Сохранить .
Форт-Хоэн Олег Велесов
        Подёнщик #1
        Я оказался в мире, где жизнь и игра - это синонимы, а смерть - система перезагрузок, которая вновь возвращает человека в игру. Или не возвращает. Здесь всё строится на власти кланов, которые любые разногласия решают мечом и топором, а за малейшую провинность рубят людям руки. Чтобы выжить, я должен стать таким же или сбежать, но путь к свободе закрывает замок, хозяин которого держит в страхе весь мир.
        Подёнщик. Форт-Хоэн
        Глава 1

* * *
        Я не помню, как оказался здесь и кем был раньше, беспамятство - нормальное состояние для всех новоприбывших в Форт-Хоэн. Но этот замок, мне кажется, я видел ещё до своего появления, и он всегда выглядел неприступным. Тяжёлые каменистые склоны холма плавно переходили в замшелые стены, и возникало ощущение, что замок вырастает из земли. Подобраться к нему можно было только со стороны ворот. Два тайма назад жители долины решили взять его штурмом.
        Брать замок осадой запрещалось правилами игры, да и штурмовать можно было не чаще одного раза за тайм. Тайм, как я уже успел выяснить, длился семь дней, на моей памяти нынешний был третьим, но на штурм кланы решились лишь однажды. Готовились долго: создавали группы, делились лутом, избавлялись от багов. Вожди кланов не выходили из «Красного дракона», заливались пивом, обжирались свининой, обсуждали тактику, а мы гадали, какой нам от всего этого прок. Польза, конечно, была, ибо в случае победы выжившие могли добраться до Перевала. Но возникал вопрос: многие ли выживут?
        Я ни в каком клане не состоял, перебивался подёнщиной, зарабатывал опыт на болотах и мечтал вырваться отсюда. Куда? - не знаю, лишь бы перейти заветную черту Перевала и послать на хер всё местное общество. Мне, как и иным подёнщикам, в рядах штурмующих отводилась роль пушечного мяса. Мы первыми должны были пойти на приступ, забраться по приставным лестницам на стену и принять на себя основной урон, а уже по нашим телам в бой вступали кланы. Отказаться от своей роли мы не могли. Мой напарник по группе Шурка показал клановым воротилам средний палец, его избили, выбили зубы и посадили на кол на площади перед ратушей. Мучился он долго, сутки, и это была первая на моей памяти мученическая казнь. Уже потом, когда Шурка перезагрузился, он вздрагивал от каждого шороха, и на каждый окрик отвечал поклоном. Перевоспитали парня, а был бесшабашный, как Ахиллес.
        За день до штурма, как и полагалось регламентом, кланы отправили посла в Форт-Хоэн с кольчужной перчаткой, символизирующей вызов на бой. Я провожал того посла и видел, как его сбросили со стены - вызов был услышан. Утром забили барабаны, и под их грохот мы подняли лестницы и двинулись к воротам. Клан Червовых сразу рванул к Перевалу в обход замка, надеясь проскочить его под шумок, но, не добравшись даже до моста, полёг в полном составе под арбалетными залпами. Два оставшихся клана, видя такое, вовсе отказались от приступа, и в итоге штурмовали крепость одни подёнщики.
        Надо ли рассказывать, что мы проиграли? Думаю, нет. Хотя справедливости ради стоит отметить, что бились мы отчаянно. Подбадривая себя дикими воплями, в которых страха было больше, чем отваги, мы приставили лестницы к стене и, поливаемые стрелами и кипящей смолой, полезли вверх. Взобравшись на боевой ход, мы попытались пробиться в башню и открыть ворота. Но что такое схватка маломерок против прокаченных крестоносцев пятнадцатого уровня? Бойня! Крестоносцы ржали над нами в буквальном смысле, а глава ордена, барон Геннегау, стоял на фланке бастиона и с презрением взирал на наши жалкие потуги.
        Полторы тысячи подёнщиков легли в тот день под стенами замка. Выжили немногие. Я схлопотал шрам на рожу и потерял мизинец на левой руке, зато поднял опыт до второго уровня. До этого я два тайма собирал клюкву по болотам и бил вальдшнепов, с трудом набрав тридцать ХП. А здесь за один бой - семьдесят!
        На следующий день вернулись погибшие. Не все, примерно половина. Куда делись остальные, не знаю. И никто не знает. Может быть, игра отправила их на другую локацию, а может быть, вообще выкинула.
        Каково это жить вне игры? Я не боюсь смерти. Я умирал дважды, и давно понял, что смерть всего лишь мгновение боли, холодный мрак и серые стены перезагрузочной камеры, поэтому я не боюсь смерти. Я боюсь не вернуться. Как Архип Тектон. Мы только-только сдружились и даже надумали идти на жаб, но во время штурма крестоносец раскроил его от плеча до паха. Шутя. Необходимости в этом не было. Архип уже схлопотал арбалетный болт в печень и корчился в судорогах, хватая ртом воздух. Крестоносец мог пройти мимо. И прошёл. А потом вернулся, поднял его за шкирку и разрубил на две части.
        Я видел это. Я видел, как одна часть Архипа вывалилась за парапет, а вторая распласталась по боевому ходу отвратной полутушей. По деревянному настилу, как черви, расползлись кишки. Меня едва не стошнило от их вида. Сдерживая рвотный позыв, я прыгнул на крестоносца со спины и ударил его ножом в сочленение между наплечником и шлемом. Попал. Крестоносец попытался освободиться, но я обхватил его левой рукой за шею, а правой упорно продолжал вколачивать нож в тело, пока не вколотил его по самую рукоять. Крестоносец извернулся, ухватил зубами мой мизинец и откусил. Я заорал, а крестоносец сдёрнул меня через голову и гардой ударил по лицу.
        Очнулся я на груде тел под стеной. Кто-то помог мне встать и, поддерживая под локоть, довёл до города. Я всё ждал, что из замка вслед нам ударят арбалеты, но замок охранял дорогу к Перевалу, а мы шли прочь от него.
        Я выжил в той мясорубке и вернулся, а Архип нет. Он утратил свою сущность и растворился в кодовых завихрениях игры - ничего не может быть хуже для человека.
        Того парня, который меня подобрал, звали Курт. Я видел его пару раз в «Рыжей Мадам»: невысокий, полноватый; он всё время дёргал головой, как будто от нервного тика, и заикался. Мы оба жили в квартале подёнщиков, но в разных бараках. Курт отвёл меня к себе. Барак - длинное бревенчатое строение с соломенной крышей и дощатым полом. Внутри двухъярусные нары на сотню человек, по центру длинный проход, возле двери кадка с водой. Бараки походили друг на друга как близнецы, и различались между собой лишь номерами. Мой был одиннадцатый, Курт жил в третьем. Хороший парень, он мне сразу понравился. Он уложил меня на свои нары, сбегал в лавку, обменял шмот на хилки и восстановил моё здоровье. Такое не забывается.
        Пока он ходил, я включил интерфейс. На первом уровне для просмотра был доступен лишь инвентарь, характеристик своих я не видел.
        ВАШ УРОВЕНЬ: 2 (ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ 200 ЕДИНИЦ)
        Наконец-то заработал.
        ИМЯ: СОЛО
        Знаю. Дальше…
        РАСА: ЧЕЛОВЕК
        Надо же, я человек. А бывает ещё кто-то?
        КЛАСС: ПАЛАЧ
        А это что значит? Я воин. Я всегда был воином, ну или солдат, боец, гридень, латник - название сути не меняет. А что значит быть палачом? Я должен казнить подёнщиков у ратуши, как казнили Шурку? В кланах есть штатные палачи, они рубят руки тем, кого обвиняют в воровстве. Я так не хочу, это не моё. Интересно, можно перейти в другой класс?
        ПРОФЕССИЯ: МАСТЕР ОРУЖИЯ
        Мастер оружия? Оружейник? Я умею изготавливать оружие? Или ремонтировать его? Или то и другое вместе? Но в долине это запрещено…
        ЗДОРОВЬЕ: 009/200
        Здесь всё понятно. Для восстановления придётся таскать с собой ворох аптечек и еды. Куда проще было бы забраться в какое-нибудь укрытие и дождаться, когда само восстановиться. Но что есть, то есть.
        СЫТОСТЬ: 041/100
        Самый глупый и ненужный стат. Как только он опускается на минимум, мир становится красным, а все прочие характеристики резко падают. Однажды я решил поэкспериментировать и не ел несколько дней. И умер от голода. Это была моя первая смерть, и надо сказать, ощущения были не из приятных.
        ИНТЕЛЛЕКТ: 10 (ПОВЫШЕННЫЙ ДЛЯ ПАЛАЧА)
        Это понятно. Даёт возможность изучать и использовать особые навыки - баффы. Вопрос в том, как их приобрести? Если за деньги… Судя по ценам в местных лавочках, на одной клюкве я никогда не прокачаюсь. А если по итогам заданий… За три тайма я не смог получить ни одного. Где их искать?
        ВЫНОСЛИВОСТЬ: 5 (БАЗОВАЯ)
        Тоже понятно. Чем она выше, тем лучше держу удар и прочее в том же духе. Надеюсь, в игре есть шмот, который улучшает характеристики.
        СИЛА: 5 (БАЗОВАЯ)
        Понятие растяжимое, то бишь, либо идёт дополнительным плюсом к характеристикам оружия, либо сама по себе является величиной, и тогда уже оружие идёт дополнением к ней. Ладно, выясним. Дальше…
        ЛОВКОСТЬ: 5 (БАЗОВАЯ)
        Очень нужный стат. Будь я ловчее, завалил бы того крестоносца и остался с мизинцем. Как же болит…
        МЕТКОСТЬ: 10 (ПОВЫШЕННАЯ ДЛЯ ПАЛАЧА)
        Однако радует… Чем выше, тем чаще! Откуда слоган? А, ладно. Может не так уж и плохо быть палачом?
        ХАРИЗМА: 1 (ПОНИЖЕННАЯ ДЛЯ ПАЛАЧА)
        Вот как! Получается, я злой, хмурый и не умею разговаривать с людьми. Но пока всё происходит с точностью до наоборот: люди ко мне тянутся. Или у них харизма ещё ниже.
        КЛАН: ВНЕ КЛАНА
        Не удивительно. Кланов в долине три: «Червовые валеты», «Нубы по пояс» и «Голые-из-Малибу», и они набиты под завязку. Создание других кланов запрещено правилами, во всяком случае, официально. Разрешены только группы. Я вступал в группу с Шуркой, потом с Архипом. Группа автоматом даёт повышение ко всем характеристикам +1. Узнать бы, сколько даёт клан.
        ИНВЕНТАРЬ: ДЛЯ ПРОСМОТРА СДЕЛАЙТЕ ОДИН КЛИК
        Делаю… Всего шестнадцать ячеек, вместимость каждой - двенадцать предметов одного типа (исключение - игровая валюта). Для увеличения количества ячеек необходимо получить задание «Большой мешок» либо купить новый за золото… Золото! Где бы взять это золото. На данный момент у меня «Ржавый нож» одна штука, «Каменная стрела» три шутки, «Лягушачья куртка» три штуки и четыре медных монеты. Ничто из перечисленного не даёт дополнительных плюсов к характеристикам, обычный мусор. Нож достался мне в качестве презента по прибытии в Форт-Хоэн, а стрелы и куртки я выбил с жаб в болоте. Мы гонялись за ними с Шуркой, перемазались тиной, один раз залезли в топь, чуть не утонули, а они прыгали с кочки на кочку и квакали над нами. Давно следовало сдать это барахло лавочнику.
        В бараке у Курта я провалялся два дня. Заика хоть и восстановил моё здоровье, но слабость уходила медленно - это один из минусов тяжёлого ранения. Надо прокачивать выносливость. В кубышке лежало пять свободных очков навыков. Я пока не решил, на что их потратить. Шурка говорил, что потратив однажды очко, уже нельзя будет вернуть его и перебросить на другое умение, поэтому распределять их нужно осторожно. Необходимо определиться, что для меня важнее: сила, ловкость, выносливость, интеллект или меткость? У каждого навыка свои достоинства и свои недостатки, и я пока не знал, в чём они заключаются. Посоветоваться бы с кем, но из всех моих знакомых, самый высокий уровень у Шурки - второй. У меня теперь тоже второй. Но с Шуркой советоваться бессмысленно, а с самим собой тем паче. И как назло ни одного гайда.
        Утром Курт ушёл на рынок купить еды. Я отдал ему свои стрелы и шмот, этого должно хватить, чтобы затариться провизией на несколько дней. А завтра можно сходить на болота и завалить пару жаб. Предложу Курту совместный рейд, в одиночку бить жаб сложно.
        В одиночку вообще всё сложно: бить жаб, гаситься от клановых отморозков, набирать опыт. Нужна группа. Полноценная. С танками, лекарем, дамагером, стрелком. Чтобы в рейд - так в горы, чтоб на босса - так на Изумлённую Льдину. А потом сделать прорыв к Перевалу - и уж как кому повезёт…
        Вдоль по проходу прошёл громила под два метра роста. Длинные висячие усы смешно топорщились и елозили по грудным накладкам его куртки, словно ёршики для чистки грязных бутылок. Курт называл его Дизелем, очень подходящее прозвище. Вчера он вернулся с перезагрузки, и весь вечер басил в дальнем краю барака, травил анекдоты, пил пиво, донимал соседей дурными шутками, а сегодня, протрезвев, ходил по проходу злой и всклокоченный. Увидев меня, он остановился
        - Ты кто такой?
        Я не ответил. Иногда, если не отвечать подобным типам, они теряют к тебе интерес и идут дальше.
        - Ты моё место занял! - этот не пошёл, наоборот, ухватился ручищами за перекладину и дёрнул нары на себя. Меня встряхнуло.
        Врёт, это место Курта. Он специально отдал его мне, чтобы избежать подобных конфликтов, а сам перебрался на второй ярус. Раньше там спал его напарник.
        - Тебе язык отрезали?
        Дизель шагнул в проход между нарами и склонился надо мной. Изо рта несло перегаром и нечищеными зубами. Сейчас он походил на быка. На разъярённого быка.
        - Почему же, цел, - проговорил я негромко, и показал ему кончик.
        Это взбесило его ещё сильнее. Он схватил меня за грудки и вздёрнул на ноги. Я не сопротивлялся. Физически он был сильнее меня. Игра, конечно, уравновешивала наши способности, но комплекция и прочие личностные характеристики всё же имели значение. Сейчас эти значения были на стороне Дизеля.
        - Кусок слащавого дерьма! - взревел громила. - Слащавого и… - он попытался подобрать соответствующие эпитеты, но словарного запаса ему явно не хватало, поэтому он ограничился повтором. - Дерьма, в общем! Ты мне язык показал? Да я сам тебе его оторву!
        Он бросил меня обратно на нары, левой рукой сжал челюсть, чтоб я не дёргал головой, а пальцами правой действительно попробовал ухватить мой язык. Я сделал отчаянную попытку защититься. Без языка я не смогу общаться, а без общения какая к чёрту прокачка? Ходить и мычать подобно глухонемому? Придётся перезагружаться. Я ухватил его за запястье, и тут он заметил отсутствие мизинца на моей руке.
        - Погодь, - Дизель ослабил нажим. - А мизинец твой где?
        - Вот такой же дебил откусил, - прохрипел я. - В замке…
        - Так ты выжил?
        В его глазах мелькнуло осознание некоего момента перемешанного с уважением. Если бы я погиб при штурме, то после перезагрузки мой мизинец вернулся на прежнее место. А раз его нет… Вероятнее всего, этот кретин навыдумывал себе, что те, кто выжил, являются героями и примером для подражания, а он этот пример собрался рвать голыми руками. Данное понимание противоречило его установкам, и он краем мозга начал осознавать, что надо бы отступить. Но с другой стороны, на нас смотрели обитатели барака, сбившиеся в проходе плотной массой, и отступит, значит, порушить свой авторитет. Навсегда. Дизель этого не хотел. Вернее, боялся. И вот эти противоречия сейчас его самого рвали на части.
        Однако, тупик. Дизель, по-прежнему не отпуская меня, присел на краешек нар и обернулся к зрителям, словно надеялся найти у них подсказку. Не нашёл. Эмоции аудитории были однозначны, и требовали одного - крови. Особо рьяные даже потрясали кулаками и подбадривали громилу выкриками: убей, убей, убей!
        Господи, всё как в дешёвом балагане, даже тошно…
        Осторожным движением я высвободился из захвата и отодвинул ослабевшие руки Дизеля от себя. Надо срочно спасать положение. Если любители кровавых зрелищ вобьют в эту пустую голову мысль, что авторитет превыше всего, меня ждёт незавидная участь. Стало быть, надо поторопиться и вбить туда иную мысль.
        - Выпить хочешь? - предложил я.
        - Выпить? Это… ну… - растеряно забормотал он.
        - За мировую.
        - За мировую? А-а-а… тогда, конечно. За мировую надо выпить. Угощаешь?
        Дизель зря боялся потерять авторитет. Стоило ему встать, как толпа разом схлынула, и ни одного разочарованного крика или упрёка за недосмотренное шоу ему не прилетело.
        Мы вышли на улицу. Мощёные бутовым камнем дороги города накалились под жарким солнцем; ноги поднимали с мостовой серую пыль, которая, расплываясь по всей ширине улицы, осаживалась на стены бараков, на лица прохожих, делая всё вокруг однообразно серым. Далёкая крепость в сравнении с этой серостью выглядела оазисом надежды. Нужен был дождь, который всё приведёт в одинаково цветущий вид. Очень нужен.
        Но дождя не было. За всё время проживания в Форт-Хоэне я не видел на небе ни единого облака, что уж там говорить про тучи. Здесь вообще бывает иная погода кроме солнечной?
        Серая сеть прямых улочек привела нас на площадь к ратуше. Стройное здание городского самоуправления, одноэтажное, но от того не менее величественное, встретило нас радостным боем часов на вечевой башне. Медный колокол отбил одиннадцать раз, самое время обедать. Я указал на распашные двери в форме крыльев летучей мыши. Над дверями качалась вывеска: «Рыжая Мадам». Дизель согласно кивнул. Этот трактир пользовался среди подёнщиков особым уважением за крепкое пиво, весёлых девочек и низкие цены.
        Я толкнул двери. В полутёмном зале было непривычно тихо: не играла музыка, не стучали кружки, не верещали девчонки. После штурма численность подёнщиков заметно сократилась - кто-то не вернулся, кто-то до сих пор отлёживался в бараках - и это отразилось на посещаемости заведения. Длинные столы по центру, за каждым из которых легко могла разместиться компания из десяти человек, стояли пустыми, и лишь несколько столиков поменьше возле окон и в каминной части были заняты случайными посетителями. За барной стойкой стоял бородач в кожаном фартуке. Бармен. Он медленно водил тряпкой по чистой столешнице и искал в ней своё отражение. Когда мы вошли, глаза его встрепенулись, но мы направились к камину, и он разочарованно вздохнул.
        Камин в трактире никогда не зажигали, но его вид настраивал на позитивное настроение, потому я всегда старался сесть ближе к нему. Вот и сейчас мы сели рядом. К нам подскочила толстогубая разносчица в платье с непомерно открытым декольте и защебетала:
        - Тёмное, светлое, нефильтрованное, игристое…
        Я положил на стол четыре медяка.
        - Два светлого. И воблы.
        Девчонка смахнула мелочь в ладонь и упорхнула к стойке. Дизель провёл пальцами по усам и усмехнулся, глядя ей в нижнюю часть спины.
        - Я бы игристого… кхе… не прочь.
        - За четыре медяка тебе игристого не подадут, - осадил его я.
        Дизель скислился. По всем приметам подёнщиков, он сидел на мели, и это был плюс для меня.
        - Слушай… Соло, да? - Дизель снова начал ковыряться в голове, подбирая нужные слова. - Не хотел я на тебя наезжать. Так, настроение дерьмо. Я бы всё равно только попугал… А ты молодец, не обоссался.
        Со словарным запасом у него был швах. Он изъяснялся на упрощённо-неказистом дворовом сленге, разобраться в котором было делом непростым, однако отсутствие культуры речи целиком замещалось недюжинной силой. Иметь такого силача в группе было бы неплохо.
        - Проехали, - отмахнулся я. - Я так понимаю, у тебя проблемы с валютой? Как насчёт рейда?
        - Рейда? - недоверчиво проворил он.
        - Не подумай, в горы не пойдём. Не с нашим уровнем туда соваться. У тебя какой, кстати?
        - Четвёртый, - он сказал это без какого-либо энтузиазма и добавил в том же духе. - Я в этой дыре уже десяток таймов разменял.
        О как! Четвёртый. Вот и сбылась мечта пообщаться с кем-то поопытней.
        - На что очки потратил?
        Дизель закатал рукав и сжал бицепс, получился мячик, который и двумя ладонями не обхватишь. Хороший танк выйдет из этого усача.
        - С такими данными могут взять к червивым, - оценил я его демонстрацию. - После штурма у них народу поубавилось.
        Червивыми мы за глаза называли «Червовых валетов», и они полностью оправдывали своё второе имя. Б о льших беспредельщиков, чем они, в долине не было. Даже хозяйка «Рыжей Мадам», на что терпеливая тётка, и та отказывалась пускать их в свой трактир. А после того, что они устроили при штурме Форт-Хоэна, их рейтинг и вовсе умчался в минус.
        - Не, червивые дерьмо. Вообще, кланы дерьмо. Я сам по себе. А ты мужик. Я за тобой пойду. Хошь на болота, хошь ещё куда.
        Он по-прежнему видел во мне героя, и никак не хотел понять, что мне просто повезло. Сильно повезло. По сути, пониженный уровень харизмы должен был отталкивать от меня людей, или как минимум делать их нейтральными. Но штурм изменил многое.
        - Договорились, - кивнул я. - Я бы ещё Курта взял.
        - Заикастого? - Дизель недоверчиво поджал губы. - Слащавый он. Да и на кой нам третий на болотах? Мешаться будет.
        - Он, между прочим, тоже из выживших.
        Вернулась разносчица, поставила пиво, бросила небрежно сухую рыбину. Четыре монеты даже для подёнщиков было не щедро, чаевых ждать не приходилось. Ну да мы не в обиде, понимаем. Тур взял воблу, размял в пальцах. Я отхлебнул из своей кружки, отметив про себя, что пиво слишком уж водянистое.
        - Хочу группу собрать, - поделился я планами. - Человек пять-шесть. На болотах опыта много не возьмёшь, надо идти на серьёзного босса. Подкачаться, приодеться - и идти. Там и опыт возьмём, и шмот редкий. У тебя десять таймов за плечами, а уровень до сих пор четвёртый. На таких скоростях из Форт-Хоэна не уедешь.
        - А чё торопиться? - Дизель оторвал воблине голову, начал счищать кожу. - Я не тороплюсь. На пиво всегда заработаю.
        - Хочешь дождаться, когда за тобой барон Геннегау приедет?
        Нет, этого он не хотел, и, никто в городе не хотел. Ни один из тех, кого забрал барон, в город не вернулся. И в замке их тоже не видели. Дизель нахмурился и одним глотком опорожнил кружку на треть.
        - Дерьмо… Пиво дерьмо, - и повернулся к стойке. - Опять разбавили, суки!
        Ни бармен, ни разносчицы, сбившиеся стайкой возле кухни, не ответили, даже ухом не повели, и только посетитель за соседним столиком сказал вяло:
        - А ты чего хотел? Баварского?
        Баварского было бы неплохо. А к нему поджаренных на углях сосисок с горчицей или с острым томатным соусом, и рульку с молодым картофелем… От этих мыслей у меня заурчало в животе. Подобные яства могли позволить себе очень немногие.
        Я открыл панель интерфейса, набил мысленно: «Создать группу», перед глазами мелькнуло:
        ГРУППА СОЗДАНА. НАЗНАЧИТЬ КОНТРОЛЁРА
        Соло.
        ДОБАВИТЬ ИГРОКА
        - Ну так как, пойдёшь ко мне?
        Дизель кивнул.
        ИГРОК ПРИНЯЛ ПРИГЛАШЕНИЕ. ИМЯ: ДИЗЕЛЬ. ЧЕТВЁРТЫЙ УРОВЕНЬ. ЧЕЛОВЕК. СОЛДАТ. ЛЕСОРУБ. ВЫ ПОЛУЧИЛИ +1 КО ВСЕМ ТЕКУЩИМ ХАРАКТЕРИСТИКАМ
        Лесоруб - это профессия. В городе она не востребована, потому что никто ничего не строит и дровами не запасается. Такое ощущение, что здесь все профессии или запрещены, или не востребованы.
        Глава 2
        На вечевой башне снова зазвонил колокол, и на этот раз он отмерял не время. Промежутки между ударами были существенно дольше, а медный гул казался торжественней. Дизель двумя глотками допил пиво, сунул недочищенную воблу в карман и кивнул мне:
        - Пойдем, глянем?
        Я поднялся. Некоторые посетители и девчонки-разносчицы сунулись к окнам, кто-то, как и мы, поспешил к выходу. Городская площадь, обычно пустая в это время дня, начала наполняться людьми. Из лавок, из трактиров выходил народ и продвигался ближе к ратуше. В толпе я увидел Курта. Я махнул рукой, привлекая его внимание, но он нырнул куда-то вправо и затерялся меж рыночных рядов. Ладно, потом его найду.
        Из ратуши вышел мэр. Когда я увидел его впервые, то принял за клоуна, и впечатление это с тех пор не изменилось: большеротый, вертлявый, в чёрном цилиндре и зелёной крылатке - полный диссонанс и по цвету, и образу - не хватало только пимпочки на нос и длинных штиблет. По своему обыкновению он вскинул руки к небу, дескать, вот он я, приветствуйте, и площадь зааплодировала. Меня всегда поражали его ужимки. К чему они? Что дают? Пустое фиглярство, тем более что повод так себе - прибытие очередной партии новичков. Однако народ рукоплескал.
        Мэр постоял, наслаждаясь шлёпаньем ладоней, потом сделал глубокий реверанс и возвестил голосом циркового конферансье:
        - День настал - и день приносит радость. Друзья мои, встречайте новых жителей локации Форт-Хоэн!
        Он повёл рукой в сторону ратуши, и из дверей тонкой цепочкой начали выходить люди - мужчины, женщины - в одинаковом сером шмоте, растерянные. Ни один из них не знал, что происходит, и не понимал, где находится. Чистая, абсолютно ничем не замусоренная память. Три тайма назад я был таким же и испытывал те же чувства. На меня вот так же глазела площадь, только народу было больше.
        - Вот они, чистые, нарядные, как игрушки в детской комнате. Посмотрите на них - разве не прелесть? - мэр растянул губы в улыбке.
        Я поморщился. Он всегда произносит одни и те же слова, не меняет даже буквы. Даже интонации не меняет. И жесты. Он такой однообразный, такой предсказуемый, а люди всё равно приходят, едва заслышат мерный гул колокола. И я прихожу. Но я прихожу посмотреть на новичков. Мне почему-то кажется, что рано или поздно я увижу знакомое лицо - знакомое когда-то давно, в другом месте, на другой локации, и вспомню нечто очень важное для себя.
        - Маловато чё-то сегодня, - пробасил Дизель, пальцем пересчитывая новоприбывших. - Очень чё-то маловато.
        Новичков было девять. Обычно одновременно приходило человек по двадцать и более, в зависимости от общих потерь населения долины, но сегодня действительно было мало. Такими мелкими партиями город никогда не восстановит былую численность. Может быть это специально сделано для того, чтобы мы не слишком часто штурмовали замок?
        Мэр продолжал балаболить, а к новичкам уже подходили клирики. Сейчас они вкратце ознакомят их с правилами игры и разведут по баракам. В одном из клириков я узнал Шурку. На нём была одежда городского служки: шоссы[1 - облегающие чулки, крепившиеся шнурами к брэ (нечто вроде шорт)], длинная туника с глубокими вырезами по бокам, широкий кожаный пояс, беретка с пером и зелёный плащ, крепившийся на плече деревянными крючками. Его появление в этой компании оказалось для меня неожиданным. Должность клирика хорошо оплачивается, но считается презренной. Лучше лишний раз умереть на болотах или податься в кабацкие шлюхи, чем становиться чиновником. Правда, есть в этом деле несомненный плюс: никто из клановых не может тебя тронуть.
        Я протиснулся в первый ряд. Шурка меня не видел. Он держал за локоть девушку лет двадцати, и тихо и нудно втолковывал ей правила игры. Девушка пыталась слушать его, иногда кивала, а сама всё время пробегала глазами по лицам собравшихся вокруг людей. Один раз мы столкнулись с ней взглядами, и я вздрогнул, а она будто не заметила меня и продолжила обшаривать лица на площади. Её глаза были бездумны и бездонны, как два куска прозрачного льда, и они так органично гармонировали с закрученными в тугую косу чёрными волосами, что я почувствовал неловкость. Я зашептал себе: Соло, Соло, очнись, эта девушка завтра, в крайнем случае, послезавтра окажется прислужницей в клане или шлюхой в борделе. Или будет дохнуть раз за разом, покуда не окажется прислужницей в клане или шлюхой в борделе. Увы, но такова судьба всех женщин в игре, чьи внешние данные не заставляют собак выть от страха.
        Мэр завершил свою болтологию, поклонился и вернулся в ратушу. Новичков обступили клановые. Загалдели. Первыми к девчонке потянулись нубы, их начали теснить голые. И те, и другие хотели взять её себе. Слово за слово, атмосфера заискрилась, посыпались молнии, потом первый удар, хлёсткий, словно щелчок бича, и два клана сошлись в рукопашной. Я метнулся в свалку, ухватил девчонку за руку и выдернул из толпы, следом выскочил Шурка.
        - Ты куда, Соло? Ты куда? - забормотал он. - Ей надо показать барак…
        - Какой барак? Её сейчас завалят. Ослеп? Или в клановые шлюхи определят.
        - Это будет её выбор…
        - Шурка, ты совсем дурной? - огрызнулся я, прибавляя шаг. - Или кол из задницы до сих пор вытащить не можешь?
        Это было жестоко с моей стороны напоминать ему о прошедшем. Шурка разом осунулся, вжал голову в плечи, но не отставал.
        - Куда ты её?
        Я остановился. Действительно, куда? Минут через пятнадцать клановые выяснят, кто из них сильнее, и победители, скорее всего голые, отправятся искать того, кто так неосторожно умыкнул у них девчонку. На площади обязательно сыщутся добрые люди, которые назовут имя похитителя, и тогда голые перероют весь город, найдут нас, а дальше сценарий известен: меня на ристалище, её в подстилки. Ну и что я сделал?
        Подбежал Дизель.
        - Дерьмо, дерьмо! - зашипел он на меня. - Клановые нас с дерьмом сожрут.
        ИГРОК ДИЗЕЛЬ ПОКИНУЛ ВАШУ ГРУППУ. ВСЕ БОНУСЫ АННУЛИРУЮТСЯ
        - Я думал, ты смелый, - разочарованно произнёс я.
        - Смелый? Да они… они… С дерьмом нас сожрут!
        Громила нервничал, причём настолько сильно, что от страха у него начался тик. Левый глаз как бы подмигивал мне и намекал на толстые обстоятельства.
        - Диз, а ведь ты обоссался.
        - Я?!
        ИГРОК ДИЗЕЛЬ ПРОСИТ ПРИНЯТЬ ЕГО В ГРУППУ
        ИГРОК ПРИНЯТ В ГРУППУ. ИМЯ: ДИЗЕЛЬ. ЧЕЛОВЕК. СОЛДАТ. ЛЕСОРУБ. ВЫ ПОЛУЧИЛИ +1 КО ВСЕМ ТЕКУЩИМ ХАРАКТЕРИСТИКАМ
        - Да я порву их всех. Порву! Сдохну, вернусь и опять порву!
        Нет, он, конечно же, не обоссался, просто запаниковал. Так всегда происходит с сильными, но не очень умными людьми. Неординарная ситуация выводит их из равновесия, и они начинают кидаться из стороны в сторону, покуда кто-то поумней не приведёт их в чувство меткой формулировкой, что я и сделал. А в том, что Диз действительно сдохнет и вернётся, сомнений не было; сомнение вызывало обещание порвать. Самый слабый клановый боец находился на недосягаемом для нас седьмом уровне, плюс экипировка, плюс бонусы. Ни вдвоём, ни тем более в одиночку мы ничего против него не сделаем, разве что собственными рожами пыль с брони вытрем.
        Пока мы решали, где находится степень нашей смелости, девчонка вышла из забытья.
        - Кто вы?
        Голос тонкий, слабый, как будто котёнок мяукнул. Я всё ещё держал её за руку, так что вопрос предназначался мне.
        - Как тебя зовут? - спросил я в свою очередь.
        - Зовут? - глаза её медленно переместились от меня к Туру, задержались на его усах, чуть сузились и снова вернулись ко мне. - Я не помню.
        - Открой интерфейс, посмотри.
        - Интерфейс?
        - Шурка, ты объяснял ей правила?
        Шурка качнулся на пятках и зашептал скороговоркой заученные фразы:
        - Я всегда готов объяснить правила игры. Правила для всех одинаковые. Если кто-то забудет правила, он может прийти в ратушу и получить консультацию клириков. Если возникнут разногласия, вы всегда можете обратиться к мэру…
        - Ради бога, заткнись, - оборвал его я и повернулся к девчонке. - Слушай сюда: всё, что ты видишь - дома, площадь, горы, вон та чёртова крепость - это игровая локация Форт-Хоэн. Ты - игрок, я тоже игрок. Шурка, Дизель, те мудаки, которые дерутся возле ратуши - все они игроки. А вот расфуфыренный клоун, который корчит из себя мэра, персонаж. Чем отличаются игроки от персонажей, я не знаю. Возможно, это знание откроется на более высоких уровнях, а пока приходится довольствоваться тем, что есть. Все твои данные находятся в личном интерфейсе. Открыть его можно… э-э-э… собственным желанием. Просто подумай: интерфейс откройся. Как сим-сим. Понятно?
        Она кивнула. Она знала, что такое сим-сим, но не понимала, откуда у неё это знание, впрочем, как и все мы.
        - Уголёк, - сказала девчонка.
        - Что? - не понял я.
        - Моё имя Уголёк. У меня есть дешёвый лук и пять каменных стрел.
        Она стрелок. Эта мелкая худышка с большими ледяными глазами и чёрным именем - стрелок. Редкость для Форт-Хоэна. Не хочу сказать, что никто не умеет пользоваться луком. Умеют все, и я в том числе. Но она изначально заточена под стрельбу. Надо использовать эту информацию себе во благо, и я знаю, как это сделать. По лицу Дизеля я догадался, что он тоже знает. Он потянул к ней палец и открыл рот, но я опередил его.
        - Диз, с этим потом. Для начала давай её спрячем.
        - А-а-а… Давай. Куда?
        Я осмотрелся. Неплохо бы нырнуть в какую-нибудь нору, проулок, например, или… Прямо перед нами покачивались двери «Рыжей Мадам». Я указал на них.
        - Туда.
        В трактире по-прежнему было тихо и скучно. Если до событий на площади ещё наблюдалось какое-то движение в зале, то теперь вообще всё затихло. Из живого оставался только бармен. Я попросил Диза провести девчонку к столику, где по-прежнему стояли наши кружки, а сам подошёл к стойке.
        - Уважаемый, могу я увидеть хозяйку?
        Бармен зевнул.
        - А чё нет, увидь. Вон картина на стене висит, - и ткнул большим пальцем себе за спину.
        На задней стене в обрамлении пивных бочек действительно висела картина, но на ней была изображена не хозяйка заведения, а большой свиной окорок с укропом и лимонными дольками. Это он мне так хамит? Странное поведение для не боевого персонажа. Здесь одно из двух: или он смелый, или хозяйка его жена и они сейчас не в очень хороших отношениях.
        Я навалился грудью на стойку и забарабанил пальцами по свежей полировке.
        - Уважаемый, если ты считаешь свою хозяйку свиньёй, это ваши дела, я не собираюсь в них лезть. Но я собираюсь смазать тебе по роже вот этим, если ты её не позовёшь, - я продемонстрировал ему кулак. - Ферштейн?
        - Чего грозить сразу? - голос бармена дрогнул. - Позову сейчас, жди.
        И направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ СПОСОБНОСТЬ «УГРОЗА»
        Ваш взгляд становиться настолько пронзительным, что с вероятностью в 90 % вы можете напугать собеседника и принудить его подчинится вам. С повышением уровня эффект воздействия усиливается. Время действия пятнадцать секунд. Возможность повторного использования через шестьдесят минут.
        Вот и первый бафф, и пришёл он не с повышением уровня или покупкой свитка, как я предполагал, а в процессе действия. Надо поэкспериментировать в общении с персонажами и найти другие баффы. «Угроза» наверняка не единственный.
        По лестнице спускалась женщина. На вид лет шестьдесят, чопорная, глаза острые с эффектом голодной акулы, каштановые волосы аккуратно уложены в пучок. Рыжая Мадам иногда выходила из своих апартаментов, когда разогретые пивом подёнщики намеревались устроить в таверне погром, и успокаивала всех одним взглядом. Теперь этот взгляд был целиком сосредоточен на мне.
        - Я не люблю, игрок, когда моим людям угрожают.
        Я почувствовал дрожь в руках и слабость в коленях. Захотелось присесть, а ещё лучше забраться с головой под одеяло и не вылазить оттуда сутки.
        ПРОТИВ ВАС ИСПОЛЬЗОВАНА СПОСОБНОСТЬ «УГРОЗА»
        Вот, значит, что испытывают те, на кого накладывают этот бафф. Получается, Рыжая Мадам тоже палач, и палач не хилый. В пределах одного класса баффы действуют слабо или вообще не действуют, и раз Мадам смогла меня продавить, стало быть… Я даже боюсь подумать, какой у неё уровень.
        - Что вы, Мадам, - стараясь сконцентрироваться и вернуть себе уверенность, заговорил я, - это была не угроза, я лишь хотел поставить на место глупого холопа, посмевшего сравнить вас вон с тем окороком.
        Я кивнул на картину. Взгляд хозяйки метнулся к холсту, и эффект, только что гнобивший меня, обрушился на бармена.
        - Это так?
        - Я… - тот болезненно скривился, и под воздействием неведомой силы начал клониться к полу.
        Губы Рыжей Мадам исказились в сардонической ухмылке, могу поклясться, что давить персонажа ей нравилось. Она испытывала удовольствие, причем, хорошо заметное, но что более всего обескураживало, это как быстро она переключилась с одной жертвы на другую. Ей было всё равно, кого давить.
        Бармен палачом не был, поэтому прогнулся почти до пола. Лицо его исказила гримаса страха, язык вывалился, пальцы, с упорством тонущего цеплявшиеся за край стойки, посинели. Предполагаю, что со мной должно было случиться нечто похожее, не переведи я стрелки на этого бородатого стукача.
        Время угрозы истекло, и Рыжая Мадам благодушно выдохнула. Бармен пополз на карачках вдоль стойки к кухне. Оттуда выбежали две девицы, одна помогла бармену подняться, другая стала протирать его лицо мокрой тряпкой. Видимо, наказание не было в диковинку у персонала и они уже знали, как приводить в чувства пострадавших.
        Хозяйка подошла к бочке с пивом, наполнила кружку, поставила передо мной, взяла вторую.
        - Это чучело сказало, что ты хочешь говорить со мной?
        После того, что я увидел и почувствовал, хотелось не говорить, а пить, и Рыжая Мадам понимала это не хуже меня. Она наполнила вторую кружку, кивнула, как бы сказав «ваше здоровье», и сделала глоток. Я приник к своей кружке и не остановился, пока не опустошил её на половину, лишь после этого смог выдавить:
        - У меня просьба к вам, госпожа.
        - Давно ко мне не обращались с просьбами, - в голосе хозяйки слышалось равнодушие. - Ну проси, коли пришёл.
        Я кивнул в сторону Уголька.
        - Примите девчонку. Пожалуйста.
        - Новоприбывшая? У клановых увёл? - Рыжей Мадам не требовались объяснения, она догадалась обо всём сама, как будто карму мою считывала. - Спрятать хочешь?
        Я допил пиво, поставил кружку на стойку. Просьба моя была услышана, и повторять её я не стал.
        - Не возьму, - во второй раз наполняя мою кружку, сказала Мадам.
        Отрицательного ответа я не ожидал. Мне почему-то казалось, что при любом раскладе, она возьмёт Уголька: хоть посудомойкой, хоть в комнатах прибираться - и её отказ застал меня врасплох.
        - Хорошая девчонка… - затянул я жалостно, одновременно пытаясь сообразить, каким бы фактом сразить хозяйку, чтобы она вняла моей просьбе. Применить угрозу, как она сама только что? Неприятные ощущения, на что угодно согласишься, лишь бы избавиться от них. Но у неё наверняка защита, причём такая, что в ответ мне такой бафф прилетит - мало не покажется. И Уголька после этого она точно не возьмёт.
        - Ай, - отмахнулась Мадам. - Хорошая, плохая - ты откуда знаешь? На ней, может, печать ставить негде, а ты суетишься.
        - Она не шлюха, - насупился я.
        - А ты проверял? Мне из-за неё проблемы не нужны.
        - Клановые к вам не сунутся.
        - Это верно. Сунуться ко мне они побоятся, орден Красного креста их накажет. А вот запретить подёнщикам ходить в моё заведение они могут. И что тогда? Кто мне убытки покроет? Вас и так после штурма половина осталась.
        - Госпожа Рыжая Мадам, я сделаю… - я перекрестился. Непроизвольный совершенно жест, не знаю, откуда он у меня. - Я денег достану… Я с болот вылазить не буду! Помогите только…
        - Дурак, - она произнесла это с тёплой материнской интонацией, что никак не вязалось с её строгим образом, - в игре нет места жалости. Победить может лишь тот, кто думает о себе. Верни её клановым, иначе замучаешься умирать.
        Не уверен, показалось мне это или нет, но я начал чувствовать, что в ней пробуждается нечто такое… нечто… Сострадание? Участие? Я не мог подобрать этому определение, но оно в ней пробуждалось. Рыжая Мадам вдруг стала другой, изменилась. Из холодно-раздражительной она превратилась в добрую милую тётушку, которая, конечно же, мне поможет. Странная метаморфоза, но этим надо воспользоваться.
        - Очень вас прошу - помогите, - взмолился я.
        Рыжая Мадам вздохнула, будто сломалась.
        - Я тебе помогу.
        СЛУЧАЙНОЕ ЗАДАНИЕ «ДОБРОЕ ДЕЛО» ВЫПОЛНЕНО
        Вы получили опыт 10 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «САПОГИ РЫБАКА»
        Эти сапоги некогда принадлежали Жильяту, труженику моря. Каждому, кто помолится за него, Боги даруют плюс один к ловкости, но отнимут единицу выносливости. Осмелитесь ли вы носить их?
        ОТКРЫТА ЦЕПОЧКА ЗАДАНИЙ ОТ РЫЖЕЙ МАДАМ. ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ. ВНИМАНИЕ! В СЛУЧАЕ ОТКАЗА ЦЕПЬ БУДЕТ РАЗОРВАНА
        - Я тебе помогу. Но не бескорыстно. Согласен?
        Я закивал: конечно, согласен! Вот оно! Я выполнил первое рандомное задание и открыл цепочку квестов от персонажа. Это ли не удача? Не просто так случай свёл нас с Угольком.
        Рыжая Мадам положила ладони на стойку и сказала тоном учителя математики начальных классов:
        - Принеси с болот десять каменных стрел.
        - По времени ограничения есть?
        На кой чёрт Рыжей Мадам каменные стрелы в трактире, я спрашивать не стал, у трактирщиц свои причуды, а вот время значение имело. Если я не успею, цепочка закроется, и прощай надежда на квестовые плюсы.
        - Ограничений нет.
        Хорошо. Но расслабляться всё равно не стоит. Взял задание - выполняй. Я распрощался с Мадам, и вернулся к столу, за которым сидели Дизель и Уголёк. Диз уже давно допил моё пиво и, подперев подбородок ладонью, разглядывал камин. Уголёк сидела, сложив руки на коленях.
        - Где Шурка? - спросил я. Если пошла такая пьянка, то лучше взять его в группу. Шурка какой никакой, а лекарь, при выполнении некоторых заданий он может быть незаменим.
        - Он сказал, что должен помочь другим новоприбывшим и ушёл, - ответила Уголёк.
        - Ладно, ему же лучше. Я получил задание.
        - Задание? - Дизель насторожился, как спаниель на утку. - От кого?
        - От Рыжей Мадам. И не спрашивай больше не о чём, - остановил я рвущиеся с его языка вопросы. - Опыт пойдёт на группу, лут пополам. Договорились?
        Дизель вскочил и протянул руку.
        - Договорились! Куда идём?
        - На болота. Нужно добыть десять каменных стрел.
        - У меня есть пять, - тут же предложила Уголёк. Наивная.
        - Побереги, пригодятся. Мы всё равно в рейд собирались. А ты, - я ткнул в неё пальцем, - остаёшься под присмотром Рыжей Мадам. Женщина с прибабахом, так что в бутылку не лезь, не хами и, главное, из трактира ни на шаг.
        - В бутылку? - не поняла Уголёк.
        - Веди себя скромно, и всё будет хорошо.
        На том и сговорились. Уголёк осталась сидеть за столом, а мы с Дизелем двинулись к выходу. Я попросил громилу глянуть на улицу, не поджидают ли меня победители драки у ратуши. Дизель выглянул, убедился, что не поджидают, и мы бегом нырнули в ближайший проулок.
        Город не отличался какой-то утонченной планировкой, задумка архитектора просто поделила его на два неравнозначных квартала. В одном находились бараки подёнщиков, и это было не самое лучшее место для прогулок, особенно в ночное время суток; во втором располагались дома респектабельных персонажей - двухэтажные, каменные, с черепичными крышами и жестяными флюгерами над трубами. Будь у меня деньги, я бы снял здесь комнатку, но такое удовольствие стоило от двух серебряных монет за тайм. Разделяла это различие стилей широкая площадь, частично превращённая в стихийный рынок, где подёнщики могли обмениваться товаром друг с другом. Вокруг площади располагались трактиры, лавки торговцев, кланхоллы. Возле ратуши стоял помост, именуемый в обиходе ристалищем, на который всходил мэр, представляя новоприбывших и разбирая тяжбы между игроками. Здесь же проходили поединки и свершались казни.
        Площадь являлась средоточием городской жизни. Тут можно было узнать последние новости, купить недорогую выпивку или найти серьёзные неприятности. Но, не смотря на свой низкий рейтинг, она в равной степени притягивала к себе всех жителей города. Сейчас этот контингент сбился в толпу возле помоста, где продолжалась драка между нубами и голыми. Долетавшие оттуда крики, как участников, так и зрителей, красноречиво уверяли всех, что события там ещё только начинаются.
        Пустыми дорогами квартала подёнщиков мы вышли на окраину и направились к болотам. Справа, на фоне синеющих в туманной дымке гор, возвышался замок Форт-Хоэн. До него было километров пять, и с такого расстояния он казался красивой картинкой из рыцарских романов. Я напрягся, пытаясь реанимировать в памяти название хотя бы одного романа, но даже не смог вспомнить, что такое роман вообще, только где-то глубоко в недрах головного мозга крылось понимание, что роман - это весьма увлекательное действо.
        Глава 3
        Болото было едва ли не единственной возможностью прокачаться и заработать немного меди, поэтому подёнщики бывали здесь чаще, чем на площади. Слава богу, жабы, клюква и вальдшнепы никогда не переводились. Проще всего было добывать клюкву, выгоднее - вальдшнепов. С них и лут падал приличный, и торговцы покупали охотней. Однако для этого требовался лук. В лавках выбор оружия был широкий, но цены не радовали. За дешёвый лук просили два серебряника, а слова «скидка» не знали в принципе. Я пробовал сбивать вальдшнепов камнями, с моей меткостью это было не так уж и сложно, однако камни наносили очень слабый урон, и за всё время мне удалось завалить лишь одну птичку.
        С Шуркой мы охотились на жаб. С них лут шёл хреновый, зато капал опыт. Жабы существа пугливые, размером с кавказскую овчарку, и совершенно не агрессивные. Мы устраивали охоту с загоном. Я садился в засаду где-нибудь в зарослях чапыжника[2 - Хилый, либо молодой лес, либо заросли мелкого кустарника в полях, на болотах.], а Шурка бродил по болоту и тыкал слегой под кочки. Если удавалось поднять жабу, он гнал её на меня, а дальше в ход вступали меткость и удача. Проткнуть жабью кожу ржавым ножом практически невозможно, поэтому целился я в голову. Я набрасывался на жабу, пытался обхватить её свободной рукой, а ножом судорожно тыкал в морду, надеясь угодить в глаз или ноздрю. Иногда попадал, но чаще соскальзывал, ибо при опасности жабы выделяют вонючую слизь, по которой руки скользят, словно копыта по льду.
        Дизель предложил иной способ. Теперь в роли загонщика выступал я, а он отсиживался в засаде. Особой разницы в этом способе я не разглядел, но спорить не стал. Дизелю с его весом и габаритами реально было труднее лазать по болоту. Переходя от одной кочки к другой я подумал, что есть смысл перевести свободные очки навыков в выносливость, тем более что мои новые сапоги пусть и добавили мне плюс один к ловкости, но срезали единицу выносливости, и я чувствовал, как грудь разрывается от желания вдохнуть побольше воздуха.
        Я подобрал еловую слегу, ткнул под кочку. Тягучая болотная жижа взбунтовалась серией жирных пузырей, запахло тухлятиной, но знакомой бородавчато-сизой морды не появилось. Пусто. С трудом вытаскивая ноги из трясины, я двинулся дальше. Дизель наблюдал за мной из чахлого ельника и знаками показывал, под какую кочку лучше всего тыкать. Мне хотелось послать его. Если такой умный, шёл бы сам и тыкал, а я могу на бережку посидеть. Наконец, под десятой или двадцатой кочкой, уже со счёту сбился, слега уткнулась в желеобразную мякоть. Есть!
        Жижа забурлила, пузыри пошли по всей площади, и на поверхность выбралась жаба. Волосы на затылке зашевелились. Если все предыдущие жабы казались мне размером с овчарку, то эта походила на корову. Эдакая мать-жаба. Вместо того чтобы похлюпать по болоту прочь, она уставилась на меня и замычала. От неожиданности я подался назад, зацепился ногой за корягу и рухнул на спину, разбрасывая вокруг себя массу брызг. Тяжёлая слега при этом чуть не сыграла мне по лбу, а жаба раскрыла пасть. Внутри я увидел свёрнутый в бухту язык. Он угрожающе задрожал и рванулся ко мне.
        Я едва успел перевернуться на бок. Язык хлёстко ударил рядом и так же стремительно вернулся назад в пасть. Мокрая одежда сковывала движения, я попытался встать, не смог, попробовал опереться на слегу. Лягва снова раззявила пасть.
        - Уворачивайся! Уворачивайся! - долетело от ельника.
        Ко мне бежал Дизель. В левой руке он сжимал круглый дощатый щит, в правой секиру. До меня ему оставалось метров тридцать. Не успеет.
        Я выставил слегу перед собой как копьё и начал тыкать в сторону жабы, пытаясь напугать её. Она плавно качнулась вперёд; водянистые глаза видели во мне добычу, а не опасность. Язык выкатился из пасти, на этот раз он оказался точнее. Тонкий как жало кончик ударил в плечо, и мне показалось, что руку выбили из сустава. Я задохнулся от боли. Как же ты… ты… Сука! Жаба сделала второй шаг. Господи, как не хочется становиться лягушачьим кормом.
        Дизель успел. С боевым кличем он взвился в воздух - как ему это удалось, не понимаю - и обрушился на жабу, одновременно вколачивая в её голову секиру. Жаба хрюкнула, Дизель отбросил щит, ухватил секиру двумя руками и нанёс второй удар, третий. Похожая на кровь бурая слизь полетела в стороны, а секира продолжала входить в жабью плоть с противным чваканьем: чвафф, чвафф, чвафф.
        Дизель светился от счастья. Он наконец-то дорвался до настоящего боя и теперь выплёскивал из себя застоявшиеся силы. Чвафф, чвафф, чвафф!
        Мне всё-таки удалось встать - сначала на колени, потом на четвереньки. Поочерёдно вытягивая ноги из трясины, я пополз к берегу и, выбравшись, упал на сухую траву. Дизель продолжал заниматься вивисекцией, препарируя жабу топором. Нравилось ему это занятие.
        Минут через пять чваканье прекратилось. Дизель подошёл ко мне, его штаны и сапоги были забрызганы жабьей слизью.
        - Видал какая хреновина? Тебе такие ещё не попадались?
        - И слава богу.
        - А я встречал.
        - И чё выпало?
        - Не знаю. Я сдох, - Дизель расхохотался. - Глянь, чё мы там заработали.
        Я подошёл к лягве, склонился над ней, совместил интерфейсы.
        - Ну? - Дизель подрагивал от любопытства.
        Лут выпал хороший. Я начал перечислять:
        - Одна серебряная монета, язык Царь-жабы, четыре каменных стрелы, две огненных стрелы, крепкая лягушачья куртка, четырнадцать медных монет, опыт пятьдесят ХП.
        Опыт делился на всех участников группы, куртку я перекинул в мешок Дизеля, язык рассмотрел более внимательно. Он одинаково мог сойти за пояс и кнут. Я прочитал характеристики: меткость +3, ловкость +3, урон 15 -20. Это уже кое-что, а то мой ржавый ножик всего 5 -7 единиц урона даёт. Один недостаток - возможность использования с четвёртого уровня. Тоже что ли Дизелю отдать?
        - Диз, у тебя топор какого уровня?
        - Топор? Это настоящая боевая секира!
        Я показал ему кнут. Дизель отрицательно замотал головой.
        - Не, дерьмо. Бабский шнурок.
        - Как знаешь.
        Дизель примерил куртку. Своим фасоном от прежней она не отличалась, только на плечах и локтях лепились дополнительные кожаные нашлёпки, и цвет поменялся с серого на бледно-зелёный. Дизелю она пришлась по душе. Он несколько раз повёл плечами, будто красуясь передо мной, и сказал:
        - Старую продам, обмоем.
        - Не торопись с обмыванием. Я предлагаю накопить денег и приобрести нормальный шмот. Подберём железо, купим заточки.
        Моё предложение ему не понравилось.
        - На кой нам твой шмот? Во, глянь, - он вновь повёл плечами. - Удобно же. И к силе бонус. Ещё пара таких жаб, с ног до головы оденемся.
        Согласен, если бить каждый день по царице, то больше ничего не надо. Кушать будем одни рульки, а пить одно игристое. Но, во-первых, я сильно сомневаюсь, что такого царского добра по болоту прыгает достаточно, во-вторых, клановые не любят, когда обычные подёнщики хапают лут безоглядно. Рано или поздно они придут и потребуют свою долю, и доля эта будет немалая. Поэтому до поры до времени сидеть надо тихо, одеваться скромно, а весь шмот прятать.
        До вечера мы подняли трёх жаб помельче, добрали недостающие стрелы и дополнительно апнулись на пятнадцать ХП каждый. Рейд, в отличие от всех предыдущих, выдался удачным. Мешки наши отяжелели от лута, а души - от хорошего настроения. В сумерках мы выбрались из чапыжника, и вышли на тропинку к городу. Замок казался всё такой же красивой картинкой, только уже не туман служил ему фоном, а горячий закат.
        - Червивые, - предупредил меня Дизель.
        По дороге шла группа человек пятнадцать в доспехах. Возвращались с набега на деревни самосадов. Шли понурые, с пустыми руками. Мы остановились, пропуская процессию. Прогрохотала колёсами повозка, за ней, клацая железом, шли люди. Жалкое зрелище. После глупой попытки уйти за Перевал во время штурма, в клан вернулось не более половины бойцов, а после сегодняшнего набега осталось и того меньше. Не удивлюсь, если ночью нубы и голые, сговорившись, накроют кланхолл червивых и вынесут всё ценное. И честно говоря, это будет справедливо.
        - Впустую сходили, - не без злорадства шепнул Дизель. - Глянь, как повозка на кочках скачет. Это им, уродам, за штурм.
        - Поделом, - кивнул я.
        - Чё вы тут вынюхиваете, маломерки?
        Один из бойцов, проходя мимо, повернулся к нам. Небритый, лупоглазый, похожий на драную кошку. Его так и звали - Кот. Штатный палач червивых. За спиной круглый щит, на поясе полуторный меч, на голове шлем с нащечниками и поперечным гребнем. Все доспехи из разных сетов, что, впрочем, не мешало ему быть в топе фехтовальщиков города. Это он насаживал Шурку на кол. Мог бы просто срубить ему голову, ан нет, решил провести показательную казнь. Вся площадь бесновалась в экстазе, когда он устанавливал кол на лобном месте, а у меня в ушах до сих пор Шуркины крики стынут.
        Кот уставился на меня, как на мышь.
        - Ничего не вынюхиваем, - ответил я. - С рейда идём.
        - С рейда? И чего набили?
        - Чего набили - всё наше, - нахмурился Дизель. Он был выше Кота на голову, и я чувствовал, как ему хотелось взять палача за шею и вытянуть до своего размера…
        - Ваша грязь на шее. Мешки показываем.
        Я подался назад.
        - Это не по правилам, Кот. Это честный лут, ты не можешь его забрать.
        - Я могу тебе кол в жопу засандалить. Хочешь? - он взялся за рукоять меча и потянул его из ножен. - Показываем!
        Он мог положить нас прямо на этой развилке, и иди потом объясняй, что это не мы сами друг друга из-за лута поубивали. Пришлось открывать мешки. Дизель пыхтел, заливался краской, хотя его мешок был пуст. Все вещи лежали у меня. Кот ухмыльнулся, увидав серебро и жабий язык.
        - Царь-жабу взяли? А я думаю, чё наглые такие, - он в два клика забрал нашу добычу. - Ладно, прощаю. Медяки и стрелы оставляю вам, это и будет по правилам. Вякните кому, руки отрублю. Ясно?
        Дизель промолчал, я кивнул. В горле пересохло от обиды. Подобный беспредел не был в диковинку, но одно дело, когда забирают ведро клюквы, и другое - серебро. До сегодняшнего дня я и в руках-то его не держал, и уже наметил, что купить можно. Кот, проститутка… Хорошо, стрелы не взял, а то пришлось бы завтра опять по болотам ползать.
        - Стрелы я пока тебе перекину, - повернулся я к Дизелю. - И медь тоже. Мало ли… На всякий случай.
        - Когда-нибудь я этого Кота… - Дизель сжал кулаки и крутанул, как будто голову отвинчивает.
        - Ага, - кивнул я, - все мы когда-нибудь. И не только Коту.
        В город мы вернулись в темноте и злые. Судьба подёнщиков - шкериться от клановых отморозков и лелеять мечту вызвать их на ристалище и отомстить. В бараках рассказывали историю, что таймов двести назад один подёнщик так и поступил. Прокачался втихую, взял уникальный сет в лавке и завалил пару клановых на ристалище. Красивая легенда, и закончилась красиво: приехал барон Геннегау и забрал подёнщика в замок. Никто не помнит его имени, никто не знает, что с ним стало потом. Впрочем, никто не знает, что происходит со всеми, кого забирает барон Геннегау. Архип Тектон говорил, что он их ест.
        Так это или нет, но мечта держит человека в тонусе. Я кинул на счёт Кота ещё одну монетку, и если доведётся снять проценты с этого счёта, то пусть меня ест хоть барон Геннегау, хоть Царь-жаба, но сердце моё останется довольным.
        На окраине нас встретил Курт. Он как будто знал, что мы будем возвращаться этой дорогой, и сидел на обочине на корточках.
        - Т-тебя ищут, - подскочил он ко мне.
        - Кто?
        - К-клановые. Нубы ходят з-злые.
        Значит, в драке победили нубы. Вот как. А я ставил на голых. Хотя какая разница от кого нож в брюхо получать.
        - Где они?
        - На п-п-п…
        - …площади?
        - Да.
        - Что говорят?
