Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Бершицкий Николай: " Легенды О Корлионе Трионе " - читать онлайн

Сохранить .
Легенды о Корлионе Трионе Николай Бершицкий
        Исход Одного
        Правитель планеты Анторель, Корлион Трион, рано принял бразды правления в свои руки, ведомый к цели светом загадочной звезды. И вот прошли годы, он наконец готов прикоснуться к своей мечте, своей «музе», красному глазу небес, однако он не знает, что новые открытия готовят ему и его народу…
        Возрождение Черной Маски
        У него нет прошлого, а будущее слишком темно и сомнительно. Ему незачем жить, но он не имеет права умирать. Он пришел из глубин космоса в неизвестный мир, в котором должен найти свое место и вернуть утерянную славу, чтобы даже здесь народы помнили имя Корлиона Триона. Но сперва ему нужно освободить свою душу от демона, притаившегося внутри…
        Николай Бершицкий
        Легенды о Корлионе Трионе
        www.napisanoperom.ru
        Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
        Н. Бершицкий
        
        Часть первая
        Исход одного
        1.Свет далекой звезды
        Мальчик лет десяти стоял на балконе роскошного дворца, положив руки на перила, а на них голову, и с упоением разглядывал созвездия, рассыпавшиеся по темному небосводу тысячами бусин, соединившихся в причудливые, непонятные символы и рисунки. В черной бесконечности детское воображение рисовало скачущих всадников, про которых говорили старинные легенды и сказки, сложенные еще тогда, когда Анторель не принадлежал Трионам. В черноте бесконечности скалились и изгибали спины животные, отыскивались предметы быта. В центре небосклона горело ярче всех созвездие Меча, как называл его отец, прославленный Лидер Тельтеон Трион.
        «Под этими звездами, сынок,- говорил он вечером у теплящегося камина в главном зале Торорилана, дворца Трионов,- родился и взрос наш народ. Это символ нашей власти и силы. И не думай, будто звезды - это просто горящие огоньки. Они помогают нам жить, влияют на все события Антореля. Когда-нибудь ты сам поведешь отважных носителей масок к далеким мирам под знаменем с горящим клинком Антореля. Пока же запомни его как следует».
        Меч пылал как прежде, бело-голубым огнем, только теперь мальчик заметил в основании поразительно точно прорисованной природой гарды блеск красного «рубина». Точно царское украшение, он лил свой кровавый свет, обагряя Меч Антореля. Сад под балконом притих в мягком сумраке, ничто не отвлекало юного Корлиона от приковавшего его взгляд огонька. Масляно-желтый свет помещения, не высовывающий нос за пределы теплых, надежных стен, колыхнулся. Появился высокий мужчина в черной одежде. Сапоги лоснились в лунных лучах, позади него стелился плащ. Лицо его полнилось статью правителя и мужеством воина. На поясе подпрыгивал клинок в черных же, украшенных серебристыми бриллиантами ножнах. На другом бедре покоился пистолет.
        - Корлион, тебе пора спать,- присев, он погладил мальчика по голове. Кираса чуть скрипнула, потеревшись о рубашку или, скорее, свитер с откинутым капюшоном из мелкосетчатого эластичного сплава.
        - Погоди, я хочу еще немного постоять.
        - Небо никуда от тебя не уйдет,- улыбнулся Тельтеон.
        - Но я раньше не видел этой красной звездочки,- пальчик указал на красную точку в гарде.- В ней есть что-то необычное, так и тянет смотреть на нее.
        Лидер встал с колена, подошел к перилам и присмотрелся. Разрывая ночь, горел красный глаз неизвестности. Почему-то от взгляда на новую звезду перехватывало дух, одновременно страх и интерес возникали в сердце, разрывая его в разные стороны.
        - Да, действительно раньше ее не было. Я обязательно спрошу у Глядящих в небеса про нее, обещаю.
        - А когда мы полетим к звездам?- мальчик неотрывно смотрел на огонек.
        - Наши суда пока дотягиваются до орбиты, но скоро мы преодолеем эту проблему. Только вообрази - анторельцы в других мирах!
        Корлион просиял, глаза его заблестели.
        - Ну а пока иди спать,- похлопал сына по спине Тельтеон.- Мне завтра нужно выступать в поход против бунтовщиков Армтрена, опять Ам-Лон захвачен врагами. Пора стереть его с лица Антореля… или занять,- добавил он для себя.
        - Как, опять в поход?!- огорченно воскликнул мальчуган.- Ты ведь говорил, что все в мире боятся Маску.
        - Видимо, не все,- утомленно вздохнул Лидер, помрачнев на миг.- Всегда кто-нибудь восстает против власти Лидера. И пусть я довершил дело предков и объединил планету под черным знаменем Меча Антореля, пусть вселяют страх «черные люди» в души наших врагов, появляются все новые и новые повстанцы. Ладно, ты еще слишком молод для этого.
        - Почему?- нахмурился Корлион.- Давай я пойду с тобой и докажу, что готов быть сильным вождем черных людей!
        Весело рассмеявшись, отец потрепал сына по косматой голове и повел в помещение престольного зала. На улице похолодало и Корлион, поежившись, не стал упрямиться. Однако до конца не унялся.
        - Но дядя Онтеон учил меня фехтованию, я пару раз даже стрелял…
        - Нет, без сомнения, ты вырастешь великим Лидером, но позволь событиям идти своим чередом. У тебя все впереди, а пока ты должен оставаться во дворце и защищать его до моего возвращения.
        Они прошествовали в зал, и слуги затворили за ними створки большой стеклянной двери. Толстые, тяжелые шторы задернулись, приглушив свет. Все стихло, и лишь одинокая красная звезда, резко выделяющаяся из общей безмятежной картины ночного неба, казалось, подмигнула правителям Антореля вслед.
        2.Война зовет
        Корлион нехотя открыл глаза, всю ночь ему снилась та звезда-рубин, и мальчику просыпаться не хотелось. Сон был столь волшебным и странным, хотелось больше увидеть. Он словно летел по безграничному пространству к Мечу, а красный огонек становился все крупнее. Но шум на улице разбудил бы и мертвого. Услужливый гувернер оставил завтрак на столике в изножье кровати, не потревожив сна наследника Торорилана. Перекусив, Корлион отправился на улицу, сопровождали его два рослых воина в черной броне, эластичных «кольчугах» с надетыми на головы капюшонами, к которым крепились маски с черепами. Глаза их горели таким же красным пламенем, как и звезда на гарде Серебряного Клинка. Из-за смоляной окраски одежды солдат Антореля и прозвали черными людьми. Поначалу лишь враги в страхе величали их так, потом название прижилось и в Данноене.
        Улица залилась солнцем, слепящие блики многократно отражались и усиливались, скользя по корпусам парящих машин. Синие язычки поддерживали транспорты с двумя сдвоенными пушками на покатых боках в метре над землей, разгоняя пыль. Главный броневик оскалился зловещим черным черепом с пронизывающими душу насквозь глазами, над ним реял черный флаг, на котором серебрился, точно снег, белый меч, испускающий ореол. Цветущий, открытый город Данноен,- окруженная стеной россыпь одно-, двухэтажных домиков, теряющихся между деревьями и свободно растущими цветами,- почернел от рядов воинов Лидера. Блестя раскалившимися на солнце латами, черные люди грузились в транспорты. Жены и дети провожали героев Антореля на борьбу с восстанием. Кто возглавлял бунт, куда отправляются солдаты, Корлиону никто и не думал говорить. В памяти звучало только одно название - Армтрен. Мальчик помнил, что дядя Онтеон упоминал однажды северный ном с таким именем. Сын Лидера протискивался ближе, его вообще почти не замечали. Людей тревожила война, хотя отважный Лидер величественно улыбался, стоя на головной машине и держась рукой за
развевающееся знамя древних правителей Данноена.
        Мальчик глядел на отца с тем же восхищением, что и на огненную звезду вчера вечером. Во всем величии предстал Лидер перед своим народом. В правой руке он держал обнаженный клинок - две параллельно идущие, заточенные полоски стали, берущие начало в эфесе с кнопкой в центре гарды, точь-в-точь звезда на Мече Антореля. Именно он и вдохновил оружейников Лидера на создание первого на всем Антореле энергомеча. Кнопка была нажата, и из тонких отверстий на протяжении «лезвия» рвалась, словно пламя из газовой плиты, желтая энергия. Она трепалась, будто на ветру, обволакивала сталь.
        - Воины Антореля!- воззвал Тельтеон, когда его люди скрылись за слоем брони, лишь показываясь из приоткрытых для походного режима окон на крышах.- Вы готовы сокрушить подлого врага, посягнувшего на власть Трионов?!
        - Да!- грянули сотни голосов.
        - Так обрушим же карающий Меч Антореля на их головы!
        Диким ветром взвыли бронемашины. Железная гусеница потянулась на север. Тельтеон по-прежнему маячил темной статуей возле флага, а в его руке горел меч.

* * *
        До вечера вдохновленный героизмом отца бродил Корлион по саду, окружающему дворец. Вдалеке гремели взрывы, а среди распушенных зеленых стен царило спокойствие. Мирно цокали сверчки, и заходился переливчатой песней сокрытый листвой соловей. Сияющий меч сдвинулся западнее, но не утратил яркости его блеск. Кровавое пятнышко горело ровно и оставалось на том же месте, словно приросло к созвездию. Правда, мальчику сейчас не было дела даже до звезды. Он все думал о том, как там бьются храбрые воины Антореля, как свирепо мелькают на поле брани глаза черных черепов на Масках страха. Ему стало обидно, что он не дорос еще до походов, зато когда дорастет, будет сражаться уже не на Антореле - к тому моменту ни у кого не возникнет желания бросать вызов Трионам. Он пронесет знамя с Мечом на другие планеты. И, конечно, чтобы чем-нибудь отличаться от предшественников, непременно добавит на знамя одну красную звездочку посередине гарды. Точно! Это будет его особое знамя, которое будут помнить тысячелетиями.
        Взрывы притихли, битва переместилась дальше на север. Тихо шептала вода в фонтане. За естественной изгородью слышались тихие голоса трех людей. Корлион протиснулся сквозь аккуратно подстриженные кусты, образовывавшие кольцо вокруг площадки. В центре выложенного розоватой плиткой круга высилась призрачно бледная статуя родоначальника династии Трионов, имя которого Корлион забыл, поскольку больше мечтал о собственном правлении, нежели интересовался правителями древности. На увенчанной короной голове воина с поднятым мечом и Маской страха на лице, сидел соловей, звенящий трелями на все лады. Основание статуи терялось в цветочной клумбе, обложенной кирпичиками, а вдоль этого нехитрого заграждения тянулись скамейки, выкрашенные белой краской, оттого кажущиеся светящимися под луной.
        На одной скамье сидел мужчина, часто мелькавший в Торорилане, но редко попадавшийся на глаза наследнику Лидера. Рядом с ним была девочка лет девяти, по-видимому, дочь. Они наслаждались безмятежным вечером, слишком далекие от войны с повстанцами севера. Блаженство их прервал взволнованный слуга, обегавший полдворца в поисках Корлиона. Тому давно пора было отправляться на боковую, а все эти заявления о желании участвовать в походе, про которые поведал прислуге Тельтеон, перепугали беднягу до смерти. Случись что с наследником - Лидер не простит. Раскрасневшийся, пыхтящий мужичок низкого роста выспрашивал, не видели ли мальчишку те двое. Ну а Корлиону было не до него. Впервые он испытал любовь, глядя на случайную встречную, а быть может, и не случайную. Неизвестное чувство покорило его. Тогда он не догадывался, что это первое и последнее искреннее чувство любви в его жизни, да и откуда было знать!
        Уходить во дворец он не сильно хотел, хотя понимал, что сейчас рано покорять загадочную незнакомку. Вот станет Лидером, тогда… Витая в облаках, Корлион пошел домой, слуге, правда, не показался - пусть побегает.

* * *
        Весь день во дворце только и обсуждали что войну. Корлиону было до тошноты скучно. Отец героически бьется с врагами престола, а ему приходится толкаться по пустым галереям с вереницей лакеев. Даже дядя Онтеон и тот ушел сражаться на север. Ту девочку и ее родителя он больше не встречал, хотя и надеялся увидеть их в каждой следующей комнате. Но нет. Выйдя на башню Торорилана, посмотрел на север. Где-то за холмами, среди серых гор гремели орудия и звенела сталь. Отсюда виднелись лишь струи серого дыма, однако нельзя было с уверенностью судить, следы ли это войны или что другое. Простояв так около получаса, Корлион пошел в комнату и не покидал ее до ночи. Под пристальным взглядом красной звезды он отошел ко сну.
        Два последующих дня прошли, не сильно отличаясь от этого. Скука разбавилась тревогой, которую юный наследник едва ли объяснил бы. К пяти часам пополудни из Данноена выдвинулись еще две роты черных людей. Унылая вереница бронемашин ушла на север, потонула в тумане. После этого в городе зашептались, и шепот носил тревожный характер. Давно на Антореле не вспыхивало столь решительное и широкое восстание, которое не удалось подавить за двое суток. А тут еще потребовались дополнительные силы. Вечер выдался тихим, но отнюдь не мирным. Люди волновались. Ночью, уже лежа в постели, Корлион слышал завывание вырывающегося из-под транспортников огня: кто-то вновь отбывал за стену. «На север»,- подумал мальчик.
        Минуло трое суток с последнего ухода войск, а вести не поступали. Во всяком случае, Корлион об этом не знал - в штаб его не пускали, как бы отчаянно он ни доказывал свои права наследника. Ближе к вечеру с башни заметили клубы пыли. Одни радовались возвращению победителей, другие готовились встречать северян, идущих на столицу. Наследника на всякий случай отвели в бункер под дворцом, на стражу встали десять солдат, на масках страха которых в области лба белели маленькие черепки. Что происходило на улице и за стенами, Корлион не видел и не слышал. А на улице лились слезы. Сперва из пыли показался черный флаг с серебряным мечом. Бронемашины прошли к воротам, и Онтеон, плотный мужчина с седоватыми баками, густыми усами и ухоженной бородкой, успокоил стражу на стене. Воины Антореля принесли победу, с ней они принесли тело мертвого Лидера.
        - Расступитесь, отойдите же!- расталкивал изумленный народ брат павшего воителя. Его глаза опали и окрутились черными пятнами.
        Четыре рослых черных человека несли носилки с покойным. Его лицо сохранило строгость и решимость даже под бременем смертной тени. На пробитой груди скрестились руки, сжимающие обагренный клинок, чуть выше, под подбородком, лежала забрызганная кровью Маска страха. Ухмылка черепа казалась довольной и зловещей даже горожанам.
        - Что же делать? Меч Антореля преломился.
        - Лидер погиб, и мы пропали.
        Люди роптали, мрачнея с каждой секундой. Процессия же продолжала путь к Торолилану. Охраняющие столицу воины расступались, пропуская товарищей со скорбной ношей на руках. Весть о возвращении победителей неслась впереди них. Вскоре дошла она и до бункера. С наивной улыбкой выбежал на порог Торорилана Корлион. Онтеон замер, глядя на мальчика, тот тоже застыл, приоткрыв рот. Улыбка медленно сползла с лица мальчика. Он подошел к носилкам и положил руки на плечо Тельтеона. Он не плакал, просто молчал, а глаза его потухли.
        - Ну-ну,- дядя отвернул Корлиона, придерживая за плечи.
        Они зашли в холл дворца. Корлион продолжал молчать, а Онтеон чувствовал себя крайне неловко. Он и сам не очнулся еще после приключившейся трагедии, но как было глядеть в глаза сыну человека, которого ты не сумел уберечь, что говорить?
        - Он храбро бился,- запинаясь, проговорил Онтеон, когда они поднялись по лестнице на второй этаж.- Мы не заметили, когда он отделился от основной группы. Зато подонок, который его убил, сам мертв. Я лично отсек ему голову.
        Мальчик поджал губы и продолжал молчать. Жестами отгоняя слуг, дядя проводил его к комнате. За дверью сгустилась темнота, сквозь стекло широкого окна мерцала звезда, налившаяся кровью.
        - Твой отец лично завещал престол тебе за минуту до смерти,- неловко помялся Онтеон.- Но пока ты еще мал для управления целой планетой. Я, как брат Лидера, придержу Анторель. Не волнуйся, войдя в силу, ты получишь его во владение.
        Корлион выслушал его, не говоря ни слова и не шевелясь, будто превратился в куклу.
        - Если хочешь, я побуду с тобой. Может быть, тебе страшно…
        - Лидер не должен бояться,- резко повзрослевшим голосом ответствовал Корлион.
        Дверь захлопнулась за ним, кровать чуть скрипнула. Корлион обвел комнату пустым взглядом, остановившись на окне. Красная звезда смотрела прямо на него.
        - А ты чего пялишься?!- огрызнулся Лидер, и по щеке его потекла слеза.
        3.Восхождение на трон
        Ветер гонял по холму с врытым склепом рыжие осенние листья. Одинокая фигура стояла с опущенной головой у входа, запертого на замок, покрытый слабым налетом ржавчины. В пальцах человек задумчиво вертел ржавый ключ. Безмолвно смотрели на него два каменных воина, опершиеся на мечи. Вечных стражей последнего предела оплел плющ, а дорожка к пристанищу Тельтеона за шесть лет заросла бурьяном и облупилась. Народ горевал по великому вождю лишь год, в дальнейшем к склепу ходили двое: Онтеон, брат воителя, и его сын.
        - Ну вот, пора,- прошептал Корлион, погладив барельеф Маски на обветренной стене.- Пора мне возглавить твоих людей и поднять черное знамя над Торориланом, где отныне будет восседать новый Лидер.
        Ветер прошептал что-то в ответ за Тельтеона. Через силу оторвавшись от изрисованной хвалебными письменами стены, Лидер побрел по пустынной тропе. По бокам аллеи в почтенном приветствии правителя склонили головы старые ясени, позолоченные осенью. Мелкий дождь оплакивал былого героя, нашедшего покой. У калитки Корлиона дожидалась девушка. Она была младше его примерно на год, гладкие черные волосы распущены, голубые глаза наполнены печалью.
        - Ну как?- тихо спросила она, когда он закрыл скрипучую калитку.
        - Надо идти во дворец, скоро начнется ритуал.
        Взявшись за руки, они нырнули в дымку утреннего тумана. Расстался с подругой Корлион уже у ворот Торорилана. Появился вновь он спустя двадцать минут, рядом с ним шел сильно поседевший Онтеон, выглядящий очень уставшим, несмотря на совсем не преклонные лета.
        - Элеонор, ты тоже приглашена в почетную свиту,- посмотрев на девушку изможденными глазами, проговорил регент.- Да, да, с какой стати тебя не должно быть,- забормотал дядя, проходя дальше.
        Воздушно улыбнувшись, она взяла Корлиона за локоть. Пока они стояли в молчании на площади, из дворца вышла процессия из стражей Лидера и приближенных к нему сановников. Все вместе двинулись к Дому Меча. Отведенное для коронаций здание с высокой острой крышей мрачнело на противоположном конце дворцовой площади. Там сгрудилась хмурая толпа, прячущая головы от дождя под капюшонами накидок. При виде Лидера с бледным, строгим лицом, прямо как у его отца, люди расступались. Казалось, Корлион был чужд им всем, кроме Элеонор, также призрачно бледной, точно статуя в садах Торорилана, и погруженной в свои мысли. Вслед за троицей в студеное помещение проследовали двое служителей Серебряного Меча: один с маленьким свертком подмышкой и длинным в левой руке, другой со скрученным знаменем. Остальная процессия втянулась за ними, завершали шествие горожане.
        Онтеон и Корлион прошли к алтарю на возвышении у дальней стены, заняв места по его краям. За алтарем высился сухой мужчина в черном балахоне, на лице казала зубы длинная Маска страха, венчающаяся закругленным колпаком.
        - Вышло мое время!- огласил гулкие своды регент.- Назначенный срок настал, тебе, Корлион, сегодня исполняется шестнадцать лет, и по нашим законам ты имеешь право взойти на престол Антореля. Ты сделал выбор?
        - Сделал,- ответствовал Корлион.- Я принимаю правление на себя.
        - Да исполнится твоя воля!- склонился Онтеон. Пригладив густые усы, переходящие в бакенбарды, он подозвал хранителей свертков.- Прими символы своей власти и да продлится твое правление долгие годы!
        Подошел первый слуга. Развернув маленький сверток, он достал Маску Тельтеона и передал наследнику. Пока Корлион надевал Маску, закреплял ее на капюшоне сетчатой рубахи, слуга скинул вторую тряпицу. Блеснуло раздвоенное лезвие меча. Почтительно поклонившись, хранитель протянул рукоять оружия Лидеру. Опустив клинок лезвием вниз, Корлион приложил зажатую в кулак рукоять к сердцу. Тем временем второй слуга встал у него за спиной и расправил знамя. Невесть откуда взявшийся порыв ветра распахнул ставни высоких стрельчатых окон и подхватил флаг. Черное крыло взметнулось над головой Лидера. На невидимых волнах заплясал серебряный меч с ореолом, в гарде его горела рдяная звезда.
        - Возрадуйтесь, люди Данноена!- величественным басом, отозвавшимся под Маской, возгласил Хранитель Рода со своего красного алтаря.- Приветствуйте нового Лидера Антореля!

* * *
        К ночи следы дождя исчезли полностью. Холодный ветер стих, прячась в кронах деревьев. Желтая луна, испачканная темными пятнами, выползла из-за тучи, сокрытая наполовину. Статуя древнего Лидера оказалась в тени, но Корлион и Элеонор выбрали самую освещенную скамью у основания постамента. Они почти не разговаривали, лишь целовались и вспоминали одну памятную ночь в саду. Словно читая мысли друг друга, словами не бросались.
        Элеонор вспоминала, как сидела на этой самой скамейке с отцом, ныне уехавшим в город Аронотель на севере в качестве Носителя Маски. Тогда мир казался маленьким и покойным. Корлион же и тогда знал, каким бывает мир на самом деле. Только сидя в кустах и наблюдая за незнакомой девочкой, он еще верил, что отважные черные люди гонят воющих от ужаса предателей. Верил, будто Тельтеон, великий Меч Антореля, всесилен, что ему не угрожает смерть и не может угрожать. Однако даже боги время от времени падают с небес.
        Но теперь он Лидер, теперь все будет по-другому. Никаких повстанцев, никакой смерти. Маска страха больше не позволит подлым людям выходить из-под ее власти. А гордые анторельцы отправятся в другие миры, неся слово Корлиона Триона. Космос тоже будет принадлежать ему, а начнет он, пожалуй, вот оттуда - с той красной звездочки, не дававшей ему покоя с самого детства. Только об этом думать рановато. Сейчас есть дела поважнее, Лидер не может помышлять только о глобальных заботах, а род Трионов обязан продолжаться. Тем более что рядом с ним девушка, красивее и милее которой нет на всем Антореле.

* * *
        Радостный день собрал народ Данноена в Доме Меча. На сей раз солнце развеяло сумрак, дождь не прерывал торжества. Природа тоже ликовала, встречая новый союз. Корлион в белом облачении провел Элеонор в золотистом одеянии по ковру из цветов к алтарю. Люди восхваляли Лидера, желали ему всех благ и долгого правления. Прошло два года с принятия Корлионом должности правителя Антореля. С тех пор он заметно возмужал, окреп и быстро освоился на посту Лидера. А отца предпочитал не вспоминать. Во всяком случае, в публичных местах за ним не замечали этого, как и не замечали других эмоций. Для горожан было отрадно видеть на лице Лидера улыбку хотя бы сейчас.
        На стрельчатых окнах повесили полотнища с символикой Корлиона, черными ладонями они махали новобрачным. Теплый летний ветер к полудню задул с бодрой силой, сметая вместе с пылью все дурные воспоминания. Для Корлиона начиналась новая, лучшая жизнь. Девушка, идущая рядом с ним, загадочно улыбалась, в глазах ее скромно пряталась любовь. Отныне же ей незачем прятаться.
        Хранитель Рода прикоснулся ко лбу сначала Лидера, затем его супруги своей костлявой, точно мертвой, рукой. Окропил их ароматными маслами из маленького золоченого кувшинчика. Закончив чтение из Книги Рода, он сцепил ладони новобрачных. Радостно протрубили фанфары. Под напевы толпы они выбежали на улицу и исчезли среди ясеней. Корлион на руках вынес Элеонор за стены, на бескрайнее поле желтых, как маленькие солнышки, одуванчиков.
        Они катались по изумрудной траве, по мягкому настилу взъерошенных цветов и целовались, позабыв обо всем на свете. С того страшного вечера, когда траурная процессия вернулась с севера, Корлион не знал радости. Он замкнулся в темном мирке своей комнаты. Злость одолевала его и, верно, одолела бы, если бы не мысли о девочке в парке под луной. И вот - она с ним и никуда не пропадет. Уж ее-то он сбережет. Отцу он помочь не мог. Что сделает мальчишка против злобных повстанцев с оружием?! А Лидеру Атореля по плечу любая сложность. Он владеет Серебряным Мечом, он избавит планету от недовольных.
        4.Взгляд в небеса
        Празднование двадцатого дня рождения Лидера прошло бурно, таких праздников Данноен не видал с закладки первого камня. Корлион становился бодрее и веселее с каждым днем, прожитым вместе с Элеонор. Многие даже завидовали счастью Лидера. А он просто наслаждался. Но пришло время вспомнить и о давней затее. В течение последнего года астрономы Антореля усиленно изучали космическое пространство вблизи планеты. При Корлионе были запущены три орбитальных корабля, собравших много полезной информации. Вяло движущуюся в развитии отрасль, которой Тельтеон уделял малое значение, больше заботясь о государстве, смотрящий ввысь Корлион превратил в приоритетную. В мгновение ока выросли заводы, производящие детали для кораблей, стремительно развились технологии их производства. Лидер четко наметил цель - лететь в черную неизвестность, чтобы озарить ее Серебряным Мечом Антореля.
        В обсерватории, куда он регулярно наведывался, юноша застал Дароэля Леорона, главного исследователя космоса, Глядящего в небеса, поставленного им руководителем проекта. Ученый муж взволнованно беседовал с коллегами. Корлион незаметно прошел в помещение и без спроса глянул в телескоп. Прибор выхватил из бездонного пространства красный глаз звезды. Именно на ней сконцентрировалась работа по изучению неба.
        - Вы уже назвали ее?- не отрываясь от телескопа, спросил Корлион.
        Встревоженный Дароэль от неожиданности подпрыгнул, поправил очки и зашагал к Лидеру.
        - Да, да,- сбивчиво протараторил он, протирая очки, на которых сконцентрировал свое возбуждение.- Мы придумали название данному телу. Атарак! Вот как мы ее зовем.
        - Атарак, Атарак,- Корлион слышал это слово не в первый раз. Оно звучало когда-то давно, когда он был совсем ребенком. Кажется, мать еще не слегла от смертельной болезни. Вечерами в полутемной комнате, при тусклом свете ночника, размазывающего по стенам кривые, жутковатые тени, она читала ему из толстой книги. Потрепанные желтые страницы, темно-бордовая обложка, протертая на углах.
        - Это из сказки?- спросил он, оставив прошлое там, где ему должно находиться.
        - Сказки?- удивленно посмотрел на Лидера из-под очков Дароэль.- Из сказания будет правильнее.
        - И почему?
        - Вы знаете это сказание?
        - Возможно,- без интереса отвечал Корлион, прохаживаясь вдоль столов со снимками космических тел, записями работников обсерватории и схемами кораблей.
        - Древние называли Атараком огненный мир духов зла. Сохранилось множество свидетельств, повествующих о встречах данноенцев с этими духами. Нет, нет, не думайте, что я всерьез воспринимаю эти басни,- стыдливо улыбаясь, оправдался астроном.- Мы взяли название Атарак, потому что звезда, интересующая вас, не что иное, как огненный шар. Не солнце. Планета,- скорее, это планета,- покрыта коркой, под ней таится жар. Температуры по нашим расчетам высочайшие.
        - Вы полагаете, меня остановят такие мелочи?- покачал головой Корлион.
        - Если вам так угодно, мы разработаем машины, способные приблизиться к Атараку и исследовать его,- Дароэль почесал затылок.- Только я подозреваю, что работа в данном ключе ничего полезного нам не даст. Разве что выясним, откуда взялась планета. Раньше-то ее не было.
        - Просто продолжайте делать свое дело и докладывайте о результатах. Внутренний голос подсказывает мне, что мы не напрасно потратим время.
        Корлион приник к телескопу и крутанул колесико, приблизив картинку. Красное свечение действительно вырывалось из разломов в поверхности планеты, вместе с ним взметалось пламя. Корлиону внезапно показалось, будто из глубин космоса кто-то смотрит в ответ. От взгляда невидимых глаз по спине Лидера пробежали мурашки, волосы у макушки зашевелились, точно живые.

