Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Белецкая Наталья : " Кокон Для Души " - читать онлайн

Сохранить .
Кокон для души Наталья Белецкая
        Мне приснился необычный сон. Странная уродливая зеленая женщина лежит на алтаре, вокруг нее не менее странные, но, хвала небесам, белокожие мужчины поют песни и чуть ли танцы с бубном не пляшут. Веселый был сон… ровно до того момента, как я каким-то неведомым образом погрузилась в зеленое тело.
        И тут началось самое интересное: нападение, предательство, побег… Вот только сон этот никак не желает заканчиваться, а тело ощущает всё до нельзя реально. Зеленое тело. Надеюсь, это ненадолго.
        Глава первая. Старый храм
        Я видела сон.
        По крайней мере, то, что я видела, казалось сном. А что это еще может быть? В круглом помещении с темными стенами, полом и расположенным посередине большим серым камнем явно проходил какой-то обряд. Закорючки, которыми был исчерчен пол и отчасти стены, излучали неяркий белый свет. Поскольку количество загогулин увеличивалось от стен к центру комнаты, в свете такой иллюминации особенно хорошо было видно возвышение, на котором лежало тело. В потолке неведомый архитектор проделал дыру. Ну, судя по тому, что отверстие величиной с арбуз имело загнутые книзу края и находилось ровно посередине потолка, я предположила, что это странный архитектурный изыск, а не недогляд местной управляющей компании.
        Из дыры в потолке на лежащее на алтаре тело падал голубоватый неяркий свет. В этом свете хорошо было заметно, что на камне лежит голый зеленый гуманоид с длинными конечностями. Наверное, инопланетянин… ан нет, ошибочка вышла, инопланетянка, высокая, совершенно плоская, с маленькими глазами и тонкими губами. Видимо, при жизни инопланетянка сильно болела, потому что кожа её была пористая, как губка, бугристая и неровная, хотя, может, у них на Тау Кита (или откуда она там?) все такие.
        Ближе к стенам, по кругу, центром которого был алтарь с телом, стояли другие гуманоиды. Трое из них были одеты в серые халаты с капюшонами, а остальные - кто как. У одного из серохалатных из капюшона торчала длинная борода с проседью, и, похоже, этот бородач был главный в обряде, по крайней мере, нес он какую-то тарабарщину с особым пафосом и почти постоянно. Изредка ему отвечали другие серохалатные.
        Я смотрела на происходящее, находясь немного сбоку и сверху, своего тела не видела и не ощущала, но зато слышала рычаще-мяукающие звуки незнакомого языка. Что-то долго сон продолжается, но ничего не происходит.
        От нечего делать я стала приглядываться к остальным участникам ритуала. Их было семеро: шесть мужчин и одна высокая девушка с рыжей косой и причудливо вплетёнными в прическу украшениями. В следующую секунду я поняла, что ошиблась с половой принадлежностью: рыжая «девушка» вдруг запела приятным баритоном.
        Двигаться я не могла, да и освещение ближе к стенам оставляло желать лучшего, так что оценить лицо рыжеволосого не получалось. Слева от рыжика стоял невысокий черноволосый крепыш с короткой бородкой, дальше двое в халатах, потом огромный лысый детина, с двумя костяными дугами над висками, за ним, судя по совершенно седой шевелюре, высокий старик. Замыкал круг главный бородач, который что-то мяукнул, и на этот раз запел крепыш. Голос у него был погрубее, чем у рыжика, но пел он тоже неплохо, похлопала, если бы могла.
        После партии крепыша, снова мяукнул главный и на этот раз запел лысый бугай. Ого, вот это голосище! Любители тяжелого рока, наверное, пришли бы в экстаз от такого голоса и порвали кумира на тряпочки. Да и сам бугай был одет так, что хоть сейчас на сцену: короткая коричневая безрукавка сразу на голое тело, штаны из какой-то грубой ткани, кожаные браслеты на руках и, главное, из-за спины выглядывала рукоять меча! Еще бы цепи на безрукавку и гитару вместо меча и готовая рок-звезда!
        Конан-варвар и рок-звезда в одном флаконе закончил свою арию, снова вякнул бородач, и следом запел старик. Голос у него оказался совсем не старческий и весьма приятный, правда, прическа очень странная: челка была подстрижена ниже глаз. Может, мода такая?
        Кстати, о моде: одеты ребята были несовременно. Будто на исторический фестиваль собрались, да еще и одежду нацепили то ли разных стран, то ли разных эпох. Рыжий щеголял в серой рубахе с кучей завязочек на рукавах. Невысокий крепыш был одет в приталенную куртку, а седой носил что-то среднее между пальтишком и пиджаком.
        Но вот седой закончил сольное выступление, бородач толкнул речь, и вся компания дружно запела что-то похожее на «Напилася я пьяна-а-а…» Ни одного знакомого слова, но мотив один в один.
        Вспомнилось, как лет десять назад мама потащила всю нашу семью на юбилей двоюродной бабушки. Так вот, там собрались бабульки и деды весьма почтенного возраста и, дойдя до кондиции, решили попеть. Поскольку половина исполнителей народного фольклора из-за склероза не помнила слов, то просто подвывала. Другая половина изрядно приняла на грудь и мычала неразборчиво, выходило примерно настолько же понятно. То есть, мотив еще как-то угадывался, а слова - нет.
        Но вот, хоровое пение, наконец, закончилось, и мужики, затаив дыхание, уставились на инопланетянку, но та не подавала признаков жизни.
        - Шхыр! Третий раз уже пытаемся, и все впустую! - в сердцах сказал крепыш.
        Фига себе! Оказывается, они могут говорить по-русски, только вот первое слово не поняла. Может, он высморкался?
        - Не ругайся в храме, - устало выдохнул бородач.
        А, это он ругался, оказывается.
        - И что будем делать дальше? - пророкотал Конан-варвар.
        - Нужно сделать еще одну попытку! - с уверенностью фанатика постановил бородач
        - Может, прервемся ненадолго? А то у всех уже ноги затекли, - внес предложение рыжий
        - У нас мало времени, мы должны…
        Что они должны сделать, я так и не узнала, потому что из скрытого в темноте хода выбежал подросток, лет четырнадцати:
        - На храм напали! - прокричал он. - Отряд удерживает их у входа в долину, но их во много раз больше!
        - Кто напал? - рыкнул лысый детина.
        - Белые!
        - Быстро, к ущелью! - резко приказал седой и направился в коридор, из которого прибежал мальчик
        - Но как же… - растерялся бородач
        - Попробуем снова через пять лет, а пока будем рассчитывать только на свои силы, - спокойно и твердо заявил седой. Быстрым шагом он пересек комнату и нырнул в проход, трое мужчин без возражений двинулись за ним. В комнате остались только трое в серых халатах.
        Ничего себе авторитет! Не угадала я с главным заводилой, оказывается, тут седой отдает приказы. К слову, он совсем не старик, вполне молодой мужчина, только волосы почему-то совсем седые, прическа странная, и глядит сквозь длинную челку.
        Интересно, что еще за белые, с которыми товарищи воюют? Что-то это мне напоминает? Белые, красные. Седой в роли Василия Иваныча воскрешает инопланетянку Анку на алтаре, а Петька… а который из них Петька? Наверное, все же, невысокий крепыш. Не помню, чтобы Петька носил рыжую косу до пояса или меч-кладенец, так что остальные товарищи исключаются. Ну и сюр же мне снится! Что это за слет красноармейцев?
        Пока я предавалась размышлениям, жрецы о чем-то тихо беседовали, но вдруг бородач повысил голос:
        - … тогда мы не сможем хранить тело еще пять лет!
        Оу! Так они хранили тело пять лет, неудивительно, что Анка позеленела! Видимо, заплесневела, бедная.
        - Из-за того, что мы проводили ритуал три раза, в накопителях нет достаточно магии, чтобы ввести кокон Анотлии в состояние анабиоза, - пояснил второй жрец.
        - Но я был уверен, что обряд в этот раз завершится удачно, мне сама Орния послала знак. Как же так? - в неверии прошептал бородач - Откуда эти белые отродья узнали о храме?! Мы должны были попробовать еще раз, и тогда все бы получилось.
        - Думаю, сейчас надо убрать тут все, вытащить накопители, а что делать с коконом решим потом, - внес предложение второй жрец.
        - Да-да, - покивал головой бородач - Илай, отсоедини накопители.
        Третий жрец, который, видимо, и был Илаем, поклонился бородачу и ушел из комнаты. И тут меня кто-то толкнул, причем, так сильно, что я оказалась прямо над телом Анки. В этот момент я осознала, что чувствует металлическая бляшка, которая притягивается к огромному магниту: нет никакой возможности сопротивляться.
        Резко вернулись все чувства: холодный и почему-то мокрый камень под спиной, воздух раздувающий легкие. Сквозняк, ощущение затекшего тела, пересохший рот, мутноватый серый потолок над головой. Потолок с дырой посередине. Что это? Я в теле этого … этой Анки? Как такое возможно? Попыталась пошевелить ногами или руками, но тело не слушалось. Губы слиплись. Сон или все же не сон?
        Тем временем жрецы о чем-то говорили, может позвать их? С невероятным усилием я повернула голову и уставилась на спины в серых халатах. Бородач шагнул вперед, а второй жрец вдруг сделал какой-то жест рукой, прошипев абракадабру. В спину впереди идущего ударил белый шарик, размером примерно с теннисный мяч. Бородач только и успел подставить вперед руки и упасть не на лицо, а на бок:
        - Почему? - сипло выдохнул он. На длинную бороду, пузырясь на губах, текла кровь,
        - Кокон Анотлии не должна заполнить душа - это приказ белого господина.
        - Это ты нарушил призыв, вот почему… - каждое слово давалось бородачу с трудом.
        - Да, я перенастроил накопители.
        - Ты не уйдешь отсюда…
        - Это избранные не уйдут, а я уже собрался, прощай!
        С последним словом второй жрец по-особому опустил ладонь и резко выдохнул гортанное слово. Бородач вздрогнул и обмяк. От ужаса я замерла и даже не пыталась встать с алтаря. Ни во сне, ни тем более в реальности, при мне никогда никто не умирал, и никого не убивали, тем более так близко.
        - Учитель! - звонкий голос прозвучал за моей спиной, - Ах ты, мразь, ты убил его! Предатель! Подстилка белоголовых!
        Жрец-убийца резко развернулся:
        - А, Илай, я хотел уйти до того, как ты вернешься. Не хотелось бы тебя убивать, но теперь ничего не поделаешь…
        Предатель взмахнул руками и выплюнул несколько коротких слов, сзади меня что-то грохнуло, все пространство вдруг озарила яркая вспышка. Ослепнув на секунду, я не увидела, куда исчез жрец, но судя по звукам, основная борьба шла уже за алтарем. С трудом удалось повернуть голову, и моим глазам предстала завершающая картина боя. Илай, неловко подвернув под себя руку, лежал возле стены, а убийца, потирая глаза и слегка покачиваясь, медленно повернулся ко мне.
        - Теперь надо уничтожить кокон… - сам себе напомнил убийца.
        Каким-то шестым чувством поняла, что кокон - это про меня, а значит, я - следующая. Надо бежать! Но какое там! Для того, чтобы повернуть голову нужно было прилагать чудовищные усилия, а уж бежать, так и вовсе не реально.
        Жрец, наконец, протер глаза, и уставился на меня. Несколько секунд мы непонимающе глядели друг на друга. То есть, он-то глядел непонимающе, а я - как кролик на удава. Во взгляде убийцы отразилось крайнее удивление:
        - Не может быть! Ты…
        Внезапно жреца окутали маленькие разряды, он затрясся и начал заваливаться на алтарь. Да его же бьет током! Постаралась отодвинуться подальше, и на удивление мне это удалось: я рухнула с камня на пол. От падения из легких выбило воздух, но к счастью, тело начало меня хоть немного слушаться. Кое-как, опираясь на алтарь, удалось подняться на трясущиеся ноги. Илай и второй жрец лежали возле камня и не подавали признаков жизни. Значит, Илай что-то сделал с убийцей, и того закоротило. Воняло горелыми волосами, жрец-предатель выглядел ужасно: выпученные безжизненные глаза, распухший язык, кровь из ушей и носа. Илай оказался закрыт телом предателя, но не оставалось никаких сомнений в том, что оба они мертвы. Меня замутило, захотелось немедленно уйти из этой комнаты.
        Пока я доковыляла до стены, два раза едва не упала, но, с обретением опоры, дело пошло быстрее. Выходов из комнаты оказалось несколько, Илая отправляли в один из них, седой ушел в другой, а я случайно нашла третий, и, не задумываясь, повернула в него. Это оказался неширокий коридор, едва освещенный все теми же слабо светящимися белыми линиями, только на этот раз прямыми. Неудивительно, что в круглой комнате был такой сквозняк, сразу с тремя выходами и отверстием в потолке, как бы я пневмонию не заработала на этом алтаре, да и расхаживание в чем мать родила по каменным ходам и комнатам может плохо отразиться на здоровье.
        По пути мне никто не попадался, храм казался совсем пустым и заброшенным: паутина, мелкий мусор по углам. Через несколько минут неспешного шествия в скудном свете я различила двери комнат, которые располагались справа и слева по коридору. Такая планировка напомнила мне типовые студенческие общаги, видимо, здесь и жили жрецы.
        Я вошла в первую комнату справа по коридору. Маленькое квадратное помещение, хоть и было освещено немного лучше, чем коридор, но не радовало дизайнерскими изысками и чистотой. Небольшое оконце, застекленное толстым мутным стеклом, узкая деревянная кровать без спинок и матраса, каменная лавка, стол и сундук без крышки. Держась за стену, я дотащилась до сундука и заглянула в него в надежде найти хоть какую-то одежду, чтобы прикрыть наготу, но увидела лишь толстый слой пыли.
        Ноги совсем ослабли от такого марш-броска, надо было немного отдохнуть. С трудом доковыляв до кровати, я присела на голые доски. Сразу же заболела спина, пришлось лечь животом кверху, чтобы дать отдых всему телу и собраться с мыслями. Основной вопрос на повестке дня, звучал так, как в анекдоте: «Иде я нахожусь?» Реальность ощущений, логичность происходящего и, наконец, продолжительность приключений - все вызывало у меня серьёзные сомнения в том, что окружающее меня, действительно сон. Все чувства упрямо твердили о том, что все это происходит на самом деле. Во сне не осознаешь себя так ясно и настолько долго. Как правило, если осознать, что тебе это просто снится, то все чувства притупляются, и ничего не стоит проснуться. У меня все наоборот: чувства не притупились, а обострились, дополнились, да и проснуться я не могу, сколько не пытаюсь.
        Что же получается? Уснула в кровати, проснулась не понятно где и не понятно кем. Значит, надо вспомнить, как я вчера уснула. Может было, что-то необычное? Но вспомнить, что было вчера вечером, не получалось. Никак. Стоп, а кто я? Меня даже бросило в жар от мысли, что я себя не помню, но мозг, будто сотрудник почты России, не торопясь, распаковывал воспоминания.
        Имя у меня обычное - Ольга, фамилия тоже не блещет оригинальностью: Гладкова. Самая, что ни на есть средняя семья: мама папа, брат и я, тридцать два года, не замужем, но живу с любимым мужчиной уже четыре года. Работаю технологом на производстве бумаги. Как страницы книги передо мной прошли воспоминания: работа, семья, друзья и мой возлюбленный Миша. Кроме работы, у меня много интересов: водный и горный туризм, настольные игры, путешествия.
        И тут на меня накатили воспоминания, последнее, что запомнила, перед этим «сном». Я не засыпала, я - умерла. Мы с Мишей и друзьями ехали на туристическом автобусе в горы. Опасный серпантин дорог, водитель не справился с управлением, и автобус рухнул в пропасть. Никто не смог бы выжить, упав с такой высоты.
        Мне стало трудно дышать, осознание происходящего, затопило мозг. Я вскочила с кровати, точнее попыталась вскочить и тут же упала обратно. Меня трясло от понимания того, что мой любимый умер, и я его больше не увижу, так же как и своих родителей, брата, племянников, подруг. А как же мама и отец? Они похоронили меня уже, наверное. Ох, только бы с мамой ничего не случилось, у неё больное сердце! А как же мои племянники? Мы же хотели в воскресенье сходить в кино на мультики, я им обещала! А теперь, что им скажут? Что тетя умерла или уехала в Африку? Из глаз самовольно потекли слёзы.
        Мы же с Мишей только выплатили кредит за квартиру, хотели ребенка! Ведь я не успела пожить, ничего не сделала! Почему так не вовремя? Почему именно я умерла? Почему такая несправедливость?! Я схватилась за голову, совершенно лысую и гладкую, не мою голову, хотя нет, теперь уже мою. Кто я теперь? Где нахожусь?
        - Гады! - проорала я в пространство. Голос у меня оказался негромкий и писклявый, - сволочи! Уроды, гуманоиды корявые! Хрену вам! Русские не сдаются!
        Мне немного полегчало, но одновременно пришла мысль о том, что надо спрятаться, а лучше подальше сбежать из этого места. Ведь Василий Иваныч, Петька и другие «красноармейцы» могут и не защитить храм от белых, кем бы они ни были. И что я буду делать, если в храм ворвется толпа хмырей, разгоряченных боем? Или, может, белые - это животные? В любом случае надо спасаться. Сейчас ничего уже не исправить, так что, не время сидеть и цеплять занозы на задницу. План такой: найти одежду, выяснить обстановку, спрятаться или сбежать, ну и добыть информацию. Для чего-то ведь Анку оживляли. Составляя план, я изо всех сил старалась подавить зарождающуюся истерику.
        На одном упрямстве, мне удалось встать с кровати и обыскать все комнаты. Улов, прямо скажем, оказался невелик: моток веревки, два серых балахона с капюшоном, один из которых я сразу надела, фляга, с чем-то явно спиртосодержащим, пояс с ножом и небольшой мешок с лямками, как у рюкзака.
        Подобие рюкзака и пояс находились как раз в последней комнате, которую я обыскала. Вдруг рядом раздался голос:
        - Все, кто остался в храме, воспользуйтесь кристаллами телепортации или подойдите на площадку!
        Я подскочила от неожиданности и постаралась определить, кто это говорил, но никого рядом не оказалось.
        - Повторяю, все, кто остался в храме, воспользуйтесь кристаллами телепортации или подойдите на площадку! Мы не можем больше держать белых, через пять клепсидр защита будет снята! - голос был мальчишеский и раздавался откуда-то из коридора.
        Со всей доступной скоростью я поспешила в коридор, чтобы увидеть, как непримечательный камушек над входом в жилой отсек светится красным. Именно из этого камня раздавался звук. Фига се, достижение прогресса! Это же радио!
        Сейчас, видно, в коридор придет владелец этого рюкзака, чтобы телепортироваться, надо его дождаться, чтобы уходить. Может, он меня заберет? Но никто не шел. Я чувствовала, что время утекает сквозь пальцы. И тут мне вспомнилось, что жрец-предатель говорил, что собрался уходить. Так, может, рюкзак принадлежит ему? А если нет? Да и брать вещи мертвеца…
        - Мы уходим, воспользуйтесь кристаллами телепорта! Белые скоро прорвутся!
        Голос из камня разрешил мои сомнения, кинув в рюкзак все, что собрала в комнатах, я бросилась в коридор. Для того, чтобы найти выход, мне нужно было пересечь ту комнату с мертвыми жрецами, но, если учесть, что «красноармейцы» уже ушли, а «белогвардейцы» прорвались, то шанс встретится с этими белыми, кем бы они не были, увеличивается. Может лучше спрятаться где-то здесь? Комнаты были совершенно пусты, спрятаться в них можно было только в сундук, поэтому я внимательно осмотрела коридор и увидела то, на что до того не обращала внимание. В самом конце коридора в потолке был люк. Небольшое квадратное отверстие закрытое простым деревянным заслоном, сбитым из досок, только вот лестницы, чтобы добраться до люка не было. Я уже было развернулась, но в голове сложилась картинка. Несколько выступов, пустая полочка, штырь непонятного назначения и едва видная ниша - все это расположено явно не случайно и таким образом, что можно попытаться забраться наверх.
        Первая попытка вышла неудачной, я свалилась, даже не добравшись до середины «лестницы», второй раз все же достала до люка и с трудом сдвинула заслонку в сторону. Уже оказавшись на чердаке, я вдруг поняла, что слезть обратно ничего себе не повредив, вряд ли получится и, похоже, пережидать пришествие белых придется здесь. Чердак оказался низким и не таким темным, как я представляла, все потому что большое помещение освещалось естественным светом из оконца. По всей видимости, окно должно было закрываться ставнями, но все, что от них осталось - часть деревянной рамы и штыри.
        Я попыталась подняться на ноги, но стукнулась головой о крышу так, что прикусила язык до крови:
        - Да бгин! - само вырвалось у меня.
        Чтобы не нарваться дальше решила передвигаться на четвереньках. Поспешила к окну: интересно все же взглянуть, куда я попала. Мутные окошки в комнатах не позволяли определить, что происходит снаружи, да и ночь на дворе.
        Вот это да! Небо, предвещая рассвет, уже посветлело, и в робком свете передо мной предстала великолепная картина. Повсюду высились горы, острые пики, прикрытые снежными шапками, казалось, доставали до неба. Кое-где на склонах росла трава, но чем выше, тем реже встречалась растительность, храм находился на плоской вершине небольшой, по сравнению с окружающими, горы. Внизу, метрах в четырех подо мной проходила горная тропинка, которая вела к водопаду. Большая часть воды срывалась в пропасть, но небольшой ручеек, отделялся от основного потока и стекал в чашу, которую держала каменная женщина. Неизвестный скульптор изваял статую из белого камня, и на фоне темно-серых гор она завораживала своей красотой. Пухленькая, круглолицая женщина держала в руках большую глубокую чашу, как бы предлагая путнику утолить жажду. Над головой статуи стояло небольшое облачко из рассыпающихся капель водопада.
        Ветер занес в ничем не прикрытое окно мусор и вывел меня из состояния любования природой. Высунувшись в окно по пояс, я еще раз осмотрела окрестности. И кое-что привлекло мое внимание: под статуей немного ниже по крутому склону, похоже, располагалась пещера, причем, увидеть ее можно было только с моей наблюдательной позиции. Ниже в стене храма окон не наблюдалось, а с тропы, что вела к статуе с водопадом, вход в пещеру был незаметен.
        Ну что ж, теперь нужно изучить чердак, где я буду прятаться. Так же на четвереньках, я пустилась в путешествие по чердаку. Вы когда-нибудь пробовали ползать на карачках в длинном халате? Незабываемый опыт, скажу я вам. Чтобы не наступать коленями на полы балахона я подняла попу повыше, а края халата подоткнула под пояс. Со стороны, наверное, выглядело смешно.
        Вот и такое же небольшое окошко, брат-близнец того, в которое я недавно смотрела. Судя по всему, чердак общий над всем зданием, и я доползла до противоположной стороны строения. Как оказалось, храм находился в конце маленькой долины на возвышении. Вся долина прекрасно просматривалась, и прямо напротив входа находилось ущелье, через которое в данный момент проходили люди, странно одетые, в белых чалмах на головах. Видно, это и есть белые. Сколько их было, рассмотреть не получилось, но человек тридцать уже прошли, и конца этой очереди не было видно. Но, главное, рядом со многими людьми шли животные, очень похожие на собак!
        Как спрятаться, если у них собаки?! Меня сразу найдут! А что, если… Мысль, пришедшая в голову, отдавала безумием, но другой идеи у меня не было. Так же на четвереньках я поползла обратно. Просто поразительно, какую скорость можно развить, передвигаясь таким способом! Как оказалось, главное - мотивация, а иметь дело с друзьями того жреца, что чуть меня не убил, как-то не хотелось. Были у меня вполне обоснованные подозрения, что эти белые попытаются завершить дело своего безвременно почившего собрата.
        Осматривая окрестности, я заметила обломки ставней в окошке, а именно загнутые штыри, к которым ранее крепилась рама. Верхний штырь вылетел, как только я его пошевелила, но нижний держался. Не отвлекаясь больше ни на что, я вытащила веревку из рюкзака и быстро обвязалась ей, предварительно продев один конец в загнутый металлический штырь. Закрепив веревку, я спустилась из окна на тропинку, идущую к статуе, ободрав при этом ладони: уж очень торопилась. Но кроме ладоней были и другие неприятности - веревка не снималась! Где она могла зацепиться? Хотя белые двигались неспешно, думаю, что они уже дошли до входа в храм. Да что ж за невезение! Дернув еще раз, я едва успела отскочить: загнутый штырь на котором держалась веревка, чуть не попал мне по голове.
        Теперь к статуе. Только подбежав к водопаду, я поняла, как же мне хочется пить. О том, что вода может быть не предназначена для питья, я даже не подумала. Ну не пришло мне в голову, что чистые прозрачные струи могут быть ядовиты. Припав к краю чаши, я вдоволь напилась, вода была ледяная настолько, что ломило зубы и даже немного прикушенный язык.
        Не найдя лучшего места перебросила веревку через руку статуи. Осматривая вход в пещеру, я не учла одного, что спускаться предстоит рядом со струей воды. Пока долезла до входа, промокла насквозь, да еще и запястья стало жечь. Длины веревки едва хватило. Пещерка оказалась совсем маленькой, но зато тут явно никто не жил. Немного отдышавшись, я решила провести ревизию рюкзачка, что мне достался, но внезапно накатила слабость, запястья на руках стало жечь еще сильнее, зрение резко помутилось. Хорошо, что я успела присесть и опереться спиной о стену, прежде, чем потерять сознание.
        Глава вторая. Кто предатель?
        В лагере на опушке леса царила суета. Ставились палатки, разжигались костры, маги рисовали защитный круг. Отряд совсем недавно сбежал из долины в Черных горах, и надо было закрепиться на новом месте. Уорн де Илей быстрым шагом шел к центру лагеря в штабную палатку. Туда же должны были подойти его побратимы. Уорн злился, непонимание всегда его раздражало, а когда происходило что-то не просто непонятное, но и невозможное, и опасное - это уже не раздражало, а злило неимоверно.
        Одновременно с ним в штабную палатку вошел Раинель. Длинные рыжие волосы побратима, обычно всегда причесанные и заплетенные в аккуратную косу, сейчас оказались растрепаны, карие глаза слегка прищурены, губы сжаты. Похоже, ему тоже не нравилось то, что произошло.
        Амран и Лоран уже ожидали их в пустой палатке, которую выделили под штабную. Уорн кивнул Лорану, и тот, соединив ладони, прошептал слова активации для поиска слухачей и установки купола заглушки. Пять лет, прошедших с обряда братания, научили мужчин понимать друг друга с полувзгляда, и даже челка, закрывавшая глаза Уорна, этому не мешала
        Как только их накрыл купол заглушки, Лоран сразу заговорил:
        - Как это могло произойти? Обряд же не подействовал!
        - Ну, давайте предположим, что нам удалось призвать душу в кокон Анотлии, только по какой-то причине она не сразу сплотилась с телом, - мощный размеренный бас Амрана успокаивал. Уж если кто и способен разгадать эту загадку, то только келрит*.
        - Либо не хотела показывать, что сплотилась, - задумчиво произнес Уорн.
        - Нет, когда мы уходили из обрядовой залы, кокон совершенно точно был пуст, - сказал Раинель, откинув косу на спину.
        - Откуда? - спросил Лоран.
        - Я проверил магически.
        - Но ведь в обрядовом зале нельзя использовать обычную магию, нарушение потоков…
        - Не читай мне лекций, Ам! Магию я использовал уже после обряда, да и заклинание простое и не затратное. Даже если потоки и сместились, то все равно в течение пяти лет никаких ритуалов в этом зале никто проводить не собирался.
        Побратимы переглянулись. Слово вновь взял Амран:
        - Ну, давайте рассуждать логически. Никто вместо нас обряд провести не мог, значит, возможно, не сразу, но, все же, душа попала в кокон. Допустим, после того, как мы ушли.
        - Значит, надо возвратиться назад с подкреплением и отбить девушку! - встрял Лоран.
        - Амран, Лор, а вы уверенны, что это не ловушка? - Уорн сделал паузу и сквозь белую челку пристально посмотрел на побратимов. И, хотя некромант и келрит не были подвержены магии белоголового василиска*, добровольно смешав с ним кровь, оба слегка поежились.
        Тем временем Уорн продолжал:
        - Все получилось очень подозрительно: откуда-то белые узнали, где мы будем проводить ритуал, да еще и появились так, что мы не смогли дождаться, когда душа войдет в кокон, и были вынуждены встать на защиту долины. Потом мы уходим, оставив долину врагам, и почти сразу появляются метки. Что же выходит? Избранная богиней осталась там, а мы - здесь. Да еще и жрецы, шхыр их побери, пропали!
        - Сегодня ночью я и мои некроманты проведем поиск. По крайней мере, будем знать: живы они или нет. Если да, то они могли спрятать девушку и… - Лоран не успел договорить, его перебил василиск:
        - Куда там спрячешься? Вокруг горы, частью из черного камня, а и времени у них не было.
        - Ты хочешь сказать, что белые все это подстроили, - в беседу, почесав роговые наросты, включился келрит, - но откуда они могли знать, как будет проходить обряд? Что первые два раза будут неудачными, что после третьего раза душа объединится с коконом не сразу. Даже мы не знали, что так может быть, а тем более белые!
        - Кто мог это знать? - Лоран задал вопрос, который возник в голове у каждого.
        - Жрецы, - выдохнул Уорн.
        - Но жрецы не могли рассказать об этом белоголовым, в таком случае они не прошли бы посвящение! - заспорил Лоран, - да и старый Смирл искренне был предан богине. Он сам нашел недостающую часть пророчества и сумел убедить многих в своей правоте.
        - Достаточно одного предателя, Лор, - сказал Уорн, опустив глаза.
        Ненадолго установилась пауза, каждый из них помнил трагедию, что произошла в доме василиска.
        - Кто имел доступ к информации? - Лоран пощипывал короткую темную бородку. Некромант всегда так делал, когда сильно задумывался, - Насколько я знаю, Смирл никому до последнего не рассказывал, где должен был проходить обряд. Белые могли сами догадаться?
        - Возможно, например, поставив слухачи или следилки на подходящие храмы, - Амран вновь взял слово, - Храмов богини много, но большинство не подходит под требования к обряду. Да сами условия проведения ритуала вызова знал ограниченный круг. Но все же, я склоняюсь к тому, что предатель - Клитанивер.
        - Почему?
        - Даже, если предположить, что белые знали условия, при которых мог бы проводиться обряд и взяли на заметку подходящие храмы, то не факт, что у нас не было в загашнике парочки древних руин, про которые все забыли или запасного алтарного камня.
        - Погоди, так наличие храма не обязательное условие? - удивился некромант.
        - Нигде не сказано, что обряд должен проходить именно в храме, достаточно алтарного камня и правильного распределения света Суиньи и Млахьи. Руины древнего храма так же подойдут, как и создание и постановка на место силы нового камня, - пояснил келрит, - в таких условиях, белые не могли рисковать. Так что шпион был среди жрецов, раз смог изменить обряд таким образом, что первые два раза призвать душу не получилось, а в третий раз душа пришла с задержкой.
        - А почему именно Клит - предатель? - спросил Лоран, отслеживая движения келрита. Когда Амран увлекался объяснениями, то начинал ходить из угла в угол. В условиях палатки это было затруднительно, да еще и внушительная фигура келрита не позволяла разгуляться, как следует, поэтому он делал три шага в одну сторону, а потом три в другую.
        - Старший жрец и правда всецело предан богине, значит, остаются двое: Илай и Клитанивер, но Илай совсем недавно прошел посвящение. Сама Орния смотрела в душу человека, оценивая, сможет ли он стать жрецом. Маловероятно, что за короткое время душа Илая изменилась, а вот Клит проходил посвящение давно.
        - И все же не верится, что предатель мог быть среди жрецов, лично проверенных богиней, - все еще сомневаясь, прошептал Лоран.
        - Люди меняются слишком быстро, - философски заметил Раинель.
        - Для эльфов все меняется слишком быстро, - огрызнулся некромант, а Раинель раздраженно дернул заостренным ухом.
        - Меня больше беспокоит другое: откуда Клит мог знать такие подробности о ритуале вызова души, которые, судя по всему, не знал даже Смирл? И как он смог незаметно изменить обряд так, чтобы старший жрец ничего не почувствовал?
        Слова Амрана заставляли задуматься.
        - Понятно, что ничего не понятно, - подвел итог Лоран.
        - Почему же не понятно? Теперь мы точно знаем, что предатель среди нас, возможно, это жрец, а может, и не жрец, но то, что он сообщил белым о месте обряда совершенно точно, - сказал Уорн, - О том, куда мы отправляемся, знали всего пятеро: мы с вами и Смирл. А раз так, нужно вычислить кто предатель. Как это сделать? Амран, есть идеи?
        - Сначала надо понять, каким образом ему удалось послать сигнал из черных гор, да еще и сделать так, чтобы мы этого не заметили?
        Побратимы замолчали, каждый пытался найти ответ на эти вопросы.
        - Координаты портала знали маги, которые этот портал строили, - высказал мысль Раинель.
        - И? Портальщиков у нас шестеро и все перенеслись с нами, чтобы обеспечить отход. Ни один из них не выходил из потальной залы. А посылать магического вестника у всех на виду, да еще и в непосредственной близости от работающего портала, это надо быть круглым идиотом! - возмутился Лоран.
        - Но портальщики единственные, кто мог послать сигнал из долины, - не сдавался эльф.
        - Я уверен, что шпион не из магов, потому что именно они держали преграду и портал, чтобы все вышли. Достаточно одному «ошибиться» и наше бегство из долины не состоялось, - добавил келрит.
        Снова ненадолго установилась тишина.
        - Может, у белых новые разработки по части магии? - неуверенно протянул некромант.
        - Чушь! Это не магия. В Черных горах вообще магия не действует! Долина и еще несколько мест из-за отсутствия черного камня - лишь исключения из общего правила, - раздраженно заметил Уорн. Некромант прищурился и открыл было рот, чтобы ответить, но его перебил Амран.
        - Повтори, что ты сказал? - быстро попросил келрит.
        - Что магия в Черных горах есть только в долине и еще кое-где.
        - Да вот же и ответ! - громогласно объявил Амран, но, наткнувшись на непонимающие взгляды побратимов, пояснил, - в Черных горах магия действует только в определенных местах, и на все горы храм только один. Все, что было нужно шпиону - передать, что портал строят в Черные горы, никаких координат уточнять не надо. А о том, куда их переносят, мог обронить один из портальщиков. Координат-то он не сообщал! Предателю надо было просто выйти из портального зала, после того, как началась отправка и передать весточку! Сорок разумных, снаряжение, припасы… сколько времени у нас заняла отправка? Десять - пятнадцать клепсидр*. Этого достаточно для того, чтобы выйти и вернуться.
        - Как же все оказывается просто! Ам - ты гений! - улыбнулся Лоран.
        - Итак, - подвел итог Уорн, - Раин, тебе задание: опросить всех, включая раненых. Узнай, кто выходил из портальной залы. Лоран, на тебе некроманты, как станет известно, живы ли жрецы или нет, доложишь. По поводу кокона, если с меткой будут какие-то изменения, особенно, если эти изменения будут только у кого-то одного - сообщите.
        - Какие изменения? - уточнил Амран.
        - Станет больше или меньше, или жечь будет сильнее, чем сейчас, исчезнет. Не маленькие - догадаетесь.

* * *
        Как же мне было плохо! Все тело ломило, запястья на руках жгло так, будто там огромные ожоги. Я - то горела, то начинала стучать зубами от холода. В какие-то благословенные моменты сознание покидало меня, чтобы через время снова вернуться и опустить в пучину мучений. Иногда, нечасто, на несколько минут боль затихала, и тогда можно было немного отдышаться. В один из таких моментов я постаралась обдумать причины, из-за которых мне стало настолько плохо, и пришла к выводу, что вода - отравлена.
        Как все знают, что самое первое средство при отравлении - вызвать рвоту, но в моем случае, вода уже ушла далеко, так что оставалось только терпеть, благословляя периоды забвения. Целый день прошел в мучениях, только ночью, после захода дневного светила, стало немного легче. Правда, пить хотелось неимоверно, губы потрескались, а язык немного припух, но брать воду из водопада я боялась. И тут мне вспомнилась фляга, которую я захватила из храма.
        Во фляге, судя по запаху, был алкоголь, но, когда выбор стоит между ядовитой водой, от которой нехило колбасит и неизвестным алкоголем, то фактически альтернативы нет. Отравиться повторно я не боялась, потому что никто не станет наливать во флягу, из которой собирается пить, отраву. Правда, были опасения, что алкоголь окажется слишком крепким. Ну чему быть, тому не миновать. Со словами: «Ручки, ножки стали зябнуть - не пора ли нам дерябнуть?!» я поднесла флягу ко рту и отпила глоточек.
        То, что я пила, скорее походило на вино, разбавленное водой. Сразу вспомнилось, как в средневековье люди разбавляли вином воду, для того, чтобы она не зацветала, видимо, мне досталось что-то подобное.
        Дорвавшись до фляги, я выхлебала половину и с трудом остановилась. Что я буду делать после того, как вино с водой закончится? Пить отравленную воду - не вариант.
        На небо чужого мира, цепляясь за вершины скал, выползла местная луна, точнее две луны. Забористое тут вино, оказывается, раз у меня от разбавленного в глазах двоится. К слову, луны красивые: одна синеватая, сейчас полная или почти полная, а другая белая, слегка выглядывает из-за синеватой соседки.
        В скудном свете я осмотрела запястья, которые горели так, будто их облили кислотой. Похоже было на то, что выступили вены, зеленые вены этого тела, только странно они выступили, совершенно идентично на обеих руках и больше похоже на витиеватые татуировки. С удивлением оглядела ладони: никаких повреждений от быстрого спуска по веревке. Ничего себе регенерация у этого тела! Пусть я страшная, зеленая и плоская, но хоть ранки быстро заживают, что не может не радовать. Жаль, что на странные вены на запястьях регенерация не действует. Мне показалось или действительно моя кожа стала светлее? Сложно сказать при таком свете.
        Эх, хорошо бы я посветлела хотя бы. А то быть, как принцесса Фиона мне не хотелось. Точнее, судя по моей худобе, принцесса Недо-Фиона.
        Есть совершенно не хотелось, хотя, разбирая рюкзачок, который мне достался, я обнаружила там галеты, сушеные брикеты, кажется, с ягодами, завернутые во что-то вроде лаваша, соленое мясо, крупу и шарики похожие на мелкую картошку. То есть, голодная смерть мне не грозила, ну или, по крайней мере, не в ближайшее время. Еще немного покопавшись в рюкзаке, я обнаружила там кружку, ложку, штаны из плотной материи, полотенце, точнее просто небольшой отрез мягкой ткани, коробочку с непонятными трубочками и еще несколько малопонятных мелочей. Удивительно было то, что я, как оказалось, бросила в рюкзак гнутые штыри, на которых когда-то висели ставни. Не понятно, зачем они могли мне понадобиться.
        Холодало, поднялся небольшой ветерок, я надела штаны закуталась в два балахона сразу и легла, положив под голову рюкзак. Спать на камнях удовольствие ниже среднего, но мой организм явно был ослаблен, а после вина сильно тянуло в сон, и мне не мешал ни шум водопада, ни мелкие камушки подо мной.