        - Ч-что г-говорят… Г-говорят, руки отрубят.
        Я почесал подбородок. Встрял, так встрял. Перезагрузка меня не страшила, одной больше, одной меньше - плевать. Но если умирать, так лучше сразу, без мучений. Видел я, как подёнщикам руки рубят: заводят на помост, ставят на колени и поочерёдно каждую руку на плаху. Жуть. Меня всего перетряхивает. А культи потом огнём прижигают, чтоб кровью не изошёл. Приходится к реке бежать, топиться. Твари…
        Легко я им не дамся. Жалко, Кот язык отобрал, а то бы нахлестал напоследок. Впрочем, какое нахлестал, у языка ограничение по уровню.
        - Чё делать-то? - спросил Дизель.
        Похоже, это его любимый вопрос, но для того я его в группу и брал, чтоб он других не задавал.
        - Доберёмся до трактира, расплатимся по заданию, возьмём следующее. Если цепочка длинная, успеем прокачать уровень, а то и два. Посмотрим, что в конце получим. За хороший артефакт нубы мне любой косяк простят.
        - Вы з-задание п-п-п-п-п… - от волнения Курт затряс головой.
        - Получили, - подтвердил я.
        - И чё дальше? - набычился Дизель.
        - Эт-т-т-т-т…
        Курт выдохнул и махнул рукой. Тяжёлый случай. Я посмотрел на Дизеля, тот пожал плечами: поступай, как знаешь.
        - В группу к нам пойдёшь?
        Курт встрепенулся.
        ИГРОК ПРИНЯЛ ПРИГЛАШЕНИЕ. ИМЯ: КУРТ. ВТОРОЙ УРОВЕНЬ. ЧЕЛОВЕК. СОЛДАТ. КАМЕНЩИК
        Моя мечта потихонечку сбывалась. Два танка в группе - это солидно. Осталось найти лекаря и дамагера. А стрелок ждал нас в «Рыжей Мадам».
        Фонарей на улочках квартала подёнщиков отродясь не водилось, только возле бараков горели лучины, чтобы возвращавшиеся из трактиров пьяные подёнщики лезли в двери, а не бились головами о стены. Дизель по этому случаю поведал историю, когда он едва не своротил барак. Врёт, конечно, но мы с Куртом из вежливости посмеялись.
        А вот на площади было светло. По периметру стояли масляные фонари, свет которых пусть и не отличался особой яркостью, однако позволял разглядеть лица прохожих. Это и беспокоило. В потоках гуляющего народа легко мог оказаться стукач, зарабатывающий репутацию с нубами. Я пристроился за спиной Дизеля, с боку меня прикрыл Курт. Может быть и не очень хороший получился заслон, но пока мы шли до «Рыжей Мадам», ни один подёнщик не бросил в мою сторону взгляда.
        В трактире я сразу направился к стойке. Увидев меня, бармен скрипнул зубами, по лицу скользнула тень озлобления. После наказания - надо сказать, заслуженного - он относился ко мне не лучше, чем я к Коту.
        - Мадам велела передать, что ты можешь подниматься к ней в любое время, - сообщил он. - Её комната по галерее направо до конца.
        Время было позднее, а Мадам, как пожилая женщина, уже наверняка отдыхала, но бармен повторил:
        - В любое время.
        Что ж, видимо, задания были для неё так же важны, как и для меня.
        - Пива моим друзьям, - кивнул я на своих танков.
        Зал был полон, все столики заняты, даже возле стойки не оставалось свободных мест. Дизель пихнул мужичка с края, тот забубнил недовольно, дескать, а по шее, но разглядев обидчика, послушно подвинулся. Дизель показал бармену два пальца и сказал:
        - Игристого, - и бросил на стойку десять медяков, почти все наши остатки от дневного заработка. Транжира! Надо Курта назначить казначеем. Он и прижимистей, и договориться с ним сложнее.
        Забрав у Дизеля стрелы, я поднялся на галерею второго этажа и мимо длинного ряда дверей прошёл в конец крыла. Из тонкой щели между полом и дверным полотном пробивалась тусклая полоса света. Я выждал несколько секунд - сердце билось то ли в предвкушении радости, то ли от ощущения беды - и постучал.
        - Войди, - позволил знакомый голос.
        Я открыл дверь. Рыжая Мадам сидела в глубине комнаты возле окна. Перед ней на столике горела свеча и лежали раскиданные карты. Я присмотрелся - пасьянс. Тут же стояла початая бутылка рома, если не ошибаюсь, гавайского.
        - Принёс? - без предисловий спросила Мадам.
        Я молча открыл мешок и перекинул стрелы ей.
        ЗАДАНИЕ «ПРИНЕСТИ СТРЕЛЫ» ВЫПОЛНЕНО
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 20 ХП
        И всё? За десять стрел двадцать опыта - два очка за стрелу? Да ещё на троих. Бред. Лавочник, не торгуясь, выложит двадцать медяков. Стоило время тратить! Если и последующие задания будут оплачиваться так же, то лучше завязать с этим сейчас.
        - Готов к следующему? - услышал я от Мадам вместо благодарности.
        - Извините, уважаемая, но прежде мне хотелось бы прояснить кое-какие…
        Дверь приоткрылась и в комнату заглянула служанка.
        - Госпожа…
        - Чего тебе?
        - Пришли нубы, госпожа.
        - И что?
        - Они ищут… - она посмотрела на меня. - Они ищут вашего гостя, госпожа.
        Мадам взяла бутылку, хлебнула из горла.
        - Где они сейчас?
        - Идут к вам, госпожа.
        Не раздумывая, трактирщица указала мне на шкаф.
        - Лезь. А ты, - это уже служанке, - чтоб никому ни слова.
        Та исчезла за дверью, а я поспешно, как застуканный на месте преступления любовник, забрался в платяной шкаф. Надо же, нубы пришли. За мной! Настучал кто-то? Как быстро.
        Дверь резко распахнулась и хлопнула о косяк. Я специально оставил узкую щель в шкафу, чтобы видеть, кто пришёл и сколько. Вошли четверо. Кожаные безрукавки, ножи на поясе, заточки в сапогах. На телах татуировки: кресты, купола, пауки. У одного эполеты на плечах, у остальных быки на бицухах. Тот, что с эполетами, сел на свободный стул возле столика, быки встали полукругом.
        Нуба с эполетами звали Барин, и был он главой клана. Сухощавый старичок, на вид немного зажатый и убийственно спокойный. Такого встретишь на улице - не обратишь внимания. Но спокойствие это было обманчивым. Кто-то из червивых однажды решил выпендриться, заработать дешёвого авторитета, и вызвал его на ристалище. Барин не взял ничего, кроме ножа, а тот обрядился в полный доспех, прикрылся щитом, вынул меч. Букмекеры объявили ставки один к двенадцати против нуба. Хорошо, что денег у меня не было, а то бы потратил впустую. Барин сделал всего три движения. Пока червивый замахивался, он подсел под удар, выпрямился и засадил выпендрёжнику нож в глаз. Площадь ахнула, а Барин не спеша начал собирать лут.
        Старичок был не промах во всех смыслах, и менее всего мне бы хотелось перейти ему дорогу. Но сделанного не вернуть, будем выкручиваться.
        Он обвёл комнату взглядом, заметил ром и, не спрашивая позволения, потянулся к нему. Рыжая Мадам взяла бутылку и отставила её подальше на подоконник.
        - Чем обязана, игрок?
        Рыжая Мадам наверняка знал, как зовут нуба, таких граждан знают если не в лицо, то по приметам точно, но предпочла обратиться к нему официально.
        Барин щёлкнул пальцами, как будто включил речевой аппарат.
        - Обязана? Да, правильно сказала… Тут за одним крысёнышем хвост тянется, спросить с него нужно за беспредел.
        - А я здесь с какой стороны виноватая?
        - Люди видели, как он у тебя в дверях толкался.
        - Обознались твои люди.
        - Может, и обознались, - кивнул Барин. - Крысы, они все на одну морду, не трудно и спутать. Но если ты мне гвозди забиваешь, то я могу и расстроиться. Я, Мадам, к тебе по-людски пришёл, не таясь, камня за душой не держу.
        Рыжая Мадам скосилась на шкаф, увидела в щёлке мой глаз и скривилась в усмешке.
        - Не с твоей душой, Барин, о камнях поминать. Если б ты ко мне в самом деле по-людски пришёл, так в дверь бы постучал, а не ногой распахивал. Так что можешь расстраиваться, мне твоё настроение не интересно.
        Нуб снова щёлкнул пальцами.
        - Значит верно люди сказали, у тебя он, - сделал вывод Барин. - Отдала бы ты его мне. Ну зачем тебе за него вписываться? Крысёныш хлипкий, маломерный, проку от него - тьфу. За него проблем прилетит больше, чем он весит.
        - Грозишь?
        Даже сидя в шкафу, я почувствовал вспыхнувшее вдруг давление «Угрозы». Быков скрутило, они разом схватились за животы и затряслись. Один и вовсе опустился на колени, как бармен утром. Ох, и упоротая тётка, чуть что, сразу баффит. Однако на Барина «Угроза» не подействовала. Он сидел ко мне вполоборота, и ни одна морщинка на его лице не дёрнулась.
        - Оставь, - поднял он руку в примирительном жесте. - Делить мне с тобой нечего. Крысу эту я всё равно на кукан повешу, не сегодня так завтра. А ссориться с крестовыми из-за тебя мне резону нет. Братва разборок с ними не оценит.
        Барин встал, кинул прощальный взгляд на подоконник и направился к двери. Быки поползли за ним.
        Когда шаги в коридоре затихли, я осторожно выбрался из шкафа. Очень хотелось сказать Рыжей Мадам спасибо. Не понимаю, почему она так за меня заступается. Если нубы разозлятся, то в самом деле запретят подёнщикам ходить в трактир, и орден Красного креста не придерётся - на саму-то Мадам не наехали. Поэтому я чувствовал себя неловко, как будто украл у неё что-то.
        - Готов к следующему заданию? - Спросила Мадам.
        Я послушно закивал. Какими бы задания не были, пусть безумные и ничем неоплачиваемые, отныне я для неё сделаю всё.
        - Найди в квартале персонажей Старого Рыночника и возьми у него колоду карт.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «ПРИНЕСТИ КОЛОДУ КАРТ»
        Старый Рыночник? Раньше я такого имени не слышал. Шурка говорил, что многие персонажи, разочаровавшись в игре, ушли на покой, и не любят, когда их донимают визитами. Старый Рыночник, похоже, из таких.
        - Намёк можно какой-нибудь? Номер дома хотя бы? Название улицы? Города? Страны?
        - Ищи, - безапелляционно заявила Мадам.
        Хорошо, будем искать. Поспрашиваю в баре, у своих, у бармена, может, кто и подскажет.
        Я указал пальцем на ром.
        - Можно глоточек на дорожку?
        Глава 4
        Я спустился в зал. Мои танки по-прежнему тёрлись возле стойки. Судя по грустному лицу Дизеля, он уже пропил все деньги и теперь жалел, что так легко повёлся на игристое. Лучше бы тёмного взял - и дешевле, и больше получилось бы.
        - Пахнет от тебя чем-то знакомым, - потянулся он ко мне носом.
        - Ром, гавайский. Хозяйка угостила, - признался я.
        - В следующий раз с тобой пойду, - пробурчал громила недовольно.
        - Ч-чего она х-хочет? - спросил Курт.
        - Надо найти Старого Рыночника и взять у него колоду карт. Знаете такого персонажа?
        Дизель вздохнул, а Курт продолжил заикаться:
        - З-з-з-з…
        - Знаешь?
        - Да.
        - И?
        - Ж-ж-ж-ж…
        - Курт, ты когда выпьешь, вообще говорить не в состоянии. Диз, ему больше не наливать.
        - А больше и нечего.
        Курт постучал себя пальцев в грудь, потом начал чертить знаки на стойке.
        - Н-н-н-н…
        - Напишешь?
        - Да.
        Я окликнул бармена.
        - Карандаш и бумагу.
        Тот пошвырялся под стойкой и положил передо мной чёрную дощечку и мелок. Я осклабился:
        - Ты бы ещё молоток с зубилом принёс.
        - За чернилами иди в ратушу.
        Бармен отвернулся, а я подвинул дощечку Курту.
        - Пиши.
        Курт начал старательно выводить буквы: «С-т-а-р-ы-й-Р-ы-н-о-ч-н-и-к-ж-и-в-ё-т…».
        - Имя мог бы и опустить, - заглядывая ему через плечо, сказал я.
        Курт не услышал. Склонившись к стойке и высунув язык от усердия, он водил мелком по дощечке. Писательство давалось ему с трудом, каждое новое слово начиналось там, где заканчивалось предыдущее.
        - Нубов видел? - спросил я Дизеля.
        - Барина? Видел, - кивнул он, и выругался по привычке. - Дерьмо.
        - Они и на Мадам наехали, требовали меня отдать. Только она их послала, да ещё угрозой угостила. Крепкая тётка.
        - Это потому что за ней крестовые.
        Дизель с раздражением глянул, как очередная кружка из рук бармена переходит в руки поденщика и снова выругался:
        - Дерьмо.
        Курт продолжал выводить иероглифы. В принципе, я расшифровал их ещё до того, как он поставил точку, но ему так нравилось писать, что я не посмел лишить его этого маленького счастья. Лишь когда последняя буква была дописана и он вернул дощечку мне, я прочитал вслух:
        «С-т-а-р-ы-й-Р-ы-н-о-ч-н-и-к-ж-и-в-ё-т-в-д-о-м-е-с-ж-ё-л-т-ы-м-и-о-к-н-а-м-и»
        В квартале персонажей я был частым гостем. Несколько раз носил клюкву в дома добропорядочных персон, иногда прогуливался по тихим спокойным улочкам, любуясь архитектурными изысками дворовых ансамблей, но никаких жёлтых окон не видел. Где искать этот дом?
        - Информация верная?
        Курт кивнул.
        - Спрашивать, где добыл, не стану, боюсь, до утра объяснить не успеешь, - я дёрнул Дизеля за рукав. - Ступайте в казарму, в смысле, в барак. Будет желание, сходите завтра в рейд на болота.
        - А ты?
        - А я буду искать Старого Рыночника.
        - В барак с нами не пойдёшь?
        - Это вряд ли.
        Отныне, пока не решу вопрос с нубами, доступ в барак мне закрыт. Да и в другие места тоже. Придётся ходить оглядываясь, спать в подворотнях, питаться помоями. Впрочем, трактир Рыжей Мадам вполне может подойти в качестве убежища. Здесь меня нубы не тронут. Когда танки ушли, я осмотрелся и приметил столик в дальнем углу зала. Двое пьяных подёнщиков спали за ним, опустив головы на столешницу, а где спят двое, третьему всегда место сыщется. Отправляться на поиски Рыночника лучше всего утром, поэтому я с благодушным видом разместился рядом с пьяницами на стуле, прислонился головой к стене и уснул.
        Мне хотелось увидеть красивый сон о закатах и рассветах, о цветущих яблонях и бескрайней морской глади, о белых лебедях на пруду, но всё это прошло мимо. Я, скорее, дремал, чем спал, и сквозь дрёму слышал многоголосое гудение пьяного зала, крики, песни, звон посуды. Мимо кто-то ходил, шуршала одежда, скрипел пол, пахло кислыми яблоками. В общем, когда рассвело и разносчицы начали уборку, я открыл глаза и зевнул.
        Не выспался.
        Лучины погасли, за окнами загоралась серая муть. Мои соночлежники по-прежнему дрыхли, похрюкивая и похрапывая. Тех, кто не добрался сегодня до нар в бараке, хватало и за другими столами. И под столами тоже. Разносчицы, убирая посуду, сновали между ними челноками и перекидывались сальными шутками с собравшимися на галерее девицами в кружевных колготках и открытых декольте. Там же на галерее я увидел Уголька. Она стояла рядом с куртизанками и улыбалась. Она всё ещё носила серое платье, выданное в мэрии, а вот взгляд уже был другой. Когда я поднялся и двинулся к выходу, она заметила меня и напряглась.
        Удивился ли я, увидав её на втором этаже? Да, удивился. Менее всего я хотел ей судьбы ночной бабочки, и именно поэтому увёл с площади. Но получается, из одних похотливых рук я передал её в другие. Моё благородство, моё доброе дело, за которое мне ещё предстоит ответить, ушло в пустоту. Поздравьте меня, я - лох.
        Я вышел на улицу, расстроенный и обиженный. Вышел открыто, не таясь, совсем позабыв, что там меня могут ждать неприятности. И они ждали. Напротив входа в «Рыжую Мадам» стояла компания нубов - шестеро молодчиков в безрукавках. Ещё четвёрка таких же подпирала плечами угол с торца здания.
        Десяток на одного - неплохо. Я наклонил голову, надеясь, что в лицо они меня не знают. Увы, надежда не всегда умирает последней. Обе компании кинулись на меня одновременно. Прорываясь между ними в диком слаломе, я увернулся от растопыренных рук и через пустую площадь побежал к кварталу персонажей. Нубы устремились за мной. В предрассветной тишине их топот и дыхание у меня за спиной походили на лошадиное.
        Я перемахнул торговые ряды и юркнул в узкую улочку. Топот позади не утихал. Цепкие пальцы ухватили куртку, потянули на себя. Я резко дёрнул плечом и прибавил шаг. Хриплый голос разразился проклятьями, а я подумал: хорошо, что среди преследователей не было стрелков. Но тут же что-то чиркнуло сбоку, ударилось о стену и отскочило на мостовую с металлическим лязгом. Я скосился на ходу - метательный нож. Второй вонзился в дверной косяк на уровне бедра, и задребезжал, раскачиваясь. Третий ударил под каблук, едва не лишив меня равновесия. Нубы целились по ногам, я нужен был им живой.
        Сворачивая в следующий проулок, я понял, что сдаю. Чужие пальцы снова ухватили ворот куртки, но вырваться и прибавить шаг я уже не мог. Не хватало ни сил, ни дыхания. В надежде на чудо я перекинул одно очко навыков из кубышки на выносливость - и как будто воздуха свежего глотнул. Сердце забилось ровнее, из ног ушла вата. С трудом подавив желание, перекинуть ещё одно очко, я влетел под арку двухэтажного дома, перебежал сонный двор и по длинной крутой лестнице рванул на второй этаж. Застучали сапоги по ступеням. Я на мгновенье оглянулся - нубы не отставали. Я вскочил на перила, ухватился за карниз и, подтянувшись, влез на крышу.
        Из-за горной гряды выглядывало солнце. Яркое, радостно-улыбчатое, оно поднималось над горными пиками и бросало тёплые лучи на город, на крепость, на вечевую башню. Тени удлинились и легли на дорогу, ведущую к деревням самосадов. Над болотами взвился жабий рёв, а над краем крыши показалась лысая голова. Я, не раздумывая, засадил ей каблуком по лбу. В ответ раздался короткий всхлип и удар тела о мостовую - один-ноль - а я, цепляясь за выступы черепицы, взобрался на конёк. До следующей крыши было метра три - не перепрыгну. Можно попробовать съехать по скату на другую сторону и спрыгнуть. Но если нубы разделились - а они, скорее всего, разделились - то внизу меня ждут крепкие объятья и верёвка.
        Двое нубов взобрались на крышу. Один, мягко ступая, прошёл вдоль по водоотводу к противоположному краю, второй полез ко мне. Балансируя руками, я пробежался по коньку до конца. Рассуждать, прыгать или нет, времени не оставалось. Прыгнул. Под ногами разверзлась пропасть, и в какой-то момент я понял - всё. Но уже в следующую секунду кончики пальцев зацепились за выступ противоположной крыши. Я подтянулся, закинул ногу на причелину и выдохнул облегчённо - сумел.
        Один из нубов решился прыгнуть следом за мной: разбежался, оттолкнулся, завис на мгновенье в воздухе, и с протяжным криком рухнул на камни. Два-ноль. Хорошая динамика. Если каждую минуту вниз будет падать по нубу, я очень быстро от них отделаюсь.
        Однако нубы, при всей их видимой инфантильности, дураками не были. Они рассредоточились по ближайшим улочкам, обложили меня как коты кошку, и принялись ждать, когда я сам к ним слезу. В этом был резон. Когда солнце поднимется в зенит, пекло станет не выносимым, и тогда волей-неволей мне придётся спускаться. Либо я стану курицей гриль.
        Рисковать и перепрыгивать на другую крышу, я не стал, побоялся. Если один раз повезло, это не значит, что повезёт дважды. Вот же ситуация: ждать нельзя, прыгать нельзя, спускаться тоже нельзя - натуральная цунгцванговщина, когда любой следующий шаг приведёт к ухудшению положения.
        Оставался один выход - идти на перезагрузку. Если удачно прыгнуть вниз головой, то можно сломать шею, и тогда нубы могут сколь угодно долго скрипеть на меня зубами, но душа моя им не достанется.
        Я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Шароголовый нуб махнул рукой, дескать, прыгай, и захохотал. Из-за угла вынырнул его товарищ с куском брезента, они тут же его растянули, всем видом и каждым действием показывая, что разбиться насмерть мне не позволят. И это предусмотрели.
        Солнце окончательно выбралось из-за гор. Стало жарко. Захлопотали ставни, скрипнуло колодезное колесо, от окна к окну полетели голоса домохозяек. Квартал персонажей просыпался. Скоро заметят нубов, заметят меня. Как они отреагируют? Разборки игроков между собой во дворах местных жителей не приветствовались, но и правилами не запрещались.
        - Подёнщик, это тебя караулят? - услышал я женский голос.
        Он доносился из слухового окна. Оно выглядело как вздувшаяся кровля, и поэтому я не обратил на него внимания. Но приглядевшись, я заметил достаточно широкое отверстие, в которое можно пролезть.
        - Здесь я, здесь, - в отверстии показался платок.
        Я подобрался ближе. Может быть, это какой-нибудь нуб с зачатками чревовещателя? Я сейчас туда сунусь, а меня поприветствуют кулаком… Преодолевая сомнения, я заглянул в окно.
        Зелёный взгляд, пухлые щёчки, губки бантиком, бровки домиком. Нет, это не нуб. На вид лет двадцать пять, сложившаяся такая бюргерша в белом чепце и капоте[3 - Свободное женское платье с застёжкой в виде шнурков спереди.]. В полутьме чердака она выглядела офигительно привлекательно. Я ухватился за внутреннюю планку и втянул себя под крышу.
        - Привет.
        - Привет.
        Она улыбнулась жеманно и сделала шаг назад, как бы завлекая меня в темноту и приглашая заняться более интересным делом, чем скачки по крышам. Мне нужно было сбежать от нубов и выполнить задание для Рыжей Мадам, поэтому я был готов отступить с ней в самую тёмную темноту и заняться самым интересным из всех интересных дел. Но не долго.
        - Красавица, не подскажешь, где найти дом с жёлтыми окнами?
        Левой рукой я обхватил её за талию и потянулся губами к шее.
        - Старого Рыночника ищешь?
        - Ну, как бы да…
        Она упёрлась руками мне в груди и попыталась оттолкнуть, изображая недотрогу. Но я-то видел, что это игра, что она хочет, чтобы я проявил силу. И я проявил. Схватка моя стала крепче, а руки наглее. Она засмеялась, запрокинула голову, я потянул зубами за шнурок, развязывая слабую петельку и освобождая её плечи и грудь от одежды. Одновременно попытался отыскать взглядом что-нибудь мягкое. Увидел сено. Ну, пусть будет…
        …сено. Какое оно колючее. Кто только догадался затащить его на чердак? Притащили бы матрас, или шубу, или тулуп, на худой конец.
        - Так тебе Старый Рыночник нужен? - смахивая с волос сухие травинки и поправляя чепец, спросила бюргерша, и указала на завязки платья. - Помоги.
        Я взялся за оба конца шнурка и затянул их, отчего её идеальные пропорции едва не выпрыгнули из платья.
        - Осторожно!
        - Прошу прощения, фройляйн.
        - Пойдём.
        - Куда?
        - Не бойся, нубам тебя не отдам. Терпеть их не могу.
        Она повела меня с чердака вниз по лестнице в комнатку на первом этаже. Уютная комнатка: комод, кровать, столик под белой скатертью. Светлые стены отдают лёгкой прохладой, в углах ни паутинки. Именно о такой комнатке я всегда мечтал. Вот бы остаться здесь жить. И пусть нубы хоть гнёзда вьют снаружи, а я отсюда никогда не выйду.
        Но это мечта, а главное свойство любой мечты - оставаться недосягаемой. Бюргерша сдвинула прикроватный коврик, открывая моему взору широкую западню.
        - Подними.
        Я взялся за железное кольцо и потянул, западня скрипнула, из щелей посыпалась пыль. Вниз уходила деревянная лестница. Я вопросительно посмотрел на бюргершу.
        - Спускайся, - велела она. - Там справа факел, а на полочке огниво. Умеешь пользоваться?
        Я пожал плечами.
        - Никогда не пробовал.
        - Ох, - всплеснула руками бюргерша. - Где вас только делают.
        Она первая спустилась в подпол, сдвинула что-то, щёлкнула кресалом - сноп искр, и вспыхнул огонь. Всё просто. Факел в её руке осветил пустое помещение под полом и тёмный зев коридора.
        - Где мы? - спросил я, сходя вниз по лестнице.
        - В катакомбах, - ответила бюргерша. - Ты не был здесь?
        В её голосе прозвучало удивление, как будто я должен знать и о катакомбах, и о том, куда они ведут.
        СЛУЧАЙНОЕ ЗАДАНИЕ «НАЙТИ ВХОД В КАТАКОМБЫ» ВЫПОЛНЕНО
        Вы получили опыт 20 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ПЕРЧАТКИ ВОРА»
        Последним владельцем перчаток был Артуро де Миньон. Он оставил их на столике в кафе, прежде чём кануть в вечность. Владеть перчатками может лишь тот, кто пойдёт по следам мистера Миньона, и за это получит по единице к ловкости и выносливости.
        Я открыл мешок. Обычные кожаные перчатки, потёртые, с вензелем на тыльной стороне в виде переплетенных букв АdeМ , ограничение по классу: вор, палач. Этот мистер Миньон был либо неудачник, либо скупец, но деваться некуда, мне сейчас любой плюс в плюс. Надо надевать.
        - Куда ведёт этот коридор? - кивнул я на вход.
        - Катакомбы тянутся под всем кварталом, - послушно зачеканила бюргерша. - Широкие проходы соответствуют улицам, узкие - переулкам. Если будешь придерживаться правильного пути, то попадёшь туда, куда тебе нужно.
        - А как мне пройти к дому с жёлтыми окнами?
        - Очень просто: выйдешь на улицу и по ней направо до конца. Слева последний проход будет тем, что ты ищешь.
        Я представил, как топаю всеми этими тёмными улицами-переулками, и мне стало не по себе. С детства боюсь темноты. В ней кроются монстры, пауки, крысы, цель жизни которых заключается в том, чтобы укусить меня или сцапать. Б-р-р-р. Не хочу быть сцапанным пауками.
        - Слушай, красавица, а сверху не удобней будет?
        - Удобнее, конечно. Но там нубы. Забыл?
        - Ах да, нубы. Как-то они вылетели у меня из головы.
        Бюргерша сунула мне в руку факел.
        - Прощай, подёнщик.
        Она шустро взлетела по лесенке вверх и захлопнула западню, оставив меня один на один с неизвестностью.
        Значит, придётся низом. Я поводил факелом из стороны в сторону. Освещение он давал неплохое, метров по десять в каждую сторону, правда шипел сильно и плевался смолой. Я переложил его в левую руку, в правую взял нож. Мало ли… Можно боятся монстров, прячущихся в темноте, можно не боятся их, но идти всё равно нужно. Я вошёл в переулок. Макушка почти коснулась потолка, и я почувствовал, как волосы на затылке задевают каменный свод. И тут же ко мне подкралась другая фобия - клаустро. Сердце забилось чаще, по плечам прокатилась дрожь, ощущение присутствия монстров усилилось. К счастью, пол шёл под наклоном, свод приподнялся и через несколько шагов ощущение потолка исчезло.
        Ещё через несколько шагов я вышел на улицу. Широкая галерея тянулась в обе стороны и исчезала где-то за границей света. Рыжие известняковые стены со следами пропилов показались мне более привычными, и я успокоился. Но не потерял осторожность. Я повернул направо, и медленно, прислушиваясь к каждому шороху, двинулся от площади к окраине.
        Блеснули два синих огонька, и нечто похожее на барабанную дробь разлетелось эхом по катакомбам. Я моментально вспотел и выставил факел перед собой. Обернулся резко - нет ли кого позади - и шагнул к стене, прижимаясь к ней спиной. Никогда больше не пойду в подземелья один, только группой. Почему я не спросил бюргершу о живущих здесь тварях? Может быть то, что сейчас прячется впереди - милая зверушка из разряда травоядных, а может быть… Хотя какая трава в катакомбах?
        Под ноги бросилось нечто размером с кошку. Я подпрыгнул, ткнул в это факелом, и оно с шипением отскочило. Маленький зверо-монстрик нервно забегал передо мной туда-сюда, потом присел и застучал толстым хвостом по полу. По ушам вновь прошлась барабанная дробь. Надеюсь, он так не товарищей своих на подмогу призывает.
        Я шагнул к зверьку ближе. Он зашипел, но не попятился. Смелый. Я тоже осмелел. Не так уж он и опасен на вид. Круглая голова с большими ушами, обезьянья морда, тельце жидкое. Передвигается на хорошо развитых нижних конечностях. Верхние лапы похожи на рудименты с большими клешнями. И очень наглый. Едва я сделал ещё шаг, он пантерой кинулся на меня и вцепился клешнями в рукав куртки. Я схватил его за задние ноги, оторвал от себя и с размаху припечатал об стену. Монстрик взвизгнул и обмяк.
        ВЫ УБИЛИ ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ???
        Ничего не получил. Нечего тут получать. Монстрик так себе, дешёвый, и, соответственно, лут нулевой. Если встретиться тварь уровнем покруче, то может чего и выпадет. Но надеюсь, что не встретится.
        Я отпихнул ногой тушку погремушника и двинулся дальше. Через минуту за спиной послышалась возня и недовольные визги - подоспевшие товарищи монстра бились над его телом, решая, кому какой кусок достанется.
        Я прибавил шаг. Пока местная фауна завтракает, надо успеть дойти до подпола дома Старого Рыночника, а то как бы они не обиделись да не пришли спрашивать с меня за безвинно убиенного барабанщика. А с обозлённой толпой этих погремушников я наличным оружием не справлюсь.
        До нужного поворота я добрался бегом. Остановился на мгновенье, прислушался - тихо - и шмыгнул в проход. Оказавшись под домом, снова остановился. Удобную систему подземных сообщений придумали себе персонажи. Эдак можно незамеченными ходить друг к другу в гости в любое время дня и ночи, и никто со стороны не догадается о передвижениях, а погремушники - в этом я был абсолютно уверен - их не трогают.
        По лесенке я поднялся к западне, попробовал поднять её - не смог. Постучал. Через минуту послышались шаги. Половицы прогнулись, в лицо мне посыпалась пыль. Скрипнул, отодвигаясь, засов, и западня поднялась.
        - Кто тут?
        Сверху на меня смотрел пожилой мужчина в малиновом берете. Он стоял на коленях, придерживая одной рукой западню, а второй опираясь об пол. Я почему-то подумал, что будь у меня необходимость убить его, мне стоило всего лишь приподняться на носочках, обхватить его голову ладонями и повернуть, и он бы ничего не успел понять. Господи, откуда у меня такие знания?
        - Опять Эльза пустила игрока в катакомбы, - пробурчал мужчина, глядя мне в лицо. - Ну заходи, раз дошёл. Да факел… факел брось в бочку!
        Я бросил факел в бочку с водой возле лесенки, огонь зашипел и погас.
        Комнатка наверху оказалась в точности такой, как у бюргерши Эльзы, словно отделкой в домах занималась одна бригада строителей. И вещи стояли одинаково - в тех же углах и в том же количестве. Если встанет вопрос о съёме комнаты, то выбор может оказаться невелик.
        Мужчина закрыл за мной западню, застелил её ковриком.
        - Что ж вам по земле-то не ходится? - спросил он с усталостью в голосе, дескать, достали. - Всё в подземелье норовите. Как будто мёдом вам там намазано.
        - Часто ходят? - осведомился я.
        - Часто, - кивнул он, и посмотрел на меня с затаённым вниманием. - Доходят редко.
        - А вы Рыночник? - продолжил я допрос. Мужчина выглядел старше меня лет на сорок, и использовать к нему форму обращения на «ты» я постеснялся. Возраст надо уважать.
        - Старый Рыночник, если быть точным. Можешь для пущей важности добавлять «герр». А ты, стало быть, от Рыжей Мадам?
        Я кивнул.
        - Как вы догадались?
        - Только от неё такие маломерки приходят.
        - С чего вы взяли, что я маломерка?
        - Думаешь, я твой уровень не вижу? Удивляюсь, как тебя погремушники не уволокли.
        Значит, опасность всё-таки была серьёзная, не зря я боялся.
        - Я сам одного завалил, - похвастался я.
        - Ой ли? - усомнился Рыночник. - Впрочем, под город взрослые особи редко забираются, всё щенки норовят, так что может и завалил. Ну, тебе колоду карт что ли?
        - Её самую.
        - Мадам объяснила, что я за это потребую? Хотя, конечно, не объяснила. Она никогда не объясняет.
        Говорил Рыночник с придыхом, манипуляции с западнёй вызвали у него отдышку. Он присел на кровать, вынул платок из грудного кармана и вытер лоб, всем своим видом показывая, что никуда не торопиться. А я торопился. Мне хотелось скорее получить заветную колоду и отнести её Рыжей Мадам. Что она даст мне за это? И каким будет следующее задание? Но со слов старика выходило, что карты ещё нужно заслужить. Или заработать. Тоже пошлёт меня куда-то?
        Вернув платок на место, Рыночник достал колоду. В его пальцах она казалась игрушечной. Он помахал ею перед моим носом и сказал:
        - Ты не мальчик на побегушках: у одного взял, другому отнёс. Всё имеет цену. Чтобы пройти к Перевалу, нужно одолеть замок, чтобы получить колоду, нужно ответить на три вопроса. Правильно ответить! За каждую ошибку ты будешь выполнять мои задания. Процедура понятна?
        - В общих чертах. Но хотелось бы уточнений.
        - Спрашивай.
        - За выполнение ваших заданий будут какие-то бонусы? Я должен понять, что мне выгодней: ответить правильно или взять задание.
        - Бонусы будут непременно: кровь, слёзы и пот. Устраивает?
        - Нет, не устраивает. А если я откажусь отвечать и просто отниму у вас колоду?
        Рыночник от удивления открыл рот. Кажется, до сего дня подобная мысль ему и в голову не приходила. Каждый предыдущий посланец от Рыжей Мадам отвечал на вопросы или выполнял задания, получал колоду и уходил восвояси. Я первый кто решился - по крайней мере, на словах - пойти путём насилия.
        - Ну знаешь… - старик развёл руками и захохотал - громко, неудержно, похлопывая себя ладонями по коленям. Из глаз выступили слезы, и он вновь полез в карман за платком.
        - Насмешил, - поведал он, успокоившись, хотя смешить его я вовсе не собирался. Я действительно пробовал оценить свои шансы на победу и получить заветную колоду, минуя опрос. Шальная, конечно, идея, ибо Рыночник не бармен за стойкой и не Эльза на чердаке, в нём чувствовалась сила не меньшая, чем в Рыжей Мадам. Можно, конечно, выхватить колоду и рвануть… Но где-то на уровне интуиции я понимал, что, не смотря на его одышку и возраст, на перегонки с ним лучше не бегать.
        - Это моё хобби, - сказал я. - Люблю поднимать настроение хорошим людям.
        - Поднял, молодец. За это тебе будет одна подсказка. А вот, собственно, и первый вопрос…
        - Один момент! - поднял я указательный палец. - Если я отвечу неправильно, вы скажете правильный ответ?
        - Скажу. Ну так вот, первый вопрос: в чём заключается главная задача игрока?
        - Это просто. Надо прорваться к Перевалу и перейти на другую локацию. Это записано в правилах игры.
        - Ответ засчитан. Вопрос второй: какие ограничения существуют в игре?
        - Ограничений нет. Можно делать всё, если это ведёт к выполнению главной задачи.
        - Ответ засчитан. Третий вопрос: что это?
        Рыночник поднял над головой колоду. Я недоумённо пожал плечами. Ответ напрашивался сам собой - колода карт…
        - Подсказка: не всё, что ты видишь, является тем, что ты видишь.
        Он не Рыночник, он Загадочник. Трясёт передо мной колодой карт и хочет сказать… Что он хочет сказать? Что на самом деле это не колода, а метефизическая сингулярность? Или того хуже: порошкообразные останки пещерного погремушника? Бред! Может, использовать против него «Угрозу»? Всё равно на ком-то потренироваться надо.
        - Это… Я должен подумать… Выглядит как колода игральных карт. Но если её вскрыть… Можно подержать?
        Рыночник протянул мне колоду. Я взвесил её на ладони, понюхал, надкусил краешек. Старик, наблюдая за мной, усмехался. На лицо его наползла плутовская маска. Что-то он не договаривает.
        - Это не могут быть карты, - сказал я уверенно. - Если это не то, что я вижу, значит это что угодно, только не карты. Мой ответ - это не карты.
        - Ответ не засчитан, - Рыночник отобрал у меня колоду. - Это карты. Обычные игральные карты. Чтобы получить их, тебе придётся выполнить одно моё задание.
        - Подождите, - притормозил его я, - вы же сами мне сказали, что это не то, что я вижу. Я видел карты, значит это не карты.
        - А ты кому больше доверяешь: моим словам или своим глазам? Ты их даже на вкус попробовал.
        - Но вы же сказали…
        - А если бы я сказал, чтобы ты голышом от моего дома до площади пробежал. Побежишь?
        - Смотря с какой целью. Если это ваше задание, то ради колоды… Куда я денусь? Только есть небольшая сложность.
        - Какая?
        - За мной охотятся. Нубы. Это игровой клан…
        - Знаю я, кто такие нубы, не объясняй. За что охотятся?
        - Девчонку я у них увёл. Они хотели подстилку из неё сделать, а я увёл.
        В глазах Рыночника мелькнуло нечто вроде уважения.
        - Хороший поступок, правильный. Но это твои сложности, и ты сам должен их решать.
        - То есть, мне раздеваться?
        Он отмахнулся от меня, как от недоросля.
        - Воды на кухню натаскай. Колодец во дворе.
        Глава 5
        Пока я таскал воду, мне прилетело два раза по пять ХП опыта. Курт с Дизелем кромсали жаб на болотах. Я представил, как мои танки ползают по колено в жиже, с ног до головы обмазанные вонючей слизью, и подумал, что обязанности водоноса - не самое сложное занятие. Не так уж и трудно наносить воды пожилому человеку. От меня не убудет. Тем более что за это я получу долгожданную награду - колоду карт.
        Рыночник сидел на лавке, курил трубку - хорошая пеньковая трубка с чашей в виде головы бородатого мужика. Я сначала подумал, что это какой-нибудь чёрт вроде Мефистофеля, но, приглядевшись, решил, что это древний грек. У них тоже бороды курчавые.
        Наполнив кадку на кухне, я ещё раз сходил к колодцу, набрал ведро и умылся. Потом снял куртку и вылил остатки на себя. Водичка была холодная, и тело, распалённое полуденным солнцем, приняло её объятья с радостью. Теперь можно и награду получать.
        Я подошёл к старику.
        - Я закончил, герр Рыночник.
        - Молодец. Теперь отнеси мэру кошель.
        Он положил рядом с собой на лавку кожаный мешочек, стянутый на горловине серой тесёмкой.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «ОТНЕСТИ КОШЕЛЬ МЭРУ». ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ. ВНИМАНИЕ! ОТКАЗ ПРИВЕДЁТ К РАЗРЫВУ ЦЕПОЧКИ ЗАДАНИЙ ОТ РЫЖЕЙ МАДАМ
        - Твою ж… - я едва сдержался от ругательства. - Это и есть задание? А воду я на кой таскал?
        - Я попросил помочь, ты помог, не отказал старику. Спасибо тебе за это.
        Вот старый хрыч! Обдурил меня. И рыбку съел, и косточкой не подавился. Ладно, куда деваться, прилетит и к нам волшебник в голубом вертолёте.
        Отодвигая эмоции в сторону, я взял мешочек, подкинул его на ладони. Тяжёлый. На ощупь вроде бы монеты. Не медь, это точно, слишком крупные. Серебро?
        - Что здесь? - спросил я.
        - Так ты развяжи тесёмку.
        Я развязал. В горловине сверкнуло солнце. Золото! Я чуть не подавился. Золото! Я когда серебряную монету в интерфейсе Царь-жабы увидел, едва в штаны от радости не наделал, а тут полный кошель золота. Да на это богатство можно столько всего накупить - свитки, доспехи, хилки. Господи!
        Я выдохнул, и от греха подальше завязал кошель. Пальцы дрожали, отказываясь вязать узел. Дрожь перешла в плечи, потом в ноги, и я сел рядом с Рыночником. Старый хитрец дымил своей трубкой. Табачный дым пах вишней. Приятный запах, успокаивающий.
        - Не боитесь, что я сбегу с этим кошельком?
        - Куда?
        Действительно, куда? В болота? В горы? К самосадам? Первая же смерть вернёт меня в камеру перезагрузок в ратуше, и возьмут меня крестоносцы под белы рученьки, сведут в крепость к барону Геннегау, а то и сам он за мной пожалует… Воровать можно у игроков, у персонажей воровать бесполезно, во всяком случае, не такие суммы.
        Я спрятал кошель за пазуху.
        - А если не донесу? Если отнимет кто или потеряю?
        Рыночник выколотил трубку о край лавки.
        - Дотошный какой. На то тебе и задание дали, чтоб донёс. Да поторапливайся, а то заполдень уже.
        В моей ситуации лучше всего было дождаться темноты. Вряд ли нубы до сих пор бегают по кварталу и ищут меня, но на площади их должно хватать, получается, в ратушу незамеченным не проникнуть. Если клан не ушёл в рейд, значит, все бойцы бродят из трактира в трактир или тусуются у ристалища, играют в тотализатор, а иных способов занять себя в городе нет. Но мэр не станет сидеть в ратуше до полуночи, он, как и все нормальные персонажи, закрывает свой кабинет в шесть часов вечера и уходит домой. Так что придётся идти сейчас.
        Из квартала нубы действительно свалили. Я постоял возле дома Эльзы, понаблюдал за окнами. Может зайти к любвеобильной бюргерше ещё на разик? Заодно нервы успокою. Занавеска в окне шевельнулась, мелькнула тень. Это не Эльза. Скрипнула дверь, на крыльцо вышел… Кот! Раздетый по пояс, в руке кувшин с вином. Приложился к горлышку, сделал несколько глотков. Это он на наш лут гуляет. Хорошо ему, улыбается. Ну да отольются кошке мышкины слёзки.
        Узкими переулками я пробрался к площади. Народу собралось как обычно много. Вдоль рыночных рядов ходили подёнщики, предлагали вещи на обмен, возле ристалища игроки делали ставки. В одном из букмекеров я узнал Шурку. Раньше тотализатор его не интересовал и вообще игры или споры, только женщины и пиво. Но кол в заднице поменял многое. Сейчас он принимал заклады, записывал в блокнот номера ставок и что-то объяснял зрителям, деловито жестикулируя руками.
        На ристалище стояли двое, намечался поединок один на один не насмерть, хотя понятие «не насмерть» в поединках всегда относительно. Во-первых, за бескровные бои не начисляют опыт. Во-вторых, не падает лут, идут только проценты за победу от организаторов тотализатора. А кому нужны пустые победы? Да и зрителей такие шоу привлекают меньше. Поэтому бойцы время от времени нарушали правила и отправляли соперника на перезагрузку.
        Сегодняшние соперники были в базовом шмоте, без оружия. Один стоял, переваливаясь с ноги на ногу, и с виду напоминал отожравшегося медведя, который забыл лечь в спячку; второй нервно дёргал плечами, делал короткие замахи руками и подпрыгивал на носочках. Предстояла банальная драка. Единственное, что вызывало интерес - разница в габаритах дерущихся. Медведеподобного бойца звали Таканояма, из клана голых. Добрейшей души человек, особенно когда выпьет. Подёнщиков он не задирал, наоборот, защищал. И частенько угощал пивом. Когда он шёл по площади, за ним всегда устремлялась процессия фанатов. Сухощавого я тоже знал - Дристун, прокаченный подёнщик. С меня ростом, но узкий и подвижный, как злобный глист. Раньше он водился с нубами, потом перекинулся к червивым. Но в клан не вступал, а может, не брали. Он не нравился никому, даже таким отморозкам, как червивые. Мне бы очень хотелось узнать, чего не поделили Таканояма с Дристуном, но при любом раскладе я, конечно же, буду болеть за Таканояму.
        Я начал пробираться ближе к ристалищу, от него до ратуши оставалось двадцать шагов. Шурка закончил сбор ставок, вот-вот должны были ударить в гонг. Можно воспользоваться этим, и пока все смотрят на бойцов, проскочить к ратуше.
        Проскользнув узким проулком между «Красным драконом» и алхимической лавкой, я вышел на площадь и краем двинулся в обход ристалища к вечевой башне. Раздался сухой щелчок деревянных дощечек, заменяющим судьям гонг, и драка началась. Таканояма резко пошёл вперёд, выбросил навстречу противнику руку с раскрытой ладонью, и я уже мысленно успел посчитать количество оборотов, которые сделал Дристун в воздухе, но, к моему сожалению и сожалению всех подёнщиков, тот каким-то чудом увернулся. Таканояма по инерции едва не вылетел с помоста, устоял, потом спокойно, безо всяких эмоций развернулся и вперевалочку пошёл на качка.
        Зрители загудели. Им хотелось мордобоя, причём немедленно, но Дристун отступал, а Таканояма был слишком тяжёл, чтобы догнать его.
        Прячась за спинами зрителей, я обошёл ристалище и остановился у вечевой башни. Возле входа в ратушу стояли люди: клановые, подёнщики, персонажи. Они тоже наблюдали за событиями на помосте, и пройти за их спинами не получалось. Особой беды в этом я не видел, ибо нубов среди них не было. Несколько безрукавок мелькало на площади и у кланхолла, но с такого расстояния разглядеть они меня вряд ли смогут. Рискнуть? Или позвать Шурку? Он сможет провести меня с заднего хода, у клириков есть такое право. Вот только как его позвать?
        Я повернулся к ристалищу. Дристун продолжал уворачиваться от рук Таканоямы и даже пару раз сумел пробить его защиту и всадить кулаком в грудь. Удары получились хлёсткие, от каждого из них Таканояма содрогался, но терпел боль. По его лицу не пробежало и тени замешательства. Он продолжал наступать, стремясь загнать качка в угол, и раздавить собственным весом. На мой взгляд, Таканояма выбрал неверную тактику. Если он так хорошо держит удар, ему бы лучше остановиться и покружить Дристуна вокруг себя, вымотать, а потом единым разом впечатать в помост. Гонятся за ним не разумно, тот намного ловчее, и от такой тактики только выигрывает. А ещё лучше, взяли бы мечи да схлестнулись до перезагрузки.
        Бои на мечах привлекают больше зрителей. Мне нравиться стоять возле ристалища в первом ряду и следить за дуэлянтами. Маломерки тупо колошматят друг друга серыми мечами, никакого изящества, сплошная клоунада. Качки и клановые бойцы, прочитавшие не один свиток, фехтуют, словно узоры ткут. Хотя узоры эти тоже не без изъянов. Иногда мне кажется, что все они просто понахватались верхушек и теперь выкладывают их на всеобщее обозрение, выдавая за искусство фехтования. А зрители, такие же понахватавшиеся, хавают это и просят добавки…
        Дристун снова всадил кулак в грудь Таканоямы, да так хлёстко, что я вздрогнул. Таканояма тоже вздрогнул. Он согнулся на мгновенье и вновь продолжил преследовать качка, как ни в чём не бывало. Зрители ничего не заметили, а я заметил. Удары Дристуна достигли цели - Таканояма задыхался. Он стал медленнее, чем вначале поединка, руки его, и вообще все движения, стали вялыми. Ещё немного, и он остановится. И вот тогда Дристун перейдёт к атаке. А когда он перейдёт к атаке, на меня точно никто смотреть не будет.
        Мелкими шажками я подобрался к ратуше и встал неподалёку от входа. Таканояму жалко, хороший мужик, но мне нужен мэр, поэтому я мысленно поторопил Дристуна: давай, бей сумоиста. И Дристун услышал меня. Он вдруг шагнул вперёд и влево и нанёс Таканояме удар в челюсть. Площадь выдохнула, а толстяк рухнул на помост и застыл.
        Все, кто стоял возле ратуши, подались к ристалищу, а я тенью скользнул в фойе. Пусто. Я быстро прошёл мимо череды конторок клириков к кабинету мэра, постучал в лакированную дверь и, не дожидаясь ответа, открыл. Мэр сидел за столом и, как мне показалось, был несколько взъерошен. Когда я вошёл, его глаза изобразили удивление, однако рот растянулся в доброжелательной улыбке.
        - Боже мой, меня почтил визитом игрок Соло!
        Он вскочил и кинулся ко мне, растопырив руки. Я постарался понять: действительно он рад мне или придуривает по обыкновению? Кажется, придуривает. Тем не менее, я позволил ему провести себя к кофейному столику и усадить на стул.
        - Кофе, игрок Соло?
        До сегодняшнего дня я ни разу не заходил в кабинет мэра, даже не заглядывал, поэтому ради общего знакомства решил осмотреться. Внутри всё напоминало эпоху французского классицизма, обстановка одновременно выглядела вытянутой и натянутой: портьеры, вензеля, ножки у стульев, носик у кофейника. И, надо отметить, мэр неплохо вписывался в общую картину. Он был здесь свой, а я в своём потрёпанном сером шмоте казался неуместным. Но ничего, это ненадолго.
        - Спасибо, не пью, - отказался я от кофе. В трактирах подобных напитков не подавали, и привыкать к хорошему я не хотел. - Господин мэр, у меня посылочка для вас от Старого Рыночника.
        - Вот как? Отрадно. Как он поживает, как чувствует себя? Давно его не видел.
        - Нормально поживает, - тараторящий голосок мэра раздражал, хотелось взять иголку с ниткой и зашить ему рот. - Примите, пожалуйста.
        Я положил на столик кошель. Мэр не стал спрашивать, что внутри, а просто смахнул его себе на колени
        ЗАДАНИЕ «ОТНЕСТИ КОШЕЛЬ МЭРУ» ВЫПОЛНЕНО
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 20 ХП
        Не много, но я и на это не рассчитывал. Что ж, можно двигаться в обратный путь.
        - Позвольте откланяться, господин мэр. Спасибо за кофе, за беседу. Приятно было с вами пообщаться.
        - Не смею задерживать, многоуважаемый игрок Соло. Будет время, заходите ещё. Всегда рад вас видеть. Всегда!
        Он сделал реверанс, я попытался изобразить нечто похожее, едва не упал, и выскочил за дверь. Слава богу, отделался, теперь надо думать, как вернуться обратно. Если на ристалище вышли новые игроки, можно дождаться очередного апогея и тем же макаром проскочить за спинами зрителей…
        - Соло.
        Возле конторок стоял Шурка. Обёрнутый в зелёный плащ, он походил на гороховый стручок. Не так давно мы вместе шутили над клириками, подбирая им непристойные эпитеты, а теперь он сам клирик и сам достоин эпитетов.
        - Привет, Шурка.
        - Я видел тебя возле «Красного дракона», потом увидел, как ты зашёл в ратушу, - глаза его были испуганные и всё время метались между мной и входной дверью. Он определённо ждал кого-то и очень не хотел этой встречи. - Ты меня искал?
        - Не совсем тебя. Но ты мне нужен.
        - Что ты хочешь?
        - Сможешь вывести меня через чёрный ход?
        Шурка подошёл к крайней конторке и вынул из бюро связку ключей.
        - Идём.
        Мы спустились в подвал. Пахнуло влагой. Где-то в глубине узкого коридора капала вода. Шурка снял со стены масляный светильник, подкрутил фитиль, стало чуть светлее. Из темноты высвободилась дубовая дверь, за которой находилась камера перезагрузки. Я был в ней трижды: один раз, когда прибыл в Форт-Хоэн, и дважды после смерти. Непривлекательное место - холодное, влажное и мрачное.
        - Не заглянешь? - кивнул я на дверь. - Вдруг там есть кто-то?
        - На обратном пути, - ответил Шурка.
        Он шёл первым, подняв светильник над головой. Отзывчивый на каждое движение огонёк отбрасывал на стены корявые тени. Я загадал: если светильник не погаснет, пока мы идём, значит, всё будет хорошо. Слукавил, конечно, затушить масляный светильник не так-то просто, но всё равно пусть будет, как задумал…
        Шурка обернулся ко мне на ходу.
        - Нубы всю площадь перетряхнули, два раза в ратушу заходили. Сказали, если появишься, чтоб сразу им донесли, иначе всех на кол обещали натянуть… - голос его дрогнул, губы затряслись, и он почти проплакал. - Они не смеют меня трогать. Не смеют. Я клирик.
        - Конечно, Шурка, тебя не тронут. Клириков не трогают.
        - Я не сдам тебя, - Шуркины губы по-прежнему тряслись.
        Я кивнул: да, так и есть, не сдашь, даже если тебя снова потянут на эшафот. Поэтому я считаю тебя своим другом и сделаю всё, чтобы защитить тебя.
        Мы подошли к другой двери: железная, с маленьким зарешёченным окошком на уровне головы. Сквозь узкую решётку на глаза давил дневной свет. Шурка перекинул несколько ключей в связке, нашёл нужный и сунул в замочную скважину.
        - Если я тебе понадоблюсь, - Шурка повернул ключ, дверь со скрежетом открылась, - жди меня здесь. Вечером я приду ещё раз.
        - Договорились.
        Чёрный ход вывел меня за пределы города к реке. В этом месте она делала крутой поворот и уходила в сторону замка широким плёсом. Чуть дальше, метров за тридцать, в реку вдавались дощатые мостки, с которых подёнщики ловили рыбу. Я подобной работой никогда утруждался, не рыбак я, но иногда хожу к мосткам искупаться.
        На мостках и сейчас сидело человек десять с удочками. Я понаблюдал за ними. Разыгравшийся ветер теребил речную гладь лёгкой рябью, и рыбакам приходилось перекидывать снасти с места на место, возвращая поплавки в исходную точку. Ни у кого ни разу не клюнуло. Я подождал ещё, клёва по-прежнему не было, и направился к городу.
        Обойдя центральную часть по дуге, я вышел к окраине квартала персонажей. Дело близилось к вечеру, солнце, которое утром так слепило меня, убежало к закату, и в окнах домов загорались светильники.
        Во дворе Старого Рыночника сгущались сумерки. Старик сидел на лавке, курил.
        - Долго ходишь, - услышал я вместо спасибо. - Я уж думал, тебя нубы схватили. Передал кошель?
        - Передал.
        - Ну и славно. Держи.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «КОЛОДА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ»
        Говорят, первые игральные карты появились в эпоху династии Тан. Тогда они являли собой ровные прямоугольники из дерева или слоновой кости, и были доступны лишь представителям высших сословий. Никому не ведомо, что было на них начертано и какую пользу приносили они своим хозяевам, но владелец наших карт станет заметно ловчее и умнее.
        Я заглянул в мешок. С лица колоды на меня смотрел шут в дурацком колпаке и с карточными индексами по углам. На тыльной стороне значилось: владелец получает +3 к ловкости, +3 к интеллекту. Я сразу же заглянул в характеристики. Так и есть, прибавилось, жаль только, что долго владеть колодой я не буду.
        Я уже собрался уходить, но Рыночник окликнул меня.
        - Эй, игрок.
        Я оглянулся. Старик протягивал мне свиток.
        - Это тебе в качестве подарка.
        - За что?
        - За девчонку.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ СВИТОК «ДАР БОГА»
        Свиток был запечатан. На сургучной печати виднелся контурный оттиск человека с воздетыми к небу руками. Любопытно. Я сломал печать, развернул свиток.
        И где бы ни застал мой Дар тебя, его ты получил не зря
        ВЫ ПРОЧИТАЛИ СВИТОК «ДАР БОГА»
        Я почувствовал холодок в низу живота, поспешно открыл интерфейс и увидел, что к харизме прилетело плюс пять. Вот как? Неплохо. Сам бы я ни за что не потратил на неё ни одного очка, а на халяву приму сколько угодно.
        Бумага в моих руках съёжилась и обратилась дымом. Я закашлялся. Надо бы, наверное, поблагодарить старика, не каждому игроку он свитки дарит.
        - Спасибо, герр Рыночник.
        - Заходи ещё.
        Когда я добрался до площади, солнце уже успело свалить за горизонт. Клирики зажигали фонари, около трактиров толпился народ. В Форт-Хоэне начинался очередной вечер полный неожиданностей, неординарностей и разбитых носов. Завтра с утра протрезвевший люд по обыкновению потянется к аптеке за хилками или в больничку за более квалифицированной помощью, ибо перезагружаться ради сломанных челюстей и лодыжек решится не каждый. Но сейчас все ещё были здоровы, трезвы и опрятны. С болот возвращались последние группы рейдеров, торопливо скидывали лут лавочникам и спешили к любимым трактирам. Ратуша расцветала китайскими фонарями и радовала женскую часть подёнщиков богатым выбором чая. На ристалище мутузили друг друга маломерки, используя вместо мечей палки, зрители подбадривали их криками. И только возле кланхоллов было тихо. Странно. Не горели светильники у входных дверей, в окнах не мелькали огни. Вымерли они там? Или готовятся к чему-то?
        В последний раз такая подготовка обошлась нам в полторы тысячи трупов под стенами замка. Клановые точно так же позакрывались в своих хижинах, а потом выдали радостную весть: идём на Вы! И пришлось идти, чтобы не получить то, что получил Шурка. Только я так больше ходить не желаю и, думаю, никто из подёнщиков не желает. Хотите штурмовать замок? Ради бога! Но чтоб по всем законам тактики и инженерного искусства, а не на авось и уж тем более не на халяву.
        «Рыжая Мадам» была набита под завязку. Ещё на подходе я услышал, как из открытых окон выплывает красивый женский голос - очень красивый и незнакомый. А вот песенка была знакомая. Её частенько распевали разносчицы. Правда, слова у них не всегда совпадали с мелодией, да и голоса были так себе, но пьяненьким посетителям нравилось.
        Сейчас не просто нравилось, сейчас грубые мужланы стояли, не шевелясь, и слушали…
        Улетай на крыльях ветра
        Ты в край родной, родная песня наша,
        Туда, где мы тебя свободно пели
        Где было так привольно нам с тобою.
        В дверях образовалась пробка. Я отчаянно заработал локтями, пробиваясь в таверну. На меня зашипели, ударили по рёбрам, но я всё-таки протиснулся внутрь.
        Там так ярко солнце светит,
        Родные горы светом заливая.
        В долинах пышно розы расцветают
        И соловьи поют в лесах зелёных…[4 - Бородин, «Половецкие пляски»]
        От этих слов у меня аж слеза по душе потекла. Каждая нотка и каждая буковка ударяла в сердце. Как хорошо…
        Песня закончилась, народ разразился аплодисментами, а потом начал разбредаться. Кто-то вернулся к столам, другие потянулись на улицу, зал разгрузился и я увидел певицу. Уголёк. Она стояла между кухней и барной стойкой и улыбалась наивной милой улыбкой. Сбившиеся вокруг неё поклонники что-то нашептывали ей в уши, хватали за руки, куда-то звали… Она не видела меня поглощённая чужим мужским вниманием, а я хотел подойти к ней, но не решился. Я вспомнил утреннюю нашу встречу, когда она стояла среди шлюх и смотрела на меня как бы с высока…
        В морду бы кому дать!