* * *
        Корлион шел вдоль белого резного заборчика, отгораживающего дорожку от пруда в парке Торорилана. На другом берегу резвились детишки, гоняясь за пухом одуванчиков. С улыбкой на лице Лидер представил на их месте своих наследников. Скоро, скоро они выйдут на свет Серебряного Меча. Элеонор осталась отдыхать во дворце после утренней прогулки, а Корлион решил еще побродить по тенистым колоннадам деревьев, по узким, выложенным рыжим кирпичом тропкам. Заодно он собирался заглянуть в обсерваторию. Уже три года как проект по изучению космического пространства семимильными шагами приближался к финальной стадии. Три года назад была установлена природа планеты, хотя вопросов возникло больше, чем ответов.
        Летящей походкой Корлион проскакивал под арками зеленых изгородей, миновал длинные коридоры из каштанов. Белый купол с высящимся раструбом улучшенного телескопа приближался. Анторель, в частности Данноен, совершил огромный рывок в плане технического прогресса. Не далек был тот час, когда первые корабли с черными людьми на борту отбудут в далекую неизвестность. Корлиона трясло от возбуждения. Его детские мечты вот-вот оживут.
        Обсерватория теперь была окружена космодромом, который почти достроили. С него уже стартовало несколько ракет многоразового использования и спутников. В ангарах ждали назначенного срока суда, предназначенные для путешествий в глубокий космос. Стоял тут и изготовленный по спецзаказу Лидера двухместный кораблик, под лобовым стеклом которого красовался Атарак, вдохновивший людей Антореля на прогресс. Возле входа в обсерваторию хлопали два стяга Лидера на пятиметровых алюминиевых флагштоках. Охрана приветствовала правителя. Внутри кипела работа. Данные, полученные со спутников, открыли новые горизонты для науки, поэтому занятие нашлось каждому. Дароэль Леорон бегал от одного монитора к другому, копался на столах, метался между сотрудниками, только и поспевая вытирать пот со лба да поправлять очки.
        - Чем порадуете сегодня?- с порога спросил Корлион.
        - А, Лидер, это вы!- не сразу среагировал Дароэль.- Невероятно, просто невероятно!
        Порывшись в кипе записей и снимков, Глядящий в небеса подлетел к Корлиону, снося полами белого халата бумаги со столов.
        - Помимо прочего,- а нам удалось значительно изучить ближний космос,- моя команда смогла выяснить кое-что любопытное про Атарак.
        - Так расскажите уже,- с легкой улыбкой заметил Корлион.- Моя милая Элеонор ждет меня в Торорилане, я не смею обманывать ее ожидания.
        - А? Да, конечно,- нервно прищурил глаза Дароэль.- Вы не поверите, но последние исследования свидетельствуют о том, что Атарак населен! Притом населен разумными существами! Относительно разумными, пока нет доказательств цивилизации, но все-таки это прорыв! Я сам не мог уложить этот факт в голове, однако спутники, ходившие мимо планеты, фиксировали движение гуманоидов! Понятия не имею, чем они питаются и как приспособились к высоким температурам, дальнейшие работы внесут ясность.
        - И действительно - невероятно,- прошептал Корлион, прильнув к стеклу окна.
        Нахлынули детские воспоминания. Тогда красная звездочка казалась волшебным светильником, составляющим компанию маленькому мальчику. Затем ее осмотрели со всех сторон и развеяли волшебство. И вот цикл завершился. Снова Атарак загорелся загадкой. Снова в нем появилось чудо. Во что бы то ни стало Корлион доберется до красного огонька на небе и найдет его обитателей.
        - Есть еще одна вещь,- прервал мечтания анторельского правителя Дароэль.- Не могу судить с полной уверенностью, но Атарак каким-то образом перемещается в пространстве и времени. Он скорее часть другого мира, которая оторвалась и выбилась в нашу вселенную. Мы полагаем, он рано или поздно исчезнет, вернется назад.
        - Когда примерно?- испуганно воскликнул Корлион, словно его собирались лишить дорогого сердцу предмета.
        Астроном пожал плечами.
        - Тогда ускорьте разработку и отправку разведывательного судна. Мы обязаны узнать, кто живет по соседству с нами во вселенной!
        5.По стопам предков
        Лидеру исполнилось двадцать восемь лет, когда его позвал вдаль первый в жизни поход. На севере собирались рассеянные бунтовщики. К ним стекались добровольцы с окрестных номов, люди суровые и привыкшие к трудностям, недовольные стремительной разработкой космической программы или правлением династии Трионов. Война так или иначе сопровождала людей Данноена в истории города. С начала становления, когда Анторель был всего лишь государством, Лидеры водили свои воинства во все края, всюду развевались черные знамена с Мечом. Маска страха осталась в памяти всех народов планеты. Город за городом, страну за страной подмяли воинственные черные люди, обращая бывшие страны в номы. Данноен возвысился над ними как обиталище Лидера, оплот Меча и Маски.
        Но сила не могла долго держать покоренные народы в повиновении. Восстания вспыхивали с неуклонным постоянством, особенно буйными оказались северяне. Вот и сейчас путь карателей лежал к северным горам, где много лет назад отдал жизнь Лидер Данноена Тельтеон. Походы вошли в жизнь вождей анторельцев, превратились в ее неотъемлемую часть. И вновь над колонной черных машин взвилось знамя войны, только теперь на нем багровым пятном горел Атарак.
        Корлион задержался, прощаясь с родными. Седой, похожий на моржа Онтеон понимающе кивнул на предупреждение Лидера и забрался в головную машину. Корлион протиснулся сквозь плотную толпу горожан, провожающих солдат на войну. Элеонор, все такая же бледная, как и в ночь первой встречи, мягко улыбнулась, увидев супруга. Она не могла ломиться к нему, поэтому ждала его у входа во дворец. Рядом с ней стоял трехлетний Тельтеон, наследник престола, с другой стороны Аноэль, мальчик годом младше. На руках она держала малышку Лонтиль.
        - Мой герой,- выдохнула она после поцелуя с мужем.- Обещай вернуться скорее, мы будем ждать тебя на башне, каждый день вглядываясь вдаль.
        - Конечно,- браво ответил Корлион.- Эти мерзавцы не успеют и пикнуть, как мой меч лишит их жизни. Я сделаю так, чтобы это было последнее восстание на Антореле.
        - Можно мне с тобой?- Тельтеон сделал суровое личико, показывая, какой он грозный воин.
        - Не сейчас,- Корлион присел и положил руку ребенку на плечо.- Придет время, и ты отправишься в другие миры на свой поход. Это будет совсем иной поход, помнить его будут вечно.
        На этом они расстались. Стальная вереница потянулась в северные туманы.

* * *
        Всю дорогу Корлион был молчалив и угрюм. Думы, тяжелые, холодные, скользкие заполонили его голову. Однажды он так вот провожал отца в дальний путь на битву, тогда он рвался в бой, как и его сынишка, не понимая, с чем собирается столкнуться. Он знал, героями становятся не так. Да и не на подвиги шел. Нужно было установить треснувший порядок, вернуть уважение к власти Лидера.
        Всюду царило запустение, солдаты шептались, что это дурной знак. Раз селения пустеют, значит, все их население пошло в отряды бунтовщиков. Видимо, не один Корлион надумал сделать восстание последним. Бунтари серьезно настроились. Села оставили, вынеся все, поля тлели, распуская по небу темно-серые облака. Провианта войскам Лидера не оставляли, упования ложились на захваченную пищу и питье. Крупные города, обнесенные стеной, какие встретились по дороге к горам - излюбленному месту повстанцев,- закоченели в мертвенном сне. Один из них был заброшен, другой спален. Не иначе как являлся преданным сторонником Данноена.
        - Жутковато,- отметил Онетон во время очередного привала.
        Перекусив, он с племянником прогуливался у тракта. Серое небо с проблесками белизны исчертили столбы дыма. Немую тишину разрывали пронзительные крики ворон. До ущелий и пещер, горных селений и перевалов, обжитых повстанцами севера, осталось примерно десять миль. Солдаты волновались.
        - Да,- согласился Корлион.- Но на сей раз мы подготовились лучше.
        - Проверим на месте,- недоверчиво поджал губы Онтеон.
        Воронье летело за колонной, предвкушая славный банкет. Хриплые крики птиц как нарочно выдавали приближающихся солдат Лидера врагам. Однако никто не показывался вплоть до Ам-Лона - северной горной базы. Когда-то ее отстроили люди Данноена, строя свои посты на северных землях. Тогда врагов у Маски было много. Высотные лазы и сокрытые в камнях доты способствовали удержанию зоны. Ни один враг не смог прорвать оборону северной крепости, однако позже, когда север пал, черные люди ушли из Ам-Лона, понадеявшись на верность сложивших оружие вождей. В конце концов жилища в скалах облюбовали недовольные, свободолюбивые северяне из предгорных районов. С тех пор здесь царили они и только они.
        Перед тропой, уходящей дальше в горы, машины рассеялись, словно почуяв беду. Несколько взрывов накрыли их в километре от первых укреплений Ам-Лона. Гаубицы и минометы, выкраденные из городских арсеналов, пока пристреливались. Броневики дали залп со сдвоенных орудий без прицела. Желтоватые клубы пыли, смешанные с дымом, протянулись длинной линией вдоль невысоких стенок на нижнем и втором выступе. Но артиллерия, по-видимому, располагавшаяся выше, не успокоилась. Последующий удар оказался точнее, два черных «жука» полыхнули и уперлись в землю.
        Корлион выглянул из люка несущейся на скорости машины. В правой руке у него было копье с примотанным флагом. Пальцами левой руки он прижимал коммуникатор - дужку с микрофоном и наушником.
        - Вводите «серебряные клинки»!- распорядился Лидер.
        По небу прокатился утробный вой. Прошивая тучи, со стороны столицы появились несколько серебристых точек. Летучие машины, несущие под крыльями ракеты, вошли в пике. На высоте двух километров от поверхности они выпустили свой смертоносный груз и поднялись в облака. Теперь каждый сомневающийся в необходимости разработок, кои Лидер так лелеял, мог бы пересмотреть взгляды. Огненные всполохи обагрили скалы, обломки камней, убежищ и орудий плавленым дождем посыпались на броневики.
        Транспорты остановились, продолжая вести огонь. Из них выгрузились угольно-черные воины Данноена. На лицах блестели маски смерти, оскалившие свои железные клыки в кровожадной ухмылке. Энергомечи, поступившие при Корлионе в массовое производство, озарили мрачные ряды. Под треск винтовок и жуткую дробь поставленных на «серебряные клинки» трехствольных пулеметов солдаты Антореля пошли на штурм. Северяне палили по ним со всех стволов, но это не пугало Корлиона, несущего перед собой продырявленный флаг. В правой руке теперь пылал клинок. Вражеские пули точно не могли его поразить, протяжный клич древних правителей Данноена обращал северян в бегство. Они взбирались все выше в горы, убивая анторельцев, но неся серьезные потери. На стороне повстанцев, правда, были ловушки и засады.
        Влетев в нижний лагерь, Корлион нещадно рубил направо и налево. Обожженные энергией и разрезанные сталью тела падали кучей за его спиной. Солдаты поражались ярости Лидера. А он мстил за отца, за омраченное детство. Атарак пламенел на поднятом стяге все ярче, словно наливаясь кровью убитых.
        6.Милость победителей
        Стрекот стрельбы стих ближе к вечеру. Нижний лагерь был зачищен полностью, последние северяне скрылись в тайных ходах. Тоннели уходящие повстанцы подорвали. Штурмовики Данноена вернулись на авиабазу для дозаправки, поэтому рваться дальше прямо сейчас было бы глупо. Собрав необходимые припасы из уцелевших домов, черные люди развернули стоянку. Маски сняли, дав вспотевшим лицам отдохнуть. Один Корлион не тронул Маски. Настроение, невзирая на сравнительно успешный прорыв, было подавленным. Зато стоило в черноте небосклона зажечься Серебряному Мечу Антореля, как воины Данноена наполнились радостью.
        Бурное веселье людей прервал бледный Онтеон.
        - Тише,- шикнул он, словно успокаивал капризного ребенка.- Северянам только того и надо, чтобы мы потеряли бдительность и выдали местоположение.
        - Ничего, пусть боятся нашего грозного смеха,- довольно проговорил Корлион.- Нас не победить. А ты неважно выглядишь, дядя. Заболел?
        Онтеон закряхтел и удалился в побитую пулями хижину, сложенную из плохо обработанных камней. Корлион не стал его задерживать. Он прилег, пользуясь недолгой передышкой, и посмотрел на звездное небо. Привычные с детства созвездия отчетливо вырисовались бисерным узором на темно-синем бархате. Взрослому взору они не казались такими уж волшебными и четкими, скорее, схемы, облик которых нужно додумывать. В центре серебрился Меч. Лидер понял теперь, почему этот узор из звездочек, по странному совпадению похожий на оружие, вдохновлял его предков на ратные подвиги. В его свете виделась божественная сила, покровительство свыше. Но почему именно данноенцы избрали Меч своим символом? Все народы Антореля видели его, отрывая головы от распаханной земли.
        Корлион взглянул на отвесные утесы с прорытыми в них ходами. Где-то за темными камнями притаились северяне. О чем они думают на пороге гибели? Почему народы севера так рьяно противятся династии Трионов? Ведь у этих людей тоже есть мысли и желания, устремления и радости. Но вместо спокойствия в тени Маски они выбрали холодные горы Ам-Лона и войну, которую не смогут выиграть.
        Через полчаса появились штурмовики, и вместе с их прибытием как по команде с верхних уступов открыли огонь по бивуаку данноенцев. Северяне вконец отчаялись, столкнувшись с невиданным оружием - летательными аппаратами, сеющими смерть. Для них больше не оставалось надежды укрыться в недрах скал. Черные люди встрепенулись при первых же выстрелах и, рассеявшись меж камней, вступили в перестрелку. Взрывы двух гранат, брошенных, скорее всего, наобум, задели троих солдат, пятерых ранили из переделанных, пересобранных автоматов анторельских колониальных войск. Ответным огнем зацепило с десяток северян, и те были вынуждены отступать. Тут их и накрыли пулеметы штурмовиков. Выпущенные ракеты снесли верхушки кольца скал, прикрывающего главную возвышенность Ам-Лона. Корлион, к этому моменту поднявшийся на сотню метров от стоянки по пологому склону с отрядом бойцов, взошел по тайной тропе, убивая встретившихся на пути повстанцев. Ворвавшись в залитый огнем зажигательных бомб городок, воины Торорилана устроили настоящую резню. Бунтари отбивались как могли, однако под действием страха, вызванного авиаударом, они
не смогли подготовиться к встрече незваными гостями. Да и маски страха, на которых плясали отсветы горящих домов, вселяли трепет в сердца сопротивления.
        Крики людей и грохот взрывов стали привычны слуху Лидера, память поколений воинственных правителей Данноена проснулась во владетеле их престола. Восстание захлебывалось кровью, не успев собрать под знаменами освобождения и половины добровольцев. Народы северных номов лишились оплота надежды в одни сутки. Участь Тельтеона не постигла его сына, наоборот, он совершил то, что оказалось не под силу прежнему Лидеру. Северяне бросали оружие, падали на колени, сдаваясь черным людям Данноена. Подоспели новые войска, удерживавшие лагерь внизу. Все селение Ам-Лон взяли в кольцо. Выживших бунтовщиков согнали к центру разрушенного города, чтобы те предстали перед преданным ими господином.
        К удивлению Корлиона, из пещер и обвалившихся строений вели и женщин и детей. Восстание носило масштабный характер. Люди севера обосновали целую общину, откуда собирались наносить удар за ударом, присоединяя к движению новые номы. Повезло же ему проведать о замыслах недоброжелателей заблаговременно. Отобранное оружие черные люди свалили кучей у главной тропы и послали за носилками, дабы стащить все это добро к машинам.
        - Ты подумай!- не меньше удивился Онтеон. Прихрамывая, он подошел к племяннику и оперся о его плечо. В руке он держал пистолет с дымящимся стволом.- Тут не база повстанцев - тут город! Похоже, они хотели создать свое государство.
        - Хотели,- не задумываясь, ответил Корлион, строго глядя на пленных.- Только власть на Антореле принадлежит Трионам, и придется с этим мириться.
        Солдаты отыскали в Ам-Лоне две сотни человек. Многие повстанцы погибли в бою, предостаточно сбежало. Корлион с самого начала подозревал, что в горной крепости найдутся лазейки, однако судьба беглецов его не тревожила. Восстание было подавлено, и собрать рассыпавшихся северян повторно не сумеют самые красноречивые зачинщики. Пленных поставили длинной линией на колени, расстрельная команда, посмеиваясь, проверяла оружие. Ждали распоряжения Лидера. Корлион медленно проходился вдоль тупящих взгляды оборванцев, сложив руки за спиной и разглядывая лицо каждого. Хоть смутьяны стояли на грани гибели, никто не попросил пощады, не молил за своих детей. Правда, и безрассудной храбрости не проявляли.
        Лидер покосился на солдат, один из них кивнул, справляясь, можно ли уже привести приговор в исполнение. Корлион отвернулся и поглядел на серые тучи, скрывающие зарю. Крикливое воронье поспело как раз к завтраку. Тучи клубились, ложась одна поверх другой, солнце пугливо проглядывало в узкую щелку в форме глаза. Надо было принимать решение, наказывать провинившихся. Корлион поднял руку, сигнализируя стрелкам. Вдруг какой-то мальчик лет десяти встал и вышел перед отцом, раненным в плечо, заслоняя его телом. Тот попытался оттащить чадо, однако не смог. Лидер замешкался, снял Маску. Глаза мальчика пронзительно смотрели на него с твердостью взрослого мужчины. В их синеве виднелась несгибаемая решимость.
        Корлион вспомнил, как однажды смотрел так же на своего отца, уходящего в последний поход. Он знал не понаслышке, каково это - терять родителей. Жажда мести и острая обида требовали расстрелять северных дикарей. Они лишили его отца, почему же он не может сделать то же самое? Да и сиротой мальчик не останется, он умрет следом. Поднятая рука задрожала, лицо Корлиона задергалось, как будто он собирался расплакаться, словно мальчишка, только отец его уже не утешит.
        - Спустить всех вниз,- резко бросил он, отворачиваясь так, чтобы черные люди не видели слез командира.- Отошлите их в восточные номы, там живут преданные Трионам вожди, пусть присмотрят пока. Разберемся в другой раз.
        Когда Корлион спускался по тропе, его похлопал по спине Онтеон. Дядя улыбался с особым светом, какого раньше не было. Промолчав, он опередил Лидера. Шаг его был быстр, но Корлион услышал хриплый кашель из-за камней. У подножия Ам-Лона толпились люди. Кто спустился с горы, кто держал позиции внизу на случай прихода подкрепления северян, кто прибыл из столицы. Поспевшие части занимались установкой командного центра и казарм. Данноенцы надумали окончательно вернуть северный край, передовая база позволяла им укрепиться и отрезать врага от Ам-Лона, который уже заняли подошедшие части. Плененных повстанцев погрузили в транспорты под надзором охраны. Северянам предстоял долгий путь на восток, за море. Тамошние вожди не допустят у себя возмущений против власти Лидера. Народы восточных номов покорились завоевателям с большим смирением, чем прочие их соседи по планете, подвергшиеся атаке из Данноена. Нынче они считали себя такими же анторельцами, поэтому и не помышляли о восстаниях. Машины приподнялись над дорогой и уплыли в молочный туман, ползущий с гор на юг.
        На верхних площадках Ам-Лона взвились черные знамена с серебряными мечами. Солдаты позволили себе расслабиться и отпраздновать победу. Корлион же спешил назад в Торорилан. Скорее к семье. Здесь он закончил. Закончил раз и навсегда, как и обещал. С тех самых пор север не поднимал буйной головы в сторону Данноена, не смог поднять.

* * *
        В городе победителей встречали радостными криками, цветы слетали к ногам черных людей, идущих маршем по бокам от ползущих транспортов. Лидер на деле доказал право повелевать народами Антореля, его чествовали все до единого. Процессия, во главе которой ехал на броневике Корлион, высоко подняв меч, прошла к дворцу. Там солдаты отправились по казармам или домам. Не для всех этот день был праздником, многие не вернулись из-под Ам-Лона.
        Корлион с Онтеоном остановились возле статуи Намаэля Триона, родоначальника династии, стоящей в центре дворцового зала. С гордостью за своего предка и за себя самого Лидер посмотрел на застывшие в камне глаза изваяния.
        - Иди к ней,- прокряхтел Онтеон, поправив плащ.
        По ступеням башни уже стучали частые шаги легких туфелек.
        - Да, ты прав. Пусть увидят то, чего не дано было видеть мне - живого победителя, вернувшегося из долгого похода.
        Корлион побежал навстречу жене и детям, а дядя с вымученной улыбкой смотрел ему вслед.
        7.Шаг в неизвестность
        Тридцать лет не просто цифра для анторельца. В этом возрасте он в полной мере может считать себя взрослым мужчиной, это определенная веха в жизни каждого, особенно - Лидера. Празднество длилось двое суток, Корлион много беседовал с гостями, отдавал распоряжения по устройству государства. После суеты тишина обнесенной ржавым забором аллеи показалась райским блаженством. Прохладный и затхлый воздух фамильной гробницы пахнул в лицо Корлиона, словно бы черный зев прохода выдохнул мертвый дух забытых правителей. Во мраке прорисовывались полки с саркофагами, дорогое убранство и узоры побились временем и стерлись до серых каракулей с черными пятнами облетевшей краски. Фонарик выхватил из темноты Зал Ожидающих - место, где стояли саркофаги недавно почивших, ждущие отправки на полки, чтобы пылиться на них, точно старые книги.
        Гроб Тельтеона еще не убрали, хотя он изрядно износился, пробыв на высоком постаменте несколько лет. Чуть пониже его, на одной из ступенек возвышения, стоял другой саркофаг, новее и чище. Затаив дыхание, Корлион прошел в зал, водя фонариком по золотой росписи. Дядя Онтеон протянул пару месяцев после последнего похода на Ам-Лон. Самые премудрые целители Данноена и ближайших номов не справились с болезнью. Говорили что-то про опухоль в области легких, но Корлион был слишком далек от медицины, чтобы понимать их слова. Теперь братья лежали рядом, а Лидер остался один. Да ему и не требовались советники. Его лишь глодала мысль: что если бы он направил основные исследования не на покорение чужого и недружелюбного космоса, а на лечение смертельных недугов и развитие медицины, смог бы он тогда спасти дяде жизнь.
        Но зачем думать о том, что могло бы случиться, когда случилось все иначе? Да, взгляд Корлиона с раннего детства устремлялся в небеса, к звездам. В воображении он парил среди них и касался рукой теплых острых кончиков их лучей. Тому, кто привык витать в облаках, сложно спуститься на землю и разглядеть, что на ней находится. Вот и Корлион не видел четкой цели, к которой стремился, не догадывался, к чему это его приведет. Он лишь знал, что обязан достичь задуманного.
        Попрощавшись с родными, Лидер покинул мрачные своды склепа, отстроенного в древнейшие времена, однако сделавшегося таким привычным. Бредя по аллее к воротам, он сосредоточенно глядел под ноги, запрятав руки в карманы брюк. Начищенные до блеска сапоги наступали на жухлые ясеневые листья. Сегодня должен наступить момент истины, с новенького, только-только достроенного данноенского космодрома запускали исследовательский шаттл к Атараку. Распоряжение отдал сам Корлион, и нельзя было пропускать событие такой величины.

* * *
        - Лидер, Лидер!- Дароэль, также назначенный главой проекта, нагнал Корлиона. От спешки очки ученого сползли с переносицы и едва не падали.
        - Хотите порадовать меня новостями о запуске?- с непринужденной улыбкой Лидер пожал Смотрящему в небеса руку.
        - Вы знаете,- замялся Дароэль,- я вам так скажу, не надо отправлять команду на Атарак. Мы совсем недавно начали отправлять в космос людей, а не пустые цилиндры с аппаратурой - это первое. Мы закончили проведение диагностики планеты и пришли к выводу, что отмеченная ранее нестабильность свидетельствует о повторном скачке.
        Корлион мимикой показал полное непонимание.
        - Ну, помните, я лет пять назад удивлялся, будто Атарак возник из другого мира? А сейчас, вероятно, готов туда вернуться или поменять местоположение. В общем, Атарак скоро исчезнет, и по мне, лучше не препятствовать этому процессу и не рисковать людьми. Помимо этого, нам не удалось выяснить, насколько разумны существа, населяющие Атарак. Вдруг они проявят агрессию?
        - Против агрессии у нас средства есть,- невозмутимо ответил Корлион.- А если Атарак и впрямь собирается исчезать - так это лишний раз свидетельствует, что моя спешка справедлива. Начинайте запуск!
        Поджав нижнюю губу и покачав головой, Дароэль поплелся за быстроногим Лидером в помещение с толстым стеклом на краю взлетного поля. Оттуда можно было смотреть на старт шаттла, не пропустив ничего и не волнуясь за здоровье. На площадке завершали последние приготовления. Группа научных сотрудников созданного Корлионом Института Космических Изысканий Данноена уже погрузилась, солдаты из бригады сопровождения запирали за собой люки. Заправщики отъехали от корабля, после этого он на платформе с колесами подкатил к желобу, уходящему ввысь.
        Все время по переговорным устройствам в помещении управления полетом трещали наперебой с помехами взволнованные голоса. Шаттл выгрузился на желоб, начался отсчет. Сердце Корлиона замерло на пике взлета, детская радость накатила на него, накрыв с головой. Как же ему хотелось самому быть на борту шаттла! Ничего, еще успеет налетаться, еще все впереди. Двигатели заревели, выбросили синее пламя. Гул и кваканье сирен смешались в общий шум, через который четкий, отточенный голос считал секунды до старта.
        «Шесть, пять…» Дароэль обтер потные ладони о края засаленного халата. Глубоко вздохнув, он продолжил нажимать дрожащим пальцем кнопки, выводящие на экраны данные по состоянию систем. Все в норме.
        «Четыре, три…» Стекло жужжало громче и громче, двигатели пыхнули белыми язычками в синих бутонах. Машина медленно поползла по желобу, готовясь набрать скорость. Напряжение в комнатке нарастало, лишь Корлион замер в благоговении.
        «Два, один…» Корлион не дыша прижался ладонями к прохладному стеклу, рвясь душой к стальной игле, нацелившейся в облака.
        «Пуск!» - возвестил голос. Громкий хлопок ударил в стекло. Мгновенно разогнавшись, шаттл выстрелил с желоба и скрылся в выси.