* * *
        *Клепсидра - единица измерения времени мира Ения, примерно полторы минуты.
        *Василиски - раса мира Ения. Люди с уникальной врожденной способностью окаменять взглядом. Все василиски с рождения имеют пепельный цвет волос.
        *Келриты - раса мира Ения. Как правило, это высокие люди, мускулистого телосложения со смуглой кожей и роговыми наростами на голове. У келритов полностью отсутствует волосяной покров на голове и теле.
        Глава третья. Поиски: начало.
        Красный свет пентаграммы померк, магистр-некромант Лоран ди Хаукрорн повел рукой, и большая черная свеча в центре рисунка затухла. Ритуал некромантов проходил недалеко от лагеря, но, тем не менее, Уорн выделил охрану. Любой магический обряд прерывать не рекомендовалось, а мало ли кто мог бродить по лесу. Магия некромантов могла привлечь нежить, если неупокоенные или оскверненные были поблизости. Конечно, вероятность такого события невелика, но все же есть правила безопасности, которые надо соблюдать, особенно, если за безопасность отвечает Уорн. Побратим старался предусмотреть любую неприятность.
        - Уберите тут все, а потом в лагерь, отдыхать, - приказал Лоран своим подчиненным.
        - Да, магистр, - кивнул один из магов.
        Лоран спешил в штабную палатку с неутешительными новостями: все жрецы оказались мертвы, он постарался вызвать дух хоть кого-то из умерших, чтобы прояснить, что случилось в храме, но ничего не получилось. Для того, чтобы вызвать дух умершего, мало вещи этого разумного, тут обязательно нужна частичка тела или кровь, но Лоран стал магистром в своем возрасте, не потому что следовал канонам, а потому, что умел их правильно нарушать. Он делал то, что до этого считалось невозможным. Весь день перед обрядом некромант думал, как получить информацию о том, что произошло в старом храме Орнии, и решил изменить и усилить призыв, но, видно, использовал не ту формулу. Лоран еще пару минут прикидывал, как решить трудную задачу, но потом мысленно дал себе оплеуху. Не о том он думает!
        Если жрецы мертвы, девушка осталась одна. Белые, пожри свет их глаза, могут убить ее в любое время, он и побратимы это обязательно почувствуют. Сейчас постоянно жгущая метка на запястье внушала надежду на то, что пока еще не все потеряно. Хуже было бы, если бы метка побледнела и исчезла, тогда дни Лорана и его побратимов были бы сочтены. Они связали себя магией с избранной богини и поклялись защищать ее. И если еще магическую клятву можно постараться обойти, а уж магистру-некроманту это вполне по силам, то божественные клятвы не нарушают - проклятье и смерть настигнут тебя все равно. Как же выбраться? Шхыр! Если б не эти белые, через неделю-две они с побратимами провели бы завершающий обряд, и их магическая сила и способности, благодаря душе, избранной богиней, возросли бы многократно. А сейчас их жизни висят на волоске.
        Размышляя таким образом, Лоран быстро дошел до штабной палатки. Внутри с прошлого раза произошли изменения: появился высокий стол с картами и различными канцелярскими мелочами, несколько походных сидушек, пара магических светильников. Магистра уже ждали побратимы, они сразу прекратили разговоры и выразительно посмотрели на вошедшего.
        - Все мертвы, - развел руками некромант, - вызвать дух хоть кого-то из них не получилось. Можно попробовать еще раз завтра ночью.
        - Какие будут предложения? - задал вопрос Уорн.
        - Мы в шхырьей заднице, - постановил Лоран, - девушку надо спасать, но неизвестно, где она и что с ней. В долину мы сейчас вернуться не можем, из-за этих ушлепков!
        - Да ты еще не про все знаешь, - протянул Раинель.
        - Я надеюсь, случилось что-то хорошее? - с подозрением спросил некромант.
        - Мечтай, - с сарказмом ответил эльф, - опросили всех, кто выходил из зала телепортации и, оказалось, выходило трое, и Клитанивер в том числе.
        - Ну и что это значит?
        - Что он вполне может быть предателем, но им может быть любой из этих троих или все сразу, - мощный бас Амрана, как всегда, звучал спокойно, - но, думаю, нам сейчас важнее решить, как вытащить избранную богиней из долины. Если все жрецы мертвы, значит, никакой защиты у нее нет.
        - Скорее всего, ее захватили белые, но непонятно, почему она жива. Ловушка для нас? - спросил Уорн.
        - Не вижу смысла. Они и так могут нас устранить, достаточно убить девушку, если она в их руках, и мы умрем тоже - келрит покачал головой, - зачем им оставлять ее в живых?
        - Жертва их проклятому белому господину? - тихо предположил Раинель.
        На несколько мгновений в штабной палатке повисло молчание.
        - Возможно, но проклятый берет в жертву только своих последователей, душа же, избранная Орнией… сомневаюсь, что она подойдет для сожжения, - задумчиво проговорил Амран, - но о таком лучше знать жрецам, а все они мертвы. Мы тут подумали, Лор, что, возможно, кто-то из жрецов смог воспользоваться камнем телепорта вместе с девушкой или отдать камень ей, но телепорт сработал не так, либо изначально был настроен на другую точку выхода.
        - Ты имеешь ввиду, что избранную богиней кто-то похитил, но это не прислужники проклятого?
        - Или портал сработал не так, как надо. Я тут порылся в записях Смирла, он собрал много легенд по этому поводу. Так вот, в записях есть описание простого ритуала, который позволит нам понять, где находится девушка. Можно каждому по отдельности попробовать, а можно всем вместе провести ритуал. Так получится более точно определить местоположение избранной, - пояснил келрит.
        - Тогда нечего медлить! - заявил Лоран, - вы ведь только меня ждали? Что надо делать?
        - Всего лишь уколоть метку, потом положить туда пальцы и позвать, - со вздохом отозвался Раинель.
        - И в чем подвох?
        - Мы попробовали, но увидели лишь смазанную картинку Черных гор и предгорий. Теперь хотим объединить силы. Для этого Амран предложил расковырять метку Уорна и всем нам приложить туда пальчики и позвать, - слегка улыбнувшись, пояснил эльф.
        - Что значит позвать? - уточнил некромант.
        - Про это ничего не написано, наверное, надо представить избранную и попросить Орнию указать, где находится девушка, - предположил Амран.
        - Тогда, что стоим? Приступаем! - Лорану хотелось побыстрее спасти девушку и обезопасить тем самым себя.
        Побратимы сгрудились в центре штабной палатки, Уорн ножом прочертил небольшую царапину у себя на запястье, чуть разрезав кожу. Каждый из мужчин в палатке приложил палец к небольшому порезу, едва сочащемуся кровью, и попробовал позвать, но никаких четких картинок в голове побратимов не возникало.
        - Ничего не получается, - констатировал Амран, убрав палец, - почему?
        - Что за обряд, который так непонятно описан? Что значит позвать? - раздражено спросил василиск.
        - Возможно, представить ее, - предположил келрит.
        - Что представить? Тело? Я уже напредставлялся. Уж достаточно насмотрелся на кокон, когда проходили обряд, да и каждый из вас тоже! - Уорн явно злился.
        - Почему не действует? - пощипывая бородку, сам себя спросил Лоран.
        - Тело ведь изменилось. Известно, что душа меняет под себя кокон Анотлии, - сделал предложение Амран.
        - Погоди, но прошел всего один день, она не могла сильно измениться! - заспорил некромант, - максимум поменялся цвет кожи, возможно, немного черты лица, появился запах, может, еще что-то, но это не принципиальные изменения.
        - Значит, надо представлять не тело, а что-то другое, метку, например, - предложил эльф, - или индивидуальную особенность.
        - Приди в себя, Раинель, какая индивидуальная особенность у кокона Анотлии? Особенности - это по части души. А мы-то даже тело с душой не видели! - воскликнул василиск.
        - Верно, не видели, но раз нас и душу выбрала богиня, значит, мы должны как-то подходить. Должно в ней быть то, что каждый из нас любит в девушке, какие-то качества, привычки, может что-то другое, - задумался Амран, - А что каждый из нас любит в девушках?
        - Покорность, отсутствие капризов, вредности, глупостей, - уверенно заявил Уорн, - пробуем еще раз. Давайте вообще подумаем о том, какую девушку хотите видеть именно вы, может и получится.
        Побратимы столпились в центре палатки и повторили действия ритуала вновь. Лоран закрыл глаза и усиленно думал о метке на руке, а затем о том, какая она: душа, призванная в кокон? Какая будет девушка? Грустная, печальная, а может, веселая. Магистру хотелось, чтобы девушка была веселой. Он представил, как бы она смеялась над шуткой, представил смеющиеся светло-карие глаза, ямочку на щеке. И тут это случилось: яркие четкие картинки появились в голове всего на несколько мгновений, но этого было достаточно, чтобы разобрать долину в Черных горах, старый храм Орнии и священный источник. Стало понятно, что девушка до сих пор в долине. Лоран открыл глаза и по потрясенным лицам побратимов понял, что послание о местоположении видел не он один.
        - Значит, она все же в долине, - заключил некромант.
        - Она у белых, - одновременно с ним высказался Уорн.
        - Не факт, что ее схватили, она была бы мертва в этом случае, - Амран снова взял слово, - мне кажется маловероятной версия с жертвой.
        - А мне кажется маловероятным, что девушка могла не попасться белым, - спорил василиск, - храм пустой, спрятаться там негде. Допустим, ей как-то это удалось, но у белых тоже есть маги, которые могут провести поиск, и скорры, которые чувствуют магию, даже если кто-то из жрецов навесил маскировочные чары.
        - Мы не знаем всех тайн этого храма, вероятно, жрецы знали и смогли защитить избранную…
        - Вы не о том думаете! - прервал Лоран спор побратимов, - Нам в любом случае нужно как можно быстрее попасть в долину: узнать, что произошло и спасти девушку. Как рассветет, надо будет перепрыгнуть в столицу, портальщики уже отдохнут к тому времени, набрать воинов, а после телепортироваться в ущелье и начать отбивать долину.
        - Верно, времени очень мало, а надо о многом позаботиться, - поддержал некроманта Раинель.
        Побратимы начали обсуждать, кого нужно взять и сколько, как собраться в короткие сроки, как добраться до долины, если учесть, что она закрыта для перемещений, только Амран не принимал участие в беседе. Келрит явно о чем-то задумался, Уорн посмотрел на здоровяка и решил не сбивать его с мысли.
        - Я скоро приду, - невпопад бросил Амран посреди очередного обсуждения и исчез за пологом палатки.
        Он действительно отсутствовал недолго и вернулся, держа старую самосшитую тетрадь, несколько изодранную и помятую.
        - Вот! Нашел! - сказал келрит, потрясая тетрадью.
        - Что это? - слегка поморщившись, спросил Уорн.
        - Дневник одного из добытчиков камня, сосланного в Черные горы, - пояснил Амран, - я нашел его в записях Смирла. Кажется, старик взял с собой все, что можно достать про долину. Смотрите, тут есть кусочек карты.
        Келрит сунул под нос побратимам один из листов тетради, на котором нанесенная выцветшими чернилами, вполне угадывалась долина, а недалеко от нее был отмечен поселок горняков.
        - В дневнике сказано, что каменщики один раз в луну ходили в долину, чтобы помолиться в храме и испить воды из священного источника. Но тогда им бы пришлось пользоваться телепортом, ведь, несмотря на то, что поселок находился недалеко от храма, на пути к долине непроходимые горы. Как оказалось, был проход, который начинался в старых штольнях, шел дальше по естественному тоннелю, оставленному руслом пересохшей реки и заканчивался где-то рядом с храмом.
        - Сколько лет этой тетрадке? - в вопросе Уорна явно отражался скепсис.
        - Ну… это надо изучить получше…
        - Лет сто, как минимум. И ты думаешь, что этот проход мог сохраниться, и пригоден для того, чтобы провести по нему армию?
        - Не армию. Небольшой отряд для того, чтобы разведать и снять защиту от перемещений в долине, - пояснил Амран, - вы же сейчас спорите о том, как побыстрее вновь попасть в храм, но раньше, чем через три дня, это никак не получится. Уже сегодня, как взойдет светило, мы дадим приказ о перемещении. Пока лагерь соберется, пока маги построят портал, сам переход, потом путь до столицы, куда раньше полудня попасть не получится. Потом сборы, при самом лучшем варианте только завтра днем мы сможем собраться и переместиться вот сюда.
        Келрит показал на карте точку и продолжил:
        - В саму долину порталом попасть нельзя, а тут ближайшая точка, где есть проходимый для большого отряда путь. Но, даже если наши воины не будут спать, а будут двигаться по этому пути больше суток, то только на третий день мы выйдем к долине. А небольшой отряд может собраться рано утром, переместится к бывшей деревне каменщиков, по пути под горами подойдет к храму и вечером будет на месте.
        - Это в том случае, если там нет завалов. Сто лет большой срок, скорее всего, этот путь закрыт, - размышлял Уорн вслух, - с другой стороны, если он сохранился - это шанс попасть туда раньше, чем через три дня. Если одновременно задействовать два способа… Идея неплоха. Вопрос в том, кого туда послать?
        - Идти самим, кому-то из нас - предложил Лоран, - я хочу пойти. У меня есть опыт передвижения по пещерам, могу даже небольшие завалы разбирать, так, чтобы ничего снова не завалило.
        - Лор, там магия не действует почти на всем пути, везде черный камень, - остудил пыл некроманта Амран.
        - Костяки собрать, создать скелетонов, - вот и работники, чтобы разбирать завалы, хотя, если там черный камень, примитивная нежить развалится, надо что-то посерьезнее…
        - А на посерьезнее тебе нужно время, которого у нас немного, - оборвал размышления побратима Раинель, - предлагаю пойти всем вместе, дадим указания по сбору людей, отправим отсюда несколько вестников, назначим ответственного, а сами…
        - Зачем? - тяжело обронил василиск, но эльф вместо того, чтобы ответить Уорну, спросил, обернувшись к Лорану.
        - Кто знает о том, что жрецы мертвы?
        - Только некроманты, что проводили ритуал вместе со мной.
        - А охрана?
        - Они все далеко стояли. А что такое?
        - Возможно, Клит был не единственным предателем, ведь из комнаты телепортаций выходило еще двое, - начал объяснять Раинель, - мы вернулись из долины без избранной, но потом собираем войско, чтобы снова попасть в храм. Сложить эти два факта несложно и скоро все узнают, что ритуал все же прошел успешно, но девушка осталась в долине. Если сейчас, пока мы не собираем армию, о том, что у нас есть избранная, никто не знает, то после об этом станет известно всем, и белым в том числе…
        - Если они уже не знают, - вставил Уорн.
        - Я все же считаю, что белые не знают, иначе девушку бы убили, либо они знают, но не могут найти… пока не могут найти. В любом случае разглашать информацию о том, зачем мы собираем армию не стоит, так же как и о том, что жрецы мертвы. Утром мы объявим, что у нас есть избранная, но телепортационный камень жрецов сработал не так, как надо, и девушку перенесло в другое место. Сами возьмем с собой двоих портальщиков и нескольких воинов и переместимся, в то место, куда Амран показывал, в заброшенную деревню горняков. Для остальных будет понятно, что мы пошли забирать избранную.
        - Хороший план, - одобрил Уорн, - только не понимаю, почему нам не разделиться?
        - Чувствую, что нам нельзя разделяться, - немного помявшись, сказал эльф.
        - Раин, у тебя было видение? - спросил Лоран, - Но почему ты не сказал?!
        - Не то чтобы видение… пара непонятных, смазанных картинок даже и видением не назвать, скорее предчувствием. Если мы пойдем по отдельности, что-то произойдет нехорошее… очень скоро. Я видел улицу, похоже, в столице, мостовую, Уорн и Ам лежат в луже крови и не двигаются. Все достаточно четко, чувство опасности, но видение мелькнуло очень быстро. Не могу сказать точно, когда это будет, где, даже не совсем уверен, что это будет именно так. Вторая картинка нечеткая и ощущение такое, что это, если случится, то не очень скоро. Уорн в антимагических кандалах, и, кажется, мы рядом. Возможно, спасаем тебя.
        - Понятно, - протянул Уорн, - когда ты стал говорить про то, что надо собрать отряд и проверить информацию о пути, который нашел Ам, я подумал, что надо разделить нас. Отправить в горы тебя и Лора, раз вам так хочется, а нам с Амраном заглянуть в столицу, но раз ты видел наши трупы…
        - Я не уверен, что трупы, - эльф стал теребить рыжую косу, не тугую, как обычно, а изрядно потрепанную.
        - Ты бы причесался, Раин, - сказал Амран, глядя на выбивающиеся из косы пряди.
        - Не могу, - душераздирающе вздохнув, проговорил эльф, - я расческу потерял.
        Побратимы переглянулись и расхохотались.
        Глава четвертая. В долине
        Просыпалась я тяжело, медленно выплывала из мутных сновидений. Несколько раз слышала голоса, но не могла открыть глаза. Когда удалось разлепить веки, оказалось, что местное солнце взошло уже высоко, да и проснулась или все же очнулась я, видимо, только потому, что организму требовалось, так сказать, слить жидкость.
        Звезда этого мира оказалась не желтой, как наше солнышко, а синевато-белой и жарила она на зависть какой-нибудь духовке. Отхлебнув из трофейной фляги, я вспомнила бессмертные слова Лелика: «Шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты» У меня, конечно, не шампанское, но пить по утрам вместо кофе вино с водой, я как-то не привыкла и не могу сказать, что в восторге от подобной замены. Видимо, не аристократка. Зато и не дегенератка, что не может не радовать.
        Вот вроде и вода рядом, целый водопад, а пить нельзя, хотя… Тут в мою голову пришла идея, а что, если попробовать постепенно приучать себя к яду? Но воды во фляге не хватит на долгое привыкание. С другой стороны, можно попробовать, все равно, без воды я тут загнусь гораздо раньше, чем без еды.
        К шуму водопада стали примешиваться посторонние звуки, кто-то подошел к статуе наверху. Там разговаривали, и я старалась понять о чем, но конкретные слова сквозь грохот воды не пробивались. Похоже, белогвардейцы все еще в городе.
        Когда люди ушли от водопада, я попыталась набрать воды в найденную в рюкзачке кружку. Но камни на пути к струям воды не давали никакой опоры. Кроме того, слабость никуда не делась, ступни соскальзывали с влажных камней, а пальцы ни за что не могли уцепиться. Предприняв несколько попыток добраться до воды, я сдалась, похоже, придется решать, как выбираться из пещеры.
        Немного отдохнув и перекусив, я решила тщательней осмотреть мое временное место жительства и в дальней от водопада части пещеры заметила заваленный колодец и остатки ступеней, ведущих вниз. Видно, когда-то здесь был выход, но камни, упавшие с потолка пещеры, закрыли его, а наличие сквозняка говорило о том, что вверху тоже есть путь для воздуха.
        Внимательно осмотрев место, из которого упали камни, закрывшие выход, я обнаружила небольшую дыру. Свет сюда совсем не попадал, поэтому я ее не заметила, когда первый раз осматривала пещеру. Кроме того, размер отверстия не впечатлял: немногим больше форточки. Хорошо бы посмотреть, что там, а то приползет оттуда какая-нибудь кроказябра - проблем не оберусь.
        К слову о живности, занимаясь скалолазанием, я часто бывала в горах и, несмотря на кажущуюся необитаемость, на каменистых склонах, в крошечных трещинках и пещерках кипела жизнь: ползали змеи и ящерицы, пищали летучие мыши, копошились насекомые, летали небольшие птички. Здесь же природа не радовала разнообразием, за все время я увидела лишь парочку жучков, но ни птичек, ни ящерок, ни другой живности не обнаружила. Не могу сказать, что меня это не радовало: в таких пещерках, как эта, часто любят селиться змеи, а тут свободная жилплощадь, как по заказу. Но все-таки куда подевались все звери?
        От нечего делать я достала из рюкзачка и разложила перед собой непонятные вещи. Тут была коробочка с мутноватыми камушками из цветного стекла, серый кубик размером чуть больше своего брата рубика из нашего мира, палка с веревочками, карандаш, более толстый, чем у нас, несколько мелков и коробочка с трубочками.
        Камушки я внимательно осмотрела, появилась мысль о том, что это и есть кристаллы телепортации, но что-то не похожи были поделки из мутного стекла на кристаллы. А если это все-таки они, то возникает вполне закономерный вопрос: как ими пользоваться? Да и как понять, куда меня перенесет? Нет, лучше отложить подальше.
        Серый кубик, хоть был и мал по размеру, весил около полкило, возможно, чуть больше. Он был изготовлен из странного материала: что-то среднее между металлом и камнем. На одной грани располагался маленький замочек, который сдвигал тонкую крышечку вбок, под крышкой вплотную к ней оказалась твердая подушка из черного камня. При нажатии на эту подушечку внутри что-то щелкнуло и из щелей по ее краю начал выделяться газ без цвета и запаха. Это продолжалось до тех пор, пока я не додумалась задвинуть крышку обратно.
        Ничего себе! Похоже, это газовая горелка. В средневековье. Видно я ошиблась с определением эпохи, аборигены, оказывается, додумались до радио и газовой горелки! Как говорится, зачет! Если они додумались до теплого клозета и водопровода, то я объявлю местных гениями.
        Так, если есть горелка, то должны быть и спички, ну или хотя бы огниво, но ничего подобного в рюкзаке не нашлось. Я снова перебрала все мелочи, и решила действовать от обратного. Карандаш, мелки и кубик отложила в сторону, они никак не могут быть зажигалками, с сомнением посмотрела на камушки из стекла и палку с веревочками, но и их тоже решила не трогать. Осталась еще одна коробочка…
        Красные трубочки в ней были похожи на непрозрачный чехольчик от градусника и так же открывались. Правда, градусника внутри не оказалось, а были какие-то шарики с жидкостью, один из них выпал и, ударившись о камень, загорелся. Вот и спички!
        При более серьезном изучении оказалось, что внутри каждого шарика есть жидкость, которая горит при соприкосновении с воздухом, а сами шарики были довольно хрупкими. Я бы сказала, что они сделаны из стекла, но никаких стекольных крошек после их уничтожения не оставалось. Все больше и больше удивляюсь местным чудесам, как аборигены научились делать такие шарики, если наша наука до такого не дошла?
        Мое предположение по поводу газовой горелки подтвердилось, квадратная конфорка радовала ровным, синим пламенем. Сам кубик, кстати, нагревался только с одной стороны, и его можно было спокойно переносить, не обжигаясь. С помощью горелки я осветила дыру в потолке, оказалось, немного дальше она расширялась и уходила куда-то вбок. Возможно, где-то там есть выход из этой пещеры. В принципе, я могу попытаться протиснуться и проверить лаз, потому что иначе придется выбираться по гораздо более сложному пути.
        Пролезть в дыру оказалось нелегко, несмотря на то, что потолок был довольно низкий, но с надцатой попытки, порвав халат, обстоятельно просклоняв всех магов, поганых белых, этот мир и ситуацию в целом, мне все же удалось протиснуться в узкую щель.
        Немного дальше стало полегче, лаз действительно слегка расширялся, но чувствовала я себя гусеницей, передвигаться можно было только ползком, а получалось это небыстро. Сама собой вспомнилась детская песенка, которую мы учили с племянником.
        - Хоть у нас есть две руки, две руки, - кряхтела я, передвигаясь по проходу, - мы совсем, как червячки - тьфу ты, пылища - червячки. Врут все детям, не хрена не весело быть червяками!
        Таким образом, извиваясь, как угорь на сковороде, я доползла до тупика. Точнее проход дальше существовал, но для того, чтобы в него поместиться, надо было уменьшиться, как минимум раз в пять, но пузыречка, с волшебной жидкостью, как у Алисы, у меня не наблюдалось.
        Теперь мне предстояло незабываемое путешествие вперед ногами, ибо иначе выбраться из этой «кроличьей» норы было невозможно. Снова помянув всю ситуацию тихим незлобным словом, я было начала отползать назад, как вдруг рядом раздалось басовитое рычание, а затем звуки шкрябанья когтями по камню. Еще через мгновение где-то над головой раздался приятный мужской голос:
        - Что случилось, Мигонья? Что ты рычишь? Нашла какого-то зверька?
        Тут до меня дошло: видимо, Мигонья - имя животного, похожего на собаку, именно их я видела на чердаке храма. И эта … хм… сука учуяла меня под слоем камня. Думаю, я нахожусь где-то под тропинкой, идущей к водопаду.
        - Ты волнуешься, может, и правда, тут кто-то есть, - судя по звуку голоса, неизвестный мужчина стоял прямо надо мной. Я старалась даже не дышать и на все лады костерила свою глупость и неуемное любопытство.
        - Мой номран, - послышался еще один голос откуда-то издалека, - маги построили портал, уже началась отправка воинов.
        Установилась недолгая пауза.
        - Мой номран…
        - Я услышал тебя с первого раза, - теперь в голосе слышалась угроза и недовольство, приятным он уже не казался, - пшел вон.
        Снова пауза, шуршание, тихое рычание, а потом совершенно другим тоном:
        - Пойдем Мигонья, меня тоже нервирует это местечко, а если мы не поторопимся, то надолго останемся тут.
        Еще, наверное, минут пять я неподвижно лежала, прислушиваясь к любым звукам, но, похоже, этот хмырь с собакой действительно ушел. Если я правильно понимаю, белые телепортировались из долины, как и «красноармейцы» немного ранее, а раз так, можно провести разведку и понять, что делать дальше.
        Эпичный путь вперед ногами занял больше времени, чем дорога вперед головой, да и проклятый халат все время задирался и норовил закрыть лицо. Но вот настал тот момент, когда я - вся в пыли и каменной крошке - выпала из дыры, раскровив о мелкие камушки ступню. Вот засада! Не хватало еще заразу занести в ранки. Кровотечение быстро остановилось, но промыть мелкие ранки можно было только вином с водой. Жаль тратить драгоценную влагу на ранки, но делать нечего: я намочила кусочек мягкой ткани и обтерла ступню. Буду надеется, что это поможет.
        Из пещеры остался один путь, попробовать спуститься вниз, затем сдвинуться вбок в противоположную сторону от водопада и уже потом забраться наверх. Хороший план, но намечалось несколько проблем. Во-первых, у меня не было никакой обуви, а лезть по почти отвесному каменистому склону, а потом и ходить по долине босиком не хотелось. Во-вторых, осматривая маршрут, который мне надо было преодолеть, я понимала, что придется пройти этот путь сначала без рюкзака, а уже потом брать дополнительный груз. В-третьих, у меня не было никакого альпинистского снаряжения: ни обвязок, ни оттяжек, ни карабинов, только веревка, а значит, придется лезть без страховки, рискуя сорваться.
        Первая проблема решалась довольно просто - обмотки на ноги, благо, что халатов у меня было два, и один плохо подходил для дальнейшего ношения: весь в пыли, мелкой каменной крошке и частично рваный. Да уж, путешествие по «кроличьей норе» для балахона не прошло даром, теперь только на тряпки. С помощью ножа я порезала халат и соорудила себе обмотки на ноги, не скальники*, конечно, но при отсутствии альтернативы сойдут.
        Пока я занималась вырезанием тряпочек на обмотки, возникла идея о том, как сделать минимальную страховку. Гнутые штыри могли сыграть роль альпинистских крюков. Рядом с пещерой проходит трещина, в нее можно вбить штырь, используя вместо молотка небольшой камень. Получится, конечно, так себе, вряд ли мне удастся хорошо его закрепить, но так будет хоть какая-то страховка. Кроме того, спускаться можно будет по веревке, что существенно облегчит первую часть маршрута, все же не на руках висеть.
        Повесив на пояс флягу, нож и второй штырь, я свернула веревку вдвое и, перекинув через самодельный крюк, закрепила концами на поясе. Метра на два ниже зева пещеры виднелся небольшой уступчик, именно на него я и спустилась. Чтобы не содрать ладони обмотала их тряпками, оставшимися от халата. Страховка выдержала, дальше предстоял путь вбок по этому уступу. Тряпки с ладоней я аккуратно пристроила на пояс - пригодятся.
        Минут через десять мне удалось добраться до горизонтального скального выступа, и тут вступал в силу самый сложный момент плана: нужно было попытаться вбить второй штырь так, чтобы обеспечить страховку. Веревка у меня закончилась, так что оставалось два варианта, либо лезть через выступ без страховки, либо как-то без молотка закрепить самодельный крюк в трещине.
        После такого прохода руки и ноги у меня порядком дрожали, а для того, чтобы закрепить крюк пришлось бы держаться на одной руке, кое-как опираясь на ноги. В своем родном теле, я бы, не напрягаясь, справилась с этой задачей, но слабосильные руки и ноги, которые достались мне в новом мире, оказались совершенно не приспособлены для таких физических упражнений.
        Гнутый штырь мне удалось достать и вставить в трещину, но тут удача от меня отвернулась: ступня соскользнула с опоры и, цепляясь за крюк, я съехала вниз примерно на полметра. К счастью, штырь намертво заклинило в трещине, да и опора ногам нашлась получше. Перевязав веревку на новый крюк я перелезла через уступ, поднялась выше, благо тут склон был не таким крутым, и выползла на тропинку, ведущую от храма к водопаду.
        Дрожащими руками я откупорила флягу и глотнула разбавленного винца. Надо тренироваться. Блин, я, конечно, представляла, что в этом теле будет сложно одолеть такой маршрут, но того, что путь мне дастся настолько тяжело, не ожидала. Мысль о том, что надо будет пройти эти пытки второй раз, но уже с рюкзаком вызывала резкое отторжение. Последние несколько глотков жидкости, плескавшиеся на дне фляги, натолкнули меня на мысль о том, что надо найти другие источники воды и все тут обыскать. Встав на чуть подрагивающие ноги, я отправилась на разведку.
        Храм оказался небольшим, старым и неухоженным. Стены кое-где обвалились, возле входа в здание раньше, видимо, располагалась аллея, сейчас же часть деревьев засохла, часть сломалась, и только несколько радовали глаз зелеными листьями. Внутри строения все было еще хуже. Та часть, где я проснулась на алтаре, еще неплохо сохранилась по сравнению с остальным храмом. Безусловно, запустение там чувствовалось, но разрушений не было.
        Пытаясь найти что-то полезное, я обыскала храм сверху донизу, но почти ничего не нашла. Моей добычей стали: тонкая веревка, которая вряд ли бы выдержала мой вес, два пустых мешочка, в которых раньше держали специи и немного мелкой картошки, такой же, как в трофейном рюкзаке. Мелкая картошка, видимо, рассыпалась по кухне, повара ее не всю собрали, и мне достались остатки.
        Трупы из зала с алтарем убрали, крови нигде не было видно, но все равно, в помещении чувствовался дискомфорт. Обыскивая храм, я наткнулась на довольно странную комнату: узкую, заставленную шкафами незнакомой конструкции. В самых неожиданных местах этих шкафов располагались углубления с рисками. Так же вдоль стен имелись узкие столы, кое-где к ним были приставлены трубки, сверху, над столами висели такие же узкие полки забитые ерундой: осколками цветного стекла, трубочками из неизвестного металла, разноцветными камушками. И шкафы, и столы были разрисованы синими и белыми линиями и закорючками.
        Глядя на камушки, я вдруг сообразила, что это может быть. Если у них тут присутствует радио, то, видимо, это - диспетчерская. Под полкой с серыми камушками, на столе, находилось углубление, окруженное непонятным рисунком. Все камушки, что лежали на полке, не отличались друг от друга цветом и размером и, самое важное, углубление в столе подходило под окружность камней. Я взяла один камушек с полки и разместила в углублении. Сначала ничего не происходило, но потом камушек засветился белым светом, с каждым мгновением наращивая интенсивность, а затем резко погас.
        Интересно, что сейчас произошло? Если честно, я решила, что один камень, находясь в углублении, передает все звуки к другому камню. Таким образом, получается радио, но, похоже, здесь камень вроде… зарядился? Надо проверить свою теорию.
        Схватив два камушка один с зарядкой, а другой - нет, я положила их в разные мешочки, чтобы не перепутать, и понеслась к комнатам жрецов.
        Уже подходя к коридору, я услышала собственные шаги, и, схватив, мешочек с заряженным камнем, поднесла его к губам и проговорила:
        - Воооууу, дети мои, вас приветствует радио «Новости Галактики»*. Ты гляди-ка, действует. Ой, и голос у меня, кажется, изменился, - прислушавшись к своему голосу, я продолжила говорить, - А с чего мне «Фоллаут» вспомнился? Хотя полуразрушенный храм, сухие поломанные деревья на входе и одежда у меня нищеброд-стайл. И, правда, изменился.
        Действительно, от былой писклявости не осталось следа, сейчас голос звучал ниже и, надо сказать, понравился мне больше, чем предыдущая версия.
        Камень работал именно тот, который заряжен. Но вот слышимость «микрофона» была не особенно большая, в пределах двух-трех метров. То, что говорилось близко, слышалось отлично, но вот немного дальше звук сначала становился слабее, потом прерывался, а после и вовсе пропадал.
        Как отключить местную систему связи, разобралась случайно: просто уронила камушек, и он вдруг перестал работать, я уж было подумала, что сломала девайс, но камень повторно ударившись о пол, снова «включился».
        Если сначала, проверяя свои теории о магии, мной двигало любопытство, то после зарядки камушков, я поняла, что неплохо было бы обзавестись подслушивающим устройством. Микрофон у меня есть, дело осталось за наушником. Будем надеяться, что он тоже может работать автономно.
        Но, дело в том, что для того, чтобы выковырять камень в коридоре, рядом с комнатами жрецов, нужна была, как минимум стремянка, кровать я при всем своем желании сдвинуть не смогла, лавки и сундуки разваливались на глазах, да и их высоты для того, чтобы дотянуться до камушка-наушника, не хватало.
        А что, если использовать камни в других комнатах? Одного динамика, для того, чтобы оповещать весь храм явно не хватит, значит, такие есть где-то еще. Может выковырять их? Второй камень нашелся на кухне, и его выковырять было гораздо легче, поскольку располагался он на стене сразу над столом. Моя рабочая гипотеза подтвердилась: камушек-наушник работал и без связи со стеной.
        Теперь я стала счастливой обладательницей магического микрофона и наушника. Прекрасно! Пойду еще десяток микрофонов наделаю, и буду использовать как жучки! Информация правит миром! И у меня как раз наблюдается острый дефицит этой информации, подслушивающее устройство мне точно поможет. Но тут меня ждало разочарование, зарядились и работали еще всего только два камня. А потом… то ли магия закончилась, то ли я что-то сломала. В любом случае, три микрофона - это тоже неплохо. К слову, камни-микрофоны и камень наушники отличались друг от друга цветом и размером. Наушники были немного побольше и посветлее, чем микрофоны, так что совсем не путались.
        Следом за храмом я обыскала долину, она действительно оказалась небольшой, если не сказать крохотной. От крыльца храма до начала ущелья идти неспешным шагом минут пятнадцать. Моя надежда найти источник воды не оправдалась, вся вода в долине - только пресловутый водопад у статуи.
        Погода радовала: местное солнце шпарило, как печка, но кустистые облака немного сдерживали жар светила. Судя по положению местного солнца на небосводе, день давно перевалил за середину, но каменистая земля долины даже не думала остывать. Думаю, я попала в разгар лета или, возможно, куда-то на экватор, поэтому сейчас такая жара.
        Было заметно, что перед стенами храма недавно останавливалось небольшое войско: редкая трава утоптана, виднелись остатки кострищ, кое-где валялся мусор. Возле одного кострища, я совершенно случайно нашла расческу, которую решила взять.
        Ну, вот зачем лысой расческа? Прежде чем отрастут волосы настолько, чтобы их нужно было расчесывать, должно пройти, наверное, месяца три, если, конечно, у этого тела растут волосы. Но, главное, эта вещь определенно была произведением искусства: деревянная, с изящными кропотливо вырезанными рисунками, которые напоминали побеги растений, и какими-то желтыми камушками на ручке. Такой расческе место в музее, а не в походе. Хотела даже оставить ее тут, но блестевшие камушки натолкнули меня на мысль, что камни можно выковырнуть и продать, ну или продать саму расческу. Я уже убедилась, что в этом мире были разумные существа, а раз так, то желательно иметь местную валюту или то, что может ее заменить. Расческа показалась мне именно такой вещью.
        А вот с водой намечались проблемы, все, что у меня было, я допила. Осталось только два варианта, либо страдать от жажды, либо от отравления. Возможно, если пить понемногу отравление не будет таким сильным? В тот раз я нахлебалась от души, и, видимо, через прокушенный язык отрава из воды попала сразу в кровь. Может, именно из-за этого пришлось валяться в полубессознательном состоянии целый день?
        В любом случае, похоже, что другой воды тут нет, поэтому я обошла храм, отважно подошла к статуе с чашей, умылась, а потом отхлебнула глоточек воды. В прошлый раз мне почти сразу после этого стало плохо, но сейчас никаких неприятных ощущений не было, поэтому и рискнула отпить еще глоточек. Подождав несколько минут, но, так и не дождавшись ухудшения состояния, я решила ополоснуться, тряпки на ногах пришлось разматывать, а потом снова заматывать. Неудобные все же эти обомотки.
        Разглядывая свое тело, я обратила внимание на то, что кожа однозначно стала светлее. Если раньше она была насыщенного темно-зеленого оттенка, то сейчас цветом напоминала газонную траву. Кроме того, общая бугристость, так сказать, сглаживалась. Хорошо бы дальше моя кожа менялась и выглядела более эстетично.
        Кстати, никакого недомогания не было, возможно, не вода виновата в моем плохом самочувствии. Подумав, я набрала в опустевшую флягу воды, все равно другого варианта тут нет. День клонился к вечеру. Я помыла мелкую картошку и рискнула попробовать ее. Вкус был похож на смесь яблока и моркови с сахаром. Естественно, мой перекус как-то быстро закончился, но чувства насыщения не было, наоборот, есть захотелось еще больше.
        Пока в рюкзачке есть еда, надо уходить из долины. Вопрос куда не стоял - тут только один путь - к ущелью. Похоже, мне предстоит двигаться по горному району, жаль, что те штыри, что я вбила и заклинила, не вытащишь. Точно! Можно влезть на чердак и попробовать выковырять еще штырей!
        Ноги гудели от нагрузки, но покой нам только снится. Я снова возвратилась в храм, залезла на чердак и наковыряла еще два загнутых штыря.
        - Нарекаю вас альпинистскими крюками! - торжественно изрекла я.
        Есть хотелось неимоверно, но вся еда находилась в рюкзачке, а рюкзачок в пещерке.
        Спуститься сейчас не составило бы труда, но вот сил выбраться, да еще и с рюкзаком, у меня не было. Кроме того, местное солнце уже пряталось за скалы, прощально посверкивая лучиками из-за вершин гор. Все же придется и эту ночь спать на камнях в пещерке. Хотя в храме есть кровати, но зато там нет еды. А вот завтра предстоит выбираться из пещеры, но уже с рюкзачком. Только мысль об этом вызывала боль в ногах, руках и пальцах. В горах каждый грамм на себе чувствуется.
        И тут мне пришла в голову мысль, которая по-хорошему должна была прийти тогда, когда я нашла второй кусок веревки. Зачем таскать на себе рюкзак, если его можно вытащить позже? Обрадованная решением я привязала вторую веревку к руке статуи. Конец веревки болтался как раз недалеко от пещеры. Выловить его и привязать рюкзак, не составит проблемы. Завтра я тем же путем выберусь из пещеры, подойду к статуе и вытащу привязанный рюкзак. Я едва не запрыгала от счастья: ползать по скале с рюкзаком не придется! Конечно, и самой выбраться из пещеры проблематично, но второй раз по маршруту идти легче. Надеюсь, завтра мои мышцы достаточно отдохнут, чтобы второй раз совершить подвиг по вылезанию из пещеры. Эх, мне бы мое тренированное тело, а не это недоразумение. Хотя, наверное, постепенно мышцы нарастут.
        Я аккуратно спустилась, так же как и в первый раз. Потом поймала конец веревки, на которой планировала вытащить рюкзачок, завязала парочку узелков и заклинила в небольшой трещинке возле пещеры - нечего веревке болтаться всю ночь.
        К тому времени почти стемнело, поэтому ужинала я в полной темноте, размышляя о своей судьбе. Что я тут делаю? Зачем и какую душу вызывали «красноармейцы»? Как там? Кокон Анотлии. Кокон - это, наверное, тело. А кто такая Анотлия? Видно этот жрец-убийца что-то намудрил, и вместо этой Анотлии призвалась я.
        В голову полезли мысли о доме, о родных и близких, перед глазами встало родное лицо Миши. Стоп! Сейчас не время, надо отдохнуть, завтра тяжелый день. Не время, все потом.

