        - Как всегда, - томно вздохнула красавица.
        - В таком случае, может быть, переберемся на кухню, позавтракаем, и ты наконец-то расскажешь мне, зачем явилась.
        Она хихикнула, заглядывая мне в глаза:
        - Как ты догадался?
        - С девушкой я познакомился только вчера, она не знает, как я обычно варю кофе. Ну а, поймав тебя на этом, не трудно было догадаться, кто избрал это чудесное тело для своего носителя. Только у тебя хватает наглости, заняться со мной великолепным утренним сексом перед тем, как сообщить, что я проиграл Игру.
        Девушка грациозно потянулась, поставила ноги на пол, изящно выгибая спинку, встала, прошла к большому зеркалу, завешанному черной тканью, сдернула ее и замерла, любуясь своим отражением.
        - Как ты умудряешься находить таких красивых девушек на этой планете? Да еще и невинных до встречи с тобой?
        - Тяга к прекрасному, - пожал плечами и встал сзади.
        В зеркале отразились юноша и девушка. На первый взгляд, обычные молодые люди. Я наклонился и поцеловал ее в синюю вену, легко пульсирующую на белоснежной шейке.
        - Пошли на кухню, Судья.
        Она вздохнула, накинула на себя халат, второй протянула мне. Одевшись, набросил на зеркало ткань, закрывая проход таким, как я, и галантно предложил гостье руку.
        Пока я жарил яичницу, Судья болтала о всяких мелочах. Интересовалась ценами на продукты, модой, новинками кинематографа.
        - Так зачем пожаловала? - Повторил свой вопрос, когда мы устроились на балконе - я с бокалом "Кровавой Мэри", она с манговым соком.
        - Хочу уведомить тебя, что ваш спор с Палачом зафиксирован и ты признан проигравшим. Так что ты должен ему ставку.
        - Почему это? Это я его победил в субреальности! Ведь я еще жив, там, на Этаоне.
        - Условно жив. Он выбросил тебя из тела.
        - Он поступил бесчестно, используя невинную душу!
        - Зато с положительным результатом. В этот раз меч ты не получишь. - Она хлопнула ладонью по подлокотнику. - Ты проиграл! Это не оспаривается.
        - Но Игру он еще не выиграл?
        - Нет, - Франчи улыбнулась, - это ваш личный спор, к Игре он имеет опосредственное отношение. Хочу тебе сообщить, что наш друг выполнил все свои обещания, данные той маленькой девочке-целительнице. Я лично проконтролировала. Ее душа счастлива. - Она сделал глоток сока и хитро улыбнулась. - Это все, что я хотела сказать. Но у меня еще есть время, мы можем потратить его с большей пользой, чем сидеть на балконе.
        Судья лукаво на меня глянула. Я улыбнулся и потянулся к ней губами.
        - Мне нравится ход твоих мыслей, но я имела в виду другое. Вад! Своди меня по магазинам!
        Она состроила такую просительную рожицу, что я только и смог, что застонать.
        - Ну почему ты всегда приходишь ко мне в теле женщины?
        - Мне нравится секс с тобой, - просто ответила девушка. - У нас весна и сейчас я больше ощущаю себя женщиной.
        Франчи - андрогин. Поэтому она комфортно чувствует себя в любом теле, легко меняя носителей. Я же как-то, вопреки предупреждениям Соньки, попробовал, оставаясь в своем мужском сознании, взять носителя слабого пола. Приобрел незабываемый жизненный опыт. Едва не лишился рассудка, но все равно женщин иногда не понимаю. Например, сейчас - ну что за интерес бродить часами по магазинам? Но разве Ей возможно отказать? О, Великие! Как я ненавижу шопинг!
*Abyssum abyssum invocat. - Бездна взывает к бездне (лат.)
        Глава 15. Предпосылки.
        Людей стало много-много,
        Надо было спасаться.
        Собрал сухарей я в дорогу,
        И посох взял, опираться.
        - Когда вернешься? - спросила мама.
        - Когда людей станет мало.
        О. Григорьев.
