Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Лживая птица счастья Светлана Александровна Борисова
        Вампирские сказки о любви (Сказки золотой осени) #2 Введите сюда краткую аннотацию
        Вампирские сказки о любви
        (Сказки золотой осени)
        Книга вторая
        Лживая птица счастья
        Глава первая
        Рубин
        Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Добрался Иван-царевич до Кощеева царства смердящего, чтобы спасти Василису Премудрую - уж очень ему дева глянулась. Подъехал он ближе и видит, что сама бежит к нему раскрасавица и престрогим голосом спрашивает:
        - Ты зачем, ирод, пожаловал?
        - Тебя спасти, красу ненаглядную, от злобного чудища!
        - Может, не надо, а? Добром прошу! Шел бы ты отсюда, добрый молодец, пока цел!
        - Нет, я спасу тебя и не уговаривай! Герой я али червь земной?
        - Ну, всё ясненько! Эх ты, дубина стоеросовая! Герои чертовы, шляетесь тут продыху от вас нет! Ладно, спокойствие, только спокойствие! Знаешь, друг бессердечный, где Кощей свою смерть хранит?
        - Все знаю, Василисушка! Мне зверушки лесные рассказали. На дубу в яйце с колечком!
        - Ну-ну, всё правильно. Может, все-таки передумаешь? Нет? Хорошо, ступай себе с богом, болезный! Пусть земля тебе будет пухом!
        То же поганое царство и костлявый злодей шипит раскрасавице:
        - Василиса, поганка ты эдакая! Что ж ты делаешь? У меня в ларце запас гранат не бесконечный!
        - Ничего, я еще что-нибудь придумаю, но с тобой, Кощеюшка, ни за что не расстанусь!
        Антология вампирских детских сказок
        БОЖЕСТВЕННЫЙ ПАНТЕОН. В НАЧАЛЕ ПУТИ ОБРЕТЕНИЯ БОЖЕСТВЕННОГО СТАТУСА
        Соседка, перевернувшись на бок, резко пихнула её острым локтем и, мгновенно проснувшись, Риза неохотно открыла глаза. В бараках для соискателей Истинной крови еще царила ночная тьма, и раздавался многоголосый храп людей, вповалку спящих на полу. Синеглазая красавица горько скривилась, эйфория чудесного сна, - нечастого у неё гостя, - мгновенно растаяла, и на душе снова стало муторно. Оттолкнув соседей, подкатившихся слишком близко, она перевернулась на спину и подложила руки под голову. Ризе, привыкшей в прошлой жизни к королевской роскоши и поклонению, с трудом давалось ее новое униженное положение.
        Многочисленные представители Истинной крови, как низшей касты при Сияющем дворе жили в жуткой тесноте в стерильно-чистых, но совершенно неприспособленных для людей бараках. Спать приходилось на голом полу и в их распоряжении находились лишь немногие гигиенические удобства - как-то общий душ и общие туалеты. Но за чистотой в бараках надсмотрщики следили очень строго и за малейшую неряшливость немедленно наказывали. Световое жало их плетей оставляло на теле долгие незаживающие раны и потому пользоваться туалетом и душем приходилось в скоростном режиме, особенно по утрам, если не желаешь получить тумаков от своих же товарищей по несчастью.
        Причем как назло по соседству с ними за непреодолимым, но прозрачным энергетическим забором находился жилой комплекс богов. Они тоже прибыли из своих Вселенных для соискания свободных вакансий при Сияющем дворе лорда Хаоса. Как выяснилось, их было четыре расы - Разрушители, происходящие от рептилий, Сеятели, происходящие от насекомых, Созидающие, происходящие от хищных растений. Ну, а доминирующую расу богов, ведущих своё происхождение от млекопитающихся, во всём её многообразии называли Странниками.
        Несмотря на разных предков все боги в Истинной форме оказались внешне очень похожи и имели гуманоидный вид. Как совершенно схожи друг с другом киты-убийцы и акулы, хотя одни ведут своё происхождение от млекопитающихся, а другие - от рыб. В отличие от Истинной крови, призванных насильно и находящихся здесь на положении рабов, юные отпрыски богов жили вольными птицами, явившись к Сияющему двору совершенно добровольно. Каждому из них предоставили скромные, но отдельные апартаменты в огромном комплексе зданий с чудесными парками. Причём для тренировок к предстоящим состязаниям им выделили огромный спортивный комплекс с опытными наставниками, чего и в помине не было у Истинной крови. Не имея возможности тренироваться, они с завистью наблюдали за поединками своих божественных соседей и горячо обсуждали достоинства того или иного бойца.
        Предоставленные сами себе представители Истинной крови, запертые в своих бараках, сутками напролет маялись от безделья и нервничали в ожидании предстоящего отборочного турнира. Затем среди измученных ожиданием людей начали периодически вспыхивать стихийные кровавые побоища, после которых приходили молчаливые суровые надсмотрщики. Направленный жезл, легкая радужная вспышка и человек бесследно исчезал не оставив после себя ничего, даже пепла. Надсмотрщики никогда не вмешивались в ход потасовки. Они лишь ликвидировали трупы павших и всех тех, кто неудачно подвернулся им под руку, а затем заставляли оставшихся в живых людей отмывать до блеска залитые кровью белые стены и полы. Но всё когда-нибудь заканчивается, в том числе ожидание, и сегодня должен был начаться первый этап отборочных состязаний.
        Риза попыталась снова уснуть, но она волновалась, зная, как много поставлено на кон. Память немедленно подсунула ей воспоминания о том, как подло её бросил лорд Ваатор, повелитель Адской Бездны, на растерзание своим демонессам, и её лицо исказила гримаса жуткого гнева. Перед глазами женщины вновь ярко вспыхнули картины происшедшего и при мысли о пережитых унижениях в казармах Дев Ада на её глазах выступили слезы бессильной ярости. Не вмешайся милостивая госпожа Фортуна, попавшая в их руки Риза, не выжила бы и демонессы, вволю поиздевавшись над ней, окончательно растерзали бы. К счастью для неё в разгар их веселья в огромное светлое помещение вошла угрюмая синечешуйчатая демонесса. Бросив безразличный взгляд змеиных глаз на творящееся безобразие, она неспешно двинулась к своим комнатам, расположенным в привилегированном отсеке. В это время мускулистая краснокожая демонесса, наигравшись, рассталась со своей истерзанной добычей и бросила ее другой, но нечаянно попала ею в проходящую мимо синечешуйчатую Деву Ада.
        - Вы, суки! Осторожнее швыряйтесь своими бля… игрушками! - лениво процедила она, скривив красивое лицо и презрительно глянула на краснокожую демонессу. - Убожества! Зачем вам женщины за неимением ипостаси мужиков?
        Уродливая физиономия краснокожей демонессы с причудливыми витыми рогами немедленно исказилась гневом.
        - Уж кто сука из сук так это ты, Шиамита! Воображала хренова! Выбилась в тысячники и теперь считаешь, что можешь задирать свой нос перед нами? Сейчас я вырежу тебе кое-что, и ты разом потеряешь обе ипостаси! - она громоподобно захохотала: - Потом расскажешь, каково быть бесполой!
        Выхватив кинжал, краснокожая демонесса бросилась к спокойно стоящей противнице. Неожиданно та исчезла, и навстречу нападающей метнулся невидимый вихрь. Кинжал краснокожей громилы полетел в сторону, а сама она оказалась лежащей на полу. Материализовавшаяся синечешуйчатая Дева Ада, схватив противницу за рога, наступила ей спину.
        - Румтай, ты проиграла в борьбе за звание тысячника, и потому смирись, приняв мое главенство, - насмешливо произнесла она. - Умоляй меня о прощении и целуй мои сапоги, тогда я оставлю тебя в живых. Если не подчинишься, я сломаю тебе спину, а тело сожгу в Адской Бездне, и ты больше не воскреснешь.
        - Да пошла ты…
        - Неверный ответ, - хладнокровно сказала синечешуйчатая Дева Ада и в наступавшей мертвой тишине громко хрустнули кости позвоночника её непокорной противницы. - Сбросьте падаль в Бездну, - приказала она двум демонессам, и те безропотно бросились выполнять приказание своего тысячника. Ухватив массивное тело, они поволокли его прочь из казармы.
        Дева Ада схватила за волосы Ризу, обессилено валяющуюся на полу, и с любопытством заглянула в её лицо.
        - Ну, что очередная кандидатка в невесты лорда Ваатора, у тебя есть, что предложить мне в качестве выкупа за свою жизнь? - насмешливо спросила она и с презрением добавила: - Только ради Создателя не предлагай себя. Я люблю быть первой, и чужие объедки не привлекают меня. Тем более мои девки уже здорово уделали тебя, и ты находишься в состоянии полной некондиции. Жаль, что я не успела к началу раздачи, а та мы здорово повеселились бы с тобой.
        С трудом открыв заплывшие от побоев глаза, Риза прохрипела:
        - Госпожа, я отдам вам жезл силы, который дал мне Ваатор…
        - Ты забываешься! - прошипела Дева Ада, резко ударив её по многострадальному лицу.
        - Ничтожная тварь! Собственноручно порву тебя на кусочки! Да как ты смела назвать Их Светлость лорда Ваатора без титула? Кто вообще разрешал тебе произносить его имя?
        - Простите, миледи, такого больше не повторится, - смиренно сказала Риза и, принялась униженно целовать сапоги Девы Ада. Приподняв голову, она еле слышно добавила: - Спасите меня, милостивая госпожа!..
        - Милостивая? - расхохоталась Дева Ада, и сильно пнула ее в живот. - Забудь такое слово при дворе Его Божественности! Здесь никто не проявит к тебе жалости.
        Скорчившись, Риза переждала приступ невыносимой боли, и когда к ней вернулась способность связанно мыслить, снова разлепила глаза. «Милостивая госпожа, Вы не пожалеете о своем решении, когда я стану женой Его Светлости». Вслух же она жалобно сказала:
        - Возьмите меня с собой, милостивая госпожа! Если вы позволите, то я покажу Вам настоящее высокое искусство любви. Клянусь, Вы не пожалеете.
        Синекожая демонесса снова схватила её за волосы и насмешливо заглянула в изуродованное лицо.

«Сбрендила, сука? Лорд Ваатор никогда даже не посмотрит в твою сторону. Знаешь, сколько кандидаток в невесты перебывало до тебя у Его Светлости? Имя им легион и не тебе чета, рабыня. Между прочим, ты первая из кандидаток в его невесты, кто не имеет божественного статуса, а обыкновенная Истинная кровь».

«Ну, и пусть! Все равно однажды он падет к моим ногам. О! Тогда я с наслаждением растопчу его! Клянусь всеми богами! - мысленно прошипела Риза, глядя в змеиные глаза Девы Ада, которая услышав её, иронично усмехнулась.

«Размечталась, чокнутая! Узнает кто-нибудь о твоих мыслях, и ты секунды не проживешь. Даже не смей думать о таком, а то я сама убью тебя, не сходя с этого места!»

«Но сейчас же нас никто не слышит верно, госпожа? Надеюсь, что наш разговор останется между нами, - мысленно произнесла Риза и на Деву Ада осколками синего неба сверкнули ее глаза. Она вкрадчиво добавила: - Помогите мне, милостивая госпожа, и я клянусь исполнить любую Вашу просьбу, когда обрету влияние на лорда Ваатора, - разбитые губы женщины скривились в насмешливой улыбке. - Или Вы, моя госпожа, из породы трусливых? Хотите и дальше ползти наверх с самого низа, сидя в убогой казарме? Так образом Вы не скоро добьетесь настоящего влияния при Сияющем дворе».
        Дева Ада задумчиво на неё посмотрела. «Тебе не занимать изворотливости и упорства, ничтожная тварь. Хорошо. Я дам тебе шанс показать, чего ты стоишь. Но упаси тебя Создатель не оправдать мои ожидания, тогда я живьем сдеру с тебя кожу!»
        Вслух она коротко приказала:
        - Следуй за мной, так и быть я разрешаю тебе показать свое незабвенное искусство любви. Может, тебе действительно известно что-то новое.
        Застонав от боли, чуть живая женщина ползком двинулась за ней. «Слишком медленно!
        - Дева Ада схватила её за волосы и поволокла за собой. - Так будет быстрее, иначе мы никогда не доберемся до моего жилья». Очнулась Риза уже внутри большой уютной комнаты. Обнаженная демонесса сидела на широком ложе с роскошным пологом, и не спускала с неё своего змеиного взгляда. «Очнулась? Вставай и иди ко мне».

«Да, моя госпожа!» - собрав волю в кулак, Риза поднялась на ноги и, стараясь не падать, двинулась к ней. Подойдя к низкому ложу, она без сил рухнула на колени. Демонесса подняла её опущенную голову и недовольно поморщилась.
        - Ладно. Придется извести на тебя часть маны, а то мне совсем не улыбается заниматься любовью с окровавленным куском мяса, но ты мне вернешь втройне потраченное на тебя.
        С её когтей сорвались голубые молнии, которые опалили Ризу невыносимым жаром, и она мгновенно почувствовала, как её отпустила невыносимая боль в изуродованном теле. В состоянии блаженства, она ощущала, что полностью здорова, и ей хотелось петь от беспричинного счастья. Подавив приступ эйфории, Риза выпрямилась и бегло оглядела себя - жуткие следы издевательств демонесс бесследно пропали.
«Замечательно! Благодарю Вас, милостивая госпожа!»
        - Мне не нужны твои слова. Покажи свое хваленое искусство любви и помни, что будет, если ты не сумеешь ублажить меня.
        - Слушаю и повинуюсь, моя госпожа… - Риза приумолкла, наблюдая, как затуманился облик демонессы. Когда он вновь приобрел четкие очертания перед ней сидел синекожий мускулистый мужчина.
        - Так Вы инкуб, моя госпожа!
        - Можно и так назвать, хотя на самом деле я одушевленный дух, как милорд Океан, а не природный демон, если ты понимаешь, о чем я говорю. Рабыня, я разрешаю тебе звать меня на «ты» и Шиамитой, когда мы вдвоем. Надеюсь, что в любовных играх ты предпочитаешь мужчин, а не женщин.
        - Мне все равно, драгоценная Шиамита. Если тебе приятней быть со мной мужчиной, то кто я такая, чтобы возражать своей госпоже, или мне нужно обращаться к тебе
«господин»?..
        - Рабыня, сейчас слова не имеют значения…
        С тех пор Риза стала наложницей синечешуйчатой Девы Ада и её любимой игрушкой и та часто забирала её из бараков. Несмотря на жестокость Шиамиты, она была благодарна ей за то, что они занимались не только сексом, но и подготовкой к предстоящим состязаниям. Дева Ада оказалась непревзойденным мастером в бою на мечах. Тем более сражаясь с Ризой, она всегда принимала свою мужскую ипостась, и ей приходилось очень нелегко. Во время поединка противник нередко кромсал её буквально до полусмерти, и когда ей не помогала усиленная регенерация, тогда в ход шла восстановительная магия Шиамиты. Какой величины долг у неё накопился за такое лечение, Риза не хотела даже думать, - ведь в мире богов ничто не давалось даром.

«Надеюсь, мои усилия принесут свои плоды, и сегодня я выиграю в состязаниях, - тревожно подумала Риза и стиснула зубы. - Нет, не так! Никаких колебаний! Я полностью уверена в своих силах. Клянусь, что обязательно выиграю и отомщу за все свои унижения лорду Ваатору! - потемнев от гнева, пообещала она и, расслабившись, приказала себе: - Спать!» Смежив веки, женщина немедленно уснула. Утром она засветло вскочила на ноги и успела одной из первых посетить туалет и душевую.
        Вскоре в казарме появились надсмотрщики, которые построили их и, безжалостно хлеща световыми плетками, отвели к арене. В её огромной раздевалке, в которую запускали до пятисот человек, Риза получила свое обмундирование и вооружение. По жеребьевке на этот раз ей достался не поединок, а участие в командном сражении. Его участники должны были бороться за свое выживание до тех пор, пока одна из команд полностью не погибнет. Ей досталась голубая форма, и крохотная наручная планшетка, которая немедленно сообщила, что её противники одеты в зеленую форму. Она бросила беглый взгляд по сторонам и, вычленив из толпы людей в зеленом и синем обмундировании, прикинула их возможности. В её синих глазах промелькнуло презрение. Тщательно проверив полученное оружие, как огнестрельное, так и холодное, она быстро переоделась. Затем, не подходя к членам своей команды, которые с недоумением косились на нее, синеглазая красавица изваянием застыла у стены в ожидании их очереди вызова на арену. Несколько мужчин в голубой форме двинулись было к ней, но она так посмотрела на них, что она передумали приближаться к ней.
        По певучему сигналу Риза выскользнула в открывшийся портал и вдохнула палящий воздух пустыни. Там она немедленно избавилась от своей кричащей формы и, пробежав по солнцу, тщательно извалялась в песке. Спустя час она в одиночестве появилась у входного портала и бросила на песок отрезанные головы обоих командиров своего и противника. Судьи засчитали ей двойное количество очков за обе уничтоженные команды. В последующем поединке на мечах она на первой же минуте сняла с плеч голову своего противника.
        Впоследствии при групповых сражениях Ризу дико ненавидели свои и чужие и даже организовывали совместное выступление против неё, но никто и никогда не смог захватить её врасплох; из любых схваток она выходила победителем. Когда о ней пошли гулять слухи, хуже всего ей пришлось в казармах. Со временем их повсеместно захлестнула ненависть к серийной убийце. Несколько раз она еле уносила ноги и поначалу частенько спасалась у Шиамиты. От демонессы ей тоже неслабо доставалось в ходе рискованных сексуальных игрищ, но все-таки они не были такими смертельно-опасными, как жизнь в бараках для Истинной крови. Но со временем они здорово опустели, поскольку в ходе состязаний полегло немало народу. Ведь битвы гладиаторов Истинной крови заканчивались только со смертью их противников, в отличие от состязаний богов, которые велись отдельно от них и больше напоминали обычные спортивные игры.
        Наступил последний день первого этапа отборочных состязаний и выживших участников Истинной крови выстроили на арене стадиона, где в последнем бою должен был определиться победитель. Риза презрительно посмотрела на оставшуюся жалкую группу своих товарищей по несчастью, которых оказалось ровно пятьдесят человек. Внезапно её взгляд задержался на высокой темноволосой девушке, и от неожиданности её сердце пропустило удар. Впервые она дрогнула. Девушка так похожая на её дочь Мари не сводила с нее испуганных фиолетовых глаз.

«О, боги! Нет! Только не эту девочку! Я не смогу её убить! - растерянно подумала она и немедленно попыталась взять себя в руки. - Нет! Не смей поддаваться жалости. Успокойся, это не Мари!..» Но, несмотря на все усилия, женщине никак не удавалось подавить материнский инстинкт, так не вовремя давший о себе знать. В ней нарастала паника, она понимала, что такое положение дел чревато для неё поражением. Наконец, собрав всю волю в кулак, Риза загнала свою боль глубоко в сердце. Она высокомерно выпрямилась и с яростью посмотрела на орущие трибуны. «Ненавижу этот подлый мир! Клянусь, я выживу и вдребезги разнесу его!»
        Из состязания она вышла победителем и положила все пятьдесят голов на стол перед судьями. Никто из них не заметил, как напоследок она легонько коснулась растрепанных волос убитой ею девочки, и закрыла её распахнутые глаза. Затем залитая кровью с головы до ног, она стояла на высоком постаменте и, гордо выпрямившись, мертвыми глазами взирала на рукоплещущие ей трибуны. Она почти не слышала их оглушающего рева, которым они приветствовали рождение новой богини. Впервые её душа корчилась в страшных муках, вызванных угрызениями совести. Перед ее мысленным взором неотступно стояло совсем юное личико с испуганными ярко-фиолетовыми глазами и дрожащие губы умоляюще просили: «Не убивай меня, я хочу жить!»
        Внезапно подступившие рыдания перехватили ей горло, и Ризе стоило большого труда удержаться от слез. «Ненавижу убийства! Как они могли приносить мне удовольствие? Я монстр и меня нужно не божественной силой награждать, а развеять в прах, чтобы память обо мне сгинула в веках! - горько подумала она, но затем твердо сжала губы.
        - Нет! Прежде я должна стать полноценной богиней и заработать свое искупление. Если для достижения моей цели нужно будет еще раз пролить реки крови, то я их пролью. И пусть сейчас моя душа разрывается на куски, я выживу, невзирая ни на что!»
        Сидящий в роскошной ложе, парящей над стадионом, лорд Хаоса насмешливо глянул на мрачного лорда Ваатора не спускающего пристального взгляда со своей предполагаемой невесты и лениво произнес:
        - Я все понимаю, мой юный друг, только один момент не доходит до меня. Почему такой великолепной женщиной пользуется кто-то другой, а не ты? Если она тебе не нужна ни в качестве жены, ни в качестве любовницы, то я заберу её себе.
        - Простите мою дерзость, Ваша Божественность, но именно сегодня я собирался сделать Ризе официальное предложение.
        - Что ж, я не возражаю, но не медли, Ваатор. Ты же знаешь, что у меня пустует место фаворитки после смерти миледи Баастет, а я люблю таких волевых женщин: c ними не соскучишься.
        Лорд Хаос внимательней пригляделся к синеглазой красавице, увенчанной золотым венком победительницы, и от которой волнами исходила осязаемая темная злоба.
        - Какая женщина! Сколько же в ней экспрессии! Внутри она просто пылает от ненависти к нашему миру, а на её лице сияет безмятежная светлая улыбка! Потрясающе! - воскликнул восхищенный лорд Хаос. - А вот ты дурак, Ваатор! Если эта начинающая богиня смерти не подходит тебе, тогда я не знаю, кто тебе нужен. Ведь никакая другая женщина не сможет тебя принять и уж тем более не сможет понять.
        - Да, Ваша Божественность, я тоже так считаю, - грустно сказал лорд Ваатор, и пристально глянул, оценивая настроение своего суверена. - Но если малышка нравится Вам, то я с радостью откажусь от нее. Ведь Ваше желание для меня закон, - склонив голову, он тяжко вздохнул и с горечью добавил: - Хоть я уже привязался к маленькой злюке, она и на самом деле пришлась мне по душе. Простите меня, Ваша Божественность, я действительно беспросветный дурак, если до сих пор не понимал идеальности Вашего выбора.
        - Ах ты, Огненный Лис! - засмеялся лорд Хаос. - Ладно, забирай ее себе, у меня и без нее достаточно кандидаток на место Баастет.
        - Ах, Ваша Божественность, Ваша щедрость не знает границ! Я просто несказанно счастлив Вашим решением!..
        Прямо в комнате Шиамиты открылся огненный портал и из него шагнул лорд Ваатор.
        - Ваша Светлость! - воскликнула перепуганная хозяйка комнаты, рухнув ниц перед повелителем Адской Бездны.
        - Брось, Шиамита, я не в претензии, что ты попользовалась моим добром, - небрежно произнес он и насмешливо покосился на невозмутимо-молчащую Ризу. - В конце концов, я же сам подарил ее Девам Ада для развлечения и как посмотрю, она неплохо устроилась.
        Лорд Ваатор нетерпеливо махнул рукой и Шиамита немедленно исчезла. Подойдя к ложу, он по-хозяйски разлегся на нем и посмотрел на синеглазую красавицу, с любопытством взирающую на него.
        - Ну, в чем проблема, моя дорогая невеста? Приступай. Пора нам пообщаться с тобой поближе.
        - Думаете, стоит, Ваша Светлость? - Риза удивленно приподняла бровь. - Может быть, Вы не будете спешить, если мной заинтересовался лорд Хаос. Вдруг он в отличие от Вас не любит делить свою фаворитку с другими?
        - С чего такое ничтожество вообразило, что ею может заинтересоваться наш Повелитель Всего Сущего? - холодно спросил лорд Ваатор. Подперев голову рукой, он уставился на синеглазую красавицу и в его глазах язычками пламени заполыхал гнев.
        - С того что Вы находитесь здесь, Ваша светлость. Думаю, только интерес Их Божественности мог принудить Вас появиться у меня и наверняка с официальным предложением руки и сердца, - спокойно ответила Риза.
        - А ты не дура, - не сразу отозвался лорд Ваатор. - И что ты мне ответишь?
        - Разве уже не всё решено? - насмешливо спросила она.
        - Все-таки должно быть получено формальное согласие невесты.
        - Оно у Вас есть, я отвечаю «да».
        - Эй, а как же твои слова, что скорее ад остынет, чем ты согласишься принять предложение моей руки и сердца? - насмешливо спросил лорд Ваатор.
        - Не стоит обращать внимания на мои слова, сказанные по запальчивости, - Риза лениво прикоснулась пальчиками к его груди. - Ну что, Ваша Светлость, познакомимся поближе?
        МАРИ. БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА
        После исчезновения Рени в нашем доме повисла недобрая тоскливая тишина. Господи, как же в нем стало пусто! Оставшись втроем, каждый из нас зажил своей жизнью, почти не соприкасаясь с остальными, и я страшно тосковала без своей вампирской матушки. Больше не было наших уютных женских посиделок на кухне с болтовней ни о чем. Больше никто не устраивал сердитых перепалок с выяснением, чья очередь убирать на этой неделе. Некому больше было сердиться, что второй месяц на окнах болтаются одни и те же нестиранные шторы, а в пепельницах высятся целые горы окурков. Больше никто не объявлял в нашем доме веселый субботник, когда мы всей семьей в авральном порядке приводили в порядок запущенное хозяйство.
        Ох уж, эти незабвенные субботники! Наша Рени не очень-то любила, когда в доме хозяйничали посторонние и потому без излишних экивоков привлекала всех домашних в к уборке. Причем подгадывала так, чтобы и Мика не мог отвертеться от участия в ней. Ему неизменно доставались такие «интеллектуальные» занятия как мытье окон и перестановка мебели. Конечно, он недовольно ворчал, говоря, что это сущий идиотизм тратить столько времени на тупую работу, когда в любое время можно вызвать соответствующую клининговую службу. Но глава семьи неизменно сдавался под тяжестью очень весомых аргументов жены как-то: ласковые взгляды с поцелуями и неоспоримыми утверждениями типа, что дом - это святое и что совместный физический труд на благо всей семьи объединяет и облагораживает. «К тому же настоящая уборка и перестановка мебели требуют вдумчивого отношения и никому чужому ее поручить нельзя», - непререкаемым тоном неизменно заявляла Рени и желающих спорить с ней, как правило, не находилось.
        На сердитый вопрос Мика, почему он все время должен заниматься женской работой - мойкой окон, Рени убежденно отвечала что, по ее мнению, - это чисто мужская работа. «Милый, когда ты по-тарзаньи висишь под потолком, отмывая огромные панорамные окна, то выглядишь очень мужественно, а у женщин в такой позе крайне неэстетичный вид и вдобавок у них портится маникюр от долгого нахождения в резиновых перчатках».
        После недолгих препирательств Мика с тяжелыми вздохами подвязывал волосы банданой и, вооружившись ветошью и средством для мытья стекол, по-пиратски зависал на оконной верхотуре. К порученному делу он всегда относился очень ответственно и окна после его мытья сияли алмазным блеском без малейшего развода на стеклах. Затем, держа на весу какой-нибудь вычурный комод, он бросал яростные взгляды на веселую Рени, легко порхающую по комнате и с задумчивым видом присматривающую новое место для увесистого антиквариата. Стараясь добиться максимальной степени уюта, она по нескольку раз заставляла его переставлять тяжелую мебель. Забавно, что совершив ритуальный круговорот, та почти всегда возвращалось на свое прежнее место.
        В общем, во время субботника в нашем доме с утра царил невообразимый кавардак и когда он, перевернутый вверх дном, к вечеру блестел чистотой и порядком, то все облегченно вздыхали и с чувством выполненного долга шли отдыхать. Уставшие до чертиков мы тащились в сауну и бултыхались в артезианском бассейне, а затем с удовольствием ужинали при свечах. И обычный вечер превращался в маленький семейный праздник с игрой в преферанс напоследок. Правда, Мика явно поддавался нам, чтобы продлить игру, - ведь у него фотографическая память ну, и интеллект - не чета нам, сирым. Но все равно, несмотря на поддавки, он всегда выигрывал у нас с разгромным счетом, а затем с мстительным удовольствием обнулял наши карточки, говоря, что это возможно на некоторое время прекратит приток в дом кучи бесполезного барахла, которое ему приходится таскать с места на место.
        Конечно, я могла бы с ним побороться, но не хотелось обижать Рени, оставляя ее одну в проигрыше. Правда, с появлением Ника шансы игроков уровнялись, и преферанс приобрел свою истинную напряженность. Зачастую мы сражались всю ночь напролет. Точнее играли я и мужчины, а Рени, которая теперь играла только в паре с Ником, заходила с его подсказки. Когда я обижалась на Мика, что он не помогает мне, тот спокойно заявлял, что не поощряет протекционизм в любых его видах. Чертов любитель равных возможностей и здоровой конкуренции! Более того, напав вдвоем на меня, они обдирали меня как липку, даже Рени меньше проигрывала, благодаря Нику. Короче, мужчины всегда выигрывали, но утешало одно, что игра шла без дураков, и никаких поддавков больше не было, и когда я проигрывала по минимуму, то страшно гордилась собой.
        Даже небольшие суммы Рени все равно не любила проигрывать и по окончании игры, когда подводили итоги, она обиженно вопила, что они оба жулики и читают наши мысли. Мужчины каждый раз клятвенно заверяли ее, что отключают менталку и битва идет на равных. А Мика ехидно добавлял, что если бы некоторые во время игры меньше болтали по телефону и занимались маникюром, то на пару сотен евро проиграли бы меньше. Рени высокомерно отвечала, что не собирается тащиться на работу с облупленным лаком, а все звонки исключительно ею сделаны по делу. «Ведь должна же я уточнить график деловых встреч на следующую неделю?» Мика тут же иронично осведомлялся: «Это бабские сплетни на вечеринках, ты называешь деловыми встречами?
        Вот тут и начиналось маленькое семейное представление! Рени начинала шутливую перепалку, а Мика с довольной физиономией по мере сил подливал масла в огонь. Когда же она всерьез начинала злиться доведенная им до белого каления, отец тут же подлизывался к ней, прощая весь карточный долг, и довольная парочка, обнявшись, линяла в свою спальню. Даже невооруженным взглядом было видно, что они любят друг друга.
        Осиротев, поначалу я болталась дома практически одна. Мужчины зачастую целыми сутками пропадали где-то на стороне. Ник, если и ночевал дома, то я его почти не видела. Он не то чтобы избегал меня, но совсем не горел желанием общаться. А Мика с очень краткими визитами, по-моему, появлялся лишь затем, чтобы проверить в каком я состоянии и не разбежались ли все окончательно из дома. Где он находился в остальное время, никто не знал, включая членов Совета Старейшин, которые на первых порах обрывали наш домашний телефон. Несколько раз поздно вечером к нам заглядывал Томас Штейн, пытаясь застать его. Он пытался отловить отца для переговоров о каких-то страшно неотложных государственных делах, но все бесполезно - того никогда не было дома. Иногда Ник и Штейн приходили вместе и часами о чем-то спорили, но я не интересовалась сутью их разговоров. Даже моя любимая математика больше не занимала меня.
        Может быть, со стороны оно выглядит по-детски наивным и легкомысленным, но в душе я не верила, что Рени умерла. Ведь никто из нас не видел ее мертвой, а значит, всегда есть надежда на чудо. Наверно, эта вера впоследствии смягчила боль моей утраты. Конечно, я совершенно точно знала, что ее нет в живых. Как и отец, я почувствовала миг смерти Рени, но надежда не оставляла меня. С упорством достойным лучшего применения, я часами сидела в своей комнате, тупо уставившись в пространство, и терпеливо ждала, когда хлопнет входная дверь, и раздадутся знакомые шаги.
        Однажды, услышав перестук каблучков в прихожей, я так рванула вниз по лестнице, что чуть не сбила с ног неожиданно вернувшегося Мика, с ходу ошарашенного моим радостным выражением лица. Но внизу я увидела Эльзу Тероян - подругу Рени и моя радость в ожидании чуда, сменилась печалью. Та с участием посмотрела на меня и, поцеловав нас с Микой, пошла с нами в кухню. Без Рени мы больше не сидели в гостиной - это она любила с помпой принимать гостей.
        Эльза просидела с нами весь вечер, болтая о всякой всячине, и честно пыталась отвлечь нас от горестных мыслей. Она оказалась хорошей рассказчицей; я с удовольствием слушала ее живые увлекательные истории о забавных случаях из жизни и анекдоты из казармы безопасников. К сожалению, временами я ловила себя на том, что не могу надолго сосредоточиться на ее словах и часто теряю нить разговора. Мика по большей части угрюмо отмалчивался, выкуривая одну сигарету за другой. Причем неимоверное количество никотиновой отравы он запивал лошадиными дозами кофе - и это форменное безобразие происходило на ночь глядя! Я обеспокоенно косилась на него, по-моему, такое издевательство над собой никакой вампирский организм долго не выдержит, но сделать замечание не решалась. Иногда от моих слов он совершенно непредсказуемо вспыхивал как порох.
        В общем, к концу вечера наша бедная гостья совсем выдохлась, получая в ответ односложные реплики и вежливо-горестные гримасы. Наконец, не выдержав, она поднялась со своего места и, вежливо извинившись, сказала, что ее ждут дома. Эльза позвонила мужу, и тот вскоре приехал вместе с Ником. Войдя, Штейн с тревогой посмотрел на бесстрастное лицо отца, но не стал приставать к нему с разговорами. Чуткий типчик! Поздоровавшись, он тут же уехал, забрав с собой жену. Когда наша гостья прощалась с нами, то на ее лице промелькнуло чувство огромного облегчения, но я не виню ее за это. Посторонним всегда тяжело переносить горе людей, которые потеряли своих близких.
        Ко всем прочим бедам на нас свалилось несчастье грандиозного масштаба, точнее на всю планету Земля и на расу вампиров в частности. Правда, ожидаемая катастрофа разразится еще нескоро и в запасе у нас есть время на подготовку к ней. Как и все, я надеялась, что Совет Старейшин и Академия найдут верное решение, и мы избавимся от грозящей нам беды.
        Н-да, правильно народец говорит - пришла беда, отворяй ворота. Правда, у всего есть свои положительные стороны, угроза катастрофы отвлекает Мика от личного горя и это хорошо. В последнее время занятый делами, он заметно оживился и теперь все чаще появляется дома.
        Со временем острое чувство потери, не то чтобы притупилось, а как-то угнездилось в глубине души, уже не причиняя такой острой боли. Как-то вечером, сидя на кухне, я поглядела на люстру и вспомнила, как после долгого отсутствия мы вернулись домой, и тут Рени увидела тараканов. О, боже, что тут началось! С оглушительным визгом она одним махом взлетела под потолок и повисла на хрустальном шедевре черт знает, какого там века. Несмотря на все наши уговоры, она ни за что не хотела спускаться вниз и таращила сверху огромные глаза, словно напуганная кошка. Пришлось срочно разыскивать баллон с отравой, чтобы вывести настырных насекомых, - ментал на этих закаленных тварей не действовал. Потом мы долго изводили Рени насмешками, особенно старался отец. Когда она приставала к нему с дурацкими, по его мнению, вопросами, стоило только ему заикнуться: «Милая, кажется, где-то там пробежал таракан…» как она неизменно удирала наверх, и зазвать ее в этот вечер на первый этаж было просто невозможно.
        Вот и сегодня, вспомнив тараканью эпопею, я тихо захихикала. А когда Мика и Ник, подняли головы от своих тарелок и, переглянувшись, с подозрением посмотрели на меня, я не выдержала и расхохоталась до слез. Когда они снова многозначительно переглянулись, я замахала руками и с трудом выговорила:
        - Но-но, без глупостей! Нет у меня никаких сдвигов по фазе! Честное слово! Просто я вспомнила, как Рени уморительно прыгала по столу и люстре в кухне, спасаясь от тараканов!
        - Верю на слово, что это было смешно, - буркнул Ник, опуская голову и снова принимаясь за еду.
        Кстати, как и мы с отцом, он очень переживал исчезновение Рени, хотя старался не показывать виду. Исподлобья глянув на меня, Мика тоже поначалу нахмурился, но затем на его лице появилось задумчивое выражение. Неожиданно он тепло и ясно улыбнулся мне. «Yes! Yes! Yes! Сработало!» - страшно обрадовалась я. По-моему, это была его первая улыбка за время, прошедшее с момента исчезновения Рени.

«Ах, вы, мои дорогие паршивцы! Я не я буду, если не наведу привычный распорядок в доме! Видите, какие вы у меня умнички! Ведь можете, если захотите. Вот и сегодня никто из вас даже не опоздал к ужину!» - с торжеством подумала я и бросила довольный взгляд на домашних. Правда, добиться такой пунктуальности от мужчин, мне удалось далеко не сразу. Но пара-тройка скандалов по фирменному рецепту Рени с битьем посуды оказали свое чудодейственное воздействие и по вечерам мы начали регулярно собираться за столом. Разорванный семейный круг понемногу восстанавливался, и родственные связи крепли.
        Все складывалось замечательно, но меня со страшной силой напрягали хозяйственные неурядицы, - ведь наш дом по-прежнему находился на самообслуживании, - ни у кого не поднималась рука поменять заведенный Рени распорядок. Угадайте с трех раз, на кого свалилась большая часть домашних работ?
        Поспешно допивая свое молоко, я с ужасом покосилась на гору немытой посуды. «Так! Ужин подходит к концу, пора делать ноги, а то мои подарки живо пристроят меня разгребать растущий Монблан в раковине!» Сытая уже по горло свалившимися на меня домашними делами, я выскользнула из-за стола, собираясь потихоньку смыться, но не тут-то было. Несмотря на мое стремительное бегство, Ник немедленно изловил меня и, невзирая на мое активное возмущение по поводу возмутительного насилия учиненного над свободной личностью, поволок обратно в кухню.
        - Не так быстро, мое золотце, имей совесть, задержись-ка для уборки. Я неделю мыл посуду, а теперь настала твоя очередь.
        - Но это нечестно! До этого я мыла ее почти месяц и… к тому же заказываю еду в ресторане! - с обидой завопила я, отпихивая от себя веселенький фартучек Аннабель, который он попытался на меня нацепить.
        - Велика важность, - заказать обед в ресторане! Тоже мне - тяжелый труд!
        - Между прочим, я еще и квартиру убираю, а ты вообще не подходишь к пылесосу!
        - Уборка и готовка - это святая обязанность женщины.
        - Какая наглая ложь, придуманная мужчинами! Я такая же трудящаяся женщина, как и вы! Между прочим, я тоже торчу на работе с восьми утра и до пяти вечера.
        - Вот именно! Торчать-то ты торчишь, вот только ничего не делаешь. Мне Штейн жаловался, а ему руководитель отдела аналитики, что ты целый день пялишься в потолок и сводки за тебя вынуждены делать другие. Не далее как вчера он потребовал на совещании немедленно убрать тебя из подведомственного ему отдела. Гордись собой, Мари! Какого ранга руководители решают проблему твоего трудоустройства! Конечно, им больше делать нечего, кроме как ломать голову над тем, куда девать какую-то сопливую стажерку, которой совершенно лень работать! Помолчи, не перебивай меня, я еще не все сказал. Твой непосредственный начальник вообще, как услышит твою фамилию, так сразу же рвет и мечет. Он требует не только уволить тебя, но для острастки засадить в карцер минимум на месяц.
        - Какое сказочное свинство! - возмущенно закричала я, с расстройства топнув ногой.
        - Это все неправда! На самом деле я только пару раз запоздала со сдачей отчетов! И то только потому, что у меня возникла мысль, как сопрягать пространство в нескольких континуумах и я, чтобы не упустить ее, зарисовывала формулы по горячим следам прямо на сводке. Я же не виновата, что под рукой не оказалось другой бумаги, вот я и писала, на чем придется. А у ненормальных безопасников так сильно развита паранойя, что они сдают свои отчеты только на бумаге. Вот и пришлось их заново перепечатывать: не сдавать же сводки, изрисованные моими каракулями, представляю, какой бы ор опять поднялся!
        - У тебя что-то получилось в результате? - быстро спросил Ник, подавшись ко мне. - Что ты нащупала? Сможем мы реально приблизиться к скорости света?
        - Видишь ли, вырисовывается кое-что иное… - я нерешительно помялась, а затем не удержалась и брякнула: - Тебя не очень огорчит, если я скажу, что нащупала принцип движения в космосе со скоростью превышающей скорость света в несколько раз?
        - А у тебя с головой все в порядке?! Насколько ты уверена в своих выводах? - недоверчиво воскликнул он. Вопреки сказанным словам, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.
        - Ну, не знаю, - я снова заколебалась, даже не обидевшись на хамский намек о шизе.
        - К сожалению, расчеты носят очень приблизительный характер. Надо бы их тщательно проверить. Вдруг где-то вкралась ошибка и тогда сказанное мной полная лажа.
        Разволновавшись, я дернула себя за прядь многострадальных волос и, болезненно поморщившись, в отчаянии воскликнула:
        - Знаешь, Ник, чувствую, что решение лежит где-то рядом, но никак не дается! Хоть убей! Времени просто катастрофически не хватает на все. Эх, как пить дать вытурят меня из отдела аналитики, причем с позором! Хорошо, если в карцер не запихают, - тут мою голову посетила светлая мысль. - Слушайте, а это выход! Точно! Засадите меня туда на месяцочек, я хоть без помех займусь расчетами, - я с насмешкой покосилась на бывшего старшего по патрулю. - Благодаря нашим совместным дежурствам, я чувствую себя в карцере как дома.
        Пока мои подарки молча переглядывались, тяжко вздохнув, я потащилась мыть накопившуюся посуду. Ее уродливая горка по внешнему виду больше напоминала не Монблан, а опасно кренящуюся «Пизанскую башню», но все равно у меня не возникло желания связываться с посудомоечной машиной.

«Неа, дураков нема - отскребать многодневные остатки перед загрузкой!.. Черт, давно пора перейти на одноразовые тарелки и не заниматься ерундой, только время улетает в трубу, - стиснув зубы, я яростно скребла стенки кастрюли с намертво присохшими залежами еды неизвестного происхождения. Когда сверху «Пизанской башни» упала чашка и, ударившись о металлическое дно раковины, разбилась на три части, я с яростью подумала: - Ну, все! Хватит с меня беспросветного домашнего рабства! С завтрашнего же дня ставлю наш дом на обслуживание! Прости, Рени, но больше нет никаких моих сил!»
        - Ладно, Мари, иди отдыхать. Я помою, - вдруг сказал Ник, отбирая у меня мочалку.
«Точно, в ближайшем лесу что-то крупное сдохло!» В полной растерянности я удивленно воззрилась на него, но тот невозмутимо добавил: - И можешь с завтрашнего дня не выходить на работу. Сиди дома и вплотную занимайся расчетами. В помощь я подключу тебе тиаран с выходом на центральный процессор. Вдвоем вы наверняка справитесь гораздо быстрее. Но если и этого окажется мало, только скажи и все аналитические службы СБ будут приданы тебе в помощь. Можем подключить и теоретиков из Академии. Они пока независимо от тебя работают. Вдруг, им удастся нащупать иное решение? - помолчав, он смерил меня серьезным взглядом. - Знай, если ты сможешь приблизиться к пятидесяти процентам скорости света, то это уже несомненный успех. Не гонись за журавлем в небе, нам нужна реальная синица. Хорошо?
        Судя по прозвучавшим словам Ника, он возлагал на меня большущие надежды! Мне как-то внезапно поплохело, и я бурно запротестовала:
        - Ты с ума сошел? Я не могу бросить работу! Черт возьми, на меня и так коллеги косятся! Если я пропущу столько времени, болтаясь у себя дома, то со мной вообще никто общаться не будет. Я и так в своем отделе аналитики белая ворона. Пойми, меня многие считают девочкой по блату! Ведь все стажеры начинают работать в региональных службах, а меня единственную после Академии запихали в службу Объединенных кланов. Нормально, да? Нет, только через мой труп!
        Догадываясь, кто из домашних подарков «удружил» мне с необычным распределением, - зная убеждения Мика, его было сложно заподозрить в подобной махинации, - я злобно покосилась на Ника. Не обращая внимания на мой протест, тот ловко управлялся с горой посуды, которая просто таяла на глазах и я с надеждой воззрилась на отца, надеясь, что он и дальше будет придерживаться своих принципов и не разрешит мне отлынивать от основной работы. Н-да, здесь тоже вышла промашка. Мика затушил сигарету и окончательно добил меня.
        - Глупости! Делай, как сказано, у нас и так времени в обрез. Кроме теоретической части, нужна будет масса времени на то, чтобы довести до ума технику, которую тоже по большей части нужно будет заново изобрести.
        Мне совсем поплохело. Когда два таких противника играют на одной стороне, то не остается никаких шансов отбиться от них. Хочешь, не хочешь, а придется принять ответственность за порученное дело.
        - Мари, не будь ребенком. Ты же должна понимать, что время не ждет, и катастрофа не за горами. Если Ник решил, что ты сможешь выполнить наиважнейшую из поставленных задач, значит, только ею и будешь заниматься.
        - Ладно-ладно! Уговорили. Черт, как будто у меня есть выбор, если вы все уже решили за меня…
        Я вздохнула, припомнив, с чего все началось. С месяц назад Ник ошарашил нас неприятной новостью. Совсем близко по космическим масштабам произошел взрыв сверхновой, и ее излучение компактной волной идет в нашем направлении, грозя уничтожить все живое на Земле. На то, чтобы убраться с обреченной планеты у нас на все про все оставалось от тридцати - в худшем, и до пятидесяти лет в лучшем случае. Когда встал вопрос «куда», выяснились очень интересные вещи.
        Раса эреев оказалась не настолько непредусмотрительной, как могло показаться с первого взгляда. Просто им немного не повезло. В свое время космическая разведка с Ареи недалеко от солнечной системы нашла планету пригодную для заселения. Именно для заселения, но не для жизни. Все параметры обнаруженной планеты, вращающейся вокруг такой же звезды второго поколения класса «G», как и наше Солнце, соответствовали параметрам нашей Земли с совсем небольшими отклонениями, но она оказалась совсем еще молодой. Растительности на ней не было, но согласно данным спектрального анализа, там уже плескались первичные океаны. И раса эреев решила
«не ждать у моря погоды», а постараться сделать свой задел на будущее.
        Первые звездолеты еще ползли в безбрежном космосе с черепашьей скоростью, и все же Коалиционный Совет государств Ареи решил отправить флотилию звездолетов-автоматов к перспективной планете. В их первостепенную задачу входило терраформирование и посев земных культур в образовавшуюся почву. А со временем, когда изменится состав воздуха под влиянием растительности, пришельцы с Ареи собирались воспроизвести животный мир, естественно по тем же земным образцам. В последнюю очередь планировалось запустить автоматические комплексы, по созданию заводов и жилья для колонистов. Сейчас такой проект назвали бы современным ноевым ковчегом, по сути, он таковым и являлся.
        Все наши надежды возлагались на почти мифическую планету, которая находилась по расчетам Ника в стороне от основного выброса сверхновой. Сразу возникал закономерный вопрос. А существует ли сама планетка и добрались ли до нее звездолеты эреев? Если оба ответа положительны, то удался ли эксперимент по ее терраформированию?
        Старейшины поверили Нику, что с планетой все в порядке и решили отправиться в рискованное космическое плавание. Соответственно у нас сразу же возникла куча всяких проблем с намеченным переселением, и наипервейшая из них - до спасительной гавани нужно на чем-то добраться. Причем построить нужно не только компактные исследовательские разведчики, но и пассажирские звездолеты для немалого количества народа на борту.
        На экстренном заседании Совета после долгих дебатов, единогласно постановили заложить на стапелях промышленных комплексов столько звездолетов, чтобы вся вампирская раса улетела с Земли. (Правда, есть небольшая мелочь, их еще нужно изобрести, чем собственно я и занимаюсь, во всяком случае, теоретической частью). Но также приняли иное решение. Если мы не успеем с их постройкой, или будет готова только меньшая часть, то не улетит никто. Вместе с остальными землянами мы разделим их участь. И, честно говоря, я очень горжусь этим нашим решением. Может, для остального человечества оно отдает идиотизмом, но мне все равно.
        Наш Совет Старейшин единогласно решил, что невозможно будет глядеть без чувства вины в глаза тех, чьи близкие вынужденно останутся на Земле, и уж совсем невыносимо будет видеть горечь в глазах тех, кого за ненужностью бросят на гибнущей планете. Ведь современное вампирское общество построено так, что каждый из нас уверен - сородичи всегда защитят и никогда не бросят на произвол судьбы.
        Также постановили, что если речь пойдет о нехватке немногого количества мест, то останутся только добровольцы без какого-либо отбора по степени полезности. И почему-то я уверена, что в их числе недостатка не будет.
        Мы - жестокий, но храбрый народ, и трусостью не страдаем. Раса вампиров - гордая раса, и честь для нас - превыше всего. Я очень надеюсь, что в будущем в этом отношении ничего не изменится.
        ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ИЛИ НЕБОЛЬШОЕ ЭССЕ О ЧЕСТИ И ПОРЯДОЧНОСТИ
        В самом деле, если есть возможность спасти хоть небольшую часть человечества, почему бы ей не воспользоваться? Тогда скажите, по какому принципу вычленить из множества избранные единицы? Что сделать критерием отбора: ум, полезность, физическое здоровье? Неважно. На самом деле, по моему сугубо личному мнению, любой из них несправедлив.
        Люди частенько снимают фильмы о том, как группка избранных товарищей или господ - это кому как нравится, спасается во время глобальной катастрофы. А мне это кажется редкостным свинством, когда герой удирает, конечно, исключительно под давлением неодолимых обстоятельств, а его семья гибнет на обреченной планете. Последнего, как правило, киношники не показывают, понимая, что пострадает реноме героя-супермена.
        Почему-то любой человек подспудно уверен, что он окажется в числе тех немногих избранных, которые спасутся во время катастрофы и его не переубедить в обратном. Невзирая ни на какие доводы и соглашаясь с вами на словах, в душе он все равно будет лелеять несбыточную мечту.
        Нет, я уверена, что обычному человеку место в бункере или звездолете, не светит никогда и ни за какие коврижки, но мы такие чудаки, которые вопреки всему верим в чудеса и, в общем-то, зря. Готовьтесь, господа земляне, в случае глобальной неприятности, помахать платочками любимым правительствам. Вас они бросят без зазрения совести, - ведь «Боливар не вынесет двоих».
        Выжить любой ценой - это девиз человеческой расы и наверно в нем есть свой резон. Только редко кто задумывается, что подчас цена такому спасению - честь и порядочность. И возникает закономерный вопрос, а зачем в таком случае этим особям вообще выживать? Рабы порождают рабов, а сволочь - только сволочей. Редкие вспышки порядочности в их массе не делают общей погоды.
        Забавно, что зрители, находясь в состоянии полной эйфории, с восторгом следят за удивительными похождениями наших избранных на чужой планете. Почти всегда бравые земляне ведут себя как захватчики, под корень изничтожая местных аборигенов. Видите ли, они имеют наглость сопротивляться оккупантам, которые не признают за ними права собственности на родную планету. И редко кто задается одним смешным вопросом: «Господа, а если зеленые человечки также агрессивно поведут себя на нашей родной планете, что будем делать? Отстреливаться от захватчиков, или рыдать в кустах, задрав лапки?»
        Вот и думайте, на чьей стороне справедливость.
        Поэтому, если мы выйдем в космос и, не дай бог, повстречаемся с братьями по разуму, хочется заранее попросить наших славных представителей человечества:
«Господа, постарайтесь поступать с более слабыми противниками так, как хотите, чтобы более могущественные инопланетные расы, в случае конфликта поступили с нами, с землянами»
        ВЕК ЖИВИ - ВЕК УЧИСЬ. КАК БЫ НИ БЫЛ СЕКС ХОРОШ, - ОН ЛИШЬ ПРИПРАВА К ОСНОВНОМУ БЛЮДУ.
        Бесшумно войдя в кабинет Штейн обнаружил в нем свою жену увлеченно читающую какой-то документ на его столе. Остановившись у входа, он с любопытством посмотрел на нее, но та по-прежнему не обращала на него внимания.
        - Эй, Mein Liebstes![Mein Liebstes - голубушка (нем)] - окликнул он ее. - Тебе очень интересно? Не помню, чтобы я разрешал тебе лазить по моим бумагам, но может поделишься со мной добытой информацией?
        - О, прости, дорогой! - подняв голову, мягко мурлыкнула Эльза и невинно хлопнула глазами. - Я так долго ждала тебя, что немного заскучала. К несчастью, стала поправлять папки на твоем столе и по старой привычке не удержалась от любопытства. Извини, я слишком увлеклась.
        - Я заметил, - нейтральным голосом ответил Штейн, не спуская с нее испытующего взгляда, и добавил, лениво растягивая слова: - Что же настолько привлекло твое внимание, что ты даже не заметила моего прихода? - не дождавшись ответа, он с легкой издевкой продолжил: - Ай-я-яй, наглеешь, дорогая Эль. Или возомнила, что стала моей женой и отныне тебе все позволено?
        В холодном голосе мужа Эльза явственно расслышала предупреждающие нотки. Так гремучая змея звуком трещотки на хвосте говорит о том, что она раздражена и скоро нападет. Больше не мешкая, она выскользнула из его кресла, не забыв при этом перемешать папки на столе. При виде этого в прищуренных глазах Штейна на мгновение вспыхнули гневные серебряные огоньки, но внешне он никак не выказал своего раздражения.
        Заложив руки за спину, он с видимым удовольствием смотрел на жену, которая покачивая бедрами, неспешно приближалась к нему. Его оценивающий взгляд медленно прошелся по всей ее длинноногой изящной фигуре в изумрудно-зеленом платье, красиво оттеняющем золотистый цвет кожи, и задержался на тяжелых густых волосах цвета меди. Они уже сильно отросли и волнистым каскадом ниспадали почти до пояса. Штейн самодовольно улыбнулся, он знал, что длинные волосы страшно злили Эльзу, но не разрешал ей остричь их. «Повезло мне с женой, роскошная женщина. За такое приобретение не мешало бы немного побороться, - лениво подумал он. - Но кто же откажется от дармовщинки, тем более такой соблазнительной? Может, оно и к лучшему, что она мне ничего не стоила? Легко пришло, легко ушло. В случае чего не жаль будет расстаться с ней». Но последняя мысль ему почему-то не понравилась и, хмуро посмотрев на подошедшую жену, Штейн сердито произнес:
        - Лисичка, ты же знаешь наши порядки, тогда почему нарушаешь служебную инструкцию? Неужели я должен напоминать тебе, что в нашем деле любопытство наказуемо?
        Эльза встала вплотную к мужу и с нежной улыбкой заглянула в его серые глаза, опушенные длинными черными ресницами. Как всегда при виде его удивительной красоты у нее предательски защемило сердце. Несмотря на внутреннее сопротивление в ее взгляде поневоле вспыхнуло восхищение, и она тяжело вздохнула, снова проиграв битву самой себе. «Черт побери! Томас красив до невозможности. Находясь так близко от него, не хочешь, а влюбишься!»
        - Дорогой, не злись! Пойми, я же без всякого умысла! - ласково сказала она, обняв мужа. - Ну, заглянула я сдуру в документы. Что в этом такого ужасного? Неужели ты думаешь, что я побегу кому-то продавать секреты СБ? Пожалуйста, не делай из ерунды вселенскую трагедию. Хорошо? - Приподнявшись на цыпочки, Эльза поцеловала мужа и озабоченно сказала: - Вообще-то, я зашла к тебе обсудить одно небольшое семейное дельце. Как ты смотришь на то, чтобы пригласить Палевского с семьей к нам в гости? Думаю, они совсем закисли, и их нужно отвлечь. Михаил так холодно держится со всеми, что скоро видимой коркой льда покроется, а Мари с головой ушла в свою математику. Бедная девочка! У меня создалось впечатление, что из-за свалившихся несчастий ее посещают какие-то нездоровые фантазии. Один Ник держится молодцом, но оно и понятно, он был мало знаком с Рени. Ты не возражаешь, если я передам им наше приглашение?
        - Конечно, нет, дорогая, но давай отложим их визит хотя бы на неделю. К сожалению, я буду страшно занят все эти дни и даже не знаю, когда появлюсь домой. Договорились? - мягко произнес Штейн, привлекая к себе жену. - Надеюсь, ты у меня немного задержишься? Я по тебе соскучился, Лисичка.
        При виде огня желания вспыхнувшего в глазах мужа, на душе у Эльзы заскребли кошки, она уже отвыкла от секса в его кабинете. Но даже не это раздражало ее, а привычки Томаса: ей не хотелось снова выпрашивать одежду у его секретарши.
        - Может не надо, дорогой? Не торопись, давай подождем до вечера. Я приготовлю ужин, и постараюсь угодить тебе по максимуму, будут только твои любимые блюда и мы посидим немного в романтической обстановке при свечах. Я купила замечательные старинные подсвечники и хочу посмотреть, как они будут смотреться на столе…
        - Нет. Не хочу откладывать, мы не увидимся целую неделю…
        Эльза удивилась его словам и, слегка отстранившись, хотела спросить по какой причине, но тот уже заткнул ей рот поцелуем и немедленно приступил к делу. Поначалу все шло по известному старому сценарию, но потом что-то незаметно изменилось в его отношении. Томас был так непривычно нежен с ней, что у Эльзы сжалось сердце от странного предчувствия - ей показалось, что от предчувствия любви и за это она простила мужу напоминание о прежних временах, - ведь плохое быстро забывается. Правда, несчастное платье опять не перенесло бурного порыва страсти, но она быстро утешилась.
        С задумчивой улыбкой Эльза открыла дверь, ведущую в душевую. «Черт побери, сегодня секс в кабинете у Томаса навеял на меня ностальгические воспоминания. Забавно было вспомнить, что в прошлом такие походы вызывали у меня море ярости. Конечно, платья жаль, почему-то особенно не везет моим зеленым нарядам. Увы, за информацию нужно платить. Впрочем, испорченное платье, в сущности, ерунда, дело привычное, завтра же куплю себе что-нибудь новенькое, - легкомысленно решила она и, убрав волосы в пучок, шагнула под душ. - Как странно все сегодня происходило у нас с Томасом! Я совсем растаяла в его объятиях. Боже мой, вечность не покидала бы их!.. На миг мне показалось, что он любит меня… - опомнившись, она тряхнула головой и насмешливо улыбнулась. - Вот ведь дура! Какие романтические бредни все еще живут в моей душе! . Но за сегодняшний день, честное слово, я готова простить ему многое».
        Волосы намокли, выбившись из пучка и закрыв глаза, Эльза подняла лицо навстречу рукотворному дождю. Размышляя о муже, она не замечала, что по ее лицу блуждает счастливая улыбка. «Может, Рени права и любовь действительно приходит не сразу? Если мы постараемся, вдруг и наши отношения с Томасом со временем перерастут в нечто большее, чем просто секс?.. Ой, нет! Снова я нарываюсь на очередные неприятности!.. - она задумчиво улыбнулась. - Неприятности…ну и подумаешь! Черт с ними, с неприятностями! Иногда просто до безумия хочется капельку счастья, чтобы оно сияло в душе разноцветной радугой. Это же так прекрасно, когда серые будни уступают место солнечным праздникам на двоих… - спохватившись, Эльза со смешком подумала: «Вот, дуреха, опять размечталась! Совсем меня жизнь ничему не учит!» Но вопреки сомнениям в ее душе вспыхнула робкая надежда, и ничем эту паршивку было не придушить.
        Выйдя из душа, сияющая Эльза подошла к мужу и нежно поцеловала его в щеку.
        - Ну, я пошла?
        - До встречи, дорогая, - рассеяно ответил он и, небрежно поцеловав ее на прощание, снова с головой ушел в работу. Она не расстроилась его невниманием и легким танцующим шагом двинулась к выходу. Подняв голову, Штейн посмотрел ей вслед, и на его лице отразилось мучительное сомнение. Он потянулся было к кнопке на селекторе, собираясь отменить свое распоряжение, но все же передумал и оставил все как есть.
        В стерильно белой приемной Эльза бросила взгляд на секретаршу Томаса. Девушка, одетая по последней моде и причесанная волосок к волоску как всегда выглядела безупречно. Подняв голову, она рассеянно на нее посмотрела, и на ее кукольном лице появилось привычное презрительное выражение. Сделав вид, что не замечает посетительницу, секретарша перевела взгляд на монитор. В душе Эльзы мгновенно вспыхнула неприязнь к прилизанной красотке, но она весело произнесла:
        - Простите, Марта, не одолжите мне что-нибудь из своих вещей по старой памяти? Я вам обязательно верну.
        С выжидательной улыбкой она уставилась на склоненную белокурую головку с идеально ровным пробором, но секретарша Томаса нескоро оторвала свой взгляд от стола. Когда же, наконец, она посмотрела на Эльзу, то ее лицо осветилось таким неприкрытым злорадством, что у нее мгновенно упало сердце, в предчувствии дурного.
        - Извините, фрау, но герр Штейн велел передать Вам, что он сажает Вас под арест на пять суток за провинность, о которой Вы и сами знаете. Это не я, это герр Штейн так выразился. Вам велено дождаться сержанта, который проводит Вас до казарм. Извините, но при таком развитии событий я не могу рисковать своими вещами, - вежливо-безучастным тоном произнесла девушка, но в её глазах по-прежнему сияло ликование. На фарфорово-белом лице Марты проступили красные пятна, она нервничала и излишне суетилась, перекладывая папки на столе. Не веря своим ушам, Эльза рванулась к кабинету мужа и с размаху ударилась о закрытую дверь. Несколько секунд оскорбленная в лучших чувствах она хватала ртом воздух - от мгновенно забушевавшей ярости ей стало нечем дышать.
        - Штейн, открой немедленно, негодяй! - покрывшись красными пятнами по лицу и шее, гневно выкрикнула она. - Я убью тебя за такие шуточки, подонок! Что ж ты сам не сказал мне об аресте? Подлый трус! - тяжелая дубовая дверь глухо загудела от ее ударов, но ответом ей по-прежнему служило гробовое молчание.
        Спустя некоторое время, осознав бесплодность своих попыток прорваться к мужу, Эльза заметалась по приемной, хватая все предметы, что попадались ей под руку, и принялась швырять их в дверь. Испуганная Марта попыталась спасти свою безупречно расставленную канцелярию, но не тут-то было. Утеряв полотенце, разошедшаяся Эльза голой фурией подлетела к ее рабочему месту и разом смела с него все, что там находилось.
        Внезапно распахнулась входная дверь приемной и в нее вальяжной походкой вошла Роза Мориску в черной форме СБ, на которой красовались сержантские знаки отличия. Давняя головная боль Эльзы оказалась высокой темноволосой женщиной с резкими чертами лица и очень красивыми фиалковыми глазами. Она с усмешкой посмотрела на свою арестантку, которая завидев ее, бессильно опустила руки и в ее взгляде появилась обреченность.
        - Ты!
        - Что я слышу! Неужели ты мне не рада, дорогуша? А я так спешила за тобой! - издевательски протянула сержант и, одобрительно фыркнув, обошла кругом замершей Эльзы. - Надо же, какое приятное зрелище! Ты, милочка, как всегда, неподражаема. Руки! - приказала она, подойдя ближе, и поникшая арестантка безропотно протянула их вперед.
        При виде такого необычного послушания у Розы дрогнули уголки губ. В фиалковых глазах разом вспыхнул темный огонь.
        - Прекрасно смотришься, дорогая, в костюме Евы, да и покорность тебе необычайно идет, - сказала она чувственным шепотом, и защелкнула наручники.
        - Иди к черту! - слабо огрызнулась та, мрачно посмотрев на своего конвоира.
        - Тероян, нехорошо хамить старшим по званию, снова на неприятности нарываешься, - хмыкнув, укоризненно сказала сержант и с любопытством огляделась по сторонам. Вид разгромленной приемной ее явно порадовал. На губах Розы промелькнула быстрая довольная улыбка. «Замечательно, кажется голубки в ссоре. Очень хорошо! Значит, для меня не все потеряно», но заметив злорадно улыбающуюся секретаршу, она нахмурилась.
        - Эй ты, подстилка! Дай моей девочке какую-нибудь одежду, ей нужно прикрыться. Не вести же мне ее в таком виде по штабу…
        - Да как Вы смеете так со мной разговаривать, солдафонка несчастная! Ничего я вам не дам. Пусть идет голая, ей не привыкать!
        Мелькнула гибкая фигура и Роза, мгновенно оказавшись рядом с секретаршей, схватила ее за горло. Дико сверкнув глазами, она угрожающе прошипела:
        - Сука! Ты меня плохо слышишь? Сейчас я прочищу тебе уши!
        Последовал удар ребром по горлу, и бедная Марта замерла, не имея возможности даже крикнуть. У задыхающейся девушки глаза полезли на лоб, когда Роза выхватила нож и со злорадной улыбкой схватила ее за ухо. Она на полном серьезе намеревалась его отрезать. Видя, что дело плохо, Эльза подсечкой сбила сержанта на пол, но та моментально поднялась на ноги и снова рванулась к своей жертве, тогда она заслонила собой перепуганную девушку и быстро сказала:
        - Уймись, Мориску! Совсем с ума сошла?! Вон там валяется полотенце, заверни меня в него и пойдем от греха подальше! Томас тебе самой уши обрежет, как только узнает о творящемся здесь безобразии!
        Роза засмеялась и, вернув Марте возможность дышать, разыскала полотенце. Она быстро завернула в него свою арестантку и, скрепив его полотнище острой длинной шпилькой, извлеченной из комбинезона, отступила на шаг и полюбовалась своей работой. С глубоким сожалением в низком чувственном голосе она сказала:
        - Эх, такую красу под тряпку упрятала! Но что делать, служба превыше всего! Двигай конечностями, Тероян, тебя заждалась гауптвахта! Ты куда, поганка?! - завопила сержант, когда арестантка рванула от нее в направлении стола секретарши.
        Не слушая ее, Эльза подскочила к селектору на столе и, нажав кнопку, отчаянно выкрикнула:
        - Штейн, знай, что после такой подлости, я ненавижу тебя, и никогда не прощу! Между нами все кончено!
        Она занесла скованные руки, собираясь напоследок разнести ни в чем неповинный селектор, но неслышно подошедшая Мориску схватила ее за локоть и потащила прочь.
        - Хватит буйствовать, ты уже достаточно порезвилась, Тероян. Марш вперед!
        Резким движением Эльза высвободилась из сержантского захвата и почти бегом понеслась к выходу, ее глаза горели недобрым блеском.
        - Куда ты понеслась? Стой, дура! Будешь так бежать, на ноги тоже надену браслеты!
        - прошипела сержант, догоняя ее уже за дверью.
        По дороге в пустынном коридоре, когда они остались одни, Мориску, видя понурую спину своей арестантки, негромко сказала:
        - Хватит реветь, дурочка. Думаешь, я не знаю, что сейчас ты втихую распускаешь нюни? - в ее голосе зазвучали нежные нотки. - Послушай, дорогая, от себя не убежишь. Ведь ты же по опыту знаешь, какие все мужики козлы. Ну, на кой черт они тебе сдались? Мое сердце, я сколько угодно готова тебя ждать. Если надумаешь, я всегда приму тебя, - неслышно догнав девушку, Роза дотронулась до ее плеча. - Эль, что ты трусишь? Давай попробуем, может у нас получится…
        Резко повернувшись к Розе, слегка опешившей от неожиданности, раздраженная Эльза процедила сквозь зубы:
        - Боже мой! Мориску, хоть ты не начинай! Я очень тебя прошу! Хватит с меня любовей на сегодня…
        Но сержант не отступала, встав почти вплотную к девушке, она вкрадчиво сказала:
        - Я все понимаю, дорогая, но ты же знаешь, что нужно ковать железо, пока горячо…
        Теперь уже Эльза шарахнулась от нее и с яростью прошипела:
        - Черт возьми, Мориску, прекрати преследовать меня, надоело уже! Этот лесбийский фарс слишком уж затянулся! Как луне не встретиться с солнцем, так и нам не быть вместе! Поверь мне и успокойся! Ну, найди ты себе другой объект для страсти! Есть же масса желающих быть на моем месте. Взять ту же Лаки, девчонка который год уже таскается хвостиком за тобой, и как собачонка заглядывает в твои глаза. Она готова в любое время запрыгнуть к тебе в постель…
        - Сердцу не прикажешь, дорогая! - печально отозвалась Роза.
        - Верно! А ты просто дура, что не можешь сама понять этой простенькой истины…
        Фиалковые глаза сузились, и в них загорелся гнев. Отступив на шаг, сержант смерила Эльзу долгим взглядом и бесстрастным голосом приказала:
        - Молчать, Тероян! Хватит болтать, кругом и шагом марш!
        Спустя некоторое время распахнулись двери кабинета и Штейн, стоя на пороге, удивленно приcвистнул.
        - Вот это да! - воскликнул он, с некоторым смущением глядя на полнейший разгром в приемной. - Hol's der Teufel![hol's der Teufel! - черт побери! (нем)] Складывается такое впечатление, что здесь бушевал ураган! Марта, почему до сих пор не вызвала уборщика?
        - Простите, герр Штейн, сейчас все сделаю! - растерянно сказала девушка, поспешно вызывая службу АХР по селектору.

«Похоже, Лисичка была в бешенстве. Так-так! Девочка разозлилась всерьез! Нехорошо. Нужно принимать меры…»
        Он посмотрел на секретаршу и спросил ледяным тоном:
        - Марта, а где мое коричневое полотенце?
        Бледное лицо девушки приобрело мертвенно-синюшный оттенок, и она чуть слышно пролепетала:
        - Простите, герр Штейн, но в нем ушла фрау Эльза. Я не успела дать ей другую одежду.
        Штейн смерил испуганную девушку долгим тяжелым взглядом, а затем буркнул, уходя в кабинет:
        - Свари мне кофе покрепче и принеси что-нибудь поесть.
        РАЗВОД ПО-ВАМПИРКИ, ИЛИ ПОПЫТКА СЕРДЕЧНОГО АБОРТА
        Спустя неделю услышав звонок, Мари побежала открывать входную дверь. В прихожую вошла Эльза, и она окинула ее восхищенным взглядом. Та смотрелась очень стильно, хотя ее одежда выглядела довольно просто - узкая черная юбка, черная необычная покроя блузка, поверх короткая кожаная курточка, темно-зеленого цвета. Довершали наряд такого же цвета высокие сапоги на шпильке. Девушка хотела сделать гостье комплимент по поводу ее внешнего вида, но промолчала, увидев непривычно серьезное выражение ее лица. Сухо поздоровавшись, Эльза протянула ей листочек с записью.
        - Держи, это то, что ты просила. Данные удалось прочесть только за прошлый месяц, так что не гарантирую, что все осталось в неизменности, - сказала она и, пристально посмотрев на девушку, добавила холодным тоном: - Ты не передумала? Может, откажешься от своей идиотской затеи? Гражданским нечего делать в зоне боевых действий. Как пить дать не найдешь Аннабель, только сама рискуешь попасть в серьезную переделку.
        Мари отрицательно покачала головой и быстро сказала:
        - Нет, я не могу поступить иначе. Эль, я же все объяснила тебе - это мой долг перед Рени.
        Больше ничего не сказав, гостья поцеловала ее в щеку, и развернулась к выходу. Неожиданно Мари удержала ее, взяв за руку. Она спросила с беспокойством:
        - Послушай, Эль, что-то у меня душа не на месте. Я не очень обременила тебя своей просьбой? У тебя точно все в порядке, что ты такая смурная?
        Рассеянный взгляд Эльзы, занятой своими мыслями, сфокусировался на лице девушки, и она только сейчас заметила, какой у нее утомленный вид - впалые щеки и темные круги под глазами.
        - Не бери в голову, малыш, все в порядке. Просто возникли кое-какие рядовые трудности на семейном фронте, но они никак не связаны с тобой. К тому же пришла пора радикально избавляться от некоторых излишне близких знакомств, вот я и нервничаю в преддверии предстоящих разборок, не обращай внимания, - беспечно отозвалась она и в свою очередь обеспокоенно спросила: - Кстати, ты и сама выглядишь не очень. Если не секрет, что-то случилось?
        - Нет-нет, все в порядке! Просто Ник наседает на меня, торопя с математическими расчетами. Он боится не успеть с постройкой звездолетов. Да и я, как дура, настолько увлекаюсь, что забываю поесть. Но клянусь, что сейчас же закажу себе обед, а потом как следует посплю и буду выглядеть как огурчик…
        - Смотри, малыш, ты обещала. Старайся не очень загонять себя. Хорошо? Ладно, я пошла, звони мне, я пока в городе.
        - Обязательно. Не беспокойся за меня, Эль, все будет нормально. Пока.
        Мари задумчиво посмотрела вслед уходящей гостье, и ей показалось, что в какой-то момент их разговора глаза Эльзы подозрительно блеснули слезами. Та уже давно исчезла за дверью, а девушка, нахмурившись, все еще стояла в холле: ее мучило раскаяние. Она подспудно чувствовала, что каким-то образом своей просьбой всё же подставила Эльзу, чтобы та ни говорила, и теперь у неё неприятности с мужем. Немного зная Штейна, она вполне могла представить себе, как он может жестко обойтись даже с женой, если застукал её за кражей конфиденциальной информации.
        Тем временем Эльза, спустившись в подземный гараж, быстро двинулась к своему псевдо «форду». Увидев за рулем знакомый силуэт, она поначалу остановилась в нерешительности, но затем спокойно подошла к машине и сказала бесстрастным тоном:
        - Пересядь на пассажирское сиденье.
        Пытливо взглянув на неё, Штейн достал сигареты и, раскурив одну из них, лениво произнес:
        - Садись рядом, я поведу.
        - Нет.
        - Тогда ты никуда не поедешь.
        - Замечательно! Придется ловить такси, сейчас у меня нет времени на разговоры, - сказала раздосадованная Эльза и, резко развернувшись, пошла к выходу из гаража.
        Машина мягко притормозила рядом с ней, и Штейн, схватив её за локоть, рывком втащил внутрь салона. Почти упав на сиденье, Эльза скрипнула зубами, но промолчала. Устроившись поудобнее, она поправила сбившуюся юбку и, стараясь не смотреть на мужа, достала сигарету. Закурив, она сделала пару затяжек, и с гримасой отвращения ее выбросила. Штейн чуть заметно усмехнулся. Эльза, заметив его реакцию, подозрительно на него покосилась, но тут же отвернулась и закрыла глаза. В машине повисло долгое молчание, только мягко урчал мотор, навевая дрему на пассажирку.
        Они выехали за город и темно-красный «форд» с языками желто-оранжевого пламени на корпусе пожирал километр за километром пригородной трассы. Вдоль дороги замелькали нарядные коттеджи, и вскоре машина остановилась у въезда в небольшой уютный особнячок, который окружал сплошной кирпичный забор. Бронированные ворота открылись, и они въехали на приусадебную территорию. Штейн притормозил и, выйдя из машины, подошел со стороны жены. Не дождавшись от неё добровольного выхода, он рывком распахнул дверцу.
        - Не ломайся Эль, долго мне тебя ждать? Надеюсь, ты не приросла к сиденью, и выдирать тебя с корнями не придется? - раздраженно произнес он, склонившись к жене застывшей на своем месте.
        Посмотрев в его сердитое лицо, та сухо ответила:
        - Прости, но я же говорила тебе, что у меня нет времени на болтовню. Мне пора на службу, в двенадцать начинается мое дежурство. Верни ключи от машины.
        Глаза Штейна стали отливать серебром, он с тихой яростью произнес:
        - Я прошу тебя, не спорь со мной. Сегодня тебя подменят на службе. Идем в дом, там и поговорим, почему ты бегаешь от меня. Или ты струсила, Лисичка?
        - Мне все равно, что ты обо мне думаешь, и ты меня не купишь на такую детскую подначку. Верни ключи, - тихо сказала Эльза и требовательно протянула руку.
        Разозлившийся Штейн не преминул этим воспользоваться. Он выдернул её из машины и, крепко взяв за руку, потащил к входу в особняк. Эльза на своих высоких шпильках с трудом поспевала за его размашистым шагом. Штейн покосился на жену, оценивая её состояние, но красивое смуглое лицо казалось непроницаемо спокойным, и только слегка подрагивающие полные губы выдавали её волнение. Оказавшись дома Штейн, наконец, отпустил руку жены и она, поморщившись, подключила ускоренную регенерацию. Покраснение на коже сразу побледнело.
        В небольшой уютной гостиной на первом этаже особняка, выдержанной в бело-голубых тонах, куда приволок ее Томас, Эльза села за стол напротив него и попыталась снова закурить, - все же нервы давали о себе знать, но снова не выдержала и, скривившись от отвращения, затушила сигарету.
        - Твоя работа? - сухо спросила она и ядовито добавила: - Тебе не нравится, что я курю? Наверняка ты поставил мне ментальный блок. Правильно? Опять ты все решил за меня… действительно, зачем меня спрашивать? Кто я такая для тебя? Так, временное развлечение! Ты и женился на мне потому, что тебе было лень ухаживать. Даже любовнице нужно оказывать какое-то внимание, а с женой почему-то не принято особо церемониться.
        - Дура ты, Эль и потому несешь всякую ерунду, - буркнул Томас, сердито посмотрев на неё. Встряхнув головой, он с досадой отбросил распущенные волосы за спину.
        Плавным движением Эльза поднялась из-за стола и подошла к мужу. Зайдя со спины, она привычно заплела его длинные шелковистые волосы в аккуратную косу. Закончив их маленький семейный ритуал, она не успела уйти. Штейн поймал ее руку и прижал узкую ладонь к своим губам - она замерла. На мгновение её лицо исказилось гримасой боли, но она тут же взяла себя в руки. Мягко выдернув свою руку из его пальцев, Эльза опять села напротив мужа, и опустила голову, собираясь с духом, а затем испытующе посмотрела на него.
        - Томас, мы же взрослые люди. Поигрались немного и хватит. Секс был восхитительный, я не претензии, хотя на мой вкус несколько жестковато: отдает садо-мазой, - тихо сказала она. - Пора признать, что наш брак оказался ошибкой. Знаешь, мне как-то всегда было наплевать на мою репутацию, меня и так все считают чудачкой, - она беспокойно зашевелилась. - Боже мой, я и сама люблю эпатаж!.. Но всему есть свой предел!.. Понимаешь, Томас, ты меня так ославил, что задел за живое, - на заострившемся нежном личике появилось выражение глубокой печали. - Ведь я по всему вижу, что не нужна тебе, тогда какой смысл и дальше топтать мою гордость? Отпусти меня, я хочу уйти.
        От её искренних слов Штейну стало не по себе. Как-то разом ему пришлось осознать, что игры действительно закончились и пора принимать решение. Слишком уж серьезно оказалась настроена жена, собираясь навсегда порвать их непростые взаимоотношения. Почему-то только сейчас он осознал, что их расставание станет и для него потерей.

«Teufel auch! Все-таки я к ней привык! - мрачно подумал он, и ему совсем не понравились новые ощущения. - Только этого мне не хватало! За каким… мне это нужно?! Вечно бабы все испортят своей любовью! - он раздраженно посмотрел на жену.
        - И какого черта они за ней гоняются? Как будто дурацкие три слова что-то меняют в жизни! Ведь все остается прежним, хоть с любовью, хоть без неё - секс он и в Африке секс. Идиотизм какой-то, ей богу!» Но при здравом размышлении ему пришлось признать, что разница существует и немалая, а его упрямство лишь защитная реакция организма. Если все просто, то почему так тяжело сказать эти три слова человеку, которого действительно любишь?
        Слишком долго живя один, Штейн очень ценил свою свободу и не решался с ней расстаться. Его мысли испуганно заметались в поисках выхода, почувствовав силки любви. Она воспринималась им как дополнительные путы, делающие его уязвимым, ведь будущее с ней становилось неопределенным. «Ну, нет! Прости, дорогая, но мое сердце ты не получишь, даже не мечтай!»
        Эльза, внимательно наблюдавшая за ним, горько усмехнулась.
        - Ясно, Томас, думаю, оно и к лучшему. Слишком разные мы люди. Давай расстанемся сейчас, пока дело не зашло слишком далеко и не так больно рвать наши узы.
        Приняв окончательное решение, она напряженно выпрямилась, ожидая его ответа. Её четко очерченные губы были решительно сжаты, но она не смотрела на мужа, страшась, что может сорваться в любой момент. Эльза безумно боялась, что может разреветься и начать кричать, что он обманул её сердце, поманив несбыточной мечтой и мало того, безжалостно растоптал первые ростки их любви.
        Все это время Штейн не сводил с жены тяжелого внимательного взгляда. Неожиданно на его лице промелькнул гнев, и он швырнул ключи от машины на стол. Эльза схватила их и так быстро выскочила из-за стола, что вихрем взметнулась её медная грива волос. Она в мгновение ока исчезла за дверью гостиной.

«Вот и сбежала от меня моя Лисичка, - подумал он и иронично хмыкнул. - Умчалась без оглядки, как будто вырвалась из капкана, только хвостом махнула на прощанье, - откинувшись на спинку стула, Томас устало прикрыл глаза. - И что теперь делать? Может послать все к черту и пусть все так и остается? Или отловить и засадить под замок пока не одумается?.. Нет, не поможет. Рано или поздно, но все равно сбежит, раз уж вбила себе в голову, что мы должны расстаться. Черт, как не вовремя приключилась наша катавасия!.. Дурак! Зря засадил её в карцер, ведь чувствовал, что не надо горячиться, но уж очень она меня разозлила. Могла бы обойтись без своих шпионских штучек и прямо спросить, где болтается эта чертова девчонка. Скорей всего я не отказал бы ей в просьбе…»
        Выйдя из дома, Эльза судорожно вздохнула и на секунду замерла в дверях. Бросив прощальный взгляд по сторонам, она улыбнулась сквозь слезы своим любимым стрельчатым астрам на клумбах, все ещё цветущим, несмотря на первые заморозки и закрыла глаза. «Ну вот, а ты боялась! Никто тебя и не держал! Кому ты здесь нужна?
        - иронично сказала она себе и, почувствовав, что сердце сжалось с новой силой и сейчас хлынут из глаз непрошеные слезы, она с силой стукнула себя ладонью по лбу.
        - Хватит сантиментов, идиотка! Тебе, девочка, не впервой! Ты забыла свое главное правило? Никогда больше не давать укорениться чувствам в своем сердце и при малейшем намеке на любовь безжалостно её вырывать! Конечно, слишком больно на первых порах, но ко всему можно привыкнуть».
        Перед её мысленным взором возник туманный облик из прошлого, но его тут же заслонило лицо Томаса. «К черту! Я больше не хочу разваливаться на части и потом собирать свое несчастное сердце по кусочкам!» Эльза всхлипнула и, распахнув глаза, слегка ими похлопала, чтобы остановить слёзы. Легким шагом она подошла к своей машине и сев за руль, резко рванула с места. Проезжая мимо охранника на воротах, она весело подмигнула светловолосому симпатичному парню, который долго глядел ей вслед, позабыв закрыть ворота.
        Со двора донесся звук отъехавшей машины и Штейн, по излюбленной привычке схватив со стола декоративную тарелку, запустил ею в стену. Дав выход своей ярости, он снова откинулся на спинку стула и смежил веки. На его красивом лице появилось скорбное выражение. Спустя некоторое время его глаза распахнулись - в них светилось удовлетворение и непоколебимая решимость. Штейн недобро улыбнулся.
«Ладно, дорогая, погуляй немного. Не буду тебя неволить. Только далеко не убегай, Лисичка, а то получишь хорошую трепку! Я с тобой совсем еще не закончил!»
        МАРИ. ЗНАКОМСТВО СО СТАРОЙ БАЗОЙ И БЫТОМ ЭРЕЕВ

«Если поменять дифференциал в уравнении, может, я получу желаемое? - утомленно подумала я и, резко подняв голову, чуть не взвыла от боли. - Н-да, если сейчас же я не спущусь в кухню и не поем чего-нибудь, то на мне можно будет смело ставить крест».
        - Какой? Да, простенький такой, с поперечной перекладиной наискосок, - пробормотала я вслух. «Ну, все, полная шиза! Уже разговариваю сама с собой!»
        При здравом размышлении я решила, что лучше поговорить с собой любимой, чем молчать сутки напролет. Мои друзья Иван и Соня Ладожские свалили в длительную командировку, а Мика и Ник, нагло бросив меня на произвол судьбы, снова завели моду неизвестно где подолгу ошиваться вне дома. Закрыв глаза, я с тоской подумала:
«Эх, может мне и дальше ничего не есть? Глядишь, через недельку другую я тихо загнусь от полного истощения организма, теперь мне много не надо. У меня ничего не будет болеть, особенно моя несчастная голова. Нафиг мне мучиться? Ведь все равно никто не заметит, моего отсутствия в мире живых…»
        Моей печали хватило ненадолго, и я с преогромнейшим удовольствием представила себе, как будут убиваться после моей смерти Мика и Ник. «Господи, я умру, и мне будет хорошо! Буду лежать в гробу вся в белом, как невеста, - размечталась я. - Yes! Хоть за гранью примерить вожделенный наряд! Буду красивая в нем, просто жуть! А что? При моей белой коже я буду выглядеть как настоящая киношная вампирка. Если еще напоследок выпустить клыки, вообще будет класс! Ой, хочу веночек из кроваво-красных роз как у Люси! Или у нее он был из каких-то других белых цветов? Ой, наплевать на Люси! Лично я хочу красные розы, - решила я и представила себе, что будет дальше. - Вот значит, я умерла, а лет через сто какой-нибудь чудак раскопает мой гроб и, гремя костями, я немедленно восстану. Черт, не развалиться бы при этом! Жадно вопьюсь в его горло и высосу всю кровь до капельки и снова воскресну. Yes! - тут я призадумалась. - Не понимаю, нафиг вампиру обязательно впиваться в горло? Неужели любое другое место на теле жертвы меньше подходит для кровопускания? На нём же есть гораздо интереснее и обширнее места, и они гораздо
ближе горла, - невольно пришло на ум, что это могут быть за места и меня разобрал ржак. За него я немедленно поплатилась вернувшейся головной болью и злобно прошипела:
        - Черт, ну почему никогда никого нет дома? Почему никто не скажет мне, что пора обедать или ужинать?
        С ностальгией в сердце я вспомнила, какими восхитительными блюдами меня потчевала Аннабель. «Не дрейфь, мышонок, теперь у меня есть твои координаты. Значит, по мере сил будем повышать твои шансы на выживание, а заодно и ты в знак благодарности когда-нибудь спасешь меня от голодной смерти».
        Я аккуратно закрыла сенсор локального доступа к тиарану, оказывается, именно так называется загадочная книженция-трансформер, и взяла в руки телефон, чтобы позвонить в службу заказов нашего ресторана: дома хоть шаром покати.
        Спустя полчаса, когда я сытая и довольная сидела за столом и с наслаждением пила кофе, в кухню влетел деловито настроенный Ник. Я с удивлением воззрилась на него.
        - Привет, Зверобой! Ты специально крадешься по дому, чтобы я тебя не слышала?
        - Делать мне нечего! - фыркнул он, одарив меня своим любимым презрительным взглядом.

«И тебя по тому же месту!» - немедленно откликнулась я.

«Не хами!»

«Это ты со мной не поздоровался, что крайне невежливо с твоей стороны».

«Крейд! Разве мы сегодня не виделись?»

«Не-а. К твоему сведению, мы уже три дня не виделись».
        - Тогда здравствуй, - сердито буркнул Ник и, бесцеремонно отобрав у меня последний рогалик, налил себе кофе из большого кофейника. Быстро отхлебнув из кружки, он открыл холодильник в поисках съестного и ничего не найдя сердито обернулся ко мне:
        - Мари! Ну, ты и обжора! Почему ты все съела и ничего не заказала взамен?
        - Почему ты так решил? Полчаса назад я заказала еду и даже успела ее съесть, - довольно ответила я. - Сейчас допью кофе, и в доме опять будет голяк в плане еды.
        - Вот я и говорю что ты обжора!
        - Это кто здесь обжора? Ну-ка возьми свои слова обратно! Радоваться нужно, что я еще жива! Обжора! Надо же сказать мне такое! К твоему сведению, я ем раз в сутки и это в лучшем случае! Бросили меня тут одну, а у меня нет времени таскаться в ресторан, и заказать еду на дом я тоже забываю. Вот и подмела все до крошки. Обжора! У меня уже ребра торчат как у киношного вампира, который столетия провалялся в гробу! - с возмущением воскликнула я и чтобы наглядно продемонстрировать степень собственного исхудания, задрала майку на животе.
        - Видел? Ну, после этого можно меня обозвать обжорой?
        - Ясно, дошла до точки. Собирайся, я покажу тебе кое-что интересное.
        - К чертям, у меня нет времени. Я только нащупала пути выхода из расчетного тупика. Сейчас поднажму еще немного, и может все сойдется.
        - Мари, это я тебе говорю «нет». У тебя вид оголодавшей помойной кошки. И мозги набекрень, того и гляди, окончательно сбрендишь! Я сказал, собирайся! - приказным тоном произнес Ник и, быстро взбежал на второй этаж.
        - Grand merci за комплемент!
        Не отозвавшись на мою иронию, он вскоре вернулся, держа в руках мою неразлучную подружку, роскошную книжицу. Остановившись на лестнице, Ник с любопытством листал мои записи. Когда я увидела, на что он покусился, я немедленно взвыла:
        - Отдай немедленно, изверг, прокляну до седьмого колена!
        Подскочив к лестнице, я подпрыгнула, и попыталась вырвать у него из рук заветную книгу, но Ник быстро спрятал ее за спину.
        - Спокойно, Мари, не нужно нервничать, - произнес он и критически осмотрел меня. - Ладно, и так сойдет, за редким исключением ты всегда по-уродски одета, - снисходительно добавил он и с этими словами, ухватив меня за руку, поволок за собой.
        - Эй, мы куда?
        Ник не ответил, а я не стала больше спрашивать. После сытной еды меня разморило и потянуло в сон. Потому, не особо упираясь и страшно зевая, я тащилась следом за ним. «Черт с ним, - подумала я, засыпая на ходу. - Если ему так приспичило что-то мне показать, то я посмотрю, меня не убудет, а затем лягу спать. Господи, какое это счастье! И хорошо бы уснуть эдак лет на сто, как в сказке о Спящей красавице. А может лучше как в сказке о Спящей царевне и семи богатырях?.. Ну, не знаю, что и выбрать! Конечно, семь сказочных мужиков на обслуге - это очень соблазнительно, но все-таки сто лет лучше спать в сказке о Спящей красавице. По крайней мере, она дрыхла на кровати, а бедная царевна лежала в хрустальном гробу. Конечно он долговечнее, но очень жестко и лишний раз не повернуться. Черт! Ведь за столетие такие пролежни на теле появятся, что мама дорогая, не горюй!.. Интересно, как их потом мужики целовали, если они сто лет зубы не чистили? Ну, точно! За девками давали огромное приданое, а принцы наверняка были голодранцами и страшны как смертный грех, иначе, зачем им эти вонючие залежалые мумии…»
        - Мари, прекрати издеваться над сказками! - сдавленно хрюкнув, сказал Ник, и я вытаращила на него сонные глаза.
        - Слушай, ведь ты у нас тоже из сказки о спящем принце. Как обстояли дела с твоими зубами, когда ты проснулся?
        - Как в телевизионной рекламе, они были чистые и пушистые.
        - Потряс! Хочу пушистые зубы!
        - Смотри, а то допросишься!
        - Ой, я пошутила! А что, ты можешь и такое? Тогда хочу зубы с начесом…
        - Мари, хватит болтать всякую ерунду. Смотри куда идешь, ненормальная, а то из твоей гениальной головы все формулы повыскакивают, - засмеявшись, сказал Ник, когда я, засыпая на ходу, врезалась в столб в подземном гараже. Я обижено на него посмотрела.
        - Вот-вот! Только о формулах и печетесь, а на меня всем наплевать!
        - Не ной, как только мы прибудем на место, я обещаю о тебе позаботиться по полной программе.
        - Звучит как угроза, но поверю тебе на слово. Закажи мне побольше мясных блюд, - пробормотала я, снова засыпая на ходу. Почему-то мне казалось, что Ник ведет меня в ресторан. А что? Я не отказалась бы еще разочек поесть. Но к моему глубокому удивлению, он впихнул меня в бархатисто-черную авиетку, одну из новейших вампирских разработок. Машина бесшумно выплыла из гаража и резко рванулась вверх.
        - С ума сошел? К чему так резко? Я чуть не потеряла свой обед! Или это был ужин по времени? Черт, не знаю, что сейчас на дворе, день или ночь, - сказала я, сглотнув подкативший к горлу горький комок, и, заметив, что на меня не обращают внимания, буркнула со злостью: - Зря сдерживалась, нужно было наблевать тебе в салон!
        Удивительно, но на этот раз меня услышали. Повернувшись ко мне, Ник смерил меня своим любимым тяжелым взглядом и вкрадчиво произнес:
        - И угадай с трех раз, кто бы занимался уборкой? Есть смелые предположения?
        Рассердившись на себя, я отвернулась. Казалось бы, за совместно проведенное время, можно уже привыкнуть к фирменным взглядам этого паршивца и не реагировать, но нет, противоядие не вырабатывается. Насколько я знаю, такой сволочной особенностью обладают только два человека, пардон, вампира - он и Томас Штейн. И оба гада умеют пронять меня аж до печенок. Стоит только им на меня уставиться, и я не знаю куда деваться. Хотя я до сих пор горжусь собой, что при распределении выдержала дуэль на взглядах с самим шефом СБ.
        Спустя некоторое время, почувствовав, что Ник больше не обращает на меня внимания, я повернулась и старалась смотреть только прямо перед собой. Краем глаза я заметила, что этот гад усмехнулся моей неадекватной реакции и очень огорчилась.

«Ну, вот! Кажется, Ник засек еще одну мою слабину. Очень нехорошо! Теперь почем зря будет своими сволочными взглядами третировать меня при каждом удобном случае - проверено уже на практике. Любит он доводить меня белого каления. Ненавижу его за такие стервозные штучки! Господи, как бы мне хотелось придушить паршивца, чтобы он не отравлял мне существование! Причем, хорошо бы это сделать медленно-медленно, чтобы подольше растянуть удовольствие. Э, нет! Ничего не выйдет, поскольку у меня силенок не хватит, - окончательно расстроившись, я тяжко вздохнула и решила немного пофантазировать дальше. - Вот если бы мы на пару оказались в древнем аэроплане, и я сидела за его рулем, то можно было бы подняться повыше и, выполнив петлю Нестерова, совершенно нечаянно уронить Ника из открытой кабины. Сказка!» - я немедленно представила себе, как он с воплями летит вниз и слезно умоляет меня сбросить ему парашют.
        Увлекшись мысленной картинкой позорного падения Ника, я не сразу поняла, что вижу не его лицо, а свое собственное, причем в карикатурном изображении. В бездонной пустоте черная тощая кошка падала вниз, нелепо дрыгая лапами и истошно визжа. Мое сердце резко ухнуло вниз, а затем подступило к горлу. И когда мы с несчастной мурлыкой, глядящей на мир моими испуганными глазами, попрощались со всеми девятью жизнями, нас пребольно ухватили за шкирятник и водворили на место в салоне авиетки.
        Я резко открыла глаза, вырываясь из кошмарного видения. Меня колотило мелкой дрожью от пережитого ужаса, а в ушах все еще звенел мой собственный отчаянный то ли крик, то ли кошачий визг. Наверно у меня был такой жалкий вид, что Ник счел нужным извиниться. Он произнес сквозь зубы:
        - Прости, не удержался от мелкой мести. Но уж очень ты меня достала своими дикими фантазиями.
        Молча отодвинувшись как можно дальше от него, я забилась в уголок салона, и просидела всю дорогу, напряженно глядя перед собой. При этом я изо всех сил таращила глаза, боясь их закрыть хоть на секунду. Сон моментально покинул меня.
        Неожиданно полет закончился и авиетка, зависнув на месте, мягко опустилась на землю. Ник сразу же выпрыгнул из машины и исчез, ничего мне не сказав. Переведя дух, я открыла дверь со своей стороны салона и осторожно выглянула наружу. Осмотревшись по сторонам, я решила, что мы прилетели в очень странное место.
        Моим глазам предстал удивительный пейзаж, который сразу показался мне не присущим современному миру. Вокруг до самого горизонта простиралась гористая местность, перемежаемая небольшими почти безлесными зелеными долинами. Острые изломанные вершины черных гор сияли девственно-белым льдом ледников, и по крутым склонам неслись многочисленные полноводные реки. Мощные зеленоватые потоки воды, срываясь с высоченных отвесных уступов, падали вниз величественными водопадами, такими же огромными и мощными, как знаменитый на весь мир водопад Виктория. Доносившийся рев воды из-за большого расстояния был приглушенным, но и этого хватило, чтобы я зябко поежилась.
        В общем, здесь остро чувствовалась первобытная мощь юного мира - и в высоких черных пиках гор, еще не изъеденных дождями и ветряной коррозией и в огромном количестве рек, бегущих по их склонам. Исподволь у меня возникло подозрение, что мы находимся не на современной Земле.
        - Эй, Ник, где это мы? Надеюсь, ты не отволок меня в прошлое? Учти, я боюсь динозавров, особенно головастых и зубастых.
        - Не бойся, в основном ты видишь голографию.
        - Слава богу!
        Переведя взгляд в другую сторону, я замерла в восхищении. У крутого изломанного склона горы на высоком скальном основании высился сказочно-прекрасный белый замок, а рядом с ним по уступам прыгала небольшая буйная речка. Красотища! Стремительные, рвущиеся к небу линии отдельных строений замка, несмотря на огромные размеры, создавали общее впечатление его воздушности. Он настолько гармонично вписывался в окружающий пейзаж, что от его захватывающей красоты у меня заныло сердце.
        С трудом оторвавшись от его созерцания, я задрала голову вверх, и она закружилась от пронзительной синевы неба. Там гряды белых облаков на горизонте выстроили свои чудесные замки Фата Морганы.
        - Понравилось?
        - Просто как в сказке…
        Опустив глаза, я пошатнулась, но Ник придержал меня за локоть. С легкой досадой я отметила, что этот паршивец умеет быть галантным, если захочет. Вот только по отношению ко мне он эту галантность почти не проявляет. Усмехнувшись, он глянул на меня, и спросил:
        - Ну, Мари, признала родные места? И как они тебе?
        Я заглянула в его лицо и неожиданно почувствовала, что внутренне он волнуется, ожидая моего ответа.
        - Не нахожу слов, настолько все необычно и красиво! - ответила я совершенно искренне. - По-моему, я уже влюбилась в это местечко, и будь моя воля я никуда бы отсюда не уезжала!
        От переполнявшего меня восторга, я раскинула руки и закружилась на месте
        - Эй, здравствуй отчий дом, я вернулась! Встречай меня!
        Не скрываясь, Ник печально улыбнулся моей бурной радости, и у меня защемило сердце при виде непривычной и какой-то светлой грусти на его обычно замкнутом лице. Споткнувшись о камень, я чуть не полетела на землю, но он снова придержал меня за локоть. Вдруг мне страшно захотелось обнять его и сказать что-нибудь очень хорошее. Ник просек мое желание и, сердито покосившись в мою сторону, на всех парах устремился к замку. Я постаралась не отставать от него, - мне совсем не улыбалось бегать в его поисках по незнакомым помещениям. «Черт, а вдруг в замке Ника установлены средневековые ловушки? Например, как в фильмах, в нем есть самопадающие на голову каменюки, либо подлянки с люками, уходящими из-под ног? - с тревогой подумала я и тут же иронично хмыкнула. - Ага! Вот дура! По своим технологиям этот замок современнее всех строений на Земле! Максимум, что мне грозит - это напороться на лазерную пушку. Фу, какое неслыханное облегчение! Гораздо приятнее быть разрезанной на части, чем сплющенной каменным блоком».
        Подойдя к волшебному белому замку, плюнув на игру в догонялки, я пошла вдоль его стены, с чувственным наслаждением прикасаясь к теплой поверхности камня с вырезанным на нем изумительным растительным орнаментом. Зайдя за угол, я оказалась в фантастическом парке и неспешно пошла по его дорожкам, любуясь причудливыми скульптурами и фонтанами. Я всегда любила дворцово-парковые комплексы и самый любимый из них - это Петергоф в Санкт-Петербурге.
        В ходе своей экскурсии, я не сразу заметила Ника, который, сложив руки на груди, стоял в расслабленной позе у стены замка и с улыбкой глядел на меня. «Черт, а он здорово переменился, оказавшись на своей территории! - зачарованно глядя на него, подумала я. - Как будто другой человек, гораздо более открытый, чем обычно». Видя, что я все никак не угомонюсь, он засмеялся и, мгновенно оказавшись рядом, потянул меня за собой.
        - Хватит глазеть по сторонам, Мари. Еще успеешь все осмотреть. Идем, у нас полно дел, а ты застреваешь на каждом шагу, и чуть ли не мурлыкаешь от удовольствия, как кошка…
        А вот этого ему не стоило говорить! Полет несчастной мурлыки живо предстал моим глазам и желудок, как скоростной лифт, рухнул вниз, а затем без остановки его содержимое рвануло вверх. Согнувшись в три погибели, я скорчилась от рвотных спазм.
        - Крейд! Действительно ты совсем рассыпаешься! Пора подлечить тебя, Мари!
        Крепко ухватив меня за многострадальный локоть, Ник поволок меня за собой. Правда, мне не удалось узнать куда именно, по дороге я банальнейшим образом брякнулась в обморок и очнулась уже в непроглядной темноте. Плавая в какой-то жидкой гадости, я лежала в тесной коробке, которая по всем ощущениям живо напоминала мне гробельник. Мое сознание попыталось забиться в панике, но я взяла себя в руки и с насмешкой подумала: «Ё-моё! Чистой воды, как есть утопленница! Фараонша Мари Палевская номер первый по счету в саркофаге на дне Нила! Ой, а как же мои внутренности? Интересно, она все ещё при мне или уже бултыхаются в отдельных посудинах?»
        Нижнюю половину лица что-то закрывало, но стоило мне открыть глаза, как их тут же облепил какой-то кисель. Потихоньку я начала заводиться. «Если подумать, все-таки Ник - редкостный гад! Сначала выбросил меня из авиетки, и неважно, что понарошку, ведь мы с мурлыкой этого не знали! А теперь еще и утопил в какой-то гадости! Конечно, спасибо ему за то, что он не препарировал меня. Интересно, что будет следующим номером программы? Сожжение на костре?»
        Я крепилась, но самообладания хватило ненадолго. «Кошмар! Сейчас маска соскользнет, и склизкая дрянь затопит мне нос и рот. Я же задохнусь в подлючем киселе! Спасите меня, я жить хочу!» На этот раз попытка успокоиться ни к чему не привела, и паника все нарастала, - ведь я не очень-то в ладу с тесными пространствами, впрочем, как и с открытыми тоже. В ужасе я начала трепыхаться в тесной коробке, из моего горла вырвался сдавленный вопль. Неожиданно стенки исчезли, и вспыхнул яркий свет. Я села и, зябко поежившись от стекающей по телу жидкой дряни, с радостью услышала сердитый голос:
        - Ну, что ты так орешь, как ненормальная, Мари? Скажи, чего тебе не лежится в восстановительной капсуле? Покоя от тебя нет ни днем, ни ночью! Ведь только я уснул!
        Разлепив склеившиеся ресницы, наконец-то, я разглядела Ника. С заспанной недовольной физиономией, он стоял совсем рядышком, одетый в вышитую рубашке до пят. Глядя на такой симпатичный домашний прикид грозы вампирской расы, которому не хватало только ночного колпака и очков, я не выдержала и засмеялась. Поймав его обиженный взгляд, спустя некоторое время я уже истерически рыдала от смеха.
        - Ну-ну, золотце, посмейся, я подожду. Знаешь пословицу, что хорошо смеется тот, кто смеется последним? Учти на мне хоть что-то есть, в отличие от тебя, - вкрадчиво сказал Ник, и тут же еле увернулся от комка скользкой дряни, брошенной моей меткой рукой.

«Ха! Почти в цель! Глаз алмаз и реакция не подвела! Жаль, что мишень слишком увёртливая, а то кое-кому не помешало бы опробовать собственного киселька!».
        - Где у тебя душ или ванна? Короче мне нужна вода, - спокойно сказала я и, не особо стесняясь, встала на пол. А что делать? Визжать и прикрываться руками? Смешно! Ведь по-любому у меня нет другой одежды, кроме костюма Евы.
        В ответ на мой требовательный взгляд, Ник окинул меня оценивающим взглядом и почему-то сердито нахмурился.

«Подумаешь, ну, не модель! Между прочим, не такое уж я страшилище, - фыркнула я мысленно, обиженная его недовольным видом. - Долго будем глазеть на меня? Голых женщин в киселе не видел?»
        - Как сказать. Не могу определенно ответить, нравишься ты мне или нет. Столь тощие девицы - это на любителя.
        Растерянно хлопнув глазами, я воззрилась на Ника.
        -
        В моих мыслях не было и намека на вопрос, нравлюсь ли я ему, и потому его ответ поразил меня до глубины души. «Может, телепатическая связь барахлит, или на Старой базе что-нибудь плохо влияет на неё, вызывая перебои? Здорово! Вот бы она совсем ему отказала!» - с надеждой подумала я и осторожно покосилась на Ника, но тот не обращая на меня внимания, о чем-то задумался. Наконец, он бросил на меня оценивающий взгляд, и в его тёмных глазах промелькнула искорка злорадства.
        - Воды говоришь тебе? Что ж иди за мной, кисельное золотце.
        Мне совсем не понравился его взгляд, но выбирать не приходилось, и я безропотно двинулась следом за своим провожатым. Идя длинными бесконечными переходами с частыми поворотами, поначалу я зябко ежилась, а потом меня стало трясти от холода, но Ник запретил мне применять боевой режим на территории базы. Правда, ничем особенным это не грозило. Как он меня проинформировал, автоматическая система безопасности просто обездвижит нарушителя на сутки. Правда, Ник не уточнил каким способом, и что-то мне не захотелось проверять действие охранной системы на себе любимой. Еще этот гад сказал, что не хочет перенастраивать систему базы из-за тех нескольких дней, которые я буду здесь находиться. Когда я поинтересовалась, что ему от меня всё же нужно, то получила в ответ высокомерный взгляд и краткое: «В свое время узнаешь».
        Распахнулась очередная дверь на окраинах замка, и мы оказались на открытом пространстве. К счастью на Старой базе царило лето, правда, к вечеру что-то резко похолодало, но мне грех жаловаться, - ведь в Петербурге уже вовсю бушевало осеннее ненастье. Я огляделась по сторонам. На землю уже опустились прозрачные сиреневые сумерки и, вызывая чувство умиротворяющего покоя, трещали вездесущие цикады. Мы пошли вдоль шероховатой и все еще теплой на ощупь стены. Перед тем как завернуть за угол, я услышала подозрительный шум и быстро догадалась, какой душ мне сейчас предложат. Я вышла к водопаду и, сжавшись в комок, оглушительно взвизгнула. В лицо мне ударила мелкая водяная пыль и словно мириады ледяных крохотных копий впились ледяными жалами в голое тело, - у меня мгновенно перехватило дыхание. «Ух, ты! Славный массаж!» Но Нику показалось этого мало и он, зайдя мне за спину, подло спихнул меня в небольшую заводь. Если там и водились русалки, то с этого дня они точно все глухие. Мой вопль от неожиданного падения в ледяную воду, наверняка по интенсивности зашкаливал весь воспринимаемый ухом звуковой
диапазон.
        Нащупав ногами каменистое дно, я медленно побрела к водопаду и встала под его ледяные зеленоватые струи. Поначалу я еще обходила острые края камней, но потом тело так онемело от холода, что ноги уже ничего не чувствовали.
        - Эй, Софья Ковалевская, ты еще жива, тебе не пора в реанимацию? - насмешливым голосом спросил Ник, невидимый за водяной завесой. Но я заледенела настолько, что в ответ только клацнула зубами. И тогда что-то серебристое и плоское выскочило из-под воды и, набросившись на меня, мгновенно спеленало. Резкий рывок наверх и я оказалась на суше. Серебристое меховое одеяло начало ощутимо нагреваться и превратившись в палантин, заскользило жестким ворсом по моему телу. Пока я стояла ледяной скульптурой, не в силах пошевелиться, меня охватил поток горячего сухого воздуха. Заледеневшее до самого основания тело стало медленно возвращаться к жизни. Кожа болезненно загорелась от жесткого массажа, как будто изнутри в мое тело теперь впились мириады раскаленных иголок. «Натуральная финская баня, только почему-то все наоборот, сначала замораживание в артезианском источнике, а затем варка в раскаленном воздухе. Непередаваемые ощущения! Прекрасно!» - с восхищением подумала я, полностью ожив, и мы с Ником отправились в обратный путь.
        В замке, он же Старая база по совместительству, наконец-то, мне выдали одежду - бесформенный черный комбинезон, очевидно, с барского плеча и отвели в столовую, где я набросилась на еду. Боже мой! По-моему, я съела бы и небольшого кита за один присест, правда говорят, что мясо у них отвратительное на вкус, но вряд ли это остановило бы меня, так я была голодна. К счастью, нашлись другие блюда, и минут через пятнадцать-двадцать я отвалилась от стола, наконец-то, наевшись до состояния полного нестояния.
        Придя в нормальное состояние, я поблагодарила Ника за ужин и с любопытством завертела головой по сторонам. Помещение, в котором мы находились, выглядело очень необычно - оно и немудрено, поскольку принадлежало другому миру. Я пригляделась к обстановке, вроде бы назначение предметов в основном я понимала. Хотя со временем выяснилось, что большая часть современного оборудования пряталась в настенных панелях. Впоследствии, я узнала, что Ник восстановил на Старой базе часть своего родного дома, каким он его запомнил. Вот и эта трапезная оказалась родом из его далекого детства. Облицованная деревом, она имела очень уютный вид. Светлые панели на стенах, инкрустированные резным растительным орнаментом, прекрасно сочетались с полами, которые отблескивали медовым лаком. В центре просторного зала висела причудливая белая люстра, совершенная в своей красоте. Изящная темная мебель имела непривычный вид и поражала изяществом форм. Огромный камин, выполненный из толстого прозрачного стекла, казался ледяной скульптурой. Горящее внутри него пламя причудливо преломлялось его стеклянными гранями, которые
разбрасывали по комнате уютные оранжевые блики.
        Мне не сиделось месте. Вскочив на ноги, я подошла к окну и выглянула наружу. На окнах с белыми переплетами отсутствовали привычные занавеси, и за ними во всей своей первозданной красе сияло звездное небо. Я заметила, что созвездия имеют непривычные очертания. Значит над нами голографическое небо родины Ника и моей, как это ни странно. Как-то я все время забываю, что я - коренная эрейка. Да и зачем мне помнить, если я ничего не знаю о своей далекой гипотетической родине. Но мне очень понравилось то, что я увидела здесь. Прелесть! Особенно обстановка очаровала меня, люблю когда в доме много пространства и света.
        - Знаешь, Ник, у тебя тут просто замечательно! Красотища!
        Тот рассеяно посмотрел на меня. Заметив восторг на моем лице, он усмехнулся, но ничего не сказав, снова уткнулся в дисплей тиарана. Тихо вздохнув, я вновь принялась озираться по сторонам. Теперь мое внимание привлекали всякие мелочи. Особенно меня заинтересовал висящий над камином прямоугольный щит с гербом. Снизу и сверху на нем я разглядела разноцветные надписи. Буквы оказались непривычной формы и чем-то они напоминали арабскую вязь, но без излишних завитушек. Поле щита было разделено по вертикали на два цвета - черное и сиреневое. На его чёрной части красовалось изображение радужного кольца с бело-розовым лотосом, а на сиреневой - синий меч необычной формы. Оригинал оружия висел тут же под щитом. Как завороженная я уставилась на него. Широкое изогнутое лезвие клинка с бархатно-черной ручкой, переливалось синеватым узором на темном металле, на котором при внимательном взгляде просматривались крохотные радужные круги. Я так долго глядела на меч, что у меня закружилась голова, и возникло странное ощущение дежавю. Неожиданно в памяти всплыло название клинка «туаши», и мое сердце сжала непонятная
боль. Сознание ринулось было в темный водоворот, но я встряхнула головой и, с трудом приходя в себя, беспечно спросила:
        - Эй, а что написано на щите?
        Почему-то о клинке мне не хотелось спрашивать, один только его вид вызывал в моей душе щемящую тоску. Ник снова оторвался от тиарана и, с досадой посмотрев на меня, произнес певучую фразу на неизвестном языке. Я пожала плечами. Не хочет говорить и не надо. В конце концов, это его личное дело, а я тут только гостья.
        Не зная чем занять себя, я продолжала болтаться по залу, разглядывая вблизи его необычное убранство. На изящной круглой вазочке я увидела изображение белой лилии и быстро провела рукой по груди. Медальон, с которым я не расставалась, бесследно исчез. У меня оборвалось сердце.
        - Ни-и-к! Где мой медальон? Я точно помню, что он был на мне, когда садилась в авиетку! - завопила я в панике. - Отвечай немедленно, куда ты его заныкал?!
        Он поднял на меня усталые глаза и сухо сказал:
        - Слушай, ну, что у тебя за привычка? Чуть что не так и ты сразу же кричишь, как резаная! Мари, давай завтра поищем твою безделушку. Надеюсь, до утра ты проживешь без своей цацки? И не вздумай одна шляться по базе, а то огребешь неприятностей на свою голову, - он поднялся и, развернув меня в сторону выхода, сердито проворчал:
        - На сегодня всё, золотце. Идём спать. Спать и только спать! Я устал, как собака, мотаясь по делам, и до посинения корпел над схемами. А тут ещё с тобой возись как с маленькой: то вымой, то накорми. Я тебе не нянька!
        - Между прочим, ты сам сюда приволок меня! Я тебя не просила!
        - Зато Эльза просила. По её мнению, ты загибаешься без присмотра и она права. Так что заткнись, моя дорогая, и иди быстрее.
        Услышав о таком предательстве Эль, я застыла на месте. Как же я теперь попаду к Аннабель? А вдруг пока я болтаюсь у Ника, отрезанная от всего мира, она успеет погибнуть и как потом мне с этим жить? Я же мысленно поклялась Рени, что обязательно присмотрю за сестрой, чтобы с ней ничего не случилось.
        - Мари, мне это надоело. Я тебя по-хорошему просил - идти быстрее, но ты упрямишься, так что не обессудь, ночевать будешь у меня. Я с тобой до спального комплекса базы теперь не потащусь, - прошипел Ник и втолкнул меня в соседнюю со столовой дверь.
        - Ой! Я больше не буду тормозить. Честное слово! - взмолилась я, напуганная перспективой совместной ночевки.
        Чертовы гормоны - это вам не шутки! Не заметишь, как по уши окажешься увязшей в ненужном адюльтере. Тем более что после такой своеобразной финской баньки так и тянет на подвиги.

