Сохранить .
Не лезь София Васильевна Белоус
        Не лезь.
        1.
        - Я сказал - вставай!
        Пинок под рёбра ощутимо приподнял меня над землёй. Что ж так плохо-то день начинается? Сесть я ещё кое-как смогла, а встать не получилось. Мышцы ног после вчерашней тренировки одеревенели и при попытке пошевелиться пошли судорогой. Я с шипением вцепилась в голени и принялась их массировать. Муж несколько секунд понаблюдал, а затем отвернулся и отошёл к кострищу. Пока он разводил костёр, я всё-таки поднялась, подхватила фляги и два котелка и поковыляла к роднику. Позвоночник не разгибался, руки и ноги не поднимались. Скорее бы утренняя разминка - застывшее тело нужно разогреть, а то шагу сделать не могу.
        Я набрала воду в две фляги и два котелка. Повесила котлы над огнём и побежала вокруг стоянки. Раш уже сидел в поперечном шпагате и лениво наклонялся то к одной, то к другой ноге. На пятом круге закипела вода. Я засыпала в маленький котёл крупу, в большой - заварку и подошла к мужу. С утра он не заставляет меня делать никаких силовых упражнений - только разминка и растяжка. Обычно рассветные мучения меня раздражают, но в такие дни как сегодня приходятся очень кстати.
        Раш тянул и скручивал мои конечности, дожимал, когда я, по его мнению, сачковала. Я скрипела зубами, но молчала. Рука у моего мужа тяжёлая и быстрая. К тому же я понимала, что сейчас он прав. К тому времени, когда сварилась каша, я уже могла двигаться как нормальная семнадцатилетняя девушка. Боль полностью не прошла, но с момента замужества она постоянно меня сопровождает, так что я уже привыкла.
        Мы съели по небольшой порции каши и выпили по две кружки чая. В пути Раши позволяет пить редко и лишь небольшими глотками. В самом начале я попыталась возмутиться. «Возлюбленный» супруг отвесил мне оплеуху, а затем подробно объяснил, почему нельзя много пить во время физических нагрузок. Для тех, кто не знает, чем оплеуха отличается от пощёчины: пощёчина - это когда капризная дамочка хлопает по лицу незадачливого кавалера. А оплеуха - это когда вас от удара раскрытой ладонью сносит с ног и два дня не сходит багровый след. Я урок осознала.
        Таким образом, нормально попить можно утром и вечером. На обед мы не останавливаемся.
        - Куда идём сегодня?
        - Дальше на юго-запад.
        Я знала, в каком направлении мы идём - мы уже четыре дня туда шли - и спрашивала о конечной цели. И знала, что ответа опять не получу.
        Вокруг тянулись северные пустоши. Плоская болотистая равнина с редкими холмами. Из растительности преобладали мхи и лишайники. Кое-где попадались изломанные низенькие деревья, в основном сосны и берёзы. Иногда мы натыкались на ягодники и тогда собирали ягоды в плотно сплетённые лукошки с крышкой. В пути никакой довесок к еде не бывает лишним.
        Местность, казалось бы, довольно унылая, однако мне здесь нравилось.
        Нравилась суровость и скрытность здешней жизни, огромные пространства и бездонное небо, отсутствие суеты и людей.
        Внезапно Раш резко взмахнул рукой. Свистнул рассекаемый камнем воздух. Я очнулась от неспешных мыслей и увидела шагах в двадцати по правую руку тушку какого-то зверя. При ближайшем рассмотрении это оказался заяц. Я привесила будущий ужин к рюкзаку за задние лапы и поспешила за мужем.
        После обеда показалась тёмная полоса на горизонте. Вскоре стало ясно, что мы пересекли пустоши и вышли к лесу. К вечеру мы добрались до первых деревьев. Если бы мы двигались по дороге, а не напрямик, то пятидневный переход занял бы не менее двух недель. На такие мелочи, как удобство, Раш, естественно, наплевал.
        На поляну, где Раши объявил привал, я практически выползла, но от вечерней тренировки это меня, конечно, не спасло. Учитель он жестокий и беспощадный, но результат налицо и я только стонала, но не противилась. После методичного вытаптывания полянки и валяния меня по земле муж объявил подготовку к ужину и кивнул мне на сложенные в кучу ветки:
        - Зажигай.
        Я вздохнула. Значит, сегодня не лекция, а практика.
        Я представила ветки и воздух вокруг них внутренним зрением, затем огонь, что пожирает древесину и кислород. Так, молекулярная структура и пространственная модель есть. Выдохнув сквозь зубы, я резко наполнила заклинание энергией. Вспыхнуло пламя.
        - Уже лучше, но нужно быстрее.
        Ну да, у него дрова загораются мгновенно. Мне же требуется время.
        После еды он ещё немного погонял меня по уже усвоенным заклинаниям, устроил проверку знаний по истории и ближе к полуночи, наконец, позволил ополоснуться в ручье, упасть на шкуры и уснуть.
        2. Год назад.
        Девушки занимались своими делами. Кто-то сплетничал в тесном кружке, кто-то спал, кто-то ел, кто-то играл в догонялки. Их было около тридцати в огромном зале. Визг и хохот отражались от высоких потолков, шум стоял невообразимый.
        Двое мужчин стояли на тёмной галерее, опоясывающей зал. Невидимые снизу они внимательно наблюдали за происходящим.
        - Вы уже выбрали, сет Штарин? - спросил старший. Он был невысок и щупл. Измождённое лицо чем-то отталкивающе напоминало грызуна.
        - Да,- молодой был более чем на голову выше. Резкое, хищное лицо исказилось в неприятной усмешке,- вот та,- он указал на девушку, сидевшую у окна и задумчиво водящую пальцем по стеклу.
        - Э… сет Штарин, я советую вам выбрать другую. Эта девушка бракованная. Для такого высокопоставленного клиента как вы мы можем подобрать более подходящую кандидатуру.
        - Она что - больна?- отрывисто спросил высокий. Его недовольный голос заставил сжаться владельца пансиона.
        - Нет, что вы! У нас все девушки здоровы. Просто она не девственница.
        - Да-а?- протянул Штарин. И, внимательно посмотрев на щуплого, широко оскалился,- значит, вы не возьмёте с меня много.
        3.
        - Добрый день, сета Штарин.
        - Добрый день, сет Нойер, - меня, как всегда, немного покоробило от своей фамилии. Раньше меня звали Шео Мареи, а теперь - Шео Штарин. Звучит неплохо, но до сих пор непривычно. Каждый раз долю секунды я не понимаю, что обращаются ко мне. Но, похоже, со стороны эта маленькая заминка не заметна.
        - Я нашёл ещё пару книг. Одна по сплавам, другая - по классификации оружия. Я положил на ваш стол.
        - Благодарю, сет Нойер. Это очень кстати.
        Вообще-то и по сплавам, и по классификациям литературы на моём столе хватает, но вдруг найду что-то новое. К тому же не стоило обижать библиотекаря. Этот застенчивый человек искренне хотел помочь. Неуклюжее дружелюбие сета Нойера вызывало щемящее чувство в груди, желание сделать хоть что-то приятное в ответ и боязнь обидеть, отпугнуть.
        Я улыбнулась как можно теплее, кивнула и пошла в читальный зал к своему столу. Достала из сумки письменные принадлежности и пухлую тетрадь с записями. Пододвинула новые книги и открыла для сравнения несколько уже прочитанных по той же теме.
        Лёгкий стук отвлёк меня от страниц, излагающих технику гравировки и инкрустации. Прямо передо мной стояла большая чашка с чем-то дымящимся. Судя по запаху - липовый отвар с мёдом. Сет Нойер поставил рядом блюдо с булками и сел напротив.
        - Вам нужно перекусить и немного отвлечься,- спокойно улыбнулся он.
        Я с хрустом выпрямила спину и потёрла слезящиеся глаза. Оказывается, за окнами уже стемнело! Возле правой стопки книг невесть откуда взялся светильник.
        - Спасибо, сет Нойер. Я и не заметила, что уже вечер.
        - Я вижу. И называйте меня Хемси.
        - Хорошо, тогда вы меня - Шео.
        Я обеими руками обхватила чашку и с удовольствием вдохнула ароматный пар. Я не замёрзла, но всё равно приятно погреть ладони о горячие стенки.
        - Вы любите читать, Шео?
        - Лет до четырнадцати любила, а потом было не до того.
        Надеюсь, он не будет спрашивать, чем же я таким занималась, что не могла почитать. Но он не спросил, и я благодарна ему за такт.
        - А что вы любили читать? Здесь вы изучаете только специальную литературу, может выдать вам на руки книгу для души?
        Я вздохнула.
        - Боюсь, сейчас у меня не хватит не только времени, но и сил, чтобы почитать перед сном.- Я задумалась. А было бы здорово. Поставить на тумбочку возле кровати такой же светильник, взять булку, чашку с липовым цветом, замотаться в плед и отдохнуть. Только сегодня занятие по целительству, и хорошо, если закончим до полуночи. А то был случай, закончили урок и пошли завтракать.
        - И всё-таки?
        - Приключения и сказки.
        Хемси рассмеялся. Я ошиблась в нём. Так не смеются затюканные жизнью книжники, прячущиеся ото всех за пыльными полками. Так смеются сильные люди, живущие в ладу с собой и миром. А я-то жалела его, думала подарить немного тепла одинокому и несчастному человеку. Слушая его смех, я заподозрила, что те же чувства он испытывал ко мне.
        - Извини, Шео. Просто у тебя всегда такой серьёзный вид, что я думал, ты назовёшь философские трактаты. Приключения и сказки - это так…
        - …по-детски? Я же говорю: любила раньше. Я давно не читала для развлечения и не знаю, понравятся ли мне те книги теперь.
        - Так давай проверим.
        Я мысленно махнула рукой и согласилась. Честно говоря, я бы согласилась с чем угодно. Неожиданная забота и дружеская беседа растрогали меня. Обо мне так давно никто не заботился, не интересовался моими увлечениями. Я поняла, как истосковалась по простому общению.
        - Давай. А откуда такие булочки вкусные?- спросила я, вгрызаясь в сладкую выпечку.
        - Жена приготовила.
        Я чуть со стула не упала. Жена! По-моему первому впечатлению о Хемси, он должен был жить один и шарахаться от женщин как от огня. Я присмотрелась внимательнее. Лет сорок. Довольно правильные черты лица. Каштановые волосы. Худой. Невысокий. Спокойное достоинство во взгляде. Смешливые морщинки в уголках глаз. Да, такого можно полюбить. Почему же я так ошиблась? Наверное, из-за неловкой грации и сутулости. Не знаю.
        Мы полчаса выбирали мне книгу. В итоге из огромной стопки «это тебе обязательно понравится» я наугад выхватила том в зелёной обложке и сказала, что больше всё равно не донесу. Пообещав зайти завтра в гости к Нойерам, я пошла в гостиницу.
        Ликующее веселье охватило меня. В гости МЕНЯ приглашали только в детстве. Потом я ходила на приёмы как довесок к мужу, когда мы два месяца жили в столице. Пусть завтра будет ужасный вечер и будет неловко и мне, и хозяевам, пусть мы не найдём о чём поговорить, но сейчас я позволила себе радость предвкушения и счастье, что кого-то заинтересовала я сама по себе.
        В гостиницу я пришла около восьми. Раш уже ждал меня, сидя в кресле.
        - Ты долго. Я же говорил, что сегодня важное занятие.
        - Извини,- моему мужу лучше говорить всё и сразу: проволочек и женских хитростей он не понимает.- Меня в гости пригласили.
        Он недовольно скривился:
        - Кто?
        - Библиотекарь. Его зовут Хемси Нойер.
        - Когда?
        - Завтра. В пять.
        Он довольно долго смотрел на меня, и я сжалась, ожидая взрыва. Делать что-то без его одобрения - подобного своеволия я уже давно не проявляла. Что на меня нашло? Нужно было увильнуть от приглашения. Но Раш внезапно пожал плечами и отвёл взгляд:
        - Как хочешь.
        Я растерялась. Как я хочу? Он позволил мне решать?
        - Не стой столбом. Садись. Начинаем.
        Вот этот рык более характерен для моего мужа. Я решила подумать над его странным поведением позже и спросила:
        - А вечерняя тренировка?
        - Не волнуйся - ты и так сегодня намаешься,- зло усмехнулся.
        Мне стало не по себе:
        - А ужин?
        - Потом. Если захочешь.
        Похоже, он всё-таки отыграется на мне. Ну что такого ужасного. Все люди ходят в гости. Впрочем, свои мысли я оставила при себе и послушно села на край кровати.
        - Сейчас я проведу проверку твоих познаний в целительстве. В условиях приближенных к боевым.
        Я насторожилась и на всякий случай вошла в целительское восприятие:
        - Это как?
        - А вот так,- и с мстительной улыбкой он метнул в меня нож.
        Боль пронзила правую руку. Но я была готова к подобному. Ведь ничего не может быть ближе к настоящему бою, чем нападение без предупреждения.
        Левой рукой выдернуть нож. Спазмировать сосуды. Ускорить тромбообразование. Перенаправить поток энергии и дать резкий толчок к регенерации.
        Всё получилось неожиданно быстро. Три удара сердца и на месте раны - исчезающий шрам.
        - Почему не блокировала нервные окончания?
        - Боль не мешала сосредоточению, а терять время на блок неразумно во время боя.
        - Чем покрыла энергозатраты?
        - Подкожным жировым слоем на передней брюшной стенке.
        Раши хмыкнул:
        - А он у тебя там есть?- и поджёг мои ноги. В этот раз я пренебрегать обезболиванием не стала.
        Ожоги, обморожения, гематомы, разрывы мягких тканей, переломы, колотые и резаные раны, укусы - муж не пропустил ничего, методично швыряя в меня заклинания и предметы.
        От перенапряжения к горлу подкатывала тошнота, во рту пересохло. Раш позволил мне напиться. Я расслабилась. Все возможные боевые повреждения он мне уже нанёс.
        - А теперь помощь раненым товарищам,- и он вспорол себе живот.
        Сумасшедшим прыжком я преодолела полкомнаты и впечатала ладони в кожу над раной. На самом деле он не умер бы, даже если бы я неспешно подошла. Но это неожиданное и равнодушное нанесение себе увечий перепугало меня до потери контроля над собой.
        И всё пошло по новой. Только теперь он был пациентом и пытуемым. Наконец он сказал:
        - Всё. Конец.
        Я посмотрела на него сквозь белёсую муть перед глазами. Выглядел он ужасно. Бледный, осунувшийся, круги под глазами, длинные волосы слиплись от пота. Если бы не головная боль, я бы никогда не спросила:
        - Ты так рассердился из-за того, что я в гости иду?
        Эта мразь недоумённо нахмурилась:
        - При чём тут это? Иди куда хочешь. Мне всё равно, лишь бы на занятия и тренировки приходила вовремя.
        - Тогда зачем эта проверка?- зачем так жестоко и так ясно: в жизни жалеть не будут.
        Он достал из кармана медальон с изображением змеи и отдал мне.
        - Это экзамен на звание мастера. Теперь можешь не лечить втихаря от меня, а открыто принимать пациентов.
        Значит, он знал. Тогда почему не наказал? Я подняла брови. Он понял вопрос.
        - Если бы ты брала деньги - избил бы, но ты хотела опробовать знания на практике, а это естественно. Плохой бы ты была ученицей, если бы ладони у тебя не чесались. Заодно я увидел, что хронические болезни ты уже умеешь врачевать.
        Знал и контролировал, а возможно поначалу и помогал. У меня превосходный учитель. Жаль только, муж плохой.
        - Надо помыться и поесть. Иди в душ, я закажу,- он задумчиво глянул в окно. Было ещё темно, но звёзды уже погасли,- завтрак.
        Да, привести себя в порядок необходимо. Мы в крови и поту, одежда разорвана, подпалена, шевелюры всклокочены. Хорошо, что в нашем номере есть душ. А ещё к номеру господина мага прикреплена служанка и в любое время суток она обязана явиться по звонку колокольчика. Раш может себе это позволить. На весь континент наберётся едва ли пара тысяч магов, а сравнимых по силам с ним не более четырёх сотен. Так что заработки у него соответствующие.
        После завтрака я взяла гребень и стала расчёсывать уже подсохшие волосы мужа. У него густые, жёсткие, тёмно - рыжие волосы, длиной ниже лопаток. Я завидую ему самой чёрной завистью. Зачем мужчине такие косы? Это несправедливо! Отдайте их мне! У меня мутно-коричневые пряди, густые, но такие мягкие, что под своим весом плотно облепляют голову. Со стороны кажется, будто мне просто череп покрасили. Поэтому я стригу их так, что они даже мочки ушей не прикрывают. Тогда они пушисто топорщатся, как цветок одуванчика.
        Я привычно водила расчёской, когда раздался стук, и в дверь просунулась мордашка служанки.
        - Можно убирать посуду?
        Раши кивнул. Девушка расцвела и впорхнула в комнату. Я вздохнула. Мой супруг производит на большинство женщин неизгладимое впечатление. Рыжие волосы, белая кожа, большие чёрные глаза. Гордая посадка головы, повелительный разворот плеч, ленивая томность движений. Он никогда не изображал монаха. Я благодарна мужу за то, что возвращаясь под утро, он сначала принимает ванну, и только потом подходит ко мне. Я не ревную. Со мной он не спит. Челюсти мои сжались, и зубы скрипнули. Кто же захочет спать с подстилкой?
        Я ещё раз взглянула на девицу. Моих лет, но на этом сходство заканчивается. Чёрные кудри оттеняют персиковую кожу, задорные ямочки на щеках и чуть лукавые карие глаза добавляют очарования кокетливой улыбке. А ещё удивительно аппетитная пышная фигурка. Я знаю, где будет ночевать сегодня мой муж.
        4.
        Как я и ожидала, прогулять занятия и поспать даже после такого экзамена Раши мне не позволил. Я тоскливо поплелась в кузницу.
        После пересечения пустошей мы двое суток шли по лесу, и вышли к реке Стурож. Ещё день мы двигались вверх по течению и добрались до Ковальска. Город знаменит кузнецами. В дне пути от него добывают железную руду, затем везут к городку. Готовые изделия и руду купеческие суда увозят по реке вглубь страны.
        Мы здесь уже пятый день. Штарин получил несколько заказов, в том числе и от городского совета, и выбил, кроме денег, разрешение мне посещать библиотеку и кузницы. Так что, пока он работал, я с утра ходила к кузнецам, а после обеда к сету Нойеру.
        В мастерских я училась всему, что возможно. В основном меня интересовало оружие. Применяемые сплавы, технология изготовления и украшения, баланс и способы заточки. Я не махала молотом - я буду создавать своё оружие по-другому - но постигала принцип. То же самое я искала в книгах. Я как раз изучала материализацию, и Раш решил, что мне необходим меч. Заодно можно начать тренировки с оружием. До сих пор он учил меня только рукопашному бою.
        Сегодня я шла к мастеру Керегу. Я уже была у него вчера и мне его кузница и изделия понравились больше, чем предыдущие. Да и сам он отнёсся ко мне не в пример дружелюбнее. Сегодня обещал показать что-то интересное и необычное.
        - Мастер Керег! Приветствую!- закричала я, подходя к забору. Сейчас лето и одна из стен мастерской разобрана. Получился замечательно проветриваемый навес. Воров Керег не боится - на ночь он спускает с цепи двух степных волкодавов. Самоубийц в Ковальске нет.
        Здоровенный дядька махнул мне рукой и повернул над огнём металлический прут. Вчера он дал мне попробовать раскалить заготовку. Даже через многослойные дерюжные рукавицы я почувствовала, как нагрелись щипцы, которыми я держала кусок железа. Я и минуты не вынесла - отдала их обратно.
        Его старший сын Михаль - парень лет двадцати - оторвался от полок с инструментами, на которых что-то искал, и пошёл открывать калитку. Шикнув на заворчавших псов, он провёл меня через двор.
        - Здорово, Шео. Михаль, зови братца. Поработаете пока без меня, я Шео наше сокровище покажу.
        - А может лучше я?- съехидничал Миха.
        Кузнец расхохотался:
        - Невесте будешь свои сокровища и показывать, и пощупать давать. А сета Штарин - женщина замужняя, степенная.
        Тут уж рассмеялись и мы. Я-то степенная?
        Я и Керег подошли к каморке, где лежали готовые заказы и поделки на продажу. Из глубин комнатушки мастер достал огромный, почти с меня длиной, свёрток. Оказалось, это меч. Я даже не пыталась его взять - даже двумя руками я такую дуру не удержу. Керег вынес клинок на солнце, чтобы я могла рассмотреть. По лезвию шли серые разводы. Булат? Но булатные ножи мне ещё вчера показывали. Тут кузнец слегка наклонил лезвие, и рисунок на стали блеснул тёмной зеленью. Ух! Барлат!
        - Гляжу - узнала. Видела раньше?
        - Читала. Откуда такое чудо?
        - Сами делаем,- он гордо улыбнулся. Да уж, умеющих создавать этот сплав - единицы. И не потому, что это секрет - в библиотеках можно найти рецепты - но сложно это невероятно. Как говорил один из моих учителей: «Любви по книжкам не научишься». Да и материалы не всякие подойдут. С магией тоже не развернёшься. Слишком сложная кристаллическая решётка: много вкраплений, слоёв, непредсказуемых сочетаний. Так что магов, материализующих барлат ещё меньше.
        А Керег уже пустился в объяснения: какие ингридиенты, где их найти, как определить качество. Что в какой пропорции добавить, чтобы те или иные свойства усилить или ослабить. Способы собственно получения хитрой стали.
        Записать я не успевала. Пришлось по методу моей мамы впитывать сведения. Это похоже на наполнение чаши водой - знания вливаются в мозг и твоя задача не расплескать их до тех пор, пока не появится возможность их записать. Долго в таком состоянии не проходишь - все силы разума идут на сохранение информации, простейшие действия и решения даются с трудом и страшно отвлекают, и чреваты мгновенным забыванием.
        Когда поток данных иссяк, я не смогла выделить клочок сознания даже для того, чтобы приветливо попрощаться. Вяло улыбнулась и побежала на постоялый двор. Завтра извинюсь за грубость.
        В номер я ворвалась, не видя уже ничего вокруг. В голове пульсировал лишь один образ - тетрадь для записей! Скорее!
        Рухнув за стол, я начала писать. По мере перенесения данных на бумагу, в мозгу формировалась стройная картина знаний о барлате. В конце из чистой любви к искусству я нарисовала несколько молекулярных моделей, которые нашла в библиотеке три дня назад. Поставила точку и, закрыв глаза, откинулась на спинку стула. Тетрадь была больше не нужна, я и так всё запомнила. Я испытывала такое облегчение, как будто вскрылся созревший нарыв, и истёкший гной унёс лихорадку и озноб.
        Тихий шорох заставил меня открыть глаза. На смятой постели сидел абсолютно голый сет Штарин и с пристальным любопытством смотрел на меня. Так смотрит учёный на результаты своего опыта. Я смутно припомнила какую-то возню, которая отвлекала меня в начале, голоса…всхлипы? Небрежно раскиданная одежда мужа, гребни для волос на тумбочке… Служанка! Видимо я влетела в самый разгар постельной сцены. Ужас. Занимаешься любовью с мужчиной, никого не трогаешь, тут вваливается его жена (думаю, вид у меня в тот момент был совершенно безумный) и, не обращая ни на что внимания, начинает что-то писать. Судя по всему, девушка перепугалась и с рыданиями убежала.
        - Милая, что это было?- таким спокойным, даже ласковым тоном, что стало страшно.
        - Мне нужно было записать всё, что рассказал мастер Керег. А то потом забыла бы. Я не замечала ничего вокруг. Извини. Я помешала?- я состроила как можно более виноватую и раскаивающуюся мордашку. Только бы не бил.
        Он фыркнул и потянулся.
        - Ничего страшного. Пойдёшь в гости - наверстаю.
        5. Шесть лет назад.
        Девочка одиннадцати лет грустно посмотрела в окно и продолжила:
        - Полное рабство отменено более двухсот лет назад. С тех пор существует только частичное. То есть имеющее ограничение по времени и обязательное условие досрочного освобождения.
        - Примеры,- учитель, заезжий доктор права, довольно улыбался. Всегда приятно видеть, что твои усилия не пропали впустую, а оставили след в разуме ученика. Пусть даже это ученик на два дня.
        -Ну, скажем, преступника осудили на несколько лет рабства, а условие более раннего освобождения - выплата компенсации пострадавшим.
        - Правильно. Ещё.
        - Сироты из государственных приютов после совершеннолетия обязаны 7 лет отработать на государство. Условие освобождения - получение высшего образования.
        - Как же они могут учиться, если обязаны работать?
        - По закону, как только они поступают, им предоставляют работу во второй половине дня и сокращают рабочий день до 4 часов. Плюс стипендия повышенная,- девочка перевела дух. Строить фразы тяжким бюрократическим языком у неё выходило с трудом.
        - Там той стипендии, что обычной, что повышенной…- неожиданно очень человечным тоном пробурчал до этого идеально уравновешенный мужчина.- Ещё.
        - Родители или опекуны могут продать несовершеннолетнего. Установлен строгий срок такого контракта - десять лет. И чётко оговорены условия.
        - Рассказывай все. Нам с тобой спешить некуда.