        Меня задел плечом проходивший от стойки подёнщик. Он держал перед собой полную кружку пива, обхватив её ладонями как самую большую в мире драгоценность, и не видел меня. Я едва сдержался, чтоб не сцепиться с ним. Наоборот, состроил умильную физиономию, извинился.
        - Прости, брат. Слушай, а почему клановых не видно?
        - Ты не в курсе? - подёнщик остановился и удивлённо посмотрел на меня.
        - Насчёт чего?
        - Кланам привет из замка прислали.
        - В смысле?
        - Э, так ты и вправду не слышал! Много потерял, брат. Нубы сегодня всю площадь на уши поставили, а в квартале персов за кем-то побегушки устроили. А потом завалились в ратушу, нагнули клириков и мэру по носу настучали. Совсем оборзели. Так что завтра барон приезжает. Стрелка у него с главами кланов. Теперь сидят у себя злые и трезвые, готовятся к встрече.
        О-хо-хо! Вот чем обернулись наши утренние скачки по крышам. Завтра барон Геннегау наведёт на клановых жути, покажет им Кузькину мать. Вот народ-то порадуется. Только мне от этого никакой пользы. Все свои убытки от посещения барона, нубы спишут на меня, и такой счёт выставят, что я никогда расплатиться не смогу.
        Ладно, прорвёмся.
        Я поднялся на галёрку, постучался к Рыжей Мадам.
        - Заходи, игрок.
        Рыжая Мадам всё так же пила ром и раскладывала пасьянс. Теперь я понял, зачем ей карты. Старая колода уже поистёрлась, понадобились новые.
        - Это твоей милостью нам нубы праздник устроили? - спросила она, не глядя на меня.
        Надо же, и до её комнаты новость долетела. Непонятно только рада она ей или нет, но на всякий случай я попробовал оправдаться:
        - Я всего лишь выполнял ваше задание. Я их с собой не брал, они сами увязались.
        - Дерзишь?
        - Как можно!
        Мадам наконец-то повернулась ко мне.
        - Молодец.
        Опять не понял. За что молодец? За то, что не дерзю или за то, что сами увязались?
        - Ради вас хоть на Северный полюс.
        Она посмотрела на меня как на раненного и сказала:
        - Колоду отдай.
        Да ради бога.
        ВЫ ПОТЕРЯЛИ «КОЛОДА ИГРАЛЬНЫХ КАРТ»
        Задание «Принести колоду карт» выполнено
        Вы получили опыт 20 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «КИНЖАЛ ДАМЬЕНА»
        Находясь в руке Робера Дамьена, этот кинжал оцарапал богопомазанный бок Людовика Возлюбленного, благодаря чему в клинке сосредоточилась часть священных королевских сил. К сожалению, сей богопомазанник особыми талантами не блистал, поэтому не надейтесь на многое…
        Кинжал я сразу перевёл в оружейный слот на правую руку, и увидел выплывшую подсказку характеристик: ловкость +1, сила +1, урон 8-10. Немного, но всяко лучше моей ржавой заточки.
        - Какое следующее задание, госпожа?
        От раза к разу, награда за выполненные задания увеличивалась, и меня это начинало раззадоривать.
        - Торопишься куда-то, игрок?
        - Как вам сказать… Нравится мне. Втянулся.
        - Сядь.
        Я послушно присел на краешек стула, и многозначительно посмотрел на ром. Мадам неодобрительно покачала головой и отодвинула бутылку подальше. Жаль, я надеялся, что она каждый раз будет угощать меня этим прекрасным напитком.
        - Все предыдущие поручения были подготовкой к настоящему испытанию, - заговорила Мадам, не отрывая взгляда от карт. - Ты должен создать группу…
        - Создал уже.
        - …и найти вход в катакомбы…
        - Нашёл уже.
        - Ты можешь помолчать? - Мадам затряслась и с размаху хлопнула ладонью по столу.
        - Простите, - потупился я.
        Мадам лихорадочно повела рукой, схватила бутылку и хлебнула из неё дважды.
        - Ещё раз перебьёшь меня…
        Я вжал голову в плечи.
        - …и я тебя накажу!
        Она сделала ещё один глоток и вытерла губы о рукав платья. Вот уж не думал, что её так легко вывести из себя.
        - Создашь группу и найдёшь вход в катакомбы! - даже после трёх глотков рома она не могла успокоиться. Голос её вздрагивал от рвущегося наружу негодования, а глаза прожигали дыру в моём черепе. Но я молчал, даже не шевелился и серьёзно размышлял о том, что мимикрия - наиболее удобная форма защиты в общении с Рыжей Мадам.
        Наконец она успокоилась и изобразила на лице подобие улыбки.
        - Расслабься, игрок, совсем уж ты напугался, - я облегчённо выдохнул. - Но больше меня не зли! - я кивнул.
        - То, что создал группу - хорошо. Катакомбы как нашёл?
        - Когда искал герра Рыночника. Эльза…
        - Опять Эльза не в своё дело суётся! - всплеснула руками Мадам. - Ладно. Но к ней больше не ходи. Идите к Старому Рыночнику, он вам подпол откроет. Добудешь мне бубен погремушника.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «ПРИНЕСТИ БУБЕН ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА»
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПЯТЬ СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ
        Что? Сколько?
        Я сунулся в мешок. Так и есть - вот они пять блестящих сереньких кружочков с красивой чеканкой на обеих сторонах. С ума сойти! Не успел получить задание, а награда уже нашла героя. Может и не ходить теперь ни в какие катакомбы?
        - Это тебе задаток на покупку обмундирования. Аванс. Купи себе что-нибудь стоящее, - осадила мои размышления Мадам. - Потом вычту из общего жалованья.
        Тоже неплохой вариант. Если таков аванс, сколько же под расчёт выйдет? Обычно предоплата составляет треть от общей суммы, получается, за выполнение задания нас ждут десять… Господи!
        - Ты прошлую ночь в зале спал?
        - Где? - голову мою занимали подсчёты будущих гонораров, и я не сразу понял, о чём говорит Мадам.
        - В Караганде!
        - Ах да, пардон. В зале, в зале. Где ещё? Сами понимаете, ситуация с нубами очень сложная, жить в бараке я не могу. А в зале поспокойнее.
        - Вниз спустишься, скажи любой разносчице, чтоб стол отдельный тебе отвела, и чтоб денег за пиво не спрашивала.
        - Это тоже аванс?
        - Это кредит. Потом за каждый медяк с тебя стребую.
        Глава 6
        Я спустился в зал. Свободных столиков не было, но приказ Мадам, есть приказ Мадам. Я подманил разносчицу.
        - Госпожа велела столик для меня отдельный отвести, да чтоб кормили и поили от пуза.
        Разносчица послушно кивнула.
        - Какой столик предпочтёт господин?
        Я указал в сторону камина.
        - Тот.
        Разносчица взмахнула передником и умчалась выполнять поручение, даже не удосужилась перепроверить мои слова. Видимо, подобные моменты уже случались. А я выцепил взглядом небритого оборванца возле входных дверей. Там постоянно крутились те, кто хотел выпить, но возможности не имел, и за небольшую благодарность были готовы выполнить любое разумное пожелание заказчика.
        - Брат, - окликнул я его, - Дизеля из третьего барака знаешь?
        - Как же не знать.
        - Кружку пива, если скажешь ему, что Соло ждёт его и Курта в «Рыжей Мадам». Срочно.
        - Пиво вперёд.
        - Пиво после.
        - И воблу. За срочность.
        - Договорились.
        Разносчица тем временем освободила стол и протёрла его.
        - Желаете застелить столешницу скатертью?
        Я отказался.
        - Как только придут мои друзья, сразу пива подашь - игристого, и сосисок. Ну и там горчицу, и прочие приправы, в общем, сама знаешь.
        Разносчица мотнула головой и упорхнула на кухню.
        Я сел спиной к камину. Справа было окно, слева барная стойка, а прямо входные двери. Так я могу контролировать весь зал. Я буду видеть всех входящих-выходящих, коридор галёрки, кухню, и вовремя среагирую, если вдруг что-то пойдёт не так. Если вдруг возникнет опасность…
        - Здравствуй, Соло.
        Пока я размышлял, к столу подошла Уголёк. Я не заметил её, иначе не выглядел бы сейчас краснеющим идиотом.
        - Можно я присяду?
        Я жестом указал на стул. Язык мой словно раздулся от робости и отказывался двигаться. Уголёк села на краешек стула и выпрямила спину.
        - Соло, ты меня избегаешь?
        - Почему избегаю? - наконец обрёл я дар речи.
        - Утром ты посмотрел на меня так, словно я тебя предала. И после выступления не подошёл. Я сделала что-то не так? - она выдержала паузу. - Если я сделала что-то не так, ты скажи. Мне ещё многое здесь непонятно, мне нужны советы.
        Что я должен был на это ответить? Что утром я причислил её к проституткам, а сейчас приревновал к поклонникам?
        - Я не хотел тебя обидеть. Если я обидел тебя… - залепетал я. Хорошо, что в зале освещение не яркое, иначе Уголёк расхохоталась бы, увидев мои пунцовые щёки. Впрочем, кажется, она и без того их увидела. - Чем ты занимаешься? - спросил я, перескакивая на другую тему.
        - Сначала Мадам велела мне убирать комнаты на втором этаже, а когда услышала, как я пою, велела петь для посетителей. Тебе понравилось, как я пою?
        Я кивнул.
        - Да, очень понравилось. Я не вот какой музыкант, да и со слухом у меня слабовато, но я ещё не слышал, чтобы кто-то пел так же хорошо, как ты.
        Уголёк улыбнулась, её ледяные глаза вспыхнули ярко-синим.
        - Спасибо, мне приятно услышать такие слова от тебя. Правда. Очень приятно. Хочешь, я спою ещё?
        - Спой.
        Она встала, сложила ладони на груди и запела. Вот так сразу, без подготовки, и весь зал разом обернулся к ней, а с улицы в трактир повалил народ.
        А напоследок я скажу:
        Прощай, любить не обязуйся.
        С ума схожу. Или восхожу
        К высокой степени безумства.
        Как ты любил - ты пригубил
        Погибели. Не в этом дело.
        Как ты любил? Ты погубил.
        Но погубил так не умело…[5 - Слова Беллы Ахмадулиной, музыка Андрея Петрова]
        Если я хоть что-то смыслю в музыке, то это был романс. Красивый, чистый и… и у меня просто нет слов, насколько он мне понравился. Подёнщики - эти жёсткие мужики, чьи мысли занимают только пиво и похоть, вытирали глаза, делая вид, что туда соринка попала. Ага, попала, Угольком зовут.
        К девчонке вновь потянулись поклонники. Окружили её, сдвинули стол. Кто-то не поленился сбегать к реке и принёс тощий букет лютиков. На галёрке я заметил Мадам. Она стояла, облокотившись на перила, немного сгорбленная и растроганная. Если она и жалела, что повелась нам мои уговоры принять под защиту Уголёчку, то теперь эти сожаления ушли прочь.
        Отбившись от поклонников, Уголёк вернулась ко мне.
        - Ты стала знаменитостью, - констатировал я.
        - Значит, с голоду не умру, - улыбнулась она в ответ.
        - Не умрёшь, - согласился я. - Опыт тебе за это капает?
        - За каждое исполнение одна единица. Сегодня я получила целых десять единиц. Сколько надо для второго уровня?
        - Вообще, сто. Но с каждым новым уровнем сумма будет удваиваться. На песнях ты никогда не прокачаешься.
        - И как быть?
        - Иди ко мне в группу. Даже ничего не делая, опыт всё равно будет тебе капать.
        - Это хорошая идея.
        ИГРОК ПРИНЯЛ ПРИГЛАШЕНИЕ. ИМЯ: УГОЛЁК. ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ. ЧЕЛОВЕК. СТРЕЛОК. ИСКУСНИЦА
        Вот почему её голос так привораживает. Она искусница! Пожалуй, это первая профессия, которая оказалась востребованной в Форт-Хоэне.
        - У нас пополнение? - хмыкнул над моим ухом Дизель и добавил не без иронии. - Этот рекрут симпатичнее того толстого немца, который целый день таскался за мной по болотам.
        - От-т-т-т… - затянул Курт.
        - …немца слышишь, - закончил за него Дизель.
        Торопливо подошла разносчица, поставила три кружки с игристым, другая принесла полную миску истекающих жиром жареных колбасок. Дизель смотрел на них широко раскрытыми глазами и наматывал ус на палец.
        - Ты в лотерею выиграл или клад нашёл?
        - За всё это нам придётся заплатить. И возможно, жизнями.
        - Ага, - кивнул Дизель, подвигая миску ближе к себе. - Куда идём?
        - Для начала в лавку оружейника. Мадам презентовала пять монет серебром, нужно немного приодеться.
        Дизель промычал что-то, рот его был занят колбасой. Курт не отставал. Изголодались. От соседних столов на нас поглядывали подёнщики, позволить себе сардельки мог не каждый.
        Я есть не хотел. Чтобы поднять уровень сытости мне хватало пива. Я бы лучше послушал пение Уголёчки, но она, нанизав колбаску на вилку, ела.
        - Как вкусно, - увидев мой взгляд, смутилась она. - У меня всё красное перед глазами и слабость…
        - Это голод, - объяснил я. - Надо повышать сытость, иначе умрёшь.
        - Ты снова спасаешь меня от смерти.
        - Видимо, такова моя участь.
        После ужина Уголёчек ушла. Петь она больше не стала, и своим отказом расстроила большую часть посетителей трактира. А мы до поздней ночи сидели за столом, обсуждая предстоящий рейд. Я как можно подробнее описал танкам на кого мы идём, как это выглядит и чего от этого можно ждать. Курт молча кивал, Дизель прихлёбывал пиво. Мне кажется, ему было всё равно, что я говорю. Он был счастлив, никогда раньше ему не доводилось пить столько игристого за чужой счёт.
        Утром мы двинулись в обход лавок. Дизель предложил сходить на рынок, там можно было задёшево найти вполне приличный шмот. Подёнщики не обременяли себя лишним лутом, и спешили избавиться от него. Я отказался. То, что в понимании Дизеля было приличным, на поверку оказывалось серой дешёвкой.
        Цены в лавках, конечно же, убивали. Наповал. Тех пяти серебряников, которые я получил от Рыжей Мадам, могло хватить разве что на экипировку одного из нас. Мы переходили из лавки в лавку, возвращались, уходили, снова возвращались и никак не могли решить, на что именно потратить деньги. Наконец договорились, что на шмот тратиться не будем, а возьмём только оружие. Для Курта мы присмотрели небольшой щит в виде полумесяца наподобие фракийской пелты[6 - Пелта - кожаный щит, входивший в экипировку легковооружённой греческой пехоты - пелтастов.]. Плетёный из ивовых прутьев, обтянутый кожей, он давал двухпроцентное поглощение урона и добавлял плюс три к выносливости. К нему же подобрали короткое копьё по типу фрамеи[7 - Фрамея - древнегерманское метательное копьё.], хотя балансировка его скорее подходила для рукопашного боя, чем для метания. Курт остался доволен таким выбором.
        Дизель примерялся долго. Он хотел что-то более мощное, гоплон или скутум[8 - Гоплон - щит тяжеловооружённой греческой пехоты - гоплитов. Скутум - тяжёлый щит римских легионеров.], но денег хватило только на щит из тонкослойного дерева, обитого по краю медной полосой и усиленного умбоном. Поглощение урона он давал четырёхпроцентное и увеличивал силу на пять, но накладывал штраф на ловкость. Свою секиру и старый щит Дизель обменял на стальной топор с оттянутым, как борода, лезвием. По его светящимся глазам я понял, что он давно мечтал о таком.
        От оружейников мы перешли в аптеку. Рейд без хилок всё равно, что пиво без алкоголя - ощущение натуральное, а толку никакого. Я долго присматривался к шприцам, таблеткам, мазям и прочим лекарским штучкам, способные полудохлого вояку за секунду превратить в нормальную боевую единицу, и жалел, что с нами нет Шурки. Шурка - лекарь, и все эти препараты в его руках становились более действенными. Он лучше знал, что и когда использовать и использовать ли вообще.
        - Вы ко мне на экскурсию пришли? - спросил аптекарь. - Если ничего не покупаете, отойдите и не мешайте другим.
        Цены кусались не в пример сильнее оружейных. Ценники за шприцы начинались от пятидесяти медяков и уносились в далёкие серебряные дебри. У меня в мешке после предыдущих покупок оставалось двадцать монет. Я высыпал их перед аптекарем.
        - За это можно что-нибудь получить?
        Аптекарь смерил монеты неодобрительным взглядом и достал из-под прилавка пачку таблеток.
        - Я так понимаю, лекаря среди вас нет?
        - Нет, - подтвердил я.
        - Тогда читайте внимательно инструкцию. Следующий!
        Инструкция ограничивалась двумя фразами: «Для внутреннего применения. Восстанавливает десять единиц здоровья».
        - Проще сосисками в трактире затариться. И пивом, - критически заметил Дизель. Курт кивнул, поддерживая.
        - Вам бы только пожрать да нажраться, - огрызнулся я. - Весь кредит за вчера проели.
        Тем не менее, в словах Дизеля истина присутствовала. Еда восполняла небольшое количество очков здоровья, но для полного восстановления пришлось бы забить ей все свободные ячейки в мешках.
        Когда мы выходили из аптеки, на вечевой башне грянул колокол. Звук был похож на удар грома - резкий и раскатистый - в город въезжал барон Геннегау. Последний раз я видел его во время штурма, когда крестоносец крутился со мной на спине. Барон стоял на фланке и наблюдал за нами с интересом. На мгновенье я растерялся, ослабил хватку, и крестоносец отхватил мой мизинец.
        Сейчас барон ехал верхом на широкогрудом гнедом жеребце. Булыжная мостовая звенела под его копытами и шла в диссонанс с мерными ударами колокола. Следом двигался отряд меченосцев и арбалетчиков. Даже здесь, вне крепостных стен, они казались непобедимыми - закованные в железо люди прикрытые белыми плащами с красными крестами. Не понимаю, на кой чёрт мы пытались штурмовать замок, если и на открытом пространстве у нас против них нет ни шанса?
        Дизель сделал шаг вперёд и демонстративно перекинул топор из одной руки в другую. Нарывался. Я взял его за локоть, потянул назад. Дизель пусть и нехотя, но отступил. С моими выводами о непобедимости крестоносцев он однозначно был не согласен.
        Проезжая мимо, барон придержал поводья. Жеребец загарцевал, забарабанил по мостовой передними копытами, хлестнул хвостом по бокам. Красавец! Барон стянул латную перчатку с руки и кинул мне под ноги. Вся площадь разразилась протяжным: О-у-у-у!
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ЛЕВАЯ ПЕРЧАТКА БАРОНА ГЕННЕГАУ»
        Стальная перчатка Дитриха Чистобордого, барона фон Геннегау работы миланского мастера Филиппо Негроли. О Боги! Изящество доспеха одинаково сочетается с удобством и безопасностью, а это дорогого стоит, поэтому не каждый достоин носить её.
        Я поднял перчатку. Сила +10, ловкость +14, меткость +8, поглощение урона 3 %. Такие параметры не у каждой бригантины есть, а здесь всего лишь перчатка. Единственный недостаток: ограничение по использованию двадцатый уровень.
        Ну и на кой она мне? До двадцатого уровня я не поднимусь никогда, а у него сет нарушается. Не логично. Продать? У подёнщиков денег не хватит, клановые отнимут, а лавочники много не дадут. Что делать?
        Из кланхолла нубов вышел Барин. Встал, скрестив руки на груди. Колючие глазки заметались между мной и бароном, и, клянусь ушами Царь-жабы, я услышал, как скрежещут его зубы. Как же ему хотелось отправить меня на перезагрузку, причём медленно и не единожды. В ответ на это я сделал полупоклон в манере испанских грандов, и показал язык.
        Барина передёрнуло. Не будь рядом крестоносцев, он бы кинулся на меня, не смотря на своё показное спокойствие.
        - Вот з-зачем ты его д-дразнишь? - неодобрительно покачал головой Курт.
        - А чтоб не думал, будто я его боюсь.
        - А ты не б-боишься?
        - Боюсь.
        - Тогда з-зачем д-дразнишь?
        - Чтоб он не думал, что я боюсь.
        Дизель захохотал, а я махнул рукой.
        - Песенка про попа и собаку.
        Крестоносцы выстроились полукругом у входа в кланхолл, арбалетчик взял коня под уздцы, и барон Геннегау спешился. Барин подошёл к нему, поклонился. Помниться, дверь в комнату Рыжей Мадам он открывал ногой, а здесь поклоны бьёт. Из толпы подёнщиков засвистели, значит, не я один был неравнодушен к главе нубов.
        Ждать, чем окончится разговор клановых с крестовыми, мы не стали, время уходило быстро. Я кивнул танкам, и мы свернули с площади на улицу, ведущую к дому с жёлтыми окнами. Навстречу нам группами шли персонажи, всем хотелось посмотреть на барона. В одной группе я увидел Эльзу. Она шла под ручку с тощим бюргером, из под чепчика выбивались золотистые локоны. Меня она то ли не узнала, то ли не заметила, во всяком случае, на мой приветственный кивок не отреагировала.
        - Знакомая? - улыбаясь, спросил Дизель.
        - Знакомая.
        - Ничего такая, - оценил громила её формы. - Колыхается как. Ух! Я бы ей…
        - Диз!
        - Чего?
        - Ничего. Не туда смотришь.
        - А куда мне смотреть? Куда не глянь, везде ты побывал…
        - Не брюзжи.
        - Хорошо, не буду. Дашь хотя бы перчатку подержать?
        - Дам.
        - А поносить?
        - Диз, у неё двадцатый уровень.
        - И чё? Не налезет, думаешь?
        Отметая новые вопросы, я протянул ему перчатку.
        - Носи.
        Дизель сразу же попытался положить её в слот. Сначала перепутал лево с право, потом долго вертел в пальцах, переворачивая то тыльной стороной к себе, то ладонью. Наконец, когда слот в пятый или шестой раз сослался на несоответствие по уровню, вернул перчатку мне, и признал сокрушённо:
        - Неналазит.
        К этому времени мы успели дойти до дома Старого Рыночника. Старик по обыкновению курил трубку во дворе, смотреть на барона ему не хотелось. Когда мы вошли, вооружённые и решительные, он ничуть не удивился.
        - На погремушников собрались? - были его первые слова.
        - Собрались, - кивнул я.
        - Факелами, конечно, не запаслись.
        - Не запаслись, - подтвердил Дизель.
        Действительно, как-то я упустил этот момент из вида. В аптеке я видел связки флешфайеров, лучше бы вместо таблеток их взяли. Но теперь и возвращаться нет смысла, деньги кончились.
        - Вот так каждый раз, - вздохнул герр Рыночник, выколачивая трубку.
        Что именно «каждый раз» уточнять он не стал, но эти слова вновь подтвердили мои подозрения, что не я первый выполняю цепочку заданий от Рыжей Мадам. Были и до меня игроки. Как сложилась их судьба? Что они получили в итоге?
        - Хлипковатая у вас группа, - разглядывая нас, сказал герр Рыночник.
        - А что, раньше лучше приходили? - с вызовом спросил Дизель.
        - Лучше? - переспросил старик. - Нет, не лучше. Многочисленнее. Пять-шесть. А вас-то всего… Справитесь?
        - С-сильные м-м…
        - Монстры? На кого нарвётесь. Если щенки - ерунда, а те, что постарше, да если стая большая… Бывало, уходили вшестером, возвращались двое-трое.
        - Ничё, мы сами не младенцы, - отмахнулся Дизель.
        Его самонадеянность герру Рыночнику не понравилась. Переубеждать нас и уговаривать, чтобы мы увеличили численность группы, он не стал, но предложил:
        - Без факелов там делать нечего. Могу помочь. Небескорыстно, разумеется.
        - Что просите?
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «ОЧИСТИТЬ КАТАКОМБЫ». ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ
        Катакомбы под городом стали не безопасны. Невиданные доселе твари бродят по переходам и проникают в погреба добропорядочных горожан. Вы должны очистить катакомбы и убить двадцать Пещерных погремушников.
        - Двадцать? - воскликнули мы одновременно с Дизелем.
        - Двадцать, - подтвердил старик. - Но при вашем недоборе экипировки, оно того стоит. К тому же учитываются все уничтоженные особи: и щенки, и взрослые. Согласны?
        Мы переглянулись. Идти куда-то сейчас искать факела неразумно, да и бесполезно, ни денег у нас нет, ни возможностей. Дизель кивнул: жми. И я нажал.
        Да.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ФАКЕЛ КАСТЕЛЯНА» ШЕСТЬ ШТУК
        Секрет этого факела был открыт кастеляном замка Па-де-Люп. На деревянную основу наматывали джутовые верёвки, предварительно вымоченные в особом смоляном растворе. Время горения двенадцать часов. В добрый путь, дорогой путешественник!
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ОГНИВО»
        Обычный хозяйственный набор для розжига огня: кремень, кресало и трут. Будьте осторожны, огонь не игрушка.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ШПРИЦ МЕДИЦИНСКИЙ 1.0» ШЕСТЬ ШТУК
        Одноразовый шприц с биологическим раствором. Способен вернуть поражённому организму пятьдесят единиц здоровья. Берегите себя, не болейте.
        Я вздохнул: ну, может оно того и стоит.
        - А катакомбы большие?
        - Если знать их расположение, можно добраться до деревень самосадов.
        - А в замок?
        Рыночник не ответил, лишь покачал головой, что одновременно могло означать и да, и нет. Мне так показалось, что больше всё-таки да. Но вряд ли путь туда простой и короткий. Впрочем, какой бы он ни был, а нам он не по силам.
        Старик провёл нас в комнату, открыл западню. Я спустился первый, достал огниво, вручил Курту факел. Никогда раньше не пробовал добывать огонь с помощью кремня и кресала. У Эльзы это получилось быстро. Я попробовал повторить, ударил несколько раз, эффект оказался нулевой.
        - Дай сюда, - отобрал у меня кресало Дизель.
        Двумя точными ударами он поджёг трут, осторожно раздул его и поднёс к факелу. Вспыхнул огонь, в стороны брызнули тени. Перед нами открылся проход. Курт, подсвечивая себе факелом, шагнул в него первым. Дизель хотел зажечь второй факел, я не позволил.
        - Будем экономить, - ответил я на его немой вопрос.
        - От главной улицы далеко не уходите, двигайтесь к площади, - напутствовал нас на прощанье герр Рыночник. - Если там пусто, идите в сторону болот.
        Я попытался припомнить расположение переходов. Если верить Эльзе, катакомбы повторяли направления городских улиц. Главная улица шла от площади к окраине, от неё, как ветви от дерева, отходили второстепенные - к домашним подвалам и в проулки. При таком расположении трудно заблудиться.
        Выбравшись на улицу, мы повернули в сторону площади. В прошлый раз я почти сразу услышал дробь погремушника, и на меня выбежал сначала один, потом явилась целая компания этих тварей. Сегодня нас встречала тишина. Курт продолжал идти первым, сжимая в левой руке факел, а правой направлял перед собой копьё, словно проверяя им пространство перед собой. Дизель шёл последним. Он нервно оглядывался на каждом шаге и всматривался в границу тени и света за своей спиной. Не я один боюсь темноты и монстров. Зря, наверно, я не позволил зажечь второй факел, с ним и обзор был бы шире, и на душе спокойнее.
        Впереди блеснул огонек, и мелкие камешки зашелестели под ногами. Мы замерли, а потом Дизель схватил Курта за плечо и втянул в ближайший проход.
        - Э-э-э-э…
        - Это не погремушники, - согласился я.
        Огонь стал ярче, шаги громче. До нас долетели звуки голосов, и один из них был женский.
        - Он не мог сюда добраться. Ты сам видел кровь. Может, он уполз за площадь, и мы не там ищем?
        Говорила Эльза. Её бархатный голос я узнал бы не только в темноте.
        - Уполз? В прошлый раз ты тоже говорила, что уполз, а нубы до сих пор за ним бегают.
        Мы с Дизелем переглянулись - это был Кот. Дизель потянул из-за пояса топор, я схватил его за руку, сжал. Говорили двое, но, судя по звукам, там могло быть пять-шесть человек.
        - Вспомнил! С того и брать нечего было. Только мордашка симпатичная, всё остальное серое.
        - Заткнись, дура!
        - Ревнуешь?
        Эльза захохотала, и смех её раскатился по коридорам истерическими волнами.
        - Много разговаривать стала, - сквозь зубы прошипел Кот. - Договор был не о том, чтобы ты трахалась со всеми подряд.
        Курт и Дизель посмотрели на меня. Я открыл было рот, но тут же махнул рукой: потом объясню.
        - С кем хочу - с тем и трахаюсь! Я тебе не жена. Ты вообще - игрок. Я перед тобой отчитываться не обязана.
        Прозвучало это как оскорбление. Кот запыхтел, зашелестела одежда. Эльза прохрипела сдавленно:
        - Давай, давай, тронь меня… Крестовые тебя на площади распнут.
        - Никто не узнает. На погремушников спишут.
        - Не спишут! И дружков твоих распнут, если они тебя покрывать станут.
        - Кот, это… кхе… в самом деле… Не трогал бы ты её.
        - Заткнись, Кривой! И ты, сука… Живи пока. А этому твоему я обязательно что-нибудь подрежу.
        - Подрежь, да поскорее. Иначе он додумается - и всем нам подрежет!
        - Маломерка? Этот маломерка… Не ссы, дружку его кол в жопу загнал и этому загоню. Или нубы загонят, у них к нему свой разговор.
        - Надо так загнать, чтобы он не вынул.
        Голоса начали отдаляться. Эльза снова заговорила о крестовых, о том, что они сделают с любым игроком, осмелившемся тронуть персонажа, но расстояние постепенно скрадывало звуки, и разбирать слова становилось труднее. Я выглянул из прохода - улица была чистая, только на потолке ещё отражались огни, более похожие на рдение затухающих углей.
        Глава 7
        - Ну, и что это было? - ухмыляясь, спросил Дизель.
        - Ты о чём? - изобразил я непонимание.
        - Да л-л-л-л…
        - Ничего не ладно! Случайно получилось. Я не хотел…
        - Ага!
        Курт с Дизелем засмеялись в голос, и я поспешно приложил палец к губам: тихо! Мы замерли, и стояли несколько минут, вслушиваясь в молчание катакомб.
        - Случайно только кошки родятся, - зашептал Дизель, не унимаясь, - всё остальное от застоя мозгов, - и хлопнул меня по плечу. - Да не злись ты, Соло. Нормальный мужик должен реагировать на всё, что шевелится.
        Они снова засмеялись.
        - Идиоты, - огрызнулся я, - лучше бы подумали, кого они искали.
        - А чё думать? Какой-нибудь подёнщик, вроде нас. Деваха запускает братву в катакомбы, погремушники их дерут, а червивые шмот собирают. Схема плёвая.
        Схема так себе, согласен, просчитывается на раз. Непонятно другое.
        - Почему до сих пор никто из подёнщиков эту схему не раскрыл? Давно должны были слухи пойти, что одна персонажка заманивает в катакомбы подёнщиков. Но ведь тишина. Ни слухов, ни сплетен. Даже не все про катакомбы знают, я впервые про них от неё услышал. Понимаешь, из-за чего это?
        - А как девку зовут?
        - Эльза.
        - Сука она - Эльза твоя.
        - Почему вдруг моя?
        - Так ты её шпилил.
        - Ты опять не о том, Диз.
        - Да понял я. Чуваки, которые в катакомбах гибнут… - он замер на мгновенье. - Они чё, не возвращаются?
        Дошло, наконец! Курт давно силился объяснить ему это, но чем больше заика нервничал, тем не членораздельнее становилась его речь. Я сдерживал его пыхтение жестами.
        - Это что выходит? - продолжал размышлять Дизель. - Мы… Если кто-то погибнет, он на перезагрузку не пойдёт? Нам умирать нельзя?
        - Сектор «приз»! - без единого задёва выдал Курт, и взмахнул факелом в знак приветствия.
        - Если обоссался… - начал я.
        - Да не пойду я обратно, - скривился Дизель. - Ты меня совсем за кого держишь? Сдохну, так сдохну.
        - Курт, а ты? Вернёшься, никто тебя винить не станет.
        - Я с-с-с-с…
        - Ссышь или с нами?
        - С-с-с нами!
        Я кивнул: настоящие друзья.
        - Тогда поступаем так. К площади идти нельзя, там эти. Поворачиваем обратно. Попробуем в обход.
        Собственно, в какую сторону идти, с самого начала было без разницы, не понимаю, чего мы зациклились на этой площади. Наша задача завалить два десятка погремушников, добыть бубен и вернуться. И выжить, разумеется. Отныне в катакомбах это становилось актуально.
        Мы прошли мимо поворота к дому Старого Рыночника. На какой-то миг мне показалось, что я услышал звук удаляющихся шагов и скрип ступеней, ведущих к западне. Герр Рыночник подсматривал за нами? Вряд ли. Не с его данными бегать по подземельям в кромешной темноте. Скорее всего, это подвальный ветер явил мне слуховую галлюцинацию.
        Через несколько метров улица сделала крутой поворот и пошла вдоль границы города в направлении к болотам. Стало прохладней. На стенах заблестели, вбирая в себя огонь, капельки воды. Влага сочилась с потолка, и крупные капли бились, падая, об пол. В некоторых местах поднимались сталагмиты, пока ещё невысокие и похожие на старинные каменные чаши из малахитовых сказок Бажова, но уже достаточно заметные, чтобы придать улице вид природной пещеры.
        Курт вдруг остановился и присел на корточки.
        - С-смотрите, - указал он на стену.
        На уровне колена отпечатался кровавый контур человеческой ладони, как будто кто-то пытался подняться, и хватался за всё, до чего мог дотянуться. Чуть дальше такой же контур, только немного смазанный, виднелся на полу. Кровь ещё не успела засохнуть. Я провёл по отпечатку пальцем, на подушечке остался красный след.
        - Это не тот, кого искала твоя Эльза? - предположил Дизель.
        Вполне вероятно, и узнать это не сложно, надо просто идти дальше. Парень ещё жив, хотя его наверняка порвали погремушники. Напали как тогда на меня, только мне повезло сойтись с тварью один на один, а тут однозначно стая навалилась. А не добили, потому что спугнул кто-то, возможно, Кот с Эльзой.
        Мы изменили тактику. Первым теперь шёл Дизель. Он прикрывался щитом от подбородка до паха и держал наготове топор. Если кто-то появится из темноты, ему в первую очередь придётся встретиться со сталью. Я двигался вдоль стены, присматриваясь к каждому новому пятну. Курт с факелом следовал позади меня.
        Улица сузилась. Она перестала походить на нечто рукотворное, теперь это была настоящая пещера с аркадными потолками, бугристыми стенами, огромными валунами посреди прохода. Возле очередного такого валуна факел осветил тело мужчины. Он сидел, прислонившись спиной к камню, голова безвольно спадала на плечо, руки вытянулись вдоль тела плетьми. Рядом валялся потухший факел, джутовая основа ещё дымилась и источала запах горелого фитиля. Тут же лежала скомканная и измазанная кровью пачка с таблетками.
        Мы подошли вплотную. Я опустился на колено, взял мужчину за запястье. Пульса не было. На ладони лежала одна таблетка. Видимо, он пытался проглотить её, но уже не хватило сил. Куртка в нескольких местах была вспорота и пропитана кровью, на плечах и бёдрах виднелись глубокие порезы. Однако смерть наступила не из-за этого.
        - В-вот, - Курт ткнул пальцем.
        Шея с левой стороны была надкушена, кожа вокруг раны почернела, вспучилась и разошлась вдоль вен тёмно-синими лучами. Яд. Погремушники не просто монстры - они ядовитые монстры. Мужчина умер не от ран, не от кровопотери, он умер от яда.
        Я открыл инвентарь, взял один шприц. На упаковке было написано: «Восстанавливает пятьдесят единиц здоровья, блокирует вредные воздействия различных ядов». Герр Рыночник был прекрасно осведомлён об особенностях укусов погремушников, но предупредить нас об этом почему-то не удосужился.
        Дизель переложил топор в левую руку, склонился над телом умершего и совместил интерфейсы.
        - Чё смотрите? - покосился он на нас. - Ему уже всё равно, а нам пригодится. Чувак нормально затарился.
        Дизель начал освобождать мешок. Немного меди, буханка хлеба, пачка таблеток, два факела, четыре погашенных билета для ставок в тотализатор, ржавый нож, перчатки вора, сапоги рыбака. Мужик, похоже, двигался моим путём, и теперь искал дом Старого Рыночника. Только если меня в катакомбы загнали нубы, то он какого хрена сюда полез?
        - Чё ему тут понадобилось? - озвучил мой вопрос Дизель, закончив разгружать мешок. - Ему погремушники точно не по теме. В одиночку на них только дурак полезет, - он скосился на меня. - Или по незнанию.
        - С-с-сливают, - выдавил Курт.
        - Хочешь сказать, - ухватился я за его мысль, - кто-то в «Рыжей Мадам» сливает Эльзе подёнщиков, получивших задание?
        - И кто бы это мог быть? - недвусмысленно проговорил Дизель.
        Ответ напрашивался сам собой.
        - Тот, кто может видеть, кто заходит к Рыжей Мадам в комнату.
        - Б-бармен.
        Логично. Хотя, конечно, вот так с бухты-барахты, без доказательств валить всё на бородатого толстяка за стойкой несерьёзно. К примеру, девочки из борделя тоже могут видеть посетителей Мадам, и разносчицы, и кухонные работники. Это не обязательно может быть один человек, да и обычных посетителей исключать нельзя. Да и вообще, не факт, что наводчик из «Рыжей Мадам», способов добычи информации сотни.
        Однако Курт с Дизелем ухватились за бармена - самый простой вариант. Я не стал их разубеждать, но решил присмотреться и к самой Мадам тоже. Кто его знает: Эльза - персонаж, Мадам - персонаж. Сговорились. Непонятно только на кой им это нужно? Прибыток с подёнщиков хреновый, а шанс, что раскроют, высокий. Интересно, крестовые только за персонажей вписываются, или за подёнщиков тоже?
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ВНЕСЮЖЕТНОЕ ЗАДАНИЕ «РАСКРЫТЬ УБИЙСТВО ПОДЁНЩИКА»
        Не надо думать, что эта смерть произошла по вине подземного монстра. Пещерный погремушник лишь орудие в нечистоплотных руках. Найдите преступника и покарайте.
        Судя по лицам танков, информация прилетела не только мне. Отклонить задание не получалось, функция отказа отсутствовала, но это значит, что и к выполнению оно не обязательно. Сможем раскрыть - раскроем, не сможем - никто за это предъявлять не станет. Да и задание, в общем-то, плёвое. Нечистоплотные руки принадлежат червивым и Эльзе. Чего их искать?
        - Эльза виновата, - без раздумий выдал Дизель. - И Кот.
        Курт с ним согласился.
        - Слишком просто, - покачал я головой. - Я ещё не слышал, чтобы персонаж и игрок объединялись для совместных действий. Здесь ещё кто-то есть. Кто-то поважнее.
        - Барон? - выговорил Курт.
        - Ему это зачем? Из-за серого лута он точно связываться не станет. Кроме того, мало найти, надо покарать. Кота мы, допустим, покараем. А Эльзу?
        Задание из разряда невыполнимых, лучше забыть о нём.
        Мужчину мы оставили там, где застигла его смерть. Через несколько часов, если его не найдут погремушники, тело начнёт распадаться и таять. Неприятное зрелище. Мне довелось наблюдать такое однажды. Сначала отпадают мелкие части: пальцы, нос, уши. Обнажаются омертвевшие ткани, кости, выделяется чёрная слизь, вытекают глаза. Появляется запах, живот вспучивается от газов. Потом проваливается грудная клетка, расползаются кишки, запах становится невыносимым…
        Под сводами пещеры разлетелась знакомая барабанная дробь, и в темноте замелькали синие искорки глаз. Дизель принял стойку гончей, почуявшей добычу. Я выхватил у Курта факел и вставил в расщелину в стене. Потом достал один факел погибшего, зажёг его и закрепил в каменной россыпи на полу. Курт встал рядом с Дизелем, выстроив линию защиты, и я быстро отступил за неё. Оглянулся. Позади было спокойно, не искр, не дроби.
        - Соло, - окликнул меня Дизель, - куда бить этих пещерников?
        Я задумался на мгновенье, и ответил твёрдо:
        - Бейте в горло, там кожа тоньше. Или в ноги, чтобы лишить подвижности.
        Не знаю, откуда пришли ко мне эти знания. Я видел пещерника лишь однажды, но в словах своих не сомневался. Значит, в горло. Впрочем, можно и по голове.
        - Очень прыгучие твари, - добавил я. - Перед прыжком пригибаются и подаются назад. Опираются на хвост. Но это мелкие, с крупными я не сталкивался.
        Мельтешение искр стало чаще, дробь била не умолкая. При таком резонансе скоро здесь соберутся все обитатели подземелий. Справимся ли? Я вынул кинжал, перехватил его лезвием вниз. Оружие в руке придало уверенности. Я посмотрел на Курта. Он потел. Крупная капля скатилась по виску на подбородок и потом на грудь. Кончик копья подрагивал. В стойкости Дизеля я был уверен, но Курта в бою ещё не видел. Как он себя поведёт?
        Из темноты выскочил мелкий погремушник, присел, застучал хвостом, и резко прыгнул. Курт принял прыжок на щит, отбросил зверёныша к стене и ударил копьём. Тот извернулся, отскочил к линии света и нервно закрутился. На Дизеля выпрыгнули сразу двое. Одного громила пинком отправил обратно во мрак, второго успел перехватить обухом топора, и интерфейс отозвался сообщением:
        ВЫ УБИЛИ ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА
        - Есть! - выкрикнул Дизель, вскидывая руку с топором в победном жесте.
        Я бы на его месте не торопился праздновать победу. На свет одновременно вышли семь монстров, и каждый величиной с откормленного борова. С такими мне сталкиваться не доводилось. Не их ли имел ввиду Старый Рыночник, говоря о взрослых особях? Эти не стали метаться и злобно рычать, наоборот, растянулись по периметру и двинулись вперёд короткими наскоками. Следом за ними выскочили щенки и кинулись нам под ноги. Возникла сутолока. Дизель с рёвом пошёл в атаку, взмахнул топором. Первый же удар пришёлся на голову крупной твари. Череп выдержал, но зверь присел, оглушённый. Я воспользовался моментом, подскочил к нему и вонзил кинжал в шею. Мелкий зверёныш тут же попыталась вцепиться мне в лицо, я успел подставить руку, и почувствовал, как локоть обожгло болью. Мразь! Другой ухватил обшлаг куртки и повис на нём как игрушка на ёлке. Пришлось воспользоваться уже известным приёмом и поочерёдно приложить обоих о стену.
        Дизель снова опустил топор, и в лицо мне брызнула кровь. Я перекатился через плечо назад и быстро поднялся. Громила ревел медведем и упивался схваткой. На него одновременно насели четыре борова; одного он ловко рубанул промеж лопаток и тот распластался по полу, обливаясь кровью, остальные попытались задавить Дизеля массой. Мелкие по-прежнему лезли под ноги, и Диз без церемоний топтал их.
        Системные сообщения посыпались одно за другим:
        ВЫ УБИЛИ ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА
        Вы убили Пещерного погремушника
        Вы убили Пещерного погремушника
        Курт не отставал. Он присел на одно колено, прикрылся сверху щитом и бил из-под него копьём каждую тварь, пытающуюся приблизиться.
        Бой мы выигрывали. В общем-то, я с самого начала не сомневался в этом, группа у меня подобралась что надо, да и погремушники на поверку оказались не такими уж опасными противниками, давили числом, а не умением. Если и дальше так пойдёт, то как бы не пришлось вносить эту подземную живность в Красную книгу.
        Через несколько минут погремушники, как будто повинуясь чьему-то неведомому повелению, отступили. Погасли глаза в темноте, затихла барабанная дробь. Я взял факел, прошёл вперёд, проверяя, действительно ли они ушли, или просто притаились, ожидая новой возможности напасть. Пусто. Ни одной твари. Исчезли так же внезапно, как и возникли. Я постоял, прислушиваясь к звукам, и вернулся на место боя. Курт сидел возле россыпи камней, осматривал щит. Досталось ему порядком. Кожа в некоторых местах была разодрана когтями, и сквозь прорехи выглядывали ивовые прутья. Недолговечным оказался щит, надо будет предъявить лавочнику за него.
        Дизель стоял посреди поверженных погремушников и водил руками вокруг себя.
        - Ты видишь сколько? Видишь?
        Не так уж и много на мой взгляд: три взрослых особи и десяток щенков. С щенков брать нечего, а вот боровов я осмотрел внимательно. С каждого выпало по семьдесят опыта - я даже почувствовал, как он вливается в меня и как где-то на грани самосознания завис новый уровень. Что-то он мне принесёт, ну а пока мы получили пару крепких кожаных штанов, топор дровосека и огниво.
        Из последнего я достал нож. Сантиметров пятнадцать в длину, без гарды, лезвие шириной в три пальца с загибающимся концом. Таким одинаково можно рубить плоть и отбивать удары. Я положил его в слот для левой руки, и на поясе под пряжкой появились ножны из толстой чернёной кожи.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ЗУБ ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА»
        Если вы владеете навыком ведения боя с двух рук, то можете использовать этот зуб в качестве вспомогательного оружия. Некогда Говорливый орк вырвал его из пасти погремушника и переделал в нож. Его тонкое жало до сих пор источает яд и наносит противнику дополнительный урон. Будьте осторожны, не пораньте себя.
        Я взял нож за рукоять, и перед глазами поплыла бегущая строка: ловкость +3, сила +1, выносливость +3, урон 10 -12, дополнительный урон от яда +2. И только сейчас вспомнил, что одна мелкая тварь успела тяпнуть меня за локоть. Я быстро закатал рукав, осмотрел рану. Синяк.
        - Осмотрите себя, - велел я танкам.
        - З-зачем? - не сразу сообразил Курт.
        - На случай не замеченных укусов.
        - Я н-нормально.
        Дизель отмахнулся.
        - Лучше скажи, что нам досталось.
        Я пересказал.
        - Нож покажи.
        Я вынул Зуб и протянул ему.
        - Хороший так-то, - оценил Дизель, подкидывая его на ладони. - Жаль, мне не подходит. А бубен?
        А вот про бубен я забыл. Вылетел из головы. Задание от Старого Рыночника занимало меня больше.
        - Бубна пока нет, - поспешно сказал я. - Не надейся, что он выпадет так скоро.
        - Я и не надеялся, - пожал плечами Дизель. - На что там надеяться, мы ещё и двадцатку не набили. Мне вообще здесь нравится. Я не устал.
        А вот Курт устал. Он поднялся с камней, опираясь на копьё, и хоть дышал не тяжело, но готовность идти дальше в его позе отсутствовала. Я перевёл обоим полученные с боровов штаны. По цвету и крою они вполне подходили к жабьим курткам. Дизель крякнул от удовольствия: сет. Но даже для малого сета нужны были дополнительно рукавицы, сапоги и шлем, так что с выводом он поспешил.
        Мы двинулись дальше. Впереди снова шёл Курт, за ним я и замыкающим Дизель. Пещера петляла. Всё чаще появлялись сталагмиты, по стенам, там, где было особенно влажно, расползался густой паутиной сизый мягкий мох, а где-то под сводом моргали голубым свечением крапинки горного хрусталя и, возможно, золота. Курт поначалу принял их за глаза погремушников. Я объяснил ему, что это есть на самом деле. Дизель засмеялся, и его смех разлетелся по переходам пещеры гулким эхом.
        Пещера продолжала петлять. Мы переходили из одной подземной залы в другую, и я уже потерял им счёт. Погремушников не было. По моим предположениям, мы давно обогнули город и теперь делали зигзаги под болотами. Устали все. Усталость выпирала из нас столь явно, что даже не хотелось разговаривать. Курт споткнулся, замедлил шаг. Я не стал его поторапливать. Давно уже следовало объявить привал и отдохнуть, может быть, поспать немного. А ещё я бы поел. Краснота перед глазами пока не мельтешила, но урчание в животе напоминало, что ждать не долго.
        - Соло, давай передохнём малость?
        Первым, как ни странно, об отдыхе заговорил Дизель. Мне кажется, причиной тому послужила не усталость, ему просто надоело ходить - камни под ногами, бесконечные повороты - лицо громилы выражало скуку.
        - Давай передохнём, - поддержал я его предложение. Мне хотелось добавить: «Если ты устал…». Но я побоялся. Побоялся, что Дизель полезет в бутылку, начнёт утверждать, что на самом деле он ничуточки не устал, а сказал это просто так, и нам придётся идти дальше.
        - С-столько п-прошли, - выдохнул Курт, усаживаясь прямо на пол. Он прислонился спиной к стене и с громким протяжным выдохом вытянул ноги.
        - А ещё назад столько же топать, - ухмыльнулся Дизель.
        Я садиться не торопился. Прошёл немного вперёд, вставил в расщелину факел. Потом забрал у Курта второй и установил его точно так же, но за нашей стоянкой. Свет теперь горел спереди и сзади, а мы как бы оказались между. В сумраке. От погремушников это не спасёт, темнота им не помеха, но нам поможет заметить их раньше.
        Дизель достал из мешка хлеб.
        - Перекусим?
        Он разломил буханку на три части, протянул мне горбушку. Я взял её, поднёс к лицу. Ах, запах! Хлеб уже успел подсохнуть, но по-прежнему пах горячей печкой, а на вкус оставался сытным. К нему бы тех сарделек, что подавали вчера в «Рыжей Мадам», и того игристого, которое так обожает Дизель. Но мы не запаслись даже сухой рыбой, потому что не рассчитывали задерживаться в катакомбах долго.
        Чувство сытости вкупе с усталостью принесли сонливость. Курт пытался бороться со сном, пощипывая себя за щеку, а Дизель, не испытывая никаких моральных затруднений, лёг на бок, сунул под голову кулак и уже начинал посапывать. Я толкнул его.
        - Чё ещё? - возмутился он.
        - Ни чё! - в тон ему ответил я. - Ты сюда спать пришёл или погремушников бить?
        - Поспим немного и дальше пойдём. Чё ты ссышь?
        - Ссут за углом, а мы на войне! Поэтому спать будем по очереди. Двое отдыхают, один караулит.
        - Вот ты командир, ты и карауль первым, - переворачиваясь на другой бок, заявил Дизель.
        Курт, похоже, согласился с ним полностью. Пробурчав что-то вроде «спокойной ночи», он сложил руки на животе и закрыл глаза.
        Что ж, пусть будет так. На правах старшего я определил, что четырёх часов для отдыха будет достаточно. Но четыре на три делилось плохо, поэтому я набавил ещё два часа, получилось, что каждый будет спать четыре часа, а два стоять на карауле. Я попробовал вычленить свои два из общих шести, но без часов сделать это было невозможно: ни солнца над головой, ни луны, ни колокола с вечевой башни не слышно. Я попробовал считать секунды, соразмеряясь с ударами сердца, но на десятой минуте сбился со счёта. Начал снова, и снова сбился.
        Глаза слипались. Я встал, начал ходить от одного факела к другому. Между ними было шагов тридцать. Туда тридцать, обратно тридцать, это две минуты. Я начал считать круги. На погремушников мне было наплевать, я думал только о том, сколько кругов сделал, сколько времени прошло и не пора ли будить…
        Кого?
        Я посмотрел на Курта. Он спал, обхватив руками копьё, и во сне двигал бровьми. Один раз он всхрапнул и принялся яростно чесать нос. Мне стало жаль его трогать, и я толкнул Дизеля.
        - Вставай.
        - Чего?
        - Вставай, твоя очередь на пост.
        - Какой пост? Ты перепил, Соло?
        Он закрыл глаза, но я безжалостно пихнул его ногой по заду.
        - Вставай! - пришлось чуть-чуть напрячь голос. - Если ты забыл, так я напомню: алё, Диз, мы в катакомбах! Твоя очередь охранять нас от погремушников.
        До него стало что-то доходить. Он повертел головой, всмотрелся в меня, в спавшего рядом Курта и, наконец, встал.
        - Ага… В катакомбах? Ладно. А сколько мне охранять вас?
        - Два часа.
        - А как определить, что два часа прошли?
        - Секунды считай.
        - Раз секунда, два секунда, - загудел Дизель.
        - Да не вслух, дурень, про себя.
        Дизель замолк, а я почувствовал, как по душе растекается радость. Наконец-то…
        Я провалился в сон, как в тёплую ванну, и всё было хорошо, но что-то мешало: то ли мелкий камешек давил на рёбра, то ли вода капала. Мне хотелось встать и закрыть кран, но в то же время вставать не хотелось совершенно. Я надеялся, что кран закроется сам или это сделает жена. У неё очень чуткий сон. Когда я начинаю сопеть, она толкает меня в бок. Вот и сейчас, только почему-то не в бок, а…
        Какая жена?
        Я открыл глаза. Кто-то дёргал мой сапог и пытался стащить его. Я приподнял голову. Темно. Один факел погас, другой фыркал последними искрами. Кто на посту? Почему не зажгли новый факел?
        - Диз, - позвал я. - Это ты?
        Суета у моих сапог прекратилась и раздалась барабанная дробь, мелкая, как и сам барабанщик. Сон растворился. Я выхватил Зуб и, не глядя, полоснул темноту; перекатился через плечо, вырвал из ножен кинжал. Слева и справа вспыхнули глаза. Я снова махнул зубом, сделал резкий выпад и вбил кинжал в синий огонёк. От воя содрогнулись сталагмиты, огни замигали по всей зале. Я кинулся к ещё горящему факелу, на ходу доставая новый, зажёг его. Пещера осветилась, и факел выпал из моей руки…
        Пол шевелился от бессчетного множества щенков. Они шипели, разевали мелкие пасти, огрызались друг на друга. Господи, откуда вас столько? В центре скопления стояли два борова. Это не та стая, с которой мы схватились в прошлый раз. Сколько же их бродит по катакомбам?
        На меня бросился щенок, я поймал его на лету кинжалом, и он завис, как кусок свинины на вертеле. Возле стены поднялся Дизель. Спросонья он сумел выдавить только «ох», но реакция на опасность сработала быстрее, чем пробудился мозг. Топор взлетел и опустился. В стороны полетели брызги крови и части тел. Завизжали боровы, двинулись на громилу.
        ЗАДАНИЕ «ОЧИСТИТЬ КАТАКОМБЫ» ВЫПОЛНЕНО
        Какое выполнено? Тут дел непочатый край!
        Попеременно орудуя ножом и кинжалом, я попытался пробиться на помощь к Дизелю. Мелочь вцепилась в штаны, повисла на руках, не позволяя сделать ни шага. Впрочем, Дизель справлялся самостоятельно. Топор, с холодным равнодушием оружия, продолжал взлетать и опускаться.
        Я вернул кинжал в ножны, подобрал факел и начал размахивать им как знаменем. Погремушники посыпались с меня перезревшими сливами. Огонь пугал тварей, они слепли в его свете. Я зажёг ещё один факел и бросил его в центр шевелящейся массы, и стая бросилась прочь.
        Дизель опустил топор и захохотал.
        - Как мы их, а? Как мы их! Соло? Со-оло-о-о!
        Голос его помчался вслед за погремушниками, а я оглянулся: где Курт? Где этот грёбанный Курт? Сбежал? Трус!
        Но я нервничал зря. Заика лежал там же, где и раньше, и спал, вернее, можно было подумать, что спит, если бы не обглоданная голова.
        Глава 8
        Тело было целое, ни единой ранки, и только вместо головы - кровяные объедки. Я опустился на колени, тронул Курта за плечо, словно ещё надеялся, что он действительно спит и я смогу его разбудить. Не смог. Только пальцы разжались, отпуская древко копья.
        Рука непроизвольно сотворила крестное знамение, а где-то в глубинах памяти отразились слова: Отче Наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое… Откуда это во мне? Никогда я не был набожным человеком и не выучил ни одной молитвы, но вот пришла, как откровение… Это потому что все погибшие в катакомбах - в катакомбах и остаются, и Курт тоже останется здесь. Навсегда. Я знаю его всего-то три или четыре дня, но он стал мне так же дорог, как Шурка или Архип Тектон. Видимо, это от того, что дружба в Форт-Хоэне сродни родству.
        Я обернулся к Дизелю и заклокотал от злобы.
        - Ты уснул? Ты уснул на посту? Дебил!
        - Чё ты так? - потупился Дизель. - Зато задание старика выполнили.
        Он ещё ищет в этом положительную сторону!
        - Диз, ты совсем тупой? Мы из-за тебя человека потеряли. Это Курт, Диз. Курт! И его больше нет.
        - Ну, может, перезагрузится.
        - Это тебе надо перезагрузиться! Ты действительно не понимаешь? Курт умер, навсегда! И виноват в этом ты!
        С языка посыпались оскорбления. Я не хотел произносить их, но они сходили сами, не зависимо от моего желания, и каждое новое слово звучало хуже предыдущего. Дизель запыхтел, на щёки наполз румянец, усы встопорщились. Я не заметил момента, когда его топор по касательной метнулся к моей шее. Тело среагировало быстрее мысли. Я прокрутился вокруг оси и сделал подсечку. Дизель рухнул, но тут же вскочил - бешеный, как дикий тур, и сначала отбежал в сторону, как будто потерял меня из виду, завертел головой и снова бросился в атаку.
        Я повёл плечами, несколько раз вскинул руки, захрустев суставами. В голове царила пустота. Таким холодным и равнодушным я ещё никогда себя не чувствовал. Не вдаваясь в ощущения, я подпустил Дизеля на расстояние двух шагов, потом плавно ступил вправо, перехватил его руку с топором, вывернул её - и Дизель заплясал на носочках, корчась от боли.
        - Ты сражаешься как глупый погремушник, - отпуская и отталкивая громилу, сказал я. - Ты идешь прямо, не пытаясь словчить, уйти в сторону, влево, вправо. Машешь топором, как… Как обычным топором. Ты пришёл дрова рубить? Любой противник пошинкует тебя в капусту.
        Дизель заорал и снова бросился на меня. На этот раз я даже не стал уворачиваться, просто развернул плечи, пропуская его мимо себя, и лёгким хлопком по спине добавил ему ускорения. Он влетел в стену и сполз по ней на пол, теряя топор, щит и остатки самоуважения. Он так и остался сидеть на полу, закусив губу и прислонившись лбом к стене, силясь, чтобы не завыть от обиды.
        - Ну да, уснул, уснул! - зашептал он. - Уснул… Мне очень жаль Курта. Правда. Очень жаль. Я не хотел. А ты меня, как будто… как будто…
        Я вздохнул. Эмоции растаяли, на душе стало как-то чересчур пусто. Я прокричался и успокоился. Курта уже не вернёшь, но и Дизеля терять тоже резона не было. Я подошёл к громиле, хлопнул по плечу.
        - Ладно. За грубость прости, вырвалось, хотя твоей вины это не снимает.
        - Мне очень жаль Курта, - повторил Дизель.
        Теперь это уже не имело значения, надо было искать ему замену.
        - Собирайся, - сказал я. - Забери лут, не пропадать же добру. Если сами не используем, сдадим лавочникам. И борова проверить не забудь.
        Дизель послушно обобрал сначала Курта, потом склонился над боровом. Я услышал звон меди, почувствовал прилив опыта, и включил интерфейс. До следующего уровня оставалось тридцать три очка. За последние пару дней я взял более ста пятидесяти ХП. Когда-то для меня каждое очко было достижением, и я радовался ему, а сейчас чувствовал раздражение: мало. Хотелось больше, намного больше. Хотелось четвёртый уровень, пятый, шестой, а на пороге всего лишь третий. Но терпение, мой друг. На данный момент уровень является лишь ограничительной чертой для использования более мощного шмота, которого у меня всё равно нет. Поэтому не стоит так волноваться. Всему свой черёд.
        - Что это?