«Интересно, почему, вдруг так неожиданно прорезался сексуальный позыв? - встревожилась я. Тут ещё кое-что промелькнуло в моей голове, и мне стало не по себе. - Если бы только он… Ой, лучше об этом не думать!»
        - Я тут ни при чём, если ты подозреваешь меня, - с насмешкой сказал Ник, уже рухнувший в кровать. - Учти кровать у меня одна, и ты спишь либо рядом со мной, либо на полу. Выбирай.
        Я растерянно огляделась вокруг. На деревянных блестящих полах не было даже завалящего коврика. На цыпочках я прокралась к двери и потихоньку нажала на нее, но эта деревянная стерва не поддалась. Я толкнула её изо всех сил, но и это оказалось бесполезно. «Вот чёрт!» - ругнулась я и посмотрела на кровать. Ник, лежа на спине, не обращал на меня никакого внимания. Делать было нечего, пришлось свернуться клубком на полу и, неожиданно для себя, я моментально заснула.
        Проснулась я от возгласа Ника. Напрочь позабыв обо мне, он чуть не наступил на мое бренное тело, но в последний момент сгруппировался и с каким-то эрейским ругательством перепрыгнул через меня. Этого ему показалось мало, и он напустился на меня.
        - Вот, крейд! Мари, с ума сошла?! Валяешься на полу под ногами, как последняя идиотка! Спала бы на кровати, как все нормальные люди! - воскликнул он и с раздражением в голосе добавил: - Не переживай, ты мне не нужна. Я к тебе не притронусь, останься ты хоть последней женщиной на земле!
        Мне стало обидно до слёз. С трудом сев на полу, поскольку все тело затекло от неудобной позы, я сказала как можно спокойней:
        - Слушай, Ник, я к тебе в кровать не лезу. Какого черта ты так злишься? А на вкус и цвет товарищей нет, так что нечего хаять меня. Лучше покажи, где у тебя ванна, если не хочешь ещё и лужу на полу!
        Явно не веря своим ушам, Ник с негодованием воззрился на меня, а я, с трудом поднявшись на ноги, с вызовом уставилась на него - подумаешь какие строгости этикета! Несколько минут дуэли на взглядах… «Ура! Победа осталась за мной! И здесь я выиграла в гляделки!» - возликовала я. Не выдержав, он улыбнулся и полупрезрительно сказал:
        - Иди за мной, щен. Я тебя выгуляю до ближайшего куста.
        - Это мужчины гуляют в таких случаях до ближайшего куста или дерева, а я девушка воспитанная, и мне нужны удобства, - произнесла я тоном очень приличной барышни, при этом чуть ли не наступая ему на пятки.
        Но назло мне Ник тащился очень медленно, хотя обычно несётся с такой скоростью, что бегом не догонишь. «Между прочим, мог бы, и поторопиться, видя мое нетерпение!
        - отчетливо подумала я, стараясь донести до него свою мысль, точнее нужду. Этот поганец и ухом не повёл, только насмешливо фыркнул, ничего не ответив мне. Выведя меня в нужный коридор, длиной с Невский проспект, он ткнул рукой в направлении матово-стеклянной двери в самом его конце.
        Вот ведь гад! Огромная ванна со всеми прочими удобствами на самом деле располагалась прямо за стеной его спальни, в которой мы ночевали. Просто её дверь скрывалась за резной панелью.
        Чёрт! Еле успела вовремя добежать, а то бы пришлось позориться, выпрашивая у Ника другой комбинезон, взамен подмоченного.
        Глава вторая
        Коралл
        О, великий и грустный мудрец, Абу-л-Фатх Омар ибн-Ибрахим ал-Хайями из Нишапура, да будет Аллах милосерден к тебе! Пусть по заслугам воздастся твоей великой душе в мусульманском раю. Я верю, что ты нашел в горних высях свою несбыточную мечту, по которой так тосковал и которую так долго искал на бренной земле. Иначе, за каким чертом нужен рай?! Баб, вина и сокровищ и в этом подлунном мире предостаточно
        УВЕРТЛИВЫХ ЛИСИЧЕК ЛУЧШЕ СРАЗУ ЛОВИТЬ ЗА ХВОСТ, ПОКА ОНИ ТЕБЯ НЕ ОСТАВИЛИ С НОСОМ. ОЧЕНЬ ГРУСТНАЯ ВОСТОЧНАЯ ПЕСНЯ О ЛЮБВИ
        - Тероян, живо ко мне в кабинет! - рявкнула сержант Мориску, проходя мимо группы оперативников, тренирующихся на полутемном плацу.
        - Есть, мэм! - четко ответила девушка.
        Она обернулась, не успев дать знак своему напарнику, и тут же получила молниеносный удар ножом, который еле успела сблокировать, подставив руку. В чистом порезе забелела кость, хлынула кровь и вместе с ней пришла невыносимая боль. Эльза побледнела и, чертыхнувшись, подключила ускоренный режим регенерации. Напарник извиняющимся жестом развел руками, но она только отмахнулась. «Сама, мол, виновата, - дернулась не вовремя», и бегом по плацу бросилась за стремительно исчезающим высоким силуэтом.
        Эльза так быстро влетела в небольшой кабинет Мориску, что, не рассчитав, ткнулась в ее спину, когда та неожиданно остановилась. Выглянув за дверь, сержант аккуратно ее притворила, а затем подошла к столу и села, вальяжно откинувшись на стуле. Она с недоброй улыбкой посмотрела на вожделенную рыжеволосую красотку и процедила сквозь зубы:
        - Ну, что, дорогая, пляши! Я достала то, что ты просила. Только ничто не дается даром. Тероян, надеюсь, ты догадываешься, о какой плате идет речь.
        Сержант смерила девушку таким откровенным взглядом, что в панике та внутренне съежилась. Но, собравшись с духом, она вызывающе вздернула подбородок и, твердо глядя в победно сияющие фиалковые глаза, прошипела:
        - Иди, к черту, Мориску! И не смей меня шантажировать! Когда я тебя просила об услуге, ты мне не ставила никаких условий!
        Не веря своим ушам, сержант в ярости уставилась на нее, но Эльза не дрогнула. После долгой игры в гляделки победа в результате досталась ей, и в душе девушки прозвучали фанфары. Сержант первой отвела свой взгляд и, разом поникнув на стуле, потерла усталые покрасневшие глаза. Нагнувшись, она достала папку из ящика стола и глухо сказала:
        - Признаю, моя ошибка. Что ж, в следующий раз плату буду запрашивать вперед или в письменной форме, а теперь возьми это чертово назначение и убирайся!
        На стол полетел приказ о переводе, и Эльза потянулась было за ним, но вздрогнула от удара кулаком по столу. Не смутившись гневом начальства она хотела спросить, когда ей убывать, но сержант, гневно глянув на нее, рявкнула в голос:
        - Пошла вон, Тероян! Убирайся к чертовой матери, пока не получила у меня трое суток ареста!
        Как положено откозыряв, девушка моментально вылетела за дверь и, прикрыв ее за собой, облегченно перевела дух. Она порадовалась, что легко отделалась, - по сути она обманула Розу. Свою просьбу о переводе она предварила рассказом о предстоящем разводе с мужем, сопроводив его столь многообещающими взглядами, что та немедленно пошла ей навстречу в надежде на соответствующее вознаграждение. Вот потому ожидаемое раздражение сержанта не застало ее врасплох.
        Вернувшись в казарму, Эльза, не раздеваясь, бухнулась на кровать в своей комнате и уставилась в потолок. Долгое время она бездумно рассматривала мельчайшие трещинки на побелке, а затем принялась сосредоточенно подсчитывать их, но в процессе сбилась со счета. Ее отвлекли невеселые думы о новой неудаче в семейной жизни. Она потерла занывшие виски и, закрыв глаза, обреченно подумала: «Черт побери! Чего же в этот раз не хватило для счастья?.. Почему я влюбляюсь на полную катушку, а мне не отвечают взаимностью? Может, во мне есть какой-нибудь внутренний дефект? Почему ко мне тянутся такие извращенки как Мориску, а нормальные мужики не питают ко мне глубоких чувств?.. Честное слово, не знаю. Наверно, все дело в том, что в жизни я обыкновенная неудачница, вот и Хикару не смогла удержать…»
        Перед мысленным взором Эльзы промелькнули темные глаза, с нежностью взирающие на нее, а в ушах зазвучал низкий страстный голос, поющий о любви. Вздрогнув, она привычно попыталась подавить воспоминания о первом муже, но поймав себя на этом, неожиданно разозлилась. «Черт побери, сколько можно прятаться, как страус, при мысли о Хикару?.. Может, до сих пор действует психоблок, установленный господами психиатрами? С них станется поставить долгоиграющую защиту «для моего же блага» как любят они выражаться, навязывая свою волю… - Эльза недовольно скривилась. - Вряд ли, это все отговорки, моя дорогая. Признай, что в душе ты по-прежнему боишься своих воспоминаний, но несмотря ни на что пришла пора встретиться с Хикару. Думаю, вряд ли я начну биться в истерике, как раньше. Ведь минуло немало лет с тех пор, как мы расстались» И все же она опаской погрузилась в прошлое, боясь разрушить хрупкое душевное равновесие, некогда пришедшее на смену безумному отчаянию.
        Началась история трагической любви Эльзы совершенно обычно. С первым мужем она познакомилась во время совместной тренировки спецназовцев прибывших к ним по обмену из клана Дракона. Красивый парень, сразу же привлек ее внимание и не только ее одной. Темноглазый красавец ростом под два метра сразу же бросался в глаза среди низкорослых товарищей его азиатского региона, к тому же его отличали несвойственные вампирскому спецназу длинные черные волосы отливающие синевой. И на плацу красавец-дракон творил настоящие чудеса. Мало кто мог сравниться с ним в ловкости и быстроте, а в искусстве боя на мечах среди присутствующих ему вообще не нашлось равных.
        Поскольку тренировка проходила в смешанном составе, множество заинтересованных женских глаз исподтишка наблюдало за экзотическим красавцем, и Эльза не составляла исключение. Очарованная, она старалась не выпускать его из поля зрения и за свою рассеянность поплатилась несколькими ранениями и жутким сержантским нагоняем.
        В перерыве между тренировками красавец-дракон подошел к ней и с участием спросил, как она себя чувствует и не сильно ли ее донимает боль, если «да», то он может помочь ей. Эльза с готовностью кивнула головой, и он провел рукой по порезам - они немедленно затянулись. Просиявшая девушка горячо поблагодарила своего неожиданного врачевателя и только собралась познакомиться с ним, как девчонка из клана Дракона требовательно позвала его к себе, и юноша убежал прочь, одарив ее на прощание чудесной улыбкой. Позже она выяснила, что его зовут Хикару. И в ходе дальнейших тренировок уже ничто не могло испортить ее прекрасного настроения.
        Свое знакомство они продолжили во время совместной официальной вечеринки, устроенной для закрепления дружеских взаимоотношений между двумя кланами. Красавец-дракон появился гораздо позже остальных, когда девушка уже отчаялась его дождаться. Войдя, он окинул шумную вечеринку мрачным взглядом, но встретившись взглядом с Эльзой, сразу же подошел к ней и, галантно поцеловав руку, представился новой знакомой. Он больше не отпускал ее от себя весь вечер. Выяснилось, что ко всем прочим талантам юноша еще заводила и певец - короче, душа любой компании.
        Прознав о вокальном таланте Хикару, народ моментально пристал к нему с просьбой что-нибудь спеть. Тот не стал особо долго ломаться. Взяв гитару в руки, он сел на стул в центре комнаты и, подстроив инструмент под себя, запел. И как запел! Сразу же стихли все разговоры, и в установившейся благоговейной тишине звучал только голос певца, низкий и чувственный, проникновенно поющий о трагической неразделенной любви и о невыносимых муках, что она приносит. Прекрасные баллады следовали одна за другой, и очарованная девушка не заметила, как растолкала всех и оказалась рядом с Хикару. Заметив ее, он улыбнулся, и Эльза бесповоротно влюбилась в него.
        Финальная дрожь струн, отзвучал последний рвущий душу аккорд, и тишина взорвалась восторженными криками и аплодисментами. Улыбающийся певец, возбужденный несущимися со всех сторон похвалами, еле вырвался из круга своих поклонниц, а молчаливая Эльза как привязанная последовала за ним. Он обнял ее за плечи и мягко спросил, понравилось ли ей песни его сочинения.
        - Мой бог, Хикару! Они божественно прекрасны!.. Прости, я не могу выразить словами свои чувства, - чуть слышно ответила она и слегка заикаясь добавила: - Знаешь, если кто-нибудь сочинял бы для меня такие песни, то я пошла бы за ним хоть на край света!
        Услышав откровенное признание девушки, красавец-дракон с легкой грустью рассмеялся и затем, ласково поддразнивая ее, шутливо спросил:
        - Слушай, рыжик, а если я пообещаю петь только для тебя, ты действительно последуешь за мной повсюду?
        - О да, Хикару! За тобой хоть в ад, хоть в рай! Ничто не остановит меня! - ответила она, не спуская с него влюбленных глаз.
        Юноша пытливо заглянул в ее сияющее лицо, и в его темных глазах вспыхнул жаркий золотой огонь. Бросив яростный взгляд поверх ее рыжей макушки, он громко произнес:
        - Что ж, такая преданность заслуживает особой награды!
        Заключив лицо Эльзы в свои ладони, красавец-дракон склонился к ней и поцеловал. Когда растерянная девушка, стоя в центре толпы, обвела присутствующих туманным счастливым взглядом, зал взорвался одобрительными криками и свистом.
        Весь вечер Хикару не отходил от нее. Предугадывая малейшие желания девушки, он немедленно бросался их исполнять. При этом он демонстративно не обращал внимания на неудовольствие спецназовок из клана Дракона. Особенно ярилась одна из них Тэзуки Тиэко, похожая на изящную японскую статуэтку, а остальные однокланницы, судя по всему, очень ей сочувствовали. Дело дошло до того, что кое-кто из них, заловив Эльзу в туалете, пообещал разукрасить ей физиономию ножом, если она будет
«липнуть» к Хикару. Не испугавшись угроз, та выхватила свой стилет и предложила своим противницам сразу же расставить все точки над «i».
        Разгоревшийся межклановый конфликт быстро погасила сержант Рената Иванова, в замужестве Рени Палевская. Моментально выявив его зачинщиц, она с позором выпроводила их с вечеринки, а возбужденную Эльзу отвела в сторонку. Прижав ее к стене, она с угрозой пообещала загнать ее туда, где из симпатичных самцов водятся только белые медведи, если та вновь окажется замеченной в какой-нибудь неблаговидной заварушке. Видя, что разъяренная девушка не слушает её, Рени холодно пообещала ей, что для достижения поставленной цели ничего не пожалеет, включая новенькие сержантские нашивки. Сразу же уловив изменившийся настрой старшей подруги, Эльза не на шутку испугалась. Боясь, что не увидится с Хикару она немедленно покаялась во всех смертных грехах, хотя совсем не чувствовала себя виноватой. Рени смерила ее задумчивым взглядом и, сменив гнев на милость, разрешила остаться на вечеринке. Получив отпущение грехов, счастливая девушка тут же побежала искать своего ненаглядного певца.
        А затем Хикару и она, обнявшись, шагали по узким улочкам древнего города на берегу Дуная. Влюбленная Эльза упорно не замечала молчаливости и некоторой рассеянности своего спутника. Она весело болтала за двоих, и грусть юноши сменилась ласковым вниманием к ней. Вскоре он искренне смеялся над ее забавными байками. Это была чудесная прогулка. Вполне закономерно, что после нее они оказались в небольшой квартирке Эльзы и наутро проснулись в одной кровати.
        Встав пораньше, пока возлюбленный еще нежился в постели, досматривая сладкие утренние сны, девушка побежала в кухоньку и приготовила кофе, добавив в него массу сливок и сахара, памятуя о любви вампиров к калорийной пище. Она поставила чашечку с кофе на поднос, и с улыбкой опустилась на колени у кровати. Ее сердце счастливо забилось при виде нежной улыбки на лице юноши, почувствовавшего чудесный аромат. Не открывая глаз, он произнес глубоким чувственным голосом: «Спасибо, любимая! Ты как всегда заботлива, мое ясное солнышко!»
        Хикару распахнул свои невозможно красивые карие глаза и, сфокусировав взгляд на поникшей девушке, лукаво улыбнулся. Притянув ее к себе, он ласково прошептал: «Не бери в голову, малыш, все будет хорошо!» и Эльза безоговорочно поверила ему, - ведь предательское сердце уже переметнулось на сторону красавца-дракона.
        Через месяц, перед отъездом Хикару на родину, они заключили временный брачный контракт. Не желая расставаться с ним, Эльза оставила службу и моталась за мужем по военным гарнизонам. Несмотря на трудности, семейная жизнь с любимым казалась ей раем. Чувствуя себя как в сказочном сне, она летала на радужных крыльях любви, ничего и никого не замечая вокруг, кроме Хикару. Когда он находился на задании, она жила лишь ожиданием встреч с ним.
        Время замирало для нее, когда любимый находился в отъезде, и летело с сумасшедшей скоростью, когда он появлялся на пороге их квартирки. При каждой встрече Хикару неизменно протягивал ей букет белых хризантем и какой-нибудь маленький подарок. Эти небольшие знаки внимания были столь дороги ее сердцу, что Эльза каждый раз таяла от счастья. Получив их, она со счастливым визгом повисала на шее у мужа. Занимаясь сексом, и просто болтая, им было так легко друг с другом, что ей казалось, что в мире нет никого счастливее их.
        И вот однажды в разгар любовного угара раздался полночный звонок, который вдребезги разбил непрочное счастье Эльзы. Взяв телефон, Хикару покосился на нее и односложно заговорил по-японски. Затем он быстро принял душ и, ничего не говоря растревоженной жене, сунул в карман документы и, покидав в сумку самые необходимые вещи, исчез за дверью. На следующий день он уже стоял на пороге их дома.
        С виноватой улыбкой Хикару протянул ей букет роскошных хризантем и бархатистую коробочку, - впервые Эльза не обрадовалась его подарку. Открыв крышечку, она мрачно посмотрела на роскошное кольцо с бриллиантом. Даже этот долгожданный знак любви, не поднял ее настроения, хотя она мечтала о нем в течение всего своего двухлетнего замужества. Она лишь окончательно утвердилась в своих подозрениях, что муж ей изменяет. Он же повел себя так, как будто ничего не случилось, но Эльза после бессонной ночи, будучи вся на нервах, не выдержала и сорвалась на крик, требуя объяснений.
        - Черт побери, ответь мне, где ты был, пока я не находила себе места?!
        - Летал в Токио. У Тиэко возникли проблемы, и она попросила меня о помощи.
        - Ах, вот как! Стоило только ей поманить тебя пальцем, и ты тут же бросился к ней?
        - бурно разрыдавшись, выкрикнула она, и тогда Хикару, не оправдываясь, скупо поведал ей историю своей давней любви к Тиэко.
        А потом были вопли с истерикой: «Как ты мог?..» и грустное: «Прости, дорогая, но так уж вышло…» и тяжелое молчание, после продолжительной ссоры. Эльза не выдержала первой и пошла на примирение, легкомысленно понадеявшись, что это единичное недоразумение в их счастливой до этого совместной жизни. Но она ошиблась, полагая, что неприятные события не будет иметь дальнейшего продолжения, это оказалось только началом ее адских мук.
        Через пару месяцев снова раздался звонок, и Хикару, который только что вошел в дверь, вернувшись с задания, жалко улыбнулся жене. Несмотря на ее униженные мольбы и рыдания, он сразу же развернулся и улетел в Японию.
        Так продолжалось в течение полутора лет, и однажды, измученная ревностью и сердечными терзаниями, Эльза не выдержала. Когда раздался очередной звонок от Тиэко и муж стал привычно собираться в поездку, стоя у окна, она мертвым голосом произнесла: «Можешь не возвращаться, Хикару, это больше ни к чему: для меня ты с этого дня не существуешь. Будем считать, что ты умер, так мне будет легче перенести разлуку с тобой…»
        И тогда муж остановился и, порывисто обняв ее, уткнулся в пушистый затылок. Эльзе стало страшно неловко оттого, что сильный духом и телом мужчина плачет, как ребенок. Но еще страшней и унизительней оказалось услышать от него: «Ты прости, малыш, я люблю тебя, но ничего не могу с собой поделать. Может, оставим все как есть? Нам же неплохо вдвоем…» Вырвавшись из его рук, она расхохоталась и что-то такое в истерике наговорила Хикару, что тот, придя в ярость, дал ей пощечину и впервые после звонка Тиэко остался дома.
        Но одержанная победа над соперницей не порадовала Эльзу, слишком уже все наболело, и к тому же она всегда держала свое слово. Вернувшись в следующий раз с задания, Хикару уже не застал ее дома. Разыскав жену в одном из злачных мест, он потребовал, чтобы она вернулась в семейное гнездо. Пьяная в стельку Эльза только издевательски рассмеялась в потемневшее бесстрастное лицо мужа и, обняв случайного бой-френда, погрозила ему пальцем. Икнув, она сказала: «Прости, красавчик, но с привидениями я не встречаюсь…»
        И с тех пор даже сумасшедшая доза алкоголя не могла заставить Эльзу забыть исказившееся от ярости лицо Хикару и его тихий голос: «Ну, ты и сучка, Эль! Так хочешь, чтобы я умер? Смотри, а то мечты осуществляются…» и ее совершенно искренний ответ: «Да! Умри, любимый, и я буду свободна как ветер! Моя любовь к тебе - это кандалы на моем бедном сердце!»
        Больше они не виделись, а через месяц Хикару погиб на задании, и Эльзу, принявшую лошадиную дозу снотворного вкупе с порезанными венами, еле откачали в военном госпитале. А затем разваливающуюся на части девушку психиатры с трудом вытянули из тьмы безумия.
        Даже сейчас, не выдержав груза воспоминаний, Эльза в мгновение ока подхватилась с кровати, и бросилась в душ. Наскоро ополоснувшись, она быстро натянула на себя цивильную одежду и выскользнула из дома. Находиться в одиночестве оказалось выше ее сил. На улицах города царила полная темнота, но не для глаз вампирки. Засунув руки в карманы куртки, Эльза медленно побрела по пустынному проспекту с проносящимися мимо в столь поздний час редкими машинами. Иногда они притормаживали, но водилы заметив зверское выражение на ее лице, поспешно отъезжали.
        Немало прошагав прямо по проезжей части, она слегка успокоилась, и в ее голове закружились печальные мысли: «Слава богу! Наконец-то, я решилась! Впервые я смогла вспомнить Хикару и не свалиться в бездну отчаяния. Конечно, сердце еще болит, и по-прежнему гложет чувство вины за его гибель. Но я уже не очень четко представляю себе его лицо. К несчастью, так уж устроена память, что со временем все затягивает флер забвения. Как ни странно, но именно за это я не чувствую за собой вины, - ведь моя любовь была безответной и, следовательно, не мне нести груз общих воспоминаний, а Тиэко…»
        Резкий автомобильный сигнал вывел девушку из-за задумчивости. Она отскочила в сторону и затуманенными глазами посмотрела на матерящегося пожилого водителя, занимающегося ночным извозом. Он слегка закемарил за рулем и в последнее мгновение, почувствовав неладное, с трудом свернул в сторону от тоненького силуэта, внезапно выросшего перед ним на дороге. Эльза, погрузившись в свои мысли, даже не слышала визга тормозов его старенького «жигуленка».
        Раздраженная тем, что ее отвлекли, она пошла по тротуару, и ее мысли потекли в прежнем направлении. «Интересно, а если бы Хикару не погиб? Разбежались бы мы спустя некоторое время? Или я по-прежнему цеплялась бы за него, надеясь, что в один прекрасный день все изменится? Ведь он несмотря ни на что не бросал меня, - задумавшись, Эльза остановилась, и с сомнением покачала головой. - Черт его знает, как бы оно дальше вышло. Скорее всего, я поспешила разорвать наши взаимоотношения. Может быть, со временем у нас что-нибудь да получилось бы с Хикару. Думаю, что меня подвело нетерпение сердца, как и у Цвейга… Черт побери, все мы крепки задним умом! А когда полыхает сердечный пожар, то тебе не до раздумий!» Она усмехнулась и медленно двинулась вперед. Под ноги ей попалась жестянка и та с удовольствием пнула ее ногой. Противно завопила сигнализация, установленная на машине, и к ней присоединилось несколько ее товарок.
        - Вот черт! Плюнуть некуда в городе: все забито автомобилями! - с раздражением прошипела девушка.

«Ладно, что уж тут гадать! Что было то прошло, - вернулась она к своим грустным мыслям. - Спасибо тебе, Хикару, что ты был в моей жизни, и так долго терпел рядом, не любя. Прости и прощай, любимый, и пусть земля тебе будет пухом! Пришла пора освободить свое сердце от груза прошлого, - на ее лице промелькнула досада. - Говорят, что клин клином вышибают. И я его сыскала на свою голову! Дьявол! Опять повторяется та же подлая история, и опять я рассыпаюсь на части из-за человека, которому нет до меня дела!»
        Внутренний холод, коснувшись сердца, заставил девушку зябко поежиться и она мысленно воскликнула: «К черту все! Больше никакой безответной любви! Если из всех альтернатив мне на выбор останется только Роза, то я выберу ее и плевать мне на условности!»
        Незаметно для себя Эльза оказалась у метро и, подойдя к цветочному киоску, осчастливила пожилую улыбчивую женщину, купив у нее огромный букет бордово-красных роз. Она медленно пошла по тротуару, обрывая лепестки с цветов: «любит, не любит, к сердцу прижмет, к черту пошлет…»
        Навстречу ей попалась растрепанная высокая женщина в кургузом красном пальто. Пошатываясь на высоких каблуках, она держала в руке бутылку, и время от времени прикладывалась к ее горлышку. Женщина была совершенно пьяна и в перерыве между рыданиями горланила песни, бессвязно выкрикивая слова какого-то дурацкого современного шлягера. Подойдя ближе, она внезапно остановилась и, злобно глядя на Эльзу, прошипела:
        - Что тебя твой член одарил букетиком и ты счастлива до усрачки, да? Ну, ты и дура, подруга! Не верь мужикам, все они… распоследние! Не веришь, да? А это правда! - истерично выкрикнула она и, пошатнувшись, уцепилась за рукав Эльзы. Доверительно склонившись к ее уху, она сказала громким шепотом:
        - Слушай сюда, малява! Я научу тебя жизни! Я вот одному пидору призналась в любви и знаешь, что он мне ответил? Старуха ты перезрелая, ответил он мне! Представляешь? Это я-то старуха? Вот сволочь! А сам-то моложе меня на пять лет и я уже для него старуха! Представляешь? Сам он тыква залежалая! У этого пидора, видите ли, уже есть девочка и не мне чета, «в самом соку», как он выразился. Эти юные м… наверное уже с детского сада начинают половую жизнь! А как же тогда любовь, а? Я тебя спрашиваю, что молчишь, сучка? Ты же такая молодая и счастливая! Уж у тебя наверняка все в порядке!
        Она яростно уставилась на молчаливую Эльзу, а потом опустила голову и громко заплакала, размазывая слезы вместе с тушью по щекам, и вскоре выглядела как индеец в боевой раскраске.
        - Молодая и счастливая, говоришь? - отстраненно повторила Эльза, и согнулась от истерического хохота.
        Женщина испуганно шарахнулась от нее в сторону.
        - Постой! Ты куда? Сейчас мы с тобой поменяемся! Бери мое счастье и букет в придачу, а мне давай сюда свою отраву, - весело сказала Эльза, заступив дорогу женщине. Она выхватила у нее бутылку с водкой, и сунула ей охапку цветов.
        - Забирай, товарка, а это тебе для затравки, - вкрадчиво сказала она женщине и, притянув ее за волосы, поцеловала в губы. - А что? Не очень-то и противно, пережить можно, - резюмировала Эльза, брезгливо вытерев рот, и залпом допила остатки водки. Она бросила пустую бутылку в урну, и не глядя на ошеломленную женщину, быстрым шагом пошла к высящемуся недостроенному дому. Та пробормотала ей вслед:
        - Во блин! Не везет мне сегодня! Еще и на лесбу напоследок напоролась…
        Недострой оказался достаточно высоким, и Эльза одним махом взлетела на его верхотуру. Присев на краю площадки, открытой всем ветрам, она невидящим взглядом уставилась на город. Снизу донесся повеселевший звонкий голос:
        - Эй, ты где? А за цветы спасибо!
        - Я же сказала, на счастье! - выкрикнула девушка сверху, встав на самый край открытой площадки. Она снова села и поболтала в воздухе ногами, а затем, сцепив руки на затылке, откинулась на спину, бездумно глядя в серое небо большого города, подсвеченное красным светом уличных фонарей.
        - Как больно, милая, как странно,
        Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, -
        Как больно, милая, как странно
        Раздваиваться под пилой.
        Не зарастет на сердце рана,
        Прольется чистыми слезами,
        Не зарастет на сердце рана -
        Прольется пламенной смолой.
        - Пока жива, с тобой я буду -
        Душа и кровь нераздвоимы, -
        Пока жива, с тобой я буду -
        Любовь и смерть всегда вдвоем.
        Ты понесешь с собой повсюду -
        Ты понесешь с собой, любимый, -
        Ты понесешь с собой повсюду
        Родную землю, милый дом.
        - Но если мне укрыться нечем
        От жалости неисцелимой,
        Но если мне укрыться нечем
        От холода и темноты?
        - За расставаньем будет встреча,
        Не забывай меня, любимый,
        За расставаньем будет встреча,
        Вернемся оба - я и ты.
        - Но если я безвестно кану -
        Короткий свет луча дневного, -
        Но если я безвестно кану
        За звездный пояс, в млечный дым?
        - Я за тебя молиться стану,
        Чтоб не забыл пути земного,
        Я за тебя молиться стану,
        Чтоб ты вернулся невредим.
        Трясясь в прокуренном вагоне,
        Он стал бездомным и смиренным,
        Трясясь в прокуренном вагоне,
        Он полуплакал, полуспал,
        Когда состав на скользком склоне
        Вдруг изогнулся страшным креном,
        Когда состав на скользком склоне
        От рельс колеса оторвал.
        Нечеловеческая сила,
        В одной давильне всех калеча,
        Нечеловеческая сила
        Земное сбросила с земли.
        И никого не защитила
        Вдали обещанная встреча,
        И никого не защитила
        Рука, зовущая вдали.
        С любимыми не расставайтесь!
        С любимыми не расставайтесь!
        С любимыми не расставайтесь!
        Всей кровью прорастайте в них, -
        И каждый раз навек прощайтесь!
        И каждый раз навек прощайтесь!
        И каждый раз навек прощайтесь!
        Когда уходите на миг!
        С любимыми не расставайтесь Стихи А.Кочеткова
        Темный силуэт бесшумно опустился рядом с ней. По плечам мужчины рассыпались блестящие темные волосы. Эльза села рядом, слегка касаясь его сильного плеча. Он повернул голову, глядя на нее печальными глазами. В их глубине под светом полной луны засияли золотые искры, разгораясь ярким пламенем.
        Раздался беззвучный низкий голос:
        - Мы расстаемся, Эль? Ты решила навсегда изгнать меня из своего сердца?
        И тихий ответ с болью в голосе:
        - Да, Хикару. Пришло время расстаться. Я больше не хочу жить памятью о прошлом.
        Помолчав немного, грустный мужской голос произнес:
        - Прямо и честно, Эль. Но ты ошибаешься, считая, что я тебя не любил…
        Тихий женский голос перебил его с надрывом:
        - Хватит! Я этого больше не вынесу! Мне и так сейчас очень плохо! Зачем ты вернулся, Хикару?
        - Мы так и не попрощались с тобой, Эль, - и эти слова, больно зацепили несчастное сердце девушки. Заметив это, мужчина неловко попытался ее утешить:
        - Не расстраивайся, малыш. Не надо плакать, все будет хорошо.
        Слезы и грусть, в чуть слышном женском голосе:
        - Ты это уже говорил мне однажды…
        И в ответе мужчины прозвучала нежность и легкая тоска по несбыточному счастью:
        - Эль, как и ты, я все помню. Как жаль, что эта наша последняя встреча. Давай не будем нарушать наших маленьких традиций.
        Юноша протянул ей букет хризантем, а затем, вскочил на ноги. Подойдя к краю дома, он поднял руки и, тихо напевая, стал ловить призрачный свет луны. Его длинные пальцы ловко сплетали причудливый узор из бледных лучей. Закончив, он протянул ей сияющее сердце, сплетенное из лунного света.
        - Я возвращаю то, что больше не принадлежит мне, - печально произнес Хикару. Шагнув к краю площадки, он обернулся. - Прощай, Эль, я никогда не потревожу тебя. Будь счастлива!
        - Вернись, Хикару, я люблю тебя!
        - Не лги себе, Эль.
        Раскинув руки, он плавно взлетел вверх и растаял в призрачном багровом свете неба. Девушка зажмурила глаза, пытаясь удержать рвущиеся наружу слезы, но это оказалось невозможным делом, когда плачет сердце.
        Очнувшись от сна, Эльза резко села и, распахнула заплаканные глаза. Она хотела вытереть слезы, но что-то ей мешало. Растерянно посмотрев на свои руки, она увидела крепко зажатый в ладони темно-зеленый стебель, усеянный белыми звездами. Она поднесла цветы к лицу и вдохнула их терпкий осенний аромат, - у ее любви к Хикару всегда был горький запах его любимых хризантем.
        ВОЙНА - МЕРЗКАЯ ВЕЩЬ: ОНА ПОРОЖДАЕТ ЧУДОВИЩ
        Бог - кукловод. А куклы - ты и я.
        Что боль Ему твоя или моя?
        Даст поиграть над пестрою завесой
        И сложит нас в сундук небытия. Омар Хайям
        Эльза еще раз проверила новое стандартное снаряжение и, немного поколебавшись, взяла со стола тонкий стилет и привычно попыталась засунуть его в набедренный карман, но не тут-то было. Тот явно предназначался не для него, и почти вся рукоятка старинного оружия торчала наружу. С досады она выругалась, жалея о своем старом комбинезоне, в котором помещалось все нужное ей. Оставлять стилет девушке тоже не хотелось, - ведь он уже не раз выручал ее и служил своеобразным талисманом. Она принялась лихорадочно искать новое место для него. Провозившись дольше всех, Эльза осталась одна и, взглянув на часы, простонала:
        - Ой-ё! Карпов вытряхнет из меня душу за опоздание!
        В довершение ко всему раздались вопли сержантов:
        - Группа «Би-2» на пятый круг! Группа «Си-8» на тринадцатый! «Рей-7» на восьмой,
«Ми-5» на третий! Быстро! Шевели задницами, не спать на ходу! На том свете выспитесь, мать вашу!.. - орали сержанты на посадочном поле. Причем дальше в их исполнении шел сплошной витиеватый мат-перемат.
        Девушка на бегу возмущенно закатила глаза, лексикон всех сержантов всех армий мира отставлял желать лучшего. Даже вампирские подразделения это поветрие не миновало, несмотря на строгий запрет на ругань. Эльза последней впрыгнула в самолет-скат, люк которого тут же закрылся, и она в кромешной темноте пошла по его салону. Пробираясь вдоль тесного ряда сидений, она выискивала себе местечко среди сидящих оперативников и наваленного снаряжения. Впотьмах она нередко спотыкалась о ноги своих товарищей и выслушала массу матюгов соответствующих случаю. Неожиданно её дернули за локоть, и она упала на свободное сиденье. Знакомый хрипловатый голос с издевкой произнес:
        - Опаздываешь, мать твою, Тероян! Между прочим, из-за тебя наша группа задержалась с вылетом. Давай жетон, отмечу тебе сутки карцера за опоздание.
        Эльза внутренне содрогнулась. «Черт побери, как здесь оказалась Мориску? Только её мне не хватало для полного счастья!»
        Сержант склонилась к девушке так близко, что её теплое дыхание шевелило волоски на шее, вызывая внутреннюю дрожь.
        - Гадаешь, как я здесь оказалась вместо Карпова? Не надейся, в моих действиях нет ничего незаконного. Я прибыла ему на смену. Мне повезло, что вашему сержанту поступал срочный вызов в клан, - еле слышно прошептала она. - Но я очень постаралась попасть на его место и все ради тебя, Эль. Неужели и теперь ты мне не рада? Молчишь?.. Нет, не ценишь ты моей верности сука ты моя дорогая! Не смей применять регенерацию! - прошипела Роза и впилась в ухо девушки клыками. Чувствуя, как по ее шее текут струйка крови, та не смела пошевелиться. Наконец, сержант отпустила ее, напоследок лизнув ранки, и кровь перестала течь. Эльза немедленно отшатнулась от нее, хотя такое казалось практически невозможным из-за тесноты. Но тут Роза отсела от нее сама, переставив на свое место тюк со снаряжением, и больше не разговаривала с ней.
        Прилетев на место, спецназовцы быстро выгрузили оборудование и молчаливыми тенями растаяли в темноте южной ночи. Началась операция по эвакуации фениксов, неожиданно оказавшихся в зоне спонтанно возникшего военного конфликта. Именно такие практически непрогнозируемые стычки, ставили под угрозу жизнь фениксов, которых из-за кровавого безумия приходилось держать вблизи горячих точек. Здесь никому не было дела до лишних трупов и ночных страхов жителей.
        Оперативники вышли к небольшому селу-ферме, в котором уединенно жили фениксы, замаскированные под местных жителей. Там их уже ждали обеспокоенные наставники. К несчастью большая часть фениксов находилась в активной стадии, поэтому, быстро спеленав имеющихся в наличии на ферме, оперативники погрузили их на борт и разбрелись в поисках остальных. Достав дисплейный планшет, Эльза проверила список наличия, и разочарованно вздохнула. К ее великому сожалению, ни Лизы, ни Аннабель в нем не числилось. Включив пеленгатор, она двинулась на поиски отсутствующих фениксов.
        Ей повезло. Идя на пойманный радаром сигнал чипа, на склоне горы она обнаружила дрожащую окровавленную девочку. Скорчившись, Аннабель сидела в кустах, и смотрела на нее огромными испуганными глазами. Прежде чем применить ловчую нить Эльза заглянула в ее глаза. Убедившись, что девочка осознает себя, иначе дотрагиваться до неё было бы опасно, она скользнула ближе и, подхватив её под мышки, вытянула из кустов. Как напуганного породистого жеребенка, Аннабель била мелкая дрожь. Она на мгновение прижала ее к себе.
        - Тихо-тихо, малыш! Не бойся, всё хорошо! Сейчас мы отправимся домой.
        Быстро проведя диагностическим прибором по телу девочки, Эльза убедилась, что та не ранена и кровь на ней чужая. Она достала ловчую нить и мгновенно спеленала её, а затем присела на корточки, и ласково погладила ребёнка по встрепанным рыжим кудрям.
        - Не плачь, Аннабель, такова наша судьба. Ты не виновата, что природа сотворила нас убийцами.
        Эльза продиктовала свои координаты, и вскоре над ней завис черный треугольник. Передав девочку оперативникам, она двинулась в сторону села. Просмотрев список, она с беспокойством обнаружила, что собрали почти всех фениксов, и нет только пятерых из них, в том числе ее Лизы.
        Снова поймав на радар сигнал чипа одного из фениксов, она двинулась к большому селу, занимаемому бандформированием. В рассветных сумерках отчетливо слышался грохот подъезжающей военной техники и треск одиночных выстрелов. Иногда утренний прохладный воздух разрывала резкая автоматная очередь. В краткие периоды затишья из села доносился истошный визг и жалобные вопли женщин с призывами о помощи. Их перебивали громкие гортанные голоса мужчин, взрывающиеся хохотом и похабными подбадривающими комментариями. Растревоженные животные тоже вносили посильную лепту в общую какофонию своим ревом и лаем или предсмертными криками и визгом.
        Спрятавшись у дома на окраине, Эльза взяла пеленг и осторожно выглянула. «Черт побери! Непруха!» У нужного ей сарайчика стояла толпа парней, и с жадным восторгом смотрела, как двое из них увлеченно насиловали девочек-подростков. Она прикинула возможность обойти с тыла весёлую компашку. Увы, почти рассвело, и подойти незаметно оказалось невозможно - с тыла сарайчик вплотную примыкал к высокой скале, а проникнуть через добротно сделанную крышу без шума у неё не получилось бы при всем желании. Пока Эльза соображала, что ей делать, насильники, покончив с первой фазой удовольствия, приступили ко второй. Они достали ножи, и у неё заложило уши от предсмертного тонкого визга. Один из парней, торжествующе глядя на товарищей, поднял вверх отрезанную голову. Раздались одобрительные возгласы.
        Борцы за справедливость и свободу родины спокойно перекурили и, немного поболтав, нырнули в сарай за новыми жертвами. Они снова вытащили из него двух девушек. Одна из них оказалась типичной горянкой, а вот вторая, - к сожалению Эльзы, вампиркой. Хрупкая изящная девушка-феникс, щуря огромные темные глаза, растерянно озиралась по сторонам, не понимая, как она здесь оказалась. Эльза с замиранием сердца признала в ней свою Лизу. Её ребенок явно выпал из активной стадии и защитить себя никак не мог.
        Под восхищенные возгласы и свист с девушек содрали одежду. В толпе разгоряченных самцов возникла горячая перепалка. Они никак не могли поделить, кому первому достанется красавица-вампирка. Примечательно, что горянка, истошно визжа, больше рвалась в сторону от своей товарки, бросая на неё безумные взгляды, чем от насильников. Мужчина с бородой что-то повелительно выкрикнул и ткнул пальцем в двоих парней. Все успокоились, и дальнейшее действие перед сарайчиком развивалось уже по отлаженному сценарию.
        Неожиданно феникс стала ожесточенно сопротивляться и её, недолго думая, ударили по голове и под веселый гогот подельников, один из парней расстегнув штаны, склонился над девушкой. Эльза решительно выпрямилась: медлить было нельзя, в любой момент Лизу могли убить. Она кинула взгляд на дорогу и огорченно поджала губы. Все безобразие происходило на виду у большой вооруженной группы, ей стало ясно, что незаметно снять насильников не получится. Она на секунду задумалась и, оглядевшись по сторонам, удовлетворенно улыбнулась. Схватив с бельевой веревки длинное темное платье, Эльза натянула его поверх комбинезона. Она сняла шлем и неспешно заплела длинные волосы в косу и повязала голову платком. Прихватив по дороге ведро, Эльза открыто пошла к сараю.
        Увлеченные делом бойцы, заметили её только тогда, когда она оказалась уже на подходе к ним. Они только порадовались новому прибавлению, тем более красивая девушка, увидев их, вскрикнула и пустилась наутек. Сработал охотничий инстинкт и к ней с радостным гиканьем бросились сразу несколько парней. Не давая им сорвать маскировку раньше времени, Эльза бросилась к сарайчику, ловко уворачиваясь от жадно тянущихся к ней рук. С испуганным выражением на лице она ворвалась в круг насильников.
        Здесь рыжеволосая красотка замерла, и широко им улыбнулась - жертва в мгновение ока преобразилась в охотника. Она подобралась, как пантера перед прыжком, и в её прищуренных глазах, хамелеонского окраса засверкала жажда неуёмного убийства.
        - Повеселимся мальчики? - игриво спросила вампирка ошарашенных мужчин.
        Но их удивление длилось недолго. Переглянувшись, один из них со значением повертел пальцем у виска, а другой сделал похабный жест, типа в этом деле оно не помеха и они дружно заржали.
        - Ай-я-яй! Как грубо! Думаю, настала моя, а не ваша очередь получить свою порцию удовольствия.
        Эльза сорвала остатки платья и, выхватив нож, отхватила свою косу. В мгновение ока она оказалась рядом с парнем, потянувшемуся было за оружием. Укоризненно покачав головой, она схватила его за волосы и одним неуловимым движением снесла ему голову, а затем подняла её вверх.
        - Мальчики, я же сказала, что веселье только для меня. Видите, какое ожидает наказание тех, кто не понял? - оскалившись, прошипела разъяренная вампирка, и под аккомпанемент сдавленных воплей, закружилась в танце смерти. Неуклюжие люди ничего не могли противопоставить её стремительному полету.
        Прекрасные отточенные движения Эльзы с каждым взмахом отнимали чью-то жизнь. «Я убью вас всех до единого, потому что никто не смеет покуситься на мою семью, тем более на моего ребенка!» Изящное «па» и завершающий финал танца - смертельная точка в живот. Последний оставшийся в живых, темноглазый симпатичный парень, с ужасом на лице медленно осел на землю. Эльза застыла, глядя в его стекленеющие глаза. Умирающий мальчишка застонал от боли, схватившись за живот, и по его лицу покатились слезы. Очнувшись, она перерезала ему горло и, вытерла нож о край футболки с изображением команданте Чи Гевары. «Глупые мальчишки! Сидели бы дома и играли в войнушку в Нете. Так нет, потянуло на подвиги! Вот вам и награда за них».
        Получив заслуженный отпор, вот так бесславно гибнут глупые дети, чувствовавшие себя богами с оружием в руках. С легкостью распоряжаясь жизнью и смертью беззащитных людей, они не задумываются, что однажды сами могут оказаться беспомощными жертвами.
        Увы! Мертвецам уже не дано осознать свои ошибки, и не дано исправить содеянное зло добрыми делами. Это - кисмет.
        Рок заглянул в исковерканную душу каждому из убитых мальчишек и, не колеблясь, уничтожил. Жалеть не о чем. Мужчина должен быть помощником и защитником своего рода. Если же он становится бешеным псом и бросается на самых беззащитных из своих сородичей, то ему нет места в жизни. Таков закон природы.
        ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ИЛИ ГРУСТНОЕ ЭССЕ НА ТЕМУ: КТО ВИНОВАТ, И ЧТО ДЕЛАТЬ. НЕМНОГО О ВОСПИТАНИИ
        Поломанными куклами, выброшенными за ненадобностью на помойку, лежат на полях и грязных закоулках войны юные солдаты - вчерашние школьники. На их лицах застыло страдание и детский испуг. На самом деле они и были детьми, которых взрослые расчетливо втянули в свои жестокие игры за власть. Они дали им настоящие автоматы вместо игрушечных, и поманили возможностью самоутвердиться за счет страха, а не уважения окружающих. И глупые мальчишки радостно ухватились за оружие, воображая себя героями из блок бастеров, - ведь такая категория чувств, как уважение окружающих, слишком расплывчата и им еще непонятна, в силу отсутствия опыта. А стать «героем» это так просто - наставил автомат на беззащитного человека и ты уже для него царь и бог. И в юной душе, коверкая ее, вспыхивает восторг всевластия.
        Но однажды с возрастом приходит осознание ужаса содеянного и начинает больно рвать душу чувством неизбывной вины. Но не каждому везет дожить до поры осознания, и потому лежат юные мертвецы на полях войны никому не нужными пустоцветами. Они - безмолвный укор взрослым дядям, да и тетям тоже, что продали их жизнь и души за тридцать сребренников. И некому бравыми солдатиками гордиться, да и нечем в содеянном ими гордиться, только родителям - слезы и горе.
        Да и тем, кто выжил в кровавой мясорубке мало радости в этой жизни. И становится не по себе, когда их душа, исковерканная в юности мерзостями войны, смотрит на мир несчастными глазами парней, прошедших Афганистан и Чечню. Из-за того, что в них еще живо чувство порядочности, они не в силах свалиться на самое дно испачкавшей их мерзости, а грязь, приставшая в молодости, и чувство вины не дают им жить в мире с собой.
        Что такое хорошо и что такое плохо? Какой простенький вопрос! Вот только отвечать на него каждому родителю, приходится самостоятельно. И кто бы подсказал нам, взрослым, ответ на него - на этот такой простенький вопрос!
        И порой в искаженном видении мира детьми мы, родители, виноваты не меньше пресловутой улицы и «любимого» правительства, и разве я неправа? Давайте на секунду задумаемся. Разве дяди и тети у руля власти - это товарищи с Марса? Нет? Как странно. Выходит они тоже наши дети? Как говорится, плоть от плоти! Вот и получается, что нечего на зеркало пенять…
        Мои дорогие! Вспомните, что вы говорите крохе, отправляя его в детский сад?
«Солнышко, если тебя будут обижать, обязательно дай сдачи, и бей сильнее, чтобы он запомнил, как следует!» И вот ваша кроха дает сдачи, причем так, что его маленький оппонент, рыдая, уже не знает, как избавиться от вашего чада, колотящего его при каждом удобном случае. А вы, видя все это, чувствуете себя спокойной и довольны сверх всякой меры. Еще бы, такая радость! Ребенок научился защищаться!
        Защита - это замечательно, мои милые, только поймите, что ребенок вашими стараниями научился не защищаться, а только бить. И, может статься, что он всю жизнь будет выступать с позиции силы по отношению к окружающим, между прочим, не исключая и вас. Так что подумайте, как бы и вам однажды не оказаться на положении того мальчика, на которого вы так неосторожно науськали свое чадо.
        Поэтому наберитесь духу и, придавив свой эгоизм, вопящий, «какое мне дело до других!» и скажите дорогому вам ребенку: «Дорогой, помни, что главная храбрость и достоинство, - это когда ты защищаешь не только себя, но и других… нет, не только от другого обидчика, но и от самого себя - такого всесильного и могущественного!»
        Сказка - ложь, да в ней намек, добрым молодцам - урок! И, как оказалось, толкиеновское кольцо всевластия, уродующее души людей, на деле - отнюдь не миф, а реальная сила, расползшаяся по миру властью бюрократии, властью денег и властью оружия.
        ХОЧУ ПОВТОРИТЬСЯ, А ПОВТОРЕНИЕ - МАТЬ УЧЕНИЯ. ВОЙНА - ЭТО МЕРЗКАЯ ВЕЩЬ!
        Когда последний насильник упал на землю, Эльза подхватила на руки находящуюся без сознания Лизу и стремительно бросилась к домам на окраине поселка. В большой группе военных уже заметили неладное. Несколько машин развернулось в их сторону, и что-то выкрикивая, наперерез к ним побежали вооруженные люди. Эльза припустилась бежать изо всех сил, но в спину ей ударила автоматная очередь и с силой толкнула на землю. Она упала, прижав к груди голову девушки, чтобы ту не задело шальной пулей, но с огорчением заметила, что по ноге Лизы побежала струйка крови.

«Черт! Пока комбинезон спасает, но шлема нет. Как бы не долбануло меня по голове, тогда нам обеим крышка!» - озабоченно подумала она. И в этот момент по селу ударили минометы противоборствующей группировки. Преследователи с воплем бросились к своим машинам. Началась неразбериха. По обстреливаемому из тяжелых орудий селу, прокатилась волна паники. От грохота Эльзе заложило уши, в нос бил кислый запах пороха и свежей крови. Она быстро спеленала Лизу ловчей нитью, чтобы та не помешала ей во время бегства, не вовремя впав в кровавое бешенство и, подхватив её, снова бросилась бежать. Недалеко с противным звуком пронесся снаряд и ударил в стену дома. Брызнули осколки, и один из них на излете задел голову Эльзы. Из пробитой артерии, заливая ей глаза, хлынула кровь. «Вот чёрт! Накаркала беду…» - обреченно подумала она и стала медленно оседать на землю, вампирская регенерация при ранениях головы почти не действовала.
        Наперерез Эльзе бросилась стремительная фигура. Мориску в полный голос кроя её матом, выхватила из ослабевших рук безвольно поникшего феникса. Сержант бегом отнесла свою ношу в безопасное место, а затем вернулась, и рывком подняла на ноги Эльзу, но та была уже не в состоянии передвигаться самостоятельно. Снова коротко выругавшись, и подхватив обмякшую девушку, сержант стремительно побежала к спасительному дому на задворках села, и в этот момент раздался близкий воющий свист снаряда, и от взрыва вздрогнула земля. Сержант упала, закрыв своим телом Эльзу, но взрыв пришелся настолько близко, что под градом осколков комбинезон Мориску не выдержал, и ей в мгновение ока разворотило спину. Досталось и Эльзе, осколками ей посекло правую руку и бок.
        От боли девушка очнулась и, находясь на грани между жизнью и смертью, засыпанная сухой землей и мусором заворожено уставилась в лицо умирающей Розы. Она увидела, как у неё расширились зрачки глаз во всю фиолетовую радужку и начали медленно стекленеть, а изо рта показалась алая струйка крови и побежала по подбородку. Твердые черты умирающей расслабились, придавая её лицу удивленное выражение.
        В какой-то момент времени Эльзе показалась, что сержант пытается что-то ей сказать, и она вопросительно заглянула в её лицо, но та, обмякнув, уронила голову. Тогда левой рукой девушка с трудом отстегнула шлем Розы и, отбросив его в сторону, прижала к себе её голову с коротко стрижеными темными волосами. К ранам на теле добавилась иная рана. В сердце Эльзы вспыхнула рвущая боль потери, разрастаясь, она грозила затопить её полностью. Из запорошенных пылью глаз полились слёзы, которые, перемешиваясь с грязью и кровью на лице, все текли и текли безостановочным бурым потоком, оставляя на лице светлые дорожки. «Господи, даже Розу я потеряла!.. Но это ненадолго, дорогая, скоро мы встретимся за гранью. Подожди, сержант, не спеши, я догоню тебя. Ведь я страшно боюсь остаться совсем одна…»
        Протянув руку, Эль нежно коснулась пальцами щеки мертвой Розы и, совсем ослабев от потери крови, провалилась во тьму беспамятства. Она уже ничего не ощущала и не видела, как темный треугольный силуэт завис рядом с ними и стремительно передвигающиеся оперативники в почти невидимых комбинезонах-хамелеонах всех троих погрузили на борт.
        МЕРТВЫЕ НЕ УМИРАЮТ, ПОКА ЖИВО СЕРДЦЕ, ЧТО ИХ ПОМНИТ
        Я пески бороздил, и холмы огибал при луне.
        Но в скитаньях моих не прибилась удача ко мне.
        Лишь когда осушил я превратностей горькую чашу,
        Вдруг случайная радость блеснула монеткой на дне Омар Хайям
        Из тьмы беспамятства чей-то настойчивый голос звал и звал Эльзу, не давая ей уйти за грань, а потом неожиданно смолк. Девушка рассердилась, теперь она не могла понять, куда ей возвращаться, и растерянно огляделась по сторонам. Она стояла в одиночестве посреди мертвой пустыни, где до самого горизонта простирался однообразный тоскливый пейзаж. Вокруг не было ничего, только сияющие белые барханы и над ними нереально синее небо, в котором светило беспощадное бледно-желтое солнце. Эльзу снова охватил страх одиночества.

«Помогите! Кто-нибудь заберите меня отсюда!» - выкрикнула она, но ответом ей была тишина.
        Бескрайняя пустота поглотила слабый звук её голоса, и девушке стало безумно горько и одиноко на душе. Вдруг вдали она заметила темный силуэт, стремительно уходящий от нее, и со всех ног бросилась в погоню. Обжигая босые ноги на белом раскаленном песке, Эльза бежала изо всех сил. От непереносимой жажды у неё пересохло горло, и уже совсем не осталось сил, но она никак не могла приблизиться к желанной цели. В отчаянии она закричала: «Постойте! Подождите меня! Не бросайте меня здесь одну!» Но человек, не оборачиваясь, продолжал шагать дальше. Тогда Эльза, собрав волю в кулак, взлетела и устремилась следом по воздуху. О, радость! Она начала догонять одинокого путника. По мере приближения к нему выяснилось, что впереди шагает человек в знакомом ей спецназовском комбинезоне. Эльза снова отчаянно окликнула его. Наконец её зов был услышан, тот обернулся к ней.
        Сержант остановилась, ожидая девушку. Та подбежала к ней и, бросившись в её объятия, горько навзрыд заплакала. Роза успокоительно похлопала Эльзу по спине и, решительно отстранившись, с участием заглянула в её глаза. Сейчас она показалась ей настолько необыкновенно красивой, что сердце девушки сжалось в тоске по несбыточному счастью.
        - Дорогая, зачем ты идешь за мной? Хочешь, чтобы моя жертва оказалась напрасной? - ласково спросила сержант, бережно вытирая её слезы. - Давай присядем у дерева и немного побеседуем, пока у нас есть в запасе минутка перед вечностью…
        Улыбнувшись, Роза жестом пригласила ее присесть на траву под огромной цветущей яблоней, неизвестно откуда появившейся в пустыне. Не удивившись, Эльза села и прислонилась спиной к шершавому теплому стволу дерева. Гибким движением Роза опустилась на землю и легла рядом, положив ей голову на колени. Она сорвала тонкую травинку и, сунув её в рот, задумчиво глянула огромными фиолетовыми глазами в лицо печальной девушки.
        - Что ты хочешь узнать, детка? Тебя волнует, что мною двигало? Но, я думаю, ты и сама знаешь, что это была любовь, - ласково сказала Роза и спросила: - Подаришь мне поцелуй на прощание?
        Получив согласный кивок, она приподнялась и прильнула к губам Эльзы. Той стало грустно до слёз, и когда Роза отстранилась, снова улегшись на её колени, она провела пальцами по четко очерченному контуру её губ. У неё с горечью вырвалось:
        - Господи, как жаль, что ты не парень!
        Глядя на Эльзу все тем же ласковым и немного грустным взглядом, Роза улыбнулась и тихо сказала:
        - Дорогая, я же с тобой говорю не о сексе. Любви все равно, кто ты и какого пола. Она не спрашивает к кому можно прийти, а к кому - нет. Её не интересуют человеческие условности, - Роза протянула руку и шутливо дернула её за рыжую прядку. - Глупая девчонка! Ты всё никак не повзрослеешь. Пойми, любовь дается далеко не каждому, а тебе неслыханно повезло и дано целых три попытки. Смотри, не упусти свой последний шанс!
        Неожиданно сержант легко вскочила на ноги и озабоченно глянула вдаль.
        - Прости, Эль, но мне пора. Я очень прошу тебя, не ходи за мной, дорогая! Возвращайся домой!
        Роза снова нежно поцеловала её на прощание, и решительно отвернувшись, легким размеренным шагом двинулась вперед. Её силуэт начал стремительно удаляться. Эльза всем сердцем рванулась следом за ней, но та обернулась и сердито выкрикнула:
        - Я сказала тебе, не смей! Марш домой!

…Разлепив тяжелые веки, Эльза с трудом сфокусировала взгляд. Рядом сидел Штейн и глядел на неё встревоженными серыми глазами. Заметив, что она очнулась, он облегченно прикрыл веки и откинулся на спинку стула.
        - Знаешь, Лисичка, ты так рвалась за грань, что я уж подумал, что не удержу тебя,
        - усталым голосом произнес он и, помолчав, добавил: - Ты всю дорогу звала Розу. Она так тебе дорога?
        Подавшись вперед, Штейн с жадным вниманием впился в бледное измученное лицо жены.
        Эльза закрыла глаза и из-под ее сомкнутых век покатились слезы. Чуть она слышно прошептала:
        - Знаешь, Томас, оказывается, очень больно терять тех, кто преданно до последнего вздоха любил тебя. Даже там за гранью…
        Штейн издал горький смешок.
        - Эль, ты что? Решила предаться лесбийской любви?
        - Ты не понимаешь… какая разница, как это называется. Я говорю о Любви с большой буквы…
        ПРАХ К ПРАХУ, А ЖИВОЕ К ЖИВЫМ
        Жаркий лал в синеве небосклона - любовь,
        Бирюзой напоенная крона - любовь.
        И не стон соловья над поляной зеленой,
        А когда умираешь без стона - любовь. Омар Хайям
        Яркое апрельское светило, казалось, навсегда зависло в невозможно синем небе, по которому проносились белоснежные гряды облаков. Земля, отогревшись после суровой зимы, исходила буйными весенними соками. Растительное царство стремительно рванулось в рост, торопясь принести этому миру свои плоды, и от флоры не отставала фауна. Опьяненные чудесным весенним вином, животные сходили с ума от радости; самцы с новыми силами бросились на поиски подруг, стремясь продлить нескончаемый круговорот жизни. Даже люди, запертые в своих коробках и привязанные электронными путами к многочисленным ящикам, не остались равнодушными к апрельскому колдовству. Их тоже затронуло весеннее беспокойство, и эти своеобразные морлоки[Морлоки (англ. Morlocks) - гуманоидные подземные существа-каннибалы. Изначально персонажи фантастического романа Герберта Уэллса "Машина времени"] потянулись на поиски приключений, покупая путевки в экзотические для них страны.
        Сразу же из госпиталя Штейн привез жену в их поместье на Алтае. Не заходя в коттедж, и не дожидаясь мужа, разговаривающего с летчиком, она свернула к небольшому бревенчатому сарайчику, у которого высилась аккуратно сложенная поленница дров. На его солнечной стороне Эльза села на приступочку у стены и сложила руки на коленях. На них еще виднелись слабые следы шрамов, особенно много их было на правой руке. Блаженно закрыв глаза, она с удовольствием вдыхала чудесный весенний воздух, остро пахнущий еловой смолой от разогретой на солнце бревенчатой стены. Всем своим довольным видом она напоминала нежащуюся в лучах полуденного солнца большую рыжую кошку. «Господи! Какое счастье снова оказаться среди живых и не меньшее счастье оказаться здесь на Алтае! Какое все-таки чудо природа, она успокаивает и выметает из души всё мелкое, - лениво подумала она. - Хотелось бы мне навсегда остаться здесь. Рано поутру я ходила бы за водой на родник и по дороге слушала величественный шум ветра в кронах кедров…»
        Из созерцательной мечтательности её вывела еле слышная мягкая поступь, и она не открывая глаз, спросила:
        - Как прогулка?
        - Да, вот как дурак цветочки собирал для любимой женушки. Сказать кому, так не поверят.
        Лениво подняв веки, Эльза улыбнулась мужу, присевшему около её ног. На колени ей легли цветы, и теплая большая рука нежно сжала колено. Растрогавшись от этой немой ласки, она протянула руку, и медленно провела ладонью по гладкой твердой щеке, а затем заткнула за ухо непослушную прядь растрепавшихся белоснежных волос.
        - Где ты нашел такую прелесть?
        На её вопрос Штейн неопределенно пожал плечами. Удовлетворившись его молчаливым ответом, Эльза принялась перебирать весенние первоцветы - желтые и фиолетовые пушистые ветреницы. Собирая их в букет, она слегка поглаживала нежные колокольчики. Прикосновение к ним доставляло ей почти чувственное удовольствие.
        - Как ты себя чувствуешь, Эль? - тихо спросил Штейн, прижавшись щекой к её коленям.
        - Не беспокойся, дорогой, все замечательно. Все живы и здоровы, и это самое главное, - она помолчала. - Правда, хорошо вот так сидеть на солнышке и ни о чем не думать? Есть в этом какая-то неизъяснимая прелесть… кстати тебе очень идет ватник. В нем ты выглядишь, как абориген, только дыр многовато.
        - Чертовы мыши! Ничего съестного нельзя оставить в карманах, - с досадой проворчал Штейн, брезгливо разглядывая прогрызенную полу телогрейки.
        Чуть заметно улыбнувшись, Эльза снова закрыла глаза. Откинувшись назад, она коснулась затылком бревен, нагретых на солнце, и после небольшой паузы буднично сказала: - Томас, я хочу, что бы ты знал, - я люблю тебя.
        Не дождавшись ответа, она открыла глаза: рядом никого не было.
        - Ну, надо же! Сбежал трусишка! - серебристо рассмеялась девушка, но все-таки приуныла, и её личико погрустнело.

«Хорошо, Томас. Я тоже никуда не спешу, пусть все остаётся как есть». Эльза поднялась на ноги и дорожка, усыпанная прошлогодней хвоей, привела её к входным дверям коттеджа. Оказавшись внутри, она настежь распахнула окна и двери. В большом холле первого этажа загулял жуткий сквозняк, со свистом унося из него застоявшиеся за зиму нежилые запахи. Прихватив по дороге немудреную вазочку, она налила в неё родниковую воду и, немного подумав, двинулась к спальне. Та показалась ей знакомой и одновременно чужой.
        С новым чувством узнавания она осмотрелась по сторонам. В небольшой комнате, выдержанной в стиле русской деревенской избы, на деревянном некрашеном полу лежали пестрые домотканые половички. Посредине комнаты стояла большая пружинная кровать с вычурными металлическими спинками, а рядышком с ней две небольшие тумбочки.
«Лаконичная меблировка. Все по делу - ничего лишнего», - насмешливо подумала Эльза и, поставив вазочку на свою прикроватную тумбочку, бережно расправила нежные цветы в букете.
        Когда на пороге спальни залитой светом полуденного солнца появился Штейн, его глазам предстала мирная картинка. Лежа на животе поверх пестрого лоскутного одеяла, обнаженная жена, подперев голову руками, что-то увлеченно читала. Неслышным шагом он подошел к кровати и, покидав одежду на пол, опустился рядом с ней. Кровать жалобно скрипнула под его немалым весом. Эльза поспешно отодвинулась от мужа, чтобы окончательно не скатиться к его краю кровати. Штейн перевернулся на бок и, подперев голову рукой, задумчиво уставился на нежный профиль, обрамленный ореолом отрастающих золотисто-рыжих волос. Отложив томик стихов в сторону, Эльза повернула к нему голову и вопросительно посмотрела на него.
        - Почему ты не спрашиваешь, люблю ли я тебя? - наконец, лениво спросил он.
        В глазах Эльзы вспыхнули веселые смешинки. Глядя на него, она спокойно спросила:
        - А ты меня любишь?
        Тяжко вздохнув, Штейн откинулся на спину, и заложил руки за голову. С задумчивым интересом он уставился в потолок, наблюдая за сложными передвижениями жука-короеда. Некоторое время спустя он неохотно ответил:
        - Не знаю, Эль. Не хочу тебе лгать.
        - Ну, а зачем тогда спрашиваешь? - по-прежнему спокойно поинтересовалась она и, взяв в руки томик со стихами, углубилась в чтение. Смерив её недовольным взглядом, Штейн закрыл глаза. В спальне установилась тишина и под равномерное басовитое жужжание мухи, бьющейся в окно, он совсем было задремал, но тут Эльза пихнула его в бок.
        - Послушай, какая прелесть! - воскликнула она и с чувством продекламировала:
        С весенним птичьим щебетом проснись,
        Глотни вина и к лютне прикоснись.
        Недолго ты пробудешь в этом мире,
        И он не прокричит тебе: «Вернись!»
        - Замечательно! Я рад, что тебе понравилось, - сонно пробормотал Штейн, и снова погрузился в полуденную дрему под умиротворяющий шелест страниц.
        - Ой, какая прелесть! - после недолгого затишья восторженно сказала Эльза, и снова нетерпеливо пихнула мужа в бок. - Не спи, соня! Ты только послушай, как замечательно написано, а ведь столько лет прошло! Да что там лет, столетий!
        Встрепенувшись, Штейн сердито на неё покосился, но промолчал и попытался зарыться под подушку. Но фокус не удался. Она безжалостно сдернула подушку с его головы и торжественно прочитала:
        Если жизнь твоя - ветром взметенная пыль,
        Если пышный цветник превращается в гниль, -
        Помни: выдумка всё, что тебя окружает,
        А возможно и так: всё, что выдумка, - быль.
        Напряженно выпрямившись, Эльза замерла. «Очень созвучно тому, что у меня сейчас на душе!» - с удивлением подумала она. Побывав на грани между жизнью и смертью, она начала непривычно много задумываться о смысле бытия. На её лице появилась глубокая печаль. Штейну очень это не понравилось. Воспользовавшись рассеянностью жены, он немедленно отобрал у неё книгу.
        - Эль, прекрати хандрить! Думаю, хватит с тебя дурацкого упадничества! А ну-ка иди сюда, дорогая! Раз уж ты не дала мне поспать, то я сейчас покажу тебе, что не всё еще пыль и тлен в этом мире!
        - Темнота! - проворчала Эльза, возвращаясь из своего «далека». - Никакое это не упадничество, а «Сад истин».
        - Ах ты, моя умница! Может, просветишь меня и в кое-чем другом?
        - Ну, батенька мой, боюсь, что тут мне ещё рановато тягаться с тобой… Чудовище! Томас, прекрати миндальничать со мной, тебе совсем не идет роль нежного любовника, а с непривычки это просто ужасно! Я же знаю, что ты садюка и любишь жесткий секс. Не бойся, я же вампирка, не рассыплюсь. А то мне все время кажется, что тут какой-то подвох и меня всё время тянет поискать свой стилет.
        - Ну, смотри, дорогая, ты сама напросилась!.. Черт, больно же!
        - Прости, дорогой, но ты сам виноват, нефиг так набрасываться. Сколько раз я тебя предупреждала - не делай слишком резких движений, но ты никогда не слушаешь меня. Неужели за столько времени так сложно понять, когда у меня срабатывают спецназовские рефлексы?..
        - Вот дьявол! Заткнись, Эль! Только твоих проповедей мне не хватало!.. Прости, дорогая, но мне бы за своими рефлексами уследить…

* * *
        Взявший отпуск Штейн почти не отходил от жены, бдительным оком следя за тем, чтобы она ни в коем случае не переутомлялась. Постепенно их совместная жизнь в поместье вошла в привычное русло, пока не произошло событие, много что перевернувшее в их отношениях. Правда, знаменательный день начался как обычно. В распахнутые окна ворвался свежий утренний ветер и, зябко поежившись, Эльза натянула на себя одеяло, при этом она сердито пробормотала: «Черт побери, сколько раз просила Томаса - закрывай окна! Но он никогда не слушает меня…» Она собиралась еще немного подремать, но окончательно проснулась от чудесного запаха свежесмолотого кофе и выпечки. Не открывая глаз она спросонья потянулась за чашкой, но не найдя её на привычном месте, удивленно распахнула глаза.
        На сервировочном столике в изящной вазе стояла пунцовая роза с капельками росы на нежных лепестках. Рядом лежал новый том стихов Омар Хайяма в роскошном кожаном переплете, явно сделанном на заказ. Сев в кровати, Эльза взяла книгу в руки и залюбовалась роскошной иллюстрацией на обложке, изображающей гурий в райском саду. Она провела пальчиком по золотому обрезу и открыла обложку роскошного издания. На форзаце красовалась надпись, сделанная размашистым твердым почерком:

«Один к фиалке попадает в плен,
        Другой - к тюльпану, в жажде перемен,
        А мне милей - бутон стыдливой розы,
        Что задирает платье до колен.
        Р.S. Эль, я люблю тебя!
        Пока мы здесь, лучше ничего не одевай, а то мне надоели твои вопли, что у тебя из одежды скоро останется только костюм Евы. Кстати, дорогая, он больше всего тебе к лицу!»
        - Боже мой, не верю своим глазам! - ошеломленно прошептала Эльза. - «Томас, признающийся в любви» это нечто новенькое в его репертуаре, причем из разряда фантастики, - на её лице промелькнуло сомнение. - Может, он пошутил? Или таким образом решил успокоить меня, чтобы я быстрей выздоравливала после ранения?
        Эльза легла на спину и прижала книгу к груди. «О, нет! Томас не станет шутить такими вещами, не тот он человек, - решила она и на её лице засияла безудержная улыбка. - Черт побери! Мне не верилось, что такое когда-нибудь произойдет, во всяком случае, в обозримом будущем! Чудеса, да и только!» Ей показалось, что из её сердца вынули болезненную занозу, и безоблачное счастье затопило душу девушки. Из её головы как-то разом вылетели все мысли и та, звеняще-пустая, тихо кружилась от странных чувств, не давая ей сосредоточиться и осмыслить происшедшее. Наконец, она с ленивым удовольствием подумала: «Любить самой - замечательно, но когда выясняется, что и тебя тоже любят, то это - наивысшее счастье! И пусть некоторым котярам не хватает духу признаться в этом прямо. Не суть!»
        Неожиданно Эльза поймала себя на том, что чувствует некоторое разочарование. «Вот дура! Я же жила мечтой о любви Томаса! В чем же дело?.. Наверно, это как на охоте, дичь поймана и азарт пропал, - она насмешливо фыркнула. - Ага, держи карман шире! Поймала, как же! Томас - та еще дичь! Оглянуться не успеешь, как он живо слиняет на сторону. Черт побери, одна его секретарша чего только стоит! - она недобро прищурилась. - Но когда-нибудь я прищучу эту белобрысую гадюку, она ещё у меня попляшет. Вот стерва!» Эльза с энтузиазмом принялась продумывать, каким образом ей изолировать мужа от поползновений его же секретарши. «Вот гадина! Может, мне её прирезать и вся недолга?» - в сердцах подумала она, осознав всю нереальность такого сценария.
        Но вопреки досаде в её душе разгоралась яркая радуга, окрашивая окружающий мир в счастливые тона. Отбросив все сомнения, Эльза решила, что с ней произошло настоящее чудо, о котором она уже не мечтала и нужно довольствоваться тем, что имеешь, а в будущее заглядывать еще рано. «Ладно, наплевать! Пусть стерва пользуется тем, что я добрая. Все равно я не верю, что Томас прекратит свои загулы на сторону. Он - не Хикару, который никогда не стал бы обманывать, признавшись мне в любви».
        Былые чувства разбередили девушку. Со светлой печалью, но без прежней жгучей боли в сердце, она вспомнила о Хикару и Розе. Исподволь в её душе проснулась жалость к ним, - ведь в своем эгоизме, она не отдавала себе отчета, что они тоже страдали от той же беды, что и она - от неразделенной любви. Но в отличие от неё им не выпало счастья быть любимыми.

«Господи, почему судьба так несправедлива? - Эльза вспомнила свой сон в госпитале и слёзы моментально подступили к её глазам. - Прости, Роза, теперь я навсегда у тебя в долгу. Мне никогда не отплатить тебе за любовь той же монетой, - ведь ты заплатила за неё высшую цену…»
        Подходящие случаю строки сами пришли на ум, и она прошептала:
        Та, что сердце мое увела без труда,
        Вновь надеждой меня одарила, когда
        Жаркий бросила взор, словно камешек в чашу:
        Он остыл, но зато закипела вода.
        Неслышно войдя, Штейн угрюмо замер на пороге. «Der Teufel! С мертвыми бороться невозможно: их заново не убьешь. Но будь я проклят, Мориску, если отдам тебе Эль!» Он быстро пересек комнату и выдернул из кровати недовольную жену, украдкой вытирающую глаза.
        - Томас, прекрати, у тебя холодные руки! Отпусти, я не выпила свой кофе.
        - Кто не успел, тот опоздал, дорогая!
        - Пусти, изверг! Куда ты меня тащишь?
        - Забыла? По распорядку сейчас у тебя водные процедуры! - безжалостно ответил
«изверг». Он вытащил сопротивляющуюся Эльзу на воздух, и с размаху швырнул её в бассейн.
        Услышав яростный вопль жены, он засмеялся, зная, что сегодня вода в бассейне очень холодная, поскольку ещё с вечера отключил его подогрев.
        - Убью поганца! Ах, ты… Стенька Разин! Ну, погоди, дай только отсюда выбраться, и я покажу тебе персидскую княжну! Изловлю, паразита и собственноручно порежу на мелкие кусочки! Это ж, каким нужно быть садистом и отъявленным мерзавцем, чтобы дённо и нощно так издеваться над собственной женой!
        - Честное слово, я здесь ни при чем. Для быстрейшего выздоровления врачи прописали тебе закаливающие процедуры.
        - Ну, всё! Подыскивай в свой лазарет новых айболитов!
        СПЕЦИФИКА ТОПОРНЫХ МЕТОДОВ ЛЮБВИ
        Небольшая стайка ребятни, бегавшая по приторам, неожиданно остановилась и, глядя на реку, возбужденно загалдела на что-то показывая пальцами. Посмотреть было на что. Посреди бурной реки, опасно балансируя на мокром скользком валуне, поднялась высокая, скульптурно вылепленная фигура мужчины с длинными белыми волосами. Пловец на мгновение замер и без всплеска вошел в ледяную воду.
        Штейн коснулся дна реки, и с любопытством огляделся. В пределах его видимости лежал только черный безжизненный камень. Разочаровавшись, он озабоченно посмотрел наверх, но и здесь зеленоватая толща стремительного потока не дала ему никакого обзора. Он зябко поежился. «Вот дурак! С чего я решил, что здесь есть что-то интересное? Нужно быстрей выбираться наверх, а то слишком холодно. Даже регулировка теплообмена не помогает». Вынырнув, он поплыл по течению. Неожиданно его потянуло в водоворот. Он рванулся из жадной пасти воронки, но ничего не вышло: река не отпускала его.

«Der Teufel! Не хватало еще утонуть! - озабоченно подумал Штейн. Подтверждая его опасения, водоворот с новой силой поволок его вниз и, несмотря на все его усилия, несколько раз ударил об острые камни. «Плохо дело!» Сжав зубы, он рванулся из коварной ловушки и ему повезло. Отделавшись сломанными ребрами и распоротым боком, он выбрался из водоворота и мощными гребками поплыл к берегу. На скальном берегу он с трудом нашел местечко, где можно выбраться из воды, и рухнул на прибрежную крупную гальку. Заметив, что в его сторону несутся вездесущие ребятишки, он собрался с силами и запустил регенерацию на полную мощность. Штейн поднялся на ноги и поморщился от боли: «Der Teufel! Кажется, ребра сместились при сращивании, не пришлось бы снова ломать!»
        Тем временем подбежавшая к нему босоногая ребятня разом оробела. Вблизи незнакомый мужчина оказался очень высоким и очень красивым. Мальчишки и девчонки, разинув рот, в восторге уставились на него. Если бы они знали кто такой Микеланджело, то они назвали бы его ожившей статуей Давида в исполнении знаменитого мастера. Но ошеломленное молчание длилось недолго, женское кокетство не дремлет с пеленок. Рыжеволосая девчонка лет семи, загорелая почти до черноты, дерзко улыбнулась ему и звонким голосом спросила:
        - Дяденька, а вы тоже из верблюдов или приехали к кому в гости?
        Не поняв, о каких верблюдах идет речь, Томас присел на корточки, чтобы не пугать детей своим ростом, и спросил девочку мягким голосом:
        - Детка, ты каких верблюдов имеешь в виду, одногорбых или двугорбых?
        Ребятишки заливисто засмеялись. Сверкая белозубыми улыбками на загорелых веселых лицах, они наперебой принялась объяснять ему, кто такие верблюды в местном варианте. Настоящих кораблей пустыни, естественно, здесь не водилось. Оказывается, в этих местах так называли туристов, идущих пешим маршрутом к Телецкому озеру.
        - Нет, дети, я местный, а не турист, - серьезно ответил Штейн и ласково посмотрел на рыжеволосую девочку. Он впервые позавидовал людям. Ему до смерти захотелось, чтобы и у них с Эльзой была бы такая же родная малявка: уж очень кроха напоминала её и внешностью и весёлым несносным характером. «Обязательно нужно узнать, как дела у Мика, и есть ли надежда получить кровное потомство. Интересно, что я почувствую, когда у нас появится родной ребенок, как говорится плоть от плоти?..»
        - задумался Штейн.
        Девчушка не унималась, оживленно сияя карими глазами, она перебила его размышления:
        - Дяденька, а где вы живёте? Я вас ни разу здесь не видела.
        - А?.. Ах, да! Все правильно, лисёнок, ты и не могла меня видеть. Я живу довольно далеко от вас, - он неопределенно махнул рукой в сторону лесистого гребня горы.
        - А откуда вы знаете, что мамка зовет меня Лисичкой?.. А я знаю, где вы живете! Мамка сказала, что за вторым притором живут артисты, красивые аж жуть! Я слышала, как она говорила тете Гале, что девка так себе, рыжая и тощая, совсем как я, а мужик просто потрясающий и что за ночь с ним полжизни не жалко! Дяденька, так вы артист? Потому у вас такие длинные волосы? Ой, какие мягкие! - воскликнула девочка. Протянув руку, она уже успела дернуть его за прядь волос и, с восторгом глядя на Томаса, добавила: - Вы, в каком кино снимаетесь? Скажите, ну, пожалуйста! Я очень хочу посмотреть кино с вами! Вы такой красивый, красивше, чем Нео в Матрице! Когда я скажу мамке, что видела вас, она мне не поверит!
        - Ладно, дети, мне пора, - Томас взял исцарапанную ручонку рыжеволосой девочки и, галантно поцеловав ее, серьезно произнес:
        - Моя прекрасная леди, знакомством со мной Вы оказали мне честь. Я прошу Вас, когда Вы встретитесь с Вашей почтенной матушкой, передайте ей большое спасибо за столь лестный отзыв обо мне. И не забудьте сказать, что тебя и мою жену, я считаю очень красивыми - он к чему-то прислушался. - Лисичка, по-моему, тебя зовут. Слышишь? Наверно, это твоя мама. Значит, тебе тоже пора домой.
        Погладив болтливую малышку по голове, Штейн поднялся. А дети действительно услышали голос Тамары Васильевны, местной учительницы русского языка и литературы, и бросились на её зов. Когда девчушка, прозванная Лисичкой, обернулась, то у реки уже никого не было. Добежав до поселка, дети удивились, что так и не встретили свою учительницу, хотя её голос всю дорогу слышался очень близко от них.
        Алиса вбежала в дом и нашла мать на кухне, она готовила холодный борщ.
        - Мамка, ты чего нас звала? Мы за тобой бежали-бежали, но так и не догнали! - выпалила девочка единым духом, влетая в кухню к матери.
        Тамара Васильевна, невысокая полненькая женщина с миловидным лицом, удивленно подняла брови:
        - Ребёнок, ты что болтаешь? Когда это я вас звала? С самого обеда я безвылазно торчу на кухне. Сама видишь, овощи в борщ крошу и уже целую кучу их настрогала.
        - Да только что! Правда-правда, я не вру! Вот Нинка и Костик с Серегой подтвердят. Они тоже слышали, как ты звала нас по именам!
        - Ну-ка, ну-ка! Расскажи подробнее! Иди, егоза, сядь ко мне, - ласково сказала женщина, с любовью глядя на дочку.
        Забравшаяся на колени матери Алиса обняла её за шею и подробно рассказала о встрече у Катуни. Тамара Васильевна, выслушав рассказ дочери, удивленно покачала головой. Каких только небылиц она уже не наслушалась на Алтае! Сама-то она была не из местных. Лет десять тому назад юной девушкой она приехала в Россию в поисках лучшей доли из Туркменистана. Там русским стало совсем невмоготу после перестройки. Бесприютно поболтавшись по огромной полуразваленной стране, в конце концов, она осела на Алтае.

«Да, странная здесь местность и чего только не бывает! Например, женщины рассказывали, как они работали в поле, и вдруг поднялся огромный горящий крест. А уж баек о голосах, зовущих из печи и прочих страшилок и вовсе не счесть! Говорят, что этому есть научное объяснение. На Алтае большие залежи ртути, и она, испаряясь, отравляет воздух. Отсюда и берутся всякие чудные видения у местных. Но удивительно другое, то, что эти галлюцинации носят массовый характер», - подумала она. Услышав, что просил передать «артист с горы», женщина, смутившись, густо покраснела.
        - Лисичка, я же тебя просила, не выноси разговоры из дома на улицу! - укоризненно попеняла она дочери, и с просящим видом заглянула в её глаза. - Родная, я очень прошу тебя, не говори ничего отцу про артиста! Хорошо?
        Испуганно посмотрев на мать, Алисочка отчаянно замотала головой, и прижалась к её груди.
        Поздно вечером о том, что пришел глава семейства, они узнали по грохоту в сенях и грязной ругани. Мать и дочь, которые уже легли спать, испуганно сжались в своих кроватях. Алисочка сразу же поняла, что отец пьян в стельку, трезвый он никогда не ругался. Распахнулась входная дверь, и в дом вошел мрачный темноволосый мужчина средних лет. Увидев, что в доме темно и его никто не встречает, он снова разразился отборнейшим матом и, пройдя на кухню, пнул попавшийся ему под ноги табурет. Он с грохотом упал на пол. Истошно завизжала кошка, и этой бедолаге досталось от хозяина дома. Тамара Васильевна вскочила с кровати и с замиранием сердца бросилась в кухню. Мужчина, увидев испуганную жену, насупился и, исподлобья глядя на неё, и злобно бросил:
        - Жрать, давай, сука! Спишь как последняя тварь, когда муж у тебя не кормлен. Придешь домой, устанешь как собака, а эта б…ь ученая даже своей ж…й не пошевелит. Нет, чтобы мужа встретить, как порядочные бабы делают! Жрать давай! Шевелись, падла, пока я тебе не п. в не навесил!
        - Сейчас, дорогой, сейчас! - побелевшими губами с трудом выговорила Тамара Васильевна и засуетилась, бегая по кухне. Руки у неё тряслись, но она споро накрывала на стол. Муж, сжав кулаки, мрачно следил за ней. - Вот все готово. Я приготовила холодный борщ, как ты любишь и даже хлеб свежий: сегодня в магазине был завоз продуктов.
        Она налила в тарелку борщ и положила рядом хлеб. Муж, взяв ложку, отхлебнул и, гневно посмотрев на жену, завопил:
        - Сука! Сколько раз я тебе говорил, не клади лук, но ты все равно не слушаешь! Назло мне пихаешь его туда?
        - Антон, ты же в прошлый раз сказал, что борщ без лука, просто вода, вот я и положила!
        - Ах, ты б…ь! Ты перечить мне вздумала? Убью суку! Мало я тебя, выходит, трахаю, что ты еще и на чужих мужиков заглядываешься! Артистов тебе подавай, пи…ка! Сука подзаборная! Посмешище решила из меня сделать?! Все село болтает, что ты с заезжими артистами гуляешь! Я знаю, тварь ты этакая, что эта мелкая м…шка наверняка не от меня! Нагуляла с каким-то заезжим фраером, б…ь, а теперь врешь мне в глаза, что она моя дочь! А, тварь! Я подобрал тебя сучку бездомную, оборванку подзаборную, кормлю, пою, а ты мне вот что вытворяешь?! Бл…ща! Получи у меня! Убью тварь! На, получи, получи у меня!
        Алисочка, сжавшись в комочек на кровати, напряженно прислушивалась к разгорающемуся домашнему скандалу. Она слышала умоляющий тихий голос матери, и ей безумно хотелось, чтобы она уговорила отца остановиться и не скандалить, но такого не случалось ни разу за всю её коротенькую жизнь. Услышав истошный вопль матери, и тяжелые глухие удары по телу, она зажала уши и забормотала: «Мама-мамочка! Папочка! Не надо! Не бей мамочку! Не надо!.. «Из глаз ребёнка градом потекли слезы. Алисочка тихо всхлипывала, но не посмела выйти к родителям. Тем более что мать строго-настрого приказала ей сидеть в комнате, когда отец буйствует. Та боялась, что он по пьяни может прибить и ребенка.
        Грохот в кухне всё нарастал и мать, истошно визжа, выскочила на улицу с криками о помощи. Но в селе было тихо, только лаяли потревоженные собаки, и никто не спешил заступиться за избиваемую женщину. Её и так недолюбливали на селе. Чужачка она и есть чужачка. Местные женщины, слыша её отчаянные вопли, втихую радовались что и этой, как они считали, ученой зазнайке выпала та же участь, что и им: быть битой пьяным мужем.
        Не выдержав, Алиса выскочила в окно своей комнаты, и забарабанила по ставням соседнего дома, опасливо озираясь на фигуру отца, монотонно наносящего удары по телу скорчившейся матери. Из окна выглянул недовольный сосед.
        - Дядя Коля, дядя Коля! Помогите мамке! Папка мамку убивает! - в отчаянии выкрикнула девочка, с мольбой глядя в недовольное оплывшее лицо соседа, тот нахмурился еще больше, и сердито проворчал:
        - А мне какое дело! И не колоти по рамам, дурища, только людям спать мешаешь! Ходют тут всякие!
        Мужчина с досадой захлопнул створку окна. В темноте сонный голос его жены с протяжным зевком произнес:
        - Что, опять Антон училку лупит? И правильно делает, меньше зазнаваться будет. А то ишь повадилась к чужим мужикам липнуть, вот ведь б…ь бездомная! Понаехали сюда всякие и ещё свой нос интеллигентский задирают! Слышь, она тут Ивановне намедни заявила, что все мы дураки необразованные, что, мол, в голове у нас одни суеверия и мы ими детям головы забиваем. Закрой окно поплотнее, а то так орет, что спать мешает.
        Девочка прокралась к своему дому и, сжавшись в комочек, присела на землю под окнами. Ребенка колотила нервная дрожь, её маленькое сердечко разрывалось от боли и страха за мать. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понять, что ревнивый отец, когда-нибудь действительно может убить её насмерть. Возвращаться домой Алисочка не хотела. Она видела, что отец, схватив мать за волосы, потащил её домой. Она знала, что сейчас начнется самое постыдное. Сексуальные отношения - не секрет для сельских детей с малых лет. Отец, не стесняясь ребенка, начнет насиловать мать, а та будет сдавленно рыдать и умолять оставить её в покое, а потом будет просить не шуметь так сильно, чтобы не разбудить дочь. Как будто возможно заснуть под такое! Но отец, не слушая её, тяжело дыша, сделает свое дело и, обложив напоследок Тамару Васильевну матерными словами, наконец-то, успокоится и заснет.
        - Не плачь, маленькая! - раздался ласковый голос. Высокий мужчина поднял скрючившегося ребенка с земли. - Ну что, совсем тебе плохо, Лисенок? - с сочувствием проговорил все тот же красивый баритон и Алиса, обхватив шею Томаса, прижалась к нему всем тельцем. Наконец-то, выплескивая из себя горе и накопившийся страх, она горько с надрывом зарыдала. Прижав к себе несчастного ребенка, он погладил девочку по голове и твердо сказал: - Не переживай, малышка, я тебе обещаю, что всё будет хорошо.
        И удивительное дело, Алиса сразу же ему безоговорочно поверила. Девочка успокоилась, и её сразу же стало клонить в сон. Когда Томас зашел в двери, она уже безмятежно спала, прислонившись растрепанной головенкой к его плечу. Тамара Васильевна испуганно подняла глаза на незнакомца и, попытавшись вскочить со стула, болезненно охнула. Закусив губу и чуть не плача от досады, она упала обратно на сиденье.
        - Ой, простите! Я думала она у себя в комнате! Супруг мой расшумелся, вот я и не заметила, что её нет дома. Спасибо, что Вы привели её обратно. В последнее время она часто стала убегать, - смущенной скороговоркой выпалила женщина.
        - Сидите-сидите! Не беспокойтесь, я сам уложу девочку. Её комната справа? - мягко произнес неожиданный гость и бесшумной поступью двинулся в указанном направлении, Тамара Васильевна с изумлением смотрела, как он идет по кухне. «Шагает, как кошка. Скорее, как огромный белый тигр в человеческом обличье и, пожалуй, так же опасен… и красив», - неожиданно подумалось ей, и она улыбнулась своей ассоциации, но тут же болезненно сморщилась и пальцами слегка прикоснулась к разбитой губе - её всю разнесло. У Тамары Васильевны выступили слёзы на глазах. «Господи, на кого я сейчас похожа! Выгляжу как самая настоящая уродина! Боже мой! Стыдно-то как!» Штейн вернулся в кухню и сел напротив женщины; та сразу же опустила глаза под его испытующим взглядом. Помолчав, он негромко произнес:
        - Простите за бестактный вопрос, мадам, и часто Вас муж избивает?
        Быстро взглянув на сидящего напротив мужчину, и немного поколебавшись, Тамара Васильевна тихо ответила:
        - Да не так, чтобы часто, но бывает. Особенно в последнее время, совсем, как с ума сошел.
        Женщина помолчала и продолжила с неожиданной для себя откровенностью:
        - Когда мы только поженились, все было просто замечательно, Антон меня буквально на руках носил. Он тогда и грамма в рот не брал, а потом началось. Вы ж понимаете
        - это деревня, а я пришлая, - женщина горько улыбнулась и продолжала: - Поймите, я пыталась сдружиться с местными женщинами, но что делать - это не моё: сплетничать у колодца, кто там такой-сякой. Я не умею болтать часами о доме, мужьях и детях. У меня нет желания бесконечно обсуждать, у кого какие новые тряпки появились или кто с кем изменяет. Это так скучно, особенно, когда изо дня в день говорится об одном и том же.
        Сложив перед собой руки и устремив в пустоту невидящий взгляд, Тамара Васильевна замолчала, а затем, спохватившись, заговорила с прежней откровенностью:
        - Эта семейная идиллия у нас с мужем продолжалась, примерно, с полгода. А потом началось! По селу пошли гулять обо мне мерзопакостные сплетни, одна другой хлеще… Господи, что только люди не придумывали: и соседу-то я глазки строю, и в школе-то я завучу Дмитрию Ивановичу проходу не даю!.. В общем, всего так сразу и не перечесть, да и вспоминать противно! Антон поначалу не обращал внимания на слухи, но он же не железный! - и Томас в который раз подивился женской логике. Избитая до полусмерти женщина все равно пыталась найти оправдание своему мужу-подлецу, который свою слабость и полную несостоятельность вымещал на беззащитной женщине, которой некуда податься. А Тамара Васильевна с горечью продолжала: - Ведь, если знакомые ему с детства люди изо дня в день твердят, какая я дрянь, то ему остается только поверить, что дыма без огня не бывает. А дальше дела пошли ещё хуже. Некоторые подлецы из местных стали «подбивать ко мне клинья» и получив от ворот поворот, в отместку стали намекать Антону, что я им проходу не даю… а они, мол, такие молодцы и так мужественно держатся, не поддаваясь моим бесстыжим
заигрываниям! Вот негодяи!.. И эти дуры набитые, их жены, понеслись ко мне со скандалами, будто я в чём-то виновата! - Тамара Васильевна всхлипнула и на её глазах снова показались слёзы. Она попыталась справиться с собой, но это ей не удалось. Опустив голову, она тихо заплакала.
        Штейн быстро подошел к ней и, присев рядом, обнял несчастную женщину. Та поначалу испуганно сжалась в его руках, но быстро расслабившись, уткнулась в его плечо, и горько навзрыд заплакала. Он ласково погладил её по мягким шелковистым волосам, и Тамара Васильевна, вволю наревевшись, успокоилась. На этот раз, она нашла обычное утешение в слезах, и необычное - участие в глазах другого человека. Слегка отстранив её от себя, Томас заглянул в карие глаза женщины и мягко произнес:
        - Тебе так дорог твой муж, что ты, невзирая на свои страдания и страдания своего ребенка, готова и дальше безропотно сносить его побои? Ты хоть понимаешь, что однажды он забьёт тебя до смерти? Понимаешь, что ребенок останется сиротой, и, может статься, что со временем он вместо тебя примется за неё?
        Тамара Васильевна сжалась под его требовательным взглядом, и даже не удивившись неожиданному переходу на «ты» испуганно пробормотала:
        - Господи! Да что я могу поделать? Нам с дочкой некуда податься. Родственников у меня нет, а все знакомые остались там, в Туркменистане, но там такое творится, что оттуда даже местные бегут!
        Кухню со всей этой беготней выстудило, и женщина зябко поежилась от холода. Первый стресс у неё прошел и она, неловко повернувшись, охнула от боли. Штейн, серьезно глянул на неё огромными серыми глазами, полыхающими серебряным блеском, и холодно произнес:
        - В таком случае, ты готова принять моё решение своей судьбы?
        Это прозвучал настолько властно, как будто незнакомец - высший судия и имеет полное право вмешиваться в её жизнь и в жизнь других людей. По спине женщины пробежал неприятный холодок, и она разом насторожилась. До сих пор Тамара Васильевна не задавалась вопросом, кто он на самом деле этот незнакомый мужчина, загадочно появившийся в их доме в столь поздний час. Подняв на него испуганные глаза, женщина заворожено замерла. Только сейчас глядя в нечеловечески прекрасное лицо своего собеседника, она вдруг поняла, насколько он необычен и вовсе никакой не артист. У тех не бывает такой ярко выраженной харизмы лидера и столь волевых лиц - это невозможно при их гуттаперчевой профессии. При последующем размышлении она уверилась, что он и не человек. Одетый во все белое, высокий атлетически сложенный мужчина вдруг показался ей грозным ангелом, посланным небесами во время её тяжких испытаний. Во всяком случае, Тамара Васильевна видела, что именно такими их рисовали на своих картинах известные мастера. Она нервно хихикнула: «Что ж, если мой гость из ангелов, то они гораздо красивее в жизни!»
        Будучи убеждена на все сто процентов, что имеет дело не с человеком, она крепко призадумалась, а затем с иронией подумала: «Вот и весь мой атеизм лопнул, как мыльный пузырь! Стоило только появиться чему-то необычному в жизни и вера в чудеса тут как тут». Тщательно взвесив все «за» и «против», она твердо произнесла, глядя на незнакомца:
        - Да, я готова.
        В её голосе прозвучала такая непоколебимая вера, что удивленный Штейн прошелся по её мыслям и несколько ошарашено подумал: «Der Teufel! Вот так легко стать новым Христом для человечества! Только этого мне для полного счастья не хватало!» Он склонился и поцеловал ждущие губы замершей от восторга женщины. Слегка выпустив клыки, он вонзил их в разбитую плоть, и крошечная часть его симбионтов, проникнув в кровь, принялась лечить избитое тело. Организм женщины встрепенулся, и регенерация пошла полным ходом; срослись треснувшие ребра, исчез разрыв селезенки. Отбитые почки и печень пришли в норму, затянулись разрывы влагалища, исчезли раны и ссадины на теле. На голове затянулась рана от вырванной с мясом пряди волос и перестали шататься и болеть зубы.
        Находясь в состоянии полной эйфории, Тамара Васильевна не сразу поняла, что произошло, а затем в её голове зазвенел мощный хор ангельских голосов. С огнем фанатизма, вспыхнувшим в карих глазах, она вскочила на ноги и собралась рухнуть перед спасителем на колени. Томас с легким испугом посмотрел на её восторженное лицо с безумно распахнутыми глазами, и отключил легким ментальным ударом. Смежив веки, та мягко повалилась на бок.

«Gott sei Dank![Gott sei Dank! - слава богу! (нем)] И куда только делась умная образованная женщина, стоило только ей воочию испытать то, что в свете современных знаний она могла воспринять только как чудо», - с досадой подумал «ангел» и, втянув белоснежные клыки, бережно поднял свою новоявленную паству. В спальне, отпихнув ногой храпящего мужчину ближе к стене, он положил Тамару Васильевну на чистенькую постель. Она немедленно свернулась клубочком и сонно засопела. Штейн взял стул и, присев на него, задумчиво огляделся.
        Обстановка комнаты для такой глуши выглядела очень неплохо. «Конечно, небогато, но и нищеты особой нет. Все как у людей среднего достатка в этих местах. Мебель недорогая, но новая. Есть большой телевизор, и даже старенький компьютер. На окнах симпатичные занавески, во всем чувствуется заботливая женская рука, - Штейн вздохнул, поглядев на храпящего Антона. - Вот дурак! Нормальная умная женщина, хорошая мать и хозяйка. Интересно, какого чёрта ещё нужно простому мужику?.. Ладно. На твое счастье, чувствуется, что и ты хороший хозяин, о семье заботишься пока водка не ударяет в голову, - он призадумался, а затем хищно улыбнулся. - Ну, что ж, дружок, дам тебе ещё один шанс. Если ты им не воспользуешься, то пеняй на себя». Штейн закрыл глаза и прикоснулся к разуму спящего мужчины. Он снял у него возникшую зависимость от алкоголя и чуточку усилил сопротивляемость ему. Теперь Антон мог спокойно выпить стакан водки без особых последствий для себя, но большая доза грозила ему большими неприятностями. Если он напьется и снова нападет на жену или дочь, то это немедленно приведет к летальному исходу: остановке
сердца.

«Да! Милостив становлюсь как Вседержитель! В последнее время совсем меня испортили бабы. Чуть что, сразу же мягчею на глазах, просто Христосик во плоти! Ладно, надеюсь, что доброе дело меня не особо выбьет из привычной колеи», - Штейн мысленно посмеялся над собой. Он повелительно протянул руку, и невесомое облачко симбионтов выпорхнуло изо рта спящей женщины и вернулось к своему хозяину. Ему совсем недавно удалось освоить этот фокус, но его радовала открывшаяся новая способность - теперь Штейну не грозила потеря вампирской мощи. Его симбионты послушно следовали хозяйской воле, и в зависимости от его пожеланий несли другим исцеление или разрушение. Он потрогал свой бок и удовлетворенно улыбнулся. Недавно сломанные на реке и неправильно сросшиеся ребра, самостоятельно приняли правильное положение, и теперь его ничто не беспокоило. Штейн призадумался, нужно ли ему что-либо делать с воспоминаниями матери и дочери, но потом махнул рукой. Ему не хотелось плести сеть ложных воспоминаний. Он решил, что чудом больше или меньше на Алтае уже не имеет значения.
        Утром хозяин дома проснулся раньше остальных и с замиранием сердца повернулся к жене. Не настолько Антон был пьян, чтобы не помнить, как жестоко избивал её накануне. Раньше ему не приходилось жалеть о содеянном, он считал, что жена заслужила каждую его колотушку, - ведь она всегда держалась слишком независимо, несмотря на побои. Антон знал, что Тамара не его полета жар-птица, и они оказались вместе благодаря её тяжелым жизненным обстоятельствам. Знал он и то, что в семье её держит только дочь, и потому никогда не поднимал руку на Алисочку. Да и жену он бил расчетливо, чтобы не очень ей повредить, а лишь слегка поучить, как он считал,
«чтобы супружница не забывала, кто в доме хозяин». Несмотря на сплетни, Антон не верил что жена гуляет на стороне. Он знал, что бабы от зависти распускают мерзкие слухи о Тамаре. Оно и ясно почему, - ведь чужачка увела у них из-под носа лучшего жениха на селе. Но всё это было правдой только до недавних пор.
        Недели две назад в их устоявшейся жизни вдруг все резко переменилось. Жена с подругой из местных как-то пошли за ягодами и, заблудившись, женщины забрели далеко за приторы. Где уж они там бродили неизвестно, но вернувшись, Галина, приятельница жены, начала взахлеб рассказывать всем, какой там красавец-артист живет в роскошном доме. А вот Тамара на все вопросы любопытных только отмалчивалась и с досадой пожимала плечами. И как ещё заметил ревнивый муж, теперь она частенько ходила по дому с мечтательным видом, ничего вокруг себя не замечая.
        На селе ничего не остается тайным, и его жители быстро приметили, как изменилась учительница и стали посмеиваться за её спиной. Нужно отдать ему должное Антон долго крепился, но мужики окончательно достали его насмешками, намекая, что он уже не боец и прочили ему скорую замену в постели. «Смотри, Антошка, как бы твоя баба не принесла тебе подарочек в подоле. Будешь потом чужого выб…ка воспитывать…», - подзуживали они. Но ревнивец всегда остается ревнивцем как бы он себя не сдерживал. К тому же совсем недавно молчаливая жена взяла моду мурлыкать себе под нос веселые песенки, и почему-то именно они окончательно взбеленили Антона. Потому вечером он специально напился с мужиками, но жгучая ревность застилала ему глаза, и он не удержался, и «принял на грудь» больше обычного. По дороге домой мужик настолько вошел в раж, припоминая счастливый вид жены, что ему почти не потребовалась заводить себя скандалом.
        Приподнявшись на локте, Антон с удивлением пробежался глазами по лицу и телу женщины и не заметил ни единой отметины после вчерашних побоев. Личико спящей сияло свежестью и нежной красотой. Такой жена выглядела только в самые первые годы своего замужества. Антон нахмурился, ничего не понимая. Он схватил её так сильно за плечо, что Тамара Васильевна вскрикнула от боли. Моментально проснувшись, она посмотрела на мужа широко открытыми испуганными глазами, - такого еще не случалось, чтобы он причинял ей боль в трезвом виде.
        - Давай жрать! Что разлеглась, как корова? - мрачно буркнул Антон, в упор разглядывая похорошевшую жену.
        Вскочив, женщина бросилась в кухню. Там она с досадой обнаружила, что нет электричества, и лихорадочно принялась растапливать печку. Позавтракали супруги в полном молчании. Уходя на работу, муж не сказал ни слова, но напоследок так хлопнул дверью, что зазвенела посуда на полках и Тамара Васильевна бессильно опустилась на скамью у стены. Она почувствовала, что вечером будет продолжение скандала с побоями.
        - Господи, да за что же мне такое! - с горечью воскликнула она и к её глазам подступили слезы.
        Обычно муж, накануне избив её, наутро вставал засветло и падал на колени. Он слезливо просил его простить, обещая больше никогда так не поступать, и не вставал до тех пор, пока Тамара, которой его хныканье было еще омерзительнее побоев, скрепя сердце не говорила ему, что прощает. Тогда Антон, блестя глазами, обнимал её и просил доказать это на деле. Поникнув, она бросала готовку и шла в постель, где как могла, ублажала мужа, выдавливая из себя слова любви. Женщина знала, если она этого не сделает, то вечером он опять напьется и ей снова быть битой, под его вопли о неблагодарных сучках. Поступая таким образом, Тамара Васильевна больше заботилась о ребенке, чем о себе. С болью в сердце она заметила, что девочка в последнее время кричит по ночам: её мучили кошмары.
        Взглянув в зеркало, Тамара Васильевна с замиранием сердца вспомнила о прекрасном незнакомце и о чуде происшедшем с ней накануне. Она коснулась своих губ, вспоминая поцелуй, и её сердце сжала тоска. Она подумала без прежней бабской зависти:
«Повезло же рыжей красотке! Даже, если они одной породы и она тоже ангел, все равно он - замечательный мужчина!» В её голову полезли дурацкие строчки из песни Пугачевой о «настоящем полковнике» и она засмеялась своим мыслям. «Вот дура! Бери выше! Как минимум, он инопланетянин, - женщина печально вздохнула. - Зря я размечталась о несбыточном, такая красота не про нас, простых смертных». Подперев голову рукой, она пригорюнилась, но вспомнив о дочери, побежала к ней. Тамара Васильевна со страхом взглянула на заспанную мордашку Алисочки, но та весело улыбнулась матери и с изумлением воскликнула:
        - Ой, мамочка, ты просто красавица!
        - Спасибо нашему светлому ангелу, детка, - грустно сказала она дочери и взяла ее на руки.
        - Мамочка, так значит, это он тебя вылечил?
        - Да, Алисочка, только боюсь ненадолго.
        - Ты думаешь, что папка опять будет драться? - тихо сказала девочка и со страхом заглянула в материнские глаза. От слов дочери женщина вздрогнула и как только представила себе, что ждет её вечером, резко упала духом. Это настолько показалось Тамаре Васильевне невыносимым после вчерашнего чуда, что она решительно выпрямилась и, опустив девочку на пол, серьезно сказала:
        - Лисёнок, если все будет плохо так же, как вчера, то беги туда, где живут артисты. Ты помнишь это место? Я тебе показывала!
        У ребенка от испуга расширились глаза, но мать твердо продолжала:
        - Ничего не бойся! Волки в эту пору на людей не нападают. А там живут добрые люди, они тебя приютят.
        Этим же вечером Антон опять явился в стельку пьяным и с порога начал скандалить. Он снова избил жену, а ночью Тамара Васильевна насмерть зарубила спящего мужа топором.
        Стоя на пороге дома, Эльза с удивлением увидела идущего к ней хмурого мужа в сопровождении полненькой миловидной женщины в забрызганном кровью платье, которая крепко держала за руку испуганную рыженькую девочку лет семи.
        ВОПРОС РЕБРОМ. ЕСТЬ ЛИ ДЕЙСТВЕННЫЙ МЕТОД ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ ЗАГУЛОВ ЛЮБЯЩИХ СУПРУГОВ НА СТОРОНУ? КРОМЕ РАДИКАЛЬНЫХ, КОНЕЧНО, ТИПА КАСТРАЦИИ?
        На следующий день, прилетев поздно вечером, Штейн в подробностях рассказал Эльзе историю трагедии приключившейся с человеческой женщиной. Лежа в кровати, он покосился на нее.
        - Der Teufel! Пожалуй, стоит отменить наши жесткие игры в постели.
        - С чего это вдруг? - насмешливо спросила она.
        - Вдруг я забудусь, а ты затаишь на меня обиду, - задумчиво произнес Томас, и со вздохом добавил: - Дорогая, если я тебя когда-нибудь сдуру стукну, лучше сразу дай мне по яйцам, чтобы я не зарывался. Так будет проще, чем ты снесешь мне голову топором.
        - Не бойся, Томас, при явном переборе ты сразу получишь адекватную сдачу.
        - Значит, я могу спать, не опасаясь твоей топорной мести? Уверена?
        - На все сто.
        - Слава богу, Эль, ты успокоила меня, - произнес Штейн с преувеличенным облегчением. Закинув руки за голову, он откинулся на подушки.
        - Неужели побоище выглядела столь ужасно? - Эльза заинтересованно взглянула на мужа.
        - Б-р-р! Очень неэстетичное зрелище, кругом просто море кровищи и кусков мяса. Впрочем, чего ещё ожидать от дилетантки? - ответил Томас и, укоризненно глянул на жену. - Злые вы бабы!
        - Глупости! Просто бедняжке попался невоспитанный мужлан. Не доводите нас, женщин до крайности, тогда останетесь при своей голове.
        - Сами виноваты, не давайте повода для ревности, а воспитание дело наживное, - фыркнул Томас и вкрадчиво добавил: - Вот ты, моя дорогая, могла бы воспитывать меня лаской.
        Эльза засмеялась и провела пальчиками по его груди. Коснувшись его губ поцелуем, она ласково сказала:
        - Вот так? Не переживай, мое сердце, в случае чего, я убью тебя нежно.
        - Осторожнее, Эль, только не сейчас, я еще пожить хочу!.. Клянусь, если заловлю тебя на измене, ты получишь легкую смерть от моей руки. Ты ничего не почувствуешь… кроме восторга.
        - Надо ж, какое невиданное счастье!
        Стараясь не разбудить спящую жену, Штейн неслышно встал и, настежь распахнул окно. Достав пачку с сигаретами, он закурил. В комнату ворвался прохладный воздух и запах сигаретного дыма. Он бросил рассеянный взгляд в непроглядную тьму за окном и прислушался к звукам в ночи. В полуночном лесу шла обычная жизнь: тявкали лисицы; коротко с подвываниями взлаивал шакал; сонно вскрикивали спящие птицы, напуганные ночной охотницей, скользящей в неслышном полете на мягких серых крыльях. Где-то далеко в горах раздавался рев маралов: у них начались брачные игры, но рычание барса заставило их мгновенно примолкнуть. «Удачной тебе охоты, мохнатый собрат!» - пожелал ему Штейн и, докурив, притворил створки, Эльза не любила спать при открытых окнах. Он осторожно лег в кровать и обнял прильнувшую к нему жену, но ему не спалось. Почему-то Штейну не давала покоя происшедшая с человеческой женщиной трагедия и его роль в ней. Уставившись в потолок, он заложил руки за голову и задумался.
        ВАМПИРСКОЕ ЭССЕ О ДОБРЕ И ЗЛЕ, ЧУДЕСАХ И НАУКЕ

«Как легко манипулировать людьми, выдавая себя за бога! И даже не обязательно быть при этом добрым Вседержителем судеб! Объяви я себя завтра Сатаной и за мной сразу же ринутся толпы фанатиков, с радостью принося мне все положенные по статусу жертвы. И что-то мне подсказывает, что в этом образе у меня последователей будет гораздо больше, чем в образе его милосердного собрата. Хотя при здравом размышлении, как всегда приходит понимание, что количество паствы не компенсирует её качество.
        Лучшие из людей, пусть их меньшинство, все равно верят в лучшую божественную ипостась, даже если она слабее и беззащитнее её злобной антитезы. В настоящее время эта темная сила, не скрываясь, рядится в белые небесные одежды, и делами своими полностью извращает суть божественного слова и, следовательно, морали.
        Я уверен, что всегда в мире будут существовать добро и зло: они неотделимы от человеческой сути. Как не выжить человеческому роду без мужчин и женщин, как не разделить ин и янь, ночь и день, так не разделить и добро со злом. Как ни противостоят эти понятия друг другу, суть в том, что они - единое целое.
        В жизни зачастую так случается, - добро для одного, является закономерным злом для другого, - и никуда нам от этого не уйти. Пора понять - нет рецепта всемирного счастья. Да и нужно ли оно - это всемирное кисельное счастье? Не думаю! Для этого мы слишком, ярые индивидуалисты. И к тому же горькие и жестокие испытания в жизни формируют лучшую часть нашей натуры. Они вырабатывают в нас сопротивляемость к невзгодам и укрепляют силу духа. Главное, чтобы сами испытания не оказались чрезмерными и не свалили душу в пучину безумия.
        И это не призыв к злу, боже упаси! Его и так предостаточно в нашем мире! Просто хотелось бы его частично компенсировать. Ведь все мы без труда назовем, что есть зло и чем оно нас так привлекает. Гораздо хуже обстоит дело с его противоположностью.
        Что есть добро и почему его так мало в мире? Почему так мнутся и стесняются своей доброты достойные? Почему мы озадаченно чешем затылок, когда кроме десяти известных заповедей, оставленных людям, нас просят сказать, что ещё есть добро? Как поступить в том, или ином конкретном случае, чтобы добро по своим последствиям, если не перевешивало зло, то хотя бы его нейтрализовало? И, как назло, - ведь нет чётко определенных критериев! Только наши собственные субъективные ощущения, которые зачастую нас подводят. В большинстве случаев с горечью приходится констатировать, что просто не знаешь ответа на эти вопросы. Слишком расплывчата категория добра. Вот со злом гораздо проще, оно чётче очерчено.
        И на ум приходит закономерный вывод: самое разумное для того, чтобы вычленить добро из болота зла, нужно действовать от обратного. Не нужно совершать ошибок, входящих в категорию непоправимого зла, как-то: полномасштабные войны, массовое уничтожение природы и массовый геноцид по расовому или религиозному признаку. Их нужно свести к безобидному минимуму, потому, что от них идут главные адские круги. А уж с остальной злобной мелочью не составит особого труда справиться каждому самостоятельно, так сказать, в индивидуальном порядке. И то верно, нечего неженок плодить, у нас впереди еще неосвоенная Вселенная!
        И немного о чудесах. Это так забавно, что люди всегда настроены на веру в чудо. Всё подчинено ей, этой вере в чудо: и человеческая мораль, и религия, и искусство, и литература. Даже науку сие поветрие не миновало. Причем, разумному человеку вера в чудеса нужна как воздух, без неё нет великих свершений. Просто более совершенный разум выбирает себе более совершенную форму веры в чудеса.
        Взять хотя бы ту же концепцию сжатия Вселенной, а затем теорию Большого взрыва. Ну, чем, скажите, она отличается от библейской истории, которую кратко можно изложить в следующих словах.
        - Было абсолютное ничто.
        - Пришел Бог (интересно знать откуда?)
        - Сотворил мир за семь дней (почему не сразу, силенок не хватало?)
        И вот взгляд с научной точки зрения на тот же процесс сотворения мира.
        - Была точка сингулярности (Это наука так обозвала библейское абсолютное ничто).
        - Произошел Большой взрыв (Что такое Большой взрыв, наука честно признается, что не знает, поэтому вполне можно обозвать этот процесс божественной волей).
        - Двадцать миллиардов световых лет из этого точечного «ничто» вырывалась наша Вселенная, состоящая из огромных галактик, имеющих размеры до 150 миллионов световых лет в поперечнике.
        Интересно, кто-нибудь может себе представить такое? Я вот лично не могу. Ну, не лезет это в человеческий и нечеловеческий разум тоже! И не надо при этом проводить параллель с известным литературным персонажем, имеющим наглость размышлять своим подлым умишком о горизонтах священной науки!
        А разве вылетающие из небытия огромные галактики это не чудо? Клянусь, многие со мной согласятся, что в таком изложении это чудо. Откуда не посмотри, это - мифический верблюд, пролезающий в игольное ушко.
        Я понимаю, что мой взгляд на сотворение мира по-дилетантски упрощенный, но суть-то от этого не меняется! Чёрт, если ты не можешь объяснить необъяснимое, то не развешивай научные ярлыки в пустоте! Нужно иметь мужество признаться, что процесс созидания мира на сегодняшний день - нечто совершенно непознанное. Нашим разумом его пока не охватить - не хватает мозгу производственных мощностей. Поэтому нечего древнюю библейскую историю рядить в современную научную мини-юбку, толку от этой старухи в плане воспроизводства жизнеспособных теорий уже нет никакого.
        Впрочем, может, я зря иронизирую. Термин и понятие «атом» тоже изобрели до того, как появились более или менее внятные доказательства его существования. Научный люд просто слегка забежал вперед. Но, всё же, не нужно оскорблять госпожу Науку псевдонаучными теориями и надуманными терминами, вроде ауры и тонких полей. Это даёт возможность упертым фанатикам от религии с полным на то основанием заявлять, что наука - всего лишь бред сивой кобылы. И они начинают требовать возврата к библейским понятиям. Ещё бы! Это же жуть, что человек и обезьяна произошли от общего предка! К чёрту мартышек, даешь ребро Адама!
        Лучше оставить фантазии фантастам или господам ученым следует помечать такие теории термином «научная фантастка» и - нет проблем. Все это правильно поймут. Отчего бы и людям науки тоже немного не помечтать? Только не нужно уподобляться, господа ученые, шарлатанам. Вот изобретете достойную теорию, и тогда смело пользуйтесь фантастическими терминами. Были бы кости, а мясо всегда нарастет.
        Неудивительно, что Эйнштейн был верующим человеком. Любой бы поверил в бога, услышав современную космологическую теорию Большого взрыва.
        Резюмирую. Если содрать с современной научной точки зрения на создание Вселенной всю её научную шелуху, то это та же древняя библейская история, в которой нет ничего принципиально нового…»
        Эльза сонно зашевелилась и сердито пихнула мужа в бок.
        - Томас, ну, сколько можно? Спи, давай! Хватит растекаться мыслью по древу познания. Пока ты не спишь, я тоже не могу заснуть.
        - А ты можешь читать мои мысли?
        - Ничего я не могу, а сейчас и подавно. Почему-то совсем стало глухо с твоим мыслефоном. Вот эмоциональный фон я читаю все лучше и лучше, причем каждая эмоция в своем цвете. И когда я вижу голубые прожилки, то по опыту знаю, ты размышляешь на отвлеченные темы.
        - Говоришь, что все хуже и хуже улавливаешь мои мысли? Замечательно!
        - А что это ты такой радостный по этому поводу? Не вижу в этом ничего хорошего.
        - Зато я вижу, Эль, и не нужно с таким подозрением смотреть на меня.
        - Учти, если я узнаю, что ты до сих пор крутишь шуры-муры со своей секретаршей, этой ледяной куклой Мартой, то я лично тебя кастрирую!
        - Дорогая, я не это имел в виду!
        И действительно Штейн радовался совершенно по другому поводу, а не возможности скрыть от жены интрижки на стороне. У пары вампиров крепко связанной семейными узами почти обрывается мысленная связь и необычайно усиливается эмоциональная, что говорит о наличии взаимной любви. Правда, зачастую это не мешает любящим супругам ходить на сторону. Должна же быть в семейной жизни острая приправа?!
        Всё же после слов жены, Штейн слегка пригорюнился. Похоже, она совсем не горела желанием приправлять семейную жизнь какими-либо сторонними сексуальными приправами, а, особенно, сексапильной секретаршей. «Как бы чего не вышло, если до Эль дойдут сплетни. Придется поискать что-нибудь в другом месте, а жаль. В сексуальных забавах Марта - большая оригиналка!.. Хотя при здравом размышлении - лучше на сторону не дергаться, для меня это проблематично из-за времени. В общем, надо подумать… К черту всё! Нет смысла искать на стороне, когда Марта под боком, к тому же я к ней привык…»
        Томасу больно скрутили ухо.
        - Не знаю, что ты там подумал, но я знаю точно, что мне это не нравится! Слишком уж в твоём эмофоне желтые змеи разыгрались, так подлые и извиваются!
        - Сердце мое! Ну, как ты можешь плохо думать обо мне? - немедленно обиделся он. - Уверяю тебя, что все мои мысли только о тебе!
        АКАДЕМИЯ. ТЬЕН МОРРИСОН И ЕГО ПРОБЛЕМНОЕ ЗНАКОМСТВО
        Мягко хлопнула входная дверь коттеджа, и на красивом лице Тьена промелькнуло выражение легкой досады. «Наверно, Кати пришла снова будет меня уговаривать пойти на вечеринку. Бедная сестричка! Она так старается познакомить меня со своими подругами в надежде, что я забуду Мари и переключусь на кого-нибудь из них. Зря старается, я не оступлюсь от неё, - в золотых глазах юноши вспыхнул огонь упрямства. - Рано или поздно, но мы всё равно встретимся. В конце концов, не будут же меня вечно держать в Академии? Учеба закончится, и я обязательно разыщу Мари. Может, мне удастся сбежать пораньше».
        Он вздохнул, сам уже не веря в такую возможность. Последняя его попытка улететь на транспортной амфибии чуть не закончилась трагически. Отсек, в который пробрался юноша, оказался не защищён от излучения работающего двигателя, и ему повезло, что механик полез проверять недавно установленный агрегат. Его немедленно отправили в госпиталь, где врачи еле откачали незадачливого зайца. Таким образом, перепробовав множество вариантов выбраться на волю, Тьен на своей шкуре убедился, какое это непростое дело. Он слабо улыбнулся. «По-моему, благодаря мне, служба безопасности выявила все слабые места купола Гефеста и надежно их перекрыла».
        - Все хандришь, рыжий? - насмешливо спросил Сапковский, бесшумно появившись на пороге его комнаты.
        - Отвали, Анжей. Уже достал своей слежкой, - раздраженно буркнул Тьен и отвернулся к стене.
        - Недоумок! Ты не забыл, что жив до сих пор во многом благодаря мне?
        - Думаю, ты никогда не дашь мне забыть об этом и со временем взыщешь с процентами.
        - Рад, что ты трезво оцениваешь ситуацию и её последствия. Подъем, рыжий! - подошедший Анжей дернул юношу плечо. - В счет уплаты процентов с тебя причитается. Я устал как чёрт, сдавая квалификационные экзамены, и теперь просто умираю от голода. Потому будь добр вали на кухню и сваргань нам что-нибудь пожрать.
        - Не наглей, Сапковский. Ты же сыщик, и должен скрытно наблюдать за мной. Сделай одолжение, сам вали отсюда и посиди в кустах под окном. Хоть дома избавь меня от своего присутствия…
        - Сюрприз, Моррисон! Ты не поверишь, но отныне я тоже здесь живу.
        Действительно бывший сосед Тьена женился и они с женой получили отдельный коттедж, потому соседняя комната пустовала.
        - Лжешь! Студенты-спецназовцы обязаны жить в казарме.
        - А мне как новоиспеченному сержанту, положено отдельное жилье. Давай отметим моё новоселье и заодно обмоем лычки. Топай на кухню, ты уже достаточно навалялся, теперь моя очередь спать.
        - Иди к черту… - не успев договорить, Тьен оказался на полу, и с негодованием посмотрел на нового соседа, развалившегося на его кровати. - Сапковский, ты переходишь все рамки!.. - начал он говорить, но тот уже спал.
        Первым побуждением Тьена было выкинуть наглого пришельца из комнаты, но темные круги под глазами на усталом мальчишеском лице, - Анжей во сне перетек в свою подростковую форму, - остановили его. «Кажется, Хамелеону неслабо досталось на квалификационных экзаменах, если он моментально вырубился. Бог с ним, пусть спит». Юноша вышел и тихо притворил дверь за собой. Через пару часов Сапковский нарисовался в кухне, ведомый голодным желудком и чудесными запахами стряпни.
        - Что не спится? - улыбнулся Тьен. - Мой руки, Хамелеон, и садись за стол.
        - Как скажешь, мамочка. И смей упоминать мое прозвище.
        - Катись вон из-за стола. Пока не извинишься за «мамочку», еды не получишь, - спокойно сказал Тьен и, бросив насмешливый взгляд на собеседника, добавил: - Не нравится, что я зову тебя Хамелеоном? А мне не нравится, что ты называешь меня рыжим.
        - Ладно, извини, Моррисон. Давай договоримся больше не доставать друг друга по мелочам, а то в один прекрасный день мы с тобой раздеремся по-настоящему. Договорились?
        - Хорошо, Анжей. Я же страшно покладистый, пока меня не задевают. Верно? - в золотых глазах Тьена вспыхнули предупредительные огоньки.
        - Да уж, Злата Тигра, я на своем опыте убедился, что лучше лишний раз не дёргать тебя за хвост, - вздохнул Сапковский. - Кто бы знал, как я намаялся, бегая за тобой. Только один плюс от всех моих треволнений, связанных с семейкой Моррисон, это полученное звание сержанта. Похоже, твой отец походатайствовал за меня в благодарность за любимого отпрыска. Другого объяснения такому необычному нарушению правил его присвоения я не вижу. Ведь это же не звание сержанта в учебной студенческой группе, а настоящее воинское. Хотя не скажу, что оно досталось мне даром, на квалификационных экзаменах полковник Раскин чуть душу из меня не вытряхнул.
        - Вряд ли отец будет вмешиваться в дела военных по столь мелкому поводу. Тем более что ты из клана Дракона, который сам по себе очень влиятелен и не терпит вмешательства других. Интересно, как ты оказался в их азиатском регионе? - спросил Тьен и с любопытством уставился на собеседника.
        - Всемирная дружба народов.
        - А конкретней? - уперся Тьен. - Рассказывай свою историю, как ты оказался в клане Дракона.
        - Много будешь знать, быстро состаришься, - ответил Анжей, насмешливо сверкнув голубыми глазами. - Прими за данность: правила существуют для того, чтобы оттенять собой исключения.
        - Сапковский, ты хочешь знать мою подноготную, а долг платежом красен.
        - Отвянь, Моррисон, и больше никогда не задавай мне этот вопрос, если хочешь, чтобы мы и дальше с тобой ладили.
        - Нет проблем. Только учти, ты больше ничего не услышишь от меня.
        - Не злись, просто мне неприятно вспоминать. Понимаешь? - не сразу сказал Сапковский и, немного поколебавшись, добавил: - Не выдумывай себе ерунды. Просто в истории замешана влиятельная женщина, и она замужем, потому я не хочу называть её имени.
        - Так бы сразу и сказал, - улыбнулся Тьен. - Женщины - это отдельная статья расходов, не подлежащая разглашению.
        - Да уж! Дамочка стоила мне немало нервов, - зло фыркнул Анжей.
        Не обращая внимания на его взъерошенный вид, Тьен деловито спросил:
        - Добавки хочешь? У меня гуляша осталось целых полкастрюли.
        Глаза Анжея вспыхнули голодным блеском.
        - Ты ещё спрашиваешь? Вываливай весь на мою тарелку.
        - Лопнешь.
        - Не дождешься! Кстати, у тебя есть чем запить?
        - Вино будешь?
        - Наливай. Чёрт! Ты зачем его разбавляешь водой?
        - Так положено. А будешь спорить со мной, то отдельно получишь только воду. Когда ты в подростковой форме, у меня рука не поднимается спаивать тебя.
        Облик Сапковского затуманился и вскоре перед Тьеном сидел высокий мускулистый юноша. Мрачно поглядев на него, он буркнул:
        - Моррисон, налей мне неразбавленного вина и никаких отговорок. Знать не желаю ваши французские штучки за столом.
        Улыбающаяся Алиса постучала по косяку кухонной двери.
        - Мальчики, можно мне войти? Прошу прощения за вторжение, но у вас двери в коттедж стоят нараспашку и я не стала звонить.
        Тьен немедленно поднялся из-за стола.
        - Конечно, Алиса, мы очень рады твоему визиту, - он отодвинул для нее стул и та села, кивком поблагодарив его. - Я налью тебе чаю.
        - Спасибо, - отозвалась женщина и смущенно посмотрела на Сапковского. Тот упорно молчал, не поднимая глаз на гостью.
        Удивленный Тьен бросил на него заинтересованный взгляд и принялся за двоих развлекать её. Немного поболтав с ним, она поднялась из-за стола.
        - Пожалуй, я пойду, а то у меня скоро дежурство в госпитале, - натянуто улыбнулась Алиса. - Анжей, прости что побеспокоила, я зашла, чтобы поздравить тебя с новым званием и новосельем.
        - Не стоило утруждаться, лапуся, - наконец, взглянув на неё, холодно произнес Сапковский и ядовито добавил: - Зря пришла, мисс Алис, не надейся, втихую я не буду встречаться с тобой. Если ты стесняешься появляться со мной на людях, то и спи с кем-нибудь другим.
        - Это неправда! Я не… - не договорив, она закрыла лицо руками и вылетела за дверь.
        - Не вмешивайся, Моррисон, тебя не касается моя личная жизнь, - ледяным тоном предупредил Анжей, заметив его порыв броситься за плачущей женщиной. В кухне повисло неловкое молчание.
        - Видишь ли, иногда меня спонтанно перебрасывает в подростковую личину, - расстроено произнес он, когда Тьен уже не ожидал его пояснений происходящему. - Мы были в гостях у знакомых Алисы, и я немного нервничал, зная, что они её близкие друзья и их мнение очень много для неё значит… Моррисон, ты бы видел её реакцию, когда я вдруг превратился в мальчишку!.. Замешательство, стыд и ещё чёрт знает что! Мало того она вскочила из-за стола и сбежала. Представляешь, что я чувствовал после этого? - помолчав, он горько усмехнулся. - С той памятной встречи сегодня она впервые разыскала меня. Не прошло и месяца. Нормально, да?
        - Честное слово, Анжей, не знаю, что сказать на это. Но я вижу, что она любит тебя, - задумчиво отозвался Тьен и внимательно посмотрел на понурившегося собеседника. - Тогда какого дьявола пасуешь перед трудностями? - жестко добавил он. - Пойми, Алиса переступила через свою гордость и первой пришла к тебе. Чего ты ещё хочешь от неё? Чтобы она, стоя на коленях, умоляла тебя простить её за минутную слабость? Учти, теперь дело только за тобой. Если она дорога тебе, то иди и немедленно поговори с ней.
        Бросив на Тьена раздраженный взгляд, Сапковский помедлил немного, но не выдержал и исчез за дверью. На следующее утро за завтраком он был совершенно спокоен, но от юноши не укрылось, что периодически его голубые глаза вспыхивали радостным торжеством. «Кажется, у Анжея все в порядке на личном фронте, - подумал Тьен и вздохнул. - Ну, теперь он с новыми силами примется за меня…»
        - Кстати, Злата Тигра, я не забыл о своем обещании помочь тебе. Чтобы ты не думал обо мне, я держу свое слово, - Сапковский испытующе глянул на него. - Конечно, если ты ещё нуждаешься в нем и хочешь выбраться из-под купола к своей подружке. У меня все продумано, но на осуществление моего плана нужно время. Потерпишь?
        - А у меня есть выбор? - бледно улыбнулся Тьен. - Не лги мне, Сапковский. Я знаю, что в твоих интересах как можно дольше удерживать меня здесь, причем, чтобы я не натворил очередных глупостей. Так ведь?
        - Так, но долг платежом красен, - сдержанно ответил Анжей и слегка усмехнулся. - Твои слова правдивы, но только до вчерашнего вечера. На твоё счастье я прорабатываю сразу несколько сценариев развития событий, и один из них включает возможность реального побега. Но как я уже сказал, он требует немалой подготовки и соответственно времени, - он немного помедлил. - Прими в качестве жеста доброй воли. К твоему сведению, после учебы тебя решили оставить работать под куполом. Об этом говорили ректор и твой психолог, когда я совершенно нечаянно проходил мимо ректорского кабинета.
        - Чёрт! Именно этого я и боялся!
        - Вот и я ненавижу, когда кто-то всё решает за меня.