        - Если ребёнок не обладает магическими способностями, то его можно выкупить, заплатив двойную цену. Также его обязаны освободить, если он спасает жизнь хозяину или его кровному родственнику до пятого колена включительно. Ещё, если несовершеннолетний обладает какими-нибудь выдающимися способностями, то попечительский совет может сократить период рабства вдвое, то есть до 5 лет. Ну, это для художников, музыкантов, поэтов.
        - Не только. Математики, физики, лингвисты, силачи тоже проходят по этому пункту. А если это маг?- прищурился доктор. Но девочка осталась совершенно спокойной. Она жила с матерью и была уверена, что уж её-то никогда не продадут.
        - Юноша-маг должен создать двадцать полных артефактов. То есть таких, которые может активировать даже обычный человек. И первые три года после начала собственной практики половину своих доходов он отдаёт бывшему хозяину.
        - А девушка?
        - Если продали до достижения детородного возраста, то условия те же, что и для мальчиков. А если после, то она должна родить хозяину трёх детей, обладающих магическим даром. Дети принадлежат хозяину до совершеннолетия, хотя он может отдать их на воспитание матери.
        - А если её купила женщина?
        Девочку такое предположение ошарашило:
        - А зачем девушка-маг женщине?
        - Причины могут быть разными. Например, нужен помощник, или хочет полученных детей продать и хорошо подзаработать на этом.
        - Поняла. И если бесплодна сама.
        Учитель поморщился.
        - Где ты видела больного мага? Если у самого сил не хватает на излечение, то он или она обратится к другим. Своих они бесплатно лечат. А условие такое же. Трое одарённых детей, отца назначает хозяйка.
        - А если девочка не хочет рожать и оставлять детей хозяину? Она может отказаться и просто отработать эти десять лет?
        - Нет. Юных магичек собственно для этого и покупают. Потому они и стоят так дорого. Мало вас, а только чародейки приносят в мир деток, способных к колдовству.
        - Но ведь моя мама не волшебница.
        - Законы генетики ты с другим преподавателем обсудишь. Я в этом не силён. В том случае, если за десять лет фея не родит, хотя я о таком не слыхал, то она может развестись без всяких обязательств. Вопросы по теме есть?
        - Да. А совсем маленькие детки? Я имею в виду, те, кто после окончания рабства ещё не взрослый.
        - Их возвращают родителям или опекунам. Если родителей нет, то ближайшим родственникам. Нет родственников - в приют.
        - А зачем, вообще, женятся на рабынях?
        - О! Я рад, что ты заметила этот парадокс. Дело в том, что рабство частичное, а, значит, домогательства запрещены и наказуемы. Но свободные чародейки заводят детей неохотно, редко больше одного, а маги государству нужны. Было найдено элегантное в своей простоте решение: брак. Принуждать к замужеству не запрещено, а муж имеет право делить постель с женой.
        - А не всё ли равно как называться рабыней или женой, если суть от этого не меняется? Какая разница?
        - Для самих женщин разницы, конечно, никакой. Но с точки зрения закона всё совершенно меняется. Подрастёшь - поймёшь.
        Он глянул на солнечный летний денёк за окном, вспомнил себя в детстве и сжалился.
        - На завтра прочитаешь главу о правах и обязанностях рабов и хозяев и главу о допустимых наказаниях раба. Всё, беги.
        Девочка усвистала в тот же миг, опасаясь, что доктор передумает. А он прошёл в гостиную, где сидела с шитьём её мать.
        - Сета Мареи, на сегодня я урок окончил. Если мой экипаж ещё не починили, то завтра я приду в это же время.
        - Благодарю вас. Как у неё успехи?
        - Ваша дочь, безусловно, способна и старательна, но вряд ли когда-нибудь захочет стать юристом.
        Женщина вопросительно подняла брови.
        - Понимаете, кроме памяти и терпения, которых Шео не занимать, законнику необходима некоторая педантичность,- он усмехнулся,- я бы сказал занудность. Этой черты у неё нет и, по-моему, не появится. А так никаких нареканий у меня нет.
        Они вежливо побеседовали минут пятнадцать и распрощались. Он шёл на постоялый двор немного расстроенный и раздражённый. Касиа Мареи была женщиной очень красивой и интересной, и, несмотря на внебрачную дочь, неприступной. Он жалел, что находится в этом приграничном городке лишь проездом и не может поухаживать за ней.
        К двум часам карету починили и он уехал.
        7. В гостях.
        Я стояла на крыльце и стучала в дверь дома Нойеров. Наконец, мне открыла девушка чуть старше меня. Она приветливо улыбнулась:
        - Ты - Шео? Здравствуй,- посторонилась, пропуская меня в дом.- я - Мира, дочь сета Нойера. Идём, родители в гостиной.
        Домик был небольшой, но очень уютный. Тёмный паркет на полу, светлые деревянные панели на стенах. Мебель старая, но красивая, резная. Мы прошли по коридору и очутились в гостиной. Здесь на полу лежал чёрно-зелёный ковёр, стены были оклеены оливковыми обоями и такого же цвета были диван и кресла. В углу находился камин, но летним вечером его, конечно, никто разжигать не стал. Мне так понравилась неброская обстановка, что я не сразу заметила хозяев.
        - Здравствуй, Шео.
        - Ой, здравствуйте. Извините, я засмотрелась.- Я смутилась.
        - Присаживайся. Позволь представить: это - моя жена Иррин,- невысокая темноволосая женщина закрыла и положила на столик пухлый том.- наша старшая дочь - Мира, и младшая - Сана,- хрупкая девочка лет пятнадцати застенчиво мне кивнула.
        Женщины были очень похожи между собой, и не только внешне. Хотя в лицах дочерей было что-то и от сета Нойера, но мимика, жесты, интонации у них явно от мамы. Думаю в сумерках их легко спутать.
        - А это - Шео, прилежная посетительница библиотеки последние пять дней. Ты уже начала читать ту книгу сказок?
        Мне снова стало неловко. Совсем я одичала.
        - Н-нет. Не успела. У меня вчера экзамен был, а сегодня занятие в кузне,- попыталась оправдаться я.
        - А что за экзамен?- полюбопытствовала Иррин.
        - На мастера-целителя.
        - Ух ты,- восхитилась Сана,- тяжело было?
        - Не то слово,- вздрогнула я.
        - Ты уже отпраздновала?- спросила Мира.
        - Нет. Даже не подумала об этом, честно говоря.
        - Вот и отметим,- весело улыбнулась жена Хемси,- девочки, накрывайте на стол.
        - Хорошо, мам. Шео, поможешь?
        - Сана, Шео - гостья.
        - Ой, мам, много ли ей радости сидеть с вами как на иголках, а так мы втроём и управимся скорее, и посекретничаем.
        Я рассмеялась.
        - С удовольствием помогу. Не волнуйтесь, Иррин, мне будет приятно поболтать.
        Хозяйка с ласковой укоризной поглядела на младшую дочь и вздохнула соглашаясь.
        Кухня оказалась неожиданно просторной. К ней примыкала небольшая столовая. Обе комнаты были оформлены одинаково: тёплого кофейного оттенка обои с золотым тиснением, мебель - шоколадного цвета с вставками сливочного и медового тона. Аппетит проснулся, как только я вошла.
        Девушки искренне радовались предстоящему, пусть маленькому, но празднику. Их веселье заразило и меня. Я уже не испытывала неловкости, возникло ощущение, что я в гостях у очень давних и близких друзей. Конечно, «посекретничать» не удалось: мы бегали из кухни в столовую и успевали только перебрасываться шутками.
        За стол мы сели немного запыхавшиеся, но довольные. Я положила в тарелку немного жаркого и тушёных овощей и ещё раз огляделась. Всё-таки очень красиво.
        - Кто занимался обстановкой?- спросила я, отправляя в рот первую ложку.
        - Я,- чуть покраснела Иррин. Румянец ей удивительно шёл,- тебе нравится?
        - Да, очень. Похоже, у меня только что появилась мечта.
        - Ты хочешь свой дом,- проницательно заметил Хемси.
        - Да.
        - А разве у твоего мужа нет дома?- удивилась Сана.
        - Ну, у его семьи есть особняк в столице, и там ему выделено целое крыло… Но для меня это домом не стало.- Я помолчала.- Да и для него, по-моему, тоже.
        Хемси и Иррин меня отлично поняли, а вот их дочки недоумённо на меня смотрели. Я решила пояснить:
        - Дом - это ведь не только коробка из стен и крыши, это тепло и уют, любимые люди, домашние питомцы, дорогие сердцу безделушки, начало и конец всех твоих странствий. Даже если вы сейчас переедете в древнюю развалюху, ваш дом двинется с вами и не исчезнет, пока вы дороги друг другу. Хотя, безусловно, приятнее жить в ухоженном здании. В халупе очень легко обозлиться и перессориться.
        Я краем глаза заметила, с какой нежностью библиотекарь смотрит на свою жену, и поспешно отвела взгляд. Сана и Мира задумались на пару мгновений, а потом почти одновременно кивнули.
        - А какой бы ты хотела дом?- тут же заинтересовалась Сана.
        Я замялась.
        - О внешнем виде я подумать не успела. У меня же мечта лишь десять минут как появилась,- я улыбнулась.
        - Шео, а столица, какая она?- Мира смотрела в тарелку и пыталась скрыть дрожь пальцев. Кажется, она уже пожалела о своём вопросе.
        Мне сразу стало ясно, как отчаянно ей хочется вырваться из-под родительской опёки. Умная девушка прекрасно понимала, что столица - не сплошь балы да развлечения, как в девичьих романах. Но мечта есть мечта, она не обязана равняться на скучную действительность. Я постаралась ответить так, чтобы и Миру не отпугнуть, и правду сказать:
        - Мне там не особенно понравилось. Город красивый, чистый, но там очень тяжело жить. Слишком много правил и ограничений, слишком много людей, слишком много преступников. Там опасно.
        Мира кивнула. Она досадовала сама на себя за глупую фантазию. Хемси и Иррин переглянулись и что-то без слов решили. Но вслух они ничего не сказали, откладывая серьёзный разговор на потом.
        -А ты на балах была?- влезла Сана.- Ведь ты и твой муж - маги, наверняка была?
        - Была. Но ничего хорошего сказать о них не смогу.
        - Почему?- расстроилась девочка.
        - Я - купленная. Ко мне относились пренебрежительно - презрительно и ясно давали это понять. Мне было неприятно.
        Вот теперь на меня все смотрели с острой жалостью. Я расстроилась - такой хороший вечер был.
        К счастью, воспитание не позволило им развить тему, а тут как раз пришла пора подавать десерт. Мы отвлеклись, убирая посуду и принося из кухни печёные яблоки, политые мёдом, с творогом внутри, и взбитые сливки с малиной.
        Остаток вечера прошёл мирно и спокойно.
        8. Первая брачная ночь.
        - Ой, девочки, там такой красавчик!- восторженно, с провизгом сообщила толстушка. Она закатила маленькие глазки и с придыханием продолжила,- я, как узнала, что сегодня покупатель приедет, так с утра и села ждать в кустах у главной аллейки. И вот около десяти слышу: карета подъехала к воротам, и директор с кем-то здоровается. Ну, я подождала немного, вылезла из кустов и пошла им навстречу, вроде как случайно гуляю. И тут они из-за поворота выходят. Деевочкиии! Высокий, черноглазый! Рыженький!- хихикнула она.- И он ТАК на меня посмотрел, что мне аж жарко стало. Чур, мой!
        - Да забирай,- зло буркнула высокая и красивая сероглазая блондинка. Она тщетно всё утро пыталась причесаться поуродливее. До совершеннолетия ей оставалось полтора месяца.
        - Точно, мы его свяжем, и он никуда от тебя не денется, Свинка, - поддержала белокосую миниатюрная смуглая южанка.
        Толстушка злобно посмотрела на них и, гордо вскинув голову, отошла в другой конец общего зала. За ней потянулись её подруги. Эти девицы были как на подбор глупы и невеликих магических способностей. Они были свято уверены, что выйдут замуж за прекрасных магов, которые, едва увидев их, тут же рухнут к их ногам и будут исполнять любое желание. Большинство же в нашем пансионате боялось и ненавидело магов. Кого-то пугало насилие, кого-то разлука с детьми, кого-то десять лет рабства. Если же до совершеннолетия никто не покупал девушку в жёны, то нужно было или семь лет отработать на родную страну, или поступить в высшее учебное заведение. Все знали, что фей везде принимают без конкурса.
        Но подобные чудеса происходили крайне редко. Волшебницы были нарасхват.
        Я была спокойна. Судя по тому, что нам удалось узнать, приехавший колдун был очень силён, а значит богат и переборчив. Я же была товаром второсортным. Несмотря на высокие способности, невзрачная внешность и отсутствие невинности сильно снижали и цену, и интерес ко мне. Вот когда приезжали слабые и бедные маги (сравнительно, конечно, все они хорошо зарабатывают), тогда я тряслась как осиновый лист.
        День тянулся как обычно. Урок танцев и этикета, магии, истории, литературы, математики. Учителя особо не старались - пансионат государственный, деньги соответствующие. Девчонки дёргались, нервничали. В этом здании полно тайных окошек и в любой момент за нами могли наблюдать.
        Наконец вечером мы собрались в общем зале. Это было наше свободное время. В девять нас разведут по комнатам и запрут. А утром выяснится, что кого-то из девочек забрали.
        Дверь распахнулась. Директор стоял на пороге.
        - А теперь, барышни, пора спать,- фальшиво протянул он. Потом с ненавистью глянул на меня и, резко развернувшись, вышел.
        Я похолодела. Видимо этот крысёныш разругался с приезжим магом и теперь отыграется на мне. Полгода назад, когда меня сюда привезли, он прочитал в личном деле, что я уже женщина, и радостно потёр лапки. Смысл этого жеста я поняла через неделю, когда он явился в первый раз. Сначала в мою комнату пришёл охранник - здоровая жестокая туша - и избил меня до полусмерти. Затем пришёл господин директор и изнасиловал. Перед уходом они влили в меня исцеляющее зелье и наутро следов на теле не осталось. С тех пор это повторялось ещё три раза. Я держалась. Надо вытерпеть ещё год. Год.
        Через полчаса, после того как мы разошлись, заскрежетал открываясь замок в мою комнатку. Я оказалась права. Спокойно. Чем сильнее сопротивляюсь, тем сильнее бьют и дольше насилуют. Только бы это побыстрее закончилось.
        Но зашла служанка и протянула мне комплект одежды. Я взяла и вопросительно посмотрела на неё.
        - Сет Штарин пожелал, чтобы на свадьбу вы надели это.
        У меня подкосились ноги. Выдержать нужно не год, а десять лет. Расплатиться детьми и остаться ни с чем. Я села на кровать.
        - Быстрее, вас ждут.
        Так вот почему злился директор. У него отобрали игрушку, и он ничего не смог поделать. Отговорить не сумел, отказать не имел права. Почему этот Штарин выбрал меня? Не сомневаюсь, ему в красках расписали все мои недостатки. Да и у самого глаза вроде есть. Не понимаю.
        Я натянула чёрные штаны из плотной ткани, тёмно-зелёную тунику до середины бедра. Зашнуровала ботинки на толстой подошве. Коричневую куртку взяла в руки. Одежда вызывала недоумение. Всё это, конечно, по размеру и очень удобно, но это наряд для путешествия, а не для свадьбы. Я задумалась. Возможно, мой будущий муж собирается куда-то ехать сразу после обряда и не хочет терять время на мои переодевания?
        В сопровождении служанки я пошла в дальнее крыло к маленькой часовне. Внезапно сделалось очень весело при мысли, что меня сегодня всё-таки изнасилуют. Но хоть не побьют. Надеюсь. С трудом я подавила смех. Моей истерикой наслаждаться никто не будет.
        Школьный храм представлял собой комнатушку с расписными стенами и алтарём напротив входа. По правую руку была дверь в комнату священника. Пара дешёвых статуй по углам, канделябры по стенам. Осветительные шары в храмах по традиции не используют.
        Когда я зашла, от алтаря ко мне повернулся высокий длинноволосый мужчина с раздражённым и недовольным выражением лица. Он нетерпеливо протянул мне руку. Я тихонько вздохнула, смирившись, взяла его ладонь и встала рядом. Служитель скороговоркой отбарабанил положенные молитвы, благословения, связал наши запястья красным шнурком и заключил брак.
        Выйдя за дверь, мой муж сразу оборвал алую верёвочку. А ведь по поверьям она должна до рассвета соединять нас.
        За воротами не оказалось ни кареты, ни лошадей. Пешком мы прошли по тёмной улице несколько кварталов и зашли в распахнутые двери какого-то кабака. Пока супруг договаривался о комнате наверху, я потихоньку закипала. Положено везти жену, даже купленную, в повозке или карете домой, знакомить с родственниками, устраивать вечеринку. Пешком в кабак? Я почувствовала себя униженной.
        Тем временем он уже поднимался по лестнице. Я послушно поплелась следом. Нет ничего глупее, чем сбегать от мага. След он возьмёт сразу. А при его физических данных я, пожалуй, и на десять шагов убежать не успею. Я взглянула на идущего впереди. Он двигался легко и быстро. Пластика движений наводила на мысль о том, что он - умелый боец. Не редкость среди магов. Они много путешествуют и часто рискуют. Когда нападают одновременно несколько человек, сосредоточиться не сумеет и самый могучий колдун. К тому же резервы не безграничны, а количество талисманов не бесконечно.
        Прежде чем войти в номер я постаралась расслабить сведённые плечи. Главное - не сопротивляться. Он всё равно сделает это. Вопрос в том насколько это будет болезненно. Я закрыла за собой дверь.
        Штарин сидел на кровати и в упор смотрел на меня. Я топталась на одном месте, не зная, что делать. Заставить себя раздеться и подойти к нему никак не получалось. Несколько минут прошли в молчаливом разглядывании друг друга.
        - Что он с тобой делал?
        Я немного подумала.
        - Кто?
        -Владелец ваш. Грызун.
        Я внезапно разозлилась.
        - Тебе какая разница? Ты можно подумать что-то другое будешь делать!
        Выпалила и чуть не застонала от ужаса. Что я несу? Он ведь только калечить и убивать меня права не имеет. А бить и издеваться - пожалуйста.
        Мужчина смерил меня взглядом с ног до головы и с презрительной насмешкой спросил:
        - И ты не сопротивлялась? Такому дохляку? Подстилка!
        Я сжала зубы, сдерживая резкий ответ. Так сквозь зубы и процедила:
        - Меня перед этим ночной охранник воспитывал так, чтоб встать не могла.
        Достав нож, он пару раз подкинул его вверх. Я сглотнула.
        - С кем ты спала до этого?- Конечно, он читал моё личное дело.
        Говорить не хотелось совершенно. Нож взлетал в его ладони, и я всё-таки сказала.
        - На наш городок напали лиосцы.
        - И?
        Я в нецензурной форме объяснила, что делают с женщинами захватчики. И через секунду кубарем полетела на пол. Это был не удар, скорее резкий толчок. Предупреждение: знай своё место.
        - Милая, больше при мне не ругайся,- нежно сказал мой муж, отошёл и снова сел на кровать.
        - Где твои родители?
        - Маму лиосцы убили. Отца я не знаю.
        - Даже имени?
        - Даже имени.
        Он надолго замолчал. Я не поднималась с дощатого пола. Навалилась усталость.
        - Отомстить хочешь?
        Я не сразу поняла. Он нетерпеливо объяснил:
        - Директору отплатить хочешь? Только учти - его в конце придётся убить. Судебное разбирательство мне ни к чему. Но вначале у тебя будет не меньше трёх часов. Ты успеешь наиграться.
        Наиграться? Убить?
        - Хочу!
        И мы пошли обратно.
        На территорию мы проникли очень просто - перелезли через ограду. Так же банально через окно забрались в домик директора. Все защитные заклинания были не от проникновения снаружи, а от побега изнутри. Ценностей никаких в приюте нет, а за похищение феи чародеи выжгут всю страну, но вора найдут. Охранник же спал.
        В душной спальне было темно. Муж скользнул к чёрной махине кровати. Десять минут неясной возни и он бросил мне:
        - Задёрни шторы и зажги свет.
        Я занавесила окно и спросила:
        - А как свет зажигать?
        - Ты что шар светящийся сделать не можешь?- раздражённо прорычал Штарин.
        - Нет. Нас этому не учили.
        - А чем вы на уроках магии занимались?- язвительно поинтересовался он.
        - Амулеты заряжали.
        Колдун обескуражено замолчал. Секунду спустя возле кровати повис неяркий огонёк. На огромном - хоть танцуй - ложе лежал крепко связанный директор. Изо рта торчали края кляпа. Дурацкая пижама с рюшиками, белое от страха лицо - всё вызывало брезгливое недоумение. И впрямь мелкий, не зря амбала присылал меня обработать, по другому не справился бы. Я вспомнила, как он лапал меня, пыхтел на ухо, и меня передёрнуло от отвращения. Покосилась на рыжего:
        - Не боишься, что по следу волшебства найдут?
        - Не боюсь. Потом поймёшь почему,- усмехнулся, а затем с видимым удовольствием обратился к пленнику,- милейший, моя жена не смогла уйти, не попрощавшись с вами. Она сказала, что вы ей очень дороги, и она должна вернуть вам один должок.
        Мерзость в пижаме начала извиваться и подвывать.
        - Тебе что-нибудь нужно? Нож, раскалённый прут? Выбор здесь небольшой, но что-то можно придумать.
        - Ммм…нож.
        Я покачала протянутый мне нож в руке. Простая деревянная рукоять, довольно широкое лезвие длиной с ладонь. Что мне делать? Я не имею ни малейшего представления о пытках. Порезать его? Это не так уж больно. Или нужно места знать? Избить? Я представила, как я неумело мешу его кулаками, и фыркнула. Немного поразмышляла, как удобнее его убить. Я не уверенна, что у меня хватит сил перерезать ему горло одним движением, а пилить - смешно и глупо. К тому же на шее много крупных сосудов и я перепачкаюсь с ног до головы. Воткнуть нож в глазницу? Длины хватит, но клинок слишком широкий - застрянет и не достанет до мозга. Я приставила нож в промежуток между рёбрами слева и резко навалилась всем телом. Мама нанимала мне хороших учителей. Пусть это были не маги, а обычные целители, но они вдолбили в меня анатомию и физиологию, знания о травах и составлении лекарств… я знаю, как добраться до сердца.
        Он подёргался и затих. Мне было противно. Как будто пришлось голой рукой раздавить жирного таракана.
        Мой странный спутник отодвинул меня и выдернул нож. Быстро шагнул в сторону, уворачиваясь от струи крови. Достал из кармана явно зачарованный кулон и, пробежав по нему пальцами, бросил на кровать.
        - Уходим.
        На обратном пути пришлось потратить пару минут на обезвреживание охранных ловушек. После муж пренебрежительно бросил:
        - Дешёвка. Все государственные чиновники - скупердяи.
        И тут за нашими спинами полыхнуло. Столб пламени с рёвом взметнулся к небу и опал. Вот это амулетик! При выбросе силы такой мощи все следы, оставленные нами, просто выжгло, а определить принадлежность артефакта практически невозможно. Может, он вообще кулон купил.
        Когда мы вернулись в снятую комнату, я рискнула спросить:
        - Как ты узнал?
        Штарин не стал переспрашивать, что именно.
        - Он слишком боялся и не хотел тебя отдавать. А после просмотра бумаг в твоей папке стало ясно почему.
        Под его недобрым взглядом я не посмела спрашивать, почему он вообще меня выбрал. Не раздеваясь, легла на кровать, свернулась клубком и закрыла глаза. Надо мной раздался насмешливый голос:
        - Милая, если я захочу, этот слой тряпочек меня не остановит.
        Я это прекрасно знала, но так было спокойнее. Зашуршала снимаемая одежда, матрас скрипнул и прогнулся. Я обречённо сжалась, но он отвернулся и вскоре уснул. Я решила не быть дурой и тоже разделась. Выспалась как никогда.
        9.
        Придя домой от Нойеров, я сразу легла спать. Бессонная ночь и напряжение прошедшего дня не позволили почитать книгу в зелёной обложке. А такая возможность была. Мужа не было в номере. Видимо служаночка отказалась встречаться в столь нервирующих условиях, и они отправились к ней. Спасибо ей за это огромное. У меня в кои-то веки образовался свободный вечер. И, хотя слипающиеся глаза разрушили долго лелеемые планы, просто поспать, не отвлекаясь на тренировки, лекции и практикумы по заклинаниям, было здорово.
        На рассвете меня разбудил чей-то голос. Я оторвала голову от подушки и осмотрелась. Раш, одетый в обёрнутое вокруг бёдер полотенце, вторым полотенцем вытирал мокрые волосы и мурлыкал себе под нос фривольный мотивчик. Лицо у него было довольное, как у кота, обожравшегося ворованной сметаной. Заметив, что я проснулась, он весело пропел:
        - Вставай, звезда моих очей, нас ждут великие дела.
        - Какие?- со сна хрипло спросила я.
        - Мне для зелья трав не хватает. В здешней аптеке их нет. Придётся самим искать. Заказ должен быть готов завтра.
        - Ну, так материализуй нужные лопухи и все дела.
        - Да-а… Я, похоже, вчера на экзамене переусердствовал. Слишком уж долго у тебя мозги не работают. Вспоминай: живое и жившее обычному колдуну не создать. Впрочем, я рад, что ты так веришь в мои силы.
        Он откровенно издевался. Как я могла всё это забыть и ляпнуть такую глупость? Я спрятала лицо в подушку, но подозреваю, что меня выдали пылающие уши.