* * *
        Вечером того же дня Корлион раскачивался на стареньких скрипучих качелях вместе с Элеонор. Простояв десятки лет, качели до сих пор не повредились и легко держали двоих взрослых людей. Мерный скрип не мешал им разговаривать. Дети легли спать, слуги присмотрели, чтобы они мирно заснули, ничто не отвлекало супругов друг от друга. Корлион смотрел на звезды, одна искорка двигалась, неся людей к миру Атарака. Сердце его веселилось и ликовало. Элеонор же печально косилась на мужа.
        - Может быть, не надо было лететь туда,- прошептала она.
        - Конечно надо!- бодро воскликнул Корлион.- Только представь, какие перспективы откроются перед Анторелем. Мы встретим новый мир, новые народы. Это фантастика, неописуемое чудо, недоступное многим.
        - Чудо? А по-моему, он страшный, этот Атарак. Не случайно его так прозвали. И Лонтиль его боится.
        - Она еще маленькая, ей не понять,- Корлион опустил взгляд на проносящиеся под ним травинки и камешки.- Пойми хоть ты. Я с малых лет глядел на эту красную звезду и думал, что когда-нибудь она изменит мою жизнь, нашу жизнь, жизнь Антореля. Именно так и случилось. Перемены всегда поначалу кажутся пугающими и опасными. Но нам нечего бояться. Мы черные люди, бояться должны нас, бояться должны Маску.
        Элеонор стало не по себе после таких слов, однако она промолчала. Корлион был настолько вдохновлен, уверен в правильности своих решений!
        - Там должно быть опасно,- продолжила Элеонор.- Огонь, жар, неизвестные существа. Может, еще не поздно отозвать людей?
        - Лететь им еще два дня по нашим меркам, но прерывать экспедицию я не стану. Против жара у нас есть термокостюмы, против врагов - верное оружие. Мы должны открыть тайны Атарака. Я ведь не случайно жил под его светом, не случайно судьба соединила нас. Я чувствую какую-то силу, живущую там, среди скал и рек огня. Сила эта двигает целую планету в пространстве и времени. Нет, я не оставлю свою идею. Пусть меня запомнят как Лидера Антореля, который начал новый век. Запомнят навсегда.
        8.Крик из пустоты
        Двое суток Корлион спал вполглаза, мало ел и бегал по пустынным коридорам Торорилана, не находя пристанища измученному ожиданием разуму. Блаженная улыбка не покидала его, но ощущалось тяжкое напряжение. Наконец срок томлению вышел. С утра Лидер направился в центр управления. К моменту, когда он толкнул дверь и влетел внутрь, Дароэль и его команда уже общались с членами экспедиции. Связь установилась на редкость четкая, без помех и шумов. За грохотом взметающейся из расселин магмы раздавались сосредоточенные голоса.
        - Посадка прошла успешно,- речь звучала настолько отчетливо, что Корлион без труда узнал в говорившем капитана Арариэля, возглавившего экспедицию.
        - А как там поживают наши коллеги?- чуть бодрее, чем при последней встрече, спросил Дароэль. Правда, некая тень придавливала его, и это виделось по лицу.
        Корлион тихонько, чтобы не нарушить рабочей обстановки, прошмыгнул в щель приоткрытой двери. Найдя незанятое вращающееся кресло, тут же присел на него и на колесиках подкатил к длинному столу с мониторами и клавиатурами. На столе отыскались наушники с микрофоном. Корлион слышал разговоры, однако для участия в них коммуникатор был необходим. Надев устройство, он услышал ответ Арариэля:
        - Малость похандрили, а в остальном - порядок. Надо заметить, энтузиазма у парней мало. Да и страшновато тут,- серьезным тоном признался бравый капитан.
        - Были контакты с обитателями?- спросил мужчина, которого Корлион раньше не видел. Дароэль привел его как знатока биологии. Был тут и именитый этнограф Лаорен Варон, группа астрологов, техники и прочие специалисты.
        - Нет, вы знаете, бегал кто-то, когда мы подлетали,- капитан замолчал, словно отвлекся.- Так вот, бегали-бегали да и разбежались. Мы толком не рассмотрели, на кого хоть похожи. На всякий случай навесили на себя пушек, пять ребят остались стеречь судно, а мы по камням лазаем.
        - Костюмы в пору пришлись?- встрял Корлион. Казалось, волнение солдата он вообще пропустил мимо внимания, переключившись на свою волну.
        - Костюмы-то, помогают, спору нет. Громоздкие, но без них мы бы изжарились еще на подлете, прямо в шаттле. Ладно, похоже, ваши друзья собрали грунт для изучения. Мы сейчас двинем на юго-восток от зоны высадки. Пошарим там, и на первый заход хватит. Буду держать в курсе событий. Конец связи.
        Щелчок оборвал канал. На мгновение в комнате нависла тишина. Потом Дароэль шумно встал и направился в соседнее помещение за водой. Сотрудники, утомленные и взволнованные, потихоньку поползли по разным комнатам. Корлион не покинул кресла, он с нетерпением ждал повторного сеанса связи. Полчаса ничего не происходило, и Лидер отлучился на час. Элеонор во дворце не оказалось, скорее всего, она гуляла с детьми за стенами - и дети, и супруга любили это занятие и норовили улизнуть из Торорилана быстро и незаметно, иначе к ним приставлялась охрана, портящая беззаботное веселье.
        Корлион не сильно расстроился, на сегодня у него был особый план. Пусть родные резвятся: ему не придется волноваться, что они обидятся на его безразличие, а им незачем скучать в ожидании. Пробежавшись по парку, Лидер поспешил назад в центр. По дороге он все вертел в голове невообразимую мысль - прямо сейчас такие же люди, как и он, ходят по другой планете, смотрят на родной мир с расстояния в сотни тысяч миль. Даже только нарисовать себе воображением нечто подобное было непросто. Корлиона распирало от страстного желания испытать все это воочию. Пока же нужно следить, слушать, перенимать знания, полученные первопроходцами. Зайдя в центр управления, он застал работников за обедом. Связь не устанавливалась, и первая волна удивления прошла. Люди вернулись к рутинной работе в ожидании нового сигнала.
        Переговорное устройство хлопнуло спустя двадцать минут. За хлопком последовал голос капитана Арариэля:
        - Центр, как меня слышно?
        - Слышу отчетливо и ясно,- со скучающим видом ответил оператор, потягивая кофе из высокой толстой кружки.
        - Тут с вами поговорить хотят,- капитан, судя по шелесту, переключил канал, который занял кто-то из научных сотрудников.
        - Центр, у нас тут возникли сложности. Мы собирали грунт и минералы, заодно пытались выяснить, чем питаются обитатели этого горящего камня - должны же они есть. А когда вернулись к челноку, обнаружили, что охрана исчезла, а системы серьезно повреждены. Жизнеобеспечение работает, но улететь назад мы не можем. Вышлите к нам еще одно судно, и желательно больших размеров, нам потребуется вместительный грузовой отсек для погрузки некоторых интересных предметов. Не уверен, что создали их те существа, которых мы фиксировали с Антореля и с орбиты Атарака, но это явное свидетельство разумности бывших или нынешних жителей планеты. Целый склад артефактов: оружие, элементы одежды, фрагменты табличек с письменами - много всего!
        В зале загудел рой голосов. Одни поражались необычностью и сенсационностью открытия, другие всерьез обеспокоились судьбой товарищей. Корлион где-то в глубине души воспринял известие с радостью, ведь он мог возглавить спасательную операцию на Атарак. Но спустя одну несчастную секунду все переменилось, планы рухнули, радость сменил страх. Треща и пыхтя, включился коммуникатор, полный ужаса вопль ученого разорвал эфир:
        - Помогите во имя Меча! Спа-а-а…
        Хлюпающие звуки прервали речь, на их фоне слышались другие голоса, как стало ясно - военных. С ними чередовалась трескотня выстрелов.
        - Проклятье, сдохните наконец!- надрывался Арариэль.
        - Их пули не берут, капитан!- плакал от страха какой-то солдат.
        - Черт с ними, с пулями! Попробуйте это!
        Судя по характерному жужжанию, капитан извлек энергетический меч. Безумный хохот Арариэля мог говорить как об успехе, так и об окончательном отчаянии. Стрельба и крики разбавлялись низким рычанием, выстраивающимся в речь, как послышалось Корлиону. Он замер, широко раскрыв глаза, словно видел сквозь устройство для сообщения происходящее на Атараке. Неожиданно все стихло, вообще все. Черная тишина обволокла эфир, продолжающий четко работать. Люди столпились вокруг пульта, улавливая каждый шорох, который им мерещился. Тишина незыблемо висела, проникая в зал связи. Секунды капали, молчание продолжалось. Кое-кому даже пришло на ум, будто он оглох.
        - Уа-а-а-а-а!!!- раздался оглушительный в безмолвии крик из далекой пустоты.
        9.Око за око
        - Автоматы смело оставляйте в арсенале,- кивнул Корлион группе солдат, идущих на склад за мечами.- Берите только клинки, видимо эти твари боятся их.
        Площадь, с которой так часто отбывали в поход колонны черных людей, вновь полнилась народом. На космодром выдвинулись три десятка бойцов, еще около сорока собирались следовать к челнокам. Они проверяли термоброню, прилаживали к ней маски страха. Отсвечивали тут и там раздвоенные лезвия.
        - Скорее, мне нужна броня,- ухватил за рукав проходящего мимо него складского работника Корлион.
        - Мигом принесу, Лидер,- паренек кинулся к выволоченным ящикам с амуницией, принялся копаться в них.
        Корлион в нетерпении оглядывался. Меньше прочего рассчитывал он на такое гнусное предательство звезды, осветившей его детство. За такое надо мстить и мстить жестоко. Лидер Антореля умеет карать, сам Корлион занимался этим на севере. Кем бы ни оказались твари Атарака, их ждет суровое наказание за кровь анторельцев. На дорожке из Торорилана показалась хрупкая фигурка Элеонор в легкой накидке. Детей отвел в сторону слуга, те плакали, чувствуя, что творится нечто страшное.
        - Лидер, мы отправили очередную бригаду на погрузку,- доложил командующий одной из атакующих групп.- Как скоро ждать вас? Челноки взлетят по вашему слову.
        - Минут десять,- отмахнулся Корлион, тревожно следя за идущей к нему женой.
        - Лидер, ваш костюм.
        Забрав снаряжение, он отослал работника. Скинув плащ, натянул эластичную и прочную рубаху.
        - Постой, Корлион,- Элеонор уже подбежала, выхватила у супруга штаны от термоброни.- Не лети, это не то, о чем ты мечтал. Оставь в покое Атарак, пусть убирается восвояси. Подумай об Антореле, о народе, обо мне, о детях…
        - Черные люди не отступали и не прощали оскорблений,- Корлион сжал кулаки.- Я не оставлю неотмщенными павших людей. Эти ублюдки захотели войны, они ее получат. Возможно, они не знают, как анторельцы любят воевать, как умеют это делать. Я лично их просвещу.
        Десяток солдат, должных лететь с Лидером, выстроились за его спиной. Одно слово - и они обрушатся на Атарак бурей стальных жал. Разве не об этом мечтал и Корлион? Рожденные под знаком Серебряного Меча Антореля под ним и умрут.
        - Лидер, войска готовы,- сообщили по коммуникатору в ухе.- Черные люди рвутся в поход, поспешите, а не то умчатся без вас,- шутливо добавил голос.
        - Не надо,- со слезами на глазах взмолилась Элеонор.- Если ты не вернешься, Данноен останется без Лидера, без защитника. Старые враги Трионов поднимут голову, предатели заполонят Торорилан. Твои дети осиротеют.
        - Никаких предателей при дворе нет,- отрезал Корлион.
        - Но ты ведь не хочешь, чтобы твои дети пережили трагедию, очернившую тебе детство. Не отбирай у них отца, не лишай счастья.
        Корлион хотел ответить, однако губы точно слиплись. Искреннее лицо Элеонор потемнело от боли, слезы ручьями стекались к подбородку. Переведя взгляд к забору Торорилана, он увидел слугу, успокаивавшего малышей. Сердце воина дрогнуло и сжалось. Резко стрельнув глазами к космодрому, он повернулся к Элеонор, погладил по щеке и прошептал:
        - Ладно, ради вас я остаюсь. Начинайте без меня,- обратился он затем к солдатам.- Сообщайте о ходе операции. Принесите мне головы уродов, убивших ваших братьев!

* * *
        Последующие два дня Корлион посвятил семье. Вести с Атарака не пришли и на следующее утро, но Лидер старался не отвлекаться от родных, словно предвидел беду. Но никакие часы, проведенные в кругу семьи, не компенсировали бы грядущей трагедии. Когда корабли анторельцев безо всяких предупреждений вернулись в порт, встречать их шли сотни горожан. Корлион наблюдал с башни, как садятся шаттлы, как открываются люки…
        Из темноты под ноги толпе встречающих выкатились оторванные головы черных людей. Паника нагрянуть не успела, как вместо солдат Данноена из транспортов выскочили полуголые твари, схожие с людьми. Их красную кожу раздирали черные шипы, на головах были шлемы с прорезями для горящих ненавистью глаз и отверстиями в области рта. Сверху, там, где в шлемах имелись бреши, торчали козлиные рога с кольцами. В когтистых лапах они сжимали грубые тесаки, покрытые засохшей кровью. Из свободных рук демоны, восставшие из забытых преданий, швыряли огонь. Напали они без промедлений, раздумий или предупреждений. Жалость была чужда этим порождениям огненного царства.
        Черные люди, выхватывая мечи, спешили на взлетную площадку, за считанные секунды залившуюся багровыми озерами. Велев жене и детям отправляться в покои, запереть дверь и вызвать охрану, Корлион кинулся к стенду в кабинете. На бархатистой пурпурной материи лежала Маска, под ней Меч Трионов. Защитную рубашку из прочного сплава, при этом очень эластичную, он носил всегда, как и черный плащ. Накинув капюшон рубашки, Лидер приложил к лицу Маску страха. Да, страх поразит даже демонов Атарака, пусть они думают, что сами страшнее всех. Страх перед древними воителями Данноена, перед их силой и яростью прогонит любое зло.
        Корлион бежал со всех ног и, конечно, как и большинство мечущихся граждан и солдат, не заметил странное увеличение Атарака. Звезда значительно приблизилась, нарушая все мыслимые законы природы. Словно одна планета шла на абордаж другой. На Лидера сразу же вылетел демон, ревя что-то на своем уродливом языке. Умелый воин Корлион отбил удар твари и рубанул сам. Меч пошел под углом в грудь. Энергия вокруг лезвий расползлась по коже демона, лишь слегка обуглив ее, зато сталь разделила тело на две половины, засев в позвоночнике. Странность поразила Корлиона, главная опасность энергомеча состояла именно в энергии, а тут последняя оказалась бесполезной. Он поблагодарил конструкторов, придумавших затачивать лезвия, отдавая дань предкам.
        Демоны быстро редели. Стоило Корлиону задуматься, что это был странный поступок с их стороны, как с небес обрушился огонь. Начинался кровавый рассвет последнего дня Антореля. Вмиг привычный мир перевернулся, импульс войны вернулся туда, откуда был запущен. Пылающие столбы с Атарака палили дома, падали в леса и горы, небо затянули красно-черные тучи. К массированному вторжению Анторель не был готов, он в принципе не был готов к вторжению, да еще с другой планеты, да еще демонов. За пять минут город превратился в пожарище, по которому метались черные тени. Старый склеп развалился под напором пламени, аллея вспыхнула, как спичка. Сады Торорилана тлели на глазах. Корлион с группой черных людей теснился к дворцу, за ними гнались сотни демонов, один из них размахивал головой Дароэля Леорона, держась за обломок хребта. С грохотом развалилась статуя первого Триона, имя которого больше не вспомнят. Варварская орда пылающего Атарака сминала город, словно скалка тесто. Все новые твари прибывали в огненных лучах, проходя сквозь пламя невредимыми. Стены Данноена рухнули к ногам завоевателей. Яростные воины
Антореля сражались до смерти, заливая кровью врагов черепа на масках, но демоны не останавливались, они глядели в глаза страха слишком долго, чтобы бояться.
        Громадные чудища, скачущие на четырех ногах, крушили дома и кости, такого нашествия не видывала эта земля. Тлеющие листья хлопьями пепла носились над городом. Горели луга и леса, города и села во всех номах по всему Анторелю. Грянул Судный день, а каяться в грехах было некогда. Корлион и его телохранители отступили к Торорилану. За трещащими стенами слышались крики обреченных, обдающие с ног до головы диким ужасом,- демоны, несомненно, прорвались внутрь.
        - Нет, я говорю - нет!- нечеловеческим голосом взревел Корлион.
        Ногой высадив дверь, он бросился к лестнице на второй этаж, ведущей к комнате Элеонор, к его комнате, к комнате детей. Падающие доски, люстры и колонны, черные от жрущего их огня, не задевали Лидера, даже не приходилось уклоняться от них. Словно некая сила берегла его. Берегла для подвига или для вечной муки? Выскочивших на его пути демонов ждала неприглядная участь. Лидер обезглавил многих, добираясь до покоев. Сердце Корлиона остановилось, когда он увидел выломанную дверь и отблески пламени, бушующего в комнате, на соседней стене. Обдирая горящие обои, он проковылял к окну в ад. Все, что видел и чувствовал дальше Корлион, казалось старым фильмом в замедленной перемотке, который он смотрел со стороны. Среди пылающей мебели валялись тельца трех малышей, на постели с поломанными столбами лежала полуобнаженная Элеонор. Над ней склонилась безобразная тварь с толстой шеей, торчащими вперед зубами-саблями и злыми маленькими немигающими глазками. Демон медленно вытаскивал из разорванного живота девушки кишки, наматывая их себе на предплечье.
        Корлион издал хриплый полусмех-полурыдание, исчадие зла услышало это. Оно повернулось, продемонстрировав заляпанную детской кровью пасть. Кадык жадно скакал вниз-вверх. Жестоко засмеявшись, демон подозвал Корлиона. С криком тот кинулся на обидчика, ослепляющая ненависть затрудняла движения, делая их резкими и неточными. Твари ничего не стоило обезоружить Лидера. Ударив в солнечное сплетение, проклятый обездвижил его, с интересом осмотрел Маску страха, снял реликвию с лица владельца, а его самого зашвырнул в угол комнаты. Измученный, избитый и опустошенный, он не представлял для чудища угрозы. Однако Корлион так не считал. Бурное бешенство закипело в сердце сломленного человека.
        Демон увлекся Маской, вертя ее то так, то сяк, пытаясь примерить на свою и без того страшную рожу. Как поднялся на ватные ноги Корлион, он не заметил. А Корлион четко решил - мразь должна умереть! Пусть меч валяется аж в коридоре, выбитый сильным ударом, пусть мир вокруг плывет волнами пламени, пусть сил не осталось…
        - Р-р-ра-а-а!- завопил он, наполняясь гневом.
        Демон обернулся, но не успел и поднять тесака. Обезумевший человек свалил его на пол, врезал по лбу кулаком и, когда голова закинулась назад, впился в глотку, в поганый кадык под мерзкой шершавой кожей. Обжигающая густая жидкость ударила в рот Лидера, побежала вниз. Он уже не обращал на это внимания. Ни на вонь демонической крови, ни на то, что она жгла ему горло и желудок до боли, ни на то, что он мог отравиться этой черной жижей. Месть свершилась, убийца не ушел живым. Теперь его могила тут, на месте преступления, рядом с жертвами. Шатаясь, Корлион отошел от трупа. Не сдерживая слез, он перенес детей на кровать к матери и бросил туда же ножку от стула, превратившуюся в факел. Затем подошел к окну и уперся лбом в стекло. Смерть тысяч людей и хаос, носящийся по улицам Данноена, больше не волновали его. Вид открылся на космодром, откуда всего минут двадцать назад началось вторжение. Мнилось же, будто Анторель в осаде уже не меньше месяца. Вот так в одночасье рухнуло все: надежды, любовь, целый мир.
        Ослепший взгляд Корлиона натолкнулся на его личный космолет, который не суждено было испытать. Или…
        - Трионы не умрут здесь,- процедил он.
        Внутри словно разгорелась печь, демоническая кровь въедалась глубже в живую плоть. Корлион вытащил из пальцев убитого демона Маску и вернул на лицо, в коридоре он подобрал Меч. Игнорируя крики и призывы о помощи, сбежал он по лестнице, вылетел на улицу. Клинок рубил демонов в куски, яд ненависти придавал Корлиону сил и злости для битвы. Атаракцы шарахались от него, боясь вставать на дороге, теперь-то Маска страха играла свою роль - вытряхивала из жалких трусов всю душу одним видом. Серебряный Меч еще не померк.
        10.Исход одного
        Если бы Корлиону была важна сия мелочь, он удивился бы, как легко прорвался через разверзнувшуюся преисподнюю к ангару с кораблем. Демоны сторонились его, точно кровавый блеск глаз Маски действительно отпугивал их. Сталь меча - энергию он отключил за ненадобностью - сверкала черными пятнами, почти целиком покрывшими оружие. На мгновение Лидер задержался у космического катера. На носу судна победно растянулось черное полотно с Серебряным Клинком Антореля. Напротив лица Корлиона краснел, словно издевательски подмигивая, Атарак, вделанный в эфес. Взвыв от душевной боли, Корлион включил энергию на лезвии и соскоблил проклятую звезду.
        Люк замкнулся за ним. Машина была готова к немедленному старту. Действуя на автомате, как будто ему не приходилось вспоминать краткие уроки инструкторов, а делать привычное дело, Корлион завел корабль. Суденышко покатилось на шасси к воткнутому в небо желобу. Подобных трюков, какой затеял Корлион, никто не проделывал, но Лидер, с одной стороны, больше не боялся смерти, с другой - откуда-то знал, что у него всё получится. И получилось. Катер на полном ходу взмыл, ревя турбинами, изрыгающими синие языки. С хладнокровным видом наблюдал Корлион агонию родного Антореля с высоты птичьего полета. Вся планета горела, охваченная демоническим безумием. Атарак угрожающе подползал к Анторелю, прочнее цепляясь за него огненными щупальцами. Он словно поглощал более крупного собрата, обтекал его.
        В голове Корлиона мелькнула мысль, что это его вина. Он ответственен за трагедию. Нужно было слушать Дароэля, слушать Элеонор. Элеонор. Перед глазами пошла рябь, сознание помутилось. Корлион упал на пол корабля, несущего его в бездну неизведанного пространства. Гибнущий Анторель остался позади, покинутый своим Лидером.