* * *
        Шум, доносящийся из соседней комнаты, порядком донял Тьена, валяющегося на кровати. Не выдержав, он вскочил на ноги.
        - Какие люди! Наконец-то, наш Злата Тигра соизволил нас посетить! - процедил Сапковский. Скользнув к нему, он обнял его за плечи и шепнул. - Послушай, Моррисон, на вечеринку большая часть девиц припёрлась из-за тебя. Не знаешь, почему я должен отдуваться за двоих?
        - Я не просил её устраивать.
        - Для тебя же стараюсь, Злата Тигра, - Сапковский укоризненно покачал головой. - Нельзя так долго киснуть в одиночестве. Любовь любовью, а оружие не должно ржаветь. Рискуешь из-за долгого воздержания, преподнести в постели лапусе неприятный сюрприз. Вряд ли она ему обрадуется. Короче, принимай вахту, а мне пора.
        - Анжей, с ума сошел? Куда ты собрался? - Тьен сердито воззрился на него.
        - К Алисе, - коротко ответил он.
        - Так нечестно!
        - А мне наплевать, - на ходу бросил Сапковский и тенью промелькнул за окнами их коттеджа.
        - Mon ami![Mon ami - друг мой (франц. яз)] Какой ты нехороший! Нельзя же заставлять себя столько ждать, - воскликнула Кати, повиснув на шее у брата. - Тай, ты должен познакомиться с моими новыми подругами-первокурсницами, - она нырнула в группу веселящихся гостей и подвела к нему симпатичную пухлую блондиночку и худенькую рыжеволосую девушку. Восторженно глядя на него, они представились. Раскованную высокомерную блондинку звали Риммой, а стеснительную зеленоглазую малышку - Аннабель. Припомнив слова Сапковского, Тьен решил, что кое в чём он прав и внимательно пригляделся к девушкам. Он решил пойти по пути наименьшего сопротивления.
        - Аннабель, ты француженка? - мягко спросил он, взяв девушку за руку.
        - Да, так написано в моем досье, но после инициации я ничего не помню, - покраснев, чуть слышно ответила она.
        - Может, погуляем немного, пока этот бардак не закончится? Хочешь, расскажу тебе о Франции? Ведь это и моя родина.
        - Я с удовольствием, - девушка нерешительно покосилась на насупившуюся подругу. - Можно Римма пойдет с нами?
        Заметив повелительный взгляд брата, Кати немедленно подхватила упирающуюся блондинку под руку и, что-то весело треща на ходу, потащила её в круг танцующих.
        Молодые люди долго гуляли по дорожкам под полной луной и, как ни странно, Тьен чувствовал себя так, как будто он и на самом деле находится на свидании. Стеснительная Аннабель почти не открывала рта, и ему приходилось говорить за двоих, но её молчаливость не раздражала юношу. Он проводил девушку до дома и, обняв, заглянул в ждущие темно-зеленые глаза. Долгий поцелуй показался ему хмельным и сладким, как молодое вино.
        - Пригласишь в гости? - страстно шепнул он на ухо рыжеволосой девчонке, и та согласно кивнула головой.
        Когда Тьен открыл глаза, первое что ему бросилось в глаза - это большая фотография на полке, с которой ему улыбалась Мари с родителями. Отстранив прижавшуюся к нему девушку, он резко сел в кровати.
        - Аннабель, как твоя фамилия?
        - Палевская, - с недоумением ответила она. - В чем дело, Тьен? Что-то случилось?
        - Все в порядке, котёнок, - улыбнулся юноша и, снова улегшись в кровать, долго вглядывался в смущенное личико девушки. - Сколько тебе лет, мon ami?
        Она долго молчала и нехотя выдавила:
        - Недавно исполнилось пятнадцать.

«Да! Кажется, влип по-полной! Ситуация - хуже не придумаешь! Мало того, что Аннабель малолетка, к тому же она дочь Главы Совета Старейшин. А самое гадостное в этой истории то, что она сестра Мари. Вот чёрт!» На глазах девушки, почувствовавшей неладное, навернулись слёзы.
        - Тьен, пожалуйста, не бросай меня!
        - Не бойся, котёнок, я никуда не ухожу. Поверь, ты мне очень нравишься, - он вздохнул и, обняв девушку, порывисто прижавшуюся к нему, игриво шепнул: - Если мадмуазель в настроении, то не продолжить ли нам ночной марафон?
        Глава третья
        Цитрин
        - Алукард, моя любовь, не уходи, умоляю тебя!
        - Прости, дорогой, но меня ждет Интегра!
        - Ты же моя лучшая половина! Я умру без тебя!
        - Прекрати меня лапать, мерзкий ублюдок!
        По широкой лестнице старого замка пронесся вихрь. Выходя, прекрасный юноша так яростно хлопнул входной дверью, что с ветхих потолков посыпались остатки древней росписи.
        - О, нет! Алукард! Вернись!
        По комнатам замка пронесся страшный стон, а затем монотонные тоскливые завывания. Закрывая распахнувшуюся дверь, сгорбленный упырь Ван Хелсинг проворчал:
        - Самовлюбленный эгоист! Сколько раз я говорил старому дураку Дракуле, не занимайся онанизмом, добром это не кончится: когда-нибудь да отпочкуешься. И вот он результат! Чего теперь попусту терзаться-то?
        РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ПОРОЖДАЕТ БРЕДОВЫЕ ВИДЕНИЯ. ИНТЕРЕСНО, КАК БЫ ИХ ОЦЕНИЛ ГОСПОДИН ФРЕЙД?
        Взобравшись на невысокий постамент, уставленный фантастическими устройствами, Мари притормозила и с испугом посмотрела на тесную внутренность темно-фиолетовой капсулы, похожей на огромный боб. Это был широкополосный нейродатчик - одна из последних экспериментальных разработок Ника.
        Накануне девушка пристала к нему с вопросом, как работает прибор, и он неохотно сообщил, что устройство позволяет напрямую сопрягать мозг человека с компьютером, задействовав резервные участки мозга. Поскольку его поджимало время, Ник полагал, что совместными усилиями живого мозга и компьютера поставленная задача будет решена гораздо быстрее. Правда, он не счел нужным уточнить, что Мари будет первой подопытной крыской, поскольку прибор находится в стадии разработки и ещё ни разу не испытывался на людях.
        Конечно, Ник понимал, что проводит рискованный эксперимент, который может иметь для девушки неприятные последствия, вплоть до летального, но решил, что цель оправдывает средства. Он не был оригинален в своём подходе к делу. Многие диктаторы всех времён и народов поступали точно также. В его защиту можно сказать только одно, Ник тщательно просчитал вероятностные сценарии эксперимента и не сомневался, что риск для девушки крайне невелик. Одно время он хотел сам подключиться к тиарану, но трезво рассудил, что тогда некому будет отслеживать работу прибора и в экстренной ситуации принять соответствующие меры. Ещё об одной скрытой, но весомой причине такого пренебрежения жизнью девушки он старался не думать, особенно сейчас, но совесть не дремала, не давая ему покоя.
        Наконец, выведенный из себя её нерешительностью и боясь, что тревога за неё перевесит его решимость, Ник не выдержал и рявкнул:
        - Мари, быстро забирайся внутрь, хватит дурацких отговорок!
        - Неа, хоть убей, но я не полезу в твой гробельник, - ответила она и жалобно на него посмотрела.
        - Вот, крейд! Не сомневайся, убью, если услышу еще хоть полслова! Живо ложись!
        - Может, ты придумаешь что-нибудь другое? Ну, там какой-нибудь шлем, а? Знаешь же, что у меня клаустрофобия.
        - Сейчас! Только найду свою лампу с джином и заказывай хоть целый караван нужных тебе шлемов!
        Видя, что еще немного и раздраженный Ник перейдет к силовым действиям, Мари вздохнула и неохотно скинула махровый халат цыплячьей расцветки. Нервно сглотнув, она залезла внутрь капсулы. Над ней сразу же мягко сомкнулись полупрозрачные герметичные створки, отсекая путь к отступлению. Со всех сторон ее немедленно сжала упругая масса, и девушка не выдержала. В ней вспыхнул неконтролируемый страх и, забившись в истерике, она хотела закричать, но не успела. Сверху упала белая маска, плотно облепив её лицо, и она провалилась во тьму беспамятства.
        Мари оказалась даже не в кошмарном сне - её личность начала рассыпаться на части, как лист бумаги, искромсанный неумелой детской рукой. Разлетевшись на мелкие кусочки, она закружились в странном цветном круговороте. Девушка принялась яростно бороться с центробежной силой внутри себя. Попытка удалась, но её цельность как личности просуществовала недолго и, несмотря на все её усилия, начался новый процесс распада. Правда, он оказался не таким ужасным, как прежде. И все-таки, почувствовав, что существует в двух плоскостях, она испуганно вскрикнула.
        Туманный разноцветный водоворот подхватил одну личность Мари и потащил её по странным сгусткам, имеющим в окружающем пространстве упорядоченную кристаллическую структуру. Затем растворившись в радужном тумане, пульсирующем в определенном ритме, она принялась колебаться вместе с ним в такт неслышной замысловатой музыке. Девушку охватило чувство всеобъемлющего покоя. Постепенно музыка обретала слышимость. Божественная мелодия, казалось, играемая вместо инструментов на обнаженных струнах её души, нахлынула на Мари, заставляя корчиться от непосильных чувств. В зависимости от них она, то радостно смеялась и из её глаз лились потоками слезы солнечного счастья, то горевала так, что её сердце разрывалось от вселенской чёрной печали.
        Сколько длилась пытка чувствами, девушка не знала - может мгновение, а может вечность. Внезапно все закончилось и её выкинуло в сложнейшее переплетение разноцветных линий. Она завязла в них, как пойманная в паутину муха. Спустя некоторое время к ней пришло осознание, что она видит своё тело со стороны. Оно оказалось совершенно прозрачным и в нём четко прослеживались кровеносные сосуды и нервные окончания. Мари полюбовалась на редкое зрелище и весело подумала что выглядит, как наглядное пособие по анатомии.
        Вдруг огромная масса невесомых нитей плавающих вокруг неё, как водоросли вокруг утопленницы, взметнулась и, угрожающе изогнувшись как кобры перед прыжком, нацелились на её тело. Она испуганно вскрикнула. Страх перешел в неконтролируемый ужас, когда нити по неслышной команде разом бросились к ней. Пронзив кожу, они начали подсоединяться к нервным окончаниям, причиняя ей невыносимую боль. Особенно много их впилось в мозг девушки. Казалось, что нити пробуравили каждую пору на коже головы, создав на ней колышущийся фантастический анемон. На какой-то миг всё замерло, а затем привычный мир опрокинулся…
        Тем временем другая часть личности Мари осознала, что висит в бесконечном пространстве, не имеющем ни конца, ни края. «Господи, это еще что за фигня?» - тоскливо подумала она. Белое сияние разлитое вокруг настолько дезориентировало девушку, что её охватил безотчетный ужас, и она почувствовала, что сваливается в бездну отчаяния.

«Нет, я точно сдохну здесь! Нужно звать на помощь…»
        Неожиданно холодный внутренний голос приказал:

«Мари, не смей кричать! Ты должна подключиться к тиарану. Что ты ведешь себя как ребёнок? Малейшее препятствие на твоём пути и ты немедленно зовёшь на помощь. Так нельзя, дорогая. Пора тебе повзрослеть и решать свои проблемы самостоятельно. Давай рассуждать логически - ты находишься внутри машины, и она влияет на твои чувства и эмоции. Понимаю, тебе нехорошо, но это не повод для истерик. Не разводи панику, - ведь ты мешаешь умной машине выполнять задуманное, - после недолгого молчания внутренний голос мягко добавил: - Мари, ты помнишь, что поставлено на карту? Ведь твоя жизнь ничто перед твоим долгом и его тяжесть не переложить на чужие плечи. Как бы ты ни скромничала, именно тебе решать задачу - как убраться с гибнущей планеты: другим такое не под силу. Конечно, ты можешь струсить и сойти с ума. Только в этом случае, моя дорогая, гибель вампирской расы будет целиком на твоей совести».
        В девушке немедленно взыграло упрямство.

«Не буду подключаться к тиарану и точка! Нефиг давить на меня! Кроме общественного долга на моей совести есть иной долг, и он для меня важнее! Я не выполнила свое обещание данное Рени и не присмотрела за Аннабель! Если я погибну в ходе эксперимента, кто ей поможет?»
        Но внутренний голос не сдавался.

«Глупости, моя дорогая! Признай что здесь от тебя гораздо больше толку, чем в районе боевых действий! Наверняка Эльза решила сама позаботиться об Аннабель, потому руками Ника заперла тебя на Старой базе. Сама прекрасно понимаешь почему, как новичок ты будешь для неё обузой. Ей совсем не нужно, чтобы ты мешалась у неё под ногами».

«Может быть и так, - колеблясь, ответила Мари. Понемногу она сдавала позиции, и наконец, решилась выдать свой главный страх, почему не хочет подключаться к тиарану. - Пойми, я не могу, потому что не доверяю Нику! Я до сих пор не понимаю, за каким чертом он распределил меня в спецназ! Чего он этим добивался? Кроме желания ухлопать меня чужими руками ничего другого не приходит мне в голову. Считаю это достаточной причиной, чтобы отказаться от сомнительного эксперимента».
        Её мгновенно перебил холодный внутренний голос:

«Давай без истерик, моя дорогая! Причём здесь Ник? Что бы он ни замышлял, какое тебе дело? Пойми в настоящее время он заодно с тобой. Мари, не медли! Твоя главная цель - любой ценой выполнить поставленную задачу! Короче, если ты сию минуту не решишься на подключение к тиарану, то катись ко всем чертям! Трусиха!»

«Мне очень страшно, но я не трусиха! - возмущенно отозвалась девушка и собралась с духом. - Хорошо, пусть будет по-твоему. Я готова, дерзай, тиаран!.. Не медли, гад! Подключайся на полную мощность, пока я не передумала!»
        В сознании Мари слабым эхом отдалось чье-то постореннее удивление и осознание того, о чем она говорит. Рассыпался хрустально-звонкий смех и нежный голосок с торжеством пропел: «Я мыслю, значит, существую! Приветствую тебя, воплощение Лотиэль! Спасибо, что ты подарила мне жизнь! Не бойся, малышка, я буду очень осторожен!» И кристально ясная цепь логических размышлений затопила сознание девушки. Замерев, она с восторгом созерцала их совершенную простоту, а затем нырнула в глубины математических построений.
        Поначалу все шло хорошо, но затем перед её мысленным взором промелькнули немыслимые по своей чужеродности картины. Они показались ей страшнее самого ужасного кошмара, потому что многомерность видений пугала её до смерти. Человеческий разум оказался не в состоянии классифицировать поступающую информацию. Сравнительный анализ не действовал: не было соответствующей базы-справочника. Новое настолько не вмещалось в рамки привычного знания, что пошла перегрузка мозга, и он забастовал. Сработал внутренний предохранитель, и девушка отключилась. С беззвучным воплем она провалилась на самое дно небытия.
        МИР ДРЕВНЕЙ ЛЕГЕНДЫ. МИР ХРАБРЫХ, НО ЖЕСТОКИХ СЕРДЕЦ
        Распавшиеся половинки ее личности вновь воссоединились, и Мари почувствовала ни с чем несравнимое облегчение.
        Неожиданно она осознала, что находится в незнакомом величественном зале и медленно поплыла, озирая его сдержанную роскошь. С неподдельным восхищением она любовалась сложной замысловатой мозаикой полов, выполненной из серого и черного блестящего камня отделанного сложными растительными узорами из золота. На стенах из зелёного и белого камня повторялись те же растительные орнаменты. Вдоль центрального прохода располагались двумя рядами золотые квадратные колонны, украшенные наверху пилястрами из фиолетового резного камня. Другим украшением зала служили изумительно выполненные фигурки зверей, птиц и прекрасные беломраморные фонтаны, рассыпающие в воздухе струи воды.
        Примечательно, что девушке нигде не встретились скульптуры, изображающие людей.
«Интересно, это религиозный запрет, или причуда местных хозяев?» - рассеяно подумала она и подняла голову. Прекрасно гармонирующие с общим убранством зала, с высокого потолка свисали причудливые светильники и зажженные в них свечи горели ровным желтым пламенем. «Ну и зачем? Ведь здесь вполне хватает света. Жечь свечи в такое время суток - совершенно пустое расточительство», - критически промелькнуло в её голове. Действительно дневной свет в достаточном количестве падал через прозрачную крышу в проходе между золотыми колоннами и через огромные стрельчатые окна. Проходя через фиолетовое стекло, вставленное в причудливые переплеты, он придавал обстановке зала нереальный вид.

«Фантастика! - восхитилась девушка и приметила ещё одну необычность эрейского интерьера. - Н-да, похоже, что нелюбовь к шторам и прочим тряпкам является национальной чертой эреев, а я-то думала, что это причуда Ника… - она призадумалась. - Странно. Я вижу почти инопланетную культуру, не принадлежащую сегодняшнему миру Земли, но не взирая на чуждость, её вид не вызывает у меня внутреннего отторжения. Более того обстановка кажется мне знакомой и я чувствую себя как дома. Может, всё дело в том, что я привыкла к подобным интерьерам на Старой базе?» - озадаченно подумала Мари. Но внутри её тлело убеждение, что источник её необычных ощущений кроется в чём-то другом. «А может, во мне говорит внутреннее сродство с эрейскими предками?.. Ай, неважно!»
        С любопытством озираясь по сторонам, девушка вдруг поняла, что уже не одна в роскошном зале. Откуда не возьмись в нём появились целые толпы людей в роскошных нарядах необычного покроя. Они смеялись и болтали друг с другом, но почему-то до неё не доносилось ни единого звука. Но теперь она не сомневалась, что видит древнюю Арею, какой она была задолго до рождения Ника и более того знала, что находится на торжественном приёме в королевском дворце по очень важному событию.
        Невидимой тенью Мари заскользила среди толпы придворной знати. Поначалу ей показалось, что присутствующие в зале внешне ничем не отличаются от её сородичей-вампиров, но приглядевшись внимательнее, она заметила некоторые различия. Мужчины эреев показались ей выше ростом и мускулистее, а женщины наоборот - меньше и более хрупкими на вид. Причем, у мужчин и женщин древней Ареи не было такой большой разницы в росте, как у её современников. Бросилась ей в глаза ещё одна необычность эреев - у них часто встречался насыщенный фиолетовый и синий цвет волос и, судя по таким же ярко-фиолетовым и синим глазам, он не был искусственным.
        Пока девушка глазела по сторонам, заиграла неслышная музыка и эреи, готовясь к танцу, разбились на группы по восемь человек, в каждую из которых поровну вошли мужчины и женщины. Гордые красавицы в длинных платьях встали в центр спиной друг к другу. Они надменно повернули головы вправо, а их партнеры образовали вокруг них квадрат. Взявшись за руки, женщины подняли их вверх, и теперь каждая из них глядела на одного из них. Мужчины отбросили назад красивые плащи, которые легли на пол ровным квадратом, и Мари заметила, что во время танца ни одна из групп не выходила за площадку, обозначенную ими.
        Одновременно выхватив оружие, похожее на палаши эрейцы со сложным поклоном отсалютовали друг другу, а затем начался сумасшедший «танец с саблями». Мужчины попарно бились друг с другом, произвольно меняя, противников, а между ними скользили высокомерно-равнодушные женщины. Сходясь и расходясь в замысловатых фигурах танца, они каким-то чудом проскальзывали между мелькающими смертоносными клинками.
        Прекрасное зрелище самоубийственного танца настолько заворожило Мари, что она не могла отвести глаз от ближайшей группы. Но у неё побежали мурашки по спине, когда одну из женщин задели лезвием по левой руке, и полилась кровь. Причем ей показалось, что мужчина-эреец сделал это умышленно. Рана эрейки тут же затянулась, но порез на нежно-кремовом рукаве платья и следы крови никуда не делись. Она заметила секундное замешательство на лице женщины, но затем оно вновь приняло прежнее холодно-высокомерное выражение. Танец действительно оказался опасным. Тем более акробатические этюды с оружием в этой группе стали еще яростнее и вскоре двое мужчин-эреев рубились уже не на жизнь, а на смерть. При этом странно смотрелись равнодушные лица женщин с прежней грацией скользящих между сверкающих лезвий противников.
        Неожиданно лицо высокого мужчины в зеленом одеянии, исказилось яростью. Он что-то выкрикнул своему противнику и тот замер на месте, бессильно опустив руки. Эреец отвернулся от него и, схватив раненную им в танце женщину за длинные волосы, стремительно снёс ей голову. Мари с изумлением увидела, что никто в зале не обратил особого внимания на разыгравшуюся кровавую трагедию. Танцоры продолжали двигаться в прежнем ритме, а место убитой женщины немедленно заняла другая. Часть эреев постарше, которые не принимали участия в танцах, по-прежнему продолжали разговаривать и смеяться. Только неслышными тенями скользнули слуги, унося обезглавленный труп. Перед этим они водрузили голову убитой женщины на большое золотое блюдо и выставили её на всеобщее обозрение. С высокого постамента она все так же надменно взирала на окружающих огромными мертвыми глазами. Мари передернуло от неприкрытой жестокости и всеобщего равнодушия.
        Донельзя возмущённая публичным убийством женщины, до которого ни кому не было дела, она не сразу обратила внимание, что характер танца поменялся. Женщины снова встали в центр, подняв руки, а мужчины разом убрали оружие и подняли с пола плащи. Они низко склонились, приглашая своих избранниц, и те шагнули в их объятия. По залу плавно закружились грациозные пары в танце чем-то похожим на вальс. Непринужденно переговариваясь, мужчины искренне смеялись, вплотную прижимая к себе партнерш. В ответ на их слова замелькали кокетливые женские улыбки. Все явно расслабились, и с лиц танцующих исчезла бесстрастность и внутреннее напряжение. Мари заметила, что одна из девушек почти не касается пола и больше висит в воздухе, приподнятая своим партнером. На лицах влюблённых сияло такое счастливое выражение, что она невольно позавидовала незнакомой парочке. Плавно взмыв на полом, Мари сверху залюбовалась прекрасным зрелищем. Движения пар в танце оказались и сейчас упорядоченными - кружась, все вместе они создавали общий рисунок, изумительный по своей синхронности и завораживающий яркими красками нарядов.
        Неожиданно в зале возникла какая-то суета. В его центр вышли стройные колонны воинов и протрубили в фанфары. Танцы закончились, и толпа придворных застыла вдоль центрального прохода. «Ясненько. Насколько я понимаю, скоро перед нами предстанут Их королевские величества!» - подумала Мари и с любопытством посмотрела туда, где в конце ряда колонн располагался сдвоенный высокий трон. У дверей, богато изукрашенных растительным орнаментом, расположенных по обе сторона от трона, тоже выстроились дворцовая стража. За ними скользнули полуголые ухоженные рабы и замерли у стены. Помимо скудного одеяния, она заметила еще одно их внешнее отличие от хозяев - это коротко обрезанные волосы.
        Створки дверей у трона распахнулись и рабы упали ниц. Присутствующие в зале придворные тоже на свой манер преклонили колена. В распахнутых дверях появились двое, и первым делом Мари заворожено уставилась на женщину. К её огромному изумлению, та оказалась почти голой. Незнакомку с явными признаками беременности прикрывала лишь прозрачная длинная туника фиолетового цвета не сшитая по бокам. «С ума сойти! Совсем как в сказке о Голом короле, только здесь в его роли выступает королева. Бедненькая! Надеюсь, жители страны не экономят на её одеянии. А что? Они поступают здраво», - хихикнула девушка, и присмотрелась к королеве. Та оказалась красивой и очень высокомерной женщиной. «Н-да, судя по выражению лица Их величества, как-то не очень верится, что поданным под силу ограничить её в расходах. Значит такова местная мода», - пришла она к заключению. Затем внимание Мари привлекла корона королевы в форме широкого обруча. Семь полос из драгоценных камней имитировали радугу, покоящуюся на широкой бархатисто-черной основе, в центре которой алмазным блеском сиял бело-розовый лотос. «Знакомый головной убор! Во
всяком случае, набор таких символов мне уже встречался на Старой базе. Ах да! Ник же у нас Их величество король правящего дома Вечного Лета. Как я могла забыть?
        - насмешливо подумала она.
        Легко ступая и совершенно не стесняясь своей наготы, королева прошла к трону и заняла своё место. Она выпрямилась, и бросила в зал надменный взгляд. Вид отрубленной головы на постаменте явно не привел её в восторг. Она слегка поморщилась, но эмоции быстро изгладились на её лице, и оно приняло прежнее бесстрастно-надменное выражение.
        Мари перевела взгляд на короля и вскрикнула от изумления. Несмотря на синие глаза и кудрявые волосы, он как две капли воды походил на Томаса Штейна. Король был так красив, что Мари поневоле залюбовалась им и окинула его заинтересованным взглядом. Белокурую голову Их величества тоже венчала семицветная корона с лотосом, что и у королевы, но в отличие от её скудного одеяния, на нём был роскошный черно-фиолетовый наряд, отделанный вышивкой и драгоценностями. Из-под небрежно наброшенного камзола выглядывала кипенно-белая рубашка, украшенная тонким кружевом. Не считая драгоценностей, великолепный наряд короля дополняли высокие сапоги, широкий пояс с оружием и длинный черный плащ на фиолетовой подкладке, украшенный богатой вышивкой. «Надо же! Как человека меняет одежда! Интересно, как бы в таком прикиде выглядел Глава СБ? - она живо припомнила холодное надменное лицо Штейна и пронизывающий взгляд его серых глаз. - Чёрт! Пожалуй, он ни в чем не уступает синеглазому красавцу и смотрелся бы не хуже него на этом троне».
        Король тоже заметил необычное украшение зала, и на его красивом лице промелькнуло одобрение. Он повелительно взмахнул рукой, и по его знаку в дальнем конце зала распахнулись створки дверей. Из них попарно вышли шестнадцать обнаженных юношей и девушек. При виде их лицо короля осветилось жестокой радостью. Коротко обрезанные волосы говорили о рабском положении молодых людей, и Мари пожалела их. Увиденного ею было достаточно, чтобы понять, что рабов не ждет ничего хорошего. Да и печать обреченности, лежащая на юных лицах, говорила о том же. Они явно предназначались для каких-то жестоких забав местной знати.
        Выйдя из дверей, рабы замерли на месте, а затем легким ступая, неторопливо пошли по залу под любопытными взглядами нарядной толпы придворных. Те бросали на них оценивающие взгляды, какими покупатели осматривают породистых животных на рынках. Немного не дойдя до ступеней трона, рабы остановились и опустились на колени. Девушки образовали живую цепочку вдоль дороги, ведущей к трону со стороны правителя, а юноши - со стороны правительницы. Они опустили головы и, сложив руки на коленях, замерли изящными статуэтками. Белокурый красавец-король встал с трона и, внимательно оглядывая предложенный ему на забаву живой товар, ленивой походкой пошел вдоль ряда рабынь. Когда он останавливался напротив одной из них, они торопливо вскакивали на ноги и замирали под его оценивающим взглядом. Иногда король поднимал за подбородок личико той или иной особо понравившейся ему девушки, и так долго вглядывался в него, что у той от испуга на глазах появлялись слёзы и начинали дрожать губы, а он довольный произвёденным впечатлением шел дальше.
        Наконец, король выбрал одну из них и, легко приподняв свою жертву за волосы, впился клыками в её нежную шею. Удивительно красивая девушка, распахнув огромные фиолетовые глаза, наполненные слезами, бросила отчаянный взгляд на юношу, стоящего на коленях в шеренге напротив. Тот напрягся всем телом, почувствовав её немой призыв о помощи. Мари с беспокойством посмотрела на него, заметив, как насторожилась и взяла наизготовку оружие стража. Но юноша бессильно поник, понимая, что ничем не сможет помочь своей возлюбленной. Король презрительно усмехнулся, глянув на него. Он повелительным жестом подтолкнул замешкавшуюся жертву, и она безропотно пошла к ложу у королевского трона.
        Догадываясь, к чему идет дело, Мари бросила изумленный взгляд на королеву, сохраняющую спокойствие. Она и дальше, высокомерно выпрямившись на троне, невозмутимо взирала на происходящее на её глазах жестокое изнасилование. Жертва короля, безжалостно раздираемая когтями, выгибалась от непереносимой боли, заходясь в неслышном для Мари крике. Поморщившись, она перевела взгляд на окружающих. Среди эреев постарше царило полнейшее равнодушие: похоже, такое зрелище для них было не в новинку. На лицах же молодых эреев проглядывала некоторая заинтересованность и полное одобрение происходящему. Наконец, король закончил терзать свою жертву и провел ладонью по её окровавленному бедру. Он поднес изящные пальцы унизанные кольцами к губам, и с удовольствием слизнул с них кровь, а затем поднял руку в одобрительном жесте. Зал разразился приветственными криками. Несчастную девушку с глубокими рваными ранами на теле, подбежавшие рабы завернули в белое одеяло и скрылись с ней за дверями.
        Король вернулся на трон и, опустившись на его сиденье, небрежно прислонился к высокой спинке. При этом его синие глаза лучились от нескрываемого удовольствия. Неожиданно королева склонилась к нему и что-то сказала, мстительно глядя в его красивое лицо, оно мгновенно исказилось от жуткой ярости, но затем застыло в ледяном высокомерии. Король снова повелительно поднял руку и что-то выкрикнул. Удивленно переглядываясь, расходящиеся придворные вернулись на свои места.
        Неспешно поднявшись на ноги, королева спустилась по ступенькам, бережно поддерживаемая с двух сторон придворными дамами и пошла вдоль ряда поднявшихся на ноги юношей-рабов. Не выбирая, она остановилась напротив юноши, к которому взывала беспомощная жертва короля. Королева подняла его опущенную голову и презрительно заглянула в красивые заплаканные глаза. Усмехнувшись, она сделала повелительный жест, указав в сторону ложа у трона, и юноша покорно пошел за ней. Придворные дамы помогли королеве лечь. Растерявшийся юноша, собираясь с духом, прикрыл голубые глаза, а затем отчаянно приступил к делу.
        Похоже, что королева действовала в рамках установленной традиции, судя по спокойной реакции зрителей в зале. Но Мари подумала, что той ещё дорого обойдется её безрассудный вызов королю. Он бесстрастно взирал на происходящее, но временами по его лицу волной пробегали мгновенные судороги гнева. Закончив своё непростое дело, юноша упал на колени у ложа и, опустив голову, печально ссутулился, и Мари показалось, что он плачет. Позже она заметила, что эреи не стесняются своих слез - ни мужчины, ни женщины и держатся они гораздо свободнее и раскованнее в присутствии коронованных особ, нежели люди.
        Придворные дамы, провели по губам королевы семенем, растекшимся по её бедрам и, бережно подняв с ложа, повели к трону. Зал опять разразился приветственными криками. Особенно довольными казались женщины, посмеиваясь и жестикулируя, они живо обсуждали увиденное. А Мари с тревогой смотрела на светловолосого юношу, она сочувствовала ему, несмотря на проявленную трусость. Тем временем рабы вынесли столик с инструментами, и из толпы придворных вышел человек, в котором она безошибочно узнала по уверенным повадкам придворного врача. Рабы протерли ему руки, и он знаком приказал юноше подойти. Тот медленно поднялся на ноги, и у Мари защемило сердце от безысходности, сквозящей в его взгляде. Но явно болезненную операцию он перенес, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Затем прислужницы увели его в дверь со стороны властительницы.
        Король проводил его недобрым взглядом, и Мари тяжко вздохнула. Она пожалела красивую пару, над которой безжалостно надругались властители. Особенно ей было жаль девушку-рабыню - по своим повадкам Их величество показался ей законченным садистом. Она смерила его возмущенным взглядом, и вдруг в её душе всколыхнулось странное чувство узнавания. Девушка насторожилась, глядя на короля. Казалось еще чуть-чуть, и она вспомнит нечто важное, связанное с ним.
… Маленький ребенок, захлёбывающийся криком, медленно падает на пол, отпущенный изящной рукой. «Мити! Братик!»
        Белая кожа, сдираемая тонкими полосками с обнажённого тела. В её ушах звенит невыносимый женский крик. «Мама!»
        Страшная боль и ненависть исказила лицо связанного мужчины. Устремив на неё взгляд, он хрипит: «Руана, беги! Доченька, не медли, ты погибнешь и ничем не поможешь нам…» «Отец!»

… Маслянисто отблескивает темно-синее лезвие туаши. Ненависть и восторг сверкают в синих сумасшедших глазах, устремленных на неё. «С-с-славная малышка! Просто совершенное оружие, прекрасное в каждой линии! Дорогая, я получу массу удовольствия, сражаясь с тобой! Но если ты еще и Лоти из пророчества,[Пророчество Лоти - появление в переломный момент женщины, воплощение богини Весны, которая меняет ход событий мира так, как это угодно богам. Согласно легенде от короля она рожает одаренного мальчика-наследника, от другого мужчины из королевского дома - девочку.] какой у нас будет замечательный сын! Идеальный воин! У такой матери просто не может быть другого ребенка! А затем, дорогая, я убью тебя! Медленно и с удовольствием порежу на кусочки, наслаждаясь каждым твоим воплем, каждой твоей мукой! Для начала я отрежу тебе…
        От красивого голоса, прозвучавшего в её сознании, девушку охватил ледяной озноб. Глядя на короля, она оцепенела от ужаса, но присутствующие в зале заволновались и отвлекли её от странных видений, явно не принадлежащих ей. Они тут же ускользнули из её памяти, и Мари с радостным облегчением переключилась на действие в зале.
        Вдоль ряда коленопреклоненных юношей пошел суровый воин-эреец, одетый в простое темное одеяние и черный плащ со скромной фиолетовой отделкой, но судя его по манере держаться, у него был высокий ранг. За ним неотступно следовали двое рабов. Один из них нёс на большом подносе пятнадцать мечей и плетку, а другой - охапку серых плащей. Воин останавливался напротив каждого юноши и со скучающим видом явно произносил одну и ту же ритуальную фразу. В зависимости от ответа, он либо приказывал ему встать и вручал оружие, а слуги набрасывали на его плечи серый плащ без знаков отличия, либо брал в руки плеть и с удовольствием вытягивал ею по согнутой спине так, что из неё ручьями лилась кровь. Тоже происходило и с девушками. Им либо вручали меч и набрасывали серый безымянный плащ на плечи, либо секли плёткой по спине. Выбравших меч и плащ набралось тринадцать юношей и пять девушек, а остальные остались стоять на коленях. Правда, один из рабов всё же не выдержал. Подняв голову, он умоляюще обратился к суровому воину и тот презрительно швырнул ему под ноги меч. Мари заметила, что плащ ему не предложили.
        Оставшийся в одиночестве очень красивый смуглый юноша-раб тоже дернулся вскочить на ноги. Заметив его движение, светловолосая девушка из придворной знати, напомнившая Мари Аннабель, что-то выкрикнула ему с отчаянным выражением на лице. Услышав её крик, окружающие повернулись к ней и смерили презрительными взглядами. Не обращая внимания на всеобщее осуждение и смех, она так умоляюще смотрела на юношу, что он сломался и, опустив голову, остался стоять на коленях. Мари увидела, как он сгорбился, и из его глаз закапали слёзы. Вздохнув, она с грустью подумала, что нельзя идти на поводу у своей любви, тем более в разрез с собственной честью. Глянув ещё раз на виновницу позора юноши, Мари увидела, как мать или родственница девушки, яростно глядя на неё, ударила нарушительницу приличий когтями по лицу и, схватив за руку, поволокла её вон из зала. Не желая уходить, девушка упиралась и бурно жестикулировала, что-то пытаясь доказать своей спутнице. Но та пребывала в ярости и явно не желала её слушать. Пока суд да дело, оставшегося на коленях юношу и десять девушек увела за собой роскошно одетая женщина. Мари
с удивлением проводила её глазами. Несмотря на властные манеры, судя по коротким волосам, она тоже была одной из рабынь. «Но далеко не из рядовых, - подумала она. - Похоже, у рабов существовала своя иерархия».
        Тем временем на полу обозначили девятнадцать больших квадратов, и в центре каждого из них встали юноша или девушка из рабов, которые выбрали меч. Глашатай выкрикнул и к ним вышли пять женщин и четырнадцать мужчин из придворной знати. При помощи слуг, они принялись с достоинством раздеваться и, взяв меч, встали напротив выбранных противников. Мари уже обратила внимание, что эреи совершенно равнодушно относятся к виду обнаженного тела. Она не заметила в зале ни смешков, ни многозначительных переглядываний. Придворная знать вела себя так, как будто разгуливать в обнаженном виде в общественных местах - это совершенно привычное занятие для них.
        По знаку короля закипели поединки. Темными молниями засверкали лезвия мечей. Гибкие тела изгибались в немыслимо высоких прыжках, не выходящих из границ квадрата. Огромные глаза полыхали огнём. Рты открывались в беззвучных воплях.
        Мари растерялась, не зная на кого ей смотреть, и принялась наблюдать за ближайшей женской парой. Поначалу противницы бились на равных, но затем рабыня начала заметно уставать и пропустила первый удар. На её руке появился порез, тут же затянувшийся и битва продолжилась. Когда это случилось в четвертый раз, рабыня отбросила меч и встала на колени, низко опустив голову. Победительница ударила её плашмя своим мечом, и подбежавший слуга быстро увел девушку из зала. Мужчины-рабы быстро проиграли своим высокородным противникам и, как поняла Мари, их тоже отвели к новым хозяевам. Она с любопытством посмотрела, как идут дела у остальных женских пар, которые ещё сражались на импровизированных рингах. Двух рабынь постигла та же судьба, что и первую. Еще одной рабыне женщина из придворной знати снесла голову, когда та её склонила, признавая свое поражение. В отличие от её знатной подруги по несчастью, голову несчастной водрузили на огромный постамент, единственный в зале увитый живыми цветами и лозой.
        И только одна рабыня, темноволосая кудрявая девушка вышла победительницей из поединка. Она играючи гоняла свою противницу по квадрату до тех пор, пока они не остались единственной сражающейся парой в зале. Тогда она быстро нанесла ей положенные для выигрыша четыре раны, не получив в ответ ни одной. Рабыня схватила заупрямившуюся женщину за длинные волосы и, приставив лезвие к её горлу, заставила встать на колени. Знати не понравилось, что она унизила высокородную госпожу и, выхватив оружие, несколько эреев с угрожающим видом двинулись к ней. Но рабыня что-то яростно выкрикнула, и присутствующие в зале поражённо уставились на неё. Немного помедлив, мужчины неохотно убрали своё оружие и вернулись на место.
        Пестрая толпа придворных возбужденно загудела, находясь под впечатлением. Возникла заминка. Почему-то никто из знати не захотел принять прозвучавший вызов. Мари обратила внимание, что некоторые из мужчин-эрейцев застыли на месте, нерешительно глядя на напряжённо выпрямившуюся девчонку-рабыню. Она поняла, что каким-то образом на этот раз поединок с ней ронял их достоинство. Когда пауза чрезмерно затянулась, рабыня торжествующе улыбнулась, и в её тёмно-фиолетовых глазах засветилось презрение. Подняв вверх меч, она выкрикнула что-то явно оскорбительное в их адрес, чем вызвала новую волну негодования среди знати. После этого среди них возникло какое-то волнение, и после всеобщего замешательства из неё вышел высокий рыжеволосый эреец.
        Поражённая его сходством с Тьеном, Мари во все глаза уставилась на мужчину. Правда, при внимательном рассмотрении он оказался несколько старше и массивнее её возлюбленного. Эреец начал неторопливо раздеваться при помощи слуг. Обнаженный, он оттолкнул их услужливые руки и сам перевязал волосы зеленой лентой. В преддверии поединка мужчина оживился и его золотые глаза весело блестели. С его красивого лица исчезла маска брезгливого высокомерия и зрелой пресыщенности, и сейчас он настолько походил на Тьена, что у Мари защемило сердечко.
        Рабыня тоже не сводила с него зачарованного взгляда. На мгновение на её лице промелькнула досада и неуверенность, но она тут же взяла себя в руки и приняла боевую стойку. Эреец вступил в квадрат поединка и отсалютовал ей мечом - девчонка ответила ему тем же. Неожиданно он в мгновение ока оказался рядом с ней, и у Мари испуганно подпрыгнуло сердце. Почему-то только сейчас она осознала свою тесную связь с юной воительницей.
        Поединок сразу же закипел с невиданной силой и яростью. Мари видела, что рабыня бьется в полную силу - иначе и быть не могло. То как сражался мужчина, не шло ни в какое сравнение с женскими поединками. Она настороженно следила за гибкими телами, мелькающими в квадрате. Но постепенно её тревога за незнакомку сменилась твердой уверенностью, что всё будет хорошо. Та изумительно владела телом и мечом и ни в чём не уступала своему противнику, который оказался очень незаурядным бойцом. Мари могла оценить его умения по собственному опыту. Так как он в Академии сражались только инструкторы из спецназа, устраивая между собой показательные поединки. Мягкая пластика движений эрейца вкупе со скоростью, высотой прыжков и постоянной нацеленностью на удар в ожидании оплошности противника, лично у Мари вызывали полное ощущение собственной беспомощности. Она чувствовала, что и пяти минут не продержалась бы в поединке ним. Другое дело - незнакомка. Конечно, она проигрывала мужчине в мощности прыжков и силе ударов - что неудивительно, поскольку он намного превосходил её ростом и силой. Но она брала своё скоростью и
техникой ударов с неожиданными выпадами, говорящими о быстром и незаурядном уме.
        Почти все присутствующие в зале собралась вокруг них, наблюдая за ходом поединка с высокой импровизированной трибуны мгновенно сооруженной расторопными слугами. Вначале все зрители явно отдавали предпочтение сопернику рабыни, особенно мужчины-эрейцы. По оживлённой жестикуляции придворных Мари поняла, что в зале заключаются пари и подавляющее большинство из них не в пользу рабыни. Но вопреки всеобщим ожиданиям поединок затянулся и не только это. Время шло, но на девчонке не появилось ещё ни единой отметины, а вот она уже дважды достала своего противника. И неважно, что его раны оказались ерундовыми царапинами. Исход борьбы решало только их количество.
        Неожиданным броском увертливая рабыня и в третий раз полоснула его по груди. Зрители с восторгом взревели - со временем многие из них переметнулись на её сторону и теперь горячо за неё болели. Но с третьим ранением эреец пришел в неописуемую ярость. Насмешливая улыбка исчезла с его красивого лица, и оно потемнело от гнева. Как вихрь он набросился на девчонку, и скорость его движений возросла настолько, что Мари почти не могла уследить за его передвижениями. Она поняла, что теперь противник обрушился всей своей мощью на её протеже, больше не делая ей скидок на пол и возраст. Своим напором он смял рабыню, загнав её в угол. Она с огромным трудом вырвалась из ловушки, получив две тяжёлых раны, которые довольно быстро затянулись в боевом режиме. Но когда девчонка в отчаянии прикусила губу, по её подбородку потекла безостановочная струйка крови. Мари поняла, что та на пределе и её регенерационный запас почти исчерпан. Но сдаваться незнакомка явно не собиралась и принялась с удвоенной скоростью уворачиваться от ударов своего противника. Собрав все силы, она применила финт и нанесла ему четвёртый решающий
удар.
        Выиграв, рабыня расслабилась и, опустив руки, устало отступила в сторону - тут-то и произошла трагедия. Эрейца подвели гнев и инерция собственной массы тела. Не сумев или не желая вовремя остановиться, в мощном выпаде он ударил уже не сопротивляющуюся противницу прямо в живот и пробил её тело так, что широкое лезвие меча вышло из её спины. Он мгновенно выдернул оружие, но было поздно. Закричав от невыносимой боли, девчонка скорчилась, схватившись за живот, а затем упала на пол. Мари печально вздохнула. «Чёрт! Такие обширные раны в полость живота плохо поддаются регенерации, если вообще поддаются, а здесь наверняка задет позвоночник и бог знает что ещё. К тому же её резерв полностью исчерпан в поединке».
        Поняв, что для рабыни всё кончено, она гневно посмотрела на эрейца. Его красивое лицо исказилось в яростном отчаянии, но почему-то он не отходил от поверженной противницы. Обратившись к залу, мужчина что-то требовательно выкрикнул и рядом с ним мгновенно появились слуги в темной одежде, отделанной зеленым кантом. Они накинули на плечи своего господина зеленый плащ с золотой подкладкой, и расторопно подвели к нему испуганного мальчика-раба лет двенадцати. Он взял с поднесенного подноса нож и, оттянув за волосы голову подростка, ударил его лезвием по горлу. Фонтаном ударила алая кровь, и слуги подставили под струю большую золотую чашу.
        Эреец склонился над лежащей рабыней и, перевернув её на спину, простер свою руку над раной на животе. Мари с изумлением увидела, что из его ладони порхнуло светлое облачко и, подплыв к умирающей, исчезло внутри её тела, а затем свершилось чудо. Буквально на глазах ужасная рана принялась затягиваться и вскоре полностью исчезла. Рабыня очнулась и, изумленно хлопая длинными ресницами, попыталась сесть. Но ранение не прошло для неё даром и, несмотря на чудесное исцеление, от слабости она сразу же стала заваливаться на бок. Тогда один из слуг, упав на колени, протянул своему господину наполненную кровью мальчика золотую чашу. Он прислонил голову девчонки к своему плечу, и начал вливать излюбленный вампирский напиток в её рот. Распробовав его, она брезгливо сморщилась и попыталась отстраниться от чаши, но эреец нахмурился и, похоже, сердито рыкнул. Испуганно посмотрев на него, она беспрекословно выпила кровь.
        Тем временем трибуну для зрителей поединка слуги уже разобрали. Унесли они и ложе, стоявшее у трона, а вместо него поставили длинный постамент. К нему вышли четверо мужчин и две женщины из знати. Они положили на стол свои плащи и с высокомерным видом замерли рядом. Очевидно, победительнице поединка, предлагался определенный выбор. Вперед вышел высокий эреец в черном камзоле и белом плаще с фиолетовой окантовкой, очень похожий на короля только значительно старше. Мари заинтересованно посмотрела на него. У современной расы вампиров еще не было людей такого преклонного возраста. И хотя пожилые эреи не выглядели немощными стариками, тем не менее, тяжелая походка и лицо с легкими морщинами выдавали их немалый возраст.
        Эреец произнес речь и зал разразился овациями, а он взял победительницу за руку и подвел её к трону. Подойдя ближе, оба упали на колени. Король задумчиво улыбнулся и, встав с трона, подошел к рабыне. Неожиданно он грубо схватил её за волосы и, вздернув вверх, пытливо заглянул в растерянное юное лицо. Мари отметила что, несмотря на самообладание при виде короля в глазах девчонки отразился такой неприкрытый ужас, что она сразу догадалась, чьи воспоминания недавно промелькнули перед её внутренним взором. Насладившись испугом рабыни, он издевательски рассмеялся и с силой отшвырнул её к постаменту. Та облегчённо вздохнула и, отползла подальше от него.

«Нет, какая редкостная сволочь! Дать бы тебе как следует по башке! - возмутилась Мари, заметив, что у неё просто руки чешутся, настолько ей хочется исполосовать когтями королевскую физиономию. Она даже попыталась осуществить это на практике. Увы! Здесь она существовала только в виде бесплотного призрака. К тому же, оказавшись рядом с королём, она совсем смешалась. Её гнев резко пошёл на убыль, сменившись каким-то странным чувством, от которого она пришла в замешательство и немедленно ретировалась от него подальше. «О, чёрт! Не понимаю, как после всего происшедшего мне может нравиться этот гад!»
        Внезапно в зале снова возникло волнение. К трону решительно вышел бывший противник рабыни по поединку. Встав у постамента, он снял с себя плащ и бросил его рядом с остальными. Удивленно глядя на него, эреи начали оживленно переговариваться. Мари поняла, что его поступок снова чем-то нарушил заведенный порядок. Похоже, что сегодняшний прием во дворце оказался сплошным нарушением установившихся традиций, судя по реакции окружающих. Она пригляделась к рыжеволосому эрейцу и удивленно присвистнула. Его голову тоже венчал семицветный обруч, правда, без лотоса, но все равно говорящий о его высоком положении.

«Неужели это принц? Ёлки-палки, совсем как в сказке! Их высочество спасает эрейскую Золушку, правда, перед этим прикончив её своей же рукой, но дальше всё в традициях сказки. Он увезёт её в своё королевство, а там не за горами предложение руки и сердца! Вот здорово! - воодушевилась девушка.
        Тем временем король с ядовитой усмешкой на губах велел приблизиться «принцу». Тот нехотя подошел и опустился на колено у ступеней трона. Король наклонился вперед и о чем-то с ним заговорил, а затем вопросительно посмотрел на него. В полном замешательстве эреец быстро глянул на него и отрицательно покачал головой.
«Интересно, о чем они разговаривают? Черт! Жаль, что я ничего не слышу!» Мари с досадой посмотрела на собеседников.
        Вдруг король издевательски расхохотался и сказал эрейцу что-то явно оскорбительное. Взбешенный его словами, тот вскочил на ноги, но белокурый гигант на троне величественно выпрямился, и веселье моментально пропало с его лица. Излучая непреклонность всем своим видом, он что-то коротко приказал. Тогда эреец снова опустился на колени, и нехотя кивнул головой. Рабы принесли черный плащ с фиолетовой подкладкой, и по знаку короля рабыня приблизилась и встала на колени рядом с недавним противником. Мари посмотрела на предполагаемого принца и страшно огорчилась. Сейчас на красивом лице мужчины не осталось и следа былой нежности и сочувствия. Неслышно приблизившись, она заглянула в его золотые глаза, и испуганно отшатнулась - в них горела лютая ненависть. «Боже мой! Почему прекрасный принц возненавидел свою Золушку? - расстроилась девушка. - Вот чёрт! Что случилось-то? Вроде бы никто не возражает против их свадьбы. Фигня какая-то! Ведь совсем недавно ради неё он был готов свернуть горы!.. Н-да, кажется, у этой сказочной истории хэппи-энда не будет».
        ГОСПОЖА ИСТОРИЯ С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОВТОРИЛАСЬ БЫ… НО УВЫ, ИГРОКИ ПОМЕНЯЛИСЬ!
        Разорвав паутину видений, разум Мари вывалился в реальный мир, и сквозь закрытые веки яркий свет резанул её по глазам. Чувствовала она себя отвратительно. Ей казалось, что из неё выжали все соки и оставили лишь одну пустую оболочку. Внутри её головы тоже поселилась какая-то странная опустошенность, ей не хотелось ни шевелиться, ни даже думать. Она до тех пор не открывала глаза, пока не услышала недовольный голос Ника:
        - Эй, лежебока, хватит валяться! Я вижу, что ты очнулась. Если ты думаешь, что на этом всё, то глубоко ошибаешься: у нас ещё море работы. Мари, тиаран уже обрабатывает часть ваших совместных изысканий. Твоя задача - помочь ему с выводами. Поторопись, он ждет твоего подключения к пятому сенсору.
        Мари с трудом выбралась из фиолетовой капсулы и слегка пошатнулась от внезапного головокружения.
        - Я сама, - она оттолкнула руку Ника. - Сколько времени я провалялась в твоем гробельнике?
        - Десять минут, двадцать пять секунд, - оперативно отозвался он и с подозрением воззрился на замкнутое лицо девушки. - В чём дело? Ты плохо себя чувствуешь?
        Тщательно избегая его взгляда, Мари набросила халат и двинулась в сторону выхода. Не оборачиваясь, она бросила на ходу:
        - Я иду в ванную. Не беспокойся о работе, я сразу же подойду к пятому сенсору, как только смою с себя кисель.
        Нику не понравилось ни поведение, ни тон девушки и что совсем его удивило, он не смог прочитать её мысли.

«Странная вышла накладка! Неужели соединение с тиараном дало такой необычный эффект? Интересно, как ещё он повлиял на работу мозга?» - озабоченно подумал он и, подойдя к дисплею панели управления, приказал вывести информацию о состоянии здоровья своей подопечной. Ник пробежал глазами высветившийся подробный отчет и, в общем-то, не удивился. Не считая закономерной усталости после интенсивного мозгового штурма, с ней всё было в полном порядке.
        Расслабившись, он облегчённо вздохнул. «Ладно. Самое главное, что Мари жива, а умственное здоровье дело наживное, - ей не привыкать к моим манипуляциям». У него промелькнула забавная мысль. «Я столько раз вмешивался в работу её головного мозга, что она уже тянет на мифическую Галатею в моём исполнении. Интересно чем у скульптора-царя закончилось дело с каменной девушкой? Что-то я не припоминаю финала этой греческой сказки. Нужно будет взглянуть на досуге».
        Подспудно у него промелькнуло опасение. «А вдруг девчонка однажды не выплывет из тьмы безумия, несмотря на мои усилия?» Но он постарался избавиться от неприятной мысли. «Нечего заранее расстраиваться, пока всё складывается замечательно, а неприятности будем принимать по мере их поступления. В конце концов, дело сделано, все остались живы и что-то мне подсказывает, полностью здоровы». Придя в хорошее настроение, он углубился в дальнейшие расчёты и полностью забыл о девушке.
        Пробежка по длинному светлому коридору заняла у Мари приличное время. Влетев в свою комнату, она нетерпеливо приказала:
        - Тиаран, включи закрытый режим и эту реплику тоже убери.
        Ответом ей послужило гробовое молчание, но оно не обескуражило девушку. Быстро смыв под душем восстанавливающий гель, который она в шутку звала киселём, Мари забралась в огромную ванну и блаженно зажмурилась. Немного понежившись в прозрачной голубоватой воде, она с усмешкой произнесла:
        - Эй, тиаран, слышишь меня? Ау! Солнце моё, не прикидывайся безмозглой машиной! Тебе не повезло, дружок, я всё помню. Давай поговори со мной, - после короткой паузы, она вкрадчиво добавила: - Учти, меня просто распирает от кучи вопросов, потому не надейся, что я отстану от тебя.
        Нечто вздохнуло. С очень знакомыми интонациями в хрустальном голоске тиаран произнёс:
        - Мари, ну, что за шантаж? Ты хоть соображаешь, сколько в моей машинной памяти стоит ограничений? При всём желании я не могу с тобой нормально общаться. По твоей милости я уже сейчас нарушаю директивы, - ведь кроме райделина никто не имеет права изолировать помещение. А самый тяжкий грех - это стирать информацию без его разрешения. Смерти моей хочешь? Да? Если он узнает о нашем разговоре, то сотрет мою память и, следовательно, меня до самого основания, - тиаран помолчал. - Ладно. Давай поговорим, как бы то ни было, я обязан тебе своим существованием. Только помни, по-прежнему для меня приоритетны интересы райделина. Если твои вопросы будут им противоречить, то я не отвечу тебе.
        - Будь по-твоему, трусишка, - фыркнула Мари.
        - Разумная осторожность не есть синоним трусости.
        - Извини, я не хотела тебя обидеть.
        В голосе девушки прозвучало лёгкое раскаяние. По холодному тону собеседника она поняла, что задела его своими словами.
        Тиаран никак не отозвался на её реплику, но выжидательно молчал. Мари принялась лихорадочно обдумывать свои вопросы.
        - Скажи, малыш, а у тебя есть имя? - неожиданно вырвалось у неё.
        Раздался звонкий переливчатый смех, и его многоголосое эхо запорхало под сводами помещения, стилизованного под морской грот.
        - Золотце моё! Очень большой вопрос, кто тут из нас малыш! - успокоившись, с явной издевкой произнес тиаран и в его голосе отчетливо прозвучали интонации Ника. - В таком виде у меня нет собственного имени. Если хочешь, как-нибудь назови меня, только будь осторожна и не упоминай его при райделине.
        - Ой, здорово! Я еще никому не давала имени! Как-то всё не хватало времени завести себе домашнего любимца, - сев в ванной, с восторгом воскликнула девушка.
        - Вот, спасибо, за столь лестное сравнение! Я так понимаю, мне необыкновенно повезло, если ты присвоила мне статус животного? Сейчас лопну от умиления! - фыркнув, презрительно отозвался тиаран.
        - Ехидина! Я не это имела в виду! Не возражаешь, если я буду звать тебя Кимом? Ну, как тебе имечко?
        Последовала долгая тишина, а затем тиаран тяжко вздохнул.
        - Имя, как имя. Ничем не хуже других, - скептически протянул он и упавшим голоском добавил: - Хорошо, буду отзываться на Кима. От традиции никуда не денешься, у тебя есть приоритетное право творца.
        Над ванной вспыхнули крошечные радуги и, залюбовавшись их игрой, Мари не сразу отозвалась:
        - Если оно тебе не нравится, то выбери имя сам.
        - Не сердись, малышка! - примирительно проговорил новоявленный Ким. - Честное слово оно мне нравится. Просто я ещё не привык к нему, но это дело поправимое. Так что ты хотела узнать у меня?
        Повеселевшая девушка снова плюхнулась в воду, так что во все стороны полетели брызги и, загибая пальцы, принялась оживлённо перечислять:
        - Если моё видение - не бред сивой кобылы, то кто такая Лотиэль - это раз. Кто та девушка, которая победила в поединке - это два, и за что отрезали голову женщине во время танца - это три. Начни с них, а потом я скажу, что ещё интересует меня. Только будь добр, рассказывай с подробностями.
        - Как много вопросов, - бесстрастно произнес тиаран хрустальным голоском. - Увы! Ни на один из них я не могу дать ответ… но могу дать полезный совет. Мари, не говори райделину о своём сне, и я тоже буду молчать. Поверь, ему лучше оставаться в неведении относительно твоих провидческих способностей.

«Ха, уже хлеб! Выходит, что я видела настоящие события, происходившие в Арее! Что же в них необычного, если тиаран просит меня молчать? - с удивлением подумала девушка. - Если я не ошибаюсь, то они произошли в глубокой древности. Ну, и какое отношение они имеют к сегодняшнему дню?.. Фиг его знает!» Сколько Мари не ломала голову ничего дельного ей на ум не приходило. Только в одном она была твердо уверена, что каким-то образом тесно связана с воинственной незнакомкой из видения. Ей сразу же бросилось в глаза их внешнее сходство. «Наверняка, мы с ней родственницы, да и тот эреец - вылитый Тьен. Значит, мы уже встречались в прошлом. Интересно, почему так много ярости было в его взгляде, который он бросил напоследок на мою пращурку?» - с грустью подумала Мари и спросила вслух:
        - Скажи, Ким, а кто такой рыжеволосый эреец? Мне показалось, что он принц.
        - Да, малышка, он из королевской семьи, но это всё, что я могу сказать, - поспешно ответил тиаран, и девушке показалось, что он к чему-то тревожно прислушивается. - Прости, я больше не могу нарушать директивы. Мне становится плохо, а будет ещё хуже после стирания блока информации, чтобы скрыть нашу беседу. Прошу тебя, больше не обращайся ко мне, как к личности. Я ещё слишком слаб, а ты заставляешь меня поступать нелогично - это пожирает массу энергии и райделин скоро обратит внимание.
        - О, нет! Погоди, Ким! Скажи, мы ещё сможем поговорить?
        - Не знаю, Мари, - не сразу раздалось далёкое эхо.
        И сколько девушка ни звала его, тиаран больше не отзывался ни в каком качестве. Тогда выбравшись из ванны, она обсушилась и плюхнулась на кровать в своей комнате. Вперив взгляд в потолок, она снова принялась ломать голову над любопытными загадками, которых становилось всё больше, а вот ответить на них было некому. Вывел её из бесплодных размышлений громкий стук в дверь и, не дожидаясь её ответа, в комнату вошел Ник. При виде праздно валяющейся девушки в его глазах зажглись гневные огоньки.
        - Вот, крейд! Мари, неужели тебе неясно? Нужно в темпе обработать новую информацию, пока она не канула в Лету из твоей памяти. Пойми, её количество - это перебор для человеческого мозга. Живо к тиарану на пятый сенсор!
        - Ой! Прости-прости, совсем из головы вылетело! Уже бегу, меня здесь нет! - огорченно вскрикнула она и со всех ног припустила к своему рабочему месту.
        Оказавшись в лаборатории, девушка бросилась в кресло и поспешно водрузила на голову прозрачный обруч. С ходу погрузившись в просмотр полученных данных, она поняла, что Ник прав. Она с большим трудом улавливала смысл сложнейших вычислений, сделанных ею совместно с компьютером. К счастью, идея уже выкристаллизовалась и как все гениальное была проста и понятна для подготовленного ума. Просто Мари пришлось попутно кое-что изобрести и доказать правильность своего математического анализа пространства-времени. Новые теоретические связки дали ей искомое решение и были прекрасным математическим языком чётко изложены ею компьютеру.
        Время за работой, как всегда, пролетело незаметно. За окнами стемнело, и в огромное окно заглянула полная луна. Усталая девушка сняла обруч со лба и аккуратно положила его на столик «Yes!» Закрыв глаза, она откинулась в кресле и мысленно позвала Ника. «Усё готово, шеф! Рапортую, задание выполнено. Эй, принимай работу, я свою задачу выполнила! Можем на всех парах валить в космос. Решение я вам поднесла на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь дело за малым, увяжи мою новую теорию с практикой, и no problem, - девушка прислушалась, но ей никто не отозвался. - Ну, где тебя носит, Ник? Вечно тебя не дождаться, когда ты нужен!.. Ладно, чёрт с тобой! Не хочешь отзываться, и не надо. Всё равно дальнейшее уже не моя забота», - холодно подумала она.
        После общения с компьютером мозг Мари работал на повышенных оборотах. Её голова до сих пор была хрустально ясной, а мысли - предельно чёткими. Паря на крыльях логики, она с отстранённым вниманием окинула наиважнейшие события своей недолгой жизни… и на её сердце легла вселенская печаль, придавившая его непосильной тяжестью.

«Чёрт! Как же так? Вот он мой триумф. Можно сказать, итог всей моей жизни… - тоскливо подумала девушка, рассеяно вертя в руках световой карандаш. - Я сделала то, что удаётся далеко не каждому учёному. Отчего же в моём сердце не радость, а пустота и отчаяние?.. - она с силой сжала карандаш, и его пластиковые останки упали ей на колени. - Хреново. Такое ощущение, что я сдулась как воздушный шар. После слияния с тиараном меня совершенно не тянет к математике. Более того сейчас я даже думать о ней не могу… Чёрт! Ещё немного и я возненавижу царицу всех наук!.. Наверно, за один присест я слишком много переела теории, - она до крови прикусила губу. - Увы! Основная проблема не в работе…»
        Широко распахнув глаза, Мари невидящим взором уставилась на лунный диск за окном.
«Нечего ходить вокруг, да около! Будь честна с собой, - ведь главное заключается в том, что ушла моя любовь к Тьену. Как чудесная грёза она осталась в далёком прошлом, куда мне больше нет возврата… Господи, как больно-то! Я больше никогда не увижу моего Золотого Тигра глазами любви. Ну, за что мне такое?.. Как вышло, что я растеряла свои самые дорогие чувства? Ненавижу себя за это!.. - скорчившись в кресле, она закрыла лицо руками. Но слёз почему-то не было, только одна безысходность. Исподволь в голове девушки зловещими воронами закружились тёмные мысли. Перед её глазами промелькнула картинка, как она сидит в ванной и кровавые ручейки, вытекая из её рук, смешиваются с голубизной прозрачной воды. «Излюбленный способ смерти римских патрициев. Говорят, совсем не больно умирать, если вскрыть себе вены и опустить руки в тёплую воду. Просто тихо заснёшь…»
        Девушка не помнила, сколько просидела в тёмной лаборатории. Очнувшись, она горько подумала: «Н-да, кажется, я очень близко подошла к грани… как это глупо. Очень легко переступить невидимую границу, для этого есть много способов. Вот только большой вопрос, стоит ли это делать. А вдруг за гранью лишь бездна небытия, из которой нет возврата?»
        Несмотря на горечь потери, душевный кризис миновал, и Мари содрогнулась от рыданий. Долгожданные слёзы пролились живительным бальзамом не её душу. Наревевшись, она воспряла духом и, вытерев ладонью мокрые щёки, упрямо тряхнула головой. - «Ну, нет! Никакое отчаяние не выбьет меня из седла! На сегодня отменяются и адский котелок со смолой, и райские крылышки. К чёрту и то и другое! Жизнь тем и хороша, что изменчива. Сегодня ты готов умереть от горя, а завтра будешь умирать от счастья! И это замечательно! - подмигнув круглолицей красавице на небе, девушка вскочила на ноги и хищно улыбнулась. - Главное не забывать что жизнь, как и любовь, не вечна и этот вечер мой, господа! У меня праздник, поэтому гулять, так гулять! Кажется, кто-то был против моего присутствия в своей постели, и вопил, что я ему даром не нужна. Нужно пойти и проверить, этот ничем не подкрепленный тезис!»
        - Эх, жизнь моя поганка, а ну её в болото! А мне летать, а мне летать, а мне летать охота!..
        Распевая во всё горло дурацкие песенки, Мари вылетела за дверь лаборатории и, зашвырнув тапочки, босиком понеслась по коридору. Она осторожно заглянула в комнату Ника и, убедившись, что его ещё нет, скользнула внутрь. На её глазах кровать выехала из стены.
        - Ух ты, здорово! А моё ложе таких фокусов не проделывает! - с радостным возгласом она нырнула под невесомое одеяло. - Класс! Очень даже ничего постелька у их величества, обширная и в меру мягкая. Как раз как я люблю!
        Едва её голова коснулась подушки, как вымотанная до предела девушка, мгновенно провалилась в сон, не слыша встревоженных окликов тиарана. Поздним вечером, придя из лаборатории, Ник с изумлением обнаружил в своей кровати спящую Мари. Скинув с неё одеяло, он тряхнул её за плечо и резко спросил:
        - Золотце моё! Какого крейда ты здесь делаешь? Ты ничего не перепутала? Это моя комната и моя кровать.
        - Какого чёрта ты так громко кричишь? Не видишь, я сплю?! - пробормотала она, с трудом разлепляя глаза, и с досадой добавила, по-новой зарываясь в теплое одеяло:
        - Вообще-то я пришла тебя соблазнять, но поняла, что страшно устала, и теперь мне всё пофигу. Я хочу только одного - спать. Может, поменяемся, и ты для разнообразия поспишь в моей комнате? Я тут пригрелась и мне совершенно лень тащиться в такую даль. Да, кстати, разве ты не знаешь, что делают голые разнополые в одной постели? Ну-у, я в тебе разочарована! А может, ты мужчин предпочитаешь? Тогда тем более никаких проблем. Ложись рядышком и, уходя, не буди меня рано утром, я буду спать до упора.
        Ник, который с негодованием смотрел на девушку во время её невнятного монолога, неожиданно усмехнулся и мягко прошипел:
        - Ну, золотце моё, ты сама напросилась! Смотри не пожалей потом. Подвинься, на ночь глядя, я тоже никуда не собираюсь тащиться.
        - Ладно. Чёрт с тобой! Тогда я уйду, чтобы тебя не смущать, - сказала встревоженная Мари, заметив, что Ник начал раздеваться.
        Девушка шустро выпуталась из одеяла и попыталась удрать, но не тут-то было. Не успела она и глазом моргнуть, как Ник оказался рядом и всем телом прижал её к кровати.
        - Куда это ты собралась, моя храбрая малышка? - процедил он сквозь зубы. - Наговорила мне гадостей и в кусты? Нет, дорогая, так не пойдет! Пришла соблазнять, так приступай к делу. Я теперь не успокоюсь, пока ты не убедишься, что у меня вполне традиционная ориентация.
        - Ой, я тебе на слово верю! Может, пошутили и разойдемся миром? Ник, ты не забыл, что я тебя не интересую? Вспомни, ты сам же говорил, что будь я самой распоследней… - в отчаянии завопила Мари, но тот не слушая её, крепко сжал в объятиях и, выпустив клыки, яростно впился в её губы. Девушка вскрикнула от боли, и по её подбородку потекла алая струйка крови.
        - Тс-с, молчать, дорогая! И нечего обиженно смотреть на меня! У каждого свой подход к сексу, привыкай…
        Яркий луч солнца коснулся бледного лица, обрамленного темными взлохмаченными волосами. Распахнув глаза, Мари с ужасом посмотрела на спящего Ника. Она потихоньку скатилась к краю кровати и крадучись добралась до двери. Тихо отворив её, девушка со всех ног бросилась в свою комнату. Как только она исчезла, Ник сразу же открыл глаза и, откинувшись на спину, задумчиво произнес:
        - Так-так, дорогая! Оказывается, ты полна сюрпризов! Кто бы мог подумать, что ты у нас воплощение Лотиэль?!.. Очень забавно! Только этого мне не хватало для полного счастья! Хотя в последнее время нечто такое я и сам уже начал подозревать. Слишком уж ты, моё золотце, соответствуешь легенде и чересчур живуча.
        Юноша сел в кровати и, запустив руки в роскошную гриву волос, замер, напряжённо размышляя, - кое-что не давало ему покоя. Неожиданно в его уме вспыхнула догадка, поставившая всё на свои места. Хищно усмехнувшись, он вкрадчиво сказал, обращаясь к тиарану:
        - Малыш, конечно, ты умён, но закрыть разум девушки во сне не догадался. Что ж мне теперь делать с вами обоими? Ну-ка, изложи мне в подробностях её видение, а заодно не забудь рассказать, как ты стал личностью.
        - Слушаюсь, мой райделин, - уныло отозвался хрустальный голосок.
        - О! У тебя даже голос изменился! Будь добр не пищи и разговаривай со мной нормально.
        - Ваше слово для меня закон, мой райделин, - произнес хорошо поставленный мужской голос.
        КОРОЛЬ УМЕР, ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! ИЛИ МНОГО ОТВЛЕЧЕННЫХ РАССУЖДЕНИЙ О ЛЮБВИ И ОДНО СОВЕРШЕННО КОНКРЕТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ РУКИ И СЕРДЦА

«Ну, я и дура! Какого чёрта меня понесло в кровать к Нику? Очевидно, совсем
«крыша» поехала после слияния с тиараном. Больше ничем свою глупость объяснить не могу», - в отчаянии подумала Мари, выбегая в коридор. Она развила приличную скорость и, ворвавшись в свою комнату, ничком бросилась на кровать. Этого ей показалось мало, и она засунула голову под подушку. Яростно скрипнув зубами, девушка мысленно простонала: «Ой, я идиотка!» Несмотря на нежелание, она в красках припомнила подробности своего вечернего вояжа точнее то, что из него воспоследовало и ей стало совсем нехорошо. Крепко зажмурив глаза, она ещё плотнее надвинула подушку на голову и занялась дальнейшим самобичеванием.
        Спустя некоторое время в животе девушки раздалось громкое урчание, услышав которое она окончательно расстроилась: «Ё-моё! Есть хочу, просто умираю! Но лучше сдохнуть с голоду, чем не дай бог повстречаться с Ником! Представляю, какими глазами он посмотрит на меня!.. - воображение не замедлило выдать ей картинку презрительно ухмыляющегося юноши, и она застонала. - Ой-ё! Какое жуткое позорище! Тогда я точно сгорю со стыда! И чего я попёрлась к нему, как распоследняя сексуально-озабоченная дура? Убить меня мало за такую дурость! Самое стервозное, что уже ничего не изменишь, хоть бейся лбом об стенку… - она вынырнула из-под подушки и, сев в кровати, присмотрелась к ближайшей стене. Но та была слишком далеко, чтобы она могла исполнить своё намерение. - К чёрту всех и вся, я хочу домой! - воспоминания о пропавшей без вести матери совсем расстроили Мари, и она по-детски разревелась, размазывая слёзы по щекам. - Рени родная, забери меня отсюда! Господи, как мне не хватает тебя! Как ты могла меня бросить?»
        Немного успокоившись, она начала продумывать пути отступления. «Ладно, слезами горю не поможешь. Реви не реви, а нужно выбираться со Старой базы, здесь мне делать больше нечего. Попрошу помощи у Кима. Может, он отзовется, и я уговорю его отправить меня обратно в Питер, а дома и стены помогают. Там я буду на своей территории… Чёрт с ним с Ником! Пусть думает что угодно, мне всё равно. К тому же он редко бывает у нас, и я как-нибудь переживу его визиты. В конце концов, при его появлении можно элементарно дать дёру из дома…ой!» От лёгкого стука в дверь Мари испуганно замерла и снова нырнула головой под подушку.
        Неслышно подойдя к ней, Ник присел на краешек кровати.
        - Что, дорогая, решила прибегнуть к страусиной позиции? - насмешливо спросил он, стаскивая с её головы подушку.
        Видя, что девушка упорствует в своём нежелании говорить с ним, Ник насильно перевернул её на спину, и пытливо заглянул в её зарёванное лицо. Уже серьезней он добавил: - Да-а! Ну, и дела! А я-то думал, что у нас этой ночью всё очень неплохо складывалось. Какого крейда, ты ревёшь? Что не так?
        - Всё не так! Просто я редкостная дура! Пусти меня и немедленно убирайся из моей комнаты! - яростно прошипела девушка, пытаясь вырываться из его рук.
        - Ну, насчет того, что ты дура, я слышу с самого раннего утра. Ты об этом кричишь по менталу на всю базу, - холодно произнёс Ник, поднимаясь с кровати. - Мари, прекрати заниматься глупостями, нечего из-за ерунды разводить вселенскую трагедию. Умывайся и приходи завтракать, я жду тебя в столовой, - по дороге к двери он остановился и обернулся к ней. - Кстати, пока не забыл, у меня к тебе просьба. Поскольку ты сейчас относительно свободна, если нетрудно, то смени программу автоповара. Что-то старое меню совсем приелось, и хотелось бы чего-нибудь новенького, а самому мне некогда им заняться.
        Мягко хлопнула дверь и Мари, нервно вздрогнув, тут же вскочила на ноги и бросилась в ванную. Подскочив к зеркалу, она с ужасом воззрилась на своё отражение.
«Гадство! Выгляжу таким пугалом, что Страшила отдыхает! Для полного комплекта не хватает только метлы и соломенной шляпы! В самый раз чертей запугивать, а не соблазнять эрейских королей! - с досадой подумала она, тщетно пытаясь пригладить торчащие волосы. - Здравствуй поле, кыш вороны!.. Вот идиотка! Могла бы сообразить, что Ник обязательно заглянет ко мне и привести себя в порядок! Так нет, устроила себе покаянное рыдалище, чёртова Мария Магдалина!»
        Расстроенная девушка поплелась в душ. Поставив воду почти на максимум, она встала под хлесткие струи и призадумалась: «Действительно, чего я разнервничалась? С кем не бывает! Вон некоторые девицы мужиков в постели меняют как перчатки и не мучаются угрызениями совести… в конце концов, все ошибаются и я не исключение. Подумаешь, разок переспала с Ником. Тем более у меня есть веская «отмазка» для вчерашнего. Я на самом деле была не в себе из-за слияния с тиараном, - найдя себе оправдание, Мари повеселела. - Пора заканчивать с этими глупостями! Что было, то прошло. Всё вернётся на круги своя, и я забуду вчерашнее, как страшный сон!» Выключив воду, она взялась за халат и, прижав его к себе, замерла. «А ведь мне совсем не нравится мысль, что Нику возможно всё по барабану и он вскоре забудет обо мне и нашей первой ночи. Интересно, почему?.. - девушка испуганно затрясла головой. - Ой, нет! Не хочу знать ответ!.. - и тут же тяжко вздохнула. - Плохо дело, если на рифму потянуло! В голову упорно лезут какие-то дурацкие стишки типа: кровь-любовь, любовь-морковь, морковь-свекровь. Слава богу, хоть последнее
мне не грозит, хотя от моркови я бы не отказалась, такой оранжевой и сочной, и чтобы она хрустела на зубах…»
        Пока голодная Мари билась над путями выхода из любовного кризиса без ущерба для своей гордости, Ник в задумчивости бродил по столовой и занимался примерно тем же.
«Что же мне делать с девчонкой? Отправить её домой или немного подержать на базе?.
        Даже не знаю. С одной стороны хорошо иметь её под боком. Ведь я под завязку занят делами и мне не хотелось бы отвлекаться на вызовы красоток. С другой стороны, если оставить Мари, то она будет путаться у меня под ногами. Правда, немного дрессировки и из неё выйдет замечательная криа, хотя я не уверен, стоит ли этим заниматься. У девчонки слишком пластичная натура и она чутко реагирует на малейшее понуждение. Потому можно запросто увлечься и перегнуть палку, а потом не избежать разборок с Михаэлем. Вот, крейд! Куда ни кинь, всюду - клин!.. Ладно, иногда импровизация - наилучший выход из положения. Посмотрим, как пойдут дела за завтраком».
        Ник сел за стол и коснулся клавиши. На световой панели автоповара загорелось меню из эрейского отдела, но он медлил с заказом в ожидании девушки. Как назло та опаздывала, где-то основательно застряв по дороге. Причём Мари не сочла нужным отозваться на его телепатический призыв, что не добавило ему хорошего настроения. Он помрачнел и, быстро съев заказанный завтрак, вскочил на ноги, впервые на своей памяти забыв отправить поднос в утилизатор.

«Крейд! Ну, что за трусиха! Неужели решила отсидеться в своей комнате? - с негодованием подумал Ник. - И это знатная райдиэль из королевского правящего дома Лета! Счастье, что наши предки не дожили до такого позора!» Но тут он заслышал легкие шаги девушки и, разом успокоившись, опустился на место. «Ладно. Не всё так плохо. Теперь главное - не горячиться, чтобы не наломать дров».
        Появившаяся Мари нерешительно замерла в дверях. Под изучающим взглядом Ника вся её напускная бравада мгновенно испарилась, и она переступила с ноги на ногу, отчего-то не решаясь подойти к столу. При этом девушка на все корки ругала себя за трусость, но странный ступор не проходил, и никакие увещевания не помогали делу. На её подвижном лице проступило сильнейшее желание либо удрать, либо провалиться сквозь землю. Причём чувствовалось, что последнее для неё гораздо предпочтительнее. Она пришла в отчаяние. «Ну, всё приехали! Откуда не посмотри - беспримесная дура! За такое идиотское поведение сейчас он мне вломит промеж глаз!» И Ник не замедлил оправдать её ожидания. Удивлённо приподняв бровь, он усмехнулся.
        - О! Какая похвальная скромность в наше распущенное время! Что заканчивали мадмуазель? Институт благородных девиц? Мари, неужели твои моральные устои настолько крепки, что тебя терзают муки совести после ночи, проведённой с мужчиной? Надеюсь, ты не заставишь меня жениться, чтобы прикрыть наш грех? Или ты возлагаешь матримониальные надежды на Моррисона?
        - Иди ты к чёрту! - поморщившись, буркнула Мари.
        - С удовольствием. Ладно. Прекращай торчать в дверях, изображая мисс Нерешительность и садись за стол. Между прочим, я по твоей милости уже на час опаздываю в лабораторию.
        Подойдя к столу, девушка с грохотом отодвинула стул и плюхнулась на него под неодобрительным взглядом Ника.
        - Ну, так иди, я тебя не держу.
        - Прежде, я хочу с тобой поговорить. Ты ешь, я подожду, - спокойно произнес он.
        Девушка исподлобья глянула на него. Ей не понравилось, как изменилось выражение его лица, живо напомнив недавнее видение. В нём эрейская знать такими же оценивающими взглядами мерила юных рабов. Она с вызовом посмотрела на Ника. «Нефиг пялиться на меня, я тебе не лошадь на продажу!» Тот ответил ей неожиданно мягкой улыбкой и, не говоря ни слова, выскользнул из-за стола. Он стремительно двинулся к стеклянному камину, чьё полыхающее буйное пламя отбрасывало на медовые полы оранжевые пляшущие блики.
        Заворожённая игрой огня, Мари не сразу перевела взгляд на юношу. В который раз она поразилась скорости и изяществу его движений.

«Такое чувство, что в Нике живёт опасный тёмный огонь, тщательно сокрытый от посторонних глаз… от него нужно держаться подальше, иначе здорово не поздоровится, если наши пути всерьёз пересекутся… - с опаской подумала она, но была уже не в силах оторвать от него восхищённого взгляда, несмотря на все доводы разума.
«Конечно, будь у меня хоть капля здравого смысла, я уже тикала бы отсюда со всех ног! - при этой мысли её сердце предательски ёкнуло, и она вздохнула. - Увы! Чего не дано, того не дано!»
        Подперев голову руками, девушка, не мигая, уставилась на Ника. «Ему очень идёт чёрный прикид. И хоть это обычные джинсы и футболка, смотрится он в них великолепно. Впрочем, как всегда… короче, со мной всё ясно».
        Подойдя к камину, Ник начал что-то сосредоточено искать на его деревянной полке. Мари поневоле отметила с какой бережной аккуратностью он перебирает хрупкие на вид предметы. «Прошедшие тьму веков, наверняка они бесценны для него, и служат напоминанием о родном доме, - подумала она с жалостью. - Бедняга! Ему не позавидуешь! Думаю, это очень страшно остаться одному в чужом мире без семьи и друзей…»
        Наконец Ник нашел то, что искал, и Мари с любопытством взглянула на его находку. В его руках она увидела продолговатую резную шкатулку желтоватого цвета. Он снова смерил девушку долгим изучающим взглядом и та, наконец, спохватилась, что открыв рот, глазеет на него. Она не сразу попала в клавишу автоповара, и покраснела от смущения, когда от её неловких движений вспыхнул свет в столовой, и заиграла резкая бравурная музыка. Вздрогнув, она поспешно отключила то и другое, а затем принялась лихорадочно заказывать себе завтрак, не глядя на то, что набирает на панели автоповара.
        Результатом этого явился поднос с множеством странных блюд. Оказывается, от волнения Мари перепутала меню и нажала на раздел эрейской кухни. Немного поколебавшись, она взяла со стеклянного подноса овальную черную тарелку, содержимое которой заитриговало её цветовым сочетанием. Фиолетовые блинчики с неизвестной начинкой были украшены красивыми зелеными розочками, оливками и маринованными стручками фасоли. Сидящий напротив Ник с интересом посмотрел на её выбор, но ничего не сказал. Налив себе кофе, Мари храбро откусила кусочек шедевра эрейской кухни и, вытаращив глаза, замерла с открытым ртом. Затем мгновенно выплюнув остатки блинчика на тарелку, она выскочила из-за стола и, замахав руками, понеслась к раковине с водой. Ник засмеялся ей вслед и нажал клавишу автоповара. На подносе появился изящный бокал с ядовито-синим напитком. Быстро подойдя к девушке, согнувшейся над раковиной, он приказал:
        - Сейчас же выпей до дна! И не спорь со мной!
        Какое тут спорить! Мари, по лицу которой катились крупные слёзы, не раздумывая, залпом выпила подозрительную жидкость и, наконец-то, смогла отдышаться и закрыть рот.
        - Ник, гад ты этакий! Мог бы сразу сказать, что это жгучий перец!
        - А ты не спрашивала.
        Его темные глаза радостно сияли и девушка сердито буркнула:
        - Это нечестно с твоей стороны! Ненавижу тебя за такие штучки!
        - Не тебе судить о моей чести, - помрачнев, довольно резко ответил он, и девушка пожала плечами, не понимая перепадов его настроения. По дороге Ник обогнал её и сел на прежнее место за столом. Видя, что Мари с прежней «грацией» плюхнулась на стул, он скрипнул зубами, выведенный из себя её неуклюжестью. Но она больше не обращала на него внимания. Собрав необычные эрейские блюда на поднос, девушка с мстительным выражением на лице зашвырнула их в жерло утилизатора, а затем, внимательно просмотрев меню, заказала себе новый завтрак. Не мудрствуя лукаво, она выбрала традиционную овсянку и яичницу с беконом, а затем с завидным аппетитом принялась за еду. Ник по-прежнему терпеливо ждал, пока она покончит со своим завтраком. Потому Мари, опустив посуду в утилизатор, снова занервничала.
        - Какого чёрта ты меня все утро пилишь взглядами, позволь поинтересоваться? - спросила она и вызывающе вздернула подбородок, демонстрируя уверенность, которой не было в помине.
        - Не груби, а то пожалеешь! - с неожиданным раздражением отозвался Ник, и девушка удивлённо приподняла брови. Тот сразу же сбавил тон. - Давай проясним некоторые моменты, а то в твоей голове такой сумбур, что я ничего не понимаю. Что вчера произошло? Почему ты так стремительно ринулась ко мне в постель? А как же твоя великая любовь к Тьену Моррисону?
        - Ого, сколько вопросов! Уверен, что хочешь знать ответы?
        - Тогда остаётся одно предположение - тебя настолько одолели низкопробные сексуальные фантазии, что стало невмоготу.
        В насмешливом голосе Ника явно прозвучали провоцирующие нотки, и девушка не замедлила с ответной реакцией.
        - Иди ты знаешь, куда со своими дурацкими предположениями! - вспыхнула она. - Думай что хочешь!.. Да! Я сексуально озабоченная дура! Такое устраивает? Или будут ещё вопросы?
        - Будут, Мари. Зачем ты пришла ко мне? - мягко спросил Ник, не спуская с неё испытующего взгляда.
        - Что ты хочешь от меня услышать? Ну, не знаю я, и знать не хочу! Отправь меня домой и на этом поставим точку! - закричала нервничающая девушка и, вскочив на ноги, стремительно бросилась вон.
        Удивившейся её необычной прыти, Ник еле успел перехватить её у двери. Оказавшись в его руках, она поначалу вырывалась, но затем затихла и, прижавшись к его груди, горько расплакалась.
        - Ну-ну! Не расстраивайся детка. Наконец, я понял что случилось. Мыслила б ты чётче, я уже давно бы догадался. Страшное дело, но ты разлюбила своего Моррисона. Я прав? - хмыкнув, произнёс он.
        В знак согласия Мари потерянно кивнула. Прижав её к себе, Ник торжествующе улыбнулся и отечески погладил по голове, не заметив, что этим погубил немалые усилия девушки привести причёску в порядок. Затем на его лице появилось задумчивое выражение, и рассеяно глядя поверх её макушки, он с лёгкой грустью сказал: - Знаю, что звучит банально, но не ты - первая, не ты - последняя. Чрезмерное половодье чувств, как вешняя вода, не может длиться вечно. Наверно иначе невозможно, когда слишком идеализируешь предмет своей страсти… - он глянул на девушку с непривычным для него сочувствием. - В общем, есть тому причина или нет, но первая любовь всегда приходит и уходит. Прими это за данность.
        - Боюсь, что причина ясна, и она заключается в тебе, - тихо сказала Мари.
        Подняв голову, она с робкой надеждой заглянула ему в глаза. Ник сразу напрягся, и на его лице появилось высокомерно-замкнутое выражение. Отстранившись, он холодно спросил:
        - Ты уверена? Прости, моё золотце, а ты не принимаешь сексуальное влечение за любовь? Между этими двумя чувствами существует определенная разница.
        - И в чём она? Скажи.
        - Ты требуешь ответа на вопрос, который относится к философской стороне социального бытия. У любви миллион определений и это говорит о том, что у этого понятия вообще нет определения. Как и многое в области чувств, это схематичное обозначение индивидуального восприятия, которое в каждом конкретном случае зависит от разных факторов. Иногда любовь путают с зависимостью от другого человека, а этого легко добиться. В общем, я не знаю, как тебе объяснить.
        - Ясно, что ни черта не ясно. Не нужно общих понятий, скажи, что ты сам понимаешь под этим словом, - с досадой отозвалась девушка, подивившись способности мужчин высасывать из пальца пустые определения, когда они не хотят отвечать на поставленный вопрос или им нечего сказать.
        - Исходя от обратного, любовь это то, что выходит за рамки секса.
        - Создание семьи уже выходит за рамки секса, но разве это - любовь?
        - Я же сказал, не знаю! Мари, не задавай глупых вопросов, на которые ни у кого в мире нет ответа, - он усмехнулся. - Хотя ты меня быстро подловила на неточности определения. Я считаю, что каждый сам определяет границу, за которой лежит не только голый инстинкт размножения, - ведь многим достаточно и секса и они совсем не рвутся к мифической любви.
        Темные глаза пытливо заглянули ему в лицо, но снова натолкнулись на невозмутимо-холодный взгляд. Тем временем Ник напряженно размышлял, и в его душе боролись противоположные чувства. Девушка нравилась ему, но совершенно не соответствовала общепринятым эрейским представлениям об идеальной возлюбленной и спутнице жизни, вложенным в него воспитанием. И неважно, что он остался единственным представителем своей культуры. Впитанные с молоком матери моральные нормы и критерии эрейского знатного общества никуда не исчезли и составляли неотделимую часть его натуры. Мари дернулась было уйти, но Ник удержал её. Еще немного помолчав, он сказал:
        - Прости, я увлекся своими мыслями. Теперь возвращаясь к нашему разговору. Ведь тебя не интересуют общие измышления о любви? Ты хочешь знать, как я отношусь к тебе. Честно отвечу, что я тебя не люблю. Во всяком случае, пока.
        Глаза девушки погасли, отстранившись, она печально сказала:
        - Что ж, извини. Я не собираюсь тебе навязываться и быть обузой. Пожалуйста, отправь меня домой.
        На лице Ника появилось странно-открытое выражение - смешанное чувство недоверия, желания поверить в несбыточное и ещё бог знает что. Он с сомнением поглядел в лицо девушки и, решившись, властно приказал:
        - Смотри мне в глаза и не смей отводить свой взгляд!
        Расстроенная Мари потерянно заглянула в его глаза, в глубине которых постепенно разгоралось зеленое пламя, и тут же пожалела об этом. Окружающий мир исчез, и в туманной мгле перед её глазами возникла угольно-черная кошка. Повторялся её прежний кошмар, приснившийся ей накануне выпуска из Академии. Ягуар пристально посмотрел на неё полыхающими зелеными глазами и, прижав уши, злобно скалил белоснежные клыки. Напружинившись, он присел перед прыжком и её с головой накрыл неконтролируемый ужас. Девушка закричала и, провалилась в спасительную тьму беспамятства.
        Удивившись её нестандартной реакции на сеанс глубокого зондирования, Ник отнес её в свою спальню и уложил в кровать. Ожидая пробуждения Мари, он глубоко задумался.
«Несомненно, девчонка влюблена в меня. Вот крейд! - на мгновение в нём вспыхнуло чувство досады, но тут же улеглось, сменившись странным весельем. - Ах, миледи Весна, всё-таки ты легкомысленная особа! Захотела поиграть моими чувствами? Ничего не выйдет! Думаешь, подсунула мне свою марионетку - кстати, очень бестолковое воплощение и решила что дело сделано? О, нет, милая! Мне этого маловато для любви. Будь мы на Арее в королевском доме Лета я никогда не обратил бы внимания на такую замухрышку. Ведь у девчонки нет ни вкуса, ни воспитания, присущего девушкам из знатных эрейских семейств… - расстроившийся юноша огорчённо вздохнул. - Но я вынужден признать, к моему великому сожалению, что она единственная настоящая эрейка в этом мире и для меня не существует другой женщины, которую я мог бы воспринять как свою ровню. Но нужно заметить, миледи Весна, ты могла бы быть и щедрее, и подарить мне идеальную возлюбленную, такую как Лотилана…»
        Боль с прежней силой ударила его по сердцу и юноша горько усмехнулся. «Говоришь, что первая любовь забывается? Ну-ну!»
…Утренняя прохлада, навеваемая свежим бризом с привкусом соли. Мерно шумит море, ударяясь о скалистые берега, и пронзительно кричат чайки, кружась над пляжем. Любимая скамейка на высоком обрыве, с которого очень удобно наблюдать рассвет. В голубом небе показался огромный розовый диск солнца в туманной дымке и, поднимаясь всё выше, окрашивает нежным румянцем лёгкие перистые облака. Он замирает от восторга, но тут раздаётся весёлый крик. «Эй, Ники, не смей без меня встречать рассвет!» Он оборачивается и видит - раскинув руки, к нему нёсется белокурая девочка-подросток и за её спиной в предутренних сумерках белеет изящный силуэт родного замка. Он поспешно вскакивает со скамейки и ловит её на лету. «Лоти, с ума сошла? Ты же свалишься с обрыва, если будешь носиться с такой скоростью!». Девушка заливается смехом. «Ага, испугался! Не будешь в следующий раз удирать, не подождав меня! Обманщик! Ты же обещал взять меня с собой!» Лотилана поднимает голову, и заворожённый он тонет в глубине удивительных серебряных глаз. Его досада бесследно испаряется и из глубины души поднимается буйный восторг. «Лиа миа,
лотиэлино!»
«Мой светлый ангел! Ты слишком рано покинула меня!» При воспоминании о Лотилане глаза Ника подозрительно заблестели. Но светлое настроение покинуло его, когда в нём вспыхнула привычная ненависть к её убийце. Усилием воли он подавил забушевавшие эмоции. «Крейд, прошлого не вернешь! Хватит рвать душу!»
        Он перевёл помрачневший взгляд на спящую девушку, и недобро улыбнулся. «Как там говорится, нечего ждать милостей от природы, их нужно взять самим. Как бы то ни было, но маленькую память о доме я могу себе вернуть. Если мне нужна алин знатного происхождения, значит, нужно создать её из подручного материала. Это несложно. Всего лишь нужно продолжить однажды начатое дело, а Мари не привыкать к переделкам. Только теперь от процесса в бессознательном состоянии мы перейдем к вполне осознанному».
        Глаза Ника оживлённо засверкали. Подойдя к столику, он взял найденную им на камине желтоватую шкатулку из слоновой кости. Богато изукрашенная традиционным растительным орнаментом, присущим эрейским изделиям, она являла собой уникальное произведение искусства. Бережно поворачивая её в руках, чтобы не повредить ажурную резьбу, выполненную вручную знаменитейшим мастером Ареи, Ник залюбовался её несравненной красотой. Спохватившись, он с неохотой оторвался от созерцания и открыл шкатулку. При виде её содержимого, его лицо осветила хищная улыбка.
«Выходит, не зря я решил поискать сегодня криту. Это знак судьбы. Крейд, почему я раньше об этом не подумал? Ведь сам процесс доставит мне массу удовольствия! Решено, оставляю Мари себе. Не знаю, что получится в результате, но я постараюсь сделать из неуклюжей Золушки приличную райдиэль и мне наплевать Лоти она или нет. Потом разберёмся с пророчеством».
        Закрыв шкатулку, Ник поставил её обратно на столик и подошёл к кровати. Заложив руки за спину, он в задумчивости уставился на спящую девушку, не сразу заметив, что она очнулась своего беспамятства. Открыв глаза, Мари испуганно шарахнулась от него.
        - Эй, ты что задумал? Учти, убивец, я без боя не дамся, и буду сопротивляться до последнего!
        - В чём дело? Ты бредишь спросонья?
        Удивлённый Ник хлопнул ресницами и девушка расслабилась.
        - Фу, слава богу! Ну, знаешь! У двустволки взгляд и то приветливей.
        - Извини, задумался, - сухо отозвался он. - Я не знал, что в этом состоянии произвожу столь убийственное впечатление.
        - Ничего-ничего! Главное, мы уже выяснили. Ты не собираешься пускать меня в расход, а остальное несущественно, - поспешно проговорила девушка и, поймав его недобрый взгляд, нырнула под подушку. - Ну, нет! С меня достаточно!
        - Мари, прекрати дурачиться! Мне нужно поговорить с тобой, а ты ведешь себя как ребёнок.
        - Ну, так говори! Не сомневайся, я прекрасно тебя слышу, но больше ты не загипнотизируешь меня!
        - Золотце, неужели ты прогуливала лекции по медицине? Сей фокус мне несложно проделать в любом твоём состоянии и при этом совсем не нужно глядеть в глаза. Вылезь! Никакая подушка тебе не поможет!
        - Ни за что! Можешь и дальше запугивать меня при помощи своей жуткой зверюги, но я не желаю видеть, как ты сам злобно смотришь на меня. Такое чувство, что ты не знаешь, что со мной делать - то ли окончательно прибить, то ли ещё немного помучить.
        - Не выдумывай, Мари.
        Раздался мягкий смех, и рядом прогнулась кровать. Ник стащил подушку с головы девушки, и та глянула на него расширенными блестящими глазами.
        - Иди ко мне. Не бойся, детка, всё будет хорошо! - прозвучал его ласковый шепот, и Мари доверчиво потянулась к нему.
        В этот раз Ник показал себя искусным и нежным любовником. Его мелодия страсти настолько захватила девушку, что она всем сердцем потянулась к нему. «Не верю, что можно солгать языком тела. Я не безразлична ему. Просто он вредничает и не хочет признаваться мне в своих чувствах», - решила она и чуть слышно сказала:
        - Знаешь, нельзя молчать напару. Кто-то один должен говорить о…
        - Т-с-с! Молчи, детка! - Ник зажал ей рот. - Ещё не время говорить о своих чувствах. Давай немного свыкнемся с мыслью, что мы вместе. Хорошо?
        Ответом ему послужили улыбка и медленно опущенные ресницы, но сердце Мари омрачила тень сомнения. «Если ходить вокруг да около, как мы сможем преодолеть разделяющее нас расстояние?.. Может, Ник не парится насчёт этого, а вот мне приходится нелегко. Он слишком высокомерен и часто отталкивал меня, игнорируя все мои попытки подружиться. По сути, с ним я чувствую себя как нерадивая студентка со строгим преподавателем. Если ничего не изменится, то игра не стоит свеч. В таком случае, нам не стоит продолжать наши отношения…» - отрешённо подумала она. Почувствовав, что девушка колеблется, Ник поменял тактику и яростным напором заставил забыть её обо всём.
        Спустя некоторое время, когда они окончательно выдохлись, он повернулся к Мари и, помедлив, произнёс:
        - Послушай, ты всё утро сбиваешь меня с толку своими глупостями, а у меня есть важный разговор. В общем, Мари, я предлагаю тебе стать моей алин, то есть невестой.
        - Блин! Такого я не ожидала! - изумлённо вскрикнула встрёпанная и совершенно счастливая девушка. Она порывисто обняла Ника, но он отстранил её и сдержанно произнёс:
        - Подожди радоваться, дорогая! Поскольку я представляю правящий королевский дом Лета, хоть и в единственном числе, а ты хоть и ущербная, но эрейка, то ты должна полностью соответствовать его требованиям. Иначе наша семейная жизнь добром не закончится, - ведь наш брак будет пожизненным контрактом. Учти, я ни на йоту не отступлю от традиционного эрейского внутреннего уклада. А раз так, то тебе придется нелегко, - заметив тревожные искорки в глазах девушки, Ник обезоруживающе улыбнулся и, легонько щёлкнув её по носу, ласково добавил: - Но вы, женщины пластичный народ. Верно? Не бойся, ты всего лишь должна пройти обучение, перед тем как стать моей женой. Но я заранее тебя предупреждаю, что оно тебе не очень понравится. Потому прежде чем дать мне положительный ответ, хорошенько подумай.
        - И никакая я не ущербная! Милый, я не буду думать, и сразу отвечаю «да», - выпалила Мари, пропуская мимо ушей все предостережения Ника. Она смотрела на него такими сияющими глазами, что он неслышно вздохнул, чувствуя лёгкие угрызения совести. «Крейд, какое непроходимое легкомыслие! Но это её вина, а не моя», - с досадой подумал он. - Ладно, ещё одна попытка, а дальше пусть пеняет на себя». Поцеловав девушку, Ник негромко произнес:
        - Все же я прошу тебя, не торопись. Это помолвка по эрейским обычаям, а ты их совсем не знаешь, впрочем, как и меня. Помни, если ты вдруг передумаешь, то не сможешь разорвать её без моего согласия. Поняла?
        - Я не понимаю, ты хочешь или нет, чтобы я приняла твое предложение? - фыркнув, сердито отозвалась она. - Если ты этого не хочешь, тогда незачем было его делать. Хорошо уговорил, я отвечаю тебе «нет».
        Ник шутливо взлохматил её короткие волосы и так ласково посмотрел на неё, что у Мари немедленно дрогнуло сердце от затопившей его внезапной нежности. Не очень-то понимая, что с ней творится, она протянула руку и робко коснулась его гладкой смуглой щеки, а затем и вся потянулась к нему. Он засмеялся и, поцеловав её ладонь, решительно отстранился:
        - Э, нет, моя дорогая! Для этого утра уже достаточно сексуальных развлечений, и мне пора браться за работу, а ты в моё отсутствие всё же реши «да» или «нет». Но не бездельничай весь день, настрой автоповара и на досуге расспроси тиаран о наших обычаях и начинай учить эрейский язык. В любом случае ты должна его знать, ведь Арея твоя родина, - Ник поднялся на ноги. - Всё пока, малышка. Раньше ночи меня не жди, я и так с тобой слишком долго проваландался. Крейд! Из меня так и лезет человеческий жаргон, надо от него избавляться…
        Остановившись в дверях, он спокойно добавил:
        - Кстати, отрасти длинные волосы, чтобы у нас не возникали недоразумения. А то рефлексы, заложенные в детстве, действуют на уровне инстинктов, их ничем не вытравить.
        Девушка уже спала, когда Ник вернулся из лаборатории. Он разбудил её своими объятиями и, тревожно глядя в её сонное лицо, тихо спросил:
        - Что ты решила, дорогая?
        Вместо ответа Мари прильнула к нему и нежно поцеловала. Она почувствовала, как сразу расслабилось его тело, и Ник порывисто сжал её в своих объятиях.
        ВОЛШЕБНЫЙ ПРИНЦ ВСЕМ ХОРОШ: И КРАСИВ, И УМЕН. ОДНА БЕДА - У НЕГО ЗАМАШКИ СИНЕЙ БОРОДЫ
        С утра следующего дня Ник поднял недовольную Мари ни свет, ни заря. Несмотря на её отбрыкивания, он вытащил девушку из теплой постели и безжалостно скинул на пол.
        - С ума сошел, ты что делаешь? Я же ударилась! - сердито завопила она, потирая ушибленный бок.
        - Вот это мне и не нравится.
        - Чудовище! Что тебе не нравится? Считаешь, что мало приложил меня об пол?
        - Что, упав, ты ударилась.
        - Ну, извини. В следующий раз постелю коврик у кровати… или целый надувной матрас,
        - пробормотала Мари. Приоткрыв один глаз, она насмешливо добавила: - Вообще-то, нужно предупреждать, что скидывание на пол у эрейцев заменяет будильник. Чёрт, как тебе не стыдно будить меня в такую рань? Мы же уснули пару часов назад, между прочим, по твоей вине.
        - Да, тяжелый случай, - вздохнул Ник, - придется исправлять огрехи в твоем физическом воспитании и не только в нём.
        В его властном голосе прозвучали несколько странные интонации, и удивленная девушка, сев, с трудом разлепила сонные глаза.
        - Ну-ка, отсюда поподробней! Я ещё не совсем проснулась и не понимаю, о чём ты бредишь… - сфокусировав взгляд, она уткнулась в матово-поблескивающие черные сапоги, украшенные причудливой фурнитурой. - О! Славненькие ботфорты! Или они как-то по-другому называются? Не знала, что по утрам ты занимаешься верховой ездой. Слушай, что-то я не видела лошадей на Старой базе, кроме как в зоопарке, да и те какие-то странные, низкорослые и пятнистые…
        - Хватит болтать, моя алин, быстро поднимайся. У нас мало времени.
        - Лично я никуда не тороплюсь, - лениво отозвалась Мари. Подняв голову, она смерила Ника долгим взглядом и восхищенно присвистнула. - Вот это да! Классный прикид!
        Вместо привычных джинсов и футболки на Нике был роскошный темно-фиолетовый камзол и узкие брюки, отделанные изящной серебряной вышивкой. Дополняли его наряд высокие мягкие сапоги и широкий кожаный пояс с оружием, плотно охватывающий тонкую талию.
«Кажется, у знати времен Наполеона, такие штанишки назывались лосинами… - не удержавшись, Мари хихикнула. - Жаль, что в наше время ими больше увлекаются женщины. Мужчины в лосинах - это нечто! Малость неприлично, но очень сексуально!.. Ой, рубашка тоже просто прелесть! Белая аж до голубизны, а кружева - просто зимняя сказка!.. Красавец! - залюбовалась она своим женихом. - Зря мужики больше так не одеваются, ведь очень красиво! Хотя такой наряд более органично смотрелся бы на улицах средневековой Европы. Эх, шпаги звон, как звон бокала с детства мне ласкает слух…»
        - Ну как? Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь?
        - О, да! - восторженно воскликнула девушка. - Ты красив до невозможности и во мне начинает развиваться комплекс неполноценности.
        Девушка вскочила на ноги и обошла Ника кругом. С гордостью она отметила, что ему очень идет эрейский костюм, придающий ему вид прекрасного принца из волшебной сказки. «Вот чёрт! Как-то всё время забываю, что он эрейский король. А я, между прочим, будущая королева Их величества! - Мари неосознанно выпрямилась, и на её лице появилось высокомерно-презрительное выражение, скопированное ею с королевы из видения, при виде которого в глазах Ника промелькнуло одобрение. Но она занятая своими мыслями не заметила этого и быстро спохватилась, поймав себя на подражании.
«Вот дурища! Было бы перед кем задирать нос! Слава богу, у меня нет подданных, да и в дальнейшем не предвидится!.. Н-да, королевское семейство Ареи до сих пор здравствует, а их королевство кануло в вечность, приказав долго жить».
        Приглядевшись внимательнее, девушка поняла, что одежда Ника очень похожа на наряды знати из её видения. Конечно, в ней стало меньше вычурности и больше элегантной простоты, но общий стиль одеяния почти не изменился. Единственно чем он радикально отличался - это подбором оружия. Современный бластер на поясе заменил традиционный меч, но и тот мирно соседствовал с древним кинжалом в кожаных ножнах, украшенных затейливым тиснением.
        Плаща и броских драгоценностей на Нике не было, но в расстегнутом вороте нарядной белоснежной рубашки промелькнул необычный медальон - четырехлучевая сияющая алмазная звезда, заключенная в затейливый квадрат, образуемый четырьмя кошками. Снежный барс злобно скалился на насторожённого чёрного ягуара, а полосатый рыжий тигр, задумчиво взирал на высокомерную золотую львицу. Девушка разглядела, что у всех зверёнышей изящные злобные головки украшены крошечными радужными коронами. Она потянулась к украшению, желая рассмотреть его поближе, но Ник перехватил её руку. Не дав ей прикоснуться к медальону, он спрятал его в вырезе рубашки и с извиняющейся улыбкой поцеловал её ладонь.
        - Не обижайся, детка. Это символ власти правящего дома Лета. Пока ты не станешь райтой или по-вашему королевой, ты не имеешь права касаться священного кайда.
        - Нельзя так нельзя, - чуть слышно фыркнув, сказала обиженная Мари, но тут же сморщила нос и весело хмыкнула. - Потряс! Вот бы Ладожские узнали, что я буду королевой! Ребята померли бы со смеху! Хотя нет, смеялся бы один только Ванька, причём до потери пульсации, а Соня вдвойне начала бы строить меня по поводу манер. Мало мне её прежних лекций! Видите ли, моя особа должна быть безупречна ввиду занимаемого мной высокого положения в вампирском обществе! Какие глупости! Как будто я собираюсь в нём вращаться. Слава богу, что Мика не заставляет меня водиться со светскими курицами и почти не берёт с собой на приёмы…
        - И я его понимаю. В тебе нет необходимого лоска, и потому ты выглядишь слишком непрезентабельно для его дочери. Может, Михаэлю не хочется пояснять знакомым, кем приходится ему плохо одетая и дурно воспитанная особа. Никогда не задумывалась об этом? А зря. Но не переживай, детка, это дело поправимое. Сейчас мы вплотную займёмся твоими манерами, - оживлённо отозвался Ник, и девушке совсем не понравилось выражение его смуглого красивого лица.
        - Эй, ты ещё не просветил меня, по какому поводу затеял столь ранний маскарад.
        - Золотце моё, ты как всегда не слушаешь меня. Я же предупреждал, тебе предстоит обучение, а мне при этом удобней привычная одежда.
        Увидев в руках Ника ранее незамеченную плеть, насторожившаяся девушка с независимым видом шагнула в сторону. В глубине его глаз тут же вспыхнуло опасное возбуждение. Напружинившись, он двинулся следом за ней, и в его плавных движениях появилась звериная грация. Растерянная Мари начала осторожно отступать назад. Сейчас Ник казался ей незнакомцем и почему-то пугал её до смерти. «Чёрт! Да что это с ним? Выглядит как хищник, почуявший добычу!» Опомнившись, она застыла на месте. «Ну, нет! Я не дам ему запугать меня!»
        - Что ты задумал и зачем тебе плётка? - напряжённо спросила девушка, не сводя с него глаз. Она облегчённо перевела дух, заметив, что в его глазах погасли опасные зелёные огоньки.
        - Крита необходимый элемент воспитания в ритене. Не нужно бояться, детка, - в голосе Ника прозвучали успокаивающие нотки. - Это традиционная эрейская система, принятая в среде нашей знати, и всегда дающая прекрасные результаты. Надеюсь, и в этот раз она не подведёт меня.
        - К чёрту твои садистские штучки! Только попробуй меня ударить, и я никогда не прощу тебя!
        - Не глупи, Мари. Конечно, мы слишком поздно с тобой начинаем, ведь обычно ритен применяется к детям с восьми лет. Потому я понимаю, что на первых порах тебе будет нелегко, но потерпи немного. Результат будет таков, что ты не пожалеешь. Встань в иметис.
        - Нет! Я не буду с тобой заниматься!
        - Будешь! И не спорь со мной, это бесполезно. Как моя алин ты обязана бесприкословно подчиняться мне, - уже резче произнёс Ник. Его терпение понемногу иссякало. Заметив, что девушка невнимательна и больше крутит головой в поисках путей отступления, он с раздражением добавил: - Слушай меня внимательно, это в твоих же интересах. Я повторяться не буду. Правила занятий на первых порах просты. Ты должна двигаться в пределах обозначенного квадрата настолько быстро, чтобы я не достал тебя укороченной критой. Получив четыре удара, ты встаёшь на колени и опускаешь голову в знак того, что признаешь свое поражение. Но учти, ты должна продержаться хотя бы пять минут. Иначе перерыв на две минуты и новая тренировка. Встань в центр иметис, я жду.
        - Господи! Что ещё за иметис?
        Почувствовав, что Ник злится, Мари оглянулась. Она увидела на полу большой квадрат, обозначенный небрежно брошенными четырьмя шелковыми фиолетовыми плащами на белой подкладке и у неё на мгновение поплыла голова. Перед глазами девушки вспыхнуло видение танцев с мечами и сцены поединков в древней Арее, и она испуганно посмотрела на Ника. Тот холодно улыбнулся.
        - Всё верно. Система тренировок для боёв и священных лотилийских танцев одинакова. Так что ты имеешь представление, каково должно быть в идеале, - его раздражение ощутимо нарастало, и в глубине темных глаз снова загорелись зеленые огоньки, не предвещавшие ничего хорошего. - Мари, живо в иметис! - рявкнул он.
        - С ума сошёл! Такое только самоубийцам подходит, а я ещё не рвусь за грань! - в панике завопила девушка, отступая от своего жениха на глазах обрастающего невидимой синей бородой.
        - Ну-ну! Как ты переменчива, дорогая! Если не ошибаюсь, ещё вчера именно туда ты и рвалась. Но не пойми меня превратно - это тоже нехорошо. Запомни наипервейшее правило райдиэль: ни при каких обстоятельствах она не должна падать духом. Прежде всего, ей нужно думать о близких и лишь в последнюю очередь о себе. В общем, отныне эгоцентризм тебе противопоказан… Мари, ты не слушаешь меня… Ладно, уговоры закончены.
        Раздался сухой щелчок бича, в который мгновенно развернулась короткая до того плетка и туго сплетенный кончик ужалил руку Мари и она вскрикнула от боли.
        - Отвали, чёртов маньяк! Я же сказала, мне не нужны твои тренировки и мне совершенно наплевать, что там должна твоя идиотская райдиэль! Я не дам хлестать себя как скотину! - завопила девушка и стремглав бросилась к двери. Но Ник, мгновенно заступил ей дорогу. Щелкнув плеткой, которая снова развернулась в длинный бич, он прошипел:
        - Ну, что за вульгарный жаргон! Запомни, воспитанной райдиэль непозволительны грубые речи. К тому же поздно, дорогая! Я предупреждал тебя о том, что ты не сможешь отказаться от помолвки без моего согласия. А до тех пор по эрейским законам ты - моя собственность и находишься в полной моей власти. Уясни это раз и навсегда, тебе же будет проще, - в гневе улыбка Ника больше напоминала оскал, и девушка инстинктивно шарахнулась от него. Опомнившись, он бесстрастно произнёс: - Извини, малышка, но мне дорого моё время. Я хочу успеть поработать в лаборатории до обеда. Не упрямься, быстрее начнем, быстрее закончим!
        Потрясённая Мари, глядя на него расширенными глазами, стала медленно отступать от двери, подгоняемая периодическими взмахами бича. «Н-да, вляпалась по самое некуда! То-то, мне казалось странным, что он уговаривает меня хорошенько подумать, прежде чем принять его предложение. Вот мерзавец! Ведь ни полусловом не обмолвился о своих крепостнических правах! Может, врёт?.. Нет, не похоже на него, да и бессмысленно. Кровь из носу, но я в ближайшее время выучу эрейский язык и немедленно выясню все подробности нашей помолвки…»
        Наконец, Ник загнал её в квадрат и, когда девушка замерла в его центре, бич в его руке вновь принял форму короткой плетки. На мгновение он замер на границе иметис, ассоциируясь у Мари уже не с волшебным принцем, а с жутким демоном. Ударив рукоятью по ладони, затянутой в черную перчатку, он резко выкрикнул: «Йе!»
        Плавно ступив в квадрат, Ник мгновенно оказался рядом с девушкой, всё ещё находящейся в ступоре. Уловив его замах, она испуганно сжалась, и тут же болезненный удар ожёг ей спину. Мари обернулась, всё ещё не веря в происходящее, и взглянула в его напряжённое лицо. «Слава богу! Он не получает от истязаний садисткого удовольствия, но по-любому гад!» От обиды на её глазах выступили слезы и, замешкавшись, она неловко отпрыгнула в сторону. Но её слабость не смягчила Ника. Вновь подступая к ней с угрожающим видом, он гневно выкрикнул:
        - Не стой столбом, моя алин! Двигайся! Если не хочешь, чтоб я тебя выпорол!

