Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Варакин Александр: " Китайский Язык " - читать онлайн

Сохранить .
Китайский язык Александр Варакин
        #
        Варакин Александр
        Китайский язык
        Варакин Александр
        Китайский язык
        Рассказ
        Зашла будто на огонек симпатичная китаянка и сказала:
        - Сянь-нянь.
        - Няняу-сяо, - говорю.
        Она улыбнулась как примадонна в дореволюционном кинематографе.
        - Эге, - говорит по-китайски. - Да ты, оказывается, знаешь китайский язык?
        Звучало это примерно так: "Эге! Синта-хань, цяо-вэнань?"
        - Знаю, выходит, - удивляюсь. - Хо.
        - А монгольского не знаешь? - спрашивает симпатичная китаянка. На китайском, естественно, наречии.
        - Знаю, - говорю. - Знаю доподлинно, что есть такой, но на оном выражаться не умею. Вот разве что словечко одно запало: то ли Цэдэнбал, то ли Мыдрынжыйн какой-то. Цэдэнбал - по-ихнему, кажется, товарищ.
        Ну, она тогда сказала, что хочет со мной поболтать на родном для нас обоих (!) языке. Если меня это, конечно, не затруднит. Удивляюсь, но виду не подаю.
        - Нисколько не затруднит, - отвечаю. - Полезно поболтать.
        Припоминаю Бо-цзюй-и в подлиннике. Запросто цитирую:
        Лао-цзинь, Лао-цзинь,
        Хана-хэу-хэнань.
        Я уйду от тебя
        В предрассветную рань.
        Негусто, прямо скажем. Но ведь и не пусто! Да еще с непривычки. Думаю, языковеды позавидовали бы.
        - А откуда у тебя пекинское произношение? - спрашивает.
        Остроумно так отвечаю:
        - Уродился. От земли, стало быть.
        - Как много у нас общего! - произносит симпатичная китаянка и развязывает поясочек своего кимоно. - Жарко у тебя тут. Если уж я жить с тобой остаюсь, прежде надо ванну принять.
        - Сяо, - соглашаюсь. И иду на кухню готовить китайскую глазунью.
        Это у нас глаза круглые, а с китайской пришлось повозиться. Ничего, крышкой накрыл, подержал подольше, а потом соответствующие щелочки в пленке проковырял.
        Тут китаянка из ванны вернулась, слово "шам-пунь" повторяет, и слышу, наконец, что и это словечко китайское. Диву даюсь.
        За завтраком узнаю, что зовут ее Галя - Лю, то есть. А я и сам Вань-Кузь-минь. Совсем тепло на душе стало. Вот ведь этнографический феномен! Чую, родней моей Лю-Хань и на свете никого.
        - А вот в провинции Наганай-цунь самые вкусные мань-тоу готовят. Тебе на ужин сделать, Вань?
        - Небезынтересно, - говорю, - национального блюда отведать. Давно не ел настоящих мань-тоу.
        Так мы и зажили с моей Лю-Хань душа в душу. Ну, палочками есть я сразу же научился; рис, конечно, стал готовить только по-китайски - это значит, рису поменьше, а побольше воды; Конфуция всего перечитал раз девять-одиннадцать; китайскую прессу выписал, чтоб всегда в курсе быть экономической, политической и культурной жизни дружественного нам Китая.
        Через год Лю-Хань тройню принесла. Симпатичные мальчишки у нас получились: Вань, Вась и Вить. Вань и Вась на меня шибко похожие, хоть и не старался нисколько. А вот Витька, стервец, весь в мать-перемать - красавец писаный, забавник и певун. Бывалоча, как запоет, когда под себя наделает, спасу нет. Думаю, вот вырастет, в музыкальную школу его определю...
        - Ну-ка, теперь по-русски чего-нибудь скажи, - просит меня Лю однажды.
        А я с удовольствием! Ведь уж год, как ни слова по-русски, даже затосковал. Ну, и говорю:
        - Сю, - говорю.
        - Так, - говорит. - А еще?
        - Сю-сяо, - говорю.
        - А пообъемистее что-нибудь?
        - Сю-сю-сю-сюр.
        - И все?
        - Черт его знает, - говорю. Но говорю опять же по-китайски.
        У нее, бедной, аж слезы умиления на глаза-щелочки навернулись. Я в ответ тепло почувствовал к моей Лю-Хань необыкновенное, сам прослезился.
        - Правда? - пытает она меня.
        - Чистая правда, - говорю.
        - Навсегда забыл?
        - Просто провал какой-то! Ничего не понимаю.
        Бежит она тогда к телефону, звонит смутно припоминаемому мною Линяо-цэцэ и долго-долго объясняет ему в трубку непонятные вещи.
        А назавтра мы идем с моей Галей на комиссию, и тот самый Линяо-цэцэ в торжественной обстановке - после тщательного медосмотра, конечно! заявляет мне, что я никакой не русский демократ, а самый настоящий китаец, но только помешавшийся на русском эксперименте с капитализацией экономики, и что через неделю смогу беспрепятственно возвратиться в родной китайский коллектив и даже возглавить бригаду жестянщиков по выделке знаменитых китайских термосов н Пекинском заводе пластмасс. И при этом вручает мне заверенную комиссией справку - по-ихнему, дацзыбао - и пачку таблеток на неделю - укрепляющих, говорит.
        Не хотелось мне огорчать комиссию и лично Линяо-цэцэ, взял я это все молча и даже раскланялся в смысле благодарности. Да и что спорить? Неужто я сам себя хуже знаю, чем они? Уж очень всем им хочется, чтобы я, ивановский мужик, зачем-то подлинным китайцем оказался. Смехота. Хотя... может, в разведку готовят?
        Пришли мы с моей симпатичной китаянкой домой, она вся цветет.
        - Бась-нюнь, - говорит. - Нянь-пэнь-вэнь вэнань.
        - Сяо, - говорю.
        А сам - к зеркалу: что ж я, рязанскую рожу свою курносую не помню?
        Гляжу в зеркало - а оттуда на меня пялится самый настоящий, стопроцентный китаец. Еще и постопроцентней, чем моя Лю-Хань, хотя про нее-то я давно стал подозревать, что она албанская шпионка.
        Значит, правда?!.
        Значит, китаец. Значит, никогда-никогда нам не жить в обществе подлинной русской демократии.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к