        Арина в очередной раз уколола палец и тихонько чертыхнулась. Завтра она с охотниками уходит в Пустые земли на поиски легендарного города Ашуштавар. Но это все будет завтра, а сегодня попаданка с Земли, вспоминала школьные уроки труда - она шила куклу для Шуньки. Местный столяр вырезал шарик с треугольником-носом на длинной палочке. Арина нарисовала случайно завалявшимися у Сэма в чехле гитары фломастерами огромные черные глаза и ярко-оранжевые губы. Цветовая гамма этим и ограничилась. Розовой помадой девушка изобразила легкий румянец на щеках кругляша. Волосы сделала из разрезанного на полосы кусочка шкуры зверька похожего на белку. Для этого пришлось помучаться самой и замучить Макая, потому что "волосы" к голове крепились гвоздями, а маленьких гвоздиков в деревне девушка не нашла. Но в итоге кукла все-таки обрела модную рыжую стрижку. Мех, правда, топорщился, но Арина решила эту проблему, повязав голову Страшилы, так она назвала куклу, красной лентой вокруг лба. Теперь девушка стягивала вокруг палки, на которой крепилась голова, набитое ветошью льняное тельце, напоминающее усеченную морскую
звезду, с руками -растопырками и не менее смешными ножками- трубочками. Видок у куклы был еще тот! Но Арина очень надеялась скрыть недостатки фигуры пышным фиолетовым платьем, на которое пошла половина полотенца. Вторую половину она аккуратно подрубила и спрятала в рюкзак. Сверху Геля собиралась обрызгать платье лаком для волос с блестками, который по какой-то приятной случайности завалялся в ее косметичке. Промучившись со Страшилой еще два часа, она наконец-то критически отодвинула игрушку от себя и после внимательно изучения, вынесла вердикт:
        - Ну что сказать? Страшила удалась. Великолепная кукла Вуду.
        В этот момент под деревом, где она занималась художественно-прикладным творчеством, появился Сэм и плюхнулся на траву рядом.
        - Мне нравится Страшила. Сразу понятно, что его шила злобная ведьма-некромантка, - внимательно изучив шедевр, изрек он.
        Арина скривилась. После знаменитого концерта ее многие называли ведьмой, а за глаза и некроманткой. Кто с улыбкой, кто на полном серьезе. Хорошо, что в Приграничье не принято жечь ведьм на костре.
        - Неужели настолько жутко? - Жалобно спросила она у Сэма, вертя в руках Страшилу.
        - Да нет, весьма симпатично. Для местных - вообще супер. Я еще кое-что потом к ней добавлю. - Успокоил ее друг. - Шунька будет счастлива. Ну, как? Ты готова?
        - К чему? - Арина подозрительно уставилась на Сэма, ожидая от него очередного подвоха.
        - К вступлению в Род.
        - Э-э-э...
        Сэм тем временем достал из карманов небольшую берестяную коробочку, свечу, пузырек с самогоном, чистую тряпку, глиняный стаканчик и приятно булькнувшую старую Аринину зеленую армейскую флягу.
        - Э-э-э...
        - Хватит мычать. Ты хочешь стать княгиней?
        - Да не особо как-то. Честно говоря, не вижу необходимости. По-моему, все это - чушь.
        - Не скажи. Я тут с купцами поговорил перед их отъездом. Это в Приграничье вольница, а в империях титулу придается весьма большое значение. Дворянство имеет все привилегии в отличие от простолюдинов. Опять же, дворянина нельзя продавать в рабство, можно только взять за него выкуп или убить.
        - Какое облегчение! - Арина кисло улыбнулась. - Про рабство я тоже расспросила Тереша. Да и о политической обстановке заодно. Так что в Круссии я задерживаться не собираюсь, сразу направлюсь в Лазурную империю. Там император адекватнее и порядка больше. Но раз ты настаиваешь, то я согласна стать княгиней. Княгиня Арина. А что? Звучит.
        - Тогда тебе нужно выучить историю моего, точнее, теперь уже нашего Рода. Думаю, что дня за четыре управимся.