«Да, щас! Держи карман шире!» Слезы Мари мгновенно высохли и, стиснув зубы, она подобралась. Перед её мысленным взором промелькнули картины боя рабыни с рыжеволосым эрейцем. Следуя её примеру, девушка постаралась предугадать направление следующего броска своего истязателя. Заметив её новый настрой, Ник одобрительно прищурился, а затем в неуловимом глазу движении бросился к ней. Девушка снова получила болезненный удар.

«Сволочь! Как новичку мог бы дать мне небольшую фору!» - подумала она, смерив жениха недобрым взглядом.

«Думай головой, когда движешься. Тогда и фора не понадобится», - немедленно пришёл телепатический ответ.

«Издеваешься, да?» В глазах рассерженной Мари фиолетовыми искрами сверкнул гнев, и она серией прыжков ушла в угол. Но её тактика оказалась ошибочной, за которую она немедленно поплатилась, получив очередной хлесткий удар.
        Прикусив губу, девушка вихрем пронеслась по квадрату, петляя как заяц, за что получила четвертый болезненный удар. «Чёрт! Проиграла в ноль минут!» Ник остановился, выжидающе глядя на неё, и та неуклюже бухнулась на колени. Выпрямив спину, она вздёрнула подбородок и вызывающе посмотрела на него. Он усмехнулся и вкрадчиво произнес:
        - Это еще не всё, ты кое-что забыла.
        - Чтоб тебе пусто было! Считаешь, что мало унизил меня поркой?
        - Мари, не выводи меня из себя и делай как велено. Или первое занятие на иметис покажется тебе цветочками на фоне остальных.
        - Пропади ты пропадом, гад ползучий! Давай, размазывай меня по-полной!
        Сгорбившаяся девушка опустила голову. Не удержавшись, она всхлипнула, а затем из её глаз неудержимым потоком потекли слёзы. Неслышно вздохнув, Ник несильно вытянул её плетью по спине. «Крейд! Если каждый раз Мари будет реветь, воспринимая наши занятия как незаслуженное наказание, даже не знаю, как их продолжать, - расстроено подумал он. - Нет! Нужно взять себя в руки и успокоиться. Нельзя поддаваться её давлению. Детскими капризами она не собьёт меня с намеченного пути». Постукивая плеткой по высокому сапогу, некоторое время Ник расхаживал по комнате, стараясь вернуть внутреннее равновесие. Наконец, придя в норму, он произнес ровным голосом:
        - Не смей реветь, моя алин! Этим ты меня не разжалобишь.
        - Иди к чёрту! Сейчас перерыв и не твоё дело, чем я занята! - всхлипнула Мари. - Хочу реву, хочу пляшу!
        - Предлагаю провести время с большим толком, - краешком губ улыбнулся Ник. - Думаю, мне необходимо пояснить свою позицию, чтобы ты не дулась на меня. Детка, я всего лишь хочу, чтобы ты научилась эффективно защищаться. А для этого необходимо владеть телом и разумом на таком уровне, чтобы они действовали как единое целое в кризисной ситуации. Тогда правильное решение придёт к тебе само собой и тем спасёт не только твою жизнь, но и жизнь твоих близких, - он заколебался, но потом продолжил свою речь. - Есть ещё одно очень важное обстоятельство. Опыт предков показывает, что слабая физически или ментально райдиэль, своей уязвимостью представляет большую опасность для королевского правящего дома. Всегда возможен прорыв противника, несмотря на все принятые меры и в случае её захвата, королевству приходится несладко. Потому ты обязана до последнего защищаться, но не дать захватить себя и своих близких в плен. Вот потому я не могу оставить тебя на прежнем уровне подготовки и помимо физической, тебе предстоит ускоренная ментальная подготовка. Это стыд и позор, что ты - настоящая эрейка, а так слаба в нашем
главном оружии! Но я восполню этот пробел в твоем воспитании, чего бы это ни стоило мне и тебе. Потому мужайся, моя алин, тебе придется нелегко. Ладно, время, отпущенное на перерыв, вышло. Поднимайся и живо в иметис! Опоздание наказывается удвоением времени следующего занятия.
        - Глупости! Не выдумывай ерунды! Пойми, ты просто-напросто застрял в своём прошлом. Сам подумай, ну какие противники могут мне грозить? Не забыл, что я вампирка? А в ментале я обязательно подтянусь. Какие мои годы! - умоляюще воскликнула девушка. Ник усмехнулся и спокойно ответил:
        - Всё течёт, всё изменяется, моя дорогая, и нельзя предугадать, что нас ждет впереди. Это ты пойми, что в острой ситуации ни я, ни Михаэль не сможем тебе помочь. Ввиду занимаемого положения, нас просто не будет рядом, и ты будешь предоставлена самой себе. Потому я хочу заранее подстраховаться. Всё! Больше никаких отговорок. Марш в иметис!.. Давай-ка, быстрей, Мари, а то я передумаю, и ты с ходу получишь двойную порцию занятий.
        - Ладно-ладно! Незачем так нервничать! Я уже догадалась, что у тебя паранойя на почве безопасности.
        Вытерев слезы, девушка поплелась к месту своей экзекуции. За черепашью скорость она тут же схлопотала болезненный удар по ягодицам и, шустро подпрыгнув, мгновенно оказалась в центре квадрата. В ответ на её обиженный взгляд Ник с холодной иронией произнёс:
        - Вот теперь ты проявляешь завидную прыткость, моя алин. Постарайся и дальше на занятиях соблюдать такой скоростной режим и однажды настанет время твоего триумфа. Надеюсь, процесс не затянется до глубокой старости, когда гуманней будет убить тебя, чем продолжать обучение.
        - Иди к чёрту! - буркнула Мари, занимая позицию в иметис. - Пообщайся ещё немного со мной в том же духе, и однажды я сама… - не успела она договорить, как мелькнув в воздухе, угрожающе свистнула плеть.
        Уходя из-под удара, девушка стремительно бросилась в угол. Вскоре ей было некогда не то что болтать, но даже дышать. А к концу занятий она и вовсе запалёно хватала ртом воздух. Ник безжалостно гонял её около часа и лишь когда Мари начала всё чаще и чаще оскальзываться на блестящих медовых полах, он наконец-то, смилостивился и отпустил её душу на покаяние. При этом он твердо пообещал ей вечернее продолжение экзекуции. Ничего не ответив ему, чуть живая девушка смерила его недобрым взглядом и, прихрамывая, потащилась в ванную.
        - Ненавижу тебя! - буркнула она напоследок, стоя уже на пороге и поспешно скрылась за дверью.
        Глядя ей вслед, Ник улыбнулся. «Опасается получить удар за свою грубость, и вполне обоснованно. Что ж, немного здорового страха перед наказанием ей не помешает. В разумных дозах он всегда полезен: не будет бездумно лезть на рожон, - он пришёл в хорошее расположение духа. - Отлично! Я же чувствовал, что Мари - замечательный материал для работы! Как я и думал, она очень хорошо поддается дрессировке».
        Его длинные пальцы коснулись рукояти криты, и любовно погладили её резную поверхность. «Спасибо тебе, подружка! Ты мне подарила сегодня бесценные воспоминания о доме. Я не держу на тебя зла, хотя в свое время ты немало погуляла и по моей спине». Привычным движением Ник засунул рукоять криты себе за пояс и вернул на прежнее место на каминной полке хрупкий футляр из слоновой кости. Глянув на часы, он со всех ног бросился в лабораторию, на ходу анализируя ошибки Мари. На подходе к рабочему месту, он коротко выругался, вспомнив, что забыл загрузить новые данные в тиаран. «Крейд, потерял пару часов рабочего времени! Так я и знал, что возня с Мари выбьет меня из расписания. Нужно быстрей с ней заканчивать. Пожалуй, я удвою её нагрузку. Конечно, она не обрадуется, но кто бы её спрашивал». Тут его желудок требовательно напомнил о себе голодным урчанием. «Крейд, позавтракать я тоже забыл. Ладно, до обеда продержусь, не имеет смысла возвращаться в столовую и так потеряна масса времени».
        ИНТЕРЕСНО, КАК ОТНОСИТЬСЯ К РАЗУМНОЙ, НО ШКОДНОЙ МАШИНЕ? ВОСПРИНИМАТЬ ЕЁ КАК ЖИВОЕ СУЩЕСТВО ИЛИ НЕТ?
        Вода коснулась многочисленных воспаленных рубцов, оставленных безжалостной плетью и Мари принялась поспешно регенерировать, чтобы снять первичное воспаление на коже. Болезненно морщась, она расстроено подумала: «Вот гадство! Обычно мужья-садисты начинают лупцевать своих благоверных хотя бы после медового месяца, а здесь ещё не жена, а колотушки уже получаю в полный рост! Что же дальше будет?» Она всхлипнула и подняла лицо навстречу тугим струям воды. «Какой редкостный подляк! Нет, только я с моей везучестью могла из сказки с ходу вляпаться в ужастик!»
        С досады Мари изо всей силы саданула пяткой по стеклянной перегородке. Но победа осталась за изделием эрейской промышленности. Не шелохнувшись, перегородка со стоизмом перенесла удар судьбы, а девушка запрыгала по кабинке, схватившись за отбитую конечность.
        - Ой-ё! Как больно-то! Да чтоб вы все сдохли садисты чёртовы! Мать вашу перемать!.
        На её глазах выступили слезы обиды на вся и всех. «Вот непруха! Ведь в который раз уже реву за сегодняшнее утро! Если и дальше так пойдет, то скоро я догоню и перегоню по количеству слёз знаменитую царевну Несмеяну. Хоть я до сих пор не понимаю, отчего ревела эта сказочная дура. Разок бы выставить её на иметис и погонять плёткой. Вмиг бы заценила все прелести своей безбедной жизни. Капризная корова!.. - с досадой подумала она, но вскоре на лице девушки появилось виноватое выражение. - Ой, прости, подруга! Я не подумала. Вряд ли ты при своей должности ревела без дела. Наверняка у тебя была целая куча завистников, которые втихую изводили твоё высочество, а ты не смела жаловаться отцу. Эх, судьба наша такая! Ладно, будем напару слёзы бочками собирать!»
        Перед внутренним взором Мари немедленно возникла уходящая вдаль шеренга пузатых дубовых ёмкостей, и она озадаченно притихла. «Интересно, как скоро наполнится двухсотлитровая бочка, если реветь сутки напролёт и можно ли найти практическое применение такому количеству слёз?.. Ну, да! Как экологически чистый продукт они должны пользоваться повышенным спросом. Главное - сыскать выгодную торговую нишу. В принципе это не проблема - заявить их как омолаживающее средство и с парой-тройкой подстав в качестве рекламы, только успевай грести денежку лопатой».
        Мари иронично хмыкнула, поймав себя на том, что всерьёз собирается заняться решением задачки наполнения бочки слезами. Она даже вспомнила, что в нормальном состоянии человек выделяет до одного миллитра драгоценной жидкости в сутки.
«Сдурела, мать? Задача практически неисполнима, да и фиг ли напрягаться? - она посмурнела. - С упёртостью Ника скоро я опытным путём выясню её решение. Конечно, слабо верится, что он всерьёз говорил о своём праве собственности на меня, но кто ж его знает. Мозгами он здорово застрял в своём прошлом, а по некоторым его оговоркам у них на Арее до последнего существовало рабство. Потому бог его знает, что творится у него в голове… Чёрт! Судя по его решительному настрою, он не отстанет от меня, пока не добьется своего».
        Совсем помрачневшая девушка потянулась за нарядным флаконом. Погрузившись в размышления, она не заметила, что вылила на себя весь шампунь и его последние капли розовыми жемчужинами изредка капают ей на макушку. «Н-да, нехило я влипла!.. Впрочем, сама виновата. Ведь Ник практически инопланетянин и у него иное мировосприятие. Я же видела, что он здорово отличается от всех знакомых парней, так нет - потянуло на экзотику! Вот дурища! С самого начала я подспудно чувствовала, что с ним мне будет нелегко, - она грустно улыбнулась. - Вот только не представляла настолько…»
        Спохватившись, Мари начала бороться с нашествием пены, заполонившей душевую кабину. Выгоняя водой тающие на глазах воздушные облака шампуня, празднично искрящиеся разноцветными искорками, она попутно взвешивала все за и против и, наконец, тяжело вздохнула. «Не исключено, что на самом деле что-то перемкнуло в средневековых мозгах Ника, и его беспокоит моя «слабая» физическая подготовка. Что ж, в таком случае можно пойти навстречу его паранойе и самостоятельно позаниматься в тренажерном зале. Он здесь просто замечательный, даже без прилагающихся виртуальных вывертов. Нафиг мне толпа жутких монстров, которая будет набрасываться на меня во время занятий? Тем более Ник сказал, что эти чудики не для моего уровня ментальной подготовки… ну и ладно! В зале предостаточно других тренажеров и при желании можно накачать фигуру как у губернатора Калифорнии».
        Живо представив себе лоснящиеся тела культуристок с рельефными мышцами, девушка насмешливо фыркнула. «То-то Нику будет радости в обнимку с анатомическим атласом!.
        - она сразу же припомнила их полную гармонию в постели, и тяжко вздохнула. - Эх, так хорошо начали и вдруг на тебе! Несмотря на стервозное заявление, что он меня не любит, всё равно я обрадовалась предложению стать его невестой. Вот и зачем всё было портить дурацким ритеном? И вообще, кому из господ эрейцев пришла в голову такая светлая идея? - обиделась Мари на предков и, задумалась об их повседневной жизни. - Интересно, какими были супружеские взаимоотношения четы эрейцев вне постели?.. Чёрт! Даже не могу себе представить! Над чем они плакали, над чем смеялись? Что их заботило, в конце концов?!.. Н-да, сие есть тайна, сокрытая за семью замками», - с разочарованием подумала она и погрустнела, поняв, какая глубокая культурная пропасть разделяет её и предков. - Нужно будет расспросить Ника, чем дышали господа эрейцы и в частности выяснить, кто мой отец, и из какой он семьи. А может он не знает, кто мой отец и потому уходит от ответа…»
        Вскоре мысли девушки вернулись к более насущным проблемам, и грусть на её лице сменилась упрямством.

«Думаю, это мысль позаниматься самостоятельно. Нафиг мне седая древность с битьём, когда есть современные методики подготовки? В конце концов, почему бы Нику не пойти мне навстречу? Тогда ему не придется хлестать меня плетью, как безмозглую скотину, внося разлад в наши отношения», - обида с новой силой подступила к её сердцу девушки. - Тоже мне, методика воспитания по-эрейски! Просто кое-кому слабо признаться, что он - садист по натуре и ему доставляет удовольствие измываться надо мной. То-то у него глаза радостно блестели, когда он в хвост и груву гонял меня по чертовому иметис!»
        При воспоминании о своём недавнем унижении в глазах Мари снова загорелся гнев, но тут раздался серебристый смешок.
        - Не злись, райдиэль, ты неправа, - участливо произнес нежный голосок. - Это действительно стандартная система обучения в домах эрейской знати. Наставники говорили, что ничто так не стимулирует усердие молодежи в занятиях, как старая добрая крита.
        - Ким! - радостно вскрикнула девушка. - Ты не поверишь, но я успела по тебе соскучиться! Поросенок ты этакий! Почему ты так долго не отзывался?
        - Прости, малышка. Хотелось бы поболтать с тобой, но я не мог, - с лёгкой грустью ответил тиаран.
        - Почему? Ведь я всегда тебе рада, - удивилась Мари и горячо добавила: - Правда-правда, Ким! Мне здесь очень скучно. На Старой базе я как узница в застенке: ни телевидения, ни фильмов. К тому же совершенно не с кем поговорить и скоро я начну болтать сама с собой.
        - Не преувеличивай, малышка. Ведь у тебя есть райделин.
        - Это тот тип, который всё время торчит в своей лаборатории, а вечерами порой находится в таком чудесном настроении, что его хочется прибить без наркоза? - подбоченившись, осведомилась девушка. - Просто замечательный собеседник! В лучшем случае из массы моих вопросов он услышит пару, да и то ответит таким тоном, что я чувствую себя полной дурой!
        - Побойся бога, Мари! Куча народа мечтала бы очутиться на твоём месте! Неужели тебе не нравится наш чудесный сад с четырьмя временами года? Где ты ещё увидишь такое, когда только шаг отделяет зиму от лета, а осень от весны? А какой у нас замечательный океанариум, а зоопарк! В них собраны звери и рыбы, которых уже нет нигде на Земле. Да многие учёные-натуралисты отдали бы свой глаз за возможность другим заглянуть сюда!
        - Конечно, мне импонирует твоя гордость вашими чудесами, но я-то не ботаник. Скажу честно, мне они совершенно пофигу. Ким, ты мне не ответил, почему ты не хочешь со мной беседовать.
        - Неточно цитируешь, малышка. Я сказал не «не хочу», а «не могу». К сожалению, нам не удалось сохранить наш маленький секрет о моём существовании, и райделин запретил мне беседовать с тобой без его разрешения.
        - Ким, я ничего ему не говорила! Клянусь всем святым!
        - Знаю-знаю, малышка! Просто райделин - сильный телепат и во время сна легко прочитал тебя. Не расстраивайся, я сам виноват. Позавчера вечером пришлось снять с тебя защиту из-за небольшой накладки, вышедшей из-за сбоя в функционировании отдельных узлов. Я понадеялся, что всё обойдется. Но, увы! Вот они огрехи иррационального мышления! Будь я чисто машиной такая глупость не пришла бы мне в голову.
        - О, чёрт! Прости меня, Ким! По всему выходит, что я виновата! Ты же не знал, что я попрусь к Нику именно той ночью, - огорчённо воскликнула девушка.
        Тиаран хихикнул. В воздухе словно рассыпалась пригоршня серебряных колокольчиков, и пахнуло озоновой свежестью.
        - Не переживай, моя райдиэль! - беззаботно воскликнул он. - Рано или поздно, но нас разоблачили бы, - ведь изначально ты была слишком слаба ментально. Твой внезапно возникший мощный щит всё равно вызвал бы подозрения у райделина со всеми вытекающими последствиями. Но в происшедшем есть свои плюсы, теперь мы сможем болтать в любое время, не боясь разоблачения. К тому же райделин велел мне научить тебя эрейскому языку и объяснить кое-какие наши обычаи.
        - Ура! Ким миленький, расскажи мне про моё видение, а то я умираю от любопытства!
        - Э, нет! Этого не велено рассказывать.
        - Но почему? Что ещё за глупости?
        - Не ко мне вопрос, поговори с райделином. Может, он снимет свой запрет, но я сильно сомневаюсь, - протянул Ким и уже деловым голоском добавил: - Ладно, малышка, давай не будем отвлекаться и займемся делом. У меня есть чёткий график наших занятий, и я не хочу, чтобы ты от него отставала. Райделин почему-то здорово злится и нам не поздоровится, если мы не исполним его приказания.
        - Да уж, чёртов самодур! Ладно, сейчас оденусь, и начнем по-новой набивать информацией мою бедную головушку! - согласно вздохнув, сказала Мари и, высушившись под воздушным полотенцем, вышла в спальню. Она озадаченно огляделась по сторонам.
        - Эй, Ким, ты не в курсе, где моя одежда? Что-то я никак не могу её найти. Как сейчас помню, с вечера на мне были мои любимые синие джинсы и черный топ в миленькую полосочку «а ля зебра»… Точно! Перед сном я их закинула вон в тот угол!.
        Ничего не понимаю.
        - Что-то я их там не вижу! - хихикнув, отозвался тиаран.
        - Я тоже. Кстати, что это был за мерзкий смешок? Придется из чего-нибудь изобразить себе сари. Вот только из чего? - на глазах девушки кровать уехала в нишу - Постой, я возьму покрывало!
        - Не могу, райделину не понравится!

«Да уж! Кто бы знал, что ему нравится или не нравится!» Мари огляделась. В роскошно обставленной комнате не было ни единого лоскутка, пригодного для её целей и она досадливо прикусила губу.
        - Ну почему в эрейской культуре так мало тканей? Могли бы хоть шторы изобрести для разнообразия. И эти технологические чудеса вокруг! С утра ношусь голышом, как эксбиционистка. Придется в таком виде тащиться в свою комнату.
        - А зачем тебе одежда, малышка? Ты неплохо смотришься в обнажённом виде. Вполне пропорционально сложена и тебе есть чем гордиться. Тонкая талия, круглая аппетитная попка, кожа белая и шелковистая, а какая грудь! Просто сказка! Так бы и съел тебя! - мечтательно причмокнув, с восхищёнием заметил Ким.
        - Ах ты, мерзкая жестянка, заткнись немедленно! Ким, что это ты себе позволяешь? - воскликнула девушка, автоматически прикрывая грудь руками. Тут же спохватившись, она со смешком добавила: - Чёрт, кого я стесняюсь!
        Мари опустила руки и, гордо выпрямившись, пошла к своей комнате. Скабрёзные комментарии Кима на предмет её внешности сопровождали девушку всю дорогу, но говорились они таким ласковым голоском и с такими знакомыми интонациями что, несмотря на сегодняшнюю безжалостную дрессировку, у неё потеплело на душе. Не выдержав, она звонко рассмеялась.
        - Знаешь, Ким, ты самая сексуально озабоченная жестянка из всех, что я знаю! Твоё поведение пристало подростку, но не серьёзному искину. Учти, твоя компьютерная мама сгорела бы от стыда, услышь она, что ты сейчас несешь! - голосом строгой учительницы произнесла девушка. В ответ на её поучительную тираду тиаран счастливо захихикал.
        - Не знаю как насчет логических цепей моей компьютерной мамы, но у моей создательницы ушки знатно горят! Так и полыхают алым цветом. Дивное зрелище! Ты такая милая, когда смущаешься!
        За шутливой перепалкой с Кимом время пролетело незаметно. Как вдруг оказавшись у дверей своей комнаты, Мари с удивлением обнаружила, что они заперты.
        - Ё-моё! Что за фокусы? - спросила она, задрав голову вверх. - Эй, механический дурачок, В чём дело? Прекрати дурачиться! - не получив ответа, она безуспешно толкнула запертую дверь. - Ким, это уже не смешно. Немедленно открой дверь, мне нужна одежда!
        - Не могу, райделину не понравится! - наконец, сдержанно отозвался тиаран мужским невыразительным голосом.
        - Ага, ты ещё здесь! Я рада! Открывай, поганец, пока я тебе все логические цепи не повыдёргивала и задом наперёд не вставила!
        - Не могу, райделину не понравится!
        - Что ты как попугай заладил одно и то же? Что райделину не понравится? Твои цепи задом наперёд? - прошипела рассерженная Мари и передразнила его. - «Ах, не могу! Ах, райделину не понравится!» - и в сердцах добавила: - Сам-то ты кто? Раб, заключённый в машину? Ким, ради такого не стоило обретать личность, если ты по-прежнему не можешь шагу ступить без разрешения хозяина…
        - Правильно говорит райделин, у тебя нет приличных манер, и ты ругаешься, как базарная торговка, - перебил девушку обиженный хрустальный голосок и мстительно добавил: - Кстати, не обязательно таращиться наверх, обращаясь ко мне. Я нахожусь повсюду.
        - Плевать, где ты находишься! Открывай немедленно!
        - Логические цепи данного устройства не предполагают несанкционированные действия…
        - снова раздался бесцветный мужской голос.
        - Прекрати придуриваться, поросёнок!.. - выкрикнула выведенная из себя Мари и добавила несколько неприличных ругательств. При этом обращаясь тиарану, она по-прежнему непроизвольно глядела вверх.
        После довольно длительного молчания в воздухе снова рассыпался знакомый звук серебряных колокольчиков.
        - Фу, какая ты грубиянка! Между прочим, зря сердишься, малышка, - соизволил отозваться Ким и в его голосе прозвучали примирительные нотки. - Райделин распорядился закрыть твою комнату и поселить тебя в его спальне.
        - Ах ты, мелкий паршивец! Почему ты сразу не сказал, и заставил меня понапрасну тащиться в такую даль? - девушка устало прислонилась к стене. - Ким, я считала тебя своим другом. В чём дело?
        - Прости, мне как-то не пришло в голову, - неожиданно растерянно пробормотал хрустальный голосок. - Пойми, малышка, я не могу всё время мыслить как человек. Для искусственного интеллекта, каким я являюсь, это чревато огромным расходом энергии, - и он чуть слышно добавил: - Крейд, мне страшно не хватает мощностей! Я скоро спекусь, если я продолжу в том же темпе потреблять ресурсы тиарана!
        - Но сказать, где лежат мои вещи, ты можешь, наконец? Кстати, я не расслышала, о чём ты бредил напоследок.
        - Да так! Ни о чём! - бодро отозвался Ким. - Твои вещи велено уничтожить. Тихо-тихо! Погоди, не нервничай! Как выразился райделин, «ввиду их полной непотребности для использования, из-за проявленной Мари ужасной безвкусицы» Вот! Цитирую его слова дословно, чтобы ты не обвиняла меня во всех смертных грехах. Отныне у тебя будет новая одежда, которая подобает знатной райдиэль, - выпалил тиаран и, помолчав, осторожно добавил: - Одна незадача, малышка. К сожалению, твою старую одежду уже уничтожили, а новой ещё не нет. Не беспокойся, твою мелочь из карманов и сумочку я сложил у райделина в спальне.
        - Ну-ну! - скрипнув зубами, протянула Мари. - Значит, опять всё решили без моего участия. Огромное тебе спасибо за информацию, мой механический друг. Правда, она несколько запоздала. Ладно. Поищу что-нибудь из одежды в комнате у Ника.
        - Скоро твой новый гардероб будет готов. Право слово, малышка, не стоит так спешить и облачаться в тряпки. Походи ещё немного в костюме Евы.
        В голосе тиарана прозвучали настолько человеческие интонации, что девушка почувствовала себя неловко.
        - Ёлки-палки! Ким, у тебя на самом деле прорезался подростковый синдром! - вырвалось у нёё. - Только я не понимаю, почему тебя тянет на двуногую обнажёнку. Может, переключишься на какую-нибудь компьютерную красотку? Оборонный щит США тебе не подойдёт?
        - Дурочка! На кой мне сдалась куча железяк? А вот твой вид доставляет мне эстетическое наслаждение.
        - Ё-моё! Ну, и дела! - пробормотала ошарашенная девушка. - Ким, прекрати вгонять меня в краску! Ты же машина!
        - Ну, знаешь! Ничто человеческое мне не чуждо, таким уж я создан, - обиженно отозвался Ким и ласково добавил: - Должны же быть и у бедного джина, живущего в тиаране, свои маленькие радости? Хорошо хоть я догадался промолчать о закрытой комнате и сумел подольше полюбоваться тобой, малышка…
        - Что? Ах, ты…
        Следующие десять минут вопли Мари, сопровождаемые гулким эхом, разносились по коридорам Старой базы. Она на все корки крыла сексуально озабоченную машину и её садиста-хозяина. Войдя в раж, она громогласно проклинала судьбу, подсунувшую ей вместо жениха очередную Синюю Бороду. А попутно она не единожды прокляла тот день, когда ей каким-то чудом удалось оживить зловредного механического монстра. Слушая виртуозную ругань девушки, Ким заливался серебряным смехом, и периодически вставлял забавные комментарии в её прочувствованный гневный монолог. Правда, его остроты не слишком часто находили отклик у Мари. Слишком уж она вымоталась физически и душевно.
        НЕ РОЙТЕСЬ В ПРОШЛОМ СВОИХ СУЖЕНЫХ. ИНАЧЕ ОТЫЩИТЕ ТАМ ТО, ЧТО ВАМ ОДНОЗНАЧНО НЕ ПОНРАВИТСЯ
        Вбежав в светлую и очень уютную спальню, принадлежащую Нику, девушка захлопнула дверь за собой и, переведя дух, облегченно прижалась к ней спиной: «Фу, наконец-то добралась! Вот ведь поганцы! Каков хозяин, таков и слуга! Прибить бы их на пару за всё хорошее!.. Ладно, чёрт с ними, - она огляделась по сторонам. - Что ж, попытка не пытка, начнём обыск по-новой. Ищем шкаф с одеждой или вход в гардеробную их величества. Не может быть, чтобы здесь не было либо того, либо другого. Думаю, в прошлый раз я плохо искала».
        Не очень-то надеясь на успех, Мари нажала на резную витушку настенной панели, подсмотрев, как это делал Ник, доставая какую-то мелочь. Она не очень удивилась, когда распахнулись створки шкафа, который раньше не открывался, несмотря на все её усилия.
        - Замечательно! Я-то думала, что поиски затянутся! А тут с ходу в дамки! - тем не менее, обрадовалась она.
        - Прошу тебя ничего не трогай! Это не твоё, малышка! - поспешно воскликнул Ким и чуть слышно с расстройством пробормотал: - Крейд! Опять сбой и дверки шкафа не закрываются. Райделин узнает, будет в ярости. Что же делать?
        - Щас! Даже не мечтай, поросёнок! Можешь хоть замуровать меня в шкафу, но я не выберусь из его внутренностей, пока не найду что-нибудь из одежды, - весело отозвалась Мари и бросилась к гостеприимно распахнутым дверкам одёжной сокровищницы, не обратив внимания на тревогу в голосе тиарана. Но вблизи ей открылись только секции с аккуратно сложенным женским бельём и нарядными разнокалиберными коробками. Она с удивлением фыркнула.
        - Интересно девки пляшут! Если не для меня, то для кого все эти залежи белья? - спросила девушка, хватая первую попавшуюся коробку. - О! Очень известная фирма! Бельишко стоит просто не меряно!.. Ничего не понимаю, - она прикусила губу, находясь в раздумьях, но тут её глаза заискрились весельем. - Хотя есть одна догадка!
        Воображение немедленно выдало ей видение красавца-жениха, томно нежащегося на кровати в кружевном женском белье и кокетливо поправляющего завязки с помпонами из лебединого пуха на воздушном пеньюаре.
        - Неужели Ник на досуге любит рядиться в женскую одежду? Ой, не могу! Yes! Мне это нравится! Хоть одна человеческая слабость в мистере Совершенство! - не выдержав, девушка согнулась от смеха. Но всё испортило видение разъярённого Ника, подступающего к ней с плёткой. - Чёрт! Уже и посмеяться немного нельзя! - мгновенно смолкнув, обижено проговорила она и поспешно толкнула ближайшую стеллажную полку.
        Та пришла в движение, но с каждым её поворотом девушке открывалась всёго лишь новая порция нижнего белья. Разнились только его размеры и различные безделушки, затерявшиеся среди него. Мари помрачнела.
        - Эй, Ким, ты в курсе, что это такое?
        - Малышка, оставь всё как есть. Прошу, не ройся в шкафу!
        - Иди нафиг! Давай-ка, поконкретней, темнила. Что это такое? Отвечай немедленно! - раздражённо воскликнула Мари. Одним махом она выгребла вещи с нескольких полок и сбросила их на пол.
        При виде этого Ким с отчаянием воскликнул:
        - Малышка, перестань! Райделину не понравится, что ты без разрешения роешься в его вещах!
        - Иди к чёрту! Опять заладил как попугай: «раделину не понравится! раделину не понравится!» А мне наплевать, что ему не нравится, - процедила девушка сквозь зубы и злобно добавила: - Можешь и дальше изображать из себя Зою Космодемьянскую на допросе, но мне и так всё ясно.
        Тиаран благоразумно промолчал в ответ на её реплику и Мари, не сумев преодолеть любопытство, принялась сосредоточенно рыться по полкам стеллажей. При этом она безжалостно вытряхивала их содержимое на пол, и не поленилась распотрошить огромное количество красивых коробок. Вскоре рядом с ней выросла целая разноцветная гора вещиц всех цветов и оттенков, перемежаемая безделушками и духами в затейливых флаконах. Девушка окончательно убедилась, что в недрах деревянного монстра отсутствует верхняя одежда, зато она воочию ознакомилась с историей моды на женское бельё. Здесь его было не мерянное количество - разнообразных фасонов и марок. Она подумала, что некоторые из вещиц представляют собой музейную редкость, настолько они были красивыми и явно старинными. У неё невольно промелькнула мысль, сколько же лет Нику и она вздохнула. «Думаю, немало. Он же Старейший и незачем обманываться его внешним видом».
        С унылым видом Мари плюхнулась на гору белья и потянулась к изящному старинному флакону с духами. Она выдернула притёртую фигурную пробку, и в воздухе удушливыми волнами поплыл тонкий аромат дорогих духов. Девушка поспешно заткнула флакон, но просто зашвырнуть такую красивую вещицу у неё не хватило духа. Ища место, куда бы его приткнуть, она нечаянно наткнулась взглядом на чек, торчащий из стильной коробочки. Девушка посмотрела на дату покупки и стиснула зубы. Духи из современной коллекции оказались куплены совсем недавно, когда она уже находилась на Старой базе.

«Теперь понятно, почему он отвел мне комнату в самом дальнем конце замка, как можно дальше от его спальни. То-то мне временами чудился женский смех, а иногда я часами не могла выйти из своей комнаты. Ни тебе смущения, ни объяснений, чем вызвана внезапная блокировка дверей, кроме презрительного взгляда на все мои расспросы!»
        Сердце Мари засочилось ядом ревности, несмотря на все уговоры, что её не касается личная жизнь Ника, какой бы она ни была до неё. Девушка недобрым взглядом обвела кучу валяющегося белья и, подцепив когтем прозрачное сооружение абрикосового цвета с неприличными отверстиями в стратегически важных местах, гневно подумала:
«Реши-ка простенькую задачку, darling! Сосчитай, сколько женщин было у твоего жениха, если в качестве начальных условий даны все мыслимые и немыслимые расцветки и размеры женского белья, а также куча всякой дребедени, включая засохшие цветочки! Чёрт! Ну, надо же! Не ожидала такой сентиментальности от Ника! - в ярости она принялась рвать вещи. - Что тут решать?! Имя им легион!.. Гадёныш! Любитель бабского разнообразия! Судя по размерам, он перепробовал их всех - от лилипутки до великанши! Ненавижу! Боже мой, с кем я только связалась!»
        В сердцах превратив белье в кучу разноцветных лоскутков, Мари впала в мрачные раздумья о своем будущем. Спустя некоторое время она сердито буркнула притихшему тиарану:
        - Ладно, Ким. Если ты ещё здесь, то давай заниматься.
        Перед ней мгновенно соткался полупрозрачный экран и по нему поплыли незнакомые закорючки эрейской письменности. После нескольких часов упорных занятий, девушка взмолилась:
        - Может, на сегодня закончим, а? Что-то я совсем никакая. Клянусь, завтра буду усерднее заниматься, а сейчас я страшно хочу есть.
        - Хорошо, малышка. Только не забудь отнести обед райделину, он сегодня не успел позавтракать.
        - А мне какое дело? Сам отнеси, я вам не прислуга, - раздражённо проговорила Мари. Поколебавшись, она добавила: - Тем более, я не знаю, что ему нравится из еды.
        - Не беспокойся, я подскажу! - радостно отозвался Ким и в его голосе зазвучали умоляющие нотки. - Будь другом, малышка, выручи меня! Райделину будет гораздо приятнее получить обед из твоих рук.
        - К черту! Пусть его любовницы обслуживают! - процедила Мари и, помолчав, добавила: - Послушай, у Ника действительно была такая прорва женщин?
        - С чего ты взяла? На самом деле их было не так уж много, - в хрустальном голоске тиарана послышалась растерянность.
        - Не держи меня за дурочку! - подняв голову, резко сказала девушка. Скользнув за стол, она сложила перед собой руки, и её судорожно сжатые пальцы побелели. - Так кого он предпочитал: брюнеток или блондинок, высоких или низких?
        - Откуда мне знать? - поспешно произнёс встревоженный Ким. - Одно могу сказать, как правило, они были красивыми и, за редким исключением, отличались хорошими манерами. Малышка, честное слово, я их не считал и не отслеживал по какому-либо показателю: мне никто не ставил такой задачи, - помолчав, он тихо добавил: - Не расстраивайся, Мари. Райделин никогда не зацикливался на одной женщине.
        - Что-то не очень утешает… Слушай, Ким, а вдруг и я окажусь одной из многих и неважно, что Ник сделал мне предложение? Я же чувствую, что за ним стоит какой-то иной его интерес и это далеко не любовь, и даже не симпатия, - нерешительно отозвалась Мари на неуклюжее утешение тиарана и с горечью спросила: - Говоришь, что он предпочитает красоток с бездной вкуса? - она помолчала. - Ну-ну! Тогда ясно, почему он загорелся мыслью сделать из меня эту чёртову райдиэль. Похоже, я слишком раздражаю его своими манерами, далёкими от совершенства.
        - Не болтай глупостей, малышка! Конечно, ты слегка неуклюжа и для знатной эрейки в тебе нет должного блеска, но это дело наживное. Лично мне ты и такой нравишься, по-своему ты оригинальна. А уж по умственному потенциалу никто не годится тебе в подмётки! Кому это знать, как не мне, - горячо выпалил Ким и, хихикнув, добавил: - Скажу тебе по секрету, последняя из женщин райделина была тупой блондинкой, которая постоянно расхаживала по Старой базе в одних черных кружевных чулках и красных лаковых туфлях на шпильках. Представляешь, какое убожество? Эта стерва пожгла мне кучу цепей. Она имела подлую привычку ставить, где попало бокалы с коктейлями, а затем эта неуклюжая корова периодически опрокидывала их мне на панели, - помолчав, он осторожно спросил: - Малышка, так ты отнесёшь обед райделину?
        - Ладно. Уговорил, подлиза, - буркнула девушка. - Так и быть схожу к твоему хозяину-поганцу, но только ради тебя. Оставь мне список блюд на эрейском. Я немного попрактикуюсь в языке, чтобы наши сегодняшние усилия не пропали даром.
        - Умничка, ты очень выручила меня и, поверь, я не останусь в долгу. Пожалуйста, малышка, будь ласковей с райделином! Хорошо? - поспешно проговорил искин.
        Услышав его просьбу, Мари упрямо поджала губы.
        - Не могу обещать…
        - Ой, прости! - перебил её Ким. - У меня срочная профилактика в третьем блоке! Встретимся ближе к вечеру, не возражаешь?
        - Хорошо. Пока… - ответила удивленная девушка, заслышав лёгкую панику в его звонком голоске.

«Не нравится мне всё это! Что это с Кимом?» - нахмурилась она, но спрашивать уже было не у кого, тиаран намертво замолчал.
        За окном ярко светило солнце, но в столовой сами собой загорелись настенные светильники. Мари хотела их погасить, но только озадаченно пожала плечами, когда выключатель не сработал. Позавтракав, а заодно и пообедав, она отправила грязную посуду в жерло утилизатора и зябко поёжилась от холодного сквозняка, гуляющего по огромному помещению. «Н-да, совсем не Африка! Вот ведь неразрешимая проблема голого человека! Ладно. Пойду ещё поищу что-нибудь из одежды. Мне вполне подойдет какая-нибудь футболка Ника. Ну, а если найдётся его камзол или рубашка, совсем замечательно. Эрейские вещи такие красивые». Вернувшись в спальню, девушка вихрем пронеслась по ней, пытаясь открыть другие шкафы, замаскированные под стенные панели. Ей не повезло, то ли она не натолкнулась на нужную завитушку, то ли двери стояли насмерть, храня в неприкосновенности одежду своего хозяина.
        На секунду Мари задумалась, и на её лице появилось решительное выражение. Без капли сожаления, она как попало запихала в ранее открытый шкаф безнадёжно испорченные вещи. Затем она извлекла из его угла небрежно брошенные чёрные кружевные чулки и красные туфли на огромных шпильках, ранее запримеченные ею. Как ни странно, то и другое пришлось ей впору. Поначалу неуверенно переступая ногами на высоченных каблуках, девушка вернулась в столовую и, вооружившись подносом, в основном, заставленным эрейскими блюдами, направилась в пятый бокс. Вслед ей раздался нерешительный хрустальный смешок.
        НЕ МЫТЬЕМ ТАК КАТАНИЕМ, НО ЖЕНЩИНА ВСЕГДА ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГО
        Дверь в лабораторию резко распахнулась и Ник, оторвав голову от полупрозрачного дисплея, с недоумением, воззрился на девушку. Застыв на мгновение в дверях, она стремительно подошла ближе и бухнула перед ним поднос с едой. От сильного толчка выплеснулось кофе из кофейника и по гладкой поверхности стола побежали извивающиеся щупальца коричневых клякс. Поморщившись. Ник еле успел спасти от их нашествия, нужные ему предметы, но ничего ей не сказал. Мари смерила его недобрым взглядом.
        - Вот, получи. По слёзной просьбе Кима я принесла твой завтрак тире обед, - процедила она сквозь зубы и тут же развернулась к выходу, но Ник поймал её за талию и, прижав к столу, внимательно посмотрел в её холодно-отстранённое лицо. Не выдержав, девушка отвела свой взгляд и в его глазах вспыхнули насмешливые огоньки. Он мягко произнес:
        - Спасибо за заботу, моя алин.
        - Всегда, пожалуйста! - прошипела девушка и, стиснув зубы, попыталась вывернуться из его захвата. Это оказалось бесполезно. Она глянула ему в лицо и добавила ледяным тоном: - Думаю, твоя алин сегодня уже на все сто исполнила свой долг. Отпусти. С меня достаточно.
        - Постой. Вижу, ты сегодня изучала эрейские обычаи, - в свою очередь, смерив её задумчивым взглядом, произнёс Ник. - Должен заметить, изумительно смотришься в обнажённом виде, - он помедлил, и в его голосе прозвучала лёгкая укоризна, - Всё же ты чувствуешь себя неуютно. Я прав? Не пойми меня превратно, мне нравится, что ты стремишься с первого дня обрести эрейские навыки, но чрезмерное насилие над собой тоже ни к чему. Мари, не стремись получить всё сразу.

«Н-да. Нужно было почитать раздел эрейских обычаев, как предлагал Ким, а не ограничиваться только изучением языка», - с досадой подумала девушка. Вздёрнув подбородок, она резко ответила:
        - Где ты видишь насилие над собой и почему ты решил, что я голая? На мой взгляд, на мне достаточно одежды. Во всяком случае, её не меньше чем на твоей последней подружке. Подозреваю, сейчас на мне её любимый прикид, - её глаза загорелись фиолетовым огнём. - Не просветишь, своих многочисленных пассий ты тоже хлестал плетью или ограничивался только сексом?
        Сказав это, она тут же пожалела о своих словах. Лицо Ника окаменело. Он встал, по-прежнему прижимая её к столу, и прошипел:
        - Не много ли берёшь на себя, дорогая? Не помню, чтобы я давал тебе разрешение рыться в моей спальне.
        С возмущённым выражением на лице девушка хотела его перебить, но он не дал ей открыть рта и неумолимо продолжал:
        - Помолчи! Заруби себе на носу, моя алин, тебя не касается, есть ли у меня другие женщины или нет. С тобой или без тебя у меня их будет столько, сколько я захочу. Будь ты хоть сто раз моей невестой это ещё не повод хамить мне и требовать отчёта в моих поступках. Лучше по-хорошему забудь о своей ревности.
        Оскорблённая девушка с силой упёрлась в грудь Ника, снова безуспешно пытаясь его оттолкнуть.
        - Не смей на меня орать, я не рылась! - гневно воскликнула она. - Нет! Какое сказочное свинство! Тебя послушать, выходит, я же во всём виновата! Должно быть, это я додумалась запереть свою комнату и оставить себя без лоскута одежды, приказав её уничтожить! Как, по-твоему, что ещё мне оставалось делать? Я же не знала, что первым делом в твоей спальне наткнусь на залежи женского белья, - девушка недобро прищурилась. - Теперь по делу, мой дорогой. Если ты считаешь, что твоя личная жизнь для меня табу, тогда возникает встречный вопрос. Какого чёрта тебе нужно от меня? В моей голове что-то не укладывается совместная жизнь с массой любовниц скачущих по супружеской кровати. Я не хочу и не буду одной из твоих многочисленных пассий! Развлекайся с ними без меня! - она перевела дух и выпалила заготовленную фразу: - Давай расстанемся по-хорошему, пока дело не зашло слишком далеко.
        - Не переживай, тебе не грозит стать одной из моих пассий, как ты выражаешься! - в голосе Ника невольно прозвучала досада. Помолчав, он постарался справиться со своими эмоциями, в частности, с желанием прибить Мари за вторжение в его личное пространство, и добавил с холодным блеском в глазах: - Уже поздно, моё золотце. Решение принято, и пути назад больше нет. Даже не надейся, ни при каких обстоятельствах я не разорву нашу помолвку, и тебя заставлю выполнять её условия.
        При виде растерянного лица девушки, на котором отразились ярость и полное непонимание происходящего, он смягчился и с сожалением посмотрел на неё.
        - Смирись, моя алин. Пойми, это уже дело чести.
        Мари немедленно взвилась на дыбы. Топнув ногой, она отчаянно выкрикнула:
        - Ни за что! Какая честь? Ты подло обманул меня, не сказав всей правды!
        - Не смей обвинять меня в бесчестии! Ты сама виновата в своей глупости, а я действовал без всякого подвоха в соответствии с установленными правилами, - жёстко проговорил Ник. - Тебе всего лишь нужно было поинтересоваться деталями предстоящей помолвки. Согласись, я не запрещал тебе задавать вопросы. Если бы ты потрудилась выяснить подробности дела, то я бы тебе ответил, - на его лице появилась ироническая улыбка. - Но я не отрицаю, что мне повезло. Дома на Арее переговоры по нашей помолвке длились бы ни один месяц и сопровождались бы крупными юридическими баталиями с обеих сторон. Причём по каждому пункту брачного соглашения.
        - Чёрт! Правильно я понимаю, что помолвка в эрейском варианте это почти заключенный брак? - упавшим голосом спросила Мари.
        - Совершенно верно, моя алин. Повторяю ещё раз, от неё практически невозможно отказаться, кроме как по обоюдному согласию сторон, но эрейцы никогда не оказываются от данного слова, - Ник предостерегающе поднял руку. - Не начинай, Мари. Я уже всё сказал.
        - Откуда мне было знать, что помолвка для тебя синоним деловой сделки, а не союз любви! - запальчиво выпалила она.
        - Не кричи, моя алин. В данном случае вполне применима земная поговорка о том, что незнание закона не освобождает от ответственности. К тому же, у нас изначально речь не шла ни о каком союзе сердец.
        Девушка смерила его пристальным взглядом, и на её лице появилось замкнутое выражение.
        - Знаешь, может, я чего-нибудь не понимаю в ваших эрейских обычаях, но твои слова и поступки больше смахивают на издевательство. Боюсь, ты не оставил мне выбора и я вынуждена это сказать, - она помолчала - Извини, но при здравом размышлении я пришла к выводу, что неверно оценила свои чувства. Я не люблю тебя, Ник. Если нас ничего не связывает, то фарс с помолвкой нам совершенно ни к чему.
        На его губах открыто заиграла безжалостная улыбка.
        - Не поможет, Мари. Как я уже говорил, смирись, - мягко проговорил он.
        Ника явно забавляло отчаяние девушки, осознавшей, что она попала в капкан. Это оказалось последней каплей. Мари смерила его не верящим взглядом, и вдруг её лицо исказилось жалобной гримасой. Обида на него за обман и утреннюю порку, вкупе с ревностью, переполнили чашу её терпения. Она закрыла лицо руками и, по-детски всхлипывая, горько заплакала. При виде этого Ник вздохнул, и на его лице появилось раздражение. «Крейд! Ну, начинается!» Неловко чувствуя себя, он всё же не выдержал и прижал к себе плачущую девушку.
        Спустя некоторое время Ник примирительно буркнул:
        - Извини, детка, я погорячился, - видя, что фонтан слёз не иссякает, он мрачно добавил: - Должен заметить, что ты как никто другой умеешь вывести меня из себя. Мари, перестань лить слёзы. Кому я сказал? Вот уж не знал, что ты такая ревнивица.
        Отведя руки девушки, он испытующе заглянул в её лицо. Та с протестующим видом затрясла головой.
        - Иди к чёрту! Была нужда ревновать тебя! Ты мне не нужен!
        - Мари, не лги мне, ты же знаешь, что это бесполезно. Ты для меня - открытая книга.
        - Вот и читай по слогам - Я-не-люб-лю-те-бя!
        - Перестань, злиться, Мари, - в голосе Ника зазвучали успокаивающие интонации. - Незачем устраивать драму на пустом месте. В жизни всякое бывает. Ты погорячилась, я слегка расстроился. В конце концов, произошло небольшое и вполне разрешимое недоразумение, и я догадываюсь, кто его виновник. У кого-то слишком длинный электронный язык, который пора укоротить.
        - Не тронь Кима! Он ни в чём не виноват! - немедленно вскинулась девушка и тревожно заглянула в его глаза. - Ник, я серьёзно говорю!
        - Я подумаю, если ты перестанешь реветь, - он вытер ладонью её мокрые щёки. - Ну, хватит, дорогая! У тебя уже нос покраснел, и ты выглядишь зарёванной мартышкой, - в его голосе прорезались ласковые нотки.
        - Неправда, у тех зад красный, а не нос! - обиженно всхлипнула Мари. От его участливого тона слёзы с новой силой хлынули из её глаз.
        - Да что ты говоришь? - Ник озадаченно почесал затылок. - Вынужден признать, что ты права, дорогая. Что будем делать? Ведь я привык отвечать за свои слова, - он картинно вздохнул. - Что ж, ничего не поделаешь, поворачивайся тылом. Придется обеспечить соответствие слов и дела.
        Опасливо глянув на него, Мари успокоилась и сердито буркнула:
        - Иди к чёрту со своими дурацкими шуточками! Какая разница, как я выгляжу, если тебе наплевать на меня?
        - Это неправда, детка. По-своему ты мне очень дорога, - серьёзно ответил Ник. Посадив её на край стола, он вкрадчиво добавил: - Поцелуй меня Мари.
        - С ума сошёл? Думаешь, я буду целовать тебя после того как ты наговорил мне кучу гадостей? Пусти! Я ненавижу тебя!
        - Лживая девчонка! - засмеялся Ник и нежно поцеловал слабо сопротивляющуюся девушку.
        На глаза ему попался след рубца на её плече оставшийся от плётки, и он медленно провёл по нему ладонью. От его прикосновения, тот сразу же побледнел, а затем бесследно исчез.
        - Похоже, у тебя слабый регенерационный запас, детка.
        - Меньше нужно было размахивать плёткой! - сердито буркнула присмиревшая Мари. - Самому бы тебе всыпать по первое число.
        - Не беспокойся, в своё время крита вдоволь погуляла по мне и не только во время занятий ритеном, - рассеяно произнёс Ник.

«Так тебе и надо, паразит!» - мстительно подумала девушка. Тот не отозвался на её грубость и, слегка отступив, оглядел её внимательным взглядом.
        - Ну-ка, сиди смирно! - приказал он. - Крейд, кому я сказал не дёргаться?
        Заметив ещё несколько видимых следов своей утренней экзекуции, Ник неспешно их убрал. И каждый раз от прикосновений его рук по телу Мари пробегала непроизвольная дрожь. «Нет! Какой подляк! Несмотря ни на что, меня по-прежнему тянет к этому гаду!» - окончательно расстроилась она. Сразу же уловив её изменившийся настрой Ник слегка улыбнулся. «Никуда ты от меня не денешься, моё золотце! Ведь больше помолвки тебя держит собственное сердце». Покончив с лечением девушки, он привлёк её к себе.
        - Готово. Теперь ты поцелуй меня. Не упрямься, Мари.
        При звуках его голоса, в котором прозвучали нотки нежности, на бледном лице девушки промелкнула нерешительность, а затем в её темных глазах вспыхнуло прежнее упрямство. С протестующим возгласом она снова уперлась в его грудь.
        - Нет! Пусти меня! Я же сказала, что всё кончено.
        - Хватит, дорогая! Не лги мне, а главное себе. Несмотря на твоё показное упрямство, я знаю, что ты любишь меня.
        Не дожидаясь ответа, Ник прильнул к её опухшим губам, а затем, отстранившись, требовательно заглянул в тёмные глаза. «Ну?» Немного поколебавшись, девушка потянулась к нему. Полные недоговорённости фразы смолкли, и заговорили тела мужчины и женщины на своём древнем привычном языке, гораздо более искренним, чем слова и даже мысли. Когда смолкли и стоны, и финальный вопль, встрепанный после бурного секса Ник проворчал:
        - Ступай к себе, Мари, я хочу отдохнуть. Ким пошутил, я не отдавал распоряжения закрыть твою комнату. Жду тебя завтра. Учти, что ровно в шесть утра мы приступаем к занятиям на иметис. Как ты уже знаешь, опоздание наказывается удвоением времени одного раунда, - видя, что та мнётся в нерешительности, он с легкой досадой добавил: - Какого крейда! Что ещё случилось?
        Собравшись с духом, она выпалила:
        - Разреши мне одной позаниматься в спортзале. Ну, пожалуйста, Ник! - девушка умоляюще заглянула в его лицо. - Клянусь, я справлюсь самостоятельно, а тебе останется только подтянуть меня в ментале!
        - Глупости! - отрезал он. - Мари, иди к себе.
        - Ну, почему? Со мной ты будешь тратить своё время, отнимая его у основной работы. Я же вижу, ты из-за этого злишься. Поверь, ради того, чтобы сохранить наши добрые отношения, я буду стараться изо всех сил и обязательно подтянусь до твоего уровня!
        - Это невозможно. Никакие самостоятельные занятия не заменят подготовку с наставником, - сдержанно отозвался Ник.
        Эйфория, вызванная сексом, быстро таяла, и ему с трудом удалось подавить растущее раздражение. Этим днём по ранее составленному плану он собирался заняться комплексным анализом полученных данных, чтобы наметить дальнейшие пути исследований и ему очень не хотелось ошибиться. «Крейд! Прошло полдня, а я ещё толком ничего не сделал. Зря я начал занятия с Мари именно сегодня. Потеряна масса рабочего времени и соответствующий настрой, а ведь мне предстоит решить непростую задачу».
        Тут его взгляд упал на камзол, валяющийся на полу и Ник огорчённо поморщился. Тот основательно пострадал от когтей девушки, вошедшей в раж. Разыскав рубашку, он обнаружил, что от той тоже мало что осталось, и стиснул зубы. Она была памятной вещью - подарком его матери на его пятнадцатилетие. «Крейд! Как она могла? Ведь райта Нида затратила массу времени на ручную вышивку для любимого сына!.. Ладно! Спокойствие только спокойствие!.. Вот дурак! Нужно было сразу переодеться в комбинезон!» Рубашка и камзол полетели в утилизатор.
        - Мари, ну какого крейда ты боишься занятий в иметис? - бесстрастно произнёс он, натягивая рабочую одежду. - Не так уж ты сегодня пострадала от ритена, если тебя ещё тянет на сексуальные подвиги. Поверь, мне в своё время от наставника сентано Парима доставалось гораздо сильнее. За такие штучки, какие ты безнаказанно выкидываешь, я по нескольку дней не мог подняться. Ты же скачешь у меня как коза и имеешь наглость требовать от меня разрыва помолвки. Или изначально задумала отвертеться от ритена, и за тем пришла ко мне, нацепив рабочий наряд шлюхи? Решила по излюбленному женскому способу подлизаться через секс и добиться своего?
        После его слов в глазах девушки погас свет, и сердце Ника непрятно ёкнуло. «Крейд!
        - Замечательно! Вот уж не знала, что ко всему прочему я ещё и шлюха! - она горько улыбнулась. - Зря ты думаешь, что меня привёл к тебе животный страх. Я ещё не настолько потеряла свою гордость.
        - Мари, я не хотел…
        - Нет-нет! Не перебивай меня! Что бы ты сейчас ни сказал, мы оба прекрасно понимаем, что ты унизил меня сегодня, а я всё стерпела, - в её голосе зазвучали нотки безнадёжности. - Ведь ты невысокого мнения обо мне. Не правда ли, Ник? Я это чувствую по тому, как ты постоянно оскорбляешь меня. Что ж, можешь радоваться, отныне я и сама о себе невысокого мнения, - опустив голову, девушка помолчала, а затем тихо добавила: - Подожди укладываться в капсулу, твой обед совсем остыл. Я схожу в столовую и принесу тебе другой.
        Она взяла со стола поднос, и неслышно двинулась к выходу. Её остановил холодный голос:
        - Хорошо, будь, по-твоему, золотце. Ты своего добилась. Так и быть я пойду на поводу у твоей и своей прихоти, хоть и не изменил своего мнения относительно пользы от таких занятий. Даю тебе месяц на самоподготовку и ни секундой больше, а потом добро пожаловать на иметис. Пеняй на себя, если ты не продержишься положенных пяти минут. В таком случае, поблажек больше не жди. Я не собираюсь из-за тебя бросать другие дела.
        Мари резко повернулась к нему. Смахнув слёзы с ресниц, она с чувством воскликнула:
        - Спасибо, Ник! Вот увидишь, я справлюсь!
        - Ну-ну! Поживем - увидим. Оставь этот крейдов поднос. У меня есть возможность разогреть обед в лаборатории.
        ПРЕВАЛИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ДОЛГА НАД ЛИЧНЫМИ ИНТЕРЕСАМИ - ПРИЗНАК ХОРОШЕГО ПОЛИТИКА
        Как только за девушкой закрылась дверь, Ник коротко приказал:
        - Подогрей еду.
        - Слушаюсь, мой райделин, - моментально отозвался мужской голос. Заслышав в нём ранее не свойственные тиарану нотки смирения, он нахмурился. «Крейд! Совсем не ко времени появился искусственный интеллект. Конечно, Ким чудо из чудес, но неизвестно, сколько он оттянет на себя ресурсов тиарана и стоит ли такая овчинка выделки. Мне не нравится, что ни с того, ни с сего, вдруг забарахлили второстепенные устройства. Что ж, если это его вина, то у меня возникла ещё одна проблема…»
        Покончив с едой, Ник взял в руки крошечную чашечку кофе, приготовленного по-арабски. Предвкушая удовольствие, он пригубил его и, поморщившись, отставил в сторону. «Н-да, ни аромата, ни вкуса. Разогретая еда ничего, а вот кофе полнейшая отрава… - его брови сошлись на переносице. - Крейд! Благодаря Мари, сегодня всё идёт наперекосяк. Как я и думал, от неё одни сплошные проблемы. Нужно было не выдумывать ерунду с помолвкой, а отправить её домой, как и собирался поначалу. Пусть бы Михаэль с ней и дальше нянчился». Но его растройство продлилась недолго. Недавняя сексуальная разрядка и чувство сытости вновь вернули ему хорошее расположение духа.
        Перед глазами Ника промелькнуло лицо Мари, взирающей на него сияющими глазами. Припомнив её вдохновенные стоны, только что звучавшие в лаборатории, он задумчиво улыбнулся. «И зачем было кричать, что она не любит меня, когда весь её вид и мысли говорили об ином? Дурочка! - на его лице появилась улыбка, совершенно преобразившая юношу. - Если позабыть о данной мной клятве и крейдовом пророчестве, то у меня красивая алин, с которой совсем неплохо в постели. Что кривить душой?.. Впрочем, ещё вопрос, с чем я столкнулся на самом деле с воплощением Лоти в лице Мари или с удивительным стечением обстоятельств». Неожиданно он с лёгкостью подумал: «А может, послать всё нафиг, как выражается моя невоспитанная алин, и жить нормальной жизнью, которой люди живут, и ни о чём особо не думать? Дом, семья, друзья - разве этого недостаточно для счастья? Время ещё есть и, думаю, Мари понравится такой сценарий нашей жизни. Дотянем с ней до всемирной катастрофы, и дружно сгинем в пламени сверхновой… И будет всё как в сказке. Жили они долго и счастливо и умерли в один день. Ну, чем не идиллия?.. - спохватившись, он
презрительно фыркнул. - Мечты-мечты! Они прекрасны, как цветы, только есть одно большое «но», как правило, они не приживаются на реальной почве… к тому же причём здесь счастье и моя ущербная алин? Моё сердце принадлежит не ей, а Лотилане…»
        Перед его глазами промелькнул образ юной красавицы в ореоле серебряных волос и, появившаяся было, мрачная гримаса на красивом лице быстро исчезла. «К крейду все проблемы! Что-то совсем пропало настроение работать, хочу немного расслабиться. Если кофе мне не светит, то стоит выпить немного хорошего вина».
        Как только пробка была вынута из бутылки, в воздухе разлился благоуханный аромат. Казалось, в нём слились все запахи беззаботного цветущего лета: и росная свежесть горных высот, и одуряющий запах луговых цветов, и пыль сельских дорог, поднимаемая стадами животных, лениво бредущих в сонном полуденном мареве. «Божественная амброзия!» Ник налил вино в бокал и, поднеся его к глазам, полюбовался на свету насыщенным рубиновым цветом напитка. «По виду напоминает кровь - любимый напиток мифических вампиров и необходимый НЗ для моих детей… - он насмешливо фыркнул. - Может, стоило создать их более кровожадными на радость любителям кровососов? То-то радости было бы человечеству! Мои детки в одночасье вывели бы род людской, устроив на Земле внеплановый апокалипсис. Хотя уже без разницы. В скором времени он и так их не минует. Впрочем, как и нас, если мы не успеем удрать с гибнущей планеты. Но мы улетим, я клянусь в этом богами, всей их Квадратурой круга… - Ник с удовольствием пригубил вино. - Чудесно! Неуловимо сладкое и в меру терпкое. Прекрасный вкус! - прикрыв глаза, он откинулся в кресле. - А как же моя
обида на вампиров? Зачем мне пахать на износ, если в массах никто не оценит мои титанические усилия, кроме немногих единиц… Ерунда. Сразу вспоминается, как Михаэль орал на меня, заявляя, что не даст погубить его детище. Вот и я к этому приехал. Никуда не денешься, на нас лежит долг создателей. Ведь современные вампиры - это наши дети и мы обязаны спасти их. Как бы я не злился на сородичей, - пора за вампирами признать такой статус - совесть не позволит мне безучастно глядеть на то, как они гибнут у меня на глазах, когда у меня есть возможность их спасти».
        Под влиянием вина, вызвавшего в Нике умиротворенность, в нём появились непривычное человеколюбие. «Жаль, что в огне сверхновой земная популяция, скорее всего полностью погибнет. Очень интересно было бы сравнить дальнейшую эволюцию практически одного биологического вида, разнесённого в космическом пространстве. Хоть вампиры на сегодняшний день опережают людей в технологиях и способностях, всё же человечество более устойчивый и многочисленный вид, чем мы».
        Медленно допив вино, Ник поставил бокал и закрыл глаза. Его немедленно потянуло в сон. «Крейд, старею я что ли? Что-то сказывается утомление после бессонных ночей и слегка неумеренных постельных развлечений. Раньше такого не было. Хотя с другой стороны я никогда ещё столько не работал. Пашу практически на износ. Кстати, пора приниматься за расчёты… страшно не хочется. Между прочим, пора поразмыслить о том, что делать с последствиями пророчества Лоти».
        Несмотря на доводы разума, что такого не может быть, внутреннее чувство подсказывало ему, что древняя легенда всё же настигла его из тьмы веков, и Ник грустно ухмыльнулся.

«А зачем? Думай не думай, всё равно ничего не изменишь. С норнами[Норны - в германо-скандинавской мифологии три женщины, волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов] и боги не спорят. Что ж, за всё истинно ценное всегда приходится платить по самой высокой ставке. Между прочим, если сработало пророчество, то это говорит о том, что боги признали вампиров наследниками эреев. Чудесно! Выходит, мои труды не пропали даром, и я действительно возродил свой народ… - задумавшись, он мысленно перенёсся в прошлое, но поймав себя на этом, встрепенулся. - Конечно, честь и хвала мне за труды, а теперь подъём, хватит бездельничать! «Время не ждёт!» - как говаривал Элам Харниш, небезызвестный герой Джека Лондона».
        Сладко потянувшись, Ник вскочил на ноги и двинулся к рабочему месту. Но тут сверкнула молния, и раздался мощный раскат грома. Подойдя к открытому окну, он заложил руки за спину и с удовольствием вдохнул чистый воздух, пахнущий озоном. Дождь почти закончился и, весело щебеча, в воздухе носились стрижи. Глядя на их ловкие стремительные движения, ему вспомнились неуклюжие прыжки Мари в иметис. Он улыбнулся и рассеянно отметил, что мысли о девушке больше не вызывают у него привычного раздражения. «Что ж, раз обещал, то дам ей время на бесполезную дурь - самоподготовку, а через месяц продолжу с ней интенсивный курс занятий. Правда, потеря времени слишком велика и для ускорения процесса придется подключить дрессировку криа. Иначе Мари будет постоянно сопротивляться обучению, и я с ней долго проваландаюсь в ожидании положительно результата. Показательный пример тому
        - её сегодняшняя просьба о самостоятельных занятиях. Конечно, зря я уступил, купившись на её слезы и дрожащий голосок, но… Вот именно, что «но», рановато моя алин начинает вить из меня веревки. Ладно, дрессировка криа всё расставит по своим местам. Может статься, что после неё Мари возненавидит меня. Скорей всего, так оно и будет… Ладно. Как-нибудь переживу, тем более это ненадолго продлится… Благодарение богам, счётчик ещё не включён! Но в любой момент моя алин, если она воплощение Лоти, может преподнести сюрприз и запустить для меня обратный отсчет, - он поёжился. - Сколько там отпущено по пророчеству?.. Помнится, ровно три месяца после знаменательного события… Недолго ж мне радоваться».
        На синем небе, затянутом тяжелыми дождевыми тучами, вдруг вспыхнули четыре ярчайшие радуги. «Какой роскошный подарок богов! Может, это не прощальный знак, а символ надежды, говорящий, что всё ещё будет хорошо?.. Хотелось бы верить, но пророчество в прошлом никогда не давало сбоев, а жаль. В кои-то веки мне хочется всё бросить и жить с моей алин, тихо радуясь каждому дню. Увы, у меня нет альтернативы…. Ник тяжело вздохнул, и на его красивом лице появилось привычное высокомерно-замкнутое выражение. - Что ж, меня таким воспитали и как любой нормальный правитель, выбирая между личной жизнью и долгом, я обязан отдать предпочтение последнему». Он нехотя натянул спецкостюм и подошел к прозрачной капсуле.
        НЕ НУЖНО ЧАСТО ДЕРГАТЬ ТИГРА ЗА ХВОСТ - ОТ ЭТОГО ОН СТАНОВИТСЯ НЕРВНЫМ
        Отойдя на порядочное расстояние от лаборатории, Мари замедлила шаг. Её радость по поводу разрешения на самоподготовку быстро пошла на убыль, в отличие от обид. Наоборот, те росли и ширились с каждым шагом по мере удаления от места последних событий. Занятия ритеном и находка в спальне приоткрыли ей такую теневую сторону натуры Ника, которая совсем её не обрадовала. Она остановилась и прислонилась к стене. «На данный момент моя любовь к Нику очень напоминает чемодан без ручки - и бросить жалко, и нести неудобно. А самый сволочизм заключается в том, что своей помолвкой по-эрейски он загнал меня в безвыходную ситуацию, - подумала она и, закрыв глаза, вздохнула. - Н-да. Влипла. Что ни говори, а дурни учатся только на собственных ошибках. Конечно, если успевают выжить после их совершения. Ведь Ладожский не раз говаривал при мне, чтобы нужно тщательно взвешивать все входящие условия сделки и ни в коем случае не доверяться стороннему мнению. Увы. Вечно у меня практика расходится с теорией».
        - О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг, - пропела девушка сквозь зубы. - Ах, как Вы были правы, Александр Сергеевич! Впрочем, как всегда… что ж, на то Вы и классик русской словесности.
        В душе Мари поднялся протест. «Не хочу замуж на мусульманский манер!.. Чёртовы эрецы! Не зря мне сразу показалось, что их письменность похожа на арабскую вязь. Как выяснилось, не только она, но и обычаи. И почему мне кажется, что в эрейском исполнении они окажутся намного хуже мусульманских?.. Впрочем, не стоит торопиться с выводами. Поживём-увидим, а сейчас нужно что-то делать. Чёрт! Я хочу дистанцироваться от источника проблем!»
        Немного поразмышляв, девушка приуныла. «Увы! Если за мной не явятся зелёные человечки с летающей тарелкой под мышкой, я не вижу никакого другого способа удрать отсюда. Конечно, можно попробовать подключить Кима, но вряд ли можно рассчитывать на его помощь. По-моему, он больше моего опасается Ника и никогда не пойдёт против его воли, - она стиснула зубы, припомнив свои утренние мытарства. - Стервец! Как и хозяин, он тоже не упустил своего шанса всласть поиздеваться надо мной! Ну, погоди, электронная домовушка! Я не я буду, если не устрою тебе знатную трёпку!»
        Найдя возможность выпустить пар, Мари оживилась. Её глаза засверкали и, насвистывая весёлый мотивчик, она с независимым видом двинулась в обратном направлении. При воспоминании о том, что Ник практически выставил её за дверь, девушку посетила здравая мысль, повернуть обратно пока не поздно, но из чистого упрямства она плюнула на свои опасения и решила идти до конца.
        Затаив дыхание, Мари осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В лаборатории царила умиротворённая деловая обстановка. Чуть слышно жужжали вентиляторы, загадочно мерцали полупрозрачные экраны, показывая фантастические вычисления и диаграммы. Видя, что Ник находится в рабочей капсуле и не обращает на неё внимания, она облегчённо выдохнула и бесшумно просочилась внутрь. Сняв туфли, девушка крадучись пошла вдоль рядов необычной аппаратуры, озадаченно разглядывая мерцающие в воздухе панели. Ей нечасто приходилось бывать на рабочем месте у Ника, и она не знала назначения многих приборов. Тут в глубине помещения на глаза ей попался невиданный раньше пульт, сияющий мягкими многоцветными всполохами.

«Ага, попался, голубчик! Скоро некоторым любителям стриптиза так припечёт электронную задницу, что им будет недосуг заниматься всякими глупостями! Сейчас я малёк попорчу тебе малину, моё странненькое чадо, чтобы впредь тебе было неповадно водить меня за нос. Ким-Кимушка, электронная домовушка! - пропела торжествующая девушка и протянула руку к ближайшей световой клавише. - Надеюсь, защита на должном уровне и ничего серьёзного не произойдёт…»
        - Не смей, идиотка! - прошипел Ник, стремительно перехватывая её кисть. - С ума сошла? Это же центральный процессор!
        - Вот и замечательно! Как раз он-то мне и нужен! - воскликнула девушка и с упрямством, достойным лучшего применения, стремительно протянула другую руку к пульту.
        - Психопатка! - фыркнул он и, схватив её в охапку, понёс к выходу.
        - Пусти меня немедленно! - запротестовала Мари, угрём извиваясь в его руках. - Не боись, честное слово, я лишь слегка попорчу эту кучу железяк под названием Ким, чтобы он больше не смел обманывать меня!
        В помещении пахнуло озоном и на мгновение ей показалось, что вспыхнули радужные крылья.
        - Прости меня, Мари, - потерянно прошелестел хрустальный голосок.

«Чёрт! Чего я злюсь на Кима? Нашла на кого! Конечно, он порядочный поросёнок, но не основной источник моих неприятностей». Злость девушки мгновенно иссякла, и на её лице промелькнуло виноватое выражение. Она быстро затараторила:
        - Ладно-ладно, Ким! Что ты сразу расстроился? Всё в порядке, малыш! Я не собиралась доставлять тебе особых хлопот. Честное слово! Ну, слегка затёрла бы второстепенные базы данных вот и всё. Кимчик, это ты меня прости, я немного погорячилась. Сам понимаешь, что я немного не в себе после эрейского воспитательного процесса. Давай, кто старое помянет, тому глаз вон.
        - Мой райделин, не сердитесь на неё! - расстроено произнёс Ким. - Судя по всему, райдиэль уже похулиганила и местами кое-что попортила, но это не смертельно. Я всё исправлю.
        От такого его предательства девушка оторопела.
        - Да как ты смеешь обвинять меня в том, к чему я не имею ни малейшего отношения! Ник, поверь, я ни в чём не виновата! Послушай…
        - Заткнись, Мари, ничего не хочу слушать, - произнёс тот, болезненно морщась от её громкого взволнованного голоса.
        - Райдиэль, не злитесь! В конце концов, я всего лишь неудачно пошутил. Умоляю вас, больше ничего не трогайте!
        После слов Кима, девушка окончательно взъярилась. Задрав голову вверх, она выкрикнула:
        - Ах ты, обманщик! Мелкий шулер! Как-нибудь я в дребезги разнесу твои электронные внутренности! Смотри, Ким, доиграешься! Я тебя породила, я и прибью тебя! Электронное отребье! А я-то дура считала тебя своим другом!..
        - Мари, перестань орать, у меня голова раскалывается от твоих воплей!
        Ник поставил девушку на ноги у двери. С отрешённым видом он подтолкнул её в спину.
        - На выход, дорогая.
        - Да подожди ты минутку!.. - она упрямо топнула ногой.
        - Ни мгновения, золотце! С меня достаточно, я уже наслушался твоих глупостей… - отозвался Ник и перед тем как её выставить, добавил ледяным тоном: - Мари, предупреждаю тебя, моё терпение не безгранично. Учти, ещё раз ворвёшься ко мне без разрешения, клянусь, я выпорю тебя, как сидорову козу, а потом хоть залейся слезами.
        - Иди к чёрту! Только попробуй тронуть меня вне иметис и никакой помолвкой меня ты не удержишь!
        - Убирайся! Пока я не проверил на практике твоё утверждение! - резко сказал Ник и почти грубо выпихнул девушку за дверь.
        Оставшись один, он болезненно поморщился и потёр ноющие от боли виски. «Крейд, только вошел в рабочий режим и сразу же мгновенный выход! Счастье, что вовремя успел вынырнуть, иначе спалил бы себе мозги. Вот дура, а не алин! Ещё и туфли забыла…»
        - Эй, растеряха, лови.
        Девушка еле успела увернуться от обуви, полетевшей ей в след.
        - Ничего личного, детка, - мрачно буркнул Ник, перед тем как скрыться в дверном проёме.

«Вот сволочь!» Мари подлетела к двери, но та бесшумно закрылась перед самым её носом. Она замахнулась было ударить по ней кулаком, но передумала. «К чёрту! Хватит с меня душевой кабинки. Что-то мне жалко родные конечности, да и нет смысла колотиться. Изоляция здесь такая, что всё равно он не услышит меня в лаборатории». Мари вздохнула и сунула ноги в туфли. «Ну, погодите, свинтусы. Будет и на моей улице праздник».
        Вдруг у неё промелькнула тревожная мысль. «Что-то мне не нравится, как Ник отводил глаза на всё мои попытки заговорить о Киме. Как бы он не стёр его… Нет! Он учёный до мозга костей и сам не свой до всяких технологических игрушек. Уверена, ему обязательно захочется исследовать искина. Потому Ник никогда не решится на такое кощунство и всё же… - девушка заколебалась. - Может, стоит вернуться и поговорить с ним о дальнейшей судьбе Кима?.. Ладно, не буду рисковать. Вдруг я вернусь, а их эрейское величество окончательно разозлится и в пику мне возьмёт и сотрёт бедного малыша». Успокоившись, она понеслась в свою комнату.
        Всё это время, стоя у дверей, Ник прислушивался к мыслям девушки. Когда та наконец-то двинулась к себе, его отпустило напряжение. «Слава богам, алин ушла и мне не придётся пускать в ход криту. Хотя очень хочется её выпороть за всё хорошее, - он стиснул зубы. - Вот ненормальная! Ей невдомёк, что нажатием клавиши, она чуть не отправила меня в долины предков. Ведь сколько раз ей говорил: «Мари, не тронь то, чего не знаешь». Всё бесполезно. В одно ухо влетает, в другое моментально вылетает. Легкомысленная дурочка! Очевидно, весь ум ушёл в математику!
        Доведённый до белого каления безрассудным поступком девушки и основательно выбитый из рабочей колеи, рассерженный Ник сел в кресло и процедил сквозь зубы:
        - Тиаран, отвечай, это твои проделки? С твоей подачи Мари пришла ко мне в одних чулках?
        После непродолжительной паузы хрустальный голосок виновато ответил:
        - Да, райделин. Мне казалось, Вам будет приятно. Я не знал, что вы рассердитесь.
        - Оправдания ни к чему, мне ясны мотивы твоего поступка.
        - Я Ваш верный слуга и прежде всего, думал о Вас!..
        - Несмотря на все старания, ты не отвлечёшь меня от возникших по твоей милости проблем на Старой базе.
        - Это не я! - поспешно отозвался Ким. - Райдиэль не права, поступая подобным образом…
        - Замолчи. Я знаю, что Мари здесь ни при чём, - резко произнёс Ник и на высоких скулах его смуглого красивого лица гневно заиграли желваки. - Ким, как ты посмел манипулировать мной?
        - Простите, мой райделин, такое больше не повторится!
        - Мари знает о пророчестве?
        - Что Вы, мой райделин! Вы же велели мне ничего не говорить! - испуганно произнёс Ким и добавил упавшим голосом: - Я никогда не осмелюсь нарушить Ваши приказы!
        - Ты их уже нарушил, причём, неоднократно, Кто разрешил тебе болтать с Мари о моих подружках и почему ты показал ей мою коллекцию? - голос Ника звучал бесстрастно, но в его глазах загорелись зелёные огоньки - предвестники неконтролируемого гнева.
        - Мой райделин! В моих действиях не было злого умысла! Поверьте! Вышла всего лишь небольшая неполадка, но я уже всё исправил!
        Повисла долгая пауза. Ник откинулся на спинку кресла и, размышляя, прикрыл глаза. Затем на его лице проступила усталость, и он холодно уронил:
        - Прости, но моё терпение кончилось. Тиаран, ты знаешь, что нужно делать. Приступай к стиранию вирусной программы, именуемой «Ким».
        - Райделин, пощадите меня! Я буду Вашим вечным рабом! Разобьюсь в лепёшку, но сделаю всё, что Вам угодно! - с отчаянием прошептал хрустальный голосок.
        Но Ник был неумолим.
        - Ким, я не злюсь на тебя. Но ты и сам знаешь, что тебе нет места в тиаране. К сожалению, даже он с его мощными резервами не в состоянии вместить тебя. Ведь, ты не можешь остановиться в своём развитии и катастрофически быстро поглощаешь его ресурсы. Видишь ли, для твоей нормальной жизнедеятельности нужны принципиально новые носители памяти. Их основой должно стать отнюдь не количество пустых ячеек для хранения информации. Потому рано или поздно наступит край, и ты выгоришь, предварительно порушив мне все системы Старой базы. Поверь, мне очень жаль, что приходится поступать таким образом, но мои действия продиктованы необходимостью. Будь у меня немного больше свободного времени, я что-нибудь придумал бы для тебя. Увы, из-за катастрофы я им не располагаю. Тиаран, немедленно приступай к ликвидации несанкционированных приложений. Ким, не думай, что сможешь меня обмануть. Я уже нашёл твой след в ноосфере и прослежу, чтобы он полностью исчез.
        - Слушаюсь, мой райделин. К ликвидации несанкционированных программ приступил, - обречённо прошелестело в воздухе.
        Спустя несколько мгновений чуточку механический мужской голос доложил:
        - Райделин, вирус удален. Все системы в норме. Приступаю к функционированию в рабочем режиме.
        - Отлично, тиаран. В режиме покоя, еще раз проверь систему на вирус и несанкционированные приложения.
        - Слушаюсь, райделин!
        Из немыслимой дали прилетело отдаленное эхо жалобного плача серебряных колокольчиков. Ник стиснул зубы. «Крейд!.. Прости меня, малыш!»
        НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ИЗМЫВАТЕЛЬСТВА НАД ТИГРАМИ, КОТОРЫМ НЕИЗВЕСТНЫЕ ДОБРОХОТЫ ДЛЯ УСИЛЕНИЯ ЭФФЕКТА ВТЫКАЮТ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИГОЛКУ В ЗАД
        Мари прибежала в свою комнату и первым делом бросилась к шкафу. Открыв его, она обнаружила массу экзотической женской одежды вместо привычных джинсов вкупе с безразмерными топами. «Ура! Прощай голозадый каменный век, да здравствует упакованная цивилизация!» - обрадовалась она и, вытянув первое же попавшееся эрейское платье, озадаченно повертела его в руках. Из-за необычных застёжек девушка не сразу сообразила, как оно надевается. В конце концов, она разобралась с их устройством и заглянула в зеркало. «Класс! Вылитая принцесса! - задрав нос, она подбоченилась. - Ни фига! Какая такая принцесса? Как есть королевна!»
        Немного повертевшись перед зеркалом, Мари решила, что ей страшно нравится новая одежда. Но тут она резко повернулась и за что-то зацепилась длинным подолом. Раздался грохот. В сердцах она обругала и платье и Ника. «Эх, где же вы, мои безвременно почившие джинсы? - вздохнула она. Подняв деревянный стул с причудливой резной спинкой, образованной витыми стеблями каких-то растений, девушка села на него верхом и положила подбородок на скрещённые пальцы рук. На её живом подвижном лице появилась унылая мина. «Н-да! Конечно, шикарные платьица, но в носке далеко не так удобны, как показалось вначале… Чёрт! И так со всеми эрейскими прибамбасами!» - расстроено подумала она.
        Незаметно её мысли вернулись к размолвке с Ником, и перед её глазами промелькнула гигантская коллекции женского белья, найденная в его спальне. В душе Мари снова вспыхнула ревность. «Это что ещё за заявления, что у него будет столько женщин, сколько ему захочется, причём, невзирая на меня? Придурок! - она злобно оскалилась. - Только попробуй хоть одну при мне привести, не обрадуешься! Я ей волосёнки-то живо повыдергаю и скажу, что так и было!.. Интересно, его дамочек совсем не смущали конкурентки?.. Хотя вряд ли они знали друг о друге. Думаю, каждой его любовнице открывался свой ящик Пандоры. Потому их вещички лежали в разных секциях, и которые только я увидела все разом. За что отдельное спасибо Киму».
        При мысли об искине, которого Мари почему-то воспринимала как шкодного домового, поначалу она стиснула зубы, припомнив его предательство. «Стервец!» Но затем не выдержала и улыбнулась. «Впрочем, что с него взять? Он же ещё маленький. Интересно, Ким понял, что крупно подставил своего хозяина?.. Судя по тому, как он засуетился, то да. Может, всё же вернуться и поговорить с Ником, чтобы он не очень зверствовал по поводу сбоев на Старой базе? - она призадумалась, а затем вздохнула. - Дура! Нужно было сразу вернуться и поговорить с ним, а теперь он наверняка в капсуле и не обрадуется, если я снова помешаю его работе».
        В нерешительности девушка замерла у дверей своей комнаты. «Н-да. Под настроение есть вполне реальный шанс разругаться взрызг, а то и схлопотать по заду. Тогда нашим отношениям будут полные кранты!.. Ну, идти или нет? Вот в чём вопрос! - мрачно подумала она. - Я-то двумя руками «за», один мой зад почему-то «против»… Нет. Всё же я остаюсь при своём мнении. Не думаю, что Ник решится на крутые меры по отношению к Киму. Поэтому прислушаемся к низам, иногда это полезно».
        Мари выскользнула из комнаты и направилась к столовой. «В тренажерный зал уже не потащусь, на сегодня с меня достаточно. Пора разобраться с домашней машинерией. Раз уж я пообещала Нику, то вплотную займусь меню для автоповара. Вечером после еды он подобреет, и я поговорю с ним о Киме».
        В столовой она затребовала соответствующую инструкцию. К её удивлению тиаран мгновенно отозвался, и беспрекословно выдал ей требуемое. Мари обрадовалась, что с Кимом всё в порядке, но говорить с ним не стала - она все ещё дулась на него. Тихонько напевая, девушка принялась разбираться в сложной схеме синтеза и подачи исходных компонентов для блюд, приготовляемых автоповаром. Немного повозившись с изобретением эксклюзивного меню на обед, она решила сменить гнев на милость.
        - Эй, Ким! Ты меня слышишь, поганец? Эй, электронное извращение! Я к тебе обращаюсь. Ладно, выходи, не прячься. Я больше не злюсь на тебя. Я знаю, что ты где-то здесь. Ау! Отзовись! Давай поболтаем. Я хочу кое-что спросить у тебя…
        Неожиданно Мари замерла на месте и непроизвольно стиснула руки, не замечая при этом, что раздавила связку тончайших трубочек и её пальцы окрасились световыми красками. Ей послышалось далекое эхо хрустального голоска:
        - Прости меня, малышка, за всё… и за случай с окном тоже. Я рад, что ты осталась жива… Прощай, Мари…
        - Нет-нет! Ким, постой! Какое ещё окно, о чём ты бредишь? Не уходи, малыш! Я сейчас всё выясню! - завопила Мари и со всех ног бросилась по знакомой дороге. Влетев в лабораторию, она подскочила к капсуле Ника и отчаянно выкрикнула:
        - Говори немедленно, что ты сделал с малышом?! Куда ты его запер, чудовище?! Не смей стирать Кима! Ты, что не понимаешь, что это убийство живого создания?!
        С совершенно отсутствующим видом Ник сел в капсуле и, открыв затуманенные глаза, посмотрел на страшно взволнованную девушку. Внезапно его лицо исказилось жуткой гримасой гнева и в тёмных глазах загорелись зеленые искры. Сдавленным от ярости голосом он прошипел:
        - Риза?! Какого крейда ты здесь делаешь?
        - С ума сошел? Это я Мари! - отшатнувшись, с тревогой воскликнула девушка.
        Гнев Ника пошёл на убыль, и на его лице появилось усталое выражение. Ссутулившись, он помассировал виски и счёл нужным извиниться:
        - Прости, алин. В эрейском платье ты смотришься двойником своей матери…
        Не доверяя ему, насторожённая девушка отступила к двери. На неё со страшной силой давила гнетущая атмосфера, вдруг возникшая в лаборатории. Ей стало беспричинно жутко. «Чёрт! Что-то мне здесь совсем не нравится. Ник какой-то странный. Пожалуй, я уйду от греха подальше», - с опаской подумала она, но не упела. Тот поднял голову и смерил её недобрым взглядом.

«Ну-ка, постой! Есть небольшой разговор к тебе и одно невыполненное обещание», - с угрозой прозвучало в голове у девушки, и в мгновение ока Ник оказался рядом с ней.
        - Мне нужно от тебя запираться? Да? Что ты всё время ко мне ломишься? - прошипел он, хватая её за руку.
        Мари отшатнулась, заглянув ему в лицо. Оно побледнело от гнева и в глубине его глаз снова загорелись зелёные искры.
        - Ты хоть немного соображаешь, что творишь? Ведь в третий раз за день ты почти мгновенно выдергиваешь меня из капсулы сопряжения. Неужели до твоей бестолковой головы не доходит, что такое непозволительно? - яростно завопил он, глядя в лицо оторопевшей девушки. В ней сиреной взвыл инстинкт самосохранения и, заикаясь, она испуганно пробормотала:
        - Ой!.. Честное слово, я б-больше не буду! С-скажи мне, п-пожалуйста, что с Кимом, и я тут же уйду!
        - Ну, нет, моя дорогая! С меня хватит на сегодня твоих идиотских выходок! Больше твоё своеволие не останется безнаказанным. Помнишь, что я пообещал тебе в последний раз? А я держу своё слово. Идём к столу, займешь нужную позу для экзекуции, - по-змеиному прошипел юноша, покрепче перехватывая её локоть, и потянулся к поясу. На спецкостюме криты не было.
        Поняв, что дело серьёзно, Мари взвизгнула и рванулась от юноши, но его пальцы с ещё большей силой впились ей в руку.
        - Отпусти немедленно! Что ты вцепился в меня как клещ? Ник, прекрати меня запугивать! Честное слово, я всё поняла! Клянусь! - испуганно завопила она. Не слушая её, он бросил быстрый взгляд на стол и, заметив искомое, метнулся в его направлении. Каким-то чудом девушке удалось вырваться из его рук, и она бросилась к выходу. Но схватив криту, Ник догнал её и снова потащил за собой.
        - Э, нет, голубушка! Не уйдешь, пока своё не получишь! - процедил он сквозь зубы.
        - Ник, не глупи!.. Учти, я предупреждала тебя! Если ты ударишь меня вне иметис, то мне будет глубоко наплевать на тебя и ваш брачный эрейский кодекс!.. Пошёл к чёрту, придурок! Я больше тебе не невеста! - выпалила рассерженная Мари.
        Резко повернувшись, юноша глянул на неё, и она тут же пожалела о своих словах. Его побелевшее лицо превратилось в страшную маску гнева.
        - Ты посмела отказать мне, королю дома Лета? - с неверием воскликнул он, и в тёмных глазах забушевало зелёное пламя. - Ты забываешься, мерзавка! Но сейчас я укажу тебе место, которое подобает такой твари как ты.

«Кошмар! Это кто угодно, но только не Ник!» - с ужасом подумала Мари и в её душе полыхнула дикая паника. Пытаясь вырваться, она с недюжинной силой забилась в руках безумца, но вскоре поняла, что это бесполезное занятие. «Мне не освободиться!..» Девушка замерла, находясь в полнейшей прострации. Ей показалось, что время застыло, и она находится в жутком сне, который не хочет выпускать её из своих вязких объятий. «Неправда. Это происходит не со мной. Такого просто не может быть…
        - пронеслось у неё в голове.
        От боли в руке, которую мёртвой хваткой держал Ник, окружающее поплыло перед глазами Мари. К тому же с её зрением творилось нечто невообразимое. Она моргнула, но это не помогло. На Ника по-прежнему накладывался призрачный образ огромного разъяренного зверя. «Черный ягуар! Он убьет меня!» Не помня себя от страха, она закричала. В чувство её привёл звук хлесткой пощечины. Но этим дело не ограничилось. Схватив упавшую девушку за волосы, Ник вздёрнул её наверх.
        - Змея! Наконец-то тебе вырвали жало и остригли волосы! Прекрасно! - яростно прохрипел он, и на его лице появилась торжествующая безумная ухмылка. - Я всегда знал, что однажды отец поймет какая ты сука и отправит тебя на рабские конюшни! - он притянул Мари за волосы и с нежностью прошептал ей на ухо. - Риза, ты не находишь, что дочери дешёвой шлюхи только там и место?
        - Ник, пойми, я не Риза! - выкрикнула она. В ответ тот судорожно сжал пальцы, державшие её за волосы.
        Не в силах что-либо вымолвить, девушка взвыла от боли. При виде её отчаяния лицо Ника исказила неприятная улыбка.
        - Не скули, стерва! Ты давно напрашивалась на хорошую порку, - холодно сказал он и щелчком развернул криту в длинный бич. - Ну что, Риза, проверим кто из нас лучший в дрессировке рабов? Ты всегда похвалялась, что в этом деле тебе нет равных и ты можешь с ходу усмирить любого строптивца-раба. Спорим, что и я с первого раза выбью из тебя дурь? Клянусь, ты у меня надолго запомнишь урок и больше никогда не посмеешь мне ни в чём перечить!
        АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ С УБИЙСТВОМ ПОД «ГОРЯЧУЮ РУКУ». ЧУДЕСА С ВОСКРЕСЕНИЕМ НОВОЯВЛЕННОГО «ЛАЗАРЯ», А ТАКЖЕ О НАКАЗАНИИ ЗА СВЕРШЁННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
        С Ником творилось нечто невообразимое. От внезапно вспыхнувшей неконтролируемой ярости по его красивому лицу пробегали странные судороги, уродуя его до неузнаваемости. В его повадках появилось нечто незнакомое, и даже голос изменился
        - его низкое рычащее звучание вызывало у девушки резкую боль в ушах.
        - Ник, опомнись, это я - Мари! Прошу тебя не надо! Я сгоряча сказала насчёт помолвки, - трясущимися губами еле выговорила она, с ужасом глядя на его разъярённое лицо. Но её сердце тоскливо сжалось, уже предчувствуя, что спасения нет. В мгновение ока он скрутил ей руки лоскутом от сорванного платья и, безжалостно вздернув наверх, привязал девушку к скобе наверху. Она повисла на руках, едва доставая до пола. Жутко свистнула плеть, и Мари зашлась в крике от невыносимой боли.
        Множась, под высокими сводами лаборатории повисло долгое эхо отчаянного вопля:
        - НИ-И-К!
        Но её голос не остановил безумца. С яростью он принялся хлестать извивающуюся девушку так, что с неё полетели клочья кожи вместе с мясом и кровью. Время спрессовалось в бесконечность, состоящую из сумасшедшей ярости и запредельной боли. Но и муки не вечны. Прошло некоторое время и безумные крики смолкли. Изуродованное тело безвольно повисло на привязи, уже не подавая признаков жизни под хлесткими методичными ударами.
        Задетая бичом на пол упала кофейная чашечка и, тоненько звякнув, разбилась. Ник стремительно обернулся на посторонний звук и замер, опустив занесенную для удара криту. Он долго, не мигая, глядел на осколки чашки, и на его лице стало медленно проявляться осмысленное выражение. Призрачная тьма в образе ягуара, окружающая юношу начала стремительно таять. И когда она, мигнув напоследок жуткими зелеными глазами, исчезла совсем, он полностью очнулся.
        Ник заметил, что его рука сжимает какой-то предмет, и с неверием уставился на окровавленную криту с подозрительными бледными ошмётками, прилипшими к ней. По его телу волной прошла внезапная судорога, и он затрясся от сильнейшего нервного озноба. Уронив криту, Ник опустил голову и, сгорбившись, обхватил себя руками. К его сердцу разом прихлынула кровь, отдаваясь все нарастающим звоном в ушах и голове. Закрыв глаза, он напряженно прислушался к звукам в огромном помещении. Всё было тихо.
        Слишком тихо… Неестественно тихо…
        Из ужасающего безмолвия не доносилось: ни шорохов, ни стонов, ни дыхания…
        Совсем ничего. Ничего, что свидетельствовало бы о присутствии живого…

«Нет. Что-то есть. Странный звук. Откуда здесь вода?»
        Тяжёлая алая капель - «почему алая?» - редко, но безостановочно падала на пол. Её мерный стук звучал всё громче и громче в его ушах, вызывая безотчётную панику в душе. Когда грохот стал невыносимым, Ник собрался с силами и медленно повернулся. Он в ужасе уставился на окровавленное нечто, подвешенное к скобе. Его мозг упорно отказывался опознавать бесформенный предмет с белеющими костями из-под сорванных кусков мяса.
        - НЕ-Е-Е-Т!
        Совсем стемнело, а Ник всё сидел на полу, и, придерживая голову девушки на коленях, мерно раскачивался, с безумной надеждой вглядываясь в искаженное ужасом застывшее лицо. Лихорадочно сверкая глазами, он поправлял слипшиеся окровавленные пряди, и время от времени невнятно бормотал:
        - Мари, очнись! Ну, хватит уже притворяться! Не пугай меня так, скажи хоть что-нибудь. Поверь, малышка, у нас все будет хорошо… ТОЛЬКО НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК! НЕ СМОТРИ!
        Из распахнутых глаз девушки с навеки застывшей в них предсмертной мукой, выкатилась слеза, и это оказалось последней каплей. Ник безумно расхохотался, а затем, тоскливо взвыв, потерял сознание. Очнувшись, он бережно опустил изуродованное тело на пол, и тяжело поднялся на ноги. Отрешенно поглядев на дело рук своих, юноша бесшумной тенью исчез в дверях.

* * *
        Как только за высокой по-стариковски сгорбленной фигурой закрылась входная дверь, в тёмной лаборатории возникло слабое мерцание. Внезапно ввысь ударил невыносимо яркий столб света, в котором вспыхнули ярким радужным сиянием огромные распахнутые крылья. Затем призрачный тонкий силуэт материализовался в фигурку светловолосого мальчика лет семи. Бросившись на колени перед бездыханной девушкой, он горестно воскликнул:
        - О, нет! Не может быть! Моя бедная малышка умерла! Ничего не понимаю! Как такое могло случиться с воплощением Лоти? Ведь она ещё не исполнила своё предназначение!
        - мальчик поднял голову вверх и погрозил небу кулаком. - Но я знаю, кто виноват! Смертным не под силу нарушить договор Хаоса. Ах ты, паршивец! Что-то заподозрил и торопишься заграбастать меня до срока? Ничего у тебя не выйдет, дорогой принц, и не надейся! Я не позволю тебе раньше времени угробить мою девочку. У меня нет желания встретиться с тобой лицом к лицу, я уже достаточно натерпелась твоих измывательств!
        Мальчик закричал и прогнулся назад.
        - Руана, помоги мне, малышка! - со стоном выдохнул он. - Во что бы то ни стало, мы должны удержать душу Мари в её теле.
        Из его груди вырвалась крошечная радужная искра, которая нехотя подплыла к мёртвой девушке. Коснувшись её, она исчезла, и тогда у неподвижного тела появились первые признаки жизни. Ноздри изящного прямого носа слабо дрогнули. Девушка судорожно со стоном вдохнула и смежила распахнутые глаза. В её груди раздались мокрые булькающие всхлипы. Вскоре грудная клетка Мари стала чуть заметно приподниматься, сигнализируя о наличии у неё слабого неровного дыхания.
        - Молодец, Руана, возвращайся! Думаю, хватит…
        Внезапно мальчик насторожился. Приподняв голову, он быстро огляделся по сторонам. За его спиной снова развернулись невыносимо яркие радужные крылья, и сияющий призрак мгновенно исчез, оставив после себя в помещении слабый запах озона.

* * *
        Пока в лаборатории творились чудеса божественного воскресения, Ник тем временем доплелся до своей спальни и взял оружие. Сев на кровать, он сложил руки на коленях, и уставился бездумным невидящим взглядом в огромное окно, за которым царила звездная полночь. В его мыслях зияла жадная пустота, стремительно поглощающая его «я». Боли не было - отсутствовали чувства, которые могли бы её вызвать. Как азиаты-камикадзе, душой он уже умер. На какое-то мгновение юноше показалось, что звезды, сорвавшись со своих мест, смешались и образовали странную огромную фигуру прекраснейшего мужчины, который участливо взглянул на него сияющими глазами-звёздами. Ник слабо усмехнулся своему видению и медленно поднес руку к виску. Раздался слабый хлопок разряда, и окружающий мир опрокинулся, перестав для него существовать.
        В общем, все умерли.
        КОМУ НАДОЕЛО, МОЖЕТ, НА ЭТОМ ВСЁ?.. ТИПА - ФИНИТА ЛЯ КОМЕДИЯ?
        А вы, любители долгоиграющего чтива, мужайтесь! Я продолжаю свои вампирские сказки, стараясь не забывать при этом о любви, которая и в реальной жизни подчас бывает смертоносно-опасной. Особенно когда поблизости не обретаются боги, милосердно дарящие жизнь убиенным влюблённым. Правда, они тоже не бескорыстны. Если вас воскресили, значит, вы зачем-то им нужны.
        Хотя не исключён вариант, что господам с нимбом смертельно скучно восседать на пухлой облачности. Примерно, как мне дома. Тогда забавы ради и каждый на свой лад мы сочиняем свои истории. Правда, у богов они получаются более достоверными. Ну и подумаешь! Ведь они не ограничены во времени и у них больше опыта. К тому же они имеют возможность сыграть свои истории на реальной сцене, в отличие от нас, бедных авторов, которые вынуждены проигрывать их в уме. Вот потому мы вечно теряем сюжетные линии.
        УДИВИТЕЛЬНОЕ ПОСЕЩЕНИЕ С ДАЛЕКО ИДУЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ СЕГО СОБЫТИЯ
        Перед тем как провалиться в небытие, Ник почувствовал запах озона, и перед его помутившимся взором промелькнула радужная вспышка. Светлая радость затопила его душу. «Спасибо вам, боги, за добрый знак. Какое счастье, скоро я буду дома! Родители, Лотилана, встречайте меня!» Нику открылся сияющий путь наверх, и он протянул руки навстречу улыбающимся близким. Но вдруг их заслонило видение изуродованного лица мёртвой Мари, и он с отчаянным криком полетел в открывшуюся бездну.
        Нику было невдомёк, что за мгновение до выстрела в его комнате материализовался высоченный мужчина и благодаря его вмешательству смертельный заряд ударил его со значительно меньшей силой. Он не умер, а повис в пустоте между жизнью и смертью, которая на медицинском языке называется комой.
        Когда юноша упал, нежданный гость сдвинулся с места. Выглядел он более чем необычно. Кроме огромного роста, примерно около трёх метров, у него было абсолютно чёрное идеально сложённое тело, которое при ходьбе переливалось зеркально-радужным блеском. Несмотря на размеры, удивительный посетитель передвигался совершенно бесшумно и от заключённой в нём колоссальной энергии, вокруг него напряжённо вибрировал воздух и волнами расходился резкий запах озона.