* * *
        *Скальники (скальные туфли) - специализированный тип обуви, предназначенный для скалолазания и альпинизма.
        *«Новости галактики» - радиостанция культовой компьютерной игры «Fallout 3» Действие «Fallout 3» происходит в мире, медленно возрождающемся после ядерной войны 2077 года. «Воооууу, дети мои» - обращение диджея радиостанции.
        Глава пятая. Поиски: грот
        Привалившись к стене, Раинель Арденариен из клана Серебряной ивы смотрел на своего побратима Амрана, который неспешно помешивал похлебку. Им повезло, что они нашли этот грот, тут располагалась одна из редких в этих горах аномалий, здесь можно было колдовать. Магические и не магические создания недаром обходили стороной Черные горы, ведь постепенно эти горы высасывали магический резерв и силы, а постоянное проживание здесь быстро убивало.
        Сам по себе черный камень был достаточно полезен и использовался в браслетах для детей-магов с сильным даром. Он оттягивал на себя большую часть магического резерва, и ребенок не мог сотворить мощного заклинания. Это так же помогало при обучении, малыши учились точно дозировать количество маны, что вкладывалось в заклинание.
        Так же черный камень применялся в исследовательских лабораториях, шкатулки из него могли разрядить, а то и вовсе сломать опасный артефакт. Ну и, конечно, магов-преступников заковывали в ошейник или браслеты из черного камня, хотя, чаще всего, тех, кто нарушил закон, клятвой, как раба, привязывали и отправляли на какие-то малопривлекательные работы. Если преступник отказывался дать клятву, то мага просто убивали. Чаще всего ошейники или браслеты использовались только для магов, вина которых пока еще не доказана.
        Но тут в горах было слишком много этого камня. Изредка попадались редкие вкрапления других пород, которые экранировали действие черного, но этого было мало, чтобы эльф мог чувствовать себя комфортно. Василиски и эльфы относились к полностью магическим созданиям и, находясь в Черных горах, не просто теряли свой магический резерв, а постепенно лишались большей части сил, поэтому Амран и Лоран взяли на себя обязанности по устройству лагеря, пока они с Уорном отдыхали.
        Кроме Раинеля и его побратимов, отряд состоял еще из шести разумных: четыре человека, из них два мага-портальщика Гарас и Соринин, два воина братья-близнецы Дидлау и два келрита с непроизносимыми именами. К сожалению, предположение Амрана о том, что сегодня вечером они будут в долине, не подтвердилось, но большая часть пути осталась позади. Если дальше нет сильных завалов, то добраться до храма они должны уже завтра.
        На небольшой стоянке никто не суетился: братья отправились в дозор, два портальщика в дальней части грота наковыряли местного камня и увлеченно переговаривались, один из келритов точил меч, второй - перебирал наконечники для стрел, Лоран с Амраном занимались ужином, а Ранель и Уорн отдыхали.
        Раинель закрыл глаза и ненадолго провалился в сон. Разбудил его Лоран, сунув под нос миску с похлебкой и отвар из трав. Есть эльфу не хотелось, он понимал, что нужно. Сил завтра потребуется много. Конечно, Раин слышал про Черные горы, но одно дело слышать, другое на собственной шкуре понять, что это такое. Всего после четырнадцати часов под землей, он чувствовал себя так, как будто шел несколько суток без сна и отдыха.
        Тем временем, келриты быстро закончили вечернюю трапезу, завернулись в спальные одеяла и негромко засопели, Амран отнес ужин дозорным, портальщики проглотили еду, кажется, даже не чуя вкуса, и снова ушли в дальний угол. Похоже, они и какие-то эксперименты стали проводить с отколупленными от стен грота камушками, а Раинель все ел, с трудом запихивая в себя каждую ложку похлебки.
        - Что все так плохо? - заботливо поинтересовался Амран.
        - Все очень вкусно, правда, но аппетита нет совсем.
        - Да ты вообще плохо ешь! - продолжил побратим, а эльф улыбнулся, забавно было слышать такие знакомые мамины интонации в гулком голосе здоровяка, - Давай я тебе отвар согрею, а то остыл совсем.
        Не дожидаясь ответа, Амран забрал кружку у Раинеля и поставил на горелку. Эльф вспомнил, как первый раз пришел на отбор, не рассчитывая попасть в избранники богини, как был обрадован, когда жрецы назвали его имя, и с каким ужасом смотрел на своих будущих побратимов, особенно, на огромного даже по меркам своей расы келрита. Высокий рост, мощный торс и руки, глубоко посаженные, слегка прищуренные глаза и двуручный меч, с которым Амран не расставался - именно под такой внешностью сложно было заподозрить добрый нрав и острый ум. Эльф доел похлебку и, приняв кружку с отваром из рук побратима, поблагодарил:
        - Спасибо, Ам! Надеюсь, завтра выберемся, я понял, что, оказывается, не большой любитель пещер.
        - Мы рядом с долиной, осталось совсем немного, - успокоил келрит побратима.
        - Завтра, наконец, увидим свою избранную, может она уже выглядит по-другому, - включился в разговор Лоран, - О! Ам, тебе вопрос: она ведь должна меняться, а для этого, мы должны быть рядом, верно? Но как она поменяется, если нас нет? Говорят, именно в первые дни самые большие изменения.
        - Может, сейчас она не сильно поменялась, а когда мы ее найдем, процесс пойдет быстрее, - неуверенно предположил здоровяк.
        - А вдруг она вообще не изменится, - испугался Раинель, - так и останется зеленой бугристой доской? Как мы тогда вторую часть обряда проводить будем? Нам ведь надо возжелать ее и того… а то ничего не получится.
        - Ничего, Раин, есть специальные травки, - покровительственно начал Лоран, - попьешь, и стоять будет…
        - Я смотрю, ты уже пользовался, в курсе… - ядовито прервал эльф.
        - Нет, что ты? Я в себе уверен, у меня…
        - … встает на уродливые костяки, - снова перебил Раинель, слегка улыбнувшись - а я-то думаю, чем ты там в своей некроманской лаборатории занимаешься?
        - Ах, ты, падла ушастая! Ща я из тебя костяк сделаю!
        Лоран вскочил, перепрыгнул через лежачего Уорна, и хотел было схватить эльфа, но хихикающий Раинель ужом выкрутился из рук некроманта, ловко подставив последнему подножку. Но Лоран уже поднаторел в разборках с побратимом, поэтому бросил магическую петлю, которая на излете зацепила сапог отбегавшего эльфа. Раинель споткнулся и мягко ушел в кувырок, оставив в петле свой правый сапог.
        Амран и Уорн смотрели на представление, слегка посмеиваясь, они уже привыкли к постоянным перебранкам и шутливым потасовкам Лорана и Раинеля.
        - Я смотрю, вы ожили, - слегка охрипшим голосом сказал Уорн.
        - Как тут не оживешь? - Раинель попрыгал на одной ноге обратно, к своей лежанке, - Лорана надо изолировать, совсем без женщин озверел, меня уже раздевает.
        - Иди ко мне, душечка, - проникновенно-соблазнительно начал Лоран, покачивая сапогом.
        Эльф недоверчиво посмотрел на некроманта, развалившегося у него на лежанке. Уши Раинеля, выдавая нервозность своего хозяина, оттопырились и слегка подрагивали:
        - Хм… Лоран, иди-ка на свою лежанку.
        - Только с тобой, мой тощий друг, ведь ты так напоминаешь мои любимые костяки, такой же угловатый - влюблено вещал Лоран, прижимая руки к сердцу. Учитывая то, что сапог при этом он не выпустил, смотрелась сцена весьма комично, - даже похрустываешь примерно так же
        Раинель понимал, что некромант задумал какую-то каверзу, но все равно решился подойти, под оставшимся сапогом захрустели камушки, Лоран не выдержал и захохотал.
        Один из спящих воинов-келритов как-то злобно всхрапнул, и некромант заученным движением развел руки и выдохнул слово-ключ. Побратимов накрыло поле заглушки.
        - Так мы никому не помешаем, - ухмыльнувшись, сказал Лоран и подмигнул недовольному Раинелю.
        Эльф сел на лежанку рядом с некромантом и попробовал отобрать свой сапог, но не тут-то было:
        - А как же поцелуй, мой ушастенький скелетончик? - надрывался некромант, шутливо пытаясь облобызать Раинеля. Эльф, не сдаваясь, сражался за обладание сапогом, одновременно уворачиваясь от любвеобильного Лорана.
        Наконец, Раинель добыл сапог и с видом победителя надел его на ногу.
        - Чем мне нравятся такие наши вылазки, так это тем, - заговорил Лоран, откинувшись назад и заложив руки за голову, - что тут можно побыть собой, подурачится.
        - Что допекли тебя ученики, магистр-некромант? Надо быть серьезным, соответствовать статусу? - улыбнувшись, спросил Амран.
        - Есть такое, а я не хочу. Вот сбежал в Черные горы, пойду спасать прекрасную деву из лап белых отродий… надеюсь, что прекрасную. А то, может, прав Раинель, и она страшна, как шхыр? А ведь это наша будущая жена! Как мы в таком случае супружеский долг будем исполнять? Ведь силы обретаются только после… - Лоран показал на пальцах после чего.
        - А как же бахвальство о том, что у тебя всегда стоИт, даже травок не надо? - притворно удивился эльф, - неужели все ложь?
        - Нет, конечно! Это правда! Но неприятно, если она и вправду будет страшная, - тихо заключил некромант.
        - Не боись, мы тебе глаза завяжем, если что, - обнадежил Раинель.
        - Ты, главное, как завяжешь, сам подальше отойди, а то вдруг перепутаю?
        - Пока ты перепутал только лежанки, - проворчал эльф, - давай-ка двигай на свою.
        Лоран, потянувшись, легко встал и пошел к своему спальному месту.
        - Амран, Уорн, а вы что молчите? Неужели, вам все равно, какая она будет?
        - Если бы важна была только внешность, сделали бы магическую куклу, но здесь важна душа, характер, совместимость, - Амран почесал наросты над ушами, - это не значит, что внешность не важна совсем, но гораздо важнее внутреннее наполнение.
        - Вот именно, - поддержал келрита Уорн, - представь, что попалась стерва, как леди Силиция или капризная дура, как Лоритиэль.
        Раинель в раздражении дернул ухом:
        - Не надо про Лори. Может она еще поумнеет.
        - Сомневаюсь, - скептически заявил василиск, - но даже, если так, если поумнеет, сколько этого ждать? Именно поэтому девушки, душа которых заполняет кокон, помнят свою прежнюю жизнь и достаточно зрелые, чтобы вступить в брак. Духовный комфорт и совместимость - это важнее красоты. Представьте самую умопомрачительную красотку, с характером леди Силиции. И что?
        - Не надо такого. Пусть, просто не очень страшная будет, но не леди Силиция и не Лори. Я с ума сойду с такой женой, - передернулся Лоран, - да, характер важнее… но и красотку хотелось бы. С хорошим характером. Веселую.
        - Хех, мечтать не вредно.
        - Не вредно, а полезно. Может, раз у нее меняется тело, то и характер тоже поменяется? - начал рассуждать Лоран
        - Нет, разве что немного, - прокашлялся Амран, - а вот привычки могут поменяться.
        - Привычки… забавно, а какие у нее могут быть привычки? - некромант лег на спину, положив руки за голову, и задумался, - Все время ходить босиком, например.
        - Если она откуда-нибудь с края великой пустыни, вряд ли у нее такая привычка, - хмыкнул Раинель.
        - О, точно! Она может быть и с джунглей Ирдииры! - воскликнул Лоран, - там у них бабы дерутся, как мужики, и она как начнет командовать!
        - А не соглашаешься - бац - и кулаком в глаз! - поддержал Раинель, - я даже предскажу, кому первому достанется в глаз кулаком - Лорану, за вредный характер. Я бы с удовольствием на это посмотрел.
        - Не может она быть с Ирдииры, нам нужна покладистая, спокойная и некапризная, а там такие не водятся, - заключил Уорн.
        - На самом деле, она может быть откуда угодно, - включился в разговор Амран, - богиня лучше знает, какая девушка нам подходит.
        Уорн удивленно посмотрела на побратима, но келрит продолжил мысль:
        - Когда нас отобрали для миссии, кто мог предположить, что мы настолько разные, но пройдем все испытания и действительно станем братьями по духу? Представляли ли мы раньше, что мы самые подходящие друг другу разумные существа? Объединить эльфа, некроманта, василиска и келрита - безумие, но богиня оказалась права, выбрав нас. Так же и здесь. Маловероятно, что она из джунглей Ирдииры, но такое может быть.
        - Я пошутил вообще-то про Ирдииру, - пошел на попятный Лоран.
        На несколько мгновений установилась тишина. Раинель вспоминал, как неприязненно он сначала относился к Лорану, а потом с каким жаром защищал его перед своими родственниками. Да, пути богини неисповедимы. Девушка может попасться любая. Эльф достал из сумки невзрачный гребешок и начал расчесывать волосы. Завтра он найдет свою расческу, хорошо, все же, что они вернуться в долину.
        - Лор, ты только поле снять не забудь, - напомнил Уорн, - и давайте уже спать ложиться…
        Глава шестая. Встреча
        В этот раз я проснулась рано. Камушки все же мешали спать, но раньше, я, видно, их не чувствовала. Сейчас же все тело болело: тянуло мышцы, натруженные вчерашними упражнениями, почему-то ломило кости, да еще вдруг начала покалывать грудь, точнее то место где она должна была находиться. Ко всему прочему заболели бедра и низ живота. Только того, чтобы месячные начались у этого тела, мне не хватало для полного счастья!
        Пополоскав рот и умывшись, я быстро позавтракала и стала собираться в путь. Тут и случилась одна неприятность. Мешочки для специй, которые я нашла на кухне, совсем не годились для того, чтобы привязывать их на пояс и носить в них камни. Не выдержав ноши, один из мешочков треснул, и магические микрофоны рассыпались по пещерке. Все камушки я нашла, но один из них попал в трещину в полу и застрял там. Достать его не получалось. Ну что ж, все равно у меня останется еще две штуки.
        Собралась я быстро, привязала рюкзак к веревке, чтобы потом вытащить и, немного разогрев мышцы, полезла сама. Как ни странно, несмотря на небольшую боль в мышцах, второй проход дался легче первого. Умывшись у чаши с водопадом, я снова набрала во флягу воды и посидела на дорожку. О, есть еще одна традиция:
        - Спасибо этому дому, пойду к другому.
        Я начала обходить храм, и вдруг услышала странные звуки: грохот, шуршание, мужские голоса, но самое интересное - все это доносилось из моего рюкзачка! Что за глюки? Через пару мгновений до меня дошло, что это. Видимо, застрявший в полу моей пещерки камень-микрофон включился и теперь передает звуки! Кто-то разобрал заваленный ход вниз и теперь выбрался наружу.
        Я быстро достала камешек и прислушалась.
        - Постойте, надо дождаться пока пыль осядет, - послышалось из камушка.
        Этот бас я узнала! Конан-варвар и рок звезда в одном флаконе! Слышно не очень хорошо, с какими-то потрескиваниями и шуршаниями, но это однозначно его голос.
        - Можно попробовать разогнать все ветром, магия **т дей****ет, - «тут действует» расшифровала я два последних слова. Звуки доносились немного тише, но мне показалось, этот голос я тоже где-то слышала.
        - Чтобы все белые со скоррами сбежались, почу****ав ***ю ***гию? - «почувствовав твою магию…» автоматически перевела я.
        Точно! Это ж голос Петьки! Того невысокого крепыша с короткой бородкой. Но, если Петька и Конан-варвар здесь, то, наверное, рыжик и Василь Иваныч тоже присутствуют?
        Тем временем тот голос, что предлагал разогнать пыль, зазвучал снова:
        - … никого не чувствую. Рядом с храмом только одно живое существо.
        Видно, тот, кто говорил, подошел поближе, поэтому его слова я слышала четко. Не очень уверена, но, похоже, что это сказал рыжий.
        - Это она! - в голосе Конана-варвара явно слышалась радость.
        - Действуй! - приказал хрипловатый голос.
        Дальше началось шуршание и завывание. Наверное, кто-то там колдовал. Итак, похоже, за мной пришли те «красноармейцы», что замутили обряд по моему оживлению. Учитывая, что еды почти не осталось, идти я не знаю куда, возможно, стоит выйти им навстречу? Надеюсь, они ничего мне не сделают за то, что оживилась не их эта Анотлия, а кто-то не понятно кто. Видно, что эта инопланетянка им чрезвычайно нужна.
        Но вот все нормализовалось, и я снова начала слышать голоса. К сожалению, слышно стало куда хуже. Мало того, что некоторых слов и так не было слышно, а теперь и все остальное доносилось, как будто сквозь толстый слой ваты. Я слышала только некоторые слова, не угадывая даже смысла разговора, и хотела уже плюнуть на прослушку, когда вдруг Петька произнес:
        - … быстрей закон**ть ***ряд с ней и увеличить силу. В де*** ть раз, п***вь **о**о мы с**нее!
        **ряд. Наверное, обряд, «быстрей закончить обряд» с ней - это значит со мной, в десять раз? Хотя слово длинное, может и другое что-то. А вот дальше не поняла. Только то, что какой-то обряд со мной должен сделать их сильнее.
        - Сразу не получится, она должна набраться сил, чтобы все прошло, как надо! - Конан-варвар говорил громко или стоял рядом, поэтому разобрать его слова не составляло труда, - куда тебе столько сил, магистр-некромант?
        Некромант? Фига се! Что это получается Петька - некромант? Да еще и магистр! Вот это новости! Что ответил Петька, я так и не услышала, послышалось шуршание, невнятные крики, и тут в беседу включился еще один голос:
        - … п*с*ить ее кровь. «Пустить ее кровь» - расшифровала я
        Некромант, пустить ее кровь, обряд - что-то мне это все не нравится.
        - ****о ***ти ее быстрее, **на, … - это снова Петька. «Найти быстрее» - все, что я поняла из его тирады
        - …*** н Анотлии ***… на алтар* *уша.
        Да что ж такое! Конан-варвар отошел, и из его речи я различила только несколько слов. Потом кто-то сказал еще пару фраз, скрип и следом из камня раздалось спокойное:
        - Ей *удет все равно. Лор, в первы* *аз что ли? Уж… - звук отдалялся, а потом и вовсе исчез. Еще слышалось какое-то слабое гудение и отдаленные голоса, а я все сидела на земле и пыталась осознать.
        Твою мать, Оля! По ходу чапаевцы тебя вызвали, чтобы провести обряд и увеличить свои силы. Пустить кровь, алтарь, душа и последняя фраза «ей уже будет все равно»! Конечно, все равно, блин, я уже буду в райских кущах, если они тут вообще есть! Они знают, где я! Рыжая морда сказал, что я - возле храма, тут идти минут пять от пещеры.
        Я подскочила и бегом понеслась к входу в ущелье. Некроманты, мать их! Воображение нарисовало мне несколько картинок с алтарем кровью и пытками. Да что ж такое! Белые хотят убить, а «чапаевцы» своими кровавыми обрядами замучить. Не сразу, как же! Я должна набраться сил, как Конан-варвар сказал. Заботливый, мать его! А потом, кажется, это был голос седого: «В первый раз, что ли?» Видно, до меня они не одну девушку на своих алтарях порезали, уроды!

* * *
        Уорн де Илей поднял отряд еще затемно, чтобы быстрее выбраться на поверхность. Собрались быстро, никаких крупных завалов на их пути не встретилось, и отряд споро продвигался вперед. И вот, наконец, перед ними осыпалась последняя преграда, уже слышался звук падающей воды, значит, святой источник где-то рядом. Каменная пыль забилась в волосы, свербела в носу, щипала глаза и сушила губы. Полуразрушенную лестницу вверх заволокло пылевое облако, но во всем отряде чувствовался душевный подъем, остался последний шаг.
        - Постойте, надо дождаться пока пыль осядет, - Амран как всегда сохранял здравомыслие в любых ситуациях.
        - Можно попробовать разогнать все ветром, магия тут действует, - предложил выход Раинель. Он нашел среди своих вещей кусок ткани и завязал нос и рот, поэтому голос его звучал приглушенно.
        - Чтобы все белые со своими скоррами сбежались, почувствовав твою магию? - сплюнул Лоран. Он стоял ближе всего к осыпавшемуся завалу, поэтому пыль покрыла его равномерным слоем, только лицо, которое некромант закрывал рукавом выглядело почище.
        - Раин, попробуй проверить есть ли кто в долине или храме, - Уорн не надеялся на то, что белые убрались из долины и был удивлен ответом рыжего эльфа
        - Я рядом никого не чувствую. Немного дальше храма есть только одно живое существо.
        Похоже, сам Раинель до конца не верил в такое открытие. Белые твари убрались отсюда! Неужели побратимы были правы, и в долине осталась лишь их избранная?
        - Это она! - радостно провозгласил Амран.
        Уорн взглянул на эльфа, Раинель выглядел бодро, не то, что вчера вечером.
        - Действуй! - приказал василиск.
        Эльф зашептал заклинание, а основной отряд отошел подальше. Уорну все это не нравилось. Они почти в попали в долину, но то живое существо может быть кем угодно. Не стоит обольщаться раньше времени. Даже, если это она - избранная богиней - придется унижаться и вымаливать прощение. У девушки действительно есть причины для того, чтобы обижаться на них.
        Налетевший ветер вынес пыль с обвалившейся лестницы куда-то наверх, дышать стало легче. Первыми поднялись келриты-воины, за ними вылез, точнее вылетел, используя магию, Раинель. Он доложил, что пещера находится прямо под статуей с источником, но выбраться из нее непросто. Поскольку лестница была разрушена, сверху спустили веревку, по которой в данный момент поднимался Горас - один из магов-портальщиков.
        - Наконец-то, почти нашли избранную. Быстрей бы закончить обряд с ней и увеличить силу. В десять-двадцать раз, представь, насколько мы станем сильнее! - тихо и мечтательно заговорил Лоран, но Ам его услышал:
        - Сразу не получится, она должна набраться сил, чтобы все прошло, как надо! И куда тебе столько сил, магистр-некромант?
        Келрит хитро улыбнулся, но Лоран ответить не успел. Сверху из пещеры, раздался голос Раинеля.
        - В пещере кто-то был! Смотрите, что я нашел!
        В руки Уорну упал кусочек ткани, замаранный в крови. Уже догадываясь о том, что узнает, василиск выдохнул слова поиска по крови, и метка на руке отозвалась покалыванием.
        - Хорошо придется у нее прощения просить, тут ее кровь, - он показал кусочек ткани Амрану и Лорану.
        - Надо найти ее быстрее, возможно она ранена, - заволновался некромант.
        - Если у нее были небольшие раны, они зажили. Кокон Анотлии был накачен силой, регенерация у тела должна быть прекрасной, даже после того, как на алтаре в него вселилась душа, - успокоил Амран.
        - Я тоже не думаю, что она сильно ранена. В таком случае крови было бы больше, да и силу бы у нас тянуло, а мы такое не чувствовали, - добавил василиск.
        - Ну да, ты прав, - кивнул некромант, наблюдая за тем, как поднимается Амран.
        - Вы лучше подумайте, как будете выпрашивать прощение, когда мы ее найдем, - посоветовал Уорн.
        - Какое прощение? - удивился Лоран, хватаясь за веревку.
        - Ну как же? Оставили ее одну, сами ушли, подвергли опасности, не справились.
        - Но так сложились обстоятельства, никто из нас не виноват, - разговор не мешал некроманту, он буквально взлетел по веревке наверх.
        - Ей это будет все равно. Лор, в первый раз что ли? - раздраженно воскликнул Уорн. Он кивнул братьям-близнецам, которые стояли дальше от лестницы, прикрывая отряд от возможных атак из прохода, а сам так же легко взобрался по веревке, - У женщин всегда виноваты мужчины, что бы не произошло, как будто ты не знаешь. Тем более, мы действительно сплоховали, надо, чтобы хоть кто-то, кроме жрецов, остался в храме.
        Для того, чтобы выбраться из пещеры, уже закрепили веревку. Уорн оглядел почти отвесные скалы, посмотрел на водопад и с сомнением покачал головой:
        - Как она отсюда выбралась? У нее же нет магии…
        - Смотри, - позвал побратима Лоран, показывая ему на торчащий металлический штырь, вбитый в трещину рядом с пещерой, - это она принесла из храма, тут явно была привязана веревка и вон еще один такой же. Как она сообразила все это сделать? Не растерялась!
        - Чудо, что она не упала отсюда, - прогудел Амран, - давайте уже догоним ее, мне не терпится познакомиться. Написано, что после обряда девушки очень слабы, но, похоже, это не про нее.
        Через пять клепсидр, отряд выбрался наверх. Побратимы остановились перед святым источником и, поклонившись, отпили из чаши. Воины и маги-портальщики так же напились и набрали воды. Побратимы двинулись в долину. Вдруг Раинель подал голос:
        - Ее нет в долине, я только что провел поиск.
        - Шхыр! Неужели ее похитили? - прорычал Уорн.
        Быстрым шагом отряд прошел сквозь храм. Горас, один из магов-портальщиков, услышав предположение Уорна, покачал головой:
        - Никаких проколов пространства тут в ближайшее время не было. Все спокойно.
        - Значит, девушка пошла через ущелье, - сделал вывод Лоран, - тут просто больше некуда идти.
        - Зачем она туда пошла? Сидела бы лучше и ждала нас, - поморщился Уорн, - Раинель, ты что рыскаешь?
        - Вот тут была наша стоянка, где-то здесь я потерял расческу, а сейчас расчески нет. Значит, девушка взяла ее. И я чувствую направление, расческа там, - эльф показал на ущелье - недалеко.
        - Зачем ей расческа? Она ж лысая! Волосы быстро не вырастут, - удивился Амран
        - Ну, это же девушка… - развел руками Уорн
        - Она может быть из эльфов, - предположил Раинель, - на расческе знак моего дома. Наша избранная могла знать, что я почувствую свою вещь даже через черный камень, по крайней мере, направление.
        - И вышла она навстречу нам. Если бы Амран не нашел тетрадь, мы бы двинулись через ущелье, - поддержал эльфа Лоран, - похоже, у нас будет умная жена.
        К побратимам подошел Горас:
        - Я только что связался с лордом Де Мирдрессом, у него послание для вас.
        Портальщик вручил конверт и отошел в сторону.
        Уорн автоматически проверил конверт на магию, сломал восковую печать и вчитался в ровные строки. Чем дальше читал василиск, тем больше хмурился.
        - Второй отряд, который должен был выйти еще вчера, до сих пор не собран, - ответил Уорн на вопросительные взгляды побратимов, - но так даже лучше. Сейчас сделаем следующее: я отдам пару распоряжений, подготовлю тут все к вашему приходу, чтобы сразу перенестись в мое поместье. От столицы не близко, но там безопасно. А вы отправляйтесь за девушкой, далеко она уйти не могла, вы быстро ее догоните.

* * *
        После того, как паника немного схлынула, и я стала более адекватно воспринимать действительность, мне пришла мысль о том, что убежать, при всем моем желании далеко не получится. Это - маги, если они разобрали завал в пещере за пару минут, то кто знает, на что еще они способны? Противопоставить четырем здоровым мужикам, мне - девушке со слабым телом, без еды и воды, без магии и снаряжения - просто нечего. Но и сдаваться сразу я не собиралась, если есть самый крошечный шанс сбежать, не стоит его упускать.
        Ущелье то сужалось, то расширялось, дорога, сначала ровная с редкими осыпями, постепенно становилась все менее проходимой. Время от времени приходилось перебираться через небольшие валуны и горы щебня. Кроме того, ущелье постоянно виляло, а горы по бокам и не думали снижаться.
        К слову о горах, меня крайне смущал их цвет. Черный, причем такого оттенка, что казалось, он поглощал лучи света. Обычно цвет пород в горах, по которым я лазала, неравномерный. Большая часть серого или бурого цвета, иногда бывают вкрапления красноватых и зеленоватых пород, коричневых и темно-серых. Однажды в Армении мы даже встретили выходы черного вулканического стекла, но чтобы целые горы из черного обсидиана - такого я что-то на Земле не помню. Да и на ощупь камень этих гор не был похож на вулканическое стекло.
        Очень напрягало отсутствие живности, ни пташек, ни ящерок - ничего. Полная и какая-то зловещая тишина, разве что завывание ветра и тихий шорох мелких камней под моими ногами. Темп ходьбы я старалась поддерживать высокий, где возможно переходя на бег, но все равно ощущала погоню, дышащую мне в спину. Прошло около часа этого марафона на грани возможного, я стала часто спотыкаться, несколько раз упала. Силы этого тела иссякали очень быстро. Можно попробовать обмануть погоню, но как? Ни одного ответвления, ни одной щели, где можно было спрятаться, мне не попадалось. Хотя, если забраться повыше, в трещину или пещерку, то, возможно, удастся отсидеться. Пропустить некромантов, а потом действовать по ситуации, может быть, даже пойти обратно. В любом случае, дольше поддерживать такой темп движения я не в состоянии. Значит надо искать место, где можно отсидеться.
        Маленькая пещерка нашлась через десять минут ходу, к тому времени ноги гудели, дыхание сбилось, а в ушах стучало. Подход к пещерке только казался сложным, на самом деле вдоль всего пути вверх тянулись две трещины, в которые очень удобно было ставить ноги, плюс у меня еще оставались загнутые штыри, их тоже можно было использовать, как опору.
        Дав себе буквально пару минут на отдых, я полезла наверх. Первая попытка вышла неудачной, я почти сразу свалилась, сильно отбив копчик. Вторая попытка тоже не задалась, а вот с третьей начало получаться. Руки и ноги тряслись, но отдыхать было некогда, после в пещере переведу дух. Лезла без страховки, во-первых, не так высоко, во-вторых, штырь, к которому я могла закрепить веревку, будет виден. Два раза я едва не сорвалась, но, нарисованная в голове картинка, где из меня медленно, но верно сливают кровь, под завывания некроманта Петьки, мигом придала мне сил двигаться дальше.
        Когда я, наконец, вползла в пещеру, перед глазами потемнело и сил двигаться не осталось. Только через несколько минут с трудом удалось принять сидячее положение и отхлебнуть воды из фляги. Как же мне плохо! Все тело ломит, низ живота тянет, руки трясутся до сих пор. Чертовы некроманты! Надо поесть, пока выдалась такая возможность. Развязав рюкзак, я вдруг наткнулась на мешочек с камнями-микрофонами. Может попробовать их как-то использовать? Только как? Включить и положить бы некромантам в карман, но для этого надо подобраться поближе. Не буду же я сбрасывать камушек сверху?
        Но все мои планы относительно использования камушков накрылись медным тазом, даже не успев сформироваться. Почему-то микрофоны не работали. Может, разрядились или сломались, ненадежная все же эта магия.
        Еды осталось немного: сушеные брикеты непонятно чего и незнакомого вида крупа. Брикеты оказались странными на вкус, я определила в них кусочки орехов, ягоды и, кажется, сушеную рыбу. Должно быть, питательное блюдо, ну а на вкус, конечно, не очень. Я тщательно пережевывала эту ядреную смесь, запивая водой из фляги, когда услышала шорох камней. Похоже, некроманты пожаловали.
        В этих горах, из-за отсутствия животных, стояла противоестественная тишина, поэтому звуки разносились далеко. Я подавила желание высунуться из пещеры и поглядеть на преследователей. Если уж обычный человек может чувствовать взгляд, то что уж говорить о некромантах. Звуки шагов сначала приближались к пещере, а потом стали отдалятся. Все это время я даже дышать старалась максимально тихо. Осторожно выглянув из пещерки, я различила три фигуры, заворачивающие за очередной выступ. Кажется, пронесло.
        Их все же трое, а не четверо. Вопрос в том, где четвертый? Идет впереди или позади? Но зачем? Может, он остался в долине? Это больше похоже на правду. Думаю, ждет, когда его друзья притащат очередную жертву для обряда.
        Если я буду сидеть здесь, меня рано или поздно найдут, раз они могут магически искать, так что надо куда-то двигаться. Например, попробовать вернуться в долину и пролезть в ту дыру в пещере под водопадом, откуда эти красноармейцы выбрались. Если некромант в долине остался один, шанс пробраться мимо него гораздо выше, чем уйти от троих в узком ущелье. Сейчас я их обманула, но второй раз фокус не пройдет. Через сколько минут рыжий проведет поиск и поймет, что я уже не впереди, а позади? Надо выходить
        План, конечно, выглядел не ахти как, но придумать другой, я не могла. В пещере некуда было прицепить веревку, чтобы быстро спуститься, а поскольку время дорого, я решила пожертвовать еще одним крюком. Заклинив его в небольшой трещине, я продела через него веревку и спустилась вниз. Несмотря на предосторожности, опять раскровила ладони - руки и ноги меня не держали.
        Почему-то после небольшого отдыха в пещере, сил не особенно прибавилось, и держать темп ходьбы у меня не получалось, как бы не старалась. Я все чаще падала и все медленней вставала. Сквозь прерывистое дыхание и стук крови в ушах пробился какой-то звук, кажется, меня окликнули, но я лишь прибавила шаг.

* * *
        Амран Орнурен недоумевал. Они шли уже почти полный ран*, а девушка так и не показалась. Случайно сбиться с дороги их избранная никак не могла, разминуться с ней было невозможно. Сначала они даже шли, не торопясь, уверенные, что вот-вот из-за поворота покажется хрупкая фигурка, но проходила клепсидра другая, вот уже дюжина и две позади, а девушки все не было и не было.
        Лоран начал волноваться, ведь путешествие в Черных горах ослабит девушку, может даже лишить жизни, если ее вовремя не найти. Побратимы ускорились, но никаких результатов это не принесло. Вывод напрашивался сам собой, девушка от них убегала, либо ее кто-то уводил от них. Кто-то, кто скрылся от магического поиска Раинеля
        - Как же мне надоели Черные горы, чувствую себя здесь, как без рук! Ни поиска провести, ни защиту поставить, ни зарядиться, да еще чувство такое, как будто на сердце огромная пиявка весь резерв высасывает, - пожаловался Лоран, - бесит, не люблю чувствовать себя уязвимым.
        - А ты подумай, каково тут девушке, - рыкнул на некроманта Амран
        - Вот именно! Нас тренировали и то сложно, а ее нет.
        - Ее нет впереди, - вдруг постановил Раинель
        - Что? Как ты понял? - поинтересовался келрит
        - Расческа, в ней камни, заряженные и выращенные моей семьей, я ее чувствую, она сзади нас.
        - Погоди, магия тут не действует…
        - Это не магия, это способность, как, например, чувствовать запах.
        - Интересно…
        - Бегом назад, надо поймать ее, - Лоран развернулся и быстро пошел назад, - далеко она?
        - Нет не очень, должны быстро догнать, - выдохнул эльф
        - В прошлый раз ты так же говорил, - проворчал некромант.
        - Если она сзади нас, то, значит, мы прошли мимо, - заключил Амран, - Спрятаться с помощью магии она не могла и ее спрятать не могли, значит, она залезла в какую-то щель и пропустила нас мимо! Почему она от нас скрывается?
        - Мне бы тоже хотелось это узнать, - нахмурился эльф, ловко перескакивая с камня на камень.
        - Догоним, спросим! - сказал Лоран
        Побратимы почти бежали. И вот через две дюжины клепсидр за очередной осыпью показалась девушка, которая целеустремленно шла вперед.
        - Эй! - крикнул Лоран радостно, - не надо от нас убегать!
        Но девушка даже не обернулась, а только прибавила ходу. Такое странное поведение озадачивало. Побратимы припустили за беглянкой.
        - Стой! - Раинель оказался около девушки одновременно с Лораном
        Эльф схватил ее за плечо, но беглянка вывернулась явно привычным движением. Тут же проход ей перегородил Лоран, которого девушка пнула между ног. Некромант скрючился и застонал, но Раинель снова был рядом. Он схватил беглянку за руку, но ряса жреца, в которую была одета девушка, соскользнула с плеча от резкого движения и, распахнувшись, оголила чуть взбухшую грудь, с темным ореолом вокруг соска. Эльф уставился на открывшееся зрелище и на мгновение потерял концентрацию, чем и воспользовалась беглянка, освободившись и отпрыгнув в сторону. Правда, она тут же столкнулась с Амраном. Келрит просто обхватил девушку со спины, прижав ее руки к бокам, она несколько раз дернулась и замерла, опустив голову.
        - Раин, предсказатель шхыров, ты же сказал, она мне в глаз двинет! - просипел Лоран разгибаясь
        - Я пошутил! Я ничего не видел, - растерянно проговорил Раинель
        - Я тоже пошучу также, - сквозь зубы пообещал некромант
        Амран слышал прерывистое дыхание девушки, чувствовал ее запах, который ему необычайно понравился.
        - Не надо от нас убегать, - мягко попросил келрит, - все равно ведь поймаем.
        - Отпусти, - устало попросила беглянка, голос у нее оказался грудной и очень приятный.
        - А ты пинаться и драться больше не будешь?
        - Нет.
        - А убегать?
        - Нет.
        Избранную не хотелось отпускать, Амрану нравились эти вынужденные объятья, но он послушно разжал руки. Девушка отступила на шаг, побратимы замерли, оглядывая беглянку. Кожа ее разгладилась и теперь стала светло-зеленой, цвета молодых листьев, как сказал бы Раинель, на голове пробивались светлые волосы, ненадолго распахнувшийся халат показал только намечающуюся грудь. Руки, которыми девушка себя обняла, казалось стали еще тоньше, как и вся ее фигурка. Амрану захотелось помочь ей, он уже было открыл рот, чтобы предложить поехать у него на руках, но девушка подняла голову, и келрит сбился с дыхания, поймав ее взгляд.
        Ненависть, ничем не прикрытая, чистая ненависть плескалась в этом взгляде. Стоявший рядом Раинель вздрогнул, Лоран непривычно молчал. Этот взгляд, как удар под дых. Уорн предупреждал побратимов, что избранная обидится на них за то, что ни не смогли защитить ее, поэтому погоня воспринималась несерьезно, ведь все равно каждый знал, что будущая жена простит их. Амран оказался не готов к такой концентрированной ненависти. Что он сделал не так? Почему?
        - Почему ты… - начал Лоран, но девушка перебила:
        - Я знаю про обряд, поэтому и убегала, - она криво улыбнулась и ядовито продолжила, - как-то не хочется в таком участвовать.
        Побратимы растерялись, Раинель немного обижено спросил:
        - Мы что совершенно тебе не нравимся?
        - А какое это имеет значение? - горько спросила девушка, и, развернувшись, побрела в сторону долины, - мне без разницы.
        Побратимы в молчании двинулись за избранной, Лоран морщился и прихрамывал на обе ноги. Да, знатно ему досталось.
        - Как тебя зовут? - спросил Амран
        - Это неважно, - хрипло отозвалась девушка
        - Но как же, - растерялся келрит, - нам же надо как-то тебя называть
        - Вот придумайте сами и называйте, - посоветовала она
        Амран не знал, что ответить, не такую встречу они ожидали, совсем не такую.
        - Вот и будем называть тебя кочерыжка, или вонючка, - сердито начал Лоран, но реакции девушки не дождался, поэтому продолжил, - или лучше - шхырья дочь. Знаешь, тебе подходит.
        Раинель возмущенно посмотрел на побратима, но девушка, казалось, вообще не слышала его слов. Она медленно переставляла ноги, опустив голову.
        - Или лучше шхырья отрыжка, - издевательски проговорил Лоран, но девушка не поддавалась на провокации
        - Цыц! - тихо приказал Амран
        Он внимательно смотрел на то, как шла девушка. Вот она оступилась, ее немного занесло в сторону. «Она идет из последних сил! - вдруг отчетливо понял келрит, - а Лоран лезет со своими прозвищами! Провокатор шхыров!» Амран не стал ждать и подошел к девушке, как раз в тот момент, когда она начала заваливаться вперед. Он успел подхватить падающее тело у самой земли, развернул и вгляделся в ее лицо. Скулы стали четче выделятся, на веках появились реснички, да и сами глаза увеличились, губы припухли, их избранная обещала стать настоящей красавицей. Но сейчас у девушки под глазами залегли глубокие тени, лицо посерело, на щеках виднелись мокрые дорожки слез.
        - Вот шхыр! - ругнулся Лоран, взглянув в лицо избранной, - Я не знал! Думал, подразнить немного, чтобы…
        Раинель промолчал, но посмотрел на побратима осуждающе. Келрит осторожно поднялся, держа свою ценную ношу на руках и быстрым шагом направился к долине. Метку на запястьях начало покалывать, это говорило о том, что трансформация кокона Анотлии продолжилась теперь так, как надо. Правда, слабость девушки, возможно, могла привести к каким-то неприятным последствиям. Амран торопился в долину, туда, где действовала магия, где лекари могли помочь.
        Мысли келрита занимала избранная. Он анализировал ее слова и поступки, пытаясь добраться до истины. Версия с обидой не казалось ему верной, вся интуиция кричала, что здесь что-то другое, более интересное. Он крутил в голове ее слова, пытаясь разгадать их смысл и понять, что за девушка им досталась.
        Если Уорна всегда раздражало непонимание, то Амран любил загадки и с удовольствием разгадывал их, а теперь на его руках лежит удивительная девушка, необычная, сильная. Он обязательно ее разгадает, узнает, поймет и сможет изменить отношение избранной к себе и побратимам, только сначала надо отнести ее в безопасное место и хорошенько накормить. Амрану не нравились худенькие девушки, он предпочитал пухленьких и серьезных, но вот запах… ее запах оказался настолько приятным, что вся его внутренняя сущность урчала от удовольствия.

* * *
        *Ран - единица времени мира Ения, равен сотне клепсидр, примерно 150 минут, или два с половиной часа.
        Глава седьмая. Поместье де Илей
        Бледно-синий салхийский тюль колыхался от свежего утреннего ветерка, что нес запахи прошедшего ночью дождя. Тяжелые шторы, которые днем не пропускали полуденный жар в дом, сейчас были раздвинуты, а большие окна распахнуты настежь. В саду игриво щебетали птички, только вся это благодать совершенно не радовала магистра-некроманта Лорана ди Хаукрорна.
        В малой столовой побратимы собрались на завтрак, Уорн отпустил слуг, чтобы спокойно поговорить. Амран всегда отличался отменным аппетитом и уже попивал отвар, Раинель, медитировал над тарелкой, Уорн отщипывал кусочки от булочки, а Лоран позевывал.
        Большую часть ночи, некромант проводил вызов духа, и обряд прошел успешно. Когда побратимы искали свою избранную, Уорн в старом храме Орнии тщательно обыскал все комнаты и нашел волос, предположительно принадлежавший кому-то из жрецов. И, действительно, дух Илая явился на зов и рассказал о том, что случилось после ухода побратимов.
        Как и предполагал Амран, Клитанивер оказался предателем. Жрец-предатель. В голове не укладывается. Как же Орния пропустила такое? Клит поменял местами накопители, сбил схемы, ритуал прошел с нарушениями, но каким-то образом, душа все же заполнила кокон Анотлии. Только что это за душа? Откуда она пришла?
        Девушка была предоставлена сама себе с того момента, как встала с алтаря, но смогла спрятаться в единственное место, в котором можно было скрыться от магии белых. Источник богини прекрасно защищал от магических поисковиков и скорров. Но откуда она знала, где спрятаться, так и осталось загадкой.
        - Она не приходила в себя? - спросил Лоран.
        Уорн сразу понял про кого речь.
        - Нет, пока спит.
        - Надо обязательно, чтобы кто-то из нас находился рядом с девушкой, - высказался Амран, - изменения идут непоследовательно, не так, как сказано в книгах.
        - Сколько времени понадобится, чтобы изменения полностью завершились? - поинтересовался Уорн
        - Я не знаю. Обычно полное изменение занимает восемь-десять дней, в первые четыре-пять дней тело меняется довольно интенсивно, а потом все медленнее, но у нас все нестандартно. К сожалению, нас не было рядом, как теперь все получится - только богиня знает.
        - Понятно, - задумался василиск, - как же все не вовремя!
        - Что не вовремя? - Лоран, конечно, позевывал, но слушал разговор внимательно
        - Лорд де Мирдресс не смог собрать отряд, потому что большую часть воинов пришлось отослать в Ренивер. Там поднялось восстание.
        - Что за бред? - удивился некромант, он даже проснулся от возмущения, - Какое восстание? Итрисс там ополоумел, что ли?
        - Лорды Итрисс и Далирен мертвы, их жена и сын тоже, дочь пропала.
        - Вот Шхыр! Как это произошло? Когда?
        - Незадолго до завтрака я получил вестник о смерти лордов и их семьи, а вчера объяснение того, почему де Мирдресс не смог собрать отряд. Волнения. Как оказалось, часть войска отправилась на зачистку в пустошь, они время от времени устраивают такие рейды. А после того, как ушли военные, ночью в порт вошли пираты
        - Вошли? - удивился Раинель, но сразу сделал предположение, - у них были сообщники в городе?
        - Да, похоже, они сговорились не только с контрабандистами, но и с частью гарнизона. Начались беспорядки, стража не смогла справиться, сообщники пиратов сразу подожгли казарму.
        - А городской портал вывели из строя? - предположил эльф
        - Не только. Еще и в поместье де Мелей, там все разрушено, слуги убиты. Понять, что произошло, разведчики не смогли. Есть еще портал в доме мэра, но у него слабая пропускная способность, пока вроде дом держится и это наша единственная связь с городом, но ненадолго.
        - Тогда надо перебросить пару полков куда-нибудь в город поблизости и навести порядок в Ренивере, - предложил Лоран.
        Уорн хмуро посмотрел на некроманта и ответил:
        - Пару полков… как все у тебя просто.
        В графстве Ренивер, кроме самой столицы графства, только два города, где есть порталы, и оба довольно далеко от побережья. Можно взять портальщиков, но с их помощью многих не перенесешь, напомню, рядом аномалия пустоши, и точечные порталы нестабильны. Роир не справляется, в Ренивер должен был отправиться я, но я сижу здесь и пытаюсь руководить.
        - Ее Величество недовольна? Или кто-то из совета? - поинтересовался эльф
        - Нет, императрица все понимает, но она ждет того момента, когда я смогу вернуться к своим прямым обязанностям, - Уорн потер лоб, - а я даже сроков назвать не могу.
        - Если тебе так надо, на два дня, максимум, на три, наверное, можно отлучиться, - вслух подумал Амран, - но потом тебе все равно надо будет присутствовать возле девушки, связи между вами должны сформироваться.
        - Уорн, а что случилось с порталом в доме де Мелей? - подал голос Лоран, - Может, если поместье и телепортационная комната не разрушены, восстановить защиту и переехать туда на время? Поместье достаточно далеко от города и…
        - Нет, - перебил василиск, - я не хочу тащить вас и девушку в непроверенное место, рядом с мятежниками, которым не понятно, что нужно.
        - Значит, место надо проверить, переправить туда армию и охрану, - начал спорить Лоран, - если уж ты решил на два дня отлучиться, то я могу прыгнуть с тобой. Посмотрю, что случилось у де Мелей, возьму образцы крови и кожи, если остались тела, проведу обряды, допрошу слуг, поговорю с призраками лордов, возможно, узнаю, жива ли их дочь.
        - Нет! Я пока не решил, что нужно отлучаться. Не понимаю, какой смысл в этих волнениях, кто там дергает за ниточки.
        Хотя василиск говорил спокойно, Лоран по их связи чувствовал, что Уорна злит создавшаяся ситуация, поэтому некромант мягко сказал:
        - Уорн, ты знаешь, что в любой момент можешь на нас положиться. Мы поможем, тем более, нам все равно особо нечего делать. До практики с моими студентами еще месяц, основной проект у меня заглох и пока я не знаю, как сдвинуть его с мертвой точки. Амран вот отпуск взял, эльф вообще всегда бездельничает.
        Раинель закатил глаза на это заявление и проговорил:
        - Если понадобится, маги моего рода тоже помогут, Уорн. Нам совсем не нужен мятежный Ренивер под боком.
        Василиск улыбнулся и кивнул побратимам:
        - Буду иметь в виду. Лор, расскажи, что там с вызовом духа?
        - Пришел Илай, это его волос ты нашел. Амран прав, Клит - предатель. Сначала он убил Смирла, Илай в это время отошел, хотел снять магические накопители, но вытащив пару кристаллов, вдруг заметил, что некоторые знаки затерты, а накопители перепутаны. Он побежал обратно в обрядовую залу, где увидел Клита над телом старшего жреца, набросился на предателя и быстро проиграл.
        Оказалось, у Илая дед был некромантом, крохи дара передались внуку, чувствуя, что проигрывает, младший жрец наложил «Ложную смерть», а Клит не знал о способностях Илая и был уверен, что убил его. Но раненый Илай заметил, что девушка на алтаре открыла глаза, поэтому постарался спасти ее, как мог: дополз до предателя, обхватил накопитель в кармане и стал прокачивать энергию через себя в Клитанивера. Оба погибли почти мгновенно. Вот и все, что мне удалось узнать, - подвел итог некромант.
        - Д-а-а-а, - протянул Амран, - с девушкой опять ничего не понятно. Как она догадалась забраться в пещеру под водопадом? Как смогла добраться туда?
        - Мне не понятно другое: как у нас метка появилась? - Уорн поднял руку и посмотрел на запястье.
        - Вот проснется, спросим, - постановил келрит.
        - Не о том сейчас надо думать, - нахмурился Лоран, - если Клит - предатель, то в храмах могли затесаться и другие белоголовые. Надо сообщить архижрецам, пусть проведут чистку в своих рядах.
        - И как ты это предлагаешь им сказать? - скептически посмотрел на некроманта Уорн, - Среди вас предатели, давайте мы вас проверим у менталиста?
        - Ну, - стушевался Лоран, - в любом случае об этом надо рассказать.
        - Императрицу и совет поставить в известность, - предложил Раинель, - а дальше, пусть они сами решают, что делать со жрецами.
        - Что ж, если это все, то давайте разбегаться, - предложил некромант, - я иду спать. Уорн, если ты надумаешь прыгать в Ренивер, то захвати меня тоже.