        Дизель держал предмет, похожий на закольцованную трубку, внутрь которой насыпали сухого гороха. При тряске кольцо издавало дребезжание.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «БУБЕН ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА»
        Человек, назвавший это бубном, был пьян. На самом деле данный предмет является генетической трансформацией хрящевых отростков хвоста животного, дающий возможность его обладателю издавать звуки защитного свойства в строго ограниченном диапазоне. Если проводить сравнение с музыкальными инструментами, то он более подходит трещотке.
        Вот и второе задание выполнено, можно возвращаться.
        Теперь я шёл первым, опираясь на копьё Курта и освещая себе дорогу факелом, а Дизель плёлся за мной. Какое-то время он сопел мне в затылок, иногда вздыхал, а если я оборачивался, наклонял голову, чтобы не сталкиваться со мной взглядом. Он переживал, но не только из-за Курта. Его грызла мысль, что я, такой слабый и тощий, смог победить его, сильного и высокого, и он никак не мог понять: почему?
        Я и сам не знал точно: почему? Все мои движения были интуитивны. Я не думал ни о чём, тело само реагировало на атаки Дизеля, и лишь потом приходило осознание правильности этих реакций. Теперь они начинали формироваться у меня в голове и выстраиваться в чёткую логическую цепочку. Более того - появились новые. Как будто кто-то снял заслон с памяти, и знания посыпались на меня бесконечным потоком. Я увидел свои прошлые ошибки, и мне стало смешно. Как же глупо я поступал, седлая жаб и пытаясь попасть ножом в глаз. Достаточно было сделать лёгкий выпад, и жаба легла бы у моих ног. А с тем крестоносцем? Пусть нож и попал в сочленение между шлемом и наплечником, но лишь скользнул по внутренней стороне кирасы, не причинив врагу серьёзного урона. А был шанс нанести ему критический удар.
        Да, я теперь видел все места, удар в которые может стать критическим. Собственно, я и раньше их видел, но не осознавал этого. Знания открылись мне только сейчас, после огромного количества стычек и гибели Курта, и так, наверное, правильно, ибо раньше я бы не смог понять этого и оценить по достоинству.
        Теперь могу. Я осознал важность и смысл каждой характеристики, для чего она предназначена и на что лучше всего тратить свои очки навыков. И ещё я понял, что значит «Мастер оружия». Это не оружейник, как мне казалось раньше. Я не умею ремонтировать оружие, и уж тем более ковать его. Я учитель, тот, кто словом и примером может показать правильный путь - путь меча.
        От этого понимания мне вдруг стало так радостно, что я подпрыгнул и в прыжке попытался достать свод. Не достал, слишком высоко.
        - Ты чего, Соло? - встревожено спросил Дизель. - Споткнулся?
        - Спотыкаются слепцы, а я прозрел.
        Он не понял моей мысли, да я на это и не рассчитывал.
        - Ты же у нас солдат, Дизель, так?
        - И чё?
        - Солдаты бывают двух ипостасей… э-э-э… двух видов. Атакующие, чья сила заключается только в силе и ловкости. Их ещё называют дамагеры или берсерки. Это не про тебя.
        - А про кого?
        - Не заморачивайся. Второй вид те, кто способен принять на себя повышенный урон, отвлечь внимание противника. Их называют танки. Понял?
        - Нет.
        - Твоя задача не убивать, а принимать удары. Ты должен качать не силу, а выносливость. Именно она даст тебе возможность стоять на поле боя как скала. Какие характеристики у тебя изначально повышенные?
        - Выносливость. Двадцать сразу. Я потому силу и качал, хотел уровнять.
        - Вот видишь, ты - танк. Твоя задача держать удар. Отныне качаешь только выносливость. Понял?
        Дизель кивнул.
        - А баффы есть?
        - Нет.
        - Интеллект базовый?
        - Да.
        - Зайдём в лавку алхимика, посмотрим свитки с баффами и сколько очков интеллекта необходимо для изучения.
        Я с самого начала понимал, что Курт и Дизель танками были лишь формально, так как повышающих здоровье характеристик в игре не существовало. Я рассчитывал со временем одеть их в такую броню, которая бы поглощала не менее тридцати процентов урона. Загнул, конечно, - тридцать это мечта. Двадцать хотя бы. Теперь я понимал, как поднять их защиту.
        Назад мы дошли быстрее.
        - Где заику потеряли? - спросил Старый Рыночник, выпуская нас из подпола.
        Дизель отвернулся, а я попросил:
        - Водички можно?
        Старик сходил к колодцу, принёс ковш воды. Я приник к краю. Вода была холодная, вкусная, вкуснее пива. Никогда не пил такую вкусную воду.
        - Курт погиб.
        - От укуса?
        - Ему обглодали голову, - я посмотрел на Дизеля. - Во сне.
        - Мелкие? Не страшно, в них яда нет. Вернётся ваш Курт.
        Дизель ожил, повернулся к входной двери, словно Курт сейчас войдёт и поздоровается, а я почувствовал толику раздражения. Вернётся? Я уже успел смириться с его гибелью, и теперь думал, кого взять вместо него. Вспоминал визуально подёнщиков, способных его заменить, и вроде бы приметил таковых. Зря вспоминал?
        - Точно вернётся?
        - Не сомневайся.
        Ну, может так и лучше. А то к новому человеку пока привыкнешь, да и привыкнешь ли.
        Рыночник протянул мне ворох свитков.
        - Что это?
        - Награда за выполненное задание.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ СВИТОК «ЖИЗНЕННАЯ СИЛА» 2 ШТУКИ
        Вы получили свиток «Ускоренный выпуск» 2 штуки
        Вы получили свиток «Глаз Рыси»
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ СВИТОК «РАЗУМНЫЙ ПОДХОД»
        А вот это действительно награда. Я стал рассматривать печати. Описаний к свиткам не было, и что именно они дают, предстояло догадаться самостоятельно. С «Жизненной силой» оказалось проще всего: на печати был изображён силуэт человека и цифры внизу «+1000», значит, здоровье. Вот и прибавка моим танкам. С одного свитка сразу десять уровней. Класс! «Ускоренный выпуск» могло означать только опыт: тот же человек, но уже как бы стремящийся ввысь и цифры «+1500». Это мне и только мне. Насколько сразу я прокачаюсь? С двух свитков, получается три тысячи. Шикарно.
        С «Глазом Рыси» тоже вышло предельно ясно: две перекрещённые стрелы - меткость. Его определённо отдам Уголёчке. Она наш стрелок, ей лишняя меткость не повредит. А вот «Разумный подход»… На сургуче чётко отпечаталось гусиное перо. Что здесь может быть спрятано? Первое, что напрашивалось - интеллект, но вполне возможно, что и харизма. Хотя какая разница, мне и то, и то подойдёт.
        Награда была не просто шикарная, а сверх всякой меры. В лавке алхимика цены на свитки начинались от трёх золотых монет. Очистка катакомб не стоила и одного. Почему Старый Рыночник раздаёт свитки кипами за плёвые задания? Что-то здесь не так, что-то происходит. Возможно, это баг, программная ошибка. Или я нащупал чит-код, или герр Рыночник банальный, но такой вожделенный лутбокс, из которого подарки так и прут. Вот только как бы не пришлось потом расплачиваться за эти подарки.
        Когда мы вышли на улицу, я почувствовал тревогу - резко, как будто ступил не на мостовую, а встал на край пропасти и уже занёс одну ногу над пустотой. Нубы? Но улица была чиста, даже кошки не разгуливали по карнизам. Я посмотрел на Дизеля. Громила выглядел довольным. Новость, что Курт вернётся, его переродила, виноватость с лица сошла, и он торопился в «Рыжую Мадам» перехватить пару кружек игристого. Если какая-то опасность существовала действительно, Дизель тоже её почувствовал бы.
        Значит было нечто-то такое… Какое? Нас не было сутки. Что могло случиться в зажатой между непроходимыми горами локации за двадцать четыре часа?
        - Диз?
        - Да, Соло.
        Я начал перекладывать в его мешок всё, что у меня скопилось за время рейда: свитки, шприцы, бубен. Не поместились только таблетки, ну да не такая уж это и потеря в случае чего.
        - Иди к Мадам, передай ей бубен. Жди меня в таверне. На улицу не выходи, просто жди. Понял?
        - Как скажешь, Соло.
        После нашей потасовки Дизель стал покладистей. Надолго ли?
        Я свернул в проулок и направился к реке. Не понимаю, что вело меня туда, что я хотел найти там. Просто полюбоваться природой? Над остывающей водой поднимался пар. Он стелился лёгкой тонкой пеленой и заворачивался краями на прибрежный камыш. Квакнула лягушка. Не та, что на болотах, а нормальная. В заводи плеснулась рыба. От города вышла группа подёнщиков, по всей видимости, рыбаки. Решили заняться ночной ловлей или сети поставить.
        Я посмотрел вверх. Чистое гаснущее небо раскинулось от одного края гор до другого; на стареющую луну наползало перистое облако, длинное, как мой кинжал. За его разводами жёлтый надкушенный диск стал тусклым и немного размытым. Что же я всё-таки здесь делаю? Что хочу увидеть?
        - Вот так встреча! - услышал я за спиной надтреснутый голос. - Не соврал лошок. А я ему верить не хотел.
        Барин! Я стал медленно поворачиваться. Группа подёнщиков, которую я принял за рыбаков, в реальности оказались нубами. Шестеро на одного. Они обступили меня полукругом. По центру стоял Барин и щёлкал пальцами. Дурная привычка.
        - Ну, здравствуй что ли? Давно хотел с тобой пообщаться.
        - Что ж, можно, пообщаться - глухо ответил я.
        - Да чё с ним базлать, Барин! - вскинулся лысый доходяга. - Камень на шею и в реку. Пускай карпов кормит.
        Барин продолжал щёлкать пальцами. На предложение лысого он внимания не обратил, относительно меня у него были свои планы. У меня тоже были планы. Живым они меня однозначно не выпустят, не для того злобу копили и по крышам за мной гонялись, чтоб вот так взять и отпустить. Убьют. Вопрос в том, как убивать будут. Я слышал историю, как одного подёнщика резали на куски несколько дней. Отрежут кусок, прижгут рану, чтобы кровью не изошёл, и следующий кусок отрезают. Мне такая смерть не подходит. Уж лучше бой принять, смертельный, но короткий.
        Я потянулся к ножу.
        - Не спеши, подёнщик, - остановил меня Барин. - Куда нам торопиться? Почикать друг друга мы всегда успеем. Послушай сперва моё предложение.
        Я повёл ладонью по ножнам и опустил руку. Послушать, конечно, можно, продлить себе жизнь на время разговора. Хотя какой в этом смысл? Перед смертью не надышишься.
        - Предлагай, - позволил я.
        - Расклад такой, подёнщик, - подступая на шаг ближе ко мне, заговорил Барин. - Рубим тебе руки, тут же на ристалище - и катись святым духом на перезагрузку. Претензии снимаем, - он щёлкнул пальцами. - Но тёлку верни.
        Предложение, в общем-то, не самое плохое, я ожидал худшего, но всё равно не подходит. Уголёчку я им не отдам. Да они и сами должны понимать, что поздно колёса смазывать. Кто, как говориться, на поезд опоздал, тот к бабушке не едет. Уголёк теперь сама себе хозяйка, никому не подчиняется.
        - Зачем она вам?
        - Поёт хорошо, певичкой к себя хотим взять, - хрипнул лысый. - Я тебе потом контромарочку на концерт выпишу.
        - Хотите девчонку в клан принять, к ней и идите. Я здесь причём?
        - А при том, что если ты её увёл, с тебя и спрос, - сказал Барин. - Ты на условия согласен?
        - Беспредел! - отказался я. - Девчонка не ваша, вы сами ушами прохлопали. Я не скрысятничал, я по чесноку её вытащил.
        Лысый вынул нож, помахал им.
        - Так и есть, беспредел. А будешь борзеть, я тебе руки прям здесь отрежу и перезагрузиться не дам. Посажу на цепь в подвале, и будут пацаны в тоскливые дни ходить к тебе глину месить. Вкурил?
        Вот и альтернатива. И это не пустые слова. Седьмое чувство подсказывало, что так будет, даже если я приму их условия.
        Одним движением я выхватил кинжал и кинулся на Барина. Скорость его реакции была выше моей. Намного. Я ещё только шаг делал и замахивался, а он уже нырнул под мою руку и чиркнул ножом по рёбрам. Если бы он хотел убить меня, то уже убил бы. И он не играл. Несколько таких порезов, и я ослабею от потери крови и перестану сопротивляться. Вот тогда они сделают со мной то, что обещали.
        Меня это не устраивало. Я отступил к реке. Утопиться? Неплохой вариант. Или выплыть к мосту и получить благополучно арбалетный болт в голову. Но не позволят. У двоих в руках появились длинные английские луки. Робин Гуды хреновы! Сейчас дадут залп по ногам…
        Пока стрелки натягивали луки, я кинулся на крайнего нуба. В ладонях он сжимал полуторный меч и в отличие от остальных заметно нервничал. Моя задача была умереть быстро, поэтому я дико заверещал, пугая его ещё сильнее, и вытянул вперёд кинжал, словно намеревался проткнуть его, и он единым махом снёс мне голову.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР. ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ НА НУЛЕ
        Вы покидаете группу, все бонусы аннулируются
        ВЫ НАНЕСЛИ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР. ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 350 ХП
        Моё тело лежало у меня под ногами, безвольно обмякшее и лишённое головы. Я снова умер. Третий раз. Лысый склонился надо мной, открыл инвентарь. Не многим он там поживится, вот только нож и кинжал жалко… Я попытался вдохнуть, не получилось, забился в судорогах, а потом всё застыло, растянулось, пошло пузырями, как испорченная плёнка, и я погрузился во мрак…
        Глава 9
        СДЕЛАЙТЕ ВЫБОР. СДЕЛАЙТЕ ВЫБОР
        Я не хочу!
        ВЫБОР СДЕЛАН. ВЫБОР…
        Я-не-хо-чу!
        …СДЕЛАН ЗА ВАС.
        …не-хо-чу…
        ВЫБЕРЕТЕ УЛУЧШЕНИЯ…
        К чёрту! К чёрту!
        ВЫБОР НЕ СЛОЖИЛСЯ. ВЫБОР ПРОИЗОЙДЁТ СЛУЧАЙНО
        Вы не понимаете, я не могу так. Не могу! Я обычный человек. Обычный. Что вы делаете? Я…
        Я сидел на полу приёмной камеры и судорожно втягивал в себя воздух. Я вернулся. Слава богу, я вернулся. Перезагрузка прошла нормально. Не было боли, не было страха и не было непонимания, как в первый раз. И мизинец был на месте. Я сжал пальцы в кулак, разжал, снова сжал. До чего же удобно, когда на руке все пальцы. Благодать. И лишь холод донимает обнажённые плечи.
        После смерти на теле остаётся только базовый набор: парусиновые трусы и майка. Опираясь ладонями об пол, я поднялся и проковылял к нарам у стены. Как бы там ни было, а на них теплее. Неизвестно, когда за мной придут. В камере я был один, а ради одного человека клирики спускаться в подвал не станут.
        Перед глазами мелькнула и погасла красная полоса. Надо поесть. Будет совсем смешно, если я сдохну от голода в приёмной для перезагрузок…
        Вдруг вспомнились слова, полыхнувшие в голове: Выбор сделан… Я попытался сосредоточиться и вытянуть за хвостик те крохи памяти, которые увидел то ли во мраке, то ли после него, и вспомнить всю фразу, но в голове отпечатались только грубые отрывки: Выбор сделан. Выбор сделан за вас… Какой выбор? И кому предназначались эти слова?
        Железным лязгом отозвалась тишина на отодвигаемый засов, дверные петли заскрежетали, и в открывшуюся щель заглянул Шурка. В окружающей полутьме его лицо казалось мертвенным.
        - Соло?
        Я кашлянул, и Шурка втиснулся в камеру. Он медленно прошёл к нарам и сел рядом со мной.
        - Как ты себя чувствуешь?
        В горле запершило, снова подкатил кашель.
        - …долго… Долго меня не было?
        - Сутки, как обычно. Если быть точным…
        - К чёрту точность. У меня кровь перед глазами. Поесть принёс?
        Шурка протянул кусок хлеба. Хорошо хоть не чёрствый.
        - Проносить еду в камеру запрещено правилами, - оправдывающимся тоном произнёс он. - Сейчас я тебя выпущу, и мы сходим в трактир.
        - Где Дизель?
        - В «Рыжей Мадам». И Курт с ним. Он ещё вчера вернулся.
        - А нубы?
        - Возле вечевой башни. Караулят. Но по правилам, тебя нельзя трогать два часа.
        - А потом опять на куски порежут.
        Я сказал это для себя, просто чтобы помнить, но Шурка воспринял мои слова как вопрос.
        - Ты сам виноват. Не часто у них из-под носа уводят женщин. А они за Уголёчку дрались с голыми, потеряли троих. Нужен новый повод, более сильный, чтобы они отвязались от тебя.
        Повод нужен, согласен. Несмотря на потерю куража, здравый смысл Шурка не утратил. Вот только где найти этот повод?
        Я открыл интерфейс.
        ВАШ УРОВЕНЬ 3 (ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ 83 ЕДИНИЦЫ)
        Я заработал триста пятьдесят ХП опыта! Тот нуб с мечом оказался не столь быстрым, и я успел-таки на излёте пощекотать его кинжалом. Учитывая, что за уровень дают пятьдесят ХП, парнишка был на седьмом. Очень неплохой способ прокачки, спасибо вам, дорогие нубы.
        Моя кубышка пополнилась пятью очками, общий счёт достиг девяти, и все девять я перевёл в ловкость. До показателей Барина я пока не дотягивал, но хотя бы приблизился.
        ИНВЕНТАРЬ: ДЛЯ ПРОСМОТРА СДЕЛАЙТЕ ОДИН КЛИК
        Пусто. Лысый нуб выгреб всё, только в правом оружейном слоте снова возник ненавистный «Ржавый нож» с 5 -7 единицами урона.
        Шурка протянул мне серые шмотки, я оделся и стал похож на подёнщика первого уровня. Что ж, придётся начинать всё заново. Мы вышли из камеры и поднялись в фойе. Перед конторками клириков суетился народ. Никто не обратил на меня внимания, и в том числе мер, крутившийся с лейкой вокруг фикуса.
        На площади тоже было спокойно, несколько подёнщиков маялись на солнцепёке возле ристалища, ждали полудня, да трое в безрукавках расположились на корточках перед ратушей, травили анекдоты. Когда я вышел, один вскочил и бегом помчался к кланхоллу, остальные зацепились за меня глазами. Проходя мимо, я показал им средний палец. Зря, наверно, но уж очень хотелось поддеть их. Поддел.
        - Рано радуешься, подёнщик, - скрипнул один нуб.
        - Я тебе, сука, лично этот палец отрежу, - сплюнул сквозь зубы другой.
        На вечевой башне колокол пробил десять раз.
        - Два часа потерпите?
        - Потерпим.
        Оба поднялись на ноги и пошли вслед за нами.
        Курт и Дизель сидели в «Рыжей Мадам», пили пиво. Уголёк сидела рядом с ними лицом к дверям, и едва я вошёл, вскочила и подбежала ко мне.
        - Как это странно, как странно, - взволнованно заговорила она, прижимая ладони к груди. - Я никак не могу привыкнуть к этой мысли.
        - Какой мысли?
        Я-то думал, она меня поцелует при встрече или хотя бы заплачет от радости, а она ударилась в пространную философию.
        - Что смерть в игре не имеет значения. Это так странно, так удивительно. Я не могу найти этому объяснения.
        - А ты не ищи. Зачем? Просто живи.
        - Да? Просто жить?
        Остальные встретили меня вовсе с полнейшим равнодушием. Как будто я за угол отходил. Дизель махнул рукой, а Курт кивнул:
        - П-привет.
        - Я думал, после перезагрузки ты заикаться перестанешь, - сказал я, присаживаясь напротив.
        - Я т-тоже думал.
        Перед глазами поползли системные сообщения.
        ИГРОК ДИЗЕЛЬ ПРИГЛАШАЕТ ВАС В ГРУППУ. ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ… ВЫ ПОЛУЧИЛИ +1 КО ВСЕМ ТЕКУЩИМ ХАРАКТЕРИСТИКАМ
        ИГРОК ДИЗЕЛЬ ПРЕДЛАГАЕТ ВАМ ЗАНЯТЬ МЕСТО КОНТРОЛЁРА ГРУППЫ. ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ… ВЫ СТАНОВИТЕСЬ КОНТРОЛЁРОМ ГРУППЫ
        Теперь я окончательно вернулся, пора заняться текущими делами.
        - Что мы получили за бубен?
        - Ничего не получили, - хмыкнул Дизель. - Старуха требует, чтобы бубен ей отдал ты.
        - Какая разница, кто отдаст?
        - Вот и я так сказал: какая разница? А она прошлась по мне «Угрозой». Так что забирай эту хреновину, а я к ней больше не пойду.
        Дизель переложил бубен в мой мешок.
        - А свитки?
        - У меня.
        - Верни.
        Мешок снова пополнился. Свитки «Жизненной силы» я вручил Дизелю и Курту, а «Глаз Рыси» протянул Уголёчке.
        - Прочитайте.
        Сам достал оставшиеся и поочерёдно вскрыл печати. Внизу живота снова разлился холодок, и я заглянул в характеристики.
        ВАШ УРОВЕНЬ 6 (ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ 2687 ЕДИНИЦ)
        В кубышку прилетело пятнадцать очков, и я равномерно распределил их между выносливостью, меткостью и силой. Общий счёт стал такой:
        ИНТЕЛЛЕКТ: 15
        Выносливость: 11
        Сила: 10
        Ловкость: 14
        Меткость: 15
        ХАРИЗМА: 6
        Учитывая базовые показатели, я стремительно перешагнул из маломерок в качки. Если подобрать к этому серьёзный шмот и оружие, то можно идти на смертельные бои на ристалище. Дизель с Куртом тоже остались довольны прибавкой, отныне они с полным основанием считались танками, а Уголёчек, похоже, не поняла, к чему ей ещё пять очков меткости.
        Но это я объясню ей потом, а пока следовало решить с Рыжей Мадам вопрос о награде за последнее задание. Я окликнул бармена.
        - Бабушка дома?
        - Второй день не выходит. Не тебя ли ждёт?
        - Может и меня. Кружечку налей. Тёмного.
        Он поставил передо мной кружку, и я залпом опрокинул её в себя. Теперь можно идти.
        На втором этаже меня обступили куртизанки. Их рабочий день начинался часов с семи вечера, когда подёнщики возвращались с рейдов, а до того времени они пили чай и перекидывались в карты на широком балконе, козырьком висевшим над входом в трактир. От скуки они были готовы на любые крайности.
        - Ой, какой милашка, - ухватила меня за рукав брюнеточка с багровым бланшем под глазом. - Куда ты так торопишься? Поговори с нами.
        Мне не очень хотелось говорить с ними, тем более что от камина галёрка хорошо просматривалась, и Уголёк могла неверно истолковать нашу беседу, поэтому я замахал руками:
        - Простите, девочки, но я люблю другую.
        - Это не певичку ли нашу? Эй, Уголёшка, мы тут твоего хахаля…
        Я сжал её руку. Он вскрикнула.
        - Ты чего?
        - Ничего, - прошипел я. - Ты совсем со словами не дружишь, дорогая? Тебе одного подбитого глаза мало, второй подкрасить захотела?
        - А тебе какое дело до моего глаза? Жалко что ли?
        - Жалко.
        - Так отомсти за меня! - и она кивнула на наш стол. - Вон дружок твой ласковый расстарался.
        - Дизель?
        - Может Дизель, а может Карбюратор, только в кредит мы всё равно не даём. Пусть не надеется!
        Я усмехнулся. Это получается, пока меня не было, громила решил, что раз пиво с сосисками бесплатно подают, то и девочек пользовать можно. Проказник.
        - Ладно, поговорю с ним. Но и ты язык не распускай.
        Я подошёл к комнате Мадам и постоял, не решаясь постучать. Откуда-то взялось чувство вины, отчего в руках и ногах возникла слабость. Я определённо боялся эту женщину, хотя - убейте меня трижды - я никому в этом не признаюсь.
        - Чего пыхтишь, заходи, - послышалось из комнаты. - Дышит, дышит, как паровоз…
        Пришлось заходить. Мадам сидела не за столом, а на кровати, подсунув под спину подушку. Лицо её было абсолютно бесстрастным и, можно сказать, бескровным, будто маска, от чего моё чувство вины начало расти. Вдобавок, к нему прибавилась неуверенность. Я переступил с ноги на ногу, не зная, что делать дальше: пройти вперёд или остаться возле двери.
        - Вот, - выдавил я из себя, - принёс бубен.
        ВЫ ПОТЕРЯЛИ «БУБЕН ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА»
        - Долго нёс.
        Мадам вынула из складок одежды заветную бутылку рома и приложилась к горлышку.
        - Так получилось, - развёл я руками. - Возникли определённые обстоятельства, которые не позволили мне вовремя…
        - Знаю я твои обстоятельства.
        ЗАДАНИЕ «ПРИНЕСТИ БУБЕН ПЕЩЕРНОГО ПОГРЕМУШНИКА» ВЫПОЛНЕНО
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «КОСТЮМ ДИАНЫ»
        Его кроили лучшие афинские мастерицы, обшивавшие дам из дема Гиппия Колоноса. Укороченная юбка с нежно-синими отливами на поясе и блузка с открытым декольте, перетянутым голубым шнуром, выглядят чересчур откровенно и утончённо. Но это не должно смущать Вас. Пусть лёгкая ткань не даёт надёжной защиты, зато позволяет двигаться быстрее.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ЛУК ЭЛЬФИЙСКОЙ ВСАДНИЦЫ»
        Та гордая эльфийка, которая потеряла его в битве у Чёрных скал, потеряла его вместе со своей жизнью. Небольшой сторожевой отряд под гербом короля Вальда долго сдерживал натиск орды орков, и лишь когда закончились стрелы и силы, оставшиеся в живых шагнули в пропасть. Эльфийка взяла этот лук с собой, и спустя сотни лет он вновь попал в достойные руки.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «РАПИРА ИСПАНСКОГО ГРАНДА»
        Этот клинок, длинный и тонкий, как жало скорпиона, способен наносить быстрые и точные удары, но при этом слишком слаб, чтобы сдерживать ответные. Двуручные мечи и тяжёлые топоры станут для него серьёзной преградой. Сможете ли Вы преодолеть её?
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕСЯТЬ СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ
        Что хотите делайте, а бубен этого богатства не стоил. Даже если мы девять с половиной раз перебьём всех чёртовых погремушников, а сами катакомбы завалим камнями - он не окупиться. Пока система перечисляла мои очередные приобретения, я осмотрел каждый предмет в отдельности. «Костюм Дианы» явно предназначался для женщины со способностями стрелка: ловкость +10, меткость +10, сила +10. И при таких высоких данных никаких ограничений. Как будто специально под Уголёчку шили. Лук тоже ей: ловкость +10, меткость +10, сила +10, урон 27 -32, шанс критического удара 15 %. При сложении урона и силы, двух-трёх уровневого противника завалит на раз без всяких критов. Вещь редкая и, при стоимости обычного лука в два десятка серебряников, этот должен стоить не менее десяти золотых.
        Следующий подарок: «Рапира испанского гранда» - фламандский эфес, клинок сантиметров девяносто, острие настолько тонкое, что способно проникнуть сквозь самую узкую щель в латах. Показатели от лука не отстают: ловкость +10, меткость +10, сила +10, урон 36 -41, шанс критического удара 17 %. Вот только с выносливостью не повезло, срезали аж пять единиц. Куда это годится?
        Чувство вины начало перерастать в волнение. Старуха что-то замыслила. Не дарят такие подарки просто так. Уж не хочет ли она, чтобы мы… чтобы… Что?
        - Вот тебе следующее задание, игрок, - Рыжая Мадам ткнула в меня пальцем. - Ступай к бармену, он даст тебе бочонок игристого. Снеси его старейшине деревни самосадов Илу Моасу. Да поторопись.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «ОТНЕСТИ БОЧОНОК ИГРИСТОГО»
        В общем-то, нормальное задание, намного проще поисков бубна. Деревни самосадов находились на севере долины, полдня пути туда, полдня обратно, завтра в это же время вернёмся в город. Ничего необычного. Хотя по логике, задания с каждым разом должны усложняться.
        - Спасибо, госпожа Мадам, всё сделаю. Позволите один вопрос?
        - Спрашивай.
        Мне не давал покоя погибший в катакомбах подёнщик. Задание на него мы получили, ответ лежал на поверхности, но чего-то не хватало. Каких-то деталей. Рыжая Мадам могла знать что-либо или посоветовать, если, конечно, сама не была в этом не замешана. Во всяком случае, могла сказать, чтоб я не лез не в своё дело, и по-своему, это уже была бы подсказка. А если всё-таки замешана…
        - Ладно, в другой раз.
        Я распрощался и вышел. Группа ждала моего возвращения в нетерпении. Дизель накручивал ус на палец, Курт нервно ёрзал на стуле, Уголёчек пила чай, но когда я показался на галёрке, едва не опрокинула чашку.
        - Ничего не понимаю, - сказал я. - Может я и в самом деле в лотерею выиграл? Награды сыпят и сыпят. Баг что ли какой, или готовят к чему-то?
        - Дают - бери, бьют - беги, - философски заметил Дизель.
        - Кстати, спасибо, что напомнил. Девочек не обижай.
        Он смолчал, но кинул на галёрку недовольный взгляд.
        Подошёл бармен, поставил на стол ведёрный бочонок пива.
        - От госпожи.
        Дизель сразу потянул к нему руки.
        - Вот это действительно награда!
        - Это не тебе, - сказал я. - Это наше задание. Нужно отнести самосадам.
        - Да пошли они! - возмутился громила. - Я и без них выпью.
        - Тебе пива мало? - надвинулся я на него. - Жрёшь в три горла, пузо больше этого бочонка. Положи в мешок и только попробуй тронуть!
        Дизель втянул голову в плечи, покосился на меня обиженно.
        - Да ладно, понял я. Ты чё, шуток не понимаешь?
        В трактир заглянул Шурка, увидел нас, подскочил к столу. Дышал он тяжело, как после быстрого бега.
        - Там перед входом половина нубов собралась, - сообщил он и глянул на меня. - У тебя полчаса осталось.
        Я не ответил.
        - Могу провести тебя в ратушу. Всех могу провести. После разговора с бароном, нубы туда не сунутся. Не посмеют, - он перевёл дыхание. - Им нужна вся ваша группа.
        Последняя фраза меня не удивила. Рано или поздно нубы должны были заинтересоваться моими связями и начать действовать через них, это понимал даже Дизель, так что с сегодняшнего дня все, с кем я общался, подвергались опасности.
        - И долго мы в твоей ратуше сидеть будем? - спросил я, и покачал головой. - Это не выход. Нужно выполнять задание. Рыжая Мадам и Старый Рыночник что-то задумали. Не будут они впустую прокачивать группу подёнщиков. Что-то грядёт.
        Дизель не понял значения слова «грядёт», но остальные закивали. Шурка стиснул кулаки, нахмурился. Когда-то, в дни наших совместных рейдов, он изображал таким образом крайнюю степень решимости.
        - Я с вами! Соло, прими меня в группу.
        ИГРОК ШУРКА ПРОСИТ ПРИНЯТЬ ЕГО В ГРУППУ
        Крайне заманчивое предложение. Я давно мечтал заполучить себе Шурку. Он лекарь, с ним группа станет полноценной боевой командой, тем более что и лекарства у нас есть. Но брать его сейчас - желать ему беды. Он и без того перенёс больше, чем все мы здесь вместе взятые. В клириках ему будет спокойнее.
        - Прости, друг, но давай в другой раз. Позже. Когда разберусь с нубами.
        - Сейчас! - настойчиво произнёс Шурка.
        Он сорвал с себя зелёный плащ, сбросил беретку и остался в тунике и шоссах. Вид, скажем, не самый удачный для взрослого мужчины. Уголёк смущённо опустила глаза, а я подобрал плащ и кинул ему на плечи.
        - Хорошо, давай сейчас. Только оденься, пока мы не найдём тебе другую одежду.
        ИГРОК ПРИНЯТ В ГРУППУ. ИМЯ: ШУРКА. ВТОРОЙ УРОВЕНЬ. ЧЕЛОВЕК. ЛЕКАРЬ. ТРАВНИК
        Вот я и собрал полную команду, теперь можно оспаривать у кланов свой кусок жизненного пространства. В Форт-Хоэне была одна группа, которую клановые не задирали. Они собирались в трактире «Красный дракон» - хорошее место, но для кошелька подёнщика дороговато. Их число всегда оставалось неизменным - двенадцать, и поэтому они называли себя бессмертными. Отлично слаженный коллектив. Я пытался присоединиться к ним, но Алик, контролёр группы, отвесил мне затрещину и попросил не путаться под ногами. На счёт не путаться он, конечно же, был прав. Кто я? Маломерка с первым уровнем. Смешно. А вот затрещину я не забуду никогда. Бессмертные ходили в рейды, бились на ристалище, иногда выполняли поручения кланов, но в целом были независимы. Я тоже так хочу.
        Но за это нужно побороться, и для начала уйти от нубов.
        - Уголёчек, тут есть второй выход?
        - Через кухню во двор и дальше в квартал подёнщиков.
        - Веди.
        Мы прошли на кухню, повара в белых косынках и фартуках месили тесто, один засаливал в бочке рыбу, две работницы скоблили ножами разделочные доски. Никто на нас не обратил внимания. Уголёк указала на дверь в дальнем конце. Я подошёл к ней первый, приоткрыл. Если нубы не совсем дураки, то должны перекрыть все выходы из трактира.
        В щель я разглядел троих в безрукавках. Они стояли чуть поодаль от входа в тени барака, один из них был тот самый лысый, который грозил посадить меня на цепь в подвале. Я обернулся к Дизелю, показал три пальца. Он понятливо кивнул.
        Я резко распахнул дверь и бегом бросился к нубам, на ходу вытягивая рапиру. Сейчас посмотрим, насколько она хороша. Нубы оцепенели от неожиданности. Не знаю, на что они рассчитывали, но явно не на мой выход. Первый так меня и встретил: с выпученными глазами и раскрытым ртом. В этот рот я ему рапиру и засадил.
        ВЫ НАНЕСЛИ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР. ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 400 ХП
        Это привело остальных в чувство. Лысый выхватил два коротких меча и сделал что-то вроде мельницы: закрутил ими перед собой, чудо, что сам себя не поранил. Я наклонился влево, краем глаза замечая, как третьего сшибает щитом Дизель, и чиркнул Лысого по голеням. Очень острая рапира! Лысый рухнул на спину, отбрасывая мечи и ступни в разные стороны. Из обрубков ног фонтаном брызнула кровь. Лысый раззявил пасть, намереваясь заорать, но шум был мне ни к чему, и я добил его ударом в грудь.
        ВЫ УБИЛИ БОЙЦА КЛАНА «НУБЫ ПО ПОЯС». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 450 ХП
        Дизель добивал третьего нуба своим излюбленным приёмом - стоял над ним и безрассудно колошматил топором по телу, разбрасывая вокруг себя кровь и ошмётки мяса. Уже давно выплыло сообщение о получении очередных четырёхсот ХП, а он всё рубил, словно пытался выжать из нуба ещё пару сотен единиц опыта.
        В дверном проёме застыла бледная Уголёк и смотрела на его действо широко раскрытыми глазами. Шурка придерживал её одной рукой за локоть, а второй за талию. Несколько минут назад она поражалась моему воскрешению, а теперь устрашалась видом крови и разрубленного человеческого тела, и вздрагивала с каждым новым ударом Дизеля. Слишком много откровений для одного дня. Шурка говорил ей, что это не по-настоящему, что это игра. Но и кровь, и расползавшиеся по земле кишки выглядели натурально. Уголёчек пошатнулась, Шурка сжал её сильнее, а у меня в душе всколыхнулась ревность. Это я должен её поддерживать! Я должен говорить ей ободряющие слова.
        Я подошёл к Дизелю, взял его за плечо.
        - Хватит, - и повторил медленно и раздельно. - Ему уже хватит.
        Дизель повернулся ко мне - на лице застыли дикость и ликование, как в бою с погремушниками - и удовлетворённо кивнул. Я показал ему на бочку воды возле двери.
        - Умойся.
        Курт уже собирал лут. Где-то над его склонившейся фигурой витали сущности убитых нубов и неслышно проклинали его, обзывая мародёром и убийцей. Я посмотрел туда, где они могли находиться, и показал им язык.
        Глава 10
        Бой вышел яркий и быстрый. Никто из нубов не успел позвать на помощь сокланов, а никто из подёнщиков, видевших бой, не побежал стучать на нас. Я велел Курту собрать только крупный лут, а мелочь оставить зрителям, чтобы отблагодарить их за молчание.
        Уголёк словно застыла, глядя на кровь и трупы, мне пришлось хватать её за руку и силой тащить за собой. Нужно было спешить. Я не стал выходить на главную дорогу, а пошёл узкими проулками между бараками. Я всё ждал услышать за спиной какой-нибудь вопль ярости, свидетельствующий о том, что нубы нашли Лысого и компанию, но когда мы выбрались из города, ничего подобного не прозвучало. Уголёк наконец-то ожила. Румянец вернулся в щёки, губы налились прежней спелостью, а глаза загорелись синим. Она со злостью вырвала свою руку из моей и запыхтела, как будто это я был виноват в том, что произошло за трактиром. Я обернулся к ней, хотел сказать что-нибудь замызганное вроде «или мы их, или они нас», но, на мой взгляд, она и без меня это прекрасно понимала. Тем более там с фланга уже пристроился Шурка и своим монотонным речитативом отставного клирика объяснял ей примерно то же самое.
        Что ж, Шурка сделает это лучше меня. Я немного поотстал, пропуская группу вперёд, и пошёл, оглядываясь на город. С каждым пройденным шагом во мне крепла уверенность, что нам удалось уйти. Если нубы ринутся в погоню, то им придётся изрядно побегать, чтобы догнать нас. Но, думаю, вряд ли они куда-то побегут, будут сидеть на площади и ждать нашего возвращения. Как бы и чего не происходило в этой игре, а все дороги вели к ратуше.
        Когда шпиль вечевой башни пропал за горизонтом, я решил подбить итоги. По результатам боя сразу трое - Уголёк, Курт и Шурка - поднялись на третий уровень, а Дизель посетовал, что до пятого ему не хватает каких-то семь десятков очков. Неплохо, растём. После этого распределили обязанности в группе. Шурка общим решением стал казначеем. Все деньги и лекарства передали ему. Курт и Дизель отныне отвечали за сбор и хранение лута. Я, разумеется, начальник, на мне кормёжка, пиво и связи с общественностью. На плечи Уголька ничего возлагать не стали. Пока. Придёт время, и ей тоже что-нибудь поручим.
        Разобравшись с рутиной, я осмотрел полученный лут. Наибольший интерес вызвали мечи Лысого. Короткие, всего-то сантиметров пятьдесят в длину с едва заметным изгибом на острие и сбалансированные так, чтобы рубить боевым концом. Гарды простенькие, показатели серьёзные, сила урона немногим меньше моей рапиры. Правда, есть ограничение по уровню. Интерфейс выдал название: Акинак старого скифа.
        Вторым по интересу оказался мой бывший Зуб Пещерного погремушника. Курт сказал, что нашёл его в мешке Лысого. Вообще-то, весь лут нубы сдавали в казну клана. По их правилам личные вещи иметь запрещалось, им даже доспехи выдавали лишь непосредственно перед боем или рейдом, всё остальное время они ходили в безрукавках, а в мешке разрешалось иметь лишь медь и продукты. Получается, Лысый мой Зуб скрысятничал. Вот сука! Зато сам меня называл крысой.
        - Мечи Шурке отдай, а нож Угольку, - распорядился я.
        - Уровень у Ш-Шурки не тот.
        - Ничего, на вырост.
        Костюм Дианы и Лук эльфийской Всадницы я так же передал Уголёчке. Она не обрадовалась обнове. Долго смотрела на костюм, примеряла к себе поверх платья, наконец, отрицательно покачала головой и заявила непреклонно.
        - Я это не надену.
        Женщины очень упорны в своих суждениях, особенно когда дело касается одежды. Дизель начал уговаривать, дескать, очень красиво, зря ерепенишься. Шурка молчал, а Курт пытался поддакивать громиле. Судя по хитрым прищурам, обоим нравился фасон: открытая блузка, короткая юбка.
        - Это слишком откровенно, - отказывалась Уголёк. - Не надену.
        Мне тоже нравился фасон, но не потому, что в охотничьем костюме она будет выглядеть намного привлекательнее, чем в сером до земли платье и ужасном чепце, скрывающим всю прелесть её волос, а исключительно из целесообразности. Прибавка к характеристикам уж больно хорошая для её уровня, нельзя таким разбрасываться.
        Под нашим общим нажимом Уголёк всё-таки оделась. Я откровенно залюбовался ей. Тонкая, изящная, на левом бедре широкий нож, над плечом оперённые хвостовики стрел, справа в налучи метровый лук. Амазонка. И любовался ею не я один. Дизель с Куртом не сводили с девчонки восхищённых глаз, а Шурка хоть и отвернулся, но нет-нет да косился на неё из-под руки.
        Уголёк нравилась всем, и я второй раз за день почувствовал ревность. Я хотел думать, что она только моя и только для меня, потому и увёл её у нубов. Никто не смеет прикасаться к ней не то что рукой - взглядом. И не важно, что она ничего мне не обещала и не давала повода думать, что у меня есть толика надежды когда-нибудь назвать её своей… Это неважно, неважно!
        Я заставил ревность умолкнуть. Уголёк сама себе хозяйка, кого выберет, с тем и будет, и я её решение не оспорю.
        Мы уже порядком отошли от города, по обе стороны дороги тянулись поля - низкотравье, васильки, ромашки. Местами яркими пятнами прорывались заросли люпина, в низинах качал розовыми соцветьями иван-чай, и только вершины холмов оставались голыми, словно изъеденные порывами горячего ветра.
        - Как ты? - спросил я Уголёчку, пристраиваясь рядом.
        - Нормально, - вздохнула она. Значит, не совсем нормально, значит, до сих пор думает о тех убитых нубах. Так нельзя. Думать нужно о живых друзьях.
        - Тебе тоже придётся убивать. Понимаешь?
        Уголёк кивнула.
        - Если дрогнешь, засомневаешься, кто-то из нас умрёт - я, Дизель, может быть, Шурка. Ты должна действовать быстро и уверенно.
        - Я не ребёнок, Соло, мне не нужны нотации.
        - Хорошо, тогда давай потренируемся. Доставай лук, - велел я, и крикнул. - Группа, всем остановиться и достать оружие.
        - Чё случилось? - не понял Дизель.
        Он вскинул топор на плечо и оглянулся в поисках противника.
        - Всё в порядке, - успокоил я его. - Дизель, Курт, стойте, где стоите. Проведём имитацию боя. Допустим, десяток нубов наступают по фронту. Танки, ваша задача держать их. Отпихивайтесь, отпинывайтесь, не дайте им зайти вам за спину.
        - Десять много, - пробасил Дизель, - по-любому зайдут.
        - Всё равно не пускай. Займи такую позицию, чтобы не прошли. Представим, что края дороги - это забор.
        - Да хоть стена, - вздохнул Дизель, принимая боевую стойку, - всё равно ударов наловим.
        Я повернулся к Шурке.
        - Что хлебалом щёлкаешь, лекарь?
        - Я не подведу.
        - Кого ты не подведёшь? Ты стоишь здесь, Дизель упал, он умирает…
        - А чё сразу я? Пусть Курт.
        - Заткнись! Шурка, у него здоровья осталось десять единиц, он даже заговариваться стал, слышишь? Между вами пять нубов. Твои действия?
        Шурка замялся.
        - Ну, быстро! Что ты сделаешь? У него уже семь единиц, шесть, пять. Ну?
        - Я…
        - Всё! Пока ты мямлил, Дизель умер. А почему?
        - Потому что я не…
        - Потому что Курт позволил врагу зайти ему за спину.
        - Я? - вытаращился Курт. - Да я т-т-т…
        - Да, именно ты, Курт. И я. Потому что Уголёк не смогла завалить двух лучников вон на том холме, а они меня - смогли!
        - Почему я не смогла?
        - Потому что ты так и не удосужилась достать стрелу из колчана. Запомните, везде, в любой ситуации мы должны действовать, как… Как кто, Диз?
        - Команда?
        - Как единый организм. Перестал работать один орган, погибли все остальные. Поэтому… Что, Шурка?
        - Надо сражаться.
        - Надо чтобы каждый знал своё место и свою задачу. Кстати, те двое на холме по-прежнему следят за нами.
        Слева на холме замерли две фигурки. Вряд ли это был кто-то из подёнщиков, так далеко в поля они не забирались, делать им тут нечего. И не клановые точно, эти передвигаются исключительно толпой и с грохотом. Остаются самосады. Издалека они походили на два пенька замаскированные под травяные кочки, но я не сомневался, что это люди.
        Вот теперь уже Уголёк не раздумывая вынула стрелу и натянула лук.
        - Сможешь положить стрелу между ними?
        - Легко.
        До холма было метров шестьдесят, Уголёк ещё ни разу не держала лук в руках, и я на её месте не был бы столь уверен. Но она выстрелила почти не целясь, стрела ушла ввысь, и секунду спустя пеньки испуганно шарахнулись в стороны.
        - Курт, - окликнул я заику, - предложи этим следопытам присоединиться к нам. И стрелу заодно захвати. Негоже добром разбрасываться.
        Курт бегом бросился к холму. Самосады сначала подались назад, но увидев, что агрессии мы не проявляем, остановились и дождались Курта. Что он им говорил и как объяснял, что прилёт стрелы был исключительно дружественным, я не представляю, возможно, жестами, но минут через десять вся троица двинулась к нам.
        Вблизи самосады оказались похожими на гномов, ну, может быть, с некоторыми отличиями. Оба ростом метра полтора, крепыши, рыжеволосые и кареглазые. Ни бород, ни усов, только от висков вниз к подбородку тянулись витиеватые татуировки зелёного цвета. Мне показалось, узоры походили на переплетённые между собой колосья пшеницы и овса, впрочем, я плохо разбираюсь в злаках, так что это могли быть рожь и ячмень. В руках самосады держали посохи с круглыми набалдашниками, в которых блестели в солнечных лучах по два камня, изумительно похожих на рубин и изумруд.
        Одеты самосады были в холщёвые штаны и рубахи навыпуск, подпоясаны матерчатыми поясками, на ногах кожаные башмаки. Вид, скажем, не самый воинственный. Тем не менее, клановые в разговорах часто жаловались, что в бою самосады очень упорны, и рейды против них не всегда заканчиваются удачно, вернее, часто заканчиваются неудачно. Надо будет присматривать за ними внимательней.
        Они тоже присматривались к нам, особенно к Угольку - так и обшаривали её глазами, а когда увидели в её руках лук, то и вовсе защёлкали языками от восхищения. Оба поклонились ей, и мне пришлось кашлянуть, показывая, кто здесь главный.
        - Вы не кланы? - осторожно спросил один.
        - Мы подёнщики.
        Самосады облегчённо выдохнули.
        - Что привело вас так близко к нашей деревне?
        - Нам нужен Ил Моас.
        Коротыши переглянулись и захихикали.
        - Я что-то смешное сказал?
        - Не Ил, а Илу, - поведал один. - Это название деревни.
        - И не Моас, а Моасу, - добавил второй. - Это имя старейшины, и оно не склоняется.
        Да мне плевать, кого и как зовут и кто с кем не склоняется. Мне бы передать бочонок пива этому старейшине да назад поспешить. Если сделать это сейчас, то мы успеем вернуться в город ещё засветло.
        - Пусть будет Моасу, - согласился я. - Где он?
        - В деревне.
        - Это понятно, тугодумные вы мои. Где деревня?
        - Прямо по дороге.
        - Вы издеваетесь?
        - Мы лишь отвечаем на ваши вопросы, уважаемый господин.
        - Зовите меня Соло.
        - Мы лишь отвечаем на ваши вопросы, уважаемый господин Соло.
        Ох и словоблуды!
        - Вы можете проводить меня к старейшине?
        - Можем, - кивнули оба.
        Коротыши развернулись спиной к солнцу и потопали по дороге, поднимая пыль своими башмаками.
        - Далеко идти?
        - Пятьдесят четыре стадии, уважаемый господин Соло.
        - А точнее?
        - Пятьдесят четыре стадии и ещё ноль пятьдесят четыре ноль пятьдесят четыре одна миллиардных стадии, уважаемый господин Соло.
        Я попал в Страну дураков. Не удивительно, что клановые частенько возвращаются с пустыми руками. Когда тебе начинают насиловать мозг миллиардными дробями, он взрывается и отказывается понимать происходящее. Уголек, глядя на меня, улыбалась. Шурка тоже улыбался, и только Дизель сосредоточенно водил глазами по бескрайним просторам полей. Вот с ним я готов идти хоть к самосадам, хоть садомазам, хоть в разведку.
        Дорога тянулась по прямой, пейзажи по сторонам не менялись, говорить не хотелось. Жара давила на голову, на плечи. Одинокие облака в небе никак не могли встретиться и соединиться в одну большую тучу, чтобы напоить землю влагой и дать раскалённому воздуху остыть.
        - А что вы делали так далеко от деревни? - спросил коротышей Шурка.
        - Мы были в дозоре, - сообщил первый.
        - Ждали, не появятся ли клановые, - добавил второй.
        - Тогда бы мы вернулись в деревню и сообщили о набеге.
        - Но клановые не пришли.
        - Мы уже собирались возвращаться.
        - Но тут появились вы.
        - Мы смотрели на вас и думали: кто вы?
        - Вы не такие, как все, вы другие.
        - Поэтому мы не испугались.
        - И решили проводить вас к старейшине.
        Шурка уже был не рад, что заговорил с самосадами. Он отвернулся, делая вид, что разглядывает камень на обочине, а я наоборот заинтересовался.
        - Почему вы решили оставить дозор?
        - Клановые приходят только утром, - сказал первый.
        - И никогда днём, - уточнил второй.
        - И уж тем более вечером.
        - Иначе они не успеют вернуться до темноты.
        - Можете говорить не по очереди? - попросил я.
        - Как это?
        - Кто-то один!
        Коротыши переглянулись. Первый кивнул, второй выпятил грудь.
        - Я буду говорить. Спрашивайте, уважаемый господин Соло.
        - Что случиться, если клановые не успеют вернуться до темноты?
        - Их высосут Те, Кто Шепчет в Ночи.
        Он сказал это просто, как о чём-то само собой разумеющемся, и ещё состроил глазки, дескать, неужели я этого не понимаю? Я не понимал. Ни о чём похожем слышать мне не доводилось, а клановые по какой-то причине утаивали информацию от подёнщиков.
        - А кто это?
        - На этот вопрос вам никто не ответит, уважаемый господин Соло. Никто ещё не выживал после встречи с Теми, Кто Шепчет В Ночи.
        - А пытались? Я имею ввиду, пытались встретиться, поговорить, составить общее впечатление?
        Коротыш хмыкнул, а его товарищ захихикал в кулак.
        - Кто же захочет встречаться с Теми, Кто Шепчет в Ночи?
        Значит, даже не пытались. Вполне возможно, это не нечто реальное, а басня, легенда, выдуманная для таких вот легковеров, чтоб они по ночам не шлялись где нипопадя. Но почему тогда кланы в неё верят? В рейды на деревни самосадов они всегда уходили рано утром, а возвращались вечером, до темноты. Значит, есть в этой выдумке какая-то правда? Какая?
        Вряд ли я добьюсь чего-то от этой парочки карликов, проще будет расспросить старейшину. Уж он-то должен владеть информацией.
        Остаток пути мы проделали в относительном молчании. Я снова отстал и шёл замыкающим. Курт пытался что-то напевать, но его песни походили на мычание телят. Шурка с Угольком перешёптывались. Я видел, как Уголёк поворачивала к нему голову, что-то говорила, но слов не слышал. Возможно, она расспрашивала его о правилах игры, а возможно рассказывала о себе.
        До деревни коротышей мы добрались к вечеру. Жара начинала спадать, дышать становилось легче. То, что я увидел, вряд ли можно было назвать деревней. Приземистые дома с покатыми земляными крышами стояли несколькими рядами лицом к прямоугольной кирпичной коробке, размерами и конструкцией похожей на древнегреческий храм. Упрощённые до нельзя дорические колонны поддерживали массивную крышу, образуя перистиль. С моей точки зрения, никакой эстетики, сплошная показуха, но достаточно внушительная показуха, чтобы воскликнуть в удивлении «О-го-го!».
        Едва мы появились в пределах видимости, зазвучали удары била, и возле храма начал собираться народ. Во главе стоял мужчина в длинной до пят холщёвой рубахе и с посохом, как у наших коротышей, только набалдашник был не круглый, а в виде кроны дерева. Один из коротыш шепнул, что это и есть старейшина. Я быстрым шагом прошёл вперёд, и когда до старейшины оставалось два десятка шагов, остановился.
        Самосады волновались и смотрели на меня с подозрением. Все они были невысокие, коренастые, безбородые, а цвет волос варьировал от рыжего до белобрысого. Старейшина Моасу был рыжий, как и два наших низкорослых друга. Вместо того, что бы поздороваться, он воззрился на коротышей гневным взором и воскликнул:
        - Неразумные! Вы привели в деревню врагов!
        И тут же вся толпа за его спиной разразилась проклятьями.
        - Недостойные быть самосадами!
        - Мы верили, что вы лучшие!
        - А вы соблазнились речами врагов!
        - Отныне нет вам прощения!
        Удивительно, но толпа говорила не разом, как это принято во всём мире, а поочерёдно каждый человек, поэтому крики лились осмысленные и сюжетно выверенные. Коротыши поджались и бросали на расстроенных сородичей обиженные взгляды. Оправдываться они не пробовали, полностью подчиняясь решению общества. Демократия, мать её.
        Тогда защитить коротышей решил я.
        - Господа, минуточку внимания! - поднял я руку, и толпа послушно замолчала. - Давайте разберёмся. Во-первых, не надо называть нас врагами. Мы вам не враги. Мы посланцы. Мы пришли к вашему старейшине, уважаемому господину Моасу с важным поручением от его давнего, так сказать, друга. Во-вторых, неразумно с вашей стороны обвинять этих юношей в том, что они показали нам дорогу к вашему селению. Дорога здесь, как не крути, одна, и ведёт она к вам.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ СПОСОБНОСТЬ «КОВАРСТВО ПАЛАЧА»
        Ваша речь становится настолько прочувствованной, что благодарные слушатели проникаются вашими словами до самой глубины души. Вы становитесь их кумиром, что не удивительно, ибо при использовании сей способности ваша харизма в течение шестидесяти секунд повышается на сорок единиц плюс две единицы за каждый уровень. Увы, но повторить успех вы сможете не ранее, чем через сутки.
        Толпа молчала, но было видно, что она мне верит. Даже старейшина Моасу покачивал головой, словно бы соглашаясь с моими словами. Но мне, честно говоря, было до фонаря на их согласие. У меня открылась новая способность! И снова причиной тому стали не свитки из лавки алхимика или повышение уровня, а ситуация. С моей-то базовой харизмой уговорить ту же Рыжую Мадам угостить меня рюмочкой рома было не реально, а теперь я смогу всю бутылку у неё забрать. Какой шикарный бафф!
        Пока я размышлял над новой способностью, местное население подступило ко мне почти вплотную и собралось качать на руках. Вот уж не думал, что харизма так на них действует. Слава богу, старейшина воздел посох к небу и издал остужающий рык:
        - Благоразумие, самосады! Благоразумие!
        Народ успокоился, хотя в глазах некоторых продолжали вспыхивать искорки восторга. Старейшина несколько раз ударил посохом о землю, не сильно, но от ударов покатились волны пыли, как от брошенного в воду камня, а трава возле храма всколыхнулась и затрепетала. Каждая такая волна обдавала меня пылью и катилась дальше, оставляя на ботинках серые разводы.
        Страсти улеглись окончательно. Старейшина сделал пасс, как бы завершая встречу, и люди стали расходиться. Коротыши шагнули было ко мне поблагодарить за поддержку, но под суровым взглядом старейшины попятились и отступили.
        Я покачал головой.
        - Зря вы так.
        - Идите за мной, - молвил старейшина.
        Он повёл нас в храм. Помощник уважаемого господина Моасу раскрыл по его знаку тяжёлые деревянные створы и с поклоном отступил. Внутри нас встретило пустое холодное пространство и рифлёные колонны с расплющенными под тяжестью каменного потолка капителями. Вдоль стен стояли медные чаны, из которых вырывались языки пламени, на полу застыли мозаичные фигуры в сутанах. В дальнем конце зала я увидел жертвенный алтарь на невысоком постаменте. Когда мы подошли ближе, старейшина велел нам остановиться, а сам поднялся к алтарю и провёл над ним рукой. Я не заметил, чтобы он что-то бросил на него, тем не менее, лёгкий дымок поднялся с его поверхности и растворился, уйдя ввысь.
        - Говори, - повернулся ко мне старейшина.
        - Да, собственно, говорить особо нечего, - пожал я плечами. - Рыжая Мадам велела передать вам бочонок игристого пива. Дизель!
        Вперёд выступил громила и поставил перед постаментом бочонок.
        ЗАДАНИЕ «ОТНЕСТИ БОЧОНОК ИГРИСТОГО» ВЫПОЛНЕНО
        Я подождал, прилетит ли мне награда - не дождался.
        - Давно не приходили ко мне от уважаемой госпожи Рыжей Мадам, - проговорил старейшина.
        Вот как! Неужели никто так далеко не продвигался? Я полагал, что задания выполняют несколько групп подёнщиков, и некоторые из них меня опережают. Или у Мадам существуют разные цепочки?
        - Очень рад, что я прервал эту тягостную паузу.
        Мне хотелось, чтобы старейшина дал нам поручение. Например, сходить куда-то или вскопать поле под картошку. Лишняя награда не помешает, к тому же, самосады казались весьма оригинальным народом, и было интересно, что мы можем получить от них. Но господин Моасу снова провёл рукой над алтарём - и новая струйка дыма умчалась к потолку. Видимо, заданий для подёнщиков у него не было.
        - Если у вас нет каких-то отдельных поручений, мы, пожалуй, пойдём.
        - Ты собрался идти в темноту, уважаемый господин подёнщик?
        - Можете называть меня Соло.
        - Для Тех, Кто Шепчет в Ночи имя не имеет значения.
        Старейшина стоял, опираясь на посох, и смотрел на алтарь. Губы его шевелились, как будто читали молитву, а в глазах застыло напряжение. Отвлекать людей от молитв занятие не благодарное, но я осмелился.
        - Ваши дозорные, - заговорил я осторожно, - тоже говорили про ночных шептунов, но забыли уточнить, кто это.
        Господин Моасу покосился на меня, уголки его губ дрогнули.
        - Что могут знать те, кто только начинает свой путь? Пустота в мыслях, шелуха в речах.
        - Тогда просветите нас.
        Старейшина указал на дверь.
        - Ступайте. Мой помощник проводит вас в гостевой дом, а утром можете отправляться назад.
        Гостевой дом находился возле загонов с животными. Не самое привлекательное место с точки зрения комфорта, но, видимо, гостей самосады не любили. Дом от прочих не отличался ничем, а вся деревня более походила на военный лагерь, чем на гражданское поселение. Дома стояли словно солдаты на плацу по пятнадцать штук в ряд. Я прикинул, что при таком построении население деревни должно составлять не менее тысячи особей. Ничего себе деревня.
        Помощник принёс ужин: варёный картофель в глиняной миске, хлеб и кувшин молока. Дизель искренне возмутился, что при таком количестве рулек в загонах нас угощают подножным кормом, хотя сам при этом съел половину принесённого ужина. Я пробовал разговорить помощника, выяснить что-нбудь про Тех, Кто Ходит в Ночи, но помощник только хлопал ресницами и один раз зевнул.