* * *
        Очнулся Корлион в темноте. Маленькие звездочки светили из ничего тысячами, но их свет терялся в вечной пустоте. Катер занесло в глубокий космос. Судно не рассчитывалось на такие далекие перелеты, а сухпайка на борту хватит на пару недель. А когда пройдут эти недели? Откуда и до каких границ можно считать время в безвременье? Живот горел изнутри, глаза высохли и покраснели так, что Корлион даже не мог оплакать погибшую семью. Да и не хотелось ему плакать. В душе поселилась пустота, прямо как снаружи, за слоем брони. Голова слегка кружилась, он испытывал странные ощущения. Одновременный прилив сил и бешеной энергии и слабость, духовный упадок, отсутствие желаний. Тело болело, мышцы сокращались непроизвольно. Лежал он на спине, глядя в потолок. Мир виделся в красных тонах, чуть позже Корлион обнаружил почему - он до сих пор не снял Маску, некогда было.
        Поерзав, он снял-таки Маску, сдавливавшую лицо, как стальная ладонь. Добравшись до кресла, плюхнулся в него и просто смотрел в бесконечную черноту. Время текло неощутимо, здесь его власть заканчивалась. Позывов к голоду почти не возникало, но в итоге провиант закончился, воды оставалось литра два, а насколько хватит кислорода, Корлион не ведал. От скуки хотелось выть, вскоре в темноте за стеклом кабины Корлион стал замечать какие-то смутные образы. Иные напоминали разноцветные пятна, иные очертаниями походили на людей. Одно видение вроде бы напомнило Элеонор. Корлион привалился к стеклу, чтобы лучше посмотреть. Белый призрак мелькнул слева, затем скрылся из виду. Корлион неестественно улыбнулся, перебежал на другую сторону и посмотрел в окно. Там резвились три маленьких пятнышка, за ними приглядывал упитанный мужчина с густыми баками. Дальше картины поплыли безостановочным потоком. Он видел людей, которых знал и не знал. Дароэль смотрел через лобовое стекло с укором, периодически почесывая шею. Черные черепа водили вокруг корабля хоровод. Хранитель рода в приросшей к лицу маске страха тянул
длинные крючковатые пальцы мертвых рук. Мирно улыбался Тельтеон с темными пятнами под глазами.
        - Осторожно,- ехидный голос прозвучал из затемненного салона.- Если долго гоняться за призраками прошлого, можно с ума сойти.
        - Да?- растеряно прошептал Корлион.
        - А то! Ты меня слушай, я плохого не посоветую. К тому же тебе скучно, как я вижу. Немудрено, ты ж года три летаешь.
        - Три года, действительно?- удивленно спросил Корлион, не задаваясь вопросом, с кем вообще разговаривает.- А когда припасы кончились?
        - Ха, знаешь же - на две недели хватало.
        - А будто недавно доел,- он потер глаза, ощущение реальности утратилось так давно, что понять, сколько он так летает, было просто невероятно.- Как же я выжил?
        - Странно, что еще не догадался,- весело хмыкнул голос.- Ты разве не чувствуешь огненный сок в своих венах? О, он много тебе даст, еще больше попросит взамен. Но мы-то с тобой не сдадимся. Мы им всем покажем! Держись рядом - и не пропадешь.
        Корлион пошел на звук голоса, глаза мало-помалу привыкали к мраку салона после ярких бликов в космосе. Нога обо что-то споткнулась.
        - Эй, осторожнее ступай!- возмутился голос.- Нам придется быть очень осторожными для выживания. Сначала спрячемся, а потом бах! Ха-ха-ха!
        Корлион нагнулся и поднял с пола Маску страха. Зловещая улыбка, забрызганная черной кровью демонов, стала шире, чем прежде. Красные глаза точно сощурились.
        - Ну, чего смотришь? Скажи хоть что-нибудь,- снова молвил голос.
        Корлион сел на пол, держа напротив лица Маску. Дикий хохот вырвался из горла. Маленький катер дрейфовал в бескрайнем космосе, но далеко-далеко впереди уже горела серебряная искорка населенной планеты.
        Часть вторая
        Возрождение Черной Маски
        1.Новый мир
        Маленькая транспортная капсула с одиноким пассажиром безвольно двигалась на зелено-синий шар планеты, вращаясь вокруг оси. Человек внутри давно привык к потере ориентации в пространстве и времени, ему не в новинку была эта круговерть. Пожалуй, он бы так и сидел, шепча что-то непонятное лежащей у него на коленях маске в виде черепа, если бы прямо перед его корабликом не вспыхнул взрыв. К планете приближался не он один: крупный флот обложил ее со всех сторон, на орбите дотлевала серьезная битва. Для человека в черном облачении это ничего не значило, он - такой же чужак в этом мире, как и изгой в своем, если тот еще существует. Очередная встряска привела-таки его в чувства, и, как ни странно, чувства еще не отмерли полностью. Голос в голове замолчал, словно был всего лишь наваждением. Отбросив маску на соседнее со своим сиденье, мужчина встал, подбежал к иллюминатору и уперся в него бледным лбом, разглядывая место, в которое забросил его рок.
        Избежать падения было невозможно, притяжение планеты крепко вцепилось в корпус маленького прогулочного суденышка, а на последнем отказали все до единой системы, в том числе двигатели. Вздохнув, он уже спокойно вернулся в кресло, сел по привычке, как на трон, и, обхватив пальцами подбородок, устремил взор на растущий перед ним шар. В кого бы ни стреляли корабли нападающей фракции, но определенно не в него, поскольку суденышко легко проскочило в слои атмосферы. Объятое огненным коконом, оно развило огромную скорость, в доли секунды аппарат оказался над холмами, окружающими многолюдный город, а в следующий миг корабль ударился о землю. Человека в черной одежде швырнуло в лобовое стекло, взболтало, прихлопнуло. Любое живое существо на месте странного пассажира превратилось бы в глазунью, однако он выполз из покореженного транспорта, встал и преспокойно отряхнул одежду. Черный плащ, порвавшийся в процессе приземления, он рывком сдернул с плеч и откинул в огонь, занявшийся на обломках. Самое важное он взял, а большего и не надо. Самое главное: меч с продольными отверстиями вдоль нестандартного лезвия и
ту самую маску-череп, лоснящуюся глухой чернотой в лучах полуденного солнца. Свежий воздух показался непривычным после долгого странствия в космосе, легкие, словно слипшиеся, вновь наполнились прохладой, с хлопками расширившись. На небе приветливо сиял золотой диск.
        Все так знакомо, так похоже на родной Анторель. Не сейчас, конечно, но, видимо, участь и этой планеты не обещает быть радужной. Корлион Трион, правитель павшего в прах Антореля, взглянул на глубокую синеву, пестрящую черными точками разного размера. Да и из-за горизонта поднимались смоляные столбы. Война хорошо знакома Маске, черные люди, воины древнего Данноена, покорили Анторель силой оружия и страхом перед черепами на лицах. Уголки рта Корлиона приподнялись в злорадной, нервозной улыбке. Потому ли, что сам факт войны стал приятен ему, иль от темного удовлетворения, что не одна его родина страдает под гнетом завоевателей? Кто знает, многое изменилось в душе этого человека за один день, день смерти и огня.
        - Нравится?- спросил кто-то из-за спины.
        Корлион краем глаза глянул через плечо и увидел странного вида существо с чудно вытянутым лицом в маске страха, такой же, какую он держал в левой руке. Тело создания было красным, плечи взмывали до самых ушей с разорванными мочками. Грудь сильно выпирала над вогнутым внутрь животом, на котором отчетливо вырисовывались кубики пресса. Ноги в широких штанах заканчивались тремя пальцами с мощными когтями.
        - Вижу, что нравится,- довольно проговорило существо, приближаясь.- Оно и ясно, мы с тобой столь долго вместе, а мне нравится.
        - Что ты несешь?- огрызнулся Корлион.
        - Ты недоволен? Странно, благодаря тебе мы слились воедино. Я думал, после той вечности, когда я развлекал тебя беседой, мы подружимся,- голос незнакомца звучал с издевкой и насмешкой.
        - Значит, я имею честь общаться с плодом своего воображения, терзавшим меня в вечной черноте. Я было решил, что рассудок мой исцелился.
        - Плод воображения? Может быть, все может быть. Однако называй меня Леррох. И хватит канючить про болезни и выздоровления, у тебя появилась возможность изменить жизнь, исправить прошлые ошибки. Я тебе подскажу, что и как делать.
        - Я не нуждаюсь в советах всяких призраков.
        - А зря!- воскликнул Леррох, следуя за идущим Трионом.- Моя кровь дала тебе слишком много преимуществ, иначе ты бы давно умер.
        - Оно и к лучшему.
        - Не исключено, только, позволь заметить, ты еще жив. А ты имел возможность прикончить себя, но не воспользовался ею.
        - И какой тебе резон помогать мне?- Корлион резко развернулся.- Допустим, ты существуешь не только в моем мозгу, допустим, ты тот, про кого я подумал. Получается, я убил тебя, а ты предлагаешь помощь!
        - Странно же ты, надо думать, сейчас со стороны смотришься,- хихикнул демон.- Мой резон прост: убив меня и выпив моей крови, ты поглотил частичку моей сущности. А мне не по нутру пребывать в таком нелепом состоянии. Я не могу действовать по своей воле, не могу возродиться, перейти в другой мир. У меня возникла возможность покинуть твое тело. Ты знаешь, чьи корабли штурмуют эту планету?
        - Конечно нет,- рубанул Трион.
        - Могущественная империя Цертон начала завоевания. А знаешь ли ты, что души цертонцев отравлены ядом Того, о ком лучше не распространяться на каждом шагу? Они давно отданы во власть тьме, даже если не все это понимают. Пророчества демонов много говорят о Великой тьме, которая выйдет из этого воинственного племени. У анторельцев столько схожих черт с народом Империи. Знаки говорят, что День порождения близится. Проведи меня к Императору, дай поговорить!- настойчиво закричал Леррох.- Я награжу тебя силой, долголетием, научу выживать, открою тайные знания! Ты станешь королем среди королей, будешь править народами, как прежде, твое имя запомнят надолго! Только исполни мою просьбу и держи в секрете свою страшную тайну.
        Корлион опять улыбнулся, и казалось, он улыбается сам себе. Постояв на холме в одиночестве пять минут, он зашагал к городу, раскинувшемуся в долине. Он до боли напоминал Данноен, боль же становилась ощутимой. Он шел легко и быстро, не думая о скрытности и опасностях. Тем временем корабли Империи приблизились, грянули первые залпы. Навстречу нападающим выдвинулись отряды из города, в небе запестрели суда. Где-то на востоке приземлились крупные корабли с десантом, появилось что-то еще… На орбиту вышла боевая станция, Корлион отчетливо видел грибовидный объект, ожидая, что же будет дальше. Однако оружие Цертона пока бездействовало, предоставив шанс войскам.
        - Что ты намерен делать?- снова проснулся ехидный голос демона в голове.- Не следует переть в самую гущу, отсидись в кустах, а когда дело кончится, иди на восток. Хотя сперва заглянем в город.
        - Для чего?
        - Накинешь какие-нибудь шмотки на свою кольчугу, или что это на тебе.
        Корлион невольно провел ладонью по плотной холодной «водолазке» из мелких, почти невидимых колечек. Эластичный и прочный сплав мог выдержать попадание из любого оружия на Антореле несколько раз даже с близкой дистанции, плотно прижатые сегменты отражали различные лучи, при этом имея микроскопические поры для лучшей вентиляции. Такими свитерами оснащались все солдаты Данноена. Наряду с энергомечом они считались главной гордостью военной инженерии Антореля.
        - И маску с клинком спрячешь. Слушайся меня, я заинтересован в твоем успехе и дурного не посоветую. Если хочешь остаться цел - прячься. Это только пока…
        Кивнув, Корлион направился к буйнорастущему орешнику на холме над городом. Опустился на колени, выглянул. Войска Империи быстро управились с защитниками, на всех парах к городу неслись машины, которых на Антореле не было, но почему-то он сразу узнал, что называются они танками. Картинки и слова появлялись в его мозгу в тот же миг, как вставал вопрос. На секунду Корлиону Триону представилось, будто он знает все! У городской черты значительно выросшая армия цертонцев остановилась, вперед выдвинулась массивная махина, утыканная орудиями, из которой зазвучал голос. Корлион переводил слова так, словно всегда знал язык, слышимый им впервые. Также он понял, что это некий общий для всей галактики язык, цертонскую речь он тоже представил в мыслях, не усомнившись в ее истинности. Это было необычно и интересно, Корлион вдруг ощутил всемогущество, превосходство над другими людьми. Довольный шепоток Лерроха сообщил, что демон услышал мысли носителя, но Триона это не испугало. На сто процентов он осознавал власть и над порабощенным духом тоже.
        - Люди Неул-тана, с вами говорит глашатай Его Величества Императора Град аро Тарг-Ааззена, властителя Цертона, покорителя миров! Император из милости предлагает вам последний шанс сложить оружие и сдаться! Всякий добровольно отдавшийся в руки Империи получит возможность стать подчиненным арре-халлов, пленных ждет рабство, а оказав сопротивление, вы приговорите себя к смерти! Решайте скорее, я даю вам час!
        В ответ на ультиматум раздался выстрел из крайнего дома, за ним последовали еще и еще… Цертонцы не стали поливать город огнем, напротив, их железные колонны сдали назад. Солдаты присели за танками и броневиками, не пытаясь сопротивляться. Сперва Корлиона удивило подобное поведение завоевателей, он не допустил бы такого в армии «черных людей», но вскоре все встало на свои места. Станция, которую Трион видел чуть раньше, переплыла к городу, направив на него свисающие снизу трубы-стволы. От ярко-красной вспышки он прикрыл глаза, слыша лишь ужасающий грохот, а убрав от лица ладонь, обнаружил, что значительная часть города полыхает в огне. На улицах зазвучали испуганные крики, жители выбегали к имперцам и падали на колени. Это неблаговидное зрелище в который раз побудило Корлиона улыбнуться.
        - Мой выход,- проговорил он, вставая.
        - Куда?- одернул его демон.- Ты что, опаздываешь? Мне казалось, я рвусь из плена. Сейчас твое появление только подставит тебя под удар. Конечно, если тебя убьют, я тоже освобожусь, только не смогу самостоятельно выбирать, куда идти. Скорее всего, меня вообще выбросит в Небытие, а для демона нет места страшнее. Пока действие крови проклятого особенно сильно, и так будет, доколь я тебя не покину, ни еда, ни питье тебе не потребуются. Ты сверхчеловек! Пользуйся, пока дают!
        - Сверхчеловек,- повторил Корлион.- А что, если я не захочу с тобой расстаться?
        - Что?!- рыкнул Леррох.- Тогда я сведу тебя с ума, смертный! Растерзаю твою душу, твой разум! Ты не представляешь, в какую игру собираешься играть! Слушай, пусть этот прискорбный эпизод не повлияет на наше сотрудничество,- успокоившись, сказал демон.- Мне нужна свобода, а тебе - новая жизнь. Я помогу тебе сбежать отсюда, а часть силы демонов останется в тебе так и так. Кровь уже прижилась.
        - Попробуем твой замысел, говори.
        - Отлично! Отсидись в кустах до сумерек, пусть все уляжется. В темноте легче будет пробраться в город. Раздобудь одежду и смешайся с толпой. Дальше я придумаю, как поступить в соответствии с ситуацией.
        Корлион вздохнул и сел на влажную землю. Кусты удачно скрывали его от чужих взоров, да солдаты Империи и не искали его. Воткнув меч рядом с собой, Трион положил руки с Маской себе на колени и пристально посмотрел на орудие устрашения, многие века служащее для подчинения народов. Враги данноенцев думали, что сама смерть обрушила на них гнев преисподней, когда облаченные в черное воины с черепами вместо лиц врывались в их жилища. Красные фасеточные глаза черепа смотрели на хозяина с хитрым огоньком. Ровных линий Маски коснулись мягкие румяные солнечные лучи. Бывший Лидер засмотрелся на главный свой атрибут, но вдруг спросил Лерроха:
        - Почему ты выглядишь по-другому? Когда мы встретились в спальне Элеонор, ты имел абсолютно иной облик.
        - А как я выгляжу?- непринужденно переспросил демон.- Я себя со стороны не вижу, в конце концов, твое воображение меня создало.
        Корлион цокнул языком и уставился на Маску. Так он сидел до темноты, более не говоря с проклятым демоном, вспомнив, сколько зла тот принес ему…
        2.Не привлекая внимания
        Вокруг Корлиона шелестели листья, но сам он двигался максимально тихо, словно ожившая тень. Черное одеянье идеально скрывало его, а красные глаза маски заработали в режиме ночного видения. Он прекрасно различал все вокруг, хоть и в красноватом цвете, будто лицо его залило кровью. Спустившись с холма, анторелец прокрался к низкой городской стене, непонятно от кого и как защищающей жителей. Надо думать, врагов на планете у них было мало или те вообще отсутствовали. Немудрено, что Империя вбила их в землю с такой легкостью, некоторые племена на Антореле боролись за свою свободу куда яростнее. Одним махом он взлетел на стену, спрыгнул с другой стороны и укрылся в темноте. Для укрытия мест хватало: освещены были только улицы, по которым вели пленных. Крыши домов приспособили под наблюдательные пункты с прожекторами, пулеметами и охраной с винтовками. Световые конусы всюду сопровождали колонны понурых людей Неул-тана. Имперские солдаты шли рядом, подгоняя их оружием.
        - Поищи трупы,- подсказал голос в голове.
        Кивнув, сам не зная кому, Корлион задними дворами двинулся вдоль улицы, то и дело поглядывая, что там происходит. Горожане, как ни странно, выглядели не такими уж несчастными, словно захват их города обязывал к повиновению. Раболепство текло у них по жилам. Корлион испытал к ним острое презрение. Он, гордый воин Данноена, не мог сопереживать этому стаду. Таких, как они, надо порабощать, чтобы хоть кто-нибудь дал им правильный вектор. Демон беззвучно усмехнулся. Корлион задержался, пережидая грохочущий по мостовой броневик, за которым маршировал отряд бойцов в белой броне и шлемах с чем-то вроде капюшона кобры треугольной формы сзади. Возглавляли группу три воина в мощных бронекостюмах и с красными плащами на плечах. Всеведущий «знаток» в мозгу сообщил, что цертонцы называют их преторианцами. Шествие завершал один цертонец в черной длинной, до колен, одежде, перетянутой посередине ремнем. Нижняя часть лица его скрывалась под дыхательной маской. Для чего она требовалась, не сказал даже голос. Зато Корлиону выдался шанс рассмотреть этих самых цертонцев. Серолицые, с заостренными кончиками ушей,
полностью безволосые. А когда темный страж - именно так наименовал его «знаток» - посмотрел в сторону Корлиона, тот увидел его глаза: желтые с зелеными узорами вокруг вертикального, как у змеи, зрачка. От этого взгляда по шее анторельца пробежали крупные мурашки. Леррох, напротив, задрожал от некоего нетерпения.
        Ворчание мотора стихло, свет фар передвинулся на соседнюю улицу. Корлион продолжил поход, ему даже не казалось странным, что никто его не замечает. Почему-то он ощущал себя воистину всемогущим, словно стал единым целым с поселившимся в нем демоном, словно ему можно все без каких бы то ни было последствий. Вскоре он натолкнулся на кучу тел погибших в бою горожан. Вероятно, уже после капитуляции кое-кто среди этих червяков все же нашел мужество бороться, только надеяться сломить военную машину Империи было глупо. Тем не менее пока все шло на пользу Корлиону. Он выполз из сумрака за домами, рывком переместился к пахнущему кровью снопу и припал к земле. На глаза попался человек в плаще грязного цвета с протертыми до белизны локтями. Эта одежда замечательно подходила для того, чтоб спрятать и Маску, и меч. К тому же плащ приглянулся Корлиону. Быстро стащив с мертвеца плащ, чудом не поврежденный и не запачканный кровью, он накинул его на себя. Маска отправилась в глубокий внутренний карман, меч - за пояс вдоль ноги. Наконец он застегнул пуговицы и перетянул талию поясом.
        - Превосходно,- прошипел Леррох.
        Корлион убедился, что меч выпирает несильно и в темноте его будет не видно, а потом осторожно поднялся и пошел к свету. Прожекторы жадно рыскали по асфальту, как будто неултанцы могли скрыться от них в дорожных трещинах. За ослепительно-яркими лучами звучали отрывистые, гаркающие приказы имперских офицеров.
        - Держать руки на затылке! Строй не нарушать! Тупые людишки, вы что, пьяные!
        Гордый Лидер почувствовал себя уязвленным, хотя и не помышлял причисляться к плененным горожанам, так как ничуть не идентифицировал себя с ними. Подозрительно озираясь, он остановился, пока не замеченный, и нырнул в узкий проход между заборами вокруг двух тонущих в зеленых насаждениях коттеджей. Не оборачиваясь, побежал по нему, а на выходе снова замешкался.
        - Эй, смертный, что с тобой? Струсил?
        - Заткнись, урод!- сквозь злобу выдавил Корлион.
        - Ты еще не забыл, к чему я тебя подталкивал? Если будешь убегать от цертонцев, мы не попадем во дворец императора. Ааззен освободит меня, а я - тебя! Сколько раз надо талдычить это тебе, чтобы ты понял?!
        - Не командуй мной, мясник! Я могу убить себя, и ты отправишься в свое Небытие! Думаешь, меня многое держит!
        Демон осекся на следующей угрозе в адрес нерадивого носителя. Слова Корлиона были искренни, Леррох не рискнул испытывать судьбу дальше и перешел на сладкоречие. Тихим и вкрадчивым голосом он сказал:
        - Слушай, я не хочу ссориться. Забудем прошлые обиды. Скажи, почему ты идешь не в ту сторону?
        - Воину Антореля не пристало вот так сдаваться врагам. Великими нас сделали отнюдь не поражения и капитуляции.
        Леррох глубоко и разочарованно вздохнул.
        - Иногда для победы приходится хитрить. Помнишь, как демоны вторглись в твой мир?- дух, услышав гневное рычание носителя, поспешил продлить мысль: - Мы не пошли в лоб, не натолкнули нашу звезду на Анторель, ведь тогда вы могли предупредить атаку. Мы использовали ваши собственные корабли, но это дало нам преимущество. Эти лысики тебе не навредят, ты слишком силен, особенно со мной. Главное, попасть не куда-нибудь, а во дворец, и я знаю, кого туда отправляют. Главное, держись смелее…
        - Смелее? Тогда я тоже знаю, что делать мне.
        Корлион развернулся и собирался возвратиться, как вдруг его позвал испуганный голос. Двое хлипких мужичков выплыли из темноты и кликнули его снова.