        - Ты что? С ума сошел? Какие четыре дня?
        - Я, конечно, мог бы тебе помочь, поместив знания напрямую в твою очаровательную головку, но ты ведь панически боишься вмешательства в свой мозг...
        Сэм закинул удочку и скрестил пальцы. Наудачу. Он давно хотел испытать эту методику, да не на ком было. Арина задумалась, внимательно изучая травинку, что вертела в руке. " Не бойся, - объявился молчавший последние дни внутренний голос, - соглашайся. Я не позволю ему навредить тебе, а если что пойдет не так - исправлю, не впервые". "Что значит, не впервые?" Голос хмыкнул. " Не в моих привычках хвастать, - скромно произнес он, - но твое обновленное тело - и моя заслуга тоже". В Арининой голове образ чуждой сущности стойко ассоциировался с Лизуном - смешной чудик из мульта про охотников за приведениями, этакий расплывчатый зеленый монстрик. И сейчас она явно представила, как этот комок слизи самодовольно показывает язык. "Эй! Я намного приятнее! И вообще, я - девочка, между прочим!" - возмутился ее гость или точнее гостья. " Мы обязательно поговорим об этом, когда будет время, - вздохнула девушка, - А пока - заткнись".
        - Сэм, я согласна.
        - Отлично! Садись и смотри мне в глаза. Только ничего не бойся.
        - Страшно!
        - Аринка, ты мне доверяешь? - Сэм внимательно смотрел на подругу.
        - Если не тебе, то кому же мне доверять, - вздохнула девушка, подгибая под себя ноги и усаживаясь удобнее.
        Сэм, зачем-то потер руки, взял ее за голову и внимательно всмотрелся в зеленые глаза, в которых отражалась крона дерева.
        Погрузиться в разум подруги оказалось на удивление легко. В отличие от памяти Жана, девушка словно раскрылась навстречу магу. Ее мысли предстали перед внутренним взором Сэма вьюжным снегопадом. Огромные хлопья, быстро кружась, падали на засыпанный снегом город. Сэм брел по колено в снегу по широкой зимней улице. С одной стороны дороги возвышались высокие темные здания с зияющими провалами выбитых окон, с другой тянулось бесконечное кладбище с покосившимися черными деревянными крестами, белыми часовенками, серыми монолитами памятников. Жутко. Сэм старался рассмотреть, что там за пеленой снегопада, но снежинки падали настолько плотно, что ему ничего не удавалось увидеть. Вдруг, парню показалось какое-то движение возле одной из засыпанных снегом могил. Он прищурился и увидел чуть мерцающий силуэт девушки с короткими вьющимися волосами. Сэм повернул в сторону кладбища.
        - Правда, жуткое место? - Не оглядываясь, спросила девушка, когда он пробрался к ней сквозь снежную завесу. - И как она с этим живет?
        Сэм подошел ближе и наконец-то увидел, на что смотрит незнакомка. Черный мраморный памятник с выбитым портретом - той, земной Арины, и даты рождения и смерти.
        - Привет, - не нашел ничего лучшего, чем просто поздороваться, юный маг.
        - И тебе привет, - девушка повернулась к Сэмуэлю. - А здесь ты совершенно другой.
        - Какой?
        - Старше, серьезнее, с морщинками у глаз, сединой на висках и в такой смешной зеленой мантии.
        - А я не ощущаю изменений.
        - Это Арина так тебя видит.
        - Ты - та сущность, что поселилась в голове моей подруги, - не спросил, а скорее констатировал Сэм.
        - Я - дух. Вынуждена здесь временно прозябать. Поверь, такая, - она обвела вокруг призрачной рукой, - обстановка меня не радует.
        - У тебя есть имя?
        - У духов не бывает имен, но ты можешь сам назвать меня.
        Сэм задумался на мгновение.
        - Леда.
        - Мне нравится. Тебе - туда. - Мерцающая девушка махнула рукой в сторону снежной пелены. - Там библиотека. А я еще поброжу здесь немного. Очень странное место.