        После ужина я решил выйти на улицу, подышать воздухом. Фонари в деревне не горели, а на безукоризненно чёрном небе не было даже намёка хоть на какую-то звёздочку. Темнота была абсолютная. Странно, но я никогда прежде не обращал внимания на то, есть ли в небе Форт-Хоэна звёзды. Ответ был очевиден, и я попросту не задавался данным вопросом, поэтому разглядывая сейчас непроглядный мрак у себя над головой, силился обнаружить пусть маленькую, но всё же светлую точку. И хоть треснуть мне - обнаружил. Целых три! Они застыли миллиметровыми точками на самом горизонте где-то над Перевалом. Может быть, это обман: зрение меня обмануло или желание явило мираж, но я их видел. Невероятно…
        - Я тоже вижу.
        Я напрягся.
        Вокруг тот же мрак, но голос, мягкий и незнакомый, раздался совсем рядом. Я сделал шаг вперёд, ещё один. Ориентиром для возвращения мне служила хрупкая полоска света из приоткрытой двери гостевого дома. Уходя, я специально оставил щель и подложил небольшой камень, чтобы дверь не закрылась от случайного порыва ветра.
        - Кто здесь?
        - Твой друг.
        Все мои друзья сейчас сидели за столом и доедали ужин. По улице могли бродить в лучшем случае доброжелатели. Хотя откуда им взяться в этой деревне.
        - Где ты?
        - Я рядом.
        На этот раз голос был женский и тембром похожий…
        - Уголёк? Как ты проскочила мимо меня?
        Девчонка засмеялась, и смех начал удаляться. С двинулся за ним следом.
        - Уголёк, подожди. Слушай… Если мы отойдём слишком далеко, мы заблудимся. Помнишь, что говорил старейшина о шептунах?
        Я оглянулся на дверь. Она была в нескольких шагах за спиной
        - Не бойся. Соло, ах, Соло. Дотронься до меня.
        Я сглотнул. Голос всё более становился завлекающее-манящим, и в нём было столько желания, что и моё желание стало подниматься и одурманивать мозг. Я протянул руку и ощутил прикосновение. Уголёк взяла меня за запястье и потянула к себе. Я поддался. Всё более переставая понимать действительность я начал искать её губы. Они были рядом, ещё один шаг и мы сольёмся в поцелуе…
        Дыхание горячее и мерзкое. Это не может быть Уголёк! Я дёрнулся назад, но девчонка держала меня крепко. Она схватила меня обоими руками и продолжала тянуть на себя. И тут же другие руки ухватили края одежды. Это не мог быть один человек, их было несколько. Нубы? Уголёк сговорилась с нубами? Я выдернул рапиру, полоснул, но железо прошло сквозь пустоту, и в ответ на мой удар раздался хохот.
        Прозвучал хлопок, и на меня опустился купол голубоватого света. В первое мгновение я ослеп, а когда прозрел…
        Это были не нубы. Это… это… И это не Уголёк. Вытянутые морщинистые лица, пустые круглые глаза, жидкие седые волосы, спадающие на полупрозрачные тела… Чудовища! В ярком свете они кривились и выли. Они по-прежнему тянули ко мне свои руки, но свет гнал их прочь, и они отступали. Отступали и плакали, и звали меня за собой, не желая терять добычу.
        Я стоял онемевший. Хотелось сглотнуть застрявший в горле комок, но челюсти свело судорогой, и единственное, чем я мог шевелить, были глаза. Ко мне подошёл старейшина. Навершие его посоха переливалось синими, зелёными и красными лучами, распространяя вокруг тот самый свет, который накрыл меня куполом. Это было волшебство. Магия! Самосады - маги. А я-то думал, что подобное в Форт-Хоэне невозможно.
        Старейшина положил мне на плечо ладонь, возвращая к жизни, и сказал:
        - Теперь ты видел Тех, Кто Шепчет в Ночи.
        Глава 11
        Утром в деревню прибежали дозорные и ударили в било. Мы собирались возвращаться в город, стояли возле храма. Я хотел попрощаться со старейшиной, проявить учтивость, поблагодарить за ночное спасение. Я всё рассказал группе, не утаил ничего, кроме того, что ночные шептуны говорили со мной голосом Уголёчки. Рассказал и о способностях самосадов. Дизель по обыкновению воспринял рассказ скептически, а вот Шурка поверил сразу. Среди клириков всегда ходили слухи о том, что самосады являются потомками древнего народа долины обладавшего магическим даром.
        - Чушь, - скривился Дизель. - Сказка для детишек. Дерьмо.
        - То есть, лягушка величиной с телёнка тебя не удивляет? - спросил я.
        Дизель растерялся. Болотные жабы были для него предметом охоты, но никак не порождением магии. Он даже не задумывался над этим, ибо всё, что он видел, было вполне естественным и имеющим право на существование без каких-либо объяснений. Мои слова его расстроили.
        - Но ты же сам её видел, - попытался он возразить.
        - Вот только в природе подобных жаб не существует. Ты же изучал в школе биологию?
        - Что я изучал?
        Наверное, зря я спросил его про биологию, потому что Дизель завис окончательно. Слова, которые я произносил, были ему знакомы, но значение оставалось где-то за гранью понимания. Нет, с громилой подобным языком разговаривать нельзя.
        И тут прибежали дозорные.
        При первых же ударах била деревня ожила. Только что самосады ходили сонными мухами с вилами и граблями, и вдруг засуетились. К храму начали сбегаться мужчины и женщины. Появился старейшина. Он встал на пороге храма, к нему подошли дозорные, заговорили поочерёдно. Старейшина кивал, иногда переспрашивал и одновременно обшаривал площадь глазами. Увидел нас, задержал взгляд на мгновенье и принялся обшаривать дальше. Собравшийся народ терпеливо ждал. Что именно случилось, было понятно без объяснений - один из наших кланов шёл в рейд. Но хотелось подробностей.
        Наконец, допрос дозорных завершился, и старейшина обратился к людям.
        - Враги идут!
        Площадь загудела тихим утробным гулом.
        - Мы люди мирные, мы растим хлеб и овощи, но городские кланы не дают нам покоя. Каждый тайм они нападают на деревню, грабят дома, насилуют женщин, убивают мужчин. Мы тоже убиваем их воинов, но они как Гидра, на месте одной срубленной головы вырастает другая.
        Вообще-то, у Гидры вместо одной головы вырастало сразу две, но я не стал поправлять господина Моасу.
        - Сегодня этих голов движется столько, что отсечь все мы не сможем, слишком их много. Мы должны отступить к деревне Ниу и дать врагу отпор соединёнными силами. Забирайте детей, гоните стада. Торопитесь, времени мало.
        В действительности, его оставалось ещё меньше. Не успел старейшина завершить речь, а на дороге уже поднялась пыль. Из серых разводов выпросталось треугольное знамя нубов, и слева от него вырос длиннохвостый стяг червивых. В рейд шли сразу два клана. Такого в истории Форт-Хоэна не было. Кланы предпочитали сражаться в одиночку, чтобы не устраивать потом драк из-за лута. Ныне червивым ввиду своей малочисленности выбирать не приходилось, и за малую долю в добыче они готовы были присоединиться к любому рейду.
        Впереди шла пехота. Большинство были облачены в бригантины, и лишь несколько человек могли похвастать кирасами. На головах шлемы всех эпох и традиций начиная от римских касок и заканчиваяжабьими головами. Банда бродяг, но банда сильная и жадная до наживы.
        При виде деревни колонна на ходу развернулась в цепь. Знаменосцы встали по центру, на фланги выдвинулись стрелки. Со стороны ржаных полей появился ещё один отряд. Я не сразу его заметил. Он был меньше по численности, может быть, человек двадцать, и стремился перекрыть самосадам путь к отступлению. Коротыши тоже его заметили, и если первый отряд вызвал у них оторопь, то теперь находившихся на площади людей начала охватывать паника.
        Нужно было действовать быстро. Я подбежал к старейшине.
        - Уважаемый господин…
        - Говори!
        - Жгите дома.
        - Что?
        - Жгите дома! А людей заводите в храм.
        - В храме мы окажемся в ловушке.
        - Заводите! Добраться до другой деревни мы не успеем, да и не сможем. Видите отряд? А если дома сгорят, кланам придётся уйти. Нам нужно продержаться до полудня.
        До полудня оставалось часа три, единственный вход в храм - дверь, в которую одновременно могли пройти два человека. Если изнутри подпереть её чем-то… может и продержимся.
        Старейшина ударил посохом о землю.
        - Самосады поджигайте ваши дома и бегите в храм! Торопитесь!
        Я вернулся к своим.
        - Диз, необходимо найти бревно. Или что-то похожее.
        - Нет здесь брёвен. Трава и камни.
        - Возле загонов есть деревянные колоды с водой для животных, - сказал Шурка. - Подойдёт?
        - Вполне. Курт, Диз, вы со мной. Шурка, вы с Уголёчкой в храм. Сидите и не высовываетесь!
        Мы побежали по центральному проходу к загонам. Самосады, путаясь под нашими ногами, бросились к своим жилищам. От посохов к бревенчатым стенам потянулись красные лучи. Справа вспыхнул дом, слева второй, впереди сразу два. Запахло горелым, в небо потянулись чёрные дымы, затрещало сухое дерево. К загонам мы подбегали в ореоле чадящих костров. Несколько коротышей, раскрывали ворота, и скот, сшибая на пути всё и всех, в панике разбегался по округе.
        Колоду мы увидели возле первого же загона.
        - Диз, клади её в мешок, - крикнул я.
        Дизель согнулся над ней, и тут же выпрямился.
        - Не могу. Интерфейс выдаёт сообщение, что вещь положить в мешок нельзя.
        А это уже закон подлости в действии. Какую-то хрень положить можно, а то, что действительно необходимо приходится таскать на себе.
        - Хватайте, понесём на руках.
        Дизель схватил колоду спереди, Курт сзади. Подняли. Я хотел подсесть под середину, помочь, но в землю у моих ног вонзилась стрела и замельтешила перед глазами пегим оперением. Я проследил направление её полёта. Отряд, наступавший со стороны ржаного поля, приблизился к деревне вплотную. К счастью, стрелок у них был только один, и создать серьёзную помеху нам он не мог. Да и меткость у него была не на высоте. Вторая стрела вспорола рукав моей куртки и воткнулась в ворота.
        - Бегите, бегите! Я следом!
        Пригибаясь под тяжестью колоды, Дизель с Куртом побежали обратно, а я метнулся вдоль ограждения к следующему загону. На земле лежал самосад и елозил ногами, пытаясь встать. В боку торчала стрела. Я подхватил его под мышку, приподнял. Тяжёлый. Несмотря на маленький рост, весу в нём было как в колоде. Он простонал что-то вроде: «Брось, комиссар, я справлюсь». Какое справится! Лицо побледнело, зрачки сузились. Я обхватил его крепче, поднял на ноги.
        Пожары всё сильнее окутывали деревню дымом, солнце просвечивало сквозь него матовым пятнышком. Самосад повис на мне тряпичной куклой, звал то ли маму, то ли жену, а может быть это вообще была молитва. Его шептаний я почти не понимал, да и не слушал. Дым лез в горло, душил, выжигал кислород в лёгких, а я продолжал тянуть свою колоду к храму.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕБАФФ «УДУШЕНИЕ». ВНИМАНИЕ! ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ ПОНИЖЕНО НА 50 %
        Рядом просвистела стрела, значит, отряд вышел к загонам. За дымом стрелок вряд ли меня видел, поэтому бил наугад. Сунуться за мной следом он побоялся, а вот стрел не жалел. Они летели по проходу роем, одна ударила меня под лопатку, и от боли я едва не упал.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ УДАР СТРЕЛОЙ. ВЫ ПОТЕРЯЛИ 200 ХП ЗДОРОВЬЯ
        А стрелок не такой уж и слабенький, как я подумал вначале, во всяком случае, не хуже Уголёчки. Сука! Узнаю потом, кто он, отрежу уши и заставлю сожрать…
        КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ!
        Самосад совсем перестал двигаться, только хрипел и закатывал глаза. Я поднатужился, закинул его на плечо, чувствуя, как от усилия стрела глубже входит в тело, и поплёлся к храму. Его кирпичные контуры уже прорисовывались в дыму. Я упал на четвереньки, пополз. Дышать стало чуть легче, но сил уже не оставалось. Перед глазами поползла муть, храм начал отдаляться, уходить вниз. Я успел подумать, что Шурка больше не встретит меня в камере перезагрузок, не принесёт хлеба…
        - Открывай, открывай.
        Надо мной склонилась Уголёк. Тонкое благородное лицо, безоблачный взгляд… Значит, она тоже умерла. Мы проиграли бой, и нубы похваляются победой. Конечно, хорошо быть сильным, когда за тобой полторы сотни вооружённых до зубов головорезов. А самосады… Что они могут сделать своими посохами? Только ночных шептунов отгонять. Вот же нелепость…
        - Долго меня не было?
        - Минуты две.
        Я приподнял голову - рифлёные колонны, чаны с огнём, люди. Сотни людей. Я не в перезагрузочной камере. Господи, это храм!
        - Дизель тебя вытащил, - пояснила Уголёк. - Ты молодец, ты донёс коротышку до самых дверей. Все самосады считают тебя героем.
        По всем приметам я должен был умереть. Я надышался дыма, схлопотал стрелу в спину и уже чувствовал, как жизнь вытекает из меня, а мир скукоживается и пузыриться испорченной плёнкой. Очень знакомые ощущения. Но вместо подвала в здании ратуши я увидел такое милое и бесконечно красивое лицо Уголёчки. Что ж, может оно и к лучшему. Правда теперь придётся вставать и руководить защитой храма от посягательств из вне. Самосады, как я уже успел убедиться, были те ещё тактики.
        - Это Шурка меня вылечил? - спросил я, поднимаясь.
        - Старейшина, - ответила Уголёк. - Тебе нельзя вставать. Господин Моасу сказал, что у тебя мало сил.
        - К чёрту господина Моасу. Дверь держится?
        Глупость спросил. Конечно держится, раз мы ещё живы.
        - На хер мы ваще тащили твою колоду, полководец-любитель? - услышал я голос Дизеля. - Тут столько скамеек, на сотню дверей хватит.
        - А ты что здесь делаешь?
        - Тебя стерегу.
        - Иди дверь стереги.
        - Уголёш, это он мне вместо спасибо. В следующий раз брошу его посреди площади, пусть задыхается.
        - Спасибо, Диз, а теперь пошёл к дверям.
        Я перевалился набок, встал на карачки. Голова кружилась, но в целом я чувствовал себя здоровым.
        - Так говоришь, Шурка вылечил?
        - Старейшина, - поправила меня Уголёк. - У Шурки нет лекарств, чтобы лечить отравление угарным газом. А старейшина вылечил тебя при помощи посоха. Они настоящие маги.
        Может они и маги, но слишком уж слабенькие. Не боевые. Их свет способен лечить и отгонять ночных шептунов, а этого мало, чтобы защитить деревню от кланов. Надо будет взять над ними шефство и наладить начальную военную подготовку.
        Я выпрямился, повёл плечами. Уголёк хотела поддержать меня, но я отстранился. Как-нибудь без женской помощи устою. Вокруг на полу, возле колонн, вдоль стен сидели мужчины, женщины и дети. Лица понурые, на коже чёрные разводы. Над алтарём навис старейшина, водил ладонями, вызывал дымки, как будто у нас и без того дыма мало.
        Возле храмовых дверей собралась вся наша группа. Дверное полотно было поджато колодой, а пространство вокруг завалили тяжёлыми дубовыми скамьями. На одной из них устроился Дизель с топором, готовый рубить каждого, кто прорвётся в храм.
        Дверь содрогнулась, как от удара тараном, и отошла от косяка. Ещё несколько таких прилётов, и никакие подпорки её не спасут. Завал из скамеек нападающих сдержит, но ненадолго.
        - Уголёк, сколько у тебя стрел?
        - Пять. Каменные.
        - Пять стрел. Каменные, - задумчиво повторил я. - Шикарный арсенал. Урон у них какой?
        - Пять.
        - Тоже пять. Пять стрел, пять урон. Раз, два, три, четыре, пять, вышла девка пострелять. Классика. Придётся бить криты. В твоём случае - в глаз. Сможешь попасть в глаз?
        - С такого расстояния? Легко!
        - Не торопись хвастать. Мишени наверняка будут скакать, как мыши по кухне, придётся предугадывать траекторию их движения. А интеллект у тебя…
        - Хорошо у меня с интеллектом, - надула губки Уголёк.
        - Я не про ум, не обижайся. Общие показатели интеллекта делают интуицию более, так сказать, интуитивной, а у тебя…
        - Моя интуитивная интуиция в виде интеллекта имеет пять базовых очков и пять новоприобретённых. Достаточно?
        - Надеюсь. Очень на это надеюсь.
        Дверь снова содрогнулась и ещё больше отошла от косяка. В щель просунулась рука, Дизель с размаху врезал по ней топором. За дверью заорали, по полу покатились пальцы. Кому-то придётся перезагружаться.
        Удары тарана посыпались один за другим. Голоса заорали в унисон: И-и-и, раз! И-и-и, раз! Посыпалась каменная крошка, но дверь пока ещё держалась, чего не скажешь о косяке. Шлицы вышли из пазов, кладка с одной стороны дала трещину. Я подсчитал, что при такой настойчивости гости пробьются к нам минут за двадцать, и уж тогда нубам торопиться будет некуда.
        Через зал торопливо шёл старейшина, в глазах застыла тревога, посох в руке подрагивал.
        - Все самосады молятся за вас, игроки. И я молюсь тоже!
        Мне было плевать на его молитвы.
        - Что вы можете делать своими лучами? - кивком указал я на посох.
        - Наша магия способна лишь помогать.
        - Но раньше вы как-то отбивали нападения.
        Старейшина огладил подбородок.
        - Обычно мы встаём в круг и пускаем красные лучи. Они достаточно горячи, чтобы сдерживать грабителей, а если отряд небольшой, то могут отогнать их прочь. Иногда приходит помощь из соседней деревни, но сегодня я не стал бы на это надеяться.
        - Насколько далеко бьют лучи?
        Старейшина оглянулся к алтарю, словно ответ находился там, и снова повернулся ко мне.
        - Сорок шагов - это предел.
        - Сойдёт. Надо поставить сотню, а лучше две сотни ваших самосадов от стены к стене и направить лучи их посохов на дверь. Ни одна тварь тогда не зайдёт.
        - Это не возможно, - покачал головой старейшина.
        - Почему?
        Он воздел руки.
        - Это храм! Мы не можем использовать лучи внутри него.
        - Погоди, Уголёк сказала, что вы меня лечили.
        - Снаружи. Это было снаружи. Я выходил за порог.
        Теперь понятно, почему он говорил про ловушку, почему раньше самосады никогда не прятались в храме. Запрет на использование лучей внутри, скорее всего, связан с каким-нибудь мифом или легендой, которые давно стали законом. Нарушить его, значит, пойти против богов, вследствие чего на них обрушаться все казни египетские, или что там у них вместо дельты Нила. Но в том-то и дело, что в некоторых случаях законы не работают, потому что идут против людей, и тогда встаёт выбор: нарушить или умереть.
        - Тогда все мы умрём.
        В подтверждении моих слов, очередной удар тарана разломил дверь надвое. Верхняя половина кое-как удержалась, а нижняя влетела внутрь. В проём тут же поднырнул боец со знаком червивых на бригантине, и Уголёк всадила ему стрелу в глаз.
        ВЫ НАНЕСЛИ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР. ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 300 ХП
        - И ждать осталось недолго, - кивнул я на упавшее тело.
        Старейшина задышал через ноздри.
        - Я не хуже тебя понимаю, уважаемый господин Соло, что произойдёт с моим народом, если кланы ворвутся в храм. В отличие от игроков мы умираем навсегда, так что каждая смерть для нас - горе. Но поступиться своей верой мы не можем.
        Он развернулся и пошёл к алтарю.
        - Разумеется! Кто бы сомневался! - крикнул я ему в спину. - Попробуйте теперь объяснить матерям, каково это видеть, когда твоего ребенка берут за ногу и бьют головой о стену!
        Я крикнул громко, чтоб услышали все, но гул и новый удар тарана заглушили мои слова….
        Остатки двери развалились на несколько кусков, и между нами и нубами осталась лишь груда скамеек. Я выхватил рапиру думая, что клановые сразу ворвутся в храм и устроят резню. Мелькнула коротенькая мысль, дескать, плен и всё такое, но мы сожгли дома, сожгли склады с продуктами, грабить нечего, и теперь они изольют свою злость на людей. Однако сначала полетели стрелы. Храм отозвался криками боли и ужаса, несколько стрел пролетели настолько близко от меня, что я кожей почувствовал колыхание воздуха.
        Уголек, не целясь, выпустила оставшиеся четыре стрелы и побежала назад, собирать вражеские стрелы. Умница, девчонка! Трижды я был прав, когда уводил её у нубов. Курт и Дизель безо всяких команд встали по обе стороны дверного проёма, Шурка готовил шприцы.
        В след за стрелами с улицы прилетел мат, и сразу несколько клановых полезли в храм, толкая друг друга локтями и выставив перед собою мечи, словно палки. Одному Дизель всадил топор в грудь - он хрюкнул и осел - второго Курт ударил копьём в бедро. Обоих утянули назад.
        Следующие бойцы действовали осторожнее: пошли медленно, прикрывшись щитами и втягивая головы в плечи. Завязалась потасовка. Дизель включил свою излюбленную систему по колке дров, но на этот раз добился лишь того, что противник просто отступил. Громила раззадорился, полез за ним на улицу, но в итоге заполучил меч в рёбра. Я ухватил его за ворот и рывком затянул в храм.
        - Я ещё могу! Могу! - заревел он. - Пусти!
        Подскочил Шурка, взрезал ножом куртку. Быстро осмотрел рану, потом выковырял из пачки две таблетки, размельчил их и посыпал рану.
        - Ерунда, лёгкий порез.
        Рана затянулась прямо на глазах, остался лишь тонкий шрам.
        - Только куртку испортили, - сплюнул Дизель.
        - Встань возле колонн, - велел я, занимая его место.
        - Ты чё, Соло, - заспорил он. - Рана ерундовская. Шурка же сказал! Я от здоровья тридцати ХП не потерял.
        - Лучше бы ты башку потерял! Ты по кой чёрт туда полез? Тебе чего здесь не стоялось?
        - Соло…
        - Будешь в резерве. Может, научишься чему-то.
        Солнце уже давно перешагнуло зенит, и стало понятно, что уходить клановым поздно. Добраться засветло до города и покинуть зону обитания ночных шептунов они не успевают, и перед ними теперь маячило два выхода: или уничтожить нас, или сдохнуть самим. Вероятность, что они выберут второй, очень мала, поэтому я приготовился к сече.
        Снова полетели стрелы, но на этот раз на их пути никого не было. Я услышал, как наконечники зачиркали по алтарю, забарабанили по дальней стене. Уголёчек была уже где-то там, и я не сомневался, что часть этих стрел вернётся к клановым обратно.
        Стрелки опустили луки, и в храм гурьбой ринулась пехота. Скамьи замедлили их натиск, но не сдержали. Я рубанул одного, он отскочил с визгом, ткнул второго в живот. Напротив бился Курт. Он встал в классическую стойку гоплита и наносил удары копьём сверху. Но копьё было слишком короткое, а щит слишком слабый да и фаланги по бокам не было, поэтому волна наступающих смяла его и отбросила к колонне. Шурка кинулся к нему на помощь, а я ткнул в горло очередного противника.
        ВЫ НАНЕСЛИ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР. ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 250 ХП
        Знакомое лицо. Дня три или четыре назад он был такой же подёнщик, как я, но червивые соблазнили его сказками о хорошей жизни и уговорили вступить в клан. Теперь он лёг у моих ног кучей костей. До скорой встречи в камере перезагрузки, брат.
        Слева подскочил Дизель. Сидеть в резерве он больше не хотел, да и нужды не было. Наоборот, любая помощь сейчас становилась бесценной. На Дизеля насели двое, а я скакал лягушкой, сдерживая периметр и полосуя всё, до чего мог дотянуться.
        За следующие четверть часа интерфейс разрывало от потока сообщений:
        ВЫ УБИЛИ БОЙЦА КЛАНА «ЧЕРВОВЫХ ВАЛЕТОВ». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 300 ХП
        Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 200 ХП
        Вы убили бойца клана «Червовых». Вы получили опыт 300 ХП
        Вы получили удар мечом. Вы потеряли здоровье 72 ХП
        Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 250 ХП
        Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 450 ХП
        Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 300 ХП
        Вы получили удар мечём. Вы потеряли здоровье 64 ХП
        Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 250 ХП
        Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 400 ХП
        Вы получили дебафф «Кровотечение». Внимание! Вы будете терять одну единицу здоровья каждую секунду в течении ста восьмидесяти секунд
        ВЫ УБИЛИ БОЙЦА КЛАНА «ЧЕРВОВЫХ ВАЛЕТОВ». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 250 ХП
        На сообщения я внимания не обращал. Дважды меня уже достали мечом, и я чувствовал, что движения мои становятся вялыми. Вместе с кровью из тела вытекали очки здоровья и сил. Хотелось крикнуть: Где ты, Шурка? Хиляй! Но у Шурки и без моих криков работы было навалом. Вместо шприцов он орудовал акинаками, и получалось у него неплохо. Курт так и не встал. Заика по-прежнему сидел спиной к колонне, и только чудом можно было объяснить, почему клановые его до сих пор не добили. А может у них приказ от Барина взять нас живыми? Если так, то дела наши скверные.
        От алтаря прилетела стрела. Уголёчек! Но теперь это вряд ли поможет. С улицы продолжали вбегать клановые, и под их нажимом мы отходили всё дальше от дверей. Наконец в проёме появился сам Барин - полный латный доспех, на голове топфхельм[9 - Горшковый шлем (нем.) - рыцарский кавалерийский шлем, иногда с нашлемной фигурой в виде животных или рогов с намётом и бурлетом.] с навершием в виде раскрытой ладони, за спиной знаменосец. С двух сторон встали телохранители с миндалевидными щитами и в одинаковых немецких саладах[10 - Вид шлема изначально появившийся в Италии, но ставшие популярными в Германии.]. Как бы ни пытался глава нубов выглядеть простоватым старичком, однако внутренняя сущность пёрла наружу недуром. Ему бы ещё жабо для полной ясности и шоссы, как у клириков, чтоб вообще изгнать все сомнения.
        Барин вытянул в мою сторону руку и проговорил громко:
        - Живьём!
        Мои опасения сбылись, мы были нужны ему живыми. Он и рейд наверняка устроил ради того, чтобы взять нас. Получается, в гибели деревни самосадов буду виноват я. Досадно. Надо было дать коротышам уйти, как того хотел старейшина, а не строить из себя великого полководца и придумывать планы по спасению окружающего мира от дрянных нубов…
        На кирасе Барина отразилось несколько красных точек. По блестящей поверхности побежали мутно-синие разводы окалины, железо покраснело, покоробилось. Барин закричал, телохранители прикрыли его собой и поволокли прочь из храма. Задымилось и вспыхнуло знамя. Свечкой загорелся пехотинец, заколотил руками, пытаясь сбить огонь. В ноздри полез приторный запах горящей плоти, и он сработал для врага как сигнал к отступлению. Нубы вперемежку с червивыми повернули вспять, и забились в суматохе и хаосе, а лучи продолжали жечь их, как несколько часов назад жгли дома.
        Я опустился на пол, положил рапиру рядом. Мы победили. Самосады, сплотившись, выставили посохи перед собой, и от каждого тянулся к дверному проёму тонкий красный луч. Подошёл Шурка узнать как я. Настоящий лекарь и друг. Я отмахнулся: нормально. Шурка пошёл к Дизелю.
        Тело сковывала усталость. Хотелось спать, есть, пить и неплохо бы помыться. Пот разъедал кожу и вызывал желание чесаться в самых конфузных местах. Где-то в деревне должен быть колодец, надо найти его и умыться, вот только дождусь, когда клановые сбегут окончательно.
        Глава 12
        Мы ещё час просидели в храме, прежде чем решились выслать разведчиков. Идти вызвалась Уголёк. Она обосновала своё желание тем, что мы устали и понесли урон, а она весь бой отсиживалась за нашими спинами. Я воспротивился. Может быть, она и отсиживалась, но на её счету как минимум один крит и, думаю, ещё пара трупов из тех, что вповалку валялись у разбитых дверей. Но Шурка, как ни странно, поддержал её, а вслед за ним Дизель, и я вынужден был согласиться. В довесок ей дали двух коротышей, наших дозорных, и вся троица выскочила на улицу с наказом старейшины долго не разгуливать.
        Самосады взялись наводить порядок. Расставили скамьи, добыли где-то доски и сколотили временную дверь. Курт с Дизелем занялись своей непосредственной задачей по сбору лута. Сегодня мы соберём богатый урожай.
        Я отошёл в сторону, присел на скамью. Старейшина Моасу некоторое время наблюдал за мной от алтаря, а потом прошествовал ко мне и присел рядом. Самосады почтительно отдалились от нас.
        - Это был трудный день, - сказал старейшина.
        Я кивнул. Говорить не хотелось.
        - Сегодня мы преступили главный закон нашей веры, но стены храма устояли, и значит, боги смирились с нашим непослушанием.
        Да плевать мне на ваши проблемы с вашими богами. Миритесь, деритесь, дёргайте друг друга за бороды, или что там у вас есть, а мне бы прилечь…
        - Теперь мы знаем, что храм всегда убережёт нас. Спасибо вам, уважаемый господин Соло.
        ВЫПОЛНЕНО СЛУЧАЙНОЕ ЗАДАНИЕ «ПОМОЧЬ САМОСАДАМ ОТРАЗИТЬ НАПАДЕНИЕ»
        Вы получили «Мясо свинины сырое» 10 туш
        Вы получили «Картофель свежий» 10 мешков
        Вы получили «Мука ржаная» 10 мешков
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «МОЛОКО КОРОВЬЕ» 10 ФЛЯГ
        Твою ж мать… Я заглянул в мешок и схватился за голову: куда нам всё это? Мы никогда не съедим столько. Бог с ним с картошкой и мукой, но молоко прокиснет, а мясо протухнет. Выбрасывать?
        Вернулась Уголёк.
        - Нубы ушли, - радостно отчиталась она. - Столько вещей побросали, ты бы видел. Завтра можно пройти по дороге и собрать добычу.
        - Лут, - поправил её я. - Это называется лут.
        - Хорошо, - согласилась девчонка, - пусть будет лут. И там его много.
        Она снова ускользнула на улицу, а я указал старейшине на трупы.
        - Их надо отнести подальше, скоро разлагаться начнут.
        Господин Моасу подозвал помощника, отдал несколько приказов.
        - Я хотел бы отблагодарить вас, уважаемый господин Соло, - произнёс он, когда помощник ушёл.
        - Ещё пару свиных туш поднесёте?
        - Нет, кое-что иное.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «МАЛЫЙ ПОСОХ САМОСАДА»
        Юный самосад не смог пройти все этапы обряда Посвящения, сгинув от чар Тех, Кто Шепчет в Ночи, и посох, изготовленный для него лучшим ремесленником деревни Ниу, так и остался лежать без дела в храмовой кладовой. Найдётся ли когда-либо тот, кто сможет обуздать его силу и одарить людей заключённым в нём добром?
        Я вынул посох, осмотрел его. Один в один как у наших коротышей: круглый набалдашник с вправленными в него рубином и изумрудом. Сам посох вряд ли мне пригодится, навыков владения им у меня нет, а вот камешки можно выковырять и предложить торговцам - с руками оторвут.
        - Его может использовать лишь тот, кто называется у вас лекарь или баффер, - пояснил старейшина. - Ты один из них?
        - Я палач.
        - Палач, - он произнёс это как утверждение. - Многое придётся испытать тебе, но верю, ты останешься с нами.
        Я ухмыльнулся: предсказатель хренов, со своей жизнью я разберусь как-нибудь без тебя! Но сказал другое.
        - Спасибо за подарок, уважаемый господин Моасу. У меня в группе есть лекарь, я передам этот посох ему.
        - Хорошо. Пусть он придёт ко мне завтра. Я дам ему урок.
        В деревне самосадов мы прожили три дня. Шурка каждое утро уходил в храм, а всю остальную команду я выводил в поле и гонял до седьмого пота по урочным боям. Сражение в храме показало, что при всей тяге к победе, ни умения, ни сноровки, а так же спаянности действий, нам не хватает. Курт пропустил удар в самом начале боя, и если бы не прокачка здоровья свитком, сидел бы сейчас в камере перезагрузки вместе с нубами и червивыми, и я даже стесняюсь подумать, что бы они там с ним делали. Дизель и вовсе едва не подставил всю группу, увлёкшись рубкой дров и погоней за недобитком.
        Я пытался объяснить им, что группа - это не дворовая шпана, засевшая в подворотне с целью грабежа наивных прохожих, а хорошо подготовленный отряд, способный выполнить сложную боевую задачу и без потерь вернуться на базу. А для этого необходимо иметь не только прокаченные статы, доспехи и оружие, но и немного знаний в голове.
        - Одна из главнейших ваших задач - не пропустить критический удар. Для этого каждый из вас должен знать и защищать места, при попадании в которые этот удар наиболее вероятен. В первую очередь это голова и сердце. Доспехи дают лишь частичную защиту, поэтому вы должны находиться в постоянном движении. Даже незначительный шаг в сторону лишает противника точности. Кроме того некоторые удары могут нанести если не критический, то весьма ощутимый урон. Например, прямые попадания в область живота. Здесь находятся наиболее уязвимые точки, поражение которых вызывает обильное кровотечение, в результате которого вы так же быстро обнулитесь. Или, например, бедренная артерия. Никакой шприц не поможет вам, если она окажется повреждённой. Наиболее эффективный способ, это зажать рану рукой и молиться, чтобы рядом оказался лекарь. Только он сможет избавить вас от кровотечения.
        Слушая меня, Дизель кривился. Он не понимал значения многих выражений и фраз, и мне приходилось сопровождать слова жестами. Курт пробовал задавать вопросы, но кроме интонации и первоначальных букв ничего воспроизвести не мог. И только Уголёк схватывала всё на лету. Умная девчонка, ей и практика давалась легче. Я указывал мишени, с каждым разом отодвигая их дальше и дальше, и она неизменно попадала в цель.
        - У меня крестик перед глазами, понимаешь? - говорила она. - Он возникает, когда я натягиваю тетиву и начинает мельтешить. Мне только нужно сбалансировать его, и чем выше моя меткость, тем проще это сделать. Я даже могу контролировать полёт стрелы! - похвасталась она в завершении.
        У меня никаких крестиков при стрельбе не появлялось, но я и не стрелок, в отличие от неё. Зато я вижу места на теле противника, при попадании в которые вероятность критического удара возрастает в разы. Они как бы светятся изнутри голубоватым светом, словно кто-то пометил их маркером, и мне только нужно сосредоточиться и нанести точный удар.
        Самосады приходили посмотреть на наши занятия. Они садились на краю площадки, протоптанной нами до земляных проплешин, и с интересом следили за тем, как Курт и Дизель с ожесточением дубасят друг друга деревянными мечами или имитируют защиту от многочисленного противника. Они даже подбадривали их криками и делали ставки на победителя. Но более всего им нравилось, когда я вынимал рапиру и начинал финтить и гонять их по площадке, награждая обоих ударами плашмя по спинам. Удары получались звонкие, и самосады смеялись до самозабвения. В награду за представление они угощали нас по вечерам шашлыком и местным напитком на основе молока и мёда. Вкус своеобразный, но в голове шумело, и это скрашивало обиду Дизеля от синяков и смеха.
        Однако как бы ни привольно жилось нам в дерене, пора было возвращаться в город. Рыжая Мадам наверняка заждалась меня и с грустью поглядывала в окошечко на дорогу: не появился ли я? Да и нубы, думаю, соскучились. Интересно, сколько их добралось до дому, и кто вернулся после перезагрузки?
        Большую часть лута мы оставили на хранение старейшине. Доспехи, мечи, щиты - всего этого могло хватить на маленькую армию. Унести полученное добро с собой мы не могли. Во-первых, не хватило бы места в мешках, а во-вторых, клановые наверняка попытаются вернуть назад свои пожитки. Интуицией чувствую, что по возвращении нас ждут серьёзные разборки не только с нубами, но и с червивыми.
        Тем не менее, мы пошвырялись в вещах и кое-что взяли для личного пользования. Уголёк подобрала себе высокие сапоги на подобии ботфорт, только с мягкой подошвой и узкими голенищами. Они так хорошо подошли к костюму Дианы, что хоть сейчас отправляй её на подиум. Дизель присмотрел себе штаны и сапоги из воловьей кожи, металлические наручи, бригантину с оплечьем и двумя медными пластинами на груди, новый щит по типу гоплона и рогатый шлем с полумаской. В этом облаченье он стал похож на потрёпанного в боях викинга.
        Курт выбрал куяк[11 - Вид доспеха, схожий с европейской бригантиной, название происходит от монгольского хуяг - доспех.] с подпазушниками и широким кольчужным оплечьем, на правую руку нацепил наручь с гравировкой из египетских иероглифов, на голову шишак. Долго присматривался к щитам, наконец, остановился на миндалевидном деревянном щите, укреплённом медными полосами и с изображением стоящего на задних лапах медведя. Потом отставил фрамею и подобрал лёгкое копьё около двух с половиной метров длинной с листовидным наконечником, а на пояс повесил фалькату.
        Я не взял себе ничего. Велик был соблазн увеличить показатели за счёт нового шмота и повысить шансы в грядущих поединках, но всё, что я видел, казалось таким блёклым, а чувство самоуважения после победы взлетело настолько высоко, что обряжаться в обноски не хотелось. Бог даст, матушка Мадам одарит чем-нибудь подходящим.
        Казна наша тоже пополнилась. Шурка собрал полторы тысячи медяков и тридцать серебряников. Кроме денег нашли немного лекарств, губную гармошку, факела кастеляна, несколько шерстяных одеял и мелочёвку вроде иголок и пуговиц. Хорошо подлатались, теперь бы сохранить всё это.
        Утром четвёртого дня мы отправились назад, и к полудню стояли в пределах видимости города. На окраине собралась толпа. Я сначала встревожился: не нас ли поджидают? Но тревога исчезла сразу, едва возникла. Любители-самоучки время от времени пытались при помощи различных технических уловок пробраться к Перевалу, и это всегда вызывало большой интерес населения. Делались даже ставки: пройдут или нет. Вот и сейчас человек двести подёнщиков сопровождали странную конструкцию, передвигающуюся с помощью катков. Конструкция представляла собой прямоугольную платформу, на которой находился сруб, прикрытый сверху накатом их брёвен. Команда находилась внутри сруба, и оценить инженерную мысль, приводившую конструкцию в движение, возможности не представлялось.
        - Что они делают? - спросил я, когда мы сравнялись с процессией.
        Вопрос сам по себе был риторический и ответа не требовал, тем не менее, кто-то из зрителей ответил.
        - Хотят проскочить мимо замка.
        - А как мост переходить будут?
        - Пусть сначала доберутся до него.
        Когда до замка оставалось метров триста, зрители остановились. Идти дальше было не безопасно. На фланках бастионов и на стене уже появились арбалетчики и налаживались открыть стрельбу по движущемуся объекту, ждали только приказа. Мы тоже ждали. Всем натерпелось узнать, чем окончится очередной прорыв к Перевалу. Наконец на стене показался барон Геннегау. Некоторое время он смотрел на конструкцию, медленно двигающуюся по дороге, и когда она проехала мимо ворот и повернулась к стене боком, взмахнул рукой.
        Арбалеты дружно клацнули, и железные болты выбили фонтан щепок из брёвен. Конструкция пошатнулась, но не остановилась. Зрители закричали радостное «ура».
        - Кто внутри? - спросил я.
        - Костя Лом с командой, - ответил тот же голос.
        Зрители начали вопить вразнобой:
        - Костя, рви!
        - Даёшь!
        - Лом, сделай им приём!
        Прогремел второй залп, выбивший из крыши новую феерию щепок. Крайнее бревно чуть отклонилось назад, замерло на мгновенье, словно раздумывая падать или нет, и с глухим дребезжанием свалилось на землю. Но конструкция продолжала ползти вперёд.
        Толпа взбесилась. В адрес арбалетчиков полетели оскорбления, в едином порыве вверх взметнулись средние пальцы. На месте барона Геннегау третий залп я направил бы в нашу сторону, к счастью, барон на выпад зрителей не отреагировал. Он сошёл со стены, ворота открылись, и из замка выступил отряд крестоносцев. Следом за ними четверо замковых клириков вынесли чан и выплеснули содержимое под катки. Пятый вынес факел и швырнул его в растёкшуюся по дороге смолу. Вспыхнули катки, по ним огонь перекинулся на платформу, на сруб. Внутри закричали горящие заживо люди. Подёнщики кинулись на помощь, но крестоносцы перегородили дорогу, вынули мечи. Арбалетчики дали залп для острастки под наши ноги, и мы остановились.
        Крики затихли, а может их заглушило рвущееся к небу пламя. Я посмотрел вверх: по небу ползли тучи - небольшие, с обвислыми рваными краями. Если они соединятся воедино, то случится дождь. Гроза! Первая на моей памяти гроза.
        На площади ударил колокол - долгий протяжный звук. Торжественный. Мэр собирал жителей, чтобы представить им очередную партию новоприбывших. Как это вовремя. Мы развернулись и побрели в город.
        На представление мы опоздали, новоприбывших уже развели по баракам. Впрочем, мы и не торопились. По дороге нам встретились двое нубов. Они стояли возле женского барака и кого-то ждали. Возможно, присмотрели новую жертву из числа новеньких и теперь караулили её. При виде нас, один потянулся за ножом, второй попятился, не понимая, бежать ему или тоже доставать нож. Я кивнул Уголёчке, и она всадила в первого одну за одной три стрелы.
        ВЫ УБИЛИ БОЙЦА КЛАНА «НУБЫ ПО ПОЯС». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 400 ХП
        - У меня повышение уровня, - тут же улыбнулась девчонка.
        - У м-меня т-т-т…
        - Тоже? Соло, мы с Куртом поднялись на четвёртый!
        - Молодцы, - поздравил я обоих. - Курт, собери лут, а ты поди сюда, - поманил я второго.
        Тот подошёл медленно, на трясущихся ногах, да и зубы стучали, будто от холода, хотя солнце грело как обычно, не смотря на то, что периодически пряталось за тучи.
        - Чего вы тут забыли? - вполне миролюбиво спросил я.
        Вокруг начали собираться подёнщики. Убийство нуба средь бела дня не было явлением обычным. Из барака вышли несколько женщин, уставились на труп у дверей, одна сунулась обыскивать. Курт повернулся ко мне, мол, что делать, отогнать? Я махнул - оставь - и надавил на нуба:
        - Вопрос слышал? Повторить?
        - Господин Соло… - нуб вскинул руки, будто сдавался. - Нас Барин послал… Велел за тёлкой… за девкой присмотреть. В клан забрать…
        Он чуть не плакал. Кто-то из подёнщиков презрительно свистнул, и сразу засвистели все. Дизель обернулся, показал кулак, свист утих.
        - После набега на самосадов сколько вас вернулось? - продолжил я допрос.
        Нуб растопырил свои пятерни и трижды сжал и разжал пальцы.
        - Тридцать? Ага. А с перезагрузки?
        - Одиннадцать. Барин не в себе. Было семьдесят пять, а стало тридцать и одиннадцать, - он покосился на своего дохлого товарища. - Тридцать и десять. Вы бы видели, кто напал на нас на обратном пути. Это не люди, нет. Они высасывают душу…
        Я и без его пояснений знал, кто это и что они делают, но вопрос был в другом.
        - А червивых сколько?
        - Сем… Семнадцать. И семь с перезагрузки.
        К трупу подошла Уголёк, выдернулся стрелы, обтёрла брезгливо наконечники о безрукавку. Подёнщики уставились на неё полными страсти глазами, а наиболее смелые начали отпускать шуточки по поводу того, что длиннее: её ноги или сапоги? Дизелю вновь пришлось оборачиваться и показывать кулак.
        - Передай Барину, - заговорил я, - что Соло вернулся в город. Смыслишь?
        - Барин говорил, что ему сейчас не до вас, что надо восстанавливать клан. У него проблемы с голыми.
        - Плевать мне на его проблемы. Передай ему, что превращать девок в клановые подстилки я не позволю. И подёнщиков грабить тоже не позволю. Отнимать у них честный лут больше никто не будет. Всё понял?
        - Понял.
        - Ступай с богом.
        Женщины смотрели на меня с чувством лёгкого опьянения, мужики с недоверием. Эка сказанул: чтоб сам Барин не смел делать того, чего ему хочется! Но слово не воробей, и за каждое из них мне теперь придётся отвечать.
        Нуб, всё ещё не веря, что его отпускают, попятился и юркнул за угол барака, а мы двинулись дальше. Возле трактира меня придержал Шурка.
        - Как ты собираешься выполнять обещания?
        Кажется, из всей нашей группы только он обратил внимание на мои слова.
        Я пожал плечами. Я не знал, как их выполнять, и не удивлюсь, если Барин соберёт остатки своей оравы и через полчаса прискачет в «Рыжую Мадам» на разборки, и потому вполне возможно, что всех нас ждёт жизнь короткая, а смерть долгая… Но как же смотрели на меня эти женщины. А мужики? Они не поверили, нет, но уже к вечеру весь город будет знать, что нашёлся подёнщик, кинувший вызов нубам, и обо мне заговорят, ко мне потянутся люди. А что там дальше будет… Кто ж его знает, что там будет?
        - Не спрашивай меня об этом, Шурка, - я хлопнул его по плечу. - В конце концов, все мы рано или поздно оказываемся в перезагрузочной камере. Так чего нам боятся?
        - Способа, по которому мы там оказываемся.
        Это верно, способы - вещь разнообразная и не всегда приятная, но философские диспуты не моя стезя, поэтому я не стал продолжать разговор, а вошёл в трактир. Моя группа уже расположилась за столом, и вокруг них суетилась разносчица. Дизель шептал ей что-то скабрёзное, заглядывая в широкие синие глаза, и гладил платье ниже спины. Она краснела, улыбалась и пыталась убрать его руку, но не слишком настойчиво.
        Уголёк в своём костюме и ботфортах вызвала сенсацию среди поклонников. Они и без того были в неё влюблены, а теперь и вовсе языки высунули. Я покачал головой неодобрительно, но говорить не стал ничего, только показал Курту, что иду на второй этаж к Мадам.
        - Соло, а еду к-куда?
        - Организуй поваров, понадобиться - найми. Деньги возьмешь у Шурки. Устроим вечером для всех подёнщиков бесплатный ужин на площади. Молоко и картофель обменяй на пиво. Верю в тебя, ты сможешь договориться.
        - П-понял.
        Я взбежал по лестнице. Настроение было хорошее. Последнее время мы только и делали, что побеждали. С одной стороны это настораживало, ибо жизнь состоит не из одних только побед. Наступит час, и она обязательно шандарахнет по башке каким-нибудь недоразумением вроде стрелы из-за угла или камня с крыши. Но сегодня думать об этом не хотелось. Сегодня хотелось есть мясо, пить пиво, целовать Уголёчку, если она позволит, а если не позволит… Если не позволит, можно дойти до Эльзы и приголубить её по старой памяти. Или подхватить на руки девчонку-куртизанку и кружить, кружить, кружить, как ветер снежинку, а потом, бог даст, Уголёчка приревнует и позволит поцеловать себя хотя бы в щёчку.
        Но вариант с Эльзой мне казался предпочтительней, и не потому что Уголёк вряд ли приревнует меня когда-либо и я навсегда останусь без поцелуев, а потому что раскрыть убийство подёнщика в катакомбах можно было только через Эльзу, и хочу я того или нет, но мне придётся с ней встречаться.
        - Где пропадал?
        Мадам сидела в плетёном кресле на балконе, где куртизанки пили утренний чай, только вместо чайника на столике стояла неизменная бутылка рома.
        - Прошу прощения, госпожа Мадам, возникли небольшие проблемы, пришлось решать их.
        - Остёр ты на решения, - она потянулась, повела плечами, разминая спину. - Нубы до сих пор кровью харкают.
        - Ну, знаете, я их в гости не звал, сами напросились. А вместо того, чтобы предъявлять мне за нубов, лучше бы ромом угостили.
        - С чего ты решил, что я предъявляю? Наоборот, я довольна.
        Мою просьбу насчёт рома она проигнорировала.
        - Ну а если довольны, угостите ромом, - сделал я вторую попытку.
        - Задание выполнил? - снова проигнорировала она меня.
        - Выполнил.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «КИРАСА КАПИТАНА НАЁМНИКОВ»
        Это настоящий ландскнехтский доспех капитана Вернера фон Урслингена, шваба и кондотьера. Собрав отряд наёмников, он предал огню и мечу земли Тосканы и Умбрии, а потом под знамёнами Обиццо д’Эсте опустошил север Италии, получив за свои злодеяния звание врага Бога на земле.
        Хорошая вещь. Очень. Потемневшая от времени и боёв сталь, но ещё не утратившая золотой блеск, промятая ударами мечей, обожжённая пламенем - она вызывала ощущение трепета. Вот чего мне действительно не хватало. Широкие накладные наплечники плавно обхватывали плечи и прикрывали их от шеи до локтей. Нижняя часть, выгнутая наружу наподобие короткой юбки, надёжно защищала низ живота и бёдра от скользящих и рубящих ударов. Я повёл телом влево-вправо, наклонился вперёд-назад, присел, и не почувствовал ни скованности, ни тяжести. Её как будто специально ковали для меня.
        Я посмотрел показатели характеристик: ловкость +21, меткость +17, сила +23, выносливость +15, поглощение урона 11 %. Внушительно. Если удастся собрать полный сет - будет великолепно.
        - Готов получить следующее задание?
        - Одну минуту, госпожа Мадам.
        Я всё-таки решил добиться своего и выбить из неё рюмочку рома. Зря что ли игра одарила меня новым баффом? Я включил «Коварство» и, чувствуя, как харизма наполняет интуицию предвкушением удачи и лезет наружу обворожительной улыбкой, заговорил:
        - Вы умная женщина, госпожа Рыжая Мадам, и вы должны понимать тягу человека к прекрасному. А ваш ром необыкновенно прекрасен! Так неужели вы откажете истинному ценителю прекрасного в маленьком глоточке этого божественного напитка?
        Мадам откупорила бутылку, медленно наполнила рюмку до краёв и опрокинула её в себя.
        - Зря бафф потратил, - усмехнулась она. - Вдруг понадобится, а теперь сутки ждать.
        Я топнул ногой: вот же вредная тётка, ничем её не прошибёшь! Какой же у неё уровень должен быть, если мой бафф она даже не почувствовала?
        - Ладно, на ком-нибудь потом потренируешься, - наставническим тоном проговорила она, - а пока подумай над тем, как подняться повыше.
        - То есть?
        - Пора тебе свой клан заиметь.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «СОЗДАТЬ НОВЫЙ КЛАН»
        В горле запершило. Её утром укусил кто-то? Чтобы создать новый клан… Чтобы создать новый… Я даже не знаю, что для этого нужно. Наверное, снести какой-нибудь трактир или лавку на площади и построить собственный кланхолл, потому что кланхолл может находиться только на площади. Строители у меня есть. Курт - каменщик, Дизель - лесоруб. Уголёк им петь будет, а Шурка на губной гармошке подыгрывать. Бред! Создать новый клан…
        Невозможно.
        В-общем, ушёл я от госпожи Мадам в расстроенном состоянии. За столом вместе с моими сидел Дристун и пил пиво. Вёл он себя вольно, как в компании старых друзей, смеялся, разводил руками, хотя, помниться, мы и не здоровались никогда. Дизель, увидев меня, обрадовался и кинулся представлять его.
        - Соло, это Дристун…
        - Я знаю кто это. Чего он хочет?
        - Вступить в нашу группу.
        - Вот как? А зачем он мне?
        - Ну, - Дизель приспустился с небес на землю и начал накручивать кончик уса на палец, явный признак нервозности. Наверняка он уже наобещал Дристуну, дескать, всё нормально чувак, контролёр у меня под мышкой дышит, как я скажу, так и будет, а я вдруг вздумал брыкаться, и теперь он думал, как быть и что делать, вернее, пытался думать. - Место же есть у нас, так? Ну я и решил: а чё нет? Хороший боец, прокаченный, со своим шмотом. Как ты считаешь?
        Я ещё никак не считал. Увеличивать группу нужно, тем более сейчас, после нового задания Мадам, но хотелось бы немного доверять к тем, кого я беру к себе. А про Дристуна ходили разные слухи: то он с нубами, то с червивыми. А с кем он на самом деле?
        Я сел за стол. Курт подвинул мне кружку.
        - Ты-то чего молчишь, хороший боец? - спросил я Дристуна.
        Тот явно рассчитывал, что его примут безо всяких вопросов, и к собеседованию не готовился. Он и вправду был хорош. Я видел его на ристалище, и не только в бою с Таканоямой. Своими манерами он походил на дамагера, но не по типу сумасшедшего берсерка, которому море пополам, лишь бы кого-то на куски разрубить, а рассудительного, с холодной головой, и это беспокоило.
        - А чё мне с тобой говорить? - выдавил он с вызовом.
        - Если не о чем, тогда ступай.
        - Чё?
        - Пошёл вон.
        Я сказал это спокойно и даже вежливо, но он вздрогнул. Глаза сузились, линия рта искривилась. Ладонь как бы невзначай легла на рукоять меча. Дизель, при всей своей расположенности к Дристуну, потянулся за топором. Курт наладил фалькату и двинулся дамагеру за спину, а Уголёчек затеребила пальчиками ушки стрел. Хорошо я подготовил группу. Отныне каждый знал, где стоять и что делать, и только Шурка со своей неотъемлемой миролюбивостью замахал руками.
        - Вы чего? Не надо!
        Подёнщики за соседними столами притихли и замерли в ожидании развития событий. Стало слышно, как звенит посуда на кухне и как бармен наливает пиво в кружку. Почувствовав напряжение, бородач закрыл кран и облокотился о стойку. Потасовки в трактирах случались часто, но участники обычно обходились кулаками и стульями, оружие применяли редко, да и происходило это по пьяни. Сейчас все были трезвые. Дристун покосился на Дизеля, чуть повернул голову, оценивая положение Курта, и посмотрел на Уголёчку. Он изучал расположение противников, встраиваясь в схему предстоящего поединка.
        Я попробовал представить, что Дристун предпримет. Первым он ударит Дизеля - одним движением вытянет меч и полоснёт громилу по лицу. Потом, не останавливая замаха, сделает разворот на пятках и точно так же полоснёт Курта. На это уйдёт одна, от силы две секунды. Дальше Уголёк.
        А вот тут схема ломалась. Девчонка отошла на несколько шагов назад, и дотянутся до неё он не сможет. Что тогда? За поясом у него торчал кинжал; ножны фиксировались жёстко, чтобы легче было выхватить клинок и, в зависимости от ситуации, можно было либо отразить удар, либо метнуть в противника. Уголёчек этого не ждала и не готова увернуться, но она очень проворна. У меня до сих пор перед глазами три стрелы в нубе - три за единый вдох! Судьбу поединка решит тот, кто первым попадёт в другого. Я ставил на Уголька, но испытывать фортуну всё равно не хотел.
        - Меня забыл, - громко сказал я.
        Он повернулся ко мне глазами. Не знаю, на что он рассчитывал, задумывая драку; может быть собирался произвести на меня впечатление, чтобы я взял его в группу, или просто хотел наказать нас за отказ, но меня он действительно не воспринял как врага - сидит какой-то, пьёт пиво. А теперь увидел рукоять рапиры, и схема сломалась окончательно. Он однозначно не мог справиться со всеми.
        - В другой раз, - сказал он неопределённо и направился к выходу.
        - Ты чё так с ним? - сконфуженно проговорил Дизель. - Хороший же боец, прокаченный…
        - Диз, - зашипел я, - у тебя крыша от пива съехала? Я понимаю твоё желание помочь мне в наборе новых рекрутов, но сделай одолжение: прежде чем звать кого-то в группу, посоветуйся со мной. Договорились? Это всех касается. Мне нужны такие люди, которым можно доверять. Дристун не из их числа.
        Дизель кивнул, соглашаясь, и спросил:
        - Ладно, проехали. Чё там старуха нового напела? Куда направимся?
        Я откинулся на спинку стула, выдерживая мхатовску паузу, и сказал:
        - Мы должны создать клан.
        Глава 13
        Само по себе задание выглядело нелогичным. Не может персонаж требовать подобного, ибо это нарушает правила игры.
        - Не может она такого просить, - подтвердил мою мысль Шурка. - В правилах записано, что более трёх кланов на локации создать невозможно. Каждый кланхолл является отдельной величиной, и создание новых величин не допустит игромеханика. Для них просто нет места.
        - А как же замок? - спросила Уголёк.
        - Что «замок»?
        - По правилам крестоносцы считаются членами ордена Красного креста. Так? Это тоже самое, что клан. Получается, замок - кланхолл. Четвёртый!
        - Замок не является отдельной величиной, он часть игровой программы, как река или горы. Никто не в состоянии повернуть реку вспять. А кланхоллы полностью находятся в воле игроков. Мы можем удалять их, можем восстанавливать снова, переносить на другое место в пределах локации, но число их будет оставаться неизменным.
        - И что это з-значит?
        - Что создать собственный клан мы можем, лишь уничтожив один из старых.
        Серьёзное заявление. Я почему-то не подумал об этом, заранее посчитав задание невыполнимым. Но слова Шурки вселили в меня надежду.
        - Стало быть, уничтожим, - я положил ладони на стол. - Голосовать будем?
        Уголёчек сразу подняла руку, Дизель и Курт последовали за ней, Шурка сомневался. Он посмотрел на меня, потом на Уголёчку, покачал головой и всё-таки вынужден был согласиться.
        - Хорошо, я как все.
        - Какой клан брать будем? - сразу вошёл в боевой настрой Дизель.
        Он свёл брови, готовый прямо сейчас сорваться с места и бежать рубить брёвна и головы. Такой подход к делу меня не устраивал, и я решил сразу надеть на Дизеля строгий ошейник.
        - Диз, если ты сделаешь хоть шаг без моего разрешения, я отправлю тебя чистить катакомбы от погремушников. Понял?
        Он понял, во всяком случае, главную мысль уловил, хотя, сдаётся мне, был не прочь отправиться на меленькую войну в подземелье.
        Я сдвинул кружки в сторону, придвинулся ближе к столу и заговорил:
        - Проще всего, на мой взгляд, взять червивых. Нуб сказал, их осталось семнадцать и семь. Двадцать четыре. Это в два раза меньше, чем у Барина, да и сильных бойцов почти не осталось. Кто там может быть? Кот? Ну, ещё двое-трое. Другие так, массовка.
        - К-Кот очень с-сильный, - заёрзал на стуле Курт. - Он один нас п-положит.
        - Я его со ста шагов сниму! - гордо заявила Уголёк.
        - Убивать всех совсем не обязательно, - сказал Шурка. - Достаточно взять кланхолл и вынудить червивых аннулировать членство в клане.
        - А как войдём в кланхолл? - подрагивая от нетерпения, спросил Дизель.
        Это был очень хороший вопрос.
        - Во-первых, - начал я, - нужен фактор внезапности. Если хоть одна вошь прознает о нашей затее, ничего не получится. Во-вторых…
        Что там «во-вторых» я пока не представлял, поэтому пришлось взять паузу. Кланхолл «Червовых валетов» находился через два дома от «Рыжей Мадам». Возле входа всё время тёрлись часовые, остальные либо сидели внутри, либо шныряли по площади. Если выждать момент, перебить охрану у входа, ворваться внутрь… Сколько их там? Пусть будет пять-шесть, столько же у входа, считай, десяток сминусовали. А дальше? Забаррикадироваться и отбивать атаки из вне? Глупо. Червивые сговорятся с теми же нубами - и нашей группе хана. Надо как-то по-другому, как-то…
        Посоветоваться бы с кем. Мадам однозначно насрать. Она ни делом, ни советом не поможет. Получил задание - выполняй. Старый Рыночник? Тоже вряд ли. Ему нет смысла вписываться в чужую драку. Самосады? Пообещать им… Что пообещать? Прекратить набеги? Но чтобы выполнить это, придётся со всеми кланами воевать. Рано.