* * *
        В подвале, куда Корлиона провели ночные встречные, ютились десять человек: по большей части женщины и дети. Среди подпольщиков оказались только два крепких парня с ружьями. Корлион обвел их всех мутным взглядом, в голове побежали картинки пылающего Данноена, рождались мысли, странные мысли. Что, если не все анторельцы разделили участь первых жертв демонического вторжения, что, если в подвалах цветущих некогда домов так же сидят, прижавшись друг к другу, брошенные Лидером люди? Хотел спросить у Лерроха, знает ли тот что-нибудь, но передумал. Двое проводников прошли вглубь сырого помещения, один зажег керосиновую лампу, другой сел в круг товарищей. Все молчали и смотрели на Корлиона, словно он должен был произносить речь.
        - Садись, чего стоишь,- пригласил один из крепышей.
        Трион посчитал недостойным для Лидера толкаться в подполе с простолюдинами, однако приглашение принял. Заговорить он тоже не решался. В мыслях все перепуталось, жалость боролась с презрением.
        - Так ты это, куда шел-то?- спросил провожатый с лампой, которую так и держал в руках.
        - К цертонцам,- потупив голову, ответил Корлион.
        - Сдаваться?
        - Да. А чему вы удивляетесь? Я видел сотни людей, добровольно отдающихся в их руки. Неужели вы собираетесь бороться?
        Фраза Корлиона звучала словно вызов, который горстка беженцев не готова была принять. Видно было, они колеблются с выбором дальнейшей судьбы. Самый старший среди собрания, тот мужчина, что пришел с Корлионом и присел, тяжко выдохнул и с болью прошептал:
        - Где же лофусы, где Ил’Алра?
        В мозгу анторельца подобно молниям понеслись образы далеких миров и существ, каких он и представить не мог. Одно стало ясно наверняка - речь шла о ярых врагах Империи. От увиденного и услышанного у него затрещала голова, огромный объем информации ударил в мозг, точно вырвавшаяся из дамбы река. История древнего народа, называющегося намари и известного народам более позднего происхождения как лофусы, хроники страшных войн… Еще он видел древнего врага этого народа, но неведомая сила, та же, что давала знания, остро воспротивилась тому, чтобы он узрел полную картину. Впрочем, хватило и этого. Корлион сдержал стон боли, хотя лицо его исказилось от страдания, а ладонь сама потянулась ко лбу. Соседи по убежищу испуганно посмотрели на него, Корлион поспешил их успокоить, пояснив, что у него просто приступ мигрени.
        Спустя некоторое время люди начали готовиться к ночлегу. Двери подвала приперли тумбой, а на нее навалили мешков с картошкой. От предложенной похлебки анторелец отказался, голод и жажда до сих пор не тревожили его, при том что последний раз он ел и пил настолько давно, что уже забыл этот день. Корлион лег на лавку лицом к стене и долго лежал с открытыми глазами. Стоило векам сомкнуться, как в мыслях вставала стена огня, за которой метались тени людей, накатывал необъяснимый страх. За попытками уснуть он провел половину ночи, попутно слушая шепот людей. Те тоже не смыкали глаз, все время обсуждали положение. Фраза незнакомца сильно подорвала их дух, чаще высказывались предложения сдаться. Тихий, зловещий голос Лерроха начал читать плохо рифмованные заклинания на незнакомом языке, часть их казалась понятной, но смысла не было. Однако от этих заклинаний Корлион заснул.
        3.Его Величество
        Утро заглянуло в подвал через маленькое окошко у земли, запутавшись лучами в пыльной взвеси. Беженцы зашевелились, сползая с лавок, Корлион моментально открыл глаза, но остался лежать. Снаружи доносились шаги марширующих солдат и трескотня танковых траков.
        - Надо выходить, мы ничего не докажем, если полезем в драку,- простонал ночной проводник анторельца, подергав седые волосенки на голове.
        - Да, Империю не остановить,- поддержали его.
        Дверцы подвала осторожно открылись, люди выбрались на улицу с поднятыми руками. Цертонцы сразу окружили их, тыча стволами. Офицер с длинным жестоким лицом обошел их вокруг, сложив ладони на пояснице. Разумеется, незадачливые партизаны побросали оружие, зная, как короток суд у завоевателей.
        - Интересно,- проговорил офицер, змеиные глаза коего слепо смотрели поверх голов пленников.- И сколько крыс еще прячется по подвалам в этом городишке?
        Дрожащие люди промолчали, но парни вскоре принялись наперебой галдеть, что таких мало, если есть кто, угрозы для Цертона они не представляют. Впрочем, последнее заявление не нуждалось в комментариях.
        - Значит так,- заткнув юношей властным жестом, скрипнул горлом цертонец.- В город прибывает Великий Император собственной персоной. Обыщите каждую щель и найдите этих оборванцев, действовать разрешаю по собственному усмотрению. Пленных гоните на площадь, арре-халлы будут готовы даже заплатить за таких рабов. Сколько до прибытия Адрерара?
        - Час, господин,- поклонился один из солдат.
        Офицер кивнул с выражением благосклонного монарха и удалился, а солдаты без церемоний поволокли свою добычу к площади, куда сгоняли горожан. Корлиона трясло от злости и обиды. И правда, какие-то никчемные лысые подонки подняли лапы на него, властителя целой планеты, потомственного Лидера и воина! Он хотел вырваться, схватить меч и пойти рубить направо и налево, но голос, тихий, шепчущий голос отговаривал его от безрассудства. Город полнился солдатами Империи и поникшими аборигенами, тем не менее продолжающими вести свой привычный быт. Солнце ярко слепило из-за хлипких облачков, прижигало пыль на немощеных улицах. Дома в Неул-тане редко превышали два этажа, отчего создавалось ощущение простора, над крышами виднелись холмы и леса, виден был и большой объект, приближающийся по воздуху. Двигался он со стороны зоны высадки цертонцев, над ней все еще висели космические исполины, сбрасывавшие войска. Вереницей завоеватели вытянулись оттуда и до города, их машины бесконечным потоком ползли по зеленым лугам и дорогам, вздымая белесые облака. Объект оказался дворцом, чем-то схожим с резиденцией самого
Корлиона. Отличие состояло в том, что Адрерар умел летать, удерживаясь на мощных двигателях, как у кораблей Цертона. На витых башнях гордо реяли стяги императора Ааззена, оглашая все окрест, разрывая динамики, трубили рога, установленные на специальных башнях по бокам от многоярусной крыши-пирамиды.
        Заслышав звук, возвещающий о прибытии властителя, цертонцы склоняли головы в жестах повиновения. Корлион и мечтать не смел о таком преклонении даже со стороны собственных воинов. До какой же степени они боялись и уважали своего императора, что выказывали ему знаки почтения за час до прибытия?
        - Впечатлен?- ухмыльнулся Леррох. Корлион не видел его образа, лишь слышал голос, но он был уверен - демон ухмыляется.- Не отвечай, это привлечет внимание. И да, я могу читать твои мысли, пока мы слиты. Так, значит, тебе понравилась цертонская дисциплина? Ха, знал бы ты, какой ценой они добиваются этого! С раннего детства их забирают от семьи, которая, правда, не возражает, и отдают в учреждение, где им начисто прополаскивают мозги пропагандой высшего происхождения цертонцев, наплевательства на жизни низших народов, навязывают идеалы войны и императора. Дальше самое интересное: физический тест. Детишек подвергают ряду тестов и экспериментов и делят на четыре группы. Первые, сильные умом и телом, подвергаются темному посвящению, из них формируются безжалостные темные стражи, их души оскверняются ритуалами, переданными основателям Империи тем… впрочем, об этом не будем. Вторая группа - солдаты, которых в свою очередь разграничивают на легионеров и преторианцев. Но для того, чтобы стать преторианцем, достаточно убить как можно больше низших и остаться в живых после полусотни боев. Третьи - это
рабочие и жрецы культа, о котором тебе пока рано слышать. Последние обречены на смерть по причинам непригодности. Но и этого мало, любое нарушение в армии Цертона также карается смертью. У них и тюрем-то нет. Хотя, на самом деле, тут главное - промытый разум. Они смерти не боятся, зато считают долгом чести бить поклоны императору и воевать под его знаменами, другого варианта на Цертоне нет. А темные стражи вообще машины, не рекомендую с ними сталкиваться в бою.
        «Я уже ничего не боюсь»,- подумал Корлион, но он врал. Сдаваться в руки врагов, которых он даже не знал,- вот что его пугало. И не потому, что это были жестокие люди или гуманоиды, выглядящие в точности как люди, исключая расовые особенности. Вовсе нет. Ни смерть, ни пытки его не страшили. Самой страшной пыткой для него сделалось воспоминание о мертвых детях, жене и Леррохе, копающемся в ее кишках. Смерть после ада на Антореле скорее стала бы избавлением. Падение гордости Лидера, разрушение чести Триона! Вот что заставляло сердце воина вздрагивать, а кулаки сжиматься.
        Небо заполнилось кораблями цертонцев, подвозящими припасы и материалы для строительства лагеря. Легионеры вовсю работали у города, возводя мобильные казармы, гаражи для танков и взлетные площадки. Самораспаковывающиеся блоки поразили и заинтересовали Корлиона, впервые в жизни довелось ему видеть такой любопытный способ ведения завоевания. Целая военная база выросла за считанные часы - конец ее возведения Корлион уже не видел - вместо недели, и это еще в худшем случае. При этом ни рельеф, ни наличие стройматериалов не играли роли, все легко и быстро доставлялось с орбиты в грузовиках и ставилось в любом подходящем месте. Корлион решил, что если у него будет время, возможность и необходимость, он непременно изучит и, быть может, применит цертонский метод на практике. Широкоплечий преторианец треснул его прикладом в лопатку, вернув из мира мечтаний в мрачную реальность. Злоба забурлила в глотке Триона, немалых трудов ему стоило удержать себя в руках. Вскоре появились быстрые корабли, прибывшие из дворца. Это оказались присно поминаемые арре-халлы, представители имперской элиты, военачальники и
сановники. Их послали вперед, чтобы разобраться с пленными, проверить, все ли тихо-спокойно, и подготовить город к приходу Его Величества.
        С почетом и блеском встречали завоеватели своих предводителей. Людей согнали в несколько групп, освободив проход через площадь, и поставили на колени. Все унижения несчастные неултане сносили с покорностью баранов, ведомых на убой. Да и выбора у них не было, зато он был у Корлиона. Дальше началась настоящая ярмарка. Арре-халлы ходили вокруг да около, выбирали себе рабов, которые будут работать в отведенных им зонах влияния, делая все это так, словно покупали вещь. Лица хладнокровных правителей не выражали даже презрения, им была абсолютно безразлична судьба людей, их желания и страхи. Отбракованных всеми уводили, Корлион догадывался, куда и зачем, радуясь в душе, что его эта участь не коснется. Дошла очередь и до него.
        - Этот выглядит сильным, я чую в нем что-то особенное,- важно сообщил гордый цертонец в черно-красном хитоне без рукавов и с высоким металлическим воротом.- Я возьму его, пригодится на прокладывании мостов через реки да и для многого другого.
        - Погоди,- прервал его еще один арре-халл, не обошедший вниманием отличного от большинства горожан мужчину с огнем в пустых глазах.- Я бы и сам нашел ему кое-какое применение. Возможно, военное…
        - Тихо!
        Оборвал обоих грубый голос. Цертонцы как по команде уронили головы и сцепили сжатые в кулаки руки на груди. Небрежно расталкивая солдат, к анторельцу шел высокий цертонец - при том, что все они достигали ростом приблизительно два метра,- в черном длинном балахоне с откинутым капюшоном. На ногах у него были надеты мягкие сапоги с высоким голенищем, обитые железом на носках и пятках, в которые заправлялись штаны, просторные, но аккуратно облегающие. Нижнюю часть лица скрывала знакомая Корлиону дыхательная маска, за плечами виднелась рукоять меча. Трион уже привык видеть на улицах Неул-тана темных стражей, однако этот отличался от прочих. Помимо того, что новое чутье Корлиона сразу признало в нем жестокого убийцу, лишающего жизни просто ради самого этого факта, чудовище выдавали глаза: две красные воронки вместо обычных для Цертона змееподобных. Что-то сжало душу анторельца при виде него.
        - Сиди тихо, это Рангар ран Керон,- одернул Корлиона Леррох. Ему и в голову бы не пришло сейчас бравировать, но слова демона заставили задуматься сильнее.
        Вообще-то в планы Корлиона входило перебить охрану и пробиваться к дворцу, а теперь он засомневался в этом. Рангар, мастер темных стражей Империи, подошел к странному пленнику и пристально вгляделся в его глаза. Из маски вырвалось недовольное сопение. Ран Керон подозвал ближайшего солдата и, схватив его за горло, поднял над землей.
        - Где вы его нашли?- прошипел страж.
        - Я, я, мы… Не знаю, великий. Я не участвовал в его захвате.
        С необычайной легкостью и сноровкой опытного спортсмена, кидающего снаряд или мяч, зашвырнув ни в чем не повинного (кроме вооруженного захвата мирного города, разумеется) солдата в окно дома напротив, Рангар вновь нацелился на Корлиона.
        - Откуда ты взялся, человек?
        - Оттуда же, откуда все берутся,- не осознавая своих слов, ответил тот. Язык будто сам двигался.
        Лицо темного стража исказилось злобой.
        - Я вижу тебя насквозь, откуда в тебе черная кровь?! Ты не бессмертный, ты не бог и не демон! Кто тогда?!
        - Я Трион, запомни это имя,- голос Корлиона изменился и помрачнел.
        Окружающие словно находились за границей мира, словно не видели и не слышали разговора между этими двумя. Рангар замыслил что-то недоброе, Корлион видел в глазах цертонца его намерения. На выручку пришел случай, а именно: громовой хор голосов грянул: «Гаррен-ра Тарг-Ааззен! Гаррен-ра Император! Гаррен-ра Тарг-Ааззен!». Город накрыло нарастающей тенью небесного Дворца войны, сотни боевых кораблей окружали твердыню Императора, трубы взвыли, пустив дрожь по земле. Легионы Империи встали в построение для приветствия Владыки, Рангар ран Керон медленно сложил на груди руки и опустился на одно колено. Сейчас бы пленникам и разбежаться, да не тут-то было. Страх, животный страх сковал их кандалами, которые не разорвать. Железные удары, звучавшие во дворце, словно бы специально предназначались для вселения трепета в покоренные народы. Адрерар выдвинул платформы с рядами шасси, превышающих по размерам дома Неул-тана. Проехав сколько-то по земле, полевой дворец замер, ворота, вознесенные на высоту в полтора километра, отворились. К порогу подали подъемник.
        Корлион высматривал момент сбежать из-под стражи и примерялся, как бы ему пролезть в Адрерар. Задачка-то оказалась не из легких, тут без помощи не обойтись. Но на Лерроха какая надежда? Безмозглый демон только и умеет болтать всякие глупости да убивать детей, то есть - умел. Сейчас от него вообще проку нет. И пусть слышит! Охрана возле горожан пала ниц, люди завороженно следили за опускающимся элеватором. Черные фигуры стражей Цертона кольцом окружили Императора в красном с золотом наряде и с высоким шлемом на голове. Град аро Тарг-Ааззен ничуть не смущался, что находится на чужой, атакованной им планете, стоял, гордо оперевшись на рукоять меча, отливающего золотом, и высокомерно задрав голову. Он не боялся никого и ничего. Если бы голос в голове Корлиона подробнее объяснил ему, что значит быть Императором Цертона, сколь надежна стена из спин темных стражей…
        Чем ближе приближался Тарг-Ааззен, тем сложнее казался Корлиону побег. Он не знал, почему Император так влияет на врагов Цертона, но подавляющая аура веяла от него на большом расстоянии. Попомнил он слова Лерроха о темной сущности воинственного народа, о желании демона встретиться с Градом. По идее, момент для встречи выдался удачный, вот он, Император! Сам сейчас подойдет. Волнение духа, предвкушающего свободу, передалась и носителю. Корлион взглянул на Рангара боковым зрением, затем на Ааззена.
        - Нет!!!- вскричал гнев воина, вырвавшийся из сердца через глотку гордого анторельца.
        Скинув плащ, он схватился за меч, из тонких щелей на лезвии вытянулись бритвы из чистой энергии. Жужжащий клинок ополовинил солдата сзади, полствола штурмовой винтовки второго отвалилось следом. Отпихнув его самого ногой, Корлион срезал еще одного цертонца, пытавшегося повалить его с помощью приклада. Леррох выл и визжал, проклиная «глупого смертного, который все испортил», только анторельцу на поле брани плевать на все и всех. Для него существует только оружие да враги, которых должно ему истребить. Не учел он единственной загвоздки - Рангара ран Керона. Огненные вихри в глазах мастера темных стражей повернули вспять, бешено крутясь. Лязгнув тонким мечом в крашенных письменами ножнах, имперский страж совершил рывок. Удар его был точно выверен и смертелен, но не для столь опытного воина, как Корлион. С намерением отбить клинок цертонца, он обстриг его в двадцати сантиметрах от рукояти. Пораженный Керон смотрел на вонзившийся в землю кусок своего меча и на диковинное оружие пришельца. О такой силе имперцы и не ведали, но обязаны были ею завладеть. Корлион провел несколько резких выпадов, однако
лишь порезал рукав одеяния мастера. Люди и солдаты расступились, дабы не попасть под горячую руку. К зрителям присоединился и Тарг-Ааззен со свитой. Тем не менее он не отправлял их на помощь Рангару, слишком веря в силу испытанного слуги. А доверие Императора не бывает безосновательным.
        Подловив противника на очередном круговом замахе, темный страж отшвырнул его руку дальше по ходу движения, спровадив Корлиона разрядом молнии, сорвавшейся с кончиков пальцев. Вот уж чего Трион ожидал меньше всего, так это встречи с каким-то громовержцем. Боль холодной звездой расползлась по телу от солнечного сплетения. Пав на землю, он уже не мог подняться, конечности словно парализовало. Над поверженным анторельцем навис триумфатор Цертона. За его спиной послышался медленный, ленивый и низкий голос Императора:
        - Неплохая разминка для тебя, Рангар. Жаль, эти глупые низшие расы не чета тебе. А вот оружие интересно. Пусть его заберут на Адрерар и изучат. Эта технология идеально подойдет для перевооружения темных стражей,- за этими словами последовал звон обломка, упавшего под тычком носка сапога.- Если тот пиратский поганец не соврал про «цсидианский арсенал», мы станем непобедимы. А человечишку оттащите в лабораторию и отрежьте ноги. Когда я вернусь, сам убью его.
        Корлиона подхватили подмышки и потащили к дворцу. От боли он почти потерял сознание, перед глазами потемнело.
        4.Там, где сгущается тьма
        В темноте что-то шевельнулось, или кто-то? Глазные яблоки Корлиона вращались, как будто лицезря динамичный сон. И вдруг черная пелена начала плавиться, на ее фоне появилась звезда кроваво-красного цвета, ослепительная в сердцевине. Она становилась больше и больше, заполоняя небытие. На ее фоне метались тени, то ли в страхе, то ли во гневе. Корлион почувствовал, как сильно бьется его сердце, сильно до рези. В огненной пучине звезды Атарака послышался настойчивый злобный шепот: «Открывай глаза, хватит дрыхнуть». И Корлион открыл вежды… Его грубо волокли по полу два цертонца, кидая друг другу рубленые фразы. Грудь еще болела, отдаваясь в сердце тонкими уколами, но стало легче дышать и думать. Глаза застилал кровавый туман, однако причиной ему служил вовсе не удар Рангара. Леррох шептал в голове анторельца, говорил несколькими голосами, перебивая сам себя. По полу разлился белый свет, струящийся из помещения, явно медицинского характера. Корлион этого еще не знал, догадывался по резкому запаху спирта и словам Императора. Кто-то уже звенел инструментами, готовясь к разделке мяса. В жестокости цертонцев
можно было не сомневаться, достаточно глянуть на их основное дело - завоевание миров. А презрение к представителям прочих народов, про которое упоминал Леррох, которое они сами демонстрировали, развязывало им руки. Наверняка многие жертвы прошли через это холодное помещение с алюминиевым покрытием на стенах в качестве подопытных экземпляров.
        Внутри Корлион мог немного осмотреться: помещение было просторным, делилось на пять или шесть крупных отсеков. В передней, куда его вволокли, были лишь шкафы с белыми халатами и черными прорезиненными фартуками да пара скамей вдоль стен. Но в других помещениях виднелись операционные столы, клетки для подопытных «образцов», металлические ящики для инструментов, полки с препаратами и растворами, холодильные камеры. К солдатам из первой справа операционной палаты направился цертонец в полном облачении хирурга и с марлевой маской на лице. Большинство знаний о новых для него явлениях и предметах Корлион получал от внутреннего экрана и голоса, борющегося с шепотом демона, от этих мыслей ему делалось только хуже. В нос ударил запах крови, от которого бывалого воителя вдруг затошнило. Может, и не в самом запахе крылась причина, а в том, каким образом и ради чего эта кровь проливалась.
        - Что тут у нас?- пробухтел сквозь маску вивисектор - таким мудреным словом назвал голос цертонца в халате и фартуке. На языке народов Антореля не существовало аналогов для него, как и такого рода деятельности.
        - Да вот, бунтарь выискался,- ответил один солдат.
        - Император приказал его четвертовать, позже он лично прикончит этого червя,- подхватил второй.
        - Да, да,- с нескрываемым удовольствием прокряхтел вивисектор. Он обошел тело Корлиона, осмотрел его лицо и жадно потер ладони.- Несите его в отсек номер четыре. Я займусь им, Император часто изъявляет желание расправиться с оставленными врагами, но редко о них вспоминает. Скоро ночь, когда будет зачат наследник престола, а война в самом разгаре. Думаю, он не вспомнит о каком-то человеке. Обидно будет выбрасывать на помойку столько ценного материала.
        Всю недолгую дорогу до операционной он без остановки бормотал, сглатывая слюну, словно готовился вкусно поесть. Для Корлиона это было дурным знаком. Мясник, похоже, имел обширные планы. Солдаты взвалили неспособного оказать сопротивление пленника на подвижный стол и помогли вивисектору зафиксировать руки, ноги и голову кожаными ремнями. После этого хирург отпустил бойцов за ненадобностью, дальше он вполне управится без ассистентов. Цертонцы, посмеиваясь, вышли из помещения, мясник проводил их кривым взглядом и закрыл двери операционных лабораторий, используя маленький пульт дистанционного управления, покоящийся в бездонном кармане халата. Пока Корлион отходил от шока, полученного вместе с разрядом электричества, он рылся на столе, звеня скальпелями и зажимами, затем настроил висящий над столом агрегат угрожающего вида с циркулярной пилой и какими-то щупами. Вся аппаратура и орудия вскрытия были вычищены до блеска и стерильны, однако в очах анторельца, застланных туманом ржаво-кровавого цвета, они казались забрызганными кровью и осколками костей. По телу Триона прошел холод, только теперь до него
дошла истинная опасность, только теперь он уместил в голове мысль, что это конец и конец жуткий. В ушах зазвенели крики и мольбы о пощаде, словно он слышал души всех погубленных на этом столе жертв.
        Цертонец включил лампу на том же агрегате, поправил марлевую маску, навис над Корлионом. В руках у него были хромированные ножницы, которыми он аккуратно срезал накинутую поверх анторельской кольчуги рубаху. Корлион не чувствовал холодного касания инструмента, но все равно съежился. А вивисектор удивленно посмотрел на слой мелких, неразделимых колечек, больше похожих на нити свитера. Потрогав их, он потер подбородок и хмыкнул. Пила на агрегате противно заскулила, хирург медленно направил ее на кольчугу. Дикий вопль заполнил голову Корлиона, он не понимал, он ли это кричит от нестерпимой боли или кто-то вне него, а он смотрит со стороны. Сознание помутилось, но быстро вернулось в норму. Посмотрев усталыми глазами на пилу, зависшую в десятке сантиметров перед грудью, он заметил замершего в противоестественной позе хирурга. Вдруг его члены захрустели, начали двигаться против его воли, извиваясь змеями. Двигал ими не Корлион, он даже не уловил момента, как выполз из прочных кожаных пут и упал на скользкий, крытый тонкой кафельной плиткой пол.
        - Больше не заставляй меня так делать!- гневно просипел Леррох.- Это чревато опасностью для нас обоих.
        - Что произошло?- взялся за гудящую и кружащуюся голову Корлион.
        - Я спас твою шкуру, смертный, и лучше тебе не знать, каким образом.
        - А что с этим?- он кивнул на вивисектора.
        - Отрубился,- фыркнул демон.- Придет в чувство через пятнадцать минут и будет твердо уверен, что выпотрошил тебя и успел избавиться от тела и прибрать в помещении. Это выиграет для тебя немного времени и предоставит шанс начать всё заново.
        - А если припрется император и спросит, куда я подевался?
        - Оставь объяснения нашему доброму доктору, это уже его забота, и на твоем месте я не сильно бы беспокоился о его судьбе.
        - И то верно,- кивнул Корлион.
        Ему даже захотелось заехать вивисектору кулаком в глаз напоследок, к счастью, он вовремя одумался. Синяк на лице цертонца выдал бы его, а сейчас важно было полностью замести следы. Украдкой он проскользнул за дверь в коридор, предварительно отперев механический замок при помощи пульта. Найти его в кармане вивисектора труда не составило, как действовать дальше, подсказал Леррох. Корлион в очередной раз пожалел, что придется расстаться с таким удобным внутренним помощником. Он, конечно, сломал ему жизнь, но ведь можно начать новую. Демон как-то странно усмехнулся над этой мыслью, чего Трион не заметил. Важно было скорее скрыться и спрятаться, дворец способствовал этому. Множество темных углов, комнат, извилистых коридоров и воздуховодов. А самое главное - почти никакой охраны! Подавляющее большинство солдат отправилось на завоевания, а дворцу ничто не угрожало. Чего уж греха таить, если бы не чудесное вмешательство Лерроха, Корлиона Триона уже не было бы в живых. А судя по трусости и беззащитности жителей планеты, Империи и вовсе не требовалась осторожность. Один факт появления Тарг-Аззена поверг их
в страх, парализующий, лишающий воли, обращающий в покорных рабов.
        Для начала он схоронился в какой-то коморке и прилег на свернутые роликами широкие тряпки. Перед тем как действовать дальше (хотя он пока и не догадывался, в чем собственно его действия должны заключаться), ему нужно было перевести дух. Слишком много странного, необычного и тревожного случилось с ним за последние сутки. Спать не хотелось, мозг просто переключился внутрь, демонстрируя картинки на фоне ясного ума. Видения по-прежнему носили пугающий характер. За неимением выбора пришлось смотреть их.