        Библиотека оказалась единственным целым зданием в округе. Внутри было тепло и уютно, горели многочисленные свечи. На полках стояло множество книг, лежали горы свитков, по стенам висели карты и картины. Вдали виднелась запертая дверь. Сэму стало любопытно, что за нею, и он протянул руку к ручке. В этом иллюзорном мире памяти не существовало расстояний, просто протяни руку или сделай шаг - и ты окажешься на месте, если знаешь, куда тебе необходимо попасть. В маленькой уютной комнате у камина с веселыми огоньками пламени на белой мохнатой шкуре сидела по-турецки Арина с книгой в руке. Она была похожа и не похожа на себя в настоящем мире. У этой Арины были ярко-зеленые глаза, толстая русая коса и жесткие складки в уголках губ. Одета она тоже была странно - в белые узкие брюки, заправленные в кавалерийские сапоги и расстегнутый белый сюртук поверх черной кружевной рубашки с высоким воротом, на поясе висел длинный кинжал в золотых ножнах, а за спиной переливались тьмой большие, иллюзорные птичьи крылья. Девушка встала навстречу Сэму и протянула руку.
        - Ну, наконец-то, а то я уже заждалась. Давай свою историю.
        Сэм положил в протянутую руку материализовавшийся у него на ладони небольшой, но толстый том в белом переплете с золотым тиснением. Арина бережно взяла книгу и аккуратно поставила ее на каминную полку, где уже стояли несколько альбомов, и лежала стопка исписанных мелким убористым почерком листов. История Рода стала как раз между портретом красивой темноволосой девушки и букетом засушенных роз.
        - Это моя личная комната. Здесь самые приятные воспоминания и самые нужные знания. - Грустно улыбнулась она. - Тебе пора. Мне все-таки не нравится чужое присутствие в голове. Хватит с меня Лизуна.
        - Ее звать Леда, - улыбнулся Сэм и вернулся в реальность.
        - Ну, что? Получилось? - С интересом спросил он.
        Арина сидела под деревом, закрыв глаза.
        - Родоначальником нашего Рода является князь Всеград , получивший титул в 158 год от пришествия предков. У него было пятеро сыновей и две дочери, но титул унаследовал четвертый сын - Ратибор по прозвищу Мореход. Он прославился тем, что с дружиной пересек море Вечности и открыл новый континент. С ума сойти! - Арина удивленно уставилась на друга. - Офигеть! Как ты это сделал?
        - Просто вложил знания тебе в мозг. Ничего сложного. Теперь перейдем ко второй части ритуала. Сэм открыл коробочку и вытащил на свет небольшой костяной нож.
        - Сагресса дала попользоваться. - Пояснил он, зажигая свечу щелчком пальцев, при этом покосился на подругу, глядя на ее реакцию, но Арина в волнении не обратила внимания на его магические фокусы. - Сразу проведем два обряда - имянаречения и братания. Первый для принятия славянской веры. Я правильно помню, ты не проповедуешь никакую религию?
        Арина отрицательно помотала головой.
        - Я, скорее, агностик, чем рьяная верующая.
        Сэм очертил круг и установил свечу на земле так, чтобы она находилась между ними.
        - Знания о славянских богах и наших верованиях я тоже вложил в твою память. Они будут всплывать у тебя в голове, если возникнет такая необходимость. Главная суть обряда имянаречения - это помочь тебе обрести истинное родное имя, имя, которое определит твою дальнейшую судьбу, откроет путь к родовой памяти. Это - тайное имя и сообщать его никому не следует, кроме очень близких тебе людей. Оно редко остается неизменным у таких личностей, как ты, и будет меняться вместе с тобой. - Парень встал напротив подруги, взял ее за руки, сразу став серьезнее и старше. - Прислушайся, открой в себе истинное имя, произнеси его вслух, соединяя Мир Яви и Мир Духа.
        Арина закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и чувствуя себя полной дурой. Сэмуил, напротив, ощутил, как вокруг нее вихрями заворачивается энергия. Ничего не происходило. Девушке показалось, что прошел час, прежде чем перед закрытыми глазами проступили кроваво красные буквы, складываясь в слово.