        - Можно вылавливать червивых поодиночке и рубить их, - предложил Дизель.
        - Так нельзя! Нельзя! - воспротивился Шурка. - Соло, некоторые пошли к червивым, потому что деваться некуда. От безысходности! Это хоть какая-то возможность спастись от кланового произвола. Мы не должны бездумно убивать всех подряд, иначе сами станем червивыми.
        Я по-прежнему держал паузу. Вместо меня ему ответила Уголёк.
        - И как определить этих безысходных? Подходить к каждому и спрашивать: извините пожалуйста, вы по какой причине вступили в клан? - съязвила она.
        - Или подпереть двери ночью и поджечь, - продолжал накидывать идеи Дизель.
        Шурка покраснел, начал трясти перед носом громилы пальцем. Уголёк целиком стояла за Диза. Курт тоже пытался что-то сказать, а я смотрел на них и думал: нужны люди. Может зря я прогнал Дристуна? Его меч нам сейчас очень бы пригодился. И ещё десяток других мечей. Дизель, при всей его кровожадности, в чём-то прав. Самый простой способ взять кланхолл червивых - это ворваться в него ночью, перебить тех, кто сопротивляется, остальные выйдут из клана сами. И всё, задача решена. Но людей нет, и где их взять…
        Пиво опротивело. Я встал, подошёл к камину. В топку кто-то заложил дрова - расколотые пополам берёзовые и осиновые плашки. С ними камин смотрелся совсем по-домашнему, как нечто родное и близкое, хотя в памяти не оставалось ни капли воспоминаний о прошлом, о том, откуда я родом и почему знаю, что это именно камин, а не печка. Или почему я знаю, что такое дождь. Как это ни удивительно, но я понимаю природу вещей, которых здесь нет. Например, я никогда не видел море, но знаю, что это такое и как оно выглядит. Я никогда не видел зайца, но готов голову положить за то, что уши у него такие же длинные, как у осла, хотя осла я тоже никогда не видел. Эти знания я могу объяснить лишь одним: в своих прошлых перезагрузках я жил на других локациях, на которых всё это было, и я уверен, что когда-нибудь вернусь туда снова. Вот только почему память оставила меня? И не только меня, но и всех игроков локации.
        А мои всё спорили и спорили, что лучше: казнить или помиловать. Шурка однозначно проигрывал, потому что в одиночку против троих выстоять сложно. Но, нужно отдать ему должное, он сопротивлялся отчаянно. Постепенно от тихого дружеского разговора группа перешла на крики и гневные выпады. На нас начали обращать внимание. Сначала за одним столом головы повернулись в нашу сторону, потом за другим, а потом уже половина зала начала оглядываться.
        Я вернулся к группе.
        - Рты закрыли! Вы совсем охренели, мать вашу? Разорались, как куры в курятнике: расчленить, четвертовать. Вы ещё транспарант над МКАДом повесьте: ищем способ захвата кланхолла червивых, с идеями обращаться в трактир «Рыжей Мадам», стол возле камина. Идиоты!
        Мои приуныли. Дизель надул щёки, Уголёк отвела глазки, вот-вот заплачет. Я не повёлся. Пусть из Шурки верёвки вьёт, а меня дешёвым трюком со слезами не обманешь.
        - Займитесь праздничным ужином. Все подёнщики должны узнать о нём и проникнуться нашей щедростью. Будем зарабатывать дешёвую популярность.
        - А ты куда? - покусывая губки, спросила Уголёк.
        - Схожу до Эльзы. Поговорю, может быть удастся узнать что-нибудь о червивых, что-нибудь интересное. Надо искать, делать что-то.
        - До Эльзы? - Уголёк сузила глазки и напряглась. - Что может знать глупая персонажка о червивых?
        - Поверь мне, кое-что знает.
        Курт и Дизель кивнули в унисон, подтверждая мои слова.
        Я вышел из трактира и направился в квартал персонажей. Кирасу я положил в мешок. Она не мешала моим движениям, но незачем светить железом, пока необходимости в нём нет.
        По сложившейся привычке я поглядывал по сторонам, выискивая среди зелёных и серых курток подёнщиков кожаные безрукавки нубов. Это была необходимая мера предосторожности. Нубы вряд ли искали новых встречь со мной. После возвращения от самосадов у них появились дела куда более неотложные, но если я лопухнусь или утрачу осторожность, они не постесняются всадить мне нож в спину. Барин по-прежнему точил на меня зубы, причём не только молочные, но и коренные, однако тратить силы и время на одного-единственного подёнщика больше не мог. Ну и ладно, я на него не в обиде.
        Возле дома Эльзы я остановился и осмотрелся. Не хотелось бы столкнуться с Котом. Мой приход его вряд ли обрадует, помниться, он ещё в катакомбах ревность свою проявлял. Если нарвусь на него - драки не избежать, а мериться с ним силами сейчас в мои планы не входило.
        Я прошмыгнул мимо входной двери и, пригибаясь пониже, чтобы меня не заметили из окон, прокрался во двор. Пусто, только возле колодца вылизывала мордочку кошка. Может быть, Эльзы нет дома? Опять умотала с Котом в катакомбы. Зачем я вообще сюда попёрся?
        Я действительно не понимал, зачем пошёл сюда. Скользнула думка в голове - и вот вам результат. В советах Эльзы я не нуждался, как и не нуждался в её ласках. Хотя… Воспоминания о встрече с этой бюргершей вызывали в жилах дружный трепет. Даже самая лёгкая мысль о её пухлых местах заставляла сердце напрягаться, и не только сердце. Осторожно, чтобы не скрипнули доски, я поднялся на веранду и приник ухом к замочный скважине.
        За дверью слышались шаги, звенела столовая посуда, пахло свининой с овощами. Я потянул дверь на себя, она приоткрылась, и я тенью скользнул в прихожую. Эльза суетилась на кухне и напевала нечто непринуждённо-радостное. В открытом проёме мелькнул край платья, заскворчало мясо на сковороде, и под потолком поплыло новое облако волшебного кухонного аромата. Я принюхался, словно собака, впитывая аромат в себя… И почувствовал железо у горла.
        - Не дёргайся, - посоветовал тихий голос за спиной, и уже громче добавил. - Прилетел голубь!
        Чужие руки отстегнули от пояса рапиру, под лопатку уткнулось лезвие ножа.
        - На колени.
        Я послушно опустился.
        - Руки за голову. Попробуешь встать или шевельнуться, отправлю на перезагрузку.
        Если бы я хотел на перезагрузку, я бы шевельнулся в самом начале, но я не хотел. И он не хотел отправлять меня туда, иначе бы сделал это без разговоров. Получается, я нужен им живой. Кому «им»?
        Из кухни вышли двое. Лица знакомые, но где я их видел и при каких обстоятельствах - не помню. Следом выпорхнула Эльза, как всегда обаятельная и до ужаса блондинистая. Увидев меня, она премило улыбнулась и заворковала:
        - Ах, Соло, опять мы встретились. Ты рад? Я - очень. Извини за приём, но таковы правила. Незваных гостей в моём доме не любят.
        Тварь…
        - Ладно кудахтать, дура! - огрызнулся на неё мой недруг. - Кривой! Встали, сука, как на параде. Иди сюда. Держи этого.
        Тот, которого назвали Кривым, зашёл мне за спину и приставил к шее кинжал. Недруг вышел вперёд, и я смог разглядеть его. Среднего роста, лет сорока, губы тонкие, бледные. Его так и звали - Бледный, один из лучших бойцов червивых, некоторые утверждали, что он даже лучше Кота. Значит, взяли меня червивые, что вполне закономерно.
        - Кот верно сказал, что он появится, - Бледный чуть нагнулся, заглядывая мне в глаза. - Ну что, падла, не ждал?
        Не ждал, спору нет, но расстроило меня не это, а то, что госпожа Рыжая Мадам оказалась права: зря я потратил «Коварство», сейчас бы оно мне здорово пригодилось. Не знаю, как насчёт Бледного, но этих двоих я бы точно заворожил, и появился бы шанс удрать. Стыдно и неудобно, но куда деваться. Можно, конечно, использовать «Угрозу», но для этого необходимо видеть своих противников одновременно, иначе тот, что сзади, даст мне по голове, и бафф уйдёт в пустоту.
        Бледный повесил мою рапиру на гвоздь в стене, как будто издевался надо мной, вот, мол, она висит, попробуй дотянуться, и, удовлетворённый, кивнул бюргерше.
        - Эльза, стол накрывай.
        - Кот велел этого сразу к нему вести.
        - Пожрём - отведём. Накрывай.
        - Кот велел…
        - Дура! Ты меня слушай. Здесь я Кот. Я! Накрывай. Зря я что ли его полдня пас?
        Эльза перестала спорить, вернулась на кухню, а я почувствовал себя зайцем в силках - куда не дёрнись, всюду петля. Чего мне тут понадобилось? А чего понадобилось от меня Коту? Вряд ли это месть за поражение у самосадов. Проиграл и проиграл, обычный игровой момент. Барину решил меня продать? Или всё же ревность? Но не ошибусь, если скажу, что к Эльзе не я один похаживаю.
        И всё же, что бы там ни было, а надо выбираться. Если Кот поставил на меня засаду, значит, не всё так просто в Датском королевстве, и устроит он мне казнь лютую и показательную.
        Волосы на голове намокли, по вискам покатился пот. Слишком хорошо я помнил, как мучился Шурка, как вертелся он на колу, как охрип от криков и только стонал под конец, а я ничего не мог сделать, ничем не мог помочь.
        По столу грохнула сковорода, зажурчало разливаемое по кружкам пиво.
        - Эй, - позвал я охранника. Голос мой дрожал от волнения. - А ты к ним присоединиться не желаешь?
        - Рот закрой.
        По веранде застучали каблуки сапог, и дверь скрипнула. Червивый, не отнимая кинжала от моей шеи, спросил грозно невидимого посетителя:
        - Тебе чего надо?
        - От тебя? Ничего. Я к Эльзе.
        Я насторожился: знакомый голос, и последний раз я слышал его не так уж давно.
        - Занята Эльза. Завтра приходи.
        - Я сегодня хочу.
        - Ты глухой? Некогда ей, занята она.
        - А ты чё так грубо разговариваешь?
        - Чё? Да ты знаешь, кто…
        Конец фразы потонул в натяжном хрипе. Булькнуло разорванное горло, и тело червивого осело на пол. Я едва успел подхватить его, чтоб оно не слишком сильно бахнулось об пол.
        - Кто там ещё? - послышалось с кухни. - Кривой, ты с кем базаришь?
        В проёме возникла фигура второго охранника. Он уставился на тело Кривого в моих объятьях и протянул оторопело:
        - Э, да ты…
        Над моей головой свистнул нож и вошёл охраннику в глаз. Тот взмахнул руками, как птица крыльями, и пластом рухнул на пол. Не знаю, кто мой спаситель, но в любом случае следовало поторопиться. Я вскочил с колен, сорвал со стены рапиру. Вовремя! Бледный вылетел из кухни с мечом в руке и хлестанул по мне сверху вниз.
        Не представляю, как я уклонился. Я чудом успел вскинуть рапиру и поймать меч на крестовину. Сила удара меня согнула, но рапиру я не опустил, а попытался вывернуть её и вырвать меч из руки Бледного. Не получилось. Червивый легко вышел из захвата и сделал шаг назад.
        Я быстро отступил, одновременно вынимая рапиру из ножен и оглядываясь на своего спасителя. Это был Дристун. Он стоял прямо, вытянув перед собою романский меч. Достойное изделие, я бы не отказался заполучить что-то похожее. Но слишком длинное для помещений. Мы стояли втроём в тесной прихожей. От стены до стены два шага, до потолка рукой достать - особо не размашешься и не разойдёшься. Атаковать вдвоём одновременно невозможно, а с таким противником как Бледный по одиночке мы не справимся. Лучший выход отступить, пока есть возможность. Я начал пятиться к двери. Дристун принял мою тактику и попятился за мной.
        Но Бледный не согласился.
        - Куда, шавки? - прорычал он. - Я вас не отпускал!
        Он бросился на нас. Ему было куда удобнее в этой тесноте. Клинок его меча едва ли превышал шестьдесят сантиметров, и Бледный мог финтить и комбинировать любые удары, а нам расстояние позволяло отвечать лишь лёгкими уколами и отводами. Под его нажимом мы продолжали отступать. Я попробовал открыть дверь и выскочить на улицу, но Бледный провёл длинный финт, и мне пришлось отпрыгнуть, чтобы не оказаться в роли цыплёнка на вертеле.
        Бледный явно побеждал. В левую руку он взял дагу[12 - Дага - кинжал для левой руки, предназначавшийся для парирования ударов противника и для нанесения быстрых коротких ударов], и наступал беспрерывно, словно обладал бесконечной выносливостью. Он снова сделал финт, я парировал, он пошёл на Дристуна, я выдохнул, опустил рапиру и тут же получил скользящий удар в бедро, не сильный, но болезненный.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ УДАР МЕЧОМ. ВЫ ПОТЕРЯЛИ ЗДОРОВЬЕ 50 ХП
        Вы получили дебафф «Кровотечение». Внимание! Вы будете терять одну единицу здоровья каждую секунду в течение ста восьмидесяти секунд
        Вы получили дебафф «Потеря скорости». Внимание! Ваша ловкость понижена на 25 % на сто восемьдесят секунд
        Я охнул, присел и зажал рану ладонью. Между пальцами просочилась кровь. Дристун бросил на меня встревоженный взгляд, я покачал головой: нормально.
        В принципе, и в самом деле ничего страшного. Бледный всё ещё не хотел меня убивать, видимо, я очень сильно был нужен Коту. Но это мы ещё посмотрим, кому я достанусь: палачу червивых или перезагрузочной камере.
        Мы разделились. Я остался в прихожей, а Дристун под напором Бледного отступил в гостиную и занял оборону у порога. Получилось, что сами того не желая мы взяли Бледного в клещи. Он потерял преимущество узкой прихожей. Дристун теперь мог действовать в полную силу, гостиная давала ему больше пространства для ответных ударов, а я, пусть и лишённый части ловкости и по-прежнему скованный теснотой, всё же доставлял ему неудобства периодическими атаками в правый бок. Бледный шагнул назад, ближе к кухне, рассчитывая, что мы вновь втянемся в прихожую, но я поцокал языком и показал ему кукиш.
        Бледного это не смутило. Он сымитировал подплужный[13 - Диагональный рубящий удар снизу] удар слева, я начал отвод и получил ногой в грудь. Удар оказался настолько мощным, что я отлетел в дальний угол и захрипел, не в силах втянуть в себя воздух. Господи… Бледный, пригнувшись, подсел под Дристуна, заставляя его отступить вглубь комнаты, и почти сразу раздался грохот упавшего тела. Убил?
        Придерживаясь рукой за стену, я поднялся и, подволакивая ногу, проковылял к гостиной. Дристун лежал на полу, но всё ещё держал меч в вытянутой руке. Встать он не мог, Бледный навис над ним, как коршун над зайцем, и лёгкими косыми ударами по плоскости отводил меч Дристуна. Добивать противника он не спешил, хотел насладиться моментом, а я наслаждаться не стал. Я перехватил рапиру за клинок возле эфеса и метнул её в Бледного. Лезвие пробило затылок и вышло изо рта. Бледный кашлянул, опустил руки, а Дристун вонзил ему меч в пах.
        ВЫ УБИЛИ БОЙЦА КЛАНА «ЧЕРВОВЫХ ВАЛЕТОВ». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 550 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ МАСТЕРСТВО». ДОСТУПЕН УРОВЕНЬ 1 ИЗ 15
        Данное умение позволяет вам быстрее и эффективнее реагировать на действия противника. Вы становитесь мастером фехтования нам мечах и получаете преимущество перед врагом, не обладающим способностями индивидуального мастерства или находящимся ниже вас по уровню.
        При полной прокачке умения вы получите особый бонус.
        Я съехал по стене на пол и на секунду закрыл глаза. Дополнительное умение… Наверное, это хорошо, хотя я ещё не понимаю его преимуществ, но судя по описанию, оно точно пойдёт мне на пользу.
        Я облизнул пересохшие губы и открыл глаза. Рана перестала кровоточить, но по-прежнему болела. Надо сказать Шурке, чтоб купил в аптеке обезболивающее и выдал каждому по паре шприцов, или в чём они там продаются. А то ждать, пока заживёт, и мучиться.
        На полу зашевелился Дристун, перевернулся набок, встал на карачки. Я скосился на него.
        - Ты как здесь оказался?
        Дристун устало мотнул головой.
        - Комнатку снимаю. Напротив. Увидел, как Бледный в окне промаячил, потом ты идёшь. Решил глянуть, что за вечеринка намечается.
        - Удачно глянул. Для меня. Извини, что утром повёл себя не дружелюбно.
        - Да ладно.
        - Тем не менее. Если желание присоединиться к нам не пропало…
        - Не пропало.
        ИГРОК ПРИНЯЛ ПРИГЛАШЕНИЕ. ИМЯ: ДРИСТУН. ДЕВЯТЫЙ УРОВЕНЬ. ЧЕЛОВЕК. ВИТЯЗЬ. ЖИВОТНОВОД
        - Профессия у тебя смешная, - не удержался я от ухмылки.
        - Сам угораю.
        - А имя…
        - Не я его придумал.
        Я не стал дальше развивать тему, не каждому в этой игре повезло с именем, но тут главное, чтоб человек был хороший, а имя всего лишь оболочка.
        - А тебя какое чудо сюда занесло? - спросил Дристун.
        Я скрываться не стал. Отныне он полноправный член группы, а значит наши проблемы - его проблемы тоже.
        - У меня цепочка заданий от Рыжей Мадам. Старуха требует создать новый клан, а сделать это можно лишь уничтожив один из старых. Самые слабые сейчас червивые. Хотел найти здесь подсказку, расспросить Эльзу.
        - Эльза связана с червивыми?
        - Очень прочно. Если хочешь выйти из группы…
        Дристун отрицательно мотнул головой.
        - Самому интересно… Создать новый клан, надо ж, - он помолчал, глядя в стену. - Не хочу тебя огорчать, Соло, но цепочку от Мадам я тоже брал. И прошёл её до конца. Задания создать новый клан в ней не было.
        Я кашлянул.
        - Уверен?
        - Куда уж больше.
        Здесь было над чем подумать. Персонаж не берёт задания из головы - хочу это дам, хочу то - они всегда и для всех одинаковые. Так устроена игра. Как же Мадам удалось изменить формулу? И главное, зачем?
        - Что намерен делать?
        - А что тут сделаешь? Буду создавать новый клан.
        Вошла Эльза, сглотнула, увидев труп Бледного.
        - Извини, дорогая, мы тут немного покуролесили, - развёл руками Дристун. - Но не мы первые начали, так что все претензии к проигравшей стороне.
        Эльза закусила губу и кивнула.
        - Водички принеси, - попросил её я. - Упарился чё-то.
        - А чего водички-то? - поднимаясь, вздохнул Дрис. - Я ещё с улицы мясо почуял. А к нему и пиво наверняка найдётся. Ведь найдётся, Эльза?
        Та снова кивнула.
        - Тогда приглашай к столу.
        Глава 14
        Пока мы поедали приготовленное для червивых мясо, я не отводил глаз от окна. Обед вприглядку. Если появится Кот, надо будет бежать, потому что второго такого боя за сегодня я не выдержу. По всем правилам фехтования Бледный должен был положить нас обоих. Не без труда, но должен был. За убийство я получил пятьсот пятьдесят ХП, значит у него одиннадцатый уровень. В мешке мы нашли кольчугу и сапоги с высокими зауженными носками и расширенными голенищами. Кольчуга оказалась так себе, без претензий, а на сапоги я сразу наложил руку. Моя старая обувка являла собой скорбный образец местного обувного производства, выдаваемого бесплатно по прибытии на локацию, и я имел полное право найти ей замену.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «САПОГИ КОНДОТЬЕРА»
        Их носил один из лучших итальянских наёмников пятнадцатого века Джакомо Аттендоло, прозванный Сфорца. Он мог согнуть подкову, как лист бумаги, и разрубить врага одним ударом. На поле боя ему не было равных, в делах амурных он превосходил всех, но жизнь свою закончил бесславно, утонув в спокойных водах Пескары.
        Да и хрен с ним, утонул, так утонул, хорошо хоть разуться успел.
        Я переобулся. На ноге сапоги казались невесомыми и внешне привлекательными: мягкая кожа, чуть потёртая на сгибах складок, каблуки высотой сантиметра три, немного скошенные внутрь. По характеристикам они заметно превосходили мои старые рыбацкие: ловкость +9, выносливость +7. Но что самое удачное, они входили в один сет с полученной от Рыжей Мадам кирасой. Боюсь, если Бледный вернётся с перезагрузки, потребует их обратно.
        Эльза следила за мной с нескрываемой злостью. Она стояла возле плиты, скрестив руки на груди, и сначала вела себя боязливо, чувствуя за собой вину, но потом успокоилась, вспомнила, что игроки не могут под страхом наказания обидеть персонажа, и стала наглеть.
        - Кот сдерёт их с тебя, - фыркнула она, когда я, преисполненный радостью от полученной новинки, в очередной раз притопнул каблуками.
        - Кишка тонка! - с пафосом ответил я. - Если только снова не заманите меня в катакомбы.
        Эльза надула губы, а Дристун заинтересованно повернулся ко мне.
        - Она заманила тебя в катакомбы?
        Я подался вперёд и заговорил с напускной таинственностью:
        - Представь себе - да. Но не это самое страшное. Я-то из них выбрался, повезло, да и на тебе ни царапинки.
        Дристун с наигранным удивлением осмотрел себя.
        - Действительно, ни одной.
        - Вот! - поднял я указательный палей. - А некоторым другим не повезло.
        - Что ты говоришь. Ай-яй-яй. А почему не повезло?
        - Да потому что, - я сделал короткую паузу. - Потому что обитающие в этих катакомбах твари - ядовитые. Стоить им укусить человека, как тот умирает от яда и с перезагрузки не возвращается.
        - Стоп! - Дристун сбросил маску лицидея, и уже на полном серьёзе спросил. - Ядовитые?
        - Ты не знал?
        - Нет.
        - И я не знал, покуда мужичка одного не обнаружил со следами зубов погремушника на шее. А ещё, представь, встретил парочку мародёров, которые тоже того мужичка искали, да не нашли.
        Дристун перевёл взгляд на Эльзу.
        - Во-во, - подтвердил я.
        - А смысл?
        - Ну как же! С дохлого подёнщика можно лут собрать, а о том, кто его в катакомбы заманил, он уже никому не расскажет.
        Теперь мы оба смотрели на Эльзу.
        - Бред, - хмыкнула бюргерша.
        - Может и бред, - согласился я, - а только тот подёнщик не сразу умер. Я его ещё живым нашёл, и он многое успел поведать.
        Зелёные глазки Эльзы поменяли цвет на красный.
        - Врёшь! - прошипела она. - Ничего он тебе не рассказал. Не знает он ничего.
        - А тут много знаний не требуется, даже доказательств не надо. Просто найти преступника и покарать.
        Бюргерша задышала и начала пробираться к выходу. Резким движением я приставил ей рапиру к животу.
        - Куда?
        - Мерзкий игрок, - захлёбываясь словами, зашепелявила она, - ты знаешь, что с тобой будет? Знаешь? Только тронь меня, тронь! Барон Геннегау тебя четвертует!
        Она хотела меня напугать, как Кота в катакомбах, только я не испугался, потому что чувствовал за собой правду. Интуиция шептала мне в ухо, что бюргерша боится хозяина Форт-Хоэна, и встречаться с ним не желает.
        - А я и не собираюсь тебя трогать, наоборот, отведу к замку, расскажу всю историю барону, и пусть он сам решает, кто виноват и что ему теперь делать.
        Эльза встрепыхнулась.
        - Тогда убей меня! - замотала она головой. По щекам поползли лиловые пятна, а белокурые локоны заметались из стороны в сторону, превращаясь в подобие пакли.
        - Даже не уговаривай. А вот коленную чашечку проткнуть могу, - ровным голосом пообещал я и перенёс остриё рапиры к её коленке. - Дрис, поможешь дотащить эту стерву до ворот замка?
        - А то.
        Эльза вдруг расплакалась и молитвенно сложила ладони у лица. Как же быстро она способна меняться: ярость, презрение, ненависть, слёзы - и всё за какие-то полчаса.
        - Я… не надо к барону, - всхлипнула она, - не надо в замок. Я буду… смогу… Я… Ты скажи, я всё сделаю.
        Она была готова упасть на колени, но моя рапира по-прежнему щекотала её ногу, не позволяя делать лишних движений.
        - Прям всё? - лукаво улыбнулся я.
        - Всё, что пожелаешь, - прошептала бюргерша, и слёзы сменило фальшивое вожделение.
        Она облизнула язычком губы и, не стесняясь Дристуна, потянула шнурок, сдерживающий декольте от окончательного развала. Одна бретелька съехала с плеча, обнажая то, что вызывает в горле сухость, и чтобы вновь не превратиться в её раба, я предостерегающе поднял рапиру.
        - Нет, дорогая, я не это имел ввиду.
        - А что? - искренне удивилась она.
        Дристун дёрнул меня за рукав, дескать, оставь, посмотрим, что дальше будет. Намечающееся пип-шоу заставило его вспотеть, и резкая остановка шла не во благо обострившимся реакциям. Но его реакции меня волновали мало.
        - Давай так: я не сдаю тебя барону, а ты зазываешь к себе Кота и держишь у себя до завтрашнего вечера. Ему как раз титьки свои и покажешь.
        Эльза вернула бретельку на место.
        - Умеешь ты уговаривать, Соло.
        Когда мы вернулись на площадь, народ уже веселился во всю. Прямо по центру развели несколько костров, над которыми повара Рыжей Мадам жарили на вертелах свиные туши. Подвыпившие подёнщики даже пытались прыгать через них. Курт с Дизелем выкатывали из трактира бочонки с пивом, ставили их на самодельную стойку, а бородатый бармен разливал напиток по кружкам. Уголёк поднялась на ристалище и пела, а Шурка подыгрывал ей на губной гармошке. Потоки людей, перемешиваясь, перетекали с одного края к другому, от ристалища к кострам, от костров к трактирам. В однообразие серых курток вплетались зелёные плащи клириков, голубые рубахи голых, безрукавки нубов. Возле торговых рядов я заметил мэра, прогуливающегося с тростью в руках. Свиту составляли персонажи, среди которых мелькнул, как мне показалось, малиновый берет Старого Рыночника. В общем, пока я развлекался с Эльзой и Бледным, на площади собрался весь город.
        Сзади меня хлопнули по плечу. От удара я едва не опрокинулся на булыжники мостовой. Я резко крутанулся, хватаясь за рукоять рапиры, но тут же попал в жёсткие объятья, удержавшие меня от ответных действий.
        - Спасибо, Соло-сан! Это настоящий праздник.
        Я попытался выкрутиться из захвата, и с трудом мне это удалось.
        - Рад, что тебе нравится, Таканояма-дзеки, - отодвигаясь подальше от сумоиста, проговорил я. - Но при этом совсем не обязательно выколачивать из меня пыль.
        - Эх, сегодня такой день! - воскликнул Таканояма и отправился дальше. За ним следом, как и за мэром, проследовала свита поклонников.
        - Как ты с ним справился? - спросил я у Дристуна. - Его пробить, всё равно, что… я не знаю… Стену головой!
        - С такими мыслями ты его никогда не осилишь.
        - Поясни.
        - Он танк. Он завязан на силе и выносливости. Я витязь, дамагер, я изначально заточен под криты. Я вижу наиболее уязвимые места. Если я достаточно ловок и достаточно меток, ни один танк передо мной не устоит, тем более в рукопашке.
        - Я тоже вижу уязвимые места. Иногда они подсвечиваются синим, как будто изнутри лампочку включили.
        - Не удивительно, ты же дамагер.
        - Я?
        - Все витязи, палачи и берсерки - дамагеры. Странно, что ты этого не знаешь. Будет свободное время, сходи в ратушу, почитай гайды. Много интересного узнаешь.
        Много интересного… Я даже не знал, что в ратуше есть гайды. Обязательно почитаю.
        Возле стойки с пивом мы задержались. Бармен налил нам по кружке нефильтрованного без очереди, никто из подёнщиков и не вздумал возмущаться, все знали за чей счёт гулянка.
        Подошёл Дизель. Он выкатил из трактира очередную бочку, поставил её к ногам бармена и вытер выступивший на лбу пот. К моему удивлению он был трезв.
        - Я так и знал, что ты его возьмёшь, - указывая пальцем на Дристуна, сказал он. - «Посоветуйся со мной! Посоветуйся со мной!», - попытался сымитировать он мой голос. - А я сразу сказал: он нам нужен!
        - Пива выпей, - предложил я. - Промочи горло, а то много разговариваешь.
        Бармен наполнил кружку игристым и метнул её громиле.
        Возле костров завязалась драка, на голого навалились сразу трое подёнщиков. Чего не поделили - не понятно, но действовали кулаками, поэтому никто из клановых на выручку своему не бросился. Да и нужды не было. Голый отправил одного в костёр, и тот покатился по площади горящим факелом. Слава богу, кто-то догадался накинуть на него кусок брезента, погасил пламя. Двоих оставшихся голый ухватил за головы и припечатал друг о друга и положил рядком на камни отдыхать. Зрители поаплодировали и разошлись, только клирики сунулись проверить, не нужна ли помощь пострадавшим. Я подумал, что таких драк за вечер будет ещё столько, что в аптеку завтра выстроится длинная очередь.
        Дристун заболтался с Дизелем, вспоминая общих знакомых, а я направился к ристалищу послушать Уголёчку. С боку ко мне пристроилась пьяная девка с распущенными волосами, начала клеится, и безо всяких намёков звала в барак на нары. Я отпихнул её, принял в свой адрес положенное количество оскорблений, и нос к носу столкнулся с Лысым. Тот, увидев меня, отпрянул, задёргался. Мне очень хотелось пристроить его к завтрашней очереди в аптеку, а лучше сразу отправить в подвал ратуши, но на водопое все равны, поэтому я лишь раздул ноздри и прошёл мимо.
        Возле ристалища было не протолкнуться. Количество поклонников у Уголёчки росло пропорционально исполненным песням, а уж при отсутствии конкуренции и наличии пива их число и вовсе приближалось к стопроцентной отметке. Здесь собрались не только подёнщики, но и персонажи. Мэр лично преподнёс Угольку букет ромашек, а Старый Рыночник вручил пару свитков. Стало быть, я не ошибся на его счёт, когда увидел знакомый малиновый берет.
        - Много денег потратили? - спросил я Шурку.
        - Почти все, - он заглянул в мешок. - Осталось шесть серебряных монет и горсть меди. Я надеялся, Мадам скидку сделает на пиво, но она упёрлась - и ни в какую.
        Рыжая Мадам стояла в центре возле самого помоста. В пальцах она сжимала платок и периодически подносила его к глазам. Ох и жадная бабка. Если я потребую с неё деньги за концерт, как она среагирует?
        - Ладно, не обеднеем. А ты где на гармошке играть научился?
        Шурка ответить не успел. Уголёк снова запела, и он поспешно поднёс гармонику к губам. Зазвучал блюз, Уголёчек щёлкнула каблуками. Стоя сверху на ристалище, она выглядела весьма эффектно, и чтобы не терзать свою душу, я отвернулся и направился назад к стойке. Напьюсь сегодня. Могу я хоть раз за игру напиться вусмерть? А завтра буду думать, что делать с червивыми.
        День прошёл, праздник завершился. Обещания напиться я не сдержал. Допил кружку и ушёл спать на галёрку. Девочки работали всю ночь в поте лица, но их смех и пьяные крики клиентов мне не мешали. Я выспался. Рано утром, когда свет ещё казался мутным, а солнце только-только вползало на небо, отчаянно цепляясь нижним краем за хилые кроны болотного чапыжника, я вышел на балкон. Площадь походила на военный лагерь, по которому железным катком проехали враги. Между разбитыми бочками, смятыми стойками торговых рядов, возле потухших костров валялись тела подёнщиков. До бараков почти никто не добрался. Спали вповалку, вперемешку, друг на друге, некоторые даже умудрились забраться на ристалище.
        Картина Репина…
        Этот праздник запомнят надолго, и когда-нибудь он станет легендой. Таймов через сто-двести подёнщики будут пересказывать вчерашние события с придыхом, с несуществующими подробностями, а я… я, надеюсь, буду далеко за Перевалом, на другой локации, либо сгину, как Архип Тектон, как и многие другие, не вернувшиеся с перезагрузки.
        - И на кой ты это сотворил?
        На балкон вышла Рыжая Мадам. Она только проснулась. Глаза были заспанны, волосы растрёпаны, на левой щеке след от подушки. Зато в руке неизменная бутылка рома.
        Я брякнул первое, что пришло в голову:
        - Популяризируюсь в народе. Стремлюсь, так сказать, поднять имидж.
        - В попу твою лизированность. Лучше бы о задании думал.
        - Не поверите, Мадам, только о нём и думаю.
        Солнце приподнялось над крышами квартала персонажей, заглянуло в лица спящих подёнщиков. Кто-то перевернулся на другой бок, кто-то закрылся рукой, несколько человек поднялись, с изумлением оглядываясь вокруг себя. Из ратуши вышли клирики с мётлами, начали очищать площадь от остатков веселья.
        Мадам села в своё любимое плетёное кресло и неожиданно протянула мне бутылку.
        - Глотни, имиджмейкер хренов, может нормальные мысли в голову полезут.
        Я глотнул. Мысли в голову не полезли, да и откуда им взяться с утра и на голодный желудок? Я спустился вниз. За столом сидели Шурка с Угольком, ели жареную картошку. Я присоединился к ним.
        - Остальных не видели?
        - Дизель с Дристуном на заднем дворе, - поведала Уголёк. - Тренируются. А Курт где-то на площади.
        - Что Дизель с Дристуном делают?
        - Тренируются. Ну, фехтуют. Как это ещё называется?
        Вон оно как! Это прозвучало для меня откровением. Быстренько закинув в себя несколько ложек картошки и глотнув чаю из Шуркиной чашки, я через кухню прошёл на задний двор. Дристун и вправду тренировал Дизеля, вернее, колошматил его как мог. Он взял черенок от лопаты вместо меча и гонял громилу по всему двору. Оба были голые по пояс, красные, вспотевшие, но довольные.
        Некоторое время я наблюдал за их действиями, а потом сбросил куртку, подобрал с кучи мусора старую весёлку и встал в классическую стойку дестрезы[14 - Дестреза - испанская техника фехтования, основанная в шестнадцатом веке; частично, её до сих пор используют матадоры]: выпрямился, вытянул руку с весёлкой на уровне плеча. В прихожей у Эльзы я не мог использовать эту тактику в виду ограниченного пространства, а двор представлял собой вполне подходящую площадку для ведения боя.
        Дристун принял мой вызов и перехватил черенок двумя руками, как будто это был полуторный меч. Я не сдвинулся с места, продолжая держаться прямого угла. Весёлка в моих руках идеально копировала рапиру, и первую его атаку я встретил мягким отводом клинка изнутри вправо и шагом влево. Дристун тут же повернулся за мной и нанёс круговой удар от ноги в туловище. Я вновь отвёт клинок и шагнул влево. Дристун чуть замешкался, и я атаковал его под углом в кисть. Он успел одёрнуть руку и тут же нанёс ответный укол, от которого я снова ушёл уклоном влево. И так мы ходили по двору, словно танцуя и пытаясь подловить друг друга на ошибке.
        Дизель присел на корточки и откровенно любовался нашим танцем. К нему присоединились девчонки-разносчицы и кухонные работники. Я кинул короткий взгляд на симпатичную брюнетку, и схлопотал черенком по голове, сминусовавшим у меня двенадцать единиц здоровья. Дристун потряс пальцем: не отвлекайся.
        Минут двадцать мы кружили по двору и так и не смогли нанести друг другу существенного урона, несколько синяков и кровоподтёков не в счёт. Наконец Дристун отступил на шаг назад и поднял черенок вверх, останавливая поединок.
        - Завтра попробуем настоящим оружием, - пообещал он.
        Я был не против. Имитация боя не даёт тех ощущений, которые приносят реальные сражения. То ли дело с Бледным. Он хоть и превзошёл нас в искусстве фехтования и едва не отправил на перезагрузку, но вот уже прошли сутки, а я до сих пор вспоминаю тот бой.
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ МАСТЕРСТВО» ПОВЫШЕНО ДО ВТОРОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        На двор выскочил Шурка.
        - Соло, там…
        - Чего?
        Шурка развёл руками.
        Я попросил разносчиц вынести воды, мы умылись, оделись и, обойдя трактир с торца, вышли на площадь. На углу стояла Уголёк.
        - Туда! - указала она в сторону ристалища.
        Площадь уже не выглядела похмельно. Мусор убрали, торговые ряды восстановили, непротрезвевших подёнщиков разогнали. Возле ристалища собралась большая толпа, слышались крики. На помосте стояли двое червивых, перед ними на коленях подёнщик. Мне показалось, что один из червивых - Кот. Эльза, сука, не сдержала слово! Впрочем, чему я удивляюсь? Иного от испорченной персонажки и ждать не приходиться, лишь бы гадость какую сотворить. Но я ошибся, прости Эльза. Червивый походил на Кота ростом и комплекцией, и даже улыбочка была противной, но всё же это был не другой.
        Раздвигая толпу плечами, мы прошли ближе к помосту.
        - Что случилось? - спросил Дристун.
        - Червивый говорит, что Карен тиснул у него каменную стрелу, - ответил мужик в лягушачьей куртке. - Врёт, конечно, но поверят червивому. За неё Карену отрубят руки. Уже в четвёртый раз…
        Ситуация складывалась стандартная, червивые прокачивали уровень. Сейчас подойдёт мэр, будет выдвинуто обвинение, прозвучит приговор, Карену отрубят руки и снесут голову. Или не снесут, и тогда Карен побежит к реке топиться. Обычно зрелища подобного типа народ веселят. Ни что так не заводит и не радует толпу, как чья-то боль, вопли и смерть. Когда Шурку насаживали на кол, каких только шуток я не наслушался. Но сегодня всё шло по-другому, подёнщики скорее злились, чем радовались очередному зрелищу.
        - Червивые вконец оборзели, - поддержали лягушачью куртку из-за спины.
        - Да пусть они сгниют!
        Я присмотрелся к подсудимому: среднего роста, волосы тёмные, выпуклый нос. Карие глаза грустные, но упрямые. Такие люди не сдаются и не просят милости у врагов. Его уже приготовили к экзекуции: установили плаху, вытянули руки. Осталось дать отмашку.
        Одним прыжком я поднялся на помост. Толпа заулюлюкала, узнав меня, червивые потянулись за тесаками.
        - Чё надо? - насупился тот, которого я принял за Кота. Тесак в его руку удивительным образом походил на хопеш. Если когда-нибудь надумаю создать коллекцию оружия, обязательно возьму его в раздел древностей.
        - Хочу узнать, в чём вина этого подёнщика?
        Карен поднял голову, посмотрел на меня.
        - А ты мэр что ли? - сплюнул псевдо-Кот. - С чего я тебе говорить должен?
        - Я не мэр, я лучше. Я заинтересованная общественность, и выступаю от лица всех подёнщиков. Так, народ?
        Толпа одобрительно загудела.
        - Да мне насрать, какая ты общественность. Здесь суд. Эта падла, - он пихнул Карена ногой, - у меня стрелу спёрла. Ща я ему руки рубить буду.
        Он поднял хопеш над головой.
        - Тормознись, уважаемый.
        Червивый покосился на меня. Он реально не понимал, какого беса я залез на ристалище и допрашиваю его. Но откровенно послать меня не мог, я уже не был маломеркой и мог дать сдачи.
        - Ну?
        В голове у меня зрел план. Появился маленький, но шанс завалить червивых на площади чужими руками. Они почти все здесь собрались. А потом рывок к кланхоллу - и там как бог на душу положит. Только бы не ошибиться в выборе слов и действий.
        - Можешь доказать его вину? - спросил я.
        - Чё доказать? Какую вину? Сказали, спёр, значит спёр. Доказывать следак будет.
        Он снова занёс хопеш, и Карен закрыл глаза.
        - Не спеши, торопыжка.
        Я оттеснил псевдо-Кота от плахи, и он хоть неохотно, но отошёл. На помост заскочила Уголёк с луком в руке и растворенным тулом, следом за ней Дристун. Несколько червивых начали пробираться к ристалищу. Я кивнул Дизелю: пригляди за ними.
        - Ты чёго задумал? - шепнул Дрис.
        - Кланхолл червивых брать будем, - так же тихо ответил я.
        Дрис присвистнул.
        - Ничего себе! А предупредить не судьба была?
        - Извини.
        Дрис кивнул, и встал, прикрывая меня со спины.
        - Не по правилам это… - вспомнил вдруг псевдо-Кот знакомую фразу, и тут же заткнулся.
        - Ты их вообще читал когда-нибудь? - обернулся я к нему. - Что там написано про суд? Дабы кто усомнится в честности иного игрока, то пусть докажет свою правоту. А не докажет, да отведает меча защитника. Я защитник Карена, а ты свою правоту не доказал. Стало быть, что?
        - Что?
        - Всё.
        Я сам никаких правил сроду не читал, времени не было. Но это и не важно. С такими лохами главное познанием блеснуть, а там пусть думают. Я включил «Коварство палача» и обратился к толпе.
        - Братья и сёстры! Слушайте меня! Червивые рубят нам руки, отбирают дроп, насилуют женщин, а мы смотрим на это и не смеем сказать слова против. Хватит! Я говорю им - хватит! Пора положить конец беспределу и навести порядок в нашем городе!
        Речь прозвучала коряво, но я рассчитывал не на литературную красоту языка и оригинальность стиля, а на прямоту сюжета и его доходчивость. С доходчивостью получилось не очень, потому что толпа застыла в молчании. Пришлось подтолкнуть её.
        - Ну, что смотрим? Режьте червивых!
        «Коварство» сработало. Вокруг каждого червивого вдруг образовалось пустое пространство, как будто воды моря отхлынули прочь от берега, а потом резко сошлись. Раздались крики. Несколько подёнщиков полезли на помост освобождать Карена, я толкнул Дристуна:
        - К кланхоллу. Уголёк, не отставай.
        Толпа взбудоражилась. Кто-то из червивых пытался сопротивляться, кто-то побежал - не помогло. Суд Линча самый быстрый суд в мире. Крикни я, чтоб резали нубов тоже - порезали бы, и может зря, что не крикнул, надо было воспользоваться случаем. Какими бы прокаченными клановые бойце не были, против двух тысяч подёнщиков не устоит никто.
        У дверей «Червовых валетов» стояли трое часовых. Беспорядки на площади их не беспокоили, там всегда чего-нибудь происходило, но нас они встретили настороженно.
        - Чё припёрлись?
        Все трое были в полном вооружении, в кольчугах, и взять их с наскока вряд ли получится. Уголёк остановилась поодаль, изготовилась к стрельбе. Мы с Дристуном зашли с боков, Дизель с Куртом двинулись в лоб. Я оглянулся: где наш лекарь? Шурка бежал от трактира, на ходу вынимая из мешка посох.
        - Чё, в самом деле…
        Часовые растерялись. Кланхоллы в Форт-Хоэне ещё никто не захватывал, а посты на входах по большей части выставляли ради понтов и сдерживания любопытствующих.
        Выставив щиты, танки попёрли вперёд. Дизель махнул топором, Курт метнул копьё, выхватил фалькату - и в копилку посыпался опыт. Мы с Дристуном, не задерживаясь на пороге, влетели внутрь. Бывать в кланхоллах мне ещё не доводилось. Длинный широкий зал, по бокам деревянные столбы, поддерживающие галёрку, между столбами и стеной - столы. С потолка свисали тележные колёса с масляными светильниками, однако света всё равно не хватало. Мне пришлось выждать некоторое время, прежде чем глаза привыкли к полумраку.
        Передо мной стоял человек. Безоружный. Одет он был как городской клирик, только в коричневом плаще, а выглядел, как высохший стручок гороха.
        - Ты кто?
        - Клирик клана.
        Вот как. Не знал, что такие бывают.
        - Где глава?
        - Погиб при возвращении из деревни самосадов и не вернулся.
        - Вместо него кто?
        - Выборы должны состояться через два дня.
        - Не состоятся, - отодвигая его в сторону, сказал Дристун. Он прошёл вперёд, осмотрелся. - Кроме тебя есть ещё кто?
        - В данный момент я нахожусь в кланхолле один. Если вы интересуетесь вопросами приёма в клан, то вам следует обратиться к господину Коту. Его пока нет, но, уверен, он скоро вернётся. Вы можете подождать его на улице у входа…
        В зал вошёл Дизель, с топора на пол упало несколько капель крови.
        - …или присесть за стол. А чтобы ожидание не показалось вам утомительным, я могу подать пиво.
        - Пиво? - услышал Дизель заветное слово. - Неси!
        Следом за Дизелем появились остальные. По раздражённому личику Уголька я догадался, что ей так и не довелось выстрелить. Ну ничего, бой ещё не закончился.
        - Пиво подождёт, - остановил я клирика, бросившегося в кладовую. - Ждём Кота.
        Кот появился минут через тридцать. Отголоски резни на площади долетели и до квартала персонажей, и он торопился. Трупы охранников у входа его насторожили, и в зал он входил в полной экипировке. Мы встречали его полукругом, в лучших традициях боевиков. Слева направо: Дизель, я, Дристун, Курт. Позади Шурка. Уголёк залезла на галёрку, и едва Кот вошёл, всадила ему стрелу в голову. Мимо! Наконечник лишь скользнул по шлему, а Кот, не раздумывая, ударил по нам «Угрозой».
        Курт и Дизель легли на пол. При всей своей выносливости, устоять под баффом они не смогли, и выли, зажимая уши ладонями. Дристун отшатнулся, опустил руки, словно в растерянности, и только я, преодолевая ломоту в висках и слёзы из глаз, пошёл в атаку. Кружить в танце, как с Дристуном во дворе трактира, я не стал. Несколькими короткими ударами я проверил защиту Кота, и каждый раз рапира натыкалась то на щит, то на блок меча. Кот тоже не стоял на месте. Он попытался сокрушить меня засечными[15 - Рубящий удар сверху] ударами, целясь сначала в голову, потом по диагонали в плечо. Потом с разворотом туловища ударил подплужным слева от ноги. Ловкость спасла меня. Дважды я скручивался и выгибался так, как ни один акробат не выкрутиться, а потом просто стал откатываться назад. Для полноценной защиты мне не хватало даги или на худой конец фехтовального щитка типа баклера[16 - Круглый металлический щит небольшого диаметра, использовавшийся в качестве вспомогательного оружия при действиях с мечом или шпагой].
        Как не верти, а Кот был сильнее. Я попробовал использовать «Угрозу», но он лишь усмехнулся. При его прокачке моя «Угроза» выглядела шлепком ладони по мягкому месту. К счастью Дристун начал приходить в себя, и пошёл на Кота справа, тревожа его длинными режущими ударами. Уголёк тоже не отставала, посылая стрелы с галёрки. Большая их часть рикошетила от брони, но одна всё-таки пробила кольца кольчуги и застряла в левом предплечье. Но Кот как будто и не заметил урона. Наоборот, он резко шагнул вперёд и снова ударил мечом снизу вверх, распоров мне бедро до самого паха.
        Боль была яркая, но короткая, перешедшая в лёгкое жжение внизу живота. Холщёвые штаны покраснели от крови, в сапогах хлюпнуло.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ УДАР МЕЧОМ. ВЫ ПОТЕРЯЛИ ЗДОРОВЬЕ 500 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕБАФФ «КРОВОТЕЧЕНИЕ». ВНИМАНИЕ! ВЫ БУДЕТЕ ТЕРЯТЬ ОДНУ ЕДИНИЦУ ЗДОРОВЬЯ КАЖДУЮ СЕКУНДУ В ТЕЧЕНИЕ СТА ВОСЬМИДЕСЯТИ СЕКУНД
        Это был конец. Чтобы погасить дебафф оставшихся ста единиц здоровья не хватало. Я завалился набок и пополз в сторону, оставляя на полу кровавую полосу. Кот потерял ко мне интерес и переключился на Дристуна.
        Я подполз к столбу, попытался уцепиться за него и подняться, правда, не понимаю зачем. В голове пульсировала дурацкая мысль: встать, встать, встать! Где-то в параллельном мире звенело железо, хрипели люди, а я должен был встать, потому что я должен был встать. Я видел себя со стороны: бескровное лицо, сосредоточенный взгляд, кривые пальцы, скоблившие столб, а над головой мерцает бегущая строка:
        «…чка заданий от Рыжей Мадам завершена. Цепочка заданий от Рыжей Мадам завершена. Цепочка заданий от Рыжей Мадам завершена. Цепо…»
        Строка выжигала глаза белым фосфором, я закрыл их и утонул во тьме.
        Глава 15
        Я открыл глаза. Надо мной мутным пятном нависало лицо Шурки. Опять он спустился в камеру перезагрузки. Как же надоела мне эта опека. Я понимаю его дружбу и принимаю её, но чрезмерная навязчивость раздражает.
        - Соло, Соло…
        В уши как будто вода попала. Звук глухой, издалека.
        - Кланхолл… Взяли?
        - Нет ещё, Кота никак не завалим. Ты как? Я поднял тебе здоровье. У тебя теперь треть от общей. Встать можешь?
        Так я не в камере?
        Зрение восстановилось, слух тоже. Я не сдох, Шурка пролечил меня. Успел. Я посмотрел вниз: по штанам от колена к животу тянулась широченная прореха, сквозь которую просвечивала перепачканная кровью нога. Но это бог с ним, лишь бы ничего другое не вывалилось, а то Уголёчка оборжётся.
        Придерживаясь за столб, я поднялся на колени. Курт и Дизель успели прийти в себя и теребили Кота длинными ударами. Близко подойти боялись, но действовали слажено, отвлекая его внимание от Дристуна. Я подобрал рапиру, встал слева от Курта. Теперь мы окружили Кота полностью, как псы матёрого кабана. Кот зарычал. Его тактика заключалась в том, чтобы вывести нас из боя одного за другим, только так он мог победить. Но Шурка его тактику пресекал на корню.
        - Лучше сдавайся, - посоветовал я. - Договоримся.
        Вместо ответа Кот навалился на Дизеля, пошёл рубить засечными. Курт дотянулся копьём до его бока. Кольчугу не проткнул, удар оказался слишком слабым, однако заставил палача развернуться к себе, Дристун воспользовался моментом и полоснул его сзади по бёдрам. Подскочил я, рубанул по голове. Его шлем с большим поперечным гребнем съехал набок, и в завершении стрела Уголёчки тюкнула его в подбородок, пробила кость и застряла, потряхивая оперением.
        Кот захрипел, попятился. Дизель подлетел к нему добить, но Кот принял его топор на щит, а Шурка закричал:
        - Стойте!
        Дизель нехотя остановил занесённую для удара руку и сделал несколько шагов назад. Кот выронил щит, опустился на колени. Он что-то говорил, вернее, пытался говорить. Стрела в подбородке мешала ему. Он плакал. Я видел слёзы на его щеках.
        - Сдаюсь, - наконец произнёс он более внятно.
        Шурка подошёл к нему, достал нож. Кот вздрогнул.
        - Спокойно. Срежу наконечник, вытащу стрелу.
        Он сжал древко в кулаке, и тогда Кот ударил его мечом снизу в бок. Сильный, отработанный удар. Лезвие пронзило тело насквозь, и кончик вышел над ключицей. Шурка хапнул ртом воздух, а Кот захохотал. Подлетевший Дизель одним ударом снёс ему голову, и она покатилась, хохочущая, по полу, к моим ногам.
        ВЫ УБИЛИ ПАЛАЧА КЛАНА «ЧЕРВОВЫХ ВАЛЕТОВ». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 700 ХП
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ МАСТЕРСТВО» ПОВЫШЕНО ДО ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        В первую секунду никто не мог произнести ни слова, а потом закричала Уголёк. Она перемахнула через ограждение галёрки, повисла на руках, зацепившись за балясины, и спрыгнула вниз. Подбежала к Шурке. Он был ещё жив, хотя вряд ли чувствовал что-то. Девчонка обхватила его за плечи и завыла - тонко, по-бабьи. Я пнул голову Кота и присел перед нашим лекарем. Глаза заволакивала стеклота, грудь подрагивала от неровного дыхания. Второй раз он умирал на моих руках, а я был не в силах что-либо изменить.
        Кивком головы я подозвал Дизеля. Вид у него был виноватый. Если бы он не задержал замах, то не лежать Шурке сейчас на полу в луже крови. Я вздохнул: если б да кабы…
        - Диз, найми подёнщиков, пусть соберут всех дохляков и свезут к болоту. А Шурку, - я посмотрел на Уголька. - Заплати побольше, пусть похоронят по-человечески.
        Дизель кивнул и вышел.
        Курт взял Уголёчку под локти, повёл к столам, а я вытянул из тела Шурки меч Кота, обтёр лезвие рукавом.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «МЕЧ БАСТАРДА»
        Никто не знал его настоящего имени, но даже бароны склоняли перед ним головы. Он сжёг французский флот при Дамме, привёл к покорности непокорных кимров и гордых ирландцев, командовал авангардом при Бувине, сражался близь Азенкура, едва не погиб во время шторма в Бискайском заливе и, наконец, благополучно скончался в родовом замке, отравленный недоброжелателями. Помолитесь за него в церкви Св. Озарения, и вы увидите рождение новой силы.
        Я прошёл ближе к светильнику. Клинок чуть короче моей рапиры, вместо эфеса обычная крестовина, но с кольцом для пальца, чтобы лучше контролировать оружие и наносить более точные удары. Вес около килограмма или немногим больше, рукоять для двойного хвата, навершие искусно выполнено в виде волчьей морды с топазами вместо глаз. Настоящий готический меч. Я взмахнул им, проверяя на координацию. Хороший вес, хорошая балансировка. Таким мечом одинаково легко работать как двумя руками, так и одной. На зеркальной поверхности клинка на мгновение отразились матовые буквы: ловкость +14, меткость +21, сила +19, выносливость +9, урон 87-102, шанс критического удара 31 %. За такой меч и в огонь, и в воду, и правую руку.
        Я повесил Бастарда на пояс. Жаль рапиру, я успел к ней привыкнуть, да и тактику боя придётся переосмысливать, но оно того стоит. Одним коротким и не критическим ударом Кот едва не отправил меня на перезагрузку, грех не вооружиться таким мечом.
        В зал вошли нанятые Дизелем подёнщики. Они осторожно подняли тело Шурки и на руках вынесли на улицу. Потом вернулись за Котом. С палачом не церемонились, отволокли, ухватив за ноги, а голову пинком отправили в открытую дверь.
        Я поднялся на галёрку. Сверху главный зал походил на площадку для сражений. Всюду на полу бурые пятна, щербины, чёрные полосы от каблуков. Видимо, его действительно использовали для обучения. Где ещё, как не под строгим взглядом лучших клановых бойцов, доводить молодняк до соответствующего уровня? На некоторых столбах висели мишени, порядком истерзанные ножами и стрелами. У внутренней стены напротив входа стоял огромный камин, сложенный в классическом стиле из камня. Я заметил его только сейчас, поднявшись на второй этаж. Вверх тянулась широкая труба, проходившая сквозь пол галёрки и устремлявшаяся к крыше. Я приложил ладони - тепло.
        - Я зажигаю его каждую ночь, - пояснил клирик. - Прежний глава любил сидеть ночью в кресле, когда все расходились, и смотреть на огонь.
        Старичок выбрался откуда-то сбоку, я не сразу понял откуда. Потом увидел приоткрытую дверь и дневной свет.
        - Знаешь меня?
        - Вы - Соло, - кивнул клирик. - Вас многие знают. Вы быстро набираете популярность. Ни один подёнщик до вас не был так популярен.
        - Давно ты здесь?
        - На локации? С первого дня.
        - Ты персонаж?
        - Я игрок.
        - Я не видел тебя раньше.
        - Не удивительно. Так уж получилось, что мои обязанности позволяют мне не покидать кланхолл. Я делаю это только в особых случаях, когда возникает необходимость. Но я часто выхожу на балкон и наблюдаю за событиями, происходящими в городе. Я видел, как вы однажды утром бегали от нубов по крышам квартала персонажей. Кроме того, я много времени провожу за книгами, а так же слушаю, что говорят члены клана и их гости. Мне дозволялось находиться рядом с главой, поэтому я знаю много больше, чем простой боец.
        Старикашка стоял передо мной сгорбленный, сложив руки на животе, и во всей его позе читалась покорность.
        - Ладно, посмотрим, насколько ты всезнающ. Как тебя звать?
        - Глосс, господин.
        - Этот кланхолл отныне принадлежит мне.
        - Да, господин. Вам только осталось закрепить право владения. Ступайте за мной.
        Он двинулся к двери, за которой я видел свет. Комната оказалась просторной. В центре стоял стол, возле стены - шкаф и застеленные пёстрыми одеялами сундуки. Грубая работа. Мебель в доме Эльзы выглядела более утончённой. Будет возможность - поменяю. Окна выходили на квартал подёнщиков; я мог сосчитать все бараки и разглядеть силуэт замка на фоне гор.
        - Это зал собраний, - пояснил клирик. - Здесь собирались офицеры клана. Бывший глава не любил роскошь, поэтому довольствовался малым. Он и отдыхал здесь.
        Отдых, как я понял, заключался в распитии спиртных напитков. На полу, в углах, на столе стояли бутылки из-под рома, пустые пивные бочонки, грязные стаканы, валялись свиные кости.
        - Бывший глава никому не позволял входить в зал собраний, кроме своих офицеров, да и те заходили только ради дармовой выпивки, - видя отвращение на моём лице, сказал Глосс.
        - В сундуках что?
        - Старый шмот. Зелёный, синий. Бывший глава не любил расставаться с вещами, он складывал их и хранил.
        - Прибери здесь всё. Найми уборщиков, и к утру вычисти эти Авдиевы конюшни. Деньги в клановой казне остались?
        - Завтра я предоставлю вам полный отчёт.
        - Хорошо. Ты говорил о закреплении прав?
        - Да, господин. Вам необходимо положить ладони на стол и произнести сакральную фразу: Новый глава - Соло. Программа настроится на вас и введёт необходимые изменения.
        Я думал, что смена лидера происходит автоматически, а тут целая церемония. Что ж, нарушать традиции негоже. Я встал во главу стола, положил ладони на столешницу и громко, чеканя каждый слог, произнёс:
        - Новый глава - Соло.
        Сердце ёкнуло. Показалось, что из полутёмного коридора в зал сейчас забегут все наши, рассмеются, будут показывать на меня пальцами. Глосс тоже заржёт дикой лошадью, типа, всё это розыгрыш… Никто не вбежал и рассмеялся. Я почувствовал в ладонях покалывание, как от статического электричества. Пальцы охватило свечение, и в разные стороны от них протянулись извилистые световые полосы. Как паутина. Я вздрогнул, попробовал отнять ладони от стола, но свечение держало меня крепко.