* * *
        Проснулась с чувством ужасного дискомфорта: тело горело, кости ломило, голова раскалывалась на части, в горле пересохло. Такое впечатление, что я болела гриппом, только без кашля и ангины, но температура, слабость, ломота в суставах, головная боль - все это присутствовало в полном масштабе. В общем, приятного мало.
        - Пить, - простонала я, еще не до конца очнувшись, и удивленно воззрилась на протянутую мне кружку. Поразило меня то, что из кружки торчала загнутая соломинка из неизвестного мне материала, явно не пластмассовая, но соломинка! Вот тебе средневековье, с соломинкой, газовой конфоркой и радиосвязью!
        Уже всасывая слегка кисловатую жидкость, я, наконец, обратила внимание на руку, которая эту кружку держала. Крепкие длинные пальцы, большая, явно мужская рука, но без волос, подняв глаза, я наткнулась на внимательный взгляд Конана-варвара. Такое впечатление, что он готов залезть мне в голову и прочесть все мысли. Надеюсь, у них нет каких-нибудь магов-мозгопотрошителей.
        Я отвернулась от пронизывающего взгляда здоровяка и осмотрела комнату, где лежала. Ну что сказать? Шикарные у меня апартаменты, оказывается. Совсем не похожи на камеру заключения: никакой мрачности, никаких решеток на окнах. Наоборот, широкая кровать, где три меня поместятся, зеленые шторки на большом окне слева, напротив кровати небольшой столик с тумбочкой, чуть дальше трехстворчатый шкаф с резными рисунками на створках. Вся комната в зелено-коричневых тонах, светлая, просторная, а, главное, чувствуется запах чего-то свежего, в общем, вполне себе уютно.
        Справа от кровати стоял стул, на котором умостился Конан-варвар, в руках здоровяк держал обшарпанную книжицу. Чуть дальше располагался небольшой столик, заставленный едой и напитками. От Конана не укрылся мой осмотр:
        - Ну как? Нравится?
        Все же голос у него необычныйи красивый, особенно когда он говорит так мягко и вкрадчиво и, как бы, внутренне улыбаясь.
        - Нравится, - я кивнула и вновь окинула взглядом комнату, - не ожидала такого. Думала, очнусь на тюфяке в подвале, решетки на окнах, запах плесени, удобства в углу. К слову, насчет удобств, где у вас тут такое?
        Я оглянулась на Конана, ожидая ответа, но он выглядел, как экзотическая глубоководная рыба, вытащенная на берег: выпученные глаза и беззвучно открывающийся рот. Что я такого сказала? Может, тут у них нельзя про туалет говорить? Ладно, придется самой искать.
        Заглянув под одеяло и увидев, что на мне длинный серый балахон, аля средневековая ночнушка, я решила, что будет вполне прилично пойти искать туалет в этом одеянии. Тем более, все «чапаевцы» мое тело видели голым, когда оно на алтаре лежало, стесняться нечего. Слезать с кровати со стороны Конана-варвара я не решилась, неадекватный он какой-то. Рыбу прекратил изображать, зато нахмурился и что-то бурчит себе под нос, так что я слезла с другой стороны. Чтобы встать, пришлось опереться на спинку кровати, ноги дрожали. Когда я лежала, все же слабость не ощущалась так сильно.
        - Тебе помочь? - раздался голос Конана совсем близко.
        Я вздрогнула от неожиданности. Фига се! Так и кондратий схватить недолго! Как он может при таком весе так быстро и тихо двигаться? Видно, занятия с мечом-кладенцом идут на пользу.
        - Н-нет, я как-нибудь сама. Куда мне идти?
        - Вон там, рядом со столиком дверка, - Конан указал в левый угол.
        Отличненько! Можно пройти, держась за стеночку. Ничего расхожусь понемногу, не впервой болеть, помню, я при температуре в сорок ездила сдавать экзамен, потому что никак не попадала на пересдачу, и получила четыре, между прочим! Что же меня так колбасит? Похоже, заболела я какой-то иномирной болезнью. Конан семенил рядом и осуждающе на меня посматривал. Да пошел он! Тебе б так плохо было! Не могу я быстрее ходить, неужели не понятно?
        Незаметная дверка привела меня в местный санузел. Справа от входа располагалось возвышение со ступеньками из какого-то материала вроде резины, а наверху находилось углубление, эдакая огромная ванна или небольшой бассейн, примерно три на три метра. Слева сразу возле входа за шторкой стыдливо прятался унитаз, не совсем привычной конструкции, без сливного бачка, но с дополнительной штукой сбоку. Чуть дальше унитаза располагалась большущая раковина, с каким-то креплением на стене вместо крана.
        Сделав свои дела, я с интересом стала рассматривать конструкцию, пришпиленную к стене рядом с унитазом. Может, эта ерунда туалетную бумагу подает? Это точно не слив, потому что все, что попало в унитаз, как будто растворилось. Я пощупала незнакомую штуку, как вдруг, из нее упала змея. Не заорала я только потому, что вовремя поняла, что это шланг, и он действительно был похож на змею из-за расположенного ближе к краю утолщения, которое напоминало змеиную голову.
        Оказалось, шланг если его потянуть удлинялся, а пощупав «змеиную головку», я обнаружила крутящееся кольцо. При надавливании на кольцо в лицо мне брызнула вода. Вот ведь, ночнушку намочила! При повторном нажатии вода быстро перестала течь. Так, похоже, я нашла душ, только вот почему рядом с унитазом? И тут меня осенило! Биде! Сразу плюс сто средневековью! Хотя радио и газовая конфорка - это уже не средневековье. Может, у них тут уже и магический интернет запущен, камеры везде понатыканы, раз биде есть? Я б не удивилась.
        Вдруг раздался стук в дверь:
        - Госпожа! Госпожа! - раздался обеспокоенный женский голос из-за двери. Я не сразу сообразила, что обращаются ко мне, - Госпожа, откройте!
        - Сейчас, сейчас, - громко сказала я, ища как засунуть шланг обратно. А ладно, положу на пол.
        Женщина, которую я впустила, оказалось немолода и деловита. Небольшого роста, с круглым лицом, темными глазами и черными волосами, уложенными в пучок, она сразу заговорила:
        - Меня зовут Лина, госпожа, - она вопросительно посмотрела на меня, но я сделала вид, что не заметила паузы, - идемте, вам надо помыться.
        Лина прошла немного дальше туалета и подняла с пола шланг, говорить при этом она не переставала:
        - Снимайте скорее рубашку, становитесь вот сюда.
        Служанка указала на небольшой квадрат, отделенный невысоким - сантиметров тридцать - порожком. Я послушно разделась и расположилась посередине этого квадрата, Лина вручила мне шланг, а потом нажала на нарисованный на стене серый круг. Сразу поле этого по порожку, который обрамлял квадрат, возникло серое марево. Ого, магия вместо шторки для душа! Все это время Лина говорила, не переставая:
        - Господин Орнурен очень переживал, позвал меня. Пока вы слабая можете упасть. А вдруг ушибетесь? Лучше я вам помогу. Нажмите на кольцо на змее, польется вода, вращая кольцо туда-сюда можно сделать воду холоднее или горячее. На стене вверху держатель, можно пристроить змею туда.
        Змеей тут, похоже, называют шланг, он тут используется и для биде, и для душа, и, судя по похожему держателю, для раковины так же. Интересное решение. Господин Орнурен. Если не напутала, именно так и зовут Конана-варвара. Я пристроила душ на держатель, а Лина, между тем, продолжала:
        - Вот, пожалуйста, - через серое марево просунулась женская рука с двумя пузатыми стеклянными пузырьками, - зеленый для тела, желтый для волос.
        - Для волос? - я послушно забрала пузыречки и пристроила их на полочку рядом с держателем для душа, - у меня же…
        Я потрогала голову, лысина, оказывается, покрылась коротким ежиком волос. Как так? Всего несколько дней прошло, как очнулась на камне. Неужели у этого тела так быстро растут волосы?
        - Не переживайте из-за волос, госпожа! Отрастут новые, лучше, чем были! Вы пока еще не освоились, но прежнюю жизнь, лучше забыть. Вы ведь родились на Эльдельмене или на островах?
        Что за острова? Эльдельмен какой-то? Вот, что говорить? Пока я раздумывала Лина, не дождавшись ответа, продолжила:
        - Сейчас я вам подберу новую рубашку, полотенце дам, тапочки, а то, что же вы босиком ходите. Нижнее белье одевать будете?
        - Конечно!
        Надеюсь, у них тут не панталоны до колен, хотя я уже согласна на панталоны. Зеленая смесь хорошо мылилась, а мочалку я нашла тут же, она висела на держателе для душа. Надо бы расспросить словоохотливую служанку, может, удастся подружиться с ней и переманить на свою сторону? Может, она поможет мне бежать от некромантов?
        - Лина, а где я нахожусь? Что это за дом?
        - Вы в загородном поместье де Илей. Вчера хозяин приказал приготовить комнату для телепортаций и гостевую спальню, а после обеда перенесся сюда со своими побратимами. Вы так и не пришли в себя, бедняжка. Я, как смогла, вас обмыла, а потом господин Орнурен уложил вас в кровать. Вы целые сутки проспали.
        Де Илей какой-то появился. Вроде Орнурен был? Или Орнурен - это имя, а де Илей фамилия? Побратимы. Это вроде некроматское браство? Вроде: «Voodoo People - режь девушек на алтарях!» Пока я раздумывала над тем, к кому попала, руки сами намыливали и терли тело. Все было нормально, пока я не наткнулась на грудь. Грудь, которой до этого у меня не было совсем, просто плоская грудина и все. Сейчас же вокруг сосков немного припухло, но даже до первого размера было далеко. И, тем не менее, это было хоть что-то. Грудь покалывала и болела, но поскольку ломило все тело, я не обратила эту боль внимания. Все время, что я мылась, Лина говорила:
        - Наверное, вы есть хотите? Хотя, что я спрашиваю? Конечно, хотите, изменение всегда отнимает много сил. Я распоряжусь приготовить вам куриный суп и особый отвар. Наш повар может сварить несколько десятков разных отваров на все случаи жизни. С господином Раинелем ему, конечно, не сравнится, но все равно такое питье очень помогает. Выходите, вот сюда становитесь, держите полотенце.
        Я хотела было расспросить про изменение, о котором говорила Лина, но выйдя из душа, уставилась на шкафы, которые, оказалось, тянулись вдоль дальней от входа стены. Они настолько хорошо спрятались в стены, что не было заметно, где у них ручки. Сейчас один из шкафчиков был приоткрыт, в нем лежали полотенца и висели халаты. Лина, заметив мой интерес, поспешила объяснить:
        - У нас тут все по последнему слову магии. Полная изоляция, а в шкафах - сушка, можно полотенца мокрыми оставлять, только магические кристаллы надо заряжать примерно раз в месяц. Правда, с остальной одеждой простейшей магической сушкой не справишься, но в ванной комнате в самый раз.
        Пока Лина тараторила, я надевала халат, длинную ночную рубашку и местное белье, представляющее из себя короткие светло-серые шортики. Халат, кстати, отличался от того, что был на жрецах, во-первых, он был без капюшона, во-вторых, с узким длинным поясом, который нужно было продевать в дырочку сбоку и дважды обматывать вокруг себя. Таким образом, пояс сам по себе не развязывался, а полы не распахивались. Ноги я сунула в тапочки и поплелась за служанкой.
        Картина, встретившая нас в комнате, несколько озадачивала. Рядом с кроватью столпились четверо некромантов, знакомых мне по обряду. Если троих из них я видела вблизи, то седого, только находясь в бестелесном состоянии.
        Ему на вид было около тридцати лет. Высокий рост, вытянутое породистое лицо с прямым носом и несколько тяжеловатой нижней челюстью, резко очерченные губы. Серо-голубые глаза и пронизывающий взгляд через длинную челку, который уперся в мое лицо, как дуло пистолета. От пробирающего взгляда я подобралась. Василий Иваныч выглядел так, как будто был уверен, что я совершила пару-тройку особо тяжких преступлений. «Покайся, несчастная, - как бы говорил его взгляд, - мне известно о твоих прегрешениях с пяти лет!» Я настолько представила, что именно это хотел сказать седой, что губы сами расползлись в кривую ухмылку.
        - Х… хозяин, - наши с седым гляделки прервал тоненький голос Лины, - хозяин, мне надо на кухню, заказать обед для госпожи.
        Седой посторонился, а Лина прошмыгнула мимо него, втянув голову в плечи. Я нахмурилась, служанка явно боится хозяина, да и атмосфера вокруг него какая-то тяжелая. Шутки в сторону, Василий Иваныч, видно, недоволен тем, что я узнала о ритуале. Иначе откуда такое тягостное молчание?
        Ноги у меня слегка подрагивали, поход в душ, конечно, освежил, но сил не прибавил. Больше всего на свете хотелось лечь и заснуть, ну еще, может, перекусить не мешало, а седой тут взглядами меня гипнотизирует. Блин, еле на ногах стою! Снова оглядев всю композицию молчащих и хмурящихся мужчин, я разозлилась. Да какого хрена?! Они меня видели голой на алтаре? Видели! Раздеваюсь и ложусь! Может, это развратно выглядит для аристократов хрен знает в каком поколении, но лично я не аристократка, и вообще устала и хочу лечь.
        Стащив с себя халат, я бросила его на кровать, и залезла под одеяло. Глаза сами стали закрываться. Видимо, седой понял, что взгляд «покайся в грехах» прошел мимо кассы. И если он и дальше продолжит изображать истукана с острова Пасхи, то я засну, и ничего добиться от меня будет невозможно.
        - Итак, свое имя ты назвать не хочешь… - наконец, заговорил седой.
        - Вы-то не называете? Чем я хуже? - может, конечно, не надо было дерзить, но у меня все болело, хотелось есть и спать, а они приперлись в мою комнату стоят и молчат. Нет сил пугаться, просто нет сил.
        - Вот как? Ну что ж позволь представиться, - тон седого замораживал, - советник внутренней безопасности Империи, доверенный человек Ее Величества Императрицы - Уорн де Илей.
        Седой поклонился, наверное, он ждал какой-то реакции, но для меня все эти титулы были набором звуков. Ну, разве что, немного удивило, что у них тут императрица. Я перевела взгляд на Конана-Варвара, он улыбнулся вполне искренне:
        - Амран Орнурен - атан, высший воин степи, преподаватель боевых искусств и истории.
        Ага, Орнурен - это я запомнила, Лина сказала, именно он донес меня до кровати. Наверное, ему и напрягаться особо не пришлось. Мужик огромного роста, где-то два двадцать или даже два тридцать, и богатырского телосложения: бугры мышц на руках не скрывала даже свободно сидящая черная рубаха. Что он так улыбается? Сначала улыбки, а потом на алтарь, кровь сцеживать. Не люблю двуличие. Седой хоть не строит из себя добренького. Следом представился Петька:
        - Лоран ди Хаукрорн - магистр-некромант третьего ранга.
        Амран, Лоран легко запомнить. Петька-Лоран только показался мне низким, просто на фоне остальных «чапаевцев» он совсем не смотрелся великаном. Некромант смотрел на меня с опаской. Ничего в его образе не выдавало кровавой профессии, никаких черных тряпок, черепов, плащей с костями, только кинжал со странной рукоятью в ножнах на поясе. Я перевела взгляд на рыжика и удивленно приподняла брови. Мама дорогая! Так это же эльф! Во, блин, а я только заметила! Да уж! Только на третий день заключения индеец Зоркий Глаз заметил, что четвертой стены в тюрьме нет.
        - Раинель Арденариен из клана Серебряной ивы.
        Арденариен. Как он вообще это выговорил? Не имя, а скороговорка. Эльф с интересом разглядывал меня, а я - его. Высокий, молодой, с длинной рыжей косой, заплетенной без всяких изысков. Красивый, разве что слегка оттопыренные заостренные уши немного портили идеальный образ. Я заметила, что эльф единственный не назвал свой род занятий. Только Петька сказал, что он некромант, а остальные - нет. Что это значит? Остальные не некроманты? Или Петька аж магистр, а остальные так сбоку припека, только стали на путь некромантии и пока еще непрофессионально режут девушек на алтарях? Мужчины продолжали на меня смотреть, ожидая моего представления.
        - Дело все в том, что я не могу назвать своего имени и вообще рассказывать что-то о себе не могу.
        Еще в ущелье я решила, что не стану говорить свое настоящее имя, потому, что слышала и читала в нескольких книгах о проклятьях, наложенных, если знаешь имя человека. Кроме того, если я все же представлюсь, думаю, они поймут, что имя не местное, и тогда обнаружится мое иномирное происхождение. В принципе, оно все равно рано или поздно раскроется, но пока я предпочитала иметь хоть какой-то туз в рукаве. Можно было выдумать другое имя, но откуда я знаю, какие у них тут бывают имена?
        Реакция на мою фразу последовала незамедлительно. У седого сузились глаза, а Конан, точнее Амран заинтересовано спросил:
        - Почему не можешь рассказать?
        - А ты сам как думаешь? - вкрадчиво поинтересовалась я. Да, в моей родословной были евреи.
        Здоровяк задумчиво почесал нарост над ухом, а в беседу вмешался Петька, точнее Лоран:
        - Расскажи, что случилось после того, как ты очнулась, про это ты можешь рассказать?
        Думаю, ничего плохого не случится, если я расскажу им то, что случилось. В конце концов, они могут рассердиться, и перевести меня в подвал или вообще начать пытать. Так что, хоть какую-то информацию им надо выдать.
        - Да, могу. Я видела часть обряда, еще не находясь в теле, видела, как вы ушли, чтобы отбиться от нападения белых. После этого меня засосало в тело, я хотела показать жрецам, что очнулась, но шевелиться было очень трудно. А потом вдруг один из жрецов убил второго, того, который был с бородой. Илай в это время ушел из комнаты.
        - Откуда ты узнала, что младшего жреца зовут Илай? - поинтересовался седой.
        - Потому что другой жрец с седой бородой назвал его Илаем и попросил снять накопители. А потом Илай вернулся и напал на убийцу
        - Смирл, ну жрец с бородой что-то говорил? - спросил Петька-Лоран, - или Клит, который его убил?
        Я начала вспоминать сцену моего появления в этом мире:
        - Да, убийца сказал, что белый господин приказал уничтожить кокон. Когда пришел Илай, он сказал, что не хотел бы его убивать. Потом жрецы подрались и убили друг друга. Илай сначала притворился мертвым, а потом напал со спины на предателя, но сам умер, - сумбурно закончила я.
        - Клит перед смертью понял, что душа все же вошла в кокон? - в наш разговор включился эльф.
        - Да он увидел, что я открыла глаза и осознано смотрела на него. Когда тело стало меня слушаться, я дошла до комнат и увидела вещи жрецов. Когда объявили эвакуацию, думала за вещами кто-то придет и заберет меня.
        - Что объявили? - переспросил Конан-варвар.
        - Ну, - я поняла, что тут видно не знали слова эвакуация, - когда передали по связи, что надо уходить, потому что белые скоро прорвутся. За вещами никто не приходил, и я решила, что это вещи убийцы. Потом поняла, что надо прятаться самой.
        - Почему ты не воспользовалась кристаллами телепортации? Они были у Клита в сумке, - спросил некромант. Я не знала, что ответить на этот вопрос, но вмешался Конан-варвар, точнее Амран-варвар.
        - Она не знала, какие куда ведут, - я кивнула, как будто и правда не знала, а здоровяк добавил, - нам интересно, как ты догадалась спрятаться в пещере под источником и откуда вообще узнала о ней.
        - В коридоре, рядом с комнатами жрецов, я увидела люк. Залезла наверх, там была скрытая лестница.
        - Откуда ты про нее узнала? - подозрительно сощурился седой, точнее Уорн.
        - Ниоткуда. Я просто увидела ее, - мужики непонимающе на меня посмотрели, - там была не совсем лестница просто ниша, штырь, полочка, потом еще одна ниша. И они неслучайно расположены, а так, чтобы на них можно было опираться руками и ногами. Таким образом, влезла на чердак. В окно на чердаке увидела пещеру, поняла, что она видна только с моей позиции, а с тропинки ее не разглядеть, ну, и решила спрятаться в ней. У меня была веревка, я ее перекинула через руку статуи, по ней и спустилась.
        - Так, так, так, - седой задумчиво потирал подбородок, потом резко сделал два шага вперед и сел на кровать, уставившись на меня своим фирменным взглядом «покайся, несчастная», - а как же ты активировала метку?
        - Активировала метку? Я ничего не активировала.
        - Неужели?! - издевательски удивился Уорн, он резко схватил мою руку и указал на зеленые выступившие вены на запястье, - а это что? Не метка?
        - Но, - я растеряно уставилась на зеленые татуировки, - она сама появилась.
        Седой нахмурился.
        - Ты пила из источника? - вдруг спросил Амран.
        - Да, пила, а потом мне плохо сразу стало, - вспомнила я.
        - У тебя были мелкие порезы? - продолжил допрос здоровяк.
        - Нет.
        - Должна быть кровь… - вслух задумался Конан, точнее Амран-Варвар.
        - Я язык прикусила, когда на чердак влезала, сильно прикусила, до крови. А еще руки ожгла о веревку, по которой спускалась.
        - После этого тебе плохо стало?
        - Нет, после того, как воду попила, мне некогда было кружку доставать, я ладонями зачерпывала.
        - Да, теперь все ясно, - протянул седой.
        Амран, видя мое непонимание, пояснил:
        - Чтобы метки появились и связали нас, тебе нужно было смешать кровь с водой из источника и выпить. Когда возникли метки, мы поняли, что обряд состоялся, и начали тебя искать.
        Твою мать! Если бы я не выпила воду сразу, а дождалась, когда язык и руки зажили, то метки не появились, и они меня не искали бы, чтобы на алтаре порезать. Вот дура! Идиотка, зачем я к воде полезла?!
        Похоже, я так разозлилась на саму себя, что последнее предложение сказала вслух. Лица мужчин снова посуровели.
        - Неужели ты готова была умереть в Черных горах, только чтобы не быть связанной с нами? - недоверчиво спросил Лоран-Петька.
        - Я бы не умерла. Я умею выживать в горах.
        - В горах может быть, но не в Черных горах. Разве ты не знаешь, что черный камень выпивает магию и силы?
        Да, похоже, я прокололась. Какие-то Черные горы, про которые, судя по всему, все знают. Вспомнилось отсутствие живности, и мое состояние после того, как я решила отдохнуть в пещере. На этот вопрос я тоже решила не отвечать. Коротко рассказала остальную часть моих приключений, упустив момент с прослушкой и игнорируя вопросы о том, где научилась так хорошо лазать по горам.
        Я уже заканчивала рассказ, как в комнату, предварительно, постучавшись, вошла Лина с подносом. Умопомрачительный запах сразу завладел всем моим существом. Суп оказался бесподобным, а после того, как отведала сладкого отвара, глаза сразу сомкнулись и я, кажется, уснула еще до того, как голова коснулась подушки.

* * *
        Побратимы смотрели на заснувшую девушку.
        - Ничего не понимаю, - растерянно выдал Лоран, - кто она и откуда? Где научилась выживать в горах? Почему так странно себя ведет? Чего она вообще хочет добиться?
        - И то, что она не называет имя - не похоже на каприз, - добавил Амран, - может она знала кого-то из нас раньше? И знала не с лучшей стороны? Никто из вас не обижал девушек?
        - Конечно же, нет! - уверенно заявил Уорн, - Но они сами могли на что-то обидеться. Непонятно на что.
        Раинель улыбнулся уголком рта.
        Вдруг над Уорном сгустился воздух, из дымных завихрений вылетел магический вестник и сел василиску на руку. Глаза Уорна на мгновение остекленели: вестник был ментальным и передавал информацию прямо в мозг. Спустя мгновение вестник истаял, а василиск нахмурился.
        - Что? - посмотрел на него некромант.
        - Позже расскажу. Ты вроде хотел со мной прогуляться? Собирайся, телепортируемся в Ренивер!
        - Так точно!
        Побратимы вышли из комнаты Лоран сразу повернул в свою комнату за вещами. Остальные следовали за василиском, Уорн быстро шел по широкому коридору и отрывисто говорил:
        - Ждите нас завтра вечером. Если что случится, я пошлю вестника или письмо Горасу, он останется здесь. Постарайтесь узнать, что за девушка и почему она себя так странно ведет. Если еще что-то произойдет, сообщайте нам через Гораса. Раин, свяжись с магами своего клана, мне потребуется помощь, пусть будут наготове.
        - Погоди, я принесу маяк, чтобы маги сразу могли построить портал к тебе, - сказал эльф.
        - Хорошо, неси сразу в портальную залу.
        Раинель направился за маяком, а Уорн и Амран остановились у дверей в кабинет василиска.
        - Ам, что хочешь делай, но найди подход к ней. Нужны будут драгоценности, деньги, платья, даже балы. Что там им еще надо? Только скажи. Необходимо как можно скорее завершить всю эту историю с обрядами и, наконец, обрести силы. Сейчас они нужны, как никогда.
        - Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. И удачи, Уорн!
        - Удачи всем нам!
        Глава восьмая. Амран ищет ответы
        В следующий раз я проснулась ночью. Мне снилась какая-то муть: красный свет, тяжесть и невозможность пошевелиться, руки и ноги изрезанные мелкими ранами, из которых стекала кровь и Петька-Лоран, направивший загнутый кинжал мне в сердце. Я проснулась с колотящимся сердцем, за мгновение до того, как нож распорол грудную клетку. Ну и кошмар!
        Тело ломило, температура, судя по самочувствию, увеличилась, губы потрескались, каждая клеточка болела. Хотелось пить, а еще больше хотелось в туалет. Когда начала сползать с кровати, меня подхватили чьи-то руки. Автоматически стала вырываться и даже укусила того, кто меня схватил, прежде чем поняла, что это Конан… то есть Амран. Наверное, он просто хотел помочь, но носить в туалет на руках - это как-то слишком.
        - Поставь, сама дойду, - сиплым шепотом сказала я.
        Амран не ответил, просто донес меня до двери в санузел.
        - Служанку позвать? - спросил он.
        - Не надо.
        Умывание немного освежило. Как только я снова вернулась в комнату, меня сразу подхватили на руки, донесли до кровати и уложили, укрыв одеялом. Рядом с кроватью на столике расположился ночник, дававший ровный голубой свет.
        - Спасибо, - поблагодарила я здоровяка.
        Не знаю, зачем он мне помог, если все равно потом на алтаре резать будет. Попытается, по крайней мере. Видимо, не хочет, чтобы я страдала больше нужного. Как же все болит! Надо сбежать отсюда, как только станет полегче. Резко скрутило живот, по телу пробежала судорога, я сцепила зубы, чтобы не заорать. Перед глазами закрутились разноцветные круги, но через пару минут, стало потихоньку отпускать.
        Когда зрение сфокусировалось, я увидела Амрана, держащего кружку с соломинкой:
        - Пей, это обезболит.
        Долго упрашивать меня не пришлось. Когда кружка опустела, я поинтересовалась:
        - Когда все это кончится?
        - Не знаю, обычно изменения длятся восемь-десять дней, но в нашем случае все пошло не так, как планировалось. Пока твоя кожа зеленого цвета, изменения будут идти, когда кожа полностью посветлеет, все закончится, и тело сформируется окончательно. Зеленый цвет - это показатель магии, которой наполнен кокон. Эта магия уже наполовину вышла из твоего тела, именно поэтому изменения так болезненны. В первые пять дней тело меняется достаточно сильно, но боль резкая и непостоянная, потому что магия позволяет быстро пройти изменениям, - рокочущий бас Амрана с размеренными интонациями, успокаивал, наверное, учительская практика дает о себе знать.
        - Сейчас же магии в теле меньше, и изменения идут небыстро, поэтому ты чувствуешь постоянную боль.
        Ага, понятно, если резко отрубить палец будет больно, но из-за хорошей регенерации сразу заживет, а вот, если резать понемногу… тем временем, здоровяк продолжал:
        - Изменения в твоем теле начались с того момента, как ты выпила воду из источника, смешанную с твоей кровью. Появившаяся метка связала всех нас, однако, для старта фазы интенсивных изменений кто-то из нас должен был находиться рядом с тобой. Но мы ушли из долины, оставив тебя одну. Если бы ты с самого начала была рядом с нами, то все самые болезненные изменения уже бы прошли. Мы не смогли защитить тебя, прости. Из-за этого ты сейчас страдаешь и имеешь полное право злиться на нас.
        Удивлению моему не было предела. Он что извиняется? Карие, глубоко посаженные глаза Амрана смотрели на меня внимательно и с плохо скрываемой надеждой. Он искреннее извинялся! И, похоже, ему действительно был важен мой ответ. Ничего себе! Может, все не так плохо? Может можно будет договориться, чтобы я осталась жива, без этого обряда.
        - Тебе нечего извинятся, - сказала я хрипло, смотря в глаза здоровяку.
        - Ты не обижаешься, не злишься? - уточнил он.
        - Нет, не злюсь, не обижаюсь, - да я даже не знала, что оказывается надо обижаться, за то, что теперь у меня тело болеть будет дольше. - А зачем вообще эти изменения?
        Кажется, Амран очень удивился вопросу.
        - Чтобы была возможность завершить обряд так, как надо…
        - И увеличить силу?
        - Да. Нам всем это надо. Сейчас особенно. В Империи происходит что-то странное, что-то опасное, мы все это чувствуем, поэтому так важно, чтобы все прошло хорошо. Да еще и найденное Смирлом пророчество. Ты должна быть здоровой, полной сил, и как можно быстрее.
        - Но ведь мне предстоит…
        Я хотела сказать «умереть в этом обряде», но этот момент тело скрутил новый приступ судороги, стон вырвался сам собой. Амран смотрел с состраданием, может, если постараться разжалобить его, он меня отпустит?
        - Амран, - я постаралась вложить всю боль в свои слова. - Мне не хочется в таком участвовать. Может, ты отпустишь меня? Хоть куда угодно, пожалуйста.
        - Отпустить? - удивление и возмущение в голосе здоровяка переваливало через край. - Это невозможно! Тебя, твою душу выбрала богиня, а она не ошибается. Ты подходишь нам идеально, иначе твоя душа не пришла бы на наш зов.
        Наш зов? Значит, это «Напилася я пьяна» мою душу призвало?! Не помню, чтобы я увлекалась народным творчеством. Даже если бы эльф играл на гармошке, а остальные танцевали вприсядку вокруг алтаря, маловероятно, чтобы это настолько моей душе понравилось, что она согласилась на дальнейшие издевательства. Похоже, душу-то подменили.
        - Нет, я не могу вам подходить! Ты же сам слышал, что этот второй жрец изменил ритуал, вот и пришла не та душа, не то, что вам нужно!
        - Ты подходишь, я чувствую это, - Амран даже слегка улыбнулся. - Другая девушка на твоем месте не догадалась бы спрятаться в пещеру под святым источником. Просто не смогла бы спуститься, а потом выбраться из нее. Да и смешение крови с водой источника произошло неожиданно для нас, вроде бы случайно. Однако если сложить все эти случайности можно увидеть совершенно другое. Все это: прикушенный язык, забытая веревка, люк наверх, крюки, на которых держались ставни и многое другое - все промысел божий, влияние Орнии!
        Я смотрела на горящие глаза здоровяка. Фанатик! Как есть фанатик! Надежда на то, что Амрана можно разжалобить издохла в корчах. Наверное, жрецы племени майя так же резали на своих алтарях людей, искренне веря, что приносят процветание своему народу. Возможно, они так же трогательно заботились о своих жертвах и искренне возмущались и удивлялись их нежеланию идти под нож.
        - Любую бы на твоем месте схватили и убили белоголовые, - продолжал здоровяк, не замечая моей реакции, - но ты смогла спастись даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации! Ты осталась жива…
        - Хватит! К сожалению, я осталась жива. Лучше б меня эти твари быстро убили, а не так…
        Я отвернулась от Амрана и уткнулась в подушку. Ну, почему так больно? Добренький он, извиняется. Даже на пару минут вспыхнувшая надежда, сильно ранит, умирая. Как спастись, если даже ночью в таком плачевном состоянии меня пасут? Видно, несмотря на фанатичные заверения, все же не верят в то, что жертва добровольно отправится на заклание.
        Болеутоляющее почти не действовало, судороги постоянно скручивали тело не так сильно, как сначала, но приятного мало. За окном медленно светало, серый неяркий свет проникал сквозь занавеску. В какой-то момент Амран-варвар поднялся и вышел из комнаты. Со всей доступной мне скоростью, я поспешила к окну. Так. Третий-четвертый этаж, рядом дерево, что-то вроде бука, по стене вполне можно будет спуститься. Единственное, что я не понимала - это то, как открывается окно, но у меня уже созрел план, как разузнать подробности. Надо будет пригласить служанку и попросить открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, а пока она будет возиться, внимательно следить. Только все это должно выглядеть естественно. Например, будем мы идти из ванной, я ее попрошу, вроде как увидела и вспомнила.
        Кстати, о ванне, пойду, умоюсь. Когда я возвратилась в комнату, место наблюдающего занял эльф. Он так же гаденько мне улыбался, я злобно зыркнула на него, и улыбочка сошла, сменившись удивленным выражением. Кто-то, видно, думал, что он неотразим. Добравшись до кровати, я специально отползла подальше от рыжего.
        - Нари, я приготовил для тебя мазь, она должна помочь, снять боль и неприятные ощущения, - вкрадчивые, даже какие-то мурлыкающие интонации в голосе эльфа настораживали, - надо полностью намазать все тело.
        - Как ты меня назвал?
        - Нари - женское начало во всем. Разве ты не знала?
        Ага, значит, женское начало, местный янь, точнее, инь. Вопрос я решила проигнорировать.
        - Где мазь?
        Эльф вручил мне коробочку с неоднородной серой массой, пахло приятно: ландышами и ванилью. Рыжий смотрел на меня с интересом и, видимо, чего-то ждал, но я не понимала чего. Наконец, он решился намекнуть:
        - Мазь надо втирать в тело. Я могу помочь.
        - Справлюсь, - я села на кровати и откинула одеяло, эльф продолжал смотреть на меня, - Ты… хм не мог бы выйти?
        Рыжий вышел, аккуратно прикрыв дверь. Черт, я забыла, как его зовут. Как-то дождливо. Рейн, кажется, и на эль заканчивается. Вспоминая имя эльфа, я втирала мазь в кожу на ногах. Невероятно, но у меня появились мышцы - красивые высокие икры. Буду надеяться, что это тело удастся натренировать так же, как и мое старое.
        Чтобы намазать все тело пришлось снять нижнее белье и ночнушку. Постепенно боль слабела, только между лопаток неприятно свербело. Ладно, и так сойдет, надо бы припрятать баночку, хорошая штука.
        В комнату, не стучась, зашел эльф, я едва успела натянуть одеяло до подбородка. Нет, умом понимаю, что он уже видел мое тело на алтаре, но он - мужчина, а я - женщина, так что можно было бы и постучаться. Недовольно взглянув на ушастого, я легла на живот и постаралась заснуть. Между лопаток болело, я в раздражении передернула плечами.
        - Могу потереть спинку, - раздался ленивый голос рыжего.
        Услугами эльфа пользоваться не хотелось, все же не доверяла я ему.
        - Не капризничай, - начал уговаривать меня ушастый, - я буду очень аккуратен.
        Он забрался на кровать, спустил одеяло до попы и начал втирать мазь. Постепенно я расслаблялась, мягкие руки, разминали мои мышцы, зуд затихал.
        - Ну как? - поинтересовался эльф после небольшого сеанса массажа
        - Прекрасно, - пробормотала я сквозь накатывающий сон, - хорошо бы такой мазью и на обряд намазаться, чтобы ничего не чувствовать.