        Меньше чем через час мы были уже за городом. С собой мы взяли спальники и всё необходимое для ночёвки. Наверное, зелье из тех, что варят под открытым небом и из свежего сена.
        Вдоволь налазившись по болоту, располагавшемуся к северу от Ковальска, и изгваздавшись в грязи по уши, мы собрали горсть листьев. На первой же сухой полянке начали обустраивать лагерь. Кое- как отмылись в маленьком озерце и, переодевшись в сухое, приготовили ужин.
        - Так, сейчас садись на вершину того пригорка и делай меч. А я зелье варить буду.
        Я послушно поплелась в дальний конец вытянутой прогалины. Холм не холм, но некоторая возвышенность наблюдалась.
        Села на колени. Немного посмотрела на по-летнему бездонное тёмное небо. Вкусно пахло костром и кашей, тихонько звякал котелками муж. Хорошо. Я закрыла глаза и сосредоточилась.
        Я заранее готовилась сотворить простой, но качественный клинок. Пусть без изысков, зато надёжно. Но тут вдруг страстно захотелось выпендриться, чтобы Раш ахнул, чтобы самой раздуться от гордости. Захлестнул азарт. Рискну, попробую!
        Кристаллическая решётка барлата далась с трудом, словно я раз за разом пыталась сдвинуть гору с места. Когда мне это удалось, по телу уже гуляла судорога, кусая то одну, то другую мышцу. Расслабиться не получилось. Нужно не обращать внимания. Я придала заготовке желаемую форму. Но, когда уже готовилась наполнить схему энергией, и это показалось слишком просто. Вдохновение напало внезапно и безжалостно, как опытный разбойник. Я капитулировала и выполнила все его требования. Изменила рукоять, пустила по ней рельеф из листьев и цветов чертополоха. Тот же узор выгравировала на лезвии. В перекрестье вставила тускло- зелёный камень. С камнем пришлось помучиться. Это заклинание я видела только в книге. Подобные амулеты использовали при создании дорогих украшений и одежды. Невзрачные на вид они распространяли заданный запах, не выдыхавшийся со временем. Обычно ароматы модных духов. Я придала ему запах полыни и чабреца.
        Все эти детали нужно удерживать в голове, не упуская ни одной. Появилось ощущение, что я балансирую на огромном шаре, на кончике носа стоит трость, на ней - огромная чаша с водой по самые края, и моя задача - не пролить ни капли. Это было мучительно. Постоянно что-то ускользает из поля зрения. Наконец, я поймала момент равновесия, и все части заклятья застыли на мгновение перед мысленным взглядом. Я судорожно дала толчок к осуществлению.
        Медленно затихал звон в ушах. Передо мной лежал меч. Я глянула на него, и у меня перехватило дыхание. Я не ожидала, что получится так здорово. На волне восторга и радости я снова закрыла глаза. Я хотела пару ножей. Тот же металл, тот же орнамент, тот же аромат. Листовидная форма, широкий клинок с двусторонней заточкой, небольшая крестовина, овальная в сечении рукоять.
        После материализации первого у меня заболела голова, почему-то запахло кровью. Но я продолжила. После создания второго голова стала подозрительно лёгкой, звуки отдалились. Я не успела открыть глаза, как на меня обрушился удар. Следом раздались страшные ругательства Раши. Судя по всему, это он меня пнул. Не могу сказать куда - вся левая половина тела и рука отнялись от боли. Но боль лишь ненадолго привела в чувство.
        Сознание начало уплывать. Раш яростно зашипел, и в рот мне полилась приторно-сладкая настойка. Меня чуть не вырвало, но обморок отступил.
        - Я что сказал? Я просил сделать меч! Какого … ты… и…совсем…Дура!- подвёл он итог.
        Он сгрёб меня в охапку и потащил к огню. Я безвольно моталась на руках. Оправдываться не было сил. Да и что тут оправдываться? Дура и есть.
        Муж сгрузил меня на шкуры и полез что-то искать в вещмешке. Я облизнула губы. На языке стало солоно. Я удивилась и провела под носом ладонью. На пальцах осталась чёрная в свете пламени полоса. Так вот почему пахло кровью. Штарин достал пузырёк, налил из него в чашку немного жидкости и протянул мне. Травяная горечь оказалась неожиданно приятной. Мысли прояснились. Сразу стало очень стыдно. Выпендрилась. Поразила мужа.
        Раш тем временем сходил на холм и теперь вернулся, неся мои творения. Двигался он слишком резко и быстро. Довела человека до тихого бешенства.
        Он плюхнулся на шкуры на другой стороне костра, раздражённо швырнул рядом оружие и уставился на меня. Кажется, он еле сдерживался. Я вспомнила, как наша с мамой соседка тётя Лива оправдывалась перед сожителем, когда тратила слишком много денег на шмотки. Я постаралась в точности скопировать и фразы, и интонации.
        - Милый, ну, прости, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло. Это больше не повторится.
        Лицо у него вытянулось. Это ведь только он называл меня милой, когда хотел поиздеваться или отчитать за особо крупный промах.
        Какого-то результата я всё-таки достигла - злиться и удивляться одновременно невозможно. Недоверчиво посмотрел ещё несколько мгновений. Хмуро спросил:
        - Я тебе рассказывал, чем опасно подобное переутомление? А что оно магически не снимается? Лежи, теперь, мучайся. Надо было и лекарства не давать,- привычное ехидство успокоило лучше травок.- Я целый год убил, пытаясь чему-то тебя научить. Бестолочь! Даже остановиться вовремя не можешь,- я смиренно молчала и злилась на саму себя,- Чего ради ты так усердствовала?!
        Он схватил меч и поднёс к огню, чтобы рассмотреть. И замер. Лицо его приобрело странное насторожено-напряжённое выражение. Он долго изучал лезвие. Потом взял ножи. Повертел их в руках, примеряясь и взвешивая. Подбросил и поймал. Снова поднял меч, встал и пару раз взмахнул. Для него меч слишком короткий и лёгкий, но мне с учётом того, что я ещё чуть-чуть обрасту мышцами, должен подойти.
        Когда он сел, я уже извелась в ожидании вердикта. Мой муж спокойно произнёс:
        - Завтра не колдуй ничего. А послезавтра сделаешь охотничий нож, чтобы был полный набор.
        Он прикрыл глаза и сжал кулак. Затем бросил через костёр что-то маленькое. Я поймала. Это была бляха из барлата. На ней мерцал выгравированный клинок на наковальне. Знак мастера-оружейника.
        Я, наверное, очень глупо улыбалась. Раши меня похвалил. Пусть не вслух, но ради этого стоило мучиться тринадцать месяцев и дойти сегодня до изнеможения.
        - Чертополох, чабрец, полынь. Ты любишь степь?
        10. Три года назад.
        « Магические способности кодируются рецессивным геном(k), связанным с Х хромосомой. Таким образом, к ведовству будут способны дети (обоих полов) от браков, где и мать, и отец - колдуны. Если только мать - маг, тогда все мальчики будут магами тоже, а девочки, у которых рецессивный ген k подавлен, нет. Если маг-отец, то у потомства мужского пола рецессивного гена не будет, а значит и способностей никаких. У потомства женского пола рецессивный ген, хоть и подавленный будет присутствовать. Девушки-полумаги при определённых условиях (имея мужа-мага) могут рожать детей-чародеев. Неизвестна точная распространённость k-гена в популяции. Идея выявления его носителей и создания пар, оптимальных для получения одарённого потомства, несмотря на крайнюю привлекательность, на практике оказалась неосуществима, в первую очередь из-за отсутствия методики собственно выявления…»
        Девочка-подросток оторвалась от книги и посмотрела на маму. Ей стало понятно, почему этот урок биологии мама решила провести сама, а не поручить очередному преподавателю. Слишком много личных вопросов вызывала полученная информация. Такие вопросы неловко обсуждать с посторонним.
        Спрашивать вслух не пришлось. Касиа была женщиной проницательной.
        - Твой отец - колдун. Он жил в замке твоего деда около полутора месяцев. Сет Мареи нанял его для лечения твоей бабушки, восполнения энергии фамильных амулетов и наведения порядка в зачарованной библиотеке. Библиотека была старая, давно заброшенная, с кучей ловушек, непонятных талисманов, заклятий и магических книг. Работа по её обезвреживанию и сохранению оказалась долгой и муторной. Твой отец страшно из-за этого злился и ходил мрачнее тучи. Мне было восемнадцать. Я набилась к нему в помощники, во-первых, потому, что любила читать, и руки чесались добраться до старых книг. Все тома в новой, показательно чистой, замковой читальне я к тому времени знала наизусть. А, во-вторых, было любопытно посмотреть на волшебство вблизи.
        - Ну и как оно вблизи?- ядовито поинтересовалась девочка.
        - Не очень зрелищно. Чаще всего ничего не видно. Изредка тусклые огоньки или тихие звуки. Один раз сильно запахло горелым. Но древние фолианты избавлялись от влаги, пыли и мышиного помёта. Я их сортировала, вносила в каталог и обёртывала защищающей тканью. Попутно я влюбилась. Мы стали любовниками. Через полтора месяца после его отъезда я поняла, что беременна.
        Девочка задумалась.
        - А какой он был?
        Касиа отвела глаза.
        - Понимаешь…Тогда мне казалось, что я знаю о нём всё самое главное: что он - самый весёлый, умный, красивый. Самый могучий маг. Но сейчас, я не знаю, какой он. Я была слишком молода и слишком влюблена. И слишком мало времени провела рядом. А внешне ты его копия. Только глаза мои.
        - А ты ему сообщила, что ждёшь ребёнка?
        - Нет. Я никому не сказала, кто отец.
        Это была удивительная новость.
        - Почему?
        - Я к тому времени поняла, что никакой «великой любви» у нас не было. Увлечение, не более. А устраивать разборки или, хуже того, заключать брак с малознакомым и, в общем-то, чужим человеком не захотела,- несколько секунд Касиа сосредоточенно думала о чём-то своём.- Кроме того, колдуны очень трепетно относятся к своим детям, даже к лишённым магии. Он мог забрать тебя, а я без помощи родния не смогла бы помешать ему.
        Шео растерянно смотрела на мать. Она много раз рассказывала себе сказку о том, как мерзкий предатель бросает их на произвол судьбы, а мама мужественно борется со всеми несчастьями и переживает муки любви. Осознавать, что она родилась из-за чужого пренебрежения и ошибки, было неприятно.
        - Мои родители тяжело восприняли неожиданное известие. Единственная дочь, потомок древнего рода и вдруг такой позор,- женщина фыркнула,- сначала они пытались уговорить меня тайно избавиться от плода, когда это не удалось, несколько раз подсыпали что-то в еду. Я тогда сама чуть не умерла, но тебя не скинула. Уже потом стало ясно, что так дали о себе знать твои дарования. В итоге меня выслали на границу, назначив небольшую стипендию. Вот мы с тобой и живём здесь, на границе трёх государств.
        - Так бабушка и дедушка не знают о моей наследственности?
        - Нет.
        Дочь вспомнила единственный визит в семейное гнездо. Ей было семь лет. Мама строго-настрого запретила заводить с кем-либо разговоры или что-то колдовать. Сначала такое указание обидело, затем испугало, но когда они приехали в замок, ей и в голову не пришло ослушаться. Уж очень холодно и недобро смотрели на неё бабка и дед. Как на мерзкое насекомое, которое, к сожалению, не могут раздавить. Они погостили два дня и с радостью уехали. Пожалуй, мама права и таким людям лучше поменьше о них знать.
        Тут девочка улыбнулась. Совсем скоро родня уже не сможет навредить им. Они уедут сразу после свадьбы.
        Оставалось всего два невыясненных момента:
        - Мам, а откуда у тебя рецессивный ген?
        - Не знаю. Я перерыла бездну генеалогических справочников. Ни в тех, что были в семейной библиотеке, ни в государственных, ни в отслеживающих линии магических способностей нет даже намёков. Либо волшебник затесался ещё до основания нашей фамилии, либо кто-то из прабабок погулял.
        - Как зовут моего отца?
        - Какая разница?
        Младшая Мареи задумалась. Видеть родителя она хотела лет до десяти. Сейчас ей уже нечего сказать ему, не о чем попросить. И, хотя нераскрытая тайна манила, девушка решила, что узнает ответ позже. А не узнает - не велика беда.
        Серьёзный разговор не испортил им настроения. Вчера приехал Тигран Вельх - вождь одного из степных племён и давний любовник Касии. Уже дважды он возил обеих женщин в свою страну и перезнакомил со всеми родственниками. Шео страшно понравилась кочевая жизнь на бескрайнем просторе и весёлый незлобивый народ. Впрочем, города степняков тоже не разочаровали её.
        И юношей, и девушек там одинаково обучали владеть оружием. Поэтому вот уже четыре года Тигран, приезжая в гости, учил её защищать себя. Пока при помощи ножей, но позже обещал подарить саблю. В промежутках она старательно повторяла его уроки. Сначала боялась, что из-за какой-нибудь её оплошности смуглый балагур исчезнет из их жизни. Потом - хотела, чтобы папа ею гордился. Она никак не решалась назвать его так вслух. Ничего, послезавтра можно будет сделать это с полным правом. Касиа Мареи наконец согласилась на замужество и переезд на родину Вельха.
        - Идём на стол накрывать.
        Но пообедать им не пришлось. И Тигран не успел вернуться с конского торжища. Шео после отыскала его тело возле главной площади и еле дотащила до дома.
        На городишко совершили набег лиосцы. Это была большая банда молодёжи из приграничных лиосских поселений. Опьяневшие от крови и вседозволенности они не собирались ни брать пленных, ни грабить - лишь убивать и уничтожать.
        Налётчики ворвались в дом. Высокий, русый парень задрал юбку матери. В экстазе он перерезал ей горло. Шео повезло больше. Загорелый, жестоко смеющийся мужчина, напавший на неё, отшвырнул использованную девчонку. Она ударилась об угол стола виском и потеряла сознание. Проверять, точно ли умерла, захватчик не стал.
        Помощь - отряд ополчения из соседнего города - пришла через десять часов. В безветренный ясный летний денёк дым над Роставом был заметен издалека. Так, что, успевшие спастись из городских стен, беглецы столкнулись со спешащими на подмогу соседями на полпути. Увы, сражаться по прибытии было уже не с кем. Разорив Ростав, лиосцы поспешили скрыться. Из завалов и пожарищ удалось достать тридцать девять человек.
        Кассию и Тиграна Шео похоронила вместе. Двух сопровождающих вождя - его сводных братьев - она не нашла.
        11.
        Мы вернулись в Ковальск. Раш пошёл отдавать заказ, я осталась упаковывать вещи. Долго решала, что делать с зелёной книгой. Сбегать к Нойерам? Отдать служанке, чтобы отнесла она? Нет, я ведь ещё не прочитала. И к тому же будет повод вернуться или отослать книгу и письмо по почте.
        Я представила, как пишу письмо, как мои друзья его получают, собираются в гостиной и читают. Неудержимо разулыбавшись, я размечталась о том, что Раши вскоре решит снова наведаться в этот город, и я схожу в гости.
        Дверь распахнулась. Я сразу поняла, что муж сильно не в духе и поспешно стёрла улыбку с лица. Ни на что не глядя, он подхватил свой баул и вылетел из комнаты. Я закинула на плечи потяжелевшую поклажу. Книга и меч весили изрядно.
        12.
        Через три дня марша по лесам мы добрались до Сиваля. Мои руки и ноги от усталости дрожали как студень. Нелёгкий маршрут Раши щедро сдобрил тренировками с оружием. Меч наливался свинцом, как только я прикасалась к нему. Ножи давались легче - всё-таки я когда-то уже училась ими пользоваться.
        Войдя в городские ворота, дражайший супруг направился в таверну. Комнату снимать не стал, оставил меня за столом в общем зале и ушёл, ничего не объяснив. Похоже, надолго мы не задержимся тут. Я загрустила. Очень не хотелось топать дальше. Хоть бы денёк отдохнуть.
        Ко мне подошла подавальщица.
        - Что принести?- без интереса спросила она.
        Я на мгновение задумалась. Денег у меня не было ни копейки. Раш ничего не сказал, но, судя по всему, хотел, чтобы я его дождалась. Просиживать место просто так мне никто не позволит. Значит, муж не должен возражать против заказа. Заплатит, когда придёт.
        - Какой-нибудь суп, кашу с мясом. Пироги есть?
        - Блины.
        - Пусть блины. С мёдом. И чайник кипятка,- подумала,- и две чашки,- мои чаи Раши нравятся.
        Еду принесли быстро, благо людей пока было мало. Я засыпала в чайник собственный травяной сбор и накинулась на еду. Вчера у нас закончилась крупа, и утром мы позавтракали сухарями. А уже далеко за полдень.
        Я прихлёбывала чай, когда муж вернулся. Сел за стол, налил себе чаю.
        - Я уезжаю. Недели на две-три. Ты будешь меня ждать здесь. Я снял тебе жильё.- он протянул мне ключ и бумажку с адресом,- вот список тем. Подготовишь к моему возвращению.
        Я глянула на листок, исчёрканный небрежным подчерком.
        - Книги на такие темы мне не выдадут в общем зале.
        - Я в городском управлении договорился о доступе в хранилища.
        Когда он всё это успел? Прошло чуть больше часа.
        - Я им сообщил, что моя жена пока поживёт в городе и по всем вопросам можно обращаться к ней. Дери с них три шкуры, Шео. Последний раз маг заезжал сюда три месяца назад, так что заплатят. Тренировки не пропускай.
        Он допил чай. Достал из вещевого мешка толстый кошель и небольшой туго увязанный свёрток. Дождался, когда я положу их к себе, положил возле чашки серебрушку и ушёл.
        Я хлебала чай, пытаясь разобраться в происшедшем. Раш оставил меня одну. Без надзора. Первый порыв сбежать, как только он свернёт за угол, я благоразумно задавила. Сначала думать, потом - действовать! Допустим, я смылась. Он вернётся через две - три недели. За это время мой след развеется. Я успею уйти далеко. Но нужно учитывать, что мой муж не только маг, но и умный человек. И знает он меня весьма хорошо. Он поймёт, в какой населённый пункт я двинулась, и будет преследовать, пока не настигнет. А если не к людям? Уйти в лес. Однако всю жизнь я в чаще не просижу. И опять же мой хозяин способен вычислить, где и когда я решусь вновь вернуться.
        Так, а что даст мне побег? Свободу. Возможность самой решать с кем и где жить, чем заниматься. От кого рожать детей. Самой их воспитывать. Вечное преследование и страх наказания. Постоянную необходимость таиться и прятаться. Ведь сбежавшую фею будут искать все маги. И если хоть один учует меня - я попалась. И не надо думать, что гнаться за мной будут только волшебники-мужчины. Чародейки не отстанут от них. Матери и сёстры, чьи сыновья и братья купили себе жену. Все они хотят внуков или племянников нашего племени. Они растерзают любого, кто встанет на пути продолжения рода. Ведь колдуний почти в два раза меньше, чем колдунов. И свободные женщины-маги разборчивы.
        Что ждёт сбежавшего раба? Цепь разума. Нет, не хочу быть послушной куклой. Да и не всегда его удаётся потом снять.
        Так что самой строить свою жизнь, по своему желанию не получится.
        Что я потеряю? Учителя. Возможно одного из лучших.
        А если смириться? Ещё девять лет рабства. В перспективе - изнасилование и расставание с детьми. А нужны ли мои дети Раши? Он ни разу не взял меня. Только таскал за собой повсюду и постоянно учил. Довольно странно - обычно с жёнами-рабынями не церемонятся и не занимаются их образованием. Может он вообще купил меня для других целей? Для каких? Тут я зашла в тупик. Никаких иных причин я придумать не могла, а муж на этот вопрос отвечал подзатыльниками и убийственными тренировками.
        Я отставила чашку, встала из-за стола и вышла на улицу. Стоял тёплый и солнечный вечер. Я развернула бумажку и прочитала адрес съёмной квартиры. Надо выяснить, где это.
        - Вы не подскажете, как пройти на улицу Радькина?- спросила я бесформенную тётку неопределяемого возраста.
        - А что вам там надо?- въедливо заинтересовалась бабища.
        Я стиснула зубы. Твоё какое дело, сплетница поганая? Терпеть не могу подобных навязчивых и злоязыких баб. Я сдержала рвущуюся ругань, но справиться с голосом не особо удалось. Я почти прошипела:
        - Ничего,- и рванула прочь от неприятной женщины как можно скорее.
        Но та не отпустила добычу так просто. С неожиданной прытью она помчалась за мной, крича во весь голос:
        - Девушка, подождите! Я вам сейчас объясню! Улица Радькина через площадь! Да подождите!
        Зачем было сообщать, куда я иду всем прохожим? Бешенство и возмущение клокотали внутри, но мне пришлось остановиться. И так уже все на нас глазели. Я хмуро смотрела на догоняющую меня толстуху. Настигнув, она начала захлёбываясь рассказывать дорогу. Громко. Чтобы все слышали. Я держалась на жалких остатках вежливости.
        - А что вам там надо?- повторила она в конце свой сокровенный вопрос.
        Титаническим усилием воли я выдавила из себя «спасибо» и ретировалась.
        Проходя через площадь, я задержалась возле стены сообщений. Создала стандартный бланк-объявление, извещавший уважаемых горожан, что в город прибыл маг по имени…обращаться по адресу… в такое-то время. Подумав, я указала уже знакомую забегаловку и раннее утро с семи до полдевятого. Свой адрес нельзя обнародовать - посетители будут являться в любое время суток и покоя не дадут. А время раннее для того, чтобы самой позавтракать, чтобы люди могли зайти перед работой, и чтобы день можно было посвятить собственно выполнению заказов.
        За две улицы до заветного места я заскочила в маленькую продуктовую лавку и купила малый холостяцкий набор: яйца, хлеб, молоко, гречка.
        Квартира располагалась в обшарпанном старом трёхэтажном здании. Обстановка была простой, удобной и бедной. В единственной маленькой комнатке - кровать, стол, стул, шкаф. На кухне - плита, тумба с севшим холодовым амулетом, стол, две табуретки. Вся мебель старая, местами ветхая. Но я здесь ненадолго, к тому же, после ночёвок в болоте или под дождём я замечательно проведу здесь время. Также порадовало наличие водопровода и канализации. Неудивительно, Сиваль - центр округа, обязан держать фасон. Тем более выборы не за горами.
        Я подзарядила тумбочку и открыла дверцу, чтобы положить продукты. С полок на меня смотрел всё тот же набор холостяка плюс сыр, яблоки, колбаса, какие-то сладости и прочие разносолы. Да, такая небрежная, но тщательная забота всегда отличала Раши. Вряд ли он успел сам всё это купить, скорее договорился с хозяином жилья.
        Я села за кухонный стол и достала кошелёк. В первом отделении лежали, как я уже выяснила, мелкие деньги - тонкие медные и латунные пластины. Зато в основном кармашке - золото и серебро. Тускло переливались волшебные печати подлинности. Такой суммы на два месяца хватит. Зачем так много? Одежда новая мне не нужна, съесть я столько не съем. Накатило раздражение. Я мрачно решила, что буду тратить эти деньги, только пока сама не заработаю. И всё, что потрачу - обязательно верну.
        Теперь непонятный свёрток. Я перерезала тонкую бечёвку, стянула холстину и судорожно выдохнула. Передо мной лежали коробочки и скляночки с наркотиками. Колдуны используют их для усиления концентрации, при составлении сложных зубодробительных заклятий, для расширения сознания, как защиту от истощения после энергоёмких заклинаний, для подкрепления отдельных сторон дара. Кое-какие зелья составляла я сама. Но Раш ни разу на моей памяти их не принимал и мне не позволял. Видимо, мой муж оставил их на всякий случай. Мало ли с какими проблемами придут клиенты. Сиваль - город большой, народу в нём - тьма.
        Естественно, в библиотеку я не пошла, и с мечом прыгать не стала. Я завалилась на кровать и весь вечер читала сказки.
        13.
        Утром я встала по привычке с рассветом. Слегка размялась во дворике. Не спеша выдвинулась на улицу. Колени подгибались. Раньше мои чары всегда контролировал муж. Вряд ли у меня получится самостоятельно хоть что-то. Панически порывшись в памяти, я не вспомнила ни одного заклинания. Зачем я повесила вчера это объявление? Мне бы с городским управлением разобраться. Зачем Раш им про меня сказал? Муторное предчувствие позора и собственного бессилия мешало дышать. Я утешалась тем, что в первый день людей будет немного. Всё-таки кто будет изучать стену сообщений после рабочего дня?
        Хвост очереди я увидела за три квартала. Сбилась с шага. Сразу стало ясно, что за полтора часа я со всеми договориться не успею.
        Подойдя ближе, я хмуро представилась и как можно более твёрдо сказала, что дольше заявленного времени принимать не буду. Толпа заволновалась, но с места не сдвинулся никто, хотя те, кто дожидался на улице, спокойно могли идти домой. Им точно ничего не светило.
        Я прошла внутрь. Все столики были заняты. В проходах стояли люди. Подавальщица и ещё какая-то девица сбивались с ног, разнося блюда и напитки. Я постояла немного и представилась ещё раз. Меня никто не услышал. Гомон стоял непробиваемый. Тогда я вдохнула поглубже и закричала:
        - Я - Шео Штарин. Кто к магу?
        Получилось тонко и зло. В конце голос сорвался, и «к магу» я просипела еле слышно.