* * *
        Когда щели подъемной двери потемнели, Корлион зашевелился. Примкнув ухом к холодному металлу, он долго слушал и вышел только тогда, когда полностью уверился в безопасности вылазки. Дверь шикнула за спиной, анторелец осмотрелся, затаив дыхание. Риск добавлял интереса его операции, подкативший к груди адреналин раззадорил сердце Корлиона. Он пошел по устланному ковром коридору, рассматривая расписные стены, золотые фигурные светильники под потолком, величественные обнаженные скульптуры мускулистых цертонских мужчин и грациозных женщин, застывших в горделивых позах. В окна, завешенные пурпурными шторами, пробивались полоски лунного света, разделив коридор на отрезки между одним окном и следующим. За запертыми дверями слышались тихие голоса, но Корлиона это не тревожило, черное облачение скрывало его, шаги были беззвучны. Остановился он возле балкона. Как завороженный прошел через стеклянную дверь. Холодный ветер хлестнул в лицо, внизу расстилался пейзаж холмов и распаханных полей, стихший Неул-тан светился прожекторами захватчиков и окошками домов далеко левее. Дворец двигался. Мягко парил над
землей, убрав шасси, рядом следовали ударные штурмовики и перехватчики могучей Империи. Корлион вспомнил, как благодаря ему на Антореле были изобретены похожие машины войны, обеспечившие Лидеру победу над последними свободолюбцами.
        Насладившись мирной ночью, достаточно мирной, чтобы не обращать внимания на грохот артиллерии на севере, Трион вернулся в помещение. В коридор как раз свернули два солдата, незваному гостю пришлось оперативно прошмыгнуть в узкую выемку между стеной и постаментом статуи цертонского воина, поднявшего над головой копье с венком, висящим на наконечнике. Вспомнилось о заткнутой за пояс Маске - он заблаговременно вынул ее из кармана плаща и засунул за пояс, перед тем как расстаться с одеждой. Маска легла на лицо, как влитая, Корлион прикрепил ее к капюшону кольчуги зажимами на краях, глаза мигнули и погасли. Однако теперь Корлион видел в темноте лучше, чем филин. Стража дворца беззаботно прогуливалась вдоль пустого коридора, не предвидя малейших неприятностей, бойцы переговаривались, смеялись. Из обрывков болтовни Трион узнал, что захватчики обсуждают возможные варианты развлечения с пленными женщинами из захваченных городов, что его не удивило. Чего еще было ждать от таких, как они? Много пафоса и мало разума.
        Скривившись от отвращения к этим недостойным, не знающим, что значит быть представителем истинно величайшего народа, Корлион переполз к противоположному углу постамента и улизнул в коридор. Шел он уверенно, будто знал устройство Адрерара, как собственной резиденции в Данноене.
        - Ты куда собрался?- одернул его недовольный голос Лерроха.
        На секунду Корлион сам задумался, куда, собственно, он направляется, но ответ быстро пришел на ум.
        - Мне нужно вернуть меч.
        Демон пробормотал что-то, словно хотел осечь собеседника, потом передумал и начал размышлять над поставленной задачей. На время он замолк, как выяснилось, для того, чтобы изучить дворец. Каким образом злой дух в голове Корлиона проворачивал свои фокусы, анторелец не задумывался, понимая, что так или иначе не постигнет их природы. Стало быть, и незачем голову ломать, главное, трюки Лерроха работали!
        - Ладно, человек, сделаем по-твоему,- как бы не с ним разговаривая, сказал носителю Леррох.- Я покажу тебе, где находится твой меч, но забирать его будешь сам. Смотри, не сгуби нас, ты не бессмертен, как уже убедился, а вечно вытаскивать тебя из болота я не смогу. Ты себе не представляешь, чего стоило твое прошлое спасение.
        - Говори, куда идти,- грубо заткнул демона Корлион.
        Перебежками от одного закутка до другого он пробирался по этажам дворца, петлял в хитросплетениях комнат, переходящих одна в другую или в очередной коридор. От охраны ему удавалось легко скрываться, пользуясь преимуществами: ночным зрением и эффектом неожиданности. Пока ни один солдат в Адрераре не знал о его присутствии. Встречались Корлиону и гражданские обитатели дворца, чиновники и прислуга, но от этих уйти было вообще плевым делом, к тому же они и не могли его заметить, не имея такой задачи.
        Трион заглянул за угол в тускло освещенную комнату. От оживления демона тело продернуло щекоткой, не невзначай же случилось это именно тут, именно сейчас. Внутри он увидел алтарь, окруженный металлическими трубами, в каждой из которых горело по свече из черного воска. На алтаре сгорбилась статуя чего-то столь зловещего, что Корлион вздрогнул. Вроде бы обычное изваяние, похожее на изображение цертонских героев в коридорах и залах, и все-таки было в лице этого «цертонца» нечто такое жестокое, злое, развратное! На каменные глаза было невозможно смотреть дольше трех секунд. Фигура держала руки крест-накрест на уровне груди, в ладонях лежали человеческие черепа, также украшающие его шею в виде бус. Он был гол, ноги вросли в землю, облепились скалами. Голова была наклонена и выдвинута вперед. Корлион несколько раз кидал на божество Цертона захваченный тайной силой взгляд, тут же отводя его, однако не мог не глянуть еще хоть разок. Вывел анторельца из гипнотического транса вкрадчивый шепот Лерроха.
        - Следующий Сын,- произнес демон.
        - Это Зло,- не осмыслив слова духа, проговорил Трион.
        - Еще какое!- повеселел Леррох.- Когда он придет, Мироздание узнает, что такое настоящие страдания.
        - Я могу что-нибудь сделать?..
        - О да, только позже.
        Позади в коридоре послышались шаги, Корлион метнулся в ближайший темный угол и замер, не дыша. В комнате появились двое, оба - темные стражи. Тут Корлион понял, что это не то же самое, что и обычные войска Империи, что их так просто обвести вокруг пальца не удастся. Стражи, казалось, даже почувствовали его, вынюхали. Один медленно повернул голову, обведя часть комнаты взглядом, его напарник, словно часть механизма, проделал такое же действие с противоположной половиной. Благо, укромный промежуток под свисающим с потолка до пола стягом находился за ее пределами. Темные стражи переглянулись, прошли вглубь, опустились на колени. Корлион по стеночке выбрался из-под слоя красной материи с черным рисунком: четыре наложенных друг на друга особым образом треугольника, символизирующих основные столпы Империи.
        Сердце анторельца даже не билось из всех сил, оно замерло. Объяснить животный страх он не мог, а после веселой прогулки по дворцу это удивляло его вдвойне. Где-то в глубинах изломанной души зародился стыд в отношении парализованных страхом людей из Нуал-тана. Цертонцы были не обычными противниками, темная печать лежала на этом народе, он таил секреты, которые не хотелось вскрывать. Отбросив баловство, Корлион побежал (покуда его никто не видел) по коридору, влетел в лифт, надавил на указанную демоном кнопку и приник к зеркальной стенке. Взгляд волей-неволей коснулся отражения в зеркале: черный череп с красными глазами безумно смотрел на него. Его тоже боялись тысячи порабощенных людей, Корлион сам испугался его в тот миг. Ему привиделось, будто Маска страха живет отдельной жизнью, будто он смотрит не в зеркало, а на какое-то жуткое создание из проклятого потустороннего мира. За правым плечом шевельнулось бесформенное тело Лерроха.
        Корлион задрожал, но тут же открылась дверь лифта. Этаж не освещался, светился один-единственный проем. Шириной он был в два обычных, из помещения падал голубой мерцающий свет, тянущийся по полу и вверх по стене. Слышались голоса, тени цертонцев перемежались на стене-экране. Корилон опасливо сжался, припал почти к полу и, ставя ноги в цепочку, последовал вдоль стены. Этот ярус дворца не предназначался для жилья, что сразу бросалось в глаза. За запертыми дверьми сквозь мрак проглядывали мощные механизмы и устройства, в иных комнатах гудели генераторы, разбрасывающие вокруг синие блики и фигурные тени. Лифт, которым анторелец прибыл на этаж, являлся одним из нескольких путей сюда. В частности, он отметил грузовой лифт в конце коридора и лестницы по бокам, ведущие и вверх и вниз. Воровато заглянув в помещение, кое можно было определить как исследовательскую лабораторию, Трион увидел свой клинок, висящий в столбе голубого света. Свет исходил из устройства, сканирующего оружие, три цертонца хлопотали вокруг, щелкая клавишами на панелях сканера и постоянно фиксируя результаты. На стене возле аппарата с
мечом висел экран, на котором схематически изображался все тот же энергетический меч. Свободное от схемы пространство на экране пестрело знаками и цифрами, а также картинками оружия в разрезе, дополненными комментариями. Умы Империи бились с пониманием строения клинка половину суток и значительно преуспели. Корлион прекрасно знал устройство первой по значимости регалии Лидера Антореля, Меча, второй же являлась Маска. Меч много значил для данноенцев, это символ их силы, их народа, их предназначения. Лидер обладал особым мечом: основа из прочнейшей стали, заточенной по примеру обычного холодного оружия. Но внутри таился механизм, при активизации какового лезвие занималось энергией, увеличивающей поражающий эффект. Все эти диаграммы и схемы несколько отличались от оригинала, но в основном были верны.
        Праведный гнев обжег грудь воина, он встал, сжимая кулаки. Корлион сразу же прикинул, как убьет мерзавцев, осквернивших реликвию, голыми руками. Первому, тому, что стоит к нему спиной, он легко свернет шею, тело толкнет в следующего. Пока тот будет из-под него выбираться, он пробьет второму висок ударом локтя после двух-трех оглушающих джебов. А третьего можно просто задушить. Не похоже по этим хлюпикам, что они окажут достойное сопротивление. Решено! Уверенный шаг не достиг пола, звук прибывшего грузового лифта приковал внимание анторельца на коридоре. Из квадрата света вышел Рангар ран Керон. Корлион попятился и, доколе не был обнаружен, кинулся вверх по ближайшей лестнице.
        5.Смертельное искушение
        Скрываться и прятаться - Корлиону оставалось только это. Появление во дворце Рангара сильно затруднило выполнение намеченного, и Леррох советовал не высовывать нос, пока шумиха не уляжется. Вроде бы Корлион никуда не спешил, но уходящее время терял с ощутимой досадой. Последние два дня он тем и занимался, что ползал среди труб и проводов, отсиживался в темных уголках и исследовал местный воздуховод. Они-то и спасали его все это время, позволяя скрывать свое существование во дворце. Голод и жажда по-прежнему не заявляли о себе, равно как и прочие физиологические потребности. Трион видел в этом какое-то нездоровье, однако в жестких условиях скрытности отсутствие всех природных необходимостей выручало. Тревожила лишь мысль, что кровь демона прочно обосновалась в его теле. Он ощущал опустошенность и тьму внутри себя, в голову время от времени лезли неприятные, а иногда откровенно пугающие мысли.
        Была в игре в прятки и положительная сторона: Корлион смог изучить хотя бы поверхностно расу цертонцев, понаблюдать за их поведением и бытом. Сложно судить, насколько достоверными были полученные данные, и все же Корлион счел их полезными. Узнать удалось меньше, чем он намеревался, в основном цертонцы напоминали автоматы, холодные и бесчувственные. Особенно солдаты, тут Леррох не соврал. Они действительно представляли собой один большой инструмент войны, жестко следуя уставам и правилам. Темные стражи вообще были чем-то за гранью понимания. Единственный образ в жизни Корлиона Триона, соответствующий им,- демоны. Да и те, которые напали на Анторель, скорее, являлись безумными дикарями. Легионы Империи, напротив, можно было сравнить с гладко обтесанными, обработанными, доведенными до совершенства изваяниями идеалов цертонского народа, украшающими этажи дворца. Красиво, но строго одетые придворные чуть-чуть больше напоминали живых существ. Из их разговоров анторелец узнавал последние новости или просто интересные сведения. Особенно много всякой всячины дрейфовало из уст в уши на кухне, где частенько
собиралась прислуга низшего звена, так сказать, низкоранговый слой общества Империи. Корлион чуть ли не первым делом обнаружил пути прохода на кухню, досконально изучил вентиляционные шахты. Говорливостью, как ни странно, в среде слуг отличались мужчины. Женщины по большей части пугливо отмахивались от очередного начинающегося разговора и удалялись.
        Леррох поведал Корлиону, что на Цертоне царит патриархат, иначе в государстве завоевателей и последователей строгих законов и религиозных распорядков быть не могло. Женщин не брали в армию и тем паче в стражи. Если же женщина обнаруживала в себе «темный дар» - так называли склонность к управлению энергиями или магии, коя являлась золотым билетом в темные стражи,- их отдавали в специальные учреждения, где обращали в азра-зали - ведьм Императрицы. В остальных сферах деятельности женщины четко следовали предписанному им природой долгу - рождению детей, воспитанию их в упомянутых демоном заведениях, сохранению культуры и знаний. Со стороны Цертон мог показаться вполне стоящим государством, так оно и было бы, если бы не демонические культы и стремление уничтожать и порабощать всех, кто не принадлежит к цертонскому племени. В Корлионе эти существа вызывали двойственные чувства, а заботила его лишь своя судьба. Нужно было забрать принадлежащее ему, избавиться от надоедливого духа и бежать с планеты. И тут очень выручали известия, получаемые в ходе болтовни слуг.
        Вот и сейчас на кухне собрались повар с учениками, горничные, пара уборщиков прикатили свои «поглотители мусора» - устройства почти такого же, как и их владельцы, размера со шлангом, втягивающим мелкие частицы пыли и иного мусора, вылетающие из-под щеток внизу. Да, Трион обратил внимание, насколько чистоплотны цертонцы. Дворец всегда поддерживался в идеальной чистоте, воздух непременно ароматизировали, нигде не было ни пятнышка, ни крошки. Какими техническими средствами и дисциплиной еще обладали служители Империи, оставалось догадываться. Подтянулись еще несколько работников, выполняющих разные обязанности, закончивших смену. Женщины по старой привычке отошли в сторону обсуждать собственные насущные вопросы.
        - Шумно стало в последнее время,- вздохнул цертонец в толстом фартуке.- Чего это всех назад с передовой потянуло? Мастер стражей так и вовсе не покидал Адрерар двое суток. Работы втрое набралось.
        - А ты что, халтурить хотел?- недобро подколол его другой слуга.- Забудь о покое, скоро Сам Император вернется. Вот тогда забегаем.
        - А зачем Императору возвращаться?- донеслось из гурьбы.
        - Темнота, вы совсем за своими делишками забыли все на свете,- встрял холодный голос какой-то смелой дамы, не покинувшей собрание (находились и такие). По одежде явствовало, что она состоит в свите Императрицы или, во всяком случае, вхожа в палату последней.- ТА НОЧЬ близится.
        Цертонцы понимающе закивали, шепчась между собой. Для Корлиона понятие «той ночи» мало о чем говорило, а если конкретнее - ни о чем. Леррох, правда, о чем-то таком обмолвился, но внутренний «подсказчик», обыкновенно лезущий с пояснениями при каждом замешательстве и удивлении Триона, упрямо молчал. Видно, не его ума дело - знать о тонкостях цертонских ритуалов и обычаев. А может быть, засевшая в нем сила нарочно скрывала от носителя подробности. Корлион не стал вдумываться. Разговор продолжил тип в фартуке:
        - И что же, пророчество на самом деле осуществится?
        - Сомневаешься?- покривились сразу трое. Неосторожный бедняга съежился и замотал головой.
        - Значит, во дворце будут твориться странные и страшные вещи,- добавил он тихо.- Надо бы комнату запереть.
        - Да, в этом есть логичное зерно,- поддержал еще кто-то.
        - А что, правду говорят, будто в ЭТУ НОЧЬ собираются Темные Покровители? Разве Старший покидает заточение?- потер голую голову коридорный уборщик.
        Женщина стрельнула на него недобрым взглядом, словно он ее чем оскорбил. Губа фрейлины (если можно выразиться так) покривилась.
        - Я лично не видела Покровителей, но доподлинно знаю об их существовании. Мне чудно слышать от подданных Империи такой вздор, будь вы солдатами, а не каким-то мелким сбродом, вас давно бы казнили. Если не хотите, чтобы это все-таки случилось, закройте рты и двери тоже. Император не велел слугам попадаться ему на глаза, когда он вернется. И с ним будет «гость». Нам следует разойтись пораньше, ночь ближе, чем вы думаете.
        Загадочно прищурившись, она поправила строгое прямое платье в темных тонах и скрылась из поля зрения Корлиона. Мужчины несколько минут гудели, обсуждая слова фрейлины и собственные соображения. Корлион удивился, отчего среди прислуги Ааззена обитает неверие, на его взгляд, связь Цертона с темными силами, неподвластными пониманию смертных, виднелась четко и ясно. То ли они были не слишком умны, то ли внушенный им страх вперемешку с чуть меньшей строгостью в их отношении породил сплетни. Возможно, подобные сплетни служили защитным механизмом против нелестной правды. Или причина находилась в ином месте. В общем, Корлиона не заботили проблемы дворцовой прислуги, он получил интересную зацепку и возможность. Если Император и его ближайшие сторонники будут заняты целую ночь, никто не помешает ему забрать меч и убраться из Адрерара. Честно говоря, плана побега у Триона не имелось, однако он счел это упущение мелочью, которую легко и быстро можно исправить.
        Весь день он ползал по шахтам и протискивался среди труб в проемах между стенами. Он смотрел и слушал, не упуская ни одной важной детали. От стражников стало известно, что Император прибудет заполночь, что с ним действительно обещался некий гость, для коего нужно подготовить какое-то помещение. Пожалуй, это все. Когда же он застал беседу двух темных стражей, понадеялся выяснить что-нибудь еще. Но, увы, стражи Цертона просветили Корлиона гораздо скуднее. Разговаривали они отрывистыми фразами, часто используя диалекты, не характерные для цертонской речи.
        - Один - древний язык Цертона,- не замедлил с пояснениями Леррох, опередив внутренний голос (впрочем, тот последнее время безмолвствовал).- На нем говорили первые племена, обитавшие на планете, он же достался в наследство первым Жрецам Ночи, осквернившим души свои и своего народа. Второй диалект используется демонами Морока. Я не имел сношений с их родом и не разбираюсь в их речи. Все языки демонов похожи, но для перевода потребуется кто-нибудь более просвещенный.
        Демон умолк, а Корлион выругался с досады. Один страж уловил тихую брань и повел ухом. К моменту, когда цертонец прильнул к решетке воздуховода, анторелец уже несся по шахте, издавая недопустимый шум. Все обошлось, и то было истинное чудо. Корлион сам не мог поверить, что допустил столь постыдную оплошность и что ему не пришлось платить за ошибку. Оставшееся время до вечера он не искал шанса подслушать, положив усилия на незаметный выход из системы вентиляции. Ползать пришлось часа два, не меньше, но наконец кривой лабиринт вывел его к пустому коридору. До лаборатории отсюда пролегал долгий и неприятный путь через пять постов охраны, Трион уповал на ТУ НОЧЬ. Если суеверные цертонцы, опасаясь гнева господина, попрячутся по комнатам, у него не останется преград. Кажется, расклад выстраивался в пользу пришельца. За окном сильно потемнело, хотя ночь даже не началась, электронные часы в коридорах показывали девять вечера. Забившись в комнатушку с грязным бельем, которое сегодня выносить будут едва ли, он погреб себя кипой тряпок и заснул. Опасаться пропустить что-нибудь важное не следовало, сон
Корлиона сделался чутким и тревожным, при самом искреннем желании он не проспал бы спокойно и трех часов.
        А проспал он час. Голова неприятно гудела, словно после долгих возлияний вина, что случилось с Лидером один раз в жизни на пышной свадьбе. Дворец окончательно стих, заранее готовясь к появлению Императора. Раз тот приказал не соваться за дверь комнаты - лучше покончить со всеми намеченными занятиями, сохранив пару часиков форы. Какой бы тут начался переполох, узнай солдаты Цертона, что прямо у них под носом, да к тому же накануне явления Его императорского Величества, бегает какой-то человечек, потенциальный раб, ничтожество, не заслужившее права на жизнь. Но они не знают и не узнают…
        В гулких коридорах шаги гордо идущего анторельца разносились отчетливо и громко, его не колыхало ни это, ни шепот за дверьми. Пусть сброд думает, что пришел его Император, пусть поджимают хвосты. Для перехода к нужному лифту следовало попасть на один из верхних этажей, Корлион знал, там наиболее безопасно и лифт спускается прямо к лабораториям передовых изысканий. Не встречая проблем, он добрался до этажа, на котором располагались покои Правителя. Сейчас как никогда Трион играл с судьбой в опасную игру. Синий, точно застывший во времени коридор прерывался на середине теплым лучом света, падающим из растворенной палаты. По воздуху плыли пьянящие ароматы, лишившие чужака здравого рассудка, он двинулся на свет, повинуясь древним инстинктам. Рука сама отодвинула занавесь из бряцающих бус, в ноги хлынул дымок из курильниц с маслами. Корлион уже не отдавал отчета своим поступкам, полуобнаженная женщина на роскошной круглой тахте, укрытой шелком, завладела им полностью, хватило одного взгляда. Возле ее скрещенных ножек лежали три голых мужчины, лижущих ей пятки и ласкающих колени. Местные, взятые в плен,
превратились в игрушки для утех Императрицы, не хранящей верность мужу, как видно. Она, как ни странно, несмотря на полное отсутствие волос, очаровывала. Лицо, окаймленное кокошником из заостренных железных лепестков, было бледным, тонким и холодным, как хрусталь, томные змеиные глаза (странное, необычное сочетание, но эффект на скитальца они произвели небывалый) дышали похотью. Корлион не понимал, почему они так гипнотизируют его, да и не искал ответа.
        Он сделал шаг в помещение, оформленное в красноватых тонах, раздвигая волны шелка, свисающие с карнизов на потолке. Императрица приподнялась на локтях, туника из легчайшей газовой ткани спала, обнажив правую грудь, незнакомец, столь дерзко вломившийся к ней, заинтересовал пресыщенную женщину. Как и все анторельцы, Трион обладал выдающейся внешностью: горделивый, но не строгий профиль, аккуратные губы, волевой подбородок. Безрадостное прошлое оставило на голове Корлиона следы седины, добавившей ему пикантности. Маску он снял еще двое суток назад, когда смысла в ее ношении не осталось, теперь она болталась на выкраденной с дворцового склада цепочке у бедра, так что он предстал пред Императрицей во всей красе. Она поманила незваного гостя пальцем, и тот не сумел воспротивиться. На следующем шагу двое полуголых цертонцев с масками на лицах взяли его за предплечья, спокойно, без сопротивления заведя их за спину к лопаткам. Дотащив к тахте, поставили на колени и удалились. Похоже, их дальнейшее участие не требовалось.
        Корлион стоял на коленях, не помышляя вставать, просто любуясь госпожой. К той подошла другая женщина в длинной юбке с разрезом спереди и скрытым лицом. Корлион готов был клясться собственным мечом, что секунду назад ее здесь не было, однако она выглядела вполне реальной. Что-то подсказало ему, что это была одна из тех ведьм, про коих поведал Леррох. Леррох! Куда он-то пропал? Мысли быстро сбились и вернулись к созерцанию пленяющей и безжалостной красоты. Азра-зали заползла на тахту и приникла к уху Повелительницы. Она шептала ей на ухо, поглядывая на человека в изножье. В ответ Императрица кивала, а по ее лицу расползалась хищная улыбка.
        - Выйдите, все,- неожиданно мягким голосом приказала Императрица. Корлион ожидал услышать нечто более грубое и властное, теперь же он покорился ей полностью.
        Слуги и служанки, появившиеся из розовых облаков шелка, словно духи из-за деревьев в волшебном лесу, цепочкой потянулись к выходу. Охрана подняла рабов и рабынь (их Корлион тоже сразу не приметил) и вывела их. По жесту Императрицы двери закрылись.
        - Меня зовут Заррен ша Раррилл,- прошептала она наконец.- Подойди сюда.
        Не в силах противиться, Корлион присел на закругленный край тахты, по которому похлопала Заррен.
        - Не обычный человек, верно? В тебе есть сила, мне это нравится. Эти рабы изрядно надоели, глупые, трусливые, вялые. Сколь бы много их ни было - результат не радует.
        - А что думает на сей счет император?- нашел смелость спросить он.
        Императрица коварно рассмеялась, кокетливо махнув ручкой.
        - Град сам виноват. Мне нужен мужчина, чаще, больше,- она облизнулась.- А для него существует одна война! Походы, походы, походы!.. Я почти не вижу супруга, а ждать ТУ НОЧЬ в одиночестве… нет, спасибо. Хорошо Град додумался таскать с собой целый дворец и всю семью. Когда он отправляется в очередную авантюру, я устраиваю свою. Из рабов не бог весть какие любовники, но на безрыбье… Ха, не трахаться же с охраной, они смотреть в мою сторону боятся, а стоит им задуматься, каким расправам их подвергнет великий Тарг-Ааззен…
        - Что ж, я могу помочь,- оживился Корлион. Он был с женщиной настолько давно, что забыл, что состоял в браке.- Разве только стоит опасаться Императора, он ведь должен вскоре прибыть во дворец?
        - Откуда ты?..- округлила глаза Заррен, быстро вновь сощурившись.- Должен - и что с того? Он прибудет только через пару часов, а назначенное время настанет чуть раньше. Чтобы не испортить Принятие, нам всего-то потребуется закончить за полчаса до полуночи. А потом ты сможешь стать моим личным слугой, как тебе предложение?
        Корлион прослушал последние слова, его руки сами потянулись к шелковистым плечам Императрицы. Он толкнул ее на подушку, рывком стянул через голову кольчугу и рубаху. Не прошло и тридцати секунд, как он оказался в чем мать родила. Леррох немо возликовал в голове носителя. Усеяв поцелуями лицо и грудь Заррен, Корлион вошел в нее. Слившись в порыве страсти, они забылись в безумном вихре удовольствий.
        6.Ритуал
        Ночные небеса безмолвствовали, им нечем было посоревноваться с ревущими турбинами легкого транспортного судна. Императору пришлось задержаться на руинах захваченного вечером города в ожидании «гостя». Без него не свершится то, для чего существует эта ночь, то, к чему он, могучий Тарг-Ааззен, готовился всю сознательную жизнь. С ним, да, с ним, а не с десятками предшественников, владеющих престолом Цертона, заговорили статуи в Зале Темного Откровения. Жутковатый старик с выцветшим лицом сидел напротив Града аро Тарг-Ааззена, пряча лицо под нависающим капюшоном черного плаща. Сморщенный лик скривился в вечно гневливо-презрительном выражении. Глаза его были сплошь черными и безжизненными, как у фантома. За все путешествие до Адрерара он не проронил ни слова, даже не поднял головы. Впрочем, роль посланника богов заключалась в другом. Корабль приблизился к зависшему над полями дворцу, ангар был готов для приема судна. На посадочной площадке дожидался Рангар ран Керон, сложив руки замком за спиной. Прямо в такой позе он присел на одно колено, не до конца, для сокращения ненужных церемоний. В конце
концов, немалая доля участия в предстоящем ритуале лежала на его плечах.
        - Мой Император,- произнес он, встретившись взглядом с Градом. Старику страж кивнул молча.
        «Гость» понимающе прохрипел, не размыкая уст. Создавалось впечатление, будто он вовсе не мог говорить, однако это было обманчивым впечатлением. Говорил посланник богов замечательно и, если требовалось, много, только не от своего имени. А тот, кого он представлял, не нуждался сейчас в передаче кому-либо своей воли. Старик прошел мимо мастера, не удостоив его взглядом, невидимая тьма колыхалась вокруг него волнами.
        - Все готово?- обратился к Керону Тарг-Ааззен.
        - Да, мой Император, ритуальная комната приведена в соответствующий порядок, алтарь окроплен кровью рабов, бездымный огонь разожжен. Пусть Эхо отправится туда и начинает обряд.
        Старик с ликом смерти осклабился, в черных блестящих, как стеклянные шары, глазах мелькнула живая искра. Не дожидаясь провожатых, он уверенно пошел в коридор и поднялся по лестнице, пропав из виду. Император и его правая рука пошли другим путем. Им не было нужды торопиться: времени до Ритуала оставалось предостаточно, чтобы и с дороги отдохнуть, и совершить предписанные процедуры перед таинством, и дать жене подготовиться к исполнению предназначения.
        - Сегодня Тьма на редкость активна,- усмехнулся он с радостью.- Я чувствую, все сегодня пройдет восхитительно. Только представь, Рангар, Следующий Сын выйдет из нашего народа, при нашем непосредственном участии. Он превзойдет всех прошлых, я вижу кровавый восход на горизонте.
        Корлион трудился со звериной яростью, рвущейся наружу через соитие. В голове творился хаос, пот катился по горячему телу. Заррен нравилась грубость этого «дикаря», она громко стонала и царапала ему спину. Сколько времени они были вместе, естественно, никто из них не заметил. Лишь когда трубный звук оповестил о приходе Императорского корабля, его супруга в ужасе оттолкнула Триона, глаза ее округлились.
        - Как, не может быть!- воскликнула она. Но часы на стене не врали. Императрица засуетилась, Корлион же еще не удовлетворил животных позывов, хотя ощутил легкость в теле и мыслях.
        - Постой,- прошептал он, гладя женщину по груди.
        - Ты знаешь, что натворил?!- ощерилась Заррен.- Время настало, твое семя во мне! Идиот, этой ночью со мной должны были быть мой муж и мастер Керон! Да откуда тебе ведать про наши особенности и традиции,- бросила она, отпихивая Корлиона ногой.- Если Следующий Сын не родится, Град меня убьет, и это не метафора.
        Вдруг она замолчала и замерла, послышался голос Лерроха, который услышали и носитель, и Императрица:
        - Заткнись, баба! Ты сама ничего не знаешь. Тьма сделала свой выбор, этот человек нес в себе меня, а это не хуже Рангара ран Керона. Сын будет много сильнее, чем вы собирались его сделать, он поставит Мироздание вверх дном. Разве ты не чуешь ЕГО?! Жди, твой Император идет!
        Заррен улыбнулась, но, посмотрев на Корлиона, вновь поникла.
        - Ты подходишь для Ритуала,- боязливо прошептала она,- но если Град застанет тебя, то точно прикончит. В любом другом случае мне было бы безразлично… Ты не такой, как все, ты не раб. Спрячься, а потом возвращайся ко мне, я сделаю тебя личным слугой. Цертонцы всегда будут превосходить тебя, но сразу после них ты будешь лучшим.
        Корлион приоткрыл рот для ответа, который, правда, еще толком не продумал, но за дверью послышались голоса. Император и его приближенные подходили по коридору. Заррен вздрогнула, вскочила с тахты и затолкала любовника за штору. Одежду она ногой запихнула под края покрывала на тахте. Град аро Тарг-Ааззен терпеливо ждал у входа, его высокий силуэт виднелся сквозь занавесь из бус. Корлион следил за ним в щелочку между двумя толстыми бордовыми занавесями с содроганием. Он уже не ощущал себя великим и неуязвимым, вернулись и привычные чувства. Голые ягодицы прижались к холодному стеклу окна, добавив дискомфорта, голос в голове замолк окончательно. Теперь Корлион поймал себя на мысли, что не помнит обрушившихся на него знаний. Что-то знал, видел, слышал, а что именно - не мог вспомнить. Даже образы истерлись из памяти, оставив смутные пятна, тающие, словно теплое дыхание на морозе. Вернулся и страх. Воинская доблесть, бывшая в нем изначально и никуда не девавшаяся, и сейчас пребывала в нем, но осознание сложившегося положения не имело к доблести отношения. Он находился во вражеском логове без оружия и
одежды, а предводитель яростного народа завоевателей стоял в трех метрах от него.
        - Леррох,- еле шевельнул губами Трион. Ответа не последовало.
        - Можешь заходить, я готова,- прозвенел голос Заррен ша Раррилл.
        Град прошел в помещение, шумно протиснувшись сквозь занавесь. Корлиона будто отбросило назад, он прижался всей спиной к окну и едва не подпрыгнул на месте от жгучего холода. Как назло, скрутило живот, чудовищная боль, словно в желудке завелся здоровенный червь, гложущий внутренности, во рту возник противный привкус. Что-либо худшее трудно было вообразить, разве только кто-нибудь отдернет занавесь. Император подошел к чуть встревоженной жене (к счастью, она умела управлять эмоциями и внешне не выдала внутреннего беспокойства), рывком сорвал с нее воздушную накидку и прижал к себе. Тахта скрипнула, одежда Властителя Цертона полетела во все стороны. Корлион проглянул в щель, на глаза попался кувшин с розоватой жидкостью. Что конкретно в нем содержалось, он разбираться не подумал, да и не проводить же химическую экспертизу, тем более если на тебе даже одного носка нет. Венценосная пара увлеклась делом, что предоставило Корлиону возможность переместиться поближе к ложу, высунуть руку, схватить кувшин и скрыться. Пил он жадно, прихлебывая и не заботясь о безопасности, для него на первое место вышло
банальное выживание.
        Утолив жажду, он улучил момент поразмыслить над произошедшим. Более всего этот вихрь событий напоминал сон, может, так оно и есть. Может, он лежит сейчас на полу унесенного в глубины космоса кораблика и умирает от обезвоживания. А приключения, которые он якобы пережил, всего-навсего бред? Только уж больно живо пыхтит под боком Град аро Тарг-Ааззен да стонет его супруга, кою он сам только что трепал как мог. Соитие продолжалось больше часа, за это Трион готов был ручаться. Странно, как Заррен выдерживает такой марафон, и ведь он не знал еще, что Ритуал не закончен. Точнее, не должен был закончиться, если бы не его роль, о сути которой он сам не догадывался. Спустя примерно полтора часа наблюдения постельных утех Корлион обвыкся с потеплевшим окном, щекочущей нос шторой и наготой, жажда поутихла (жидкость действительно имела свойства прохладительного напитка), оставался голод, но с ним бороться сейчас было не нужно. Корлион наскоро припомнил комбинацию лазов, необходимую, чтобы попасть на кухню, где он тогда слушал сплетни слуг. Беспокоило также странное ощущение чьего-то присутствия, незримой силы,
существа, окутавшего всю комнату. Причем это ощущение, как он вдруг понял, присутствовало и в тот момент, когда с Заррен был он. Не сразу, а все-таки присутствовало.
        Император закончил свой «труд», моментально оделся и, приласкав жену, вышел в коридор. На пороге он кинул кому-то фразу по-цертонски, и… Корлион не понял ни слова, хотя еще полтора часа назад выслушивал речь Императрицы. Тишина в комнате толкнула его к бегству, но он не успел и шторы отдернуть, как появился Рангар. С первого взгляда внушавший Триону страх, темный страж молча встал на середине комнаты и скинул одеяния. Заррен вновь развела колени.
        «Что это за Ритуал такой,- подумал Корлион.- И долго они собираются сношаться сегодня? Надеюсь, этот последний».
        Керон словно услышал его мысли: насторожился, повел головой, глаза-воронки тлели раскаленными углями. Мастер прошелся по комнате и замер перед шторой. Трион вжался в стекло, слыша тяжелое дыхание, вырывающееся из маски, оставленной на лице, точно она приросла к нему. Рангар злобно скривился, казалось, беды не миновать, однако голосок Императрицы поторопил участника Ритуала. Вернувшись к тахте, цертонец начал механически двигать бедрами, но Корлион не желал наблюдать за этим процессом. Время пролетело на удивление быстро, страж неуловимо исчез, и Корлион вздохнул облегченно. Заррен сама вытащила его из-за шторы, что значило, что Ритуал окончен. Тьма, зависшая в воздухе, рассеялась, позволив ему набрать полную грудь воздуха. Императрица выглядела очень уставшей и бледнее обычного. Ей было трудно говорить, глаза смыкались. Она что-то протараторила, чего Корлион, само собой, не разобрал, просто кивал, и указала на дверь. Оделся он быстрее Града и уже через минуту втискивался в вентиляционную шахту.