        - Магура! Мое имя - Магура!
        - Правом, данным мне Родом, как старший в роду, нарекаю тебя именем Магура - Облачная Дева.
        - Принимаю это имя.
        От мага по рукам к девушке побежала холодная, как лед, энергия. Свеча затрепетала, вспыхнула ярким сгустком, словно на нее капнули бензин, и опять загорелась ровным мерцающим светом. Сэмуил плеснул в стаканчик вина из фляги и, не раздумывая, вскрыл себе ладонь одним резким коротким движением, затем передал нож Арине. Она знала, что нужно делать. Костяной клинок оказался на удивление острым, боли девушка не почувствовала совершенно, хотя этому возможно в большей степени способствовал бурлящий в крови адреналин. Сэм сжал кулак, и в вино потекла тонкая струйка крови, Арина, или теперь Магура, повторила ритуал.
        - Пей!
        Парень поднес ей вино, смешанное с кровью. Девушка послушно выпила половину, возвращая Сэму остатки. Он допил вино, с размаху разбил стакан о дерево и, крепко взял подругу за руку, смешивая их кровь.
        - Я, Всемысл, по прозвищу Сэмуил, принимаю в Род и нарекаю сестрою своей Магуру по прозвищу Арина. Клянусь кровью своей никогда ее не предавать, быть верным до смерти и жизнь свою отдать, ежели в том будет необходимость, за сестру свою нареченную.
        Арина слово в слово повторила слова клятвы. В этот раз энергия, прокатившаяся по венам, была подобна жидкому огню. Свеча опять вспыхнула и погасла. Они обнялись.
        - Как ты себя ощущаешь, сестричка? - Лукаво спросил маг, залечивая порез на ладони девушки.
        - Странно. И как-то ... Даже не знаю. К этому надо привыкнуть. Кстати, что означает твое имя?
        - Коротко - мыслитель. Я сменил имя буквально недавно. А вот ты получила имя богини. Мугара - сродни валькириям в твоем мире. Красивая, воинственная, неистовая. Тебе подходит.
        " И объясняет иллюзорный облик, встреченный мною в твоем разуме, сестренка. Насколько я помню, Магура была крылата", - подумал он про себя, а вслух продолжил:
        - Теперь, зная мое истинное имя, ты всегда сможешь позвать меня - я научу как, княгиня. И можешь не бояться называться именем, данным тебе от рождения. Больше оно не имеет над тобой власти. Знаешь, я рад. Мы теперь не одиноки, у нас есть Род. И пусть здесь он представлен отдельной ветвью и всего лишь двумя людьми, но вместе мы - сила! Мы начинаем новую историю и новый Род, княгиня. - И он галантно поцеловал новоиспеченной княгине ручку. Друзья, а теперь еще и родственники, рассмеялись.
        - Тереш, у меня есть к тебе деловое предложение.
        - Слушаю тебя, яресса Гельтруда. Это касается тех удивительных счетных амулетов - калькуляторов, о которых ты говорила в корчме?
        Арина с трудом вспомнила, о чем речь. Нужно же было так набраться, чтобы не помнить о некоторых событиях.
        - Почти что. Я хочу предложить вам кое-что новое для этого мира.
        Девушка торжественно выложила перед заинтересованным Терешем обычные деревянные счеты. Обычные для Земли. Она три дня доставала деревенского столяра и кузнеца, пока не получила первый образец универсального счетного средства. Эта идея пришла ей в голову давно, когда она первый раз увидела счетные палочки, которыми пользовался Домин, и вот теперь Тереш с благоговением следил, как Гельтруда складывает, вычитает, делит и умножает.