        Разговоры затихали постепенно. Все уставились на меня. В установившейся тишине я уже нормальным голосом сказала:
        - Мне кто-нибудь уступит место или мне идти домой?
        Я испереживалась, пока дошла до таверны. Незаметно неуверенность переплавилась в раздражение и дурное настроение. Я говорила совершенно серьёзно. Я готова была развернуться и уйти. Я хотела получить для этого оправдание.
        Два ближайших столика опустели мгновенно. Я села и честно известила присутствующих:
        - Я - мастер-целитель и оружейник. Магией разума, проклятий и пространств не владею. Отвроты, привороты, порча, духи - не ко мне.
        Несколько девиц и один юноша увяли и потянулись к выходу. Я довольно проводила их взглядом. Однако остальные оживились. Завязался жаркий спор об очерёдности. Я взяла оставшуюся рядом кружку и что есть силы грохнула об стол. Все моментально замолчали.
        - Все разногласия решайте на улице. Кто первый?
        И началось. Я записывала в блокнотик имя, адрес клиента, суть заказа, срок исполнения, оговоренную сумму оплаты. К счастью, торговаться люди не пытались. Кроме меня волшебников здесь нет.
        Я задержалась до девяти. Не уследила за временем. Зато успела заключить одиннадцать договоров и трём посетителям отказать. Работы дня на два.
        - Всё, на сегодня хватит. Приходите сюда же через три дня,- вдруг я себя переоцениваю. Или непредвиденные обстоятельства. Или хотя бы выходной.
        Люди расстроились, заворчали, но громко возмущаться никто не стал.
        Я пошла по адресам клиентов. В три пополудни я вспомнила про обед. Успела я больше, чем рассчитывала: закрыла все контракты на лечение и напитывание силой талисманов. Не зря моя основная способность целительство. А амулеты мы в пансионате пачками заряжали. Даже встроенные в стены защитные. На завтра осталось две материализации. Это сложнее.
        Я мирно готовила на кухне, когда раздался громкий требовательный стук. Так стучат представители государственных служб - без малейших сомнений в том, что им обязаны открыть. Наверное, из мэрии. Я пошла к двери. Стук повторился. Теперь он был отчаянным, почти паническим. Может у соседей что-то случилось?
        На пороге стоял низенький человек. Я посочувствовала - мужчины чуть выше меня зачастую ужасно страдают из-за этого. Буквально поедом себя едят, методично изводя окружающих. Я причины не понимаю, мне нравится и свой рост, и невысокие кавалеры. Впрочем, крыс-директор тоже был мелким.
        Гость имел широченные плечи, кривоватые ноги и роскошные усы. Возраст - лет тридцать, возможно с маленьким хвостиком. В целом создавалось приятное впечатление. Серые умные глаза цепко окинули меня взглядом. Губы разочарованно дёрнулись, и он кисло спросил:
        - Сета Штарин?
        Я не виню его за такую реакцию. Выгляжу я как пигалица лет пятнадцати, а то и меньше.
        - Да,- я оценила мундир городской охраны. Жаль, я не разбираюсь в нашивках обозначающих звание.
        Я отступила в сторону, пропуская его. Вояка качнул головой, отказываясь войти.
        - Я - капитан городской стражи, сет Роим. Мне срочно необходимо, чтобы хоть какой-нибудь волшебник осмотрел место преступления. Вы можете назвать любую цену.
        Судя по тому, как страшно он напряжён, и как тарабанил в дверь, произошло нечто серьёзное. Значит, время дорого. Я метнулась в комнату, подхватила небольшую сумку с лекарствами. По наитию сунула туда же наркотики и ножи. Выскочила в коридор. Сет Роим был удивлён. Я же забыла сказать, что согласна помочь. А без этого мои действия выглядели очень странно.
        - Я готова. Идёмте.
        - Уже? Похвальная скорость. Оплата…
        - Назначу после осмотра. Вы ведь, кажется, спешите?
        - Да.
        14.
        Сет Роим привёл с собой двух лошадок. Верхом мы выбрались из города и поехали по грунтовой дороге в лес. Ехали быстро и потому - молча. Но вот капитан придержал животину и свернул в явно недавно протоптанную просеку. Я пристроилась сбоку и спросила:
        - А что за преступление?
        - Убийство,- он мрачнел на глазах, и вдаваться в подробности не желал.
        - Вы подозреваете использование магии?
        - Я не знаю. Но обычными способами мы ничего не выяснили. Да и действия преступника нам непонятны. Может, вы что-то сумеете прояснить.
        Такой ответ озадачивал. Фактически он сейчас расписался в своём бессилии. Что же произошло?
        - Далеко ещё?
        Роима перекосило. С видимым отвращением он выплюнул:
        - Нет.
        Я решила больше не задавать вопросов. Только зачем было меня звать, если сотрудничать не хочешь?
        Мы проехали мимо двух охранников, откозырявших капитану. Бравые парни были бледными. В воздухе стоял запах рвотных масс. Тут тропинка вильнула, и мы выехали на полянку.
        Стало ясно, почему не хотел говорить мой сопровождающий. Я тоже не хочу.
        Полянка диаметром шагов десять была покрыта тонким слоем плоти и крови. Тяжкий запах бойни привлёк сотни мух. Их жужжание высасывало разум. Твари продолжали жуткое пиршество, не обращая внимания на людей. По периметру стояли перепуганные, землистые охранники.
        Я смотрела на ошмётки человека и не могла найти ни единого куска больше ладони размером.
        - Нашли три часа назад двое местных подростков. Приблизительное время убийства - четыре часа утра. Сегодня.
        Я сглотнула тошноту.
        - Кто-нибудь выходил на поляну?
        - Нет. Сначала из страха, потом я запретил.
        Всё верно. Офицеров стражи учат, как расследовать дела, в которых применялась магия. Если не хочешь перебить след колдовства, ничего не трогай до прихода чародея. А след был.
        Я закрыла глаза. Не потому, что это необходимо для сосредоточения. Просто потому, что иначе я не заставила бы себя вступить в это месиво.
        Я шагнула. Под ногой мерзко чавкнуло. Рой жирных зелёных мух нехотя поднялся в воздух и тут же опустился обратно. Желудок сжался. Я переждала несколько болезненных спазмов. Звуки я при этом издавала красочные. Хорошо, что пообедать не успела. Я не боюсь крови и мертвецов. И на обезображенные трупы насмотрелась в своём родном городке после нападения лиосцев. Но здесь заходилась в истерике та часть меня, что досталась от животных предков. Этот зверёк спокойно отнёсся бы к убийству из мести, ради денег, для еды, в ходе самозащиты. Но бессмыслица и невменяемая жестокость того, что совершилось, заставляли меня внутренне выть от ужаса.
        Я вышла к центру площадки и открыла глаза. Четыре палки вбиты в землю. На них болтаются задубевшие от крови верёвочные петли. Здесь жертву привязали. След стал чётким и ярким. Многослойным. Тут мир вокруг сделался прозрачным, звуки отдалились, но одновременно ясно над самым ухом стало слышно, как шепчет ругательства стражник слева и фыркает моя лошадка.
        Я сделала глубокий вдох. Медленный выдох. Ещё раз. Обморок отступил. Падать на эту траву желания не было.
        Обернулась к капитану.
        - Вы правы. Здесь был волшебник. Он применял целительскую магию. И, либо он вообще не слишком силён, либо лечение - не его стезя, но он чаще пользовался амулетами, чем своими силами,- я тоскливо огляделась.
        Это как с изучением наук - все знают что-то и по физике, и по химии, и по географии. И могут выучить при необходимости то, чего не знают. Но охватить всё невозможно. И каждый сосредотачивается на том, что даётся легче всего. Кто-то, прочитав один раз, запомнит учебник по биологии, но не осилит и главы по истории. Кто-то докажет пять теорем по геометрии, но не оценит тонкостей поэзии.
        - Сета Штарин, можно подробнее?
        - Колдун лечил убитого. До последнего поддерживал мозг и сердце. Не позволял умереть. Приводил в сознание. Долго. Много часов.
        Теперь комок в горле сглатывали все окружающие меня мужчины. Совсем молодой паренёк побежал в кусты. Неужели у него внутри что-то оставалось?
        - Убил колдун? Он - сумасшедший? Ещё люди здесь были? Какие-нибудь сведения о них можете выяснить? Или о мотивах?
        Волшебство разума не числиться среди моих сильных сторон. Я смогу посмотреть лишь основной фон. Сил потеряю немеряно.
        Я вслушалась. И чуть не оглохла. Вопль заполнял пространство. Визг обречённого тела. Содрогалась обезумевшая жизнь. За беззвучным криком жертвы я не могла разобрать больше ничего. Эмоции убийцы надёжно спрятались за таким занавесом.
        Я вернулась к лошадям. Достала из сумки свёрток с наркотиками и ядами. Взяла фиолетовую бутылочку. Зубами вытащила пробку. Капнула десять капель на ладонь и слизнула. Минут через десять рот пересох. Свет стал резать глаза, предметы стали расплываться, потекли слёзы. В лоб и щёки плеснуло жаркой кровью. Я снова двинулась к пыточным кольям. Пару раз споткнулась, зрение стремительно теряло чёткость. Теперь боль, страх и ненависть убитого оглушали. Точнее убитой. Но моё восприятие обострилось, и я смогла нырнуть глубже. Вот он! Он один. Спокоен. Сосредоточен. Слегка напряжён. Немного устал. Доволен.
        - Убита женщина. Возраст, извините, определить не смогу. Она ни в чём не была виновата. Убийцу не знала. Нападения не ожидала. Убийца - мужчина, маг. Он полностью в своём уме. Выполнил тяжёлую, грязную работу и ушёл.
        - Выследить сможете?
        Я огляделась:
        - Нет. След заглушён.- Значит, всё-таки силён чародей,- Но в кроне вон того дерева установлена метка.
        К ветке дерева был привязан узелок с вещами женщины. По-моему неизвестный колдун издевался. Стражи думали также.
        - Сета, здесь проводился ритуал силы?
        - Нет. Убитая не была феей. Все её страдания дадут энергии лишь на зарядку не самого мощного амулета, не более. На исцеление несчастной волшебник потратил гораздо больше сил. Так что ритуал потерял бы смысл. Да и почувствовала бы я любой проведённый обряд. Ищите другие причины.
        - Непременно. Вам есть что добавить?
        - Нет,- прозвучало резко, но я слишком устала для учтивого ответа. К тому же белладонна не способствует улучшению характера.
        - Я прошу вас проехать в управление и написать отчёт. После этого можете быть свободны.
        Я вспылила.
        - Писать я сейчас не в состоянии - зрение от зелья ухудшается. Если вам нужна эта бумажка, зайдёте завтра сами, заодно принесёте моё вознаграждение. И выделите мне провожатого! Я не хочу биться о стволы деревьев.
        Не хватало, чтобы какой-то капитанишка указывал чародейке!
        Мне не удалось разглядеть выражение его лица, но на вежливый ответ его не хватило. Сет Роим деревянно кивнул мне и стремительно отошёл. Его подчинённый средних лет помог мне сесть в седло и довёз до города. К тому времени видела я уже довольно сносно. Желания готовить ужин не было. Но есть, не смотря ни на что, очень хотелось. Я решила себя побаловать. Я заработала сегодня столько, что хватит недели на две. По закону, все эти деньги принадлежали Раши, но ведь он далеко. И он сам мне оставил кошелёк. Кстати, вопрос оплаты я с усачом не обговорила. Сказывается недостаток опыта. Интересно, сколько он привезёт?
        Я направилась в кабачок и заказала шикарную трапезу.
        15.
        Сочинение на тему «Сравнительный анализ социально-политических систем различных стран»
        Выполнила учащаяся Шео Мареи.
        Разные государства имеют различные формы управления и государственного строя, сложившиеся в результате взаимодействия длительного исторического процесса и конкретных культурно-этнических особенностей. Несомненно, что огромное влияние также оказывают географическое положение и климатические условия. Рассмотрим основные политические системы на конкретных примерах.
        Наша страна - Тиррин - расположена на севере материка. Климат - от умеренно континентального до арктического. Основное население - терты. Тиррин - республика, со свободной формой предвыборной борьбы. Республика делится на одиннадцать округов. Каждый округ управляется главой. Раз в семь лет происходят выборы главы. Верховный орган управления - Высокий Совет - заседает в столице - Мераполье. В совете представлено по одному человеку от каждого населённого пункта, количество жителей в котором превышает десять тысяч. Совет возглавлен хартом. Харт и члены Высокого Совета избираются раз в десять лет. В отличие от Лиоса(граничит с нами с запада), имеющего схожую структуру верховной власти, у нас разрешена свободная предвыборная борьба. Это означает, что кандидаты в период выборов могут бороться между собой любыми способами, вплоть до убийства(но собственноручно - никаких помощников и наёмников). В то же время, по отношению к избирателям дозволены только мирная агитация, использование компромата на соперников, благотворительные акции. Любые силовые действия по отношению к населению жёстко пресекаются
стражей и самим населением. Знаменитый Горельский мятеж был поднят после попытки повлиять на исход выборов захватом заложников. Харта выбирают члены совета из своего числа тайным голосованием.
        Несмотря на многочисленную критику данной системы как антигуманной, работает она неплохо. Не всякий рискнёт ввязаться в предвыборную гонку. И в живых остаются самые умные, осторожные, хитрые и в то же время смелые и сильные. В том же Лиосе, несмотря на то, что законом запрещены убийства среди кандидатов, режутся и травят друг друга с завидной регулярностью. Только лицемерят при этом и обычных людей втягивают.
        Знать и аристократия уже лет триста не имеют в нашей стране политического веса, являясь данью традиции.
        На юге Тиррин граничит с Каррской Степью. Основное население - многочисленные племена красов. Климат - от умеренного до субтропического. Их государственная система сохранила некоторые архаичные черты общинно - родового уклада, однако является весьма гибкой и достаточно прогрессивной. Высший орган управления - Круг Вождей. Вождём может стать любой человек независимо от возраста. Главное - пройти испытания, проверяющие ум, силу, выносливость и моральные качества. Самым юным вождём стал двенадцатилетний мальчик, а самым старым - семидесятитрёхлетняя старуха. По сути, Карская Степь - союз племён, столь древний, что о распаде его не может быть и речи.
        Южное побережье занимают так называемые морские княжества. В подавляющем большинстве этих стран политическим строем является монархия. От абсолютной до номинальной.
        Шерф и Принос - теократические государства. Разница между ними в том, что Шерф терпим к иноверцам. Им даже позволено жить на территории страны, только налоги выше. А вот Принос - сообщество, закрытое для чужаков, что весьма негативно сказывается на экономике.
        Таким образом, наиболее развитой и современной можно уверенно назвать систему управления нашего государства.
        Оценка: 3.
        Субъективные оценки преобладают над объективными. Плохо раскрыты княжества, Шерф и Принос. Лиос не копирует слепо нашу систему! Много тавтологий, вставных слов. Изложение сумбурное, выводы не очевидны. Переписать!
        16.
        Я заливала кипяток в чашку, когда раздался стук в дверь. Рановато для посетителей. Полчаса как рассвело.
        За дверью обнаружился сет Роим. Он поздоровался с каменным выражением лица, после чего вручил мне бумажный конверт. На ощупь там были деньги. Весил конверт неплохо, осталось узнать металл пластинок. Я надорвала уголок: серебро! Настроение улучшилось, и я благодушно пригласила капитана пройти. Кажется, Роим расстроился, что не удалось ни разбудить меня, ни поскандалить.
        Я заварила ещё чаю. Прихлёбывая горячий напиток, мы начали разговор.
        - Во-первых, я хотел бы получить отчёт.
        - В такую рань?- я изобразила удивление.
        -Да, - злорадно начал стражник,- вы сказали, что представите отчёт сегодня, и я…
        Он осёкся. Я, довольно ухмыляясь, извлекла из воздуха исписанный листок и положила перед ним. Текст я составила вчера, заклинание материализации тоже. Оставалось лишь освежить их в памяти и наполнить энергией.
        Он читал. Я видела, как он злится - не вышло отыграться за вчерашнее - как смиряет свой нрав, и испытывала наслаждение. Все коротышки - задиры и забияки. Обломать такого, оказаться сильнее, очень приятно.
        Роим сделал глоток и уже спокойно произнёс:
        - Мы выяснили, кто это.
        Ну вот мы и добрались до истинной причины визита. Вряд ли они нашли убийцу, значит, установили личность жертвы. Я вопросительно подняла бровь.
        - Девушка из посёлка в двух километрах от места преступления. Она ушла позавчера вечером к замужней сестре в гости, в соседнюю деревню. Домой не вернулась. Сначала родители решили, что осталась у сестры ночевать. Она так часто делала. К обеду забеспокоились и послали младшего сына за ней. У сестры девушка не появлялась. Как раз, когда вернулись вчера в управление, с ними и встретились. Они опознали одежду. Следов борьбы на дороге между селениями нет, но я бы хотел, чтобы вы посмотрели.
        - Хорошо.
        Я выставила усача на улицу, переоделась, взяла сумку с зельями и вышла следом. Знакомые лошадки смирно стояли у подъезда. Я взобралась в седло «своей» и мы поехали.
        На просёлочной дороге я ничего интересного не обнаружила. Не было следов сильных эмоций. Магией на одном участке немного тянуло, но определить, какой и как давно ею пользовались, не представлялось возможным. Это мог просто сработать чей-то безобидный амулет.
        Всё это я сообщила Роиму. Он расстроился, но не слишком. Видимо, никаких результатов он не ожидал, а проверку затеял для очистки совести. Пообещал занести оплату на днях. Я в свою очередь пообещала помогать впредь. На этом и расстались.
        17.
        Следующие дни прошли по плану. Я разобралась с заказами, посидела в библиотеке. В назначенный день пришла в полюбившуюся таверну принимать новых клиентов. К моему удивлению очередь не уменьшилась, а выросла. Я нахваталась заказов на пять дней вперёд.
        Прошёл вялый слух, что в пригороде убили из ревности молодую девчонку. Через пару дней об этом забыли. Я восхитилась капитаном. Так пресечь разговоры и собственных подчинённых, и родственников убитой надо уметь. Учитывая обстоятельства дела, подробные слухи могли вызвать панику. Перед выборами никому не нужны волнения.
        Прошло пять дней с последней встречи, когда сет Роим снова меня нашёл.
        Я возвращалась от больного, и возле дома меня поймал мальчишка-курьер.
        - Сета Штарин?
        - Да.
        - Вам письмо по городу. Получите. Распишитесь.
        Я черкнула завиток в ведомости.
        - Сколько с меня?
        - Не волнуйтесь, кавалер всё оплатил,- белобрысый пацанёнок хитро подмигнул и заговорщически улыбнулся.
        От такой вести я опешила. Какой кавалер? Кто-то из клиентов пошутил? Я машинально выдала вихрастому пару монет. От маленькой «плюшки» он не отказался и умчался довольный до нельзя. Письмо прислал сет Роим. Содержало оно отнюдь не любовное послание.
        « Только что поступило сообщение о новом обезображенном трупе. Я прошу Вас срочно прибыть на место преступления. Адрес …Оплата - прежняя.» Время, дата, подпись. Я глянула на часы. Двадцать четыре минуты назад. Надо торопиться.
        На дорогу ушло тридцать две минуты. Странно. Хожу я быстро. Наверное, бабка мне длинный путь указала.
        Возле старого с частично обвалившейся крышей дома собралось немало людей. Кое-как я протолкалась к покосившимся воротам. Страж хотел привычно завернуть зеваку, но моё имя чудесным образом заставило его отступить в сторону. В дверях маячил ещё один охранник. Он тоже проникся, услышав фамилию Штарин, и пропустил меня внутрь.
        Сразу за дверью находилась довольно большая комната. В ней занимались разными делами хмурые люди. Стражник, писарь, Роим, незнакомый мне дядька, целитель. Роим и дядька спорили о чём-то. Остальные тосковали. Запах, памятный по прошлому разу, доносился из следующей комнаты. Я огляделась и спросила:
        - А зачем здесь лекарь? Что, труп ещё жив?- хотела пошутить, но вышло уж больно мрачно.
        Собеседник Роима обернулся ко мне.
        Полгода после смерти матери я жила одна в нашем доме, потом бабушка и дедушка вспомнили про меня. Год я прожила у них. Это был тяжёлый год. Убить меня родственничкам не позволяли представления о чести. Любить - тоже. Поэтому меня методично пытались довести до самоубийства. Я самоубиваться отказывалась наотрез, и, в конечном итоге, они меня продали. Но, благодаря им, я научилась скрывать свои чувства и врать с честнейшими глазами. Я не покраснела, не вздрогнула, не уставилась на этого человека, но первые две мысли я не скажу никому и никогда. Бывают такие мужчины, которые, не обладая идеальной красотой, покоряют обаянием.
        - Нет,- хмуро ответил капитан,- некоторым становится плохо при осмотре тела.
        Представлять меня он не собирался. Я поплелась исследовать останки.
        Этого несчастного не стали рубить на мелкие кусочки. Мёртвый юноша почти целый висел под потолком. Зато так было яснее, что конкретно с ним вытворяли.
        Сильно, очень сильно ощущался след магии. Не дожидаясь указаний, я вслушалась. Снова целительство и мощное воздействие на рассудок жертвы.
        - Спешу обрадовать, здесь был маг разума. Сильный и искусный. При помощи амулетов лечил жертву и как-то влиял на сознание.
        - Как именно?
        - Не знаю. Чарами разума я владею плохо, но, судя по силе эха, колдун творил что-то очень серьёзное. Может, принуждал к чему-то. Может, вмешивался в память.
        - Это тот же человек, который убил девушку?
        - Он подписи не оставил, а след скрыл. Но, вообще-то, похоже.
        - А что за эмоции он испытывал? Нам нужно выяснить мотив. Ненависть, любовь, обида?
        - Я гляну, но сведения будут недостоверны. И, если прошлое убийство тоже его вина, то и тогда я не ручаюсь за точность.
        - Почему?
        - Это опытный маг разума. Изменить эмоциональный фон для него - раз плюнуть. Тем более что мои способности в этом направлении очень скромные. Я просто не замечу наведённых чар.
        - Я учту. Приступайте.
        Я пожала плечами и пошла за белладонной. Наверняка, агония парня будет заглушать всё остальное так, что имеет смысл сразу принять обостряющее восприятие снадобье.
        Сглатывая горький настой, я недовольно морщилась. Сейчас я буду красной как после бани, с сухими, обмётанными белой гадостью, губами, с неестественно широкими зрачками. Я не рассчитывала покорить понравившегося мужчину и в обычном виде, но знать, что он увидит урода, было неприятно. Кто же он такой?
        Я встала посреди бывшей спальни в шаге от мертвеца. Там, где не было потёков крови и грязи, виднелась гладкая кожа. Иначе определить возраст не получалось, страдания смыли молодость и красоту. Я встряхнулась. Пора заняться делом.
        Воздух вышибло, как от удара под дых. Я безрезультатно пыталась вдохнуть секунд пять. Наконец, у меня получилось. На глаза выступили слёзы. Сет Роим и незнакомец с беспокойством смотрели на меня. Нет! Мне нечего им сказать, кроме личных впечатлений. Я почти ничего не увидела. Нужно глубже нырять.
        Закончила я довольно быстро. Меня трясло от страха. Пепельноволосый положил руку мне на плечо.
        - С вами всё в порядке?- -
        - Да,- и без перехода поинтересовалась,- а как вас зовут?- всё что угодно, только бы не думать о том ужасе.
        - Оласс Сель. Я - кандидат в совет от нашего города. Примчался узнать, не могу ли я чем-то помочь.
        Я кивнула. В преддверии выборов кандидаты во всё лезут, лишь бы засветиться.
        Его ладонь соскользнула по моей ключице. То ли погладил, то ли неловко руку убрал. Я судорожно сглотнула вязкую слюну. Надо собраться. От меня ждут ответов, а не романтических бредней.
        - Здесь было трое. Убитый, маг и обычный человек - охранник, я думаю. Маг пытал, лечил и внушал определённый настрой жертве. Проще говоря, истязаемый был счастлив до самой последней секунды. Эйфория, радость, резкое снижение критичности. Как при бурной влюблённости. Только без конкретного адресата. Он любил весь мир. Зачем это понадобилось магу, понятия не имею. И он, и охранник были спокойны и сосредоточены. Для них это было работой - важным, кропотливым трудом, а не развлечением. Всё.
        - А почему вы решили, что это охранник?- удивился Сель,- разве нужна охрана волшебнику, который может творить такое? Уверил любого врага в своей непобедимости и делай своё дело спокойно.
        - Боль и инстинкт самосохранения - могучие противники. Их весьма тяжело подавить. На таком уровне подчинить себе можно разум одного, максимум двух человек. И всё внимание будет поглощено именно этой задачей.
        Вмешался недовольный Роим:
        - А почему в тот раз он был без охраны?- он не может запретить Олассу присутствовать здесь или задавать мне вопросы, но высокий кандидат ему не нравится. Нельзя так замыкаться на своих комплексах. Вряд ли у капитана есть другие причины для неприязни, кроме разницы в росте.
        - А тогда он почти не колдовал. И девицу так не обрабатывал. Сам мог справиться с угрозой.
        Роим провёл рукой по каштановым волосам, взъерошил и так вздыбленный ёжик. Писарь торопливо строчил вслед за мной. Хоть отчёт мне мастерить не придётся. Сет Сель кивнул, прощаясь:
        - Сет Роим, подумайте над моим предложением, оно по прежнему в силе. Сета Штарин, надеюсь, наше знакомство продолжится при более благоприятных обстоятельствах.