* * *
        На пол кухни он буквально вывалился. Первым делом, словно голодный пес, обрыскал ее вдоль и поперек, обнаружив уже холодное жареное мясо на четырех больших противнях. Корлион вцепился в него, рвал зубами, глотал, почти не жуя. Его абсолютно не волновало, чье это мясо, он готов был слопать даже человечину. Когда же голод сдал позиции, измотанный анторелец сполз на холодные плитки и перевел утомленный взгляд на зеркальную дверцу холодильной камеры. Его лицо растянулось, приняв пугающий вид, а затем визуальный обман начал оживать.
        - Ну, как тебе Императрица?- язвительно и насмешливо оскалил пасть Леррох. Его зубы торчали из-под гротескной маски, как колья, толстый красный язык слепо лизал их.- Мне очень понравилась!
        - Что происходит, что со мной творится?- Корлион подполз к дверце - зрелище получилось престранное: взрослый мужчина, стоя на коленях, общается с холодильником.
        - Происходит? Происходит то, что было предначертано. Я выполнил свою задачу и получил награду, ты выполнил свою и получишь наказание.
        - Что ты городишь, проклятый демон?!- заскрежетал зубами Корлион, чувствуя, что попался на дурацкую разводку Лерроха, водившего его за нос все время. Как, как он мог, как посмел угодить в эту ловушку?! Разве демонам можно доверять! Злость и боль сцепились замком на сердце, Трион готов был взвыть, рвать волосы, бить кулаками в стену, однако это только позабавит проклятую тварь.
        - А чего ты ожидал, смертный? Ты убил меня, ты сам навлек гнев Красной Звезды, ты и больше никто! Твой разлюбезный Анторель сгорел по твоей вине! Такую глупую оболочку, как ты, грешно не использовать для своих целей. Сегодня Ночь Зарождения Следующего Сына, я давно знал о ее наступлении. Для нашего племени это роковая дата. Участвовать в зачатии должны двое: правитель завоевателей и демон. Мы с тобой здорово отработали за обоих, хотя и Могучий Тарг-Ааззен пришелся впору. А с полудемоном Рангаром некрасиво вышло, ну и черт с ним. Мне главное самому выслужиться, я должен выразить тебе отдельную благодарность. Если бы не ты, ничего не вышло. Так что я тебя награжу по заслугам.
        - Ты вышел из меня?- Корлион испуганно осмотрел руки.
        - Да, и в благодарность я проклинаю тебя и весь твой поганый род! Моя кровь не покинула твоих жил, она и дальше будет разлагать и разъедать твою жалкую душу! И ни один муж из семени Корлиона Триона не избегнет той же участи! Ты принесешь этому миру зло, много зла, но еще больше выпадет в итоге тебе самому! Провались ты в Ад, анторелец, там и встретимся!
        - Нет!- взревел Корлион.- Ты проклял не меня, ты проклял себя и всех гнусных мразей, копошащихся в Преисподней! Ты хочешь ослабить мой род - не выйдет, потомки мои, сыны Антореля, воинственные Трионы, будут преследовать тебя и твое смердящее племя до конца времен! Не найти вам спасения! Запомни мои слова, демон, запомни!
        Леррох неискренне расхохотался, изображение демона на двери растаяло, Корлион обнаружил себя стоящим на четвереньках в упор с холодильной камерой. Усталые глаза анторельца покраснели, но плакать от досады он уже не мог - слез не осталось, еще там, на Антореле, он вылил последние. Но он воин, а воины больше не плачут. Поднявшись, он спокойно вышел в коридор. Суеверные слуги не удосужились сбежаться даже на крики, свалив их, верно, на разбушевавшуюся Тьму. Нужно было забирать меч. Маска легла на лицо, и Корлион Трион «облачился» в другое существо. В безжалостного завоевателя всех стран Антореля, в покорителя народов, в «черного человека» с лицом-черепом. Под Маской страха можно делать все что угодно.
        7.Схватка в поднебесье
        В кровавых тонах пустынные коридоры смотрелись устрашающе, только Корлион почувствовал, что теперь он здесь охотник и эти ходы-переходы - его угодья. Дорогу до лабораторий он запомнил, поскольку проделывал ее лично, хоть и по указке демона, будь он трижды проклят! Ритуал закончился давно, но никто не осмелился покинуть комнаты. Правда, двух темных стражей Корлион все-таки видел, обойдя их через вентиляцию: зачем лишний раз провоцировать этих ищеек Империи? У лаборатории патрулировали четверо бойцов, видимо, чем-то такая предосторожность была вызвана. Не могли же цертонцы прознать про замысел тайного лазутчика! Если только Заррен не сдала его Рангару! Эта ведьма могла, еще как. Стражники оказались обычными пехотинцами армии Цертона, их действительно было четверо, причем по большей части они бродили по лаборатории. С наблюдательной позиции, выбранной Трионом у входа, было заметно, что они редко-то и поворачивались к коридору. Их расслабленность давала неплохие шансы. И Корлион тенью скользнул за стойку с аппаратурой прямо напротив входа в момент, когда солдат, охраняющий первое помещение,
отвернулся.
        Демон Леррох изошел из него, но чувства по-прежнему пребывали в обостренном состоянии, тело вновь налилось силой. Проклятая кровь текла по жилам анторельца, придавая сил и злости. Что ж, и то и другое ему сейчас очень пригодится. Корлион никогда раньше не бил в спину, не убивал исподтишка, но выбор небогат: либо ты, либо тебя. Сразить врага не в честном бою для Лидера черных людей позорно, однако куда позорнее потерять оружие, особенно если речь идет о семейной реликвии, о Мече Антореля. За солдатом в передней можно было наблюдать из-за стойки, имеющей вид продленного треугольника достаточной ширины, чтобы схоронить взрослого крупного мужчину целиком. Также помогало отслеживание его тени, каждый поворот легко распознавался. Подгадав случай, Корлион рванулся к цертонцу со спины, крепко обхватил голову, одна ладонь легла на затылок, другая на подбородок. Движением, которое не показалось ему таким уж чужим и непривычным, Трион свернул противнику шею, не дав тому и пискнуть. Он сейчас мог бы побиться об заклад, что умел убивать, не глядя врагу в глаза, с самого детства. Тело он отложил в угол, экономя
время, дальше влетел в следующую комнату. Удар в колено, затем голенью в лицо. Цертонец зашатался, а Корлион подхватил оружие в его руках и расстрелял услышавшего шум третьего бойца, следом пошел на убой последний имперец, возникший на пороге противоположного цеха. Хозяина винтовки Трион свалил на пол и пристрелил.
        Пусть хоть тревогу по всему дворцу поднимают, дело сделано. Меч дожидался его на сборочном столе в полном порядке, целехонек, словно новый. Странно, почему он так неожиданно перекочевал из сканера на этот стол? Долго Корлион голову ломать не стал, хоть его и заинтриговали детали, лежащие в соседней выемке. С клинком наголо Трион выбежал в коридор и бросился наугад. По лестнице на верхние этажи, оттуда вниз, на лифт, снова вверх. Где-то тут должен был быть ангар, Корлион видел его, проползая по шахте вентиляции, условно запомнив расположение. Тут его поджидал сюрприз, отряд солдат возник в широком вестибюле прямо сказать неожиданно. В сравнении с запустением в прочих частях дворца это была настоящая толкучка. Благо, они тоже не ждали повстречать незнакомца. Желтое «пламя» затрещало вдоль лезвия, удары сыпались на цертонцев со скоростью броска кобры. Он рубил все, начиная от стволов винтовок и заканчивая головами. Выстрелы завизжали со всех сторон, однако анторелец уходил от них целым и даже не поцарапанным. Но внезапно стрельба стихла. Перед Корлионом стоял старик со страшным лицом, укутанный в
черный балахон.
        - Так это ты, тот проклятый!- оценивающе поглядел на часто дышащего Триона старик. После паузы его загробный голос зазвучал опять: - Посмотрим, что принесут плоды твоих стараний, но ты Нам больше не нужен.
        - И что ты собираешься со мной делать?!- вызывающе бросил Корлион.
        Старик и мускулом не двинул, отойдя в сторону, он открыл стоящего за спиной Рангара ран Керона, ранее невидимого из-за темных вихрей, расходящихся от старца. В руке полудемон держал рукоять меча, заменившего поломанное Корлионом оружие. Но это была одна рукоять. Лязгнув, складное лезвие выскочило на полтора метра, по краям его затрепыхалась зубцами красная энергия. В глазах-воронках стража отчетливо читалась злорадная усмешка над Корлионом, искренне поразившимся искусной работой, скоростью и техническим оснащением имперских умельцев.
        Керон атаковал стремительно, без предисловий и предупреждений. Энергетические зубчики двух мечей с треском поскреблись друг о друга, клинки, словно пилы, утыканные ими, разошлись. При повторном столкновении сталь дотянулась сквозь зубцы, высекая искры. Но Рангар не ограничивался использованием оружия, он, как и положено темному стражу Цертона, сам был смертоносным оружием. Корлиону пришлось попотеть, отражая удары твердых, как кремень, ног и резкие выпады руками. После каждого блока кости ныли так, будто их обходили палками. Боевые искусства Данноена не сильно уступали борьбе стражей, но Керон атаковал настолько яростно и точно, что порой не удавалось вовремя сориентироваться, куда уж там отвечать. Все-таки Корлион заставлял мастера иной раз прикрыться предплечьем или поднять колено против нижнего удара ногой. Они незаметно для себя переместились ближе к площадке приема кораблей, ангар тут кончался и плавно переходил в козырек, выступающий из Адрерара. Сюда садились суда, которые потом на шасси откатывались внутрь, поэтому границы козырька ничем не защищались. Ни перил, ни даже выступа. Ни одному
цертонцу в голову бы не пришло гулять по краю, ведь воющий ветер мог запросто затянуть его, сбросить с высоты в тысячи метров. Бойцы, собравшиеся в большом количестве и оцепившие весь ангар, смотрели за поединком, следуя по пятам бьющихся воинов, но не помышляли вмешиваться. Старик с черными глазами исчез.
        Пропустив удар в бедро и последовавший за ним - носком в скулу, Корлион упал, прежде описав полный оборот вокруг своей оси. Интуитивно он покатился, как бревно, в направлении площадки, меч Рангара вонзился в пол там, где оппонент лежал секунду тому назад. Догнав анторельца, мастер замахнулся для мощного пинка, но тот перехватил ногу и, потянув ее вперед, опрокинул врага через себя, и вот он уже стоит. Взвившись вихрем, Керон молниеносно поднялся. На Триона обрушился целый град ударов, жужжащий меч плясал в его руке, угадывая маневры полудемона. Холодный ветер трепал ему волосы, край обрыва приближался. По площадке разлился гранатово-желтый свет восхода, на горизонте просыпалось солнце, украшая тусклые облака яркими красками. Отбив кулак Рангара, Корлион задвинул ему локтем в челюсть, сам ощутил резкую боль при встрече с маской. Мастер темных стражей рассвирепел. Молния вылетела из руки Керона по кривой траектории, полоснула по лезвию энергомеча и рассеялась, оттолкнув Корлиона. Вторую удалось опередить, откатившись вправо, а посадочная площадка получила царапину двухметровой длины. Гневно дыхнув
через маску, Рангар согнул растопыренные пальцы, концентрируя силу, Триона подняло в воздух, дыхание пресеклось, кровь застучала в висках с бешеной скоростью. Что бы ни делал зловещий воин Императора, добром его эксперименты кончиться не могли.
        Палец анторельского воителя лег на маленький барабанчик у основания гарды. Он, да и предшествовавшие Лидеры, редко пользовались этой особой функцией Меча, и вот час пробил.
        - Ты думаешь, твоя личина устрашит Империю, устрашит меня?!- жутко проревел Керон, усиливая давление.- Ты ничто, а я есмь страх!
        Фаланга указательного пальца выкрутила колесико на максимум, превозмогая давящие «оковы», Корлион приподнял руку с мечом, висящую вдоль тела. По лезвию вовсю уже бегали желтые молнии, гудение усилилось. И наконец грянул разряд! Стрела из энергии устремилась в грудь Рангара, который всецело настроился на разрушительный поток силы сознания. Откуда он мог догадаться о тайном оружии стреноженной жертвы. Взвыв - и, всплеснув руками, мастер оторвался от земли, отброшенный небывалой мощи толчком. Но, упав на лопатки, он даже не коснулся всем туловищем пола, отпружинил, словно резиновый мячик, и, к вящему удивлению Корлиона, вскочил на ноги. Лицо стража, та его часть, которая не скрывалась дыхательной полумаской, исказилась ненавистью. За всю жизнь Корлион не видел более яростного, бешеного, злобного лица. Но Маска страха не выдала его чувств. Иронично: то, что должно нести страх, скрыло его.
        Последовавшая атака Рангара ран Керона по своей неистовости затмевала любую из предыдущих. Клинок дважды свистнул около самой головы Триона, один раз оцарапал Маску, а тычок локтем в область виска повалил на землю. Таким образом, анторелец сместился еще ближе к провалу в бездну, дворец двигался. Опасность возросла, но не для одного Корлиона. Появилась возможность взять верх над этим безумцем, хотя бы сбросив его на равнину, такого удара не переживет даже столь могущественное существо. Теперь нужно решить, как осуществить замысел. Рангар подумать не дал. Его сапог проскользнул перед носом Корлиона, от меча последний еле поспел пригнуться, попытался подсечь врага, да не тут то было. Полудемон, как знал, перепрыгнул подсечку и ответил выпадом левой ладони. Чудом перехватив предплечье и зажав подмышкой, анторелец нанес пять резких, стремительных ударов рукоятью меча в лоб противника, затем перекатил его к самому краю. Рубанув сверху, он досадно промахнулся, вогнав меч в обшивку площадки. Пинок от Керона опять отправил его вместе с клинком на пол. Ряд бросков энергомеча Трион отражал сидя и отползая.
        Пойдя на крайние меры, мастер стражей выпустил невидимую волну силы, которая проволокла измотанного явно неравной схваткой Корлиона, вдогонку бросил две молнии, а на десерт пошел удар твердокаменной голени под ребра. Одежда (которая и так была не в лучшем виде после всех испытаний) на теле анторельца истлела от принятых разрядов тока, осталась одна кольчуга да штаны, которым вред не наносился. Сбросив ошметки рубахи, он привстал на согнутых ногах. Перед глазами все плыло, фигура надвигающегося Рангара раздвоилась. Корлион почувствовал, как силы покидают его мышцы и никакая кровь демона не сможет этого исправить. Он понимал, что должен сейчас пробудить гнев внутри себя, дать выход проклятью Лерроха, понимал, что если этого не сделать, то мастер убьет его. Меч полудемона угрожающе поднялся, оставляя за собой красный развод. На милость надежд не возникало, более того, милость Рангару была неведома. Он наступал, как разъяренный носорог, глухо дыша, глаза его сделались воистину ужасными, словно способными всосать чужую душу. Корлион следил за движениями мастера стражей в необъяснимом замедлении, точно
его сознание ускорилось в сто раз, теперь он был готов перехватить удар…
        Широким движением Рангар развел руки, скакнув вперед, оружие метнулось к горлу человека, но тот в последнюю секунду вывел свой клинок. Окаймленное красной «щетиной» жало Керона мотнулось вправо, за ним и весь торс. Трион, вложивший в блок чуть ли не последние силы, открылся и качнулся, а темный страж, остановив поворот на полпути, рванул левую руку обратно. Свинцово-тяжелый кулак полудемона ударился в голову анторельца, шея выгнулась, хрустнула, но выдержала. Зато Корлион удержаться дольше не сумел. Замерев на миг, он, словно мешок с картошкой, упал вниз с площадки. Земля стремительно проносилась под ним, Адрерар шел на высоте двадцати метров, вряд ли больше, однако от посадочного козырька до поверхности планеты было около двух километров. В парении Корлион забылся, ощутил небывалую свободу, внутренний покой даже перед лицом смерти. Возможно, он так бы и разбился, позабыв о том, что пока еще жив, если бы громадина дворца не надвинулась, подобно скале. Двигался не один Трион, Адрерар летел с приличной скоростью, превышающей скорость падения тела, фатального столкновения было не избежать.
        Не думая теперь о приземлении, Корлион выставил меч, что ему оставалось? Сталь легендарного оружия, укутанная пленкой энергии, вошла в обшивку летучей крепости по рукоять, оставалось каких-то два пальца. Параллельно он соприкоснулся с Адрераром ногами, поехал вниз, ведь меч продолжал резать, а дворец - двигаться. Вскоре участок выступа кончился, корпус впадал в выемку, сужался. Корлион вновь падал, ударяясь о неровности дворца, цепляясь за решетки, трубы и провода. Ладони стерлись, ободрались, превратились в сплошные раны, разрезаемые нестерпимой болью. От демонической крови шел дым, она сильнее жгла плоть, хотя и текла в ней. Несколько раз он пытался зацепить клинок за изогнутые трубы, воткнуть в щель решетки вентиляции или пробить обшивку. Иногда удавалось, но задержаться дольше пяти секунд не удавалось никак. Тело ушиблось в десяти местах, при самом оптимистичном варианте, махина цертонцев неумолимо давила и толкала Корлиона, а он болтался из стороны в сторону, пока наконец не вцепился в обрывок стального троса и не намотал его на запястье. Боль, которую он испытал в момент, когда трос стянулся
и прочертил по коже шершавыми металлическими нитями, невозможно описать. Корлион закричал, задыхаясь от врывающегося в дыхательные щели ветра, свистящего в ушах там, где отошли крепежи Маски, крепко держась разорванной в клочья рукой за спасительный волосок. Под весом тела выскочила сначала одна скоба, крепящая трос к обшивке, затем вторая и третья. Кожа на запястье слезла, по руке побежали горячие струи. На мгновение Триону показалось, что стальное кольцо может запросто срезать сустав. Нужно было прыгать, тем более что он опустился ниже дворца на три метра, вися напротив воющего реактивного двигателя, благо, на таком расстоянии, где он мог не сгореть от жара синего пламени.
        Адрерар летел над поселком, впереди желтело скошенное поле, скирды стояли плотными рядами вдоль его границы. Если изловчиться, вполне возможно попасть в один из них и умудриться не переломать все кости. А учитывая альтернативные варианты - выбор становился очевидным. Петля вокруг запястья стянулась слишком прочно, попытка снять ее в условии полета представлялась чем-то из разряда фантастики, но в правой руке по-прежнему держался меч. Энергия автоматически отключилась, пальцы слабо обняли окровавленную рукоять, однако не отпускали ее. На подсознательном уровне шел четкий приказ: во что бы то ни стало сохранить реликвию Рода. Захлебываясь потом под душной, давящей Маской, Корлион собрался с силами, подтянулся, взявшись за трос, отпущенный чуть ранее от полного бессилия, и начал раскачивать руку с клинком. Первый взмах оказался недостаточно точным, при второй попытке меч просто стукнулся о трос, не оставив и царапины. Скирды тянулись достаточно долго, скоро они закончатся и прыгать придется на твердую землю, либо дожидаться реки или озера, уповая на сие чудо. Глупые, пустые надежды! Сейчас или уже
никогда! Надавив на кнопку включения энерголезвия, Корлион с идущей из глубин его существа яростью рубанул по тросу. Сплетенный из стальных нитей канат лопнул, Адрерар стремительно удалился, а глаза застлало сырым сеном.
        8.Возрождение
        Корлион разомкнул веки не сразу. Прежде пришлось стереть костяшками пальцев корку, образовавшуюся на ресницах. В нос пахнуло душистым сеном, тело ломило адски, хотелось пить и есть. Однако он выжил, сомневался в спасении, а все-таки выжил. И без всяких демонов на сей раз. Когда «пробки» в ушах рассосались, до слуха долетел шум мотора, приближающийся сзади. Заторопившись, Корлион приподнялся и высунул голову из скирда. К нему ехала машина с ковшом в виде громадных вил, водитель не видел, что в сено затесался человек, и собирался поддеть один из стогов. Трион хрипло закричал, маша руками, фермер за рулем вдавил тормоза и выскочил из машины. Когда он помогал Корлиону спуститься, глаза его неизменно пребывали в выпученном состоянии. Да уж, не каждый день находишь в сене избитого мужчину в кольчуге и с маской-черепом в руке. Седой, но не старый мужик заговорил и, о чудо, Корлион понимал его речь. Видимо, общий для всех местных народов язык был близок и анторельцу, поэтому засел глубже тайных демонических наречий.
        - Вы кем будете, уважаемый?- сбив ладонью солому с плеч и спины нежданной находки, вопросил фермер (таковые на Антореле имелись, потому Трион безошибочно определил его этим словом).
        - Я теперь и сам не знаю,- прикрыл лицо Корлион.
        - Память отшибло, что ли?
        - Нет, к сожалению.
        - Есть, что забыть,- покачал головой мужичок.- Понимаю, не мне тебя судить. Слушай, коль ты все равно тут такой свалился с неба, давай я тебя на ферму отвезу. Не похоже, чтобы ты жаждал видеть этих,- он презрительно сплюнул в траву.
        - Империя? Да, у меня с ними разногласия. Дайте воды и перекусить чем-нибудь, и я не стану вам докучать.
        - Ерунда, ерунда, садись в трактор.
        Буквально затолкав Корлиона в тележку с соломой, прицепленную к трактору, мужик вскочил в кожаное сиденье и развернул машину к виднеющимся вдали кирпичным крышам. Пока они тарахтели, подпрыгивая на кочках, водитель вежливо молчал, насвистывая себе под нос незатейливую песенку. Корлион развалился в кузове, глядя на словно нарисованные на картине облака. Небеса не примут такого человека, как он, честь, отвага и победы больше ничего для него не значили. Что же делать дальше? Время перевалило за полдень еще час назад, Корлион проспал около суток, и чудо, что его не сгребли ковшами этих тракторов раньше. Он не следил за дорогой, но, почувствовав, что его спаситель сбавил скорость, забеспокоился.
        - Тихо, тихо,- шикнул на него мужичок, останавливая от того, чтобы подняться.- У фермы патруль. Я провезу тебя к заднему входу.
        Натянув картинку беззаботности на физию, фермер поехал за главное строение - двухэтажный просторный коттедж. Цертонцы, общающиеся с двумя женщинами у двора, проводили его подозрительными взглядами. Позади дома трактор затормозил, водитель спрыгнул с сидения и похлопал по борту кузова.
        - Ты это, давай вылазь,- прошептал он.
        Корлион выполз из сена и прижался к стене фермы. Только сейчас мужик увидел в руке спасенного им человека меч. При первой встрече он был слишком удивлен, чтобы отметить это. Похоже, у парня действительно имелись серьезные проблемы с законом завоевателей, установленным на покоренной планете.
        - Двигай на кухню,- хозяин отворил дверь с сетчатым окном,- а я займу гостей. Нельзя допустить осмотра дома, иначе нам всем влетит.
        Корлион юркнул в проем и заполз под обеденный стол. Фермер кивнул ему и поспешил выручить жену и старшую дочь. Цертонец в черном мундире и полушлеме на правой половине лица ждал ответа, заламывая тонкие пальцы. За ним переминались четверо десантников без шлемов. Рядом они припарковали бронированный автомобиль с пулеметом и тяжелой пушкой на крыше. Отец семейства подошел как раз вовремя.
        - Что угодно господам?- поклонился он, сняв шапку.
        - Угодно знать, где вас носит,- холодно проговорил офицер.- У нас в последнее время развелось много недовольных и беженцев. Вас оповестили, когда прибудет патруль с проверкой?
        - Да,- кротко ответил мужик.
        - Ваше имя,- строго спросил офицер.
        - Варело,- кивнул крестьянин.- Варело Кингси. У нас тут семейная ферма, и еще три фамилии по соседству обитают, но дело общее…
        - По-вашему, мне должно быть это интересно? Куда вы уехали, если знали о скорой проверке? Я слышал, беженцев вывозят, в том числе на тракторах, пряча в сене.
        - Да что вы, что вы,- от сердца возмутился Варело. Он, конечно, не отказался бы помочь беженцам, а за одно укрывание Корлиона Триона ему грозила смертная казнь, но вывозом беженцев он и впрямь не занимался. Немудрено, что незаконное обвинение его оскорбило.- Я ездил на поля за сеном для скота, вон трактор мой за домом стоит, желаете - проверьте.
        Офицер молча кивнул солдатам, и два из них пошли за дом. Цертонец высокомерно осмотрел людей, заложив руки за спину. Так они стояли, глядя друг на друга, пока двое не вернулись. Доложив командующему, бойцы встали у него за спиной.
        - Поверим вам на слово, хотя это одолжение с моей стороны. А за одолжения надо платить. Я, пожалуй, зайду к вам в гости,- на этих словах он зловеще улыбнулся.
        Варело похолодел от страха, а еще больше его прошибло, когда, обернувшись к дому, он заметил следящего за беседой Корлиона. Беглец выглядывал из окна в прихожей дома, периодически скрываясь за подоконником. Однако суровое лицо проверяющего не давало возможности оспорить требование. Сглотнув слюну, мужик насильно прилепил на физиономию улыбку, похожую на оскал безумца, и жестом пригласил имперцев пройти. Сам на негнущихся ногах пошел следом, удивляя своим поведением жену и дочь. Офицер ткнул дверь сапогом небрежно, словно прикасаться к ней руками было ниже его достоинства. В этот момент старшего Кингси едва не хватил сердечный удар, но Корлиона в прихожей не оказалось. Хорошо, офицер не мог видеть сейчас лица Варело, иначе сомнения в его виновности отпали бы сами.
        Цертонец протопал на кухню, будто знал расположение дома заранее или пришел к себе, солдатня разместилась в прихожей и большой гостиной комнате по двое. Закинув ноги на стол, офицер подозвал Варело, по-господски поманив пальцами. Тот опасливо подковылял, теребя потертую шапку.
        - Подай чего-нибудь к столу и приведи сюда семью, хочу посмотреть, что за люди в таких местах обитают,- расслабленно велел цертонец, откинув голову на высокую спинку дивана.
        Корлион следил, как несчастный хозяин прислуживает захватчику, засев в шкафу с одеждой. Этот шкаф стоял в коридоре, прямо напротив кухни, оттуда открывался вид на собственно кухню и на краешек гостиной, позволяя видеть двоих солдат. Еще двое постоянно были вне поля зрения, но прихожая размещалась как раз за стенкой, к которой был приставлен шкаф. Он понимал, что вмешиваться бессмысленно. Во-первых, цертонцы поднимут общую тревогу, и менее чем через час к ферме стянется целая армия. Во-вторых, пропади группа, ее начнут искать, даже если тревогу не поднимут, и исход будет таким же. Ну и, наконец, в-третьих, Трион по загадочным для него самого причинам не чувствовал, что обязан вмешиваться. Варело спас ему жизнь, во всяком случае, продлил ее, однако Корлион не спешил возвращать долг. Он даже не считал себя должником, а проблемы этих людей пускай остаются их проблемами. К размышлениям подключилась совесть, однако глас ее был слишком тих и жалок.
        Фермер накрыл на стол, потчуя наглого офицера лучшим, что у него было, в комнатах послышались довольные голоса солдат, которым тоже перепало. Вся семья, словно дрожащие кролики, собралась в столовой. Помимо главы семейства тут была жена, три его дочери, два сына и еще четверо соседей. Офицер смеялся, махал руками и что-то говорил, хотя предложенного вина выпил один бокал. Кодекс Империи строжайше препятствовал пьянству и прочим подобным вещам, делающим воинов Цертона слабее. Разумеется, вдали от строгих надзирателей и родины, на завоеванных территориях цертонцы позволяли себе расслабиться. Корлион отметил это как признак уязвимости, на подобных моментах можно будет сыграть. Прошло еще минут десять, офицер встал, отвел Варело в сторону и с хитрым видом изложил ему требования. Сделка была проста, как табуретка, глава семьи исполняет желание проверяющего, а тот без лишних досмотров уходит и докладывает начальству, что все спокойно. Просьба тоже не блистала оригинальностью, Корлион не слышал ее, и притом не имел сомнений на сей счет.
        Офицер увел фермерских дочерей в гостиную, где пропадал около двадцати минут, довольно рыча и пыхтя. Бедные девушки боялись и вскрикнуть. Трион прикрыл дверцу шкафа, дожидаясь, пока не скрипнут петли за уходящими имперцами. Сигналом для него послужила ругань Варело, кою он не позволил бы себе в присутствии солдат Империи, ибо их он и крыл. Корлион выбрался из убежища, споткнулся от слабости, вспомнив, по какой еще причине не следовало связываться с патрулем, и привалился к стене.
        - С вами все в порядке?- озаботился смурной фермер.
        - Не учитывая голода и жажды, есть пара царапин, а так нормально. А у вас как дела обстоят?
        - Хуже, чем хотелось бы,- махнул рукой Кингси.- Не берите в голову, мои девочки сильные, их так просто не сломить. Ох, хоть бы Нулама выслала помощь, самим нам с проклятыми шароголовыми не сладить,- вздохнув, указал он на кухню.- Проходите, от того подонка много осталось, не пропадать же добру.
        Корлион долго сосредоточенно жевал, поглощая воду стаканами, чуть позже выпил и вина. От большого количества проглоченной пищи после длительного голодания живот у него разболелся, хотя, кажется, эта мелкая беда прошла мимо внимания. Закончив трапезу и поблагодарив мужчину, Трион перешел в руки его жены. Молодая еще женщина принялась осматривать израненное тело, попросила дочерей принести аптечку и занялась ушибами и порезами. Корлион недооценил полученных повреждений, и пусть кровь демона ускоряла естественные процессы заживления, в конце обработки редкий участок туловища анторельца остался не скрытым бинтом или пластырем. После всего этого гостя уложили в комнату, которую он запер изнутри сам. Хозяева не стали возражать странной просьбе, им-то и в голову не приходило трогать оружие или одежду пациента.