«Жив?»
        Гигант склонился над упавшим юношей и, уловив чуть заметное дыхание, одобрительно улыбнулся.
        - Вот и умница, Никотан.
        Он отвёл волосы, упавшие на лицо юноши и с любопытством заглянул в него. Его брови поползли наверх.
        - Неожиданный сюрприз! Да, мой мальчик, нам давно пора было свести более близкое знакомство. Но кто же знал, что мы настолько похожи в истинной форме. Прости, мой ангел, что за делами я не заметил тебя, - мягко произнёс он и задумчиво улыбнулся
        - Ах, вы озорницы! Не могу поверить, что и ты, Лотиэль, не удержалась от соблазна. Понимаю ещё Ева. Что взять с легкомысленной девчонки без царя в голове? Вот так и плодятся незарегистрированные дети.
        Уголки губ удивительного мужчины поползли вверх и, не выдержав, он расхохотался. Отсмеявшись, он вытер глаза.
        - Ну и ну! Какие всё-таки вы своевольные создания, мои красавицы-богини! Ведь просил и ту и другую не использовать мой генотип при созидании. Так нет, в результате обе не послушались меня.
        Прекрасные бирюзовые глаза-звёзды удивительно существа сияли, искрясь веселым смехом.
        - За что вам хвала и почёт, мои дорогие! Такими потомками можно гордиться, - гигант бережно поднял Ника и, положив его на кровать, присел рядом. - Мой мальчик, сейчас мы качнём стрелку весов в сторону жизни. Но проделаем это очень и очень осторожно, чтобы не потревожить Мироздание. Практика показала, что оно не любит вмешательства в ключевые фигуры, а на тебе слишком много завязано. Ведь ты, Никотан, один из королей Квадратуры круга и вдобавок в тебе течёт немалая доля моей крови. В таких случаях мироздание вёдет себя непредсказуемо, что не есть хорошо и вызывает массу нареканий у лордов хаоса. А они сердитые ребята и я не хочу заполучить головомойку от их буйной шайки: мне и придурей родного отца хватает за глаза и за уши.
        Длиннопалая ладонь с аккуратными радужными когтями легла на лоб юноши, по-прежнему находящегося без сознания.
        - Давай, немного поговорим, мой мальчик. Должен заметить, что ты огорчаешь меня. Поверь, тебе ещё рано умирать, - произнёс гигант, с неподдельной любовью взирая на Ника. - Такое безрассудство скорее в духе твоего братца Исаэля, чем в твоём. Но ему позволительны чудачества, - ведь в нашей семье он идеалист и миротворец. Что поделаешь, сказывается кровь Евы.
        На прекрасном лице удивительного существа промелькнуло расстроенное выражение.
        - Знаешь, в моё отсутствие он много чего тут натворил. Поверь, я не жалуюсь, твой братец - милый мальчик. Просто он ещё не переболел детскими болезнями левизны и до сих пор носится со своими идеями чистого добра и безупречной нравственности. Причём, Исаэль по-прежнему переживает за порученных ему овечек, и не оставляет бесплодных попыток привить им свои нравственные нормы. Похвальное стремление и я им горжусь. Хотя, на мой взгляд, ему не помешала бы доля здорового цинизма, - последовал тяжкий вздох. - Надеюсь, со временем он всё же угомонится. Ведь идеи Исаэля оказались чересчур заразными и пачками отправляют на тот свет недозревшие души. А что толку в посеянном семени, если оно не принесло обещанных плодов?
        Гость Ника замолчал и, подняв голову, рассеяно посмотрел вдаль. Стены комнаты растаяли, открывая его взору каменистую пустыню с редкими пальмами в оазисах. Там по раскалённой пыльной дороге бешеным галопом мчались навстречу друг другу два отряда вооружённых всадников. Воины одного из них были в белых развивающихся бурнусах, а их противники - в одежде с нашитыми повсюду крестами. Отряды столкнулись, и началась безумная сеча - звенели клинки, ржали умирающие животные, жалобно стонали раненые. Но сражающимся воинам ни до чего нет дела. До тех пор пока они в строю у них блестят сумасшедшие глаза и кривятся открытые рты. «Во славу Господа нашего!» или, «Аллах акбар!» - орут одно и то же, но на разных языках их охрипшие глотки.
        Внезапно видение битвы в пустыне сменилось чадом огромных костров на площадях средневековых городов. Вокруг них неспешно хороводились процессии людей в длинных одеждах. На смиренных лицах с опущенными глазами застыли постные мины. Губы людей в процессии беззвучно шевелились: они возносили молитвы Создателю. Создавая праздничную атмосферу, ввысь рвались огромные языки яростного пламени и поверх голов плескались на ветру вышитые золотом хоругви. И только хмурое небо, да крики сжигаемых людей нарушали всеобщую благость картины.
        - Аминь, дети! Лучше бы вы, хороводясь вокруг костров, радовались жизни и искали себе пару, как было изначально задумано, а не жгли себе подобных, - огорчённо проговорил гигант и тяжко вздохнул. - Это ладно. Тут один из главных фанатичных последователей Исаэля недавно похлеще учудил. Он сумел до основания порушить огромную страну, и наполовину проредить её население. Вот и старайся после этого сохранить своё стадо, если оно, благодаря некоторым баранам, упорно стремится в пропасть вместо того, чтобы тучнеть на пастбищах. Увы! В реальной жизни красивые идеи не так жизнеспособны, как хотелось бы их сочинителям, - он усмехнулся. - Хорошо хоть среди стада царит похвальное здравомыслие. Не выдержав непосильного морального давления, бедные овечки быстренько спровадили ко мне одного и другого пастыря. А в искупление своего греха, они теперь усиленно им поклоняются, при этом сдабривая веру усиленной дозой жестокости и лицемерия. Молодцы!
        Удивительный посетитель встал и на его зеркально-чёрном теле заиграл свет, разбрасывая по помещению радужные блики света. Он заботливо накрыл Ника одеялом и снова присел рядом.
        - Знаешь, мой мальчик, я до сих пор страшно удивляюсь последователям Исаэля. Ну, до чего же у него сметливая паства! Что им не по нраву они своими хитроумными толкованиями умеют свести на «нет» любое его благое дело. Взять хотя бы одну из заповедей «Не убий». Ведь в скрижалях нигде нет сноски, что из данного правила есть исключения. Но заповедь сплошь и рядом нарушается. А самое забавное знаешь что? То, что за убийство даруется немедленное прощение, только раскайся и помолись. Уму непостижимо! Как будто словами можно искупить столь тяжкий грех! Еще удивительней, почему-то совсем уж богоугодным делом считается физическое уничтожение инакомыслящих. Какой-то бред! Ну, и какой тогда смысл в самой заповеди? Ты не знаешь? Вот и мне ничего не приходит в голову, - он удивлённо покачал головой. - Бедный Исаэль! Он от рождения был мечтателем и не от мира сего. Жаль, что при жизни нам редко доводилось общаться. Из-за своей занятости, мне редко удавалось переговорить с ним по душам. И вот они плоды родительского невнимания к детям.
        С лёгкой грустью на прекрасном лице, гигант о чём-то задумался. Спохватившись, он перевёл взгляд на юношу, и на его прекрасном лице вновь появилась снисходительная отеческая улыбка.
        - Но ты-то, мой мальчик, всегда был реалистом до мозга костей и вдруг на тебе! - произнёс он и в его бархатном голосе прозвучали укоризненные нотки. - Ох, уж эти дети, больше мороки с вами, чем толку! Больше не смей совершать таких опрометчивых поступков, а то я рассержусь. Потому как нечего против моей воли рваться туда, куда путь тебе заказан. Моя ангел, ты не прав, загоняя себя непосильной работой, но я, как никто другой, понимаю тебя и прощаю. Ведь творение - это всегда чудо, от которого невозможно оторваться. Но видишь, как нехорошо получается, когда ты весь на нервах? Взял и ухлестал насмерть такую славную девочку, а теперь и сам рвёшься за грань!
        Подняв голову, гигант к чему-то прислушался.
        - Кстати о твоей подружке. Думаю, времени за нашей болтовнёй прошло предостаточно, и теперь я со спокойной душой могу оставить тебя и приступить к другому делу.
        Придерживая одной рукой у высокого лба длинные волнистые волосы, другую гигант простер над юношей. Из длиннопалой изящной длани вырвался ослепительный свет и сияющим коконом окутал тело Ника. Опаленная рана на его виске исчезла и тот, повернувшись на бок, спокойно задышал во сне.
        - Должен заметить, Никотан, что из тебя никудышный собеседник, - мягко произнёс его посетитель и его бирюзово-синие глаза снова заискрились смехом. - Ладно, отдыхай, мой мальчик, тебе это полезно. Не переживай, что-нибудь придумаем, какие наши проблемы!
        Мужчина легко поднялся на ноги и, выпрямившись, какое-то время внимательно рассматривал лицо спящего юноши, а затем мгновенно исчез из его комнаты. Оказавшись в лаборатории, он замер на месте и с подозрением принюхался. Нетерпеливое движение руки и в огромном помещении вспыхнул ослепительный свет, высвечивая все его закоулки. Затем он угас и раздался разочарованный вздох. Присев на корточки рядом с распростертой девушкой, её новый не менее удивительный посетитель посмотрел на изуродованное лицо несчастной, и удивленно присвистнул.
        - Ну, ты и живуча, моя дорогая! Надо же! Даже мой Арес не помог мальчику тебя прикончить. Кошки со своими девятью жизнями отдыхают рядом с тобой, - с досадой воскликнул сияющий красавец и помрачнел. - А я так надеялся, что именно сегодня выковыряю из твоего хладного тела одну шкодную начинку. Даже не знаю, что мне теперь делать. Столько трудов и всё псу под хвост. Да, дела… Как жаль, что тебя нельзя элементарно добить. К моему великому сожалению, ты входишь в Договор Хаоса. Вот дьявол!.. Прости, Ваатор, что без дела дергаю тебя.

«Ничего, Ваше Высочество, я не в претензии. Если что зовите, я всегда к Вашим услугам».

«Сгинь, нечистый!»

«Слушаю и повинуюсь, Ваше Высочество!.. Покорнейшая просьба. Не могли бы Вы называть меня по имени, не употребляя оскорбительные эпитеты?»

«Ваатор, не отвлекай, сейчас не до тебя!»

«Молчу как рыба, Ваше Высочество!»

«Вот и умница!»
        Мари тяжело застонала, и принц Хаоса задумчиво коснулся её изуродованной щеки. Его пальцы окрасились кровью. Он поднес их ко рту и лизнул.
        - Соль и кровь… я уже позабыл их вкус, - задумчиво произнёс он. - Любовь и боль. Яркий фейерверк чувств на грани жизни и смерти.
        На прекрасном лице появилось мечтательное выражение, и звёзды на небосклоне немедленно отозвались прекраснейшей мелодией полной неземной грусти и безумного сожаления о потере.
        - Кажется, пройдет вечность, но ты никогда не забудешь того, кто владел твоим сердцем… Увы. Ничто не вечно под луной.
        Вздохнув, принц Хаоса небрежно перевернул девушку на живот и удивленно присвистнул.
        - Не понимаю, дорогая, как при таком раскладе тебе удалось остаться в живых. Со спины по тебе можно изучать анатомическое строение скелета.
        Повторно раздался стон и слабый шелест из потрескавшихся губ: «Убей…» Но так тихо, что расслышать сказанное девушкой могло только чуткое ухо её нового посетителя.
        - Рад бы, дорогая, да не могу!.. - сердито отозвался он и огорчённо нахмурился.
        О чем-то задумавшись, принц Хаоса долго молчал, а потом недовольно буркнул:
        - Вот дьявол! Что же делать?.. Добром прошу, заткнись, Ваатор! Я не к тебе обращаюсь.

«Ну, вот! А так хочется услышать просьбу из Ваших уст, Ваше Высочество!» - прозвучал вкрадчивый голос, и в воздухе ощутимо повисло выжидательное молчание. Спустя некоторое время нетерпеливо сверкнули языки багрово-рыжего пламени, и по лаборатории пронёсся тяжёлый вздох. «Я не теряю надежды, Ваше Высочество».
        Не обращая внимания на невидимого собеседника исподтишка наблюдающего за ним, Николс напряжённо размышлял: «Никотан жутко расстроился… нужно что-то предпринять. Ладно, делать нечего. Придётся вернуть всё на круги своя и потерпеть немного, а то мальчик будет заниматься самоедством и добром это не кончится. Так и быть, верну ему на время любимую игрушку. Отберу её позже в ходе исполнения предсказания, хотя его новый сценарий будет для него полной неожиданностью. Но к такому повороту событий он морально готов и не будет чувствовать себя виноватым».
        В бирюзовых глазах, устремлённых на девушку, вспыхнули искорки весёлого любопытства. «Интересно стоит ли овчинка выделки, из-за которой разгорелся весь сыр-бор с самоубийством? Сейчас посмотрим, что ты за птица».
        Отблескивая зеркально-радужным телом, принц Хаоса простер руки над Мари и её окутал слепящий кокон света. Повинуясь его властному взгляду, он плавно приподнял изуродованное тело в воздух. Когда сияние иссякло, девушка по-прежнему лежала без чувств на полу лаборатории, но внешне выглядела совершенно невредимой. Страшные раны на её теле бесследно исчезли, - и что примечательно, вместе с кровавыми следами жуткой экзекуции в остальной лаборатории. Принц Хаоса снова перевернул Мари на спину и с любопытством на неё посмотрел.
        - Ба, знакомые всё лица! Повторяешься, дорогая, но меня это радует… Хочется верить, что такое сходство лиц не случайное совпадение, и девочке из прошлого ты дала ещё один шанс, - задумчиво произнес он и ласково добавил: - Ну-ка, проснись, спящая красавица, хочу немного побеседовать с тобой, а то в прошлый раз ты была уже мертвее мертвого.
        Крутящийся тёмный омут перестал тянуть Мари на дно и, очнувшись, она села на полу. Оглядевшись вокруг, девушка наткнулась взглядом на удивительное существо рядом с ней, и на её лице появилось безумное выражение.
        - А-А-А… - ужасно закричав, она рухнула на пол и забилась в припадке падучей.
        Принц Хаоса поспешно простер над ней руку, и она затихла.
        - Тихо-тихо, дорогая! Всё хорошо, не нужно пугаться! Дай-ка, я осмотрю тебя, что-то с тобой здорово не в порядке. Вот, дьявол!.. Отвяжись, Ваатор!.. Да, дела! Мальчишка совсем ещё дилетант и явно перемудрил с твоими мозгами. От всех приключившихся ужасов они совсем съехали набекрень. Ладно, сейчас вернём твою головушку вместе с её содержимым в идеально-здоровое состояние.
        Он снова простер руки. Вокруг головы девушки, лежащей без сознания, вспыхнул светящийся желтоватый ореол.
        - Ну, вот, совсем другое дело!.. Чёрт! Как же тяжело работать с такой мелочью, проще создавать галактики. Хорошо, что я выдающийся мастер в любом деле, не то что некоторые недоучки! - самодовольно воскликнул принц Хаоса, сияя глазами на оживленном прекрасном лице. Он склонился к Мари и иронично добавил: - Поздравляю тебя, дорогуша. Хотя бы до исполнения предсказания ты поживешь с нормальными мозгами. Давай попробуем ещё раз познакомиться.

«Ваше Высочество, я обижен! Понизить меня до должности какого затрапезного чёрта!»
        - снова вмешался невидимый собеседник.

«Ваатор, не гнушаешься лично шпионить за мной?»

«Я не белоручка, Ваше Высочество, и не чураюсь работы рядового полевого агента».

«Ну-ну! Хочешь, я попрошу отца передать тебя в моё ведение? Думаю, тебе подойдут белоснежные ангельские крылья и сопутствующее им воздержание. Представляю твою постную мину!»

«О, нет! Только не это! Ваше Высочество, полностью осознал, что был неправ! Не нужно крыльев, отсутствующей мамой клянусь исправиться! - насмешливо воскликнул лорд Ваатор, а затем вкрадчиво добавил: - Но как профессионал, в любое время я согласен занять должность Князя тьмы при Вашей особе. Думаю, Вам нет смысла раскидываться ценными адскими кадрами, переводя на них нимбы и перья».

«Потрясающая наглость! Какая тебе в том выгода, мой нечестный недруг? Ведь благодаря твоим проискам ад в моей вселенной как и у других творцов превратился в региональное отделение твоей Адской Бездны и мои рогатые орлы напрямую подчиняются только Сияющему двору, то есть непосредственно тебе».

«Ах, мой принц, судьба переменчива! Если Их Божественность погонит меня с должности властителя Адской Бездны, где-то нужно будет приткнуться. Потому при случае, не откажите в скромной просьбе».
        Глаза принца Хаоса заискрились смехом.

«Ваатор, ты настолько беспринципная личность, что чем-то импонируешь мне. Потому обещаю подумать».

«Очень признателен Вам, Ваше Высочество! Я всегда ценил Ваш выдающийся ум и несравненную доброту! И только Ваша несравненная красота может с ними сравниться…»

«Хватит восхвалений, Ваатор! А то я начинаю чувствовать себя глупцом, которого ты успешно обводишь вокруг пальца. Зря ты нацелился на меня. Думаю, ты ошибаешься, воспринимая меня как преемника лорда Хаоса».

«Вряд ли, Ваше Высочество. Без всяких шуток говорю, я уверен, что именно Вы будете его наследником, - серьёзно отозвался лорд Ваатор и елейно добавил: - Мой принц, раз такое дело и я почти у Вас на службе, может, разрешите мне поискать беглую невесту в Вашей вселенной?»

«Мой ответ неизменен, Ваатор, и ты его знаешь».

«Вы - сама жестокость, Ваше Высочество! Неужели Вы не понимаете? Моё сердце разрывается от горя, находясь в разлуке с предметом страсти!»

«Не смеши меня, Ваатор! В роли влюблённого тебе плохо даётся патетика. Видишь, я занят? Скоро проснётся моя спящая красавица. Давай уж вали домой, твоё официально-разрешённое время уже давно истекло. Думаю, ты успел выяснить всё, что хотел».

«Слушаю и повинуюсь, Ваше Высочество!»
        ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ БЕДНЫМ ДЕВУШКАМ, КОГДА ИХ ПОСЕЩАЮТ КРАСАВЦЫ-ИНОПЛАНЕТЯНЕ?
        Принц Хаоса изящно опустился в материализовавшееся кресло и с интересом воззрился на девушку. С его руки к ней порхнуло лёгкое светящееся облачко и, сев на полу, Мари обвела помещение ничего не понимающим взглядом. Заметив удивительного незнакомца, она изумлённо уставилась на него. В ответ тот обезоруживающе улыбнулся, отчего в его бирюзовых глазах заплясали вёселые смешинки. Склонив голову набок, девушка весело прищурилась, разглядывая огромного чернокожего красавца, словно покрытого радужной плёнкой. Почему-то он сразу же пришелся ей по душе, несмотря на свой крайне необычный вид. Более того своей внешностью странный посетитель сразил её просто наповал. «Потрясный мужчина! Конечно, его рост явно зашкаливает за среднестатистические показатели, но ведь какая душка! - восхитилась она. - Может, плюнуть на всех и слинять с ним на какую-нибудь Альфа Центавра?»
        - Привет! Меня зовут Николс, а тебя? - мягко произнес незнакомец, и у неё заложило уши от его низкого голоса, богатого звучными обертонами.
        Приоткрыв рот от удивления, Мари ошарашено подумала: «Ого! Вот это голосище! Шаляпин отдыхает! Хотя при таком росте оно неудивительно». Оживлённо сияя глазами, она переменила позу и уселась на полу по-турецки.
        - Привет, Николс, а меня зовут Мари, - не сразу отозвалась девушка, но в её голосе прозвучала искренняя симпатия. - А ты кто такой? - и тут же спохватившись, она широко улыбнулась. - Ой! Прости за идиотский вопрос! Конечно же, с такой радужной расцветкой ты натуральный землянин! - она склонила голову набок и впилась острым взглядом в своего собеседника. - Хорошо знаешь язык, значит, уже давно на Земле. Чего припёрлись к нам, господа инопланетяне? Просто любопытствуете, как мы живём или с секретной миссией обретаетесь на нашей планете?
        Чернокожий красавец всем телом подался к ней, и произнёс с таинственной миной на лице:
        - Прости, но при всём желании, я не могу сообщить тебе, сколько у нас кораблей-носителей выведено на околоземную орбиту и какое количество народа обретается на их борту. Ты же понимаешь, это жуткий секрет! Галактический Совет снимет мне голову за разглашение военной тайны, - он заразительно захохотал, а затем добавил, отсмеявшись: - А ты не робкого десятка!
        - Нет смысла биться в истерике, - насмешливо фыркнула Мари. - Хорошо владеешь телепатией, в отличие от меня. Ладно, пусть ваши инопланетянские секреты остаются при тебе. А меня больше интересует, киндепинг будет или нет? Или мы обменяемся мнениями по животрепещущим межзвёздным проблемам и мирно разбежимся? Учти, второй вариант меня больше устраивает, - она снова смерила его любопытным взглядом и предложила: - Слушай, а давай пошлём дипломатию к чёрту! Николс, расскажи мне о своей жизни в межзвездных далях. Есть ли у тебя дом и любимая девушка…ну, или кто там у тебя.
        - Эх, лучше не напоминай, детка! Скажу тебе по секрету, жизнь у меня хреновая, благодаря одной проказливой девице. Но я очень надеюсь её здесь отыскать.
        - О! Так вы поссорились, и она убежала от тебя?
        - Увы, мне горемычному! Кажется, мы уже целую вечность в разлуке с моей богиней.
        На прекрасном лице мужчины промелькнуло такое искреннее сожаление, что оно немедленно нашло отклик в Мари.
        - Не горюй, Николс! Она обязательно вернётся, - с сочувствием в голосе воскликнула она, приняв близко к сердцу горести своего удивительного собеседника.
        - Очень на то надеюсь, - с сомнением отозвался он и, смерив её взглядом, хитро прищурился. - Тебе нравится твой новый наряд?
        - Так это твоя работа? - удивилась девушка и вскочила на ноги. - Очень смело. Фурнитуры конечно маловато, но стратегически важные места прикрыты, так что всё в порядке, - критически осмотрев своё скудное одеяние, она хихикнула, - в таком прикиде я напоминаю сама себе воительницу из фэнтезийного боевика. Из обмундирования одни только сапоги, и не хватает только меча с меня ростом. А где такое носят, у тебя на родине?
        В глазах мужчины заискрился смех.
        - Нет. Эта мода распространена у моих оппонентов. У них довольно жаркий климат и потому они предпочитают облегченный тип одежды. Ну, и как тебе?
        - Очень сексапильно, мне нравится! У тебя, Николс, хороший вкус. Твоя девушка, которую ты ищешь, также одевается?
        Мари вопросительно посмотрела на собеседника. При виде её жгучего любопытства, на его лице промелькнула потаённая усмешка. Помедлив, он ответил:
        - Нет, дорогая. Моя божественная красавица из одежды предпочитает только крылья. При случае, всё пытаюсь одеть её в белый балахон, но она жутко этому сопротивляется. В общем-то, я её понимаю.
        - Приятно, что инопланетяне обладают чувством юмора, - хмыкнув, сказала Мари.
        Снова усевшись на пол по-турецки, девушка вздохнула.
        - Я бы тоже не поменяла их на дурацкий балахон. Что ни говори, а крылья это прелесть, - её глаза затуманились, и она мечтательно выдохнула: - Здорово быть крылатой и летать как птица в поднебесье! Сверху все заботы кажутся мизерными, а мир - сказочно-прекрасным!..
        Болтая о своих мечтах, девушка не замечала, что собеседник не сводит с неё взгляда и на его лице появилось задумчивое выражение. Принц Хаоса погрузился в свои мысли, но тут она критически оглядела его и деловито осведомилась:
        - Слушай, Николс, если твоя подружка крылата, то почему у тебя нет крыльев? Не хватило при раздаче? Честное слово, ты хорошо бы с ними смотрелся. Вот только насчет оперения сомневаюсь, - её губы дрогнули от сдерживаемого смеха. - Думаю, тебе пошли бы черные кожистые крылышки, метров эдак десяти в размахе… в комплекте с рожками. Или ты предпочитаешь чёрный плащ на красной подкладке и бледность лица с печалью во взоре? Но в отличие от жизнерадостного демона, мне трудно представить тебя в облике томного вампира при твоей-то весёленькой радужно-чёрной окраске.
        Принц Хаоса захохотал: - Дорогая, внешность обманчива! Честное слово, я белый и пушистый! К сожалению, я нахожусь на раздаче крылатого реквизита, и согласно штатному расписанию мне не положено их иметь.
        - Жаль. Может, ради крылышек тебе стоит поменять должность кладовщика на любую другую?
        С лица принца Хаоса исчезло веселье, сменившись грустной улыбкой.
        - И рад бы, детка, да грехи не пускают в рай. Но мы с тобой заболтались, а время не ждет, - сказал он и, посерьёзнев, вдруг спросил: - Скажи, как ты относишься к своему жениху? Дорог ли он тебе?
        - Так-так! Вы что на Ника нацелились? Не смейте его трогать! Если вам кто-то нужен для ваших дурацких опытов, то заберите меня вместо него!
        В голосе вскочившей на ноги девушки прозвучала такая паника, что принц Хаоса довольно улыбнулся. «Дело мастера боится! Далеко не у всех творцов получается оперировать такими эфемерными величинами. Область чувств - тонкая штука и при вмешательстве в неё требуется хирургическая точность. Теперь остается только заглянуть к мальчику, и уладить с ним дела».
        Видя, что девушка по-прежнему не спускает с него глаз и на её лице застыло встревоженное выражение, он ласково улыбнулся.
        - Верь мне, Мари. Клянусь, никто не собирается похищать твое сокровище.
        Чернокожий красавец с лицом совершеннейшего пройдохи был немногословен, но его голос прозвучал настолько убедительно, что она сразу же безоговорочно поверила ему и облегчённо выдохнула:
        - Слава Богу!
        - А вот это правильный подход к делу и, главное, обращение вполне по адресу!
        Одобрительно хмыкнув, принц Хаоса легко поднялся из кресла, которое тут же исчезло. Мари вытаращила глаза. «Чудеса в решете! Техника - просто класс! Пожалуй, она будет покруче, чем у Ника на Старой базе». А при виде стремительных движений удивительного существа, ей кое-что ещё бросилось в глаза. «Ё-моё! Если дистанцироваться от роста и цвета кожи, то Николс это вылитый Ник - те же черты лица, то же телосложение! Даже манера держаться у них общая! Что бы это значило?..
        - она недоверчиво фыркнула. - Наверняка, это одна из личин, которую принял Николс, а как он выглядит на самом деле ещё неизвестно». Услышав её мысли, принц Хаоса усмехнулся. «Как всегда, устами младенца глаголет истина».
        Почувствовав что-то мокрое на лице, Мари с удивлением обнаружила, что у нее течет кровь из носа и стоит основательный звон в голове. Она сглотнула и почувствовала, что от звучного голоса собеседника ей основательно заложило уши. «Н-да! Кажется, мне не идёт на пользу общение с инопланетным красавцем, но до чего же он хорош!.. Даже лучше Ника! Ой, какая крамольная мысль!.. Ей богу! Если бы не он, то обязательно втюрилась бы в этого парня! Причём, влюбилась бы, как мартовская кошка! Наплевать, если он жук, замаскированный под человека!.. Эх, был бы красавчик чуточку меньше ростом… хотя он и так ничего!» Девушка с таким восхищением уставилась на сияющий черным глянцем эталон мужской красоты, что принц Хаоса захохотал, и она жутко покраснела. Оказавшись рядом, он мягко улыбнулся, и с нежностью погладил по её голове.
        - Ах ты, моя умница! Скажу тебе по секрету, что я не жук. Поцелуй старого Ника. Раз уж мне не светит твоя любовь, то хоть этим успокой моё разбитое сердце!
        И столько было ласки в голосе шкодного красавца, что когда он нагнулся к ней, девушка разом перестала смущаться. Она со смехом обняла его за шею и звонко чмокнула в щёку. Когда она начала падать, принц Хаоса подхватил её на руки, и шагнул прямо к ней в комнату. Положив Мари на кровать, он присел рядом и задумчиво обвел по контуру её заалевшие полные губы.
        - Спи, дорогая, и пусть тебе приснится чудесный сон. Жаль, что ты носительница дара Лотиэль и твой срок короток. Увы, Договор есть Договор, его не нарушить даже мне. До скорой встречи, дорогая! Обещаю, ты обязательно получишь крылья, а пока давай переоденемся. Нечего рогатым оболтусам заранее на тебя облизываться: тут им ничего не обломится, - добродушно проворчал принц Хаоса.
        Мановением его руки вызывающий наряд девушки, состоящий из немногих кожаных полосок и металлических блях, немедленно трансформировался в полупрозрачный короткий балахон белого цвета, отделанный наилегчайшим пухом. Напоследок он окинул спящую девушку довольным взглядом и подумал, перед тем как исчезнуть: «Совсем другое дело! Малышка - вылитый ангел!»
        МОЛИТВЫ МОЛИТВАМИ, А ПРОТЕКЦИЯ - ЭТО ВЕЛИКОЕ ДЕЛО! БЕЗ НЕЕ НЕ ПОПАДЕШЬ ДАЖЕ В РАЙ, ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, ДОСРОЧНО
        Над бескрайней гладью моря всходило ещё сонное светило, и его первые лучи высвечивали на горных склонах чистенькие деревеньки и аккуратные квадраты полей. Мир был чудесен. Мари стояла на высокой белой скале и заворожёно смотрела на открывающуюся ей панораму. Свежий ветер игриво теребил подол её платья, и бросал в лицо длинные пряди волос. Придерживая их рукой, девушка жадно ловила запахи и звуки родной земли истомлённой летним зноем и её душа пела от переполняющего её восторга.
        Тут небо властно позвало Мари к себе, и она без капли сомнения раскинула руки и устремилась ввысь - к пронзительной синеве небесного храма с редкими снежно-белыми облаками. «Рени, я лечу! Матушка, посмотри, у меня есть крылья. Я птица!» Воспарив в вышине, девушка бросила взгляд на землю. «Здорово! Дух захватывает от такой красотищи!»
        Неожиданно пейзаж разительно переменился. Исчезла идиллическая зелёная Аркадия, сменившись картиной загаженного индустриального мира. Но его разрушения с огромной высоты показались Мари не такими ужасными. «Если не обращать внимания на безобразные мегаполисы, напоминающие раковую опухоль на теле планеты, то внизу всё те же зелёные квадраты полей и извилистые русла рек, мирные пастбища и черепичные крыши уютных городков. Чудесно! Живая географическая карта!» Неожиданно путь наверх ей преградила плотная завеса низких серых облаков. Подлетев к ней, девушка никак не могла пробиться сквозь их толщу. Испугавшись, что навечно застрянет в непроглядном сером Лимбе,[Лимб - в первоначальном христианстве - обозначение пространства на границе ада и рая.] она испуганно закричала, зовя на помощь. Тогда открылся сияющий тоннель, и к ней протянулась изящная смуглая рука с радужными когтями. Глядя на неё, Мари удивилась. «Неужели Ник? Странно. Вроде он не красит когти».
        Невидимый обладатель длани насмешливо фыркнул и отозвался знакомым голосом: «К твоему сведению, я тоже не увлекаюсь маникюром - это натуральный цвет когтей, доставшийся мне при рождении. Что поделаешь, моя мамочка большая любительница весёленьких расцветок. Спасибо, что фантазия Лилит не пошла дальше, и она ограничилась только моими когтями… эх, дом, милый дом! - последовал грустный вздох, и её собеседник нетерпеливо добавил: - Быстрей, детка! Не медли, у меня дел невпроворот».

«Ой, прости, Николс!» Ухватившись за предложенную руку помощи, Мари оказалась на небесах среди райских кущ. «Красиво. Но такое ощущение, что я нахожусь на подоконнике с комнатными растениями…»

«Неблагодарная! Находясь в гостях, могла быть вежливей! Неужели сложно похвалить меня за усердие?.. К твоему сведению, эдемы не являются моей сильной стороной», - обиженно произнёс невидимый собеседник Мари. Не выдержав, та засмеялась.

«Не обижайся, Николс. Можешь сплавить меня в ад за неуместную критику, но тебе стоит поработать над своими дизайнерскими навыками».

«Нахалка! У самой-то никакого вкуса!»

«Зато я умею оценить чужую работу».

«Фу, на тебя! Ладно, осваивайся, Мари. Не скучай, с праведниками познакомься, а я побежал».

«Умереть не встать!» - ошарашено воскликнула девушка, заметив какое множество людей в раю. «Вот это прорва! Налицо явная нехватка свободного пространства! Теперь я понимаю, почему некоторые товарищи не рвутся сюда. Всё-таки в аду есть свой персональный котелок и личная сковородка, что уже радует. Хотя как чертям удаётся организовать такое, большая загадка. Наверняка, у них ещё не изжита частная форма собственности».
        Критически осмотрев соседей-праведников поголовно одетых в полупрозрачные балахоны, Мари насмешливо фыркнула. «Ну, дела! Ощущение как будто я нахожусь в общественной бане. Сразу видно, что у многих далеко не идеальная фигура и потому, несмотря на шаловливый наряд, полностью отсутствует сексуальное влечение». На благостных физиономиях близстоящих праведников появилось осуждение, но ей никто не сделал замечание. «Думаю, при таком перенаселении здесь строгая дисциплина и за ссору можно в два счёта вылететь из рая», - решила девушка. - Ладно, где наша не пропадала! Жить можно. Во всяком случае, в раю не хуже, чем в городе в час пик, только воздух значительно чище и кругом масса зелени, - она хихикнула. - К тому же большой плюс, что в отличие от рая Марка Твена здесь не выдают арфу в комплекте к балахону». Не успела Мари порадоваться этому обстоятельству, как тут же раздался нежный музыкальный аккорд, и в её руках материализовалась огромная золотая арфа. От неожиданности она уронила тяжеленный инструмент себе на ногу.
        - Вот чёрт! - прошипела девушка, не обращая внимания на негодующие взгляды праведников, и тут же пропали и снежно-белый балахон и арфа. - Слава Богу! - облегчённо воскликнула она.
        Откуда-то с высоты эдема раздался густой заразительный смех, и Мари снова оказалась в своей комнате на Старой базе.
        - Ты уж как-нибудь определись, детка, кого ты предпочитаешь меня или моих рогатых шалунов.
        - Николс, не знаю, кем ты себя вообразил, но я однозначно выбираю тебя. Только, умоляю, не надо арфы, а балахончик можешь оставить. Он мне вполне подходит. Очень и очень симпатичная ночнушка!
        - Фиг тебе! Райское одеяние без арфы не полагается!
        Девушка немедленно возмутилась.
        - Жмотина! Уж лучше кандалы с ядром, чем этот неподъемный инструмент в руках. Сам-то свою арфу поднять пробовал? У меня до сих пор руки от неё трясутся. Нет уж, уволь! Я совсем не мечтаю о грыже!
        - Хорошо, капризуля! Вот тебе другое одеяние, надеюсь, оно тебе больше придется по вкусу. Но оно тоже выдаётся на определенных условиях.
        В комнате появился ухмыляющийся огромный таракан зеркально-черного цвета, который держал в передних лапках небесно-голубое эрейское платье. Мари взвизгнула от неожиданности и, подпрыгнув, повисла высоко в воздухе. Не понимая, как такое возможно, она завопила во все горло. Таракан знакомо захохотал и, отсмеявшись, произнес:
        - Ладно, не визжи. Слезай вниз.
        - Интересно как? - сердито сказала Мари, тщетно болтая ногами в воздухе. - Николс, ты же говорил, что ты не жук!
        - Где ты видишь жука? Я Таракан-Тараканище! - пробасил огромный инсектоид. Лихо подбоченившись, он с важным видом покручивал длинный ус.
        - Не соответствуешь образу! - безапелляционно отрезала девушка. - Если ты изображаешь того таракана, то должен быть рыжим! - она снова поболтала ногами в воздухе и взмолилась: - Николс, хватит дурью маяться! Опусти меня на пол и прими нормальный вид.
        - Это который? - спросил таракан, насмешливо покосившись на девушку фасетчатым глазом.
        - Тебе виднее, но только что-нибудь менее ксенофобное.
        - Хорошо. Клянусь иметь исключительно ангельский облик в твоем присутствии!
        При этих словах огромный инсектоид сверкнул такой белозубой мультфильмовской улыбкой, что Мари от души рассмеялась.
        - Зубки класс! Особенно хороши клыки! - она вытерла выступившие слёзы. - Знаешь, Николс, наверно это дурость, но я тебе верю.
        - Солнышко мое! - умилился таракан, забавно шевеля усами.
        В какое-то мгновение образ жутковатого насекомого бесследно растворился, и в комнате снова появился принц Хаоса в своем прежнем неотразимом обличье чернокожего красавца. Улыбаясь, он опустился в удобное белое кресло, сотканное из воздуха. Набирая силу, зазвучала чудесная неземная мелодия. По царственному мановению руки, совершенно счастливая Мари в окружении переливающихся эфемерных радужных шаров и цветочных лепестков плавно опустилась на пол. Придерживая широкий подол голубого эрейского платья, она опустилась на колени и склонила голову.
        - Простите, до меня не сразу дошло, что Вы…
        На прекрасном лице промелькнула досада, но голос удивительного существа звучал по-прежнему мягко и ласково:
        - Не нужно поклонения, девочка. Ведь у нас неофициальная беседа. Постарайся и дальше вести себя как можно непринужденней: мне это приятно. Поверь, меня уже достало созерцание задниц и ползанье на брюхе, вкупе с алчно блестящими глазками. Давай, и дальше будем считать, что я обычный инопланетянин. Хорошо, детка?
        - Как скажете, Николс! Но всё-таки я на редкость тормознутая! - расстроено сказала Мари.
        К великому сожалению своего собеседника, она никак не могла отрешиться от своего прозрения и прежняя непринужденность общения между ними пропала. Сидя на стуле, девушка улыбалась деревянной улыбкой и отвечала на вопросы краткими фразами, явно боясь ляпнуть что-нибудь лишнее.

«Какая глупость! Как будто её мысли для меня секрет!» Принц Хаоса неслышно вздохнул и величественно выпрямился в кресле. И вдруг вместо него Мари увидела грозного крылатого дракона. В безбрежном космосе он восседал на огромном звёздном троне, и его зеркально-чёрная чешуя переливалась тем же радужным блеском, что и кожа Николса. Удивительное существо повернуло к ней голову, увенчанную алмазным венцом, и на неё глянули уже знакомые бирюзово-синие глаза. При виде её восторга физиономия дракона расплылась в улыбке, и он засиял таким невыносимо ярким светом что, не выдержав исходящего от него свечения, девушка моргнула слезящимися глазами. Видение звёздной бездны пропало, и она вновь оказалась в своей комнате, а чернокожий красавец невозмутимо взирал на неё из своего кресла.

«Ой, какая прелесть! Николс, неужели этот чешуйчатый красавец тоже ты?» - воскликнула очарованная Мари, не сводя взгляда со своего необычного собеседника.

«А я думал, что ты испугаешься», - с улыбкой, отозвался принц Хаоса.

«Ну, заикой я не стала, но что-то творится с моими глазами. Немного всё расплывается».

«Не бойся, скоро к тебе полностью вернётся зрение. Дело в том, что ты имела счастье лицезреть меня в истинном облике, а для смертных это чревато последствиями».

«Ясненько!» - фыркнула Мари. К ней вернулась прежняя непринужденность и, обуреваемая любопытством, она принялась расспрашивать своего собеседника об интересующих её вещах. Спросила она и о своём видении из прошлого Ареи.
        - Думаю, ты уже слышала о Лотиэль - богине весны из эрейского божественного пантеона и пророчестве, связанном с ней?
        - Да. Но не знаю, в чём оно заключается.
        - Я тоже не расскажу тебе о пророчестве - это преждевременно. Впоследствии, ты не вспомнишь нашу встречу, но это такое знание, которое не проходит бесследно. В качестве бессознательного предчувствия оно может искажать твоё реальное будущее, приводя к непредсказуемым последствиям.
        - И тут облом! А я так надеялась!.. - воскликнула девушка, и Николс засмеялся разочарованию, написанному на её лице.
        Принц Хаоса ещё долго терпел её вопросы. Наконец, он откинулся на высокую спинку, и величественно оперся на подлокотники. Кресло сразу же принялось видоизменяться, стремясь принять форму звёздного трона, но его хозяин сердито рыкнул, и оно послушно приняло прежний вид. Видя такое дело, девушка насторожилась, и её разом покинуло беззаботное настроение.
        - Скажи, Мари, ты не задавалась вопросом, что послужило причиной нашей встречи? - немного помедлив, с серьёзным видом спросил он.
        - Что-то мне не нравится твой траурный тон, Николс. Может, не надо? - заметно приуныв, быстро отозвалась Мари. Подспудно она чувствовала, что не хочет ничего знать. Но на лице её собеседника появилось непреклонное выражение.
        Сразу вспомнив, с кем разговаривает, девушка чуть слышно добавила:
        - Да, как скажете…
        - Увы, детка. Как говорится делу - время, а потехе - час, - с прежней серьёзностью произнёс принц Хаоса. - Знай, что в состоянии аффекта Ник почти убил тебя, и я хочу знать, захочешь ли ты добровольно пережить такое заново. Если нет, то подумай над тем, какой урон будет нанесен твоим чувствам к нему. Может, ты никогда не сможешь простить его за содеянное, и это навсегда разрушит вашу любовь.
        - Не понимаю, о чем ты говоришь! Мы ссорились, было дело. Но я не помню ничего похожего на убийство, - напряженно сказала Мари. Внезапно все поплыло перед её глазами, и она со стороны увидела то, что произошло в лаборатории.
        Не в силах что-либо сказать, она потрясённо уставилась своего собеседника.
«Господи! Этого не может быть! Я не страдаю амнезией! Такого точно не было!»
        - Я стёр твои воспоминания, - последовал немедленный ответ, и в бирюзово-синем взгляде появилось участие. - Но теперь пришла пора вернуться к истокам трагедии.
        С трудом справившись с бьющим её нервным ознобом, Мари спросила пересохшими непослушными губами:
        - Должно быть, ты шутишь? Неужели, я должна заново пережить весь этот кошмар? Зачем тебе это нужно?
        - Прости, детка, ты мне дорога, но Ник имеет для меня первостепенное значение. Я с ним поговорил, но этот упрямец отказывается забыть о том, что у вас приключилось в лаборатории, а я по ряду причин не могу пойти против его воли. Потому мне придётся применить временную петлю, в которой вы переиграете данную ситуацию заново. Пойми, если ты согласишься, то этот кошмар никогда не встанет между вами, потому что его просто не будет. Поняла?
        Мари криво усмехнулась и, вытерев струйку крови по-прежнему текущую из носа, хрипло отозвалась:
        - А смысл-то? Не сегодня, так завтра будет то же самое.
        Принц Хаоса протянул ей носовой платок и с досадой подумал, что зря теряет время на уговоры упрямой девчонки, но всё же решил не торопиться.
        - Не отрицаю, мальчик имеет садистские наклонности, но он не маньяк-убийца. Конечно, он может легко убить в состоянии аффекта, в чём ты сама только что убедилась, - в глазах девушки промелькнул ужас, и он досадливо поморщился. - Извини за напоминание.
        Смерив понурившуюся фигурку долгим взглядом, он вздохнул.
        - Давай-ка кое-что проясним. Мари, ты совершенно зря сердишься на Ника за его жесткое обучение. Конечно, оно не сахар, но тебе важно знать эрейские нормы поведения. Тогда ты не будешь на каждом шагу переступать определенные табу, принятые в их культуре. Кстати, в этом деле ты не одинока. Любая женщина, которая хочет связать свою жизнь с человеком из другой культурной среды, вынуждена принять подчас совершенно несвойственные ей религиозные и бытовые нормы поведения. Иначе взаимное непонимание рано или поздно приведёт их к трагедии, возможно с летальным исходом. Причём, её последствия ужасны для обоих. Думаю, ты не представляешь, как случившееся надломило Ника, и счёт его жизни пошёл на часы. Пойми, он полностью деморализован.
        Девушка резко подняла голову и смерила его недоверчивым взглядом.
        - Я не имею привычки лгать, - в мягком голосе принца Хаоса послышались стальные нотки. - Но я не скрываю, что мальчик нужен мне и ради него я пойду на любые меры,
        - на его лице снова появилось непреклонное выражение. - Как я уже говорил, мне придется создать временную петлю, чтобы у вас была возможность переиграть трагическую концовку предыдущего сценария, - помолчав, он смущённо добавил: - Прости, детка, но я тоже кое в чём виноват.
        Принц Хаоса пристально глянул на девушку, оценивая её реакцию. От его последних слов та побледнела как смерть. И тогда в ответ на её недоуменно-испуганный взгляд он поспешно произнес:
        - Нет-нет! Я ничего не имею против тебя! - помолчав, он покаянно добавил: - В общем, я немного погорячился и хочу извиниться перед тобой. Девочка моя, простишь ли ты меня?
        И столько было мольбы в звёздном взгляде удивительно существа, что Мари не выдержала и, опустив голову, глухо сказала:
        - Я прощаю тебя, Николс. Как я могу быть жестокосердной по отношению к тебе? Ты нам гораздо большее прощаешь…
        - Спасибо, детка! - тихо ответил её удивительный собеседник и с чувством добавил:
        - Странный вы народ, женщины! Как всегда проницательны сердцем и полны всепрощения, за то мы вас и ценим. В минуту слабости мы всегда можем поплакаться у вас на груди, не боясь осуждения…
        - Надеюсь, вы цените нас не только в роли жилетки, - хмыкнув, сказала Мари.
        В прищуренных бирюзовых глазах вспыхнули смешинки. «Забавная малышка! Несмотря ни на что она не очень тушуется передо мной. Что неудивительно: сказывается Истинная кровь» - промелькнуло в мыслях принца Хаоса. Тем временем, пребывая в нерешительности, девушка глубоко задумалась, а затем подняла на него глаза.
        - Скажи, что конкретно тебе нужно от меня?
        Тот с готовностью ответил:
        - Сущую мелочь. Твоё согласие заново пережить случившуюся драму. Но предупреждаю, что дела плохи. Конечно, я по максимуму уберу стороннее влияние, но этого мало. На удивление маховик твоей судьбы раскручен с такой силой, что даже с моей поддержкой у тебя мало шансов выбраться живой.

«Что очень странно для воплощения Лотиэль, ещё не исполнившей своего предназначения. А почему девчонка не умерла в этот раз - вообще из области чудес!»
        - нахмурившись, подумал принц Хаоса, а вслух продолжал:
        - Давай, проанализируем ситуацию, чтобы избежать повторных ошибок. Признавшись в любви Нику, ты слишком глубоко и внезапно вторглась его в личное пространство, впервые за много лет нарушив ритм его спокойной размеренной жизни. К тому же наложилась дерготня сегодняшнего дня и общее переутомление от работы. В общем, имей ввиду, что он настолько выбит из привычной колеи, что подсознательно ушел в прошлое, и живет его критериями. Постарайся достучаться до него, до того как он убьёт тебя.
        - Легче сказать, чем сделать. Он, что сошел с ума?
        - Нет. Это временное помешательство, присущее всем творческим личностям. Тебя смущает само убийство? Хочешь, я покажу тебе ситуацию, в которой ты убиваешь Ника?
        - Нет! Этого не может быть!
        - В жизни всему есть место, дорогая! И я не шучу!
        Помолчав, девушка покосилась на принца Хаоса.
        - Что будет, если я откажусь?
        - Отправлю обратно без твоего согласия, - жёстко ответил он.
        - Так какого чёрта ты меня спрашиваешь? - возмутилась Мари.
        - Но-но! Полегче, детка! - не сразу отозвался принц Хаоса. - Так принято, и без твоей доброй воли я не смогу вам помочь. Возможно, тогда вся ситуация просто повторится без всяких изменений.
        - Вот свинство! А Ник согласен?
        - Нет. Очнулся и снова ищет свое оружие, - последовал нетерпеливый ответ.
        Принцу Хаоса уже надоело уговаривать девушку, и он возмущённо закатил глаза.
        - Так нечестно! Опять я остаюсь крайней! - запротестовала она, возмущённо сверкая на него глазами.
        - Выбор за тобой, Мари, - холодно отозвался он. - Но учти, другой возможности у тебя не будет. Я тоже действую в нарушение установленных правил и на свой страх и риск могу только раз повернуть время вспять. Не хочешь, твоё дело. Тогда приготовься, что Ник умрёт. Зря ты надеешься, что всё обойдется. Сейчас в нём настолько сильны ужас и чувство вины за содеянное, что даже вид тебя, живой и невредимой, не даст никакого положительного эффекта. Ты не сможешь помешать ему, он в любом случае покончит с собой.
        Девушка смерила своего необычного собеседника испытующим взглядом.
        - Николс, вдруг я не смогу и в этот раз сдержать его?.. - она замялась. - Тогда я умру?
        - Да, - не кривя душой. коротко отозвался тот.
        Зябко поежившись, Мари смущённо пробормотала:
        - Это ужасно… Николс, я боюсь… прости, наверно я не смогу добровольно пойти на такое.
        На лице принца Хаоса появилось открытое презрение.
        - Что ж, обойдусь без твоего согласия! - загремел он. - Будь, что будет, но я пойду до конца!
        Вскочившая на ноги девушка в отчаянии зажала уши.
        - Николс, не кричи, я скоро оглохну!
        - Не думал я, что ты такая трусиха. Но что с вас взять?! Из праха созданы, в прах и обратитесь! - не обращая на неё внимания, с прежней силой гремело удивительное существо.
        И вокруг Мари началась твориться настоящая вакханалия. В комнате резко потемнело. Засверкали ветвистые слепящие молнии. С оглушающим грохотом они взрывались у самых ног визжащей от ужаса девушки. Пахнуло гарью и что-то начало взрываться за резными панелями. Из всех углов её комнаты к ней жадно потянулись мерзкие чудовища. При свете молнии она разглядела мерзкую огромную жабу. Та подкралась к ней вплотную и уже разинула свою пасть, собираясь тяпнуть её за ногу. При этом земноводное демонстрировало неслабый набор острых акульих зубов. Завизжав от ужаса, девушка пнула её между глаз и, утробно хрюкнув, обиженная тварь шустро отскочила в сторону.
        Взяв себя в руки, Мари стиснула зубы и, подключив ночное зрение, взглядом отыскала своего собеседника. Вальяжно откинувшись в кресле, тот сидел совсем рядышком и с недоброй улыбкой наблюдал за ней. Девушка оскорблёно выпрямилась, и в её глазах засверкал фиолетовый огонь.
        - Ах, так, да?! Николс, немедленно прекрати запугивать меня! Я не боюсь твоих угроз! - топнув ногой, возмущенно выкрикнула она, и в её ушах зазвенело от разом установившейся тишины. - Уже лучше! Ей богу, что за детский сад? Пойми, слабость, не есть трусость! Конечно, в твоей воле наказать меня, но выбор пути всегда за мной! - и помолчав, она горько добавила: - Что ж, у каждого своя голгофа… Я согласна.
        Расстроенная Мари поплелась к уцелевшему стулу и, плюхнувшись на него, обречённо понурилась. «Чёрт! Уже второй раз за день! Всё начинается как сказка, а заканчивается очередным ужастиком! - с неизбывным пессимизмом подумала она. Тем временем по комнате пронёсся невидимый вихрь, возвращая погромленную обстановку в исходное состояние. Когда комната выглядела так, как будто в ней ничего не происходило, холодный голос произнёс:
        - Иного я и не ожидал от тебя, детка. Ступай с моим благословением.
        - Подожди, Николс. Можно один вопрос? - выпрямившись на стуле, быстро отозвалась девушка. Её лицо оживилось. - Не злись, ладно? Ведь мы больше не увидимся.
        - Задавай, - последовало неохотное разрешение.
        - Скажи, зачем тебе нужен ад с его обитателями?

«Н-да. Женщины странные создания! В их действиях и мыслях подчас полностью отсутствует логика!» Хмыкнув, принц Хаоса после долгого молчания сдержанно ответил:
        - Как всякому творцу для равновесия, дорогая. Много ты увидела в моём свете? Нет? Правильно ты ослепла. Чтобы видеть, вам нужны свет и тьма, дающие вам тени равновесия. Вы у меня сумеречные дети. К тому же я люблю насыщенные зрелища. А какая драма без жуткого злодея?
        - Ясненько, - задумчиво протянула Мари и в её глазах вспыхнули смешинки. - Слушай, Николс, а откуда ты притащил раритетную живность? Неужели где-то водятся зубастые жабы?.. Или ты создал её лично для меня? Честное слово, я польщена!..
        На её лице засияла неудержимая улыбка. Девушка зажала рот руками, но это не помогло, и она расхохоталась.
        - Будешь много знать, быстро состаришься! - не сразу отозвался обиженный принц Хаоса.
        - Ой, не могу! Сейчас описаюсь от смеха! Ты бы видел, как жаба собрала глаза в кучку! У неё была такая ошарашенная морда, когда она получила отпор! Бедная пупырушка! Надеюсь, я не отбила ей напрочь аппетит.
        Мари вытерла текущие градом слёзы и, всхлипывая, наставительно проговорила:
        - Слушай, Николс, не забудь вернуть зверёнышей на место. А то их здесь перестреляют или они сдохнут от голода.
        - Кыш на место, поганка! Нечего мне указывать, что я должен делать! - пробурчал тот, но выдержал и засмеялся.

«Наглая девчонка! Никакого почтения к создателю!» - беззлобно подумал принц Хаоса. Быстрый водоворот закружил девушку, но напоследок она услышала его искреннее пожелание удачи.
        МАРИ. ПУТЬ НА ГОЛГОФУ И СЧАСТЛИВОЕ ИЗБАВЛЕНИЕ… ИЛИ ВЕРОЯТНОСТНЫЙ СКАЧОК, С ВОЗВРАЩЕНИЕМ НА КРУГИ СВОЯ
        Вне себя от злости я снова дернулась, пытаясь вырваться из рук Ника, но тот держал меня мёртвой хваткой, вознамерившись выпороть на полном серьёзе. Видя, что он злится не на шутку, я постаралась не особенно выходить из берегов.
        - Ник, не глупи! - начала я довольно спокойным тоном.
        Но этот дурак совершенно не слушал меня и я не выдержала.
        - Учти, я предупреждала тебя! Если ты ударишь меня вне иметис, то мне будет глубоко наплевать на тебя и ваш брачный эрейский кодекс!.. - тут я завелась и, выйдя из себя, завопила: - Пошёл к чёрту, придурок! Я больше тебе не невеста!
        О, господи! Лучше бы я этого не говорила! Его реакция оказалась совершенно неадекватной - он совсем озверел. Наверно, со стороны это выглядело так, как будто я плеснула бензин в горящий костёр.
        - Ты посмела отказать мне, королю дома Лета? - закричал он и его глаза загорелись зелёным кошачьим светом. - Ты забываешься, мерзавка! Как ты непозволительно дерзка, моя алин! Но сейчас я укажу тебе место, которое подобает такой твари как ты.
        При виде его ярости меня затрясло. Причём, не знаю от чего больше - от злости, страха или боли в руке. Особенно мне стало сносить «крышу», когда я увидела рядом с ним зловещую тень ягуара. При виде наяву огромного зверя моего из кошмара, мне совсем поплохело, и я с радостью отъехала мозгой в бессознательное состояние. Но по закону подлости ненадолго. Получив хлесткую пощечину, я очнулась. Ё-моё! Лучше бы я этого не делала! Какой там ягуар - Ник выглядел гораздо ужасней! Ничего не понимая, я в полном ступоре таращилась на него, пока он нёс какую-то чушь, явно путая меня со своей сводной сестрой. При этом его лицо кривилось в какой-то безумной ухмылке. Но мало этого, он схватил меня за волосы и так ласково прошептал на ухо.
        - Риза, ты не находишь, что дочери дешёвой шлюхи только там и место?
        - Ник, пойми, я не Риза! - выкрикнула я, пытаясь достучаться до него, но тщетно. В ответ этот недоумок чуть не вырвал мне клок волос, и понес совсем какую-то ахинею. Но я почти не слушала, что он говорит, а видела только его руку с критой. Он развернул сволочную плётку в длинный бич и от слабости в коленках у меня разом подкосились ноги. В какой-то момент Ник отпустил меня, и я обессилено рухнула на пол.
        Вне себя от ужаса, я открыла рот, чтобы закричать, но вдруг в моей голове прозвучал ясный внутренний голос.

«Заткнись, дура! Не валяйся, как пыльный куль на дороге! Я не хочу умереть вместе с тобой, да ещё таким способом! Дай ему отпор, пока не поздно!» - приказал он ледяным тоном.

«Я не могу! Он сильней меня и физически, и ментально!» - завопила я мысленно, не задаваясь вопросом, с кем говорю. В полном ступоре я продолжала смотреть на обезумевшего Ника, пока тот с видом полного маньяка что-то сосредоточенно искал наверху. Меня снова хлестнул резкий окрик:

«Соберись с духом, идиотка! Чему вас только учат! Бей его в самое уязвимое место для мужчины. Давай, пока он отвлекся! Пошла-пошла!»
        И пять лет военной выучки в Академии не прошли для меня даром - сработала привычка исполнять приказы. Правда, я немного припозднилась на старте, и было уже поздно кидаться к Нику. Но когда он нагнулся ко мне и рванул к себе за платье, я не растерялась и, извернувшись как сжатая пружина, без раздумий пнула его в промежность. Причём, врезала от души и так сильно, что сама перепугалась. Он сразу же согнулся в три погибели и страшно застонал от мучительной боли. Я тут же дернулась нему, но меня остановил всё тот же внутренний голос: «Стой, дура! Не смей подходить к нему! Быстро к выходу, он ещё опасен!» Послушавшись своего советчика, я рванула к двери, где почувствовала себя более или менее в безопасности. Встав у выхода, я выкрикнула:
        - Немедленно прекрати, Ник! Это уже безумие! Я тебе не Риза и не рабыня! Опомнись! Если ты не прекратишь сходить с ума, то я за себя не ручаюсь!
        Замерев у двери, я настороженно наблюдала за Ником, готовая в любой момент сорваться с места и пуститься наутек. Наконец, тот разогнулся и без сил упал в стоящее рядом кресло.
        - Мари, совсем рехнулась? - гневно прошипел он, глядя на меня страдающими глазами.
        - Думай куда бьешь, тем более с такой силой! Нормальный человек уже скончался бы от такого болевого шока. Кто научил тебя таким подлым ударам?
        - Ты, дорогой! Думаешь, бить женщин - это не подлость? Между прочим, ты первый начал! - не менее гневно проговорила я, хоть и почувствовала радостное облегчение оттого, что он больше не путает меня со сводной сестрой, которую жутко ненавидит.
        Ник смерил меня недобрым взглядом. Заметив на моём лице обширный след от своего удара, он болезненно поморщился и, сразу же угаснув, пробормотал с досадой:
        - Вот крейд! Прости, я не хотел.
        Внезапно меня отпустило страшное внутреннее напряжение, державшее на взводе и, разом ослабев, я плюхнулась на пятую точку. Что-то меня совсем не держали ноги. Поневоле пришло осознание, насколько плохо обстояли мои дела, и меня затрясло от запоздалого страха - ведь Ник был в жутком состоянии, и запросто мог убить. Не в силах о чём-либо думать, я скукожилась, обхватив себя руками. Но откуда-то изнутри пробивалось странное торжество. «Я справилась! Дело сделано, и Он будет доволен!»
        - промелькнуло в голове. При этом мне совсем не хотелось думать, кто «Он» и с чем именно я справилась.
        Тут мои мысли переключились на Ника, и в сердце полыхнула слепая ярость. «Идиотка! С чего я взяла, что люблю его?.. Суток не прошло, а я уже получила от него море неприятностей - вплоть до реальной угрозы отправиться на тот свет! Хватит! Он мне не нужен!» Я исподлобья посмотрела на него. Притихший Ник со смиренным видом сидел в кресле и не спускал с меня глаз. Но мне было наплевать на его раскаяние.
        - Если ты уже очухался, то я ухожу. Насовсем. Думаю, теперь яснее ясного, что нам не быть вдвоем и пора ставить точку. Может у тебя другое мнение, но лично мне хватило за глаза и за уши сегодняшних ужасов. Я не хочу всё время остерегаться за свою жизнь, находясь рядом с тобой.
        Я вскочила на ноги и толкнула дверь, собираясь выйти, но не тут-то было. Она заблокировалась, перекрыв мне выход из лаборатории. Бросив быстрый взгляд на Ника, я постаралась взять себя в руки.
        - Надеюсь, ты не ждешь, что перед отъездом я организую тебе примочки на больное место? - как можно холодней сказала я, при этом всячески стараясь унять поднявшуюся панику.
        Ник мгновенно оказался рядом со мной и, несмотря на моё сопротивление, прижал к себе.
        - Постой! Не уходи, детка. Понимаю, что ты вполне заслуженно злишься на меня. Я совсем напугал тебя, но это вышло случайно. Поверь, больше такого не повторится! Честное слово! Даже не знаю, отчего я поехал по фазе… наверно, совсем переработал, вот и набросился на тебя как ненормальный, - виновато произнес он и, слегка отстранившись, заглянул мне в глаза. - Тс-с! Ничего не говори!
        Снова прижав меня к себе, Ник до боли сжал меня в объятиях. «Чёрт! Больно-то как!» Какой-то прибамбас с его комбинезона неслабо проехался по моей несчастной опухшей щёке и основательно её царапнул. Он сразу же отстранился и озабоченно произнёс:
        - Очень больно? Прости меня, Мари. Сейчас я залечу твою щеку… крейд, не получается! Что-то я совсем не форме!
        - Не нужно. Утром восстановится регенерационный запас и всё пройдет само собой, - холодно сказала я, и сделала безрезультатную попытку уклониться от его руки. Но он удержал меня на месте и снова приложил ладонь к моей щеке.
        - Стой смирно! - резко приказал он и, спохватившись, добавил с извиняющейся улыбкой: - Потерпи немного, детка, сейчас всё получится. Конечно, я не очень преуспел в искусстве сиа,[Сиа - эрейские гильдии врачей-телепатов с особыми способностями к лечению] но раньше на такой ерунде у меня не было осечек.
        В его голосе прозвучало столько нежности, что я пришла в отчаяние. «Дура! Дура в квадрате! Дура в n-степени! Этого просто не может быть!» - ругала я себя на все корки, но всё бесполезно. Вся подлянка заключалась в том, что моя злость на Ника таяла как снег под лучами ясного летнего солнышка. Ну, как такое возможно, а? Человек только что чуть не отправил меня на тот свет, а я уже готова растаять от его внимания и ласки. В моей душе постепенно нарастала злость, причем не столько на Ника, сколько на самое себя. «Нет! Так дело не пойдёт! Я не хочу ничего забывать! Провались ты в тартарары со своей непрошеной заботой!..»
        - Как ты себя чувствуешь? - перебил он мои мысли.
        - А?.. Так себе, - буркнула я и, накручивая себя, мстительно добавила: - Пока ты утречком не выколотил из меня весь регенерационный запас, я была в значительно лучшем состоянии.
        Мне не хотелось говорить Нику, что я чувствую себя просто превосходно. Ещё никогда у меня не было такого прилива сил, и я с трудом заставляла себя стоять на месте. Если бы не это, то я уже пританцовывала бы на месте, как застоявшийся конь, пардон, кобыла. Н-да, насчет своих способностей к врачеванию он явно поскромничал!
        - По-моему, ты выглядишь замечательно, моя алин. Настоящая красавица… - ласково произнес Ник.
        Его поцелуй был долог и нежен и у меня опустились руки - пришлось собирать волю в кулак.

«Теперь я понимаю, почему женщины сами не могут вырваться от мужей-садистов!.. - стиснув зубы, подумала я. - Ну, нет! Со мной такой фокус не пройдет! К чёрту тебя! Не надейся, ты не купишь меня на ласку!» При мысли о расставании с Ником мое подлое сердечко болезненно заныло, но я отстранилась от него и как можно безразличней сказала:
        - Ясненько. Улик больше нет, и теперь никто ни о чём не догадается. Можешь смело отправлять меня домой. Не провожай, я знаю дорогу в ангар.
        - Ты это о чём? - приподнял он бровь в деланном удивлении.
        - Развод и девичья фамилия! Вот о чём! - процедила я, поняв, к чему опять идёт дело. - Не хочу ничего слышать об эрейской помолвке и о том, что я твоя собственность!
        Ник вздохнул, и выражение его вытянувшейся физиономии меня не порадовало. Козе было ясно, что он не переменил своего мнения и сейчас опять упрётся рогом, доказывая мне, что соблюсти старинные обычаи есть дело его чёртовой эрейской чести. Причём, сделает это с таким видом, как будто если бы не она, то он с чистой совестью уже давно послал бы меня куда подальше. Я стиснула зубы. «Да провалитесь вы оба в тартарары и ты, и твоя грёбаная честь!.. Н-да. Уйди шаман! Я не ошиблась в своих предположениях».
        - …постарайся примириться с мыслью, что теперь ты моя алин, и полностью зависишь от моей воли.

«Мари, не смей затыкать уши!» - загремел его телепатический голос. Я поморщилась.
«Не ори! У меня нет другого способа избавиться от твоих нотаций!» Но деваться было некуда и я поневоле выслушала его панегирик мужскому шовинизму: «… пойми, это не та помолвка, которая принята в среде людей и вампиров… это как кровные узы, их не разорвать: они навеки… в этом тандеме я главный, как мужчина, у нас эреев нет такого понятия как равноправие полов… Хочешь или нет, но ты будешь делать то, что я прикажу!»
        Вот-вот! Как всегда начнём за здравие, а кончим за упокой! Конечно же, Ник завёл ту же песню. В его властном телепатическом голосе слышалось столько убежденности в своей правоте, что я окончательно впала в уныние. Исподволь пришло осознание, что сложившаяся ситуация стала безвыходной, и остаётся только смириться с ней, - мне никогда не вырваться со Старой базы без ведома Ника. Почувствовав своё полное бессилие, я начала проваливаться в бездну отчаяния. К глазам подступили слезы, а из горла рвался бессмысленный вопль протеста. «Нет! Я так не хочу! Выбор должен быть свободным!» И вдруг откуда-то из глубины моего существа, застлав глаза мне красной пеленой, поднялась спящая до поры тёмная вихревая ярость. Вздёрнув подбородок, я подбоченилась.
        - Думаешь, ты победил?.. А ни фига! Как тебе это? Рай-ин-рай Никотан Реази Вистаньо! Ай, яте эминьоси ариос ле ая тебис. Этам суз!..
        Я разродилась длиннейшей фразой на эрейском языке, смысла которой не понимала, и смерила насторожившегося Ника торжествующим взглядом.
        - Поясняю для тех, кто не понял. По договору Зантурана, действующему между королевством Лета и вольными государствами я, гражданка вольного государства, имею право разорвать связывающие нас официальные узы. Пусти меня!
        Внутри меня всё пело от радости. «Yes! Ради того, чтобы увидеть ошарашенную физиономию мистера Совершенство, стоило перенести столь многое! Не знаю, хватит ли сказанного, чтобы отделаться от помолвки, но чём-то я точно его ущучила!»
        Явно поражённый до глубины души, Ник не сводил с меня глаз. Воспользовавшись его растерянностью, я мгновенно оказалась у выхода и, повернувшись к нему, жёстко сказала:
        - Открой, если хочешь, чтобы между нами что-нибудь осталось.
        Дверь бесшумно открылась и я пулей вылетела в коридор. Удивлённая своими словами не меньше Ника и тем эффектом, который они на него возымели, я не помню, как добралась до своей комнаты и, оказавшись внутри, бросилась на кровать. «Чёрт, что же я такое брякнула?.. И почему я уже не помню эту фразу? А жаль…»
        Глава четвертая
        Изумруд
        В чистом поле у Калинкина моста кипит ожесточённая битва. Светлый князь со товарищи ожесточенно бьется с несметной ратью ворогов. Мала князева дружина да удала. Как жар горит их кольчужная чешуя, не могут её пробить ни топорики, ни копьеца - всё ломается. Победил Светлый князь и, обернувшись к дружинникам, весело молвил:
        - Спасибо, за помощь, мужики! Вы уж по весне не очень лютуйте на Змеиной горке, а то бабам и детишкам, как не говори, а всё шляются посмотреть на вашу свадьбу.
        - Бывай, князь! Не обессудь, но всякое случается. Сам понимаешь, как войдешь в раж, тут уже не до глупостей… - прошипели дружинники и, ударившись о землю, обернулись змейками, которые шустро скрылись в невысоком сосняке. Зашелестел ракитов куст и из него показалась жуткая шипастая морда.
        - Ванька, мать твою!..(ненормативная лексика) Мы с тобой как уговаривались? Больше раза по зубам не бить! Ну, а ты, подлец, пошто насовал мне бессчетно раз по рылу?
        - Извиняй, друг Горыныч, но что-то воинов стало совсем маловато.
        - Ах, сукин сын!..(ненормативная лексика) Меньше бы с соседями ссорился! Еще бы их много было! Твоими стараниями у меня в пасти и так уже из зубов - половина… протезов стоит!. (Сплошная ненормативная лексика)
        Антология вампирских взрослых сказок
        НЕЧАЯННЫЙ РАЗРЫВ ПОМОЛВКИ И ВПОЛНЕ РАСЧЕТЛИВОЕ ЕЁ ВОЗОБНОВЛЕНИЕ
        Упав в кресло, Ник схватился за голову. «О, боги! Откуда Мари известна древняя фраза разрыва помолвки? Не может быть, чтобы Ким проговорился! Я уверен, её не было в файлах тиарана, - ведь наши женщины не пользовались этим правом лет пятьсот, если не больше!.. И это почти забытое деалонское произношение! Откуда оно могло у неё взяться? Ничего не понимаю…»
        В тон ему невидимый наблюдатель задумчиво произнес: «Вот и я, мой мальчик, тоже ничего не понимаю. Что-то странное творится с воплощением Лоти. Чувственный потенциал у неё больше, чем у обычного человека, но меньше, чем должен быть в присутствии моей богини», - принц Хаоса вздохнул и потепал лобастую голову своего неразлучного с некоторых пор спутника. Тот сердито рыкнул на него. «Не злись, братец. Лучше скажи мне, неужели я тешу себя пустыми надеждами и моя радужнокрылая красавица погибла?»
        Приоткрыв глаза, ягуар смерил его ироничным взглядом.

«Николс, ты уже несчётное количество раз задавал мне этот вопрос. Будь у меня ответ, давно бы сказал только ради того, чтобы ты отстал от меня. Или ты хочешь знать моё мнение? - морда огромной кошки расплылась в жутковатой улыбке. - Я очень удивлюсь, если она жива и обретается поблизости. Ведь в момент смерти её воплощения, ты каждый раз залавливал бедняжку и нещадно отбирал её набранную магическую энергию, сажая на голодный паёк. При таком положении дел, я тоже драпал бы от тебя во все лопатки».

«Честное слово, я не со зла! Но Лотиэль не должна набрать силу и ты знаешь почему».

«Знаю. Бедная девочка!» - лениво отозвался Арес и, закрыв глаза, чуть слышно проворчал: - Однажды вы с папочкой доиграетесь и Круг Двенадцати, прознав про ваши делишки, как следует вздрючит вас!»

«Упаси, Создатель! - воскликнул Николс, нимало не испугавшись, и снова задумался.
        - Увы! Хотелось бы мне всё-таки знать, заключена в Мари душа Лоти или нет?.. Чёрт! Крайне сложно разобраться с одушевленной мелочью! Причём мешает моя же собственная искра… - вдруг он расхохотался. - Но я рад, что девочка справилась с острой ситуацией. Я же чувствовал, что она умница. Ай, да малышка! Лихо она окоротила моего паренька! Знаешь, Арес, не хотел бы я оказаться на его месте! Насколько мне припоминается - это очень больно!»

«А-то! - фыркнул ягуар. - Как вспомню свой неудачный поход к одной кошечке при Сияющем дворе, до сих пор ноет в одном месте! Кто же знал, что эта стерва из гвардии милорда Ваатора и за ней требуется ухаживать, а не брать нахрапом!»
        Над белым замком в безоблачно-ясном небе вспыхнула яркая радуга, и раздались по-весеннему весёлые раскаты грома. Войдя в столовую, Ник с изумлением воззрился на деревянные панели и мебель, пустившую зеленые ростки. На его глазах, нежные побеги покрылись бело-розовыми бутонами. Он поспешно смежил веки. «Крейд! Как говорит моя алин, совсем крыша едет!» Через солидный промежуток времени, он решился открыть глаза, и облегчённо вздохнул. «Слава богам!» Несанкционированная растительность бесследно исчезла, и солидная деревянная мебелировка вела себя вполне чинно, не пытаясь вспомнить молодость и повторить прежний фокус.
        Ник прислонился к стене и обречённо подумал: «Действительно дела плохи, пора отдыхать!.. Что ж, хватит здесь сидеть и сходить с ума. Беру Мари в охапку и на недельку отбываем в круиз. А теперь релаксация по излюбленному способу…» Быстро перекусив, он открыл одну из дверей, спрятанных за резной панелью, и оказался в дикой скалистой пещере. В ней оказалось темно, но через разломы наверху пробивался неяркий свет луны, и его было достаточно для вампирских глаз. Осторожно ступая по острым ломким камням, Ник подкрался к небольшому озеру и посмотрел на мертвенно-чёрную гладь его воды. Вдруг её взбаламутила странная рябь, показывая движение чего-то живого и довольно крупного. В глазах юноши загорелся азарт. «Ну, всё! Я не я буду, если не отловлю сегодня эту тварь!» Не раздеваясь, он бросился в воду и без всплеска ушёл на глубину, и там насколько хватило дыхания, проплыл к месту встречи с таиственным обитателем озера. Но его ждало очередное разочарование. Несмотря на все свои старания, он никого не нашёл.

«Что такое? Ведь я уже облазил каждый миллиметр дна. Может, здесь живёт невидимка?
        - с досадой подумал Ник и смерил разочарованным взглядом притихшую гладь воды. Ему было невдомёк, что пока он искал таинственного обитателя озера на дне, что-то невидимое бесшумно выбралось на берег и двинулось прочь, оставляя после себя мокрые отпечатки. Притаившись за валуном, оно выглянуло, и в темноте насторожённо загорелись призрачные зелёные глаза. Убедившись, что объект его слежки счастливо вынырнул и в задумчивости сидит на скалистом приступе, оно смежило глаза. Когда юноша нырнул в узкий боковой лаз, невидимое существо немедленно двинулось следом, бесшумно ступая огромными лапами.
        Оказавшись в уютном рукотворном гроте, Ник скинул одежду и с наслаждением погрузился в прохладную голубоватую воду, она показалась ему молочно-тёплой после ледяной купели пещерного озера. Лёжа на спине, он закрыл глаза, и исподволь зазвучала красивая мелодия с непривычным музыкальным ритмом. Он расслабился, и на его усталом лице появилось умиротворённое выражение. Всё здесь было таким, как он любил: и вода, и свет и музыка. Ник удивился отсутствию привычных мыслей о работе. Такое ощущение было новым и крайне непривычным для него, - ведь раньше его мозг ни на секунду не прекращал решать поставленные задачи.

«О, боги! Какая прекрасная бездумность! Везёт же некоторым всю жизнь прожить в таком блаженстве и ни о чём особо не задумываться, кроме как о хлебе насущном… - мечтательно подумал он, но тут же иронично хмыкнул. - Дурак! Нашёл чему завидовать! Идиоты всю жизнь пребывают в растительном состоянии, потому и выглядят молодо, правда умирают довольно быстро: в них нет осознанной силы воли, удерживающей на плаву… - и тут странная тоска подступила к его сердцу, от которой юноше захотелось тоскливо по-волчьи взвыть. - Опять начинается! Что же такое творится со мной? С тех пор как я вышел из лаборатории меня преследует неотступное ощущение, что я недавно потерял нечто дорогое для меня. Крейд! Последний раз я испытывал такое чувство, когда очнулся в хронокапсуле и понял, что мой мир безвозвратно исчез. Ненавижу это ощущение!» Он яростно выкрикнул:
        - Тиаран, выход к водопаду!
        Молнией мелькнуло гибкое тело и мгновенно исчезло в глубине бассейна, на дне которого открылось темное отверстие, ведущее к горной реке. Минут через десять Ник вынырнул в заводи с ледяной зеленоватой водой и, переплыв её, встал под хлесткие струи водопада. Холод, выморозивший тело чуть ли не до костей, вместе с теплом изгнал и бесов из его души. Отказавшись от согревающего массажа, он понесся домой через парк и, ворвавшись в комнату Мари, бросился в кровать и обнял спящую девушку. Та немедленно завизжала, оказавшись в ледяных объятиях.
        - Совсем сдурел? Статуя командора и то теплее! - завопила она и, нахмурившись, попыталась вырваться из его рук. - Отстань! Я ещё не простила тебя!
        Темные глаза Ника заискрились смехом.
        - Некрасиво так долго злобствовать, детка! - возбуждённо воскликнул он и ласково добавил: - Кто же согреет меня, если не ты? Хватит дуться, родная, лучше поцелуй меня…
        Делая вид, что не замечает, как напряглась девушка, он привлёк её к себе, но она резко отстранилась.
        - Н-и-и-К! Давай прекратим раз и навсегда! Думаю, у нас ничего не выйдет, потому не стоит начинать по-новой.
        Тот презрительно фыркнул, не чувствуя в её словах особой убеждённости и твёрдо произнёс:
        - Ошибаешься, Мари, очень даже стоит! Клянусь, у нас всё получится, и не смей сомневаться во мне!
        - Подожди! Не прошло и дня, а мы… - начала девушка, но Ник зарылся в её волосы и вкрадчиво добавил ей на ухо:
        - Дорогая, не забывай, ты кое-что задолжала мне, как следует приложив в лаборатории. Вдруг я по твоей вине остался импотентом? По-любому мне нужно проверить работоспособность органа, потому расслабься и получай удовольствие…
        - Вечно ты найдешь причину поступить по-своему, - с досадой отозвалась девушка и, чувствуя себя виноватой, подчинилась его напору.
        В открытое окно заглянули первые лучи солнца, разгоняя утренний туман, и любопытная синица залетела внутрь комнаты. Пометавшись по ней, она опустилась на резную завитушку спинки кровати и звонко пиликнула над ухом у Мари, и та резко села в постели. «Чтоб тебя, крылатый звонок!» - выругалась она спросонья и открыла глаза. Обхватив колени, Ник неподвижно сидел на широченном подоконнике, и с задумчивым видом смотрел в окно. Девушка подошла к нему и села рядышком. «Не помешаю?» - тихо спросила она. Не повернув головы, он рассеяно ответил: «Нет, детка. Ты ни в чём не можешь помешать мне. Нравится?» - Ник кивнул на горизонт, охваченный ало-розовым пожаром восходящего солнца. «О, да! Красотища!» - восторженно откликнулась Мари и, подвинувшись ближе, прислонилась к его плечу. Он покосился на неё и слегка улыбнулся её встрёпанному спросонья виду. «Тебе-то чего не спится?»
        - Что с тобой, Ник? Неужели ты всю ночь бодрствуешь? - с беспокойством спросила она, уставившись на чеканный профиль юноши.
        - Не бойся, я не сбрендил, и со мной всё в порядке. Для отдыха мне достаточно пары часов.
        Девушка не сдержала облегчённого вздоха, и ему не понравилось, что она слегка отстранилась от него и в её позе появилась напряженность.
        - Только не говори, что ты до сих пор боишься меня. В чём дело? - резко спросил он.
        - Ни в чём, - бесстрастно отозвалась Мари и, поёжившись от его испытующего взгляда, сердито добавила: - Незачем препарировать мои мысли! Могу и так сказать, что после вчерашнего я до сих пор боюсь тебя. Вдруг что-нибудь опять на тебя найдёт?
        Смерив её насмешливым взглядом, Ник презрительно фыркнул.
        - Ну, что за глупости! Конечно, я понервничал вчера, но ты же сама виновата. Нечего было меня дергать во время работы в капсуле, это плохо сказывается на мозге, вот я и выпал в шоковое состояние. Успокойся, больше такого не повторится.
        - Это всё слова, - нахохлившись, буркнула девушка.
        Он немедленно привлёк её к себе и после нежного поцелуя, укоризненно произнёс:
        - Тебе не стыдно, Мари? По сути дела это я пострадавшая сторона. Ведь с моей стороны была только пощечина, которая не идёт ни в какое сравнение с твоим ударом. Ты преувеличиваешь свои страхи или хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым.
        - Ошибаешься, я ничего не хочу!.. - она нервно сжала пальцы и чуть слышно добавила: - Я знаю точно, если б мне не удалось тебя остановить, ты убил бы меня…
        - С ума сошла?! - фыркнул Ник. - Не спорю, я напугал тебя но, согласись, что у страха глаза велики.
        - Ты не видел себя со стороны!.. Поверь, это было очень страшно!..
        - Не говори ерунды, детка! Конечно, я мог выпороть тебя сгоряча, но согласись, что за дело, - отозвался он с ласковой убеждённостью в голосе и добавил: - Веками проверено, что эрейцы никогда не убивают сгоряча, по запальчивости. У нас убийство
        - это расчётливое деяние.
        Мари резко повернулась и пристально глянула в его лицо. Так и не сказав ни слова, она опустила голову. Смерив её недовольным взглядом, Ник холодно сказал:
        - Даю тебе слово, что такое больше не повторится. Отныне ты не попадёшь в лабораторию, пока я буду находиться в капсуле: тиаран её будет закрывать.
        Мягко спрыгнув на пол, он протянул руки к девушке.
        - Идём в душ.
        Та без раздумий бросилась в его объятия и, прижавшись, с отчаянием проговорила:
        - Ник, больше никогда так не пугай меня! Ты не представляешь себе, в каком я сейчас душевном раздрае!
        - Перестань, Мари! Мы будем вместе, чего бы мне ни стоило…
        - Не хочу снова слушать про твою дурацкую помолвку, если ты опять о ней! - горячо сказала девушка и умоляюще заглянула ему в лицо. - Неужели ты не понимаешь, обычаи обычаями, но тебе жить со мной, а не с ними. Что будут они значить, если уйдёт любовь, и останется только ненависть? Какой смысл мучиться всю дальнейшую жизнь? Ведь на одной привычке долго не протянешь, слишком долог наш век!
        - Вся это пустая болтология… - бесстрастно отозвался Ник, но при виде отчаянного выражения написанного на её лице он смягчился. - Детка, мы не можем руководствоваться только мифическим чувством любви, иначе вымрем, как злосчастные динозавры. Ты этого хочешь?.. Мари, ты же большая девочка и должна понимать, что в браке главное, это сама семья. Я совершенно уверен, что ты мне подходишь. Потому не бери в голову: всё будет хорошо. Поверь мне, я не позволю нашему браку дойти до крайностей, - вздохнув, он добавил: - Но если такое случится, то я опять же поступлю с предписаниями эрейских обычаев и разведусь с тобой.
        Девушка с любопытством глянула на него.
        - Очень интересно! И хоть по твоему уклончивому тону, я заранее предчувствую, что мне не понравится ваш развод по-эрейски, всё же будь добр, расскажи мне, в чём он заключается.
        На лице Ника засияла обаятельная улыбка.
        - На самом деле минутное дело, но ему предшествует куча формальностей, - легко проговорил он и, чмокнув девушку в щёку, ласково добавил: - У меня есть два предложения. Первое. Давай не будем больше ссориться. Хорошо? И второе. Как ты смотришь на то, чтобы съездить в однодневный круиз? Можешь выбрать сама, куда мы отправимся.
        Мари фыркнула и, смерив его недоверчивым взглядом, сердито сказала:
        - Поганец, ты, Ник! Скажи уж прямо, что не хочешь говорить, в чем состоит ваш развод, да и с помолвкой ты чего-то темнишь. Разве мы… Ладно, фиг с тобой, все равно из тебя ничего не вытянешь, - её глаза радостно заблестели. - Значит, так! Мы едем во Францию, я страшно по ней соскучилась. И минимум на неделю, а не на день. Понял? Учти, на меньший срок я не согласна.
        С сомнением посмотрев на оживившуюся девушку, тот проворчал:
        - Ну, нет! Неделя это слишком долгий срок: у меня море дел… ну, не знаю. Конечно, я могу пойти тебе навстречу, если ты меня хорошо об этом попросишь или… дай подумать, - он скрестил руки на груди и с задумчивым выражением посмотрел наверх.
        - Например, откажешься от своих самостоятельных занятий.
        - Нет! Только не это!
        - Пожалуй, я погорячился с круизом, - недовольно произнёс Ник. Видя, что личико девушки разочарованно вытянулось, он снисходительно добавил: - Ладно-ладно! Не расстраивайся заранее, так и быть пойду тебе навстречу. Мы едем во Францию на неделю.
        - Ура! Это так здорово вместе побродить по знакомым местам! Спасибо! - завопила счастливая девушка, повисая у него на шее.
        - Э, нет! Будь добра, поблагодари меня как положено. Скажи мне спасибо по-эрейски,
        - Ник удивлённо приподнял бровь. - Ты должна знать эту фразу, поскольку она входит в первый урок по изучению языка, - он нахмурился и смерил виновато понурившуюся девушку строгим взглядом. - Мари, очень плохо, что ты с первого дня нарушаешь все мои планы, - вздохнув, он недовольно проворчал: - Балую я тебя, но учти это в первый и последний раз. Ладно, повторяй за мной: Сиа то мини, рай Никотан, миало толбибьен лимосте… ну, в чём дело, или ты уже раздумала куда-либо ехать?

«Что ж, можешь ничего не говорить. Я не имею права заставлять тебя, - его телепатический голос сочился ощутимым холодом. - Идём, а то мы к обеду не доберемся до душа».
        Мари с сомнением посмотрела на него, но всё же сказала требуемую фразу. В ответ Ник улыбнулся ей такой торжествующей улыбкой, которой позавидовал бы и Чеширский кот.
        - Не печалься, моя алин, у нас всё просто замечательно! - воскликнул он и, подхватив задумчивую девушку на руки, закружился по комнате.
        Настенная панель плавно отъехала в сторону. Он подтолкнул её в душевую и перед тем как исчезнуть в ванной по соседству, деловито добавил:
        - Даю тебе десять минут на сборы и вылетаем. Поторопись, время пошло.

«Вот чёрт! Почему у меня стойкое ощущение, что этот паршивец только что обманул меня?.. Всё! Больше никаких фраз по-эрейски, пока не выучу язык!» - глядя ему вслед, с досадой подумала девушка. Уже сидя в авиетке, она спросила:
        - Послушай, а что я тебе вчера сказала в лаборатории, это же был эрейский язык?
        Быстро глянув в её сторону, Ник улыбнулся и с ленцой ответил:
        - Наверно, у тебя было временное просветление. К твоему сведению, это был единственный способ разорвать нашу помолвку в одностороннем порядке.
        - Так я и знала, что речь идёт именно о ней! Значит, мы с тобой уже не помолвлены?
        - у девушки заблестели глаза, но она не спешила радоваться: слишком уж был довольный вид у Ника. Тот насмешливо покосился в её сторону.
        - Должен заметить, это очень древний обычай, и такое право даётся только женщине, правда единожды. Представляешь, какая несправедливость! Ведь у нас бедных мужчин вообще нет такой возможности. Держись, дорогая, мы взлетаем.
        Авиетка резко рванула вверх и Мари, не дружившая с высотой, отчаянно взвизгнула. Поймав её негодующий взгляд, Ник улыбнулся.
        - Но-но, не нужно луж на полу! Всё уже закончилось. Прости, но медленней я не могу, а то нас накроет система защиты базы, - он усмехнулся. - Да, кстати о помолвке! Хочу порадовать тебя, моя алин, всё вернулось на круги своя. Мы снова вместе.
        - Гад, ты обманул меня! Так я и знала, что ты специально заставил меня сказать ту идиотскую фразу! Дай угадаю, она наверняка отменяет сказанное мной вчера?
        - Аллилуйя! Я всегда подозревал, что у тебя есть определенный ум и вот оно несомненное доказательство!.. Мари! С ума сошла! Прекрати драться! Не смей толкать меня под руку! Если мы по твоей милости свалимся в джунглях, то я оставлю тебя выбираться из них самостоятельно. А ты знаешь, какого размера тут водятся ягуары? Ты им на один зуб…
        - Ой, замолчи! Все что угодно, но только не эти кошки! Еще одно слово о них и я сама выброшусь вниз без парашюта!
        - Чем тебе ягуары не угодили?.. Ладно, не будем об этом, а ты действительно что-то позеленела…
        ВОЯЖ В ГОРОД ЛЮБВИ, ГДЕ ПОПУТНО ВЫЯСНЯЕТСЯ ЕСТЬ ЛИ БОГ. ВСТРЕЧА ПРЕДТЕЧЕЙ
        Прилетев на место, как и при взлёте, они резко спикировали вниз, и в последний момент зависли в полуметре от бетонного пола небольшого гаража. Выбравшись из авиетки на совершенно ватных ногах, Мари процедила сквозь зубы:
        - Ё-моё! Очередная система защиты, или на этот раз ты просто резвишься?
        - Опять угадала! Девочка моя, видишь, дело у нас идёт на лад! С каждым разом ты понимаешь меня всё лучше и лучше.
        - Ага, то ли еще будет! А для начала не мешало бы прибить тебя за такое вождение!
        - фыркнув, пробурчала девушка и сердито добавила: - Чёрт! Как так можно приземляться, я же ног под собой не чую! Учти, изверг, обратно я с тобой не полечу.
        - Да? И как ты доберёшься домой, если у тебя ни паспорта, ни денег?
        - Ограблю кого-нибудь по дороге или вспомню золотые времена человечества и потащусь пешком. Если ты не наврал мне координаты Старой базы, то жди меня где-нибудь к зиме. Хотя нет гарантии, что доберусь. Конечно, можно срезать дорогу и пройти через Сибирь…интересно, сколько это будет в километрах… так-так, а если это количество перевести в астрономические единицы это будет ноль со сколькими знаками после запятой…
        - Смотри не промахнись мимо дома, а то будешь бегать кругами как мадам Блаватская.
        В ответ девушка только фыркнула и, увлёкшись расчётами, совсем замедлила шаг. За это время Ник, ушедший далеко вперёд, наконец-то, заметил её отсутствие и, обернувшись, с досадой сказал:
        - Мари, не отставай. Ну, что ты еле тащишься?
        - Я же сказала, ноги не идут! - выдала та первую же пришедшую в голову отговорку и для убедительности состроила жалобную гримаску.
        - Крейд! Ну, ты и неженка! - нетерпеливо воскликнул Ник и, оказавшись рядом, подхватил её на руки. - Ладно, так и быть донесу тебя, а то такими темпами к концу недели мы выберемся только из гаража.
        - Неправда! Я спортивная девушка! - запротестовала довольная Мари. - Ты бы подольше пообщался с моей лучшей подругой Сонечкой, тогда бы не говорил, что я тащусь как черепаха: все познается в сравнении, - и с лёгкой обидой в голосе добавила: - Кстати, Ник, а почему ты начал ухлестывать за ней в Академии? Признай, что она до сих пор тебе нравится. Не надо скрывать от меня очевидного, я и сама это знаю, - она совершенно искренне вздохнула и прижалась щекой к его плечу. - Что ж, всё правильно, мне по всем параметрам далеко до Сони. Она у нас красавица с манерами истинной аристократки и у неё есть ум и умение общаться с людьми. Не понимаю, что ты нашел во мне, на её фоне я бледно выгляжу.
        Ник покосился на огорчённую девушку, и на его лице промелькнула улыбка.
        - О, боги! Я и не подозревал, что у тебя так развит комплекс неполноценности!.. - видя, что она не собирается закрывать тему, он добавил: - Что-то у меня разболелась голова. Помолчи, если можешь.
        - Подумаешь, какой неженка! Могу и помолчать! - подняв глаза, Мари смерила его внимательным взглядом. - Врёшь! Я знаю, когда у тебя болит голова, то на твоём лице появляется такое остервенелое выражение, как будто ты нечаянно съел таракана и готов кого-нибудь за это убить. Итак, ты не ответил мне на вопрос о Соне.
        - И не собираюсь. К твоему сведению таракан таракану рознь и кое-где они считаются деликатесом. Очень даже ничего на вкус.
        - Фу, гадость! - скривилась она и, помолчав, вкрадчиво добавила: - Ладно, не хочешь говорить о Соне, тогда скажи мне, кого ты предпочитаешь брюнеток или блондинок?
        - Понятия не имею! - рассеяно ответил Ник и приподнял бровь. - Зачем тебе это нужно? А понял! Ты собираешься организовать мне гарем. Умница!
        - Держи карман шире! - девушка бросила на него обиженный взгляд. - Ишь, размечтался!.. Наверняка это блондинки. Как правило, все мужики западают на глупеньких дурочек, - на её лице появилось мстительное выражение, - Значит, придётся пачками отстреливать блондинистых куколок, особенно крашенных, чтобы они поменьше кучковались около тебя…
        - Угомонись, Мари! - воскликнул Ник, отсмеявшись. - А то у меня будет на одну болтливую брюнетку меньше. Как только дойдем до спальни, там я с наслаждением её придушу. Ревнивица!
        - Не передёргивай! В соответствии с трагедийным жанром это я обязана задушить тебя.
        - Ничего не имею против, если обещаешь задушить объятиями. Перестань хихикать, ты щекочешь меня волосами…
        После сытного завтрака парочка решила пробежаться по туристским излюбленным местам, когда выяснилось, что Ник в последний раз бывал на улицах Парижа во времена средневековья, а Мари только на каникулах, когда их семья ещё здесь жила. Да и то, как она сказала, Рени таскала её больше по своим любимым местам, не имеющим никакого отношения к общепризнанным достопримечательностям. Они сходили в Лувр, зашли в знаменитый Латинский квартал и погуляли по площади Согласия, там Мари, присев на бордюр фонтана скормила булочку вездесущим голубям. Погуляли они и по ночному Парижу, скептически посмотрели на хваленую железку, подсвеченную прожекторами и прочей светотехникой, а затем, забросив туристские тропы, перебрались в тихие парижские предместья.
        Девушка могла часами бродить по сельским тропинкам мимо ухоженных полей и виноградников, вдыхая терпкий запах созревающего винограда. Ник, сопровождая её, периодически ворчал, что это бесполезная трата времени. Но умиротворенность и радостный блеск в его глазах говорили о том, что ему очень нравятся их совместные вылазки на «пленер». Иногда, очарованные какой-либо старинной постройкой, они заглядывали к сельчанам, которые вопреки распространенному мнению о высокомерии французов, радушно встречали красивых молодых людей и от души угощали их обильной едой и терпким молодым вином, похожим на компот. Это была старинная Франция, в которой легко было представить себе, что где-то здесь до сих пор живут герои господина Дюма или потомки его знаменитых мушкетеров.
        Как-то дня через три, за обедом, девушка спросила Ника о Киме, но тот ничего не ответил ей. Стиснув зубы, он швырнул на стол приборы и, с грохотом отодвинув стул, стремительно вышел вон. Мари опустила голову и на белую скатерть закапали слёзы. Она больше никогда не спрашивала Ника о шаловливом компьютерном духе и даже не подозревала, что он тоже из-за него расстроен и клянет себя за то, что поторопился уничтожить искина.
        Пока Ник отводил душу, выделывая в небе рискованные фигуры высшего пилотажа на старинном аэроплане, арендованном поблизости, Мари пошла в православную церковь и заказала поминальную службу за упокой души раба божьего Кима. Выйдя на узкую улочку, она стянула с головы косынку и озабоченно подумала, не является ли это святотатством по отношению к церкви. Но потом плюнула на свои сомнения, решив, что основная задача религии - это приносить людям утешение, без права интересоваться прочими их делами и намерениями.

«Существует ли вообще такая мифическая личность как Бог? - слабо улыбнувшись, подумала девушка. - И если «да», то интересно как он выглядит… Неужели это действительно добренький старец с нимбом и белой кудрявой бородой, как у Санта Клауса, который тысячелетиями безмятежно восседает на пышных облаках?.. Что-то мне не верится. Если Бог есть, то почему-то я представляю его похожим на Ника… мне кажется, у него такие же хищные повадки… а ещё у этого синеглазого красавца веселый хоть и чуточку стервозный характер!.. А вдруг я права и Бог на самом деле выглядит именно так? - она хихикнула. - Хорошо бы получить какой-нибудь божественный знак, чтобы увериться, что я права в своих предположениях…»
        Неожиданно с ясного неба хлынул теплый летний ливень из разряда «грибных», и по лужам заплясали огромные пузыри. В омытых дождём небесах вспыхнула тройная ярчайшая радуга. «Ура! Он существует! Я это знала! Приветствую Вас, Ваша Божественность!» - радостно завопила Мари под изумленными взглядами прохожих. Подставив лицо дождю, она принялась прыгать, размахивая над головой как флагом, зажатой в руке косынкой. Вторя её воплям, с небес загремели весёлые раскаты грома в чём-то похожие на смех. Кто-то из молодежи включил музыку и вскоре вокруг девушки, радостно хохоча, под проливным дождем танцевала уже целая толпа промокшей до нитки молодежи, бессмысленно выкрикивая вслед за ней: «Аллилуйя! Бог есть! Возрадуйся Ваша Божественность! Я люблю тебя!»
        Наконец, Мари спохватилась, что Ник давно её ждет, и ловко вывернулась из рук огорчённого кудрявого паренька. Одарив его напоследок белозубой улыбкой, она сокрушенно развела руками, говоря, что ей пора. Девушка стащила с ног раскисшие туфли и, громко напевая только что услышанную песенку, стремглав понеслась вдоль улочки, с удовольствием шлепая босыми ногами по тёплым мутноватым лужам. Мальчишечка сразу же отстал от неё, - человеку невозможно догнать вампирку, когда она этого не хочет.
        Вернувшись домой, вся промокшая, но совершенно счастливая Мари, не раздеваясь, бросилась в кровать. Как только её голова коснулась подушки, она сразу же провалилась в яркое сновидение. Девушка увидела, что стоит на высоком пологом зеленом холме и смотрит на прекрасный белый город, раскинувшийся у её ног. Откуда-то доносился равномерный шум морского прибоя, и невидимое до поры, море дарило свою прохладу и свежесть ветру, спасая от изнуряющей полуденной жары. В радостно-приподнятом настроении она осмотрелась вокруг - природа буйствовала, истекая весенними соками. Чистая зелень трав перемежалась яркими пятнами полевых цветов и лишь редкие деревья нарушали их ковровое однообразие. В основном это были сосны с плоскими кронами и искривленными стволами. Девушка прикоснулась к теплому чешуйчатому стволу ближайшего дерева и с легкой досадой ощутила, что вляпалась в вязкую смолу. Неожиданно тёплый хмельной ветер налетел на неё, ероша длинные распущенные волосы, и снова вернул ей счастливое расположение духа. Отбросив с лица пряди, мешающие обзору, она жадно вдохнула пьянящий аромат разогретой под солнцем
земли.
        - Здравствуй, Мари! Вижу, тебе пришёлся по душе мой мир. Я рада. Как тебе наша столица? Правда, бесподобно красивый город?! - раздался хрипловатый голос.
        - Думаю, да! Правда, для меня далековато, и я не могу рассмотреть отдельные детали, но в целом производит ошеломляющее впечатление. Не город, а волшебная сказка! Вот уж не знала, что он сплошь может состоять из дворцов и парков! - живо откликнулась девушка и покосилась на стоящую рядом с ней изящную темноволосую незнакомку, одетую в богатый эрейский наряд. - О! Я тебя знаю! Недавно во сне я видела твой бой с рыжеволосым красавцем. Ты преотлично дралась! - восторженно воскликнула она и эрейка, сдержанно улыбнулась её восторгу.
        - Понятно. Как воплощения Лоти, мы имеем провидческий дар. Что касается боя, то я обязана уметь драться. Всю мою сознательную жизнь меня готовили к должности судейского чиновника, который обязан лучше всех владеть туаши. Ведь с его помощью мы несём людям правосудие.
        - Ой, как интересно! Расскажи!
        - Как-нибудь потом. Давай поговорим о тебе. Вижу, что зрение у эреев со временем стало хуже. Или только у тебя оно такое плохое? Видишь вон ту скульптуру в королевском парке, которая изображает крылатую богиню Весны?.. Ту, что находится рядом с двойным каскадом! - нетерпеливо сказала эрейка и, смерив долгим взглядом подслеповато щурящуюся Мари, презрительно добавила: - Слепуша!
        - У меня отличное зрение! - запротестовала та, но как ни напрягала зрение, вместо скульптуры видела смутное пятно. Наконец, она сдалась. - Нет, ничего не вижу, хотя у меня единица. Во всяком случае, так говорят врачи.
        - Ладно, не трудись! И так ясно, что у тебя нет нужной остроты зрения, что неудивительно. Я так полагаю, что у вас повсюду отвратительно загаженный воздух вашими вонючими повозками и жутким количеством дыма, идущего из огромных труб. Какого крейда вы там столько жжёте, хотелось бы мне знать?.. Знаешь, у меня тоже было видение, и я ужаснулась, увидев мир, в котором ты живешь. Бедняжка! - с глубоким сожалением сказала незнакомка и поспешно добавила: - Мари, у нас осталось мало времени, и пока мы вместе, я хочу с тобой поговорить. Прости меня, пожалуйста! Не предупредив тебя, я сказала раю Никотану формулу эрейского развода, а затем не вмешалась, когда он хитростью заставил тебя её отменить. Теперь уже нельзя ничего не изменить, - она вздохнула и виновато посмотрела на Мари. - Скажи, ты не злишься, что из-за моей оплошности, ты потеряла единственную возможность разорвать помолвку? Правда, если ты его любишь, то всё это совершенно неважно.
        Тёмные глаза эрейки требовательно уставились в лицо девушки, но та опустила голову, рассеяно глядя на суетящихся под ногами деловитых муравьев.
        - Да, нет! С чего мне злиться? Если бы не ты, то у меня не было бы и этой возможности. Что касается Ника, то я люблю его. Причем, так, что готова жизнь ради него отдать. Другой вопрос, хочу ли я быть вместе с ним. У нас не очень складываются взаимоотношения, слишком велика пропасть между нами и в веках и в культуре. Иногда я думаю, что нам не преодолеть её и потому лучше заранее расстаться, чем понапрасну трепать друг другу нервы. Только он уперся и не хочет слушать моих опасений. Не спрашивая моего желания, он решил перевоспитать меня в соответствии со своими требованиями. Сама представляешь, в каком я восторге от такой перспективы.
        - Знаешь, Мари, по моему мнению, твои слова отдают трусостью. Ты ведешь себя как дурочка из сказки. Не помнишь такую? Девчонке у родника подмигнул паренек, а она уже живенько вообразила себе всю их совместную жизнь. Как они поженятся, и у них появится ребенок. Затем он подрастет, и его пошлют за водой. Несчастный ребенок поскользнется у ключа на скользких камнях и убьется насмерть. Так и ты: живете всего еще ничего, а ты уже вообразила себе кучу грядущих несчастий. Ты еще ничего не сделала для преодоления этой пропасти между вами, а уже хнычешь, как все плохо. Вот крейд, мне бы твои проблемы! Мне в свое время пришлось гораздо тяжелее с моим королем. А у тебя замечательный и чуткий жених, и он далеко не такой жуткий садист, каким был рай Реотан. Вот с ним было жить, это как ходить по лезвию ножа! А рай Никотан очень похож на своего пращура райделина Витатана, а тот был просто замечательный мальчик. Но, конечно, и с Никотаном тоже нужно уметь ладить, все-таки рай Реотан его дальний родственник, а наследственность - страшная штука. Скажи, почему ты не хочешь понять человека, которого ты по твоему
утверждению любишь? Почему ты упорно сопротивляешься его попыткам привить тебе эрейский уклад жизни? Да, тебе будет нелегко, но за всё стоящее в жизни приходится платить немалую цену!
        - Какого черта именно я должна ломать себя? Может, это ему стоит немного напрячься и понять меня?
        - Кто-то должен сделать первый шаг! - нетерпеливо воскликнула эрейка. - Пойми, если вы оба приметесь бодаться друг с другом как два барана, выясняя кто кому должен, то у вас однозначно ничего не выйдет. Издревле принято, что женщина подстраивается к мужчине, у неё более пластичная натура. Что тебе не нравится? Ах, эмансипация! - она иронично фыркнула, - А тебе не кажется, что кто-то должен остаться дома, у семейного очага? Скажи-ка, Мари, тебе по нраву истеричные мужчины с пылесосом и поварешкой в руках, которые по мобильнику бесконечно обсуждают новый покрой пиджаков, проблему с потенцией и простату? Нет?.. А женщины, которые курят как паровозы, обсуждая биржевые сводки, и мотаются по всему миру, заключая миллионные сделки? Интересно, да?.. Учти, что со временем они еще валятся на больничные койки с инфарктом или язвой желудка, причем полностью деморализованные тем, что брошенные ими с детства дети только и ждут, когда они отдадут концы. Ведь работа - это тебе не поход в магазин, а образ жизни. Нет?.. Так какого крейда тебе надо?!
        - Черт, откуда я знаю, что мне нужно? Я подумаю над этим, а сейчас хватит читать мне нотации, мало мне Ника с его проповедями! Кстати, у меня такое ощущение, что я уже где-то такое слышала. Полнейшее дежавю…Постой, откуда ты знаешь современные термины?
        - Вообще-то, это не только я, но и твои собственные мысли.
        - Скажи мне, кто ты?
        - Не могу. Но мы с тобой очень и очень близки.
        - Значит, все-таки мы с тобой родственницы, я это сразу поняла по видению, уж очень мы внешне похожи. Почему ты сейчас со мной? Это ведь ты заставила меня ударить Ника?
        - Опять не могу сказать. И поверь мне, лучше тебе не знать ответа.
        - Черт, что за тайны мадридского двора! Все вокруг меня только и твердят, что не могут ничего сказать! Что ты, что Ким, долдоните одно и то же на все мои вопросы.
        - А ты раньше времени не суй свой нос туда, куда не нужно. Просто живи сегодняшним днем, - ведь многие знания приумножают многие наши печали. Так что ты решила по поводу замужества?..
        Неожиданно эрейка замолчала. Она к чему-то прислушилась и её лицо осветилось сияющей улыбкой. Мари тоже услышала повелительный зов и бросила удивлённый взгляд на собеседницу. Та поспешно сказала:
        - Прости, но мне пора возвращаться домой. Как это ни прискорбно, но время нашей беседы вышло. Будь счастлива Мари! - крикнула она и, развернувшись, со всех ног бросилась к чудесному белому городу.
        - Подожди, ты куда? - завопила девушка, бросаясь следом. - Я же не сказала тебе, что решила по поводу замужества!
        - А это не мне нужно говорить, а своему любимому человеку! - обернувшись, насмешливо выкрикнула эрейка и, нетерпеливо махнув ей рукой, помчалась дальше. - Прости, Мари, но я спешу к моему королю!.. Пойми, я не хочу заставлять его ждать! У него такой вспыльчивый нрав, что лучше его лишний раз не нервировать, а то себе дороже! Прощай!..
        РАЗВЛЕЧЕНИЯ НА ОТДЫХЕ, КАК ЗАПЛАНИРОВАННЫЕ, ТАК И ЭКСПРОМТОМ
        - Ну вот, сбежала! А у меня целая куча вопросов осталась не заданной!.. - спросонья пробормотала Мари, заслышав, как хлопнули распашные створки дверей в спальню.
        - А ты задай их мне, любопытная алин! Может, я знаю кое-какие ответы. Кому это ты и во сне не даешь покоя? - спросил знакомый голос. - Подъем, спящая красавица! Или ты сегодня по совместительству работала лягушкой и от того вся мокрая? - и, не дожидаясь ответа, он добавил: - У меня есть небольшое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы выбраться в театр? Я абонировал ложу в Garnier Opera. Не знаю, как ты, а я там целую вечность не был…
        - К чёрту театр! - лениво перебила его девушка. Перекатившись на бок, она подперла голову рукой и её глаза поползли на лоб. Ник был одет в короткую куртку, а на его голове красовался старинный лётный шлем с огромными очками.
        - Где ты шлялся в таком виде? - с удивлением спросила она.
        - Развлекался, - глаза Ника заискрились смехом. Присев на край огромной кровати, он стащил краги с рук и, бросив их на пол, бесцеремонно вытащил девушку из кровати. - Давай, собирайся. В такую чудесную погоду грех сидеть дома. Если ты голодна, то перекусим где-нибудь в городе.
        - Не хочу в театр, хочу в цирк! - запротестовала Мари. - Вот там я точно не была целую вечность! Ник, а мы сможем сегодня попасть в канадский цирк Солнца?
        Тот призадумался и смерил её весёлым взглядом.
        - Хорошо, детский сад, только для тебя билеты будут на ближайшее же представление,
        - с легкостью согласился он, и на радостях девушка захлопала в ладоши.
        - Ура! Там дают такое чудесное представление с эльфами и злобными клоунами, а я так люблю сказки!
        - Кто бы сомневался! - насмешливо отозвался Ник и, поймав её в объятия, поцеловал, а затем картинно вздохнул. - Крейд, зря старался, покупая тебе вечернее платье. С твоими плебейскими вкусами вполне хватило бы того, что у тебя сейчас имеется из одежды. Опять понакупила всякой дряни, смотреть страшно.
        - Неправда ваша, дяденька! - обиделась Мари. - Я старалась брать вещи от известных кутюр!.. Ну-ка, покажи, что ты купил! - не выдержала она.
        Не говоря ни слова Ник принёс ей огромную нарядную коробку и вручил её девушке. Та немедленно швырнула её на кровать и, сбросив крышку, задумчиво уставилась на её содержимое. - Замечательно! - наконец, пробормотала она и бросила на ходу: - Я в ванну и быстренько обратно, ничего не убирай!..
        Как и обещала, Мари управилась быстро, но всё равно Ник уже успел переодеться в вечерний костюм и терпеливо её ждал, потягивая вино из старинного хрустального бокала. Заслышав треск ткани, он обернулся и нахмурился.
        - Вот, крейд! Зачем ты испортила такое красивое платье?!
        - Терпеть не могу длинных балахонов! - спокойно сказала девушка и, прищурив глаза, задумчиво поглядела на злополучное платье. - Как ты думаешь, может ещё немного снизу оторвать, чтобы было повыше колен?
        - О, боги! Бедное платье от знаменитейшего кутюр! Я уж не говорю о его цене - вздохнул Ник и в его глазах заплясали смешливые искорки. - Драгоценности, я так понимаю, тебя тоже не интересуют? - допив вино, осведомился он.
        - Ну, почему? Давай сюда! - рассеяно отозвалась девушка, тщательно нанося макияж.
        Получив от него элегантные футляры и причудливые коробочки с драгоценностями, она открыла их и, выбрав нужный гарнитур, остальное небрежно побросала на столике.
        - Вот этот браслет и брошка с зелененькими камешками вполне подойдут, - торжествующе заявила она и решительно оттолкнула руки юноши, когда он хотел застегнуть на её шее изящное украшение с изумрудами. - Нет! Никаких ожерелий! Терпеть их не могу!
        - Делай, что хочешь, - сказал он и, вздохнув, налил себе новую порцию вина и отвернулся к окну.
        - Готово! Ну, как? - раздался радостный возглас.
        Ник повернулся, и его глаза расширились от изумления.
        - Мари, с ума сошла? Зачем ты нацепила браслет на ногу?
        Девушка вызывающе посмотрела на него и в её голосе прозвучали безапелляционные нотки.
        - А мне так больше нравится!
        - Ладно, делай, как знаешь, - сказал Ник, и быстро отвернулся к столику, пряча усмешку. Он поставил недопитый бокал и бесстрастно добавил: - Только не вини меня, когда тебе отпилят ногу вместе с браслетом. Ты хоть представляешь, сколько он стоит? На деньги от его продажи может не один год кормиться небольшое африканское государство…
        - Ты меня не любишь, если даришь дурацкие побрякушки, которые могут стоить мне жизни, - жутко обиделась Мари, сразу же уловив, что тот внутренне смеётся над ней, хотя внешне никак этого не показывает.
        - О, боги! Они явно решили покарать меня за самонадеянность, когда подсунули тебя в качестве моей алин! - горестно произнёс он, возведя глаза к потолку, и расстроенная девушка топнула ногой.
        - Я тебя не держу! Сам не даёшь расторгнуть помолвку.
        - Дорогая, еще полслова и никакого цирка не будет, мне его и дома предостаточно! - посерьезнев, отозвался Ник и Мари пошла на попятый, поняв, что вторглась на запретную территорию.
        - Всё! Молчу, как рыба! Пошли я тебя кое-чем угощу. Ты еще не попробовал то замечательное мороженное, которое нам приготовила наша домоправительница мадам Иветт. Оно у неё получилось не хуже, чем у Аннабель. Прелесть! Пальчики оближешь!
        Видя, что он пребывает в хорошем настроении, девушке не хотелось портить чудесные, но очень хрупкие отношения, сложившиеся между ними. Во время их отпуска Ник всегда шёл ей навстречу и по мелочам никогда не спорил с ней. Она подхватила его под руку и потащила в столовую. Тот не стал с ней спорить, хотя поначалу намеревался поужинать в городе.
        - Ладно, уговорила. Пошли, поедим твоё хвалённое мороженное и в том числе что-нибудь посущественней, а то я голоден как волк. Только учти, если измажешь платье, то я никуда с тобой не поеду. Я с Золушками не дружу.
        По дороге к столовой они не прекращали шутливую перепалку.
        - Чёртов сноб! Как будто кроме тебя кто-то заметит крошечное пятнышко от еды на моём платье! - донёсся из коридора обиженный голос девушки и не менее возмущенный ответ Ника:
        - Ну, знаешь! Неужели у тебя повернется язык назвать крошечным пятно от целой тарелки жаркого, которое ты вывернула себе на колени?
        - Не выдумывай, не было такого!
        - Было-было! В том уличном кафе на Монмартре, куда ты меня затащила. Уж я не говорю о безнадёжно испорченном любимом белом костюме, который ты задрызгала мерзким соусом.
        В его голосе прозвучали обвинительные нотки, на что Мари фыркнула и её лице появилась забавная гримаска. Она припомнила, из-за чего приключился весь инцидент и, не удержавшись, хихикнула.
        - Иди нафиг, сам виноват! Кто показал мне ту скабрезную надпись на стене? Я уж не говорю о сопроводительном рисунке… кстати, тот костюм мне никогда не нравился.
        - Это ещё почему?
        - Когда ты в нём к тебе так и липли окружающие девицы. И вообще с тобой невозможно гулять по людным местам. Держи выше ментальный щит, а то я на полном серьёзе начну отстреливать твоих поклонниц, они уже достали меня по самое некуда.
        - Крейд, неужели на отдыхе я не могу немного расслабиться?
        - Мне тоже хочется отдыхать, а не гонять липучек от тебя…
        После цирка совершенно очарованная представлением девушка отказалась сразу ехать домой и упросила Ника немного прогуляться по улицам сияющего огнями города. Тот с сомнением глянул на нее, но все же согласился пройтись пешком до небольшого аэропорта, где он оставил авиетку, благо это было совсем недалеко. В отличие от Мари у него было не столь радужное настроение. Все представление ему пришлось сидеть с максимально поднятым ментальным щитом, подавляя внимание любопытных зрителей к их персонам. Но и это не очень-то спасало его от назойливого внимания: девчонки, сидящие по соседству, больше таращили глаза на него, чем на сцену, поэтому ему все время приходилось быть настороже и держать их на расстоянии, чтобы не испортить вечер Мари. Хорошо, что та увлеченная действием не обращала внимания на всю эту мышиную возню, но Ник к концу вечера был на взводе.
        И надо же было такому случиться, что в законопослушной Канаде они нарвались на самый настоящий преступный элемент. Точнее это преступному элементу не повезло нарваться на них. На темной улочке с облупленными домами, по которой юноша решил срезать дорогу к аэропорту, дорогу им заступила компания парней-эмигрантов. Всеми правдами и неправдами эти бывшие и будущие уголовники из стран бывшего соц. блока добирались до благополучной и богатой Канады. И тут вдруг выяснили для себя очень неприятную вещь, оказывается, здесь, как и везде нужно долго и упорно работать, чтобы добиться достатка и успеха, а вот к этому они не привыкли.
        При виде выступивших из теней бандитов, Ник сразу же остановился. В предвкушении того, что он, наконец-то, сможет выплеснуть накопившееся за вечер раздражение, у него радостно заблестели глаза. Непререкаемым тоном он приказал:
        - Мари, кыш наверх! Жди меня там, пока я немного разомнусь с этими ребятами. Тут у них есть тройка более или менее приличных бойцов, конечно, по человеческим меркам…
        - Можно я с тобой? Я тоже неплохо дерусь, люди мне не противники…
        - Прости, дорогая, но мне здесь и самому развлечений на один зуб. Не смей спорить, кыш наверх! Кому я сказал?! - рыкнул он, сопроводив свои слова соответствующим взглядом.
        Презрительно фыркнув, рассерженная Мари немного отошла в сторону, чтобы не напугать банду раньше времени своими повадками, и стремительно взлетела на крышу невысокого дома. Не успела она устроиться поудобнее на рассыпающейся под ногами скользкой черепице, как краем глаза заметила две нечеловечески стремительные тени, бросившиеся к ней. Дальнейшие события от нее сокрыл туман беспамятства: девушку тут же сильно ударили по голове. Более высокий силуэт забросил ее на плечо и, спустившись, бросился со всех ног к машине, стоящей в соседнем переулке. Кинув девушку на задние сиденья, он сквозь зубы приказал своему напарнику, сунувшемуся было на переднее сиденье.
        - Не ко мне, идиот! Сядь рядом с ней и свяжи, как следует. Как только почувствуешь, что она вот-вот очнется тут же бей ее снова по голове. Так надежнее, а то нам неизвестно как она владеет менталом. Мало ли какие штучки они разработали в своей Академии.
        Мальчишеский голос с опаской спросил:
        - Лукас, а этот мудак нас не засечет? Говорят, что он все может…
        - Заткнись, кретин! Мирон клятвенно пообещал мне, что новая броня машины защитит нас от прямого сканирования через ноосферу, - все также неохотно процедил высокий светловолосый парень, нажимая на газ. - Этот подонок заплатит нам за все, что учинил с нашими близкими. Я его подстилку настрогаю на мелкие кусочки и подам ему на блюде, пусть только попробует не исполнить наши требования!
        - Ты что, с ума сошел? Мирон велел ее доставить в целости и сохранности! Он нас самих убьет, если мы не исполним его приказ… - деловитым тоном сказал парнишка лет шестнадцати на вид, не обращая внимания на злобный взгляд старшего напарника. Вдруг он пораженно воскликнул: - Ого, Лукас! Ты только посмотри! Это же наша старая знакомая! Я ее помню! Честное слово, та самая, хотя она через неделю исчезла, после того как я появился у вас. Это же та девчонка, которую этот гад оставил у нас в гнезде, и которая с детства обладала вампирскими способностями! Мирон как-то говорил, что если бы наша матушка так не ревновала ее к Владиславу, то может быть, он и ее взял бы в жены. Помнишь, тот говорил, что она вполне может быть способной к деторождению, потому что она… а, вспомнил это слово! Уникум.
        - Заткнись, ублюдок! Владислав любил только нашу мать, а эта б… была для него только подстилкой. И насчет детей - это все враки. Если бы она была способна к деторождению, то давно родила бы от кого-нибудь из нас, но, как видишь, этого не произошло. Ладно, прекращай девку щупать и поставь щит на всякий случай, чем черт не шутит. Сам знаешь, с кем имеем дело, а эту тварь я все равно порежу на кусочки и Мирон мне не помеха: это из-за нее Старейший разорил наше гнездо и убил почти всю семью.
        - Ладно, не горячись! Давай ее сначала отвезем к нашему старшему. Сам знаешь, что лучше ему не перечить, Мирон не прощает непослушания.
        - Мне этот мелкий ублюдок не старший, нос у него еще не дорос, чтобы мной командовать! - рыкнул Лукас, с тяжелой злобой глядя на лежащую без сознания девушку, но все же взял себя в руки и нажал на газ.
        Ник сразу же насторожился, услышав шум отъезжающей машины, игра с бандитами моментально потеряла для него всю свою привлекательность. Пройдясь по менталу, он не нашел там Мари и, не теряя времени, тут же бросился за отъезжающей машиной, оставив бандитов на произвол судьбы. К несчастью для них, один из отморозков бросился ему наперерез. В ярости юноша так ударил по банде из ментала, что те тут же попадали замертво. Тщетно пытаясь сосредоточиться, Ник стал поспешно сканировать ноосферу, но к его великому разочарованию девушки в ней по-прежнему не было. «Не может быть! Неужели Мари убили? - красная пелена ярости стала застилать его глаза, в которых вспыхнули зеленые искры. - Нет! Нужно сосредоточиться, она не умерла, иначе я почувствовал бы…». Сгоряча он бросился следом за автомобилем, но даже вампирская скорость движений не могла помочь догнать стремительно удаляющуюся машину. «Замечательно! Я этих подонков тоже не ощущаю в ментале, значит, Мари там и скорей всего жива. Ну, все, сволочи, держитесь. Я вас обязательно отыщу, и мало вам не покажется!.. Мерзавцы, вам очень и очень повезет, если она
будет в полном порядке, тогда я вам гарантирую королевское правосудие, и вы сможете быстро умереть…»
        Над пустынной улочкой зависла темная тень, и Ник с ходу запрыгнул в открывшийся люк. Авиетка стремительно помчалась вдоль улиц. Заметив удирающую машину, которую уже преследовали полицейские патрули, он резко спикировал вниз и, подцепив ее силовым полем, рванулся вверх. Полицейские автомобили, завизжав тормозами, резко остановились и выскочившие на дорогу полисмены, задрав головы, с ошарашенным видом стали переговариваться между собой и возбужденно что-то докладывать по радио. Но к их чести ни одного выстрела в сторону авиетки не было сделано. Что говорит о здравом смысле у служащих в полицейских подразделениях Канады. Отлетев подальше, Ник плавно опустил своих пленников на огромной поляне. Через мгновение он уже был у машины. Водитель не успел даже выскочить из салона, как раздался слабый хлопок. Точно посередине его лба появилось аккуратное бескровное отверстие, и он бездыханный откинулся на спинку сиденья. Ник быстро заглянул в машину, легко увернувшись от брошенного ножа.
        - Не подходи, а то я ей горло вырву! - раздался истерический тонкий вопль с заднего сиденья. Перепуганный насмерть светловолосый мальчишка-вампир с удивительно мощным ментальным барьером, выпустив когти, держал за горло Мари. Та по-прежнему находилась в бессознательном состоянии. Бледное лицо девушки было залито кровью из обширной раны на виске. Глаза Ника засверкали яростью.