        И ушёл. Я тоже собиралась откланяться, но капитан вдруг буркнул:
        - А меня зовут Веран. Будьте осторожнее с Селем, - глянул со странной смесью раздражения и сочувствия. Я мгновенно вспыхнула злостью. Незачем напоминать мне о моей внешности. Не тебе меня жалеть! Неужели всё было понятно по моему лицу?
        Веран отвернулся, отдавая распоряжения, которые я уже не воспринимала. Я вылетела на улицу со скоростью бессильного оскорбления.
        18.
        Мерзкое настроение копилось три дня. И вот вечером я вышла из библиотеки и направилась в кондитерскую. Срочно нужно что-то хорошее в жизни. А завтра снова общаться с толпой народа. И Раши приезжает меньше чем через неделю. И Селя я больше не видела. А если увижу - умру от стыда, ведь наверняка и он заметил, что понравился мне. Хоть сладким заем все огорчения.
        Было уже темно, но «Шкатулка с десертом» работала до десяти часов вечера. Как раз перед закрытием успею.
        Я шагала по странно безлюдным улицам и ёжилась от смутной тревоги. Десять дней назад в это время гулял весь город, обнимались парочки, смеялись дети, играли в шашки старики. Сейчас редкие прохожие проносились мимо, шарахаясь от любой тени. Скрыть второе убийство не получилось. Снова вспомнили слухи об убитой девушке, но теперь откуда-то всплыли подробности. Думаю, Роим рвал и метал по этому поводу, и призывал проклятия на головы подчинённых. Это явно проболтался кто-то из стражей. Слишком достоверные данные. Родственники убитой всего не знали, им предоставили заколоченный гроб. Также передавались из уст в уста рассказы и о других жертвах. Если верить этим историям, было ещё штук семь-восемь жертв. Степень обезображенности трупов и дотошность в описании пыток зависели от фантазии рассказчика. Очень быстро горожане перестали выходить из дома после заката без веской причины и отпускать детей гулять без присмотра. Настороженность и страх ощущались во всём. Складывалось впечатление, что город в осаде.
        Мне казалась подозрительной та скорость, с которой паника охватила людей. Впрочем, раньше я такого никогда не видела, и сравнивать было не с чем. И, даже если предположить, что массовая истерия неестественна, то чем она вызвана я не знаю.
        Великолепные летние вечера и ночи пропадали зря. Больше ими никто не наслаждался.
        Я машинально свернула с освещённой улицы и пошла по притихшим дворикам, срезая угол. Из распахнутых окон доносились голоса и звон посуды. На улице были только кошки и собаки. Дневная жара спадала, лёгкая прохлада освежала и дарила отдых. Я наслаждалась покоем. Спешить было некуда. Отчитываться было не перед кем. Куплю сласти и могу бродить до утра.
        Возле подъезда справа от меня стояли и негромко разговаривали какие-то люди. Трое. Мужчины. Раньше я бы не сомневалась, что они вышли выпить пива, но сейчас меня кольнуло нехорошее подозрение, и я слегка ускорила шаг. Прямо я на них не смотрела, но боковым зрением следила за каждым движением. Вот тот, который стоял лицом ко мне, заметил моё приближение и что-то тихонько сказал. Вот его товарищ немного повернул голову - не заметила бы, если бы не ожидала - и украдкой глянул на меня, затем снова повернулся к первому и пожал плечами. Третий молча кивнул. В таких ситуациях я не размышляю. Потом, в тишине и безопасности, можно будет назвать себя пугливой дурой. А сейчас - ходу!
        Бегать от собак и подонков из подворотен нельзя. У них совершенно одинаковые рефлексы - если жертва убегает, нужно догнать. Разворачиваться и уходить не стоит по той же причине. Слабину они чуют сразу. Я продолжала идти, незаметно ускоряя шаг. Благо, хожу я быстро, не всякий за мной угонится. Я лихорадочно вспоминала, как быстрее выбраться на основную улицу. Знаний города не хватало, а блуждать впотьмах я не решалась. Придётся двигаться знакомым путём.
        Я уверенно прошла мимо троицы и уже успела облегчённо расслабиться - показалось! - когда услышала, как они мягко пошли за мной. Они не скрывались, но старались особо не шуметь. Не подбадривали друг друга глупой бравадой, не предлагали мне познакомиться поближе, не ругались. Нетипичное поведение для шпаны. Я шагала с такой скоростью, что в ушах свистело. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не побежать. Выносливость у меня есть, а вот со спринтерскими качествами гораздо хуже. Взрослые мужики догонят меня в два счёта. Чем позже они перейдут к открытому преследованию, тем больше у меня шансов успеть выскочить на проспект.
        Мы приближались к тёмной арке, пронизавшей жилой дом и выводящей в соседний двор. Я спинным мозгом осознала, что вот сейчас они кинутся. Дальше может и не быть такой удобной возможности. Ещё два двора и мы вылетим на широкую, хорошо освещённую улицу. Там даже теперь наверняка будут прохожие и патруль стражей. Шаги преследующих меня изменились. Они подобрались, напряглись, приготовились…Бегом!
        Я рванула за секунду до них. От неожиданности они мгновение промедлили. Я неслась под аркой. Метров пять-семь чернильной темноты, затем откуда-то справа пробивался тусклый свет. Он не освещал ничего, но, по крайней мере, становилось ясно, в каком направлении бежать. Поднажать и проскочить следующий двор. Авось получится. Главное никуда не сворачивать.
        Я выскочила на простор и, противореча собственным мыслям и намерениям, скакнула налево. Подпрыгнула, ухватилась за перила низко нависающего балкончика. Подтянулась и перелезла невысокую оградку. Сдёрнула с верёвки сушащееся одеяло, упала, накрылась и замерла. Я не знаю, почему я так поступила. Может на меня снизошло просветление, о котором талдычат горные монахи. Может зверёк, бывший моим далёким предком, подхватил вожжи моего тела. Всё получилось очень быстро, буквально за несколько ударов сердца, одним слитным порывом без единого лишнего движения.
        Только я замерла, из прохода вылетела тройка догоняющих. Не раздумывая, они кинулись в противоположный конец двора и скрылись. Я тихонько лежала под мокрым одеялом и благодарила все милостивые ко мне силы. Если бы я не спряталась, они точно настигли бы меня через минуту. Руки и ноги резко ослабели, сердце непродуктивно колотилось. Я решила подождать немного, пока не закончится действие адреналина.
        Кто же они такие? Грабители, насколько я знала, не гоняются за своими жертвами. Они нападают и, если дело не выгорело, сами улепётывают. Конечно, об этом я всего лишь слышала от пары своих знакомых, своего опыта у меня нет, но что ценного можно надеяться взять у меня? На выпивших парней, которые решили позабавиться с беспомощной девицей, они тоже не похожи. Во-первых, я уверена, что они трезвые. Во-вторых, молчаливые, а пьяные насильники обязательно постарались бы запугать меня и рассказать друг другу о своей крутости. В-третьих, меня и днём часто за мальчишку-подростка принимают.
        Я обдумывала случившееся, когда они вернулись. Я вновь затаилась, боясь даже дышать. Хорошо, что мне захотелось полежать пару минут!
        - Чё делать будем?
        - Ловить. У нас ещё часа два-три - успеем.
        - Да нет же никого. Все попрятались, как крысы. Давай эту поищем, вдруг она где-то здесь ещё?
        - Как ты собираешься искать по темноте? Все окрестные дома перебудим. Радуйся, что в этот раз без шума обошлись, ей, наверное, со страха язык отняло.
        А и правда, чего я молчала? Орать надо было, орать! Сейчас бесполезно, они меня придушат раньше, чем кто-нибудь на крики выскочит.
        - Лады, двигаем к весёлым домикам и там высматриваем юнца помоложе. Обязательно надо кого-то поймать, а то хозяин нас самих на ленточки порежет.
        Мне стало зябко. Из разговора вытекало, что юнец нужен неведомому хозяину этих троих для нарезания фигурок. Очень знакомо. Я зажмурилась - не дай Бог хоть один из них маг - и впечатала в мерзавцев метки.
        Ушли. Я выбралась и кинулась по прежнему маршруту. На проспекте я сразу увидела патруль и со всех ног бросилась к нему. Затормозила перед самым носом у стражей и поняла, что не знаю, что им говорить. Растерялась и выдавила, задыхаясь от бега:
        - Я - маг. На меня только что напали сообщники колдуна-убийцы. Срочно проводите меня в управление!
        Произнеся вслух, поняла, как глупо это звучит. Стражи с сомнением посмотрели на меня. Я представила себя со стороны и мысленно застонала от отчаяния. Маленькая, всклокоченная, запыхавшаяся. Как их убедить я понятия не имею.
        Естественно, они не поверили, но, видимо, пожалели перепуганную девчонку. Ребята переглянулись. Думаю, если бы их было двое, они бы меня послали. А так один из трёх хмыкнул и кивнул мне:
        - Идём, великий маг.
        Терять время, доказывая, что я чародейка не хотелось. Я попросила поторопиться и мы пошли.
        19.
        В управлении всё было ещё хуже. Недовольный дежурный, вполуха выслушал мой рассказ и выдал перо и бумагу.
        - Пишите заявление. Разберёмся.
        У меня возникло ощущение, что я говорила со стеной. Кого-то вот-вот начнут убивать, а мою писульку, ясное дело никто до утра читать не будет.
        - Подотрись своей бумажкой! Немедленно вызывай сюда капитана Роима.
        Я, исключительно для эффектности, щёлкнула пальцами и листок загорелся. Затем я исподлобья пристально и мрачно уставилась на дежурного. У меня духу не хватит поджечь человека, но он-то этого не знал! Под моим взглядом он занервничал и умчался искать посыльного. Я довольно улыбнулась. Не зря перед зеркалом кривлялась.
        Радовалась я недолго. Почти сразу навалились сомнения. Я ведь совсем не уверенна, что правильно истолковала услышанное.
        Роим жил неподалёку. Во всяком случае, явился он через двадцать минут. Я глянула на его красные, блестящие от недосыпа глаза и мне стало жутко стыдно. Из-за такой ерунды не дала человеку отдохнуть. Желая провалиться на месте, я коротко сообщила о нападении и подробно повторила слова троицы неизвестных. Веран покивал и задумался. Затем встрепенулся:
        - Ну, какая-никакая, а зацепка. Других всё равно нет. Вы их внешность запомнили?
        - Нет. Я их даже не рассмотрела.
        Капитан надрывно вздохнул и я поспешно добавила:
        - Я метки поставила, так что узнаю. Правда, если их хозяин - действительно колдун, то он может в любой момент клеймо снять.
        - Значит поспешим. Квартал борделей и игорных домов на окраине. Минут сорок-пятьдесят ехать. Времени в обрез.
        Он прижал основания ладоней к воспалённым векам и на секунду застыл. Я покачала головой и полезла в сумку.
        - Вот, хлебните. Это незасыпайка.
        - Что?
        Я прикусила шустрый язык. Дурацкий профессиональный жаргон.
        - Тонизирующий настой. Бодрит, активизирует умственную деятельность, улучшает память. Действует всего несколько часов. Вреда не оказывает, - я замялась,- очень бодрит. Пейте.
        Он послушался и пошёл отдавать распоряжения.
        20.
        Сет Роим развил бурную деятельность. В итоге мы выехали меньше чем через полчаса. Доехали за сорок минут. Итого, час двадцать. И минут пятьдесят до встречи с Роимом. Два часа десять минут. Не успеем. За это время пяток юнцов можно скрутить.
        - Им ведь тоже добираться пришлось. И скорее всего пешком. Не меньше часа.
        Я отвлеклась от тоскливых мыслей. Капитан прав. Я посмотрела на него и чуть не ахнула. После незасыпайки лицо его осунулось, тени под глазами стали почти чёрными, на щеках запылал лихорадочный румянец. Белки глаз при этом стали тусклыми, а волосы блёклыми. Даже усы поникли.
        - Вы когда последний раз нормально спали?
        - До встречи с Вами.
        Надо сварить ему зелье, иначе завтра он меня убьёт. Я делала настой для себя. Думала, задержусь в библиотеке долго, благо абонемент круглосуточный. И травки брала мощные, но истощающие нервную систему. Для здорового уставшего человека ничего страшного, но у капитана при таком длительном недосыпе будет жуткое похмелье.
        - Сета Штарин, как ловить их будем? Вы свои метки почуете или нужно их увидеть?
        - Лучше увидеть. Почувствую только на расстоянии метров десять-пятнадцать.
        - Тогда придётся двигаться. Задерживать всех подозрительных типов в этом районе мои люди не смогут.
        - Как скажете, но не надейтесь проследить за ними и схватить убийцу. Мастер разума услышит наши эмоции заранее.
        С собой Веран взял десять стражей. Больше будет подозрительно, меньше - бессмысленно. Очень хотелось спросить кому подозрительно, если сопровождающие не в форме. К тому же ни одного из них в обозримом пространстве я не вижу. Рассосались на подходах к первому казино. Лошадей мы все оставили ещё раньше на платной конюшне. Теперь мы вдвоём прогуливались по весёлым кварталам, а остальные искали напавших на меня. Тут уж я не удержалась от вопроса:
        - А как Ваши люди будут искать? По моему описанию - трое и быстро бегают? Так ведь они могут стоять на месте. Или разделиться. Или к ним кто-нибудь присоединится.
        - Они наблюдают за людьми, которые заняты не тем чем все здесь. К тому же опытный глаз заметит человека что-то ищущего или кого-то ждущего. Найдут - позовут нас, мы тихонько подойдём, и вы глянете.
        Мы наматывали круги, бесцельно блуждая по улицам. И тут я почуяла метку. Кто-то из троих близко. Я шёпотом сообщила об этом Роиму. Он переливчато присвистнул, и вокруг нас началось тихое движение. Возня плавно смещалась к подворотне слева. Наконец, оттуда вышел взъерошенный и растерянный страж. Он подошёл к капитану и доложил:
        - Помер. Сопротивлялся яростно, а как схватили, задёргался и обмяк. Мы к нему кинулись в себя привести, а он уж не дышит.
        Что-то мне ужасно не понравилось в словах седого стражника. Неясное опасение царапало сознание.
        - Мне нужно посмотреть. Сет Роим, слышите?
        Вредный коротышка задумчиво посмотрел на меня, затем встряхнулся:
        - Да, конечно, я сам хотел Вас об этом попросить.
        На подходах к вонючему проулку я споткнулась.
        - Магия,- голос мой прозвучал тоненько и жалобно.
        Все вздрогнули. Если парень умер от колдовства, то это, скорее всего, проклятие. Только мастера проклятий нам не хватало. Мы остановились в шаге от трупа. Я присмотрелась. Вот моя метка. А проклятия нет. Радостно от этого открытия мне не стало. Наоборот.
        - Чары разума. Интересно.
        - Внушение на смерть?
        Меня передёрнуло.
        - Если это внушение на смерть, то здесь орудует великий волшебник. Такое по плечу лишь гению.
        Я присела на корточки над неопрятной грудой, которая десять минут назад была живым человеком, а пару часов назад гонялась за мной в темноте. Осознание этого факта рождало странное ощущение зыбкости и неустойчивости окружающего мира. Когда я смотрела на жертвы мага, я не испытывала такого. Но, оказывается, видеть мёртвым того, кто был жив всего несколько мгновений назад, совсем другое дело. Не переставая удивляться, я вслушивалась и вслушивалась, проверяла своим даром недоступное обычным органам чувств.
        - Это внушение ужаса. Поимка запустила в действие наведённое заранее заклятие страха. Кошмар такой силы телу не выдержать. Обширнейший инфаркт, кровоизлияния в мозг.
        Веран мрачно усмехнулся:
        - Ну, по крайней мере, с гением дело иметь не придётся.
        - Ошибаетесь,- я говорила тихо потому, что хотелось кричать,- именно с гением. Никому ещё в голову не приходило так использовать заклинание страха.
        Часы на башне городского совета пробили полночь, добавляя жути моим словам.
        - Следующего, кого найдём, не трогать. Сначала я попробую что-нибудь сделать.
        Вряд ли получится снять смертный ужас, но приглушить…
        - Проверьте карманы,- Роим кивнул чернявому подчинённому.
        В карманах обнаружились несколько медных пластинок. В потайных ножнах - четыре ножа. Ни амулетов, ни документов, никакой личной мелочёвки. Капитан заметно повеселел. В ответ на мой вопросительный взгляд пояснил:
        - Денег мало. Значит, плату за похищение ещё не получил, то есть никого пока не поймал.
        - А может уже потратил? Райончик самый подходящий.
        - А вашу метку колдун не заметил?
        Я выдвинула встречное предположение.
        - Может, заметил, но решил оставить и понаблюдать, а в качестве страховки внушение сделал.
        Веран почесал за ухом.
        - Ищем дальше,- обратился к стражникам,- передайте остальным, чтобы никого не пытались взять, а сразу сообщали нам.
        Вскоре разыскали ещё двоих. Пока стражи присматривали за одним, я взялась за второго. Нащупала неестественный ком припрятанных чувств. Он и сам не знал о них. Я потянула за кончик чар, осторожно и медленно. Сначала всё шло хорошо, но, когда я уже почти поверила в удачу, с лёгким злорадным хлопком морок расправил крылья. Мужчина завизжал. Я успела блокировать голосовые связки, и его крик не перепугал никого, но больше я не смогла сделать ничего. Он умер за считанные мгновенья.
        Провал сильно ударил по моему самолюбию. Во мне не было жалости к швали. Если бы они могли, отдали бы меня на растерзание магу. Но у мёртвых ничего не спросишь, и я сомневалась, как быть с третьим. В итоге я просто усыпила его.
        Я изрядно умаялась. Магия целительства без прямого физического контакта отнимает множество сил. Но, посмотрев на лицо капитана, я поняла, что усну лишь после того, как принесу ему нужный настой. Он был бодр и вполне работоспособен, но походил на пьяницу. Впредь надо быть аккуратнее с незасыпайкой.
        Спящего взвалили на лошадь, и мы поехали к управлению.
        21.
        Я битый час возилась с задержанным, но все попытки оканчивались одинаково. Спящему начинали сниться кошмары. Сон замедлял заклятие, и я успевала отпрянуть от пациента, но уничтожить колдовство мне было не по силам. Когда внушение успокаивалось, я пробовала снова. Итог не радовал разнообразием.
        Я потёрла виски. На часах - двадцать минут четвёртого. Я вымоталась и исчерпала идеи. Как ещё можно снять чары я не знала. За дверью раздавались тихие голоса. Я вздохнула. Признаваться в своём бессилии не хотелось. Но надо.
        В смежном кабинете сидели Веран и Сель. Я чуть зубами не заскрипела от досады. Уставшая, потная, в мятой одежде…не буду об этом думать. Всё равно сделать ничего я с этим не могу. Плясать будем от того, что есть.
        - Получилось?- выглядел капитан как упырь, но был всё ещё весьма резв. Ох, переборщила я с травками.
        - Нет. Что делать я не знаю.
        - Сета Штарин, здравствуйте!
        Я кисло покосилась на кандидата и расстроилась окончательно. Чистый, отглаженный, свежий, а уж улыбка! На него, наверное, все бабы вешаются. У меня нет ни шанса.
        - Здравствуйте, сет Сель,- боюсь, получилось не слишком приветливо. Во всяком случае, он озадаченно нахмурился. Я перевела взгляд на Роима.
        - Обезвредить внушение мне не по зубам. Теоретически, я могу держать его спящим бесконечно долго или даже погрузить в летаргию, но нам-то от этого никакой пользы.
        - А Вы можете заставить его отвечать не просыпаясь?
        - Нет, для этого нужно вязать сложные путы на сознание. Я не мастер разума.
        Мужчины задумались. Судя по всему, Роим успел посвятить Селя во все наши ночные приключения.
        Оласс побарабанил пальцами по подлокотнику:
        - А если не трогать чары. Пусть боится. А пока мы задаём вопросы, вы поддержите его жизнеспособность.
        Я мрачно кивнула:
        - Задумка хорошая, но он, скорее всего, сойдёт с ума, не успев ничего нам рассказать.
        Сель поморщился. Я его прекрасно понимала. Ситуация сложилась безвыходная.
        - Он проспит часа два. Больше я его магией усыпить сегодня не смогу - слишком устала. Так что я сейчас схожу домой, сварю снотворное и напою…- словно молния сверкнула. Я внезапно чётко увидела лазейку. Я же не только фея! Я - целитель.
        - Знаю! Сейчас всё сделаю!- захотелось подпрыгнуть и захлопать в ладоши, еле сдержалась.
        Веран поднял левую бровь:
        - Сета, вы теряете дар связной речи. Спокойнее. Что Вы придумали?
        Вот как необдуманное применение лекарств влияет на людей. Иронии я от капитана не ожидала.
        - Я дам ему успокоительное. В слоновьей дозе. А затем уж разбудим и поговорим. Правда, за результат не ручаюсь.
        Сель посмотрел на Роима:
        - Решайтесь, капитан, другого выхода, похоже, нет.
        Коротышка скорчил недовольную гримасу.
        - Пока вы найдёте опытного мага разума, пока договоритесь, пока он приедет, здесь полгорода вырежет сумасшедший волшебник.
        - Он не сумасшедший, он вполне нормален,- возразила я.
        Оласс уставился на меня:
        - Я думаю, человек, который творит такое, вряд ли в своём уме. Даже если рассуждает здраво и не пускает слюни.
        Крыть было нечем, и я заткнулась.
        22.
        Через час я сидела и держала руку на запястье преступника. Пульс замедлялся - успокоительное действовало. Я дождалась, когда сердцебиение максимально замедлится, и развеяла сонный морок.
        Мужчина открыл глаза. Я видела, как смертельный страх запускает в него когти и вязнет в трясине глушащего состава, гуляющего в крови. Немного ускорилась частота дыхания. Человек ощутил лёгкое волнение, но оно почти сразу погасло. Я приглашающе посмотрела на Верана.
        - Как тебя зовут?
        - Крон Механ.
        Ни единая мышца не шелохнулась в его теле, кроме необходимых для разговора.
        - Ты пытался похитить человека сегодня.
        - Да.
        - Тебе нужен был кто-то определённый?
        - Нет. Любой мальчишка,- он подумал,- или девчонка.
        - Зачем?
        - Приказ хозяина.
        Голос звучал абсолютно бесстрастно. Он не врал. Просто не видел смысла лгать. Ему было безразлично, что его ответы подписывают ему приговор.
        Бесновалось бессильное колдовство. Лишь изредка его зрачки расширялись на пару секунд, а взгляд мутнел.
        Крон был мразью. Мог ограбить прохожего, наняться охранником, влезть в чужой дом, подрядиться убить кого-то или избить. Его и двух его дружков нанял три недели назад некий «хозяин». Они выискивали жертвы. Так мы узнали, что убитые были выбраны не случайно.
        - Он сказал, нужны сопляки из хороших семей. И чтобы на мордашку смазливые.
        На мой немой вопрос Роим кивнул. Я о парнишке ничего не узнавала, но видимо его опознали и родственников нашли.
        Механ в подробностях описывал где, когда, зачем встречались, но внешность мага описать не мог - чародей всегда встречал их сидя, одет был в бесформенный балахон с капюшоном. Хитрость детская, но действенная. Я представила колдуна, который старательно драпируется в безразмерную накидку перед приходом шпаны. Тщательно расправляет складочки. Против воли улыбнулась. Страшный волшебник стал смешным.
        Роим сиял как начищенный пятак. Он получил массу названий и имён. Ему предстояла кропотливая и нервная, но больше не безнадёжная работа. Сель загадочно улыбался.
        Сердце арестованного ускоряло свой ритм. Однако и вредоносные чары почти выдохлись. Я кивнула стражам, стоящим по бокам от преступника. Они мигнули, мол, поняли и приготовились. Человек на колченогой табуретке начинал нервничать, ёрзать. Его ответы больше не были полными и откровенными. Он понимал, что уже сам загнал себя в безвылазную ловушку, но надеялся, что хоть какая-то щёлочка для оправдания у него осталась.
        Наконец, он закричал и вскочил. Я с удовольствием наблюдала за его метаниями. Стражи сбили его с ног и прижали к полу. Я позволила себе торжествующую улыбку. Он жил! И хотя захлёбывался криком, но не спятил. Ближайшие сутки его будет трясти, но затем заклятие рассеется окончательно.
        Мы вышли из клетушки и вернулись в кабинет Верана. Расположились в креслах. Капитан неожиданно добродушно обратился к Олассу:
        - Я согласен с Вашим предложением. Думаю, организовать патрулирование стоит как можно скорее.
        Я навострила ушки. Предложение? Что-то такое Сель упоминал в разговоре с Вераном при первой нашей встрече. Значит, он предлагал патрулировать улицы. Но ведь стражи и так этим занимаются.
        К моему сожалению, развивать тему они не стали. Кандидат улыбнулся, поднялся и сказал:
        - Я сейчас же распоряжусь. Всё как мы договаривались.
        Развернулся и вышел. Я усердно давила своё любопытство, но быстро сдалась. Я только надеялась, что мои вопросы не выглядят интересом глупой влюблённой курицы.
        - Что за предложение? Разве Сель отвечает за охрану порядка в городе?