        Я оглянулся на клирика. Тот стоял в той же смиренной позе, не проявляя беспокойства, значит, всё идёт как надо. Наконец, свет остыл, свечение растаяло, и мой интерфейс отозвался сообщением:
        ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЗЯЛИ КЛАНХОЛЛ
        Вы становитесь главой клана
        Вы можете выбрать новое название клана
        ВЫ МОЖЕТЕ ВЫБРАТЬ ЭМБЛЕМУ КЛАНА
        Новое название… Почему-то я не думал о том, что можно изменить первоначальные данные, а теперь придётся ломать голову. Важно, чтобы в названии не присутствовали слова с двойным значением или которые можно перевернуть, как у червивых. Или можно дать производное от собственного имени. Я Соло, значит, Сольная партия. Нет, партия Соло. Тоже нет, как-то чересчур политизировано. Да и не нужно этого, ещё подумают, что я стремлюсь к культу личности. Я, конечно, стремлюсь, но знать об этом всем не обязательно. Будем действовать по-простому. Мы подёнщики, и клан тоже будет в нашу честь.
        Я пробежался глазами по клавиатуре, вбил новые позывные, и интерфейс ответил:
        КЛАН: ПОДЁНЩИКИ
        Глава клана: Соло
        Эмблема: Красная звезда с серпом и молотом
        Девиз: Или серпом по яйцам, или молотом по голове!
        Максимальное количество мест: 50. Внимание! За выполнение клановых заданий количество мест может быть увеличено
        КЛАНОВЫЕ БОНУСЫ: +5 К КАЖДОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ. ВНИМАНИЕ! ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ КЛАНОВЫХ ЗАДАНИЙ БОНУСЫ МОГУТ БЫТЬ УВЕЛИЧЕНЫ
        Ну, в целом как-то так.
        ВЫ ПОКИДАЕТЕ ГРУППУ, ВСЕ БОНУСЫ АННУЛИРУЮТСЯ
        ЗАДАНИЕ «СОЗДАТЬ НОВЫЙ КЛАН» ВЫПОЛНЕНО
        Пришло время вновь навестить Рыжую Мадам. Что меня ждёт: получу я новое задание, или на этом всё? Было же видение, когда я ползал в крови по полу, что цепочка завершена. Жаль, если так. Я уже привык куда-то идти, от кого-то спасаться. Теперь всё по-другому: вместо группы - клан, вместо контролёра - глава. По болотам как прежде не побегаешь, не положено по статусу, и что дальше делать - не понятно.
        В приоткрытую дверь вкатился звук шагов, дверь растворилась шире и в зал вошла моя группа. Лица встревоженные, у Уголёчки всё ещё текли слёзы по щекам.
        - Что случилось? - спросил я.
        - Мы то же самое хотим узнать, - за всех ответил Дристун. - Что случилось? Ты покинул группу.
        - Позвольте объяснить, - поднял руку Глосс. - При вступлении в клан вы автоматически теряете место в группе. Такова программа.
        - К-кто это? - указал на него Курт.
        - Клирик клана. Есть такая должность, оказывается, - ответил я. - Зовут Глосс. Сейчас он всех примет в клан.
        - Нет-нет, - качнул головой Глосс, - принимать новых членов в клан может либо глава, либо, с его согласия, старший офицер. Исключать - только глава. Процедура та же. Рекрут кладёт ладони на стол, а глава произносит: принимаю этих людей - дальше имена - в клан. Для исключения достаточно произнести имя и добавить «исключаю». Или сделать это более радикальным способом.
        Дизель чиркнул пальцем по горлу.
        - Ну-у-у, - протянул Глосс, - что-то в этом духе. На мой взгляд, программа действует не корректно. После гибели игрок вылетает из клана, и его, если существует необходимость, приходиться принимать заново. Это правило не касается только главы. Если он погибает и не возвращается с перезагрузки, то программа удаляет его из клана лишь спустя один тайм.
        Что там будет происходить после гибели, разберёмся в другой раз, а пока я велел всем положить руки на стол. Прочитал, как заклинание, их имена и добавил «принимаю в клан». Столешница превратилась в экран. Слева в столбик выстроились наши имена, окрашенные ярко-зелёным цветом. Я смахнул с экрана бутылки, читаемость стала лучше.
        - Вам необходимо назначить офицеров, - продолжал учить меня Глосс. - Обычно, пять-шесть человек, не больше. Установите очередность, следующий после вас будет старшим. И проведите линию, далее пойдут рядовые члены клана. Менять очерёдность можно простым перемещением. Накладываете на имя палец и - хоп - переместили в нужную позицию.
        Он продемонстрировал это наглядным образом, поменяв Курта на Дристуна и обратно. Для меня это было в новинку, но когда я взялся за манипуляцию, возникло ощущение, что всегда умел так делать. Следующим в списке после себя я поставил Дристуна. Наверное, это не совсем понравится Дизелю, он явно рассчитывал быть первым после бога, но ничего, переживёт. Доверять дела клана человеку, у которого на уме только бабы да пиво, и который изъясняется с людьми на уровне уличных разборок, не самый удачный ход.
        Отмечать победу над червивыми мы отправились в «Рыжую Мадам». Подёнщики на площади выглядели довольными, изменения в составе кланов им пришлись по душе. Червивых ненавидели, к нубам и голым относились чуть лучше, но тоже с ненавистью. С появлением нового клана у каждого зарождалась надежда, что теперь-то будет кому их защитить. Возле дверей уже выстроилась очередь из желающих присоединиться к нам. Они встали стеной, и пришлось объяснять людям, что клан не резиновый, что всех принять мы не сможем, но рассмотрим каждую кандидатуру на вступление.
        - Завтра, - поднимая руки в защитном жесте, сказал я. - Приходите завтра!
        Мне нравилось быть главой. Прошло не более часа, как я поднялся на самую высокую ступень в иерархии подёнщиков Форт-Хоэна, а уже чувствовал себя всемогущим. Представить только: я был никем! Гонял жаб по болоту, копил медяки на дешёвую обнову, любой мог меня обидеть. А теперь я сам могу обидеть кого угодно. Даже Барина. Я увидел его согбенную фигуру возле торговых рядов. Он смотрел на меня. Несколько нубов собирали дань с торговцев, а он стоял и смотрел на меня.
        Теперь ему не так просто будет совладать со мной. При всей своей наглости, вряд ли он решится на войну между кланами, а с моей поддержкой населения города, эта война закончится быстро и не в его пользу. Барин не дурак, он понимает это, но от того становился более опасным. Теперь он будет действовать исподтишка. Один умный человек сказал, что друга надо держать близко, а врага ещё ближе. Я, наоборот, отпустил Барина слишком далеко. Придётся поглядывать за ним.
        Наш стол у камина оказался занят. Компания подёнщиков отмечала за ним какой-то свой праздник. Мы могли шугануть их, и Дизель уже взял одного за шкирку. Я остановил его.
        - Не надо, - и окликнул разносчицу. - Дорогуша, почему наш стол занят?
        - Госпожа сказала, что он вам больше не понадобится. Что у вас теперь есть место получше.
        Ага, вот как. Кредит закончился. Ладно, разберёмся.
        - Дрис, займите любой свободный стол, помяните Шурку. Я скоро.
        Наверное, я уже протоптал тропинку к дверям комнаты Рыжей Мадам. Каждая половица и каждая дощечка в стене знали меня в лицо, поэтому я взял на себя смелость войти без стука, как некогда Барин. Мадам не удивилась моему неучтивому поведению. Не глядя в мою сторону, она поставила две рюмки, наполнила их ромом.
        - Уважаемая госпожа Мадам, - начал я с порога, - я всё делаю для того, чтобы вам было хорошо. Нужен бубен? Пожалуйста! Бочонок отнести? Нет проблем! Клан захватить? Да за ради бога! А вы вместо благодарности кредит аннулируете. За что такая немилость?
        Я подошёл к столу, взял одну рюмку и выпил не чокаясь. И только сейчас до меня дошло.
        - Это вы меня угостили что ли?
        - Садись, - указала Мадам на стул.
        Я сел.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ШЛЕМ ВИНЧЕНЦО РЕДЖОЛО»
        Его владелец гордо называл себя капитаном банды бродяг, на деле способных лишь ограбить крестьянина, идущего лесной тропинкой, или подстрелить кабана в чужом феоде. Собственно, за это все они и были повешены на главной площади в Гвасталле по распоряжению герцога Гонзага. Остерегайтесь повторить их судьбу.
        Гайд звучал пророчески, но меня это не смутило. Меня интересовала награда. Это был кирасирский шлем с небольшим металлическим гребнем, длинным козырьком и решетчатым забралом. На затылке под гребнем была приварена гильза, в которой при желании можно было закрепить султан из перьев или конского волоса. На вид шлем как шлем, ничего особенного, но, приглядевшись, я увидел тянувшийся по нижнему краю серебряный орнамент в виде арабской вязи, а с внутренней стороны проступали слова: ловкость +11, меткость +9, интеллект +12, харизма +9, поглощение урона 7 %. Однако вполне даже не хреново для капитана банды бродяг. Точно его повесили из-за кабанчика?
        Мадам продолжала баловать меня хорошими подарками, впрочем, последнее задание того стоило. Может, ещё что прискачет?
        Прискакало.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ «ОФИЦЕРСКИЕ ПЕРЧАТКИ»
        Командир пехотного отряда кондотьеров Донато дель Конте пропился вдрызг и выложил их на стойку в трактире «Беглый король Орацио» в залог до уплаты долга. Но вернуться за ними не смог, сгинул в полях Италии. Трактирщик готов отдать перчатки любому за вознаграждение или услугу. Возьмёте?
        Конечно, возьму. Перчаточки, конечно, так себе: обычная кожа, широкие краги с подогнутыми краями, на одной разрез от удара ножа или шпаги, зашитый грубыми стежками. Но показатели рулят: ловкость +5, меткость +5, сила +4, поглощение урона 1 %.
        И тут же, в качестве третьего подарка, интерфейс сообщил:
        ВЫ СОБРАЛИ МАЛЫЙ СЕТ «НАЁМНИКА»
        Вы проявили смекалку и настойчивость, и вот награда от лиги Наёмников - малый сет. Отныне при полном облачении все ваши характеристики увеличатся на 10 %.
        Отрадно. Наверное, это большая удача, но порадуюсь потом. Мадам опрокинула рюмку, облизнулась и дёрнула пальчиком, чтоб я придвинулся ближе. Я придвинулся.
        - То, что клан взял, молодец. Не ожидала. Да ещё так быстро…
        - Стечение обстоятельств, - то ли оправдываясь, то ли хвастаясь, сказал я. - Червивые понесли серьёзный урон, потери восстановить не сумели. Набрали какую-то хрень маломерную. Не подготовили, не снарядили. Вдобавок мне удалось нейтрализовать их лучших бойцов. Слышали про Кота и Бледного? Так что сложностей не возникло.
        - Да, ты ещё тот стратег, - похвалила Мадам, хотя в голосе присутствовали саркастические нотки.
        - С вами станешь…
        - Ладно, - отмахнулась трактирщица, - не об этом сейчас. Следующее задание будет не лучше…
        - Пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что, - сыронизировал я. Ром немного бабахнул по мозгам, и я забыл, что Мадам не любит, когда её перебивают. Удар ладонью по столу вернул мне память.
        - Помолчи! Некогда мне с тобой шутки шутить. Барон Геннегау много власти взял, проучить его требуется.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЗАДАНИЕ «НАПАСТЬ НА ЗАМОК ОРДЕНА КРАСНОГО КРЕСТА»
        Алкогольные пары из головы выветрились.
        - Прошу прощения, Мадам. Вы хотите, чтобы я взял…
        - Задание получил? - оборвала меня трактирщица. - Будь добр исполнить. На сей раз у тебя времени - два тайма. Счётчик включился. Откажешься выполнять - игра тебя заблокирует и со всей группой отправит на встречу к ночным шептунам. Ты уже знаком с ними? Станешь их частью. Не уложишься в срок - та же фигня.
        Она указала на дверь.
        Я вышел убитый, даже забыл обговорить тему насчёт возврата кредита. Впрочем, не в кредите счастье. Старуха однозначно сдвинулась с глузду, ром ей не на пользу. Ишь замахнулась! На самого барона, мать его, Геннегау. С ним-то она чего не поделила? То всё ратовала, дескать, защитник, целую его во все места, а ныне свалить хочет. Моими руками. Видать, не всё спокойно в персонажном королевстве. О, бедный Дитрих…
        Своих я нашёл возле стойки.
        - Ну? - тут же вопросил Дизель.
        - Мы должны взять… - я выдохнул. - Замок.
        Глава 16
        Жизнь наша покатилась в неизведанное. На столе в зале совещаний Глосс настроил огромные часы, выставил время, и оно принялось отсчитывать секунды, минуты и часы до момента нападения на замок. Было в этом отсчёте какое-то завораживающее действо. Секунды как будто падали от одной кромки стола к другой - капелька за капелькой. Потом отрывалась капелька побольше - минута, потом и вовсе огромная - час, и всё это разбрызгивалось, разлеталось на мириады тёмно-светло-зелёных бисеринок. Ночью я опрокинул стол на бок, сел напротив, прижавшись спиной к стене, и наблюдал за этим бьющимся падением до самого утра. А оно шептало мне в уши: замок… замок… замок…
        Новое задание поначалу вызвало ухмылки на лицах моих соратников. Глупость какая-то! Да пошла эта старуха со своими причудами в болото. У нас отныне свой клан, без неё обойдёмся. Уголёк на мгновенье отвлеклась от горестных мыслей о Шурке и улыбнулась. Но Глосс всех поставил в коленно-преклонную позицию, заявив, что Мадам не шутит, и если мы не выполним задание или не уложимся в срок - присоединимся к шептунам и потеряем сущность. Бармен кивнул, подтверждая, и налил нам бесплатно по кружке игристого. Над этим стоило подумать. Вернувшись в кланхолл, мы развели Глосса на бочонок пива, и не разошлись, покуда не опустошили его.
        Утром, немного придя в себя, я попытался мыслить разумно. Замок - это не клан, силами одной группы его не взять, здесь требуется армия. В прошлый раз численностью до двух тысяч человек мы сумели подняться на боевой ход и войти в башню - не более. Будь у нас хоть какая-то подготовка и общий план действий, мы бы и ворота смогли открыть. Но плана не было, кланы оставили нас один на один с крестовыми - итог: во всём виноваты кланы. Придётся что-то менять.
        На утренней планёрке я возложил на Дриса обязанности по набору рекрутов и их подготовке. Глосс озвучил ситуацию по запасам. В подвалах кланхолла скопилось изрядное количество дешёвых доспехов и оружия. Всё это необходимо было разобрать, просушить и освежить на воздухе, покуда не сгнило. В казне звякали монеты, но не много, в основном серебро и медь, а в кладовых мыши играли в футбол с погремушниками, и если не совершить в ближайшем будущем налёт на самосадов, то кормить рекрутов будет нечем.
        Все эти хозяйственно-бюрократические отчёты ввергали меня в сон. Я махнул рукой, назначил Глосса завхозом и попросил больше не приставать ко мне со своим нытьём.
        Оставив Дриса разбираться с рекрутами, а Глосса с мышами, мы отправились к ратуше. С перезагрузки должен был вернуться Шурка, а с ним и Кот. Вечером, добивая бочонок пива, мы много говорили о нашем дружном братстве, о любви и уважении, о всех за одного и одним обо всех, и договорились: Коту спуска не дадим.
        Возле всхода на ристалище стоял Бледный. Он вернулся вчера днём, и теперь вокруг него сбивались остатки бывших червивых. Безоружные и без шмота они были не страшны.
        - Кота ждёте?
        - Может и ждём. Тебе-то чего?
        - Валите отсюда. Ещё раз на площади увижу, руки начну рубить.
        Как они с нами, так и мы с ними.
        Бледный, скрипя зубами, развернулся и направился к кланхоллу нубов. На мой взгляд, ему туда сразу надо было идти, такого бойца возьмут без вопросов. Я бы и сам взял, да боюсь, характерами не сойдёмся.
        Дожидаясь Шурку, мы присели в тенёчке вечевой башни. Голова после пива и бессонной ночи была чугунная. Часы начали отбивать полдень, и я едва не сдох, пока они закончили бой. С последним ударом из ратуши вышел Шурка, вернее, выпал. Дверь распахнулась, и он, вытянув руки, плашмя рухнул на брусчатку. Следом появился Кот. Он хохотал, как и перед смертью - широкий рот, жёлтые зубы. Шурка молча поднялся, стряхнул пыль с колен. Кот, проходя мимо, отвесил ему затрещину.
        Из ратуши вышли ещё несколько человек, все червивые. Перезагрузились. Не знаю, какие мысли они в голове гоняли, пока сидела в камере, и какие планы строили, но явно не мирные. Надумали клан назад возвращать? Глупая затея. Пусть мы ещё не взяли силу, зато все подёнщики с нами. Случись что, справиться с нами будет сложно.
        Уголёк сразу потянулась к Шурке, обняла его - что уж не расцеловала? - а мы встали в линию перед Котом. Он усмехнулся:
        - Чё припёрлись, дебилы? Два часа у меня есть, а дальше я вас, баранов, резать начну.
        Врёт, никого он резать не станет. Все слова его - дешёвые понты, для зрителей. Но не в этом дело.
        - Нет у тебя двух часов, - ответил Дизель, покручивая топором.
        - Что значит нет? Ты о чём, маломерный? - Кот не осознавал ситуацию до конца. - В правилах записано чётко…
        - Насрать на правила, - Дизель подался вперёд. - Насрать на барона Геннегау. Теперь правила пишем мы. И по новым правилам ты - самая бледная поганка в мире. Усёк, помоешник?
        Слева зашёл Курт, придвинул острие копье ему к шее. Кот вспотел.
        - Соло… - обернулся он ко мне.
        - Я же предлагал тебе договориться.
        - Соло…
        - Ты отказался.
        - В любом клане такой, как я… Слушай…
        Я махнул рукой. Дизель завёл руки Кота за спину, Курт накинул на запястья петлю, стянул, потом вместе они подхватили палача под мышки и поволокли к помосту. Никто из червивых не проронил ни слова, не шевельнулся даже.
        - Соло, - на меня смотрел Шурка, - что ты задумал?
        - Вернуть справедливость в этот город.
        Шурка сглотнул.
        - Не трогайте его, Соло. Мы не такие. Мы не должны так. Пойми…
        - Это ты пойми, - скривился я. - Уголёк, объясни ему.
        Девчонка взяла Шурку под руку.
        - Так надо. Каждый отморозок должен усвоить, что зло порождает зло.
        Она сказала это твёрдо, и Шурка обмяк. Он присел на корточки, сжался, Уголёк присела рядом с ним, обхватила за плечи.
        Дизель с Куртом втащили Кота на помост, поставили на колени. На площади начал собираться народ. Подошёл Карен, вышла на балкон Рыжая Мадам. Никто не галдел, как обычно в ожидании нового зрелища. Раздвигая толпу плечами, вплотную к помосту подошли нубы во главе с Барином. Из-за плеча пахана выглядывал Бледный, уже переодевшийся в безрукавку. С другой стороны встали голые. Из ратуши выглянул мэр, удивлённый внеплановым сборищем. Я никого заранее не оповещал о готовящемся представлении, всё случилось само собой, или это сарафанное радио сработало безукоризненно. Что ж, в любом случае я рад, что пришло так много зрителей.
        На помост поднялся Дрис с деревянным колом на плече. Он встал рядом со мной и кивнул: готово. Я поднял руку.
        - Подёнщики! - можно было включить «Коварство» для пущей убедительности, дабы речь моя дошла до самой дальней клеточки мозга каждого, кто сейчас меня слушал, но площадь и без того ответила мне приветственным воплем. - Отныне беспределу - ша! Баста! Больше никто не будет грабить нас, никто не посмеет требовать свою долю от нашего лута, и девок тоже никто не будет обижать. Будем играть по правде. Только так! А если кого обидят, так обидчика на суд, - я указал пальцем в сторону ратуши. - Но не прощелыги-мэра, который подписывается подо всем, что скажут клановые, а на свой собственный суд. На суд подёнщиков! Так?
        Ни Барину, ни мэру мои слова не понравились, зато здания вокруг площади вздрогнули от продолжительного воя. К небу взметнулись руки, а само небо ответило вороньим карканьем.
        - Так!
        - А вот и первый подсудимый, - указал я на Кота. - Все вы знаете, кто он такой и чем прославился, так пусть испытает на себе то же, что щедро раздавал другим.
        Кота развернули задом к публике, и Дизель ножом разрезал ему штаны, оголяя седалище. Палач завертелся, Курт надавил ему на шею коленом, вжимая в доски помоста. Дрис приставил к выхлопному отверстию острый конец кола и надавил. Кот взвыл. Если до этого он ещё надеялся, что всё обойдётся, в крайнем случае, отрубят голову, то почувствовав дерево в заднем проходе, начал скулить. Дрис надавил сильнее.
        - Не спеши, - посоветовали из толпы. - Иначе откинется прежде времени. Никакого удовольствия не получит.
        Дрис взял топор у Дизеля и обухом стал тихонько подколачивать кол, чтоб не разорвать ненароком внутренности приговорённого. Я присел на колено и прошептал Коту в ухо:
        - Ну что, сука, каково это - кол в жопе?
        Кот меня не слышал. Все его ощущения сосредоточились в одном узком отверстии и на предмете, который его заполнял. Дрис продолжал подстукивать обухом, легко и точно направляя кол, как будто всю жизнь только этим и занимался.
        В толпе я увидел Эльзу. Не думаю, что она переживала за своего подельника, глаза её, скорее, горели интересом, чем тревогой или страхом. Неподалёку стоял Старый Рыночник и неодобрительно качал головой. Не все были согласны с моими решениями, ну да на каждого не угодишь. Возле ратуши сидел на корточках Шурка и зажимал уши руками, чтобы не слышать воплей Кота. Уголёк гладила его по голове и вздыхала.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНКВИЗИТОР». ДОСТУПЕН УРОВЕНЬ 1 ИЗ 15
        Этот всплеск гнева способен устрашить вашего врага и привести к покорности союзника. После него и тех и других у вас станет меньше, но не отчаивайтесь, ибо ваш Дух укрепится.
        При полной прокачке умения вы получите особый бонус.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ НОВЫЙ СТАТ
        ДУХ: 10 (ПОВЫШЕННЫЙ ДЛЯ ПАЛАЧА)
        Что он значит? Что он даёт? Впрочем, разберусь потом.
        Дрис и Дизель установили кол с трепыхающимся телом вертикально, позволив Коту под собственной тяжестью опускаться вниз. Он оказался не таким уж и крепким, как могло показаться кому-то, и к вечеру сдох.
        А утром пошёл дождь.
        Острые струи упали на крыши домов, на мостовые, на выбеленные доски ристалища, смывая на землю остатки вчерашнего дня. Пелена облаков текла над городом быстро, словно спешила куда-то. Ветер гремел ставнями, играл флюгерами на крышах, а я сидел в кресле в главном зале перед камином и смотрел на огонь. Языки плясали, поленья потрескивали, волны тепла накрывали тело с головой. Глосс подал мне глиняную кружку с горячим глинтвейном и укутал ноги шерстяным пледом.
        Благодать.
        За спиной галдели рекруты. Большинство были маломерки, третий-четвёртый уровень. Как с ними в бой? Мало того, что у них навыки не прокачены, они не каждый раз за меч с правильной стороны берутся. Дрис выдал им тегиляи[17 - Дешёвый доспех. Представлял собой долгополый кафтан с короткими рукавами и стоячим воротником. Шили из плотной материи, набивали пенькой или ватой и насквозь простёгивали. По своим защитным качествам практически не уступал металлическим доспехам, при этом будучи не дорогим в производстве.], вооружил палками и заставил дубасить друг друга. Опыта это не приносило, но давало хоть какое-то понятие о том, что делать с мечом.
        На галёрке тренировались стрелки. Уголёк подобрала команду из шести отвязных девчонок, и теперь они расстреливали столбы и стены кланхолла, похваляясь в меткости. Глосс смотрел на них, качал головой неодобрительно, но возражать не смел.
        Здесь же в зале на общих правах тренировались фрамы[18 - Укороченная форма от исландского frambjo?endur - кандидаты]. Так Дизель прозвал тех, кто хотел вступить в клан, но кому места не хватило. Где Дизель нашёл это слово - оставалось только догадываться, видимо, выкопал из уголков памяти, но оно прижилось. Фрамы учились по общей программе под приглядом Дриса, получали от клана сбрую и питание, но не имели доступа к клановым бонусам и жили в бараках.
        Народ в клан валил недуром. Над входом Дизель повесил вывеску с названием: «Подёнщики» - и она служила маяком для всех желающим присоединиться к нам. Моя идея о создании собственной армии понемногу претворялась в жизнь.
        В-общем, все были довольны, кроме Глосса. Клирик с раннего утра бродил по залам и бурчал:
        - Развели демократию. Этого не тронь, того не тронь. Как казну пополнять будем?
        - Чем ты всё недоволен, старый? - вздохнул я.
        Он словно ждал моего вопроса. Придвинулся ко мне ближе и, попеременно поглядывая на Уголёчкиных стрелок и на маломерок с палками, сказал:
        - Вы как хотите, господин Соло, а еды на два дня осталось. Нагнали нахлебников! Все запасы опустошили.
        Да, это была проблема. Теперь я понимал, почему клановые регулярно нападали на самосадов и почему обирали подёнщиков. По-иному просто невозможно было обеспечить своих бойцов необходимым довольствием. Но идти в рейд на моих друзей-коротышей я не собирался. Я обещал им защиту… Впрочем, кто сказал, что за защиту не нужно платить?
        - Курт! - окликнул я заику.
        Тот корпел над шахматной доской и не услышал меня. Пришлось повторить.
        - Курт, твою немецкую матерь! Хенде хох! Топай ко мне.
        Услышал.
        - Дорогу к самосадам помнишь?
        - П-помню.
        - Возьми пару бойцов и шуруй. Передай привет старейшине Илу и поговори о поставках продовольствия. Скажи, взяли мы власть в городе, и ни одна собака отныне не будет нападать на них. Но нам нужна поддержка в виде мяса и картофеля. И зелени попроси, я видел у них грядки.
        - А-а-а-а…
        - А если откажут, скажи, что на голодный желудок мы долго удерживать прочие кланы от нападений не сможем.
        - Д-дождь…
        - Не размокнешь.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «КАПИТАН ЛАНДСКНЕХТОВ». ДОСТУПЕН УРОВЕНЬ 1 ИЗ 15
        Вы всё чаще поглядываете на подчинённых свысока, отчего ваш интеллект в ущерб харизме поднимается вверх. Не переусердствуйте, чтобы не получить бунт в рядах своих последователей, но и не становитесь им за панибрата.
        При полной прокачке умения вы получите особый бонус.
        Ругаясь под нос, Курт пошёл искать, чем бы укрыться от непогоды, а я глянул на клирика.
        - Доволен?
        - Чтоб самосады добровольно еду отдали? - покачал головой Глосс. - Небывало такого.
        - Ну, знаешь, в этой игре всегда что-то происходит впервые. Дождь, например.
        - Это другое.
        - Что «другое»?
        - Дождь. - Глосс поёжился, обхватив плечи руками. - Дождь - это баг. Ошибка исходного кода. На локации Форт-Хоэн природные катаклизмы не предусмотрены. Здесь нет облаков, нет звёзд. Здесь каждый день одна и та же погода, в одну и ту же сторону дует ветер. Если что-то меняется, значит, что-то сломалось.
        - Ты о чём?
        - Что-то происходит. Я не знаю что. Но я боюсь этого.
        Я хлебнул глинтвейну. Напиток уже остывал и на вкус становился приторным. Как и слова Глосса. Что значит «сломалось»? Как вообще игра может сломаться? Это же не стол и не черенок от лопаты. О чём он говорит? Ерунда…
        Сегодня мне совсем не хотелось забивать голову причинно-следственными связями и выяснять, что случилось с миром, почему это произошло и как оно отразится на мне. Камин, глинтвейн, собственный клан - вот она мечта любого подёнщика. А дождь… Что дождь? Дождь мне нравится. Почаще бы он лил.
        Однако насладиться всеми прелестями клановой жизни мне не удалось. Едва отошёл Глосс, как подбежал рекрут.
        - Капитан, у входа нуб тебя спрашивает.
        Вот она тяжёлая доля лидера: каждому ты нужен, ничто без тебя не решается.
        - Зови, - позволил я.
        Нубом оказался Бледный. Он подошёл ко мне, стряхнул воду с брезентовой накидки, несколько капель попали мне на сапоги.
        - Нравятся? - кивнул он на мою обувку.
        - Не жалуюсь, - ответил я. - Спасибо за подгон.
        Бледный задышал носом, но тему развивать не стал.
        - Барин встретиться хочет. Сегодня вечером в «Красном драконе».
        - Через час в «Рыжей Мадам», - парировал я.
        Тащиться на другую сторону площади мне не хотелось, тем более в дождь, тем более на чужую территорию. А «Рыжая Мадам» в двух шагах, да и знаю я там каждую щёлочку.
        Бледный согласился, стало быть, Барину очень нужно поговорить со мной.
        Через час мы сидели в «Рыжей Мадам». Мы - это я и Дизель. Дрис остался охранять кланхолл. Соседние столы заняли фрамы. Все как один напряжённые. Шурка с Угольком и бандой амазонок расположились на галёрке. Кто-то из служанок донёс Мадам, что в трактире намечается сходка, и старушка спустилась в зал. Прошла между столами и встала за стойку, сверля нас внимательным взглядом.
        Барин пришёл в сопровождение Бледного и Лысого. Главный нуб обвёл зал глазами, усмехнулся, безошибочно определяя статус посетителей, и сел к нам за стол. Разносчица подсуетилась, принесла пива и сосисок. Я заказа не делал, видимо, это был презент от Мадам.
        - Чего хотел? - наваливаясь локтями на стол, спросил я.
        Дважды мы встречались с Барином лицом к лицу, и один раз умер я, а второй - едва не умер он. Чем закончится эта встреча?
        Барин отодвинул кружку в сторону, словно она мешала рассмотреть меня, и заговорил быстро:
        - Ты на себя одного мазу хапнуть вздумал? Развёл бардак. Туда нельзя, сюда нельзя. Ты кому гвозди заколачиваешь, баклан?
        Честно говоря, я не совсем понял, о чём он. Какой бардак? Какие гвозди? Но факт, что меня перевели из разряда крыс в бакланы, порадовал. Глядишь, через пару таймов до авторитета дорасту.
        - Стой, Барин, успокойся, - остановил я нуба. - Мне твои жаргонизмы до утра разбирать. Давай нормальным языком говорить, как мама с папой учили. Сможешь так?
        Он замер и щёлкнул пальцами. Как меня раздражает эта его привычка. Лучше бы губы облизывал или глазами хлопал.
        - Ты пивка глотни, - продолжил я, - успокойся, остынь. Нам с тобой спешить некуда.
        Он снова щёлкнул пальцами и заговорил уже тише и медленнее.
        - Твои отморозки двоих моих бойцов у реки замочили. Кодлой навалились и почикали. Это беспредел, Соло.
        Я посмотрел на Дизеля, тот кивнул: было.
        - А почему не доложили?
        - Не успели, - пожал плечами громила. - Да и какая разница: одним нубом больше, одним… - он вздохнул. - Да и не совсем наши это были. Фрамы. Сеть забросили, хотели рыбкой жареной тебя на завтрак порадовать, а эти подкатили, потребовали долю, ну, наши им и вломили. Ты сам говорил, подёнщиков и самосадов не трогать.
        Я повернулся к нубу.
        - А ведь он прав, Барин, я говорил. И ты это слышал. Получается, бойцы твои сами виноваты.
        - Ты совсем… совсем… - Барин затрясся от негодования. - Как не трогать? Как? У меня люди с голодухи камни грызут.
        - У твоих людей есть руки и ноги. Пусть возьмут одно в другое да на болото за лутом. Или с удочками на речку. На мостках места всем хватит.
        - Они не подёнщики. Ты, Соло, войны хочешь?
        - Зачем войны? Не хочу. У меня другое предложение. Предлагаю объединиться и взять замок…
        Я не успел договорить, а Барин уже откинулся назад и заржал. Бледный с Лысым тоже скривились в ухмылках, и мне очень захотелось зубами им глотки порвать. Всем! Я настолько реалистично представил, как делаю это, что почувствовал вкус их крови во рту. Твари, они ещё смеются надо мной!
        Барин поднялся, отпихнул ногой стул. Тот отлетел к соседнему столу и опрокинулся.
        - Я думал, ты отморозок, Соло, а ты фуфлыжник. Галимый! Замок он решил взять. Да мне после этого на тебя время тратить впадлу. А подёнщиков твоих и самосадов я как резал, так и дальше резать буду.
        Он развернулся и вышел из трактира. Лысый шмыгнул за ним, а Бледный задержался у дверей и показал пальцем на сапоги, а потом чиркнул по горлу. Я не шелохнулся.
        - Ты бы в зеркало глянулся, - сдвигая к себе кружки с пивом, сказал Дизель. - Чёрный весь. Я уж думал, ты их тут и положишь.
        - Диз, помнишь, по возвращении от самосадов конструктор какой-то мимо замка прорваться пробовал? Как его звали?
        - Костя Лом.
        - Найди его мне.
        Глава 17
        Дождь лил четыре дня - мелкий, нудный и холодный. Повсюду расплодились лужи, а возле ратуши и вовсе образовалось маленькое озеро. Вода перетекла за порог и затопила фойе и камеру перезагрузок. Клирики таскали воду в вёдрах и выплёскивали на улицу, а она затекала обратно. Наконец, догадались подрядить подёнщиков. Те выстроились цепочкой от подвала к торговым рядам и вычерпали всю воду.
        Едва тучи разошлись, солнце взялось палить с прежней силой. Воздух наполнился влагой, и это сочетание - жара и влага - сводило с ума.
        Вернулся Курт с телегой продуктов. Старейшина Илу, обрадованный, что слово своё я сдержал и избавил деревни от набегов, пообещал каждый тайм присылать телегу продовольствия. Ему это не стоило ничего, а у нас решилась проблема питания. Глосс долго удивлялся, не веря в такую щедрость:
        - Как же так?
        На площади постоянно дежурили фрамы, и если кто-то из клановых задирал подёнщиков, они тут же докладывали мне и я выводил бойцов на улицу. Этой демонстрации силы вполне хватало, чтобы остановить беспредел. Не хочу сказать, что нас боялись, нет, скорее, остерегались, потому что каждый подёнщик в городе был готов прийти нам на помощь. Нубы капали слюной и копили силы, голые бродили по торговым рядам злые, дёргали торговцев, шипели на персонажей и тоже к чему-то готовились. Таканояма-дзеки громогласно объявил, что выходит из клана, и присоединился к фрамам. Вслед за ним от голых ушло ещё человек пятнадцать.
        Я опасался, что Барин начнёт выполнять свои обещания и двинется против самосадов, поэтому за нубами следили неотрывно днём и ночью. Дизель нашёл Костю Лома, я поговорил с ним, показал поле деятельности и принял в клан на правах инженера. Первое, что он сделал, соорудил блокпост на выходе из города, в который я посадил два десятка фрамов. Блокпост - это два длинных ряда кольев, сложенных по принципу ежей, и сруб с узкими продольными бойницами. При необходимости его можно было обойти, но засевшие внутри сруба стрелки могли нанести противнику серьёзный урон. Если нубы попробуют прорваться, фрамы их задержат, а там и мы подоспеем.
        Однако вопросов по штурму замка это не снимало. Мне нужны были все силы, какие мог предоставить Форт-Хоэн. Нужно было подмять под себя кланы и нужно было договориться с подёнщиками. Несмотря на их лояльность, желанием идти на стены они не горели.
        По совету Дриса я отправился в ратушу читать гайды. Клирики встретили мой приход настороженно, и предложили ответить на любые интересующие меня вопросы. Но я пока сам не знал, какие вопросы хочу задать и что конкретно меня интересует: стратегия, тактика, статы, чёртовы ночные шептуны… Впрочем, с них как раз и стоит начать. Я сунул старшему клирику серебряную монетку в ладонь, после чего мне отвели место за одной из конторок и положили на стол стопку рукописных журналов.
        Про ночных шептунов была небольшая заметка в разделе «Необъяснимое». Гайды, как я понял, составляли сами клирики, и все записи основывались на личных наблюдениях. О шептунах говорилось, что это некие магические сущности, которые бродят в полях вокруг деревень самосадов, защищая тех от ночных нападений игроков. Самосады тоже могли подвергаться их атакам, но магические посохи давали жителям деревень определённую защиту. Я долго перелистывал страницы, пытаясь узнать, откуда эти сущности берутся и почему Мадам так запросто сослалась на то, что мы можем присоединиться к ним, если не выполним задание, но иных упоминаний о шептунах не нашёл. Однако, пробел.
        Дальше я бегло просмотрел гайды про навыки. Ничего нового не было, всё то же, до чего мне удалось дойти своим умом и что подсказал Дристун. Отдельное внимание привлёк журнал под общим названием «Штурмы». В нём содержались общие описания всех штурмов замка, которые когда-либо предпринимали жители долины. Всего их было три. Первый произошёл двести один тайм назад. Окончился он безрезультатно, штурмующие даже не догадались смастерить лестницы, чтобы подняться на стены. Просто пришли, пошумели перед воротами и разошлись.
        Второй штурм случился два тайма спустя. На этот раз действовали более организованно. Клирик, описывавший событие, оказался дотошным, и оставил достаточно подробные сведения о том бое. Нападавшие выстроились тремя длинными колоннами. Места было слишком мало, чтобы развернуться, поэтому наступать приходилось густой массой. Подёнщики ринулись к стенам по обе стороны от ворот, столпились возле лестниц, как стадо баранов, полезли вверх. Арбалетчики били не целясь, свешиваясь через парапет и не беспокоясь, что снизу в ответ прилетит стрела. Пару лестниц защитникам удалось оттолкнуть длинными шестами, и они упали на толпу, калеча всех, кто не успел увернуться. Наверх удалось подняться немногим. Впрочем, задача подёнщиков заключалась в том, чтобы отвлечь внимание защитников на себя, что они и сделали.
        Кланы в это время попытались проломить ворота самодельным тараном. Не получилось. Клирик сообщил, что смогли ударить лишь несколько раз, после чего сверху полилась кипящая смола, и кто-то бросил в неё горящий факел. Таран и обслуга вспыхнули, остальные сбежали, бросив подёнщиков умирать на стенах. В-общем, ничего нового, то же самое произошло с нами, во время третьего нападения. О нём я читать не стал.
        На чтение гайдов у меня ушло около трёх часов. Не скажу, что узнал много полезного, так, небольшой экскурс в прошлое Форт-Хоэна, однако время было потрачено не зря. Теперь я точно знал, чего не надо делать при штурме замка: нельзя строить из себя баранов и пытаться пробиться через ворота.
        Ворота, по сути, самый охраняемый объект в крепости. Странно, что здесь они практически стоят нараспашку, осталось повесить табличку «Добро пожаловать». Это можно объяснить лишь тем, что по правилам нельзя осаждать замок, только однодневный штурм, да и то требуется предупреждать защитников заранее. Но кто сказал, что на войне нужно соблюдать правила? В конце концов, все великие полководцы действовали против правил, и благодаря этому побеждали.
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «КАПИТАН ЛАНДСКНЕХТОВ» ПОВЫШЕНО ДО ВТОРОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        Я закрыл последний журнал и увидел, как в ратушу входит Старый Рыночник. Он прошёл в кабинет мэра, и возле дверей сразу встал клирик, чтобы никто не мешал беседе двух персонажей. Что здесь забыл этот хитрец? Я сделал вид, что продолжаю читать, раскрыл журнал, начал водить пальцем по строчкам, а сам поглядывал на дверь. Часы отбили пять часов. Минут через десять герр Рыночник вышел из кабинета и направился к выходу. Я дождался, когда он выйдет на улицу и кинулся следом. Открыл дверь…
        Город расслабился в ожидании вечерней прохлады. Таканояма метал по ристалищу фрамов, показывая, как один человек может справиться с десятком. Возле вечевой башни стояли две девицы, щебетали о своём накипевшем. Компания подёнщиков подкатила к ним, завязался игривый разговор. Около трактиров кучковался возвращающийся с рейдов народ, несколько персонажей прогуливались по брусчатке. Я увидел всех, кроме Старого пройдохи Рыночника. Он как будто исчез, растворился в воздухе, хотя по всем законам физики, да и любой другой науки тоже, должен был находиться где-то рядом.
        - Чего застыл на пороге, игрок? - услышал я знакомую хрипотцу за спиной.
        Моя невнимательность когда-нибудь меня погубит. Вглядываясь в горизонт, я не вижу того, что сбоку. Или сзади. В погоне за Рыночником, я проскочил мимо него, а он всего лишь присел на лавочку у стены и достал трубку. Покурить вздумал.
        - Чего, спрашиваю, застыл? - повторил он, набивая чашу табаком, и прищурился хитро. - Думал, я не видел, как ты за конторкой прятался? Как есть знал, что ты за мной побежишь.
        - Не прятался я, с чего вы взяли? - словно оправдываясь, сказал я. - Гайды читал.
        - Вон как, гайды.
        Последнее слово он протянул - га-а-айды - как бы издеваясь надо мной. Я не стал заострять на этом внимание, каждый в маразм впадает по-своему, а сел рядом, благо герр Рыночник оставил мне местечко.
        - Курите?
        - Да вот, собираюсь, - он поднёс к трубке кресало, несколько раз чиркнул кремнем, высекая огонь. - И что ты там вычитал?
        - А зачем вы к мэру приходили? - вопросом на вопрос ответил я.
        - Ишь какой, - усмехнулся он. - Родственник он мне, соскучился. Имею право?
        Право он имел, хотя я сильно сомневаюсь, что по нашему мэру может кто-то скучать. Он мужик, конечно, вежливый и не конфликтный, но приторный, как самогонка на патоке. Кто только его мэром назначил? С замком разберусь, надо будет перевыборы устроить.
        - А я вот информацию собираю.
        - О замке?
        - О нём. А вы как догадались?
        - Как же тут не догадаться, если на каждом углу и в каждом трактире кричат, что подёнщики замок штурмовать собрались. Много народу подговорил?
        Я не ответил, да старик ответа и не ждал. Он пыхнул трубкой, улыбнулся блаженно и, тыкая в меня чубуком, сказал:
        - Будешь сопли по рукавам размазывать, ничего у тебя не получится. В этом деле твёрдость нужна.
        - А вам что за дело до моего дела? В замке сплошь персонажи, вы на их стороне должны быть.
        - Потребуется на их сторону встать - встану, а покудова необходимости в этом нет. Тебе в первую очередь надо кланы под себя подмять.
        - А то я не знаю.
        - Знаешь, так действуй. А то гайды он читает. Не читать нужно - воевать. Начни с нубов. Людей у Барина осталось мало, четыре десятка, из них половина по трактирам шляется. Действуй.
        - Какой вы у нас вумный, - сыронизировал я. - С кем действовать-то? У меня бойцы через одного маломерки, им учиться и учиться. А у нубов, пусть их сейчас меньше, но все от седьмого уровня и выше.
        - А что ты уровнями меряешься? - Рыночник постучал чубуком по лбу. - Вот чем меряйся. Сидя на лавочке уровень не поднимешь.
        - Вы на что намекаете?
        - Ни на что я не намекаю.
        - Намекаете, намекаете… Я понял. Вы хотите, чтобы я забрался в лавку алхимика, срубил ему башку, а свитки забрал…
        Рыночник вздохнул.
        - Твоя безалаберность, игрок, меня поражает. Как у тебя всё просто: срубить, отобрать, не отдать. Смысл в этом какой? Чтобы прочитать и активировать свиток, надо его погасить - поставить на печать оттиск. Иначе он не сработает. А сделать это может только торговец в лавке…
        - Или вы.
        - Или я… Что?
        - Хотите сказать, если я принесу вам свитки, вы их не погасите?
        - Разумеется, не погашу. Не вздумай никуда лезть. Придёт Дитрих, и никому из вас мало не покажется.
        Говорил он не убедительно, скорее, для порядку, чем пытаясь научить меня уму-разуму, и у меня не осталось и доли сомнения, что свитки он всё-таки погасит.
        - Спасибо герр Рыночник за науку. Как вы подумали, так и сделаю.
        Он начал отнекиваться, но я не стал его слушать и поспешил к ристалищу. Таканояма как раз начинал калечить новую партию фрамов, и я торопился остановить его, покуда он не лишил меня остатков армии.
        - Таканояма-дзеки, - позвал я сумоиста, взбираясь на помост.
        Сверху упала кувалда. В последний миг я успел поставить блок, но всё равно удар припечатал меня к доскам помоста.
        - Соло-сан? - удивлённо проговорил Таканояма, потирая кулак. - Ой… Как вы себя чувствуете?
        Двое фрамов кинулись поднимать меня.
        - Нормально, - прохрипел я. - После такого приветствия мы однозначно можем перейти на «ты».
        Таканояма виновато вздохнул, отогнал фрамов и сам помог мне спуститься на землю. Я сделал несколько круговых движений головой, проверяя, целы ли шейные позвонки. Вроде бы целы.
        - Я не хотел… - начал он оправдываться, но я остановил его.
        - Ладно, всякое бывает. Хорошо, что не убил. Теперь ты мой должник.
        Таканояма кивнул с готовностью.
        - И как мой должник… Против барона со мной пойдёшь?
        - Хоть против дьявола!
        - А против Барина?
        Он снова кивнул.
        Не привык я доверять людям сразу, чревато, но Таканояме поверил безоговорочно. Про многих в этом городе ходили дурные слухи, о сумоисте я не слышал ни одного.
        - Отлично. Собирай людей, у нас важное дело.
        Глупо откладывать что-то назавтра, если завтра уже может быть поздно. Действовать надо быстро и на уровне интуиции. Чувствуешь, что победишь - иди вперёд. Чувствуешь, что проиграешь - всё равно иди вперёд, а там как получится. Поэтому я решил воспользоваться советом герра Рыночника и напасть на нубов.
        Но сначала мы зашли в кланхолл. Уголёчек со стрелками гасили свечи. Девчонки расставили их на периллах галёрки в один ряд, и стреляли снизу от входа. Шиком считалось погасить сразу две. Для этого надо было встать под углом к мишеням и тщательно прицелиться. Получалось не у всех, но каждая удача встречалась бурными эмоциями. Зрители делали ставки, даже Дрис, относившийся к тотализатору равнодушно, принимал участие в игре. Меня игроки заметили не сразу, пришлось кашлянуть.
        - У нас пополнение? - глядя на Таканояму, прищурился Дрис.
        - В некотором роде, - подтвердил я. - Представляю: глава клана нубов.
        - Вы убили Барина?
        Удивились все, в том числе и Таканояма, но я быстро разъяснил ситуацию.
        - Не убили. Но взять клан нужно. Все из вас знают, что обещал Барин на последней встрече. Он сказал, что будет резать подёнщиков. Нас! Поэтому мы должны выступить первыми.
        - Без подготовки? Нахрапом?
        Моё предложение вызвало лёгкий гул. Это не было недовольство, скорее, непонимание. Соваться в логово волка при нашем уровне развития совершенно неразумно, но моё «Коварство» снова меня выручило.
        - Да, без подготовки.
        Я обвёл зал глазами.
        - Где Курт с Дизелем?
        - Ушли к реке сети ставить.
        - Всех назад. Глосс, слышал? Ступай. Фрамы пусть ждут на площади. Дрис, возьмёшь их под своё начало. Бейте нубов. Всех, кого найдёте, кто окажет сопротивление. Пройдите по трактирам, по лавкам. Остальные за мной.
        Задвигались скамьи, упала и разбилась глиняная кружка, зашелестели трущиеся об устья ножен мечи. На улицу мы выходили медленно, к кланхоллу нубов тоже шли медленно, как будто соблюдая траур. Дрис взмахнул рукой, и фрамы последовали за ним к ближайшему трактиру. Я бы предпочёл, чтобы сейчас витязь был рядом со мной, его меч наверняка пригодится в предстоящей драке, но кто-то должен возглавить атаку на площади, а никому кроме Дриса я это поручить не мог.
        Что ж, придётся довольствоваться тем, что есть. Я на глаз оценил наши возможности. Для атаки на нубов сил не хватало, да и с экипировкой дела обстояли не лучшим образом. Кираса была только у меня, остальные походили на вооружённых бомжей - бригантины, драные кольчуги, дощатые щиты. Сброд. Более менее нормально выглядела группа Таканоямы. Сумоист облачился в самурайский доспех, и стал похож на чёрта - страшный и с рогами. В руках он держал нагинату[19 - Японское холодное оружие с длинным (до 70 см.) односторонним изогнутым клинком и с длинной (от 1.5 до 2 м.) рукоятью. Напоминает европейскую глефу.], за поясом торчали два меча в чёрных лакированных ножнах. Остальные тоже выглядели по-самурайски, но полным доспехом больше никто похвастать не мог.
        Возле кланхолла нубов толкались плечами пять-шесть человек в безрукавках. Нас они заметили почти сразу, но среагировали вяло. Сложно было поверить, что кто-то вот так возьмёт и нападёт на них при свете ещё не зашедшего за горизонт солнца. Тем более подёнщики. Пусть даже с выражением решимости на лицах.
        А потом стало поздно реагировать. Двое кинулись к дверям, однако наши стрелки не зря учились гасить свечи - добежать не успел ни один. Оставшиеся трое достали заточки, но куда гвоздю против меча? Я жестом велел маломеркам поднабраться опыта. В отличие от группы опыт в клане падал на того, кто его заработал.
        В кланхолл я вошёл первым. Внутри он ничем от нашего не отличался: те же колонны, та же галёрка. Нубы сидели за столами, ужинали. Когда я вошёл, позвякивая железом и поигрывая мечом, все на меня обернулись. И вскочили. Не обращая внимания на возникшую суету, я широким шагом направился к камину. В кресле лицом ко входу сидел Барин. Наперерез мне выскочил Лысый, замахнулся мечом. Я всадил ему Бастарда под мышку, провернул клинок и пошёл дальше не оглядываясь. За спиной у меня начиналась резня. Главный плюс внезапного нападение - это его внезапность. Вооружится и дать достойный отпор нубы успели, их же собственная жадность сыграла против них. При оружии были только офицеры, хотя и этого хватило, чтобы почувствовать, как волк огрызается.
        Загремел, опрокидываясь, стол, лязгнуло железо; хрипы, крики и стоны слились в единый звук. Справа на меня снова кто-то выпрыгнул, я отмахнулся не глядя и получил сообщение о прибавке четырёх сотен ХП. Сверху прилетела стрела, скользнула по кирасе и вонзилась в пол. Стрелка тут же сняли наши девчонки. Его тело перевалилось через перила и упало под ноги Барину. Нуб брезгливо поморщился, но не сдвинулся с места. Он по-прежнему сидел в кресле, смотрел на меня и не шевелился. Защищаться он не пытался. Он видел всю картину боя за моей спиной и понимал, что сопротивляться не имеет смысла. Морщины на его лбу сложились в пучок и проявили сожаление - недооценил он меня, не рассчитывал на такое. Я тоже не рассчитывал ворваться вот так на авось и одним махом положить всех. Однако получилось.
        Я остановился в двух шагах от кресла. Если Барин вздумает выкинуть какой-нибудь трюк, на таком расстоянии я успею среагировать. Рядом с ним встал Бледный, осторожно отстегнул меч от пояса, положил к ногам. Крики позади начали затихать, слышались только шаги, да вдруг булькнуло что-то, как будто добили раненого.
        Подошла Уголёк. Девчонка улыбалась и водила языком по влажным губам. Искусница… Искусительница. Подбежал, тяжело дыша, Дизель.
        - Опоздал?
        - Сам как думаешь?
        - Опоздал, - с обидой в голосе констатировал громила. - Хотел, это, рыбки, а тут… Ты хоть предупреждай, когда чё надумал.
        - Слишком часто ты на рыбалку ходить начал. Может тебе в рыбаки переквалифицироваться?
        - Чего мне в рыбаки?
        - Пере… Ай, иди лучше к Дрису. Он по площади нубов гоняет, может, оставил тебе кого-то.
        Диз с готовностью умчался, а я повернулся к главе нубов. Тот молча ждал, когда я обращусь к нему и выдвину условия сдачи. Но вместо условий я спросил:
        - Барин, а сколько раз ты перезагружался?
        Вопрос смутил его. Он скользнул глазами по сторонам, потом усмехнулся:
        - Драться со мной надумал, подёнщик?
        - Драться? Какой шустрый. Думаю, ты уровня пятнадцатого-шестнадцатого. И свитков начитался. Так? Иначе бы не разгуливал по городу в одной безрукавке. Давно ты в Форт-Хоэне?
        - Тебе что за дело?
        - Таймов четыреста, думаю. Или нет - с самого начала, - рассуждая, ответил я за него, и, кажется, угадал. Глава нубов щёлкнул пальцами, а я продолжил. - Сложно тебя убивать будет, и шмот вряд ли поможет. Проще колени тебе прострелить, а потом…
        Уголёчек восприняла мои слова как приказ и выстрелила. Стрела вошла чуть выше колена и пробила ногу насквозь. Барин задохнулся от боли, выпучил глаза, но не закричал. Стерпел. Только застонал, кусая в кровь губы.
        Я повернулся к Уголёчке.
        - Зачем?
        - Ты же сказал!
        - Я всего-то предположил. Что теперь с ним делать?
        - Могу добить.
        - Не надо! - вскинул руку Барин. Он достал из мешка обезболивающее, вколол себе. - Не надо… подожди…
        - А чего ждать? - вернулся я к нему. - За тебя тыщёнка ХП прилетит однозначно. Уголёк, тебе до следующего уровня тыщи хватит?
        - Ага, - кивнула девчонка.
        - Не надо, - снова поднял руку Барин. Обезболивающее начало действовать, и он выдохнул с облегчением. - Чего ты хочешь, Соло?
        - Чего я хочу?
        Ну он задвинул! Я много, чего хочу. Я хочу вернуть память, хочу пить только ром, жениться на Уголёчке, свалить с этой поганой локации. Желаний у меня много, но большинство из них вряд ли когда-нибудь осуществится.
        - Хочешь, - засипел Барин, - под тебя пойду? Что ты там собирался делать, замок взять? Возьмём. Ты и я. С голыми договоримся, надавим на подёнщиков - ни одна сука не пикнет. У меня знаешь какие возможности? Клан что - тьфу. У меня связи с персами, лавки распотрошим. Тебе самому и делать ничего не придётся. Если барон предъявы кидать станет, ты ваще не при делах…
        Он говорил долго, минут пять, я даже устал слушать. У меня появилось огромное желание стукнуть его, но первой не выдержала Уголёк. Она всадила в Барина вторую стрелу.
        - Безбожная тварь! - завопил нуб.
        - О боге вспомнил, - кивнула на него девчонка.
        - А сейчас-то за что? - развёл я руками.
        - А чего он болтает? Надоело. Ты же ему не веришь?
        - Причём здесь это? Человек дело говорил.
        - Какой он человек? Ты рожу его видишь? Ни грамма совести!
        С совестью, допустим, у нас у самих проблемы, во всяком случае, у меня, но спорить с Угольком не стал.
        - Больше не стреляй в него, хорошо? Дай нам договорить.
        Уголёк обиженно мотнула головой, а я дождался, когда Барин вколет себе второй шприц с обезболивающим, и сказал:
        - Веры тебе, Барин, нет, Уголёчек права. Хочешь жить? Условия такие: клан закрываешь, тебя в подвал. Навсегда или нет, не знаю, погляжу на дальнейшее поведение. Но с голоду сдохнуть не дам.
        - Согласен.
        - Тогда руки вперёд. Дёрнешься, Уголёк третью стрелу тебе в глаз загонит. Кандалы на него! - и указал на Бледного. - Этого тоже.
        Когда пленных увели, я подозвал Таканояму.
        - Таканояма-дзэки, кланхолл твой. Набирай людей, готовься к боям.
        Сумоист поклонился.
        - Благодарю тебя, Соло-сан.
        С нубами разобрались, остались голые. Но теперь, имея за плечами два клана, думаю, с ними можно будет договориться.
        Глава 18
        Утром мы пошли в обход лавок. Я не забыл совет герра Рыночника, хоть тот и пытался отнекиваться. Но если, как сказал Барин, барон Геннегау начнёт кидать предъявы, то я обязательно сошлюсь на старика.
        Начали мы с оружейных. В первой нас встретил мужчина с брюшком и ехидной улыбкой прощелыги. У него мы покупали щит для Курта, который не выдержал и первого боя, помниться, я хотел спросить с него за это. Уголёк отошла в конец прилавка, Дрис и пара бойцов встали у меня за спиной, остальные остались на улице.
        - Однако плохой товар у тебя, уважаемый. Не качественный, - начал я.
        - Господин ошибается, - протянул лавочник. - Мой товар самый лучший в городе. Я заключаю сделки с мастерами-оружейниками из деревни Ниу, и до сих пор они ни разу меня не подвели. Хороший товар. Прекрасный товар! А если господин хочет получить скидку, то ему стоит лишь сообщить об этом. С таким известным человеком, как вы, мы всегда сможем договориться.
        - Вот-вот, - ухватился я за последнее слово, - насчёт «договориться» я и пришёл. Товар у тебя никудышный, щит, который ты мне продал, развалился после первого же боя, поэтому предлагаю договориться по-хорошему.
        Лавочник понял, куда я клоню. Его глазки сузились, а палец взметнулся вверх.
        - Барон Геннегау не терпит, когда игроки обижают персонажей. А вы, господин Соло, сейчас хотите меня обидеть.
        - Да плевал я на твоего барона, - набычился я, и чтоб лавочник не усомнился в моих словах, смачно плюнул на пол. - Отныне будешь платить мне двадцать процентов от общей выручки каждый тайм. А чтоб не напрягать тебя, я возьму сразу за месяц вперёд. Вещами. Ребята, выносите.
        Лавочник мгновенно принял боевую стойку и баффнул меня «Удушением». Плотное облако дыма окутало голову, заполонило горло, лёгкие. Интерфейс незамедлительно отреагировал сообщением о том, что моё здоровье пошатнулось на пятьдесят процентов. Мразь… Подскочил Дрис, влепил ему пощёчину. Я кашлянул остатками дыма, кое-как проморгался. Рука неосознанно потянула меч из ножен, но Дрис взял меня за локоть.
        - Не надо, Соло, ему достаточно.
        Торгаш лежал в проходе между тюками с барахлом и размазывал кровь по лицу. На прилавке в позе охотницы стояла Уголёк с натянутым луком, едва сдерживаясь, чтоб не спустить тетиву.
        - Я буду, буду! - завопил лавочник, вскидывая руки, словно этот жест мог защитить его от стрелы. - Буду платить…
        С улицы вошли ещё люди и вынесли из лавки всё до последнего кинжала. Глядя на них, лавочник всхлипывал:
        - Как же так… как же так… разбой…
        - Именно, - подтвердил я и похлопал его по плечу. - Но ты не отчаивайся. Если отныне кто-то на тебя наедет, ты с полным правом сможешь обратиться ко мне за защитой.
        Та же история произошла в двух следующих лавках. Торгаши сначала баффали меня чем-нибудь, потом получали по морде, после чего соглашались на сотрудничество. Я ещё ни разу за один час не вылавливал столько дебаффов, а ведь впереди оставались алхимик и аптекарь, люди имеющие отношение к магии.
        Но сначала мы вернулись в кланхолл и сгрузили всю добычу в главном зале. Глосс, с присущей ему ужимистостью, занялся учётом, а я попросил Шурку подлечить меня. Он положил ладонь мне на лоб и заводил глазами из стороны в сторону.
        - Ты как будто книгу читаешь.
        - Так и есть, - подтвердил Шурка, - и чем выше мой интеллект, тем разборчивее шрифт.
        - И что ты разобрал в моём?
        - У тебя завышенная самооценка и пониженное чувство самосохранения. Ещё немного, и от перезагрузки тебя спасёт только чудо.
        После обеда я вновь повёл бойцов за добычей, и на этот раз взял с собой Шурку. Оставалось обнести налогом две лавки - алхимика и аптекаря, и ещё было бы недурственно войти в долю к трактирщикам. Всего трактиров в городе было девять, их вполне хватало, чтобы удовлетворить запросы жителей локации. Если брать с каждого заведения небольшой процент в виде пива и колбасы, то это будет неплохим подспорьем к той картошке и свинине, что поставляли самосады.