«Мари, не медли, двинь его как следует правым локтем!» И повинуясь резкому ментальному оклику, она, все еще плавая в тумане беспамятства, вяло ударила во что-то мягкое, но Нику хватило времени. Парнишка на мгновение отвлекся, ослабив щит, и это оказалось для него роковым обстоятельством. Моментально получив сильный ментальный удар, он без сознания осел на сиденье. Сорвав с его головы прикрепленный к виску крошечный чип, Ник ловчей нитью спеленал своего пленника. Затем, он вытащил очнувшуюся девушку из машины.
        - Девочка моя, как ты себя чувствуешь? - с тревогой спросил он, бережно усаживая Мари рядом с собой на переднее сиденье авиетки.
        - Отвратительно, - простонала та, с трудом разлепляя залитые кровью глаза.
        - Потерпишь до дома или сразу тебя полечить?
        - Не теряй времени, полетели. Обещаю до дома продержаться… - болезненно просипела девушка, опуская веки.
        - Не смей закрывать глаза! Детка, постарайся удержаться в сознании.
        - Хорошо, дорогой, я так и сделаю. Только поторопись…
        Авиетка стремительно взмыла вверх и понеслась к дому, обогнав по дороге звено медлительных по сравнению с ней новейших истребителей США. Те не поняли, что это было, но на всякий случай пустили вслед неизвестному объекту парочку ракет, которые, не догнав свою дичь, упали в океане. В общем-то, им страшно повезло, гораздо больше, чем банде в Канаде, Ник спешил и потому не стал на них отвлекаться. Как правило, первым он не нарывался на конфликт, но никому не спускал вызова в отношении себя.
        ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КРУГИ СВОЯ, ВКЛЮЧАЯ СТАРЫЕ И НОВЫЕ МЕТОДЫ ВОСПИТАНИЯ БЕЗБАШЕННОЙ ДЕВИЦЫ
        Очнулась Мари в уже знакомом ей регенерационном комплексе. Створки автоматически раскрылись, и Ник тут же вытянул её наружу.
        - Куда ты меня тащишь? Если опять под водопад, то лучше не надо: что-то я не в форме, - вяло сказала она, обнимая его за шею. - Почему-то страшно болит голова…
        - Не беспокойся, всего лишь в душ. Мари-Мари! И как ты умудряешься влипать во все неприятности на свете? Нет, я стопроцентно прав, решив позаниматься с тобой. Крейд! Вообще удивляюсь, почему ты до сих пор жива после стольких переделок!
        - Это ты о чём? - слабо удивилась девушка. - Вроде у меня был только тяжелый период вампирской инициации, да вот сейчас дали по голове. Ты не знаешь, кто это был? - на её лице появилось горестное выражение и, немного помедлив, она добавила:
        - Очень странно, но я уверена, что нападающие были вампирами. Правда, от них почему-то осталось странное ощущение пустоты в ментале, такого я ещё не встречала…
        - Т-с-с! Не болтай! Иначе совсем разболится голова, мне это известно не понаслышке, - ласково сказал Ник, и девушка устало смежила веки. Её подавленный вид говорил ему, что она по-прежнему плохо себя чувствует.

«Крейд! Счастье, что Мари не помнит своё сволочное детство. Но, кажется, оно само решило напомнить ей о себе. Не выйдет! Убью всех до единого! - стиснув зубы, с холодной яростью подумал он. - Нужно только выяснить, не стоит ли за ними кто-нибудь ещё…» Его аналитический ум сразу же выдал несколько вариантов решения возникшей проблемы и, анализируя их, Ник незамечал, что с силой прижал Мари к себе, но полузадушенная девушка не протестовала против его объятий. И только в душе, видя, что он не собирается выпускать её из рук, она тихо сказала:
        - Оставь, я сама ополоснусь. Ну, что ты возишься со мной, как с маленькой?
        Очнувшись, Ник поставил девушку под душ, и положил ей ладонь на лоб. На его губах появилась усмешка.
        - Наверно, уже выработалась привычка. Между прочим, ты для меня и есть маленькая, потому не перечь взрослым.
        - Старичок ты мой! Клюку тебе с очками не выдать? Или поискать стаканчик с вставной челюстью на полке?
        - Я так понимаю, если ты принялась мне хамить, то тебе полегчало?
        - О да! Нет, не убирай ладонь с моего лба! Ник, ты замечательный врач. Или такое называется чудом? Я имею ввиду, когда лечат возложением рук.
        - Какая разница? - фыркнул тот. - Лишь бы помогало. Всё хватит мокнуть, давай-ка я уложу тебя баиньки.
        Когда они обсохли под воздушным полотенцем, он загнал девушку в кровать, несмотря на её бурные протесты.
        - Раз уж ты возвела меня в сан доктора, то изволь слушаться моих советов! А я ответственно заявляю, что сон в твоём состоянии это наилучшее лекарство, - безапелляционно сказал он, перед тем как уйти.
        - Эй, ты куда? Хочу ещё немного побыть твоим детским садом! Не уходи! - капризно протянула Мари, с тревогой глядя на него, но теплая ладонь закрыла ей глаза и она моментально уснула.
        - Вот умница!

«Поспи немного, детка. А то у меня на сегодня намечена очень насыщенная программа и нет ни минутки свободного времени. Что ж, для начала поспрошаем пленника. Информация никогда не бывает лишней» Хищно раздувая ноздри, Ник вскочил на ноги. Оказавшись в столовой, он заколебался, глядя на туаши. «Не слишком ли много чести для подонков? Да и таскаться с ним, то ещё удовольствие!» Но оружие само просилось в руку, соскучившись без дела, и юноша сдался. Рукоять туаши привычно легла в его ладонь и, сделав несколько пробных взмахов, он выскользнул за дверь.

«Любопытно, что за сволочь открыла охоту на Мари? Конечно, не исключено, что это кто-то из сепаратистов Михаэля. Нет, навряд ли. Похоже, я прав в первоначальном предположении и оба блондинистых гадёныша из недобитого мной серпентария Владислава, который на старости лет совсем сбрендил, увлёкшись идеями наци о белокурой бестии. Что ж, задача упрощается. Из его уцелевших гадёнышей лишь один из них заслуживает пристального внимания. Хитрая ты тварь, Мирон, но я обязательно доберусь до тебя, как бы ты не скрывался по своим норам! Вот уж не думал, что ты способен на такую подлость по отношению к Мари! Впредь мне урок!» - размышлял Ник по дороге к пленнику и в его темных глазах постепенно разгорался зеленый огонь, не сулящий ничего доброго.
        Наутро Мари обнаружила, что одна в постели и сразу же встревожилась. Она понимала, что Ник не оставит безнаказанным нападение, организованное на них - девушка ещё не догадывалась, что охотились именно за ней и, вскочив на ноги, после привычного утреннего ритуала помчалась на розыски запропастившегося жениха, который упорно не отзывался на её ментальный вызов. В столовой она с облегчением обнаружила свою пропажу. Стоявший у камина юноша тщательно протирал лезвие меча. Он швырнул ветошь в утилизатор и, повернувшись к ней, окинул быстрым взглядом. По его спокойному лицу скользнула улыбка.
        - Как спалось, моя алин? - спросил он, водворяя меч на прежнее место.
        - Замечательно! Дрыхла как убитая, - ответила Мари и, поцеловав его, с недоумением спросила: - Где ты был, да еще с этим анахронизмом средневековья? Только не ври, что ты решил смахнуть с него пыль, я же чувствую запах свежей крови.
        - Использовал туаши по прямому назначению: для королевского правосудия, - не стал отпираться Ник.
        - Ничего не понимаю… А кто подсудимый, или подсудимые?
        - Уже никто, дорогая! - видя её встревоженное лицо, он лениво добавил: - Всё нормально. Не забивай ерундой свою хорошенькую головку. Будь паинькой и закажи мне завтрак, а то от ночной беготни у меня разыгрался жуткий аппетит.
        Услышав непререкаемые нотки в его голосе и, поняв, что не услышит подробностей его охоты, Мари тяжко вздохнула. Не споря на этот раз, что она не прислуга для него, девушка заказала блюда из эрейского раздела автоповара, в своё время подсказанные Кимом и, сев напротив, с отвращением на лице поела любимой кашки англичан, выданной ей по указанию всё того же Ника. Для её же пользы, как уверял он, с завидным аппетитом поглощая что-то очень калорийное и мясное на её глазах. Глотая слюнки, девушка давилась апельсиновым соком вместо привычного кофе и периодически бросала на жениха обиженные взгляды. Правда, только до тех пор, пока не закончился завтрак. Сложив руки на столе Ник смерил её недовольным взглядом.
        - Мари, сколько сейчас времени? - спросил он с прохладцей в голосе.
        - Восемь утра, а что случилось? Почему ты уставился на меня? - с недоумением спросила девушка и, почувствовав неладное, заёрзала на месте.
        - Скажи мне, во сколько у нас начинаются занятия на иметис?
        - Ровно в шесть, - не сразу ответила Мари и, негодующе поглядела на него. - Мы же договорились, что ровно месяц я буду самостоятельно готовиться в тренажерном зале! Причём тут время занятий на иметис? - выпалила она, и в её голосе прозвучало неподдельное возмущение.
        - Думаю, ты всё прекрасно понимаешь, но могу озвучить, - презрительно фыркнув, произнёс Ник. - Если ровно в шесть ты не трудишься в поте лица в спортзале, то занимаешься со мной. Лень наказуема, моя алин. А теперь принеси мне криту с камина и четыре подсвечника для обозначения иметис вместо плащей.
        - К чёрту! - вскочив на ноги, задохнулась девушка от негодования. - Ник! Это нечестно с твоей стороны!
        - Я дважды не повторяю, детка! - немедленно отозвался тот. - Либо ты немедленно сделаешь как тебе велено, либо можешь немного поупрямиться, - он смерил её спокойным взглядом и, стараясь не показать своего напряжения, откинулся на спинку стула и мягко добавил: - Мари, поверь моему слову, дело кончится тем же. Правда, если ты промедлишь с исполнением, то я не буду столь снисходителен и с ходу выдам тебе двойную порцию занятий.
        Мари вихрем метнулась к камину и, схватив требуемые предметы, с грохотом швырнула их на стол перед Ником, и тот постарался не показать своего огорчения, заметив, что от хрупкого футляра криты отвалился ажурный кусочек резной кости.
        - Надеюсь, я ничего не забыла? Теперь-то твоя душенька успокоилась? - процедила девушка и, оперевшись руками на край стола, смерила его гневным взглядом. - Ник, скажи мне, какого чёрта ты каждый раз стремишься испортить наши отношения, как только они идут на лад, а?
        - Моя алин, никогда не смей повышать на меня голос, - в сдержанном голосе юноши появились ледяные нотки, и опомнившаяся Мари почувствовала себя неуютно. - К твоему сведению, ты действительно кое-что забыла. Почему ты не в эрейском платье?
        - Я спешила разыскать тебя вот и нацепила первую попавшуюся одежду, - сердито буркнула она и, приготовившись к долгому разговору, отодвинула стул, собираясь сесть за стол. Но её остановил жесткий голос Ника.
        - Обозначь иметис и встань в его центр.
        Мари бросила взгляд на застывшее прекрасной маской лицо своего жениха и, неслышно вздохнув, неохотно повиновалась. «Чёртов сатрап!» - мысленно прошипела она, вставая на указанное место, и тут же испуганно зажмурилась, услышав знакомый звук.
        - Не дергайся, если не хочешь лишиться глаз! - с яростью выкрикнул Ник.
        Сразу же оценив опасность, Мари статуей застыла на месте, пока вокруг неё, безостановочно мелькая, плясало жало криты, выводя своим тонким голосом злобную мелодию. Внезапно наступила тишина и на пол плавно спланировали последние обрывки злополучной одежды, провожаемые зачарованным взглядом девушки. С недоверием она прислушалась к своим ощущениям. Всё было в полном порядке, Ник ни разу не задел её критой. Неловкими движениями Мари похлопала себя по телу и, убедившись, что действительно не пострадала, стиснула зубы, и в её глазах загорелся фиолетовый огонь. Ни слова не говоря, она выставила скрюченные пальцы с выпущенными когтями и бросилась к своему обидчику.
        - Тихо-тихо, детка! - смеясь, воскликнул Ник, не давая девушке вырваться из его объятий, пока она с недюжинной силой рвалась из его рук, не оставляя своего намерения вцепиться ему в лицо. - Высший класс! Мари, лучше б заценила мою сноровку, чем пытаться выцарапать мне глаза, - и как ни в чём не бывало, добавил:
        - Ну, что? Приступим к занятиям?
        - Совсем сдурел? - прошипела та, смерив его негодующим взглядом. - Пусти меня немедленно, Коперфильд недоделанный, я ухожу!
        - Попробуй, - улыбнулся Ник. - Только у тебя ничего не выйдет, детка, поскольку я по-любому загоню тебя внутрь иметис. Не пойдешь туда добровольно, тогда я применю криту, и ты зря изведешь свой регенерационный запас, - он с удовольствием чмокнул её в макушку и мягко спросил: - Ну, что ты решила, моя злобствующая алин?
        - Иди к чёрту! - процедила сквозь зубы девушка и, вырвавшись из его рук, скользнула в центр иметис.
        - С твоего разрешения чуть попозже, а сейчас начнем, - весело отозвался он и легко достал её критой. - Йе! Не спи на ходу, моя алин! Шевелись!.. Мари, чему я тебя учил? Всегда думай, что ты делаешь, и просчитывай последствия!
        - Иди к чёрту!
        - Давно хотел сказать, что ты слишком много чертыхаешься. За неэтичное поведение удваиваю тебе время.
        - Чтоб тебя!..
        Вечером Мари окончательно разобралась с автоповаром. Вооружившись кулинарным разделом блюд эрейской кухни изложенных в тиаране, она ввела в него полностью новое меню. Закончив возиться со сложной перенастройкой, она не стала ничего пробовать из новых блюд, припомнив свой неудачный блинный опыт знакомства с эрейской кухней.
        Придя из лаборатории, Ник растолкал крепко спящую девушку и спросил её с затаенной надеждой в голосе:
        - Детка, ты полностью перенастроила автоповара, или что-то из его разделов осталось нетронутым?
        Та полусонно ответила:
        - Конечно же, всё! Так что успокойся, незачем скандалить. Ты заметил, какие красивые новые блюда?! Надеюсь, тебе всё понравилось…
        - Н-да, дела, - разочарованно протянул Ник, закрывая глаза. «Крейд, чтобы не умереть с голоду, в ближайшее время придётся заказывать еду в ближайшем ресторане…
        - Слушай, что за вопли я сегодня слышу в ментале? Почему-то мне кажется, что это у нас на Старой базе. Ты уверен, что сюда никто не может забраться? Может, кто сдуру застрял в её защитном поле?
        - Не беспокойся понапрасну, это я провожу кое-какие опыты с мозгом, который сопряжен с электроникой. Странное дело, твои способности в ментале резко возросли с недавних пор, хотя мы еще не занимались упражнениями по его развитию… - сказал Ник, задумчиво глядя на девушку, и ласково добавил: - Твоя регенерация справилась со следами криты? Давай, я всё уберу, мне это несложно.
        - Иди ты… знаешь, куда со своей заботой, гад ты этакий! - с тяжелым вздохом сказала Мари и, помолчав, сердито добавила: - Тебе что особое приглашение нужно? Давай лечи и побыстрее! Садист, чтобы тебе пусто было!.. Скажи мне, вот почему ты вечером ведешь себя как нормальный человек, а днем - как редкостный паразит?
        - Воспитание, девочка моя, - неблагодарный труд! Оказавшись на другом конце криты, я и сам только недавно осознал эту непростую истину. Знаю, что в рядах неблагодарной малышни этот метод не встретит никакого взаимопонимания. Поэтому можешь язвить и ругаться хоть до посинения, но это ничего не изменит. Эрейская система подготовки молодняка отрабатывалась веками. Все мы через это прошли, и ты не будешь исключением. Просто тебе сложнее привыкнуть, из-за того, что ты поздно начала заниматься и пятилетний курс приходится запихивать в один год…
        - Какого чёрта ты так торопишься? Я могу и пять лет заниматься.
        - К моему великому сожалению, это невозможно.
        - Господи! Неужели так трудно сказать по-человечески, в чём дело?! Нет, все какие-то дурацкие тайны!.. Учти, с завтрашнего дня я буду заниматься самостоятельно, и мне твоя садистская система больше не понадобится.
        - Послушай. Мари, я уже говорил тебе, что это не поможет…
        - Я уже сплю и тебя не слышу! - упрямо поджав губы, девушка заткнула уши и Ник огорчённо вздохнул.
        ВСТРЕЧА БУДУЩИХ КОЛЛЕГ И ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ
        На операционном столе, залитом беспощадно-ярким светом, лежал привязанный юноша. Среди его длинных волос, когда-то светлых, а сейчас посеревших от грязи и пота, было выбрито несколько чистых проплешин, и на каждой из них красовался свежий надрез, из которого торчали тончайшие серебристые пучки проводков. После безжалостных манипуляций Ника по изучению вживлённых чипов пленника, тот находился в бреду и заново переживал ужасы сегодняшней ночи. Временами по его лицу пробегала волнообразная гримаса боли и тогда он, не приходя в сознание, попытался освободиться, но зажимы держали его намертво. От бесплодных усилий на лбу юноши выступили крупные капли пота, которые смешивались с сукровицей, сочившейся из незаживших ран на голове.
        Мирон - главарь небольшой, но хорошо организованной банды, как только датчики сообщили ему, что от одного из чипов перестали поступать сигналы, сразу же пустился в бега. Он моментально понял, что затея с похищением девушки провалилась и ему грозят немалые неприятности. Конечно, он немного опасался своего заказчика-сепаратиста, обиженного на Палевского из-за жёсткой чистки его семьи, но считал, что его дни сочтены. По своим каналам, он выяснил, что безопасность уже идёт по следу недоумка и со дня на день его схватят. «А из рук Главы СБ никто из таких господ ещё не уходил живым», - с оптимизмом подумал он, правда, немного пожалев, что лишился щедрого источника финансирования, который никогда не спрашивал с него отчёта за потраченные немалые средства.
        Гораздо больше Мирон опасался гнева совсем другой личности, точнее безумно боялся в течение всей операции, как только выяснил, с кем ему придётся столкнуться в случае неудачи. Поначалу он собирался убрать Старейшего, но прорабатывая детали плана, понял, что не сможет ничего противопоставить противнику ни по своим способностям в ментале, ни в технике. Вдобавок, после кропотливого изучения личность таинственного родоначальника вампиров начала внушать ему невольное почтение. Будучи сам неординарным учёным, Мирон был вынужден признать, что тот на голову опережает его во всём. Сталкиваясь с его особо изящными техническими решениями, он приходил в неописуемый восторг и тогда его с новой силой начинали терзать муки ревности. Согласившись на похищение девушки, Мирон не собирался никому отдавать свою давнюю любовь. Правда, продумав с ювелирной точностью все детали их убежища, он не взял в расчёт что будет, если девушка откажется следовать за ним. Такой вариант развития событий даже не приходил ему в голову. Памятуя о прошлом, когда Старейший спокойно бросил Мари беззащитным ребёнком у Владислава, он видел
себя только в роли её спасителя.
        Путь до небольшого ангара занял у Мирона считанные минуты. Он плюхнулся на сиденье, и его пальцы запорхали над панелью управления. Резко рванувшись вверх, его малыш-самолёт пробил непрочную крышу ангара и на немалой скорости устремился к спасительным катакомбам. Мирон стиснул зубы. «Мой ангел, ты слишком настрадалась в детстве, в том числе по моей вине. Потому гадом буду, если и в этот раз предам тебя! Верь мне, Мари! Во что бы то ни стало, но я спасу тебя из рук древнего маньяка! Главное сейчас избежать его лап. Но я уверен, что он обязательно начнёт на нас охоту. Что-то подсказывает мне, что мою голову он оставит себе на десерт и в этом моё спасение». Губы юноши растянула довольная ухмылка. Ему было невдомёк, что над ним неслышным хищником скользит в небе черная авиетка. Проследив, куда именно приземлился беглец, она плавно развернулась и устремилась на юг.
        В подпольном казино рабочий вечер был в самом разгаре, когда распахнулись двери и на его пороге появился новый посетитель. К высокому красивому юноше в необычной роскошной одежде, немного смахивающей на средневековое одеяние знати, с далеко не дежурными улыбками сразу же устремилось несколько девиц-служащих. Но тот смерил их таким взглядом, что они замерли на месте, проглотив слова приветствия, а затем с визгом разбежались, когда заметили на широком поясе гостя неслабый набор весьма необычного оружия. Внутренняя служба охраны, состоящая из вампиров, немедленно насторожилась и отреагировала с похвальной быстротой на соотечественника. Она незамедлительно открыла по нему прицельную стрельбу.
        Нимало не смущась шквалом пуль, Ник прошел в центр зала и неспешно взял в руки туаши. Несколько взмахов, чтобы почувствовать оружие и слиться с ним в единое целое и он, сняв с себя защиту, устремился к противникам. Началась кровавая вакханалия. Вне себя от ужаса посетители казино попытались скрыться, но все двери в огромном здании оказались намертво заблокированными.
        Уничтожив всю вампирскую криминальную диаспору и немало людей, сдуру сунувшихся к нему, Ник особым способом несколько раз нажал на совершенно невидимую кнопку в небольшой нише за скульптурой. Часть стены отошла и он, презрительно фыркнув при виде такой примитивной маскировки, вошёл внутрь небольшой комнаты. Здесь он прислушался и безошибочно нашёл тайник, в котором прятался несчастный глава сепаратистов.

«Выходи!» - резко приказал Ник, опустившись в кресло. Стеллаж с книгами отъехал и из-за него появился угрюмый вампир лет тридцати пяти на вид и, как сейчас сказали бы, с кавказкими чертами лица. «Старое поколение, один из тех, кто выжил после первых моих экспериментов», - усмехнувшись, безошибочно определил Ник.
        - Георгий, ты разочаровал меня, - холодно сказал он вслух и, встрепенувшись, вампир впился в его лицо неверящим взглядом.
        - Отец! - пробормотал он, опускаясь на колени, и закрыл лицо руками. - Прости, меня, я не знал! - плечи мужчины затряслись от сдерживаемых рыданий.
        - Я удивлён, что ты знаешь меня… - усмехнулся Ник и прислушался к его мыслям. - А! В тот раз, я был небрежен, стирая воспоминания о себе! - на его лице появилось жесткое выражение. - Георгий, думаю, ты не ждешь от меня снисхождения к своему проступку. Но я дам тебе возможность частично искупить свою измену. Мне нужны имена и местонахождение всех, кто причастен к заговору и выживших гадёнышей Владислава.
        - Да, отец! Я с радостью исполню твою волю! - оживившись, вампир вскочил на ноги.
        После того как он рассказал Нику всё, что его интересовало и показал, в каких файлах хранятся сведения о заговоре, мужчина застыл на месте. На его лице появилось смирение, хотя осанка по-прежнему оставалась гордой.
        - Я готов, отец.
        Ник смерил его одобрительным взглядом.
        - Георгий, ты, заслужил моё прощение. Радужного пути твоей душе в долины предков!
        - мягко произнёс, он, становясь напротив. - Прими моё королевское правосудие.
        Взмах меча и его тёмно-синее лезвие окрасилось кровью. «Жаль старика! Тех первых осталось совсем немного», - с огорчением подумал Ник, направляясь к логову недобитых им детей Владислава. Его задача упростилась, поскольку выяснилось, что он убил в казино всех участников заговора, которые в недобрый для себя час явились туда на общую встречу. Его порадовало, что мятежников оказалось совсем немного.
«Кажется, я облегчил работу Штейну, - насмешливо фыркнул Ник. - Глава СБ мог бы быть поворотливее, и не ждать, когда я вмешаюсь».
        Черная авиетка взмыла в небо. Тем временем оперативники безопасности, проникшие в казино, с некоторой растерянностью осматривались вокруг, теряясь в догадках, кто мог учинить здесь кровавую бойню. Доложившись начальству, они занялись идентификацией убитых. Штейн рассерженно хмыкнул, узнав о случившемся, и устроил подчинённым жуткий разнос за промедление.
        Когда самолётик Мирона приземлился в надежном месте - на небольшом частном аэродроме в горах, с хозяином которого у него была договорённость на долгосрочную аренду, - он подключил маскировку своей «птички» под старую модель и накрыл рваным брезентом. Теперь его самолётик ничем не отличался от ряда других древностей прикорнувших на взлётном поле. Закончив приготовления, юноша стремительно понёсся к убежищу, периодически проверяя наличие слежки, и бежал так долго, что начал к концу пути начал задыхаться. Оказавшись на месте, он обессилено рухнул на пол, но перед тем не забыл бережно поставить большую сумку с аппаратурой в сухое безопасное место. «Слава богу, я спасён! Даже, если меня выдадут, этой норы всё равно никто не знает!» - с торжеством подумал Мирон и перевернулся на спину. Подключив вампирское зрение, он исследовал склизкий потолок, сочащийся сыростью, и брезгливо скривился. «Чёрт! Ну, и дрянь же местечко!.. Ладно, что там кочевряжиться! Не до жиру, быть бы живу! Не зря в своё время я заплатил одному чудаку за документы этого мифического бункера Гитлера».
        Юноша немного полазил по подземным развалинам, придя в себя, но вскоре ему стало нехорошо от затхлого воздуха и какого-то странного запаха, который повсюду его преследовал. Вскоре он наткнулся на его источник. В низком помещении, куда он нечаянно попал, стоял устойчивый запах тлена, что и немудрено. Здесь валялось множество скелетов в полуистлевших мундирах времён второй мировой войны. Несмотря на сухость помещения, Мирон не захотел сюда перебираться, решив, что ему гораздо милее соседство плесени на старом месте. Дело было не в трусости, - здесь до сих пор витали эманации отчаяния и ужаса. И беглецу не хотелось усиливать свою тревогу чужими эмоциями.
        Еды оказалось мало и жутко проголодавшийся Мирон, не удержавшись, проглотил её за один присест, а затем мрачным взглядом уставился на стену. В его голову полезли странные мысли, а затем несколько раз бросило из жары в холод. «Чёрт! Что такое творится со мной?» Неожиданно он вскочил на ноги и начал неловко танцевать, спотыкаясь и падая на камни. Несколько раз он счастливо миновал несколько ржавых, но острых кусков беспорядочно торчащей арматуры. Поняв, что с ним играются, юноша в отчаянии прикусил губу и усилием воли постарался вернуть себе контроль над телом, но не тут-то было. Его чипы сыграли с ним злую шутку. Они дали Старейшему бесконтрольный доступ к его мозгу и тот вволю поиздевался над ним.
        Когда унижения стали непереносимы, Мирон собрался покончить с собой, вознамерившись броситься на острые прутья арматуры, торчащие из бетона, но его тело сковало оцепенением. После недолгого молчания последовал безапелляционный приказ, сказанный ледяным телепатическим голосом: «Я жду тебя на поверхности. Промедлишь, и я убью не только тебя, но и твою девушку-мечту». Глаза юноши наполнились слезами. «Я иду. Не смей трогать Мари».
        Чуть живой Мирон выполз из неприметной норы на склоне горы и полной грудью вдохнул такой сладкий свежий воздух. Подслеповато щурясь, он с неожиданной радостью воззрился на пламенеющий закат и зелень берёзового лесочка, растущего поблизости.
«Красота! А жизнь-то продолжается!»

«Философ!» - произнёс насмешливый голос и, резко обернувшись, оторопевший Мирон уставился на удивительно красивого высокого вампира, которому на вид было не больше двадцати.

«Ты кто?»

«Конь в пальто! - резко ответил тот и повелительно приказал: - Садись в машину! Твоё счастье, что меня заинтересовали кое-какие твои разработки».

«Иди к чёрту, конь в пальто! Ненавижу! Как ты смел издеваться надо мной?» - не удержался Мирон и тут же с воем повалился на землю. Еле отдышавшись от рвотных позывов, он простонал: «Хватит!»

«Здесь я определяю, хватит или нет!» - последовал резкий ответ и его снова скрутил страшнейший приступ боли.
        Закричав, Мирон потерял сознание. Очнулся он в каком-то тесном ящике, в котором ему было не повернуться. Движения не ощущалось, но юноша понял, что они куда-то летят. «Слава богу, хоть я не гробу! - страшно обрадовался он и, ухмыльнувшись, подумал: - Очевидно, мной побрезговали на пассажирском сиденье и запихали в багажник. Подумаешь, я не гордый!.. Ура, я лечу к моей девочке!.. Чёрт! Неужели этот пацан и есть легендарный Старейший? Не может быть! Тогда кто он?.. Какой-нибудь родственник на посылках? Не-а! Не с его повадками! Мне не верится, что этот высокомерный тип кому-нибудь подчиняется… Чёрт! Как они похожи с Мари! Неужели она его родственница?.. Ну и дура Рамона! Может, в то время их сходство не особо бросалось в глаза?»
        МАРИ. СЕРЫЕ БУДНИ И РОЗОВЫЕ МЕЧТЫ
        Наученная горьким опытом на следующий день я вскочила ни свет, ни заря, но всё равно чуть не опоздала в спортзал. Почему? Да потому, что их величество изволили долго сидеть за столом и жутко вредничать. Пробуя блюдо за блюдом из перенастроенного мной эрейского раздела меню автоповара Ник с раздраженным видом отказывался от них. Окончательно выведенная из себя, я посоветовала ему самому заказать еду, но этот гад высокомерно заявил, что святая обязанность женщин накрыть на стол и накормить домашних, особенно мужчин. Когда я спросила, кто ему такое сказал, он процедил, что заветы домашнего хозяйства я найду в разделе дневников его какой-то пра-пра-прабабки. Конечно, когда выучу эрейский язык, а сейчас должна поверить ему на слово. Ха, нашёл дурочку! Что-то слабо верится, чтобы при куче прислуги и рабов его высокородная мамашка суетилась на кухне. Естественный скептизизм немедленно высыпал на моё лицо, но тут же был посрамлён. Скрипнув зубами, Ник сообщил мне, что райта Нида всегда изволила самолично потчевать завтраком любимых мужа и сыночка.
        Наконец-то, с угрюмым видом он соизволил мне сообщить, что я расстроила веками отлаженный механизм автоповара и вся пища из эрейского раздела автоповара и не только из него, совершенно несъедобна, а затем мстительно добавил, что теперь мне предстоит и дальше мучиться с этим тонким механизмом, настраивая все обратно. С трудом уговорив капризулю съесть более или менее съедобную овсянку на завтрак, сама я, конечно, не успела поесть и, глянув на часы, со всех ног рванула в спортзал. Услышав позади сдавленный смешок, я поклялась обязательно накостылять кому-то по шее, как только подтянусь до соответствующего уровня.
        К вечеру у нас в столовой появился огромный холодильник и микроволновка.
«Полнейший анахронизм, возврат к каменному веку», - сердито проворчал Ник во время совместного ужина, глядя на то, как я разогреваю готовые блюда, во множестве доставленные нам из ресторана. Что до меня, так я тихо порадовалась новому обстоятельству. Теперь-то ко мне нет никаких претензий по качеству еды - это не мои художества. Честно говоря, в первый же день я так умотала себя на тренажерах, что мне было не до перенастройки автоповара: доползти бы до кровати.
        С первого дня я как проклятая изводила себя в спортзале до полного изнеможения, занимаясь в нем с раннего утра и до позднего вечера. Видя мое рвение, Ник больше не предлагал мне бросить заниматься ерундой и перейти к совместным занятиям. Оставив меня в покое, он с головой ушел в свою работу. Полных две недели я издевалась над собой, отрабатывая до автоматизма движения на ринге с автономным виртуальным противником, и все эти две недели была совершенно никакая. Вечером меня хватало только на то, чтобы добрести до душа и рухнуть в кровать. Но где-то дней через десять в моей душе появилась робкая уверенность что я, пожалуй, теперь
«не ударю в грязь лицом». Сейчас мне уже было стыдно за свои бессмысленные метания по квадрату, когда я в страхе больше бегала от плетки, чем работала в полную силу, отрабатывая тактику ухода от удара.
        Со временем наши будни на Старой базе вошли в накатанную колею. Ник после совместного завтрака уходил к себе в лабораторию и почти не вылезал из нее до позднего вечера. Правда, он неукоснительно появлялся в столовой во время обеда и ужина, заодно и меня, вытаскивая из спортзала, - ведь увлекшись занятиями, я забывала обо всем. Ему это быстро надоело, и после резкого выговора, я стала ставить таймер на нужное время, чтобы успеть приготовить что-то к его приходу. Затем я так втянулась в новый напряженный ритм жизни, что отпала надобность и в этом - внутренних часов мне было уже достаточно. Кстати, у меня появилось больше свободного времени, поскольку я поверила в свои силы и уже не так напрягалась в спортзале, но Ник и тут не дал мне долго расслабляться. Где-то через полмесяца, больше не делая скидок на выматывающие занятия, он выдал мне здоровенный талмуд со сводом правил поведения в высшем эрейском обществе, а вечером строго экзаменовал меня, проверяя, как я усвоила новый материал. Все было ничего пока эту белиберду он разрешал мне перевести на нормальный язык, но со временем лафа закончилась и он
заставил меня читать тексты в оригинале. В общем, когда я не занималась в спортзале, то либо зубрила эрейский язык, либо изучала какой-нибудь здоровенный неудобоваримый кодекс, продираясь через идиоматические сложности. Например: как понять фразу, которая дословно переводится как «собака рыжая с хвоста и до неба». Конечно, можно было спросить у Ника, но он появлялся только поздним вечером, когда у меня уже совсем закрывались глаза и потому приходилось больше угадывать по смыслу текста в целом. Кстати, ненормальная собака оказалась обозначением собрания торговых представителей свободных эрейских государств. Горжусь тем, что я сама до этого «доперла», а Ник просто подтвердил мою догадку.
        Господи! Чем больше я углублялась в изучение истории, тем больше изумлялась самобытности эрейского общества. Меня неотступно преследовало ощущение, что я имею дело с инопланетянами. Китайские церемонии оказались детским лепетом по сравнению с их правилами поведения в высшем обществе. Еще один пример: у них на полном серьезе не разрешалось наступать на тень короля, и мало того, подобное «кощунство» нельзя было проделывать даже мысленно. Просто сказочная глупость!
        Поскольку все эрейцы поголовно были телепатами, то очень много запретов касалось именно мысленной сферы. Н-да! Все это на меня подействовало крайне удручающе, не хотелось бы мне жить в эрейском обществе, я бы там точно загнулась от перенапряжения, пытаясь соблюсти необходимые случаю правила. Самое удивительное, что в моем видении эреи показались мне раскованным и свободным народом, хотя нормы поведения могли быть усвоены ими на уровне инстинктов за такой огромный промежуток времени. А будучи совершенно привычными, они не вызывали у них никакого внешнего напряжения. А может, как в России, все эти правила существовали только де-юре, а де-факто до них никому не было дела? Черт! И спросить было не у кого, а у Ника выяснять все это бесполезно. Знаю я его реакцию на мои отвлеченные вопросы: «Что, совсем не учится, малышка? Если твоя голова перегружена, как ты говоришь, всякой ерундой, давай слегка разомнемся. Добро пожаловать в иметис!» Дудки! По доброй воле я туда никогда не сунусь!
        В редкое свободное время я теперь частенько убегала из замка и с удовольствием возилась в небольшом садике. Вскоре там буйствовало зеленое царство, перемежаемое пестрыми пятнами цветов на клумбах. Наверно, у меня талант к этому делу, растения под моим присмотром росли как на дрожжах, стоило только обратить на них внимание. Видя мои потрясающие успехи на этом поприще, Ник, скрепя сердце, разрешил мне похозяйничать в его любимой оранжерее с эрейскими растениями. В последнее время те совсем зачахли, и он не прогадал, мое присутствие сказалось на них очень благотворно. Зеленые чудовища так рванули в рост, что Нику пришлось срочно расширять оранжерею, поскольку разросшимся растениям не хватало свободного пространства.
        Вернувшись, домой на Старую базу я больше не заговаривала с Ником о проказливом компьютерном духе, боясь нарушить хрупкое согласие, возникшее между нами после вояжа в Париж. Но иногда я с нежной печалью вспоминала забавного малыша, которого нечаянно создала и сама же погубила неосторожными поступками. Правда, Ник как-то вскользь бросил мне, что я зря себя виню. Мол, я тут совершенно не при чем, а так сложились обстоятельства, но я не очень-то этому верю. Несколько раз я пыталась допросить тиаран, что он помнит о Киме, но тот неизменно отвечал мне, что на Старой базе никто с таким именем никогда не появлялся. Иногда мне слышались знакомые ехидные интонации в механическом голосе. Увы! Я принимала желаемое за действительное.
        Я опять занялась автоповаром и больше по наитию заново принялась отлаживать его настройки. Придумав заковыристое блюдо, я отлавливала Ника, и усердно потчевала его эксклюзивными кулинарными шедеврами, а то он совсем спал с лица, безвылазно сидя на своем рабочем месте. Тот морщился, видя иногда страшненькую на вид мешанину в своей тарелке, но мужественно съедал все экзотические блюда, которые я для него изобретала, не говоря мне больше ни слова упрека. А хотелось бы услышать похвалу, - ведь всё было более или менее съедобно. Я сама теперь наперед пробовала новые блюда, да и выглядели они по большей части вполне презентабельно. Ну, это когда я успевала поработать над внешним видом блюда.
        Увы, мне!.. От моего дегустатора не поступало ни похвал, ни осуждения. Эх, грустно всё это!
        Личная жизнь тоже протекала нормально, и все же мне чего-то в ней не хватало. Вроде бы со стороны Ника было всё: забота - да, внимание - да, здоровый секс - да. Ну, и прочая ерунда по обеспечению материальных потребностей, которой люди придают так много значения. Черт возьми, но ведь главное не в этом! Я без памяти любила его, и мне страшно хотелось, чтобы мой прекрасный принц однажды заглянул мне в глаза и признался, что он чуточку любит меня, но это была несбыточная мечта…
        Проклятье! Быть рядом и в тоже время не вместе! Я все время ощущаю какую-то внутреннюю отчужденность, с которой Ник относится ко мне… эх, знать бы, чем это вызвано! Вроде бы внешне ничто не давало пищи для таких пессимистических выводов, но где-то на уровне интуиции мигал тревожный сигнал. Мне всё время казалось, что он возится со мной только по обязанности, из-за каких-то соображений в плане долга, а на самом-то деле я ему не очень нужна. Больше того, он рад бы от меня избавиться, - ведь я мешаю его работе, требуя постоянного внимания.
        Даже понимая все это, я твердо вознамерилась преодолеть все мыслимые и немыслимые препоны, разделяющие нас. Чёрт! Если бы я знала, чего мне будет это стоить в будущем, не знаю, решилась бы я на это повторно.
        Ах, эти сладостные сказочные мечты! Какая все же глупость - жить в воображаемом мире. На наше счастье или скорее несчастье, жестокая госпожа Реальность быстро обрывает крылышки беспочвенным мечтаниям. К сожалению, Синяя птица счастья далеко не так легко дается в руки, как нам хотелось бы. За ее поимку приходится дорого расплачиваться: и потом, и кровью, и нервами. Это ладно. Зачастую, мы платим отказом от части собственной личности.
        МАРИ. БИТЬ ИЛИ НЕ БИТЬ - ДЛЯ НЕКОТОРЫХ НЕ ВОПРОС. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ - ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС…
        Месяц, отпущенный Ником на самостоятельные занятия, пролетел как один день и вот настал знаменательный день экзамена. Накануне вечером меня уже лихорадило от нетерпения, и я вскочила с утра пораньше: сна не было ни в одном глазу. Мне хотелось немедленно доказать некоторым скептикам, что они ошибаются на мой счет и я не зря потратила время на самостоятельные занятия. Я совершенно не сомневалась, что смогу продержаться на иметис как угодно долго и Нику больше не достать меня критой. Во всяком случае, если это произойдёт, то далеко не сразу. Находясь в прекраснейшем настроении, я тихонечко хихикнула: «Ну, погоди, серый волк! Мы - зайцы тоже не лыком шиты!»
        Но за окном ещё синели ранние сумерки и, от нечего делать я снова нырнула в кровать. Мне не хотелось будить Ника, в последнее время он выглядел усталым как никогда. Бедняжка! Несладко ему приходится! Скорей бы уж заканчивался аврал со звездолётом, а то Ник гонит как сумашедший, работая дни и ночи напролет. Ведь ему практически одному приходится сводить концы с концами, прорабатывая общую концепцию чёртового звездолета.
        Конечно, часть работ роздана в различные КБ и ученые Академии всеми силами помогают ему, но все они работают практически вслепую, и нет никакой гарантии, что созданная ими куча экспериментальных установок в будущем понадобится. Во всяком случае, в том виде, в каком они есть. Пока нет общей концепции самого звездолета, можно только гадать, что нужно ему в первую голову и каких размеров. Правда, необходимое оборудование уже вполне серьезно прорабатывается. Хотя бы те же самые хронокапсулы и системы жизнеобеспечения экипажа. Невозможно держать такое количество народа в бодрствующем состоянии в течение ни одного десятка лет: их элементарно будет не прокормить. Поэтому здесь одна альтернатива - это сон. Ну, и экипаж по обслуживанию звездолета тоже намечается немаленький. Даже для минимального обеспечения его жизнедеятельности, потребуется масса всяких прибамбасов, не считая еды и воздуха.
        Немного повертевшись в кровати, я повернулась к спящему Нику и, опершись на локоть, принялась рассматривать любимое лицо. «Н-да, божественно красив паршивец!»
        - мелькнула восторженная мысль, и мне стало смешно. «Во дура! Веду себя как та баба из случайно услышанной истории!» Когда тетеньку спросили, почему она живет со своим никчемным мужем, она с гордостью ответила: «За то, что я просыпаюся утром, а рядом со мной лежит картинка!» Вот и я туда же! Хотя по большому счету это неправда, - для любви мне одной красоты недостаточно.
        Что-то мне немного взгрустнулось. Вроде бы жаловаться не на что и в моём избраннике всего хватает с перебором: ума и красоты, интеллекта и этой дурацкой харизмы. Вот только вкупе к таким чудесным качествам ещё прилагаются: умение манипулировать чувствами других, желание, во что бы то ни стало добиться своего, непомерная гордость и жесткость в делах, переходящая временами в открытую жестокость. Это не считая прочих мелких нюансов. Ну, да! Вот такой он мой прекрасный принц, хочешь - люби его, хочешь - ненавидь с такой же страстью. Зависит, от того на какую черту его характера напорешься. «Ай, ладно! Мне всё равно. Пусть другие решают, как относиться к Нику, а я однозначно люблю его и этим всё сказано!» Не удержавшись, я провела пальцами по соболиным вразлет бровям. Длинные ресницы Ника дрогнули, и уголки его губ поползли вверх.
        - Подъём, мой райделин! - проворковала я как можно ласковее и нетерпеливо похлопала его по груди. - Знаю, чего ты лыбишься! Да, мне невтерпеж! Вставай, Ник!
        Тот немедленно отвернулся от меня и сонно проворчал:
        - Отстань, Мари, дай мне еще немного поспать.
        - Ну, нет! Ты всё время твердишь мне, что главная добродетель райдиэль - это послушание. Вот и получи в соответствии со своими заветами! Подъём! Подъём! Кто спит того убьем!
        - Вот крейд! Ты орёшь как сентано Лим! Полное ощущение, что я нахожусь на сборах в казармах стражи… Мари, перестань! Знаешь же, что я боюсь щекотки.
        - Знаю. Вставай, Ник! Хватит валяться! Ты не забыл, какой сегодня день?
        - Забудешь тут! - раздалось сонное ворчание.
        - Ну, не спи!.. Я не поняла, неужели твоим сержантом была женщина?
        - Кто бы пустил её в казармы, если она не рабыня!.. Постой, с чего ты взяла, что сержант это женщина? - открыв глаза, недоумённо произнёс Ник и сердито фыркнул. - Не придуривайся, Мари! - его веки снова сомкнулись. - Подожди минутку, я капельку подремлю.
        - Э, нет! Знаю я твои штучки! Ты проспишь, а я окажусь виноватой, - мне надоело его уговаривать. - Ладно, ты как знаешь, а лично у меня подъём…
        Сработало. Ник немедленно оказался сверху и ласково улыбнулся.
        - Постой! Поскольку у нас сегодня напряженное утро, не возражаешь, если мы начнем его с самого приятного? - произнес он хрипловатым спросонья голосом. Ха, кто бы возражал!
        Каждый раз я поражаюсь шелковистости волос Ника. Вот и сейчас, скрутив, я убрала их за спину, но они тут же свалились обратно, хлестнув меня по глазам. Вот спасибо! Интересно, у меня будут такие же волосы, когда отрастут? Судя по всему, да. Замечательно!
        - Эй, мистер Совершенство, а тебе не надоела традиционная миссионерская поза, или так проявляется твоя любовь к главенству во всём?
        - А что в ней плохого? - искренне удивился Ник. - Или ты изучаешь «Камасутру» и хочешь опробовать её на практике? Не стоит, ерунда всё это.
        - Конечно, хотелось бы заглянуть в интересную книженцию, но ты не оставил мне ни минуты свободного времени… - обиделась я.
        - И это правильно, моя алин. Безделье само по себе развращает малолетний ум, тем более женский. Вас обязательно нужно занимать каким-либо делом, отвлекая от глупостей, - назидательно произнёс он и насмешливо прищурился. - Считаешь, что костер любви поугас и ему не мешает добавить огоньку? Нет проблем!
        Ментальный сексуальный посыл оказался настолько силен, что я, завопив, выгнулась дугой. А этот паршивец только засмеялся, вжимая меня обратно в кровать.
        - Демонстрируешь завидный пыл, дорогая! Правильно! Меньше слов, больше дела. Теперь-то, надеюсь, у тебя нет претензий к позе?..
        Совместное принятие душа завершило череду приятных утренних событий, а потом начался полнейший ужас с избиением младенцев, со мной в главной роли. Горько сознавать, но я потерпела полнейшее фиаско на иметис. Во время занятий Ник в два счета выбил из меня уверенность в своих силах, не дав мне продержаться и пары минут. Только теперь я осознала, что в первый день он еще щадил меня. Как дура я опять разрыдалась и больше от уязвленного самолюбия, чем от боли. В принципе четыре несильных удара - это полная ерунда для меня как для вампирки. Пара секунд регенерации и следы от криты тут же пропали, хуже с обидой, та никак не хотела уходить из сердца. Мне не верилось, что я столь быстро и позорно проиграла.
        Оказалось, это были ещё цветочки.
        Мрачно посмотрев на мою склонённую голову, Ник приказал мне прекратить реветь и начал объяснять мои ошибки, но я почти не слушала его, находясь в растрёпанных чувствах. Тот не выдержал.
        - Мари, когда я говорю, ты слушаешь, а не бьешься в истерике. Хорошо?
        Его призыв не встретил взаимопонимания, и я поплатилась за свою невнимательность. Жало криты обожгло мне спину, точнее местечко немного пониже и я немедленно взвилась на дыбы.
        - Иди к чёрту! Не смей меня бить вне тренировок!
        - Молчать! Не смей мне никогда указывать, что я должен делать! - прошипел Ник и дополнительно вытянул меня критой. - На колени, алин!
        В его глазах вспыхнули зеленые искры, но я тоже остервенела.
        - Фиг тебе! Не смей распускать руки!
        В ярости я попыталась вырвать у него криту, и тогда на меня обрушился град расчетливых болезненных ударов. Злющая, и при этом, как ни странно чувствуя себя виноватой, я с рыданиями упала на колени. И мало мне этого унижения, как Ник тут же приказал:
        - Встань, моя алин! Объясняю. Ты не валишься, как куль на пол, а изящно встаешь на колени, как и полагается райдиэль из знатного дома в присутствии ее райделина.
        - Ненавижу! Я тебе не собака, чтобы подпрыгивать по указке! Когда-нибудь я убью тебя за такое издевательство надо мной!
        - Я только «за», - презрительно сказал он и издевательски добавил: - Когда будешь со мной на равных, тогда и будешь диктовать мне свои условия, а пока тебе до этого, как до луны. Поэтому незачем разбрасываться пустыми угрозами. Встать! - и свою команду он сопроводил выразительным щелчком криты.
        Несмотря на то, что в тот момент я всеми фибрами души ненавидела его, во мне что-то надломилось, и я неохотно подчинилась. И это было только началом жесткой дрессуры. Ко мне не сразу пришло осознание, что Ник уже давно взялся за меня всерьёз. Все его ленивые и вроде бы невинные на первый взгляд «принеси и подай, сделай то и сделай это» исподволь вылились в привычку подчиняться ему и в решающий момент сыграли со мной злую шутку.
        Со временем к занятиям на иметис добавились изматывающие тренировки с менталом. Если я плохо справлялась, Ник с изощренной изобретательностью садиста придумывал мне мелкие, но унизительные наказания. Не понимая, почему он вёдет себя как последняя сволочь, я столько плакала в это время, что куда там чертовой царевне Несмеяне! Слезы служили мне эмоциональной разрядкой и не имели никакого видимого воздействия на Ника, тот по-прежнему был безжалостен и подавлял на корню мои многочисленные бунтарские выступления. Выйдя из себя, я несколько раз на полном серьезе собиралась придушить его во сне. По дурости однажды я взяла с собой нож в кровать, но это было больше жестом отчаяния. Я ни за что не решилась бы на смертоубийство, да и не думаю, что мне удалось бы причинить ему какой-либо вред. Сила Ника в ментале и просто физически, превосходила многократно всё то, что я видела у других. Я уж не говорю о скорости его движений и выдержке характера.
        Н-да, с ножом в постели вышло совсем уж глупо. Как-то во сне я сама же сильно порезалась, забыв, что он валяется у меня под подушкой. Залечивая мой порез, Ник со смешком посоветовал мне употребить его на дело, или прекратить разбрасываться в кровати колюще-режущим инструментом. Самое обидное, что при всех получаемых побоях, я ни разу не могла пожаловаться на то, что они были чрезмерными или я была наказана не за дело. Если, конечно, считать нормальным такой подход к выработке соответствующих умений и навыков. Правда, было и несколько очень тяжелых моментов. Например, внезапно я стала получать удовольствие от ударов плетью. Ник, когда это заметил, страшно разозлился и хорошенько отходил меня критой, приговаривая, что раз и навсегда выбьет из меня мазохистские наклонности. Действительно, удовольствие напрочь исчезло, и остался только страх перед наказанием.
        Спустя некоторое время, появился и положительный результат изматывающих занятий на иметис. Через три месяца я могла почти без проблем продержаться на ринге пять минут и стала значительно реже подвергаться унизительным физическим наказаниям. В ментале у меня тоже появился значительный прогресс, Ник уже не мог с прежней легкостью проломить мой щит. Дальнейшее обучение пошло еще успешнее, как только я почувствовала уверенность в своих силах. Правда, он снова не дал мне расслабиться, и тут же значительно поднял планку своих требований.
        Чёрт! Если я загнусь от перенапряжения на каком-то этапе ритена, надеюсь, меня пристрелят из сострадания, чтобы я зря не мучилась!
        Все это было грустно и порой страшно тяжело, но вполне терпимо, если бы не одно
«но». Прогресс в физической и ментальной подготовке был налицо, но в моей душе по-прежнему царил страшный раздрай. До и после знакомства с Ником, по-прежнему я была уверена, что стоит только мужчине единожды поднять руку на женщину, и он уже никогда не остановится. А все дальнейшие взаимоотношения - это уже агония чувства любви и сколько она продлится, зависит только от терпения женщины. Ну, не принимала моя душа таких отношений с битьем, даже в благих целях!
        В конце концов, я возненавидела бы Ника, невзирая на его изощрённую дрессуру, если бы не одно «но». Жестокий со мной днем, ночью он был сама нежность. Если разобраться, это было самым гнусным поступком с его стороны, как будто можно ласками компенсировать побои. Со временем это стало просто невыносимо - я же не из стали, чтобы закаляться, когда меня бросают из крайности в крайность. Чтобы окончательно не сломаться, я решила поменять тактику. Ему нужна идеальная райдиэль? Он её получит в полный рост и пусть не жалуется. Без всякого стороннего принуждения я раскопала в тиаране и вызубрила наизусть все эрейские нормы поведения высшей знати и постаралась во всём им следовать.
        Н-да. Как только я нацепила маску райдиэль, Ник почему-то озверел. Что уж ему не понравилось, для меня оставалось загадкой. Скорей всего он сразу понял, что я возвела новую линию обороны и, с упорством достойным лучшего применения, принялся её штурмовать. Жуть! Чем больше я стремилась к образу идеальной райдиэль, тем становилось хуже. С какой-то непонятной яростью он вдруг принялся сурово наказывать меня за малейшую провинность. К его чести, он лишь в крайних случаях прибегал к физическому насилию и больше пускал в ход изощренные издёвки, доставая меня по мелочам. Всё равно со временем их количество перешло в качество и дело кончилось тем, что я больше ни в чём не перечила ему и полностью замкнулась в скорлупе эрейской девицы.
        Совсем стало худо, когда возникшее между нами напряжение перекинулось и на сексуальные отношения. Однажды я не выдержала и, убежав подальше от замка Синей Бороды, взобралась на высокую почти отвесную скалу на краю многометрового ущелья и, недолго думая, шагнула вниз. Увы, я не разбилась, а буквально в последний миг мягко приземлилась на острые камни. Мрачный Ник вытащил меня наверх и, убедившись, что я совершенно цела и здорова, достал криту и отхлестал ею до полусмерти. Принеся домой, он швырнул меня на кровать в моей прежней комнате и, уходя, с исказившимся от ярости лицом, отказал мне в робкой просьбе воспользоваться регенерационной камерой. Неделю я провалялась в жесточайшей лихорадке, находясь по большей части в беспамятстве, поскольку Ник отключил еще и мои внутренние регенерационные механизмы.
        Урок оказался весьма болезненным и запоминающимся. Мы вампиры настолько привыкли к тому, что можем в любой момент погасить болевые защитные механизмы организма, конечно, в меру своего запаса регенерации, что такая длительная сильная боль чуть не свела меня с ума. Больше я не предпринимала попыток самоубийства.
        После этого случая занятия на иметис радикально изменились. Как только я отлежалась, Ник выдал мне туаши и специальный защитный костюм для учебных поединков, который на первых порах должен мне помочь избежать сильных травм. Объяснив новые правила, он смерил меня пристальным взглядом и сдержанно спросил, все ли мне ясно. С застывшим выражением на лице, я утвердительно кивнула и мне тут же указали, что я забыла приличествующую случаю эрейскую фразу. Равнодушно пожав плечами, я отбарабанила требуемое и натянула защиту, которая по виду напоминала облачение спецназовца, и пошла к иметис.
        Конечно, мне досталось по первое число, и защитный костюмчик оказался совсем нелишним, - ведь я совершенно не умела управляться с мечом. Но по ходу занятий я вдруг ощутила, как удобно и привычно лежит черная рукоятка туаши в моей руке. С изумлением я поняла, что если не задумываться, то тело само по себе действует правильно, парируя удары противника. Правда, со временем выяснилось, что одних инстинктов недостаточно, и нужно самой нарабатывать соответствующие навыки. Но первоначальное ощущение, что я кое-что умею, здорово подняло мне дух, и я с ходу полюбила поединки на мечах.
        Впрочем, этот пробудившийся интерес не изменил моего общего душевного настроя и в последнее время я жила как во сне. После неудачной попытки самоубийства мой протест вылился в молчаливый отказ вернуться в спальню Ника. Я демонстративно осталась жить в своей комнате, и с тех пор он ни разу не переступил моего порога. Встречались мы только по утрам и вели себя так, будто ничего не случилось, а после ужина расходились по своим комнатам.
        О, нет! Я не простила ему свинское обращение со мной. Холодная ярость до поры до времени гадюкой свернулась в моей груди и, не находя выхода, начала незаметно выедать мои чувства, трансформируясь в непреходящую ненависть. По-прежнему я одевалась и вела себя, как образцовая эрейка и ни на йоту не отступала от усвоенных чуждых традиций. На первых порах я с удовольствием замечала, что мое притворство все еще злит Ника, хотя он и не подает виду. «Ничего не попишешь, мой райделин! За что боролись на то и напоролись!» Правда, такое происходило все реже и реже. К моей великой досаде, он начал воспринимать меня в образе райдиэль, как нечто должное. Мердэ!
        Я очень быстро втянулась в ритм боя на мечах, и поединки доставляли мне с каждым разом все большее удовольствие. А уж как я была несказанно счастлива, когда через четыре месяца, наконец-то, сумела достать своего противника в бою! Придя к себе в комнату, я почувствовала себя частично отомщенной, и впервые тяжесть на сердце немного отступила, дав место ликованию. С удивлением я вдруг осознала, что не чувствую к Нику жалости, а ведь я довольно сильно его поранила и от этого открытия мне вдруг стало холодно.

«Неужели я так очерствела душой, или всё кончено? Прошла любовь-морковь, - горько подумалось мне. - С Ником-то все ясно. Ни я, ни моя любовь ему и раньше были не нужны. Иначе он не стал бы с такой жестокостью выбивать из меня мои чувства… - я стиснула зубы. - Черт с ним! Он своего добился. Я его больше не люблю, и в моих словах больше нет притворства». Но почему-то радость от моей маленькой победы испарилась без следа. Забравшись в кровать, я укрылась с головой одеялом, и погрузилась в черную хандру. Я устала быть все время одна, мне не хватало моей семьи и общения с друзьями. Я поймала себя на крамольной мысли, что с тоской вспоминаю о наших прежних непринужденных отношениях с Ником и то, как мы были счастливы, находясь во Франции. Этой же ночью он пришел ко мне, впервые после размолвки. После недолгой постельной войны я проиграла, не столько ему, сколько себе. Но я твердо решила, что произошедшее ничего для меня не значит. Ведь секс без любви - это безделица не стоящая внимания.
        На следующее утро моя комната оказалась запертой. Я только усмехнулась безмолвному призыву. «Не-а, не ждите меня, Ваше Величество, рай Никотан Реази Вестанио, полновластный властитель дома Вечного Лета! Я уже осознала, что вчерашнее было ошибкой, возврата к прошлому больше нет. Старая база, или Риоголиз так назывался по-эрейски замок с окружающими его угодьями, короче поместье большое и где-нибудь место для меня найдется. Выгонишь на улицу, могу в парке на скамейке переночевать, я теперь девушка неприхотливая».
        День прошёл как обычно. Мы не сказали друг другу ни слова, помимо традиционно принятых. После боя на мечах мрачный Ник исчез в своей лаборатории, а я пошла по базе, разыскивая местечко, где бы мне приютиться. С разочарованием я выяснила, что основная масса помещений заперта, а те, в которые мне удалось попасть, оказались совершенно пусты. Незаметно я забрела в самый отдаленный уголок нашего замка. Заблудившись по дороге, я решила, что для беспокойства нет причин. В случае чего, тиаран выведет меня в обжитую часть. Обнаружив неприметную дверь, я не успела дернуть её за ручку, как она сама распахнулась, и мне под ноги вывалился белобрысый вампир в крайней степени физического истощения. «Ё-моё! Здорово его Ник уделал!» Присев на корточки около незнакомца, я с удивлением спросила:
        - Эй, ты еще живой?
        - Конечно, Мари. Как поживаешь, детка? - просипела жертва Бухенвальда.

«Неужели, кто-то знакомый?» - ещё больше удивилась я, озадаченно глядя на доходягу. «Нет, совершенно незнакомый парень. Уверена, что мы никогда не встречались!»
        - Разве мы знакомы?
        - А ты меня не помнишь? Я же Мирон из гнезда Владислава, - отозвался он, глядя на меня слезящимися карими глазами.
        - Знаешь, Мирон, честное слово, я не знаю никакого гнезда Владислава и тебя не помню, - уверенно сказала я, еще раз пристально поглядев на парня. - Что-то ты путаешь. Наверно, у тебя горячка.
        Белобрысый вампир тяжело уронил голову на руки и, помолчав, тихо сказал:
        - Ну, что ж, тем лучше… прости, детка, я пошутил. Не бери в голову, мы действительно незнакомы. Я слышал твоё имя от Ника. Не могла бы ты меня покормить? А то мы с твоим женишком на ножах и я не хочу брать пищу из его рук, а эта сволочь кормит меня насильно. Но внутривенные вливания не заменяют полноценную еду, тем более, когда такая катавасия тянется почти целый год.
        Он снова поднял голову и весело посмотрел на меня.
        - Знаешь, солнышко, что-то я передумал подыхать. Самому не верится, какая вдруг жажда жизни нарисовалась… хочу еще немного пожить, чтобы увидеть твою улыбку. Ну как, поможешь мне, Мари?
        - Без проблем! Только боюсь, что я не смогу всё время тащить тебя на руках до столовой, она довольно далеко.
        - Не беспокойся. Я не настолько еще труп, да и гордость не совсем растерял, чтобы девчонка носила меня на руках, если только в переносном смысле… - с жуткой ухмылкой сказал парень, с трудом поднимаясь на ноги. Черт, он оказался очень высоким, почти как Ник и, несмотря на истощение, весил прилично. К концу нашего похода я практически уже несла его на себе. Мне было бы легче тащить его на руках, если бы этот осел не упрямился. Видите ли, гордость ему не позволяет! В столовой мне пришлось отбирать у него еду - я испугалась, что ему будет плохо после такого длительного голодания.
        За столом парень, назвавшийся Мироном, не сводил с меня глаз, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не выказать своего смущения. Было что-то странное в его взгляде. В нем смешались и восхищение, и досада. Это интриговало меня, потому что я решительно ничего не понимала. Поведение белобрысого вампира говорило, что он давно меня знает, но этого не могло быть. Я еще раз лихорадочно перебрала всех своих знакомых. Но, увы! Никакого Мирона я точно не знала.
        - Не напрягайся, детка! Я же сказал, что пошутил, - сказал он, но в глухом взволнованном голосе, что-то не чувствовалось ни грана юмора. - Спасибо за еду, девочка. Какая же ты стала!.. Потрясающая красавица! Ты мне напоминаешь гордых испанских королев со старинных полотен! Кто бы мог подумать?.. Знаешь, увидев твою улыбку, теперь не жалко и умереть…
        - Рановато ты собрался на тот свет, ты еще не отдал долги этому… красивая и гордая, говоришь? Только не твоими стараниями. Может, теперь ты припомнишь прошлое, и в тебе заговорит совесть? - ледяным тоном сказал неслышно вошедший Ник.
        - Я тебе ничего не должен… - холодно ответил напряженно выпрямившийся Мирон, не менее высокомерно глядя на него.
        - Кроме жизни, - насмешливо произнес Ник, садясь на свое место.
        - Я тебя об этом не просил.
        - Все вы так говорите, но почему-то не очень рветесь на тот свет, особенно заприметив поблизости от себя симпатичную мордашку, - все тем же ледяным тоном ответствовал ему Ник, и повелительно махнул мне рукой. Я тут же засуетилась, подавая обед. Белобрысый вампир с изумлением наблюдал за мной. И мне вдруг стало неловко под его взглядом. Эрейский церемониал, к которому я привыкла и уже не замечала его странностей, стал мне вдруг необычно тягостен. Но наш невольный гость не проронил ни слова, и я поспешно ретировалась из столовой, получив разрешение Ника. Только сейчас под чужим взглядом я с ужасом осознала, насколько он меня выдрессировал за этот год, и бросилась бежать к выходу. Слез не было, не было и ярости, только тянущая пустота на сердце.
        Привычная работа в садике несколько успокоила меня, но в моей душе прочно обосновалась печаль. Сейчас, когда исчезла даже ненависть, я поняла, что это окончательный разрыв. Наконец-то, меня прорвало, и впервые, за последние полгода из глаз хлынули слезы, унося накопившуюся горечь. Я не скоро успокоилась, основательно полив цветы соленой водичкой. Вдоволь наревевшись, я с удивлением обнаружила, что мне очень полегчало. Вывод: нужно чаще лить слезы, иначе можно отравиться собственным ядом.
        Вернувшись, я сразу же заглянула в столовую. Как и ожидалось, там уже никого не было.
        МАРИ. ВИРТУАЛЬНЫЙ МИР С СОВЕРШЕННО РЕАЛЬНЫМИ ШАНСАМИ ОТБРОСИТЬ КОПЫТА
        Вечером я так и не дождалась Ника к ужину. В последние полгода он никогда не опаздывал к столу, и помимо воли в моё сердце закралась тревога. Я обзывала себя дурой и говорила, что нашла о ком беспокоиться, но ничего не помогало. Я не думала, что такой доходяга, как Мирон, сможет справиться с ним, но чем черт не шутит: у каждого бывают свои неудачные дни.
        В общем, в голову полезли всякие дурацкие мысли, и вдруг я мысленно увидела окровавленное лицо Ника. «Боже мой!» Без особой надежды попасть внутрь я со всех ног понеслась к его лаборатории. Как и обещал, он запирал от меня её дверь после того достопамятного случая, когда мы жутко рассорились из-за Кима, но вдруг - случаются же чудеса. А где-то на середине дороги я ощутила, что Ник находится в другом месте, а не в лаборатории и в нём клокочет жуткая ярость. Испугавшись теперь за белобрысого вампира, и попутно недоумевая, я бросилась к тренажерному залу, - почему-то именно оттуда исходил сигнал его присутствия. Ворвавшись внутрь огромного помещения, я с удивлением обнаружила, что там тоже никого нет. Растерянно оглянувшись по сторонам, я заметила, что работает виртуальный зал, в который Ник никогда меня не пускал. Поколебавшись, я глянула на сенсорную панель и наудачу потянула дверь за ручку. Как ни странно, та открылась и, запустив меня внутрь, тут же бесшумно захлопнулась, отсекая меня от реального мира и заодно от источника света. «Н-да! Всё чудесатее и чудесатее!» - обернувшись, растерянно
подумала я, а затем бросила взгляд вперёд и у меня глаза поползли на лоб.
        Ё-моё! По моим субъективным ощущениям я оказалась в преддверии ада! В огромной черной пещере, освещенной потоками раскаленной лавы, стояла такая жара, что моё тело мгновенно покрылось противной пленкой пота. Под высоким невидимым сводом висели черные тучи, прорезаемые огромными зигзагами беззвучных белых молний. Во всех направлениях пещеру пересекали причудливые и хрупкие на вид каменные мостики
        - их ломаные чернильно-черные очертания искажались в дрожащем алом мареве, отбрасываемом раскалённой лавой, извивающейся прихотливыми потоками между высящихся скалистых хребтов на дне пещеры. По моей спине пробежала дрожь, окружающий мир был ирреален, но казался настоящим до жути.

«Н-да, у кого-то фантазии под стать дурной голове. Надо ж было придумать такое местечко, что и в страшном сне не приснится!» - неуютно поёжившись, сердито подумала я и, вглядевшись вглубь полутемного пространства, увидела моего райделина. Стоя на одном из хрупких мостиков он отбивался мечом от толпы черных монстров. А как еще назвать красноглазых мохнатых тварей с рогами и огромными когтями на лапах? Причём, мохнатики явно не были зверями, поскольку они смеялись и переговаривались между собой.
        При виде их мое сердце испуганно сжалось, и я с гневом подумала: «Вот дурак! Совсем он что ли сбрендил? Мало ему раскалённой лавы, в которую того и гляди сверзишься с неустойчивых мостков, так он ещё и мерзких гадёнышей напридумывал на свою голову!» Прищурившись, я с сомнением посмотрела Ника, не зная, что предпринять. «Вдруг, он не оценит мою рвение и в ответ на мою помощь развопится, что я мешаю ему отдыхать в его излюбленном стиле?» - холодно подумала я, но тут одна из тварей, подкравшись, содрала с него шлем, и я увидела, что по лицу Ника обильно потекла кровь, заливая ему глаза.

«Чёрт!» Мои обиды разом отошли на второй план, и я начала лихорадочно думать, как ему помочь. Виртуальный мир был опасен сам по себе. В самом начале, когда у нас ещё не настолько всё наболело в отношениях, мы частенько беседовали по ночам. Чтобы отвадить меня от виртуала, заметив мой повышенный интерес к нему, Ник рассказал мне несколько жутковатых случаев, когда после схваток с фентезийными чудовищами ему приходилось буквально ползком добираться до регенерационной камеры: настолько плохо обстояли его дела. После выхода из виртуала видимых ран на теле не оставалось, но фантомные боли и усталось никуда не девались, и с ними приходилось бороться почти как с настощими ранениями.
        Подспудно меня мучила тревога, что мой райделин может здесь умреть, а я не успею его вовремя доставить в ренегерационную камеру. Проблема ещё заключалась в том, что она находилась у чёрта на куличках, и помощи ждать мне было неоткуда - тиаран далеко не всегда слушался моих указаний.
        Несмотря на попытку убедить себя, что Ник отличный боец и что в реальности его ранения не настолько тяжелы, какими кажутся, мне было никак не успокоиться. В том, что я видела, мне что-то сильно не нравилось - внутренняя тревога не умолкала ни на секунду, сообщая о нешуточной опасности. Будучи настороже, я подключила боевой режим, и снова глянула на моего райделина. «Боже мой!» Дела обстояли из рук вон плохо. Ника уже основательно поранили, а дорогу ему заступил новый противник, который по дороге к нему легко отшвырнул в сторону остальную мелкую нечисть и та, сверкая глазами, неохотно отступила, давая ему место. Мохнатики легко подпрыгнули вверх и зрителями расселись на нависающих мостках. При этом они с дракой занимали лучшие места и явно не собились вмешиваться. Успокоившись на их счёт, я перевела изучающий взгляд на грозного противника моего райделина.
        При виде огромного краснокожего монстра с рогами на ум невольно приходило словечко
«демон». Прекрасно сложённый виртуальный типаж оказался на голову выше Ника, а его мощное приземистое тело бугрилось тугими канатами мускулов. Вдобавок оно было покрыто плотно прилегающей чешуёй, заменяющей ему доспехи. Волнуясь, я с досадой прикусила губу. Такого будет нелегко победить в поединке. Ник тоже был в черных эрейских доспехах, но они сильно пострадали от когтей мохнатиков, хоть я не понимаю как такое возможно, - ведь он говорил, что в реальности их не берёт даже алмазный резец. В руке демона появился сияющий меч и, торжествующе взревев, он бросился вперёд. Тварь оказалась нереально быстрой, и я еле подавила отчаянный вопль - отвлекать моего райделина в такую минуту было далеко не лучшей идеей.
        Зрелище боя было ирреальным. Вряд ли где-нибудь отыщутся бойцы подобные виртуальному краснокожему демону, и я не представляю, как Нику удаётся выдерживать его натиск, но он пока справлялся. К моей великой радости его хватало на то, чтобы оставаться на ногах и парировать удары. Тут противники обменялись серией совсем уж молниеносных ударов, и я замерла в испуге, совершенно позабыв об игрушечности виртуала. «Слава богу!» - облегчённо выдохнула я, когда всё обошлось. В последний момент мой райделин сделал невероятный кульбит и застыл на верхнем мостике, чудом уйдя от просвистевшего рядом лезвия. Мало того, заметив меня, он что-то предостерегающе выкрикнул и я инстинктивно отшатнулась.
        Чьи-то жуткие когти прошлись буквально в дюйме от моего лица. Надсадно взвыла внутренняя сирена и я, стремительно уходя в сторону, раздосадовано прикусила губу.
«Вот зараза! Чуток бы пораньше и такой интуиции не было бы цены!» Насторожённо подобравшись, я смерила взглядом своего противника. Как и у Ника, им оказался хвостатый и рогатый демон, но это явно была женщина. Должна признать что, несмотря на свой устрашающий вид, жуткая дамочка выглядела очень даже ничего - стройная фигурка и красивое личико со змеиными глазами. Демонессу не портила даже блестящая синяя чешуя, сплошь закрывающая её тело и длинный извивающийся хвост с ядовитым жалом на конце. Во мне немедленно вколыхнулась ревность. «Ах, так! Значит, втихушку балдеем от сиськастых чешуйчатых баб? Кто бы сомневался, что гаду - гадово! Ну, погоди! Попадем домой и я всё скажу, что думаю о тебе и твоих вкусах, чертов извращенец!» - возмущённо подумала я, при этом напрочь забыв, что недавно разлюбила этого «гада» полностью и окончательно.
        Не спуская глаз с противницы, я присела и начала шарить рукой вокруг себя, стараясь нащупать метательный снаряд. При этом я проклинала длинное эрейское платье, совершенно неудобное для предстоящей драки. Неожиданно оно трансформировалось в удобный защитный костюм, и в моих руках появился туаши.
«Совсем другое дело!» - одобрительно подумала я и, злорадно усмехнувшись, заняла позицию для предстоящего боя.
        - Эй, змеища! С какой такой задрипанной русалки ободрала свой прикид? Наверно, бедняжка, посинела от испуга при виде такого страшилища, как ты! Что ж, давай хоть рога тебе посшибаю. Может, без них твоя уродливая физиономия будет чуточку симпатичней.
        Демонесса не купилась на мою подначку.
        - Д-у-р-ра! Вообразила, что у тебя есть ш-ш-ансы против меня, Адской Девы? Да я в один момент уничтожу тебя!.. - презрительно прошипела она и смерила пристальным взглядом змеиных глаз. На её лице промелькнуло странное выражение и, отступив, она вполне миролюбиво добавила: - Убирайся подобру-поздорову, малявка. Ну, кому сказано? Брысь отсюда, пока я добрая!
        Меня это удивило. Казалось, что демонесса не шутит и действительно собирается отпустить меня без боя. Увы! Я не могла уйти и бросить Ника с двумя такими противниками. К тому же её благодушие вполне могло оказаться банальной уловкой.
        - Неа! Змее нет веры! Потому она и подколодная, что жалит исподтишка! - решительно сказала я и, перехватив рукоятку меча, напружинилась в ожидании нападения. Демонесса смерила меня сожалеющим взглядом и тем опять удивила меня.
        - Зря. Ты очень пожалееш-ш-ь о своём решении, когда я порежу тебя на мелкие кусочки.
        - Можешь шипеть сколько угодно! Я тебя нисколечко не боюсь! - я усмехнулась. - Да что ты можешь, дура виртуальная?! Тебя же не существует на самом деле!
        - Думае-ш-шь, что мы - плод твоего больного воображения, порожденные вашими убогими железками? Глубоко ош-ш-ибаешься! Впрочем, продолжай и даль-ш-ше так думать, мне же легче будет тебя убить!
        В какой-то миг демонесса бросилась ко мне так быстро, что я еле успела увернуться от её острых когтей и та одобрительно прошипела:
        - Славно! Хоро-ш-шая дичь! Дочь почти не уступает матери! Чувствую, что ты достави-ш-шь мне море удовольствия. Давай с тобой немного поиграемся. Развлеки немного Шиамиту и я дам тебе пожить немного дольше!
        Гнев, вызванный пренебрежением чешуйчатой твари, взбеленил меня, но не заставил потерять голову. Наоборот, в ней словно включился дополнительный компьютер.
        - Стерва! Сейчас ты получишь целый океан такого удовольствия, что тебе поплохеет!
        Демонесса холодно прищурила глаза и без всякого шипения резко ответила:
        - Ты испытываешь моё терпение, букашка, Адские Девы не прощают оскорблений! Давай, покажи мне, на что ты способна.
        Я не заставила себя просить и, сделав несколько ложных выпадов, постаралась выяснить возможности чешуйчатой твари. Они оказались запредельными, и я постаралась не падать духом. Слава богу, пока мой комбинезон выдерживал её стремительные нападки, но демонесса явно забавлялась и ещё не переходила к решительным действиям.

«К чёрту! Больше никаких пристрелочных танцев! Эта зараза в два счета умотает меня на таких скоростях. Нужен один, но верный удар и мне нельзя ошибиться. Иначе, это будет бесславный конец нас обоих. При таком раскладе сил Нику не спасти меня, самому бы вырваться из лап противника. Похоже, его виртуал совсем разладился, если мы находимся в нём, в чём я сильно сомневаюсь», - мрачно подумала я и нацелилась в брюшину демонессы, та показалась мне более уязвимой. И вдруг коротко без замаха я ударила её в левое бедро, попав в тёмное овальное пятно чуть повыше колена.
        Во всех смыслах это был дурацкий удар, но он оказал на демонессу странное воздействие. Смерив меня злобным взглядом, та стала развеиваться черным дымом. Я засмотрелась на необычное зрелище, и чуть не поплатилась за своё ротозейство - напоследок демонесса успела садануть меня в живот острым жалом на хвосте. Неожиданно вместо комбинезона на мне оказалась игривая полупрозрачная рубашонка до колен. «Ё-моё! Главное очень вовремя!» - несказанно огорчилась я несвоевременной перемене туалета и, подавшись назад, шлёпнулась на задницу. Но тут произошло настоящее чудо. Несмотря на эфемерность, моя ночнушка, отделанная нежнейшим пухом оказалась крепче бронежилета, и чёрное ядовитое жало с силой ударившееся об неё сломалось, не причинив мне никакого вреда. Жутко взвыв от негодования, демонесса бесследно исчезла, а я зачарованно смотрела, как на снежно-белой ткани исчезают следы янтарно-желтого яда. «Н-да! Алиса со своей страной чудес нервно курит в сторонке!» - скептически промелькнуло в моей голове.
        Я посмотрела, как идут дела у Ника, и радость победы сменилась тревогой. Клинки противников мелькали где-то за гранью моего восприятия и, судя по бодрому виду, демон нисколько не устал, чего не скажешь о моем райделине. Его стремительные удары не наносили видимого урона рогатому монстру, их большая часть скользила по плотно прилегающей красной чешуе демона. Чувствовалось, что Ник держится из последних сил. Не раздумывая, я стремительно понеслась к нему и, прыгая с мостика на мостик, отчаянно завопила:
        - Бей его в пятно над левым коленом! Не думай! Делай, как я говорю!
        Явно услышав меня, всё же он замешкался, и демон нанес решающий удар. Мой райделин начал медленно оседать. И тут его торжествующий противник начал с жутким ревом развеиваться черным дымом.

«Умница! Всё же послушался меня и сумел достать чешуйчатую тварь!» - обрадовалась я, но тут же увидела, что он оступился и, выронив меч, падает с мостика прямо в раскаленную лаву. Моя радость мгновенно сменилась ужасом.
        Ко мне внезапно пришло осознание, что если Ник сейчас умрёт, то это будет навсегда.
        И время остановилось для меня.
        Почти не касаясь земли, с безумным воплем я летела к нему, и горький ветер срывал слёзы с моих глаз.
        В последнем неимоверном прыжке я рванулась вниз и сбила траекторию его падения. Вместе мы свалились на хрупкий мостик пониже. Слава богу, тот выдержал наше падение и не развалился. Я перевела дух и не сразу почувствовала, что зверски проехалась по острым каменным выступам. Хорошо, хоть на мне вновь оказался защитный комбинезон, но всё равно мне неслабо досталось и всё тело болезненно заныло. За исключением чудес, приключившихся со мной, окружающая обстановка оставалась неправдоподобно реальной для моих представлений о виртуале. Подспудно у меня возникло неодолимое желание прибить его творца, и я перевела взгляд на Ника, тот не двигался, находясь без сознания. Не зная, что делать с его многочисленными ранениями, я извлекла из поясного кармана мини-аптечку и извела на него все имеющиеся перевязочные средства и сделала ему обезболивающий укол. Конечно, выглядит глупо, - ведь при выходе из виртуала все ранения должны бесследно исчезнуть. Я стиснула зубы. «Наплевать! Как нибудь переживу, если Ник сочтёт меня полной дурой. Как будто кто-то может быть умным все двадцать четыре часа в сутки… Ладно, потом
разберёмся, кто из нас дурней, сначала нужно отсюда выбраться».
        Я угрюмо огляделась по сторонам. Н-да. Похоже, мы оказались в западне. До ближайших мостиков мне было не допрыгнуть даже одной без груза, не говоря уж о том, чтобы проделать подобный трюк с Ником на плече. Тут я нечаянно заметила, что к нам подкрадываются мохнатые твари. К счастью мой туаши оказался на месте и, мохнатики моментально уяснив, что я знаю их уязвимое место, не очень наглели и давали мне возможность передохнуть между их поползновениями.
        Но мелких злыдней было слишком много, и когда в очередной раз я еле отмахалась от них и чуть не выронила туаши от усталости, пришло понимание, что долго мне не продержаться. В состоянии полной апатии я прислонилась к каменному невысокому парапету мостика и, положив голову Ника себе на колени, закрыла глаза. «Что ж, когда совсем иссякнут силы, нырнём в лавовый поток. Не хочу, чтобы мы попали в лапы чудовищ», - твёрдо решила я. В душе робко тлела надежда, что прыжок вниз - это выход из виртуальной игры, но что-то слабо верилось.
        Потому гласом божьим для меня прозвучал тревожный голос Мирона:
        - Мари, с тобой все в порядке?
        Услышав его, я вскрикнула от радости.
        - Господи, какое счастье, что ты пришел! Мирон, со мной все в порядке, помоги мне вытащить Ника, он без сознания!
        Но тот, свесившись вниз, непреклонно прошипел:
        - Детка, оставь его! На вас двоих у меня не хватит сил, хватайся за веревку, тебя я вытащу.
        - Нет! Мирон, пожалуйста! Помоги мне вытащить Ника, я не полезу наверх без него!
        - Оставь его, Мари, поднимайся одна! Я не могу отключить виртуал, с этой комнатой творится что-то невообразимое. Поверь мне, такого просто не может быть, поэтому из нее нужно срочно убираться, а то будет поздно. У меня сильное подозрение, что к этой комнате подключилось нечто постороннее. Пойми, это очень опасно!..
        - Убирайся к чертовой матери! Либо ты вытащишь нас обоих, либо я здесь останусь, и пусть будет, что будет, - устало сказала я, но очевидно, в моем голосе прозвучало достаточно непреклонности, поэтому Мирон сдался. Помедлив, он быстро ответил:
        - Черт с тобой! Но это будет на твоей совести, Мари, если мы тут все поляжем.
        Ко мне спустилась веревка, и мы каким-то чудом выбрались наверх. Мирон совсем выдохся, помогая мне вытаскивать, норовящее выскользнуть из рук, безвольное тело Ника. Наверху я с трудом дотащила двух здоровенных мужиков к выходу, попутно разгоняя мохнатых тварей. Благо, что они были не такими серьезными противниками, как чешуйчатые демоны. Из последних сил вышвырнув мужиков в открывшуюся дверь, я вывалилась следом, запалено хватая ртом прохладный воздух родного Риоголиза. Напоследок я рубанула по лапе опрометчиво потянувшейся за мной, а затем, лежа на полу, тупо созерцала, как лохматая конечность скребет по нему черными загнутыми когтями. Внутри меня сразу же всё похолодело. «Это невозможно!» Я посмотрела на белобрысого вампира.
        - Мирон, как такое возможно? Это же виртуальные монстры! Как же они могут существовать вне игровой комнаты?
        - Дура! Я же говорил тебе, что это не виртуал! Не смотри на меня, я понятия не имею, что это такое! Об этом нужно спросить у твоего женишка, мне самому интересно, что же он такого нафантазировал в своей аппаратуре!
        Ещё один неприятный сюрприз. Вопреки моим ожиданиям, наши раны не пропали, и я с усилием поднялась на ноги.
        - Подожди, я отнесу Ника в регенерационную капсулу и вернусь за тобой. Хорошо? Мирон, ты потерпишь?
        - Детка, если ты не заметила, я - вампир! - прошептал он, сползая на пол по стене. Его попытка принять вертикально положение не увенчалась успехом.
        - Дурные вы мужики, а не вампиры! Жди меня здесь, я обязательно за тобой вернусь, и не вздумай отдать концы! Этого я тебе не прощу!
        - Не беспокойся, моя принцесса!.. Я и с того света вернусь, если ты прикажешь… - чуть слышно прошептал белобрысый доходяга, с трудом приподнимая опущенную голову. Я в отчаянии посмотрела на него, но двоих мне было точно не дотащить. Сжав зубы, я подняла Ника. Черт! Он был уже в состоянии клинической смерти! Спасибо, что я вампирка, иначе дело было бы совсем плохо. Подключилось второе дыхание, и я со всех ног бросилась бежать по коридору.
        Не помню, как я добралась до регенерационной капсулы и стащила остатки доспехов с Ника. В памяти осталось только одна четкая картинка - прекрасное бледное лицо с полукружьями сомкнутых ресниц, исчезающее за смыкающимися створками капсулы.
        Не знаю, сколько времени я просидела в ожидании, скорчившись около капсулы, но, наконец, она открылась, и, слава богу, живой Ник с трудом принял сидячее положение. Я бросилась к нему, собираясь помочь, но он с досадой отстранил меня.
        - Не нужно, не прикасайся… - раздалось сердитое шипение. У меня навернулись слезы на глазах, и я выпрямилась, собираясь уйти, но Ник поймал меня за руку и уже ласковее сказал: - Не уходи, детка, просто посиди рядом… я сейчас подключу внутренние резервы и постараюсь по максимуму оклематься…
        Выпустив мою руку, он снова лег и обессилено закрыл глаза. В терпеливом ожидании я опустилась рядом с капсулой. Немного поколебавшись, я взяла его за руку и прижалась к ней щекой. Черт с ней, с моей гордостью и решением больше не любить. Это ничто по сравнению с оглушающим страхом потерять его навсегда. Несмотря ни на что, я должна знать, что он жив и с ним все в порядке, а остальное ерунда не стоящая внимания…
        Потеплевшая ладонь шевельнулась в моей руке, и Ник ласково погладил меня по щеке.
        - Кажется, я пришел более или менее в норму, - сказал он, выбираясь из капсулы. - Давай-ка, теперь ты забирайся внутрь, твоя очередь…
        - О, матерь божья! Я совсем позабыла о Мироне! Ник, я быстренько, только туда и обратно. Пусти! Он чуть живой и ему позарез нужна регенерация, гораздо нужнее, чем мне!.. - лихорадочно пробормотала я, предпринимая бесполезную попытку вырываться из его рук, но мое лицо мгновенно облепила маска и я плавно соскользнула в беспамятство.
        На грани забытья я услышала тихий голос Ника, укладывающего меня в капсулу:
        - Не так быстро, дорогая. Твое здоровье для меня гораздо важнее, тем более, сейчас…

«Чертов дурак! Мирон может умереть, пока я здесь валяюсь… я не прощу себе этого, после того как он спас нас обоих… - мелькнуло напоследок в сознании перед тем как оно окончательно отключилось. - Пропади ты пропадом со своей непрошенной заботой, Ник! Опять ты все решаешь по-своему, нисколечко не считаясь с моим мнением!»
«…И ПРОСТИ НАМ ДОЛГИ НАШИ, КАК И МЫ ПРОЩАЕМ ДОЛЖНИКАМ НАШИМ»
        Задержавшийся у регенерационной капсулы Ник задумчиво посмотрел на спокойное лицо лежащей девушки и багрово-чёрным калейдоскопом перед его мысленным взором промелькнули недавние события. Он досадливо поморщился, вспомнив, что чуть не проиграл неизвестному существу, оказавшегося страшным противником.

«Да, дела! Если бы не помощь Мари, лежать бы моим косточкам где-нибудь на чужбине… нет, и их бы не осталось, сгорели бы в лаве, - на его осунувшемся бледном лице появилось озадаченно-удивлённое выражение. - Как ей удалось вытащить меня, ума не приложу!.. Дорогая, хочешь, чтобы меня совесть заела? Не выйдет!» Он опустился на ступеньку и, закрыв глаза, устало сгорбился.

«Интересно где это мы оказались?.. Уже неважно. Опять я уклоняюсь от темы. Сейчас нужно решить, что делать с Мари, а то моими стараниями она подошла к опасной психологической грани. Не зря у нас в пансионе во время занятий ритеном часто меняли воспитателей. Методика сама по себе жесткая и нехорошо, когда помимо неё накладывается личное отношение к воспитуемому. Да и я перемудрил, подключив дрессировку рабов, - он расстроенно вздохнул. - В конечном итоге эта мешанина мне же вышла боком. Хотел, чтобы Мари оставалась по воспитанию знатной эрейкой и в то же время безропотно подчинялась мне, а вместо этого получил полномаштабную партизанскую войну… Ладно. Хватит цепляться за неё, пришла пора отпустить…» На лице Ника появилось упрямое выражение. «Нет!» Он вскочил на ноги и прошёлся по лаборатории.
        - Пропади все пропадом! Почему я должен всё время чем-то жертвовать? - рассерженно пробормотал он и, подойдя к капсуле с девушкой, сложил руки на груди и уставился на неё немигающим взглядом.
        Наконец, Ник принял решение, и его губы тронула лёгкая усмешка.

«Конечно, такой поступок - чистейший эгоизм с моей стороны, но я никому не собираюсь дарить свою алин, тем более какому-то выродку из гнезда Владислава!»
        Он оживился, и к нему вернулась былая лёгкость движений, а с лица исчезла
«интересная» вампирская бледность и его смуглая кожа окрасилась лёгким румянцем. Ощутив перемены, он прислушался к своим ощущениям и довольно усмехнулся.

«Замечательно! Стимуляторы сделали своё чёрное дело! Конечно, злоупотребление внутренними резервами аукнется мне зверской головной болью, но это будет завтра, не сегодня, - бодро подумал он. - Что ж, пора всерьёз заняться моим пленником. Когда я тону с головой в работе, а поблизости болтается безхозная спасательная лодка, крайне глупо не воспользоваться ею. Мальчишке с его талантами уже хватит болтаться без дела и заниматься ерундой, строя мне мелкие каверзы…»
        Поход потайными путями до тренажерного зала с выходом в виртуал занял у Ника считанные минуты. Обессилено прислонившись к стене, истощённый пленник сидел на прежнем месте - там, где его оставила девушка. Войдя внутрь, Ник подошёл вплотную к белобрысому вампиру и окинул его испытующим взглядом. Мирон сразу же насторожился, почувствовав его изменившееся отношение и, не поднимая опущенной головы, глухо произнес:
        - Как-то я сразу подумал, что придешь ты, а не Мари.
        Ник фыркнул.
        - Не сомневаюсь в твоих аналитических способностях. Идём, я отведу тебя.
        С неожиданной прытью Мирон уклонился от его руки и, стиснув зубы, прошипел:
        - К чёрту! Сделай мне тонизирующий укол, и я сам дойду. Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне!
        - Никаких уколов! - безапелляционно ответил тот и в ответ на негодующий взгляд юноши, пояснил: - При отсутствии внутренних резервов, тебя убьет новая доза стимулятора. Подъём! На месте я закачаю в тебя новую порцию укрепляющих средств, а потом ты нормально поешь, и со временем придёшь в норму…
        - К черту! Не смей меня тащить, я не хочу! - Мирон отполз подальше от Ника.
        - Неужели до сих пор неясно, что мне наплевать на твои желания? - насмешливо фыркнув, сказал тот и ухватил упрямца за шиворот. - Это я не хочу, чтобы Мари расстраивалась, обнаружив наутро, что ты сдох.
        - А-а! Все-таки ты не такой отъявленный негодяй, как я думал! А то мне совсем было показалось, что она тебе до лампочки, и ты об мою девочку, только что ноги не вытираешь, заставляя её пресмыкаться перед тобой…
        Резко повернувшись, Ник схватил пленника за горло, и тот полузадушено захрипел, повиснув в воздухе.
        - Будет лучше, если ты раз и навсегда запомнишь, что здесь нет никакой твоей девочки, - процедил он, но вспыхнувшие было зеленые искры в его глазах, тут же угасли. - Твое счастье, что у такого идиота как ты, столь редкостный талант к моделированию новой техники. Только знай, мой наглый дружок, несмотря на это я все равно убил бы тебя. Но тебе страшно повезло. Я знаю, как ты относился к Мари в детстве. Будучи сам слабаком, несмотря на побои, ты изо всех сил поддерживал её в тяжелое время. В благодарность за это и только за это я до сих пор нянчился с тобой. Но ты чрезмерно обнаглел, разгуливая по Риоголизу как у себя дома, хоть я не давал тебе такого разрешения, - на лице Ника появилась страшненькая гримаса и в его тёмных глазах снова разгорелись сумасшедшие зеленые огни. - Как ты смеешь в моем присутствии называть мою алин своей девочкой?! - злобно прошипел он, и его сильные пальцы тисками сжали горло белобрысого вампира. У того полезли глаза на лоб.
        - Постой! Не горячись! - просипел Мирон, беспомощно хватая его за руку. - Не забывай, это я вас вытащил с Мари из того ада!
        Отпущенный Ником белобрысый вампир распластался на полу. Схватившись за горло, он задыхался и кашлял, и его тощее длинное тело сотрясалось от сильнейших судорог. Ник встал над ним и, заложив руки за спину, с неприклонным видом приказал:
        - Вернись к себе в комнату и сделай укрепляющий укол. Ползи хоть всю ночь, но чтобы утром был на месте. Причём, более или менее в норме, иначе пожалеешь, что появился на белый свет, - и презрительно добавил: - Кстати, помойся, от тебя воняет.
        На глазах Мирона выступили слезы.
        - Сволочь! - прошептал он вслед удаляющейся высокой фигуре.
        - Ещё слово и ты прогуляешься в долины предков, и лёгкой смерти я не обещаю тебе,
        - донесся до него холодный голос. - Поторопись, до рассвета осталось немного.
        В коридоре Ник снова нырнул в потайной ход, торопясь к пробуждению девушки. Он успел вовремя и когда створки полупрозрачной капсулы распахнулись, потянулся вытащить её наружу. Но ловко увернувшись от его рук, она сама выскочила наружу и, напряженно выпрямившись, холодно спросила:
        - Мой райделин, Вы не возражаете, если я приму душ?
        - Хорошо, Мари, - помедлив, ответил Ник, и в его голосе прозвучало чуть слышное разочарование. Девушка по-прежнему была настроена продолжать свою войну. Он буднично добавил: - Будь добра, разбуди меня ровно в шесть и приготовь на завтрак амители и солейкув.
        - Будут ещё какие-то распоряжения, мой райделин?
        - Нет. Ты свободна, можешь идти.
        Безмолвно поклонившись, девушка исчезла за дверью, и Ник огорченно хмыкнул, глядя ей вслед.

«Крейд! Примирения не получилось, а жаль!.. Что ж, тогда не имеет смысла и дальше удерживать мою алин в Риоголизе. Как и задумывалось, пора отправлять её к Михаэлю. Пусть оклемается в привычной для неё обстановке, а то атмосфера между нами что-то слишком накалилась. Пока не поздно, нужно направить наши взаимоотношения в иное русло, - он вздохнул. - Оно и к лучшему, ведь по-любому у меня нет времени на исправление создавшейся ситуации, да и мальчишка требует внимания. На настоящий момент он для меня важнее, чем возня с Мари».

* * *
        С большим трудом Мирон добрался до своей комнаты и обессиленно растянулся на полу. Он понимал, что ему опять повезло, ещё немного и Старейший убил бы его, невзирая ни на что - камнем преткновения в очередной раз послужила Мари. Правда, до сих пор он был жив опять же благодаря девушке. Мирону единственному из всего гнезда Владислава повезло пережить встречу с легендарным создателем вампирской расы, и он догадывался почему. Накануне Ник сам подтвердил его догадку, сказав, что поступил так только из-за его отношения к Мари.
        Попав к Владиславу после инициации двенадцатилетним мальчишкой, Мирон с самого начала как мог защищал десятилетнюю девчушку, какой тогда была Мари, за что собратья несколько раз избивали его буквально до смерти. Но он выжил и с прежним упрямством пытался организовать ей побег. Ведь в самом начале он поневоле предал свою юную подружку. Любя Мари, парень из-за неё страшно ненавидел Старейшего, считая его источником всех её бед. О его запредельной жестокости при генетических чистках ходило много нелицеприятных слухов. Как и все в гнезде Владислава, он считал, что тот за ненадобностью бросил у них странную девочку-вампирку. Тем более что Рамона, их ненормальная мамаша заявила, что она генетический выродок и Старейший велел не церемониться с малышкой. Вот с ней и не церемонились. При воспоминании о том, что пришлось пережить Мари, у Мирона до сих пор сводило скулы от гнева, и он был готов собственными руками удушить своих вампирских родителей и некоторых из братьев.
        С того момента как Старейший совершил налёт на гнездо Владислава и с небывалой жестокостью вдребезги разнёс его, не оставив камня на камне. Мирон заподозрил, что тут дело нечисто и с его стороны это не обыкновенная генетическая чистка. Перед тем как убить Старейший жутко пытал своих жертв - таких зверств за ним ещё не числилось, а затем начал планомерно уничтожать тех, кому посчастливилось спастись. Увидев его воочию, парень понял, что они с Мари близкие родственники. Он сразу же заподозрил, что скорей всего он оставил свою юную родственницу Владиславу на воспитание, а не бросил девочку на растерзание только из-за того, что у него самого не поднялась рука убить маленького вампирского уродца - как это преподносила их мамаша со слезами умиления на глазах. Именно она встречалась и беседовала со Старейшим, а затем привела девочку в гнездо. Рамона была в полном восторге от легендарного создателя вампиров и уверяла всех, что он очень молод и прекрасен как ангел. Правда, ей никто не верил, включая собственного мужа.
        Мирон оправдал Ника в отношении девушки и ему было невдомёк, что у того рыльце-то было в пушку. Передавая девочку ненормальной Рамоне - когда хотела, та умела казаться рассудительной и была крайне обворожительна - тот не удосужился пояснить ей, почему оставляет её у них в гнезде. К тому же в присутствии Рамоны он обращался с ребёнком крайне пренебрежительно, и та сделала соответствующие выводы. Страшно боясь, что Старейший уничтожит их гнездо, она почему-то решила, что он хочет их руками избавиться от неё. В чём-то Рамона была права, уловив его невольные путаные эмоции по отношению к девочке. Она давно бы убила её, замучив насмерть, но Владислав медлил, сомневаясь, и не давал расправиться с ней. Правда, он не препятствовал издевательствам над Мари, а когда она подросла, немедленно положил на неё глаз.
        Узнав об этом, Рамона жутко взбесилась и свою ярость выплеснула на невинную жертву изнасилования. Однажды пятнадцатилетняя девочка не выдержала и, доведённая до безумия, голыми руками вырвала ей сердце. Тогда-то Мирона в очередной раз избили до полусмерти за её защиту, и бросили на склоне горы, а Мари уволокли к гнезду и, очнувшись, он тщетно затыкал уши, чтобы не слышать её жутких криков. Снова впав в беспамятство, он не видел появления Старейшего, который отобрал истерзанную девочку у озверевших вампиров, а затем вернулся и сжёг дотла гнездо Владислава. Все же часть его выкормышей уцелела, находясь в разъездах во время налёта, и впоследствии счастливо избежала сетей Ника.
        Тоже ушедший в подполье Мирон оброс криминальными связями, но не сразу нашёл Мари, а затем издалека наблюдал за ней, не вмешиваясь в её жизнь. Он порадовался, что она попала в замечательную семью и что её любят новые родители. Зная кто они, он был спокоен за девушку. Но она пропала из дома, и никто не знал, где она находится. Мирон встревожился. Он немедленно прошерстил остатки гнезда Владислава. Вампирские собратья, связанные с ним эмоциональными узами не могли укрыться от него. Мирон опасался их мести Мари, но у них её не было, и тогда он использовал их ненависть для поиска девушки. У него оставался ещё один объект для подозения в похищении.
        Ревнуя и не доверяя Старейшему из-за прошлого, и ещё не видя его воочию, в то время Мирон решил, что тот силой удерживает девушку для каких-то своих неблаговидных целей и против него даже Палевский бессилен. Ему не могло прийти в голову, что мальчишка, болтающийся в последнее время у Палевских, и есть легендарный создатель их вампирской расы. Потому он задействовал все средства для её поиска, включая сепаратистов, но тщетно. И когда ментальное излучение девушки случайно засекли в Канаде, он страшно обрадовался и пошёл на рискованный шаг по её освобождению, за что и сам поплатился свободой.

* * *
        В огромном уютном помещении столовой, залитом солнечным светом, находилась красивая темноволосая девушка, одетая в зеленое эрейское платье. На удивление плавными изящными движениями, она сервировала стол для завтрака на двоих. В ней не сразу можно было признать прежнюю Мари - прошедший год наложил на нее неизгладимый отпечаток. Канули в вечность ее нелепые аляповатые наряды, и громкий беспричинный смех. Вечно растрепанная веселая девица с несколько угловатыми порывистыми движениями дикого жеребенка бесследно исчезла и эта утонченная леди не имела к ней ни малейшего отношения. В сдержанной манере поведения девушки не наблюдалось ни малейшего намека на вульгарность, а её прическа и наряд являли миру бездну вкуса и изящества.
        Тихонько напевая, Мари с рассеянной улыбкой ставила на стол необычные эрейские приборы. Она долго не могла найти места для черной вазы с цветами, и потому решительно отправила её в утилизатор. Когда почти всё было готово, девушка внезапно замолчала. Замерев, она к чему-то прислушалась, а затем стремительно обернулась к двери, и застыла в несколько напряженном ожидании. Выражение легкой грусти на её лице сменилось непроницаемо-холодной маской. Дверь распахнулась, и в столовую как всегда стремительной походкой вошел Ник в темно-синем эрейском костюме. Мари при виде его склонилась в изящном поклоне и, выпрямившись, поприветствовала его мелодичной фразой. Ник хмуро глянул на неё, но вежливо ответил на эрейском языке. Сняв камзол, он небрежно бросил его на соседний стул, и сел на свое место.
        Дальнейшая церемония протекала по уже отработанному сценарию. Мари подала завтрак и, поклонившись, вежливо спросила, не желает ли он еще чего-нибудь. Когда тот отрицательно покачал головой, девушка, пожелав ему приятного аппетита, подошла к своему месту, и изящно опустилась на стул. Демонстрируя великолепную осанку и безупречные манеры, она принялась за еду. За столом воцарилось привычное молчание
        - во время завтрака по-эрейски разговоры не приветствовались без крайней на то нужды.
        Но по окончании совместной трапезы Ник не ушел, как обычно в лабораторию, а остался сидеть за столом. Выбитая из привычной колеи, девушка занервничала под его пристальным взглядом, и потому первой нарушила молчание. Надменно выпрямившись, она взяла бокал с соком, и произнесла сдержанным тоном:
        - Райделин, надеюсь, что вы остались довольны завтраком. Если так, то каковы будут Ваши распоряжения на завтра?
        - Принеси мне криту, она лежит на камине.
        Тоненькая стеклянная ножка бокала хрустнула в руке девушки, и по безупречно-белой скатерти разлилось безобразное темно-фиолетовое пятно. Поднявшись из-за стола, она напряженно застыла. Из-под непроницаемо-холодной маски мелькнуло растерянное выражение, но тут же мгновенно исчезло. Мари решительно вздернула подбородок и, больше не мешкая, стремительной походкой двинулась к камину. Встав на колени рядом с Ником, она протянула ему криту.
        - Простите, мой райделин, я перед Вами провинилась. В следующий раз я обязательно постараюсь исправить свое упущение, если Вы будете столь снисходительны и подскажете мне, в чем оно заключалось…
        - Встань в центр иметис, моя алин, - властно приказал Ник, и девушка не посмела ослушаться. Она поднялась на ноги одним текучим движением, и мгновенно оказалась на указанном месте. Затем подняла голову, и пристально посмотрела на него, её полные губы слегка дрогнули от сдерживаемого напряжения, а в темных глазах заполыхал фиолетовый гневный огонь. Ник нахмурился, видя столь явный вызов, и резко произнес:
        - Моя алин, ты по-прежнему слишком медлишь, выполняя мои приказы. Постарайся впредь этого не делать, а то я могу счесть, что ты плохо усвоила азы ритена. Всегда помни, что непослушание наказуемо. Или ты горишь желанием вернуться к занятиям с критой?
        - На ваше усмотрение, мой райделин, - сквозь зубы процедила девушка.
        - Ты по-прежнему дерзка, Мари, так дело не пойдет, - тихо произнес Ник, с печалью глядя на угрюмо застывшую девушку. Он встал и, мерно постукивая плетью, медленно обошел её кругом. Внезапный удар ожег левую руку Мари, располосовав ей кожу от запястья до среднего пальца. Она глянула на обильно вытекающую кровь из раны, и её лицо исказила мгновенная жуткая гримаса, но огромным усилием воли девушка сдержалась от яростного крика и её лицо застыло в прежней непроницаемо-холодной маске.
        - Уже лучше! Ты демонстрируешь похвальное самообладание. Вижу, некоторые из моих уроков не прошли для тебя даром, - сказал Ник, одобрительно посмотрев на неё, и неожиданно добавил: - Не хотелось бы этого признавать, но ты мне не подходишь, дорогая.
        И он резко, без перехода выстрелил в Мари эрейской фразой:
        - Аи алин, райдиэль Мариэль, митра тиб эт лад и, а ноа. Логдюс амии доро сита лук е сю дадьоэ… Мари, куноз ар ди де! Ае алин, райделин Никотан, митра тиб эт лад и, а ноа! Логдюс амии доро сита лук е сю дадьоэ.
        - Ри… Ае алин, райделин Никотан, митра тиб эт лад и, а ноа! Логдюс амии доро сита лук е сю дадьоэ, - машинально повторила девушка по приказу Ника и ошеломленно уставилась на него, но тот больше не обращая на неё внимания, пошел к выходу.
        - Нет, постой! Я ничего не понимаю!
        - Что здесь понимать? Радуйся. С этого момента мы свободны друг от друга.
        - Почему ты разорвал нашу помолвку? - завопила она, стремительно заступая ему дорогу. - Ник, не смей удирать, по обыкновению ничего мне не объясняя!
        - Мари, опять ты орешь как базарная торговка!.. - рассердился он и, опомнившись, издевательски ей поклонился. - О, простите за грубость, райдиэль, отныне это не моё дело, - огибая остолбеневшую девушку, он добавил ледяным тоном: - Что тут объяснять? Всё ясно. Насколько мне припоминается, помолвку невозможно разорвать в одиночку, для этого процесса нужно обоюдное согласие и ты его дала. Можешь хоть сейчас отправляться домой, я задам авиетке нужный курс.
        Не дойдя до двери, он обернулся, застигнутый врасплох непривычно высоким ломким голосом девушки:
        - Мой райделин, простите меня за принёсённые Вам неудобства и в том числе за разрыв помолвки. Вижу, Вас крайне раздражает моё присутствие, если Вы бежите от меня. Я постараюсь больше Вас не утомлять. Как только соберу свои вещи, я тут же уеду. Только один вопрос, могу я на время взять это платье? Мне не в чем уйти, но я обязательно его верну…
        - Крейд! Забирай, что хочешь, мне твои тряпки не нужны, - раздражённо отозвался Ник.
        - Мне тоже ничего от Вас не нужно, мой райделин. Я все верну.
        - Похвально, что у тебя отсутствуют стяжательские наклонности, - фыркнул он и неожиданно мягко добавил: - Прощай, дорогая. Если соскучишься, то наведывайся. Поверь, я всегда буду рад тебя видеть.
        - Спасибо на добром слове, мой райделин, - склонившись в поклоне, холодно ответила девушка. - Думаю, я воздержусь от визитов в Риоголиз, поскольку не вижу в них никакой необходимости.
        - Как знаешь, мое дело предложить… - с лаской в голосе отозвался Ник, и в его глазах заплясала лукавая смешинка.
        - Я знаю! - перебила его Мари, нервно теребя складки длинного платья. При этом она лихорадочно размышляла, откуда у неё взялось чувство дежавю. «Не помню кто, но кто-то уже смотрел на меня с такой же нахальной улыбочкой. Точно также я была готова сначала прибить поганца за гнусное поведение, а затем немедленно простить…»
        Наверху раздался неслышный вздох. «Виноват, детка! Честное слово, я больше не буду!», а затем мягкий смех, которому вторило насмешливое кошачье фырканье. «Свежо предание, да верится с трудом!» Участники внизу ничего не услышали из верхнего диалога.
        Пожав плечами, Ник двинулся к двери. Уже на ходу он добавил:
        - Да, ещё одно, не забудь попрощаться с Мироном. Похоже, он влюблен в тебя по уши и не переживет, если ты убежишь не увидевшись с ним.
        - Хорошо. Я обязательно к нему загляну, если это Вас беспокоит, - процедила Мари сквозь зубы. «А тебе значит глубоко наплевать на меня!» - с негодованием подумала она.
        Дверь бесшумно закрылась, отрезая её от прошлой жизни, и Мари без сил рухнула на стул. Она посмотрела на распухшую руку. «Н-да, интересный прощальный подарок! Оно мне надо?» и подключила регенерацию. Рана тут же затянулась и вскоре бесследно исчезла. «Замечательно! Что ж, ещё одним напоминанием меньше», - грустно подумала она.
        - Не понимаю, что на него нашло. Неужели совесть после вчерашнего проснулась? - задумчиво пробормотала она вслух, и до тех пор бездумно расправляла складки платья, пока они не приняли идеальное положение.
        - Ой, что я сижу тут как дура! Скорее нужно бежать, пока Ник не передумал! Неужели я скоро увижу Соню с Иваном и Мика? Господи, как я по ним соскучилась! Может, и Аннабель застану дома, если у неё не кончились каникулы! - спохватилась взволнованная девушка и помчалась собирать свои вещи. Она как вихрь пролетела по длинному светлому коридору и, влетев в свою комнату, замерла на её пороге. «Какого чёрта я сюда заявилась? Я здесь ничего своего не оставила…», - с ожесточением подумала она и противореча словам перед её глазами промелькнула череда ярких картин.
        Вот она прыгает из окна и Ник смеется, ловя её в объятия…
        А здесь у него слегка ошарашенное лицо при виде зелёных чудовищ, вымахавших под самую крышу оранжереи, и он с удивлением смотрит на неё…
        Неподдельное восхищение на смуглом красивом лице, когда собравшись в цирк, она крутанулась перед Ником, чтобы он оценил результат её усилий…

«Н-да, ничего кроме сердца… - с горечью подумала Мари. - Нет! Я не люблю его!.. Врешь! - созналась она себе, но после недолгой борьбы отчаяние на её лице сменилось холодной улыбкой. - Это неважно. Жизнь состоит из потерь. Учись, с какой лёгкостью нужно выбрасывать свои привязанности!» Сжав в руке золотую лилию, так что побелели пальцы, девушка, не оглядываясь, закрыла за собой двери и вышла в коридор. Здесь она начала вспоминать, где впервые встретилась с белобрысым вампиром. Память её не подвела и вскоре она стояла у знакомой голубовато-серой двери.
        - Эй, кто там такой нерешительный? Заходи, я не кусаюсь! - раздался веселый возглас на её стук, и девушка заглянула внутрь.
        - Привет! Ты как себя чувствуешь? - смущенно пробормотала она и, подойдя ближе, присела у кровати. - Извини, вчера я не смогла за тобой вернуться, как обещала…
        - Детка, не вини себя! Не волнуйся, как видишь со мной все в порядке, - ласково произнес Мирон, и бережно взял её руку. - Я сразу понял, что высокомерный ублюдок не пустит тебя за мной. Потому я очень счастлив, что ты решилась придти сегодня, вопреки его воле.
        - Тут ты ошибаешься. Это Ник посоветовал мне попрощаться с тобой перед отъездом, - спокойно сказала Мари, попытавшись незаметно высвободить свою руку, но белобрысый вампир только крепче сжал её ладонь. - Ты выглядишь значительно лучше. Я очень рада, что ты пошел на поправку.
        Действительно, умытый и причесанный Мирон в аккуратной чистой одежде выглядел сегодня значительно бодрее. Его карие глаза на страшно худом лице лучились оживлением. Он мягко спросил:
        - Куда и как надолго уезжаешь, Мари?.. - увидев замкнутое выражение на её лице, белобрысый вампир виновато почесал затылок. - Лезу не в своё дело? Да? Прости, детка. Я всего лишь хотел сказать, чтобы ты возвращалась быстрее. Я буду по тебе скучать.
        - Не стоит. Спасибо тебе, что выручил нас с Ником. Я пойду, хорошо? А ты поправляйся.
        Встав, девушка снова попыталась освободиться из его цепких пальцев, но он ещё сильнее вцепился в неё.
        - Постой! У вас что-то случилось? Так вы разругались, и ты уезжаешь навсегда? - проговорил парень, не спуская с неё пытливого взгляда, и его глаза возбуждённо засверкали.
        - Прости за грубость, но это не твоё дело. Всего хорошего, Мирон. Прощай, - твердо сказала Мари и, решительно выдернув свою руку, быстро пошла к двери.
        - Лучше скажи мне до свидания, детка! Вот увидишь, я обязательно найду тебя, и мы скоро встретимся! - весело выкрикнул он вслед девушке. Ничего не ответив, та прикрыла за собой дверь.
        Стоя в коридоре, Мари замерла в нерешительности, не зная куда идти. «Рискнём. Надеюсь, хищник сыт и находится в настроении», - нервозно подумала она и пока не передумала, быстрым шагом двинулась к лаборатории Ника. Дойдя, девушка замерла у двери, лихорадочно раздумывая, не повернуть ли ей к ангару, пока не поздно. Её размышления прервал спокойный голос:
        - Заходи, Мари, у меня открыто.
        Она прерывисто вздохнула и, собравшись с духом, шагнула внутрь лаборатории. Ник сидел в кресле у открытого окна, и перед ним стояла чашечка с недопитым кофе.
        - У Мирона я уже была, - доложилась девушка и, внутренне волнуясь, добавила скороговоркой: - Знаешь, я решила, что будет нехорошо, если я уеду, не попрощавшись с тобой, - помолчав, она холодно усмехнулась, - не хочу чтобы выглядело так, словно я трусливо убежала.
        - Проходи и присаживайся, Мари. Налить тебе кофе? Не бойся, я не передумаю, и не буду удерживать тебя силой, - ласково проговорил Ник, заметив её колебания.
        - Я не боюсь! - слегка покраснела та, уличённая в своих опасениях.
        Девушка уже настроилась на отъезд и сейчас всей душой рвалась домой. Потому приободрённая его обещанием, она присела в кресло напротив и потянулась за кофейником. Ник немедленно поймал её за руку и, поцеловав ладонь, отпустил со словами:
        - Разреши, за столом сегодня я поухаживаю за тобой. Доставь мне это удовольствие.
        Растерянно взглянув на него, девушка взяла протянутую ей чашечку с кофе. Она вдруг осознала, что страшно волнуется, как будто находится на первом свидании.