* * *
        Раинель вылетел за дверь комнаты и едва не столкнулся со служанкой. Попросив Лину посидеть с девушкой, он направился к Амрану. По их связи он ощутил, что побратим не спал и находился в библиотеке.
        Эльф нашел Амрана за странным занятием. Побратим доставал книги с полок на стеллаже и, полистав, складывал на стол рядом. Гора книг намекала на то, что келрит тут уже давно.
        - Что ты ищешь?
        - Где-то тут были дневники эльфа, который обнаружил тайное поселение, недалеко от города Иродил, где жила секта, исказившая учение Орнии.
        - Иродильская ересь? Это, когда кто-то там доказывал, что можно жить с наложницами и женами? Как его? Де Сареф?
        Амран кивнул, не отрываясь от своего дела.
        - А зачем тебе это?
        - Тот эльф взял потом в жены девушку из этого поселения. Он писал, как сложно устанавливалось понимание между ними. Там немного об этом было, но…
        - Погоди, а зачем тебе сейчас понадобились эти дневники?
        - Раин, я почти уверен, что иродильскую ересь не истребили до конца, и наша будущая жена одна из таких наложниц.
        - Что?! Ты почти уверен?! Но иродильцы держали девушек в кандалах, насиловали и… великие предки! - выдохнул Раинель пораженно, - Она мне сказала: «Хорошо бы мазью на обряд намазаться, чтобы ничего не чувствовать» Ничего не чувствовать!
        - Да! - Амран повернулся к эльфу. - Помнишь, когда она сказала, что бежала от нас из-за обряда? Ты спросил…
        - Неужели мы тебе не нравимся? - вспомнил эльф. - А она ответила: «Какая разница…» Ты точно уверен?
        - Она шарахается от нас, она боится принять любую помощь. Знаешь, когда я ей протянул кружку, чтобы напоить, она смотрела на меня, как на шхыра, который отрастил вдруг руки и решил позаботиться о ней, - Амран расхаживал по библиотеке, размахивая книгой в руке. - Такое неподдельное изумление! Уорн дал мне задание поскорее разгадать, что за душа нам попалась, и сегодня я решил поговорить с ней, даже кристалл правды взял с собой. Готовился к истерике, когда она узнает, что это из-за нас ей приходится терпеть больше боли. И что же? Она опять удивилась! Удивилась тому, что я извинился, сказала, что не сердится, и камень правды не изменил цвет. Она действительно ни на что не обижалась. Я, дурак, порадовался начал рассказывать, как важно поскорее провести обряд, а она…
        - Что?
        - «Лучше б меня быстро убили белые, чем так…» Раин, она ведь не врала! Она и правда так считает. Почему? Просто потому, что ничего хорошего она от мужчин не видела. Приходили, издевались…
        - И’ратх мра’итхер! Выродки! - выплюнул эльф, - Надо узнать, откуда она и спасти всех девушек, кто остался. Если кто-то у сектантов остался!
        - Получается, она не хотела нас обидеть, когда говорила, что ожидала вместо комнаты сырой подвал с решетками на окнах. Видимо, именно в таком она и жила. Я опросил служанку, она сказала, что девушка явно первый раз видела змею, душевой квадрат, даже нижнее белье, но всеми силами старалась не показать удивления.
        - Так вот почему она так странно отреагировала, когда Уорн представился! - Вспомнил Раинель. - Мы-то думали, что советника де Илей и его побратимов знает все полушарие, а тут полное равнодушие и искреннее нежелание связывать с нами жизнь. Вот Уорн и взбесился, потому что не понимал, что этой девушке еще нужно, а она, оказывается, вообще ничего не знала. И Черные горы тоже…
        - Да! Помнишь, она сказала, что умеет выживать в горах? Выживать, Раин! Не жить, а выживать.
        - Думаешь, она сбежала от иродильцев и жила одна?
        - Не знаю… не знаю, - Амран устало опустил руки. - Я слышал, что девушки, которые попадали в секту, ломались, становились тенями себя прежних. Тот эльф, дневник которого я искал, обладал ментальной магией. Достались ему крохи от кого-то из родственников, но этого хватило, чтобы постепенно вытащить ту девушку из кошмара, в коем она находилась. Хотя выводил он ее из того состояния долго.
        - Наша избранная не похожа на человека, со сломленной волей. Наоборот, дерется, Лорана вспомни.
        - Меня она тоже укусила. - Грустно улыбнулся келрит. - Возможно, это значит, что жила она в нормальном обществе, а потом уже попала к сектантам. Пробыла у них недолго, иначе ее бы в конце концов…
        - Но тогда она должна обучаться, знать про Черные горы, про императрицу, про Уорна, - перебил побратима эльф. - Хотя бы немного слышать об этом. А если бы она родилась в этой общине, то вообще бы воспринимала то, что с ней творят, как нормальные отношения. Нет, что-то здесь не вяжется.
        - А если она не обучалась?
        - Не мне тебе объяснять, что у нас даже последние крестьянки получают минимум знаний. Где она жила, что не знает об этом?
        - Не знаю. В каком-нибудь захолустье… а может… - Амран вскинулся. - Ариентайский хребет!
        - Что? - не понял Раинель.
        Амран какое-то время смотрел перед собой, а потом двинулся к большой карте, висевшей в библиотеке, побратим следовал за ним.
        - Сколько лет назад твари из пустоши пересекли Ариентайский хребет? - вдруг спросил келрит
        - Года три назад, хотя, нет, - эльф задумался. - Два, два с половиной.
        - Верно, - кивнул Амран. - Тогда твари уничтожили население трех деревень. Спасти удалось немногих. Если предположить, что кто-то выжил, например, из подростков лет четырнадцати, но ни твари, ни спасатели их не нашли…
        - Ты хочешь сказать, она смогла несколько лет прожить в горах самостоятельно? Не может быть!
        - Не знаю, я пытаюсь рассмотреть все версии. Если в горах ее нашли сектанты и забрали к себе, то это объяснило бы все странности.
        - Кроме одной. Почему она не говорит свое имя? - поинтересовался эльф
        - Возможно, какая-то запретная магия, завязанная на имя. Надо у Лорана поинтересоваться, он в этом деле специалист, - размышлял Амран вслух. - С другой стороны, при смене тела, не должно остаться следов запрета, Вдруг по всему поместью прошел негромкий, на грани слышимости, гул, ему сопутствовала мелкая вибрация.
        - Портал сработал, - констатировал Раинель. - Похоже, Уорн и Лоран вернулись раньше, чем планировали.
        Побратимы переглянулись и поспешили в подвал - туда, где находилась портальная комната.
        - Вовремя они, - проговорил Амран на ходу. - Я уж хотел послать вестник.
        Побратимы встретились на выходе из портального зала. Уорн и Лоран выглядели ужасно, в саже, пропахнувшие гарью и потом, со слипшимися волосами и серыми лицами.
        - Просто красавчики, - с сарказмом прокомментировал эльф, - Что там произошло?
        - В Ренивере пожар, беспорядки только набирают размах. Сейчас группа магов пытается восстановить портал в поместье де Милей. Императрица экстренно собрала внеочередное заседание совета, я обязан присутствовать, - объяснил Уорн, голос василиска был слегка сиплым, в нем слышалась усталость. - А что у вас случилось?
        - Амран не без оснований подозревает, что наша избранная - наложница из иродильской секты.
        - Иродильцы? - выдохнул Лоран.
        Лицо Уорна закаменело, от него явственно повеяло холодом. Келрит сжато рассказал о своих подозрениях. Когда речь зашла о запрещенных заклинаниях, завязанных на имени, некромант оживился:
        - Да я знаю несколько подобных, они в основном накладываются с использованием крови носителя, но оставляют заметный след в ауре. Можно проверить прямо сейчас, это быстро.
        Побратимы вчетвером зашли в комнату избранной, изрядно напугав Лину. Служанка пролепетала о том, что госпожа спит беспокойно и поспешила выйти из спальни.
        Пока Лоран чертил прямо на полу какую-то фигуру, эльф поинтересовался, кивнув на скрывшуюся за дверью женщину:
        - Уорн, сколько она на тебя работает?
        - Лет семь уже, но все равно боится.
        - Аура у тебя, и, правда, подавляющая, но мы привыкли гораздо быстрее, - Раинель рассуждал вслух.
        - Может, на женщин моя аура сильнее действует.
        В это время Лоран, наконец, дочертил сложную фигуру, вышел за ее пределы и, как-то по-особому сцепив руки, пробормотал несколько слов на р’раирише - древнем языке.
        - Никаких следов запретной магии не вижу, - подвел итог Лоран
        В этот момент спящая девушка пошевелилась и прошептала во сне:
        - Пожалуйста, не надо, не делайте этого со мной. Прошу, не надо, не надо…
        Столько боли и мольбы было в этом шепоте, что Раинель без промедления бросился к ней:
        - Тихо-тихо, сейчас все будет хорошо, - успокаивающе говорил он, накладывая заклинание целебного сна. - Все пройдет, тебе это просто снится…
        Глава девятая. Менталист
        Уорн де Илей шел по роскошным залам дворца и размышлял о том, нужно ли докладывать императрице о подозрениях Амрана. Признаться, он сам скептически отнесся к доводам побратима и больше подозревал какую-то хитрость со стороны девушки, но только до того момента, как услышал ее слова, сказанные во сне.
        Уорн сам от себя не ожидал такой ледяной ярости. Перед его глазами всего на мгновение встала картина, которую он наблюдал много лет назад. Его мать и сестра на полу, белые волосы в красной крови, разорванная одежда и сиплый шепот:
        - Прошу, не надо, не надо…
        Девушка, сама того не зная, повторила те слова, которые шептала его сестра, умирая. Тех тварей, что творили такое с его матерью и сестрой василиск выследил и убил. Жестоко убил.
        А теперь вот избранная, бедная девочка! Главное, что сейчас она жива, пусть посредством кокона, но сейчас все можно исправить. В конце концов, у него есть влияние и деньги, наймет самого лучшего менталиста, девушка все забудет, заживет нормальной жизнью. Он не смог спасти мать и сестру, но избранную он спасет, а те твари, кто это сделал, сильно пожалеют. Очень сильно.
        Уорн понял, что его аура страха снова вышла из под контроля, только когда какой-то бедолага тонко охнул, вжимаясь в стену коридора, по которому шел василиск. Негоже идти на совет в таком состоянии. Мужчина постарался сосредоточиться, но на очередном повороте в него врезался невысокий худощавый тип:
        - О, де Илей! Хорошо, что ты тут, хорошо, что злой! - не понятно чему обрадовался Харт де Йонк, один из давних знакомых василиска, - К тебе она побоится подойти, когда ты в таком состоянии.
        Уорн удивленно поднял брови, ошарашенный таким необычным приветствием.
        - Харт, я на совет опаздываю.
        - Я тоже на совет, пошли вместе, только изобрази свой коронный взгляд, чтобы моя тетка не вздумала к тебе подойти.
        Уорн с Хартом пересекли приемную залу, в этот час полную посетителей. Разумные инстинктивно шарахались от пары аристократов, аура василиска подавляла, но для Харта было несложно нейтрализовать неприятные аурные последствия. Уорн думал о том, что ему повезло встретить Харта именно сейчас, ведь де Йонк, несмотря на свою чудаковатость, был одним из лучших магов-менталистов.
        - Почему ты бегаешь от тети? - покопавшись в памяти, Уорн вспомнил тетушку Харта, - по-моему, очень милая добрая женщина.
        - Да милая и добрая была до того момента, как вбила себе в голову идиотскую мысль непременно меня женить, - Харт скорчил недовольную мину и продолжил, явно подражая голосу тети, - тебе уже стукнуло восемьдесят! Часики-то тикают! Что значит, не хочешь? Стерпится-слюбится! Я давно уже хочу понянчить внуков!
        Де Йонк резко выдохнул, взлохматил черные волосы и заговорил нормальным голосом.
        - Уорн, а кому она меня сватает?! Это ужасно! Похотливые жабы, высокородные стервы, трепетные скромницы. Залез я как-то в голову такой «скромнице» и сам покраснел от того, в каких позах она меня представляет! Между прочим, две позы даже не знал… хм… надо как-нибудь попробовать.
        - Погоди, тебе же нельзя в голову залезать без должного разрешения, - заметил василиск.
        - Да я и не залезал, просто снял несколько верхних образов, она ведь пришла к менталисту без закрывающих мысли артефактов и специально думала «громко»!
        - Ну, не все так плохо, ты все же узнал что-то новое и полезное, позы - это важно, лишним точно не будет - ровным голосом заметил Уорн,
        - Все плохо, - выдохнул Харт, - тетя увидела, что я покраснел и, конечно, решила, что влюбился и просто стесняюсь признаться. Она с этой «скромницей» до сих пор за мной бегает. Сегодня во дворец пришла, хочет, чтобы меня под закон об отсутствии наследников включили и принудили жениться императорской волей. Уорн, помоги мне!
        - Как я могу тебе помочь?
        - Напиши приказ и ушли меня на задворки империи, в какую-нибудь глушь, куда тетя не доберется!
        Глупо выбрасывать рыбу, если она сама идет в руки, план в голове василиска созрел мгновенно:
        - Поклянись, что то, что я сейчас скажу, не будет тобой передано третьим лицам, - прошептал Уорн, затаскивая Харта в ближайший альков. - Ну?
        Взгляд де Йонка мгновенно стал острым. По тону и настроению Уорна, он понял, что то, чем с ним поделятся, действительно очень серьезно. Пара мгновений ушло на то, чтобы проверить нишу на слухачи и следилки, установить защиту от чужих ушей и дать клятву. По-военному кратко Уорн обрисовал менталисту ситуацию и спросил, сможет ли Харт вскрыть воспоминания девушки и узнать откуда она.
        - Не знаю, тут от многих факторов зависит, в первую очередь от того, будет ли она содействовать. Лучше всего посмотреть на месте.
        - Хорошо. Сегодня после совета сможешь посмотреть на месте.
        - Неужели сам параноик Уорн де Илей приглашает меня в собственное логово?! - наигранно удивился Харт
        - Ты дашь клятву и пойдешь один, - поставил условие василиск, - мы опаздываем, не будем заставлять императрицу ждать, а насчет женитьбы - придется твоей тете подождать, потом ты будешь нужен мне в Ренивере. Там беспорядки, что конкретно случилось, пока не понятно, поэтому императрица собирает совет.

* * *
        Спустя ран из телепорта в загородном поместье де Илей вышли два уставших мага. Менталист присвистнул, рассматривая защитные плетения портальной комнаты.
        - Уорн, ты и, правда, параноик!
        Василиск буркнул что-то неразборчивое.
        - Ладно, пошли, посмотрим девушку, только потом жду от тебя обед по высшему разряду.
        - Ничего не изменилось, тебе бы только поесть, - проворчал Уорн, быстрым шагом направляясь в комнату избранной.
        - Да ты жмот, оказывается! - возмутился Харт. - Знаешь, сколько сил отнимает ментальная магия?
        - Не знаю, мы пришли.
        В комнате у кровати спящей девушки сидел Раинель и задумчиво смотрел в окно. Когда вошли маги, эльф встал и с достоинством поклонился:
        - Рад приветствовать вас Харт де Йонк - негромко проговорил он, - Меня зовут Раинель Арденариен, клан Серебряной ивы, я…
        - Оставь этикет, мы ведь не во дворце, - так же тихо прервал его менталист.
        - Что нам делать? Разбудить ее? - спросил Уорн.
        - Не стоит, - покачал головой Харт. - Тем более на ней какие-то чары.
        - Это я наложил целительский сон, - признался Раинель.
        - Давайте, я пока ее просто осмотрю, а после обеда, когда она проснется, поговорим. Все равно без согласия девушки какие-то манипуляции с ее сознанием проводить нельзя.
        Уорн кивнул, соглашаясь, нопопросил:
        - Прошу тебя быть осторожнее.
        - Неужели ты волнуешься, де Илей? - делано удивился гость, - Ладно-ладно, не злись, все будет по высшему разряду.
        Харт внимательно посмотрел на девушку, лежащую на кровати. Сначала взгляд де Йонка был острым, потом расфокусировался, и менталист, ненадолго застыв, встряхнул головой и резко выдохнул.
        - Любопытно, - проговорил он, потерев подбородок. - Очень любопытно. Но я не могу вам помочь, у девушки стоит очень странный блок на памяти и воспоминаниях. Обычно блоки выглядят в моем воображении, как стена, защищающая сознание, а тут я будто погружаюсь в подушку, и меня так же мягко выталкивает. Даже не могу определить рукотворный ли это блок или особенность ее сознания. Единственное, что могу: считывать поверхностные образы, то, что она представляет в этот момент, а вот с мыслями, очень странно. Как будто, она думает сразу на двух языках, один из которых мне не знаком, и слова в этих языках путаются и накладываются друг на друга. Понимаю только кое-что, но не улавливаю смысла. Возможно, это тоже какая-то защита.
        - Одни загадки и ни одной разгадки, - подвел итог Уорн.
        - Ну, а теперь обещанный обед! - улыбнулся де Йонк, ничуть не смущенный своей неудачей.
        В этот момент девушка заворочалась и что-то сказала сквозь сомкнутые губы. Менталист уставился на ее лицо и слегка прикусил губу. Через несколько мгновений Харт снова пришел в себя.
        - Уловил несколько образов. Горы, пещеры, какие-то ящерицы, размазанные лица людей, веревка, пальцы нащупывают опору. Она висит на отвесной стене, ощущение опасности, радость. Я уверен, что это не воображение, а часть настоящих воспоминаний. Это не черные горы, скорее похоже на скалы Ариентайского хребта, там, как раз и водятся похожие ящерицы, - отчитался Харт.
        - Значит все же Ариентайские горы - задумчиво протянул Раинель.
        - Что? - не понял де Йонк.
        - Мы предположили, что девушка могла спастись после происшествия два года назад, когда твари пустоши перешли Ариентайские горы. Тогда было разорено три деревни, и, возможно, кому-то удалось не попасться ни тварям, ни спасателям. А уже после девушка попала к иродильцам, поэтому никто не хватился, - объяснил эльф.
        - Любопытно. Я бы обыскал разрушенные деревни, возможно, удастся найти какую-то подсказку. Хотя два года спустя… не знаю. В любом случае, деревни - отправная точка поисков, - менталист направился к двери. - Но давайте сначала поедим.
        - Раинель? - Уорн даже не оформил свою мысль в слова, зная, что побратим поймет его.
        - Нет, я позже поем.
        - Думаю, разумно будет еще раз поговорить с избранной, - сказал василиск, выходя за дверь, - а потом уже отправится на поиски.
        - Меня ты обещал отправить сегодня, - заупрямился Харт. - Раз в Ренивер пока портал не починили, отправляй в горы.
        - Ты понимаешь, что ничего там не найдешь?
        - Понимаю, но мне надо куда-то уехать по уважительной для тетушки причине, - раздраженно отмахнулся менталист. - Не хочу слушать ее нытье, угрозы и мысли! Я не хочу жениться!
        - Не понимаю, что такого страшного в женитьбе? - поинтересовался василиск. - Ну, кроме свадебного бала, конечно.
        - Арххх, и не поймешь! Ты по жизни замороженный! Я хочу, чтобы девушка по отношению ко мне хоть что-то хорошее чувствовала. И чтобы мне она нравилась. А это сложно, если читаешь мысли. - Харт выдохнул, немного помолчал и продолжил. - В общем, Уорн, напиши приказ, шлепни печать и отпусти в горы. Сил моих больше нет.
        Маги дошли до малой трапезной, где их уже ждал накрытый стол.
        - Ладно, только добирайся сам, - сдался Уорен. - Все портальщики заняты, но воинов я тебе могу дать. Собирай отряд и завтра утром выдвигайся. Только на эту прогулку у тебя день-два, не больше.
        - Так точно! Спасибо, Уорн! - воскликнул счастливый менталист.
        Глава десятая. Ночной разговор
        Начинаю привыкать просыпаться ночью. Все, как вчера: жарко, темень, ночник на столике и мужик в кресле рядом с кроватью. Для разнообразия, спящий мужик. На цыпочках направилась в ванную. Хорошо бы принять душ, но как включать свет и открывать шкафы, чтобы достать полотенца, я так и не разобралась. Может, разбудить дежурного и попросить провести ликбез? Все равно бежать очень глупо, не зная реалий этого мира, без денег и, главное, в одной ночной рубашке!
        Так же тихо вернулась в комнату. В кресле, скрючившись и обняв талмуд, спал Петька-Лоран. Когда я рассматривала его в прошлый раз, мне показалось, что ему лет двадцать-пять-тридцать. Сейчас же дала бы ему едва ли больше двадцати. Может, виноват голубой свет от ночника, но некромант совсем не выглядел устрашающе. Скорее, он был похож на загнанного студента на сессии: черные волосы, торчащие в разные стороны, синяки под глазами, немного помятая одежда, щетина и явно неудобная поза. В такой может спать только сильно уставший человек. Устрашающим выглядел только талмуд, который нежно обнимал Лоран. Огромная книга, в красном кожаном переплете, с черепами каких-то зубастых уродов на обложке. Бр-р-р.
        А еще откуда-то так вкусно пахло едой, что сразу захотелось есть. Я наклонилась над некромантом и принюхалась. Именно в этот момент, в лучших традициях мелодрам, мужчина отрыл глаза и уставился на меня. Я шарахнулась в сторону.
        - Неужели я такой страшный? - хриплым со сна голосом спросил Лоран.
        - Нет, но книга страшная. Обложка. Черепа там всякие, - честно ответила я.
        - А да, - некромант потянулся и зевнул, - это сборник запрещенных ритуалов и заклятий. Задала ты нам задачку со своим именем.
        Я не сразу поняла, о чем это он. Блин, на вопрос о невозможности назвать свое имя, я ответила что-то вроде: «Догадайся!» Видимо, как истинные некроманты, ребята гадали по зубастым черепам. Лоран потер лицо и спросил:
        - Есть хочешь?
        - Да, - призналась я.
        Оказалось, немного дальше кресла, в котором спал Лоран, на скрытом темнотой столике, стоял поднос заставленный вкусностями. Именно оттуда так соблазнительно пахло.
        - Стазис слетел, пока я спал, но еще не остыло. Попробуй.
        Лоран вручил мне поднос, а сам пошел в ванную. Надо отдать должное повару, все было очень вкусно. Через пару минут некромант вернулся обратно, уселся в кресло, раскрыл свой талмуд и включил свет. Выглядело это так: он что-то буркнул, махнул рукой и над его головой возник светящийся мягким голубым цветом шарик.
        Я уже допивала отвар, когда Лоран оторвался от книги и забрал у меня поднос. Так же невозмутимо он подсел ко мне на кровать со своим талмудом. Я онемела от такой наглости.
        - Смотри, - некромант ткнул в открытую книгу, развернув ее так, чтобы мне было удобнее заглядывать.
        Любопытство сгубило кошку и, наверное, меня когда-нибудь сгубит. На странице книги грубыми штрихами был изображен человек. На руках и на груди нарисованного человечка ножом вырезались звезды и круги. Я отшатнулась от книги.
        - С тобой проводили такой ритуал? - спросил Лоран
        - Нет.
        - Это хорошо, - облегченно выдохнул некромант. - Это единственный ритуал, который может воздействовать на душу. Опосредовано, но все же. Если привязки делались иначе, после смерти тела и переселения души, все негативные последствия снимаются. Можешь обо всем говорить спокойно, никаких проклятий и боли не будет.
        Честно говоря, я вообще не понимала, о чем он говорит и почему стал вдруг таким веселым. Я прижимала к груди кружку с остывшим отваром и молчала.
        - Ты нас боишься. - С расстановкой сказал Лоран. - Почему?
        У меня против воли вырвался истерический смешок.
        - Почему? Вы меня убить хотите! Сначала помучить хорошенько, а потом убить.
        - Что? - Удивился некромант. - Убить? Кто тебе такую чушь сказал?
        - Я сама слышала! Вы говорили между собой там, в пещере, когда разобрали завал.
        - Да? А о чем мы там говорили?
        - Ты сказал, что мечтаешь о проведении обряда со мной, чтобы стать во много раз сильнее, - зло бросила я, - а Конан, то есть Амран посетовал, что, к сожалению, надо ждать пока я наберусь сил.
        Накатило такое раздражение, что я с трудом сдерживала желание стукнуть некроманта кружкой по голове.
        - А затем седой, то есть Уорн сказал, что надо пустить кровь, потом мне будет все равно, а еще добавил: в первый раз, что ли? Не надо мне мозги пудрить и показывать, какие вы добрые, я все знаю!
        Одним глотком допив отвар, я поставила кружку на тумбочку рядом с ночником. И тут Лорана прорвало:
        - Да как тебе в голову такое могло прийти? Зачем нам надо было несколько лет выращивать тело, вызывать душу, тратить чудовищное количество сил и магии, чтобы потом от этой души избавится?! Да ты хоть понимаешь, почему тебя так хотели убить белые? Нет? Из-за метки! - Лоран задрал рукав и показал такие же зеленые узоры на запястье, как и у меня. - Смотри, благодаря этому мы связаны с тобой жизнями. Если умрешь ты, то умрем и мы!
        Он поднес свое запястье к моему. Я стала рассматривать совершенно одинаковые рисунки. На загорелой руке Лорана они проступали ярче и отчетливей. Некромант продолжал:
        - Если ты будешь чем-то болеть или получишь сильное ранение, метка не даст тебе быстро погибнуть. Она будет тянуть из нас силы, чтобы продлить тебе жизнь или вылечить. Ни один из нас не нанесет тебе вреда.
        Видя, что я сомневаюсь, Лоран предложил:
        - Хочешь, я поклянусь? Кровью поклянусь, что никто из нас даже не думает тебя убивать или как-то мучить?
        Я опешила от подобного напора, в моей голове все смешалось. Можно ли ему верить? Говорил он убедительно и проникновенно, но тогда о чем был разговор в пещере? Некромант увидел, что я колеблюсь, и достал нож. Ни секунды не раздумывая, он полоснул себе руку немного ниже локтя. Я вздрогнула, никогда не видела человека, который специально режет себя, совершенно ни изменившись в лице. Вытянув руку передо мной, Лоран проговорил:
        - Клянусь своей кровью, что ни я, ни мои побратимы не хотим причинить никакого вреда нашей избранной. Клянусь своей силой, что никто из нас не будет ее мучить и убивать. Да будет свидетельницей сама Орния!
        По порезу некроманта как будто пробежали электрические разряды.
        - Ну, вот и все! Орния приняла клятву. А теперь ты расскажи, почему решила, что мы хотим тебя убить?
        Говоря все это, Лоран приложил ладонь второй руки к порезу, а когда отдернул, даже царапины не осталось. Я собиралась с мыслями, надо, наверное, все же рассказать. Неужели, они и, правда, не хотят ничего плохого?
        - В храме я нашла несколько камушков-переговорников, ну чтобы оповещать жрецов, - начала я
        - Слухачи? Ты нашла слухачи?
        - Да, - я подумала, что микрофоны можно назвать слухачами, - а наушник выковыряла из столовой. Потом мне пришлось возвратиться в пещеру. Там камушки, то есть слухачи случайно рассыпались, один из них попал в трещину и вытащить его я не смогла. И только отошла от храма, как вдруг услышала ваши голоса. Наверное, камушек упал и включился. После того, как там поколдовали, слышно стало хуже. Не знаю, о чем вы говорили, но «пустить ее кровь», «магистр-некромант», «алтарь», «душа» и «ей это будет все равно, в первый раз, что ли?» - это я отлично слышала!
        Лоран задумался:
        - Вспомнить бы еще, о чем мы тогда говорили… Кровь. Да, точно! Было про кровь, Раин нашел тряпочку в твоей крови. Ты порезалась?
        - Да, стопу раскровила о камушки в пещере, но все быстро зажило.
        - А, вспомнил! - улыбнулся Лоран. - Уорн сказал, что надо будет у тебя прощение просить, потому что мы подвергли тебя опасности. И, получается, из-за нас ты порезалась. Я сказал, что так сложились обстоятельства, но он сказал, что ей - то есть тебе - это будет все равно. В первый раз, что ли? У женщин во всем виноваты мужчины. Да, именно это он и сказал!
        Слова того разговора снова всплывали у меня в голове, как и в сотню раз до этого. «Пустить» звучало так, что его можно было перепутать с «простить». Если дальше седой говорил про кровь, то фраза превращалась в безобидную. Не может быть! Неужели я только выдумала себе опасность?
        - А магистр-некромант чем тебя напугал? - Лоран так и сидел у меня на кровати, заглядывая мне в лицо.
        - Ну, некромант же!
        - И чем так страшны некроманты?
        - Ну как же, - попыталась объяснить я, - кровавые ритуалы, замученные девственницы, сцеживание крови на алтаре под непонятные завывания. Вот книжица твоя некромантская как раз про это.
        - Что?! - Возмущенно вопросил Лоран и даже подпрыгнул на кровати. - Кровавые ритуалы?! Замученные девственницы?! Я - некромант! Некромант, а не демонолог! Я работаю с неживой материей. Неживой! Кости, умершие люди, животные, духи, память вещей. Я поднимаю скелетов, создаю кадавров, упокаиваю кладбища и изгоняю злобных духов, повелеваю прахом и вижу суть неживых вещей. И если и режу кого-то живого, то только себя!
        Некромант часто дышал, явно оскорбленный в лучших чувствах, а я, признаться, не знала, как на этот спич реагировать.
        - Эта книга - сборник запрещенных ритуалов и заклятий. Запрещенных, понимаешь? Демонология вне закона, разумных, которые проводят подобные обряды, судят и, чаще всего, убивают. Я, конечно, понимаю у многих предрассудки, - Лоран опустил голову и заговорил тише. - Мой магический дар связан со смертью, я режу мертвые тела, копаюсь во внутренностях. Неприятно, но кто-то должен этим заниматься.
        О! Оказывается, некроманты - это что-то вроде патологоанатомов. Видимо, Лоран хлебнул общественного осуждения. Стало жалко его, неплохой вроде человек.
        - Я просто не знала. Прости, не хотела тебя обидеть.
        Лоран поднял голову и посмотрел мне в глаза. А он, оказывается, красивый: небольшой нос, брови вразлет, губы правильной формы, серые глаза, сейчас смотрящие на меня насторожено. И небритость ему очень идет.
        - Это где это надо учиться, чтобы путать некромантию и демонологию? - судя по тону, он мне не верит.
        Похоже, пришла пора раскрыть все карты.
        - В Климовской муниципальной средней школе номер шесть, - честно ответила я.
        - Где? Клим…
        - Город Климовск, Московской области.
        - Но ведь нет такого города, - растеряно сказал некромант
        - Есть, только не в этом мире. - и выпалила, как в омут с головой нырнула, - я не из этого мира, поэтому ничего не знаю.
        Будь, что будет! Как они отнесутся к переселенке из другого мира, я и предполагать не могла, поэтому следила за реакцией некроманта. Лоран резко выдохнул и с удивлением посмотрел на меня:
        - Невероятно! - прошептал он. - Иномирная душа. Такого не было никогда. Невероятно!
        Столько восхищения было в этом шепоте, что я даже смутилась.
        - А мы ничего не понимали. Ты действительно совсем другая, иная. Теперь все становится на свои места, твое незнание, - улыбнулся некромант, - но, кто бы мог предположить? Расскажи, как так получилось, что ты попала сюда?
        И я решила рассказать все, как есть, поверила в то, что мне не хотят зла.
        - Мы с Мишей давно хотели отдохнуть, выбирали время. Миша - это мой парень, то есть, жених. Я люблю горы и Миша тоже любит… любил. - Сумбурно начала я. - Нас собралось четырнадцать человек, две группы. Мы арендовали автобус, чтобы добраться до места. Ехали, шутили, смеялись, а потом… я не знаю, что произошло. Может, тормоза сломались, может, водитель не справился с управлением, но автобус соскочил в пропасть. Мы завалились набок, на меня упали рюкзаки, я ударилась обо что-то. Все так быстро произошло. Инга кричала, а потом резко стало больно, и все закончилось. Я умерла. Последнее, что я видела в своем мире - автобус, который разбился в лепешку. Очнулась уже здесь, на алтаре, и сразу предатель убил жреца. Это так страшно! Только что человек был живой, и вот он лежит на полу, а кровь пузыриться на бороде. И под ним растет лужа крови… а потом он обмяк, и все. А при мне никогда никого не убивали, и не умирал никто! Даже животные. Страшно…
        Слова лились из меня потоком. Все, что я так долго в себе держала, сейчас выплеснулось наружу. В новом мире я старалась держать себя в руках. Повторяла, что сейчас не время расклеиваться, надо выжить, надо обмануть некромантов, найти выход. Я запрещала себе думать о доме, о семье, которая осталась в другом мире, о Мише, который умер. И, осознав, что мне не желают зла, не могла остановиться. Все скрепы, что я так тщательно вбивала, чтобы оградить себя от не нужных эмоций, сейчас слетели, и настоявшиеся переживания фонтаном били в разные стороны.
        Лоран не перебивал, он взял мою ладонь в свои руки и несильно сжал.
        - А потом предатель захотел убить меня. А я даже пошевелиться не могла, просто читала в его глазах приговор. Абсолютная беспомощность, ты смотришь в глаза смерти и не можешь ничего сделать! Если бы не Илай… Они погибли оба. Ужасный запах паленых волос и горелого мяса! Мне до сих пор снится этот запах и кровь. Три убитых человека. Так страшно! Я поняла, что в храм придут дружки этого убийцы. Залезла на чердак, хотела спрятаться, затаиться, а у них собаки. Хорошо, что я успела вовремя добраться до пещеры. Потом весь день в бреду, больно, страшно, не понятно, где я, что делать. Другое тело, совсем слабое, да еще и зеленое. И тут вы пришли. Я решила, что вы хотите меня убить, но предварительно помучить, выцедить на алтаре всю кровь. Что мне было делать? Как спасти жизнь? Я не знала, не понимала. Ведь ничего не могу, вы - маги, а я - никто! Как же страшно! Я считала дни, Амран сказал, что у меня есть две недели, две недели до ужасной смерти. Так мало. Я не знала, как спастись, но повторяла себе, что надо искать путь. Пока меня скручивала боль, я думала, как выбраться отсюда. Нет безвыходных ситуаций,
но чем больше размышляла, тем больше понимала, что спастись не получится, а дни бежали. Каждый раз я просыпалась и думала: сколько мне осталось? День-два? А может несколько часов? Когда меня убьют? Завтра, а может послезавтра?
        Я поняла, что плачу, только когда начала всхлипывать. Попыталась взять себя в руки, возможно, это даже у меня получилось бы, но в этот момент Лоран меня обнял.
        - Тихо, тихо, - прошептал он, но вместо того, чтобы успокоиться, я разревелась еще больше.
        - Мне такие с-сны страшные с-снились каждую ночь, - рыдала я на плече у некроманта. - Запах к-к-крови, алтарь, б-больно. Так страшно!
        - Все прошло, все уже хорошо, - повторял Лоран, гладя меня по голове и спине, - все закончилось.
        Я пропустила тот момент, когда в комнату вошел эльф.
        - Тебе что сказали сделать, Лоран? - прошипел он. Не знаю, как можно шипеть не шипящие буквы, но эльф сумел.
        - Вы ошиблись! - некромант будто бы не замечал того, что Раинель взбешен. - Она не была в секте, она из другого мира!
        - Из другого мира? - опешил эльф.
        - Д-да, - подтвердила я, и только тут поняла, что залезла Лорану на колени и активно с ним обнимаюсь. Еще и рубашку ему соплями и слезами уделала. Я поспешно слезла назад на кровать, и начала поправлять задравшуюся ночнушку.
        - Великие предки! - прошептал эльф изумленно, - Иномирная душа! Но как?!
        Лоран не дал Раинелю задать вопрос и начал кратко пересказывать наш с ним разговор. А я изо всех сил старалась успокоиться, но слезы продолжали течь, несмотря на усилия.
        - … и она подумала, что мы хотим провести с ней кровавый обряд, сцедить кровь, а потом убить, - говорил некромант.
        - Убить?! - Потрясенно переспросил эльф и перевел взгляд на меня. - Никто из нас не причинит тебе вреда. Кто угодно, только не мы!
        - Я п-поняла, - вот засада, слезы не останавливались.
        Раинель нахмурился, потом достал из кармана какие-то пузырьки, смешал их содержимое в моей кружке, добавил компота со столика рядом с Лораном и протянул мне:
        - Пей.
        Судя по запаху валерьянки, это - успокоительное. Легко сказать: пей. Слезы вроде прекратились, но руки тряслись, а зубы стучали о край кружки. Раинель посмотрел на мои попытки выпить, не расплескав лекарство, и подсел ко мне с другой стороны. Его длинные пальцы легли поверх моих:
        - Руки ледяные, - констатировал он, а потом мягко добавил. - Давай я помогу.
        Лоран придвинулся ко мне и вновь погладил по спине. Эльф держал мои руки, чтобы я не опрокинула чашку. Столько поддержки было в их жестах, озабоченности во взглядах, что слезы опять побежали в два ручья. Я сидела на кровати между двумя мужчинами и ревела.
        Все же интересно мы устроены. Если один из них назвал бы меня дурой, из-за тех бредней, что я надумала, бросил что-то презрительное, то я бы разозлилась, ответила резко, злобно - в общем, всеми силами старалась держать лицо. Слезоразлив быстро бы закончился. Конечно, поревела потом в подушку, успокоилась, но это было бы после. А когда ты всеми фибрами души чувствуешь, что тебя совсем не осуждают, когда подставляют рубашку под слезы, когда поддерживают и лечат, то такая искренняя забота что-то передвигает в твоем восприятии. Не понятно, откуда возникает доверие, и ты перестаешь воспринимать этих людей, как чужих, и на каком-то бессознательном уровне уже не стесняешься своих чувств.
        Раинель опять нахмурился, прошептал абракадабру над кружкой и постепенно влил в меня ее содержимое. Лоран тем временем добродушно приговаривал:
        - Ну и чего ты расплакалась? Ты же боец-молодец, облапошила белых, спряталась так, что тебя ни один маг не нашел, устроила прослушку, чуть от нас не сбежала! И совсем не плакала! А как дралась! Я на собственной шкуре почувствовал.
        - И-извини, - всхлипнула я и немного улыбнулась. - Как-то само получилось.
        - Само получилось! Конечно, это был хорошо поставленный удар! Признайся, на ком тренировалась?
        - На кошках! - нервно хихикнула я.
        Стресс вышел со слезами, оставив после себя опустошение, но в будущее я теперь глядела гораздо оптимистичней. Еще надо узнать, что там за таинственный ритуал, неизвестно, каким образом мне надо будет в нем поучаствовать. В одном я однозначно была уверенна: эти двое не хотят мне зла. Называйте, это как хотите, интуицией или дуростью, но после того, как парни выдержали истерику, без малейшего осуждения, они заслужили мое доверие и уважение. Женская истерика - это не хухры-мухры! Пережил, считай, в бою побывал!
        - Как хоть тебя зовут, боец-молодец? - с улыбкой спросил Раинель.
        - Ольга, но можно просто Оля.
        - Ольга, - четко, но медленно повторил Лоран, - и Оля. Это одно имя?
        - Да, Ольга - полное, а Оля - сокращение.
        - Тебе подходит, - уверенно заявил некромант, - Ольга - звучит резко и по-боевому, а Оля - ласково, тепло. Как и ты, сначала такая резкая, смелая, а потом беззащитная.
        - Угу, конечно, беззащитная! - с сарказмом вставил эльф. - Не напомнишь, кому это беззащитная двинула между ног?
        - А ты вообще помолчал бы, предсказатель шхыров! Кто мне напророчил, что она в глаз кулаком даст?
        Глядя, как эти двое препираются, я расхохоталась. Почему-то мое настроение качнулось в другую сторону. Хотелось радоваться. Эльф со своей рыжей косищей показался очень смешным и похожим на кошака нашего соседа. Да и пах длинноухий очень подходяще - валерьянкой. Раинель удивленно посмотрел на меня, а я не могла удержаться и захихикала. Он так забавно дернул ухом. Ну, точно, как кот! Только странный кот, потому что поделился со мной валерьяной. Помню, Морда - так звали кота соседа - очень уважал валерьянку и ни с кем не делился.
        - Ты какой-то нетипичный кот, - просветила я длинноухого и снова захихикала: уж очень забавное выражение появилось на его лице.
        Волны беспричинной радости накатывали на меня, было хорошо и весело, только почему-то ребята опять стали ругаться. Лоран привстал с кровати, схватил кота, то есть эльфа, за грудки и потряс. Это сцена почему-то меня очень рассмешила.
        - Не надо его трясти, - попросила сквозь смех, - Он все запомнит и нассыт тебе в тапки.
        Раинель возмущенно уставился на меня, а я снова захохотала. Было так весело, что я уткнулась в подушку, чтобы сдержать смех. Да, что это со мной такое? Ну, слезы и истерику понять можно, но это ха-ха откуда?!
        Дверь в очередной раз распахнулась, и на пороге появился «Чапаев» с длинными седыми усами и «шашкой наголо». Осмотрев экспозицию, он поинтересовался, что у нас тут происходит. Оказывается, «Василий Иванович» очень суров, и зря я над ним в анекдотах смеялась. Буду надеяться, он не в обиде. Чтобы он котика с некромантом не порубил шашкой, доложила по всей форме. Мне не жалко! Какая тут подушечка мягкая, и удобная, надо поспать. Но пасаран, товарищи!