        Однако лезть в трактиры я пока опасался. Сомнений нет, после уничтожения нубов я имел за плечами достаточно поддержки, чтобы на равных беседовать даже с Рыжей Мадам, хотя уровень у неё очень высокий. Но что-то останавливало меня, что-то придерживало и шептало в ухо: не торопись - и я не торопился.
        Аптекарь встретил нас, закрывшись на все засовы. Слухи о том, что подёнщики ходят по лавкам и, не боясь ни бога, ни чёрта, ни барона Геннегау, стригут лавочников, прокатились по площади приливной волной. Но нас это не остановило. Дизель надавил плечом на дверь, и она открылась. Аптекарь стоял за прилавком, придерживаясь одной рукой за отворот камзола, а второй поглаживая подол. Баффить не стал.
        - Я вас п-помню, - подрагивающим голоском сказал он. - Вы п-покупали таблетки.
        - Покупали, - согласился Дизель. - А сейчас всё заберём, - и захохотал.
        Шурка прошёл к прилавку, начал рассматривать препараты. Каждую пачку таблеток и каждую упаковку шприцов он брал в руки, внимательно читал инструкции, покусывал в задумчивости губу.
        - Надо собрать для каждого бойца индивидуальный пакет, - предложил он. - Антидебаффы, обезболивающее, шприцы два или лучше три-ноль. Тогда лёгкие и средние ранения они будут лечить самостоятельно. Я не всегда смогу быть рядом.
        Дельное предложение. Я кивнул.
        - Ты лекарь, тебе виднее. Что возьмём?
        Шурка указал на несколько небольших тюков, потом вскрыл картонную коробку, долго перебирал препараты, наконец, спросил аптекаря:
        - А противоожоговые у вас есть? Какие-нибудь порошки вроде пранеоцина, бальзамы, стерильные заживляющие повязки?
        - Вы знаете, эти препараты не пользуются популярностью, - защебетал аптекарь. - Но где-то у меня было облепиховое масло. Подождите минуточку, я поищу.
        - Сделайте одолжение.
        Оставив Шурку разбираться с лекарствами, я вышел на улицу. По соседству в бывшем кланхолле нубов шло переустройство: визжала пила, стучали молотки. Плотники вешали новую вывеску с названием клана. Таканояма руководил работой.
        - Выше… Левее… Свой край подними… Ага… Ещё… Много, опускай.
        Я подошёл ближе. На вывеске чёрными буквами в обрамлении стекающей крови было написано: «Мёртвый самурай».
        - Почему мёртвый? - поинтересовался я.
        - Потому что каждый из нас готов умереть ради победы.
        - А выжить не пробовали?
        - Это слова труса, - гордо ответил Таканояма.
        Что ж, достойный ответ. Теперь я знаю, кто полезет на стены первым.
        Разобравшись с аптекарем, мы направились к алхимику. Я более всего опасался этой встречи, и потому оставил её напоследок. Про алхимика на локации ходили разные слухи, вплоть до таких, что по ночам он ходит в бараки и смотрит на спящих подёнщиков. От подобных сообщений по телу бегал мистический холодок, и поэтому первым в лавку мы запустили Шурку. Он лекарь, а значит, нечто необычное присуще и ему тоже, а одно необычное с другим необычным как-нибудь договорятся.
        Алхимик сидел за столом, ждал нас.
        - Хотите - убивайте, а гасить печати я не стану! - сразу заявил он.
        Я прошёлся по лавке. Вдоль стен стояли, вытянувшись до потолка, стеллажи из морёного дуба со свитками. Вокруг полумрак, запах благовоний, в углу триптих с изображением странных животных. Мистика присутствовала во всём, и вполне возможно, что какие-то слухи об алхимике были правдивыми.
        - Дизель.
        - Да, капитан.
        - Отруби ему пальцы. Но не сразу, а по одному.
        Дизель схватил алхимика за запястье, потянул на себя. Тот попытался вырваться, двое бойцов надавили ему на плечи, прижали к столу.
        - Зачем… зачем… - забубнил тот.
        - Ну как зачем? - навис я над ним. - Если ты не хочешь гасить печати, стало быть, пальцы тебе не нужны. Так что я всего лишь избавляю тебя от лишних органов, хирургически вмешиваюсь в твою бесполезную плотскую сущность.
        Кстати, интересная идея отрубать пальцы вместо рук. Эффект тот же, а процедура длиннее - выше шанс договориться с оппонентом. Правда, у меня есть пара неплохих баффов, которые так же могут принести желаемый результат, но тратить их сейчас не хотелось, оставлю на другой раз.
        Дизель вынул нож, приложил его к мизинцу алхимика и надавил. Брызнула кровь, алхимик закричал, мизинец покатился по столу к краю. Дизель приложил нож к безымянному пальцу и повторил процедуру. Уголёчка болезненно сморщилась.
        - Кто-нибудь залепите ему рот, - попросила она. - Уши лопаются.
        К столу подбежал Шурка, оттолкнул Дизеля.
        - Вы что делаете? Соло, что ты делаешь?
        - Добиваюсь своей цели, - спокойно ответил я. - Дизель, продолжай.
        Но Шурка выхватил у громилы нож и отшвырнул в угол.
        - Прекратите! Соло? Это не выход, мы не должны так! Ты подёнщик, ты не клановый.
        - А посылать в бой маломерок - это выход? Как их прокачивать? У меня времени десять дней. Потом мы все, и ты тоже, отправимся сам знаешь куда. Я видел ту чертовщину, я туда не хочу. Дизель, продолжай!
        Дизель достал топор.
        И тут ударил колокол - резко, как предвестник беды. Он всегда так бьёт, когда в город въезжает барон Геннегау. Я ждал этого, но ждал завтра, и уж встретил бы барона со всем положенным ему уважением. Однако хозяин замка поспешил, даже гонца с весточкой о своём приходе не отправил. Что ж, придётся ипровизировать.
        Позабыв об алхимике, я выскочил из лавки. На площади заваривался кавардак. Мертвецы Таканоямы строились перед кланхоллом в две шеренги, на соединение с ними бежали голые. За торговыми рядами сбивались в толпу подёнщики. Их было сотни три, и они походили на стадо овец в загоне. Хоть бы не передавили друг друга.
        Я схватил за плечо Курта.
        - Надо возглавить вон ту отару, - указал я ему на подёнщиков. - Я понимаю, ты не оратор, но всё же попытайся организовать их хоть в какое-то подобие строя.
        Если завяжется бой, проку от маломерок не будет, но видимость они создать могут. Так путь создадут, пусть барон думает, что они настоящая сила.
        Вокруг меня собирались офицеры. Подбежал Дрис, на бегу застёгивая камзол; неспешно, с достоинством подошёл Таканояма. Шурки не было, остался в лавке лечить алхимика. Ну и чёрт с ним! Развёл сопли: мы не клановые, мы чистим зубы перед сном… Мозги ему пора прочистить!
        Я отыскал взглядом Уголёчку.
        - Душа моя, бери своих девок и вон на те крыши. Спрячьтесь за коньками, за трубами, за чем угодно, и не высовывайтесь пока не дам сигнал. И не стреляй по Геннегау, это не Барин. Дрис, всех фрамов, кого сможешь собрать, ставь плотным строем от нашего кланхолла к центру площади. За ними ставишь клановых бойцов. Усёк? Таканояма, твоя позиция по диагонали от левого фланга Дриса к торговым рядам. У нас есть ещё стрелки, кроме Уголёчкиных?
        Никто не ответил, хотя смотрели на меня и слушали десятки человек. Жаль, небольшой отряд арбалетчиков был бы сейчас в тему.
        - Что стоим? По местам!
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «КАПИТАН ЛАНДСКНЕХТОВ» ПОВЫШЕНО ДО ТРЕТЬЕГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        Моя неповоротливая, несогласованная и пока ещё не прокаченная армия начала двигаться. Две неровные линии протянулись от торговых рядов и кланхолла к центру, и заколыхались от напряжения. Подёнщики приняли форму организованной толпы, значит, Курту удалось втолковать им, что от них требуется. Со стороны реки и от болота подбегали новые группы маломерок и становились в общий строй. Удар колокола взбудоражил всех, я бы даже сказал - объединил.
        Подошёл отряд фрамов, дежуривший на блокпосту. Я подозвал старшего.
        - Что видел?
        - Идут, - он сглотнул. - Двадцать, может, тридцать. С мечами, с арбалетами, с красными крестами. Барон первый на лошади.
        Тридцать человек… Я думал, барон всю свою свору притащит наказывать непослушного подёнщика, дерзнувшего громить лавки персонажей. А он всего-то… Не уважает меня? Или не настроен на драку? Хотя и тридцать крестоносцев, если подумать, могут навести шороху в городе, во всяком случае, обидеть себя не позволят.
        Крестоносцы появились через несколько минут. Первым ехал барон. Он сидел в седле расслабленно, подавшись назад и положив ладони на бёдра. Казалось, ему было скучно, предстоящие разборки его заботили мало. За ним следовал отряд мечников в белых сюрко[20 - Плащ в виде пончо, надевался поверх доспехов.] с красными крестами, и десяток стрелков с арбалетами.
        Я вышел вперёд, показывая, кто здесь главный, слева встал Дизель, справа Дрис. Увидев нас, барон выпрямился и поднял правую руку. Арбалетчики вышли вперёд, образуя ровную линию, и присели на колено, мечники встали за ними. Мне понравилось, как они совершили этот маневр - чётко, быстро - вот что значит подготовка. Моим оборванцам до них как гусенице до бабочки.
        Барон сошёл с седла, по притихшей площади прокатился звон доспехов. Подбежал оруженосец, протянул шлем, тот отрицательно повёл рукой. Я обратил внимание, что левая кисть была открыта, замену перчатке, что барон преподнёс мне в качестве непонятной награды, он не сделал.
        Мы одновременно двинулись навстречу друг другу. Я впервые видел барона фон Геннегау так близко. Мужчина лет сорока, узкое чисто выбритое лицо, тонкие губы, длинные волосы совершенно седые. Внешне он производил впечатление человека спокойного и даже меланхоличного, но при этом глаза были слишком колючие и внимательные. Он поздоровался со мной первым.
        - Моё почтение главе нового клана, - Дитрих Чистобородый фон Геннегау сделал лёгкий кивок, отчего несколько седых прядей съехали на открытый лоб, и ему пришлось поправлять их рукой.
        - И вам не хворать, - ухмыльнулся Дизель.
        Я за спиной показал ему кулак.
        - Прощу прощения, господин барон, за моего друга. Он не привык общаться с представителями высшей знати. Рад приветствовать вас в моём городе. Разрешите узнать причину вашего прибытия?
        Барон кивнул понимающе.
        - Я получил известие, что в городе беспорядки. Подёнщики врываются в лавки, подвергают их разграблению, избивают мирных торговцев, рубят им пальцы…
        Не хрена себе мирные! Знал бы он какими баффами эти мрази меня угощали! Тут не то что пальцы - головы рубить надо.
        - Простите, а откуда информация? Дело в том, что мне об этом ровным счётом ничего неизвестно, а уж я, поверьте, о многом ведаю.
        - Я бы не хотел раскрывать свои способы связи, но они надёжны, не сомневайтесь.
        Я не сомневался, но как он узнал про пальцы?
        - Странно. Очень странно. А вы не думали, что известия могут быть ложными? Глупая шутка или розыгрыш. Сами понимаете, человеческая душа потёмки, всякое может произойти.
        Со стороны мы, наверное, походили на двух дипломатов. Каждый хитрил и каждый видел хитрость другого. Но не оспаривал её. Я поступал так, потому что не хотел прямого столкновения с крестоносцами. В победе я не сомневался, но какой ценой! А вот почему этого не делал барон? Тоже сомневается? Или у него есть план? Вполне возможно, что в город сейчас входят основные силы крестовых, окружают площадь…
        Сзади послышались звуки потасовки. Я резко обернулся - сквозь строй фрамов пробирался мэр.
        - Господин барон, какая встреча! - закричал он издалека. - Пустите же меня, бестолковые… Господин барон, простите, что не смог раньше… только узнал… Был занят важными делами.
        В суматохе я совершенно позабыл об этом персонаже, а вспомнил бы, обязательно закрыл его в ратуше, ибо здесь ему делать нечего. Клоун! Выбравшись, наконец, на открытое пространство, он величественно подошёл к нам и сделал реверанс.
        - Примите моё искреннее уважение, господин барон, - с жеманной улыбочкой сообщил он. - Позвольте проводить вас ко мне в кабинет, там вам будет удобнее продолжить разговор.
        Пока он расшаркивался, я поманил Дизеля и шепнул:
        - Метнись по окраинам, посмотри, нет ли ещё крестоносцев. Если увидишь, просто ори как можно громче.
        Дизель развернулся и рванул в сторону квартала подёнщиков. Какой исполнительный. Догадается ли взять с собой кого-нибудь в помощь?.. Не догадался.
        Мэр тем временем закончил лебезить и склонился в ожидании ответа.
        - Благодарю вас за приглашение, но в этом нет необходимости, - отказался барон. - Все наболевшие вопросы мы можем обсудить с господином Соло здесь.
        Мэр пожал плечами, мол, как вам будет угодно, можете говорить дальше, и отвернулся с отрешённым видом, хотя уши навострил. Впрочем, говорить было уже не о чем. Мы прекрасно поняли друг друга. Барон как бы намекнул, чтоб я вёл себя поосторожнее, а я как бы показал ему средний палец, так что любые слова отныне были бесполезны, только меч и кровь могли решить наш вопрос.
        Я протянул ему перчатку.
        - Будьте добры получить обратно.
        - Отлично, - кивнул барон, принимая перчатку. - Могу я считать это вызовом?
        - Разумеется.
        - Тогда жду вас завтра на рассвете.
        - Я нападу, когда сочту нужным.
        Барон слегка прищурился.
        - Вы нарушаете правила как никто иной… Не знаю, может так и должно быть.
        Я не понял, что означают его слова, но они убедили меня в том, что нападать сейчас он не намерен.
        Мы попрощались. Барон протянул руку, как равный равному, и я пожал её. Крестоносцы ушли, подёнщики рассыпались, загалдели, обсуждая нашу встречу. Мэр что-то пискнул и растворился в толпе.
        Дрис хлопнул меня по плечу.
        - Ты разговаривал с ним как настоящий граф.
        - Так может я и есть граф?
        - Ха, граф! Прикольно.
        Он направился к кланхоллу, а я почувствовал, что должен выпить. «Рыжая Мадам» призывно покачивала дверями и улыбалась вывеской. Я сразу прошёл к стойке, открыл мешок - денег не было. Последнее время я привык жить, во всём полагаясь на Глосса. Скажешь, он принесёт, поэтому сейчас я растерялся. Что делать? Можно попросить бармена налить в долг, но он не нальёт, потому что в трактире Рыжей Мадам в долг не наливали. И что? Дать ему в морду? Но он всё равно не нальёт, потому что свою хозяйку он боится больше, чем меня.
        - Налей ему!
        По лестнице спускалась Мадам. Она что-то прятала в складках юбки, какой-то предмет, небольшой, но явно тяжёлый. Бармен облегчённо выдохнул и потянулся за пустой кружкой.
        - Большое спасибо, госпожа Мадам, - поблагодарил я старушку. - Представляете, не взял денег. А так хочется пить…
        - С меня тоже двадцать процентов потребуешь?
        Мадам угрожающе сдвинула брови. Слухи о моём наезде на лавочников, конечно же, дошли и до неё, но если я когда-нибудь решусь наложить лапу на трактирщиков, то Мадам в их число не попадёт, ибо я слишком сильно уважаю её.
        - Зря вы так! - возмутился я. - Между прочим, это вы во всём виноваты! Вы дали мне это чёртово задание, да ещё ограничили по времени, а теперь издеваетесь. Приходиться крутиться.
        - Ладно, не кипятись. Тебе и твоим мордоворотам пиво в моём трактире будут наливать бесплатно. По понедельникам. С восьми до девяти утра.
        - До десяти!
        Мадам рассмеялась.
        - Чёрт с тобой, игрок, до десяти. И получи презент, - она протянула мне запечатанную бутылку рома. - Не напейся на радостях.
        Вот что она прятала в складках! Действительно подарок. Мы тут же его и выпили, и даже бармена угостили, хотя тот отказывался. Потом Мадам послала разносчицу за второй бутылкой, а мы сели за стол у камина и болтали ни о чём до самых сумерек, пили ром, жевали солёный арахис. Хорошая она женщина.
        В кланхолл я возвращался в темноте. Мадам велела бармену проводить меня, но я отказался: сам - и наверное поэтому прошёл мимо дверей своего клана и утопал к ристалищу. Возле трактиров качались фонари, на небе горели звёздочки. Что там говорил о них Глосс? Что они не могут гореть, потому что не предусмотрены? Чушь. Вот же они горят. Красивые…
        Кто-то подбежал ко мне, хлопнул по шее. Что за шутки? В горле захлюпало. Я не мог понять что, ром дурманил мозги, отключив все рецепторы…
        Снова ударили - в грудь, в спину. Одна тень мелькнула спереди, вторая слева. Я потянулся к ним. Хотел крикнуть - не смог. Изо рта потекло, я поднёс руку - кровь. Они меня убили что ли? Вот глупость…
        Глава 19
        Белые стены, белый потолок, белые полы. В белое окно светит белое солнце. Не слишком ли это показательно для абсолютного мрака? От стены к стене ходят белые люди. Вокруг слишком контрастно, чтобы рассмотреть в деталях, что они делают, но в их движениях присутствует схематизация. Я пытаюсь разгадать этот алгоритм, и мне кажется, что вместе с разгадкой ко мне вернётся память. Память…
        Но вернусь ли я?
        Надо мной склоняется белое пятно. В плавных матовых разводах угадывается очертание лица Уголёчки. Родная моя…
        СКОЛЬКО… СКОЛЬКО… СКОЛЬКО… СКОЛЬКО…
        Два? Нет…
        СКОЛЬКО…
        Рядом возникает второе лицо, третье. Тело моё содрогается. Я вижу свои руки, они дрожат. Я подношу их к глазам…
        СБОЙ ПРОГРАММЫ. СБОЙ…
        ВНИМАНИЕ, ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА!
        На этот раз в камере я был не один. На нарах лежал мужичок и зевал.
        - Ого, явленье… Привет, брат.
        Он приподнялся на локте, прищурился, вглядываясь в меня, и удивлённо вскинул брови.
        - Соло? Охренеть… А я и не знал, что тебя завалили.
        Он вскочил, помог мне подняться и дойти до нар. Я лёг, закрыл глаза. Кружилась голова, подташнивало… Как получилось так, что я оказался здесь? На меня напали в темноте возле ристалища, били ножами. Первый удар пришёлся в горло, потом в грудь, в спину. Кто напал? Я был слишком пьян, чтобы разглядеть и запомнить лица. Возможно, Дрис и Шурка разобрались с этим, пока меня не было. И видения. Опять видения. Только на этот раз они были ярче. Белые стены, белые люди. Что это значит? Это сон или реальность?
        Я вдохнул глубоко, выдохнул. Головокружение пошло на спад, я скосился на мужичка. Не помню, чтоб видел его раньше.
        - Ты сам как здесь?
        - Ай, - отмахнулся тот. - Поспорили с одним. Я ему говорю: есть! А он, сука, упёрся рогами и блеет: нет, нет. Ну как тут объяснять? Я опять: есть! А он: нет! Ну, слово за слово, я по морде, он за нож.
        - А чего есть-то?
        - Как, и ты не знаешь?
        - О чём?
        - Оракул в квартале персов. Старуха. Толстая, как бочка. За три золотых всё прошлое расскажет.
        Слухи о провидцах и провидицах циркулировали в городе с завидным постоянством. В основном эти граждане жили в квартале персонажей, но иногда появлялись среди подёнщиков. Живёт себе человек, в рейды ходит, лутом приторговывает, а потом раз - провидец. Я таким людям не верил. Большинство новоявленных Нострадамусов были обыкновенными мошенниками. Наговорят народу всякую чушь, и нет им ни что. Уличить их в обмане невозможно, ибо невозможно проверить, насколько правдива их правда. Однако больше одной серебряной монеты за предсказание они не брали. А тут золото!
        - Ты к ней ходил?
        - Нет, конечно. Будь у меня три золотых, я бы нашёл, на что их потратить.
        Мужичок лукаво сощурился.
        - А тебя, по всему видать, враги завалили, так? У тебя их много, ага. Два клана вынести - не шутка. Говорят, и на крепость замахнулся? Небось, подёнщиков под это подписать хочешь? - он помолчал и сказал уверенно. - Ты возьмёшь.
        Я отвернулся к стене и сунул кулак под голову. Надо поговорить с мэром, пусть хоть подушки принесут что ли. И пусть клирики почаще заглядывают. Прав мужичок, пришла пора брать замок. Время на исходе, а я здесь валяюсь. Подёнщики за мной без вопросов пойдут, я много для них сделал. Защитил от кланового беспредела, пивом поил бесплатно. Они мне помогут.
        Дверь открылась, кто-то из клириков решил проверить камеру. Наконец-то. Я повернул голову, на пороге стояли Дрис и Дизель.
        - Капитан! - Дизель щерился во весь свой широкий рот.
        Они подошли к нарам и выложили моё снаряжение. Я обулся, повесил меч на пояс, перчатки сунул за ремень.
        - Кирасу бы тоже одел, - посоветовал Дрис. - Мало ли кто ещё захочет…
        - Кто на меня напал? - перебил я. - Нашли?
        - Алик, - сразу ответил Дизель. - Даже искать не пришлось. Они твою сбрую на утро в лавку сдавать понесли, а лавочник нам шепнул. Дурачки. Мы их всех в «Красном драконе» накрыли.
        Он захохотал.
        - Где они сейчас?
        - Когда люди узнали, что это бессмертные тебя грохнули, чуть за яйца их не повесили - в буквальном смысле, - поведал Дрис. - Мы не дали, сказали, тебя ждать будем, ты решишь дело. Сейчас все на площади.
        В холле меня встречала Уголёк. Я очень надеялся, что она кинется ко мне, заплачет, как когда-то расплакалась на груди у Шурки, но сегодня на её лице замёрзла лишь ничего не обещающая улыбка. И мне стало обидно и одиноко. Радость, охватившая меня при виде неё, померкла. Чем так улыбаться, лучше бы совсем не приходила.
        Мы вышли из ратуши. Где-то за спиной всходило солнце, часы на башне показывали четверть девятого, и длинная тень легла на площадь, разделяя её на две части. Перед ристалищем собрался весь город. На помосте возле плахи стояли Таканояма и Курт. Я поискал глазами мэра, его нигде не было, ладно, проведём мероприятие без него, да и вообще, пора самому брать власть в городе, или назначит мэром Глосса, он справится.
        Я поднялся на ристалище и вскинул руку в приветствии. Подёнщики ответили ликующими криками, лишь там, где собрались персонажи, не откликнулся никто. Персонажи меня или боялись, или ненавидели, а скорее всего и то, и другое. Ну да мне плевать на это. Пока они делают то, что нужно мне, пусть ненавидят сколько угодно.
        Перед помостом стояли на коленях двенадцать человек - вся группа бессмертных, вернее бывшая группа. Отныне бессмертные умерли. Дрис кивнул в их сторону.
        - Резали тебя Алик и тот кучерявый, остальные не при делах.
        - Невиновных отпусти, этих на плаху. Начнём со второго.
        Подёнщики встретили моё решение одобрительным гулом. Справедливость превыше всего, а наказывать невиновных - великий грех. Десять человек подняли с колен и отпустили. Они слились с толпой и вошли в число зрителей. Двоих оставшихся подняли на помост. Алик кусал губы, крепился, второй с завистью смотрел вслед ушедшим товарищам. Курт с Дизелем подхватили его под руки, подтащили к плахе.
        Дрис протянул мне тесак.
        - Если хочешь, могу я.
        - Нет.
        Я взял тесак, посмотрел на кучерявого сверху вниз. Симпатичный парень: длинные вьющиеся волосы, широкие скулы, крепкие плечи - девкам такие нравятся.
        - Какой рукой меч держишь?
        Он затрясся.
        - П-п-п…
        - Соберись. Или ты не мужик?
        - П-правой…
        - Клади левую.
        - Г-господин…
        - Помогите ему.
        Дизель надавил кучерявому коленом на спину, а Курт выдернул его руку и прижал к плахе. Пальцы вцепились в тёмное от въевшейся крови дерево, словно гвозди. Я не стал тянуть время и рубанул тесаком чуть выше запястья. Кучерявый заорал, из раны хлестнула кровь, отрубленная ладонь упала на эшафот. Площадь выдохнула.
        - Так!
        Зрелище понравилось всем.
        - Прижги ему рану, - велел я Курту, - а ты, - это уже кучерявому. - Если узнаю, что перезагрузился, отрублю и руки, и ноги, и брошу в подвал к Барину. Вот уж он повеселится. Диз, давай следующего.
        - Вторую не будешь рубить?
        - А с чем он на штурм пойдёт? С обрубками? Следующего давай!
        Кучерявого увели, на его место поставили Алика. Он по-прежнему не поднимал головы и слегка покачивался, как будто читал молитву, но губы при этом оставались неподвижными. Я пихнул его ногой.
        - Договоримся так, Алик. Ты рассказываешь, кто тебя нанял напасть на меня, и пойдёшь гулять вольным ветром. Может быть, я даже разрешу тебе новую группу набрать. Или похлопочу перед Таканоямой, чтоб в клан к себе взял. Как смотришь на это?
        - Я сам, - с трудом разжимая губы, проговорил он. - Никто не нанимал. Сам.
        Я не поверил. Бессмертные ничего не делали сами, и никогда - бесплатно. Я был уверен, что им заплатили, и скорее всего кто-то из персонажей. Возможно, барон, возможно, Эльза, даже вероятнее всего, что Эльза. Но идти и предъявлять ей что-то без доказательств, без свидетелей, бесполезная трата времени. Она меня просто пошлёт, поэтому я хотел услышать ответ, чтоб быть уверенным до конца.
        - Можешь сказать только мне, - я присел на корточки и зашептал ему в ухо. - Никто больше не услышит. Это Эльза, да? Она? Или кто-то другой?
        - Сам я, сам.
        Алик мотал головой и твердил одно и то же: сам, сам. Я поднялся и без размаха ударил его по руке. Удар пошёл вкривь, и разрубить руку до конца не получилось. Кость лопнула, но продолжала держаться. Я ударил ещё раз. Алик раззявил рот, но стерпел. Подошёл Курт, ткнул факелом в культю, а площадь взвыла в экстазе.
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНКВИЗИТОР» ПОВЫШЕНО ДО ВТОРОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        Я дождался, когда вой затихнет и сказал:
        - Друзья мои, братья и сёстры, пришло наконец время - завтра мы идём на штурм замка! Завтра все мы как один встанем плечом к плечу и наконец-то покажем крестовым, кто настоящий хозяин этой локации!
        Я надеялся как минимум на сдержанный энтузиазм, но толпа отреагировала вяло. Огонь, который только что горел в глазах подёнщиков, угас. Почему я решил, что стоит лишь позвать, и люди пойдут за мной куда угодно: в кабак, на штурм, в пасть к дьяволу? Нет, в кабак они готовы по-прежнему, а вот в остальные места…
        - А кто первый полезет на стены? - раздался осторожный голос.
        Площадь замерла в ожидании моего приговора. Хотя что тут можно было ждать, ответ напрашивался сам собой.
        - Первыми пойдёте вы.
        Площадь выдохнула. Волна раздражения прокатилась от задних рядов к первым и вернулся назад. Толпу охватило возмущение, народ загудел, в меня полетели обвинения.
        - Опять на нашем горбу выехать решили!
        - Один штурмуй, умник!
        - Да чтоб ты с перезагрузки не вернулся!
        Быстро же кончилась моя популярность. Жрать за мой счёт свинину и пить пиво - это нормально, а как потребовалась их помощь, сразу в кусты. Ладно, попробуем по-другому. Я включил «Коварство» и поднял руку.
        - Вы пойдёте первыми, и это не обсуждается. Но я обещаю, что тех, кто выживет, всех раненых мы заберём с собой на Перевал. Те, кто вернутся с перезагрузки, смогут пойти за нами. Мы никого не бросим…
        «Коварство» не помогло. Крики лишь усилились и стали более адресными. Судя по последнему штурму, выжить могло сто-двести человек из двух тысяч, а те, кто пойдут в первых рядах, погибнут однозначно. И никакого стимула, никакой надежды - обыкновенная бойня.
        - Чтобы никто не решил, будто я хочу обмануть вас, будто я предаю вас… - я сделал паузу, обвёл площадь глазами и сказал с долей пафоса. - Я пойду вместе с вами!
        И площадь стихла.
        - Да, я пойду вместе с вами, в первых рядах и первым полезу на стену!
        Это пришло мне в голову только что. Минуту назад я даже не думал, что скажу такое. Моя задача руководить штурмом, а не возглавлять его. Но вот сказал. На мгновенье площадь замерла в оцепенении, а потом взорвалась:
        - Со-о-о-о-ло-о-о-о!
        Вверх взметнулись руки - и вот это была моя настоящая минута славы. Я стоял в позе скромного продавца тухлой рыбы, и впитывал в себя крики сотен людей, наслаждаясь их любовью. А в глубине души колотилась мысль: какой же я мудак! Ну право, какой же я… Курт дёргал меня за куртку, Дизель что-то говорил, отчаянно жестикулируя, Дристун качал головой. Но как по-другому? Как? Посадить на кол для острастки несколько человек? Да, после этого они пойдут куда угодно, но мне нужно, чтоб они не просто пошли, мне нужно, чтоб они - каждый! - были готовы на маленький подвиг. Только это поможет нам взять замок.
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «КАПИТАН ЛАНДСКНЕХТОВ» ПОВЫШЕНО ДО ЧЕТВЁРТОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        Весь оставшийся день мы готовились к штурму. Подёнщиков разбили на группы, чтоб получили хоть какой-то плюс к статам, и развели на две волны по тысяче человек каждая. Выдали экипировку, оружие. План был простой. Укрываясь за защитными щитами, обещанными Костей Ломом, первая волна во главе со мной подступала к стенам, и по лестницам взбиралась наверх. Прикрывали нас Уголёчкины амазонки. Поднявшись на боевой ход, мы должны были пробиться к главной башне и открыть ворота. Вторая волна шла следом за нами на подмогу. Крестоносцы, сколько бы их ни было, не выдержат такого натиска. После того, как ворота будут открыты, в замок врываются кланы, и тогда уже сам чёрт нас не остановит.
        Мы собрались в «Рыжей Мадам»: Я, Дрис, Таканояма, глава голых Зуд, Костя Лом, Уголёк, Дизель, Шурка. Сдвинули два стола, разносчицы накрыли их скатертью, поставили сардельки в блюдах, пиво, орешки, солёную рыбу. Но есть не хотелось. Со второго этажа спустилась Мадам, постояла возле стойки, поглазела на нас и ушла к себе.
        - Самый наш большой просчёт в том, что мы не знаем численности гарнизона замка, - тихо, словно нашёптывая, говорил Дрис. Он водил пальцем по столу, рисуя невидимые круги, и казался чересчур задумчивым. - Сколько их: две сотни, три? А может быть, пять? И нас: две тысячи маломерок и полторы сотни недокачков. Ещё бы три-четыре тайма, чтоб прокачаться, пусть даже за счёт друг друга…
        - Это как? - перебил его Шурка. - Ты хочешь сказать, убивать друг друга ради опыта?
        - Именно, - кивнул Дрис. - Другого пути в любом случае нет. Клюквы на болотах не хватит, чтоб прокачаться хотя бы до четвёртого уровня. Иной маломерка убив подёнщика с шестым уровнем, может разово сделать плюс два лвл. Это существенно. Бригантину с более менее нормальными статами можно носить начиная только с четвёртого уровня. То же касается оружия. А что мы имеет в реале? Десять-двенадцать урона нож и рваная кольчуга с выносливостью плюс три. А встретят нас мечники с пятнадцатым уровнем.
        - А мне насрать, - высказал своё мнение Дизель. - Мне бы только одного крестового завалить, а лучше двух.
        Дизель напросился идти вместе со мной в первой волне. Я не хотел его брать, но он бухнулся на колени посреди площади, мне стало неловко, и я согласился. Клоун. Хочется рисковать головой, пусть рискует.
        - Это всё равно не правильно, - замотал головой Шурка. - Убивать друг друга… Нет.
        - Да всё, успокойся уже, - сморщился Дрис. - Утром штурм, крестоносцы прекрасно перебьют нас сами.
        Разговор не клеился, впрочем, мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать завтрашнее нападение на замок, а ради посидеть в хорошей компании. Уголёчек запела, мы слушали, вздыхали. С улицы потянулся народ, кому не хватило место внутри трактира, встали у окон. Вечер и пиво располагали к лёгкой тоске, к мечтам о будущем, и совершенно не хотелось думать о том, что для многих это будущее не наступит никогда.
        В дверь заглянул Старый Рыночник. Поймал мой взгляд, показал жестом: выйди. Я вышел. Мы отошли подальше от фонаря, и герр Рыночник протянул мне шесть свитков.
        - Читай, - бросил он коротко.
        Я осмотрел печати. Пять мне были знакомы - «Ускоренный выпуск», по полторы тысячи опыта каждый. Шестой - «Мастер боя» - ещё не встречался. Я осмотрел печать. На оттиске меч, удивительно похожий на моего Бастарда. Что это: сила, меткость?
        - Интеллект, - так же коротко пояснил герр Рыночник.
        - Чтоб стать мастером боя нужен интеллект? - усомнился я. - Я думал, здесь необходима ловкость.
        - Ловкость даёт возможность увернуться и нанести удар, а интеллект - продумать свои действия. Читай!
        Я не спешил.
        - Как-то неловко что ли. Я здесь со свитками, а мои друзья там с пивом. Некрасиво получается. В темноте. Как вор.
        - Ты и есть вор. Да ещё садист вдобавок. Что ты сделал с алхимиком?
        Я попытался увильнуть от ответа и сменить тему.
        - Знаете, вас не поймёшь. То вы отказываетесь гасить печати, то сами приносите мне свитки. Не хотите объяснить, зачем делаете это? У меня голова от вопросов лопается.
        - Читай! - в третий раз повторил герр Рыночник, и поднял два пальца. - Потом сможешь задать два любых вопроса.
        - Почему два? Почему не три или один?
        Старик засопел, у него явно заканчивалось терпение.
        - Всё, понял, - сдался я. - Два так два. Хорошее число, мне очень нравится.
        Один за другим я вскрыл свитки с опытом, каждый раз чувствуя внизу живота осторожный холодок. Взяв свиток с интеллектом, я на мгновенье замер, потом сломал печать.
        Лишь знания дают нам шанс не оступиться…
        ВЫ ПРОЧИТАЛИ СВИТОК «МАСТЕР БОЯ»
        Бумага обратилась дымом - и мир стал чуточку понятнее. Я сунулся в интерфейс.
        УРОВЕНЬ: 7, ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ 12767 ЕДИНИЦ
        Интеллект: 25 (+5) + 12 = 42
        Выносливость: 11 (+5) + 9 + 15 +7 = 56
        Сила: 10 (+5) + 19 + 23 + 4 = 61
        Ловкость: 14 (+5) + 14 + 21 +10 + 11 + 5 = 80
        Меткость: 15 (+5) + 21 + 17 + 9 + 5 = 72
        Харизма: 6 (+5) + 9 = 20
        Дух: 10
        Поглощение урона: 19%
        СВОБОДНЫЕ ОЧКИ НАВЫКОВ: 5
        В скобках, если я правильно понял, указывался бонус клана, все остальные прибавки поступали от шмота. Нормальные показатели. Ещё надо учесть поглощение урона и подарок от гильдии Наёмников в десять процентов к общим данным.
        А я ничего боец стал, крепенький.
        - Доволен? - усмехнулся герр Рыночник.
        - Грех жаловаться. Спасибо вам. Где вы только эти свитки берёте?
        - Покупаю у алхимика. Какой второй вопрос?
        - Что? - опешил я. - Это не считается, это ремарка! Риторический! Вы не можете…
        - Задавай второй вопрос или я ухожу, - безапелляционно заявил старик.
        Вот… С губ чуть не сорвалось грубое слова. А если б и сорвалось - не беда, заслужил. Хитрый он всё-таки. Но делать нечего.
        - Зачем вы меня так прокачиваете? Вы свитки даёте, Мадам шмотки фиолетовые. Чем я такую благодарность заслужил? Уж точно не за выполнение заданий.
        - Задания всего лишь проверка твоих способностей. Заметь - способностей, не возможностей. Возможности как раз улучшают вещи и свитки.
        - Но почему я? Почему не Дрис, не Дизель? Да хотя бы Барин тот же.
        - Скоро всё узнаешь.
        Не прощаясь, старик развернулся и пропал в темноте.
        Глава 20
        Утром на город навалились тучи. Я струхнул, что снова пойдёт дождь, зальёт землю водой, слякоть, грязь, прочая хрень… Но небо сдержалось. Хорошо. Первыми к замку вышли кланы, встали метров за триста от стен, чтоб не провоцировать арбалетчиков. Костя Лом установил защитные щиты в три линии. Я прошёл вдоль первого ряда, осмотрел: дощатые, трёхслойные, сколоченные внахлёст. Это поможет нам сократить потери на подходе к стенам.
        Спустя полчаса появились подёнщики. Одного взгляда хватило, чтоб понять - пришли не все. Около трети потерялись где-то по дороге. В семье не без урода, как сказал бы Архип Тектон. Первая волна встала к щитам, подняли лестницы. Голые установили большие барабаны. Барабанщики повернулись ко мне, ожидая отмашки.
        Я собрал вокруг себя офицеров.
        - Ещё раз обговорим порядок действий. Как только первая волна поднимется на стену, Дрис пускает вторую. После этого начинаете движение к воротам. Зуд, специально для тебя повторяю: к воротам, а не к мосту.
        - Да понял я, - скривился глава голых.
        - Дальше смотрите по обстоятельствам, - продолжил я. - Если у нас не получиться войти в башню, тоже лезьте на стену, если получится, врываетесь во внутренний двор. Барона по возможности надо взять живым. Расположение внутренних помещений замка нам неизвестно, поэтому спокойно, без суеты осматриваем каждый переход и каждую комнату. Торопиться некуда.
        Таканояма и Зуд ушли к своим, а Дристуна я придержал.
        - Не верь голым.
        Дрис кивнул.
        - Поглядывай за ними. Если Зуд начнёт дёргаться - вали. Таканояму предупреди тоже. И вообще, пускайте голых первыми, пусть поработают клином.
        Предупреждение было лишним, Дрис и без моих подсказок видел обстановку. Голые хоть и старались казаться союзниками, но в то же время держались особняком. Вокруг них постепенно сбивались в кучу все несогласные с моей властью. По большей части это были бывшие червивые и нубы, но мелькали среди них и подёнщики. Всю эту неблагодарную шоблу я поставил в первую волну.
        Отдав последние распоряжения, я встал за щит и махнул барабанщикам. Те подняли колотушки, ударили. Не знаю, кому пришла в голову мысль использовать при штурме барабаны, но мне их звучание не понравилось. Я вздрогнул, когда к небу умчался оглушительный раскат. Дай бог, чтобы тучи не поверили в этот гром и не разверзли свои хляби.
        Мы ухватились за переносные дуги, подняли щиты и медленно двинулись к замку. Шли молча, лишь сопение и редкий матерок выдавали внутренний трепет. Я занял место на левом фланге, Дизель шёл где-то в середине. Там же собрались все наши стрелки с Угольком во главе. Менее всего мне хотелось, чтобы Уголёк выходила на первую линию атаки. Сама мысль, что она может пострадать или, не дай бог, погибнуть, заставляла меня скрипеть зубами, поэтому я собрал всех наших немногочисленных лекарей в центре волны, а Шурке дал отдельный наказ, чтоб он не отходил от девчонки ни на шаг. Впрочем, он и без моих приказов не собирался её оставлять.
        Я всмотрелся в колышущуюся массу людей, но не смог разглядеть среди однообразного серо-зелёного шмота ни Уголька, ни Шурку, ни Дизеля.
        Шагов за двести до замка прилетел первый болт. Раздался глухой звук, как будто гвоздь вколотили, и щит задробило. Я нагнулся к смотровой щели. Замок был совсем рядом, между зубцами мелькали арбалетчики. С каждым пройденным шагом их фигуры становились всё отчётливее, а удары болтов сильнее. Арбалетчики начали завышать прицел и бить поверх щитов. Закричали раненые. Задние ряды начали жаться к земле и давить на впередиидущих.
        Мы прибавили шаг. Боец возле меня всхлипнул, болт разорвал хлипкую кольчугу и пробороздил плечо. Я подхватил его под локоть, не позволяя упасть, а он вынул несколько таблеток из мешка и высыпал их в пересохший рот. Проглотил. Идея снабдить каждого подёнщика индивидуальным набором лечилок работала. Я оглянулся. За нами следовал второй ряд щитов, дальше третий. Потери были, но очень незначительные, получалось даже лучше, чем я задумывал изначально.
        Приблизившись вплотную к стене, мы приставили лестницы. Сверху упало бревно, прибило сразу двоих. Но волну это не остановило. Люди торопливо, без команд, без понуканий взбирались по ступеням вверх. Адреналин зашкаливал. Меня слегка подташнивало, в ушах гремели барабаны. Рядом я увидел Курта. Что он здесь делает? Он должен быть с Дрисом! Или это не Курт? Да, это не он, просто похож.
        Под стенами кипело людское море. Мы сделали слишком мало лестниц. Подёнщики хватались за тетивы, за ступени, кричали, ругались и, толкая друг друга, лезли вверх. У каждого на лице отражалась странная надежда, что там, наверху, будет безопаснее.
        Но это не так. Сверху свалилось ещё несколько брёвен, а потом полетели трупы. Те, кто поднялся первыми, теперь падали вниз. От одного тела я увернулся, но следующее придавило меня, едва не свернув шею.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕБАФФ «ОГЛУШЕНИЕ». ВНИМАНИЕ! ВАШИ СИЛА И ВЫНОСЛИВОСТЬ ПОНИЖЕНЫ НА 25 % НА СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕКУНД
        Я получил дебафф от своего же мёртвого бойца, и на целых три минуты потерял четверть сил. Глупее ситуации не придумаешь. Я выбрался из-под тела, протиснулся сквозь толчею к лестнице и, хватаясь за ступени, полез вверх. Кто-то схватил меня за сапог, я вытянул меч и ударил его плашмя по голове. Какая дикость, мы ещё не схватились с противником, а уже дерёмся друг с другом.
        Дебафф отзывался в ушах бесконечным гулом, или это по-прежнему били барабаны? Заткните их кто-нибудь! Мимо пролетел ещё один труп. Неужели никому не удастся подняться на боевой ход? Мы должны задавить крестовых хотя бы своей численностью.
        Перед глазами мелькали чужие подошвы, из чьих-то рук вырвалось копьё и, падая, чиркнуло меня подтоком по наплечнику. Внизу закричали, а я начал давить шлемом на хозяина подошв, заставляя его двигаться быстрее. Мы ползём по этим лестницам как беременные тараканы. Надо быстрее, ещё быстрее!
        И вдруг лестница кончилась. Я увидел перед собой гребень парапета и узкий просвет между зубцами. Царапая кирасу о камни, я боком втиснулся в этот просвет. Слева и справа по боевому ходу металось стадо баранов. Меченосцы с крестами на сюрко рубили их на выбор, словно развлекаясь. Да, численность сыграла свою роль, мы поднялись на стену и подвинули защитников замка. Но на этом дело закончилось.
        Я посмотрел, можно ли спуститься во внутренний двор. Рядом не было ни одной лестницы, значит, вход туда вёл только через воротную башню. Это плохо. Я рассчитывал ударить по воротам с двух сторон, а так придётся идти в лоб. С противоположной стороны двора, там, где протянулась линия портиков, по стене стреляли арбалетчики. Их было немного, но достаточно, чтобы портить игру и настроение. Ещё несколько стрелков стояли на верхней площадке башни и посылали в подёнщиков один болт за другим.
        С левой стороны хода я заметил группу маломерок. Трое фрамов, прикрывшись щитами, сдерживали сразу двоих крестоносцев, а один пытался достать их копьём, и, между прочим, доставал. Но по силе удары были не существенные. Крестоносцы даже не уклонялись от них, а продолжали бить щитоносцев мечами. Несколько минут - и они их добьют. Я соскочил с парапета и поспешил к ним на помощь. Пришла пора узнать, насколько я сам хорош против рыцарей барона фон Геннегау.
        Я взял Бастарда двойным хватом и сплеча ударил первого крестоносца под шею. Тот удара не ожидал, поэтому не успел ни увернуться, ни подставить меч. Мне кажется, он вообще не задумывался над тем, что кто-то сможет нанести ему урон. Бастард прорубил наплечник, ключицу и застрял в теле. Крестоносец выдохнул, а я ударил его ногой в живот и дёрнул меч на себя, высвобождая из захвата. И тут же нанёс колющий удар в щель шлема.
        ВЫ УБИЛИ МЕЧНИКА ОРДЕНА «КРАСНОГО КРЕСТА». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 750 ХП
        Ещё не успел развеяться холодок от полученного опыта, а второй крестоносец полоснул меня засечным по кирасе. Теперь не готовым к атаке оказался я. Удар отбросил меня к парапету, а интерфейс равнодушно сообщил:
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ УДАР МЕЧОМ. ПОГЛОЩЕНИЕ УРОНА 24 ХП. ПОТЕРЯ ЗДОРОВЬЯ 106 ХП
        Неплохие статы у их мечей, если разово отнимают седьмую часть жизни. Эдак я долго не протяну.
        Крестоносец повторил атаку, только на этот раз я успел сконцентрироваться. Подаваясь вперёд и вправо, я плавным движением отвёл меч противника вниз. Железо лязгнуло по камню, крестоносец провалился, упал на колено, и я вертикально сверху рубанул его по открывшейся шее. Два-ноль.
        ВЫ УБИЛИ МЕЧНИКА ОРДЕНА «КРАСНОГО КРЕСТА». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 750 ХП
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ МАСТЕРСТВО» ПОВЫШЕНО ДО ЧЕТВЁРТОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        Я вытер лезвие меча о рукав и осмотрелся. Дальше по этой стороне стена была пустой, ни одного крестоносца, только на углу стояла глухая башенка под конусной крышей. За ней высился донжон[21 - Главное здание феодальных замков Европы в виде высокой башни, где находились жилые помещения, склады с оружием и продовольствием. Наиболее укреплённое место замка.], но прохода к нему не было. Надо идти через двор, а для этого необходимо открыть ворота.
        - За мной, - махнул я фрамам.
        Через парапет продолжали переваливаться подёнщики. Уже пошла вторая волна, на боевом ходу стало тесно. Перед входом в воротную башню отряд крестоносцев сдерживал натиск. Где-то там должен находиться Дизель, и он должен смять этот отряд, иначе мы никогда отсюда не уйдём.
        Запал подёнщиков, настроенных с утра на победу, начал затухать. Гибель боевых товарищей и бездействие пока ещё вызывали только растерянность, но скоро начнётся паника. Протискиваясь к башне, я включил «Коварство».
        - Крепитесь, всё так и должно быть. Мы побеждаем! Ещё немного усилий, и мы ворвёмся в замок! - похлопывая кого по плечам, кого по головам, говорил я. Но слова падали в пустоту. «Коварство» не работало, и в первую очередь из-за того, что я сам себе не верил.
        Через парапет перешагнула Уголёк. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
        - Ты чего здесь забыла? Где Шурка?
        - Оттуда я не достаю, - девчонка небрежно кивнула в сторону земли. - Шурку не ругай.
        В проёме показалась голова лекаря. Он выглядел чересчур бледным. Уголёк ухватила его за воротник и потянула к себе, втягивая на парапет. Шурка судорожно выдохнул.
        - Быстро назад! - не отлипал я от девчонки. - Я приказал чётко: на стену не лезть!
        - Отстань, - отмахнулась от меня Уголёк.
        Она натянула лук, прицелилась. Остроносая головка бронебойной стрелы чуть качнулась, улавливая баланс, и резво ушла в небо. Арбалетчик на башне дёрнулся и с воплем полетел вниз. Глухой удар - и Уголёк прокомментировала:
        - Однако, третий.
        Я кашлянул. Эта непослушная ведьма в короткой юбке и ботфортах завалила третьего крестоносца, в то время как мне удалось расправиться только с двумя.
        - Чёрт с тобой, оставайся, - сдался я. - Где остальные амазонки?
        - Сейчас поднимутся, не переживай.
        - Ладно. Прикрывайте нас. И двор просматривайте, там тоже арбалетчики.
        Появление Уголёчки дало нам передышку. Арбалетчики почувствовали на себе её меткость, и болты полетели реже. Но это не решало вопроса с воротами. Пробравшись к башне, я увидел Дизеля. Пробиться с наскока сквозь строй крестоносцев он не смог, и потеряв несколько десятков человек, стоял в стороне и матерился. Что делать дальше он не знал.
        - Что встал? - зарычал я на него.
        - А куда теперь? Эти вон как, - указал он на подёнщиков. - Я один что ли? Я тоже никак.
        - По кой хрен тогда в первую волну просился? Вот она - волна! Иди!
        Впрочем, кричал я на Дизеля зря. Ширина прохода не позволяла нам использовать численное преимущество, а в единоборстве подёнщики однозначно проигрывали крестовым. Если кто и виноват в этом, то явно не громила. Чтобы пробиться к башне требовалось нечто неординарное, что-то, что могло ошарашить врага и воодушевить наших бойцов. Не раздумывая, я подобрал из-под ног копьё и метнул его в ближнего крестоносца. Копьё попало в крест на сюрко, пробило кольчугу и вышло из спины.
        ВЫ УБИЛИ МЕЧНИКА ОРДЕНА «КРАСНОГО КРЕСТА». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 750 ХП
        Вот как надо! И тут же в строй крестовых полетело всё, что было под руками: копья, топоры. Четверо подёнщиков подхватили лежавшее у парапета бревно, взяли его наперевес и, как таран, пошли вперёд. Сработало. Крестоносцы смешались, начали отступать. Двое слетели с хода во двор, ещё одного сбили с ног, содрали шлем и разбили голову о камни. Возле башни возникла толкучка. Один подёнщик ухватил крестового за ноги, уронил, обоих тут же затоптали.
        Через узкую дверь мы ворвались в башню. Фрамы с Дизелем во главе ринулись вниз по лестнице, я, наоборот, взбежал наверх, где находился механизм подъёма решётки. На широкой площадке двое арбалетчиков били через дыры-убийцы[22 - Отверстия в своде ворот, через которые защитники стреляли по атакующим из луков и арбалетов.] по тем, кто скапливался возле ворот. Первого я сбил с ног; он отлетел к подъёмному барабану ударился о него головой и застыл. Второй успел повернуться ко мне и выстрелить. Щёлкнула, распрямляясь, стальная дуга, и болт вошёл мне в пах.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ УДАР АРБАЛЕТНЫМ БОЛТОМ. ПОГЛОЩЕНИЕ УРОНА 76 ХП. ПОТЕРЯ ЗДОРОВЬЯ 324 ХП
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕБАФФ «ПОТЕРЯ СКОРОСТИ». ВНИМАНИЕ! ВАША ЛОВКОСТЬ ПОНИЖЕНА НА 25 % НА СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕКУНД
        Мир, и я с ним вместе, сжался в комочек. Господи, как же это больно. Как же это… Высунув язык и капая слюной, я распрямился. Арбалетчик торопливо перезаряжался. Он наступил ногой на стремя и пытался зацепить тетиву крюком на поясе. При этом он смотрел то на меня, то на крюк. Руки его дрожали, тетива срывалась. Увидев, что я выпрямился, он вскинул арбалет над головой, завопил и побежал на меня. Я не мог ни уклониться, ни отступить, поэтому просто выставил меч перед собой, как учит дестреза, и он сам напоролся на него. Клинок вошёл в горло, арбалетчик всхлипнул, опустил руки, а я для большей уверенности повернул лезвие вокруг своей оси, и не в силах больше терпеть боль, лёг на пол, ухватился за древко болта и застонал.
        ВЫ УБИЛИ АРБАЛЕТЧИКА ОРДЕНА «КРАСНОГО КРЕСТА». ВЫ ПОЛУЧИЛИ ОПЫТ 500 ХП
        ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УМЕНИЕ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ МАСТЕРСТВО» ПОВЫШЕНО ДО ПЯТОГО УРОВНЯ ИЗ ПЯТНАДЦАТИ
        На лестнице застучали подковы сапог. Несколько человек вбежали на площадку, один склонился надо мной, засопел носом, остальные кинулись к подъёмному механизму и начали крутить барабан. Раздались равномерные щелчки храповика, лязг цепей и скрежет поднимающейся решётки.
        - Соло.
        Это был Шурка. Мой ангел-хранитель вновь пришёл ко мне на помощь. Он осторожно перевернул меня на спину и вскрикнул, увидев торчащий из паха болт.
        - Что там? - откликнулся на его возглас женский голос.
        Уголёчка! Она тоже здесь. Она беспокоится обо мне…
        Шурка не ответил. Он отвёл мои руки в стороны и резко вырвал болт. Мой вопль пустил трещины по стенам и на мгновенье оглушил меня самого.
        ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДЕБАФФ «КРОВОТЕЧЕНИЕ». ВНИМАНИЕ! ВЫ БУДЕТЕ ТЕРЯТЬ ОДНУ ЕДИНИЦУ ЗДОРОВЬЯ КАЖДУЮ СЕКУНДУ В ТЕЧЕНИЕ СТА ВОСЬМИДЕСЯТИ СЕКУНД
        - Шурка, ты меня… добить хочешь?
        - Не шевелись. И не болтай!
        Я приоткрыл один глаз. Шурка водил навершием посоха, а тонкий зелёный луч копошился в моих внутренностях. Боль ушла. Блаженство! Я едва не заплакал от счастья; в голове помутилось, я вытянулся во весь рост и выдохнул.
        Храповик щёлкнул последний раз, и лязг цепей смолк. Сквозь дыры послышался топот бегущих людей и отрывистые команды Дриса:
        - Быстрей! Быстрей!
        Кланы входили во внутренний двор. Мы сделали это. Мы это сделали! Подтверждая мою мысль, прилетело сообщение:
        ЗАДАНИЕ «НАПАСТЬ НА ЗАМОК ОРДЕНА КРАСНОГО КРЕСТА» ВЫПОЛНЕНО
        Слава богу, встреча с ночными шептунами отменяется. Ну, госпожа Мадам, перчатками и шлемом вы на этот раз не отделаетесь!
        Чувствуя, как линия жизни восстанавливается, я сначала сел, а потом встал. Возле барабана стояли амазонки, таращились на меня, точнее, на то место, которое у меня было ранено. Их так и подмывало спросить, всё ли у меня цело, не укоротилось ли? Я покраснел, забегал глазами по углам и увидел второго арбалетчика. Он так и не пришёл в себя.
        - Этот ещё жив, - указал я на него. - Кому нужны лишние пять сотен ХП? Шурка?
        Из всей нашей группы только лекарь оставался конченным маломеркой, остальные прокачались минимум до пятого-шестого уровня. Но на моё предложение он не отреагировал, только вздохнул и отступил в сторону, даже не сказал ни слова о милосердии. Я посмотрел на Уголька. Девчонка не стала кочевряжиться, и всадила в бессознательное тело стрелу.
        Мы спустились во двор. Он почти полностью был забит подёнщиками и клановыми. Крестоносцев не было. Костя Лом со своей командой пристраивал времянку к донжону. Вход в него располагался на уровне второго этажа, а портики внизу оказались очередной пустышкой. Вообще, странный замок по своему строению. То ли он недоделан, то ли это какая-то суперновая модернизация, основанная на хрен знает каких технологиях. В какой-то момент мне даже показалось, что это нечто вроде конструктора. Ну да, так и есть! Внешние стены построены на стандартной основе из стандартных деталей. А внутри как будто недоделали. Не успели. Кто-то не шибко умный посчитал замок неприступным, а мы взяли и взяли его, и пошло оно всё…
        Додумать последнюю мысль я не успел. Дверь в донжоне растворилась, из проёма высунулось широкое рыло водяного насоса и во двор под сильным напором брызнула жидкость. Только это была не вода, а нечто чёрное, пахучее, похожее на некую смесь смолы и мазута. Добрая душа швырнула из бойницы горящий факел - и двор загорелся. Десятки людей вспыхнули свечками. Заполыхал Таканояма, Дрис, Дизель. Огонь равно жёг заживо самураев, голых, подёнщиков, камни у них под ногами.
        Толпа обезумевших от страха людей вынесла нас из замка на дорогу. Ворота захлопнулись, опустилась решётка. Между зубцами на стене показался барон Геннегау. Откуда он тут взялся. Я осмотрел всю башню…
        - Это была хорошая попытка, - кивнул он.
        - Пойдём, Соло, - взяла меня под руку Уголёк.
        Возвращались мы как побитые собаки: грязные, вонючие и обессиленные. Никаких эмоций - усталость забрала все. Завтра я обязательно проорусь на кого-нибудь, скорее всего на Дизеля, если он вернётся с перезагрузки, а потом мы разберём штурм на мелкие кусочки, проштудируем каждый из них и найдём ошибки. Это поможет нам в следующий раз победить. А то, что следующий раз состоится, я не сомневался.
        КОНЕЦ

* * *
        notes
        Примечания
        1
        облегающие чулки, крепившиеся шнурами к брэ (нечто вроде шорт)
        2
        Хилый, либо молодой лес, либо заросли мелкого кустарника в полях, на болотах.
        3
        Свободное женское платье с застёжкой в виде шнурков спереди.
        4
        Бородин, «Половецкие пляски»
        5
        Слова Беллы Ахмадулиной, музыка Андрея Петрова
        6
        Пелта - кожаный щит, входивший в экипировку легковооружённой греческой пехоты - пелтастов.
        7
        Фрамея - древнегерманское метательное копьё.
        8
        Гоплон - щит тяжеловооружённой греческой пехоты - гоплитов. Скутум - тяжёлый щит римских легионеров.
        9
        Горшковый шлем (нем.) - рыцарский кавалерийский шлем, иногда с нашлемной фигурой в виде животных или рогов с намётом и бурлетом.
        10
        Вид шлема изначально появившийся в Италии, но ставшие популярными в Германии.
        11
        Вид доспеха, схожий с европейской бригантиной, название происходит от монгольского хуяг - доспех.
        12
        Дага - кинжал для левой руки, предназначавшийся для парирования ударов противника и для нанесения быстрых коротких ударов
        13
        Диагональный рубящий удар снизу
        14
        Дестреза - испанская техника фехтования, основанная в шестнадцатом веке; частично, её до сих пор используют матадоры
        15
        Рубящий удар сверху
        16
        Круглый металлический щит небольшого диаметра, использовавшийся в качестве вспомогательного оружия при действиях с мечом или шпагой
        17
        Дешёвый доспех. Представлял собой долгополый кафтан с короткими рукавами и стоячим воротником. Шили из плотной материи, набивали пенькой или ватой и насквозь простёгивали. По своим защитным качествам практически не уступал металлическим доспехам, при этом будучи не дорогим в производстве.
        18
        Укороченная форма от исландского frambjo?endur - кандидаты
        19
        Японское холодное оружие с длинным (до 70 см.) односторонним изогнутым клинком и с длинной (от 1.5 до 2 м.) рукоятью. Напоминает европейскую глефу.
        20
        Плащ в виде пончо, надевался поверх доспехов.
        21
        Главное здание феодальных замков Европы в виде высокой башни, где находились жилые помещения, склады с оружием и продовольствием. Наиболее укреплённое место замка.
        22
        Отверстия в своде ворот, через которые защитники стреляли по атакующим из луков и арбалетов.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к