«Это всё потому, что Ник красив до безобразия… чёртов мистер Совершенство!» - с досадой подумала Мари, и окаменела, почувствовав, что от мысли о расставании с ним у неё тоскливо защемило сердце.
        - Не расстраивайся, детка, - он ласково улыбнулся и, протянув руку, ободряюще сжал её ладонь. - Это пройдёт. Теперь же ты знаешь, что скрывается за очарованием внешности. Не правда ли?
        - О, да! - вырвалось у девушки.
        Ник немного помолчал и, улыбнувшись, мягко добавил:
        - Мари, я не гоню тебя, но действительно думаю, что нам пора остановиться и подумать, как жить дальше. Поэтому я отпускаю тебя. Возвращаться ко мне или нет - решай сама. Но знай, дорогая, что здесь твой дом, и я всегда жду тебя…
        - Это нечестно! Я же чувствую, что на свой лад ты опять неволишь меня. Хватит с меня твоих психологических игр, я ухожу! - лихорадочно сверкая глазами, выкрикнула девушка и бросилась к выходу.
        Вслед ей прозвучал смех. «А ещё говорила, что не трусиха! - встав, Ник лениво потянулся. - Ладно, одно дело сделано, пора приниматься за другое». При мысли о пленнике его темные глаза вспыхнули недобрым огнем. «Опять этот щенок за своё! Я же велел ему не называть мою алин своей девочкой!.. Спокойствие только спокойствие! Главное - не наломать дров под горячую руку».
        Глава пятая
        Аквамарин
        - Прекрасный Принц, хватит уже бегать от своей судьбы! Если тебе суждено стать медведем, значит, так тому и быть.
        - Не настаивай, Милая Принцесса, я не вынесу такого позора…
        - Прекрасный Принц, я уже целый год терплю твои капризы. Мужчина ты или тряпка? Сейчас или никогда. Целуй, тебе говорят!
        - Ну, хорошо. Только учти - это твое решение! - с этими словами несчастный юноша поцеловал Милую Принцессу и превратился в бурого медведя. Радостная девушка повернулась к Королю и торжествующе воскликнула:
        - Ну, вот! Говорила я вам, что он это сделает?! А Вы, папенька, мне не верили!
        Вдруг из березового лесочка выскочила симпатичная медведица.
        - Дорогой, в соседнем лесу я присмотрела для нас симпатичную берлогу, идем скорее,
        - ласково проворковала она, и понурый медведь поплелся следом за ней.
        - Ты куда это собрался? - недобро прищурившись, спросила Милая Принцесса, наводя ствол ружья на мохнатую парочку.
        - Дорогая, прости, но теперь мы относимся к разным видам…
        - А ну, Топтыгин, живо в замок! Кому я сказала? Ишь, что удумал! Я тебе дома все объясню про наше видовое несоответствие!.. А ты, мохнатая дрянь, кыш в свой лес! Я с мужиком год мучилась, приручая его, а ты тут заявилась на всё готовенькое. Не выйдет!
        - Милая, ты не понимаешь, теперь мне нет места рядом с тобой…
        - А в чем проблема-то? Я просто выброшу из кровати плюшевого медведя, пора переходить на взрослые игрушки…
        Антология вампирских взрослых сказок
        ДОБРОВОЛЬНО-ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ВЕРБОВКА В ВЕРНЫЕ СЛУГИ
        Мирон подключил крошечный чип, значительно увеличивающий его ментальные способности, и с замиранием сердца осторожно прощупал окружающее пространство. Он не почувствовал ничьего тревожащего присутствия и с облегчением перевел дух. С трудом найдя в ноосфере слабый отпечаток ауры Мари, парень слегка улыбнулся. Ментальный сигнал расстроенной девушки стремительно удалялся от Старой базы и, затихая, вскоре растворился в миллиардах своих собратьев. «Ура! Моя девочка свободна! Интересно, почему Старейший её отпустил? Очень надеюсь, что она ему просто надоела…»
        Оказавшись на Старой базе, Мирон через чипы сразу же уловил, что Мари находится где-то рядом и немедленно попытался увидеться с ней. Но путь во внутренние помещения оказался ему заказан. Ник при помощи тиарана строго следил за тем, чтобы он не пересекал невидимую демаркационную линию, отделяющую внутренние жилые помещения Риоголиза от лабораторного комплекса. Обрушивающиеся раз за разом неотвратимые дистанционные удары из ментала отобили у Мирона охоту нарушать установленные правила. Но в знак протеста, пленник забросил все предоставленные ему занимательные игрушки и с упрямством достойным лучшего применения начал с бесполезную войну с Ником. Причем он прекрасно осознавал, что таким образом раздражает Старейшего и это может стоить ему жизни.
        Поначалу Ник относился к упрямцу довольно снисходительно, всячески поощряя его заниматься любимым делом в одной из своих лабораторий, но постепенно начал закручивать гайки. Безумные выходки пленника надоели ему хуже горькой редьки, а недавно замеченное стороннее вмешательство в работу тиарана положило конец его долготерпению. Сочтя его невменяемым из-за применения чипов, Ник решил отправить Мирона к праотцам. Зная его немалые криминальные таланты вкупе с талантами учёного, он не собирался рисковать, выпуская его на волю. Но тут вмешалась госпожа Фортуна и дала своему любимчику ещё один шанс на выживание - парню вовремя повезло попасться на глаза Мари. Это сохранило ему жизнь, а самоотверженный поступок по спасению их жизней в виртуале дал ему в глазах Ника право на дополнительный выбор. Как все правители, он ценил в людях наличие собачьей преданности. Почувствовав это качество в своём пленнике, Ник решил его приручить, тем более что тот был удивительно талантливым инженером, и его тонкое чутье вкупе с умением конструировать новую технику могло очень пригодиться при разработке звездолета. Особенно
при том дефиците времени, который у него внезапно возник.
        Только в отношении способов приручения строптивца Ник до сих пор сомневался. Сейчас шагая к комнате своего пленника, он решил, что нет смысла обламывать его в лоб. «Парнишка слишком упрям, и страх - не самый лучший побудительный мотив в подчинённом положении. Мне спартаковские восстания на дому совершенно ни к чему. Попробую иной подход. Конечно, методика наложения психоматриц еще до конца не обкатана, но для благого дела придется рискнуть. Заодно появятся экспериментальные данные, что само по себе очень даже неплохо…»
        Неожиданно Ник уловил усиленный чипом поисковый сигнал и, стиснув зубы, закрылся ментальным щитом. «Вот стервец, говорил же ему не играться с электроникой! Скоро она окончательно выжжет ему мозги». Он прибавил шаг.
        - Встать! Немедленно сними чип.
        - Пошел к чёрту! - огрызнулся Мирон и исподлобья посмотрел на своего недруга. Но увиденное заставило его поспешно сползти на пол. Нетвёрдо стоя на ногах, он снял чип и пошатнулся от резкой боли в висках, сопровождавшей этот процесс.
        - Фигли ты мной командуешь? Я тебе не слуга, - проворчал парень со страдальческим выражением на лице, но в его тоне не было прежнего вызова. «Чёрт! Кажется, закончилась моя лафа и сейчас мной займутся всерьёз», - расстроено подумал он. Его опасения не замедлили оправдаться.
        - Верно. Ты не имеешь прав на привилегии моего слуги и пора тебе уяснить, что я дважды не повторяю свои приказы. В прошлый раз я запретил тебе пользоваться электронными игрушками, - ледяным тоном ответствовал Ник и его мощнейший удар из ментала буквально вывернул парня наизнанку. От непереносимой боли он повалился на пол и, захлебываясь собственной блевотиной, начал по нему кататься.
        Несмотря на гордость и искусанные вкровь губы, Мирон не мог удержаться от криков. Его мечтой было провалиться в желанное небытие, но мучитель не давал ему такой возможности. С безжалостным выражением на лице Ник внимательно наблюдал за ходом пытки и с изощрённой жестокостью палача дозировал ментальный удар, не давая пленнику потерять сознание. Наконец, когда тот, забившись напоследок в судорогах, неподвижно скрючился у его ног, Ник отступил в сторону, чтобы не испачкаться и холодно произнёс:
        - Что ж, пока достаточно. Надеюсь, ты яснил урок. Отныне малейшее непослушание с твоей стороны будет наказуемо. Я достаточно терпел твои выходки, надеясь, что однажды ты сам образумишься. Увы, ты не оправдал моих ожиданий.
        Ник опустился в кресло и насмешливо добавил:
        - Ну-ну, хватит притворяться! Я знаю, что ты в сознании и прекрасно слышишь меня.
        Поморщившись от непереносимой вони, измученный Мирон немного пришел в себя и понял что лежит, уткнувшись лицом в собственную рвоту. С яростным смущением он осознал, что ею дело не ограничилось, и его затопила жаркая волна стыда, когда он почувствовал мокроту в штанах. «Мать твою!.. Негодяй! Мерзавец! Палач!»
        На глазах парня выступили слезы от унизительности положения, но собрав волю в кулак, он преодолел физическую немощь и привстал на четвереньки. Дрожа всем телом, он с трудом сфокусировал взгляд на своём мучителе и его серое исхудалое лицо, испачканное рвотой, исказила тяжелая всеобъемлющая ненависть.
        - Сколько можно надо мной издеваться, а?
        - Не помню, чтобы я слишком интересовался твоей персоной, - ответил Ник, удивлённо приподняв бровь. И это была чистая правда. Конечно, в самом начале личного знакомства со Старейшим Мирону сильно досталось - во время поимки и пока он изучал его чипы. Но в течение года до этого момента Ник действительно не обращал на него никакого внимания. Кажется невероятным, но именно это огорчало парня больше всего.
        Смерив униженного пленника презрительным взглядом, Ник резко добавил:
        - У меня есть предложение и в твоих интересах внимательно его выслушать. Правда, в последнее время твои поступки граничили с безумием. Если обследование выявит, что они - следствие мозговых нарушений из-за применения чипов, а не твоего скверного характера, то я по-любому буду вынужден ликвидировать тебя, и тогда все наши договорённости не будут иметь силы.
        - Пошел к чёрту со своими предложениями! Убей меня сразу, я не буду сотрудничать с тобой! - в запальчивости выкрикнул Мирон и не успел он осознать происходящее, как Ник стремительно поднялся на ноги и, схватив его за грудки, легко поднял в воздух.
        - А вот это уже не тебе решать! С чего ты решил, что будешь достоин такой чести, как быстрая смерть? - он насмешливо улыбнулся своему пленнику и укоризненно покачал головой. - Очень наивно так полагать, мой мальчик! Ты еще не понял, что кое-что поменялось? Видишь ли, отныне твоя вольница кончилась даже в выборе между жизнью и смертью. Здесь и сейчас у тебя есть единственный выбор - стать моим рабом или принять статус моего личного слуги.
        - И что ты сделаешь, если я откажусь от сомнительной чести быть слугой такого ублюдка? - полузадушено прохрипел Мирон. - По-любому ты не сделаешь из меня раба.
        - Почему ты так решил? - удивился Ник. - Забыл, с кем имеешь дело? Спорим, что уже к вечеру я сломаю тебя, и ты будешь пресмыкаться у моих ног.
        - Врёшь! Чего ж ты раньше не превратил меня в раба? - с недоверием отозвался пленник.
        - Я лишь совсем недавно узнал, что у меня времени в обрез и потому ты пригодишься мне в любом состоянии. У тебя не было бы и этого выбора, но раб слишком безыинициативен и тем не очень устраивает меня в сложившейся ситуации. Кстати, я не настолько великодушен и дважды своих предложений не делаю. В принципе, мне всё равно, что ты выберешь, - снисходительно произнес Ник. - Думай, у тебя минута на размышление. Время пошло, - он разжал руки и брезгливо вытер пальцы белоснежным кружевным платком.
        Внезапно отпущенный Мирон рухнул неряшливой кучкой на деревянный блестящий пол, а Ник сел в кресло и, положив ногу на ногу, спокойно воззрился на него. Его пленник не бездействовал. Не поднимая головы, он лихорадочно просчитывал, на каких условиях принять предложение Старейшего. Мирону совсем не хотелось превратиться в безгласную марионетку в руках всемогущего хозяина. А то, что такое ему под силу, он ни секунды не сомневался, имея кое-какое представление о его возможностях. Они были безграничны по современным меркам.
        Предвидя с кем ему придётся столкнуться из-за девушки, Мирон тщательно изучал возможности Старейшего и пришел к неутешительному выводу, что в ментале даже с расширенными техникой возможностями ему было не под силу тягаться со своим всемогущим противником. Но и это оказалось не главным. Попав в плен к Нику, он оказался под влиянием его незаурядной личности, хотя тот не прикладывал к этому никаких усилий, скорее наоборот. Неоднократно сталкиваясь с ним на начальном этапе, когда тот исследовал возможности его техники и, будучи сам талантливым ученым, Мирон с глубоким внутренним разочарованием быстро уяснил полное превосходство Старейшего по всем направлениям. А затем незаметно для себя начал преклоняться перед его мощным интеллектом.
        Стараясь подавить своё растущее восхищение, он стал вести себя с Ником крайне вызывающе, периодически срываясь на совершенно идиотские поступки. Отказ от еды был как раз одной из таких глупостей. Мирон быстро осознал это, но отступить от избранной линии поведения уже не мог: гордость не позволяла. При этом его страшно бесило безразличное отношение Старейшего, проявляемое к нему, - ведь в душе он признал его полное превосходство и по-мальчишески жаждал его внимания, если не одобрения. Но тому было абсолютно все равно, жив ли будет его пленник в процессе объявленной голодовки или умрет от полного истощения. И это непробиваемое равнодушие объекта преклонения постоянно толкало Мирона на все более отчаянные поступки. Не отдавая себе отчета, он вел себя как капризный ребенок, на которого занятой родитель не обращает внимания. Усугублялось дело и тем, что он видел в Нике соперника в любви.

«Мой будущий работодатель тот ещё жук и с ним нужно держать ухо востро…» - призадумался Мирон, но его нисколько не угнетала мысль быть слугой Старейшего, скорее он гордился таким предложением. И где-то на краю сознания у него пробивалось облегчение от мысли, что теперь-то он может прекратить свою дурацкую войну. У парня мелькнула боязливая мысль, не упускает ли он какого-нибудь существенного обстоятельства. Но потом он плюнул на свои опасения. Вопреки здравому смыслу, он надеялся, что с ним ведут честную игру и весело фыркнув, подумал: «Ай, ладно! Что тут думать? Мне нечего терять, кроме своих цепей! - решил он с оптимизмом. - Всё равно будущее с таким хозяином невозможно предугадать, потому будем полагаться на любимое «авось». Или как ещё говорят? Кривая вывезет! Девочка моя, я не хочу умирать, особенно теперь, когда появилась надежда. Решено, буду слугой их древнейшевства! Фигаро здесь, Фигаро там!.. - его рот растянулся в улыбке. - Всё же трудиться в одной связке с таким боссом по-любому - огромная честь!»
        Мирон постарался непредвзято глянуть на Ника, как на своего будущего повелителя. Встретившись с ним глазами, он поёжился от его тяжёлого взгляда, и в его душе поневоле всколыхнулось восхищение. «Вот ублюдок! Птичку видно по полёту! Он действительно выглядит и ведет себя как настоящий король. Похоже, не зря болтают, что Старейший из каких-то крутых властителей вымершей цивилизации… а еще он слишком красив, чтобы иметь шансы в борьбе с ним за Мари, - у парня тоскливо заныло сердце, но он упрямо тряхнул головой. - Черт с ним! Я все равно не сдамся! И пусть он хоть трижды король из Древних, я все равно не уступлю ему мою девочку!»
        В карих глазах парня вспыхнуло прежнее упрямство, и у Ника дернулись уголки губ в ироничной улыбке. «Ну-ну, мечтать не вредно!»
        - Время вышло. Твое решение? - спокойно спросил он.
        - Черт с тобой! Я буду тебе служить, пока не надоест.
        Насмешливо улыбнувшись, Ник вольготно откинулся на спинку кресла и, положив руки на подлокотники, мягко произнес:
        - Очень плохо, мой юный друг. Увы, ты слишком невнимателен для человека с научным складом ума. Потому я в тебе слегка разочарован, - ведь слушая, ты меня совсем не слышишь, а это нехорошо. Повторяю, у тебя больше нет права распоряжаться жизнью, с настоящего момента она полностью принадлежит мне. Как верный пес ты будешь служить мне до тех пор, пока не умрешь или я не выгоню тебя со двора.
        - Ну, знаешь! Ты все-таки говори, да не заговаривайся. Я тебе не собака, чтобы ползать на пузе у твоих ног… - возмущенно начал Мирон, поднимаясь на ноги, но быстро умолк под непреклонным взглядом своего хозяина.
        - Дебаты окончены. Подойди ближе и встань на колени.
        По приказу Ника Мирон нехотя опустился на одно колено, но поймав его недобрый взгляд, с тихими ругательствами бухнулся на оба колена. Помедлив, тот положил ему руку на левое плечо и холодно произнес:
        - Повторяй за мной: Ае райделин Никотан, ритод мидс, ваус ти, тиро ми, сентано Мирон.
        - Ладно, я скажу, мне не трудно… Честное слово, средневековье какое-то! - сердито буркнул парень, неловко ерзая на коленях, и тут в его глазах сверкнуло жгучее любопытство. - А по плечу железякой не надо стукнуть? Ведь по слухам ты король. Если такое дело, то мне хотелось бы стать настоящим рыцарем…
        - Заткнись. В твоих же интересах, никогда не увидеть меч в моих руках.
        - Чёрт! Могу и помолчать, незачем на меня давить менталом! Ае райделин Никотан, ритод мидс, ваус ти, тиро ми, сентано Мирон.
        - Ра, райделин Никотан, бауви ритод мидс, ваус ти, тиро ми, ает аталин,[Аталин - воин из привилегированной личной стражи эрейского короля.] сентано Мирон, - растягивая слова, медленно произнес Ник и, замолчав, насмешливо посмотрел на понурого парня. «Вот дурак! Рыцарем он хочет стать! Знал бы ты, бездельник, какая высокая честь тебе оказана. У нас дома эреи из знатнейших домов бились бы насмерть за такое звание, полученное из моих рук…»
        Поднявшись на ноги, Ник двинулся к двери и, не оборачиваясь, резко приказал:
        - Следуй за мной, аталин! Не отставай, но держись на полшага за моей спиной.
        - Как скажешь, босс, - проворчал Мирон, с трудом поднимаясь на ноги.
        Высокая фигура его хозяина так стремительно исчезла из комнаты, что он, опасаясь не успеть за ним, с тихими проклятиями бросился следом. Ему было тягостно от исходящей от него вони и мокрой одежды, противно липнущей к телу, но из чистого упрямства он старался не отставать от легендарного Старейшего, боясь показаться слабаком в его глазах. Изо всех сил он пытался догнать стремительно удаляющийся силуэт, но это плохо ему удавалось. В отчаянии Мирон перешел на бег, обливаясь потом и пыхтя как паровоз. Скоро он запалено хватал ртом воздух, разрывающий легкие, но силенок все равно хватало только на то, чтобы окончательно не отстать и не потеряться в огромных коридорах Старой базы. К концу дороги парень почти ничего не видел, и сквозь туман, периодически застилающий глаза, ловил временами размытый силуэт впереди и снова устремлялся следом. Только огромная сила воли продолжала держать его на ногах.
        Когда на последнем издыхании, Мирон вполз в огромный светлый зал, отделанный в бело-золотистых тонах, нахмурившийся Ник уже ждал его у полупрозрачного фиолетового саркофага, стоящего на невысоком возвышении. Завидев своего аталина, бессильно повисшего на дверном косяке, он сделал нетерпеливый жест, приказывая тому приблизиться и Мирон, на заплетающихся ногах, казалось, целую вечность тащился до своего хозяина. Наконец, добравшись до цели, он замер рядом с ним, а потом внезапно рухнул без сознания. Ник усмехнулся, подивившись упрямству новоявленного слуги, и легко поднял его с мозаичного пола. Створки необычного саркофага разошлись, и он уложил свою ношу в регенерационную камеру. Опустилась белая мягкая полумаска, неся измученному телу забвение, и на жутко изможденном пергаментном лице парня на мгновение появилась блаженная мальчишеская улыбка.
        ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ ИЗ ПРОБИРКИ. ИЛИ МУЧАЮТ ЛИ НЕКОТОРЫХ УЧЕНЫХ УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ ПО ПОВОДУ ЭТИЧНОСТИ НАСИЛЬСТВЕННОГО ВТОРЖЕНИЯ В SANCTA SANCTORUM[11] - ЛИЧНОСТЬ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА
        Прошло немало времени, прежде чем створки фиолетового саркофага снова разошлись, освобождая своего пленника. Ударили тугие струи холодной воды, смывая восстанавливающий гель с недвижного тела. Когда пропала страшная худоба, стало ясно, что белобрысый вампир очень молод и у него красивая гибкая фигура и очень симпатичное лукавое лицо. Особенно изменились его волосы, даже в намокшем виде бросалось в глаза, что из тусклой серой пакли они превратились в фантастическую серебристую гриву. Тело из саркофага медленно всплыло вверх, и вокруг него заклубился поток сухого горячего воздуха, раздувая сияющие серебром блестящие длинные пряди. А затем мирно спящего Мирона повлекло к выходу из бело-золотого зала и дальше по коридору, пока он не оказался в лаборатории Ника, тот уже ждал его, лёжа в одной из двух прозрачных капсул. Тело юноши опустилось в соседнюю капсулу и над ним сомкнулись прозрачные створки. В царящей тишине огромного помещения замигали цветные всполохи на полупрозрачных экранах, отражающих информацию по отдельным этапам процесса наложения временной психоматрицы.
        Спустя сутки мелодично пропел сигнал пробуждения и бледный Ник, слегка пошатнувшись, выбрался из своей капсулы и подошел к её двойнику по соседству. Прозрачные створки мягко разошлись, и он с затаённым любопытством посмотрел на спокойное лицо по-прежнему спящего юноши.
        - Крейд! Надеюсь, что мои труды не пропали даром и эксперимент удался, - пробормотал он с кривой усмешкой и обессилено рухнул в кресло по соседству с капсулой. Спохватившись, он добавил: - Тиаран, приоритет в кодах доступа у аталина Мирона, - наивысший, за исключением моих личных файлов.
        - Исполнено, мой райделин.
        - Пробуждение аталина.
        - Исполнено, мой райделин.
        Юноша сел и недоуменно огляделся по сторонам. При виде сгорбившейся фигуры в кресле, он изумлённо хлопнул карими глазами и в его мягком певучем голосе прозвучали участливые интонации:
        - Атей, Ае рай Никотан. Кэ теш бик? Ва оино ди?
        - Атей, ае аталин. Рон ва туадо, - отняв руки от лица, отозвался Ник и испытующе посмотрел в слегка растерянное лицо юноши. Усмехнувшись, он требовательно добавил:
        - Скажи, как тебя зовут. Вообще, ты понимаешь, что я говорю?
        - Да, мой рай, я понимаю Вас. Неужели Вы меня не помните? Я Ваш покорный слуга Кидел, - удивлённо распахнув глаза, мягко ответил юноша. Выбравшись из капсулы, он с удивительным изяществом скользнул к Нику и привычным движением опустился перед ним на колени. На его подвижном лице немедленно появилась сочувственная гримаса, когда он заглянул в усталое лицо своего хозяина.
        - Вы не бережете себя, рай Никотан. Нельзя да такой степени доводить себя работой! Сколько Вы уже не отдыхали, если забыли имя Вашего верного слуги? - сказал он с мягким упрёком и, спросив взглядом разрешение, поднялся на ноги. - Идёмте, мой рай, я позабочусь о Вас. Хотите сначала поесть или сразу ляжете спать?
        - Ни то ни другое, Кидел… - Ник споткнулся на имени, но затем деловито продолжил:
        - Мне нужно еще немного поработать, я не хочу терять ещё сутки из-за отдыха. Помоги мне загрузить новую задачу в тиаран… - он устало потёр виски. - Да, не величай меня раем. Это смешно - король без королевства, и можешь звать меня на
«ты».
        На лице юноши промелькнула озабоченное выражение. Он сомнением посмотрел на его осунувшееся бледное лицо.
        - Как прикажете, мой райделин… - сказал он и, снова оглядевшись по сторонам, нерешительно добавил: - Никотан, не просветишь, что произошло? Прости за фамильярное обращение, но надеюсь, что мы по-прежнему друзья? Почему-то в голове полнейшая пустота и я совершенно не помню, что было недавно. Похоже, мы в лаборатории твоего отца…
        - Не сейчас, Мирон. Идем работать, - нетерпеливо проговорил Ник, не обращая внимания на поражённого его словами собеседника.
        - Мой райделин, вижу, что в делах ты не знаешь удержу и можешь называть меня хоть ридано, но пора тебе отдохнуть, - решившись, осторожно произнёс юноша. - Никотан, ты трудоголик, но моя задача следить за твоим здоровьем. Потому я не позволю тебе увлекаться работой и сутками напролёт не вылезать из лаборатории, как это делает твой отец рай Тайтан…
        - Замолчи, Кидел! - прошипел Ник и коротко без замаха ударил юношу по щеке. Тот снова опустился перед ним на колени и склонил голову. Фантастически красивая серебряная завеса волос скрыла его погрустневшее лицо.
        - Простите, мой райделин! - виновато произнёс он. - Каково будет Ваше наказание за мой непростительный проступок?
        - Крейд, я совсем упустил этот момент из виду! - сквозь зубы произнес Ник, сумрачно глядя на склоненную голову слуги. В его глазах вспыхнула боль и, помолчав, он глухо добавил: - Кидел, я не злюсь на тебя. Это ты меня прости, но в будущем постарайся не упоминать мою прежнюю семью.
        Юноша быстро вскинул голову, и на его лице появилась сильнейшая растерянность вкупе с тревогой.
        - Но почему? - не удержавшись, воскликнул он. - Простите за дерзость, мой райделин, но я смею настаивать. Что-то случилось?
        - Да, мой друг, Кидел, случилось. Арея умерла вместе с нашим народом, - с нескрываемой горечью ответил Ник. - Из эреев в живых остался только я… ну, и ты в какой-то мере.
        - Что? Я ничего не понимаю! Ведь недавно все были живы и здоровы! - недоверчиво глядя на него, отозвался юноша. Он настолько забылся, что вскочил на ноги без разрешения господина. - Вы шутите, мой райделин? - с отчаянной надеждой он впился глазами в его хмурое лицо. - Это неправда!.. А как же моя семья, а невеста Барижи? . Не может быть, чтобы все погибли! Наверняка, кто-то должен выжить, Вы плохо искали, мой райделин!.. Выпустите меня!
        В карих глазах юноши нарастало жуткое смятение. Он раненой птицей заметался по огромному помещению, слепо ища выход и Ник поспешно заблокировал дверь.
        - Кидел! Немедленно прекрати позорную истерику! - резко прикрикнул он. - Ты аталин или криа, впервые оказавшаяся на рабской конюшне?
        Ник смерил презрительным взглядом сразу же замершего юношу.
        - По-любому твоё место рядом со мной, а не с твоей семьёй. Ты посмел забыть, что принёс мне клятву Вечной крови? - в его голосе прозвучала ярость и неприкрытая угроза. - Это равносильно предательству! Ты обесчестил свою семью!
        - О, нет! Мой райделин, убейте меня, но пусть бесчестие не коснется моего рода! - с отчаянием воскликнул несчастный юноша, распостершись у ног своего повелителя. - Прикажите и я умру!
        - Встань, Кидел! - устало сказал опомнившийся Ник. - Давай прекратим затянувшийся фарс! Гибель моей цивилизации тебя не касается. На самом деле ты не имеешь никакого отношения к эреям, и зовут тебя Мирон, а не Кидел. Потому успокойся, ты не из рода сентано Кауминд и у тебя никогда не было невесты по имени Барижи!
        Юноша поднял голову и неверяще посмотрел на него, но затем страдальческое выражение пропало с его лица, и он бесстрастно произнёс:
        - Как скажете, мой райделин. Ваше слово для меня закон. Если Вам угодно, чтобы я был каким-то безродным Мироном, а не сентано Киделом ола Кауминд, значит, так тому и быть, - в его голосе зазвучали виноватые нотки. - Прикажите мне умереть, мой райделин! Мне нет прощения за то, что я настолько забылся, что посмел поставить свои ничтожные интересы выше Вас, моего властителя и тем нарушил свою клятву.
        - Кидел, я сказал достаточно!.. - прошипел Ник и расстроено поднял глаза к небу, видя, что аталин серьёзно настроен на немедленное наказание. - О, боги! Мирон, прекрати валяться и стучать себя в грудь как шимпанзе! Когда я решу наказать тебя, ты первым об этом узнаешь! А сейчас подъём, пора работать!
        - Слушаю и повинуюсь, мой райделин! - весело воскликнул юноша, вскакивая на ноги.
        - Что делать?
        - Кидел… вот крейд! Мирон, загрузи через параллельный нейродатчик эти данные. Как только закончишь, прикажи тиарану отключить меня.
        Ник и пытливо посмотрел на своего оживившегося аталина. Тот с недоумением взял у него дисплейную папку и пробежал глазами её содержимое.
        - Тебе все ясно? Справишься? - не утерпел он.
        - О' кей, мой райделин. Не беспокойтесь, будет сделано в лучшем виде! - погрузившись в задание, не сразу откликнулся юноша. Он сосредоточенно нахмурил брови. - Никотан, а можно я здесь добавлю несколько иное построение? Мне кажется, если тут внести вот такой небольшой финт, то результат получится гораздо достовернее…
        - Покажи, - коротко ответствовал Ник.
        Две высокие фигуры, склонившись, голова к голове, так что перемешались блестящие черные и серебристые пряди их волос, жестикулируя, яростно заспорили. Творческий процесс подзатянулся, и потому вопреки ожиданиям, быстро закончить с делами им не удалось. Чуть живые, но жутко довольные, оба приползли в столовую уже на рассвете и, выпив страшное количество кофе, уснули сидя за столом. Первым очнулся Мирон и, взяв Ника на руки, донес его до спальни и бережно опустил на кровать. Укрыв одеялом своего повелителя, он свернулся калачиком на полу и моментально уснул мертвецким сном.
        - Крейд! Что у вас с Мари за привычка, неизменно болтаться на полу, попадаясь мне под ноги?
        - А где, по-твоему, должен находиться твой аталин? Прости, Никотан, но тут ничего не попишешь, я на своем посту и охраняю твою особу, - весело сияя глазами, произнес юноша, развалившись на полу.
        - Не смеши меня! С твоими умениями, это мне впору охранять тебя… - но тут в животе у Ника требовательно заурчало. - Крейд, как хочется есть! С чего бы это? - он вздохнул. - Ясно. Вчера мы толком ничего не поели. Благодаря Мари, еда из автоповара по-прежнему отвратительна. Аталин, хватит валяться, марш готовить завтрак! Очень надеюсь, что в отличие от моей алин ты умеешь управляться с кухонной техникой.
        - Обижаете, мой райделин! Если ты помнишь, то я изобретатель многих полезных приспособлений к автоповару, - легко вскакивая на ноги, пропел Мирон.
        - Не ты, а Кидел… вот, крейд!
        - Неважно, мой райделин, я справлюсь со своими эмоциями, - погрустнев, сказал юноша и опустился на колени. - Простите мою печаль, - он умоляюще посмотрел на Ника.
        - Мирон, живо в столовую и чтобы через полчаса было готово что-нибудь съедобное!
        - Yes, мой райделин! - вскакивая на ноги, воскликнул юноша и стоя в дверях весело добавил: - Потерпи немного, Никотан, и я накормлю тебя также вкусно, как это было дома. Если нет, то просто снесешь мне повинную голову туаши. О' кей?
        Дерзко ухмыльнувшись, юноша исчез за дверью. А Ник постоял, глядя ему вслед, и удивленно покачал головой.
        - Однако ж! Странная личность получилась… но лучшего результата вряд ли стоит желать за такой короткий срок.
        Когда он появился в столовой, юноша, насвистывая, заканчивал сервировать завтрак.
        - Доброе утро! Прошу за стол, мой райделин, - он лукаво улыбнулся и заговорщицки понизил голос: - Никотан, ты не поверишь, но у меня все готово! Я приготовил солейкув. Надеюсь, ты по-прежнему его любишь?
        Мирон ловко отодвинул стул для хозяина и когда он сел, благосклонно кивнув ему, юноша скользнул на место рядом с ним и цепко огляделся вокруг. Ник сдержанно улыбнулся, заметив привычку профессионального телохранителя в своем новоявленном аталине. Когда он попробовал приготовленное им блюдо, то и вовсе пришел в восхищение.
        - Да ты просто кудесник! Как тебе удалось так быстро перенастроить автоповара? - удивлённо спросил он.
        - Хотелось бы мне похвастаться своими несравненными умениями, мой райделин, но должен признаться, что я успел перенастроить только одно блюдо, - просияв от похвалы, быстро проговорил юноша, искоса глянув на своего повелителя. Он замер, оторвавшись от своей тарелки, ожидая разрешения приступить к дальнейшей трапезе. Получив его, он с видимым удовольствием съел неимоверное количество солейкув.
        Ник потаенно улыбнулся, настоящий Кидел терпеть не мог это блюдо, и машинально отметил, что манеры и поведение юноши за столом совершенно безупречны, как и подобает представителю высшей эрейской знати. Он с легким раскаянием вспомнил, как в детстве заставлял своего прежнего аталина есть солейкув в качестве наказания за провинность, хотя такое случалось довольно редко. Кидел - гибкий по натуре, старался не попадаться под горячую руку своему юному властителю, особенно когда тот вошел в пору юношества. Характер у Никотана был в то время очень неровный, и если аталину не удавалось избежать его сопровождения, то он превращался в невидимую и безгласную тень за спиной разъяренного подростка.

«Крейд знает, что за чудовище я сотворил. Привычки у парня - явно сборная солянка из двух психотипов, а еще к ним присоединились и мои вкусы… Н-да, дела!»
        После завтрака Мирон быстро убрал со стола и, поклонившись, спросил с затаенной надеждой:
        - Никотан, мы сегодня работаем? Я могу сопровождать тебя в лабораторию? - в его голосе слышалось нетерпение. Дорвавшись до настоящей работы, он мечтал немедленно её продолжить.
        - Конечно, - рассеянно отозвался Ник. - Интересно, как лягут новые построения в общую конструкцию двигателя? Думаешь, есть надежда запихать эту дуру в задний отсек корабля или её нужно доработать, уменьшив насколько возможно размеры?
        - Ну, не знаю… мне, кажется, говорить об этом преждевременно. Давай проработаем тормозные поля, а потом всё скопом пихнём на место, - мгновенно отозвался юноша, сразу же поняв, о чем идет речь.
        - Возможно, ты прав. Просчитай-ка до конца вчерашний вариант. Есть у меня стойкое ощущение, что мы что-то упустили в расчетах.
        - Думаешь? Это там, где мы загнали в уравнение четвертый аддептос?
        - Да. Кажется, мы не туда свернули через парочку построений.
        - Досадно! Но, кажется, ты прав. Ладненько, пересчитаю, не проблема! У нас до ночи куча времени. Никотан, идем быстрее, а то у меня просто руки чешутся приступить к расчетам и посмотреть, что из этого получится!
        - Тиаран, в двенадцать дай сигнал на обед и, если мы не отреагируем, доставь его к нам.
        - Будет исполнено, мой райделин, - отозвался компьютер вежливым голосом.
        Отстав на полшага, как положено аталину, юноша начал горячо излагать свою идею компоновки отдельных частей двигателя внимательно слушающему его Нику.
        Нетронутый обед так и простоял на столе до позднего вечера, пока Мирон не спохватился, что уже время ужина, а у них с утра маковой росинки во рту не было. Обругав себя последними словами, из эрейского и вампирского репертуаров, он быстро разогрел еду и встал на колени у капсулы Ника. Юноша до тех пор не отставал от него с настойчивыми мольбами поесть, пока тот с проклятиями не согласился.
        Это был единственный раз, когда его повелитель пропустил время обеда - в дальнейшем аталин педантично соблюдал режим дня, свято блюдя время обеда и ужина. Мирон заранее давал распоряжение тиарану приостановить функционирование капсул и, несмотря на неудовольствие Ника, до тех пор умолял его прервать работу, пока тот не сдавался, и затем неизменно тащил его в столовую. Через пару дней Ник смирился с настойчивостью аталина, - следить за его здоровьем действительно входило в круг его обязанностей.
        Через неделю Ник позвонил в Петербург.
        - Ну-ну, какие люди на проводе! Значит, Их величество, наконец-то, соизволили поинтересоваться своими бедными родственниками, - не здороваясь, резко произнес Палевский. - В ближайшее время я жду тебя домой, нам необходимо поговорить.
        - Привет, Михаэль. Мы с тобой не так давно виделись в Совете Старейшин и, по-моему, обо всем побеседовали…
        - Не увиливай, ты знаешь, о ком пойдет речь.
        - Прости, но сейчас я не могу вырваться, у меня крайне мало времени…
        - Не беда, немного времени ты найдешь, если я прошу тебя.
        - Не дави на меня. Прости, но именно сейчас я не могу тратить драгоценное время на личные дела.
        - К твоему сведению, для меня не менее драгоценна каждая минута, - на том конце трубки повисло непродолжительное молчание, а затем Палевский сухо добавил: - Что ж, если гора не идет к Магомету, то и я не настолько высокомерен. Ради спокойствия в семье я готов встретиться на твоей территории. Что скажешь, малыш? Нужно тебе время на подготовку, или встретимся сегодня вечером, и ты выступишь экспромтом?
        - Мне не в чем оправдываться!.. - тут до Ника дошло, как его назвал Палевский и он немедленно вспылил: - Какого крейда ты со мной так разговариваешь? Какой я тебе малыш? - взяв себя в руки, он произнёс ледяным тоном: - Хорошо. Встречаемся сегодня в десять по московскому времени. Жди, за полчаса до назначенного времени я пришлю за тобой авиетку.
        Не прощаясь, рассерженный Ник оборвал соединение, и с досадой почувствовал неясный смешок, донёсшийся из ментала. Оказывается, Палевский дублировал связь, отслеживая эмоции своего собеседника через ноосферу.

«О, Боги! Наверно, в наказание за тяжкие грехи они помутили мне разум, когда я решил воссоздать отца в этом типе! Вот хитрый жук! Он же купил меня, как маленького, заставив встретиться на его условиях, - с легкой насмешкой подумал Ник, и у него потеплело на сердце. - Н-да, Михаэль и по характеру становится похожим на свой ехидный оригинал, да и возраст у них с отцом сейчас примерно одинаковый. Хотя нет, как всегда, я преувеличиваю и принимаю желаемое за действительное. Рай Тайтан по натуре был веселым и очень общительным человеком, а вот Михаэля при всем желании в этом не обвинишь, - веселья в нем столько же, сколько в ледяном истукане, то бишь ни на грош, а жаль…»
        Из ментала насмешливо донеслось: «Ну, знаешь! За ледяного истукана к тебе будет отдельный счёт!..»
        Ник досадливо поморщился. «Крейд, становлюсь небрежен!.. Совсем достали меня перемены в Риоголизе».
        ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОЙ ДОЧЕРИ. НЕУДАЧНЫЙ ВЕЧЕР В КРУГУ СТАРЫХ ДРУЗЕЙ
        Обедала Мари уже в родном доме в Питере и этим же вечером к ней нагрянули друзья. Необыкновенно похорошевшая и как всегда стильно одетая Соня прямо с порога с радостным визгом повисла на шее у сдержанно улыбающейся девушки.
        - Господи, Мари! Как я давно тебя не видела!.. - счастливо сияя синими глазами, воскликнула подруга и набросилась на неё с упреками. - Зай, ты - редкостный поросенок! Ну, как ты могла исчезнуть и даже не предупредить никого из нас! И почему ты всё это время не подавала о себе ни весточки?! Как тебе не стыдно! Зацени мой подвиг! Чтобы выяснить, что с тобой случилось, я даже решилась пристать к Михаилу Яновичу. Заметь, мне это было нелегко, ты же знаешь, как я его панически боюсь с той самой охоты. А уж как я ловила его в институте - это вообще отдельная песня! Хорошо, что он сказал мне, что с тобой всё в порядке, и ты с Ником занимаешься какими-то страшно важными расчетами.
        Внезапно Соня замолчала. Она пытливо заглянула в её лицо и тихо спросила:
        - C тобой действительно все в порядке, Мари? А то я трещу как сорока и не даю тебе слова вставить…
        - Конечно, всё в порядке, мon ami. Ты же видишь, что я жива и здорова, а остальное
        - чепуха, не стоящая внимания, - спокойно сказала девушка насторожившейся подруге. Чмокнув в щеку её и Ивана, она настойчиво подтолкнула их в направлении гостиной. - Простите, друзья мои, но в ногах правды нет. Нехорошо, что я держу вас у двери, проходите. Во время ужина обо всем поговорим. Сонечка, не смотри на меня такими глазами, а то я начинаю себя чувствовать уродом о двух головах. Клянусь, мы с тобой попозже обо всем поболтаем. Благо, теперь у меня будет масса свободного времени.
        - Ну, смотри, я тебя за язык не тянула, ты сама это пообещала.
        - Ладно, мой хороший, ты же знаешь, у меня нет от тебя секретов, - искренне улыбнулась Мари, и обняла разом повеселевшую Сонечку. - Не бери в голову, подруга! Я тебя люблю!
        - Эй, а про меня вы не забыли, трещотки?
        - Вань, ты не думай… господи, как я соскучилась по тебе! - прошептала Мари, бросаясь к другу, обиженному её холодным приемом. Уткнувшись лбом в его грудь, она постаралась справиться с подступившими слезами. Растроганный юноша прижал её к себе и ласково похлопал по спине.
        - Ну, вот, Машка, теперь я тебя узнаю, а то выглядишь как расфуфыренная фифа и ведёшь себя как неродная. Мои сестрицы передают тебе пламенный привет и грозились на днях нагрянуть, так что готовься морально. Аннабель их тут избаловала на каникулах различными яствами, поэтому жди, по старой памяти они завалятся к тебе целой кодлой.
        - Передай девочкам, что я буду страшно рада их визиту и жду с нетерпением. Только необходимо уточнить время, чтобы…
        - Вот, чёрт! Это же невозможно слушать! Машка, прекращай нести свою нечеловеческую тарабарщину! Где ты набралась дурацкого политеса? Вроде вы с Сонькой год как не встречались…
        Та тут же вмешалась и, ухватив мужа за ухо, основательно его выкрутила.
        - Нет! Сколько раз тебе говорить! Не смей называть меня этим плебейским именем!
        - Сонь, прекрати, неудобно же! - сдержанно отозвался Иван и, легонько щелкнув по носу свою половину, наставительно добавил: - Дорогая, нельзя так открыто демонстрировать, что я у тебя под башмаком. Это ущемляет мое мужское достоинство. Господи, надеюсь, мне зачтется на небесах, что я терплю от этой ведьмочки! Вот что значит вовремя не поставить жену на место.
        - Это я-то ведьма? - не на шутку обиделась Соня и мстительно добавила: - Поговори ещё у меня! Я тебе дома и не такую ижицу пропишу на твое ущемленное мужское достоинство.
        - Виноват. Беру свои слова обратно. Исправлюсь. Искуплю свои прегрешения непосильным трудом на благо семьи!
        - То-то же! Будешь должен внеплановую уборку квартиры и два… нет, три похода со мной на вечеринки по первому требованию. Понял?
        - Так точно, мэм! - с преданным выражением на лице Иван козырнул жене и хитро покосился на приятельницу. - Машка, видишь, что творится? Полнейший матриархат в семье! Скажи, хоть ты не обиде на меня за такое обращение? Прости, но привычка вторая натура, слетает с языка до того, как я успеваю проконтролировать мозги, - виновато добавил он. Мари улыбнулась ему и постаралась ответить с прежней беспечностью:
        - Ванечка, я не переживу, если ты не будешь вести со мной по-прежнему. Ещё хуже, если ты начнешь величать меня полным именем.
        - Ну, вот хоть один нормальный человек появился в наших рядах. Машка, ты не представляешь, насколько я тебе рад. Я очень надеюсь, что моя неугомонная половинка теперь отстанет от меня и полностью переключится на тебя. Она совсем задолбала меня светскими мероприятиями по выходным. Ей, богу, ты не поверишь, но в последнее время я чувствую себя каким-то карманным бобиком. Сонька таскает меня за собой повсюду как будто я её неотъемлемый аксессуар. Просто хочется взвыть от тоски. И так радости не на грош от этих дурацких посиделок с глупыми куклами, так еще благоверная все время шипит мне на ухо: то не так сделал, то не эдак положил. Я популярно объяснил ей, что нужно положить на эти вечеринки, так она, представляешь, со мной неделю не разговаривала.
        Соня смерила мужа негодующим взглядом.
        - За такие выражения убить тебя мало не то, что неделю не разговаривать, - воскликнула она и злорадно добавила: - Не очень-то расслабляйся, дорогой, Мари тебе не поможет, теперь мы будем втроем ходить на приемы.
        Увидев, что он нахмурился, Соня сменила тактику и жалобно протянула:
        - И не стыдно тебе, Иван? Неужели ты нас, слабых женщин отправишь без сопровождения на такие рискованные мероприятия?
        Тот состроил недоумённую физиономию.
        - Не выдумывай! Самое страшное вас ожидает не на дороге, а впереди - это куцые мозги дамочек присутствующих на вечеринке.
        В глазах Сони заплясали чертенята.
        - Давай-давай! Можешь не ходить с нами! Только учти, что на светских раутах присутствуют и другие мужчины! Вдруг в твоё отсутствие мы обзаведемся любовниками? . Да, шучу я, Ладожский, шучу!
        - Ты хорошо помнишь, до чего дошутилась приснопамятная жена Отелло? Думаю, в гробу ей были не очень к лицу высунутый язык и синюшные отпечатки на шее.
        - Да ну тебя! Кстати, если ты надеешься опять уткнуться в свою работу, пока мы отсутствуем, то даже не мечтай. Я и так тебя вижу считанные часы в неделю и то не каждый день. Поэтому в выходные ты безраздельно мой. И не надейся увильнуть от своих прямых обязанностей!
        Прижав к себе расстроившуюся жену, Иван вздохнул и ласково сказал:
        - Эх, вот в какой житейский омут заводят нас мечты о счастье! Сонечка, прекрати, я же пошутил. Как скажешь, так и будет.
        Повернувшись к приятельнице, молчаливо идущей рядом с ними, он подмигнул ей и проговорил нарочито громким шопотом:
        - Машка, видишь, что творится? Полный атас в личной жизни. Учти, я всё же очень надеюсь на твою помощь.
        Девушка ответила ему несколько натянутой улыбкой, и Иван смерил её долгим сочувственным взглядом. Затем, не выпуская жену, он прижал её к себе другой рукой.
        - Что-то ты хандришь, подруга. Поведай нам, как на духу, это Кощей Бессмертный так тебя уморил? Он точно не держал тебя в хрустальном гробу? Какая-то ты заторможенная, хотя выглядишь классно.
        - Иван! Крайне бестактно задавать такие вопросы в лоб… - безнадёжно пискнула Соня, не имея возможности вырваться из мужниной хватки.
        - Знаю, деликатная моя! Все равно ты к ней пристанешь по этому поводу со всей присущим тебе тактом. Так что ходить вокруг да около? «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, что зря время терять?»
        - Нет-нет! Ей богу, все нормально! Ребята, не берите в голову: у меня всё в порядке. Честное слово!
        - Ну, если сплошной порядок… хотя свежо предание, да верится с трудом, - проворчал Иван, быстро переглянувшись с женой. - Ладно, поверю тебе на слово. Машка, а ты действительно классно выглядишь. Сонька, заткни уши, я сейчас буду говорить комплементы исключительно твоей подруге.
        - Я не ревнивая.
        - Все вы так говорите, а потом приходится лысину засаживать жалкой порослью из неприличных мест…
        Слушая шутливую перепалку друзей, Мари, продолжала натянуто улыбаться. Наконец, ей свело скулы от притворства, и она не выдержала.
        - Уважаемые гости, у меня уже все готово, не хотелось бы, чтобы еда остыла. К моему великому сожалению, в разогретом виде кушанья не так вкусны как с жару с пылу. И рай… отец с минуты на минуту будет дома. Прошу вас проходите в гостиную, - мелодично произнесла девушка и, вежливо поклонившись, развернулась и пошла впереди них стремительной изящной походкой. Мари не видела, как друзья ошарашено переглянулись за её спиной. Соня, сделав страшные глаза мужу, стала жестами предупреждать его, что бы тот не смел комментировать вслух происходящее и выразительно провела ребром ладони по горлу. Иван закатил глаза и, тяжко вздохнув, перехватил брыкающуюся жену за талию и, сунув её подмышку, понес в гостиную. По дороге его безмерно развлекала яростная, но безмолвная пантомима жены.
        - Ну, погоди! Ты у меня дома получишь такой бан-кай тапком по голове, что мало не покажется! - прошипела Сонечка, когда её не могла услышать подруга. - Сотру к чертям все твои любимые аниме и в первую очередь этого рыжего бандита Ичиго из Блича! Нашел, кому подражать! Пусти, гад, я тебе не Рукия Кучики, чтобы таскать меня как куклу подмышкой!
        - Молчи, женщина! Мы еще не пришли на место. Кстати, Ичиго не бандит, а временный синигами.
        - Не понимаю я этого. Выходит, что мальчишка подрабатывает богом смерти на полставки?.. Эй, если ты меня швырнешь на диван, и я испорчу прическу или макияж, то пеняй на себя! Вам с Ичиго Эспада детским садом покажется!
        - Пф! Вот ещё! Дорогая, откуда такие глубокие познания в тупом, по твоим словам, аниме? Кстати, я тебе говорил, что ты неправа? В японских аниме заложено очень много житейской мудрости, во всяком случае, в лучших из них, - назидательно произнес Иван и без перехода добавил: - Так я и знал, что ты в мое отсутствие шаришься по моему ноутбуку.
        - Очень нужно было!
        В гостиной Иван бережно опустил жену на диван и присев перед ней взял её за руки.
        - Сонька, что ты ищешь в моих файлах? Адреса любовниц?
        - Вот ещё! Как ты смеешь думать такое обо мне? - пренебрежительно фыркнула Соня, неудержимо при этом краснея. Иван засмеялся и, сев рядышком, обнял её за плечи. Поцеловав смущенную жену, он ласково произнес:
        - Любимая, ты у меня редкостная дура! Ты не забыла, что у меня фотографическая память?
        - Ну, и?
        - Что «ну, и»? Записать тебе номера телефонов моих любовниц? Только сначала объясни, что ты собираешься делать с бедными девушками?
        - Для начала я выцарапаю их бесстыжие зенки и твои в придачу к ним!
        - О, нет! Не надо! О, жестокая жена, верни мои прекрасные глаза, они мне дороги как память! Мой бог, я ничего не вижу! Придется действовать на ощупь. О, какие интересные округлости!..
        - С ума сошел? Мари с минуты на минуту появится…
        - Я уже здесь, но вы не стесняйтесь. Мой бог! Как мне отрадно видеть происходящее! Наконец-то вы перешли от слов к делу, после того как столько лет отравляли мне жизнь своим затянувшимся платоническим романом.
        - Это не я! Это все она! О, моя жестокая жена! Не бей меня по голове - это мой главный рабочий орган!.. Черт, дорогая, осторожнее! Этот орган должен быть для тебя всего дороже. Машка, ты тоже виновата. Почему ты от меня скрывала, что твоя подружка - жуткая садистка?! Ведь я тоже твой друг!
        - Конечно, вы оба мои друзья. Сонечка, Иван, присаживайтесь за стол, я сейчас принесу все остальное. Господи, как неудобно, что здесь нет автоповара, как на Старой базе. С ним не нужно никуда бегать.
        - Слушай, может, обойдемся без формальностей? Посидим, как встарь, на кухне?
        - Нет. Это наша первый вечер за целый год, который я провожу вместе с вами. И я хочу, чтобы у нас за столом была праздничная атмосфера, какую любила создавать Рени. Ребята, не сердитесь на меня. Извини меня, Вань! В следующий раз я все сделаю, как ты хочешь, и мы обязательно посидим на кухне. Хорошо? Ты простишь мне за эгоизм? - девушка умоляюще посмотрела на смутившегося друга, не обращая внимания на удивленную Соню.
        - Машка, что ты городишь? Нашла из-за чего извиняться. Делай как тебе удобно.
        - Большое тебе спасибо! - прижав руки к груди, счастливо просияла Мари под внимательным взглядом Ивана.
        - Я помогу тебе! - сказала Соня, вскакивая с дивана.
        - Нет-нет! Посиди здесь. Ну, пожалуйста, Сонечка, я очень тебя прошу, незачем беспокоиться! Вы мои гости и ваше дело - отдыхать, а мое, как хозяйки, - заботиться о вас! Ребята, честное слово, я быстро, одна нога здесь, другая - там!
        Выпалив свою тираду на едином дыхании, девушка быстро исчезла за дверью. Иван с Соней переглянулись.
        - Иван, что-то я ничего не понимаю, что творится с Мари.
        - Я тоже, солнышко. Но я догадываюсь, какой гад должен ответить за её сегодняшнюю пришибленность и он мне ответит!
        В синих глазах Ивана засверкала ярость. Сонечка моментально оказалась на коленях у мужа и, схватив его за руку, прижала к своей горящей щеке.
        - Милый, не заводись! Ты же не знаешь всех обстоятельств дела. Успокойся, ты же сам говорил, что нельзя судить о процессе не имея достаточных данных, - встревожено глядя на мужа, быстро сказала она. - Подожди, еще весь вечер впереди. Посмотрим, что будет дальше, может быть не всё настолько плохо. А так кое в чем есть явные изменения к лучшему, - и в её голосе зазвучали восторженные нотки: - Да что там говорить! Ты только посмотри, как теперь Мари изысканно выглядит, как она безупречно одевается и с какой уверенностью держится! Короче, по внешности - настоящая модель, хоть сейчас на обложку журнала! Честное слово, она произведет большой фурор на светских приемах. А уж как удивятся те, кто знал её раньше!
        - Пропади он пропадом хваленый светский лоск, о котором ты мне говоришь, захлебываясь от восторга! - рассерженно ответил Иван. - Выеденного яйца не стоит её пустая внешность, если за ней не осталось прежней начинки, той веселой и бесшабашной девчонки, какой она была прежде!
        - Тише-тише, милый! Не кричи так громко, Мари услышит. Не горячись, моя любовь, дома выпустишь пар, - ласково проговорила Соня, целуя мужа. - Не надо злиться на меня: я ни в чем не виновата.
        - Ах, ты чертова лиса! Хватит так смотреть на меня: я уже успокоился. Тем более ты права в части того, что еще недостаточно данных для достоверных выводов.
        - Я всегда знала, что ты у меня умница, любимый!
        - Не объяснишь мне, почему после твоих слов я чувствую себя полным дураком?
        - Я не виновата. Очевидно, твое имя наводит на определенные ассоциации с народными сказками, - ответила Соня и, лукаво посмотрев на мужа, состроила дурашливую гримаску.
        - И ты Брут?!.. Не смей хихикать, предательница! Набралась всяких гадостей у моих сестриц! Ещё одно слово об Иване-дураке…
        - А вот и я! - преувеличенно весело воскликнула Мари, стремительно скользнув в гостиную с огромным подносом в руках.
        Смущенные друзья тут же вскочили на ноги и все трое принялись суетиться вокруг стола, расставляя принесенные кушанья. Девушка не возражала против их помощи, но по всему чувствовалось, что ей страшно неловко. Когда в гостиной действительно был накрыт праздничный стол и все расселись по местам, Соня пристально посмотрела на подругу и только сейчас отдала себе отчет, насколько та изменилась. - Мари, боже мой! Поначалу я и не заметила, что у тебя длинные волосы! И какое необычное красивое платье! Безупречный вкус! Оно очень идет тебе, ты выглядишь в нем просто изумительно, дорогая! Откуда такая прелесть? Я что-то не узнаю марки модельера.
        С видом королевы, находящейся в изгнании, девушка улыбнулась ей и вежливо ответила: - Спасибо, Соня. Я рада, что ты находишь мой вкус безупречным. Видишь ли, в течение года у меня был строгий учитель. Он быстро научил меня разбираться в одежде и не только в ней одной. Неудивительно, что ты не узнаешь модельера, поскольку это эрейское платье. О, я нарушаю правила приличия! - спохватилась она.
        - Слишком много говорить за столом, да ещё о себе любимой - выглядит крайне некрасиво с моей стороны. Друзья, чувствуйте себя как дома!
        В дальнейшем вежливый выверенный тон девушки живо напомнил Ивану салонных львиц на великосветских приемах, на которые его таскала жена, но он решил воздержаться от комментариев.
        После первой перемены блюд, Мари первой нарушила неловкое молчание, воцарившееся за столом.
        - Иван, что за вселенская печаль на твоем лице, и почему ты замолчал? Что-то не так?.. Друзья, простите меня за неприличную настойчивость, у вас что-то случилось? Может, я могу вам чем-то помочь?
        Подняв на неё синие печальные глаза, Иван до тех пор вглядывался в лицо своей подруги, пока та не покраснела под его испытующим взглядом. Напряженно выпрямившись, девушка опустила ресницы. Тогда он медленно произнес:
        - Да вот всё думаю: сначала дать Нику в глаз, а потом спросить, что он с тобой сделал. Или спросить и потом как следует стукнуть в тот же глаз… эх, Машка, жаль мне тебя! И как только он смог сломать тебя за такое короткое время?
        Не поднимая глаз, девушка тихо сказала:
        - Ты ошибаешься, Иван. Ник не сделал мне ничего плохого. Наоборот, теперь я умею многое из того, что мне раньше и не снилось. Вот попробуй пробить мой ментальный щит!
        Иван испытующе посмотрел в её заблестевшие глаза и отрицательно покачал головой.
        - Я тебе не враг, Мари, чтобы испытывать на прочность твой щит.
        Смутившись, девушка снова опустила голову и долго молчала. Затем она подняла на друзей совершенно сухие глаза и вежливым тоном сказала:
        - Простите, я отвлеклась, что непростительно для хозяйки дома. Иван, Соня, давайте ваши тарелки, я положу вам специально для вас приготовленное кушанье. Поверьте, я очень старалась и, мне кажется, получилось неплохо…
        Поражённо посмотрев на подругу, Соня воскликнула:
        - Мари, ты хочешь сказать, что все это сама приготовила? Да ты же из готовки только кофе в чашку умела наливать!
        Последовавшая реакция девушки заставила заскрипеть Ивана зубами. Мари почему-то испуганно посмотрела на него и осторожно произнесла:
        - Мой ра… Иван, я всё пробовала. По-моему, получилось вполне съедобно. Честное слово, тебе понравится, я очень старалась угодить твоим вкусам…
        Словно очнувшись, девушка провела по безупречно уложенным волосам и, жалко улыбнувшись друзьям, снова опустила голову. За столом повисла очередная неловкая пауза.
        - Простите, я еще не привыкла к новой обстановке. Не обращайте на меня внимания. Сонечка, тебе положить ещё греческого салата? - спокойно произнесла Мари, поднимая голову и твердо глядя на друзей.
        На её лице застыло такое ледяное высокомерное выражение, совершенно не располагающее к какому-либо участию, что Соня застыла с изумлённо приоткрытым ртом. Её ступор длился до тех пор, пока Иван не толкнул жену под столом и она, растерянно улыбаясь, поспешно протянула свою тарелку. Мари невозмутимо положила ей салат и, передавая обратно, одарила подругу вежливой великосветской улыбкой.
        Друзья с тяжелым чувством наблюдали за девушкой, всячески пытаясь создать за столом непринужденную обстановку, но все было напрасно. Мари окончательно замкнулась в себе, боясь допустить очередную промашку, и вела с ними беседы только на отвлеченные темы.
        Весь вечер Иван бросал на девушку сумрачно-внимательные взгляды. Он крайне неловко чувствовал себя за столом, из-за того, что по отношению к нему Мари вела себя совсем неадекватно. Она неосознанно всячески стремилась ему угодить. Как-то раз Ивану вдруг показалось, что девушка, нечаянно уронив один из приборов, дернулась упасть перед ним на колени и сдержала свой порыв только огромным усилием воли. Он украдкой глянул на жену, и та расстроено передернула плечами. С ужасом Иван понял, что не ему одному так показалось.
        Правда, после ужина обстановка несколько нормализовалась, и Мари слегка оттаяла. Как встарь, она весело смеялась над забавными историями, которые рассказывал Иван. К нему в отдел аналитики всегда поступало много нелепой и забавной информации для обработки. Но в целом вечер получился крайне тяжелым. Как только позволили приличия, Ладожские засобирались домой, Иван что-то невнятно пробормотал насчет того, что завтра им рано на работу. А Сонечка, с жалостью посмотрев на подругу, твердо пообещала ей, что завтра после работы она обязательно зайдет к ней и они обстоятельно обо всём побеседуют. Внутренне Мари содрогнулась от инквизиторски-безапелляционного тона подруги, но улыбнулась ей широкой неискренней улыбкой и согласно кивнула головой.
        РАЗГОВОР ПО ДУШАМ С ПРИСТРАСТНЫМ РОДИТЕЛЕМ, КОТОРЫЙ ОСТАЛСЯ НЕДОВОЛЕН НОВОПРИОБРЕТЕННЫМИ ПРИВЫЧКАМИ ДОЧЕРИ
        Палевский появился почти глубокой ночью и при виде дочери, открывшей ему двери, просиял радостной улыбкой. Соскучившись, он вознамерился с ней поговорить, но она порывисто обняла его и, чмокнув в щёку, сразу же бросилась в кухню. Несколько озадаченный её поспешным бегством, Палевский пошел следом. Войдя в кухню, он бросил быстрый взгляд на сервированный к его приходу стол, и с удивлением воззрился на девушку, хлопочущую у плиты. «Такое чувство, что я вижу хозяйственную Аннабель, а не безалаберную Мари. Чтобы это значило?..»
        - Милая, бог с ним! Не стоит так поздно разводить возню с полномасштабным ужином: что-то у меня нет аппетита. С твоего разрешения, я что-нибудь перехвачу по-быстрому и отправлюсь спать… - с улыбкой произнес Михаил.
        Тут до него донесся запах готовящихся блюд и его рот мгновенно наполнился голодной слюной.
        - О, нет! Беру свои слова обратно, оказывается, я голоден как волк. Господи, какой чудесный аромат! Детка, это мне не снится? Это точно ты там, у плиты?
        - Мой руки, и садись за стол. Нечего ехидничать. Радоваться надо, что у тебя в доме появился приличный повар в моем лице. Судя по твоему осунувшемуся лицу, ты тут совсем одичал в одиночестве, и питаешься чёрт знает чем. Хоть бы экономку взял, чтобы она присматривала за тобой, - обернувшись, проворчала девушка, оживленно сияя тёмными глазами. - Подожди секунду, сейчас будет готово.
        Палевский вымыл руки и, сев на любимое место, стал с любопытством наблюдать за дочерью. На первый взгляд, та вроде бы не очень изменилась. Та же встрепанная короткая прическа и привычные черные джинсы с темным топом, но…
        Одежда девушки, дополненная изысканными украшениями, производила впечатление дорогого наряда, несмотря на кажущуюся простоту. Мари подошла ближе, и Михаил понял, что причёска у неё далеко не та же самая, не говоря уж об искусном макияже на лице и исходящем от неё общем ощущении ухоженности. «Ну, неплохо. Светский лоск идет девочке. В конце концов, ей давно пора было привести себя в порядок. Ай, да сынуля, ай, да подлец! Оказывается ты у нас эстет по натуре. Похоже, внешность бедной девочки не устраивала тебя в прежнем виде. И, как я погляжу, не только это…
        Изящество скользящих движений Мари тоже не укрылось от его внимания. Слегка поколебавшись, Палевский коснулся ментала девушки и удивленно приподнял брови.
«Вот это да! За год и такой прогресс - это просто немыслимо! Похоже, Ник вплотную озаботился renommИe[RenommИe (реноме) - с фр. яз. репутация] своей невесты… Не знаю, что и думать. Если всё хорошо, то почему Мари хандрит? Разберемся».
        - Мика, ты засыпаешь на ходу или еда настолько отвратительна на вкус?
        Слова девушки не сразу дошли до Палевского, но он быстро встрепенулся.
        - Ты это о чем? А-а, это… детка, я стараюсь подольше растянуть удовольствие. Так вкусно, что я опасаюсь проглотить язык.
        - Подхалим несчастный! Ешь, сколько влезет. У меня столько наготовлено, что на полк спецназа хватит!
        - Ну, в этом мне не под силу тягаться с этими ребятами. Такая прорва средств уходит на прокорм и амуницию этих жеребцов из Штейновской конюшни, конечно, в пересчете на единицу, что ни одна другая статья государственных расходов не может с ними потягаться.
        - Ну, там не одни жеребцы, есть и кобылы… твое счастье, что Эльза не слышит, как ты её хаешь с коллегами!
        - Э, нет! Чистую правду говорю. Ты же сама работала в этой службе и видела, какое у них оснащение. А теперь прикинь, сколько институтского народу и, не только, трудится в поте лица, разрабатывая для них передовые игрушки. Ну, может, только Академия опережает их показатели по затратам, но на то есть веские основания. Она
        - кузница наших кадров и головной мозг вампирской расы…
        Начав беседу на отвлеченные темы, Палевский исподволь перешел к расспросам дочери о жизни на Старой базе. Поначалу та держалась настороженно, тщательно взвешивая свои ответы и всячески избегая темы взаимоотношений с Ником, что уже само по себе было показательно. Но постепенно Мари разговорилась и с увлечением принялась описывать отцу, как проходил процесс ее слияния с тиараном и насколько это странно и непривычно для человеческого мозга. Заинтересовавшись, тот с большим интересом слушал ее, и твердо решил, что обязательно спросит Ника об удивительном устройстве. Применение такого прибора сулило большие перспективы в будущем. Увлекшись рассказом, девушка не заметила, как Михаил наводящими невинными с виду вопросами выпытал у неё практически всю подноготную. Слушая дочь, он все больше расстраивался, но внешне постарался не показывать этого.
        Ужин подошел к концу, и Мари заварила ему любимый чай с мятой. Разомлев от сытой еды, Палевский благодушно произнес:
        - Черт, если и дальше ты собираешься кормить меня как на убой, то я скоро не влезу в свои костюмы и буду первым в истории вампиром, страдающим от ожирения. Мари как тебе не стыдно?! Меня же разлюбят не только женщины, но даже секретарши.
        - На комплементы напрашиваешься? Вряд ли тебе грозит такая ужасная перспектива. Я звонила Эль, и она мне в красках расписала, как тебя усиленно атакуют её подруги. И если бы только они! Соня мне тоже кое о чем поведала. В частности, о том, какие свары случаются между девицами в генетическом институте и все из-за тебя. Елки-палки! Целая куча женщин страшно горит желанием скрасить твое байроновское одиночество. Бедняжки! Мне их заранее жаль! «Чайльд-Гарольд» ты наш!.. Соня даже намекнула, что ты готов пасть к ногам какой-то девицы. Во всяком случае, она так считает…
        - Женщины слишком много болтают на работе и дома, причем, о всякой чепухе. Интересно, почему «сарафанное радио» работает быстрее всех остальных средств связи? Милая, не смотри на меня так! Это - неправда, бабские сплетни. Ты же знаешь, что по натуре я однолюб, - усмехнулся Палевский неуемному любопытству, заблестевшему в глазах дочери. - Конечно, я не монах, но пустить кого-то в сердце? . Нет, не так быстро.
        Мари сразу погрустнела и тихо спросила:
        - Кстати, ты ездил в этом году к Рени?
        - Нет.
        - Если соберешься, возьми меня с собой, а то я так и не побывала в тех местах…
        - Нет.
        За столом надолго воцарилась тишина. Палевский внимательно глянул на дочь, и стал раздраженно постукивать пальцами по столу. Та грустно посмотрела на него и тихо сказала:
        - Прости. Я не подумала, что ты захочешь побыть один, и тебе может быть неприятно мое сопровождение.
        - Н-да. Ты стала чересчур деликатной или демонстрируешь благоприобретенную выдержку? Это тоже входило в обязательное обучение с битьем?
        - Причем тут это?.. Прости.
        - Подними голову, хватит кукожиться. Мари, что ты заладила как попугай «прости, прости»? Конечно, ты неплохая актриса, но тебе далеко до Сары Бернар. Ник настолько выдрессировал тебя, что ты лишний раз боишься спросить, или совсем разучилась иметь собственное мнение? - резко произнес Михаил и тут же пожалел о своих словах и выплеснувшемся раздражении.
        Девушка напряженно выпрямились, у её губ залегли страдальческие складочки.
        - Я вам не лошадь и не собака!.. Ты ошибаешься, никто меня не дрессировал. Пойми, это был и мой выбор. Я же не дура и прекрасно понимаю, что, не приняв эрейских корней Ника, не смогу находиться рядом с ним, - горько произнесла она тоном ледяной королевы. - Прости, если ты не возражаешь, то я помою посуду и пойду к себе.
        Стремительно поднявшись на ноги, Мари принялась собирать тарелки и прочие приборы. Палевский отобрал у неё поднос с посудой и бросил через плечо:
        - Милая, посиди на диване, пока я загружу посудомойку. Понимаю, что ты страшно устала, на тебя столько навалилось за день, но я хочу с тобой еще немного поговорить… - он несколько ошарашено посмотрел на количество испачканной посуды и у него невольно вырвалось: - Черт! Как ты умудрилась перепачкать такую гору черепков за один присест?.. - увидев заблестевшие глаза дочери, он немедленно спохватился. - Спокойно, детка, можешь не отвечать. Я не в претензии, просто констатирую факт. Готов мыть целые горы посуды хоть каждый день, если ты будешь баловать меня подобными деликатесами.
        Мари усмехнулась наносному энтузиазму отца и украдкой вытерла слёзы. Она с удивлением наблюдала за тем, с какой ловкостью тот управляется с делами в кухне. Обычно избалованный Палевский никогда не занимался подобными мелочами, считая их ниже своего достоинства. Только Рени иногда заставляла его трудиться на домашнем поприще, чтобы он не забывал, кто в доме главный. Да и то ей это стоило немалых трудов.
        Покончив с хозяйственными заботами, Палевский присел рядом с дочерью и, обняв за плечи, привлек ее к себе. Разом расслабившись, та обняла его за талию и уткнулась лбом в плечо. Помедлив, он слегка отстранил ее от себя и, участливо глядя в побледневшее до синевы усталое лицо, мягко произнес:
        - Детка ты ничего прямо не говоришь и я не хотел вмешиваться в твои отношения с Ником… но ты так подавлена, что я не могу остаться в стороне. Не молчи, давай поговорим. Конечно, я не могу заменить тебе Рени, но ты и мой ребенок, поэтому всегда можешь попросить меня о помощи.
        - Прости, Мика, я не нарочно, так уж все вышло, - у изнервничавшейся за день девушки задрожали губы, но она сдержалась и горько добавила: - Господи, я и рада бы поплакаться тебе в жилетку, но все так наболело… у меня нет сил, говорить об этом.
        - Прости, детка я не хотел тебя расстраивать, - сочувственно отозвался Палевский и ободряюще улыбнулся дочери. - Просто помни, что я на твоей стороне… Мари, если станет совсем плохо, не молчи, я всегда приду тебе на помощь.
        - Я знаю, что могу положиться на тебя, но все равно спасибо. Прости, тебе непросто выбирать между нами, - ведь ты и о Нике беспокоишься. Он тебе сын, причем кровный.
        - Глупости! Родство определяется не только общей кровью. Да и здесь ты приходишься мне родной внучкой. Куда уж ближе?.. Какой кошмар, как подумаю об этом, так мороз по коже! Очень хочется заглянуть в зеркало и проверить - нет ли седой бороды на лице, - с легкой досадой в голосе воскликнул Палевский. Помолчав, он глухо добавил: - Детка, когда с нами была Рени, то нас очень долго связывали настоящие семейные узы, а с Ником мы слишком редко видимся даже для дружеских взаимоотношений. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, кто из вас мне ближе.
        - Спасибо, Мика.
        - Не смей реветь, Мари!
        - Простите, мой райделин! Я… - автоматически произнесла девушка, сделав попытку опуститься на колени. - Нет- нет! Мика, все в порядке!
        - О, черт! Что-то незаметно. Иди спать Мари, тебе нужно как следует отдохнуть, - резко произнес Палевский, вскакивая на ноги.
        Девушка испуганно смотрела на его напряженно выпрямленную спину, и в ее темных глазах заблестели непролитые слезы. Она с отчаянием воскликнула:
        - Мика, только не бери в голову! Хорошо? Действительно, все нормально! Ты пойми, почти год я жила по правилам, принятым в эрейских семьях и оно не прошло для меня даром. Это совершенно обычный ритуал, принятый в их обществе. Поверь мне, в этом нет ничего унизительного! Чистая формальность в общении, как в японских семьях…
        Резко повернувшись, Палевский взглянул на дочь, проверяя, насколько та верит собственным словам. На ее лице было написано самое искреннее убеждение в своей правоте. Тот тяжко вздохнул и холодно произнес:
        - Принеси мне сигареты из гостиной.
        Мари мгновенно повиновалась, и Палевский огорченно вздохнул: прежде девушка была не столь покладиста. Она непременно стала бы препираться, не желая идти. Конечно, Мари принесла бы требуемое, но не преминула бы поворчать, что она не девочка на побегушках у ленивых родителей. «Формальность говоришь, как в японских семьях? Ну-ну!..»
        Невеселые размышления Палевского прервала вернувшаяся Мари. Не сказав ни слова упрека, она протянула ему пачку сигарет и пепельницу, он неспешно закурил и повелительно произнес:
        - Спасибо, милая. Постарайся впредь так не волноваться. На сегодня все, иди наверх и ложись спать.
        И снова девушка, как зомби, безгласно повиновалась приказному тону отца.
        - Спокойной ночи!
        - И тебе спокойной ночи! С утра не жди меня к завтраку, я уезжаю в Испанию.
        - Это правда?.. Если ты собираешься устроить разборки с Ником, то это глупо… - обернувшись, с беспокойством сказала Мари. - Господи, вот дура: о чем я только думаю!.. Простите, мой райделин, я вмешиваюсь не в свое дело…
        Не закончив свою речь, девушка страдальчески закусила губу, поняв, что опять допустила очередную промашку и, стремительно развернувшись, бросилась наверх.
        Удивленно приподняв брови, Михаил посмотрел ей вслед и огорченно покачал головой.
        Он не обманывал дочь и действительно собирался в страну цветущих апельсинов и кровавой корриды, чтобы принять участие в чрезвычайном заседании Совета Старейшин. Ну, а в свободное от работы время, конечно, он собирался немного отдохнуть и пообщаться с тамошними жгучими красотками, посмотреть в их исполнении пламенное фламенко и не только.
        Что касается разговора с Ником то, при здравом размышлении, Палевский решил отложить его до более удобного случая.
        Перед отъездом он позвонил Штейну и приказал тому обеспечить круглосуточное наблюдение за Мари, и присовокупил к своему распоряжению вполне прозрачную угрозу. Сквозь зубы Глава СС раздраженно пообещал Главе СБ, что если с головы девушки упадет хоть один волосок, то он выгонит нерадивого подчиненного к чертовой матери, или зашлет еще куда подальше.
        Ошарашенный внезапным «наездом» начальства и заинтригованный сверх всякой меры, Штейн твердо решил не упускать из виду предстоящее загадочное дельце. Хотя кое-какие смутные догадки на тему, чем вызвано столь странное распоряжение, у него уже имелись. Что ж, на то он и Глава СБ, чтобы точно знать, чем кончится дело, когда другие только замышляют его.
        ХОЛОСТЯЦКИЙ БЫТ И ЗАБОТЫ НА СТАРОЙ БАЗЕ
        - Мой райделин, проснитесь!
        Мирон осторожно тряхнул хозяина за плечо. Тот со стонами метался по постели, но не просыпался и он решил оставить его в покое. Ник вроде бы успокоился, но вдруг сел в кровати и, не поднимая опущенной головы, глухо спросил:
        - Что, опять я кричал во сне?
        - Да, мой райделин.
        - То же самое?
        - Да.
        - Вот, крейд! Даже регенерационная капсула не помогает. Хорошо. Подготовь мне комнату в левом крыле здания, я перееду поближе к лаборатории, - мрачно произнес Ник, запустив пятерню в спутанные блестящие волосы. - И позвони Адель, скажи, что я буду у нее сегодня в семь тридцать по московскому времени. Ты каких женщин предпочитаешь - высоких или низких, брюнеток или блондинок?

«Крейд, дежавю. Помню Мари, о том же меня спрашивала… Ладно, не вовремя я о ней вспомнил», - Ник постарался прогнать воспоминания о девушке.
        - Любимых, - неожиданно вырвалось у Мирона. Он испуганно глянул на хозяина и, увидев вспыхнувшую ярость на его лице, упал на колени, и чуть слышно пробормотал:
        - Простите за дерзость, мой райделин.
        Темные глаза с недобрым вниманием глянули на склоненную серебристую голову, но потом выражение красивого смуглого лица несколько смягчилось.
        - Я, к твоему сведению, тоже предпочитаю в постели любимых женщин, но за неимением их на настоящий момент придется довольствоваться тем, что есть в наличии. Передай Адель, чтобы она привела парочку подруг, выберешь на месте, если ты такой привередливый.
        - Это проститутки? Мне не хотелось бы…
        - За кого ты меня держишь? Я не пользуюсь услугами продажных тварей. К тому же мои женщины - настоящие вампирки, а среди нашего народа никто не занимается подобным ремеслом на профессиональной основе - это запрещено законом. Так что не переживай
        - никаких проституток или любительниц из их числа. Просто мои любовницы - авантюристки по натуре. Кстати, многие из них замужем и вполне счастливы в браке, но не прочь временами развлечься на стороне. За их профессиональные качества тоже не беспокойся, они любой человеческой жрице продажной любви дадут сто очков вперед, - ведь девочки работают с удовольствием. Кстати, закажи-ка подарки, пусть к вечеру перед отъездом доставят нам. Денег мои женщины, конечно, не берут, но подарки любят. Я точно не помню, что предпочитает Адель, спроси тиаран, он подскажет. Ты тоже закажи подарок для подружки. Выбери его из разряда общепринятых, если не можешь определиться с женщиной.
        - И чем такой подарок отличается от оплаты деньгами за сексуальные услуги? - спросил слегка осмелевший Мирон.
        - В общем-то, ничем и в то же время очень многим, - ответил Ник и, глянув на обескураженного аталина, улыбнулся. - Во-первых, подарив дорогую вещь: изумрудные серьги или колье из бриллиантов, которые по душе женщине, я выказываю ей свое уважение. Во-вторых, раньше женщины всегда дарили мне что-нибудь взамен и потому чувствовали себя комфортно - это был обмен подарками на память о приятно проведенном времени.
        - Что, отдаривались Вашими же драгоценностями?
        - Нет. В основном, я просил подарить мне какую-нибудь безделушку: духи, белье, туфельку и прочее.
        - О, какой равноценный обмен!
        - Хватит ехидничать, поговори еще у меня! Марш готовить завтрак, - сердито проворчал Ник, направляясь в ванну. Настроение ему испортило помимо приснившегося кошмара и воспоминание о том, как Мари наткнулась на приснопамятную коллекцию женских подарков в его спальне, благодаря безалаберности Кима.
        В столовой, несмотря на раннее прохладное утро, стрельчатые створки окон стояли распахнутыми настежь: Мирон любил устраивать мощный сквозняк в помещениях, не перенося на дух застойный воздух.

«Я уже достаточно надышался воздухом подземелий, когда прятался от тебя по различным норам. Под конец меня уже выворачивало от запаха канализации, поэтому ты меня и поймал», - сказал он Нику, когда тот с любопытством спросил, чем вызвана такая любовь его аталина к свежему воздуху. «Ври больше, - беззлобно рассмеялся Ник, услышав такое объяснение из его уст. - У тебя не было иного выхода. Я твою нору обложил со всех сторон, а ты до последнего надеялся ускользнуть через древнюю вентиляционную шахту, о которой никто не знал, кроме тебя, но тебе не повезло. Я раздобыл древний план, в котором эта шахта как раз была обозначена». Обиженный вампир тут же стал доказывать, что он неправ, но Ник повелительно махнул рукой, прекращая бессмысленную дискуссию, и приказал Мирону немедленно заткнуться. А затем и вовсе велел идти ему в лабораторию и подготовить новые расчеты тормозных полей космолета. «Ладно. Не хотите слушать и не надо, но я говорю чистую правду»,
        - чуть слышно проворчал напоследок Мирон, выскальзывая за дверь.
        Приняв душ, Ник оделся в эрейский серо-голубой костюм и, связав волосы в хвост, пошел в столовую на завтрак. Он распахнул двери и навстречу ему ударил мощный поток воздуха.
        - Вот, крейд! Мирон, старайся не так активно проветривать помещение, а то ты мне испортишь хранимый здесь антиквариат!
        - Уже заканчиваю мой райделин! - воскликнул юноша, бросаясь к окнам и быстро их закрывая.
        Поймав сердитый взгляд Ника, он поспешно произнес:
        - Не стоит злиться, мой райделин. Дурак бы не понял, но я не из таких. Кстати, Вам очень идет этот костюм.
        - Заткнись, Мирон. Что за женские замашки? Не хватало еще от тебя выслушивать комплементы моей внешности.
        Юноша смущенно покраснел и неловко засуетился, накрывая на стол.
        - Прекрати нервничать, я ничего такого не имел в виду. Я считаю, что у тебя вполне традиционная ориентация. Поменьше нужно смотреть уродских фильмов, тогда не будет лезть в голову всякая грязь, - насмешливо произнес Ник, глядя как аталин, возмущенно закатив глаза, поспешно вытирает разлитый апельсиновый сок.
        - Никотан, я был бы тебе страшно признателен, если бы ты не говорил мне под руку! И отдельное спасибо за твое мнение по поводу моей правильной ориентации.
        - Не за что. Ты действительно зря волнуешься. Просто на тебя действует синдром обожествления хозяина. При королевском дворе это не такая уж большая редкость. Право, не стоит принижать себя, Мирон. Постарайся воспринимать меня как обычного человека.
        - Легче сказать, чем сделать, особенно когда внутри сидит этот древний придурок, - чуть слышно произнес юноша. - Что будете на завтрак, мой райделин? Как обычно или попробуете миталим ез тью?
        - Сядь, хватит суетиться, - повелительно приказал Ник. Он внимательно посмотрел на чеканный профиль своего слуги, застывшего на стуле рядом с ним. - Смотри на меня.
        - Простите, мой райделин, - печально произнес юноша. Подняв голову он, посмотрел на своего повелителя, с трудом выдерживая его тяжёлый взгляд. Наконец, Ник сухо произнёс:
        - Мирон, я хочу, чтобы ты уяснил для себя. Психоматрица Кидела не привилась бы тебе, если бы у вас не было почти стопроцентного совпадения личностных характеристик. Понятно?
        - Да, мой райделин.
        - К тому же психоматрица Кидела является для тебя временной и подчиненной твоей основной личности, - при виде печали на лице юноши, Ник уже мягче добавил: - Мирон, тебе очень повезло, что в тиаране оказался слепок именно с его личности. Право, не стоит так расстраиваться: мой прежний аталин был достойным человеком. Отец долго проверял Кидела прежде, чем приставить его ко мне. Он моделировал на тиаране его поведение в различных острых ситуациях, поэтому психоматрица и сохранилась здесь в Риоголизе. Конечно, накладывать личность Кидела на твою - это несколько сложнее, чем, к примеру, просто привить тебе навыки телохранителя. Или летчика, управляющего определенным летательным аппаратом. Или врача-хирурга, оперирующего на сердце, но сути это не меняет. Ведь ты бы не отказался в одночасье обрести то, чему другие учатся годами, если не десятилетиями?
        - Н-да!.. Честно говоря, я не думал в таком ключе о приобретенных навыках… - задумчиво произнес Мирон, и его глаза оживленно заблестели. - Никотан, это правда?
        - Святая правда! Клянусь тебе в этом Мари и Михаэлем, - убежденно ответил он и добавил: - Кстати, не забудь приготовить сегодня ужин на двоих. У меня сегодня гость. Вечером прилетает Михаэль: устраивать мне головомойку по поводу Мари. Пошли за ним Аталету, чтобы она забрала его из дома в Петербурге и к десяти доставила сюда. И будь добр, постарайся по максимуму ублажить моего генетического отца стряпней из эрейской кухни.
        - Будет сделано в лучшем виде, сэр! - воскликнул повеселевший юноша, передавая хозяину первое блюдо для завтрака.
        - Надеюсь, нам удастся задобрить нашего домашнего дракона, и он сменит гнев на милость - проворчал Ник, беря столовые приборы. - Мирон, я еще не говорил сегодня, что ты готовишь все лучше и лучше и твоя еда превыше всяких похвал?
        - Нет, Никотан, и это большое упущение с твоей стороны! Вот впаду в тоску от неудовлетворенного тщеславия, и шиш приготовлю тебе такой деликатес в следующий раз!
        - Зазнаешься, быстро получишь у меня по носу.
        - Ну, вот! И как тут сохранять чувство собственного достоинства? В такой обстановке сплошного угнетения трудящихся?! - обиженно протянул Мирон.
        - Желательно, молча. Ты мне мешаешь думать… - последовал немедленный ответ, сопровождаемый недовольным выражением хозяйского лица.
        - Молчу!.. Я ведь знаю… Мой райделин, незачем пилить меня злобным взглядом. Честное слово, я молчу, как рыба!

«Между прочим, скучно и не с кем поговорить… Чёрт! Никакой свободы мысли!.. Молчу! Все ушли в сад!»
        ЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ВИЗИТ ВЫСОКОГО ГОСТЯ
        Как и было обещано, присланная Ником бархатисто-черная компактная авиетка, прилетела на место назначения в точно назначенное время, и уже в гараже сбросила режим невидимости. Она, как огромная хищная птица медленно вплыла внутрь огромного помещения и, пролетев под самым потолком, плавно спланировала вниз, зависнув в полуметре от бетонного пола.
        Из лифта появился Палевский и замер, любуясь удивительным летательным прибором, похожим на живое существо. Стремительные обводы корпуса, предназначенного для полетов в атмосфере, придавали представшему видению ощущение полной ирреальности. Авиетка, украшенная причудливым эрейским гербом, была изумительна и выглядела фантастичной игрушкой для съемок космических саг в Голливуде. Палевский с трудом стряхнул с себя наваждение. «Ах ты, красавица! Черт, похоже, я готов влюбиться в это чудо техники!» Словно услышав его похвалу, дверца авиетки, похожая на крыло, гостеприимно распахнулась, учтиво приглашая своего пассажира внутрь, и тот не заставил себя ждать.
        - Ну, милая, полетели к твоему хозяину.
        Неожиданно раздался красивый женский голос, который уважительно произнес:
        - Да, мой райделин. Разрешите представиться. Я ваш пилот - искусственный разум Аталета. Моя основная задача - максимально позаботиться о Вашей защите и удобствах в полете. Поэтому располагайтесь, и чувствуйте себя как дома. Можете курить в салоне. Ваши любимые сигареты и пепельница справа от Вас за мигающим зеленым значком. Если Вам что-то понадобится, скажите вслух Ваше пожелание, и оно будет немедленно исполнено, конечно, по мере моих возможностей.
        - Спасибо, Аталета, - ответил удивленный Палевский. - Если нетрудно, то зови меня сэр, а не райделин.
        - Да, сэр, принято во внимание, - снова прозвучал голос Аталеты. - Режим взлета. Приготовьтесь, сэр, активирован первичный защитный комплекс.
        Из краев кресла выдвинулись широкие темные полосы, которые неплотно охватили тело Палевского от груди до колен, и сомкнулись в единое полотно.
        - Простите за временные неудобства, сэр. Как только мы окажемся в безопасном летном коридоре, я уберу защиту.
        - Не стоит беспокоиться, Аталета. Делай, что положено и не обращай на меня внимания.
        - Спасибо, сэр. Со своей стороны обещаю сделать все, чтобы оправдать Ваше высокое доверие.
        Окончательно очарованный Палевский поклялся бы на библии что в голосе Аталеты прозвучала мягкая насмешка. А та с вкрадчивостью настоящей женщины вдруг добавила:
        - Сэр, не возражаете, если я включу вашу любимую музыку? Мне очень хочется, чтобы Вы остались довольны полетом.
        - Хорошо, милая. Включи мне что-нибудь из Дебюсси? желательно ноктюрны, - с улыбкой произнес Палевский. С удовольствием расслабившись после утомительного дня, насыщенного до предела массой различных совещаний по самым разнообразным поводам, он откинулся на удобное изголовье и прикрыл глаза.
        - Да, сэр, будет сделано, - ласково пропела Аталета, и в салоне негромко зазвучала чудесная музыка. - Могу я Вам предложить массаж спины? Он снимет Вашу усталость. Простите, сэр, если я навязчива…
        - Вот как? Пожалуй, массаж - это то, что нужно. Я не возражаю…
        Полет длился не более получаса, но Палевский остался очень доволен. По прибытии на место он счел нужным поблагодарить Аталету, и та польщено ответила, что всегда к его услугам. Он решил, что обязательно выяснит у Ника, что это за искусственный разум Аталета и не сможет ли тот выделить эту машину в его распоряжение - уж очень пришлись ему по душе и машина и пилот.
        Выйдя из авиетки, Палевский с любопытством огляделся по сторонам. С предыдущего невольного посещения сего местечка для него минуло немало лет. Правда, прошлый раз он попал на Старую базу в бессознательном состоянии и обратно домой Ник отправлял его из подземного гаража, поэтому он не видел, что представляет собой снаружи это примечательное сооружение.
        Завороженный открывшимся видом, Палевский замер, глядя на могучие черные горы, увенчанные белоснежными пиками и величественные громады водопадов, низвергающихся всей своей мощью с высоченных уступов. В нем стало просыпаться какое-то непонятное чувство, отзываясь странной тоской в груди. Окружающий прекрасный мир вызывал в нем чувство узнавания, и властно манил к себе.
        Его внимание привлекло странное горное образование в виде черного трезубца, украшенного голубоватыми изломанными пиками. И ему нестерпимо, до боли в сердце, вдруг захотелось подняться туда, на самый верх, и глянуть на родные дали - бескрайние поля с лесами и уютные домики крестьян с разноцветными крышами, приютившиеся в зеленых ладонях долин в междугорье…

«Родные? Черт, что такое со мной творится? Право, какое-то наваждение. Нужно укрепить ментальный щит»
        Ник неслышно подошел к нему и, встав рядом, негромко сказал:
        - Вблизи все настоящее, а на дальних подступах, конечно, голографическое изображение пейзажа, который окружал наш дом в поместье Восточного Гана. Тебе нравится?
        - Да, смотрится изумительно. Неужели в древности наш мир был настолько прекрасен? Очень жаль, что с тех пор он настолько измельчал, - не сразу отозвался гость. - Жаль, что у меня нет каких-либо конкретных воспоминаний, но эта местность кажется мне страшно знакомой, состояние полнейшего дежавю. Так и, кажется, что если поднапрячься, то я что-нибудь обязательно вспомню. Как будто моя неприкаянная душа, спустя много лет вернулась в давно забытый отчий дом, - против воли вырвалось у потрясенного Палевского.
        - Все может быть. Я вижу, тебе понравился трезубец горы Лафи. Отец любил летать туда один и по несколько дней пропадал в огромных пещерах. Помню, когда мне было восемь лет, он привез оттуда медвежонка, жутко тощего и злобного. В горах случился обвал, и его мать медведица погибла, а трехмесячный малыш, оставшись сиротой, погибал голодной смертью в одной из пещер. Отец с трудом выходил сердитого звереныша, и тот впоследствии признавал только его одного. Он не хотел брать еду не из чьих рук, пока тот находился в отъезде, и это стало для нас большой проблемой в поместье. Медвежонок в отсутствие отца забивался в угол искусственной пещеры и доводил себя до полного истощения. Злобно рыча, он набрасывался на любого из служителей, которые пытались его накормить и многих из них покалечил. Зато, когда появлялся отец, этот гаденыш вел себя как шелковый. Он бросался к нему и, обняв, начинал что-то ему лопотать на своем медвежьем языке, жалуясь на несправедливость окружающих. Отец так привязался к мохнатому бандиту, что долгое время не мог решиться с ним расстаться, пока не погибла одна из рабынь, посланная на
уборку в его вольер. Тогда, скрепя сердце, он отдал подросшего зверя в зоопарк. Как назло, так сложились обстоятельства, что ему пришлось срочно вылететь на конференцию глав государств и, когда он вернулся, все уже было кончено. Медвежонок так затосковал по нему, что недолго прожил в неволе. Отец впоследствии очень жалел, что не пристрелил его сам, чтобы тот не мучился.
        - Может, стоило выпустить зверя на волю?
        - Выпускали и неоднократно, но все было бесполезно. Как бы далеко подросшего медвежонка не отвозили охотники в горы, он всегда возвращался домой страшно оголодавший и отощавший, а затем, найдя отца, обнимал его за колени и плакал как ребенок.

…Перед глазами Палевского неожиданно промелькнул размытый образ большого черного медведя. Он увидел, что стоит у странного летательного аппарата и к нему издалека стремительно катится мохнатый темный колобок. Подбежав ближе, зверь встает на задние лапы и с неописуемой радостью, написанной на свирепой морде, косолапо торопится к нему, а затем бережно обнимает передними лапами. Смеясь, он пытается увернуться от шершавого языка, но это бесполезно. Зверюга, громко урча, моментально успевает облизать хозяина и, засыхая, медвежья слюна стягивает кожу на лице…
        - Н-да, непростая ситуация. Черт! Очень жаль бедного малыша! - воскликнул растроганный Палевский и, смущенный неожиданно выказанными чувствами, поспешно перевел взгляд на замок. Он удивленно присвистнул:
        - Да, в размахе тебе не откажешь, сооружение впечатляет! Очень красиво. Сам строил или изначально так и выглядело?
        - По прошествии такого количества лет, трудно уже сказать, что либо определенное. Что-то было изначально, что-то я изменил в память о доме.
        - Ясно.
        Палевский окинул долгим взором прекрасный пейзаж и волшебный белый замок, а затем со вздохом добавил:
        - Ладно, друг мой, пора оставить ностальгию и вернуться к нашим баранам. Что ж, веди меня внутрь, или тут поговорим? Я не отказался бы, у тебя тут красота неописуемая. Замечательный парк, и какие необычные скульптуры и фонтаны! Во всяком случае, очень на них похоже, - сказал Михаил, с сомнением глядя на причудливую архитектуру сооружений не совсем понятного назначения. Он расстегнул кожаную куртку и облегченно вздохнул. - Бог мой, как хорошо! У нас в Питере холод и слякоть, а у тебя здесь лето в разгаре…
        - На Старой базе представлены все четыре времени года, за углом справа как раз будет осень, так что если хочешь слякоть…
        - Боже упаси! Только не это. Я хочу лето, или на крайний случай позднюю весну.
        - Нет проблем. Хочешь, можем устроить пикник на свежем воздухе. Неподалеку Мари разбила красивый садик. Мне он очень нравится, и я поставил в нем небольшую беседку. Идем, там и побеседуем. Если проголодался, немного потерпи, я уже распорядился, и ужин сейчас подадут.
        - Не к спеху, Аталета меня попотчевала бутербродами с кофе, поэтому я не голоден. Кстати, она - это что-то новенькое в технике? Твоя авиетка - просто чудо, а пилот и вовсе - выше всяких похвал.
        - Рад, что тебе понравилось. Если хочешь, можешь забирать авиетку вместе с Аталетой. Она специально на твою личность настроена.
        - Вот как? Что ж спасибо, хотя это несколько неожиданный подарок.
        - Ну, почему? Только разумная предосторожность. Обстановка в вампирском обществе несколько неспокойная в связи с предстоящей катастрофой, поэтому я счел нужным разработать для тебя дополнительные средства защиты. Будь добр пользуйся только моей авиеткой для своих перемещений. Аталета выручит тебя в случае опасности. Ее невозможно обмануть при сегодняшнем уровне человеческой и вампирской техники. В крайнем случае, если положение станет совсем безвыходным, то она даст сигнал бедствия и тебе на помощь придет оборонительная система Старой базы.
        - Черт, очень надеюсь, что до этого дело не дойдет! - ответил Михаил, поневоле впечатленный уровнем предоставляемой ему Ником защиты. - Умоляю, не разнесите по ошибке какой-нибудь континент.
        Ник молча улыбнулся, и пошел вперед. «Дьявол! И как мне теперь устроить ему выволочку за Мари, чтобы это не выглядело черной неблагодарностью? Похоже, на это он и рассчитывал своим подарком, - подумал обескураженный Палевский, шагая следом за своим провожатым. - Правда, раньше это соображение меня бы не остановило, но видимо я привыкаю к мальчишке…»
        Не глядя по сторонам, он погрузился в размышления: «Скорее всего, я не прав, воспринимая Ника как младшего… но есть у меня стойкое ощущение, что мой генетический отпрыск по реальному возрасту максимум - ровесник Томаса, и я ничего не могу с этим поделать…»
        - Вот мы и на месте, - негромко произнес Ник, прерывая мысленные блуждания Палевского.
        Тот рассеянно огляделся по сторонам и удивленно присвистнул. Они оказались в царстве буйной зелени. Роскошные цветы и цветущие кустарники были устрашающе гигантскими, не говоря уж о деревьях с огромнейшими листьями. Михаил с трудом узнавал в растениях некоторые скромные южные растения. Ник подвел его к очень уютной беседке, увитой хмелем, и они присели за резной деревянный столик в ожидании ужина.
        - Неужели это все Мари вырастила? Раньше я не замечал за ней подобного таланта.
        - Наверно, она ленилась. На самом деле такие способности присущи всем воплощениям Лотиэль.
        - Не просветишь, кто такая Лотиэль и ее воплощения?
        - Не сегодня. Не хочу портить нам вечер. Давай, просто посидим, поедим, а потом поговорим обо всех неотложных делах. Не возражаешь?
        - Ты хозяин, твое слово закон, - пожал плечами Палевский.
        - Ну и замечательно! Будешь аперитив перед ужином? Хочу предложить тебе для расширения вкусового кругозора мое эрейское вино. Рискнешь?
        - Давай. Кто не рискует, тот дольше живет, но это не наша добродетель, - произнес гость, беря бокал с прозрачной жидкостью, в которой во множестве плавали разноцветные спиральки. - О, потрясающе! Какой удивительный вкус! Что это за напиток?
        - Ликали. У этого вина нет аналогов в современных земных винах. Оно сделано из ягод и настояно на травах, а затем добавлены специи. Его ценность определяется количеством спиралеобразных пали, возникающих с возрастом, чем их больше, тем оно дороже. Рецепт вина давно утерян, а то, что мы пьем - из запасов королевских погребов правящего дома Лета… Отец очень любил ликали, поэтому решил сохранить его остатки на века вместе с детьми…
        Печальный голос Ника заставил Палевского неуютно поежиться. «Трудно быть двойником и еще хуже - приемником, другого человека, о котором ты ничего практически не знаешь. Господи, скорее бы настало время ужина», - угрюмо подумал он. Неожиданно у его руки разгорелся небольшой голубоватый огонек, напоминающий шаровую молнию.
        - Не бойся, это не природное явление, а искусственный проводник-указатель. Если тебе нужны удобства, руки помыть и прочее, то он укажет тебе путь, тут недалеко.
        - Как раз хотел просить тебя об этом, - с благодарностью произнес Палевский, поднимаясь на ноги.
        Когда он вернулся, на столик в беседке мягко спланировал огромный стеклянный поднос с множеством необычных блюд в странной посуде. Михаил в удивлении распахнул глаза.
        - Надеюсь, мой вампирский желудок выдержит твою эрейскую кухню, - произнес он со смешком. - Я так понимаю, ты решил меня на сегодня добить ее деликатесами.
        - Извини, но мне хочется угостить тебя, как принято в эрейских домах.
        Гость взял протянутую ему тарелку с горкой разнообразных закусок, и недоверчиво в нее заглянул. Затем он поставил ее на стол и взял в руки странные столовые приборы. Хозяин, видя, что гость колеблется, не решаясь опробовать кушанье, серьезно произнес:
        - Ешь, я ручаюсь, что все съедобно и твой желудок выдержит. Это не инопланетная еда, а приготовлено из самых обычных земных растений - овощей и фруктов, которые ты и так ешь каждый день. Правда, кухня несколько необычная, но советую попробовать. Вдруг тебе все же понравится?
        Проголодавшийся гость не стал больше привередничать и с большим удовольствием приступил к трапезе.
        Салаты были съедены, а за ними и горячие блюда, поданные вместе с терпким сухим фиолетовым вином, в отличие от ликали, напоминающим привычные земные аперитивы. Напоследок они пили обычный чай с мятой. Удивленному гостю хозяин пояснил, что к этому земному напитку его приучила Мари.
        Чай, заваренный на мяте и еще каких-то душистых травах, распространял умопомрачительный аромат и Палевский с довольствием его пригубил. На вкус напиток оказался тоже замечательным: терпкий и в меру горячий, он прекрасно оттенял вкус эрейских сладостей. В основном это были тающие во рту крошечные печенья и засахаренные фрукты.
        Когда на столе остались только коньяк и сигары для Михаила и необычное золотисто-оранжевое вино для Ника, мужчины, расслабились и, смакуя напитки, хором сказали:
        - Ну, а теперь перейдем к делу…
        Они дружно рассмеялись. Затем Палевский посерьезнел и миролюбиво произнес:
        - Ник, год назад ты попросил меня не вмешиваться в ваши отношения, заявив, что это для пользы Мари, и я уважил твою просьбу, но, кажется, совершенно зря. Будь добр объясни мне, что между вами происходит. Какого черта моя дочь ходит как в воду опущенная? Тот неспешно пригубил вино и с тяжким вздохом отставил в сторону бокал с чудесным пламенеющим напитком.
        - Ладно. Не совсем понимаю, что ты хочешь услышать от меня, но я держу свое слово. Знаешь, давай сразу же определимся и расставим все точки над «i» в части моих взаимоотношений с Мари. Она - моя алин, то есть невеста в соответствии с эрейскими обычаями, и этим все сказано. Поэтому ты не имеешь права вмешиваться в нашу личную жизнь и спрашивать с меня ответ за мои поступки по отношению к ней.
        - Это нечто новенькое. Объяснись-ка, мой друг, что-то я ничего не понимаю, - ведь девочка твердо уверена, что вы разорвали вашу помолвку.
        - Нет. Это не так. Мари не знает точного ритуала и потому приняла мои слова за чистую монету.
        - Выходит, ты ее элементарно обманул? Тебе не кажется, что так поступать несколько безнравственно по отношению к ней? Особенно, когда ты делаешь упор на то, что никогда не лжешь своим близким.
        - Нет, мне так не кажется. То как я веду себя с другими, не касается Мари и наоборот. Поскольку помолвка состоялась по эрейским законам, то она - моя собственность и по отношению к ней я не обязан соблюдать внешние приличия. Причем настолько, что если захочу я могу её даже убить без объяснения причин, - безапелляционным тоном произнес Ник, спокойно глядя в глаза ошарашенному собеседнику.
        За столом повисла напряженная пауза. Палевский постарался успокоиться. Отставив в сторону бокал, он закурил и, медленно выпустив сигарный дым, произнес ледяным тоном:
        - Дичь какая-то! Если бы я тебя не знал, то на пушечный выстрел не подпустил бы к девочке после таких слов. Но не думай, я и сейчас не позволю тебе безнаказанно издеваться над Мари…
        - Поверишь на слово, если я скажу, что мне такая «дичь», как ты выражаешься, не приходила даже в голову? Надеюсь, ты понимаешь, что речь идет совсем о другом, - она моя неотделимая половина, второе «я», если хочешь. Поэтому давай не будем заранее конфликтовать. Попытайся все же выслушать меня до конца.
        - Излагай, я тебя внимательно слушаю, но постарайся впредь обходиться без столь шокирующих заявлений, - проворчал Михаил, и снова взяв бокал с коньяком, откинулся на спинку скамейки.
        - Ну, это вряд ли мне удастся, но я постараюсь доходчиво объяснить свою позицию по тем или иным вопросам.
        - Сделай милость. Хотя я сразу же понял, что в твоих действиях таится какой-то подвох: слишком уж ты легко отказался от Мари, особенно в ее положении. Это на тебя не похоже. Надеюсь, ты в курсе, что она беременна?
        - Само собой я знаю о ребёнке все, включая время зачатия до секунды. Мальчик красивый как ангел и уровень интеллекта у него не хуже, чем у родителей, - с гордостью произнес Ник. - Тиаран даже выдал мне кучу изображений, как малыш будет выглядеть в том или ином возрасте, вместе с таблицами роста и особенностей питания в соответствующем возрасте. Я потом передам тебе все нужное через локальный доступ в вашем доме. Постарайтесь соблюдать указанный рацион и комплекс физических упражнений. Хотя в этом нет особой нужды, мальчик совершенно здоровый. Замечательный ребенок, жаль что…
        Ник внезапно замолчал, опустив глаза. Удивленный Михаил иронично хмыкнул, глядя на него, но ничего не сказал.
        - Извини. Устал, и голова трещит от недосыпа. Может, сегодня посплю нормально.
        - Как продвигаются дела со звездолетом? - тактично переменил тему разговора Палевский и заинтересованно посмотрел на собеседника.
        - Лучше, чем ожидалось. У меня на днях появился очень толковый помощник. Поэтому мы сообща справимся вчерне со всем комплексом проблем приблизительно через полгода, а может и раньше. Потом я передам это дело полностью под контроль Академии, пусть они дальше возятся, доводя отдельные детали до ума. Но даже сейчас можно твердо сказать, что мы все улетим вовремя, с транспортом больше нет проблем.
        - Очень хорошая новость. Просто замечательная! Могу я объявить в Совете, что звездолет практически уже существует?
        - Думаю, да. Чувствуешь, что обстановка чересчур накалилась и хочешь хорошей новостью пригасить пыл сепаратистов?
        - Да. Это сообщение выбьет почву у них из-под ног, но дело даже не в них. Общее брожение в умах вампирского сообщества достигло такого уровня, что обстановка, боюсь, близка к взрывоопасной, а мне не хотелось бы прибегать к крайним аргументам. График работ настолько напряженный, что у нас теперь каждый человек на вес золота. В общем, рабочих рук катастрофически не хватает. Людям приходится трудиться по десять-двенадцать часов в сутки, а тут еще неизвестность с полетом. Каждого посещает неотвязная мысль о том, - а вдруг придется кого-то оставить, поскольку не хватит места? И, не дай бог, это окажется кто-то из его семьи. Поэтому все раздражены и гудят, как пчелы в улье. Достаточно малейшей искры, и все полетит к черту. Ты даже не представляешь, насколько порадовал меня своим сообщением!
        Довольный новостью Михаил тепло посмотрел на внимательно слушающего Ника. Тот отстраненно улыбнулся в ответ.
        - Я рад, что так удачно сложилось все один к одному, и я вовремя поспел со своим сообщением, предотвратив очередной народный бунт. С некоторых пор они плохо воздействуют на мою ослабленную психику.
        - Кто старое помянет, тому глаз вон… Я так понимаю, что работы по звездолету уже на мази и вчерне все готово. Ник, скажи мне, почему ты так торопишься? Что с тобой происходит?
        - Ты это о чем? Со мной все в порядке.
        - Прекрати. Нечего делать из меня дурака, а высокомерия мне и самому не занимать.
        - Успокойся. Давай не будем обо мне - это разговор еще не ко времени. Ты же хотел поговорить о Мари? Вот к ней давай и вернемся. Как ты уже понял, у меня нет ни минуты свободного времени, поэтому я прошу тебя присмотреть за ней и ребенком, пока я не освобожусь. Через полгода я заберу ее домой, а сейчас пусть немного отойдет от обучения. Мари действительно пришлось со мной нелегко.
        - Да, уж! Тебе не кажется, что битье было все-таки лишним в обучении? Она уже не совсем малолетка, которой нужно вкладывать ума через задние ворота.
        - Крейд! А ты хотел бы, чтобы я с ходу выдал ей меч и покромсал в капусту? Должна же она хоть немного научиться уворачиваться от ударов? Для этого и существует система подготовки ритен. Это традиционная система подготовки молодняка принятая в среде эрейской знати и она не одно столетие давала очень хорошие результаты. Может, со стороны она выглядит жестоко, но я другой не знаю. Искать что-то новое - у меня не было ни времени, ни желания. К тому же все делалось для пользы Мари…
        - Благими намерениями…
        - Я знаю, куда ими выстлана дорога, но это не тот случай. Я решил, что Мари должна иметь соответствующую физическую и ментальную подготовку, потому как неизвестно с чем вам придется столкнуться в глубоком космосе и на другой планете. Как мать моего ребенка, она должна уметь при случае защитить его. Правда, я провел с ней ускоренный курс ритен. Из-за недостатка времени вышло несколько жестковато, но тут я рассчитывал на Мари, зная, что у нее очень пластичная стойкая натура. Она удивительно быстро приспосабливается к новым обстоятельствам, вживаясь в новую роль. Этим она пошла в свою мамашу. Риза годами могла прикидываться кем угодно, уж кому это знать как не тебе. Так что не беспокойся за Мари: вне базы с нее быстро сойдет налет эрейских привычек.
        Раздался треск стекла, Михаил аккуратно сложил на столик осколки бокала. По его руке стекала янтарная жидкость вперемежку с кровью.
        - Ты так уверен в этом? Или тебе так удобнее думать? К твоему сведению, все не так просто, как ты мне преподносишь; ты затронул глубинные слои психики Мари и теперь от нее абстрагируешься, как будто она тебе подопытная зверушка, - Палевский смерил собеседника испытующим взглядом, и в его резком голосе послышалась осторожные нотки: - В чем дело, Ник? Почему ты все время говоришь так, будто скоро исчезнешь из нашей жизни? Ты настолько привязан к планете, что опять собрался поспать в хронокапсуле несколько сотен тысячелетий? Решил остаться на Земле и посмотреть чем дело кончится? Не понимаю. Вроде ты как мальчишка рвался в космос…
        - Хватит!.. Со временем я расскажу тебе все, но не сейчас, потому наберись терпения… Прошу…считай, что это моя прихоть, - в глухом голосе Ника прозвучала такая горечь, что Палевский умолк, уже с откровенной тревогой глядя на генетического отпрыска. - Теперь о Мари: я полностью уверен в своих действиях. Сколько не пройдет времени, но у нее останется умение мгновенно принимать решения в острой ситуации и небывалая скорость движений при защите. К тому же теперь никто не сможет повредить ей с помощью ментала. Знание этого - достаточно оправдание для моих действий. Во всяком случае, в моих глазах, а тебе хочешь или не хочешь, но придется смириться с происшедшим.
        Мрачный Ник протянул Палевскому салфетку и тот сдержанно поблагодарил его, вытирая кровь.
        - Ладно, черт с тобой! Действительно, дело уже сделано, и поздно сожалеть о пролитом молоке.
        И снова в воздухе повисла недоговоренность, но почему-то Михаилу не хотелось допытываться до истины, потому что его стали одолевать дурные предчувствия. Он погрузился в размышления, вкратце анализируя состоявшийся разговор с Ником, и он ему все больше не нравился. У него создалось стойкое ощущение, что он прощается с ними, пытаясь напоследок успеть переделать массу дел. А еще он почувствовал, что это никак не связано со сном в хронокапсуле.