        Брови у собеседника страдальчески изогнулись. Он, кажется, не хотел говорить. Я смутилась. Требовать ответа я не имею права. Я - никто, и сейчас мне об этом напомнят. Впрочем, Роим не стал грубить. Он обречённо вздохнул и объяснил:
        - Сет Сель занимается совсем другим. Но, как кандидат в совет от нашего города, он может вникать во все городские дела и оказывать посильную помощь. У него достаточно сторонников и он хочет сформировать из них добровольные дружины по охране правопорядка. К тому же он предлагает привлечь и других горожан. Я не соглашался - боялся паники, но теперь уже всё равно. А покушение сегодня показало, что принятых мер для безопасности людей недостаточно. Повезло, что они вначале кинулись на вас, иначе утром мы бы нашли новый труп.
        Я сдержалась и не спросила, какая же должность у Оласса - это точно будет излишний интерес.
        - А почему другие кандидаты Вам не помогают?
        Роим пожал плечами.
        - Понятия не имею,- равнодушно сказал он.
        Я достала из сумки пузырёк тёмного стекла. Налила в мерный стаканчик одну порцию. Кроме успокоительного я успела и о Веране позаботится. Протянула ему снадобье. Капитан удивлённо посмотрел на густую жидкость.
        - Помните, я сказала, что у незасыпайки нет побочных эффектов?
        - Да,- насторожился он.
        - Увы, Вы не спали слишком долго и, если не выпьете лекарство, получите сильнейшее похмелье.
        Он скривился и выпил. Минуту прислушивался к себе, затем неуверенно посмотрел на свои руки. Я терпеливо ждала. Вот он попытался встать, пошатнулся и начал мягко оседать. Я подскочила и успела его поддержать. Ругаясь - невысокий капитан для меня был слишком тяжёл - я подтащила храпящее тело к диванчику у стены и свалила на казённую мебель как мешок с мукой. Немного отдышавшись, я создала записку. «Буду к десяти». Подчерк Роима я видела и запомнила. Повесила бумажку на двери снаружи. Вряд ли у него будут серьёзные неприятности из-за опоздания. Придумает какое-нибудь оправдание.
        Я закинула сумку на плечо и поплелась домой.
        23.
        Я начинала нервничать. Веран должен проснуться в десять. Учитывая его взрывной характер, я ожидала, что к одиннадцати он прискачет набить мне лицо. Дело близилось к трём, я выполнила все заказы на сегодня, а капитана всё не было. Что же он задумал? Возвращаться домой не хотелось. Вдруг перед подъездом засада и меня арестуют? После долгих и мучительных размышлений я решила извиниться перед капитаном. Это будет мужественный поступок. Главное пережить первую вспышку гнева. Объяснять, что я обманом влила в него снотворное для его же блага, наверное, бесполезно. Не стоит и пытаться.
        В почтовом ящике возле двери лежало письмо и коробочка. Они долго пылились бы там, если бы курьер не оставил краешек письма выглядывать наружу. Сама я ящик не проверяю - мне некому писать.
        Прижимая к груди почту, я открыла дверь и вошла в квартиру. Поставила чайник на огонь и села за стол. Письмо было не подписано, а посылку прислал Сель. Было очень любопытно, что в коробочке, но письмо заинтриговало больше. Я вскрыла конверт. На листочке чернело одно слово: «Спасибо». Ни подписи, ни даты, но я узнала подчерк. Роим. Неужели не обиделся? Или это послание - издёвка? Ничего не придумав, я потянулась ко второй загадке. Внутри лежало витиеватое приглашение в ресторан сегодня в девять и футляр. Я немного испугалась, увидев маленькую бархатную шкатулку. В подобных ей хранят украшения. Но такой дорогой подарок от мужчины - что он означает? Будь я красавицей, сомнений не было бы - любовная интрижка. Но с моей внешностью я не могла привлечь такого мужчину. Или могла? Ведь если бы влюблялись лишь в писаных красавиц, вокруг толпами ходили бы незамужние дурнушки. Или брак и любовь разные вещи? Я запуталась. Мелькнула надежда, а вдруг это не украшение, а что-то другое? Открыла футляр. Золотые серьги с зелёными камушками. Я решила увидеть в подарке общепринятый смысл - ухаживание. Как реагировать,
я себе не представляла. За мной никто никогда не ухаживал. Тут на меня накатило. Он меня хочет? Ненависть, отвращение к мужчинам, ко всем без разбору, накрыли с головой. Я сжимала в руках серьги и уже собиралась швырнуть их за окно, когда внезапно вспомнила Тиграна. Вот он смеётся, а мама глядит на него. У мамы такой счастливый взгляд. Вот они сидят на веранде, я вышла из дома и смотрю на них со спины, они склонили друг к другу головы и о чём-то шепчутся, хихикая и фыркая. А потом всплыл странный кусочек прошлого. Осколок без начала и конца. Тигран широко, беззаботно улыбается и очень жёстким голосом говорит:
        - После любого удара можно оправиться, после любого унижения встать на ноги, если, конечно, ты не кисейная барышня.
        Мама потеряла из-за меня положение в обществе, обеспеченное будущее богатой наследницы, но ведь не озлобилась на меня. Из-за расставания с отцом не разучилась любить. Если жил мой отчим, значит, есть ещё достойные внимания мужчины. Я не кисейная барышня.
        Я положила побрякушки на стол, заварила чай. Мысли потекли в ином русле.
        Стоит ли идти на свидание с Селем? С одной стороны очень хотелось, с другой стороны - муж. Раши будет в ярости. Или нет. Он ведь сам говорил, что ему всё равно где я и с кем, лишь бы на занятия приходила. Он сам спит с любой понравившейся женщиной. И я в качестве любовницы его явно не интересую. Должна же я узнать, каково быть в постели по доброй воле. Подружки из пансионата утверждали, что - восхитительно. Я развеселилась, все девчонки там были девственницами. Но мама не легла бы с отцом, или с отчимом, если бы они причиняли такую же боль как насильники. Чужое шумное дыхание, грязный, вонючий рот, рвущая боль между ног - не верю, что так всегда и со всеми. Ведь женщины прыгали к Раши в кровать не за этим. Я представила себя на свидании с мужем. Ух! Стало жутко, как будто пол провалился из-под ног.
        Часы на башне пробили четыре часа. Если я иду, надо бежать в магазин. У меня только два комплекта повседневной одежды. Когда нужно было что-то из вещей, я говорила Раши, и он давал деньги. Он никогда не спрашивал, сколько стоила тряпка, а я всегда до последнего грошика отдавала сдачу. В столице в доме Штаринов мне пошили гардероб. Когда мы собирались на приёмы и балы, свекровь указывала, что я должна одеть и подбирала что-нибудь из своих драгоценностей. Но своих - личных - красивых вещей не было. Я ни разу не попросила Раши купить платье или бирюльки. Он бы не отказал, но я не испытывала в них нужды и не хотела зависеть от него ещё больше.
        В магазине я долго тягостно смотрела на ворох вещей. Бесконечные ряды тряпок угнетали, а фасоны вызывали брезгливость. Как можно носить такое и не чувствовать себя дурой? Я понимала, что на других это смотрится привлекательно, но, когда представляла себя в этом, тяжко вздыхала. На мне изысканные костюмы будут сидеть как седло на корове. Я мялась, не зная, что делать, и на мою неуверенность, как акула на запах крови, примчалась продавщица. Увидев её фанатично горящие глаза, я чуть не выбежала с криком из лавки. В мгновение ока у меня в руках образовалась огромная куча вещей. Предполагалось, что я немедленно всё это примерю. Я поняла, что если меня заставят всё предложенное одеть и снять, я сбегу на середине процесса и ни на какое свидание уже не пойду. Срочно нужно было что-то придумать. В чудовищном усилии я напрягла мозги. Огороженная ширмами примерочная неотвратимо приближалась. Мама! Мама говорила, что в любой ситуации беспроигрышный вариант - маленькое чёрное платье! Только, по её словам, носить его может лишь женщина без единой жировой складочки. Я скинула одежду на какой-то стол и решительно
повернулась к напавшей на меня хищнице:
        - Маленькое чёрное платье с рукавами на три четверти есть? - я старалась говорить решительно -малейшая слабина и тётка меня разорвёт.
        - Есть,- радостно взвизгнула она и закопалась в вешалках, выискивая требуемое. Я вытерла пот со лба.
        Совместными усилиями был подобран размер. Тётка носилась вокруг, бурно восторгаясь моим выбором, я скептически смотрела в зеркало. Складочек жира не было, но катастрофически не хватало выпуклостей. Я не очень разбираюсь в мужских вкусах, но, по-моему, большинство предпочитает девушек, у которых есть и грудь, и попа. Я повернулась боком, и настроение сгнило на корню. Тут ещё в голову пришла мысль, что платье уж слишком короткое. Неприлично короткое. Впрочем, о каких приличиях говорить с человеком, пригласившим на свидание замужнюю женщину. Я замерла. А Сель знает, что я замужем? Я потеребила мочку уха. Если он мною заинтересовался, то наверняка наводил справки, кого-то расспрашивал. Я бы так и сделала. Или мужчины руководствуются другими соображениями? Я махнула рукой и пообещала себе, что завтра же непременно куплю шнурок на запястье и обручальную серьгу.
        Тут, к счастью, в магазинчик зашёл кто-то ещё, и тётка упорхнула к новым покупателям. Я окинула взглядом сумочки и обувь, которые она предложила посмотреть в дополнение к платью, и скривилась. Бесчисленное количество блёсток, бусин, камушков. Бессмысленные, нефункциональные вещи. Придётся выбирать самой. Сумку я нашла почти сразу. Чёрная, вместительная - влезет и нож, и тот свёрток с зельями, что дал Раш. На свидании они не нужны, но без них я чувствовала себя голой. Обувь я взяла совершенно не практичную - словно бес под руку толкнул. Чёрные босоножки на высоченных каблуках. Я обула их и попробовала идти. Пока дошла до зеркала, один раз упала и два раза подвернула ногу. Азарт разгорелся и пожрал голос разума. Раш меня учил балансировать на канате. Хмурая девица в зеркале покачалась на каблуках и, прихрамывая, двинулась к кассе.
        24.
        - Сета Штарин, я очень рад Вас видеть. Вы великолепно выглядите.
        - Спасибо. Вы тоже,- я не покривила душой. Обаятелен, не отнимешь.
        - Вы надели серьги, которые я подарил - я польщён.
        - Да. Великолепный подарок. Благодарю Вас.
        Я рискнула надеть украшение в последний момент. Сначала я решила, что если приду в его серёжках, то он подумает, что я «капитулировала». А если не надену, вдруг обидится? И стоит ли вообще принимать такой двусмысленный подарок. Но если отослать серьги обратно, то тогда и в ресторан с ним не идти. В итоге я запуталась и плюнула на всё. Мне Оласс нравится. Я иду встретиться с ним. Я собираюсь лечь с ним. Какого чёрта в этом случае изображать невинность и стыдливость?
        Пока Сель вёл меня к столику, ноги и руки у меня стали странно большими и угловатыми. Женщины в зале были восхитительны. У них были плавные линии тела и волнующе пластичные движения и жесты. Их наряды, которые на манекенах казались мне глупыми, смотрелись великолепно. Богатые украшения довершали продуманные до мелочей образы. Что я тут делаю? Мне было ужасно стыдно за свои содранные на тренировке костяшки пальцев, синяк на ноге и короткие волосы. Я задевала столы и стулья и спотыкалась через два шага на третий. Уши пылали.
        Когда сели за стол, я торопливо заживила все мелкие синяки и ссадины на теле. Обычно я на повседневные повреждения внимания не обращаю - и сами заживут, но сегодня стоило залечить их заранее. Впредь буду знать.
        Пока ждали заказ, Оласс отпускал комплименты. Не знаю почему, но мне становилось очень неловко от каждого из них. Сказал, что платье замечательное, и я поняла, что оно топорщится и подол сбился. Сказал, что босоножки стильные, и я вспомнила, как неуклюже в них передвигаюсь. Лучше бы глаза похвалил - это бы хоть правдой было.
        Принесли вино. Я торопливо схватила бокал - нужно было чем-то занять руки. Оласс снисходительно улыбнулся:
        - Сета…
        - Шео. И … может на ты?- получилось тоненько и жалобно. Я поморщилась: да уж, взрослая, замужняя женщина.
        - Шео, ты надолго в нашем городе?
        Говорить правду настолько не хотелось, что даже в голову не пришло обмануть.
        - Как муж решит,- как только слова прозвучали, на ум пришёл пяток обтекаемо нейтральных ответов.
        Сель недоумённо поднял брови:
        - Твой муж тоже здесь?
        - Нет,- я досадливо отмахнулась. Вспоминать о муже сейчас, наверное, не стоит,- он приедет позже.
        Сель взял бокал, покачал в ладонях, глядя, как плещется вино. Небрежно спросил:
        - Скоро?
        Но я не допустила повторения ошибки и, улыбаясь, нагло соврала:
        - Нет, месяца через два, не раньше,- а то вдруг кавалер сбежит. Впрочем, если он ещё что-то спросит о Раши - сбегу я. Идея свидания стала казаться совершенно нелепой. Лучше бы книжку почитала.
        Тут принесли блюда. Как по волшебству, напряжение и неловкость сошли на нет. Завязалась лёгкая беседа. К тому моменту, когда Сель предложил проводить меня до дома, я уже не жалела о потраченном времени.
        25.
        Нужно было отказаться от совместной прогулки. В ресторан я подъехала в бричке, и не представляла, как тяжело идти на каблуках дольше десяти минут. Мало того, что болит неестественно изогнутый голеностопный сустав и каждая ямка на дороге смертельно опасна, так ещё и натёрла мозоли. Сдавленные ступни немилосердно ныли. Каждый шаг будто гвоздь в пятку вбивал. Улыбка на лице уверенно превращалась в оскал.
        Сначала я попыталась вылечить и обезболить повреждения. Но уже через двадцать шагов всё началось по новой. Я упрямо поколдовала заново. Бесполезно. Пока орудие пытки не удалено, сделать ничего нельзя. Замученная до предела, я совершила спасительную глупость. Я начала непрерывно, тонким потоком подпитывать заклинание обезболивания. Насколько я знаю, такого ещё никто не делал. Надо у Раши уточнить. Может, статью напишу.
        Нам то и дело встречались патрули стражей и народных добровольцев. Быстро Сель всё устроил. Я почувствовала гордость за него. Люди уважительно здоровались со своим кандидатом, он солидно отвечал.
        Мы свернули на аллею. Было в кои-то веки свежо. Сель меня обнял. Горло пересохло, а рот наполнился вязкой слюной. Главное не выдать своего волнения. Я сглотнула и спросила:
        - Сет Сель, вы ведь аристократ? Расскажите о своих родителях,- не лучшая тема для разговора в такой ситуации, но мне нужна небольшая передышка, а ничего путного я сейчас придумать не могла.
        - Мы же вроде на ты?- с лёгкой насмешкой в голосе протянул слабо различимый в темноте Оласс.
        Я молчала, опасаясь выставить себя окончательно пустоголовой девчонкой.
        - Ладно,- смилостивился он и начал рассказ,- моя мать, урождённая Сель, вышла замуж за моего отца, когда ей было восемнадцать. Он был намного старше. Он покорил её даже без магии, одной силой своей личности. Она всегда была слабовольна. По достижении совершеннолетия я взял фамилию матери из-за сложностей в отношениях с отцом. Мать умерла, и с тех пор я - глава рода Сель. Герб - на жёлтом поле красный василиск. Девиз: «Усмиряющие взглядом».
        Особой любви к родителям в его голосе не чувствовалось. О матери Сель говорил с лёгким презрением, об отце - со странной смесью уважения и злости. Схема дети-родители не всегда проста и радостна…
        Нас ударило мощным колдовством. Сбило с ног, протащило по дорожке. Оласса отнесло в сторону. Он врезался в дерево, упал и затих. Не было времени проверять, что с ним и приводить в сознание. Я на четвереньках кинулась к ближайшему дереву. По пути прокляла изобретателя каблуков. Добежать до укрытия я не успела. Волна умерщвления покатилась сквозь меня. Кожа чернела, отмирая. Я не знаю защиты от подобного. Штарин не научил ещё меня боевым заклятьям. Магия текла и текла, и не думая прекращаться. И тогда я начала столь же бесконечное исцеление. Благодаря неудобным босоножкам я теперь это умела. Я штопала повреждённые ткани. Поток смерти и следующий за ним поток исцеления по кругу путешествовали по телу. На третьем витке спирали появились признаки магического истощения. Надеюсь, противнику так же плохо. Долго я не выдержу.
        Битва на выносливость была прервана очередным патрулём. Стражи что-то кричали, тормошили меня, но я слышала их плохо и недолго.
        26.
        Я лежала на кровати. Комната была не знакома, но судя по скудной бело-голубой обстановке - это больничная палата. Солнце светило в открытое окно. Тяжкой жары не было, а значит сейчас утро.
        У меня ничего не болело. Лёгкая слабость и голод не беспокоили - естественное состояние после длительного и трудоёмкого колдовства. Я огляделась - на стуле возле кровати лежала моя одежда. Всё то же платье и босоножки. Сумка висела на спинке стула. Я оделась. В строгом интерьере эти вещи казались раздражающе неуместными. Я решила, что до дома я и босиком дойду, и обуваться не стала.
        Теперь нужно найти врача или сестру и сообщить о своём уходе. И заплатить за оказанную помощь. Я прислушалась к себе. Лечил меня естественно не маг, но весьма качественно, скупиться не буду.
        Дверь скрипнула, открываясь. Сухощавый мужчина в зелёной накидке вошёл и окинул меня внимательным взглядом.
        - Добрый день. Как себя чувствуете?
        - Добрый,- кивнула я,- чувствую себя хорошо. Только есть хочется.
        Целитель довольно улыбнулся.
        - Давайте я вас осмотрю, а потом распоряжусь о завтраке.
        - Нет нужды. Я лучше пойду.
        Мужчина сердито посмотрел на меня:
        - После перенапряжения магам нужен покой и полноценный уход. Последствия…
        - Я - мастер целитель. Вы замечательно справились со своей работой. Вы полностью исключили любые возможные осложнения. Благодарю за лечение.
        Целители-немаги терпеть не могут волшебников с даром врачевания. Оно и понятно, то, что у колдуна занимает пару минут и даёт беспорочный результат, обычным лекарям даётся потом, кровью и не гарантирует полного излечения больного. Я сочла за лучшее льстить без зазрения совести. Тем более всё так и было.
        Он сухо кивнул.
        - Не буду задерживать. Счёт возьмёте на посту дежурной сестры. До свидания.
        Вышел. Я вздохнула. Лесть не помогла.
        Дежурная сестра - девица кровь с молоком - протянула листок со счётом и сообщила:
        - Стражник заходил. Просил Вас подойти сегодня в городское управление к капитану Роиму для беседы,- она кокетливо одёрнула коротенькую форменную накидку и стрельнула на меня глазками,- привет Верану передайте.
        - Обязательно,- заверила я её,- а деньги передам сегодня с курьером.
        Барышня кивнула и сделала пометку в каком-то журнале.
        Я вышла и глянула на больницу. Это был большой двухэтажный дом, разделённый на две половины. В одной, судя по всему, проживал врач с семьёй, в другой были палаты и процедурные кабинеты. Я задумалась, хочу ли я себе такой дом. Удобно, конечно. Далеко на работу ходить не надо. Но хочу ли я быть целителем и быть привязанной к больнице. Или лучше как Раш и большинство магов путешествовать из города в город.
        В этих размышлениях я и добралась до своего подъезда.
        27.
        -…сет Сель сейчас в своём особняке. Он не особо пострадал. К сожалению, он потерял сознание почти сразу и ничего рассказать о нападении не мог. Учитывая обстоятельства,- Веран замялся, но продолжил,- главным подозреваемым вначале были Вы.
        Капитан настороженно посмотрел на меня, очевидно ожидая возмущения и злости. Я молчала. Заявление не радовало, но ситуация и впрямь получалась двусмысленная. Патруль натыкается на бессознательного кандидата в Совет и бьющуюся в судорогах меня. Служебные амулеты возвещают о применении магии. Меня в чувство привести не удалось, а Сель ничего путного рассказать не смог. При этом его охранные талисманы полностью истощены. Что ещё они могли подумать? Что я на Оласса напала, но получила охранными чарами по голове. Удивительно, что я ещё на свободе.
        - Однако, довольно быстро мы нашли свидетелей, их показания снимали с Вас все обвинения.
        Я вскинула правую бровь. Роим понял.
        - Парочка влюблённых. Они видели, как вы, обнявшись, шли,- капитан осуждающе зыркнул на меня,- а потом увидели марево, метнувшееся к вам. Сет Сель упал, а Вы, ругаясь, поползли к дереву. В двух шагах от него Вас накрыло синим сполохом. Затем Вы засветились ещё и зелёным. Переливы синего и зелёного гонялись друг за другом минуты две, а затем появился патруль, и они погасли. Но самое главное, молодые люди дружно указывают, что источником и марева, и сияния, был человек, вышедший на дорогу метрах в двадцати позади вас. По описанию - высокий, широкоплечий мужчина. Девушка утверждает, что волосы у него длинные.
        Снова смотрит на меня, желая увидеть реакцию на свои слова. Я понятия не имею, как должна реагировать. Кричать и плакать - унизительно, радоваться - нечему, возмущаться - поздно. Я облизала пересохшие губы и сказала:
        - Это он. Маг-палач. Он не только мастер разума, но и проклятий. Вам стоит нанять более опытного волшебника, чем я. Я с ним точно не справлюсь.
        Роим побарабанил пальцами по краю стола.
        - Мы уже начали поиски колдуна, но такие вещи быстро не решаются. К тому же моё начальство питает надежду заключить контракт с Вашим мужем, когда он приедет,- Веран бросает на меня ещё один неодобрительный взгляд. Экий поборник добродетели.
        - Я не знаю, когда Раш вернётся. Он не ставит меня в известность о своих планах.
        Коротышка кивает и задумчиво теребит кончик правого уса. Я терпеливо жду продолжения разговора.
        - Сета Парим - начальник нашего отдела - хотела с Вами поговорить. Идёмте. Она как раз должна быть в кабинете.
        Глава отдела оказывается женщиной лет тридцати пяти. Она высокая, дородная, с некрасивым красным лицом. Я с пониманием смотрю на неё. Тяжело быть дурнушкой.
        При общей внешности деревенской бабы, взгляд у сеты очень умный и цепкий. Не мудрено. Достичь высот не имея мозгов сложно.
        - Сета Штарин, расскажите, пожалуйста, что произошло.
        - Оласс Сель провожал меня домой. На аллее на нас напал маг. Удар был нанесён сзади, чистой энергией. Сет Сель потерял сознание. Я попыталась спрятаться. Меня накрыло проклятием. Сложным и сильным. Названия не знаю, извините. Защиту я ставить не умею, поэтому исцелялась. Дальше помню крики и появление патруля. После потеряла сознание.
        Я мысленно окинула взором свой монолог. Вроде всё сказала. Ничего лишнего, никаких выводов, только факты.
        - Сета, как Вы думаете, кто совершил нападение?
        - Тот чародей, совершивший два убийства в вашем городе.
        Женщина скептически поджала губы.
        - А может это был кто-то из Ваших недругов?
        Я хотела сказать, что врагов не имею. А затем вдруг вспомнила директора пансионата. Если родственники выяснили, кто убил его, то могли решить отомстить. Но говорить об этом нельзя. Ни к чему нам с Раши попадать под суд.
        - Врагов у меня нет.
        Начальница глядела на меня пристально и равнодушно.
        - Бывшие любовники? Отвергнутые кавалеры?
        Она не видит, как я выгляжу?
        - Таких тоже нет.
        Сета Парим переглянулась с капитаном и вкрадчиво спросила:
        - Вы ведь возвращались с любовного свидания?
        Я нехотя кивнула. Их это не касается. Следующий вопрос на эту тему проигнорирую.
        - Это мог быть Ваш муж?
        Я открыла рот. Закрыла рот. Высокий, широкоплечий, длинноволосый. Мастер проклятий. Голова опустела. Под гулкими сводами черепа, ударяясь о стенки, металось одно слово: «Нет».
        - Нет.
        - Почему?
        - Его нет в городе.
        - А где он?
        - Я не знаю.
        - Сета Штарин, неужели Вы не поинтересовались, куда едет Ваш супруг? У вас странные отношения.
        - Купленной жене права голоса не положено.
        - Вон оно что…- задумалась она,- но это не отменяет ревности и чувства собственности. Это вполне мог быть сет Штарин.
        - Нет,- пока я не уверена точно, что это он меня убивал, я мужа не выдам,- он мог избить меня, вызвать на дуэль Оласса, но не бить в спину исподтишка.
        Я облегчённо перевела дух. Объяснение, придуманное только для спасения Раши, было на самом деле весьма достоверным. Мой муж и впрямь не пакостит втихую. Я нервно хихикнула. Он действует с размахом.
        Сета Парим скептически поджала губы. Её не устраивало моё субъективное мнение. Веран сидел сбоку от меня, и я не видела его лица.
        - У Вашего мужа есть любовница?- вступил в разговор Веран.
        Я развернулась и, в упор глядя на него, отчеканила:
        - У моего мужа их много. Вас которая интересует?- надеюсь на этом вопросы о личной жизни прекратятся.
        - Успокойтесь, сета Штарин! Это не праздное любопытство. Одна из них могла нанять мага, чтобы избавиться от Вас.