* * *
        Через три дня отдыха и нормального питания Корлион начал приходить в себя. В памяти, правда, стали четче проявляться кровавые события на Антореле, подробности его побега с родной планеты, в общем, все то, что лучше было не вспоминать. Со временем силы и бодрость вернулись к нему, умноженные «подарком» Лерроха, который Корлион перестал воспринимать как нечто, чего раньше не было. Вот воспоминания о демоне как раз таки исчезали быстро, настолько быстро, что через неделю, проведенную на ферме Кингси, он забыл о нем полностью. Во всяком случае, поводов припоминать Лерроха ему не подвернулось. Он помогал гостеприимному семейству в хозяйстве, где выносливость и сила воина Антореля пришлись кстати. Пока Варело отсутствовал на полях или ездил в город, Корлион замещал его, выполняя тяжелую работу, порой обходясь без услуг двоих фермерских сыновей, охотно берущихся ему пособить.
        Цертонцы наведывались трижды. Сначала нагрянул очередной патруль с не менее наглым и самовлюбленным предводителем, но этот был более дисциплинирован. Вместо обедов и баловства с дочерьми Варело он допросил мужчин и, пообещав еще вернуться, уехал в ближайший город. Второй раз привалила целая бронеколонна из пяти транспортов и одного танка. Солдаты ловили каких-то повстанцев, поэтому ферму, соседние коттеджи, амбар, стойло и все остальные здания буквально перевернули вверх дном. Корлиону не мало усилий стоило не попасться в лапы имперских служак. Тут его выручили навыки «игры в прятки», полученные на Адрераре. Экзамен по маскировке он закончил в колодце, откуда потом выбрался при помощи Варело и старшего отпрыска. Третье посещение, как и подобает при возрастании угрозы, было самым рискованным…
        Корлион относил вязанку соломы в стойло, кормить коров, когда на дороге возник столб пыли и послышался шум двигателей. Два скоростных гравитационных мотоцикла опустились у калитки, темные стражи уверенно прошли на тропу к дому, не обращая ни капли внимания на подбежавшего Варело. Бедняга и сам не ожидал, что придется принять столь важных гостей, а слухи о стражах Империи плотно вбили в голову фермера страх перед этими могучими воинами. С такими не договоришься, ни вино, ни девочки их не интересуют, а в разговоре они словно смотрят тебе в душу. Кингси побоялся, как бы не выдать беглеца невзначай! Вдруг эти рожи прочтут его мысли иль еще чего выкинут в том же духе!
        - Чем могу служить?- поклонился услужливый хозяин.
        - Ты,- уничижительно бросил один из стражей.- Мы ищем беглого раба, он очень опасен и хорошо вооружен. Его Величество Император Град аро Тарг-Ааззен приговорил его к смерти. Нам доподлинно известно, что он жив и скрывается где-то поблизости. Он не мог уйти своим ходом, значит, кто-нибудь из местных жителей оказал помощь беглому преступнику. Мы должны проверить вашу ферму.
        Варело открыл рот, да куда там спорить с этими мордоворотами! От одного их взгляда делалось дурно, разве выскажешь им протест? Пропустив стражей к коттеджу, фермер вытащил телефон из кармана жилетки и набрал домашний номер. К моменту, когда цертонцам открыл дверь младший сын, жена Варело выводила Триона на задний двор. В холщевом мешке уместились и кольчуга, и меч, и Маска страха. Добросердечные фермеры отдали беглецу поношенные штаны, сапоги на резиновой подошве, рубаху и плащ с капюшоном, в которых местные ходили в дождь в лес. Шестиколесный фургон уже тарахтел изношенным мотором. Жена села за руль и направила машину через задние дворы в направлении города Шанмал. Удивляло, почему Император и его прихвостень вспомнили о «преступнике» спустя много дней. Видимо, перед ними стояли дела большей важности, а теперь настало время отдавать долги. И они каким-то образом выследили Корлиона. А значит, Цертон опаснее, чем мог представить гость с Антореля.
        Стражи ходили по первому этажу, поднимая головы, словно принюхивались или смотрели сквозь потолок. Настроены они были решительно, действовали осмысленно, будто бы на сто процентов знали, где искать своего преступника. Варело опасался приближаться к жутким посланникам Императора менее чем на шесть шагов, а каждый раз, как кто-нибудь из них делал резкое движение, сжимался и сминал пальцами шапку.
        - Он был здесь,- произнес особенно матерый страж, повернувшись к фермеру.- Где этот человек?
        - Я… я… был тут один мужик,- начал неуверенно врать Варело.- Просто зашел отдохнуть и перекусить. С виду приличный, только побитый весь. Не выгонять же. Я его приветил, на ночь оставил, а поутру он ушел. Клянусь, не знаю куда.
        Возможно, эти искренние слова спасли ему жизнь, ведь он на самом деле не знал, куда подевался его постоялец. Но цертонцы что-то заподозрили, они видели астральный след, оставленный Корлионом совсем недавно, их нельзя было просто так провести.
        - Ушел недавно,- забыв про Кингси, темный страж переключился на коммуникатор в ухе.- Ближайшее место - Шанмал. Передайте гарнизону, что опасный преступник на их территории. Император наградит каждого, кто примет участие в поимке.
        Фермера стражи оставили в покое, покинув его дом, они сели на спидеры и унеслись по дороге к городу. По количеству стягивающихся туда кораблей, Варело понял, что дело запахло жареным. Причем опасность нависла не только над беглецом, но и над семьей Кингси, ведь Империи ничего не стоит выяснить, кто покрывал его. Варело вытащил из жилетки телефон…
        9.Побег одного
        Женщина взволнованно говорила по телефону, пока Корлион держал оборону у дверей. По большому счету, обороняться не приходилось, скорее - дежурить. Цертонцы, поднятые, словно песок на морском дне при падении камня, прочесывали город с земли и по воздуху. Вытянутые приплюснутые корабли с закругленными крыльями висели над домами, в открытых боковых люках вращались головы в очках со сканерами, торчали стволы скоростных пушек, доносился голос, гремящий через громкоговоритель. Солдаты призывали жителей к благоразумию и содействию в поимке преступника. По улицам колесили броневики, ходили патрули по пять бойцов. В Шанмале имперцы учинили редкий переполох, мужчин сгоняли на площади и проверяли документы, вламывались в дома и допрашивали их обитателей под дулами автоматов. До дома, в котором укрылись Корлион и его благодетельница, солдаты еще не дошли, но скоро этот момент настанет. К тому же среди отрядов цертонцев Трион разглядел темного стража, выдающегося из толпы черным одеянием соответствующего вида, в сопровождении двоих преторианцев. Появление стража - это не к добру, Корлиону потребовалось немного
времени, чтобы усвоить это правило.
        - Чем вы им так насолили?- утирая раскрасневшееся от страха лицо, спросила Минара (так звали жену Варело).
        - Лучше вам не знать,- угрюмо ответил Корлион. На его лицо легла темная туча тревоги, на сердце веял холод.- Нам лучше переместиться. И не пользуйтесь телефоном слишком много, вдруг они его прослушивают.
        Женщина вздрогнула и взглянула на плоский овал в ладони. Через другой выход они перебрались в сеть улочек, заслоненных сушащимся на веревках тряпьем. Одежда, словно вымпелы, свисала с десятков веревок и проволок, натянутых в двух метрах над землей. Переждав патрульный корабль, тень от которого проползла, подобно змею, они пробежали целый квартал в обход. Варело встретил их там через полчаса. Следуя указке жены, он подъехал к отмеченному дому на машине с круглыми дверями, открывающими одновременно и водительское место и пассажирские за ним, и посадил их в салон.
        - Извините, но вы не можете вернуться на ферму,- после долгих причмокиваний фермер разродился все же словами.- Покиньте планету, это единственный выход.
        - Я-то не возражаю, поглядывая в окна, отозвался Корлион,- только посоветуйте, как мне это сделать?
        Фермер задумался, пошептался с женой и принял решение:
        - В городах действуют так называемые повстанцы. Они фактически не борются с Цертоном силой оружия - куда им, зато повстанцы наладили эвакуацию с планеты.
        - Эвакуацию? куда?
        - Вестимо куда, на Нуламу, конечно. Сейчас это последний крупный оплот борцов с завоевателями. Они могут показаться напыщенными, но поверь, эти ребята реально бьют Империю и принимают всех беженцев. Заодно выясни, собираются ли они сюда лететь. Я не могу оставить ферму, да и не хочу я родину покидать, вот если бы эти лофусы пришли и прогнали ублюдков Ааззена! Ну, давай, беги. Сможешь найти повстанцев в ночлежках или на рынках. Я лично не встречался с ними, однако знавал человека, бывшего в теплых отношениях с их представителем.
        - Значит, Нулама,- повторил для себя Корлион.- Попробую провести Империю еще раз. Бывай, Варело.
        Стоило ему выползти из автомобиля и забиться за мусорный контейнер, фермер погнал прочь на полной скорости и покинул город, в том Корлион не сомневался. Теперь на первый план перед беглецом встала задача выйти на повстанцев. Какие ночлежки или злачные места есть в городе, он знать не знал, да и откуда?! А вот рынок видел, когда жена Варело петляла по улочкам, скрываясь от неожиданно оживившихся патрулей. Даже чуть запомнил дорогу, хотя воспроизвел ее не сразу. Мешали и цертонцы, шарящие в каждой покосившейся хибаре на окраинах города. И чем Корлион так нагадил Империи? Драка с Рангаром вряд ли могла вызвать столь жесткие меры. Разве что Император пронюхал про забавы своей благоверной или тот старикан заметил в пришельце что-то, требующее его срочнейшего истребления.
        Как бы то ни было, он добрался до рынка без проблем, всегда опережая солдат Цертона на пару шагов. Прежде, чем они высветят фонарями угол, где он прятался, хитрый анторелец уже карабкался по лестнице на крышу пятиэтажного дома с широкими просторными балконами. Там залегал за трубы или еще за какие-нибудь выступающие части дома и оставался незамеченным с корабля. Путем подобных хитростей Корлион миновал половину Шанмала и с крыши очередного домишки углядел пестреющий стан торговцев. Палатки, развалы и будки раскинулись на добрые несколько сот квадратных метров, шум стоял оглушительный даже на расстоянии. Затеряться среди этого хаоса проще простого. Под прилавками, образующими огромный путаный лабиринт, существовал целый отдельный мир, Корлион перемещался спокойно, не опасаясь попасться на глаза кому-либо кроме мальчишек-беспризорников, таскающих упавшие фрукты. Те косились на него, но лишние вопросы тут, на «нижнем этаже», задавать было не принято. Раз уж прячется кто, значит, существует веская причина. А в условиях завоевания причины были у каждого.
        Корлион прополз достаточно длинный путь, пока не представляя, куда собственно собирается в итоге прийти. Незаметно выбравшись из-под одного ряда и протолкнувшись через толпу, забравшись под прилавки следующего, он задумался. Прятаться здесь можно долго, а приворовывая из палаток - очень долго. Возможно, цертонцы даже не найдут его никогда, но только покуда он остается в укрытии. А задерживаться на планете Корлион ох как не хотел, с него хватило и дня, при том что задержался он почти на месяц. Подсчетов не вел, хотя получалось где-то около этого. Да и жить воровством гордого анторельского Лидера не прельщало. Ухватив пробегающего мимо на четвереньках мальца за рукав дряхлой рубахи, он подтащил его к себе.
        - Эй, дядь, ты че?!- встрепенулся оборванец.- Я не крал ничего!
        - Плевать, мне нужны повстанцы.
        Как выяснилось, мальчишка действительно знавал повстанцев, подрабатывал для них информатором. Сеть таких вот шпионов растянулась по всей планете, именуемой Унилео, осажденной Цертоном еще три месяца назад. Все это время Империя наползала на Унилео, как змея, проглатывающая жертву, только глотали они города. Остановить их могли только лофусы с планеты Нулама, но по каким-то причинам местное население до них не докричалось. В темном узком переулке, освещаемом одной-единственной тусклой лампочкой, двоих встретил мужчина с бегающим взглядом, постоянно поправляющий ворот кожаной куртки, испещренной белыми «трещинами».
        - Вот он,- шепнул мальчуган, а через секунду его уже не было.
        Парень в кожанке проследил за «агентом», потом вопросительно кивнул Корлиону. Тот обернулся, словно за спиной стоял кто-то другой, кому и адресовался жест, торопливо подошел, взглянул повстанцу в глаза и сказал:
        - Это вы отправляете людей с планеты?
        - И это тоже,- пожал плечами парень.- Пойдем, объясню, как работает схема. Ты не думай, что уйти легко, Империя не перебила нас только потому, что не считается с горсткой голодранцев.
        - Судя по тому, что я видел, у них есть основания.
        - Ты это о чем?- возмутился парень.
        - Я недавно на Унилео и не знал сначала, что за люди тут живут,- Корлион сделал паузу.- А когда оказался свидетелем завоевания, понял, что вы слишком слабы. Ни один мужчина не сражался с врагами, отдавая родной город.
        - Не знаю, откуда ты приперся,- раздражился повстанец,- только не суди о том, чего не понимаешь. Цертон громит нас три месяца, сколько умерло на фронтах - не сосчитать! А ведь один этот ублюдский страж стоит сотен наших ребят. Я сам видел, на что они способны. На моих глазах темный страж выпотрошил взвод в двадцать человек и даже не вспотел,- лицо парня подернулось.
        Корлион безразлично смерил его взглядом и пошел дальше.
        - Ладно, это не мое дело.
        - Верно, потому что не похоже, будто ты собирался помогать.
        - Не собирался,- спокойно согласился Корлион.- Мне надо разобраться с самим собой, а наперво умотать отсюда подальше. Кажется, мое появление пришлось не по нраву Цертону.
        Повстанец провел Триона в пустынное заводское здание, заброшенное года два назад. Здесь размещался сталелитейный завод или что-то в этом духе, Корлион не хотел вдаваться в подробности повествования проводника. Со всех сторон пристально смотрели на незнакомца блестящие глаза на бледных, осунувшихся лицах. Но в них все равно искрилась вера в лучший мир. Люди с оружием в сухих, крепких, жилистых руках безмолвными рядами встречали его, словно черные люди, приветствующие доблестного Лидера, возвращающегося из похода. Повстанцы не тешили себя чрезмерной надеждой, лишь жаждали мести, и непомерная боль нездоровой тенью опустилась на их веки. Раненые, изморенные, но непокоренные. Эти люди предпочли изгнание и голод сытому рабству, борьбу и смерть - стабильному страху и храбрости лишь за спиной у врагов. В городе не встречалось никого, похожего на них, и для Унилео это весть дурная.
        В пыльных цехах стояли вездеходы с приваренными пушками, штабеля пулеметов и винтовок, короба взрывчатки, бронежилеты и шлемы. Посередине всего этого блестел меч темного стража. Какими правдами и неправдами они добыли оружие грозного воина черной Империи? Какие-то смутные чувства всколыхнулись в сердце Корлиона при виде клинка. Проводник отвел его в дальнее помещение, где собралось множество испуганных горожан, стояло два грузовика. Обидно было присоединяться к слабым…

* * *
        Грузовики пылили по дороге к космодрому, тенты на кузовах развевались под ветром. Беженцы спрятались за коробками с овощами и тряпками, беспрестанно молясь. Один Корлион Трион не знал, кого ему просить о помощи. В каждый грузовик подсело по два охранника с оружием, не считая водителя и пассажира в кабине, которые тоже были из повстанцев. Впереди маячил пост цертонцев, но до кораблей, капитанов коих заранее подкупили, нужно было всего-то свернуть направо и проехать метров сто. Так что пост придется проходить с боями, всех предупредили о риске заранее. Корлион выбросил плащ в коробку с грязными тюками, за ним отправил рубаху, заменив ее кольчугой. Уже поверх нее одел отложенные вещи, проверил Маску в мешке, а меч автоматически вытащил.
        Шумно пролетел патрульный корабль Империи, космодром хорошо охранялся. И пусть система отправки беженцев была налажена, в последнее время побеги стали особенно небезопасны. Отследив несколько кораблей, цертонцы усилили охрану космических портов и устрожили правила. Поэтому капитанам приходилось приплачивать хотя бы за то, что они вообще соглашались на риск.
        - Извините, господа,- кучерявая голова просунулась в окошко кабины, выходящее в кузов.- Придется прорываться, иначе никак.
        Все выдохнули в страхе, съежились, кто-то заплакал. Корлион отвернулся, стиснув рукоять меча, перед глазами опять встали картины горящего Антореля и стенающих, взывающих к Лидеру людей. А Лидер просто убежал… Он достал из мешка Маску и приложил ее к лицу. Меч затрещал, облачаясь в «платье» из разрядов энергии.
        Первый выстрел грянул впереди, стреляли из предшествующего грузовика. Видно, ситуация и впрямь была дрянной, раз пришлось идти на такие меры. Из кузовов вылетел вопль ужаса, люди попадали, хватаясь за головы. Взрыв качнул грузовик, треск выстрелов оглушил Корлиона, но ненадолго. Резанув брезент, он рассек его надвое и выскочил наугад. Первый же солдат Империи лишился половины черепа, выбив автомат из рук второго, Трион пронзил его, дальше понеслось само собой. Сирена взвыла сначала над космодромом, затем передалась в ближайшие посты.
        - Вот и сбежали,- проворчал Корлион, вынимая меч из сердца очередного врага.
        На небе нарисовались два судна, цепочки красных лучей посыпались на землю. С первого грузовика сдернули тент, под которым помимо беженцев прятался тяжелый станковый пулемет. Патрульный вспыхнул и разорвался, но ко второму присоединились двое новых. В космопорт подтянулись еще две машины повстанцев, с силами обороны, которые ждали подкрепления с минуты на минуту, завязалась перестрелка.
        Корлион разделался с десятком солдат, четверо сбежали, теперь нужно поспеть на свой рейс. Трион бросился через поле к значительно обогнавшим его грузовикам. Вокруг гремели выстрелы, пули и лучи бластеров резали воздух, камень, сталь и плоть. Корабли уже завели двигатели, дожидаясь лишь пассажиров. Походя, Корлион снес пару голов и разрубил укрепленный за бетонными блоками пулемет, тем временем суда начинали подниматься. Отключив энергию и заткнув меч за пояс, Корлион припустил со всех ног. Судьба повстанцев больше его не заботила, выживание важнее. Он прыгнул, вытянув руки, пальцы схватились за поднимающуюся створку люка. Подтянулся, вскарабкался, упал на пол салона грузового космического транспорта, набитого людьми, как скотовозка. За иллюминаторами потянулась белая лента смазавшихся облаков, сменившаяся темно-синим простором. Корлион вздохнул с облегчением, но поторопился.
        За транспортами увязались шесть боевых корветов Империи, поливающих огнем беглецов. На три грузовика приходилось по два корвета, и этого было вполне достаточно. Корлион не сразу понял, почему космические корабли, более вместительные и крупные, оказались забиты сильнее наземного транспорта, особенно когда их три, а тех два. Ясной причина стала тогда, когда часть пассажиров начала обвинять соседей Корлиона по пути на космодром. К моменту их прибытия транспортники стояли загруженные беженцами из окрестных городов, готовые к вылету. Партия Корлиона получалась последней, а дорога, по которой она шла,- самой защищенной. Непреднамеренно они подставили товарищей по несчастью под удар Цертона. Озверевшие от страха люди начали кидаться друг на друга с обвинениями, и хорошо, пока без кулаков.
        Два взрыва вспыхнули совсем близко с бортом, череда лучей прорезала космос, по обшивке стукнули с десяток выстрелов. За боковым иллюминатором рыжим шарфом взвилось пламя, корабль не предназначался для боев, как мог, он держал атаку ударных судов. Но храбрые капитаны вели свои грузовики вперед, ловко маневрируя, разгоняясь на полную катушку. Цертонцы, рассчитывающие на легкую победу, прибавили ходу, не заметя, как отдалились от оцепления планеты. Двигатели транспортов заглохли под шквальным огнем, машины остановились, предавшись на растерзание врагу. Корлион зло стиснул зубы. Смерть настигала его подло и нежданно, рука не могла рубить будущих убийц, чтобы самому погибнуть на куче убиенных трусов, как делали Лидеры Данноена веками. Если суждено им было пасть в битве, то недруги сильно оплакивали их смерть, многие гибли в схватке с ними. А потомок великого рода Трионов теперь должен был пропасть попусту, далекий от солдат Империи. По салону пополз шепоток, клянущий судьбу, мольбы и грубая брань. Но молчание быстро воцарилось вновь, люди затаились в ожидании последнего выстрела…
        Яркий свет ударил в кабину, раздался хлопок, пронесшийся даже сквозь вакуум космоса. В этот миг все побледнели так, что слились с беловатыми стенами корабля. Но огонь не проглотил сжавшихся людей, Корлион поспешил к пилоту и капитану, словно окаменевшим на своих креслах. Они смотрели на силуэты, выползающие из светового разлома прямо посреди космоса. Четыре малиновые «каракатицы» с зелеными крестами и вытянутое, похожее на утюг с гребнем, судно. Тогда Корлион еще не знал, что видит перед собой легендарный небесный щит Нуламы, самый грозный боевой корабль в галактике и за ее пределами. Самый грозный в своей категории, инженеры намари зашли гораздо дальше. Но небесный щит был и самым редко применяемым военным судном. Лишь зло, поднявшее оружие на соседние миры, встречалось с ним на бранном поле. Цертонские преследователи также встали как вкопанные, ошеломленные появлением намари и их ближайших союзников и братьев по вере - крестоносцев Ил’Алра, исповедующих более агрессивные методы разрешения военных конфликтов на своей территории.
        Даже универсальная станция слежения, именуемая Всевидящим Оком Империи, не могла отслеживать их, поскольку намари или лофусы, как назвали их люди, использовали способы перемещения через пространство и время, кардинально отличные от известных развитым расам и народам. Корветы передали сигнал тревоги по всем каналам, однако не побежали, а двинулись навстречу превосходящим силам. И эта ошибка не осталась без должного наказания: Ил’Алра первыми дали залп, сметя три корвета, а уже столкнувшись с ответным огнем, включили щит. Зеленые протяженные огни вдоль корпуса сменили окрас на ярко-красный, а дальше случилось такое, чего Корлион не видел никогда, впрочем, не он один. Откуда-то из корабля - видимых пушек у него не было - вырвался рой светящихся дисков, эти огненные колеса обогнули транспорты с беженцами и прицельно впились в цертонцев. От корветов не осталось и пыли, когда объявшее их сияние опало, а грузовики захватил белый луч. Корлион опомнился только тогда, когда уже стоял на нижней палубе небесного щита, уходящего в тот же разлом, из какого явился.
        Удивленно осматриваясь, он встретился глазами с существом, напоминающим по строению тела человека, но с голой «лошадиной» головой, на которой красовался толстый отогнутый назад гребень. Существо в бело-золотых одеждах протянуло к нему, грязному и уставшему, трехпалую руку и произнесло:
        - Успокойся, дитя человеческое, теперь ты в безопасности.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к