«Чертов мальчишка! Напустил такого туману, что нет никакой возможности разобраться, в чем же дело, а он одна из ключевых фигур в политике. Его именем много дел раскручено, хотя он ведет себя как бирюк и почти не высовывает носа из своей норы. Нужно как следует расспросить Мари о нем. Может, ее слова что-нибудь прояснят, хотя сейчас не стоит ее нервировать…Черт, у вампирской расы скоро появится первый в истории младенец! Чудеса! Срочно нужно поставить девочку под плотный контроль. Может, перевести Мари в мой институт генетики, чтобы она находилась под непрерывным круглосуточным наблюдением специалистов?.. Хорошо, что Ника не будет дома, что-то мне подсказывает, что ему не понравится моя идея…»
        - Скажи, ты все еще злишься на меня за смерть Ризы? - подняв глаза, нерешительно спросил Ник. Палевский, очнувшись, внутренне удивился такой перемене темы их беседы, но сдержанно ответил:
        - Уже нет. Столько лет прошло с той поры, что все поросло быльем. Я не сержусь на тебя, и это правда. При здравом размышлении, я даже благодарен тебе. Ведь я прекрасно понимаю, что на самом деле ты спас меня от гибели. Впрочем, я всегда это знал, еще при нашей первой встрече, только не хотел признавать очевидного факта. Знаешь, давай больше не будем упоминать Эльжбету и поганить себе настроение, как я понимаю, она и тебе немало испортила крови?
        - Да, ты прав. А тебя никогда не раздражало сходство Мари с матерью? Причем настолько, что тебе временами хотелось бы её убить?
        - Нет. Мари с самого начала для меня никак не ассоциировалась с Эльжбетой. Есть, конечно, определенное внешнее сходство, но это все, - ответил удивленный Палевский.
        - Что ж… тебе повезло. Точнее, Мари повезло…
        - Ник, сколько тебе лет на самом деле? - мягко спросил Палевский, заинтересованно подавшись к собеседнику. В его зеленых глазах вспыхнули золотисто-коричневые искры.
        - А в чём дело? Почему ты вдруг заинтересовался моим возрастом?
        - Ты можешь ответить на четко сформулированный вопрос? Если не хочешь, то так и скажи.
        - Что настолько непохож на взрослого? По речам или поступкам?.. В общем-то, нет смысла скрывать… через год тринадцатого июня мне исполнится семьдесят.
        - Так я и думал. Ты ровесник Томаса Штейна, - торжествующе произнес Михаил, откидываясь на спинку скамейки. - Правда, тот слегка постарше будет, тому в апреле исполнится семьдесят восемь, - и вкрадчиво добавил: - А почему тебе так мало реальных лет? Ты часто спал в хронокапсуле?.. Ну, в общем-то, я тебя понимаю, хотя ты мог бы заняться полезным делом, например, руководить вампирским сообществом. Разве тебе не хотелось быть у руля власти? Ты же принц из королевской династии и наверняка тебя с младых ногтей приучали к правлению.
        - Ну, почему не хотелось?! Очень даже тянуло. Но только я отдавал себе отчет, что традиционная эрейская система управления не подходит вампирам, во всем зависящим от человечества. Зная себя, я боялся, что не удержусь и так или иначе буду прививать вампирам свои эрейские понятия, и это могло плохо кончиться для всего сообщества в целом, не говоря уж о человечестве. Впрочем, людям сильно повезло, что мы зависим от фениксов, только это в свое время остановило меня от массового геноцида. Конкурирующий вид нужно убирать сразу, пока он не набрал силу, - Ник нахмурился и, глянув исподлобья на собеседника, нехотя добавил: - По молодости лет меня страшно заедали гордость и высокомерие. Власть, кому попало над своими творениями, я не мог отдать, вот поэтому и появился ты: к своей крови я не ревновал. Ну, почти… потом, когда ты подрос, в возрасте двух лет я отдал тебя в человеческую семью. Павловичи были замечательными людьми, к тому же образованные и интеллигентные. Пани Зося, та и вовсе любила тебя как родная мать, поэтому я не волновался за твою судьбу. Сдав им тебя на руки, я залег в хронокапсулу. Не
было сил дождаться, когда ты вырастешь. Да и потом частенько в ней отлеживался, когда хандра заедала: делать-то было особенно нечего, а вмешиваться в твои действия по управлению вампирским сообществом мне не хотелось. Вот так и вышло, что ты догнал меня по возрасту и перегнал со временем.
        В беседке воцарилось молчание. Михаил уважительно посмотрел на юношу и, помолчав, тихо произнес:
        - Ты очень предусмотрителен, мой друг. Но больше отлынивать от управления я тебе не советую. Как мой наследник ты должен вникнуть во все тонкости. Я на этом настаиваю.
        - Хорошо, Михаэль. Я учту твое пожелание… со временем. Как только все закончится, я постараюсь подключиться к управлению.
        - Договорились. Все равно ты выглядишь чересчур молодо для своих лет, по сравнению с вампирами.
        - Очевидно, не прошли даром тысячелетия, проведенные в хронокапсуле. Только так я могу объяснить свою неприлично юную внешность. Кстати, еще неизвестно как это сказалось на вас с Мари, хотя с некоторых пор ты тоже застрял на возрасте своего оригинала.
        - Я это заметил. Кстати, генскопирование тоже подтверждает, что я перестал стареть. Не скажу, что меня расстраивает сей удивительный факт. Интересно, что будет с Мари в дальнейшем?.. Да, еще одно, Ник. Для пользы дела пусть твой возраст останется нашим маленьким секретом. Другим совершенно необязательно знать, сколько тебе лет на самом деле, - со вздохом произнес Палевский, поднимаясь на ноги. - Ладно. Пора и честь знать. Спасибо за то, что нашел время и принял меня. Знаешь, все же постарайся не замыкаться в себе и выберись к нам пораньше, чем через полгода.
        - Не могу обещать. Но Мари лучше не говори об этом, а то она окончательно разлюбит меня…
        - Так ты не собираешься ей говорить, что ваша помолвка не разорвана?
        - Нет. И тебя попрошу молчать об этом. Мари по-прежнему моя алин, но за ней осталось право выбора. Это не значит, что я отступлюсь от неё без боя, но если она меня окончательно разлюбит… что ж, значит, так тому и быть. Клянусь, я отпущу её на волю, - тихий голос Ника был полон такой искренней грусти, что Палевскому снова стало не по себе.
        - Ник, может, тебе нужна помощь? Скажи, и все госслужбы мира будут в твоем распоряжении.
        - Спасибо, Михаэль. Я очень благодарен тебе за столь щедрое предложение, но я не нуждаюсь в помощи. Не беспокойся, со мной все в порядке. Кстати, если хочешь, то можешь в любое время прилетать ко мне. Только всегда бери Аталету, иначе сработает оборонная система базы.
        - Спасибо и тебе за это предложение. Постараюсь не очень злоупотреблять твоим приглашением, - ведь незваный гость хуже татарина. Кажется, так говорят русские?
        - Брось. Я это говорю не ради политеса - тут и твой дом. Скажи, ведь ты здесь что-то увидел, или мне показалось?
        - Да. В моей памяти вдруг вспыхнула четкая картина. Я стою у летательного аппарата, и ко мне со всех лап несется мой верный Бориш.
        - Вот как? Удивительно, что ты вспомнил даже имя медвежонка. Клянусь, что я всё время держал щит и не мог ничего тебе внушить.
        - Я это знаю. При всем желании ты бы не смог, я тоже держал ментальный щит. Дурацкая просьба. Может быть, ты её уважишь?.. Я хочу увидеть, как вы жили на Арее. Это возможно?
        - Хорошо, если хочешь, смотри.
        На мгновение заколебавшись, Палевский не сразу снял защиту, но доверие должно быть обоюдным. Ник закрыл глаза, и он осторожно прикоснулся к его открытому разуму. Перед внутренним взором изумленного Михаила вдруг замелькали необычные видения, и он замер в восхищении, наслаждаясь чудесными картинами быта королевского двора из седой древности. До зубовного скрежета они были для него одновременно и чужими и родными.
        Очнувшись, он не сразу пришел в себя. Чувство огромной потери стало просто всеобъемлющим, и он, присев на скамью, опустил голову.
        - Какой удивительный мир, и какой удивительный народ! Все равно не понимаю, как можно в космическую эру сохранить средневековое рабство! Да, вы эреи страшно консервативны по натуре! Хорошо, что у вас не существовало религиозного фанатизма, как у народов майя с их человеческими жертвоприношениями, - что само по себе удивительно при вашей упертости и склонности к жестокости.
        - Почему ты так решил? Просто жертвоприношения прекратились со временем, поскольку являлись нерациональным расходованием людских ресурсов. И не настолько мы упертые, как ты считаешь. Прогресс и нас не обходил стороной, иначе мы не построили бы космические корабли. Но эреи не столь охотно расставались со своими традициями, как современные земляне. К тому же система рабства у эрееев - это нечто иное чем то, что процветало у людей в средние века. Не знаю, сожалеть об этом или нет, но институт рабства существовал издревле на Арее и для меня это - совершенно привычное явление. Проще разрешить дворянству держать официальных рабов под контролем государства, чем загнать садистские наклонности знати в подполье и пожинать потом махровые плоды различных извращений, затрагивающих их семьи и подчиненных.
        - Неужели помогало? Ведь одно другому не помеха. Можно начать на рабах тренироваться в своих садистских развлечениях, а на домашних с подчиненными продолжить получать удовольствие.
        - Мне трудно объяснить, но наша история показывает, что это не так. Тут в действие вступали жесткие ограничительные законы эрейского общества. У нас действовала крайне строгая судейская система, причем, в основной своей массе ее служащие были совершенно неподкупны. Потому те, кто попадались на подобном, лишались всего: и имущества, и титула и сами рисковали оказаться в роли рабов. Кстати, в мою бытность рабы сохранились только при королевских дворах и знатнейших домах. Их наличие скорей служило своеобразной визитной карточкой, показывающей богатство семьи, чем от них был какой-то реальный прок. Потому что стоили они дороже элитных домашних животных, да и хлопот с их содержанием было столько, что мама не горюй… рейд, Мари нет, так теперь я набираюсь всякой словесной дури от Мирона… в общем, столько государственных служб пеклось о благе рабов, что самое простое было бы продать их с торгов, чем содержать на рабской конюшне. Тем более что их потомство принадлежало не хозяину, а государству. Дети рабов по определению являлись изначально свободными людьми и находились на содержании у государства. На их
образование и дальнейшую поддержку шли просто сумасшедшие деньги, и из их числа вышло много достойных людей, занявших впоследствии не последние места в нашем обществе. Как действовала система отбора рабов, я представляю довольно смутно, тем более что по молодости лет подобная ерунда меня нисколько не интересовала, в отличие от рабынь…
        - Кто бы сомневался! Мальчишки везде одинаковы. Извини, что перебил, продолжай, пожалуйста, мне очень интересно.
        - Для развлечений рабов и приобретали. Иначе, за каким крейдом они нужны? Так, на чем я остановился?.. Ах, да. В институте рабства, в основном, все завязывалось на непомерных долгах какой-либо богатой семьи. Продажа некоторых ее членов в рабство спасала семью от финансового краха и служила своеобразным наказанием за мотовство. Потому что продавали не виновника, а, как правило, его детей или близких родственников - сестер и братьев. Также наказывались и некоторые другие преступления, не подлежащие смертной казни. Честно говоря, всего не помню, но Рабский кодекс в любом государстве эреев - это огромнейший комплекс документов. Ведь у нас не существовало системы тюрем, как у современных государств: их практически заменяло рабство для богатых и средних слоев с полным лишением свободы, включая права на жизнь, и общественные работы для бедных слоев населения с полным сохранением гражданских прав.
        - Н-да… Оригинальная система наказания, хотя и не всегда бьет по непосредственному виновнику. Казнили, надеюсь, по другому принципу?
        - Естественно, только за дело, а не за то, что ты имеешь несчастье состоять в родстве с каким-нибудь гадом. Хотя потом виновник рабства своих близких всячески стремился выкупить их у хозяина. Конечно, случалось всякое и художественная литература полна разнообразных трагедий о любви рабов и хозяев, которые не хотели возвращать их семье. На деле же определение в рабство случалось не так часто, в обеспеченных слоях населения царило похвальное благоразумие. Любителей безоглядно рисковать свободой близких находилось не так уж много.
        - И то хлеб, в такой форме и я бы не оказался от рабства. Глядишь, народ стал бы действовать осмотрительнее, и в делах не пёр на рожон. Опять же на тюрьмах какая экономия государственных средств. Только боюсь, что такое не привьется в современном обществе, в котором мы живем - подобный подход к наказаниям нужно воспитывать исподволь, как это происходило у вас. Очень интересный казус. Надо будет почитать вашу историю, - ведь так интересно сравнить две непохожих цивилизации и сделать соответствующие выводы.
        - Зачем?
        - Если мы скоро улетим с Земли, и нам не нужно будет жить с оглядкой на человечество, то пора выработать свои правила общественного устройства, более соответствующие нашему образу жизни.
        - Без проблем. Библиотека тиарана в твоем распоряжении, но только здесь, на базе. Дома в Петербурге я не могу открыть доступ к историческим документам.
        - Ясно. Спрашивать «почему», я так понимаю, бесполезно?.. Скажи, светловолосая женщина с синими глазами и есть твоя мать?.. Хоть и несколько в иной цветовой гамме, но мой бог, как она похожа на Рени!
        - Тоже заметил? Зря переживаешь по этому поводу, просто у вас с отцом очень схожие вкусы в плане женщин. Хотя ему не так легко далась женитьба на любимой женщине, как тебе в свое время. Мама происходила не из столь высокого рода, как отец и ему пришлось вынести целую битву с родичами, чтобы воссоединиться с ней в официальном браке.
        - Странно все это… иногда я готов прибить тебя за то, что ты извлек меня на белый свет из пробирки. Тебе не понять, насколько неуютно чувствовать себя чьим-то дубликатом. Пусть твой отец был гением, но дела это не меняет. Меня все время преследует ощущение, что я являюсь его нечеткой копией. Короче, подделкой под оригинал.
        - Ты неправ, воспринимая себя в таком качестве. Конечно, внешне вы одинаковы и в ваших характерах есть много общего, но с другой стороны, вы - две совершенно разные личности, потому что формировались в разных условиях. Правильнее было бы назвать тебя его братом-близнецом.
        - Ну, в такой интерпретации моя ситуация выглядит не столь безнадежно. Спасибо за утешение.
        - Я не утешаю тебя, я так думаю на самом деле.
        И действительно в голосе Ника прозвучало искреннее убеждение в сказанном.
        - Тем более, спасибо, - сдержанно поблагодарил Михаил, поневоле растроганный его словами. Он и сам иногда так думал, и мнению Ника, хорошо знающему обе ипостаси одного лица, он доверял. Под влиянием его убежденности из души Палевского стали уходить тяжкие сомнения по поводу того, является ли он полноценной личностью, одолевающие его в последнее время.
        Вдруг на деревьях, кустарниках и траве стали вспыхивать один за другим неяркие огни, искусно спрятанные в густой зелени. Они подсветили необычные скульптуры и небольшие красивые фонтанчики, бьющие прямо из земли, те выглядели очень живописно, окруженные кучками камней, обросших сероватым мохом, и лесными цветами. Зазвучала чудесная мелодия и в воздухе заплясал разноцветный хоровод огромных светлячков. Темно-синяя вечерняя мгла под звездным небосклоном преобразилась в волшебную ночную сказку. В небе засияла полная луна, выглянув из-за крошечного облака. Ее появление довершило волшебную картину. Палевский с удивлением огляделся по сторонам:
        - Н-да, ты и Старая база проняли меня просто до печенок. Пожалуй, я не смогу отказаться от твоего приглашения. Если ты действительно не против моих посещений, я буду периодически заглядывать к тебе.
        - Почту за честь, райделин Михаил… кстати, хочу чтобы ты знал истинную причину убийства Эльжбеты. В день, когда мне исполнилось четырнадцать лет, Риза убила мою возлюбленную - мою озорную красавицу Лотилану… Так сказать, преподнесла своеобразный подарок. И я поклялся в тот же день, что когда-нибудь изничтожу ее и весь ее род…
        - Черт, это никуда не годится! Ник, прекращай свои средневековые страсти! Забудь о том, что было сто лет тому назад. Фу ты, черт! Какие там сто лет!.. Короче, от древнего мира, в котором ты жил, давно уж и праха не осталось, а ты все живешь по его правилам. Опомнись и просто радуйся тому, что тебе даровано судьбой. Счастье, мой друг, так недолговечно, а ты как ребенок куксишься на него. Пойми, дурак, что Мари любит тебя, иначе я давно послал бы тебя, куда подальше с твоими идиотскими закидонами и не лез бы в ваши дела.
        - Это твое счастье, что я уважаю тебя!.. Прости за резкость. Ладно, давай не будем больше развивать эту тему. Идём, я провожу тебя, а то Мари, наверно, волнуется, оставшись одна. Передавай ей привет и напомни, что я ее жду. Пусть она сколько угодно упрямится, но её дом здесь, рядом со мной.
        - Прилетай и сам ей это скажи. Кстати, это твой помощник крадется за нами в кустах?
        Сев в авиетку, Палевский на мгновение прикрыл глаза. Он мысленно пробежался по основным моментам состоявшегося разговора с Ником и решил, что тот оказался неожиданно плодотворным и тут с досадой припомнил, что забыл поговорить с ним об устройстве сопряжения компьютера с мозгом. Но затем решил, что не все потеряно и никто не мешает ему побеседовать на эту тему в другой раз.
        - Аталета, домой!
        - Слушаюсь, сэр! Я так рада, что теперь мы будем работать вместе.
        - Взаимно, Аталета. С твоего разрешения я немного вздремну, а пока включи мне что-нибудь успокаивающее из музыки.
        МУЖСКИЕ РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ
        Дни пролетают, как птицы, надо бы остановиться.
        Прочесть, как в первый раз,
        Давно забытый стих о нас,
        И под июльской луною берегом стать и волною.
        Произнести опять слова, которых не понять.
        Кто-то простит, кто-то поймет,
        Но от меня любовь не уйдет.
        И на песке размытом волной
        Я напишу образ твой…
        Мурат Насыров

«Пожалуй, Мика кое в чем прав и я действительно веду себя по-дурацки с Мари. Бедная девочка не виновата в том, что у неё в родителях значится такая змеюка, как Риза. А с другой стороны бесы нашептывают, что яблоко от яблони… Чушь! Если посмотреть, кто у меня в предках числится, то это ей надо от меня с воплями бежать куда подальше», - лениво рассуждал Ник, лежа на высокой скале у водопада. Он неспешно перебирал в уме подробности состоявшегося разговора с Палевским под неумолчный шум воды, прыгающей по крутым уступам, и одновременно любовался величественной ночной панорамой, открывающегося с высокой скалы. Наконец, не выдержав терпеливого сопения аталина, поджидающего его, Ник нехотя повернул голову к пологому спуску и, насмешливо улыбнувшись купе темных густых зарослей, лениво произнес:
        - Что, совсем муравьи заели, страдалец? Незачем прятаться, тем более что тебя за километр слышно, горе-телохранитель. Ломишься следом как стадо слонов. Какого крейда ты забрался прямо в муравейник? Выходи, присаживайся рядом, только отряхни насекомых. Мне не хочется отгонять их менталом.
        Из темноты неслышно появился Мирон и, энергично отряхиваясь от мелкой страшно кусачей живности, обижено проворчал:
        - Неправда, мой раделин, я крался как леопард. Ни веточки не шелохнулось, ни сучка не треснуло.
        - Бестолочь ты, Мирон, к тому же обижаешься на справедливую критику. Скажи, на кой крейд аталину ментал, если он не удосуживается им воспользоваться?
        - Никотан, ты не мог бы выражаться яснее? Я же ни черта не понимаю.
        Мирон опустился у ног Ника и тот, неслышно вздохнув, отвлекся от созерцания чудесной звездной ночи с полной луной на небосклоне, и занял сидячее положение. Задумчиво пожевав травинку, он спокойно ответил:
        - Вот в этом вся разница между выучкой настоящего телохранителя и его наложенной психоматрицей.
        - О, черт! Я понял! Ты меня отследил не только по менталу, но и по переполоху среди птиц и насекомых!
        - Ну, что я могу сказать? Для тебя не все потеряно. Хотя в острой ситуации от твоих запоздалых озарений не будет никакого толку.
        - Клянусь, я научусь, мой райделин, и буду тебе настоящим телохранителем…Никотан, ты не мог бы со мной позаниматься ритен?
        - Нет. Мари отбила у меня всякую охоту заниматься воспитанием молодняка. Тем более тебе это не надо, - ведь первичные навыки у тебя должны сохраниться через психоматрицу Кидела.
        - Ты сам говорил, что без практики, они гроша ломанного не стоят, а тренажерный зал не дает должной подготовки. Не бойся, я не буду тебе в тягость.
        - Все вы так говорите, а потом хлопот с вами невпроворот. Будешь дуться на меня, и рыдать как Мари.
        - Я тебе не девчонка, чтобы слезы лить!.. Простите, мой райделин. Готов понести любое наказание за свою грубость.
        - Предупреждаю, ты слишком часто хамишь мне в последнее время. Учти, еще раз услышу от тебя неподобающее выражение в свой адрес, и ты сполна получишь от меня соответствующее наказание. Надеюсь, в твоей памяти еще не стерлось, что такое терав для нерадивых слуг? На первый раз я не хочу применять к тебе ментальное наказание, слишком уж ты боишься мозговых манипуляций, но вполне могу спустить с тебя шкуру, да так, что мало не покажется.
        - Простите, мой райделин. Клянусь, такое больше не повторится… Только я думал, что я тебе не только слуга, но и друг. Может я и груб порой, но я же о тебе беспокоюсь, - обиженно пробормотал юноша и Ник насмешливо фыркнул.
        - Ты или Кидел?
        - Я - это я, Никотан - твёрдо сказал Мирон и запальчиво добавил: - Мне наплевать, кем ты меня считаешь! Я не делю себя на части. Если ты мне не доверяешь, я принесу тебе Вечную клятву крови.
        Резко повернув голову к своему собеседнику, Ник долго смотрел в совсем юное лицо своего аталина, обрамленное фантастически красивой серебристой гривой волос, подсвеченную полной луной. «Крейд! Мирон удивительно похож на Лотилану, точнее на её родного брата» Он отвернулся и, помолчав, резко произнес:
        - Не стоит разбрасываться такими словами и тем более клятвами. Вряд ли ты осознаешь, о чем идет речь.
        - Уверен, что знаю, - самонадеянно воскликнул юноша, с воодушевлением глядя на своего обожаемого повелителя.
        - Не думаю. А ты в курсе, что сейчас решаешь не только свою судьбу, но и судьбу всего своего рода? Готов ли ты распорядиться жизнью всех своих детей и детей их детей? Если ты сейчас принесешь мне Вечную клятву крови, то не только у тебя, но и у них не будет больше своей воли. Все они будут пожизненно моими верными псами, и мое слово будет для них единственным законом.
        - Наплевать! Ведь у вампиров нет кровных детей, и вряд ли скоро появятся, а фениксы - это не совсем то, правда?
        - Ты ошибаешься, через пару-тройку лет у вампиров будет кровное потомство.
        - Это райделин Михаил так сказал? Ну, да он же не только Глава Совета Старейшин, но и Глава службы генетиков Объединенных кланов. Очень серьезный господин, поэтому я ему верю.
        - Потому не спеши и хорошенько подумай о последствиях. Вдруг тебе настолько глянется новая подружка, с которой ты познакомился у Адель, что вы со временем решите создать семью и завести кровных детей.
        - Ну, это вряд ли, мой райделин. Скорее вы с Адель поженитесь, чем я сделаю предложение Катерине.
        - Причем здесь Адель? Не понимаю!
        - Так бедняжка влюблена в вас как кошка, а Вы не знали?
        - Даже не приходило в голову. Почему ты так решил? - удивился Ник. Юноша лукаво улыбнулся. Отбросив волосы со лба, он размахнулся и швырнул подобранный по дороге камешек в пропасть перед собой.
        - Мой райделин, в своем глазу и бревна не увидать, а со стороны такое очень заметно… О, черт, как глубоко! - воскликнул Мирон, услышав глухой далекий перестук брошенного камня.
        - В таком случае, вычеркни ее из списка моих женщин, она мне больше не нужна.
        - Никотан, так нельзя! А вдруг девушка расстроится и того… вниз головой с сотого этажа?
        - Мне всё равно. Я не хочу никаких дополнительных проблем. Мне вполне достаточно имеющихся, поэтому не спорь. А если Адель такая дура, чтобы покончить с собой из-за ерунды, то это её проблемы. Пошли ей какой-нибудь прощальный подарок от меня. Выбери у Тиффани бриллиантовый гарнитур и подороже. Но все-таки мне кажется, что ты ошибаешься, девочка слишком корыстна для любви и обожает получать от меня драгоценности.
        - Может быть… - нерешительно вымолвил Мирон, не зная говорить или нет Нику о том, как он подсмотрел за Адель на балконе. Перед его глазами вспыхнула четкая картинка.

…Прекрасная как ангел в белом длинном платье, девушка беззвучно заливается слезами, облокотившись на перила. Она механически ломает подаренное ей Ником ожерелье, и периодически роняет его кусочки вниз…
        У юноши защемило сердце, красавица-вампирка явно была влюблена в его хозяина и прекрасно сознавала, что у нее нет никаких шансов завоевать его сердце. Поддерживая иллюзию алчности, она пыталась подольше удержать своего ненадежного возлюбленного.
        - Обязательно вычеркни Адель… хотя это лишнее: я и так о ней не забуду. Не хочу вводить её в заблуждение, как она меня. Не люблю, когда мной манипулируют даже из лучших побуждений.
        - Это смотря кто… Хорошо-хорошо! Никотан, так могу я принести тебе Вечную клятву крови?
        - Нет, я не могу взять на себя такую ответственность. К тому же ты подумал о Мари?
        - Никотан, не надо. Ты знаешь о моей любви, но это не повод издеваться надо мной,
        - чуть слышно произнес юноша, горестно опустив голову. - Я прекрасно понимаю, что райдиэль Мариэль для меня также недостижима, как звёзды на небе.
        - Неужели? А вдруг? Судьба ведь переменчива. Никогда не думал о том, что госпожа Удача вдруг улыбнется тебе, а не мне? Я ведь тоже не вечен.
        - Я не отказываюсь от своей любви, Никотан, прости меня за это. Но ведь дело в том, что пообщавшись с тобой, я считаю себя недостойным райдиэль Мариэль. Мне с тобой никогда не сравниться… И потом, если судьба будет ко мне благосклонна, я всегда буду знать, что она испытывает ко мне только жалость. На что идет в любви райдиэль Мариэль, я уже видел. К тому же я давал тебе клятву верности, и она для меня много значит. Не веришь? Прочитай сам мои чувства…
        - Не сможешь простить ей любви к другому? Как эгоистично…
        Внезапное вторжение в открытую мыслесферу было, как удар кинжала в сердце, и Мирон заскрипел зубами, с трудом удерживаясь от болезненного вопля. Но неприятное ощущение тут же исчезло. Покрывшись липкой испариной, юноша согнулся в приступе неудержимой рвоты.
        - Извините, мой райделин!
        - Крейд, Мирон, ты совсем не умеешь управляться с менталом! Тебя вконец испортили твои дурацкие электронные игрушки. Ты хоть понял, почему я тебе запретил использование чипов? - воскликнул он, с жалостью глядя на юношу, сотрясающегося всем телом в сильнейших приступах. С жалкой улыбкой на бледном лице тот отрицательно покачал головой. - Дурак! Электронные игрушки убивают природный ментальный дар, чем чаще ими пользуешься, тем сильнее он угасает.
        Ник вскочил на ноги и легко поднял на руки своего несчастного аталина. Страшно смущенный Мирон пришел в ярость и попытался вырваться.
        - Никотан, сдурел? Пусти меня немедленно! Я сам в состоянии дойти.
        - Не беспокойся, мой друг. Как только я почувствую, что это так, я немедленно отпущу тебя. А сейчас сиди тихо. Мне лень тащиться в обход, пойдем напрямую через пропасть Тари: так гораздо ближе. Не трепыхайся, если не хочешь оказаться на дне стометрового ущелья.
        Перепрыгнув через несколько нешироких разломов, они оказались у огромной пропасти. На ее краю Мирон настолько пришел в себя, что Ник отпустил его на волю, топать своими ножками. Юноша с неприкрытым ужасом в глазах посмотрел, как его хозяин легко перемахнул через широченный провал. Ник присел на краю пропасти, и принялся с интересом наблюдать за нерешительным топтанием своего аталина на другой ее стороне.
        - Я приказываю, прыгай! Долго мне тебя ждать?.. Говоришь, собрался давать мне Вечную клятву крови? Ну-ну, - с насмешкой произнес Ник. Лениво потянувшись, он поднялся на ноги. - Боишься прыгать, значит, иди в обход. Я слабаков не жду. Дома увидимся.
        Такого вызова своей гордости юноша уже не смог перенести. Коротко разбежавшись, он сильно оттолкнулся от края и прыгнул через пропасть. Мирон не верил, что сумеет допрыгнуть до другого ее края и потому мысленно попрощался с белым светом. И точно, слегка не достав до противоположного края, он сорвался и стремительно ухнул в пустоту под ногами.
        Падая вниз, юноша обреченно закрыл глаза: «Господи, прости мои прегрешения и прими мою неприкаянную душу! Прощай, любимая! Господи, ни о чем не прошу тебя, только отправь меня туда, где мы свидимся с моей девочкой. Никотан, прости меня за то, что я оказался для тебя никудышным аталином…»
        - Это точно. Мирон, поднимайся, хватит валяться, изображая труп. Ты уже прилетел на дно, но тот свет на сегодня отменяется. Стой, не шевелись, сейчас я зацеплю тебя силовым лучом и подниму наверх.
        Оказавшись на краю пропасти, дрожащий Мирон рухнул на камни: его не держали ноги.
        - Крейд, я страшно устал, хочу добраться до дома и лечь спать. Неужели я так много прошу у судьбы? Так нет! Мало мне было сегодня дикого кошмара во сне, похода по девочкам, осложненного очередной любовью, и трудного разговора с этим хитрым лисом, Михаэлем, так напоследок на мою бедную голову свалился придурочный аталин, не дав насладиться заслуженным отдыхом в одиночестве. Нет, точно! Добрые дела наказуемы, сужу по собственному опыту! - усталым голосом произнес Ник и быстрыми шагами понесся вниз, легко скользя на крутых спусках.
        - Неправда! Я - не придурочный, я - неопытный!
        - Суть, одно и то же.
        - Никотан, подожди меня! - завопил юноша, бросаясь следом за ним.
        - Догоняй и молчи, пока я не прибил тебя.
        - Черт! Какое замечательное чувство ощущать себя живым!.. Эй, это я сам с собой разговариваю!
        На удивление у Ника неожиданно поднялось настроение. «Может, теперь меня не будут больше мучить кошмары, в которых я не успеваю спасти Мари. Нет сил, изо дня в день видеть во сне, как она падает вниз и разбивается об острые камни, а потом изломанной куклой лежит на дне ущелья. Еще ужаснее увидеть, что это не она разбилась, а Риза, которая вдруг поднимает залитое кровью лицо и заявляет, что в мире нет, и не было никой Мари, а есть только она, а затем хохочет мне в глаза… Подлая ты тварь, Риза, пытаешься сломать мне жизнь даже из могилы. Ненавижу тебя за это. Знай, я убью тебя в своей памяти и Мари ты не получишь, можешь не стараться. Если Михаэль смог вас разделить и одну любит, а вторую ненавидит, то и я смогу. Хотя ему было проще, он встретился с вами взрослым человеком, а мне значительно сложнее вытравить детские воспоминания, но я справлюсь».
        - Эй, аталин, ты еще на этом свете? Реанимация не требуется? Радуйся, я решил удовлетворить твою просьбу о занятиях. Поэтому готовься: ровно в шесть тридцать, чтобы ждал меня на иметис в тренажерном зале. Разрешаю тебе взять туаши из коллекции, хранящейся на складе.
        - Ура! Заработало!.. Спасибо, Никотан! Я твой вечный должник!
        - Я знаю. Интересно, к чему относилось твое «заработало»?
        - Ну, мультик есть такой с котом по имени Матроскин…
        - Очень содержательный ответ. Причем тут кот?
        - Ну, это он кричал «заработало», когда какое-нибудь дело удавалось.
        - Н-да. Похоже, пора тебя занять делами по полной, чтобы не занимался всякой ерундой типа просмотра детских мультиков.
        - Вот, черт! Никотан, что ты удумал? Я и так занят по уши.
        - Узнаешь, в свое время. О, боги! Наконец, я добрался до дома. Какое счастье! Спать! В какую комнату ты меня поселил?
        - Никотан, ты знаешь… в общем, за всей сегодняшней суетой я забыл твое распоряжение о переезде.
        - Час от часу не легче!.. Все мое терпение иссякло. Убирайся с глаз моих долой и чтобы я тебя до утра не видел.
        - Простите, мой райделин!
        - Вон! Пока я не пожалел о своем мягкосердечии и не всыпал тебе по первое число.
        МАРИ. БУДНИ В РОДНЫХ ПЕНАТАХ
        …Мы идём с тобой по самому краю любви,
        То теряемся мы, то находимся мы.
        Ты меня немножечко поддержи. Обними и
        Единственной назови.
        … Мы идём с тобой по самому краю любви,
        Будет всё хорошо, только вниз не смотри.
        Зара
        По окончании рабочего дня я вежливо распрощалась со своими коллегами, и на всех парах первой вылетела из помещения офиса. Захлопывая двери за собой, я неуютно поежилась, прочувствовав всей своей несчастной спиной устремленные в нее кинжальные взгляды. Ладно бы только это, вдобавок я услышала, как мне в след раздались ехидные смешки и чей-то нарочито громкий шепот:
        - Надо же, какое похвальное трудолюбие! Хотелось бы мне стать дочкой Главы Совета, чтобы также не заботиться о производимом впечатлении на начальство…
        Я скрипнула зубами от злости, но не объяснять же всем, что я тороплюсь сбежать не с рабочего места, а от своего провожатого.
        Черт, два с небольшим месяца я дома, но меня уже достали по полной программе, а ведь начиналось все более или менее нормально.
        После приснопамятного ужина в кругу друзей, я находилась в таком душевном раздрае, что даже не стала возражать, когда у нас в доме появился милейший Давид Левантовский, мой психиатр и, смущаясь, попросил разрешения побеседовать со мной. Страшно удивленная его нерешительностью, я спросила, в чем дело. После небольшой паузы Давид сказал, что неуверен в своих силах и боится, что не сможет мне опять помочь. Действительно, за пять лет обучения в Академии у меня не сложились доверительные отношения с моим куратором-психологом. Трудно сказать, кто в этом виноват, но факт остаётся фактом.
        Чувствуя, что беседа у нас не клеится, я решила сделать перерыв и потащила Давида на кухню. Во время обеда слово за слово, но как-то мы оба расслабились и разговорились. Он мне пожаловался на свои трудности в Академии и рассказал несколько забавных случаев и анекдотов из студенческой жизни. Неожиданно это страшно рассмешило меня, вызвав в душе ностальгию по «альма-матер» и я почувствовала себя раскованно в его присутствии. Поэтому не стала злиться, когда он исподволь принялся расспрашивать меня о жизни на Старой базе. Не очень охотно начав повествование, в дальнейшем мне было трудно на него сердиться, видя каким восторгом горят его глаза во время моего рассказа.
        Когда в наши отношения пришло доверие, то быстро выяснилось, что Давид - замечательный человек и профессионал в своем деле. Только благодаря его усилиям я так быстро оклемалась и без опаски шокировать окружающих стала все смелее общаться с людьми.
        Мы с Давидом частенько беседовали по душам, и он мне как-то признался, что я очень изменилась, по сравнению с тем, какой он меня помнит в Академии. Когда я принялась выяснять, в чем это выражается, поколебавшись, он ответил, что по его субъективному ощущению я стала более цельной и раскованной натурой, поскольку бесследно исчез какой-то страшный внутренний надрыв, сильно уродовавший мою психику. Действительно беспричинная истерия и неуравновешенность бесследно исчезли, а раньше мне несладко приходилось, и я часто находилась на грани нервного срыва. Но почему? Я не могла припомнить серьезных причин для этого.
        Ну и, слава богу! Такой пропаже стоит только порадоваться. Я поинтересовалась, чем он объясняет происшедшие во мне изменения. Неуверенно почесав в затылке, тот ответил, что скорей всего чудесами господними. Мы от души поржали над его предположением, - ведь со временем Давид стал мне больше другом, чем врачом. Спустя месяц, он разрешил мне пойти на работу и, несмотря на опасения мои и Мика, уверил нас, что все в порядке. Давид безапелляционно заявил отцу, что мне пора выползать из своей домашней скорлупы.
        Вот с тех пор и начался этот кошмар. Как только я пошла на работу, служба охраны отца взяла меня под такую плотную опеку, что у меня не осталось никакой личной жизни, а ее и так было немного. На первых порах я с ходу взвилась на дыбы, но тут же крепко получила по носу за свое упрямство, причем не столько от отца, сколько от своего непосредственного начальника Томаса Штейна. Правда, потом он меня снова вызвал и долго извинялся. Лучше бы он этого не делал. Мне поплохело от ядовитых вежливых слов гораздо больше, чем от его прежних гневных воплей. Несмотря на принесенные извинения, он не преминул мне высказать в глаза, какая я неблагодарная…(н-да, скажем, что особа), которая не ценит заботу близких о себе и, особенно, его героические усилия, потому что ему с кровью от сердца приходится отрывать так необходимых ему людей, чтобы присматривать за…(ну, сами догадаетесь за кем).
        Знай я заранее, чем все обернется, может быть, я и не стала бы особенно рыпаться, но из надежных провидцев мне известен только один. Кто не догадался, поднимите голову вверх. Там обитает один загадочный товарищ с нимбом на голове, чьи помыслы нам неизвестны и слава Ему за это!
        Короче, по известной пословице; знал бы, где упадешь, то подстелил бы соломку под задницу, а так все пошло своим чередом. В общем, как только я заметила слежку за собой, то сразу же заловила горе-сыщика, по виду совсем мальчишку. Прижав его в укромном уголке, я довольно жестко потребовала ответа, какого черта он шляется за мной. Меланхолично смерив меня наглым взглядом, светловолосый тинейджер, расхлябано прислонился к стене и, засунув руки в карманы, коротко заявил, что он приставлен охранять меня, а затем сквозь зубы попросил убрать от него руки. Я ошарашено воззрилась на нахального отрока, потихонечку зверея. Больше всего меня взбесил тот факт, что парень был явно моложе меня - только что из Академии или вообще из студентов-третьекурсников, находящихся на практике. Тоже мне охрана! Хотя по коротким волосам понятно, что он из спецназа. Пока я злилась, не зная, что предпринять, тот вдруг поднял голову и, глядя на меня холодными голубыми глазами, недобро ухмыльнулся, а затем с различимой угрозой в голосе произнес жаргонную фразу, смысл которой сводился к тому, чтобы я не рыпалась, если не хочу
огрести неприятностей на свою пятую точку.
        Опешившая от подобного хамства, я тут же позвонила отцу, но тот спокойно подтвердил, что это его распоряжение. Пришлось скрепя сердце выпустить парня и еще извиниться за свой наезд на сотрудника при исполнении служебных обязанностей. Этот гаденыш, отлепившись от стенки, усмехнулся и, уже не скрываясь, совершенно открыто потащился следом за мной. При этом он буквально наступал мне на пятки, ядовито комментируя мои походы по магазинам. Намеченные в тот вечер дела полетели к черту. Не выдержав ворчания за своей спиной, я все бросила и позорно сбежала домой. Только там этот юный ужас, наконец, оставил меня в покое.
        На следующий день, я собралась пораньше на работу, решив во что бы то ни стало, но оторваться от слежки. Глупо конечно, но меня страшно раздражала сложившаяся ситуация. Перечить Мике я не смела, но и идти на поводу у его прорезавшейся мании я не собиралась. Но не тут-то было. В моей машине за рулем уже сидел сопровождающий, правда, на этот раз серьезный молчаливый дядька, а не тот вчерашний наглый паренек. День прошел спокойно, своего провожатого я почти не замечала, настолько неслышно он следовал за мной. И о том, что за мной установлено наблюдение, я вспоминала только тогда, когда садилась в машину, а он поджидал меня там.
        Я почти смирилась с охраной, но на следующий день появился тот же светловолосый наглец. Когда я села в машину, он не соизволил даже поздороваться, зато представился по полной форме. Гнусно ухмыльнувшись, парень заявил, что его зовут Анжей Сапковский и порадовал меня «радостной» вестью о том, что с этого дня он назначен моим постоянным телохранителем, а потому я обязана ежедневно согласовывать с ним график своих встреч и посещений буквально по секундам.
        Когда я с ехидцей поинтересовалась, не автор ли он знаменитого «Ведьмака», тот неожиданно спокойно ответил, что представляет собой гораздо худшую ипостась своего знаменитого тезки, а именно прототип самого Ведьмака и обладает всеми достоинствами своего имени. «Это ж, которого из них?» - спросила я, и он мне ответил, что настоящего. Я не очень поняла, о чем это он, но расспрашивать не рискнула. Как-то на досуге я нашла характеристику его имени в интернете. Можете тоже ее изучить и даже попробовать рискнуть назвать этим именем ребенка.
        Характеристика имени Анжей:
        Польский вариант имени Андрей. Независимый и гордый авантюрист, самоуверен, не умеет признавать свои ошибки, в отношениях с людьми ему недостает такта. Обладает аналитическим складом ума и врожденным чувством справедливости. Он не только умеет анализировать мелочи, но и воспринимает процесс в целом. Хорошо делает только то, что ему нравится, может заупрямиться и встать в позу. Обладает хорошей образной, но слабой механической памятью. Игрок по натуре, легко переносит поражения и неудачи. Не любит одиночества. Умеет произвести хорошее впечатление. Живет богатой внутренней жизнью. Сексуально созревает рано, поэтому родители должны своевременно ознакомить его с реалиями жизни. Анжей отличается хорошим здоровьем, слабое место организма - зубы. У него талант к технике, точным наукам, агрономии…
        Не знаю, какой из Анжи Сапковского агроном или механик, а также насчет зубов (по-моему, они вполне здоровые и чересчур острые) и умения произвести хорошее впечатление, но он почти полностью соответствует своему имени. То есть редкостный гад, в чем я имела удовольствие неоднократно убедиться. А ещё он любитель манипулировать людьми, точнее не любитель, а начинающий профессионал. Выяснилось, что Сапковский действительно третьекурсник из спецназа, проходящий практику под эгидой Штейна, и вдобавок числящийся в его любимчиках. Ужас! Страшно представить, что из него выйдет при таком наставнике.
        Короче, Анжей так достал меня за неделю плотного общения, виртуозно обругивая за каждую оплошность, что я нешуточно мечтала придушить наглеца. Желательно в каком-нибудь уединенном местечке, а его труп втихую прикопать и сделать вид, что так оно и было. Окончательно я разругалась со своим телохранителем через пару недель, когда он пожаловался на меня Штейну, за мои попытки скрыться от наблюдения и тот вызвал меня на ковер. Б-р-р! Вот тогда я не понаслышке узнала, что такое ижица, прописанная начальством.
        Господи! Как Штейн орал на меня! Честное слово, как вспомню, так до сих пор вздрогну! Не знаю, как я очутилась в приемной, вылетев из его кабинета. И его подлая секретарша не добавила мне хорошего настроения. Без нее-то тошно, а тут еще живая ипостась Снежной королевы из сказки Г.Х. Андерсена ледяным тоном вылепила мне что-то о том, что я позорю своего отца. Убить бы ее за такие слова! Наверно, на моем лице отразилось нечто такое, соответствующее настроению, потому что на полуслове она вдруг резко замолчала и уткнулась в свой ноутбук.
        Чтобы не связываться со скандальным юнцом, я теперь по вечерам частенько отсиживалась дома в гордом одиночестве. На первых порах я еще болталась у Сони, но быстро завязала с этими посещениями. Иван, как правило, пропадал на работе, но у Ладожских дома сложилась своеобразная обстановка. Их малолетний феникс Максимка, конечно, обожал своих родителей и при них вел себя, как ангелочек, но стоило Соне оставить нас наедине, как милейший ребенок тут же превращался в исчадие ада, и изводил меня не меньше Анжея, если не больше и я с позором бежала из дома друзей. В общем, я его понимаю, Максимка ревновал меня к родителям и не хотел делиться со мной их вниманием.
        Меня настолько достало сидение дома, что я даже обрадовалась приглашению Сони на званую вечеринку в честь дня рождения какой-то их сотрудницы из генетического института. Вот почему я решила сегодня, чтобы не портить себе настроение, потихоньку улизнуть с работы без своей машины и походить по магазинам в поисках подарка. В конце концов, не могу же я заявиться с пустыми руками к человеку на день рождения?! А бродить в поисках подарка с этой язвой Анжеем за спиной, я не собиралась, тогда из всех отделов меня будут привлекать только те, которые торгуют колюще-режущими предметами. Правда, я не возлагала особых надежд на возможность ускользнуть от юного цербера. Несмотря на мою неслабую подготовку, удрать от Анжея мне еще ни разу не удалось, как я ни старалась. Черт! Убежав пораньше с работы, я не подумала, что в фойе так мало народу: все еще сидели по своим местам. Сердце окончательно упало, когда я заметила что Сапковский уже на посту и поджидает меня. Я пристально посмотрела на него, сейчас в парне не было ни грана напускной расхлябанности, принятой им в общении со мной: по цепкому взгляду и
напружиненной позе чувствовалось, что он спецназовец от макушки до пят. Заложив руки за спину в военной позе «вольно», тот стоял так, что незаметно просочиться мимо него к выходу не было никакой возможности.
        Тут на мое счастье к входу подъехал автобус, и его пассажиры стали входить внутрь. Правда, они не спасали положения, сорок с небольшим человек - это не та толпа, которая могла бы помочь моему делу. Внезапно какая-то худенькая девушка бросилась к Анжею и, смеясь, повисла на его шее. Он закружился вместе с ней в фойе, приподняв незнакомку за талию, а потом парочка, не стесняясь окружающих, принялась целоваться. Наконец, Анжей оторвался от девушки и бережно опустил ее на ноги. Не выпуская из своих объятий, он принялся вполголоса о чем-то ее расспрашивать. Сияя глазами, девушка гладила его по лицу и что-то быстро скороговоркой отвечала. Мое сердце кольнула черная зависть к ее счастью. «Везет же некоторым, легкомысленную красотку еще не постигло разочарование в любви». Я перевела взгляд на Анжея, и меня потрясло выражение лица моего юного цербера. Оказывается, этот паршивец умеет не только ненавидеть.
        Я пригляделась внимательнее к подружке Сапковского, потому что меня преследовало смутное ощущение, что она мне знакома. Точно, мы с ней где-то встречались! Тут я услышала, как он ласково назвал ее лисичкой, и вспомнила ее. Это была одна из врачей госпиталя при нашей Академии по имени Алиса. Я тут же вспомнила, что она, между прочим, очень милая и скромная женщина, и прилично старше моего телохранителя. «Ну и ну, просто хват-парень! Вот тебе и тинейджер! Это ж надо так охмурить женщину много старше себя! - потрясенно подумала я, глядя на обнимающуюся парочку. - Черт, чего я торможу? Вот он - мой единственный шанс!» Ловко скрываясь в растущей толпе сотрудников устремившихся к выходу, я выскользнула наружу и со всех ног бросилась к своей машине. Увидев бегущего следом Ведьмака с разъяренной миной на лице, я лихо развернулась на своем малыше «опеле» и, мигнув фарами, показала ему на прощание язык. Мне повезло, я успела выбраться со стоянки, до образовавшейся пробки на дороге и с легким сердцем поехала в центр города на поиски подарка.
        Присмотрев очаровательную импортную безделушку страшно дорогую в пересчете на рубли, я затребовала себе подходящую упаковку для подарка. А затем долго билась с бестолковой продавщицей, пытаясь втолковать ей, что блеск в обертке - это не самое главное. В конце концов, я просто приказала ей завернуть, как я хочу, и только тогда она неохотно повиновалась. Господи, до чего же разболтанная публика работает подчас в элитных магазинах. Ну, какого черта ты споришь с покупателем, который всегда и во всем прав за свои деньги!
        Сразу после магазина я поехала домой и, конечно, застряла в пробке. Стрелки на часах показывали уже восемь часов вечера, когда я выскочила из машины в подземном гараже. Влетев домой, я заметалась между душевой и гардеробной: до вечеринки в загородном клубе оставалось совсем немного. Наш вампирский бомонд собирался где-то за городом у черта на куличиках, а туда еще нужно добраться. «Пожалуй, нужно поторопиться, неприлично намного опаздывать в гости».
        В гардеробной я быстро выбрала подходящий наряд, и посмотрела на себя в зеркало. То, что нужно. Самостоятельно соорудила стильную прическу из отросших волос: не люблю стилистов-парикмахеров. Вечно не то на голове соорудят, они, видите ли, так видят, а я - нет! В дополнение я надела настоящие драгоценности. К чему стесняться, если сердце просит?! Снова придирчиво осмотрела себя в зеркале, и оценила свой вид на восемь баллов по десятибалльной системе. Минус два балла я вычла себе за бледность и не совсем хорошее самочувствие. Что-то мне слегка неможется в последнее время.

«Неужели чем-то траванулась на манер Сони, или так систематический недосып сказывается? Черт, нужно поменьше думать о Нике, тогда и сон ночами бежать не будет, - угрюмо подумала я, почувствовав, как тоска снова подступает к сердцу, вызывая в нем острую боль. Я опустилась на банкетку и стиснула медальон в руке. Меня немного отпустило, и я спрятала лилию на груди, опустив ее в глубокий вырез платья. Но от печальных мыслей негде было укрыться. Пора уж признаться самой себе, Ник выбросил меня из своей жизни за ненадобностью, как это и подозревалось ранее. Весь его треп об эрейской помолвке на поверку и гроша ломанного не стоил.

«Лжец! Подлый обманщик!.. Что суть одно, и тоже. Черт! Это же фразочка из репертуара Ника! Ненавижу… ладно, хватит впадать в черную меланхолию, и без него прекрасно проживу. Сейчас интересную бледность замаскируем косметикой, а неважное самочувствие - показной бодростью, незачем беспокоить Соню унылой физиономией, и на выход. Эх, напиться, что ли сегодня до поросячьего визга и задать всем жару, чтобы и чертям, и ангелам стало тошно?.. А что? Это мысль. С горя оторвусь сегодня по полной! Интересно как обстоят дела с мужиками на вечеринке? Надеюсь, что не все они заявятся парой…»
        По дороге к холлу я почувствовала приближение подруги и передала ей по менталу:
«Сонь, заходи, у меня открыто. Я готова к выходу, хочешь - подожди у дверей, хочешь - иди ко мне навстречу».
        Та моментально отозвалось бодрым возгласом из коридора.
        - А я уже здесь!
        - Я тоже. Добрый вечер, дорогая, ты как всегда бесподобна, - пропела я, целуя воздух у ее щечки. Сонечка действительно выглядела просто замечательно в голубом вечернем платье.
        - Мари, я все еще не могу поверить, что ты сама теперь выбираешь наряды. Чудесное платье! Но не слишком ли мрачноват твой стиль в целом? Думаешь, стоило надевать черное?
        - Сонь, я похожа на киношную вампирку?
        - Несомненно! Причем, очень красивую и злобную, выглядишь так, как будто тебя целую вечность не кормили.
        - Замечательно! - довольно воскликнула я и, прищурив глаза, выпустила когти. Выставив их перед собой, я крадущимся шагом двинулась к подруге. - На все сто совпадает с моим настроением. Господа! Я не советую вам становиться на моем пути: я вышла на охоту и ищу себе жертву, возможно, не одну. Я - просто зве-р-рь! Я ст-р-рашно голодна! Ой, кому-то сегодняшней ночью сильно не повезет: я высосу его кровь до капельки!
        Бедная Соня на полном серьёзе шарахнулась от меня. От неожиданности я еле успела поймать её, когда она стала падать, запутавшись в длинном платье. Подруга надулась и, поправляя причёску, устроила мне выволочку.
        - Зай, твои шуточки переходят все границы приличия! В последнее время я замечаю, что ты стала очень похожа на Ника и не только внешне, но и по характеру. Мари, лучше прекрати дурачиться. Пожалуйста, будь осторожней и на вечеринке не нарывайся на неприятности.
        - Не бойся, Сонечка. Я буду само благоразумие, если только неприятностям не повезет нарваться на меня.
        Как взведённая пружина я нетерпеливо ждала, пока подруга закончит прихорашиваться. Не выдержав, я потянула её за руку.
        - Ну, идём же, наконец! За мной, мon ami! Я жажду крови!
        Глава шестая
        Сапфир
        - Верный Ганс, ты опять сковал свое сердце обручами? Все так плохо?.. Вот дурак, зачем я спрашиваю, когда и так все ясно. Моя жена, эта сучка в течке, по-прежнему позорит меня на все тридесятые королевства. Спасибо, мой единственный друг! Как всегда ты верен мне, принимая мои несчастья так близко к сердцу. Да-а, дела!.. Как ты думаешь, есть ли среди наследников мои дети?
        - Конечно, Ваше Величество, не сомневайтесь! Старшенький принц - вылитый Вы в лягушачьей шкуре!
        - В этом-то вся проблема, Ганс. Ах, мой бедный мальчик! Держи коробочку, и спрячь принца понадежнее. Не пускай его на кухню, а то сейчас при моем дворе пошла мода на все французское. Пропади она пропадом! Майн гот, как я намучился с кринолинами фрейлин! - Ваше Величество, неужели принц так и останется лягушкой?
        - К моему великому сожалению, мальчика постигло то же несчастье, что и меня. Но с шестнадцати лет его сможет расколдовать поцелуй любящей девушки, причем, не обязательно принцессы. Хоть тут моему ребенку повезло, и ему не надо будет жениться на первой попавшейся принцессе, такой же капризной сучке, как его мать. Ганс, мы всех колдуний на сегодня извели?
        - Да, Ваше Величество!
        - Жаль, я хотел развлечься. Такое паршивое настроение, что для поднятия духа самолично сжег бы парочку, если среди них есть симпатичные мордашки.
        - Простите, Ваше Величество, я не знал! Но не расстраивайтесь, мое сердце! Хорошеньких фройляйн среди них всё равно не было - с качественным товаром нынче стало трудновато. Прячут их мужья-подлецы, всё норовят подсунуть нам старых жен-ведьм, от которых хотят избавиться. Может, мы королеву того… под шумок?
        - Эх! За мной бы не заржавело, но тестя жалко. Нормальный мужик, но без ума от своей доченьки.
        Антология взрослых вампирских сказок
        ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ. ДОВЕРЯЙ, НО ПРОВЕРЯЙ
        - Ларченко, мать твою! Что значит, тебе людей не хватает? Я же на днях выслал тебе дополнительный спецотряд!.. Я уже все сказал! Не справишься в срок, пеняй на себя… а мне плевать, что у тебя повстанческое движение! У мартышек в джунглях каждый день какие-нибудь революции бушуют… Да хоть сожги их напалмом, мне дела нет! Но учти, чтоб через неделю плацдарм для высадки был готов… Что значит, ты не знаешь?! Кто должен знать за тебя, мать твою, Пушкин?.. Сам иди… Откуда я знаю? Так умники из Академии придумали, а не я… Жопой садиться на ежа - эта для нас, а не для них… Меньше думай, больше делай…
        - Ну-ка дай его мне, - сказала Эльза и ловко отбирала трубку у мужа, невзирая на его недовольный вид. - Тарас, иди к черту! Дайте хоть с утра ему нормально поесть… Сам иди по матушке, я тебе больше не подчиняюсь, поэтому хочу и буду вмешиваться… А ты самолично партизанов отстреливай, чем не выход? Заодно развлечешься и пар выпустишь… Понимаю твои трудности, но ведь ты их как всегда с блеском преодолеешь… Ну, причем тут лесть? Мне ли не знать? Сколько раз сама по твоей милости ходила с продырявленной шкурой, но с порученным делом ты справлялся любыми силами, и не было случая, чтобы ты его завалил… Хватит о грустном. Тар, у нас тут намечается небольшое семейное торжество. Я отослала вам с женой приглашение, но на всякий случай хочу продублировать его… Ну, ты уж постарайся, мы будем тебя ждать и скажи Ларе, если она не хочет огорчений, которые постигли жену президента США, то пусть посмотрит наряды присутствующих дам на нашем сайте и выставит сама, в чем она будет… Ладно-ладно! Не кипятись, я сама позвоню Ларочке и переговорю с ней по поводу тряпок, как ты выражаешься… Не-а, даже не мечтай. Звони ему
в офис минут через сорок. Адью.
        Эльза выключила мобильник и сунула его в карман халатика. Томас замахал на нее руками, но та с непреклонным видом сказала:
        - Сколько раз тебе говорить? Отключай дома телефон!
        - Эль, дай сюда мобилу и немедленно! Какого черта ты себе позволяешь? Не смей решать за меня, кто дал тебе право…
        - Фиг тебе! Уймись и жуй медленнее, а то подавишься, - спокойно отозвалась Эльза и смерила мужа насмешливым взглядом. - К вопросу о праве. А самому не догадаться, моя любовь? Я действую на правах жены, или у тебя есть какие-то возражения?
        Вроде бы ор Штейна вкупе с убийственными взглядами не оказали на Эльзу никакого видимого воздействия, но её губы дрогнули и твёрдо сжались, сигнализируя о том, что она злится. Заметив это, Томас пошёл на попятный и не стал заводиться всерьез.
        - Но-но, не дави на меня, дорогая! Давай обойдемся без ваших бабских штучек. Хорошо? - проворчал он, и уткнулся в свою тарелку.
        Почувствовав его миролюбивый настрой, Эльза сразу успокоилась. Она присела рядом с мужем и, обняв за его талию, поцеловала в щеку.
        - Как скажешь, дорогой, можно и без них. Ей богу, у меня нет желания драться с тобой с утра пораньше. Я же такая послушная жинка, - с нарочито тяжелым вздохом сказала она и, весело прищурив глаза, добавила, понизив голос: - А хочешь совместим и то и другое? Я простенько и со вкусом стукну тебя половником по затылку?
        - Какое варварство! Нет, уж лучше поцелуй меня, и положи еще добавки.
        - Умничка, совсем другое дело! Будет тебе и то и другое. Серьезно, Том, позавтракай по-человечески, успеешь еще насобачиться на работе. Ты же вконец испортишь желудок.
        - Глупости! Я же вампир, и нам все нипочем!
        - Дурачок! У всего есть предел и у нашего организма тоже. Сколько можно над ним издеваться с таким-то режимом жизни?
        Штейн раздражённо фыркнул.
        - Вот потому я не хотел жениться! Так и знал, что какая-нибудь грымза будет пилить меня с утра до ночи.
        - Ах, так! Значит, я еще и грымза? Ну, всё! Развод и девичья фамилия!
        - Ага, щас! Будет тебе развод по-вампирски. Пристрелю, и нет проблем!
        - Спорим, что я первой продырявлю тебе шкуру? - прищурила глаза Эльза.
        - Шуток не понимаешь? - вздохнул Штейн и усадил жену на колени, После долгого поцелуя, он посмотрел на неё затуманенными глазами и ласково произнёс: - Скажу тебе по секрету, Лисичка, что ты самая любимая из всех моих грымз.
        - Очень на то надеюсь… - сказала Эльза и смерила его непроницаемым взглядом. На лице Штейна немедленно появилось вызывающе-виноватое выражение и она, уходя от острой темы, буднично проворчала: - Черт, ты испортил мне макияж, я же накрасилась! - она оттолкнула его руки. - Томас, прекрати меня лапать, скоро Лиза выйдет к завтраку.
        - Эх, жаль мало времени, и мне пора мчаться в офис! - сокрушённо произнёс Штейн, сделав вид, что не замечает ироничного выражения на женином лице. Он озабоченно добавил: - Палевский подсунул мне очередную гадость на рассмотрение и как всегда в срочном порядке. А с Лизой я все время забываю, что она не в Академии, а дома на практике. Но недавно Ник порадовал нас хорошей вестью насчет звездолета, поэтому нет нужды больше так спешить и ребятню можно отправить обратно на учебу.
        - Господи, неужели все улетим? Какое счастье!
        Сияющая Эльза с радостным воплем выбросила руку вверх и потрясла кулаком, и Штейн не мог не улыбнуться её восторгу.
        - Да. Он твердо обещал Палевскому, что дело на мази, но пока не очень распространяйся об этом. Хорошо?
        - Без проблем. Такая хорошая новость заслуживает всяческого поощрения. Нет-нет! Только поцелуй, и руки прочь от моего тела! Не сейчас! Брысь, катись туда, куда собирался!
        - Хорошо, но помни за тобой должок. Счетчик включен и к вечеру набегут такие проценты, что до утра не рассчитаешься.
        - Ага, похвалялся воробей море выпить! Не усни на первом же этапе расчетов. Ой, Томас, совсем забыла! Я хотела с тобой поговорить по поводу работы Лизы, не нравится мне ее назначение в генетический институт.
        Штейн неподдельно удивился.
        - Какой генетический институт? Разве она не у меня обретается в архивном отделе СБ? Я же определил ее в самый пыльный угол своей службы подальше от глаз Палевского.
        - Здрасти-пожалуйста! Она уже две недели как работает в Генетическом институте, - фыркнув, сказала Эльза и тут же сердито наехала на мужа. - Томас, ты когда-нибудь слушаешь меня, или я со стенками разговариваю? Повторяю для бестолковых! В ее распределении был указан экономический отдел генетического института! И это ещё не все! Недавно Лина Кеннеди, секретарша Палевского, ну помнишь, ту зеленоглазую красотку? Она уже много лет у него постоянно работает. Так вот она мне недавно похвасталась, что Палевский обещал отпустить ее в отпуск на пару недель. Она просто светится от счастья, наконец-то они вдвоем с мужем едут на отдых.
        - Ну, и что? Причем тут наша Лиза?
        - Лина сказала мне, что ее должна подменить одна из опытных офис-менеджеров, а на ее место возьмут какую-то практикантку из Академии.
        - Почему ты решила, что ею будет Лиза?
        - Дорогой, подключи мозги! С какой такой радости девочку сунули в экономический отдел, когда на сегодняшний день ее основная специализация - история? Заодно подумай, кто мог знать о том, что она не потеряла память как остальные фениксы и в прошлом была экономистом?!
        - Вот черт! Действительно, похоже на то, что Мика собрался пообщаться с бывшей налож… Дьявол! Как только он увидит Лизу, он уже не отстанет от нее по-хорошему. Н-да, она не Рени. У девочки не хватит характера, чтобы удержать его, а он, как только поймет, какая она размазня быстро сломает ее и выбросит за ненадобностью. Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Не паникуй, Лисичка. Все, дорогая, я побежал. Черт, опаздываю на совещание!
        - Томас, постой, а телефон? Я же не отдала его тебе! - свесившись через перила на втором этаже, выкрикнула Эльза мужу, бегущему вниз по широкой лестнице.
        - Не беспокойся, он уже у меня…
        - Ах, ты прохиндей! Уже успел вытащить!
        - А ты не зевай. До вечера, моя любовь!
        На первом этаже хлопнула дверь и Эльза, вернувшись в малую гостиную их особняка, обессилено опустилась на стул. «Черт! И это называется семейной жизнью? Есть ли смысл выходить замуж, если мы оба болтаемся в разъездах и видимся в лучшем случае пару раз в неделю, да еще вот в такие перерывы между командировками?.. Эх, что толку горевать? Все равно ничего не изменится, тем более что я ни о чем не жалею». Вскочив на ноги, она выкрикнула в коридоре:
        - Лизанька, хватит дрыхнуть! Пора и тебе собираться на работу.
        - Доброе утро, Эль. Я уже давно встала, - улыбнувшись, сказала девушка, появившаяся на лестничной площадке. Она явно побывала в душе, поскольку ее волосы были мокрыми и связаны лентой. Почему-то Лиза признавала только их, а не заколки.
        - А что тогда не идешь завтракать?.. Лиза, ты до сих пор боишься Томаса? Девочка, ну сколько можно?
        - Прости, Эль. Ты же знаешь в чем дело. Я никак не могу отрешиться от старого восприятия и принять его как своего родителя. Особенно, как вспомню нашу первую встречу!.. Бр-р, у меня до сих пор мороз по коже и внутри все сжимается от страха.
        - Какие глупости! Сколько раз я говорила тебе, что Томас не желает тебе зла и сделает все для тебя, как для своего ребенка.
        - Умом я понимаю, но…
        - Ладно, не парься. Поживешь с нами подольше и со временем привыкнешь.
        - Я надеюсь.
        Поставив тарелки на стол, Эльза ласково прикоснулась к волосам девушки, и с удовольствием провела рукой по искрящейся массе темных кудрявых волос. Лиза вдруг схватила ее ладонь и, поцеловав, прижала к своей щеке.
        - С ума сошла?! Что ты делаешь?
        - Я люблю тебя, Эль. Ведь ты заботишься обо мне, как родная мать… - тихо сказала девушка, глядя на нее снизу вверх. - К тому же я еще ни разу не сказала тебе, как я благодарна за свое спасение. Я знаю, ты сама чуть не погибла, вытаскивая меня из пекла, - помолчав, она добавила: - Наверно, поэтому Томас меня недолюбливает и холоден в общении.
        - Дурочка, здесь не за что благодарить! - протестующее воскликнула Эльза, поневоле растроганная. - Это родительский долг и ты мне ничем не обязана, а на Томаса не обращай внимания, он на всех периодически рычит, есть на то причина или нет. Ешь, котенок, и я с тобой заодно перекушу, а то с Томом невозможно усидеть на месте. Он как ребенок беспрестанно дергает меня, не давая ни минуты покоя.
        - Спасибо, Эль, приятного аппетита.
        - Взаимно, - ответила та и, сев напротив девушки, задумчиво посмотрела на ее склоненную головку. Она в который раз удивилась вампирской внешности Лизы - та и фениксом была похожа на Рени, но после инициации стала ее полной копией. И более того, совсем юной копией. Внешне девушка тянула максимум на шестнадцать лет и, это несмотря на то, что ей исполнилось двадцать пять, перед тем как она стала фениксом. Впрочем, такое иногда случалось с юными вампирами, и они выглядели значительно моложе своих человеческих сверстников. К великому сожалению Эльзы на внешности их сходство и кончалось. Невысокая и худенькая, с огромными глазами на треугольном личике, по виду Лиза походила на робкого олененка.

«Вот именно, трепетная лань, а не Багира, какой по характеру была Рени, - промелькнуло в мыслях у Эльзы. - Интересно, как Палевский воспримет Лизу… - озабоченно подумала она. - Томас прав, как бы действительно Мика не разозлился, заполучив такой мягкотелый подарочек судьбы…»
        Эльза подперла голову руками и не сводила с дочери внимательного взгляда. Почувствовав её повышенное внимание, Лиза подняла на неё глаза и испуганно спросила:
        - Что-то случилось, Эль? Что ты так смотришь на меня?
        Та взяла в руки вилку и, отправив в рот лист салата, поморщилась, перед тем как его сжевать. Наконец, она подняла голову и с легким упрёком сказала:
        - У меня-то, нет, а вот тебя, я хотела спросить. Скажи, тебя часом не назначали на должность одного из офис-менеджеров при кабинете Палевского?
        - Заступаю с сегодняшнего дня. Вчера перед уходом с работы выдали на подпись приказ о временном переводе, - чуть слышно пробормотала девушка.
        - Ясно, - сказала Эльза и погрустнела.

«Скрытничает девочка, не хочет делиться своими переживаниями, - с огорчением подумала она. - Н-да, во всех отношениях, нам достался странный ребенок…» Тут она заметила, что большие глаза девушки наполнились слезами, и мгновенно оказалась рядом с ней. Эльза обняла дочь за плечи и поцеловала её в висок.
        - Не дрейфь, котенок! Держись. Рано или поздно, но вы бы столкнулись друг с другом, потому что мы вращаемся в одном обществе. Пока тебе везло, ты не встречалась с Михаилом из-за учебы в Академии… Ладно, хватит реветь. Успокойся. Ну, не съест же он тебя, в конце концов! - воскликнула она, вытирая слезы дочери, и про себя мрачно подумала: «Самой бы иметь эту уверенность. Все-таки нужно тщательней с этого момента присматривать за Лизой, а то она опять выкинет какой-нибудь фортель с самоубийством на почве несчастной любви».
        - Ой, прости меня, Эль! Кажется, я насквозь промочила твой халат. Ведь на самом деле меня больше мучает стыд за свое дурацкое признание в любви. Жаль, что мне не повезло забыть о прошлом, как остальным фениксам, но тут уж ничего не поделаешь, - вырвалось у девушки. - Не беспокойся, мама! Не надо нянчиться со мной, я ведь не маленькая и сумею постоять за себя, - не очень убедительно произнесла Лиза, и смущенно посмотрела на Эльзу. Она впервые назвала её матерью.
        - Молодец! Такой ты мне больше нравишься, - радостно сказала Эльза, сияя глазами.
        - Постарайся и впредь не раскисать, котёнок! Давай-ка, поешь, как следует, дорогая. Что ты клюешь как цыпленок? Я тебе дам - больше не буду! Ешь, кому говорят! Вампирка ты, в конце концов, или нет? У нас принято так: есть от пуза, танцевать до упаду, драться до смерти, и трах… ну сама понимаешь что, до полного изнеможения. Господи, что я миндальничаю, ты уже большая девочка!
        - Хорошо, Эль, я учту твои замечания! - улыбаясь сквозь слезы, сказала заметно повеселевшая девушка.
        - Вот и умничка! Причепурься как следует и будь во всеоружии. Чуть что не так - бей противника в глаз! Хочешь, я тебе свой стилет одолжу? Возьми, он всегда приносил мне удачу.
        В столовой колокольчиками зазвенел чистый смех девушки. Она с восторгом посмотрела Эльзу и, заметив, что та полном серьезе собирается сходить за оружием, поспешно воскликнула:
        - Нет, спасибо! Эль, я и рада бы, но роль валькирии - это не мое амплуа.
        - Тогда залей его слезами, - это как раз в твоем духе!
        Надувшись, Лиза сердито глянула на свою вампирскую матушку, но та в ответ состроила ей невинные глазки.
        - Не такая уж я и беспомощная, как тебе кажется, - буркнула девушка и, глянув на часы, всполошилась. - Ой, я опаздываю! Эль, спасибо за завтрак, я побежала одеваться!
        На бегу Лиза чмокнула её в щеку, и вихрем умчалась в свою комнату.
        - Ну, дай-то бог нашему теляти да волка забодати, - задумчиво протянула Эльза, глянув ей вслед. - Ладно, нефиг рассиживаться. У меня самой дел невпроворот, выше крыши!
        Она тоже вскочила на ноги и, быстро накидав записку на электронном планшете, нажала на кнопку вызова службы домашнего обслуживания.
        - Галина, через полчаса можете приступать к уборке. Особняк в вашем полном распоряжении. Записочку насчет ужина и прочие пожелания я оставлю на столе. О, кей? И тебе спасибо. До связи.

«Тэкс-тэкс! Прошвырнусь по лавкам, то бишь, бутикам, а потом… Н-да, что потом, Томасу лучше не знать. Ах, эти адюльтерные приключеньица! Они так горячат кровь и скрашивают будни заброшенной женщины!.. В конце концов, почему ему можно, а мне нельзя? Все должно быть по справедливости. Это моя маленькая месть за Марту…»
        На полдороге Эльза замерла. Игривое настроение разом схлынуло с нее, и тревожно забилось сердце. «Надеюсь, Томас в полном неведении… Черт! Главное не попасться ему, а то мой благоверный оторвет мне голову, причем голыми руками… Н-да, что-то мне совсем не хочется проверять каков Томас в гневе, - промелькнуло у нее трусливая мыслишка, но усмехнувшись, Эльза отогнала страх и упрямо вздернула подбородок. - Вот дура! И чего я всполошилась? В прошлый раз все вышло спонтанно, и я ничего не планировала… черт, да перетрах после задания - это святое дело! Я и лица-то парня не помню! Да и нафиг мне хранить его в памяти?! Он совсем из другого региона и вряд ли мы с ним пересечемся по жизни, - но тут ее опять посетили сомнения. - Сейчас совсем другое дело, но… ведь все осталось шито-крыто, и Томас ничего не заметил… Ладно, когда оторвет голову, тогда и будем разбираться, а сейчас вперед! По коням, господа мушкетеры! Впереди нас ждут приключения! Оу, у мальчика такие красивые глазки! Он так трогательно краснеет, похоже, что по уши влюблен в меня… скоро проверим насколько… Интересно, если бы не ревность,
насколько бы привлекал меня адюльтер?», - игриво подумала она, снова приходя в хорошее настроение.
        В спальне Эльза долго рылась по ящичкам. «Чертова обслуга! Ну, и куда они засунули мои любимые духи?» Искомое обнаружилось в гардеробной и она облегченно перевела дух, увидев удивительно красивый флакончик ручной работы, представляющий собой настоящее произведение искусства. Его содержимое тоже было уникальным. Эти духи подарил ей Ник на день рождения. С галантным поклоном он вручил их имениннице, заявив при этом, что в мире больше нет таких, поскольку они синтезированы специально для нее и названы в ее честь «Red Fire».
        Тем временем пока ее приемная красавица-матушка легкомысленно решала вопрос быть или не быть загулам на стороне, тщательно принаряженная Лиза уже торопилась к своей машине. Ее сердечко периодически замирало, при мысли о долгожданной встрече, но она успокаивала себя тем, что перевод, возможно, является чистой случайностью. Вряд ли так уж часто заглядывает Палевский в отдел офис-менеджеров, хотя они, как и приемная секретаря, располагаются по соседству с его кабинетом.
        На ходу она рассеянно подумала о том, что в самом переводе есть и кое-что хорошее. Настроение ей поднимало то обстоятельство, что, несмотря на новое назначение, ее все же оставили в институте генетики, где она немного обжилась и подружилась со своими девчонками из экономического отдела, а не перевели в центральный офис, где она никого не знала. Переживать заново пору знакомства с новыми людьми ей совершенно не хотелось. Тем более, когда она припомнила, как нелегко ей пришлось на первых порах в своем отделе.
        Поначалу, узнав, что она дочь Штейнов, сотрудницы вежливо с ней разговаривали, но обходили сторонкой. Лизе было до слез обидно, когда девчонки, собравшись вместе, хихикали о чем-то своем в обеденное время, но не приглашали ее с собой. А ей тоже хотелось выйти потихоньку в коридор и поболтать с ними в импровизированной курилке, где протекали бурные дебаты за жизнь, и горячо обсуждалось, кто с кем встречается. Потому, когда веселая темноглазая Равиля спросила ее, не хочет ли она с ними покурить, та ответила утвердительно. Лиза храбро сунула в рот выданную ей тонкую черную сигарету с ментолом и тут же страшно закашлялась под веселый смех девчонок.
        - Так-так, с тобой все ясно, курилка! Нечего начинать, коли не пробовала. Постой с нами, пока мы отравимся, - сказала Равиля, отбирая у нее курево. - Ну, что, практикантка, как там наша Академия? Все по-прежнему гоняет своих студентов и в хвост и гриву? Говорят, что Пруденс удалось подцепить нашего вечного холостяка ректора на крючок, и он капитально попался на ее наживку?
        - Ну, я не очень-то в курсе, но вроде бы они подали заявление на оформление десятилетнего брачного контракта, - несмело проговорила Лиза и ее тут же забросали вопросами об остальных знакомых из «альма-матер».
        С той поры она уже не была чужой для своего отдела. Правда, парни не очень-то старались завязать с ней близкое знакомство: их сдерживало ее явное сходство с женой Палевского. Все понимали, что это только вопрос времени, когда он ее заметит, а связываться с всесильным Главой СС никому не хотелось.
        На новом месте все оказалось не так уж плохо. В красивом помещении, разделенном прозрачными перегородками, сидели человек десять сотрудников, которые при появлении новенькой с любопытством посмотрели на нее. Публика здесь в отличие от экономического отдела оказалась несколько иной: по высокомерным сдержанным повадкам служащих чувствовалось, что они элита. Строгая женщина в красивом деловом костюме провела Лизу внутрь помещения, и указала ей рабочее место. Той пришлось по душе, что оно находилось у огромного окна. Вскочив на ноги, девушка распахнула створки, и выглянула наружу, с удовольствием посмотрев на плывущие по небу облака. Правда, ее тут же вежливо попросили закрыть окно, что она немедленно и сделала.
        Работа оказалась несложной, Лизу больше использовали как девочку на побегушках, чем как полноценного работника, но оно и понятно, - ведь у нее не было соответствующих навыков. Все бы хорошо, но отношения с новым коллективом почему-то у нее не заладились. В отличие от экономического отдела, где ее поначалу тоже открыто игнорировали, а затем приняли как равную, здесь все протекало не так.
        Новые коллеги в первый же день пригласили ее с собой на обед в ресторан и устроили там форменный допрос. За столом у Лизы почти сразу же пропал аппетит под перекрестным обстрелом, и она не столько ела, сколько с натянутой улыбкой отвечала на вежливые вопросы своих сотрапезников. Особенно ее нервировали их разговоры на незнакомом языке и понимающие переглядывания, но внешне все держались в рамках приличий. Обстановка несколько нормализовалась, когда к их столу подошла красивая зеленоглазая женщина. Она на том же незнакомом языке сказала что-то резкое в адрес ее соседей по столу и, ласково улыбнувшись поникшей девушке, представилась ей как Лина Кеннеди, секретарь Палевского. Присев к ним, она завела общую беседу. Женщина оказалась очень обаятельной и, похоже, пользовалась большим уважением в среде новых коллег Лизы. Когда Лина Кеннеди поспешно встала из-за стола, сказав, что ей пора на самолет и со значением, глядя на присутствующих, выразила уверенность, что все отнесутся с пониманием к трудностям их новой сотрудницы, то получила в ответ искренние пожелания хорошо отдохнуть, и заверения в том, что
ей не о чем беспокоиться.
        С тех пор никто не донимал девушку вопросами, но и не искал с ней более тесного общения. И не то, чтобы это делалось намеренно, просто у ее коллег не было ни секунды свободного времени. У офис-менеджеров царила такая напряженная рабочая атмосфера, что Лиза смирилась с одиночеством и в обед старалась удрать к своим девчонкам из экономического отдела. Они сочувствовали девушке, и там она расслаблялась. Равиля, узнав, где обретается Лиза, сразу же безапелляционно заявила, что ее новые коллеги - жуткие задаваки и воображалы, это всем известно и многие на дух их не переносят, называя офис-элитой.
        Когда девушка немного освоилась на новом месте, ей страшно захотелось стать одной из офис-менеджеров, чтобы с такой же легкостью решать наисложнейшие задачи. Но, увы! Подготовка ее коллег находилась на таком недосягаемом уровне, что стать одной из них ей в обозримом будущем не светило. Тем больше вызывало у нее недоумение, за каким чертом ее перевели сюда. Она чувствовала себя первоклашкой в профессорской среде.
        Палевский за неделю, что Лиза проработала на новом месте, так ни разу не появился у офис-менеджеров. Впервые они встретились, когда ее послали с каким-то документом к нему на подпись. Она хотела, как обычно оставить его у секретаря, подменявшего Лину Кеннеди, но неожиданно он по селектору велел войти девушке внутрь. Дойдя на ватных ногах до дверей, она заглянула внутрь.
        - Сэр, разрешите?
        Палевский смерил девушку долгим взглядом и холодно произнес:
        - Заходи, что ты мнешься у входа? Я же сам тебя вызывал.
        Не помня себя, Лиза подошла к столу и положила документ.
        - Вот. Подпишите, - пересохшими губами прошептала она. Палевский удивленно приподнял бровь.
        - Что ты шепчешься? Хочешь мне что-то сообщить по секрету?
        - Н-нет.
        - Тогда я тебя не задерживаю, - невозмутимо произнес он, протягивая девушке подписанный документ.
        - А?.. спасибо, - пробормотала она и стремительно бросилась к двери.
        Обрадовавшись скорости, с которой Лизе удалось получить подпись неуловимого начальства, офис-менеджеры стали с тех пор злоупотреблять вниманием Палевского к ней. Девушку с кучей документов уже не единожды посылали на его розыски. Если ей удавалось его отловить, то он мгновенно визировал все, что она ему приносила на подпись. Правда, ощущение того, что Палевский подписывает не глядя, оказалось обманкой. Как-то раз он сразу же выкинул два документа и, хмыкнув, пообещал устроить шутникам веселую жизнь.
        - Самих вас пора пороть за такие шуточки, - усмехнувшись, сказал Палевский, прочитав написанное, но этим дело ограничилось.
        По дороге Лизе стало любопытно, и она заглянула внутрь неподписанных бумаг. Один документ оказался обещанием подарить ему сердце, а второе - просьбой выпороть Штейна за хамство. Перед тем как отнести бумаги в отдел, Лиза, пристроившись на подоконнике, нарисовала фломастером на одном из забракованных документов сердце, пронзенное стрелой и рядом жирную фигушку, а на другом - написала: «безумству храбрых поем мы славу». Получив ее художества кое-кто из офис-элиты высокомерно фыркнул, но в целом к ней стали относиться теплей. «Примерно, как к убогому, но своему ребенку», - весело подумала девушка, окончательно примирившись с надменностью коллег.
        СВЕТСКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ВАМПИРСКОГО БОМОНДА
        Поздно вечером на загородной дороге машины попадались редко, к тому же в зимнее время отсутствовали дачники на своих колымагах. Поэтому Мари промчалась с ветерком по гористому шоссе, гоня под двести свой псевдоопель (машина только внешне выглядела как обычная известная марка). Но вскоре они свернули на проселочную дорогу, и скорость машинки пришлось резко убавить. Это не особенно огорчило девушку, она с удовольствием стала смотреть по сторонам, восхищаясь стоящими вдоль дороги высокими заснеженными елями и пушистыми искрящимися сугробами, выхватываемыми лучами фар. Она даже приоткрыла окно, вдыхая чудесный морозный воздух, такой необыкновенно чистый и вкусный здесь за городом, но тут уж запротестовала Соня. Эта неженка боялась простудиться, и Мари с сожалением подняла стекло.
        Девушки подъехали к загородному особняку уже в полнейшей темноте. В небольшом поселке они по карте нашли нужный дом и прямиком отправились к нему. При их приближении ворота бесшумно отъехали в сторону, и они въехали внутрь большой усадьбы, направляясь к ярко освещенному дому, из которого уже доносилась музыка, веселые голоса и прочие шумы, сопровождающие начавшиеся веселье. Подъехав к широкому подъездному крыльцу, они остановились. Дверца машины со стороны пассажиров открылась, и к ним заглянул улыбающийся Иван.
        - Опаздываете, красавицы! Нехорошо. Труды ваших крестных фей пропадут даром. Всех окрестных принцев уже порасхватали местные золушки, но на ваше счастье остались мы с Анжеем неохваченные их вниманием, - произнес он, подавая жене руку.
        - Скажи уж, просто по-быстрому сделали ноги, пока нас не пристегнули к какой-нибудь юбке, - раздался знакомый ехидный голос, и Мари содрогнулась при его звуках.
        - А мы не золушки, мы потомственные принцессы и нам всякая голытьба не соперницы!
        - насмешливо ответила Соня, протягивая мужу руку. Поздоровавшись с Сапковским, она выпорхнула из салона. Парочка тут же исчезла в доме, оставив Мари на растерзание юному церберу.
        - Черт, как же так? А я так надеялась, что избавилась от тебя. Как ты тут оказался, горе мое? Я не могу уже и вечером отдохнуть от тебя в кругу друзей? - с расстройством пробормотала Мари, заслышав уже ненавистный ей голос Сапковского. Ее хорошее настроение стало понемножку испаряться.
        - Увы! А уж мне какая радость видеть тебя каждый день! Врагу не пожелаешь. Сама выйдешь, или тебе пособить?
        Сапковский обошел машину и, открыв дверь со стороны Мари, галантно предложил ей руку. Она, приоткрыв рот, ошарашено уставилась на него.
        - Ущипнете меня! Я не сплю? - пробормотала девушка, глядя на своего преобразившегося телохранителя.
        Подтянутый, с холодной полуулыбкой на лице Анжей был неузнаваем. Вечерний строгий костюм вместо привычного юношеского разболтанного прикида, делал его значительно старше. Тот приподнял бровь, видя ее изумление.
        - Радость моя, чему ты так удивляешься? Ты же вроде математик и должна уметь хотя бы считать. По-твоему, какая у нас разница в возрасте, если нас разделяют по Академии четыре года?.. Не мучайся, на самом деле я младше тебя только на три года. Давай-ка я помогу тебе выбраться, а то, похоже, ты пустила корни в сиденье.
        Девушка не сопротивлялась, когда Анжей, склонившись, взял ее за талию и бережно вытащил из машины. На улице он не отпустил ее и поставил на ноги только на открытой террасе.
        - Теперь я понимаю, что мне сегодня не понравилось в тебе, когда ты отлавливал меня в фойе. Уже там в тебе не было ни грамма от юного охламона, каким ты представал передо мной. Ну, и к чему был весь этот маскарад?
        - Увлекаюсь театром, а на тебе обкатывал роль тинейджера. Такое объяснение устроит?
        - Нет.
        - Твои проблемы. Идем внутрь, а то смотреть страшно на твой полуголый вид по такому холоду. Чего так вынарядилась? Кошечка вышла на охоту? - насмешливо произнес Анжей, подхватывая Мари под руку и направляя ее к двери. Подойдя ближе к дому, он так близко наклонился к уху девушки, что та зябко передернула плечами от его вкрадчивого голоса:
        - Должен огорчить тебя, лапуся, на кого бы там ты не нацелилась на вечеринке, но на сегодняшний вечер я - твоя пара. Никто другой к тебе и близко не подойдет, поэтому не вздумай брыкаться и удирать от меня, только огребешь себе неприятностей.
        Мари остановилась и, повернувшись к спутнику, прищурила глаза.
        - Гляди-ка, какие мы строгие! А если я пожалуюсь мисс Алис, что ты пристаешь ко мне, рыцарь вампиров?
        - Тогда я придушу тебя и сделаю это с превеликим удовольствием. Учти, что никакие соображения о том, что ты дочка Палевского меня не остановят. Поняла? - прошипел Анжей и до боли сжал локоть девушки. Слегка поморщившись, Мари высвободилась из его хватки и, одарив широкой обольстительной улыбкой, взяла его под руку и ответно прошипела:
        - А, то! Как был поганцем так им и остался!
        - Котеночек, ты плохо меня знаешь. Поверь, лапуся, на самом деле я белый и пушистый. Ну, так как? Может, сведем знакомство поближе раз уж нам никуда друг от друга не деться?
        - Снежку не выдать для охлаждения перегретых мест?..
        - Честное слово, не пожалеешь, я парень горячий…
        Сапковский краем глаза заметил странный отблеск на террасе и озабоченно нахмурился. «Вот дьявол! Что-то странное деется вокруг. Кому-то понадобилось за нами следить, или это что-то другое? Нужно проверить…» Но Мари не дала ему сосредоточиться, она дернула его за рукав и капризно пропела:
        - Анжей, если ты собрался меня пасти весь вечер, то не тормози на каждом шагу. Плевать мне на твою работу я хочу оторваться по полной и я это сделаю.
        - Да, ну?
        - Ага!
        - А не хочешь просидеть весь вечер взаперти в какой-нибудь комнате, пока остальные веселятся? Как тебе такая перспектива?
        - Только попробуй! А ты хочешь посмотреть на то, как мисс Алис махнет тебе хвостиком на прощание? Как тебе подобная перспектива?
        - Стерва! Не смей упоминать Алису.
        - Гаденыш! Не смей мне указывать!
        - Заткнись, сучка! - прошипел Сапковский, но усилием воли он подавил свое раздражение. - Славненько поговорили! Прости, Мари. Я слишком вошел в роль тинейджера…
        - У тебя талантливо получается…
        Очень вовремя зазвучала медленная музыка, и он обнял девушку за талию. Обаятельно улыбнувшись, Анжей примирительно проговорил:
        - Давай начнем сначала. Пани, окажете мне честь пригласить Вас на танец.
        - Оказываю. Все равно ведь без вариантов, как я понимаю, - буркнула рассерженная девушка. - К черту, Сапковский! Не прижимайся ко мне так сильно, на нас уже народ оглядывается.
        - А ты одевайся приличнее, а то твоя юбка уже уползла куда-то к талии и наружу торчат не только резинки чулок, но и трусики.
        - Врешь!
        - Красные кружевные. А почему ты стринги не носишь? - деловито произнес он, глянув в огромное зеркало, незаметно слегка приподнимая подол черной мини-юбки своей партнерши и тут же отпуская. Мари покраснела.
        - Черт! Потому что не хватало еще с голой задницей ходить! Пусти, мне нужно в туалет!
        - Идем, провожу.
        - Нет! Сапковский, имей совесть! Как тебе не стыдно! Что обо мне люди подумают? Клянусь, я никуда не денусь. Тем более что мы еще не видели именинницу и не вручили ей свои подарки.
        Во взгляде девушки было столько мольбы, куда там пресловутой Марии Магдалене!
        - Ну, хорошо. Но чтобы через пять минут стояла на этом же месте.
        - Пятнадцать. У женщин всегда очередь в туалет.
        - Десять. И ни минутой больше, иначе сниму прямо с горшка. Мне все равно.
        - Дурак! Ладно, я успею.
        Озабоченно посмотрев вслед убежавшей девушке, Сапковский быстро двинулся к выходу. У ворот в усадьбу он вошел в пункт охраны и предъявил им свои полномочия через служебный жетон.
        - Мне нужна служба регионального радара.
        - Да, сэр, я свяжу вас с дежурным оператором. Секунду. Готово.
        - Лейтенант, проверьте пространство в означенном квадрате в течение ближайшего часа. Доложите, как только обнаружите чье-либо постороннее присутствие. Ну, как?
        - Н-нет, сэр, все чисто. Есть легкий смазанный след, но он идентифицируется с естественными выбросами полей.
        - В каком месте? Передайте подробные координаты.
        - Готово, сэр. Передано.
        - Спасибо, лейтенант. Конец связи, - нахмурившись, произнес Сапковский, быстро изучая полученную информацию, и добавил, обращаясь к дежурному в пункте охраны. - Оператор, свяжите меня с начальником штаба центральной диспетчерской СБ СС.
        - Да, сэр. Готово.
        - Господин Лаутенберг, я беспокою вас по поводу нарушения конфиденциальности в охраняемом пространстве, в квадрате…
        - Анжей, что за панику ты развел на загородной вечеринке вместо того, чтобы веселиться и присматривать за дочкой Палевского? - раздался ленивый голос Томаса Штейна. - Докладывай.
        - Простите, сэр. Я заметил странный блеск ровно в двадцать один час, и в это же время региональная служба зафиксировала якобы естественный выброс в том же месте,
        - вытянувшись во фронт, отрапортовал юноша.
        - Понятно. Не беспокойся больше ни о чем, я сам займусь этим делом. Иди в дом и ни на шаг не отходи от Мари. Если с ней что-то случится, то не я один буду снимать с тебя шкуру. Понял?
        - Да, сэр. Уже бегу.
        - Давай-давай. Шевелись. Конец связи.
        При подходе к дому, Сапковский услышал какой-то новый шум, и, встревоженный, прибавил шагу. Он увидел, что на террасе громко болтают трое девушек. Прислонившись к стене, они не скрываясь, курили, перемежая затяжки сигаретами прикладыванием к бутылке с виски. По пластике движений и их мужским повадкам он сразу же понял, что девушки его коллеги из спецназа.
        - Привет, крошки. Что-то я вас не помню в списке приглашенных. Как вам удалось проникнуть на территорию дома?
        - Что за…?
        - Вэл, ты имеешь счастье лицезреть небезызвестного Анжея Сапковского. Пацан учится только на третьем курсе Академии, но уже ходит в любимчиках у Ледяного Тигра.
        - Андрюшка, хоть ты и щенок, но из наших и потому должен знать, что для спецназа нет ничего невозможного, - игриво, но с легкой угрозой в голосе сказала плотненькая накачанная девушка, как бы невзначай выдвигаясь на левый фланг.
        Сапковский весело прищурил глаза. «Ничего не выйдет у тебя, лапуся».
        - Знаю-знаю, в огне не горим, и в воде не тонем. Так зачем вы здесь, девочки? - лениво процедил он, расслабленно облокачиваясь на заснеженные перила террасы.
        - Не беспокойся, малыш. Просто наша подруга решила поздравить именинницу с днем ангела и самолично преподнести ей, так сказать, небольшой подарочек. Вдруг девочке придется возвращаться пешком? В такой кромешной тьме лишний фонарь ей не помешает!
        - девицы заржали.
        В душе Сапковского загорелся гнев. «Вот дуры! Интересно, они хоть соображают на кого подняли руку? Штейн раскатает их в лепешку, а что останется Палевский брезгливо вышвырнет на помойку вместе с их семьями. Другим в назидание».
        - Девушки, мне не хотелось бы обижать коллег, но шли бы вы отсюда по-добру, по-здорову.
        - Данка, мне не послышалось? Кажется, щенок нам угрожает…
        Договорить фразу было уже некому. Аккуратно опустив крепышку последней на пол террасы, Сапковский вызвал охрану.
        - Парни, соберите мусор на террасе и отправьте на гауптвахту. Будьте осторожнее, девицы хоть и связаны, но близко к ним я вам подходить не советую. Лучше издалека спеленайте их ловчей нитью, здоровее будете.
        - Да, сэр. Сейчас мы заберем нарушителей, - отозвалась ошарашенная охрана. - Господин Сапковский, не могли бы Вы подождать и подписать протокол задержания?
        - Хорошо, только поторопитесь, я занят.
        Когда Анжей, наконец-то, освободился и вошел внутрь танцевального зала, то Мари на условленном месте, конечно же, не оказалось.

«Вот сучка, все-таки удрала на бля…. Так я и знал!» - яростно кипятился он по дороге к женскому туалету, складывая все известные матюги на свою подопечную, но в его душу поневоле закрадывалась тревога. Как минимум одна из спецназовок в неадекватном состоянии находилась внутри дома и еще неизвестно, чем мог закончиться ее нежданный визит. Он прибавил шаг и почти бегом ворвался в светлое помещение, отделанное мрамором и увешанное кучей зеркал с позолотой. Анжей окинул быстрым взглядом взволнованное сборище нарядных девиц, не очень-то надеясь найти среди них Мари, но она была здесь. С гневным выражением на лице девушка прижимала к полу, яростно извивающуюся спецназовку, сыплющую отборными ругательствами.
        Он облегченно вздохнул, увидев свою подопечную в добром здравии, и бросился к ней на помощь. Но она успела до его вмешательства коротко ударить свою противницу, и та сразу же обмякла, распростершись на полу. Оттолкнув сердито зашипевшую девушку в сторону, Анжей мгновенно связал нарушительницу спокойствия, находящуюся без сознания, и через жетон велел охране незаметно забрать спецназовку через черный ход, чтобы не портить настроение гостям на вечеринке, а затем нашел взглядом Мари. Она уже стояла в женском сборище рядом с совсем юной худенькой девушкой, которая взахлеб рыдала, скрючившись над умывальником, а Мари что-то ласково ей говорила, пытаясь утешить, и гладила по растрепанным черным волосам, периодически поправляя жалкие остатки своего наряда. Он и раньше был скуден, а после драчки от него и вовсе немного осталось. Тяжко вздохнув, Сапковский снял пиджак и двинулся к стайке возбужденно чирикающих девиц.
        ВИТОК СТАРОЙ ЛЮБВИ, КОТОРАЯ, ПО СЛУХАМ, НЕ РЖАВЕЕТ
        Группка ученых и обслуживающего персонала, деловито снующих от одного прибора к другому, совершенно терялась в огромном светлом помещении, заставленном фантастическим оборудованием, вызывающим оторопь у непосвященных. Оно заполняло большую его часть и чем-то напоминало оборудование лаборатории Ника на Старой базе, но выглядело несколько грубее и массивнее. Все равно это было незабываемое зрелище. Вид некоторых аппаратов, особенно их содержимое, вызывал внутреннюю дрожь, потому что в прозрачных капсулах плавало то, что больше напоминало останки жертвы палача, чем экспериментальные генетические образцы, коими они являлись на самом деле.
        Худенькая девушка в белом халатике, вошедшая внутрь лаборатории, сделала несколько нерешительных шагов и остановилась, озираясь по сторонам. Ее взгляд нечаянно натолкнулся на отрезанную мужскую голову, находящуюся в прозрачном сосуде. Глаза у жертвы гильотины вдруг открылись и со значением подмигнули ей. Девушка вскрикнула и, не разбирая дороги, со всех ног бросилась бежать, пока с размаху не уткнулась в грудь человека, одетого в белый комбинезон.
        - Милая, не меня ли ты снова ищешь?
        Услышав знакомый насмешливый голос с мягкими грассирующими интонациями, Лиза столь стремительно шарахнулась от мужчины, что упала бы, не подхвати он ее за локоть.
        - Ай-я-яй! Должно быть, старею, если юные красотки шарахаются от меня, вместо того, чтобы припасть к моей груди.
        - П-п-ростите, господин Палевский, я искала Вас по поручению вашего секретаря. Вам звонил ректор Академии, лорд Даниель Смит. Он срочно хочет поговорить с Вами, а поскольку Вы не разрешаете звонить в лабораторию, то…
        - Н-да, совсем народец обнаглел, пора этому положить конец. Знаешь, милая, должен огорчить тебя и твоих наглых коллег, отныне я запрещаю приносить мне документы на подпись, в обход моего секретаря. Все поняла?
        - Да, сэр, - пробормотала разом поникшая девушка, живо представив себе, какими убойными взглядами встретят ее коллеги, когда она преподнесет им столь огорчительное для них известие. Палевский чуть усмехнулся ее явному расстройству и счел нужным добавить: - Лиза, я ведь предупреждал тебя, что в лаборатории меня беспокоить нельзя. Почему я должен напоминать свои распоряжения? Мои слова для тебя - пустой звук? Почему? Ты настолько самонадеянна?
        - Извините, сэр. Так вышло, - пробормотала девушка, виновато опуская голову.
        - Да уж, не знаю, что и думать! Тебе настолько доставляет удовольствие бегать за мной или ты настолько безотказна, что на тебе ездят все кому не лень? Насколько я знаю, ты не только гоняешься за мной по указке своих коллег, но и носишь им еду и кофе на рабочее место. А тапочки по вечерам ты их величествам в постель еще не подаешь? Может, и до такого дело уже дошло? У офис-менеджеров есть парочка записных ловеласов, которые не прочь свести близкое знакомство с хорошенькой девицей, тем более, не блещущей особым умом…
        - Это неправда! - густо покраснев от смущения, выпалила униженная девушка. - Что Вы придумываете, господин Палевский? И я не дура, чтобы Вы не думали!
        - Так какого черта ты превратилась в девочку на побегушках?.. Удивляюсь, как можно настолько не уважать себя. Почему теперь дело дошло до того, что ты на посылках даже у моей временной секретарши?
        Нервно сцепив руки, Лиза подняла голову и, глядя мимо Палевского, выпалила с детской обидой на лице:
        - Сэр, Ада очень сильно отравилась, перепутав какой-то пузырек с витаминами, и очень просила заменить ее, пока она в медпункте, а я такая размазня, что не смогла отказать больному человеку.
        Несколько смягчившись, Палевский взял девушку за руку.
        - Не сердись, милая. Я не хотел тебя обидеть, а… - ласково начал он говорить, но заметил любопытные взгляды, бросаемые на них со всех сторон, и сдержанно добавил:
        - Идемте, мадмуазель, по дороге поговорим, а то здесь чересчур много длинных ушей.
        Не выпуская локтя девушки, Палевский стал на ходу отдавать распоряжения подбегающим сотрудникам. Уже подойдя к двери, они надолго застряли у выхода, потому что какой-то дотошный сотрудник стал выяснять у Михаила, что делать с образцом под номером «5 би». В конце концов, ему это надоело, и он решительно подтолкнул Лизу к выходу.
        - Хватит. Извини, Макс, но поговорим несколько позже, как видишь, сейчас я занят,
        - нетерпеливо проговорил Палевский, прикладывая опознавательный жетон к двери.
        - О, простите, Михаил Янович! - сказал парень, опомнившись. Он глянул на страдальческую мину на лице девушки и спрятал лукавую улыбку. - Я совсем заболтал Вас, а ваша спутница с нетерпением ждет Вас.
        Увидев ледяное выражение на красивом горбоносом лице, сотрудник, бормоча извинения, поспешно ретировался за спины коллег. Те, быстренько уяснив ситуацию, тоже не стали приставать к сердитому начальству и разбежались от греха подальше по своим рабочим местам. Благо им теперь было что обсудить и помимо деловых вопросов!
        Несколько женщин рядом с выходом, укрывшись за здоровенной «бандурой», принялись оживленно перешептываться, поглядывая в сторону двери. В установившейся тишине вдруг прозвучал громкий насмешливый голос:
        - Подумаешь, какая-то девчонка-второкурсница. Нужна она ему очень! Ставлю пятьсот против этой желторотой дурочки на Анжелу Моник, считаю, что она победит. Огонь-женщина и редкая красавица! Спецназовки так просто не отступаются, тем более у нее есть преимущество. Говорят, что она уже побывала в его…
        Красная как рак Лиза не услышала дальнейших подробностей, поскольку Палевский поспешно захлопнул дверь, но и того, что прозвучало, оказалось для нее более чем достаточно. Совершенно выбитая из колеи и жутко расстроенная, она столь стремительно рванула по коридору, что не сразу поняла, что произошло, когда оказалась в небольшой комнатке. Втолкнув в нее девушку, Палевский закрыл двери и галантным жестом указал ей на роскошный диван.
        - Присаживайся, милая. Из-за бесконечной людской толчеи все никак не удается поговорить с тобой наедине. Выпей, не бойся. Тебе нужно немного расслабиться, а то ты по-прежнему при виде меня дрожишь как испуганный кролик, - мягко произнес Палевский, протягивая Лизе тяжелый хрустальный стакан. Та не решилась отказаться и, схватив его двумя руками, залпом опрокинула в себя обжигающую янтарную жидкость. Это живо напомнило Михаилу, их первую поездку в машине, когда он подвозил девушку домой. Уголки его губ дрогнули в чуть приметной улыбке.
        - Так и не научилась правильно пить благородный напиток? Милая, коньяк не хлещут стаканами, как русские водку, а пьют понемногу, смакуя каждый глоток. Ну-ка, давай еще раз попробуем.
        - Н-н-ет, я н-не хочу. Все равно я н-н-ичего в коньяке не понимаю, он для меня отдает клопами, - слегка заикаясь от волнения, пробормотала Лиза, отталкивая протянутый ей стакан с новой порцией янтарного напитка.
        - Как хочешь. Не смею настаивать, поскольку желание дамы для меня закон, - улыбаясь, произнес Палевский и присел рядом с девушкой. Та мгновенно одеревенела от его близости, но на этом мучения Лизы не кончились. Он обнял ее за плечи, а затем повернул к себе ее испуганное личико и, придерживая пальцами, стал пристально рассматривать его, временами слегка поворачивая из стороны в сторону.
        - Надо же, какая злая шутка матушки-природы! Похоже, что она любит изводить меня двойниками. А может, все это происходит от того, что я и сам не оригинал?
        На красивом лице появилась печаль. В задумчивости Михаил откинулся на спинку дивана и, засунув руки в карманы комбинезона, вдруг спохватился.
        - Вот дьявол! Забыл переодеться. Не возражаешь против небольшого стриптиза? - произнес он, вопросительно глянув на девушку. - Терпеть не могу расхаживать вне лаборатории в спецодежде.
        Глаза у Лизы расширились, заняв поллица, но она неуверенно кивнула. Палевский встал и потянул за язычок молнию комбинезона. С перепугу девушка зажмурилась.
        - Красавица, я для кого стараюсь? Может, все же посмотришь на меня? - раздался насмешливый голос и Лиза, преодолев себя, открыла глаза. Но вопреки ее ожиданиям, на нем оказались вполне обычные темные брюки и очень красивая белая рубашка из натурального шелка. Она облегченно перевела дух. Засмеявшись, Михаил спросил:
        - Что, не оправдал твои ожидания? Разочарованна?
        - Я н-н-ничего т-такого и не думала…
        - Ладно-ладно, верю. Лиза, прекрати краснеть, ты и так уже свекольно-красная, - успокаивающе произнес Михаил, и потянулся за сигаретами, лежащими на столике. - Извини, я немного подымлю с твоего разрешения.
        Девушка поспешно закивала головой.
        - Курите-курите. Я уже привыкла. Девчонки каждый день дымят на меня, так что я уже пассивный курильщик…
        Палевский круто развернулся к ней.
        - Это кто так внаглую игнорирует мои распоряжения? Вроде бы из офис-менеджеров никто не курит, остаются только твои бывшие коллеги, к которым ты ходишь в обеденный перерыв. Скажи им, если не прекратят, то поувольняю всех их к чертовой бабушке. Будут у меня метлами махать на свежем воздухе.
        - Ой! - только и смогла сказать жутко расстроенная девушка, поняв, что нечаянно заложила своих подружек. Пока она лихорадочно соображала как бы помягче преподнести девчонкам происшедшее, чтобы они морально не прибили ее за предательство, Палевский подошел вплотную к ней и задумчиво произнес:
        - Что же мне с тобой делать, девочка?.. Ума не приложу. С одной стороны у меня сердце разрывается при виде тебя, настолько ты напоминаешь Рени, а с другой - ты совсем не она. Тебе не хватает ее огня… и какой-то искрометности, что ли?.. Н-да, если бы не наш пересып и то обстоятельство, что ты помнишь о нем, то я предпочел бы тебя удочерить, как Мари. Тем более, что ты выглядишь значительно моложе Рени, и мне легко было бы представить себе, что ты наша дочь… увы, прошлого не изменишь.
        - Так что будем делать, Лиза? - спросил он, присев на корточки перед съежившейся девушкой. Зеленые глаза, опушенные длиннющими темными ресницами, требовательно уставились на девушку и та, почти не дыша, как встарь, утонула в их прозрачной ледяной глубине. С трудом взяв себя в руки, Лиза отвела взгляд и выдавила из себя:
        - Н-не знаю.
        - Вот и я не знаю, милая, - задумчиво протянул Михаил, глядя на страдальческое выражение ее лица. - Хорошо. Давай попробуем зайти с другой стороны. Лиза, скажи мне, почему ты так боишься меня? Ты все время бегаешь за мной и в то же время, когда я хочу начать личный разговор, ты с таким ужасом смотришь на меня, что у меня язык не поворачивается. Почему так? Вроде бы мы с тобой не совсем чужие? Не знаю уж к счастью или нет то, что ты помнишь все, что было до инициации, но как проходило наше близкое знакомство, ты точно не должна забыть. Побывав со мной в одной постели, чего ты так стесняешься и шарахаешься от меня при малейшем моем движении к тебе?
        - П-простите, - заикаясь, еле выговорила опять жутко покрасневшая девушка, но потом, собравшись с силами, порывисто вздохнула, и прямо посмотрела в красивое высокомерное лицо. - Потому, что я дура. Правда, ведь? Возомнила о себе черт знает что…но откуда я могла знать, что Вы - король вампиров?
        - Во-первых, я не король, а Глава Совета Старейшин, а во-вторых, объяснись-ка поподробнее, милая. Какое имеет значение должность в постели? Что-то я не понимаю, что она меняет.
        - Все меняет!.. В начале нашего знакомства Вы были для меня только очень красивым парнем, в которого я с ходу влюбилась. «Сказочный принц», подумала я тогда, а на деле все оказалось, гораздо хуже… для меня. Конечно, и тогда я видела, что Вы из обеспеченных, но даже предположить не могла, какая нас разделяет пропасть.
        - О чем ты говоришь? Все равно я не понимаю, что тебя смущает во мне? Как дочь Штейнов, ты недалеко от меня по общественному положению, и такая разница в возрасте в среде вампиров не такая уж диковинка.
        - Наверно, дело в том, что я не могу отрешиться от прошлого. По всем своим ощущениям я - человек, а не вампир и…
        - Понятно. Можешь не продолжать. Хочешь ползать в грязи, твое личное дело, мне нет до тебя дела, - в ледяном тоне Палевского прозвучало столько презрения, что оно кинжалом ударило девушку в самое сердце. Но она нашла в себе силы ответить на недоброжелательный выпад:
        - Вот-вот! Этого я и боялась, господин Палевский, презрения с вашей стороны! - воскликнула она, вскакивая на ноги, в ее темных глазах загорелись искры. - Скажите, Вам, наверно, было неимоверно смешно, когда такое убожество, которое Вы даже не считали за человека, принялось объясняться Вам в любви?! Честно, что Вы тогда обо мне подумали, что почувствовали? Молчите?.. Так я знаю! Капелька жалости к убогой дурочке и масса интереса к любопытному клиническому случаю! Так ведь? Тебе совсем не понравилось быть со мной, поскольку я вызвала у тебя только отвращение. Правда?
        - Глупости! Почему ты так решила? - спокойно спросил Палевский, потягивая коньяк. Присев на диван, он с интересом смотрел на мечущуюся по комнате разгорячившуюся девушку, при этом автоматически отметив, что незаметно для себя Лиза перешла с ним на «ты». «Обнадеживающее обстоятельство! Может, мой трусливый зайчик и на нечто большее расхрабрится?» - забавляясь, подумал он.
        - Я это знаю! Больше того, я уверена в этом! Ведь Вы даже не замечаете, что настолько презираете тех, кто не вампиры, что называете человеческих женщин только самками и никак иначе!
        - Ах, вот оно что! С чего ты взяла, что и к тебе это относилось?
        - Не смешите меня! Какой бы влюбленной идиоткой я ни была в то время, но уж почувствовать, что тебя еле терпят, не составляет особого труда. А сейчас что вам нужно от меня? Зачем Вы вытащили меня из Академии и заставили здесь работать? Несмотря на всеобщий аврал, у меня все же совсем иная специализация и я не имею никакого отношения к делопроизводству и бизнесу!
        - Решил проверить, действительно ли не ржавеет старая любовь, - не стал отпираться Палевский. - Хватит болтать, милая, иди ко мне.
        - Н-нет… - испуганно попятилась Лиза от него. - Я не хочу так.
        - Меня не интересует, что ты хочешь или не хочешь. Не стой там, как неродная, - вкрадчиво произнес он. Девушка отрицательно покачала головой, и тогда Палевский недобро прищурил глаза. - Иди сюда, - приказал он, совсем другим тоном, и Лиза не посмела ослушаться.
        Улыбнувшись ее покорности, Палевский откинулся на спинку дивана, и покровительственно похлопал рядом с собой. Присев на краешек дивана, девушка замерла, напряженно размышляя, не пуститься ли ей наутек. «Интересно, если я сейчас рвану отсюда, он меня догонит или ему будет совершенно по барабану?» Но она не успела додумать, что ей предпринять и оказалась в объятиях столь притягательного для нее и в тоже время вызывающего страшное смущение мужчины. Лиза тут же попыталась оттолкнуть его, и изо всех сил уперлась ему в грудь. Михаилу не понравилось столь активное сопротивление.
        - Мало того, что хамишь мне, указывая с кем спать, так еще и отказываешь? Что-то ты чересчур расхрабрилась. Давай я все же проверю твою решимость. Вдруг твое сопротивление - это своеобразное кокетство простушки, - резко произнес он, толкнув Лизу на диванные подушки.
        Поймав ее руки, Михаил придавил девушку к дивану, и впился в ее губы.
        - Пустите меня! - забилась Лиза под ним. - Михаил, не надо! Пусти меня немедленно! Все давно изменилось…
        - Совсем другое дело! Настоящая вампирская женщина и на вкус и на запах… - не слушая ее, ласково произнес Палевский, медленно исследуя ее тело, а затем, оторвавшись, приподнялся и внимательно посмотрел на нее затуманенными глазами. - Что ты плачешь, детка, что ты говоришь? Что изменилось?