        Я обдумала высказанное предположение.
        - Сомневаюсь. Я не соперница ни одной из них.
        - Вы - жена обеспеченного, знатного и влиятельного человека. Чародея. Как бы ни относился к Вам супруг, любая может пожелать занять Ваше место.
        Я молчала. Сказать мне было совершенно нечего. Действительно, Раш - завидная партия. Для брака по расчёту он идеален. Думаю, и среди волшебниц у него были поклонницы. Зачем же ему понадобилось покупать меня? И неужели мне кто-то завидует?
        - Это мог быть кто-то из врагов, любовниц и политических противников сета Селя,- наконец обрела я голос.
        - Безусловно,- кивнула женщина напротив,- эти варианты мы тоже проверяем.
        Повисла пауза. Капитан кашлянул и без особой связи с предыдущим разговором спросил:
        - А в каких областях магии силён Ваш муж?
        - Исцеление, проклятия, материализация.
        - А чары разума?
        Ясно. Всё-таки подозревают Раши в убийствах.
        - Нет, он владеет только основами.
        - Почему Вы в этом уверены?
        - Особенности душевной организации не те.
        - Вы не могли бы нас просветить?- подала голос Парим.
        Я удивилась.
        - Вам же преподают теорию магии, насколько я знаю.
        - Боюсь, в недостаточном объёме. Пожалуйста, сета.
        Я пожала плечами и принялась вспоминать.
        - Существуют некоторые черты характера, психики, присущие людям одной профессии. Они не являются незыблемым правилом, но встречаются достаточно часто. Так, например, большинство артистов - люди, любящие привлекать внимание, экстраверты. Но среди них попадаются и замкнутые, необщительные типы.
        Я запнулась, собираясь с мыслями. Парим и Роим не торопили меня.
        - Так и в магии. Только предрасположенность к той или иной стезе в большей степени определяется пережитыми в прошлом событиями. Так, целителями часто становятся те, кто пережил болезнь или смерть кого-то из родных. Или сам долго болел. Или стал причиной чьего-то увечья, страданий. Они ответственны, решительны, нелюдимы. Маги проклятий близко знакомы с насилием. Они наблюдали или подвергались издевательствам, пыткам, унижениям,- я перевела дух,- в некоторых случаях пытали и унижали они сами. Владеющие даром проклятия вспыльчивы, болезненно горды, злопамятны. Колдуны разума искусные манипуляторы. Они долго находились в подчинённом положении и терпели чужую волю. Однако, в трети случаев, наоборот, они длительно повелевали кем-то. Как сказала моя свекровь, маг разума должен любить подчинять, и уметь подчиняться.
        Я закончила рассказ. Несколько мгновений они ждали дальнейших слов. Затем Веран завозился в кресле.
        - А мастера материализации?
        - Тоже два возможных пути. Либо были бедны и сильно в чём-то нуждались, либо в какой-то момент осознали никчёмность земных благ. Характеры двояки. Или это стяжатели, или равнодушные к богатству, но падкие на эмоциональные радости, типы.
        - А колдуны просторов? Просто интересно.
        - Их судьба или их близких зависела от предмета или сообщения, который надо было передать. Или им жизненно необходимо было куда-то попасть. Непоседливы, авантюрны, не любят замкнутых пространств. Находиться в помещениях, конечно, могут, но без восторга.
        - Чародеи «зелёной руки»?
        - Сказки. Их не существует.
        Парим тяжко вздохнула и, наконец, отпустила меня.
        28.
        Я прокручивала разговор в уме и так и этак, обдумывая полученные сведения. Но на самом деле занимал меня один единственный вопрос: это Раш на меня напал? При этой мысли злые слёзы наворачивались на глаза. Он всегда был честным со мной. Бил он меня, или уходил к женщине, или учил чему-то - он был честен. И этим заслужил если не любовь и приязнь, то уважение точно, а теперь… кому теперь верить?
        Возле подъезда стоял Сель с огромным букетом. Сидящие рядом на скамейке старушки с благоговением взирали на него. Решительными действиями он быстро завоевал людскую любовь. Пожалуй, сейчас он наиболее популярный политик в городе. Я замедлила шаг. Страшно захотелось, чтобы он вновь меня обнял, а с другой стороны, что я ему скажу? Судя по цветам в его руках, обвинять в случившемся не будет, но от этого не легче. Я ясно представила, как сейчас пересохнет горло и перестанут работать мозги и еле сдержалась, чтобы не уйти в другую сторону. Но Сель уже заметил меня, и это было бы глупо и невежливо. Оласс двинулся навстречу, и меня охватила лёгкая паника. Я вынуждена буду пригласить его к себе в квартиру, но это ведь будет воспринято как недвусмысленное предложение. Желания заниматься любовью сейчас не было, но после того как я пришла к нему на свидание, отказать было бы нечестно с моей стороны. А если я лягу против своей воли, то чем это будет отличаться от изнасилования? Тут я подошла к Селю, и рассусоливать стало некогда.
        Он открыто улыбнулся и тряхнул головой, отбрасывая серые пряди, упавшие на лицо. Какой всё-таки дивный цвет волос! Я уставилась во все глаза, стараясь не упустить ни малейшей чёрточки.
        - Шео! Тебя долго не было. Похоже, в управлении тебя совсем замучили?- в радостном голосе прозвучало искреннее сочувствие. Я растаяла.
        - Да. Но ничего - главное, что они меня отпустили.
        Светло улыбаясь, он вручил мне букет. Я кашлянула и пригласила зайти. Сель с сомнением посмотрел на обшарпанные стены.
        - Я с удовольствием зайду. Но почему ты сняла жильё в этом доме? Ты же фея. Можешь себе позволить нормальные условия. Ты их достойна.
        - Снимал мой муж. Какие у него были резоны, я не допытывалась.
        Мой сероглазый гость с осуждением покачал головой, но ничего не сказал. Он подал мне руку, и мы направились к крыльцу.
        - Шео, по-твоему, кто нас хотел убить?
        - Колдун. Скорее всего, тот самый убийца, которого мы ищем.
        - Ты запомнила, как он выглядел?
        - Я его даже не увидела, но, по словам свидетелей, он - высокий, широкоплечий, длинноволосый.
        Я покосилась на идущего рядом мужчину. Брови нахмурены, губы поджаты. Он явно недоволен. Я тихонько вздохнула. Не похоже, что у него есть какие-то романтические планы на сегодня. А жаль. Быстро у меня настроение меняется.
        Мы вошли в подъезд.
        - Как ты думаешь, зачем ему нас убивать?
        Я замялась, мужчины так мнительны, ещё решит, что я его значимость принижаю.
        - Не нас, а меня. Ты потерял сознание и сразу перестал его интересовать. А зачем? Я единственная в городе, кто может хоть немного, но помешать ему. Если бы не я, на руках у стражей было бы три трупа. Да и поймать эту тварь без помощи мага стражи не смогут. Пока сета Парим не наняла хорошего волшебника, магу нужно опасаться только меня,- я покривилась, но заставила себя признаться,- только я ему и в подмётки не гожусь.
        Сель задумчиво кивнул. Мысли его витали где-то очень далеко. Пока я ковырялась в замке, он встряхнулся и, вновь заулыбавшись, положил руку на моё плечо. Мягко провёл вниз по спине. В животе появилось ощущение сладкой жути, как при падении. Я открыла дверь. Мы вошли, и Оласс наклонился ко мне, собираясь поцеловать. Я немного отклонилась назад, чтобы было удобнее, и случайно глянула в открытую дверь кухни. На подоконнике распахнутого настежь окна сидел с чашкой чая мой муж. Вот он отхлебнул глоток и нехорошо улыбнулся.
        29.
        Сколько слышала рассказов о встрече любовника и мужа, всегда в них любовник старался смыться и предоставлял выкручиваться женщине. К чести Оласса, он даже не дрогнул в сторону выхода. И отодвинул меня в сторону, оставшись прямо напротив Раши. Это без ложной похвалы подвиг. Взгляд у Штарина был такой, что хотелось заскулить. Впрочем, долго он на благородного кавалера не смотрел. Оценил противника и перевёл глаза на меня.
        - Ми-илая-а?
        Я сглотнула. Раш тянет гласные звуки, только будучи на пороге неконтролируемой ярости. Он так пытается сдержаться. Олассу лучше уйти.
        - Добрый день…сет Штарин? Я надеюсь, мы решим проблему как мужчины, не будем впутывать девушку…
        Сель пытался выгородить меня, отвести бурю. Раш не поддержал его начинание. Он вообще на кандидата в совет не глянул. Он смотрел только на меня. Я же почувствовала, как сквозь ужас перед супругом прорастает раздражение. Оласс зря сотрясает воздух. Раши наплевать на любые кодексы чести и правила поведения. Не языком молоть надо, а что-то делать! Сель просто не понимает, что сейчас натворит мой бешеный муж.
        - Сет Сель, оставьте нас, пожалуйста,- я старалась говорить спокойно, без дрожи и запинок.
        Аристократ засомневался. Я подавила недостойный порыв подкрепить слова пинком и, уже еле сдерживаясь, прорычала:
        - Вон!
        Сель вылетел, от души грохнув дверью. Раш криво ухмыльнулся с некоторым оттенком одобрения. Я исподлобья смотрела на него. Не дождёшься ты ни страха моего, ни оправданий.
        - А я-то думал, что за платье странное лежит на диване. Ты такие вроде терпеть не могла. Стоило хлыщу поманить, и побежала, как собачонка?
        Насмешки и презрения в его словах было поровну. Я сжала кулаки. Не поддаваться! Он сильнее и всё равно не выйдет ему отплатить.
        В один миг он оказался рядом и выкрутил мне руки.
        - И чем же тебе так приглянулся этот смазливый прохвост? Не доходит, что ему от тебя нужно? Получит своё и сразу исчезнет.
        Его слова довели и меня до последней степени злобы. Бил он меня не первый и не последний раз, и Сель не прохвост, и я не буду спускать оскорбления!
        - Я ему хоть за этим, но нужна! А ты со мной как с тряпкой обращаешься!
        Я сразу пожалела о своих словах. Не потому, что Раш ещё сильнее вывернул мне локти. Этого я ожидала. Просто прозвучало это так, будто я выпрашиваю внимания. Я зашипела и забилась, пытаясь вырваться.
        Естественно, ничего не вышло. Естественно, Раш вытянул из меня всё, что его интересовало. И про Селя, и про расследование, и про работу, и особо подробно о выполнении заданных им тем. Я шипела, ругалась и изворачивалась, но сделать ничего не могла. А Раш методично добивался ответов.
        Наконец, он меня отпустил. Я опустилась на пол и привалилась к стене. Вытерла невольные слёзы и кровь из-под носа. Подумала и, поднявшись по стеночке, поковыляла в ванную. Умылась. Вспомнила о свидании и затянула полученные синяки, ссадины и два растяжения связок. Вышла.
        Раш сидел на кухне за столом. Кивнул мне на стул напротив и пододвинул чашку с горячим свежезаваренным чаем. Я угрюмо кивнула, молча благодаря.
        - Надо же, сама догадалась исцелиться. Раньше тебя это не волновало. Какая-то польза от твоего ухажёра есть.
        Говорить не хотелось, злиться сил не было.
        Раш чему-то усмехнулся.
        - Собирай вещи, мы переезжаем в другой дом. Завтра у нас будет гость.
        30.
        - Мам! Мама! Ну, отвлекись на минутку!
        - Да?
        - Я, когда вырасту, пойду в школу для магов?
        - Нет никакой школы для магов. Откуда ты это взяла?
        - Как нет? Вот, смотри, написано, что в больших городах есть школы и университеты для тех, кто хочет быть образованным человеком. Наверняка и для колдунов есть!
        - Нет, Шео. Волшебников слишком мало. Я читала, около двух тысяч в настоящее время. Из них лишь около трёхсот нуждаются в обучении. И не более шестидесяти в нашей стране. Нет смысла строить школу для такого малого количества. К тому же обучение магии слишком сложно. Невозможно преподавать её сразу нескольким детям.
        - А как же волшебники учатся?
        - Сначала с ними занимаются родители, затем находят учителя, и несколько лет ребёнок живёт с учителем.
        - А почему родители полностью не обучают?
        - Насколько я знаю, это очень тяжкий и порой даже жестокий процесс. Родителям просто не хватает духу так обращаться с детьми. К тому же из-за тяжкости обучения, достаточно часто ученик начинает ненавидеть учителя, становится его врагом. Кто захочет враждовать со своей родной кровью?
        - А зачем они с учителем живут? Разве нельзя жить с родителями и просто приходить на уроки? Как я?
        - Нет. В любой момент учитель может найти что-то интересное в окружающем мире, какую-то возможность или наглядный пример. К тому же они, по-моему, занимаются большую часть суток.
        Девочка задумалась.
        - Мам, а это дорого нанять учителя магии?
        Красивая молодая женщина помрачнела.
        - Очень. Но ты не волнуйся. Я обязательно что-нибудь придумаю.
        31.
        Сборы не заняли много времени. Я собрала свой рюкзак, Раш подхватил свой не распакованный баул, и мы пошли.
        По дороге пришлось обогнуть небольшую толпу - человек двадцать. Трое жарко спорили, остальные прислушивались и подкидывали недостающие аргументы. В азарте люди брызгали слюной, махали руками и припоминали друг другу грехи последних трёх поколений. Самое смешное, что все трое доказывали одно и то же - что Оласс Сель наилучший претендент на выборах. Видимо собеседников никто не слушал.
        Я невольно улыбнулась. «Стоящий мужик», «башковитый парень», «надёжный человек» сегодня хотел меня поцеловать. Стало так сладко и хорошо, гордость проснулась внутри души. Я поймала насмешливый взгляд мужа и поспешно стёрла улыбку с лица.
        Пришли мы в одноэтажный уютный домик, стоящий посреди буйного запущенного сада. Лёгкое ощущение заброшенности и безвременья витало над крышей и среди деревьев. Мне понравилось. Как будто нашлась безделушка, которой сто лет назад пользовалась твоя прабабка. Чувство связи с прошедшим, канувшим.
        До самого вечера Раш гонял меня по всему двору и дому, называя сие избиение младенца тренировкой. За это время две нанятые им женщины навели порядок в доме и наготовили еды на неделю, не меньше.
        Следующий день был, к счастью, не таким душным, как все привыкли за последний месяц. Всё-таки осень скоро. Тёплый и солнечный день настраивал на беззаботный лад. Радость окружающих усиливали предстоящие выходные. Спорю на что угодно, завтра же горожане дружно поедут «на природу». Неожиданно кольнула нехорошая мысль. Среди подвыпивших и расслабившихся людей магу будет легко найти жертву. Надеюсь, Роиму это тоже придёт в голову, и он обеспечит охрану.
        Делать мне было нечего. Книгу сета Нойера я прочитала, новые заказы Раш брать запретил, заданий никаких не было. Я бесцельно бродила по комнатам. Комнаты быстро закончились. Где этот гость, и кто он? Я выглянула на улицу. Муж сидел на веранде и отстранённо подкидывал камушек. Он тоже нервничал.
        Я заварила чай. Подхватив чайник и две чашки, выбралась на веранду. Расставила посуду на столике и осторожно присела напротив Штарина. Он, похоже, не возражал, и я расслабилась. Разлила горькую жидкость по чашкам. Спрашивать, кого мы ждём, не буду. Всё равно не ответит.
        На исходе второй кружки супруг соизволил меня заметить. Искоса глянул и произнёс:
        - Это мой учитель. Сет Фиррин.
        Я наморщила лоб. Мелькнуло смутное воспоминание. Кажется, знатный род могучих колдунов. Что-то свекровь такое говорила… то ли они перемёрли все, то ли опозорились чем-то. Как бы так уточнить, не показывая своего невежества?
        - Фиррин?- я многозначительно подняла брови. Надеюсь, муж сам догадается и заодно объяснит мне, на что я намекаю.
        - Да, не удивляйся. Слухи о том, что их род пресёкся, преувеличены. Остался он и его двоюродный дед.
        На этом разговор прекратился. Мы выпили чайник и часа полтора просидели в тишине, размышляя каждый о своём.
        32.
        В четыре пополудни явился долгожданный гость. Когда он вошёл в ворота, я подумала, что это какой-то мальчишка по ошибке завернул не туда. Но Раши широко и радостно улыбнулся и поднялся навстречу. По сравнению с высоким и хорошо сложенным Штарином приехавший маг и вовсе смотрелся ребёнком. Я мельком посочувствовала ему. Я тоже рядом с мужем выгляжу жалко. Пока они обнимались, я стояла в сторонке и старательно растягивала губы. Раш дал понять, что мы должны изобразить счастливую пару. Мне это было не впервой. В столице при посещении разных светских приёмов мы уже так прикидывались. Тут я согласна с дорогим супругом - нечего посторонним знать о наших разногласиях.
        Вот незнакомый колдун повернулся ко мне. Невысокий, узкоплечий и худой, он и впрямь напоминал подростка. Разлохмаченные чёрные космы на голове, острые локти, угловатые резкие движения - галчонок! Чёткие и острые черты тронуты морщинами. На вид лет тридцать пять, но это же маг. Ещё ни один волшебник не умер от старости. Ему может быть и пара сотен лет.
        Чародей не был красив, но был привлекателен. Он явно был силён. Не только магией, личностью. Можно противиться обаянию смазливой мордашки, но не прекрасной души. Я смотрела в весёлые и умные светло-серые глаза и поняла, что сдаюсь. Мне нравится этот человек. Я рассмеялась и протянула руку.
        - Я - Шео. Рада приветствовать Вас в своём доме, - лёгкая досада на миг поднялась из глубин - если бы это был мой дом.
        - Я - Тем. Счастлив познакомиться с Вами, Шео,- он подхватил мою ладонь и легко склонился, целуя пальцы. Надо же, какая непринуждённая церемонность. Пожалуй, он и в самом деле значительно старше, чем выглядит. Такие манеры были в ходу лет восемьдесят назад.
        Меня посетило ощущение, что я уже где-то его видела. Но я бы не забыла такого человека. Я озадаченно посмотрела на него.
        - Мы знакомы?
        Тем с весёлым недоумением вскинул брови и пожал плечами.
        - Мне тоже кажется, что я Вас где-то видел.
        И тут расхохотался молчавший Раш. Мы уставились на него. Мой муж редко проявляет столь сильные эмоции.
        - Нет, ничего. Не обращайте внимания,- давясь смехом, выдохнул он и снова зашёлся в приступе непонятного веселья.
        Тем ещё раз пожал плечами и посмотрел на меня, как бы говоря «ну что с ним поделаешь?»
        Я кивнула и, вспомнив об обязанностях хозяйки, пригласила его в дом. Фиррин отказался, сославшись на чудесную погоду, и предложил расположиться на веранде. Он был прав. Какой смысл преть в четырёх стенах в такой замечательный день?
        Гость небрежно бросил небольшую дорожную сумку в угол и сел в плетёное кресло. Я сходила на кухню и принесла чай, фрукты и печенье. Для ужина слишком рано, для обеда поздно, но попотчевать гостя надо. Села поближе к Раши. Мужчины обменивались какими-то новостями и вспоминали общих знакомых, а я ломала голову, где могла видеть сета Фиррина. Припомнить не удавалось. Тут, видимо, темы для пустопорожней болтовни у них закончились. Штарин повернул ко мне голову:
        - Милая…- протянул он и сощурился.
        Я понятливо кивнула, устраивать сцену на глазах у ни в чём не повинного колдуна не хотелось, поэтому я безропотно извинилась, посетовала на неотложные дела и удалилась.
        Далеко я не ушла. Колдовать я остереглась. Дальнее проникновение - это заклятие из магии пространств, а я в этом слаба. Если учитель мужа искусен в этой области, он меня почует. Позорище будет. Раши-то не заметит. Он в этой отрасли ещё беспомощней меня.
        Я через чердак залезла на навес над верандой. Ночью специально облазила все возможные для беседы места в поисках способа подслушать. На мою удачу, они не стали уходить, скажем, в трактир. А в рассохшемся навесе полно щелей. Правда по нему тяжело прокрасться без шума и есть вероятность проломить старый настил, но риск - благородное дело. Так мой отчим говорил. К тому же я лёгкая - авось выдержат.
        Я прильнула к щёлке между перекрытиями. Мужа я видела со спины, а вот сет Фиррин сидел ко мне лицом. Конечно, сверху тяжело рассмотреть все нюансы мимики, но лучше так, чем совсем ничего. Было бы хуже, если бы они оба повернулись лицом к саду.
        - Ну, а теперь признавайся, зачем ты меня звал?
        Раш ответил не сразу.
        - Тебе понравилась моя жена?
        Разговор зашёл обо мне. Я не зря решилась подслушивать.
        - Милая девочка, но я всегда думал, что тебе нравятся барышни попышнее,- усмехнулся Тем.
        Мне стало неуютно. А что если Раши хочет меня продать Тему? Он может это сделать. Оформить развод в городском управлении, и я снова просто рабыня. На первый взгляд его учитель - хороший человек, но ведь и я на первый взгляд - «милая девочка». Муж, по крайней мере, ко мне не прикасается, а Тем может пожелать потомства.
        Лихорадочно размышляя, чуть не пропустила ответ Штарина.
        - Она сильна в магии.
        - А,- понимающе кивнул,- долг перед родом и всё такое… Похвально, похвально,- ирония сквозила в голосе, не скрываясь,- но почему же тогда у вас нет детей?- внезапно Фиррин посерьёзнел,- Раш, она больна? Но ты целитель гораздо сильнее меня. Зачем же ты меня звал?
        - Дело не в продолжении рода и долге перед семьёй. Когда я впервые увидел её, меня, прежде всего, заинтересовала её внешность.
        Галчонок медлил, обдумывая сказанное. Оба собеседника явно получали удовольствие. Один загадал загадку, а второй ищет ответ. Они, похоже, не раз уже играли в эту игру.
        - Хм. Ну что ж, задачка интересная. Посмотрим, что мне известно,- чернявый маг довольно улыбался,- ты позвал меня из-за жены, так?
        Раш кивнул. Он наслаждался моментом.
        - Я точно видел её лицо, да и ты настаивал на знакомстве, значит, это имеет отношение и ко мне.
        Раш кивнул.
        - Она сильна в колдовстве и здорова.
        Раш кивнул.
        - Но детей у вас нет, то есть ты или предохранялся,- Раш покачал головой,- или не спал с ней,- Раш кивнул.
        Молчание мужа нервировало меня, но приезжий волшебник был спокоен.
        - А почему же ты не затащил в постель «заинтересовавшую тебя внешне» девушку? Тем более жену,- вкрадчиво спросил Тем.
        Я не видела лица, но уверена - муж улыбался во весь рот.
        - Не мог же я насиловать твою дочь.
        Я закостенела. Мышцы застыли, ежесекундно получая противоречивые указания. То спрыгнуть с крыши и устроить драку, то убежать подальше от этого дома, то затаиться и слушать. Я смотрела на Тема. Да. Как же я не поняла сразу? У меня такой же прямой нос и острый подбородок, щёки, лоб - один в один. Только глаза у меня мамины - чёрные, а не серые. Раш не соврал. Да он и не стал бы шутить подобными вещами.
        Маг меж тем словно закаменел. Глаза смотрели вдаль, казалось, он сейчас делит в уме многозначные числа. Надо же, даже реакции на неожиданные потрясения у нас одинаковые.
        - Зеркало. Я вижу её лицо в зеркале каждый день,- наконец произнёс он.
        Глаза мага резко стали осмысленными. Цепкий взгляд сфокусировался на моём муже.
        - Зачем ты позвал меня?
        - Хотел сделать тебе подарок. Способная, обученная дочь - чем не повод для гордости?
        Фиррин странно улыбнулся. Нечасто увидишь на лице взрослого человека такую растерянную и беззащитную улыбку.
        - Да. Моя дочь… надо же. У меня есть дочь!- ликующе воскликнул он.
        Круговорот мыслей и чувств во мне успокоился, и осталась кристально чистая ясность: он не прав. Мы никто друг другу. Я понимаю, чем он привлёк мою мать, он нравится мне как человек, но мой отец - Тигран Вельх, а не этот незнакомый колдун.
        - Рад за тебя,- с лёгкой насмешкой сказал Раш,- так и быть много я с тебя не возьму. По старой дружбе продам недорого.
        - Зачем мне её выкупать? Ты - прекрасная партия для любой девушки. У вас должны получиться замечательные дети. Но ты кое в чём прав. Кровь - не водица. Я хочу получить на воспитание одного из ваших детей. Впрочем, если тебе лень возиться с ними, я с удовольствием возьму всех.
        - Она несчастлива со мной,- перебил Раш.
        - Ну, так сделай её счастливой!- потеряв терпение, грохнул Тем,- с каких пор ты разучился обращаться с женщинами?
        Супруг молчал. Я не видела его лица и не могла понять, что выражает его молчание.
        - Раши, женщины млеют от одного твоего вида. Не думаю, что моя дочь сильно отличается от остальных.
        - Она пыталась завести любовника.
        Волшебник как-то по-стариковски всплеснул руками.
        - А чего ты хотел? Сколько ей лет? Семнадцать? Самый возраст, гормоны из ушей капают. Если она от тебя ничего не получает, то будет искать у других. Не играй в собаку на сене, Раш. Эта игра долго не длится.
        Меня будто грязью облили. Я - разумное существо. Женщина, а не самка. Предположение, что мной управляют гормоны, унизило меня. Словно оплевали. Все наши эмоции в большой степени обусловлены работой желез, но рассудок никто не отменял. Или они считают меня неспособной на самоконтроль? Сегодня же гормональный фон подправлю.