* * *
        Умение резко просыпаться и быстро реагировать пришло к Лорану в рениверской пустоши. Без этих нужных навыков там было просто не выжить. Даже во сне, почувствовав внимательный взгляд, он мгновенно проснулся и сразу убедился в том, что девушка действительно его боится. Но это не помешало ей ударить его в Черных горах.
        Умываясь ледяной водой, Лоран думал о том, что тот план, который они придумали с названными братьями, чтобы поговорить с девушкой, совершенно не годится. Если она так и будет шарахаться от них каждый раз или драться, то вряд ли поверит, что ей не хотят зла. Возможно, если принести клятву на крови, можно добиться ее доверия? Самое главное, чтобы с ней не проводили Тсеиреш - ритуал двойной привязки. Невозможно предсказать, как он будет действовать, если душа переселится в другое тело.
        Когда некромант вернулся в комнату, девушка еще ела. Причем, ела аккуратно, несмотря на сильный голод. Аристократка? Нет, совсем на них не похожа: никакой заносчивости и несамостоятельности. Да и версия келрита о происхождении их избранной тоже не идеальна. Кто же она?
        Они рассчитывали после того, как девушка проснется и поест, мужчина позовет побратимов. Но сейчас он чувствовал по связи, что Уорн и Амран спят, а Раинель заперся в своей лаборатории и опять варит какое-то зелье. Не стоит отвлекать эльфа, да и остальным надо отдохнуть. Уорн последнее время совсем себя загонял, двое суток без сна - это не шутка.
        Странно, что девушка спала так долго! Раинель рассчитывал, что заклинание должно рассеяться еще в обед, но по какой-то причине избранная проснулась только около полуночи.
        Древний фолиант открылся на странице с Тсеиреш. Надо показать ей картинки и спросить про ритуал, а потом действовать по обстоятельствам.
        Садясь к ней на кровать, Лоран не представлял, как сложится их разговор. Но услышать, то, что услышал?! Невероятно! Думать, что они могут убить ее! Клятву некромант все же принес, и девушка действительно стала меньше бояться. Душа из другого мира! Лоран стразу поверил ей, ведь иномирность объясняла все. Чем больше рассказывала девушка, тем сильнее он поражался. Совсем не изнеженная аристократка им досталась, нет, настоящий боец! Правда, сейчас очень испуганный боец.
        Признаться, такого количества слез некромант не ожидал, и сначала опешил, но потом даже обрадовался тому, что избранная не оттолкнула его. Значит, появилось доверие. Слезы пройдут, а доверие останется. Он говорил что-то утешающее и гладил девушку по спине, когда вдруг по его телу с головы до ног прошла огненная волна. Дыхание сбилось, Лоран замер, не понимая, что произошло. Аккуратно, чтобы не пугать девушку, он проверил ее и себя на проявление магии. Все чисто, но тогда что это было? Необычные ощущения схлынули также быстро, как и появились, и некромант даже засомневался, не показалось ли ему.
        Ладно, потом разберется, что это такое, сейчас надо успокоить избранную. Лоран перетащил девушку к себе на колени и только потом осознал, что сделал и замер, ожидая бурной реакции. Однако, избранная еще больше прижалась к нему, заливая рубашку слезами. И некромант вдруг понял, что его раздирают два совершенно противоположных желания. Одна его часть хотела, чтобы девушка престала плакать, а другая - чтобы она плакала подольше и продолжала прижиматься к нему, а он бы и дальше гладил ее и говорил, говорил…
        Раинель вошел совершенно неожиданно, Лоран забылся так, что даже не почувствовал приближение брата. Эмоции настолько переполняли некроманта, что он, не дожидаясь вопроса эльфа, начал рассказывать то, что узнал от избранной.
        Девушка, застеснявшись, слезла с его коленей. Лоран едва удержался от того, чтобы затащить ее обратно и вновь обнять. А еще ему не понравилось, что она одергивала ночную рубашку, скрывая красивые ноги. Рука сама потянулась к ее щиколотке, хотелось задрать повыше светло-серую ткань сорочки, чтобы обнажить не только маленькие пальчики на ногах, но идеальные икры, коленки, бедра…Стоп! Что это с ним происходит?! Лоран убрал руки подальше от девушки и помотал головой, пытаясь избавиться от навязчивых желаний. О чем он думает?! Раинель прав, надо успокоить избранную, а не мечтать о прекрасных бедрах, маленьких пальчиках на ногах и… Да, что ж такое-то?! Ему же не шестнадцать лет!
        Пока Лоран пытался взять под контроль свои взбунтовавшиеся желания, Раинель смешал микстуры и отдал получившееся лекарство девушке. Но даже просто опустошить кружку для нее сейчас было трудно. Недолго думая, эльф уселся рядом с избранной и почувствовал, что девушку бьет сильная дрожь. «Похоже тут не просто истерика, а полноценный нервный срыв» - решил Раинель и добавил небольшое заклинание, усиливающее эффект от трав. Если б он только знал, к чему это приведет!
        Нет, сначала все было хорошо. Наконец, они узнали имя своей избранной: Ольга или Оля. Очень подходит. Девушка постепенно успокоилась, а потом стала несмело улыбаться и даже хихикать. Не понятно, в какой момент что-то пошло не так, и ее смех стал нездоровым, губы растянула блаженная улыбка, а из глаз исчезло осознанное выражение.
        - Ты какой-то нетипичный кот, - заявила она эльфу.
        - Раин, какого шхыра, почему она ведет себя, как наркоманка? - прорычал Лоран. - У нее уже какие-то видения начались! Ты что добавил дурман травы?
        - Эээ, - растерялся побратим.
        - Болван! Тебе упырь мозг выел? - Некромант подскочил на кровати и схватил Раинеля за грудки и потряс. - Ты понимаешь, что после такого она с ума сойти может?!
        - Да не добавлял я дурман травы! - эльф начал отдирать от себя руки некроманта и, неловко повернувшись, свалил с тумбочки кружку.
        Девушка расхохоталась и заметила:
        - Не надо его трясти, он все запомнит и нассыт тебе в тапки.
        В глазах Раинеля появилось какое-то обиженно-удивленное выражение. Ольгу вновь начал сотрясать хохот, и она сползла на подушки.
        В разгар веселья на пороге комнаты появился Уорн:
        - Что здесь происходит?
        Девушка вскинулась с кровати и бодро отрапортовала:
        - Василий Иваныч! Разрешите доложить! Вверенные вам красноармейцы устроили дебош из-за миски валерьянки. Объявите им выговор с занесением в личное дело!
        После этих странных слов избранная закрыла глаза и упала на подушку.
        - Дело революции не ждет! Но пасаран, товарищи! Мысленно я с вами, - раздался с кровати ее сонный голос.
        Мужчины с удивлением и беспокойством смотрели на девушку, но, видимо, она действительно заснула.
        - Раинель ей дал какую-то гадость и, похоже, она сошла с ума! - прошептал некромант.
        - Это успокоительное, которое я был вынужден ей дать, потому что ТЫ ее довел до слез! - так же тихо ответил эльф.
        - Если это успокоительное, то она должна успокоиться, а не нести чушь и глупо хихикать!
        - Ну, подумаешь, немного перестарался с дозировкой, но если бы не твоя инициатива, она бы не рыдала! Тебе, что было сказано? Как проснется, позвать нас! Какого шхыра, ты сам объясняться решил?! Самый умный нашелся? Выскочка некромантская!
        - Да ты…
        - Тихо! - забывшись, громко рявкнул Уорн.
        - Тихо в лесу, только не спит барсук… - раздалось с кровати.
        Василиск оглядел всю композицию и шепотом приказал:
        - Быстро в мой кабинет!
        - А Оля? Надо, чтобы кто-то остался с ней, - пояснил Лоран.
        - Оля, значит. Очень интересно, - поднял брови Уорн. - Мы ненадолго.
        Глава одиннадцатая. Планы и домыслы
        На пути в кабинет Уорна побратимы встретили заспанного Амрана. Келрит вышел из своей комнаты босой и одетый только в штаны. Василиск недовольно взглянул на полураздетого мужчину, но ничего не сказал.
        Просторный кабинет визуально разделялся на две части. У окна стоял огромный стол, за которым работал Уорн, рядом располагалось черное кресло, у стены несколько шкафов. На противоположной стороне висела подробная карта континента, там же стоял стеллаж с документами, в углу пряталась незаметная дверка, которая вела в уборную.
        В другой части кабинета располагались два дивана, несколько кресел, небольшой чайный столик и маленький буфет. Побратимы расселись вокруг столика. Уорну очень нравились эти диваны настолько комфортные, что он старался все неформальные встречи проводить в этой части кабинета.
        - Что произошло? - поинтересовался келрит.
        - Лоран? - поддержал Уорн.
        Некромант коротко рассказал о том, что случилось. Кое-что дополнял Раинель. Эльф снова уверил всех, что никакой дурман травы или подобных компонентов в составе успокоительного не было.
        - Как раз такое состояние девушки легко можно объяснить, - включился в разговор Амран. - Ты ведь накладывал на нее заклинание лечебного сна. Она должна была проснуться еще в обед, но проспала до полуночи. Здесь ты тоже использовал магию. Предполагаю, что эффект усилился, благодаря остаточной магии, которая содержится в коконе.
        - Вполне возможно, - кивнул Уорн. - Значит, можно надеяться, что все вернется в норму. А теперь я хотел бы услышать ваше мнение, относительно иномирности девушки.
        - Насколько я знаю, душа в этом обряде всегда приходила из нашего мира, - взял слово Лоран. - Если не прав, поправьте меня.
        - Я прочел все, что можно было найти по поводу обряда. - подтвердил келрит. - Все записи убитого Смирла, но про иномирность душ ничего не написано. Конечно, специально я не искал, возможно, есть какие-то неявные намеки. Если душа и приходила в кокон из другого мира, то во всех источниках об этом ни слова.
        - Иномирная душа связана с пророчеством, - уверенно заявил Лоран. - В манускриптах сказано: «Когда будет потеряна последняя надежда, войдет инородный дух…». Пророчество на Раирише, но это не правильный перевод, нужно так: «придет иномирная душа»! Надежда потеряна, посмотрите, что происходит, нас становится, все меньше, животные гибнут или мутируют. Последнее время в Империи постоянные волнения, разумные не верят в счастливое будущее! И вот появляется девушка из другого мира, она поможет, я уверен!
        - Неужели ты хочешь миссию по спасению мира поручить избранной? - хмуро сказал Раинель. - Да, Ольга сильная и необычная, но она девушка! Хороши мы будем, если возложим ответственность на нее.
        - Я же не говорю, что она должна бороться с опасностью и стоять в первых рядах! Не надо никакой ответственности на ее плечи. Уверен, помощь будет какая-то иная, - убеждал некромант.
        - Да, возможно, Лоран прав, - поддержал побратима келрит. - Например, она может поделиться знаниями другого мира, и тем самым помочь.
        - Разумное предположение, - подтвердил Уорн. - Сейчас мы готовы схватиться за любую возможность. Надо расспросить о ее мире, но есть еще одна проблема. Если она ничего не знает о завершающем ритуале нашего объединения, то вопрос в том, - как она отреагирует на будущее замужество?
        - Жрецы говорят о том, что душа после смерти тела принадлежит тому богу, которому была посвящена при жизни, - начал пояснять Амран. - Белоголовые принадлежат Йари, их белому господину, а наши души - Орнии. Вероятно, в другом мире тоже верят в Орнию, поэтому богиня смогла перенести душу к нам.
        - Нет, тут что-то не сходится, - Лоран хмурился и пощипывал бородку. - Пока не могу понять, что именно, но мне показалось, она вообще не знает об Орнии. Когда я приносил клятву, она бы узнала имя богини, которой поклонялась, пусть даже в другом мире.
        - Может, в другом мире у Орнии иное имя, - сделал предположение Амран, но видно было, что он сомневается.
        - А если нет? Если воля богини для нее ничего не значит? - спросил некромант. - Как тогда быть с обрядом?
        Побратимы подавлено помолчали.
        - Ритуал должен совершиться добровольно - это одно из условий, - напомнил келрит.
        - Никто и не собирается ее заставлять! - возмутился Лоран. - Главное эльфа к ней не подпускать, а то чем-то опять опоит …
        Раинель закатил глаза, а потом высказался:
        - Прежде чем строить теории надо все же расспросить Ольгу, а то сейчас опять напридумываем, как с иродильцами.
        - Кстати, насчет иродильцев. Я же сообщил де Йонку, императрице и ее мужьям о наших подозрениях насчет избранной! А теперь вдруг оказалось, что никакой секты не было, - Уорн нахмурился. - Что теперь делать? Получается, мы сами ошиблись и правителей ввели в заблуждение.
        - Признаю, - тяжело вздохнул Амран, - Это я виноват. Неправильно…
        - Прекрати, - мягко, но решительно прервал побратима василиск. - Никто такого предположить не мог. Да и я тоже уверился… Давайте пока решим так: ничего Оле не говорим ни о завершающем ритуале, ни о наших подозрениях насчет пророчества.
        - Не хотелось бы ей врать… - начал Лоран.
        - Мы и не будет врать! Просто постараемся сначала узнать про богиню в ее мире, про традиции, а потом уже расскажем. Пока будем переводить тему на что-то другое, - поддержал Уорна эльф. - Даже не представляю, как она отреагирует, когда узнает.

* * *
        После того, как побратимы вышли из кабинета Лоран отвел в сторону келрита и поинтересовался:
        - Ам, ты ведь все читал по поводу обряда и избранной, скажи, а не описывались там странные ощущения у мужчин?
        - Ты что-то почувствовал?
        - Да. Не знаю, как описать. Как будто огненная волна прошлась от головы до пяток, пробежала по позвоночнику, а потом ушла в ноги. Очень острые ощущения, но прошли быстро.
        - Хм… ничего подобного точно не описывалось, но про ритуал замены души информации не очень много. Расскажи подробнее, как это случилось, а я постараюсь что-то найти.
        - Как это случилось? - Повторил вопрос Лоран. - Я и сам не знаю. Сидел рядом с девушкой на кровати, мы разговаривали, потом Оля заплакала и уткнулась мне в плечо. Я постарался ее успокоить, и обнял, тут это случилось. На магию сразу проверил и ее, и себя - все в норме.
        - А что ты чувствовал при этом? Ощущения от волны были неприятные?
        - Не знаю, - некромант задумался. - Как будто в жару тебя облили холодной водой. Не поймешь: приятно это или нет.
        - А до этого ты ничего странного не чувствовал?
        - Нет. Я сочувствовал девушке, удивлялся, радовался, что она не из секты.
        - А после?
        - Ну, хм… Да, - неожиданно для себя смутился Лоран, вспоминая, о том, что чувствовал. - Вдруг очень сильно ее захотел. Как подросток. С трудом удалось утихомирить желание.
        - А сейчас? Хочешь?
        - Нет. Не знаю. Может, если снова окажусь рядом с ней, хотя не уверен.
        - Пошли к ней в комнату, проверим? - предложил келрит. - Может, она проснулась, а нас нет.
        - Не проснулась, - уверенно заявил Лоран, направляясь в сторону комнаты Ольги вслед за побратимом. - Крепко спит.
        - Ты почувствовал ее! - резко остановился Амран.
        - Почувствовал… - неуверенно протянул некромант. - А ведь похоже на то! Примерно, как вас я чувствую, только немного похуже.
        - Тогда понятно, у тебя образовалась связь с ней. В книгах написано, что для того, чтобы между избранниками богини возникла связь, надо находиться рядом, - келрит отворил дверь комнаты и прислушался к дыханию спящей. - Но про объятья ничего не говорится. Ты что-то чувствуешь?
        - Нет. Разве что, рад, что с ней все хорошо, - Лоран застыл, вглядываясь в лицо Ольги. - Изменения еще не закончились, но она уже красивая.
        - Только уж очень худая, - посетовал Амран.
        - Да, ей надо больше есть, - согласился некромант, а потом предложил. - Нужно попросить Альера приготовить Ольге пирожных. Знаешь, девушки любят такие с кремом и фруктами.
        - Точно! - воодушевился келрит. - Побольше сладкого, оно настроение повышает.
        Глава двенадцатая. Разговор с Уорном
        Просыпалась я так, как будто выныривала из болота: открою глаза, осмотрюсь, а потом снова погружаюсь в душную муть. Голова раскалывалась на части, губы пересохли, тело опять горело. После того, как я выплыла в реальность окончательно, даже глаза открывать не хотелось. Полежав пару минут, все же разомкнула веки. Окно в комнате было открыто, прохладный ветерок немного охлаждал горячее лицо. Местное солнце, видимо, недавно вышло из-за горизонта и его лучики пока еще несмело освещали в комнату.
        Я скосила глаза в сторону, кресло «дежурного» снова занято. Теперь в нем сидел седой. Перед креслом стоял столик, с разложенными на нем папками и листами бумаги. Уорн что-то писал, склонившись над столом. Его длинные пальцы сжимали ручку необычной формы, с шариком на конце. Писал мужчина левой рукой, длинная челка, свесившись, закрывала глаза. Неудобно же! Почему он не подстрижется?
        Мое тело уже некоторое время активно намекало на необходимость пройтись до уборной. Неужели они не могут попросить служанку посидеть со мной? Ходить перед мужчинами в ночнушке и нижнем белье я стеснялась, и пусть они уже видели меня голой - все равно. Вот не буду ставить его в известность о том, что просунулась. Пишет он там что-то, пусть и дальше пишет, а я пока встану. Медленно села на кровати, спустила ноги на пол, и вдруг меня подхватили на руки. Да что ж они так тихо ходят-то?! Что за дурацкая привычка подкрасться, схватить и тащить?!
        - Поставь, - голос прозвучал сипло, но седой проигнорировал мою просьбу.
        Он подошел к уборной, и дверь в местный санузел сама распахнулась. Вот это сила взгляда! Это как надо навык взора «покайся, несчастный» прокачать, чтобы даже двери сами открывались?! Так, это он меня сейчас сам помыть решил?
        - Пусти, сейчас же! - немного нервно сказала я и даже попыталась вырваться.
        - Да понял уже, что тебе жутко не нравлюсь, но придется потерпеть, пока я тебя донесу, - заявил Уорн, ставя меня на пол возле умывальника.
        - Что-о-о?
        Сказать, что я удивилась - это ничего не сказать. Седой развернулся, чтобы уйти, но я его остановила, схватив за одежду:
        - Нет! Подожди! Дело не в тебе. - Уорн повернулся ко мне, как мне показалось, в замешательстве. - Я сама могу дойти, а вы таскаете меня, как будто я - ребенок, немощная старушка или капризная принцесса! Не надо утруждаться, сама дойду! В конце концов, расстояние от кровати до туалета - не марафонская дистанция.
        По мере того, как я говорила, из позы мужчины уходила напряженность.
        - Да, ты - не принцесса, ты - избранная богиней, а это несколько повыше, чем принцесса, - объяснил седой и вышел, прикрыв за собой дверь.
        Челюсть пришлось поднимать с пола. Выше, чем принцесса. Королевишна, блин. Ага, зеленая королевишна. Фиона, версия 2.0! Да, ладно! Что за чушь? Я их богини в глаза не видела, вообще не знала, о ее существовании, а теперь, видите ли, избранная этой богини! Выше принцессы, поди ты! Все же намудрил предатель, не та душа им попалась, ой не та!
        Пока подобные мысли толкались у меня в голове, я успела завершить гигиенические процедуры. Хорошо бы помыться и поменять ночную рубашку, а то от меня уже слегка попахивает. Но как тут шкафы отпираются, я так и не поняла. Позвать, что ли, «Василия Ивановича» пусть устроит ликбез.
        Я уже взялась за ручку двери, и вдруг вспомнила, как чудила вчера. Елы-палы, «красноармейцы устроили дебош из-за миски валерьянки!» Как же стыдно! Мужики, наверное, решили, что я рехнулась. Неудивительно, что седой меня на руках аж до самой раковины донес! Как пить дать, боялся, что упаду, головой треснусь, и остатки мозгов растеряю. Будет у них зеленая королевна Недофиона хихикающая и пускающая пузыри. Избранная богиней идиотка! Ой-е!
        Но помыться все равно хотелось. А, ладно, главное не покраснеть. Кстати, не факт, что я могу краснеть. Наверное, я - зеленею, когда краснею… ну, то есть, вы поняли. Главное, не позеленеть. Я приоткрыла дверь и позвала:
        - Уорн, хм, - так, спокойно, не зеленею. - Ты не мог бы мне показать, как шкафы открываются и как магическую шторку делать?
        - Да, конечно! - мужчина, кажется, даже обрадовался моей просьбе.
        Через пять минут я уже умела открывать и закрывать шкафы и шкафчики. Знала, где лежит жидкое мыло и шампунь, куда складывать грязные вещи и все в таком духе. Привычных нам ручек у шкафов не было, просто на стенах тут и там были нарисованы темно-серые круги. Сначала я приняла их за часть дизайна, но оказалось, если надавить на такой круг ладонью и провести по кругу против часовой стрелки, то дверь отпиралась. Чтобы закрыть двери, надо было провести рукой в обратном направлении. По такому же принципу появлялась и исчезала шторка из дыма.
        У шторки, кстати, была еще одна функция: она собирала влагу. Мокрая рука, проходя через дымную преграду, становилась сухой. Причем, никаких неприятных ощущений вроде стянутости кожи не было. Подобные «шторки для душа» даже волосы слегка высушивали. Как объяснил Уорн, «снимали лишь верхний слой влаги». К слову, мужчина, похоже, забавлялся моим искренним восхищением магией, потому что седой вообще проявлял чувства очень скудно, и понять, что он думал на самом деле, было сложно.
        - В твоем мире такого нет? - спросил он.
        - Нет, но есть подобное. Называется душ, устроен по-другому, но принцип тот же. Обычно, делают душевые кабинки из специального пластика, у них раздвижные двери. Регулируется температура воды специальными вентилями или панелью управления на стене, - начала я делиться технологиями своего мира.
        - Подача воды с помощью магии?
        - Не-а, у нас вообще магии нет.
        - Как нет? - вот тут он точно удивился. - Как же тогда греется вода, обеспечивается напор и все остальное?
        - Технология! Вода греется по-разному. С помощью электричества, например. У нас в каждом доме, ну почти в каждом доме, есть канализация, трубы отопления, а так же трубы с горячей и холодной водой. Есть котельные, в которых нагревается вода, - глядя на удивленные глаза Уорна, я решила заканчивать лекцию. - В общем, там целая система водоснабжения. Долго объяснять, да и я - не специалист.
        - Очень необычно. Ты расскажешь потом о своем мире подробнее? - выходя за дверь, спросил мужчина.
        - Конечно! Почему нет? - улыбнулась ему вслед.
        Почему-то было приятно расшевелить Уорна, и увидеть на его лице, проявление хоть каких-то других чувств, кроме злости и раздражения. Интересно, если он говорит, что я выше принцессы, то почему в таком случае сначала так грубо себя вел? Надо будет спросить…
        Что нужно для хорошего настроения? Смыть с себя пот, болезнь и страх всех этих дней, вытереться мягким полотенцем, надеть чистую одежду. Для полного счастья не хватало только поесть. Уорн, наверное, прочитал мои мысли: на тумбочке рядом с кроватью меня ждал поднос, заставленный кучей тарелок, чашек, чашечек и пиал. О как! Решили, видно, откормить. Ну что ж, я не против. Одарила седого ослепительной улыбкой и принялась за угощение. Суп с какой-то рыбой, пюре вроде картофельного, с вроде бы сметанным соусом. Вкусно, но кроме всего этого был и десерт: пирожные похожие на эклеры, только с ягодной начинкой.
        Я наелась до отвала.
        - Больше не будешь? - поинтересовался седой.
        - Хочу, но не могу. Объелась, - довольно ответила я ему. - Уорн, а что ты пишешь?
        - Приказ. Подожди.
        Мужчина поставил последнюю закорючку, подул на лист, а потом вдруг ударил кулаком по столу. Сколько экспрессии! Сразу видно сурового мужика, написал приказ и - бабах кулаком! Что б, значит, и не думали сопротивляться.
        Тем временем, Уорн свернул лист, капнул на него чем-то из бутылочки, стоявшей на столе, и снова приложился кулаком к получившемуся конверту. Ой! У него на безымянном пальце правой руки перстень! Наверное, он им оттиск на сургуче ставит, или на чем-то вроде сургуча. Дальше произошло еще более удивительное - седой начал водить руками над конвертом. Похож при этом он был на цыганку, гадающую над хрустальным шаром: отрешенное лицо, невнятный бубнеж и напряженные ладони. Я уж было приготовилась услышать: «И ждет тебя, яхонтовая моя, дальняя дорога и жених ба-агатый…», но внезапно над столом заискрило, и конверт исчез.
        - Ух, ты! Здорово! - Я не скрывала своего восхищения, - Это ты отправил конверт адресату?
        - Да прямо в руки. Что у вас такого нет?
        - Есть! Только выглядит не так зрелищно.
        - Тоже без магии?
        - Ага! - Кивнула я.
        Уорн смотрел на меня, сквозь белую челку.
        - Почему у тебя такая странная прическа? - вырвалось у меня.
        - А это… стереотипы. Считается, что взгляду василиска нужна какая-то преграда, чтобы свести на нет воздействие.
        - А на самом деле? - спросила я, затаив дыхание. Уорн-то, оказывается не человек!
        - На самом деле нет. Если я решу кого-то окаменить, то ему ничего не поможет, - ровно сказал мужчина.
        - А ты, получается, василиск?
        - Да. А что не видно? - с вызовом спросил он.
        - Не знаю, у нас нет василисков. А можно как-нибудь потом раскамениться после твоего взгляда.
        - Нельзя.
        - Да ты крут! А есть где-то сад из статуй твоих врагов?
        - Нет, окаменевшие умершие организмы - это неприятное зрелище, - Уорн внимательно на меня смотрел, - Ты что совсем меня не боишься?
        - Зачем? - тоже мне, напугал ежа голой задницей! - Ты же побратим Лорана?
        - Побратим, - мужчина смотрел недоуменно.
        - И такое украшение, - я показала на зеленую татуировку на своем запястье, - У тебя тоже есть?
        - Конечно!
        - Лоран кровью поклялся, что вы не будете меня убивать, - стала озвучивать логическую цепочку. - Еще он сказал, что благодаря метке мы связаны и, если я умру, то вы тоже погибнете. Так что ока…хм…менивать меня ты не будешь, потому что сам умрешь. Даже хорошо, что у тебя такой взгляд - мне безопаснее. Как видишь, причин бояться, у меня нет.
        - Многие делают это без причин, - пожал он плечами. - Либо боятся, либо презирают и боятся.
        - Из-за того, что ты - василиск? - недоверчиво уточнила я.
        - Нет, не только. Если ты помнишь, я - советник по внутренней безопасности. Работа сложная, и относятся ко мне с опаской, - мужчина опять был очень серьезен. - И еще одна причина: у василисков есть расовая особенность - аура страха. Но на тебя, я так понимаю, она совсем не действует.
        Я вспомнила служанку, которая ужасно боялась собственного хозяина. Так вот почему! Аура страха.
        - Тебя это сильно огорчает? - у него что комплекс?
        - Нет, - Уорн ненадолго задумался. - Просто непривычно.
        Да уж не повезло мужику, если от него все шарахаются, как Лина, то даже поговорить не с кем. Как он вообще живет?
        - А что тебя вообще все боятся? - недоверчиво спросила я.
        - Нет, не все. Побратимы, некоторые разумные, которые могут защищать сознание от моего воздействия - не боятся. Есть артефакты, которые защищают от аурного воздействия, но они редки и очень дороги. Так что большая часть обычных разумных меня боится.
        - И ничего, кроме артефактов сделать нельзя?
        - Некоторые со временем привыкают и начинают меньше бояться, но все равно им неприятно находиться рядом.
        Вот это ни фига себе!
        - А Лина у тебя недавно работает? - надо узнать, долго ли привыкают.
        - Лет семь уже или восемь, но я ее не обижаю, хорошо плачу. Она, как от меня отойдет подальше, так все время расстраивается, потому что никак не может справиться со страхом, - объяснял мне Уорн.
        Он был как-то непривычно расслаблен. Наверное, разговор ни о чем действительно доставляет ему удовольствие. Когда он не смотрит своим фирменным взглядом и из его тела уходит напряжение, то становится похож на обычного человека. Вполне симпатичного мужчину. Хотя в суровости тоже есть определенный шарм, но мне приятней с ним общаться, когда он вот такой. Довольный и спокойный.
        - А много тех, кто может рядом с тобой находится и не испытывать страха и дискомфорта?
        - Мои побратимы, императрица, двенадцать советников, - начал перечислять василиск, по-моему этот вопрос заинтересовал и его самого. - Двое знакомых менталистов со времен ученичества и еще пятеро ментальных магов. Но это, наверное, не все. Может, кто-то еще есть.
        Да уж, всего чуть больше двадцати человек, которые могут просто с тобой разговаривать, не испытывая страха или неприятия. Жуть! Но у меня вдруг созрел другой вопрос:
        - А твоя семья? Они тоже боятся?
        - Побратимы - вот моя семья, - он напрягся.
        Не знаю, как я определила то, что Уорну неприятно говорить про семью, ведь ни поза, ни тон не изменились. Тем не менее, я была уверенна, что эта тема болезненна для него и решила не настаивать. Хотя, что уж говорить, было очень любопытно.
        - А другие василиски? Они тоже тебя боятся, а ты их? - странная, получается, расовая особенность.
        - Нет других василисков, я - последний, - сказал, как припечатал.
        Ох, и ничего себе! Мало того, что с ним поговорить может по нормальному только ограниченный круг людей, так еще он - последний. Как с этим жить, зная, что кроме него никого нет? Неудивительно, что Уорн такой суровый все время.
        - Ох, извини… я не знала…
        Меня переполняло сочувствие. Вдруг стало понятно, почему мужчина был уверен, что я вырывалась из-за того, что он мне неприятен. Страх и презрение - вот, что он получал от других. Причем, настолько постоянно, что ему непривычно, что кто-то, кроме горстки людей, может разговаривать с ним нормально. Захотелось поддержать его. Но как? Подойти по голове погладить?
        - Оль га, - Уорн произнес мое имя раздельно. - Хотел спросить кое о чем. Ты в своем мире молилась Орнии. Так?
        - Эээ, - я удивилась такому резкому переходу. - Нет. Я вообще не знала, что есть богиня с таким именем.
        - Значит, ты молилась какой-то другой богине. Я прав?
        - Нет. Я вообще никому не молилась. То есть молилась, но очень давно.
        - То есть твоя душа не посвящена ни одному богу?
        - Посвящена? Ну, меня крестили в детстве. Наверное, это и есть посвящение богу, но у нас бог мужчина. Я, конечно, не увлекаюсь теологией, но в нашем мире большинство богов - мужчины. Вроде бы была у древних шумер какая-то Иштар, а у древних греков Афина и Афродита, но это уже история. А сейчас в мире три самые известные религии: христианство, мусульманство и буддизм. Во всех боги - мужчины. Больше половины людей, что живут на Земле, являются последователями этих религий. Есть еще люди, которые вообще в богов не верят - атеисты. Я скорее отношусь к последним, но в детстве, меня вроде как посвятили Иисусу.
        А для вас это все важно? - Четно говоря, глядя на удивлено-недоверчивое лицо Уорна, вдруг запоздало подумала, что тут тоже могут быть подводные камни. Что они предпримут, когда поймут, что я не их избранная?
        - Да, для нас важно. Наши жрецы говорят, что душа, после смерти разумного попадает к тому богу, которому была посвящена при жизни. Но на зов пришла твоя душа, значит, жрецам известно не все. Видимо, есть какие-то исключения, когда Орния может перенести душу, не посвященную ей.
        - А ты не думаешь, что из-за того, что натворил предатель, обряд прошел не так, и на самом деле я - не избранная?
        - Нет, ты точно избранная, - василиск даже немного улыбнулся, правда, одними глазами. - Обряд прошел совершенно не так, как планировалось, в кокон не должна была попасть никакая душа. Тем более, она не должна была попасть туда после завершения ритуала. Это чудо, которое совершила богиня. Какие тут могут быть сомнения?
        Признаться, такой ответ меня просто ошарашил.
        - Уорн, но ведь это получается глупость! - доказывала я. - Представим, что мою душу и вправду вселила в кокон Орния, но ведь этот поступок лишен логики! Скорее всего, случайно притянулась моя душа.
        - Случайно? - Поднял бровь мужчина. - Что ж, представим, что это было случайно. Так же случайно получилось так, что душа попала в кокон после того, как мы ушли. Совершенно случайно, оказалось, что Илай владел небольшим даром некромантии. Случайно вышло, что ты умела прекрасно лазать по скалам. Веревка тоже случайно забылась, и прикусила язык ты тоже случайно. Пещера обнаружилась случайно, попить захотелось тебе случайно… Мне продолжать? Как-то много случайностей, ты не находишь?
        - Как-то не смотрела на все с такой точки зрения… - растерялась я.
        Уорн тоже фанатик, как и Амран? Как-то все складно у них выходит.
        - А в чем тогда смысл моей прослушки? По твоей логике - это тоже не случайно. Все мои убегания от вас, мой страх смерти, - я глубоко вздохнула, вспомнив пережитое. - Зачем было все это?
        - Не могу сказать, но ничего не происходит просто так. В этом тоже есть смысл, мы, возможно, его пока не видим.
        Вспомнилось, как подобные речи вела моя бабушка, когда я пришла к ней с разбитым сердцем. Как и у всех, несчастная первая любовь. Бабушка тоже говорила: «Во всем есть смысл, только сейчас ты его не видишь»
        - И все же, не могу понять: почему я? Из другого мира, ничего не знаю ни про богиню, ни про расы, ни про молитвы и обряды. Кстати, что за ритуал, при котором вы обретете силы?
        - Он не очень сложный, постепенно освоишься и проведем, когда решишь, что готова. Но ты немного не правильно понимаешь суть. Знание обрядов и молитв - это для избранных не самое главное. Главное - качества души: доброта, отзывчивость, самопожертвование, умение любить и многое другое. Да, верно, ты ничего не знаешь о нашем мире, но зато у тебя есть знания из другого. Обучиться читать молитвы можно, но научить вере нельзя, получить знания тоже можно, но научиться доброте и милосердию вряд ли.
        По мере того, как говорил Уорн, я пыталась понять действительно ли моя душа такая уж милосердная и дальше там по тексту. Никогда не была особенно доброй и отзывчивой. Разве что, к животным всегда преисполнялась состраданием. У меня дома жили две кошки и кот, а к бабушке в частный дом, я постоянно носила то собак, то кошек, то еще какую-то живность. А вот с людьми как-то не очень получалось. Проникаешься к кому-то сочувствием, начинаешь помогать, а этот кто-то через пару месяцев залезает тебе на шею и сидит там, свесив ноги. Нет уж.
        Бывало, что я помогала просто так. Друзьям, конечно, помогала, но не так уж часто им нужна была помощь. С другой стороны, помогали мы сразу компанией. Свете, когда у нее заболела мама, Лере, когда ее бывший выгнал подругу на улицу с маленьким ребенком. Да и нам тоже помогали. Когда мы с Мишей оформили кредит на квартиру и въехали в новое жилье, вся честная компания наших друзей, сговорилась и пришла помогать с ремонтом. За два дня квартира из совершенно убитой, превратилась во вполне приличное жилье. Конечно, работы было еще много, но помощь оказалась весьма кстати.
        Василиск внимательно посмотрел на мое задумчивое лицо.
        - Ты ищешь соответствия с тем, что я сказал? Пытаешься оценить свою душу, чтобы понять подходит ли она под параметры?
        - Да, ты отгадал…
        - Не стоит, только богиня может оценить и правильно увидеть душу. Может, не все, что я перечислил у тебя есть, но это лишь значит, что сейчас нужна именно ты. Такая, какая есть.
        Наверное, теологические беседы не для меня. Раз они уверены, что я - избранная, пусть верят и сами мучаются. Конечно, никакой избранности во мне нет, я даже попыталась переубедить этих фанатиков, но раз хотят обманываться, их право. Кстати, что он там говорил про принцессу?
        - Уорн, а ты говорил избранная по статусу выше принцессы, да? - мужчина кивнул. - Тогда почему ты так ко мне относился поначалу? Разговаривал с раздражением?
        - Мне казалась подозрительной вся ситуация. Мы не могли понять, кто ты и почему так странно себя ведешь. С одной стороны, активировала метки, выпила воду со своей кровью, сама связала нас. Но при этом убегала, ударила Лорана, открыто демонстрировала ненависть и презрение.
        Да, наверное, со стороны мое поведение выглядело квинтэссенцией алогичности.
        - Погоди, а презрение-то когда? - уставилась на него изумленно.
        - Как увидела меня в комнате, и с превосходством улыбнулась. Я просто взбесился после этой улыбки. Подумал, что ты связала нас, потому что хотела, чтобы мы унижались перед тобой, выполняя все повеления. Ты - избранная. Осознание этого могло ударить в голову.
        - Да нет же! Я из-за другого улыбнулась. Ты посмотрел на меня так сурово! Вся твоя поза и взгляд как бы говорили, - я развела плечи, склонила голову и, подражая голосу Уорна, произнесла. - Покайся, несчастная, все знаю о твоих прегрешениях! Настолько хорошо представила все это, что стало смешно.
        - Я не так понял, - мужчина вздохнул. - Ты скрытничала, а мы не знали, что думать. Амран перерыл библиотеку. Я предполагал, что ты одна из дочерей преступников, которых когда-то ловил, поэтому будешь мстить мне и побратимам.
        - Ох, ничего себе! - сколько всего происходило, оказывается, пока я спала.
        - С именем тоже не понятно. Лоран предположил, что в прошлой жизни на твое имя и кровь было завязано какое-то из запрещенных заклятий, и поэтому ты боишься говорить. - продолжал Уорн, - Он несколько раз проверял твою ауру на остаточные заклинания, но ничего не находил. Потом нашел в сборнике запрещенных ритуалов опасный и давно забытый обряд и почти уверился, что именно им тебя и связали.
        Я вспомнила жуткую книгу и ужасные картинки в ней, а после в моей голове опять начали всплывать события прошлой ночи: залила слезами и обслюнявила рубашку Лорана, наговорила какого-то бреда, эльфа сравнила с котом. Забористая однако, у них валерьяночка.
        - Уорн, а ты не знаешь, чем меня напоил Раинель, чтобы я успокоилась?
        - Он решил магически усилить действие некоторых трав, но поскольку у тебя в теле еще осталась магия после обряда, эффект суммировался, - Уорн опять улыбнулся одними глазами.
        Так, главное, не покраснеть, точнее, не позеленеть. Надо переводить тему пока не поздно.
        - А можно тебя спросить: почему ты бил кулаком по странице?
        - Ставил печать. Вот, - мужчина показал странный перстень на безымянном пальце правой руки и стал объяснять, - смотри тут крышечка, отодвигаешь ее и припечатываешь.
        - А чернила?
        - Это не чернила, это… хм… редкое растение, выведенное искусственно. Его помещают в специальную форму, выращивают там, потом сушат, и получается печать. Затем эту печать оформляют в перстень. Достаточно капнуть немного воды и на бумаге получается оттиск, а с кожи рук сок этого растения отлично оттирается. Но для того, чтобы оттиск получился четкий, движение должно быть резким.
        - Понятно…
        У нас на безымянных пальцах носят обручальные кольца, а тут печати.
        - Я тоже хотел спросить: а кто такой Васили Ваныш? - белая бровь Уорна вопросительно поднялась вверх.
        - Ну… ээээ
        Вот как объяснить человеку из другого мира, почему я сравнила его с Чапаевым? Да так объяснить, чтобы он не обиделся?
        - Это такой реальный исторический персонаж. Известный полководец, - наконец, выдала я.
        - Видимо, скандально известный, поэтому ты так покраснела.
        Да он издевается! Ну ладно, получай фашист гранату:
        - Василий Иваныч известен тем, что воевал с белыми, - увидев, что на лицо Уорна вернулось сосредоточено-суровое выражение, я поспешила поправиться. - Нет, с другими белыми. Белогвардейцами. В истории моей родины был такой момент, когда шла гражданская война между Белой гвардией и Красной армией. Белогвардейцы хотели возвращение монархии, а Красноармейцы воевали за власть народа. Я видела часть обряда, когда находилась не в теле, думала, что все это мне снится. Когда прибежал мальчик и сказал, что напали белые, то я окрестила вас красноармейцами. Поскольку командовал ты, то мысленно назвала тебя Василием Ивановичем, а Лорана - Петькой.
        - Петь кой? - переспросил Уорн. - А это кто?
        - Верный приспешник Василия Иваныча.
        - А остальных ты тоже как-то про себя назвала? Тоже именами известных красна цев?
        - Красноармейцев, - поправила я. - Нет. Про Петьку известно, что он был простым парнем, но точно не рыжим. И он не носил длинную косу до пояса, да и лысым здоровяком тоже не был.
        Надеюсь, с этим экскурсом в историю он забыл об остальном.
        - А почему ты тогда покраснела? - слегка прищурил глаза василиск.
        Эх, вариант «запудрить мозги» не сработал.
        - Ты угадал, - сдалась я. - Была и скандальная репутация. Василий Иваныч играл в азартные игры, пил и страшно ругался матом.
        - Не такие уж большие недостатки для полководца.
        - Да, наверное, но почему-то он больше известен не своими подвигами на поле боя, а анекдотами, что про него сочиняют.
        - Анекдоты?
        - Такие короткие смешные истории.
        - Расскажи хоть одну, - азартно попросил Уорн.
        Он совсем ожил, на человека стал похож, а не на замороженную рыбу.
        - Ну, например… - я старалась подобрать анекдот, который был бы понятен человеку из другого мира. - Василий Иваныч построил роту и спрашивает: «Птицам деньги нужны?» Солдаты ему отвечают: «Никак нет!» «Орлы, я ваши деньги пропил!» - говорит им Василий Иваныч.
        - Интересно, но не смешно. У нас тоже был один генерал, у которого снабженец не выдавал деньги бойцам.
        - Анекдотов много. Вот еще такой! Василий Иваныч надевает красную рубаху, входит Петька и спрашивает: «Василий Иваныч, а зачем красная рубаха? У нас ведь не праздник, а бой скоро!» А тот ему говорит: «Командир должен быть всегда здоров, чтобы дух солдат поддерживать. А вдруг меня ранят? Вот, чтобы кровь не была заметна я и надеваю красную рубаху, солдаты не видят, что командир ранен, и дух на высоте!» Петька проникся и убежал. И вот Василий Иваныч в красной рубахе выезжает на коне, а там его ждет Петька… в коричневых штанах.
        Мгновение ничего не происходило, а потом Уорн рассмеялся. Я смотрела на это чудо, боясь дышать. Смех его очень красит.
        - Коричневые штаны! - простонал василиск - Надо Лорану рассказать!
        Ой-е! Зачем я ему про Петьку сказала?! В воображении нарисовался некромант в коричневых шароварах.
        - Нет-нет! Не надо ему рассказывать! - ох, как стыдно!
        - Почему? Он тоже посмеется, - сказал Уорн, улыбаясь.
        - Ему все время от меня достается: ударила его, потом рубашку слезами испачкала, устроила истерику, а теперь вот штаны. Вот честно, я не специально!
        - Уверяю тебя, за удар и рубашку он не в обиде.
        - Зато штаны он точно запомнит! Не говори, пожалуйста! - попросила жалобно.
        - Хорошо, - кивнул Уорн.
        Сейчас василиск улыбался и, склонив голову, поглядывал на меня. В нем было сложно узнать того человека, которого я видела несколько дней назад. Хотелось убрать длинную челку и смотреть в его глаза беспрепятственно. Что-то долго я на него таращусь, надо переводить тему:
        - А мне можно выходить из комнаты?
        - Конечно! - мужчина явно удивился вопросу. - Только пока бери с собой сопровождающего: кого-то из нас, Лину или других слуг.
        - Да я кроме Лины никого и не видела.
        - Еще увидишь! Но, слуг у меня действительно немного: всего девять человек, но зато есть охрана.
        - И моя комната охраняется? Перед дверью стоят стражники?
        - Да, охраняется, но на двери стоят не стражники, а заклинания. Когда ты отсюда выйдешь, то скорее встретишь кого-то из мужей Лины, а не охрану.
        - Мужей? А у вас многомужество? - удивилась я.
        - У вас в мире такого нет? - снова напрягся Уорн. - Или это осуждается?
        - Нет, не осуждается. У нас такое есть в некоторых странах, но встречается редко, - василиск немного расслабился, после этих слов. Он, наверное, решил, что я буду хуже относиться к служанке, если узнаю, что у нее много мужей. - Обычно в нашем мире люди живут парами, женщина и мужчина. Но в некоторых странах есть традиции многоженства. Насколько я знаю, можно жениться стразу на четырех женщинах.
        - У нас разумные свободны в своем выборе. Женщина или мужчина могут связать свою жизнь как с одним, так и с несколькими мужьями или женами. Однополые браки случаются редко и не одобряются, но иногда богиня дает благословление и на такое. Некоторые, правда, живут вместе без благословления. Единственное правило, которое соблюдается неукоснительно: жить вместе и вступать в брак можно только совершеннолетним.
        Пока Уорн говорил, немного ниже моего пупка начала разрастаться боль. Дождавшись конца рассказа о традициях я жалобно спросила:
        - Ты не знаешь, где та мазь, что давал Раинель?
        Мужчина встревожился, откуда-то достал знакомую баночку и быстро подошел ко мне. Совершенно не стесняясь, он задрал мой халат, присел на кровать, положив мои ноги себе на колени, и стал втирать мазь. Возмутиться я не успела: скрутил очередной приступ боли. Когда я пришла в себя, василиск смазал одну мою ногу до колена, а вторую массировал уже выше колена. Сантиметров так на двадцать выше.
        - Уорн, по традициям моего мира это неприлично, - выдохнула я.
        - Я уже позвал Лину. Но не собираюсь смотреть на то, как ты мучаешься и ничего не делать, - резко сказал мужчина, но потом смягчился, - Когда дело идет о такой боли, не надо думать о приличиях, принятых в любом из миров.
        - Извини, просто я так воспитана.
        Уорн не ответил, продолжая втирать мазь в другую ногу и дойдя уже до местного белья. Его холодные длинные пальцы уверенно массировали бедра. Как же хорошо, что мне так плохо, а то я бы, наверное, почувствовала что-то не то. Никакие отношения мне в этом мире не нужны, может, потом, а просто сексом заниматься я и в своем мире не могла. Нужны чувства, а мелкие интрижки не для меня, от них потом проблем больше. Хотя о чем я? С нынешней внешностью позариться на меня может только слепой.
        Василиск, надо отдать ему должное, все же оставил мои ноги в покое и стал массировать руки. В комнату наконец вбежала Лина, и Уорн передал баночку ей, а сам удалился. Как и в прошлый раз, после втирания мази, я сразу заснула.
        Глава тринадцатая. Ренивер
        Василиск вышел из комнаты и едва не наткнулся на Лорана.
        - Когда все это закончится? - нетерпеливо спросил побратим. - Я почувствовал отголоски, опять боли!
        - Сейчас Лина ее намажет, все пройдет. А когда закончится, одна богиня знает. Сейчас ничем помочь мы не можем, - Уорн, вздохнув, продолжил. - Портал у де Мелей починили. Сейчас туда отправился полк гвардейцев. Кое-кого уже поймали и допросили. Собирайтесь с Раинелем, наша очередь на телепортацию скоро подойдет.
        Побратимы неспешно направлялись в кабинет василиска.
        - А Оля?
        - С ней останется Амран. И… - Уорн помедлил. - Она не знает про Орнию. В их мире боги - мужчины.
        - Но как тогда… - растерялся Лоран.
        - Я не знаю, - покачал головой василиск - Она, например, была удивлена, что у нас тут есть многомужество. Для ее мира - это исключение, а не правило. Как ей рассказать обо всем, даже не представляю.
        - Оля говорила, что у нее был жених в другом мире, но он погиб, - добавил сомнений Лоран.
        - Тем более. Будем обходиться теми силами, что имеем. Пока не стоит рассчитывать на проведение обряда в ближайшее время.
        - Это я и сам понял…