        Через пять часов из палатки Тереша выходили восторженные купцы, обсуждая открывающиеся перспективы и сжимая в руках свитки с надиктованным Ариной основными тезисами бухгалтерского учета, основанного на принципе двойной записи. Арина в это время ставила последнюю подпись на договоре о совместном производстве, обучении и распространение новинки. Так как основная работа ложилась на плечи Тереша, княгиня великодушно уступила ему пятьдесят пять процентов от прибыли, взяв на себя обязанности по написанию инструкции и небольшой памятки по ведению бухгалтерского учета. Они сразу решили, чтобы избежать подделок, продавать счеты только с обучением, а для оптовых покупателей прикладывать к каждой партии небольшую книжку-памятку. Тереш обещал запатентовать изобретение, а, значит, по законам империи с каждых проданных счетов других производителей им причиталась половина стоимости, если этот производитель не выкупал у них право на изготовление и распространение новинки. На континенте с этим делом было строго, нарушение закона каралось конфискацией и исключением из гильдии купцов. Профессия бухгалтера приносила
Арине неплохие деньги на Земле и здесь тоже дала возможность обзавестись первоначальным капиталом. Десять золотых приятно поблескивали на столе, Тереш потирал в предвкушении руки, а девушка бережно прятала в карман чек на предъявителя, выписанный на имя одного имперского банка в городе Атуруме.

* * *
        - Вы - стадо беременных коров! Толстозадые евнухи, а не защитники замка! Если так будет продолжаться, я наберу в отряд старух, у них больше шансов стать воинами, чем у вас! Любой мальчишка моего Дома смог бы победить вас всех за пять ударов сердца! Ты! Да, ты, белобрысый, выйди из строя!
        Воин, на которого указала рукоять ктоша, выскочил из шеренги потных, запыхавшихся бойцов. Пять десятков мужчин едва стояли на ногах после "круга пыток", как они называли учебный полигон, сконструированный лично Сотеки за стенами Черного замка. Они бы, наверное, повалились в пыль, но страх перед ктошем и рукой, его держащей, был сильнее усталости.
        - Кейко! Ко мне!
        - Есть, милорд. - Подкидыш стукнул себя по плечу кулаком, что заменяло воинское приветствие, еще одно новшество, введенное рэквау, и вытянулся перед Сотеки.
        - Твой номер, боец?
        - Пять синий, мой лорд.
        Это тоже было нововведением. Сотеки решил, что запоминать имена всех бойцов ему ни к чему, поэтому разбил гарнизон замка на десятки, присвоив каждому из них определенный цвет, который означал специализацию подразделения. Красный - лучники, синий - мечники, зеленый - разведка, желтый - хозяйственники, черный - смертники. Черный десяток состоял полностью из рабов. Тень сам их отобрал и пообещал смерть на жертвенном столе или вольную. Это уж как кто себя зарекомендует. К этому десятку были прикреплены оба раба Сотеки и подкидыш, поэтому реальная численность подразделения составляла тринадцать человек. Однако, разбивка особой роли пока не играла - гонял принц всех одинаково, заставляя тренироваться со всеми видами оружия. Номера заменили имена. Чем меньше номер, тем выше умение воина. Первый был старшим в десятке.
        - Слушайте все! Если Пятый сможет победить мальчишку, на сегодня тренировка будет закончена. Но если он проиграет, вы будите пыхтеть на полигоне до заката Божа! Кейко! Тебя касается - без членовредительства!
        По рядам воинов прокатился смешок. Уж очень неправдоподобно было слышать об угрозе со стороны такого мелкого парнишки.
        - Зря смеетесь, - осадил их Сотеки. - Я сам тренирую этого раба и обучаю его убивать, а не бороться ради удовольствия. Начали!