        На веранде снова молчали. Постоянные недомолвки меня начали раздражать. Да, близкие люди сообщают друг другу больше интонациями, жестами и прочими невербальными способами, но вторую сигнальную систему никто не отменял! Пользуйтесь, если вы не животные.
        Раш наконец-то отреагировал на окружающий мир. Он многозначительно повёл плечами и нехотя сказал:
        - Я сам её обучал.
        Фиррин побарабанил пальцами и тяжко вздохнул.
        - Ты - дурак. Но это не смертельно. Кто она? Целитель и созидатель?- старинное название материализации царапнуло слух. Сколько же ему лет?- Соблазнение займёт больше времени, но я в тебя верю,- бывший учитель откровенно смеялся. Штарин вновь отмалчивался.
        - Она - маг проклятий.
        Тем замолчал. Взгляд у него был неподъёмный. Наверное, Штарину было неуютно под этим взглядом.
        - Она тебя уже пыталась убить?
        - Пока нет. Я ещё не обучал Шео проклятиям.
        Фиррин ощутимо расслабился.
        - Тогда шанс у тебя есть. Отдай её на обучение кому-то другому, и сосредоточься на семейной жизни. Что молчишь? Не отдашь?- галчонок широко ухмыльнулся.
        - Не отдам. Она - МОЯ ученица. Я слишком много труда и сил потратил на её обучение, чтобы теперь кому-то позволить заниматься с ней. Она так учится…словно воду пьёт. Всё схватывает, во всё вникает. Я будто дерево ращу и жду плодов.
        - Да. Я помню. Я так же учил тебя.
        Тишина.
        - Ты ведь осознаёшь, что она, скорее всего, возненавидит тебя? Все маги проклятий такие. Тебе придётся её бить и унижать, чтобы подчинить себе. То, что мы с тобой стали друзьями - редчайшее исключение.
        - Мне уже приходится её ломать. Вряд ли она сможет после этого меня полюбить или быть счастливой. Поэтому я и хотел, чтобы ты её выкупил. Я бы продолжил её учить, а замуж пусть выходит за кого-нибудь другого.
        - Ну, детей сделать её неприязнь тебе не помешает. А освободившись, пусть и впрямь устраивает свою личную жизнь как хочет.
        Мой муж в двух фразах рассказал и о лиосцах, и о директоре пансионата.
        - Ей и так досталось. Я не хочу брать её силой.
        Тем долго задумчиво смотрел на Раши.
        - Ты не хочешь отдавать её никому другому. Боишься причинить ей боль и желаешь, чтобы она легла с тобой добровольно. Я должен объяснять, что всё это значит?
        Раш подался вперёд, собираясь что-то сказать, но его учитель резко вскинул ладонь:
        - То что ты согласен на её брак с другим, лишь говорит о недостойной тебя трусости. Итак, ученичок. Я, как отец, официально одобряю ваш брак. Жду потомства.
        Фиррин распрощался и покинул наш дом.
        33.
        Раш куда-то ушёл. Подозреваю, что просто в кабак или носиться по улицам, пытаясь успокоиться. После ухода Тема он какое-то время сидел неподвижно, потом начал метаться по веранде, сбивая мебель и ругаясь. На очередном витке он притормозил возле лестницы, спустился и ушёл со двора. Я, в общем, была рада. Мне тоже нужно было успокоиться, обдумать услышанное и просто спуститься с козырька.
        Итак, какие выводы из их разговора? Самый первый: у меня есть муж, который со мной не спал, и отец, который обо мне и не подозревал. А если серьёзно, то теперь становится понятно, зачем Раш меня купил. И почему учил, но не требовал детей. Впрочем, из их беседы становилось ясно, что теперь-то мне не отвертеться. Я для этих двоих лишь брюхо, чрево для вынашивания их потомства. Я сама, мои мысли, чувства, не имею ровным счётом никакого значения. Я - ничто. Пустое место. Меня можно не учитывать в своих планах. Я - лишь генетический материал для продолжения рода. Кто будет спрашивать белую мышку, хочет ли она рожать и отдавать свой выводок?
        Я ненавидела их в ту минуту так, что если бы они стояли передо мной - вцепилась бы в глотку. Пусть не убила бы, но хоть дала бы понять, что я - человек, а не вещь.
        День клонился к закату. Я сидела на перилах веранды и исходила желчью от бессильной ярости. Поэтому, когда калитка открылась, и ко мне направился Веран, я даже не пошевелилась. Не было у меня желания изображать радушную хозяйку. Раз я ничтожество, то безразлично, как я себя веду и что делаю. Таким образом, буду делать, что хочу. Злая обида требовала выхода, и я не собиралась сдерживаться. Но в последний миг мне стало жаль капитана. Со вздохом я села ровно. Не дожидаясь приветствия, сказала:
        - Моего мужа сейчас нет дома. Я не знаю, где он и когда вернётся.
        Я думала, на этом он откланяется, но ошиблась:
        - Я хотел поговорить с Вами. Мне нужна консультация мага.
        Я удивилась.
        - Мой супруг более опытен, чем я. Вам стоит обратиться за советом к нему.
        - Не сомневаюсь в его искусности. Но обо всём, что здесь происходило, он знает с чужих слов. К тому же,- тут Роим замялся,- с Вами я уже работал, а с ним лишь мельком виделся в управлении.
        Ну и пусть два напыщенных мага не видят меня в упор. Есть и другие люди на земле. И для них я что-то значу как личность. Моё мнение для них имеет какой-то вес. Я готова была капитана расцеловать. Будь я красавицей, о которой мечтают мужчины, я бы так и сделала. Но мне приходится прикладывать больше усилий, чтобы сделать приятное людям. Тут очень кстати я вспомнила про медсестру. Без связи с предыдущими словами я ляпнула:
        - Вам передавала привет медсестра. Я не знаю, как её зовут, она работает в больнице, куда меня доставили стражники.
        Прозвучало всё это как бред косноязычного идиота. Я успела обругать себя последними словами, когда Роим откашлялся и немного хрипло меня поблагодарил. Особо радостным он не выглядел. Странно, ведь ему оказала внимание красивая девушка. Пару секунд я размышляла над этим, после выкинула из головы.
        - Так что Вы хотели обсудить?
        Роим сел в кресло на веранде. Собрался с мыслями и произнёс:
        - Я хотел поговорить о мотивах преступника. Он точно в своём уме?
        - Точно. Во всяком случае он полностью осознавал свои действия и не испытывал ни радости, ни наслаждения при этом. Или у него какая-то важная для него цель, или его наняли.
        - Это могла быть месть? Ревность?
        - Он был слишком спокоен. Но ведь я уже говорила, что он мог подправить остаточный эмоциональный фон.
        - Какую выгоду это могло ему принести?
        - Плохо себе представляю. Разве что опробовать новые запретные заклятья. Но в случае с девушкой он применял обычные целительские заклинания и амулеты. Со второй жертвой использовал мощное, но тоже известное колдовство. Всего лишь разновидность приворота. Внушение ужаса на определённые события и обстоятельства также распространено. Он, конечно, весьма хитроумно его использовал и сил потратил много, но всё это не стоило такого риска быть пойманным.
        - Какая могла быть цель у нанимателя?
        - Не знаю. Как-то в одной книге я прочла, что нужно искать того, кому убийство выгодно. Может, объявились наследники?
        Веран покачал головой.
        - Нет. И парень, и девушка были очень молоды и своей собственности не имели. К тому же оба были не первыми детьми своих родителей. Их смерти никому не расчищали путь. Между собой они знакомы не были, никаких связей не имели.
        Некоторое время мы молча размышляли. Ничего не надумав, я со вздохом попыталась пошутить:
        - В таком случае, я знаю лишь одного человека, извлёкшего пользу из произошедшего: сет Сель стал весьма популярен в городе, и, наверное, победит на выборах.
        Капитан уставился на меня и в тишине ясно прозвучали негромкие хлопки.
        - Браво, Шео! Великолепная догадка.
        Это сказал не Роим. Кто-то у меня за плечом. Я повернула голову. Сель радостно улыбался и картинно хлопал. Рядом с ним соткался мужчина чуть старше. Их сходство было поразительным. Но незнакомец был магом, а судя по внушению незаметности - мастером разума. Высокий, широкоплечий, с длинными серыми волосами, такими же, как у сына. Я ни мгновения не сомневалась, что это отец Оласса. Наверное, потому, что сама сегодня встретилась с отцом.
        - Сидеть!- колдун сказал спокойно, ровным голосом, но я почувствовала, как становятся ватными ноги. Я не могла сопротивляться. Моя воля ломалась, мои заклинания были бессильны. Я беспомощно наблюдала, как меня стягивает цепь разума.
        34.
        - Ты тоже не двигайся, коротышка,- сет Сель направил на капитана арбалет,- отец, долго ещё?
        - Всё. Упрямая оказалась.
        Я равнодушно смотрела на то, как Оласс протягивает Верану какую-то бутылочку и заставляет выпить содержимое. Вот капитан падает. Судя по всему, это было снотворное. Пепельноволосый заматывает его в плащ и грузит поперёк седла. Значит, и незаметность лошадей нам внушил. Силён.
        Волшебник сел на ту же лошадку и направил её к воротам. Не глядя, бросил через плечо:
        - Садись верхом.
        Я забралась в седло. Сзади сел Оласс.
        Две лошади неторопливо цокали к окраине города. Никто не смотрел на них и не замечал их двойную ношу. Я чувствовала чары незаметности. Маг просто внушил прохожим, что нас нет, и люди даже не задерживали взгляд. Потому и пришлось ехать по двое - большую площадь таким колдовством не накрыть.
        Мне не было интересно, куда и зачем мы едем. Краем сознания я отметила проплывшие мимо домики пригорода. Поле, лес, пустыри. Солнце село, но я не обратила внимания на первые звёзды. Я смотрела на Хозяина и ждала указаний.
        - Слезай.
        Я спешилась и, не получив иных приказаний, осталась стоять. Мне всё было безразлично. Меня не волновала собственная судьба и участь приходящего в себя Роима. Всё потеряло значение, кроме воли старого колдуна. Ленивые мысли лишь изредка забредали в голову и гасли в густой пелене чар. Чувства укрыло вязким мёртвым спокойствием.
        Роима снова чем-то напоили. Он затих. Сель аккуратно уложил его и повернулся ко мне. Внимательно оглядел с ног до головы. Не отрывая взгляда, задумчиво спросил отца:
        - А ты уверен? Он точно придёт?
        - Прибежит. Она же фея. Сильная и молодая. Его жена. Да он обезумеет от ярости.
        Маг посмотрел на меня. И спросил:
        - Ты беременна?
        Ну да, он же почти не владеет исцелением и сам выяснить это не способен.
        - Нет.
        Волшебник потёр подбородок.
        - Для нас это плохо.
        - Как сказать, отец. Зато не придётся её чистить, и она будет готова к зачатию сразу после свадьбы.
        Отец Оласса нехотя кивнул.
        - А тот чернявый маг пространств?
        - Его уже нет в городе. Ладно. Пора готовиться. Маг проклятий в бешенстве - страшный враг. По себе знаю, - тут он нехорошо улыбнулся.
        Я прикинула соотношение сил. Дар проклятий у Раши сильнее, чем у этого убийцы. Но целительство - не атакующая магия. В бою оно поможет залечить раны, если, конечно, успеешь применить чары. А вот магия разума - мощное оружие.
        Сель взял меня за руку и потянул в сторону от Верана. Я осталась стоять на месте.
        - Слушайся моего сына как меня.
        Я послушно двинулась к россыпи камней справа и, когда Сель надавил на моё плечо, села прямо на землю. Потянуло холодом. Ощущение не было важным, и я забыла о нём.
        Оласс и его отец словно растворились среди валунов. Стало тихо.
        Я лениво размышляла. Периодически поток мыслей иссякал, подавленный чужой магией. Приходилось начинать заново. Я не особенно старалась и порой бездумно смотрела перед собой по полчаса. Но постепенно я составила картину произошедшего. Это было не сложно в обычном состоянии, но невыносимо тяжело в цепи разума.
        Отец Селя - колдун. Он взял в жёны обычную женщину. Следовательно, их сын не имел ни способностей к магии, ни рецессивного гена. То есть надежды на то, что хотя бы внуки будут волшебниками, у чародея не было. Он обречён был пережить своего сына, а возможно и его детей, наблюдать, как его ребёнок старится и умирает. И маг решил хотя бы сделать сына счастливым. Сын захотел власти. И они разработали план. Убийства, непонятные и бессмысленные, вызывают панику в городе. Тонкие и незаметные чары поддерживают страх в людях. И тут появляется спаситель. Оласс Сель. Он находит преступника, восстанавливает справедливость, побеждает зло… Естественно, народная любовь также подогревается внушением. Не зря я удивлялась тому, как быстро жители Сиваля научились бояться темноты.
        Раши отводится роль преступника. Я вяло попыталась решить: живого или мёртвого? Конечно, живой убийца и его показательная казнь предпочтительнее, но, с другой стороны, попробуй, удержи моего мужа покорным. Разве что и его накрыть безволием? Но долго держать две цепи разума слишком трудно даже для такого сильного мастера. Или мною будут шантажировать мужа? По-моему, проще сразу его убить.
        Я - приманка для Штарина и, судя по упоминанию о грядущей свадьбе, награда для победителя. Для отца или для сына? Не знаю.
        А Роим? Зачем он здесь? Прихватили за компанию? Нет, они могли спокойно дождаться, пока он уйдёт. Значит, зачем-то он нужен. Свидетель? Вряд ли. Скорее будущая «жертва безумного мага». Веран достаточно известен и уважаем в городе, его смерть ещё больше возмутит народ. А поимка его убийцы добавит популярности Селю.
        Вопросов возникло много, но у меня уже не было сил искать ответы. Ведь даже для размышлений нужна сила воли, и я выгрызала куцые умозаключения, лишь непрерывно борясь с заклятием. На большее меня не хватало, и дальше я сидела, равнодушно озирая окрестности.
        Взошла луна. Каменный пятачок посреди огромного пустыря, на котором мы находились, осветился обманчивым серебряным светом. Теперь при всём желании не понять, что перед тобой - чернильная тень здоровой каменюки или согнувшийся, затаившийся человек. Стрёкот кузнечиков, таинственная возня ночных зверушек в траве, вкрадчивые звуки окружили меня. Наконец, я услышала шорох лёгких быстрых шагов. Вот из-за глыбы справа показался Раш. Сейчас он кинется ко мне и, если преступник не дурак и спрятался рядом, попадёт под удар. Всё-таки чародей уже держит меня на магическом поводке, а значит, наложить ещё один с большого расстояния не сможет.
        Раш даже не глянул в мою сторону. Я ощутила оценивающий целительский импульс. Убедился, что со мной всё в порядке, заметил цепь, и выкинул из головы. Во мне шевельнулся слабый забитый отголосок странного чувства: смесь обиды и гордости. Видимо хозяин ослабил контроль, готовясь к нападению, и эхо какого-то мощного чувства дошло из подсознания до коры мозга.
        В это мгновение мужа что-то ударило сзади, и он по инерции пролетел несколько шагов разделяющих нас. Собрался и не упал мешком, а осторожно приземлился передо мной. Я заметила торчащий над правым плечом болт. Сейчас Раш его вытащит, закроет рану… Колдун успел раньше. Он не стал размениваться на проклятия - в этом ему не тягаться со Штарином. Он накинул цепь и попытался её затянуть. Только Раш - не я, и сдаваться так просто не собирался. Я отстранённо наблюдала за удивительным поединком. Воля ломала волю. Раш был ранен, почти бессилен в заклятиях разума, но боролся. Он отказывался подчиняться. Наверное, его волей можно крошить камни.
        Отец Селя вышел из тени. Правильно, чем меньше расстояние, тем легче заколдовать что-то или кого-то. Ещё лучше - прямой контакт, но прикасаться к Раши он не решится - ведь и моему мужу так будет проще проклясть его.
        Впрочем, Штарин вряд ли был способен сейчас на что-то, кроме сопротивления. Битва с чуждыми ему чарами рассудка полностью вычерпала его магию. Я думаю, лишь упрямство помогало ему всё ещё держаться. Но сил на что-то другое попросту не оставалось.
        Но и колдуну приходилось не сладко. Видя, что заклятие не справляется, он решил сломить Раши иным способом. Отчаяние, боль, предательство подтачивают нас, лишают опоры.
        - У тебя способная жена. Она будет прекрасной парой моему сыну. Тем более он ей нравится. Ты знаешь, как она вешалась ему на шею?
        Он слегка ослабил давление на сознание моего мужа, надеясь затем окончательным ударом подчинить, когда обида захлестнет душу.
        Раш повернул голову и уставился в мои снулые глаза.
        - Тряпка,- яростно прошипел он,- сопротивляйся! Передо мной год в гордость играла, а тут сразу скисла?
        Сзади к нему неслышно скользнул Сель и, положив ладонь на древко болта, нажал и провернул. Старший Оласс одобрительно кивнул и ударил, затягивая цепь.
        У Раши побежала кровь из носа и изо рта. Интересно, это признак чародейского переутомления или пробито лёгкое? В любом случае долго он не протянет.
        Но и я скована теперь не так крепко. Я начала что-то воспринимать. Даже эта малая свобода принесла беспокойство и тревогу - ведь подчиняться так сладко. Именно поэтому рабы разума часто не хотят избавляться от своих оков, а потеряв хозяина, сходят с ума или превращаются в овощи.
        Но вместе с тем и другое стремление овладело мной. Я смотрела на кровь и бледное лицо мужа, и что-то странное прорастало в моей душе и крепло. Тайная тишина в сердце молчала и терпеливо ждала. Если этот мучитель, насмешник и бабник умрёт, мир потеряет нечто неуловимое, но очень ценное. Тусклее станут краски, глуше - звуки, скучнее - дни. Самую малость, только на чуть-чуть, никто и не заметит, кроме меня, но мне этого будет довольно.
        Оласс улыбнулся шире, и на губах стоящего на коленях мастера проклятий вздулся и лопнул кровавый пузырь. Всё-таки лёгкое.
        Тяжкий гнев сплавился со страхом потери. Это МОЙ муж! Что бы ни было между нами, это касается лишь нас двоих, и мы разберёмся сами. Может, я и убью его когда-нибудь, но сделаю это Я! А не слащавая сероглазая гниль.
        Я не могла сбросить заклятье, не могла ударить хозяина или проклясть его. Немыслимо нанести прямой вред. Но безмолвие во мне требовало выхода. Я вскинула глаза на старого мага и создала тромб в его жилах. Маленький, один единственный. Он скользнул по току крови и застрял, перекрыв сосуд. Мгновенно развеялись липкие чары. Колдун рухнул и скорчился. Муж выхватил нож, не вставая с колен, развернулся и вонзил лезвие точно под ложечку Селю. Затем рванул рукоять вниз, одним движением вспарывая живот. А я по-прежнему сидела, оглушённая безразличием и не способная принять даже самое завалящее решение.
        35.
        Чуть более двенадцати часов спустя мы втроём сидели в кабинете сеты Парим. Раш осунулся, под глазами залегли тёмные тени. Роим отдавал зеленью, пальцы у него дрожали. Себя я не видела.
        Расправившись с врагами, муж на скорую руку наживил свою рану, даже не пытаясь исцелиться полностью. Затем достал из кармана табакерку с каким-то порошком. Послюнил палец, обмакнул в серо-зелёную пыль и, разжав мне зубы, мазнул по корню языка. Рот мне свело жуткой горечью, но почти сразу я ощутила неестественную бодрость, ясность и лёгкую эйфорию. Раш повторил процедуру для себя и занялся Роимом. В капитана он влил вязкую вонючую жидкость. Веран очнулся, но двигался медленно, говорить не мог и, оставшись без присмотра, норовил отключиться вновь. Да и мы сами были не лучше. В таком положении даже нелюбовь Штарина к лошадям дала сбой. Пешком мы до города просто не добрались бы. Ругаясь сквозь зубы, Раш привёл двух лошадей, которых Олассы оставили неподалёку. Мы влезли в сёдла. Я ехала с усачом, так как подсаживать кого-то к моему мужу означало изрядно нагрузить животное и замедлить скорость. За два часа доехали до пригорода, ещё час добирались до управления. Дальше началась суета и метания. Кого-то посылали за начальством, кого-то за врачом, собирали группу на злополучный пустырь.
        Сейчас, помимо истощения сил физических и колдовских мы все трое мучились банальным похмельем. Хуже всего пришлось капитану. В него влили за короткое время три мощных зелья, причём составители первого и второго не планировали оставлять его в живых и заботились только об эффективности.
        Сета Парим терпеливо выслушивала сумбурные рассказы.
        - …около месяца назад. Заказ был на установление защиты вокруг большого поместья к северу от Сиваля, на все постройки на его территории, особая защита некоторых комнат и покоев. Работы недели на три. Договор я заключал с управляющим, имя владельца не называли. Тщательно прописаны были пункты о неразглашении и, в соответствии с ними, я должен был быть один. Поэтому Шео я оставил в городе. По окончании заказа вернулся за ней.
        - Зачем вы задержались ещё на два дня в городе? Насколько мы выяснили, Вы не любите сидеть на месте.
        Раш недовольно посмотрел на сету. Он терпеть не может отчитываться и объясняться.
        - Личные дела,- сухо обронил он.
        - Какие?- не позволила смолчать Парим.
        - Личные,- с нажимом повторил муж.
        Я, наслаждаясь противостоянием, переглянулась с Роимом. Он явно также радовался войне характеров. Нашла коса на камень.
        Но назревающий скандал занял бы немало времени, и мы могли просидеть здесь ещё несколько часов, тогда как желания никакого не испытывали. Напротив, хотелось домой. Там сад, плетёные кресла, чай. Ради этого стоило рискнуть.
        - К нам приезжал в гости мой отец, сет Фиррин.
        Раши остро взглянул на меня и угрюмо кивнул. Разборку по поводу моего подслушивания и его скрытности мы молчаливо и единогласно отложили на потом.
        - Шео? Что Вы можете рассказать?
        - Осталась в городе. Жила на съёмной квартире. Подрабатывала выполнением магических заказов. В основном исцеление и пополнение талисманов. Всё законно.
        - А сет Сель?
        Я сцепила зубы. Говорить на эту тему совершенно не хотелось. Мне было стыдно. Я купилась на смазливую мордашку, как романтическая дурочка.
        - А что сет Сель?
        - Какие у вас были отношения?
        - Личные.
        Раши хмыкнул.
        - Он ухаживал за моей женой.
        Я про себя вздохнула свободнее. Одним предложением Штарин избавил меня от необходимости что-либо объяснять.
        - Он посвящал Вас в свои планы?
        - Нет,- вопрос показался мне странным, и я решила ответить коротко.
        - Он пытался что-нибудь у Вас узнать?
        - Спрашивал, надолго ли я в городе и когда вернётся муж.
        - И Вам не показались подозрительными эти вопросы?
        - Нет, не показались! Он соблазнял замужнюю женщину, и подобные вопросы показались мне не слишком приятными, но вполне обоснованными, - ответила я чуть резче, чем собиралась.
        Парим это не смутило. Она продолжала задавать вновь и вновь неудобные вопросы. В конце концов, я сама себе стала казаться похотливой эгоистичной дрянью. Раш и Веран молчали.
        Поскольку оба преступника умерли, мы могли лишь предполагать, какие у них были намерения и резоны. Судя по всему, они откуда-то узнали, что Раш собирается завтра уехать из города, и вынуждены были поторопиться. Шансы справиться с ним были вполне реальны. Нам повезло.
        36.
        Кто - как, а я из управления после улаживания всех формальностей выползла. Мы прошли два квартала к дому, когда Раш протянул мне конверт. Я посмотрела на желтоватую бумагу с некоторой опаской. Распечатала. Стандартная форма была заполнена неразборчивым подчерком мужа. Но суть я ухватила, как только увидела первые строки.
        - Я свободна?
        Я уставилась на Раши, пытаясь понять, не розыгрыш ли это, не насмешка ли.
        - Да,- он помолчал,- не опаздывай к ужину. Домой, чтоб вернулась до темноты.
        Развернулся и пошёл дальше.
        Я свободна. Я - не рабыня. Зачем он дал мне вольную? Ещё не получив наследника? Впрочем, он ведь развода мне не дал. Я всё ещё его жена. Или я могу развестись? Мысли путались в уставшем сознании. Я задумчиво вертела конверт и из него выпал ещё один листок. Дом, который снял Штарин, теперь принадлежит мне. Дом. МОЙ дом.
        - Сета Штарин?- серьёзная девушка-курьер чуть младше меня протягивала мне письмо. Я глянула на имя отправителя. Нойеры! Они меня не забыли!
        Я стояла посреди улицы и улыбалась во весь рот.
        Странно, но теперь, когда я вольна была уйти, мне захотелось домой. Заварить чай, распечатать и прочитать письмо. Я могу погулять в любой день, а не тогда, когда появится свободная минутка. Нет больше нужды подчиняться чужим желаниям и выкраивать крохи времени. Я свободна. И я решила уступить, сделать так, как хочется Раши. Ведь, несмотря на то, что это его желание, решение приняла я. А он заслуживал сейчас хотя бы простого « спасибо». Надо ему обязательно это сказать.
        Я спрятала письмо за пазуху и пошла домой.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к