* * *
        Стационарный портал в поместье де Мелей находился в саду. Совсем недавно это было прекрасное место, но сейчас остовы сгоревших деревьев, пыль, втоптанная в черную землю множеством ног, и величественное здание, ощерившееся выбитыми окнами, создавали тягостную атмосферу. К побратимам, вышедшим из портала, сразу направился один из военных.
        - Приветствую вас, лорды, - быстро поклонился он. - Вас уже ждут.
        Уорн старался не смотреть по сторонам. Слишком уж произошедшее здесь напоминало трагедию, случившуюся когда-то в его доме. Казалось бы, эти два события ни как не связаны между собой, да и факты говорили о том же, но интуиция кричала об обратном. Хотя, как знать, может это профессиональная паранойя, прописанная на уровне подсознания? В любом случае Уорн горел желанием докопаться до истины.
        По всему выходило, что Биорн де Сорде вечный противник де Мелей решил действовать грязно и просто устранить весь род. Чтобы скрыть свою причастность, де Сорде заключил договор с несколькими пиратскими капитанами. Они должны были устроить беспорядки в городе и сделать все для того, чтобы Итрис и Делирен де Мелей вмешались. Но что-то пошло не так, и Биорна убили пираты, которых он нанял. Вся ситуация вышла из под контроля. Пираты вошли во вкус и разгромили половину города.
        Сейчас удалось задержать одного из капитанов, с которыми де Сорде заключил договор. Немного посопротивлявшись на допросе, морской волк выдал своего заказчика и рассказал о том, что знал. И вроде бы, ситуация вырисовывалась понятная, но Уорн не мог поверить, что де Сорде мог так подставиться. Дело было даже не в том, что Биорн решил вдруг отойти от интриг против своего давнего противника и использовать физические методы устранения. Нет, василиска смущало другое: де Сорде слишком осторожен, чтобы пойти на встречу с пиратским капитанам, сам! Еще и без должной охраны! Скорее всего, Биорн послал бы своего доверенного человека. Не мог такой опытный интриган не понимать, что после убийства де Мелей подозрение, в первую очередь, падет на него. Именно поэтому Уорн вызвал Харта и сам решил присутствовать на допросе.
        Побратимы спустились в подвал дома. В комнате, которая ранее служила кладовкой, привязанный к стулу, сидел заключенный. Вместо бочек и ящиков теперь здесь располагался старый тюфяк, стол и несколько стульев. Стеллажи, ранее заставленные утварью, были пусты.
        - Я вам все уже рассказал, - в голосе пирата слышалась только усталость.
        - Где лорд де Йонк? - спросил Уорн, оглядев помещение.
        - Он прибыл в расположение штаба, - браво начал один из военных, но потом, чуть помявшись, продолжил. - А потом исчез, но он где-то тут.
        - Как можно было потерять штатного менталиста? - удивился Лоран.
        - Это же де Йонк, он может запутаться в трех комнатах, - ответил василиск.
        Он прекрасно знал такую особенность своего приятеля. Харт совершенно не мог ориентироваться в незнакомом месте, и только когда совсем запутывался, вспоминал, что у него есть магия.
        - Ювил, - вспомнил Уорн имя молодого парня, помогающего следователям. - Твое задание: найти и доставить сюда лорда де Йонка.
        Солдат вздрогнул, но сразу же бросился выполнять приказ, правда, далеко не ушел. Дверь в бывшую кладовку отворилась, и на пороге показался менталист:
        - Тут очень много всего! Я заблудился. О, де Илей, тебя-то я и ищу! - начал Харт, даже не поздоровавшись, - Я их нашел, представляешь? Не стал тебе посылать вестника, все равно встретимся, но я нашел иродильцев! Секта действительно…
        - Тщщ… - зашипел Уорн, злясь на менталиста. Де Йонк вообще не знал, что такое дисциплина и не понимал, какие сведения не стоит разглашать.
        Следователи и их помощники отшатнулись в стороны, аура василиска подавляла. Даже заключенный постарался отпрыгнуть на стуле и свалился. Лоран привычным движением наложил купол заглушки на менталиста и побратимов, но все это прошло незамеченным для Харта, он продолжал увлеченно рассказывать:
        - … существует! Мы перенеслись на место и начали обследовать деревни. И ты никогда не угадаешь, что мы нашли! Шерсть скорров! Находке оказалось всего две недели! Если по разрушенным деревням шастают скорры, значит, где-то они проходят сквозь Ариентайские горы. Мы бросили деревни и стали искать проход, но ничего не нашли, - лицо менталиста выражало разочарование и досаду. - Следы мутанта или мутантов стерлись. И тут нам попался лирейский варан, знаешь, такой большой, а в моем отряде был маг, который животных может чувствовать и приручать. Вот спроси меня: зачем я его взял? Вот сам не знаю, он же совсем слабенький, ничего толком не умеет, зачем было тащить…
        - Ближе к делу, - прервал менталиста Уорн.
        - К делу… Ага, в общем, заглянул этот маг в воспоминания варана и увидел там вот что! Верней кого!
        Де Йонк махнул рукой, и рядом с ним появилась небольшая иллюзия скорра в ошейнике и человека рядом с ним. Многим известного человека…
        - Ардан де Сел, - улыбнувшись, озвучил менталист.
        Уорн сцепил зубы, чтобы не выругаться. Слышать их конечно не могли, но иллюзию видели все, кто находился в комнате.
        - Вот поэтому Харт я и не привлекаю тебя к работе, - выдавил из себя василиск. Шагнул из купола тем самым его разрушив и, приказал, - сейчас вы все принесете клятву о том, что будете молчать об увиденном.
        - Мне тоже приносить? - спросил забытый всеми пират. Стул с беднягой так никто и не поднял.
        - Я сказал все, значит - все, - пояснил Уорн.
        - Если мы тебе не нужны… - начал Раинель, после того, как клятва была принесена.
        - Нет, останься, целитель не помешает, а Лорану я хотел бы кое-что показать.
        - А что нам делать с де Селом? - тихо спросил менталист.
        - Сейчас, - Уорн выделил это слово интонацией. - Мы будем допрашивать пленника, а потом ты будешь делать все так, как я скажу, иначе попадешь под закон об отсутствии наследников. Это понятно?
        Харт кивнул. Стул с заключенным подняли, и василиск начал допрос. Де Йонк не вмешивался, пока Уорн не спросил о том, встречался ли капитан с кем-то кроме Биона де Сорде.
        - Он врет, - уверенно заявил менталист, выслушав ответ пирата. - Но сам даже не подозревает об этом. Кто-то установил блок на его воспоминаниях.
        - Блок пока не снимай! - приказал Уорн. - Можно определить, кто его поставил?
        Харт подошел к заключенному сзади и положил руки на виски пирата.
        - Не знаю, кто ставил. Не похоже на почерк тех менталистов, что я знаю. Явно работал какой-то недоучка. Все настолько плохо, что наш заключенный сам мог снять этот блок, если бы был поумнее, и всерьез задумался о том, куда пропали два часа перед приходом де Сорде.
        Пират застыл неподвижно и вдруг начал дергаться, глаза его закатились, изо рта потекла слюна.
        - Я же сказал: не снимай блок! - недовольно рыкнул василиск.
        - Но я ничего не делаю, - обиженно пояснил Харт.
        - Может, он чем-то болен? - сделал предположение Раинель.
        Уорн кивнул побратиму, эльф произнес диагностическое заклинание, нахмурился и усыпил заключенного. Ненадолго пленник затих, а потом вдруг его руги быстро начали синеть и раздуваться.
        - Это проклятье! - заорал Лоран, и стул с заключенным снесло в угол комнаты. - Все в круг!
        Подчиняясь некроманту, магическая кисть сама бежала по кругу, очерчивая контур будущего защитного купола. Следователи и солдаты сориентировались быстро и через мгновение уже стояли рядом с побратимами. Только растерявшегося Харта втащил Раинель. Лоран сцепил особым образом пальцы и проговорил фразу на р’раирише.
        - Вливаем силы! - отрывисто скомандовал некромант.
        Раинель и Уорн положили руки на плечи побратима. Контур защитного круга слегка засветился. С момента оклика Лорана не прошло и минуты, но тело пирата уже полностью посинело и раздулось до угрожающих размеров. Маги успели напитать силой купол в последний момент. С отвратительным звуком тело заключенного взорвалось, но ошметки не проникли в круг. Ювил, молодой помощник следователя, заметно позеленел и, схватившись за горло, зажмурился.
        - Это еще не все, - предупредил Лоран.
        И действительно, дрянь, которой теперь была уделана вся комната, исключая защитный круг, вдруг потемнела, а потом начала разъедать все на что попала. За несколько мгновений развалились остатки стула, почти полностью разъелись полки и даже пол покрылся рытвинами.
        - Газ, который выделяется при разъедании материи, тоже ядовит, - пояснил некромант. - Хорошо, что недолго.
        - Значит, пока ждем, - подвел итог Уорн.
        - Что это было? - просипел Ювил.
        - Запрещенное проклятье, - пояснил Лоран.
        - Ловушка для нас, - одновременно с ним произнес следователь. - Видимо, по замыслу преступников при допросе заключенный должен был вспомнить о том, что произошло, а потом случилось бы это…
        Ювил побледнел еще больше, хотя, казалось, что это невозможно.
        - А можно еще один вопрос, магистр? - обратился к Лорану следователь. Некромант кивнул, разрешая. - Я тоже интересовался подобными вещами по долгу службы, но никогда о таком не слышал. Откуда вы узнали об этом редком запрещенном заклятье? Если это секретная информация я не настаиваю на ответе.
        Лоран скосил глаза на Уорна, василиск едва заметно кивнул.
        - Буквально два дня назад мне нужно было узнать о некоторых запрещенных ритуалах. В поисках информации я просмотрел много книг, в том числе из императорской библиотеки. В одной из них и увидел упоминание об этом запрещенном проклятье, и на всякий случай выучил слова при постановке защиты. Откровенно говоря, меня больше заинтересовал защитный купол. Его особенность в том, что воздух он сюда не пропускает, а …хм… как бы восстанавливает тот, что был внутри на момент постановки. Удивительное решение, чтобы люди в круге не задыхались! Но это еще не все. В той книге не написано, каким образом создается человек-бомба, показана только защита.
        - Но откуда тогда тот, кто это сделал, узнал об этом проклятье? Если сведений нет даже в императорской библиотеке! - поразился Ювил.
        - А вот это - хороший вопрос, - согласился Уорн, - Но меня больше интересует другое. Де Йонк, ты сказал, что пират сам мог снять блок, именно это и произошло. После твоих слов, он начал думать и что-то вспомнил, но ведь это могло случиться и раньше. Пират мог задуматься о том, куда делись несколько часов сразу после ухода де Сорде или в любой другой момент.
        - Уорн, я был в голове этого молодчика. Уверяю тебя, умные мысли туда давно не заходили. Детина не просыхал с момента получения заказа. Тот, кто наложил этот блок или тот, по чьему приказу его наложили, слишком хорошо знал этого человека.
        - Но ты ведь что-то увидел? - прищурился василиск.
        - Увидел, но не знаю, можно ли об этом говорить, а то попаду под закон…
        - Вот сейчас можно, - уверил менталиста Уорн.
        - Я едва успел ухватить нечеткий отпечаток. Иллюзию можно? - спросил де Йон и, получив разрешение, показал высокую фигуру со смазанными чертами лица.
        - Негусто, - констатировал василиск. - Больше ничего нет?
        - Голос еще есть. Вот.
        - И с голосом ничего примечательного, разве что самодовольства излишне много.
        Уорн задумался.
        - Яд снаружи теперь не опасен, - прервал молчание Лоран. - Можно выходить.
        Некромант снял купол, и все поспешили выйти из комнаты.
        - Других пиратов случайно нет? Для допроса? - поинтересовался Харт.
        - Остальные мелкие сошки, которые вообще ничего не знали. А вот из капитанов живым удалось поймать только одного. Я сейчас подумал, возможно, и у других был такой блок, но после того, как пират вспоминал о том, что происходоло, срабатывало проклятье, - ответил следователь.
        - Что ж, теперь мы, по крайней мере, знаем, что в этой истории не все так просто, - подвел итог василиск. - Лоран, мы нашли останки, предположительно, это де Сорде. Ты не мог бы вызвать его дух и допросить?
        - Хорошо. Этой ночью проведу обряд, - согласно кивнул тот.
        Василиск кивком головы простился с допросной командой. Следователь с помощниками решил выяснить судьбу и обстоятельства смерти других капитанов, а Харт и побратимы поднялись на второй этаж.
        - Де Илей, а я думал мы телепортируемся во дворец, чтобы доложить императрице о … - начал менталист.
        - Тсс, - прервал его Уорн. - Давай найдем место, где можно спокойно поговорить.
        Василиск заглянул в гостевые комнаты и, выбрав одну, расположился на диване. Лоран без команды создал купол и мужчины расселись кто куда.
        - А теперь к тебе, де Йонк. С чего ты решил, увидев Ардана де Села со скорром, что он как-то связан с иродильцами?
        - Но, - Харт растерянно оглядел лица побратимов. - Ваша невеста из этой секты. Она из этой деревни.
        - Это было всего лишь предположение, и оно не подтвердилось, - пояснил Лоран.
        - И все равно! Скорры - мутанты - творения Йари, только белоголовые могут их приручать. А тут представитель одного из самых ближайших к императрице родов появляется в месте прорыва мутантов с ручным скорром!
        - Жаль, что ты этого не понимаешь, но против де Села у тебя ничего нет. Ардан - политик и отмыться от таких обвинений, ему проще простого. Например, Скажет, что нашел маленького щеночка во время зачистки после того прорыва, пожалел и решил приручить. И, конечно, с благословления Орнии, случилось чудо! Маленький щеночек вырос, стал красивым и сильным, а главное, верным нашему де Селу. А в Ариентайских горах он выгуливал своего любимца, заботясь о безопасности сограждан. Заодно искал возможные прорывы, - пояснил Уорн и, помолчав, с сарказмом добавил. - Не жалея своей жизни, и постоянно радея о благе государства.
        - Но ты ведь не оставишь этого просто так? - с надеждой спросил де Йонк.
        - Не оставлю. По-хорошему надо предупредить императрицу, организовать слежку за де Селом и ждать, но мои лучшие люди сейчас здесь. Императрица не очень любит, когда ее родственников обвиняют бездоказательно, а времени у нас мало. Между тем возникает все больше ниточек, которые ведут к белоголовым. Первое - наш обряд, о котором узнали белые, хотя не должны были знать. Второе - Ардан де Сел со скорром. Третье - проклятье, человек-бомба, о котором известно только одно: как защищаться. Логично предположить, что если даже в императорской библиотеке нет сведений о методике создания проклятья, то человек-бомба - скорей всего, творение белоголовых.
        - К чему ты ведешь? - спросил Лоран.
        - У меня есть план, как узнать о де Селе. Точнее не план, - Уорн выдохнул. - Авантюра, в которую я хочу вас втянуть.
        - Нас и втягивать не нужно, - улыбнулся Лоран. Раинель кивнул. - Мы с тобой.
        - Де Сел мстительный подлец, - предупредил василиск. - Если у нас не получится доказать его вину, он раздавит всех.
        - Попытается раздавить, - добавил Харт. - Он просто еще не знает, на что способна моя тетя!
        Глава четырнадцатая. Амран и Ольга
        Наверное, это самое чудесное утро в новом мире. Мне снилось что-то хорошее, жара по ощущениям не было, а кресло наблюдающего пустовало. Вставать с кровати с каждым днем становилось все легче, ноги не тряслись, голова не кружилась. Я чувствовала себя бодрой и здоровой. Не настолько, чтобы решиться на марш-бросок по пересеченной местности, но изучить домик, где меня приютили, было бы неплохо.
        Еще один повод для радости обнаружился, когда я принимала душ. Оказалось, грудь у меня выросла примерно до первого размера и, похоже, продолжала расти. По крайней мере, хотелось верить, что небольшое покалывание - это показатель роста. В любом случае первый размер гораздо лучше минус первого.
        Когда я в благодушном настроении вошла в комнату, Амран как раз водружал огромный поднос на столик возле кресла. Честно говоря, я уже успела проголодаться, да и неудивительно, есть один раз в сутки - это нездоровый режим питания.
        - Доброе утро! - поздоровалась я.
        - Доброе. Ты хорошо себя чувствуешь? - ух, сколько заботы в голосе.
        - Прекрасно! Если можно, хотелось бы одеться по нормальному, а не в халат, и заняться исследованиями местожительства.
        - Одеться? С этим просто: вот шкаф, там все есть, - пояснил Амран, а потом, слегка нахмурившись, предложил, - может, ты сначала поешь?
        Я посмотрела на поднос, заставленный так, будто кто-то решил накормить десяток солдат и решительно отказалась:
        - Нет, давай я оденусь, а потом уже позавтракаю.
        - Тогда поешь в смежной комнате, там столик удобнее.
        Амран, забрав поднос, удалился из комнаты, а я, наконец, решила приобщиться к местной моде. Что меня порадовало - так это отсутствие корсетов. Особенно тех, что затягиваются сзади. Крайне неудобная штуковина. Когда моя подруга Иринка выходила замуж, она с этим корсетом намучилась. Мы сначала затянули его слишком сильно, потом ослабили так, что он чуть не соскочил на регистрации, а вечером это орудие пыток еще и растерло кожу чуть ниже подмышек. Выглядят, конечно, такие платья красиво, но уж очень неудобные.
        Воспоминание об Ирининой свадьбе потянуло за собой другие, но я волевым решением запретила себе думать о прошлом. Сейчас задача одеться, так что, не отвлекаемся. Итак, что мы имеем? Платья и… платья. Фасоны не отличались разнообразием: длинные, почти до самого пола, прямой силуэт, завязочки или тесемочки под грудью и большой треугольный или овальный вырез на груди. Кроме платьев на вешалках висели рубашки, преимущественно светлых оттенков, с расшитым воротом, кружевами и даже небольшими полупрозрачными вставками чуть ниже горла.
        Если я не ошибаюсь, эти рубашки одеваются под платье, а в месте выреза торчат кружева и прочие красивости. Покопавшись, я нашла полочку с чулками и поясами. Все так же, как у нас, лямочки и небольшие крючочки в качестве креплений. Единственное, что отличало здешние чулки - толщина ткани. Капрона в этом мире, похоже, не знали, поэтому ткань скорее походила на очень тонкую пряжу. Но выглядит это на теле, должно быть, весьма эстетично.
        Минут через пять я надела белую рубашку и желтое платье. С моей зеленоватой кожей смотрелось интересно. Правда, с застегиванием пуговиц на рубашке пришлось повозиться. Эх, жаль, у них зеркал нет. Чулки я не надела. Зачем? И так жарко! А вот красивые шлепанцы с закрытым носом и на небольшом каблучке пришлись весьма кстати. Все, я готова к выходу в свет.
        Смежная с моей спальней комната мне тоже понравилась. Удобные небольшие диванчики, три кресла, ковры на полу, два больших окна, два стола: один у окна, второй между диванчиками, сервант и книжный шкаф - в общем, уютно. Большее внимание привлек, конечно, книжный шкаф, но желудок активно требовал насыщения, поэтому я села в одно из кресел поближе к столу.
        Пока я изучала комнату, Амран рассматривал меня:
        - Тебе очень идет это платье, - наконец сказал он.
        Хороший у него голос, даже такой незамысловатый комплимент в его исполнении неплохо звучит. В своем мире бизнес бы организовала. Записала несколько десятков треков с комплиментами, сказанными Амраном, и продавала. А что? Женщина любит ушами, а таким образом можно поднять самооценку любой, даже страшной и зеленой.
        - Спасибо, - поблагодарила я.
        Сидел здоровяк в кресле возле шкафа.
        - Амран, а ты завтракал?
        - Да, я поел.
        - Но, может, ты все же составишь мне компанию?
        Амран легко поднялся из кресла и сел на диванчик. Он поразительно быстро и плавно двигался для своего веса. Приятно смотреть.
        - По традициям моего народа, если разумный предлагает разделить трапезу, значит, он предлагает тебе дружбу, - поведал мне мужчина. - Если ты соглашаешься, то это значит, что принимаешь предложение.
        - Хорошая традиция! - одобрила я, - предлагаю не только поесть, но и дружбу. Соглашайся! Одной мне точно это все не осилить.
        Амран тепло улыбнулся и потянулся за тарелкой.
        Завтракать я старалась неспешно и, тщательно пережевывая, но все равно еда исчезала с подозрительной скоростью. Амран не отставал. Не знаю, то ли он давно ел, то ли не наелся, то ли активно демонстрировал дружескую помощь в поедании деликатесов. Тем не менее, все, что было на подносе, мы все равно не доели.
        Через пятнадцать минут я лениво попивала травяной отвар и посматривала на Амрана. Одет он был в светло-коричневую рубашку с завязочками на рукавах и черные штаны, вроде наших шаровар. Той жилетки, в которой я его видела в первый раз, он ни разу не надевал, так же, как и широких браслетов.
        - Амран, а ты какой расы? - я, наконец, озвучила вопрос, который давно пришел в голову.
        - Келрит. У тебя в мире таких, как я, нет?
        - Нет, в моем мире живут только люди.
        - Люди и все?
        - Угу, очень много людей. Семь миллиардов.
        - Невероятно! - пораженно выдохнул Амран, - И только люди!
        - Правда, люди у нас разные. Есть чернокожие, есть с желтоватой кожей, есть с красноватой, но все - люди.
        - Черная кожа?
        - Да, бывают люди с совсем черной кожей, а бывают с коричневой: светлой или темной.
        - Удивительно, - покачал головой келрит. До чего ж у него голос богат на интонации, столько восторга и радости, - У нас живут только люди с белой кожей и со слегка красноватой. Чернокожих у нас нет.
        - А другие расы?
        - Есть эльфы, келриты и кентавры, но последних осталось совсем немного. И василиск. Последний.
        - Да, Уорн сказал.
        Мы помолчали, и в мою голову пришла еще одна мысль:
        - А расы смешиваются? Если поженятся эльф и человек, то кто у них родится? Полуэльф?
        - Да, ребенок унаследует что-то от отца, а что-то от матери, но если поженятся василиск и человек или келрит и человек, то рождаются либо келриты, либо василиски. Например, моя мама - человек, - закончил Амран.
        - Ничего себе, - пришла моя очередь удивляться. Похоже, у василиска-то все не настолько плохо, как мне казалось. Женится на человеческой девушке, наделает василисков, увеличит популяцию собственного вида, так сказать.
        - На самом деле, человеческой женщине сложно родить от келрита или василиска. Нужно готовить организм, пить до беременности и во время специальные настои и лекарства, иначе есть возможность выкидыша.
        - Откуда ты все это знаешь?
        - Я старший в семье. Когда мама носила моих братьев и сестру, то я помогал, покупал лекарства, отцы пригласили лучшего лекаря, который следил за беременностью и принимал роды.
        - Отцы?
        - Да, мама замужем за двумя мужчинами. У меня двое отцов, - с гордостью сказал Амран.
        Фига себе! Нет, я думала, что Лина с мужьями - это исключение из правил, а, оказалось, тут такое в порядке вещей. Отцы.
        - Ты удивлена, - констатировал Амран, - но Уорн сказал, что у вас такое тоже бывает.
        - Да, бывает, но не очень часто. В некоторых странах, я думала тут тоже так.
        - У нас женщина чаще всего выходит замуж сразу за нескольких мужчин.
        - А по-другому бывает? Когда мужчина берет нескольких жен?
        - Сейчас такое нечасто встречается, но тоже бывает. Двести лет назад жил даже такой известный поэт, которые женился на сестрах. Писал прекрасные стихи.
        Проведя в голове несложные вычисления, я пришла к интересному выводу:
        - В вашем мире рождается мало девочек?
        - Да. Но отчасти, многомужество обусловлено религией. Богиня Орния была замужем сразу за четырьмя мужьями. Именно они и создали этот мир. Некоторые считают, что мужья - это отражения четырех стихий: воды, воздуха, земли и огня. Орния дарила любовь, свет и тьму, а мужья защищали супругу. Каждая женщина - это отражение богини, поэтому для нас было сложно допустить мысль о том, что ты можешь нас бояться. Причинить женщине вред, особенно физический, недопустимо. Это базис, который закладывается в нас с детства.
        Если у них с женщинами обращаются настолько бережно, да еще, если учесть, что мужчин рождается больше, то неудивительно, что Уорн ждал от меня капризов. Боюсь, что женщин у них излишне балуют, а это, как известно, до добра не доводит.
        - И что никогда такого не бывает, чтобы мужчина поднял руку на женщину?
        Амран покаянно вздохнул.
        - Бывает. Есть частные случаи, но была и секта, которая исказила учение богини. Ее адепты считали, что женщина - лишь придаток мужчины и создана только для того, чтобы рожать детей и ублажать мужчин.
        Надо же! Разные миры, а мысли у мужчин не отличаются оригинальностью.
        - Для родов выбиралась наиболее здоровая девушка, - продолжал Амран, - которая назначалась женой, а для развлечения и ублажения - несколько наложниц. Когда дела секты вскрылись, и девушек освободили из заключения, каждая из них шарахалась от мужчин.
        И тут меня осенило:
        - Вы решили, что я из этой секты?!
        - Ну да, я предположил, что ты одна из этих наложниц. Ты шарахалась от нас, дралась и вообще вела себя очень странно. - келрит почесал роговые наросты. - А о случаях, чтобы душа призвалась из другого мира, нам ничего не известно.
        - Да уж, хорошо, что все выяснилось.
        - Только прежде мы наворотили дел, - я удивленно посмотрела на Амрана. Мужчина вздохнул и продолжил, - Уорн сообщил императрице о наших подозрениях, а один доброволец даже собрал отряд и отравился на поиски по следам секты.
        Только сейчас я подумала, что плохо от недопонимания было не только мне, но и мужчинам. Надумали что-то, а, оказалось, все не так.
        - Амран, а что меня ждет дальше?
        - В смысле?
        - Ну, что я буду делать в должности избранной богиней?
        - В должности… - улыбнулся Амран, - ты особенная, Оля.
        У меня даже мурашки по спине пробежались от того, каким тоном он это сказал. Очень необычный голос. Надо его попросить спеть что-нибудь кроме «Напиалася я пьяна». Между тем, келрит продолжал:
        - Многие на твоем месте думали только о поклонении и почестях, а ты думаешь об обязанностях. Для начала необходимо, чтобы изменения завершились. Судя по цвету твоей кожи, осталось недолго. Может, дней пять или семь, а может и меньше. После этого боли пройдут. На какое-то время, возможно, останутся слабость и сонливость. Дальше, я хотел бы предложить обучение. Ты согласна?
        - Ну, конечно! Я чувствую, мне нужно знать больше. Ощущаю себя в информационном вакууме, хочется побольше узнать о мире, обычаях, традициях. А я поем и вырубаюсь, как маленький ребенок!
        - Это временно, - успокоил меня Амран.
        - А что потом? После обучения? Обряд?
        - Верно, а еще надо будет представить тебя ко двору.
        - Бал и все такое? - уточнила я
        - Да, известные аристократические семейства должны будут поприветствовать тебя.
        Я скривилась. Нет, с одной стороны бал, конечно, интересно посмотреть, надеть платье, потанцевать с кем-нибудь, но с другой стороны - не хотелось быть местной обезьянкой. Да, я побелею, но относительно внешности у меня нет иллюзий: угловатая фигура, плоское лицо, маленькие глазки. Грудь, конечно, подросла и волосы немного, но даже симпатичной меня вряд ли назовешь.
        Кроме того, избалованные женщины (а, судя по некоторым оговоркам мужчин, балуют тут женщин безмерно) с неприязнью отнесутся к страховидле, которая по недоразумению стала избранницей богини. Не поверю, что никто из числа местной знати не захочет самоутвердиться за мой счет. Как правило, в высшем обществе очень много тонкостей и двусмысленностей.
        Помню, читала книгу про средние века*, так там даже наклон веера что-то значил. Не думаю, что ситуация с тайными значениями жестов, слов и действий здесь лучше. Выставят меня неотесанной деревенщиной, а потом в кулуарах потешаться будут. А еще на таких приемах собираются политики, плетутся интриги и рассчитываются перспективы с учетом появления новой фигуры. Вполне могут захотеть использовать меня в каких-то своих целях. Лучше держаться подальше от всего этого.
        - Амран, а можно как-то без бала меня представить? Типа: вот я! Посмотрели, покивали, спасибо большое, до свиданья. А? Или, чтобы на какой-то праздник пришла, императрицу поприветствовала, пять минут пораскланивалсь и все: адью, но пасаран, пишите письма, я - в портал?
        Келрит усмехнулся:
        - Нет, так не положено. Но Уорн тоже терпеть не может все эти сборища, так что, он сделает все, чтобы максимально сократить наше там пребывание. А ты действительно не хочешь на императорский бал?
        - Не хочу. Я как-то в моем мире побывала на одном закрытом мероприятии, где отдыхали сливки нашего общества. Впечатления отвратительные. Не думаю, что у вас что-то принципиально другое. Скорее, все то же самое с поправкой на местный колорит.
        - А ты в своем мире была аристократкой?
        - Нет, у нас вообще аристократов, как таковых нет. Но, тем не менее, общество есть. Как правило, туда входят богатые и известные люди. Элита. Встречаются для того, чтобы решить вопросы своего бизнеса. Плетут интриги, ненавидят друг друга, но в глаза улыбаются и называют партнерами.
        Амран задумчиво на меня смотрел.
        - Оля, а сколько тебе лет?
        - А на сколько выгляжу? - игриво спросила я.
        - Сложно сказать. По твоим рассуждениям, я дал бы тебе лет шестьдесят-семьдесят, но ты говорила, что у тебя был жених, значит, скорее всего, ты моложе. Но, может, люди в вашем мире живут долго? Хотя не знаю, как это возможно без магии.
        - Шестьдесят-семьдесят? Ого! - удивилась я, - а сколько в вашем мире обычно живут люди?
        - Все зависит от магических способностей. Если человек не маг, то срок жизни не очень большой: примерно сто сорок - сто восемьдесят лет. Если есть магические способности, то зависит от силы дара, - объяснял Амран, - некоторые люди и эльфы переживают пятисотлетний рубеж. Самый известный долгожитель - эльф, который жил больше шестисот лет, но это исключение, а не правило. Келриты без способностей живут около двухсот лет, а если есть дар, то триста-триста пятьдесят.
        - Обалдеть! - я даже не пыталась скрыть удивления. Не очень большой срок жизни в сто сорок лет, - а у меня нет никакой магии?
        - Нет, кокон без магии.
        Жаль, конечно, но прожить сто сорок лет в любом случае лучше, чем ничего.
        - А сколько тебе лет? - спросила я.
        - Шестьдесят три, - ответил Амран и спросил, - а у вас сколько люди живут?
        - Семьдесят-восемьдесят лет - считается длинной жизнью. Долгожители переживают столетний рубеж.
        - Восемьдесят лет - это так мало, - покачал головой келрит, - Уорну семьдесят шесть.
        - А Лорану?
        - Сорок два, а Раинелю тридцать пять, - не стал дожидаться моего вопроса Амран, - а тебе?
        - Мне тридцать два года.
        - И ты не была замужем? - осторожно поинтересовался мужчина.
        - Нет, но… понимаешь, у нас люди могут жить, как семья, не регистрируя свои отношения. Именно так было и у меня. Мы с Мишей жили вместе четыре года, но только недавно решили, что надо расписаться.
        - Ты его любила?
        - Конечно! - выдохнула я. В груди заныло, - у нас люди женятся по любви.
        - У нас тоже. И так же, как у вас, многие живут вместе без благословления богини, а потом, уверившись в своем выборе, идут в храм, - келрит задумчиво почесал наросты. - А регистрация происходит только на государственном уровне? Боги у вас не скрепляют узы брака?
        - Те люди, что верят в бога, приходят в храм и венчаются. Многие расписываются в загсе, а некоторые просто вместе живут, не ставя государство и бога в известность о своих отношениях.
        - Ты не веришь в богов?
        - Сложный вопрос. Бог связан с религией, а религия - это то, что позволяет манипулировать людьми. То есть, если ты веришь в бога, то должен верить и в то, что говорят священники этого бога. Но верить им совсем не получается. Часть священников больше думает о власти и набивании собственного кармана, чем о служении богу.
        - Очень странный у вас мир. Наши жрецы тоже, как оказалось, не всегда служат Орнии, но веры в существование богини это не подрывает. Все знают, что она есть.
        Спорить не хотелось, тем более, в их мире все может быть по-другому. Амран, видимо, почувствовал это и не стал продолжать тему, вместо этого он предложил:
        - Ты хотела посмотреть поместье. Если хорошо себя чувствуешь, давай пройдемся.
        - Да, давай.
        Поместье мне понравилось. Трехэтажное здание, замкнутое в квадрат. Во внутреннем дворике располагался сад. Небольшой, но уютный. Дорожки выложенные камушками, две беседки, даже маленький фонтанчик - все аккуратно и ухожено. Тут мы встретили садовника, который возился с клумбой. Звали мужчину Жаклиан, и он оказался полуэльфом. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, подтянутый, улыбчивый, с длинной косой цвета какао и слегка заостренными ушами. За несколько минут Жак меня очаровал: пошутил, подарил красивый цветок в плошке, рассказал про планы по улучшению сада, подозвал маленькую птичку, которая села ему на плечо и что-то важно прочирикала. Смотрелось это настолько забавно, что я расхохоталась.
        Напоминание о Михаиле пробудило боль в сердце, но после недолгой прогулки по саду вернулось хорошее настроение. Как оказалось, Жак был одним из мужей нашей служанки. Такой приятный мужчина, Лине определенно повезло. Само поместье показалось мне просто огромным, но Амран сказал, что это еще скромное жилище. Некоторые семейства строят себе настоящие дворцы, которые неделю можно осматривать.
        Выдохлась я где-то в середине пути. Мы осмотрели гостевые, потом малую и большую столовую, бальную залу, комнату отдыха, музыкальную комнату с огромным органом и еще несколькими инструментами, которые я не могла опознать. Амран хотел показать зал трофеев, оружейную, тренировочный зал, кухню и библиотеку, но я запросила пощады. Ноги уже подрагивали, и сильно хотелось спать. Опять.
        В библиотеку я все же заглянула, увидев ряды шкафов, заставленные книгами, счастливо выдохнула. Мне точно будет, чем заняться. Где-то посередине пути к моей комнате, Амран отдал мне горшок с цветком, который нес все это время, и подхватил на руки меня. Шаг при этом он даже не замедлил.
        - Гена, давай я понесу вещи, а ты - меня, - пробормотала я, вспомнив мультик про Чебурашку. По ходу, Амран такой «Гена», что может нести сразу несколько «Чебурашек», не особенно напрягаясь при этом.
        - Кто такой Гена? - спросил келрит.
        - Крокодил, - ответила я, размышляя, как бы попонятней объяснить, что такое мультики, - Гена - герой известного мультика для детей. Мультик - это рисованные картинки для детей. Картинки движутся и говорят.
        - Иллюзия? - уточнил Амран, подходя к моей комнате.
        - Наверное. Я не знаю, что такое иллюзия.
        - А это… несложно, - сказал келрит, опуская меня на диван.
        Он взмахнул рукой, что-то пробормотал, и передо мной соткалась прозрачная картинка луга. Трава на картинке качалась, летали насекомые, но звука не было слышно.
        - Я плохо умею создавать иллюзии. Магии совсем немного, - пожал могучими плечами Амран.
        - Ух ты! Я и так-то не умею. Но мультики - это что-то похожее для детей. Как бы… записанные иллюзии, которые потом можно просматривать в любой момент, - как смогла, объяснила я.
        - Я понял. У нас, бывает, на праздник объединения создают иллюзии историй и знаменательных битв. Есть разумные, которые записывают на кристаллы эти представления, а потом продают всем желающим… Хм, похоже, мы перегуляли. Ты спишь сидя.
        - Не сплю! - вскинулась я, - Так… только дремлю немного.
        Амран улыбнулся, а я поплелась к кровати. Двухчасовая прогулка оказалась лучшим снотворным.
        *Ольга говорит, что читала книгу про средние века, но она путает. Жесты и знаки веером подавались в высшем обществе в эпоху возрождения.
        Глава пятнадцатая. Поймать де Села
        Уорн сидел на груде камней, недалеко от сгоревшего дома. Обожженная рука покрылась волдырями и немилосердно ныла. Даже наложенное собственноручно обезболивание не особенно помогало. Хотя василиск был не силен в лекарской магии, а с появлением Раинеля вообще перестал развивать у себя это направление. Как оказалось, зря. Побратим сейчас лечил раненых с более тяжелыми травмами, а рука Уорна могла подождать.
        Василиск размышлял о том, решился ли он на эту авантюру, заранее зная результат? И пришел к выводу, что все сделал так же. Разве что, лучше подготовился к штурму и не вел бы бессмысленных переговоров.
        А начиналось все вполне безопасно. Как всегда, с утра до обеда, де Сел пребывал во дворце, куда так же перенеслись побратимы и менталист. Лоран даже развеселился, узнав какую роль отвел ему Уорн. «Пришло время вспомнить прошлое» - сказал некромант, встряхнув руками. Харт удивленно посмотрел на побратимов, но никто ему ничего не объяснил.
        Казалось бы, совершенно случайно Лоран столкнулся в коридорах с Арданом де Селом, несколько раз витиевато извинился, и пошел своей дорогой. Только вот де Сел лишился нескольких амулетов.
        - Повезло, что этот индюк вешает все цацки поверх одежды, - сказал Лоран и потряс связкой амулетов и оберегов, - не понял, какой из них от ментального сканирования, снял сразу три.
        Харт был совершенно сбит с толку:
        - Но… как?
        - Я тут единственный из вас, кто родился простолюдином, и детство мое прошло не в золотых простынях. Жили мы небогато, и я, бывало, подворовывал, - пояснил Лоран.
        - Да? Тебе есть было нечего? - с детской непосредственностью поинтересовался Харт.
        - Не угадал, - улыбнулся некромант, - просто попал в плохую компанию, но потом оказалось, что подвижные пальцы нужны не только ворам, но и магам пригодятся. Вот и сменил занятие.
        Сделав внушение де Йонку, о том, что любую информацию, которую он узнал, разглашать нельзя, Уорн отловил де Села и предложил ему поговорить в одной из гостевых комнат. Комната, была выбрана якобы случайно. Василиск по-доброму начал разговор о том, что увидел его разведчик в Ариентайских горах, но де Сел сразу начал нервничать. Уорн злился на себя, потому что не продумал возможность связи с Хартом и побратимами, которые спрятались в комнате, прикрывшись особым отводом глаз. Что вычитывает менталист в мыслях заговорщика, Уорн не знал. Какие именно надо задать вопросы, чтобы Харт получил больше информации, даже не догадывался. Долго задерживать заговорщика, а василиск не сомневался в том, что де Сел - заговорщик, было нельзя. Скоро Ардан мог обнаружить, что защитные амулеты с него сняли. Но тут сам де Сел решительно прекратил разговор и вышел из комнаты.
        - Он сейчас хочет проверить, есть ли за ним слежка, - прошептала напольная ваза голосом де Йонка, - около порога комнаты кинул слухач. Хочет куда-то прыгнуть через императорский портал, но идти за ним нельзя, это ловушка для преследователей.
        - Что за ловушка? - так же тихо поинтересовался Уорн.
        - Не знаю. Об этом он не подумал. Де Сел после того, как прыгнет в место с ловушкой, направляется куда-то рядом со Гризским водопадом, - менталист уже снял иллюзию вазы и отвод глаз, - показать?
        - Да!
        Рядом с василискам соткалась прозрачная картина двухэтажного дома, окруженного высоким ярко-синим забором. Дом стоял далеко от других строений, позади высились горы.
        - Похоже на какую-то деревушку, - негромко высказался Лоран.
        - Де Сел сначала проверит нет ли за ним слежки, а потом порталом уйдет в этот дом. Он думал о том, чтобы уничтожить доказательства, - пояснил Харт.
        - Тогда надо спешить. Заглушите шаги, он должен думать, что в комнате только я один, - приказал василиск. - А теперь выходим.
        Дальше в воспоминаниях Уорна всплывали лишь отдельные моменты. Он чувствовал, как уходит время, и хотел успеть схватить де Села, до того, как тот уничтожит доказательства. В одном из коридоров дворца на подоконнике василиск написал пару распоряжений и приказал Лорану проследить за их исполнением, направил Раинеля за набором лекарских амулетов, сделал еще одно внушение де Йонку и отправил следить за заговорщиком.
        По инструкции надо было получить разрешение у императрицы, ведь арест ее внучатого племянника - это незаурядное событие, но Уорн решил действовать на свой страх и риск. Ворвавшись в казармы гвардейцев, он, пользуясь властью, забрал два десятка солдат и трех офицеров. Повезло, что там не было никого с высоким званием. В тот момент, когда гвардейцы в боевой выкладке вышли из казарм, прилетел вестник от Лорана. Названный брат нашел портальщика, который знал место, показанное менталистом. Это действительно оказалась деревня.
        Удивительно, что Харт не заблудился и вовремя явился к порталу. Перед самой отправкой, Уорн послал вестник императрице. Фактически он поставил в ее в известность о том, что планирует сделать. Наглость, которая может привести к обвинениям в измене или отстранению от должности.
        Отправление тоже случилось без малейших проволочек. После Харта к порталу подошел Лоран с четырьмя магами и Раинель, нагруженный несколькими сумками, с микстурами, мазями и амулетами. Группа захвата организовано вышла в деревне, близ Гризского водопада, дом с синим забором быстро взяли в кольцо и поставили заглушку от телепортации.
        А вот дальше, Уорн винил себя в том, что попытался уговорить де Села сдаться. Перед телепортацией, василиск быстро допросил Харта и узнал о плененном менталисте и встрече в пещере. Причем, все эти знания выражались в бессвязных картинках и обрывках мыслей. Возможно, если бы у него было время проанализировать подсмотренные видения и подслушанные мысли, то он бы действовал по-другому, но тогда дорого было каждое мгновение.
        Появившись на пороге дома и едва не сшибив дворецкого, Уорн потребовал сдачи де Села. Увидев недоверие и презрение на лице заговорщика, василиск решил зайти с красных*:
        - Мы все знаем о менталисте у тебя в плену и о встрече в пещере! Сдавайся!
        Уорн не ожидал того, к чему приведут эти слова. Не колеблясь ни мгновения, де Сел кинул в их сторону амулет с заклинанием взрыва огня. Все, что успел сделать василиск - это активировать защиту в обереге и слегка растянуть ее, чтобы закрыть отряд позади.
        Лоран не растерялся и с помощью магической плети дернул к себе опешившего дворецкого. Защита лопнула, оттянув на себя большую часть заклинания, и разумных раскидало по каменистой почве рядом с домом.
        Все, кто стоял в первых рядах, получили ожоги и травмы разной степени тяжести. Только дворецкому, волей богини, повезло больше всех, плеть откинула мужчину назад за мгновение до взрыва. Сбив двоих гвардейцев, он получил несколько синяков и слегка обжог пятки. Теперь слуга сидел на земле недалеко от Уорна и слегка покачивался, схватившись за голову - в огне погибла вся его семья.
        После активации амулета, в доме прозвучали еще несколько взрывов, вылетели окна и дверь. Три стены дома рухнули, но, похоже, де Селу удалось уйти. Опешивший, оглушенный случившимся горем, дворецкий выложил все, что знал. Как оказалось, с его сознанием тоже поработал неизвестный менталист, но блок стоял гораздо крепче, и пока Уорн решил не допрашивать несчастного.
        Харт утверждал, что в подвалах дома кто-то еще остался в живых. Кроме того, дворецкий знал о подземном ходе, по которому мог уйти де Сел. Уорн решил оставить здесь Раинеля, ведь кроме эльфа тут не было ни одного полноценного целителя, и Харта, поскольку увести менталиста от развалин, когда тот искал выживших, было невозможно.
        Теперь предстояло прыгнуть во дворец, чтобы отчитаться императрице об операции. Дворецкого Уорн планировал взять с собой.
        - В таком виде пойдешь на прием? - Лоран сел на землю рядом с василиском. Выглядел некромант ужасно. Обожженная половина лица и шеи покрылась струпьями, часть волос, ресницы и брови сгорели, глаза покраснели и слезились, плащ висел клочьями.
        Уорн подозревал, что сам выглядел не лучше. Одежда на нем мятая в пыли и саже, один рукав рубашки и вовсе отсутствовал.
        - Не думаю, что оскорблю своим видом ее больше, чем тем письмом. Проморгал заговорщика под носом, Ренивер, белых и еще шхыр знает что. Неучтенный менталист, скорры у аристократов, а я ничего об этом не знаю, - устало покаялся Уорн, - достаточно для того, чтобы снять меня с должности.
        - Прекрати! Императрица мудрая женщина, и все поймет.
        - С одной стороны я, а с другой - любимый внук ее сестры. Когда дело касается семьи, поведение может поменяться. Да и негде мне переодеться. Не рискну оставить здесь единственного свидетеля, - василиск кивнул на дворецкого, - а тащить его к нам в поместье, после человека-бомбы. Нет уж!
        - Как знаешь… но мне все же кажется, ты излишне драматизируешь.
        - Хотелось бы в это верить. Готовимся к переносу, - Уорн встал, увидев, что последняя партия раненых отправлена в лечебницу во дворец, - После меня телепортом в поместье. Проведи обряды, вызови и опроси духов.
        - Да помню я, помню, - кивнул Лоран, - удачи тебе.
        - Удачи всем нам.
        *Зайти с красных - аналог нашего выражения пойти ва-банк.
        Глава шестнадцатая. Правда приоткрывается
        Судя по положению местного солнца, проснулась я после обеда. В кресле сидел Амран и читал книгу.
        - А почему кто-то из вас постоянно следит за тем, как я сплю? - вырвалось у меня.
        - Мы должны находиться рядом, для того, чтобы образовалась связь.
        - Что?
        - Связь, - повторил келрит.
        - Нам нужна связь! Половую предложить не могу, - пробурчала себе под нос. Чертовы ассоциации! - Амран, давай я умоюсь, а потом ты мне расскажешь про связь?
        И не дожидаясь ответа, пошла в ванную комнату. Язык мой - враг мой. Что за дурь мне в голову лезет? Амран точно слышал, что я пробурчала. Половую, предложить не могу… ну, блин! Хоть бы молчала. Зелень несчастная, кто на тебя позарится? Я не только умылась, но и ополоснулась под душем, только бы оттянуть тот момент, когда надо будет выходить.
        Эх, чему быть, тому не миновать! Я вернулась в комнату и, стараясь не смотреть на Амрана, плюхнулась на кровать.
        - Что там за связь должна образоваться?
        - Чтобы удержать душу в коконе, необходимо сформировать якорь. Обычно якорем является привязка к жене, или мужу, или близкому человеку… - начал объяснять Амран.
        - Погоди. Какая жена, муж? - не поняла я. - У меня никого нет.
        - Давай, я тебе немного подробней расскажу о ритуале призыва души? Тогда тебе будет понятнее, - предложил мужчина и, дождавшись моего кивка, продолжил. - Две тысячи лет назад Элинтаэль Анотлия вырастил искусственное тело.
        - Так кокон Анотлии - это название по фамилии ученого? - удивилась я. - Ну, точно, как у нас таблица Менделеева. Кокон Анотлии.
        - Да! История на самом деле вышла очень интересная. Элинтаэль полюбил девушку, в роду которой передавалась редкая болезнь. Звали девушку Иллира. Несмотря на сопротивление родни, он женился на ней, но через несколько лет болезнь проявилась и у его возлюбленной. Что только не делал Элинтаэль, чтобы вылечить жену, но все впустую. Чем больше проходило времени, тем больше увядала Иллира. Анотлия использовал, все, что только можно, но лекарства в лучшем случае приносили лишь временное облегчение.
        «Да уж, жалко мужика, наследственные болезни и у нас не лечатся» - подумала я. Между тем, Амран рассказывал дальше:
        - Элинтаэль не отчаивался, раз старое тело нельзя было вылечить, он решил создать новое. Говорят, во сне Орния явилась к нему и подсказала решение. Несколько лет исследований, экспериментов, множество неудач, но, все же, Анотлия вырастил тело. Одно тело, без души. Кокон. Теперь осталось только вселить душу. К тому времени, Иллира была очень слаба и уже не вставала с кровати. Элинтаэль перенес жену в храм Орнии, и на следующий день к вечеру Иллира умерла. Ночью Анотлия провел ритуал. Тогда никто не верил в то, что у него получится, скорее, Элинтаэля считали сумасшедшим. Но обряд прошел успешно.
        - Невероятно! Это же возможность жить вечно! - прервала я Амрана. - Можно выращивать себе тело, переселяться в него, а когда оно состарится, выращивать новое!
        Очень интересная штука. Хотя тело мне досталось зеленое и несколько страшное, но это гораздо лучше, чем ничего. Получается, что в этом мире все потенциально бессмертные? Здоровяк широко улыбнулся.
        - Все не так просто, - заявил он, - тело создать сложно, нужно много редких ингредиентов, но это возможно, а вот переселить душу - не во власти человека. Все такие обряды проводятся в храмах Орнии, и не просто так. Только богиня властна над душами и может заполнить кокон. Кроме того, есть только одна ночь раз в пять лет, когда можно проводить ритуал. Но это еще не все недостатки. Тело, созданное искусственно, не обладает собственной магией. Магам даже с небольшим резервом сложно привыкнуть к тому, что от их силы ничего не останется.
        Ну, правильно, у меня магии никогда не было, поэтому я не знаю, что значит жить без нее. А вот, маги после переселения могли чувствовать себя неполноценными.
        - Погоди, - в мою голову пришла интересная мысль. - Это мое тело вы не доделали, и поэтому оно такое страшное и зеленое, или Анотлия имел странные понятия о красоте? И ты говорил мужа или жену. Души мужчин в таких обрядах тоже призывали?
        - Да, души мужчин тоже. Не просто так, кокон Анотлии называется коконом. Это всего лишь заготовка, которая видоизменяется, когда в нее попадает душа. У кокона нет никаких особенностей. Душа, попадая внутрь, начинает менять его под себя, - пояснил Амран.
        - Нет никаких особенностей? - переспросила я. - То есть, мужской кокон не отличается от женского?
        - Не отличается.
        - Какой кошмар! Я - гермафродит! - вот это поворот.
        - Кто ты? - не понял Амран.
        - Гермафродит - организм, имеющий и мужские и женские половые признаки.
        - Нет, ты - женщина! - убежденно заявил келрит. - Просто изначально кокон бесполый.
        - То есть, если бы в кокон попала мужская душа, то у меня бы там вырос… выросло… - я, определенно, покраснела.
        - Если в кокон попала мужская душа, выросло бы, но не у тебя, - развеселился Амран.
        - Погоди, вместо моей души могла призваться мужская?
        - Нет, кокон один для женской и для мужской души, но обряд призыва видоизменяется, - келрит хитро улыбнулся. - На счет зеленой и страшной… ты в зеркало давно смотрелась?
        - А что у вас есть зеркало?! - удивлению моему не было предела.
        - Есть, конечно! И не одно, - кивнул мужчина. - Ты разве не знала?
        - Нет! Я даже шкафчики в ванной открыть не могла, пока мне Уорн не показал. Откуда мне было знать, что у вас есть зеркала?
        - И правда, - смутился Амран. - Просто ты так уверенно себя ведешь, отказываешься от нашей помощи и помощи Лины, что мы как-то не подумали, что ты можешь не знать.
        Говоря все это, мужчина подошел к стене рядом со шкафом и отодвинул скрытую панель. За ней открылось зеркало в полный рост.
        - Странные вы люди, зачем закрывать? - спросила я, слезая с кровати и пытаясь влезть в тапки.
        - У нас есть переговорные зеркала. Как только они появились, то многие боялись, что маги начнут через них подглядывать за обывателями. Раньше такое действительно было возможно, поэтому зеркала закрывали. Сейчас - это скорее традиция, чем необходимость.
        Амран посторонился, а я подошла к зеркалу и уставилась на отражение. Да… я-то думала, что морда у меня страшная, а оказывается, табло находилось в стадии настройки! И неплохо так настроилось, надо сказать. Скулы стали выше, глаза увеличились, выросли идеальные брови и длинные, пушистые ресницы. Кожа сгладилась, губы стали полнее и выразительнее, подбородок скруглился. Оказывается, я очень симпатичная. Ничего общего нет с той страховидлой, что лежала на алтарном камне. Разве что, кожа у меня слегка зеленоватая. Это точно я? Подняла пальцы к лицу и потрогала щеку. Девушка в отражении повторила мои движения.
        - Ничего себе, - совсем не верилось в то, что красавица в зеркале действительно я.
        Амран внимательно следил за моими манипуляциями.
        - Ты похожа на себя? Ну, на ту, которой была в другом мире? - спросил он.
        - Не очень. Цвет глаз такой же - карий, нос тоже, но остальное - нет. Я всегда хотела глаза побольше, ресницы подлиннее, чистую, шелковистую кожу, а тут как будто мои недостатки убрали. Все, как я хотела. Вот только волосы мне нравились каштановые, а теперь у меня светло-русые.
        Мы помолчали. Очень сложно принять то, что теперь я не страшная. Как-то смирилась, решила довольствоваться малым, потому что ничего поделать нельзя. Да, мне говорили, что происходят изменения, я и сама отметила увеличивающую грудь, бедра, но даже представить не могла, насколько стала другой.
        - Беру свои слова про страшную и зеленую обратно, - сказала я, возвращаясь на кровать. - Что там с коконом дальше?
        - Душа должна сплотиться с коконом, а для этого нужны привязки. Например, для души Иллиры привязкой была любовь ее мужа. Бывало, что на алтаре возвращали сестер и братьев, - продолжил Амран.
        - Но вы-то мне не братья и не мужья.
        - Верно! Вот поэтому, для того, чтобы душа не отторглась телом, нужна более сложная система. Сначала кровь с водой, чтобы образовались метки, а потом уже связь.
        - То есть если бы я не попила водички, то через какое-то время моя душа вышла из тела?
        - Возможно, - Амран помолчал, - точно не знаю. У нас с тобой вообще все не так. Во-первых, ритуал прошел с нарушениями, и душа в кокон не должна была попасть. Во-вторых, я читал, что девушки, которые просыпаются на алтаре после такого обряда, чрезвычайно слабы. И эта слабость отчасти оттого, что привязки с кровью и водой недостаточно. Но ты - сильная, не растерялась…
        - Ты же говорил, что это все, потому что богиня вмешалась и дала мне веревку, крюки и все остальное, - хитро прищурилась я.
        - Да, богиня дала, но ведь ты ведь тоже потрудилась! Не стала ждать помощи, действовала сама, не испугалась! - похоже Амран в восторге от моих действий.
        - Да что ты! Я очень испугалась! Тело действительно плохо слушалось, но крайне не хотелось, чтобы меня убили. А ждать помощь… Я вообще не понимала, что происходит! Какая помощь? Когда вы вернулись в долину, то очень меня удивили. Я думала о том, как выбраться, как распределить оставшуюся еду, чтобы не умереть от голода. Ни на кого, кроме себя, не рассчитывала.
        - Все заметили, что ты самостоятельная, ни от кого помощь не принимаешь. В вашем мире так принято?
        - Почему не принимаю? Принимаю, просто не очень привыкла рассчитывать на кого-то, кроме себя.
        - Но ведь у тебя был жених, - допытывался Амран, - и вы жили вместе. Он не заботился о тебе?
        - Заботился, но ведь его не было, поэтому действовала сама. Я не понимаю твоих вопросов. Что тебя так удивляет?
        - У нас женщины, в основном, рассчитывают на мужчин. Братьев, отцов, мужей, особенно в том, что касается каких-то опасностей, - помолчав, объяснил келрит, - Защищать женщину должен мужчина, у вас не так?
        - Ну, в целом так, но «принцев мало и на всех их не хватает». Мужчин у нас в мире меньше, чем женщин, поэтому сидеть и ждать помощи, ничего самой не делая, не в моих правилах.
        Амран задумчиво на меня смотрел, явно о чем-то размышляя. Я решила вернуться к теме:
        - Ну, так что там со связью?
        - В твоем случае мы призывали избранную богиней. Привязка к нам, как к якорям образовалась, когда ты выпила воду с кровью. Это своего рода гарантия того, что душа не выйдет из тела. Но у нас есть еще одна миссия - защита избранной. Сформировавшаяся связь помогает в этом. Например, когда появились метки, мы поняли, что привязка состоялась, но где ты находишься, никто не мог сказать. Я предположил, что кто-то из жрецов увел тебя порталом. Тогда с помощью только образовавшейся привязки мы смогли понять, где ты находишься.
        - Погодите, то есть благодаря меткам вы всегда можете узнать, где я нахожусь?
        - Так и есть. Но для того, чтобы найти тебя в тот раз пришлось резать руки в районе меток и проводить ритуал. Это лишнее время. При образовавшейся связи ничего такого не требуется. Просто в любой момент ты, если хочешь, сможешь узнать, где находится избранная.
        - Удобно. Всегда знать, где находится объект защиты, - вставила я.
        - Верно, но это еще не все. Тебе, возможно, уже рассказывал Лоран, о том, что при необходимости мы можем делиться с тобой частью своих сил и энергией? - дождавшись моего кивка, келрит продолжил, - так вот при образовании связи количество энергии, которое мы сможем передать, увеличится. Кроме того, какую-то часть энергии мы сможет передать даже на расстоянии, а при физическом контакте почти всю. Но это еще не все. После того, как связь сформируется, можно будет эманировать друг на друга, чувствовать настроение, состояние, передавать эмоции.
        - Эманировать - это что значит? - не поняла я.
        - Это значит, читать чувства и эмоции другого человека, даже отчасти самому переживать это.
        - Погоди, но это не всегда удобно.
        Будет кто-то из них ненавидеть какого-то человека, получается, я тоже буду его ненавидеть? Или влюбится один из них в девушку или даже не влюбится, просто начнут они сексом заниматься, а я буду об этом знать и все чувствовать? Нет уж, не надо мне такого счастья!
        - Да, это не всегда удобно, но закрыться на время от чувств другого совсем не сложно. Как связь образуется, я тебя научу закрываться.
        - Научу? А ты уже так делал?
        - Конечно! У нас с побратимами такая связь. Это очень удобно. Если ты не хочешь воспринимать чувства, то, как бы, закрываешь дверку. Если что-то серьезное произойдет, и понадобится помощь, любой из моих названных братьев, сможет дверь открыть. Если мне надо что-то узнать, я так же открою.
        - Невероятно, - поразилась я, - то есть сейчас ты знаешь, где находятся твои побратимы и что делают?
        - Если специально на этом сосредоточусь, то узнаю, - Амран как будто прислушался к чему-то, а потом нахмурился.
        - Что-то произошло?
        - Нет, но побратимы сейчас далеко и совсем не там, где должны быть. Я чувствую, что каждый потратил примерно половину магического резерва. Помолчи сейчас, - попросил келрит, махнул рукой и что-то буркнул.
        Перед ним соткался маленький мячик из тумана. Я, затаив дыхание, смотрела на это чудо. Амран чуть придвинулся к мячику и заговорил:
        - Лор, что у вас там происходит? Почему вы не в Ренивере? Помощь нужна?
        Потом келрит махнул другой ругой, опять сказал абракадабру, и мячик исчез. Амран еще два раза повторял процедуру, каждый раз меняя только имя побратима.
        - А что ты сделал? Послал сообщения? - спросила я после того, как мужчина закончил.
        - Да, послал вестники побратимам. Если у них есть время, они ответят.
        - А ты поймешь, если вдруг случится, что-то не то?
        - Да, хотя с расстоянием связь слабеет, но я пойму.
        - А где сейчас твои побратимы?
        Если меня хотел убить предатель, то может и кого-то из побратимов тоже хотят убить? Ох, лучше пусть все будут живы и здоровы.
        - Они сейчас должны быть в городе Ренивер, там недавно были беспорядки. Уорну по долгу службы надо разбираться во всем этом. Раин и Лор решили ему помочь, но сейчас, оказалось, что они в совсем в другом месте, да еще и с наполовину пустыми резервами. Уорн и Лоран - сильные маги, резерв у них большой. Что должно произойти, чтобы они вычерпали половину? - хмурился Амран.
        - А Раинель - сильный маг? - полюбопытствовала я.
        - Да, но слабее Лорана и Уорна. Специализация у него специфическая, впрочем, как и у всех эльфов - целительство, магия земли и воздуха. А я вот почти совсем не одарен магией, хотя среди келритов сильные маги - большая редкость. За всю историю всего семь разумных.
        - Надо же! Как мне не хватает информации про расы…
        Вдруг раздался хлопок, и рядом с Амраном возник шарик из дыма. Только этот шарик был больше, темнее и плотнее. Вестник заговорил голосом Лорана:
        - Помощь не нужна, все в порядке. Как вернемся, расскажем, если Уорн разрешит. Я под клятвой. Жди меня ближе к вечеру.
        Да, что-то неладно у них в Датском королевстве. Какие-то игры разведки, похоже.
        - Ну что ж, - отмер Амран, - со связью ты все поняла?
        - Нет. Мне не ясно, как именно эта связь формируется.
        - Вот тут я не могу тебе ничего ответить. Ритуалы по призыву избранной проводились нечасто. Все, что удалось понять - это то, что побратимы должны находиться рядом с девушкой.
        - Побратимы?
        - Да, в обряде должна участвовать только сплоченная четверка. Сначала привязка, потом связь, а после завершающего ритуала связь крепнет и расширяется. Я читал, что связанные таким образом могут мысленно передавать короткие сообщения, не тратя резерв и вообще не используя магию. На данном этапе у нас с побратимами получается только позвать друг друга, но передача слов была бы гораздо удобнее. Но это не все. Упрочнение связи после ритуала позволит передавать силы на большом расстоянии. Если вдруг ты получишь смертельные раны, то не умрешь, даже, если будешь далеко от нас. Наши жизненные силы не дадут тебе умереть.
        - То есть, все эти силы, которые вы получите после завершающего ритуала, нужны только для того, чтобы меня защищать? - сделала вывод я.
        Можно подумать, какая важная миссия! Хотя, если у них есть такие хмыри в белых чалмах, которые мечтают меня убить, защита не помешает.
        - Не только. Завершающий ритуал усилит все наши способности: и те, что необходимы для защиты, и те, что для атаки.
        - А завершающий ритуал, он сложный? Что мне надо будет делать?
        - Не сложный, но пока о ритуале думать рано. Сначала надо, чтобы образовалась связь.
        То есть я напрямую заинтересована в том, чтобы эта связь образовалась, соответственно, мужчин рядом с моей кроватью мне надо будет терпеть.
        - Оля, ты, наверное, проголодалась, - прервал мои размышления Амран.
        Я прислушалась к своему организму и поняла, что действительно голодна.
        - Да, проголодалась.
        В этот раз мы так же ели в смежной комнате. После обеда, Амран принес книгу об особенностях рас, но моя радость оказалось преждевременной. В книге обнаружились кружочки, точечки и закорючки, и никаких знакомых букв. Я приуныла, но келрит с радостью начал обучать меня чтению.
        Научиться читать оказалось несложно. Откровенно говоря, я опасалась иероглифов, у которых меняется значение в зависимости от контекста, но у местного языка оказалась твердая морфология. Одна и та же буква везде читалась одинаково.
        Только я обрадовалась такому простому и понятному языку, как Амран немного расстроил, сказав, что это только всеобщий, а есть еще келритский, эльфийский и человеческий. И, как оказалось, большей частью книги в библиотеке написаны на человеческом и эльфийском языке. Печаль. Сам Амран похвалился, что келритский, всеобщий и человеческий знает превосходно, а на эльфийском бегло читает и говорит. Ну, ничего, учитель у меня есть, со временем освою.
        После занятий, Амран знакомил меня с поместьем. Показал зал и площадку для тренировок, оружейную и кухню. Зал оказался странным. Я представляла себе много простора и маты на полу, но огромная комната с колоннами была заставлена каким-то хламом. Увидев удивление на моем лице, Амран пояснил, что редко когда бывает так, что для сражения есть много места. Чаще всего приходится махать мечом в замкнутых пространствах и тесных коридорах, и ученики должны быстро перестраиваться и уметь правильно действовать в любых условиях. Что ж вполне разумно, тем более, что тренировочная площадка под открытым небом позволяла осваивать приемы, для которых требовалось много места. К слову, учениками Амран называл своих названных братьев, которых частенько гонял не только по залу, но и по всему поместью.
        Большая оружейная была заставлена кучей железяк. Мечи, щиты, копья, рапиры, ножи, кинжалы, еще какая-та неопознанная хрень висела на стенах, стояла в подставках, а порой и свисала с многочисленных полок, но не это самое удивительное. Дело в том, что Амран умел со всем этим обращаться! Он метал кинжалы, копья, крутил мечами, даже кидался шипастым шариком на цепочке. Причем попадал именно туда, куда я говорила. А как он двигался!
        - Ты, наверное, прекрасно танцуешь! - восторженно сказала я, глядя, как Амран перетекает из стойки в стойку. - Знаешь, в нашем мире тебя бы снимали в фильмах! Ты бы стал суперзвездой! А если бы еще и пел, то вообще - кумиром миллионов! Тебе бы предлагали кучу денег только за то, чтобы постоять на сцене. А женщины кидались бы на шею и тащили в постель!
        Я настолько ярко представила будущее Амрана в нашем мире, что совсем не смотрела под ноги и запнулась о порожек. Упасть, правда, не успела, потому что мужчина вовремя меня подхватил. Инстинктивно я обхватила его шею руками.
        - Ну что, в постель? - поинтересовался Амран.
        Мы расхохотались.
        - Нет, - отсмеявшись, попросила я, - сначала на кухню. Пить хочется.
        На кухне нас встретил серьезный мужчина, которого звали Альер. Полноватый, но не толстый, гладковыбритый и аккуратный. Нам тут же накрыли небольшой перекус, но я так устала, что едва не заснула с пирожком в руках. Эх, хорошо, что от кухни недалеко до моей спальни, а то я еле добрела. Амран предлагал дотащить меня, но я отшучивалась, говоря, что скоро разучусь ходить сама.
        - Все сама и сама, - проворчал под нос здоровяк.
        - Конечно! Боюсь, что с такими ответственными защитниками, превращусь в овощ.
        - Что? - не понял Амранэ
        - Обленюсь, буду лежать в кровати, как на грядке, а вы только и будете носить меня туда-сюда. Это же кошмар! Не хочу быть овощем.
        Еле доплелась до кровати, а разделась, кажется, уже в полусне. Что ж меня так резко выключает все время?
        Глава семнадцатая. Совместный завтрак
        Судя по положению светила, которое еще не вышло из-за горизонта, проснулась я рано утром. Окно в моей комнате было открыто, и шторка колыхалась от дуновения ветра. Пахло приятно: свежестью и мокрой землей. Наверное, ночью прошел дождь. Миша любил такое: солнечное утро, после дождя. Миша. В груди заныло. Почему все это произошло? Почему я осталась жива таким странным образом? Пустые вопросы.
        Кажется, что мое сознание не до конца понимает, что происходит. Иногда я подспудно ловлю себя на мысли о том, что это точно Мише понравится, когда он увидит. Наверное, я до конца не верю, в то, что его уже нет. Мне больно, но не настолько, как должно бы быть. Помню, когда на первом курсе я влюбилась в мужчину, то расставание переживала очень тяжело.
        Его звали Леонид. Мы познакомились с ним возле киоска, где я покупала пирожок на обед. Студенческая столовая как раз была закрыта на ремонт. И только во время оплаты покупки я обнаружила, что кошелек вытащили. Леня тогда за меня заплатил.
        Я влюбилась с первого взгляда в его голубые глаза, улыбку, в веселый голос. Потом специально ходила покупать именно эти пирожки, чтобы снова встретить Леню. А дальше, как всегда: ухаживания, разговоры, феерический секс. Закончилось все неожиданно: оказалось, что Леня женат.
        Что со мной тогда было, сложно пересказать. Мир поблек. Казалось, тем летом улыбаться я разучилась. Часть меня вырвали и растоптали. Было настолько больно, что иногда я думала, что лучше было бы всей умереть, чем чувствовать, как половина тебя отмирает. Думаю, что именно в тот момент, я повзрослела. Ничего не осталось от восемнадцатилетней девушки: исчезла доверчивость и ожидание чуда, ушла легкость. Как будто многотонная плита придавила к земле.
        Тогда я нашла рецепт, чтобы выбраться из этого состояния: убрать все, что напоминало о прошлом и не думать. Я устроилась на работу, переехала в другой район, сняла новую квартиру. Летом, после сессии студенты отдыхали, но я вкалывала за троих. Если у меня оставалось свободное время: училась и читала учебники. Я не давала себе ни минуты отдыха, даже в автобусе по пути на работу, слушала в плеере уроки по английскому, про себя повторяя слова. Не думать. И это действовало, но только днем. Ночью мучили сны. Снилось, что все у нас хорошо, что мы счастливы, а потом я просыпалась и плакала. Утром собирала себя из осколков и вновь шла на работу.
        Время залечило раны, оставив рубцы, постепенно подруги меня вытащили из этого состояния. Потом Света и Катя рассказывали, что всерьез опасались за мой рассудок. По их словам несколько месяцев я была похожа на робота: ни улыбки, ни интонаций в голосе, никакого интереса к любым парням. Только спустя три года, уже на последнем курсе, я начала очень осторожно встречаться с однокурсником. Слишком боялась повторения той боли.
        И вот сейчас. С Мишей мы вместе четыре года, но теперь его нет. И я могу улыбаться. Да, мне больно, но создается впечатление, что прошло не десять дней, с того момента, как я встала с алтаря, а три или четыре года. Все мои переживания в моем мире отдалились. По-прежнему вспоминала родителей, племянников, брата, друзей и двух лучших подруг, но не убивалась по ним. Очень хотелось их увидеть, обнять, расцеловать, но больше всего этого я желала, чтобы у них все сложилось хорошо. Чтобы все были здоровы и счастливы.
        Такое спокойствие не характерно для меня, обычно я долго переживаю любые перемены, а тут… Может, это несколько эгоистично, но я была рада, что боль от потери Михаила не такая сильная, как после предательства Леонида. Я не схожу с ума, мне не разрывает грудь от боли при воспоминаниях, не плачу, случайно услышав нашу мелодию, даже во снах Миша ко мне не приходит. Почему так?
        Не знаю, но разумом понимаю, что так для меня лучше. Нет, я не готова к новым отношениям. Мои защитники-телохранители мне нравятся просто, как люди и нелюди, если так можно сказать. Но они не привлекают меня, как нечто большее. Хотя я вижу осторожный интерес Амрана, чувствую, что нравлюсь ему, как женщина, но он вряд ли будет демонстрировать заинтересованность более явно. Очень деликатный мужчина, да и, похоже, желания женщины тут не пустой звук.
        Я знала, что Амрану не понравилась моя самостоятельная полусонная прогулка от кухни до комнаты, но он не вмешивался, хотя явно не понимал причин такого моего самоуправства. Как ему объяснить, что я боюсь такой зависимости от них всех? Мало ли что потом случится? Не стоит привыкать. Тем более, сейчас, пока я еще не разобралась с тем миром, куда меня занесло.
        Так, пора прекращать самокопание и заняться чем-то полезным. Например, изучить местную письменность, и начать читать. Где там мои телохранители и учителя? Сейчас будем пытать вопросами, а то в моих знаниях много пробелов. Я перевела взгляд на кресло и хихикнула. Скрючившись, в нем опять спал Лоран. Раскрытая книга закрывала его лицо, хорошо, что это был не тот страшный талмуд.
        - Лоран, открою тебе страшную тайну, но спать удобнее на кровати.
        - Пфуу, - раздалось из под книги, - надо понимать, это приглашение залезть к тебе под одеялко? Потому что других кроватей тут нет.
        - А ты не обнаглел ли? - возмутилась я.
        - Нет, просто я очень устал и сказал первое, что пришло в голову, - устало пробормотал некромант, вылезая из кресла.
        Книгу он снял с лица и повернулся ко мне.
        - Откуда это? - пораженно выдохнула я, глядя на обожженную щеку, нос и часть шеи.
        Аккуратной бородки у Лорана теперь не было, так же, как и волос на голове, бровей и ресниц. На левой щеке красная кожа и слегка зарубцевавшиеся раны от пузырей. Капилляры в левом глазу полопались, окрасив белок в красный цвет, а веко слегка припухло. Как у него книга на лице лежала? Больно должно быть ужасно.
        - Ну, что красавец? - поинтересовался некромант, криво улыбнувшись здоровой частью лица. - Ты не переживай, все пройдет за пару дней.
        - Тебе сильно больно? - прошептала я.
        - Не больно совсем. Я ведь маг, обезболил, - похвалился некромант, - да и потерплю, если заболит.
        - Обезболил он! - нет, ну вы слышали? Разные миры, а мужики не меняются! - Между прочим, в такие раны быстро попадает инфекция, может все воспалиться! Особенно опасно, если в глаз попадет, можно вообще лишиться зрения в таком случае. Надо обеззаразить раны обязательно, а лучше вообще сделать перевязку! Вот так «потерплю, потерплю», а потом запустишь!
        Лоран смотрел на меня, выпучив глаза. Он явно не ожидал от меня такой отповеди, да и я сама, честно признаться, не ожидала. Вспомнился папа, у которого в мозоль попала инфекция, и воспалилось так, что пришлось резать. А если бы сразу мазью помазал, и пластырь налепил, ничего бы не было. Папа тоже говорил: «Потерплю» Дотерпелся. И этот такой же!
        - Так это ненадолго, Раинель вернется, залечит, - объяснил некромант, а потом улыбнулся, словно сытый кот, - но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.
        - Мне вчера Амран рассказал про связь и про то, что вы мои защитники. Раз так, то я заинтересована в том, чтобы вы были здоровы, - стало немного стыдно. В конце концов, Лоран взрослый мужчина, а я взялась его отчитывать.
        - Про связи рассказал? - переспросил некромант, - А про завершающий ритуал?
        - Нет.
        Когда Лоран задал вопрос про ритуал, мне показалось, что он напрягся, а после моего ответа расслабился, поэтому я спросила:
        - А что не так с ритуалом?
        - Да все так, - некромант потянулся в кресле, а потом меня ошарашил, - дело в том, что между нами с тобой связь уже образовалась.
        - Да? О! Но как?
        - Поверь, сам не знаю.
        Тут наш разговор был прерван, раздался какой-то короткий странный гул, а потом по всему дому прошла вибрация. Будто беззвучный трамвай или поезд промчался недалеко от дома.
        - Что это? - поинтересовалась я.
        - Это портал сработал, Раинель и Уорн вернулись. Давай ты умоешься, а я пока схожу встречу побратимов? - предложил Лоран. - А потом позавтракаем все вместе? Хочешь?
        - Конечно!
        Некромант вскочил с кресла и вылетел из комнаты.
        Завтракать всем вместе - это я, наверное, погорячилась. Откуда я знаю, как там у аристократов принято себя за столом держать? Эх, и Лоран умчался, как на пожар. Что же там происходит у них? Очень хотелось знать, но я не спросила. Хорошо помню, что некромант сказал Амрану через вестник: «Расскажу, если Уорн разрешит» Надо Уорна отловить и устроить ему допрос.