        Кейко застыл, чуть выставив вперед руки, и настороженно следя за действиями соперника. Воин же, не видя в невысоком худеньком подростке никакой угрозы, с легкой презрительной улыбкой бросился в атаку, пытаясь сбить подкидыша массой. Но не зря Сотеки гонял Кейко, как проклятого, - парнишка мягко сместился в сторону, пропуская соперника по кругу вокруг себя, затем молниеносно развернулся на месте, ведя Пятого за локоть, перенес вес на левую ногу и сел на колено, удерживая руку взрослого мужчины в болевом захвате. Пятому ничего не осталась, как упасть в пыль лицом. Но он тотчас вскочил, ошеломленно глядя на мальчишку, как только Кейко отпустил его руку. Кейко же опять замер на месте, не пытаясь атаковать. " Твое преимущество в скорости и неожиданности. Ты должен ошеломить противника, заставить его разозлиться, чтобы он начал делать ошибки. - Учил его Сотеки, показывая приемы боя. - Запомни, малыш, ты борешься не с живым соперником, ты борешься с направлением его силы. Поймай его движение и легким толчком направь нападающего туда, куда нужно тебе." Тем временем, оказавшись на земле во второй раз,
Пятый разозлился. Он сжал кулаки и попробовал достать паренька ударом в голову, но Кейко отклонился, перекатом ушел в сторону, вскочил на ноги и молниеносно нанес удар по почкам. Возможно, что для взрослого мужчины этот удар и не был сильным, но болезненным точно. Со стороны это выглядело как борьба маленького юркого мангуста со змеей - быстрый наскок, укус и отход от смертоносного жала. Боец в бешенстве развернулся на месте, выкрикивая ругательство, но Кейко был готов. Дотянуться до лица достаточно высокого мужчины он не мог, поэтому, чуть подпрыгнув, сильно ударил противника ногой в живот, а когда тот согнулся пополам, нанес быстрый удар полусжатым кулаком по косой траектории в шею. Все. Нокаут.
        Бойцы удивленно молчали, и в тишине особенно громко прозвучали редкие хлопки. Это Сотеки аплодировал Кейко. Весь бой занял не больше пяти минут.
        - Дитя, ты свободно, остальные - кругом, на полигон марш!
        Перечить никто не осмелился.

* * *
        - Послушай, Зик, как тебе новый хозяин?
        Жанет сидел на траве на берегу ручья, подставив солнцу лицо, и сквозь полуприкрытые ресницы смотрел, как Зик чистит Ночь. Рядом пасся Змей.
        - Ты бы занялся делом. Между прочим, ухаживать за Змеем приказано тебе.
        - Вот еще! Буду потом лошадиным потом вонять. - Жанет брезгливо скривил губки. - Ты не ответил на мой вопрос.
        - Жанет, отстань.
        - Нет, ты мне скажи, он хоть раз брал тебя в постель?
        - Нет. Его это не интересует.
        - Да? - Жанет удивленно вскинул черные брови. - Зачем же тогда мой милый лорд Артуари тебя ему отдал?
        Зик только пожал плечами, продолжая водить по лоснящейся шкуре нэрка скребницей. "Действительно, зачем? - Думал он. - Не такая уж ценная рабыня Торика, которую Артуари выменял на меня. Ладно бы она была молодая и симпатичная. А так... Но, как мне повезло, что именно меня отдали Сотеки, потому что его брат вызывает жуткий иррациональный ужас. Когда он останавливает на ком-то даже мимолетный, равнодушный взгляд, кажется, что принц видит человека насквозь - мысли, чувства, страхи, мечты. И это страшно. Сразу начинаешь чувствовать себя мелким тараканом - ничтожным, грязным и обреченным. Хочется бежать, найти самый укромный угол и забиться в него, чтобы этот пронизывающий взгляд не нашел тебя. Опасный человек. Милорд Сотеки - непревзойденный воин, но он меня так не пугает, как черноволосый. Даже думать не хочу, что он может сделать с нами, если решит, что мы ему не нужны. Жанет дурак, если не понимает этого". Ночь шаловливо повернула голову и с любопытством уткнулась мягкими губами в ладонь полукровки, отвлекая его от сумрачных мыслей. Парень заулыбался, потрепал ее по морде, достал из кармана соленый
сухарик и протянул кобыле на раскрытой ладони. Тут же в бок его легонько ударила голова обделенного вниманием Змея. Нэрк скосил наглый зеленый глаз, требуя свою долю угощения. Зик вытащил второй сухарь, откусил половину, а остальное отдал настырному жеребцу.
        - Удивляюсь, как тебе нравится с ними возиться? - Подал голос Жанет. - Посмотри на себя. Как ты отвратительно выглядишь. Ногти обломаны, руки сбиты, ноги грязные, прически нет и одет ты как ...
        - Раб? - Хмыкнул Зик. - Так ведь мы и есть рабы, если ты забыл об этом, пока терся возле управляющего.
        - Мы - особенные. - Жанет сдул травинку с рукава кружевной рубашки и оправил локон, падающий на глаза. - И выглядеть так - просто позор! Ты никогда не сможешь обратить на себя внимание милорда, если будешь ходить как конюх.
        Зик посмотрел на сбитые костяшки пальцев и, слегка хлопнув Ночь по крупу, отправил ее пастись.
        - Почему ты решил, что мне нравился тот, кем я был раньше? Или ты уже забыл кровавые забавы с яром Витором?
        - Ой, не напоминай! Это было ужасно! - Жанет картинно заломил руки. - Я потом целую неделю не мог встать с кровати, милому Крету пришлось даже вызывать ко мне целителя. Если бы не он, у меня бы остались шрамы. А это так вульгарно!
        Зик флегматично отвернулся, наблюдая, как с пригорка, на котором находился замок, к ним движется вприпрыжку невысокая худенькая фигура. "Неделю...- думал он, - я тогда месяц спал на животе, так этот гад спину изувечил, и это при моей регенерации. До сих пор удивляюсь, как заражения крови не получил пока валялся в общей комнате. Ты же, подхалим, отделался несколькими ожогами и парой царапин. Как же я вас всех ненавижу!" А вслух сказал:
        - Милорд Сотеки учит нас воинскому искусству. И мне это нравится. Я надеюсь когда-нибудь сполна рассчитаться с некоторыми людьми.
        - Фи! Война - это грязь, кровь, вонючие солдафоны. Кто это к нам бежит? Малолетняя симпатюля милорда Артуари?
        Жанет никак не мог простить Кейко его "популярности" у нового хозяина. Что только он ни делал, как ни старался понравиться хозяину, но отвоевать место в постели Артуари у "малолетнего симпатюли" ему пока не удавалось. Подкидыш так и продолжал спать в комнате принца, правда, на вторую же ночь рэквау приказал принести для него отдельное одеяло. Милорд был настолько поглощен опытами и экспериментами, что иногда ночевал в лаборатории, и тогда Кейко блаженствовал, развалившись на всю кровать. Один раз ему пришлось ночевать в конюшне, потому что к милорду приходила женщина, а спать в общей комнате с рабами Кейко побрезговал, да и, честно говоря, побоялся, помня об угрозе Жанет.
        Улыбчивый мальчишка пришелся по нраву обитателям замка. Его с удовольствием привечали и в хозяйской части и на половине слуг, и среди замковой стражи. Младшая баронесса Денск вообще затискала Кейко до такой степени, что он начал старательно обходить ее по большой дуге. Среди рабов только Жанет кривил губы при виде подкидыша. А тот целый день носился по замку как заведенный. Утром разминка и индивидуальные занятия с Сотеки, затем уроки чтения и письма с Зиком - полукровка оказался хорошо образован. Обед с милордами, который тоже превращался или в урок хороших манер, или в пытку, если его заставляли есть не очень-то любимые им овощи. Почему-то рэквау были твердо убеждены, что кроме литра молока ребенок должен ежедневно получать не менее пяти видов овощей и фруктов. Фрукты Кейко любил, но вот некоторые овощи и зелень..., но спорить с хозяевами не смел, принимая овощные блюда за особо тонкое издевательство. После обеда у парнишки был час отдыха, за который он успевал сбегать проведать нэрков и окунуться в протекающей рядом с замком маленькой речке. Когда спадал полуденный зной - вновь тренировка, на
этот раз с воинами гарнизона, которых Сотеки твердо решил превратить в настоящий боевой отряд. Закончив тренировку, потный и грязный Кейко плелся мыться и пить ежедневное ненавистное молоко с булочками, которыми его подкармливала толстая и добрая кухарка из вольнонаемных - только это и мирило его с существованием