* * *
        Уорн де Илей вышел из приемной императрицы, аккуратно прикрыв дверь. Разговор прошел намного лучше, чем ожидал василиск.
        Началось все с того, что прямо возле портала его поймал слуга и отвел в гостевые покои, передав просьбу Ее величества привести себя в порядок. Просьбы монарха игнорировать нельзя, поэтому Уорн быстро помылся, побрился, переоделся в принесенную слугой одежду и даже сделал новую прическу. Подстригаться полностью василиск не решился, многие верили в то, что именно длинная челка уберегает от смертельного взгляда. Уорн с помощью магического лезвия просто состриг часть опалившихся волос. Получилась ассиметричная стрижка, выглядело это странно.
        Уже на выходе из комнаты василиска поймал целитель и полностью залечил обожженную руку. Такая забота императрицы вселяла надежду в то, что Уорна хотя бы выслушают. Так и случилось.
        Несмотря на самоуправство василиска, ему не предъявили обвинений в измене, не сместили с должности, даже от дела по поимке де Села не отстранили. Ее величество Патарию, казалось, совершенно не трогало то, что изменник - внук ее любимой сестры, она внимательно выслушивала объяснения Уорна и соглашалась с выводами. К концу разговора мужчина рискнул спросить об отношении Патарии к личности преступника.
        - Мне не все равно, - грустно вздохнула императрица. На ее лице резче обозначились морщины, кончики губ устало опустились, - но если Ари решил бежать, а не сдаться, значит, не рассчитывал на мою защиту. Почему? Видимо, потому что знал, что даже я не смогу ничего сделать, узнав про его проделки. Значит, все, что он натворил очень серьезно, тут надо думать о благе империи, а не о личных привязанностях. Но мне … тяжело.
        Уорн поклонился и продолжил доклад. Мужчина искренне восхищался императрицей. Женщины больше доверяют чувствам, но Патария сознательно душила в себе эмоции и действовала разумно. Ее величество так же заинтересовала избранная из другого мира. Василиск не стал скрывать своего отношения к девушке и рассказал об опасениях при проведении завершающего обряда. «Боюсь, ей это просто не нужно. В ее мире все по-другому» - закончил он.
        Императрица задумалась.
        - Тогда тебе тем более необходимо больше времени проводить дома, - заключила она. - С дворецким займется де Коллен, тут во дворцовой темнице, а в дом Ардана по моему приказу уже перенеслась группа во главе со следователем. Они разберут завалы и, возможно, найдут что-то.
        - Благодарю за аудиенцию, - Уорн понял намек. Он церемонно поклонился и вышел из комнаты.
        Теперь василиск спешил к порталу, нужно было забрать Раинеля. Судя по связи, побратим находился в деревне, близ дома де Села. Что он там делает? Неужели, в развалинах дома нашли кого-то живого?
        Запах гари ударил в ноздри сразу на выходе из портала. Уорна тут явно не ждали. К василиску направился старший следователь - полный мужчина лет сорока. Де Илей пытался вспомнить его имя, но понял, что не знает этого человека. Интересно, кого послала императрица?
        - Де Илей, - холодно поприветствовал его старший следователь, - разве ее величество не приказала вам отдохнуть?
        Уорн поднял брови. Интересненькое дело. Разговор с императрицей состоялся совсем недавно, но толстяк уже о нем знал. И, судя по довольному виду, сделал неправильные выводы об отстранении Уорна от дела и охлаждении отношений с ее величеством. Значит, осведомитель толстяка слышал только последнее пожелание императрицы. Кто это был?
        В комнате аудиенций купол заглушки стационарный. Его либо сняли, либо, кто-то зашел. Мысленно василиск восстановил картину беседы и сразу вычислил осведомителя - слуга, который привел его на аудиенцию. Все время этот невзрачный человек стоял за шторой, за границей купола, ожидая распоряжений императрицы. А под конец разговора, подчиняясь жесту Патарии, подошел, чтобы налить напитки в бокалы.
        Уорн расслабился, слуга не мог слышать об иномирном происхождении Оли. Все размышления василиска заняли всего несколько мгновений. Он открыл было рот, чтобы ответить наглецу, но тут почувствовал сосущую боль в районе груди. Резко отодвинув следователя, Уорн помчался к Раинелю.
        Эльф сидел на земле около мальчика лет тринадцати, ноги подростка ниже колена посинели и опухли. Резерв побратима был пуст, но Раин вытягивал из себя последние капли, чтобы завершить заклинание. Василиск опустился рядом и положил ладони на спину эльфа.
        - Уорн, - счастливо выдохнул Раинель, чувствуя, как в него вливается поток магии от побратима.
        Де Илей был в бешенстве, аура вырвалась из под контроля. Разумные, стоявшие рядом, шарахнулись в стороны. Уорн поднял взгляд и тяжело посмотрел на старшего следователя. Толстяк даже не побледнел, он посерел. Следователь явно знал о мстительности василиска и понял, что его карьера закончена.
        «Самодовольный дурак, - злился Уорн, - неужели он не знал, что Раинель - мой побратим? Ладно еще решился перечить, подумав, что я отстранен от дела. Решил выслужиться, возможно, метил на мое место, но, видя, как надрывается молодой целитель, ничего не сделал. Еще немного и Раинель выгорел бы»
        Мальчик, которого лечил эльф, застонал, василиск несколько раз вздохнул и взял эмоции под контроль. Пострадавший даже в бессознательном состоянии почувствовал влияние ауры.
        - Я этого не забуду, - ровно сказал Уорн, глядя на толстяка. Тот, обращаясь к подчиненным, визгливо возмутился:
        - Почему не помогли целителю? Быстро достали кристаллы. Кто ответственный за оказание помощи?
        Уорн легко догадался, что тут произошло. Многие эльфы предвзято относились к людям, выставляя напоказ свое непомерное высокомерие, но, так же, и люди называли эльфов ушастыми зазнайками. Иногда неприязнь доходила до того, что некоторые люди начинали вредить всем эльфам, а эльфы - людям. Видимо, и толстяк предвзято относился к долгоживущему народу, поэтому решил не помогать молодому эльфу, затесавшемуся в отряд. Наверное, еще и с нетерпением ждал, когда выгорит Раинель. У побратима явно наблюдались все признаки магического истощения: посиневшие губы, светло-фиолетовые полукружья около ногтей, слабость, дрожащие руки. Толстяк не мог этого не видеть.
        - Все, - прошептал Раинель, отстраняясь от своего пациента и опираясь на Уорна.
        - Почему он не приказал тебе помочь? Мальчик - это свидетель, он нужен живым, чтобы его допросить. Любые сведения могут помочь, а этот идиот хотел выслужиться. Смерть мальчика не в его интересах. Почему?
        - Он выживет все равно, но если бы не я, то мальчик гарантировано остался без ног. Сейчас есть неплохой шанс, что ноги удастся сохранить.
        - Зачем, Раин? Если бы ты выгорел?
        - Не выгорел бы. Я понял, что надо остановиться, но тут почувствовал, что ты перенесся сюда, поэтому решил доплести заклинание.
        - Доплести… - буркнул Уорн. - Вот так маги и выгорают. А если бы я не успел?
        - Ты успел бы. Я верю в тебя.
        Раин сидел на земле, прислонившись к Уорну спиной, а василиск стоял на коленях, приобняв побратима за плечи.
        - Завтра во дворце пойдет гулять новый слух, - улыбнувшись, предсказал Раинель и откинул голову на плечо побратима, - нас уже записали в мужеложцы. Кстати, у тебя прекрасная прическа.
        Сейчас Уорн чувствовал по их связи, насколько тяжело приходится эльфу. Мнение других по этому поводу его не интересовало.
        - Плевать! Одним слухом больше, одним меньше! Давай уже убираться отсюда.
        Но реализовать сей немудреный план не удалось. Со стороны развалин раздался шум. С грохотом что-то взорвалось. Побратимы поднялись.
        Из клубов пыли вышел покачивающийся Харт де Йонк с телом девушки на руках. Серая пыль покрывала мага и его ношу, но на шее девушки отчетливо выделялся ошейник. Харт поднял взгляд, и Уорн ненадолго почувствовал то, что ощущают разумные, попадая под действие ауры страха. Менталист безотчетно эманировал на окружающих. Сейчас Харт был готов убить тех, кто это сделал.
        В то время, когда остальные отшатнулись от де Йонка, Раинель, казалось, вообще не заметил настроения менталиста.
        - Клади ее сюда, - приказал эльф, подбежав к де Йонку. Но, видя, что мужчина ни на что не реагирует, проорал, - Харт! Клади ее сюда, сейчас помогу!
        - А? - очнулся де Йонк, - она жива?
        - Присмотрись, на ней заклинание. Сердце бьется, но слабо.
        - Магическая кома? - поинтересовался Уорн, подходя.
        - Похоже на то, и поверх какое-то заклятье, не пойму.
        И тут де Йонк удивил Уорна. Менталист знакомо развел руки и выдохнул слово-ключ для активизации купола заглушки.
        - Это и есть менталист, которого мы искали, - сказал он, - поверх стоит ментальный аналог «Ложной смерти».
        - Тогда снимай его скорее, он мешает лечению - поторопил Раинель.
        - Теперь мне понятно, почему де Сел решил сбежать, когда услышал про плененного менталиста, - проговорил Уорн после того, как де Йонк снял заклинание.
        - Он думал про девушку, но я понял, что она и есть менталист, только когда нашел ее, - сокрушался Харт. - На ошейнике три запретных заклятья! Сволочь! Теперь что с ней делать? Телепортировать во дворец?
        Уорн нашел взглядом толстячка и решился:
        - Во дворце сейчас… появляться не стоит. Забирай девушку к себе. Отвечаешь за нее головой. И запомни Венрилиэль Илдарен - это маг, что делал мне защиту. Как только сможешь, идешь к нему и говоришь, что надо сделать телепортационную комнату, как у меня. Полностью обезопась девушку, комната, еда, только проверенные слуги с вживленными под кожу амулетами. Амулеты от ментального воздействия изготовишь сам.
        - Зачем?
        - Харт, ты всегда казался мне умнее… - протянул Уорн, - сам же говорил, что де Сел хочет уничтожить доказательства. А она и есть - доказательство. Скорее всего, предатель жив, и девушке грозит опасность.
        Менталист проникся.
        - Как там этого зовут? Венли…
        - Венрилиэль Илдарен, - повторил Уорн, - я с ним свяжусь, попрошу за тебя. Эльф он очень специфический, но специалист отменный и проверенный. Харт когда снимешь полог, ведем себя так, как будто девушка при смерти. Раинель?
        - Да я слышал, сейчас закончу, все с ней будет в порядке. Легкие я ей почистил, но сильное утомление, вывих лодыжки, синяки и кровоподтеки остались.
        - У меня есть целитель, он с этим справится, - успокоил эльфа Харт.
        Менталист снял полог, побратимы и Харт, вновь взявший девушку на руки, устремились к порталу.
        - Быстро, портал ко мне, - приказал Уорн магу. Харт явно удивился, но промолчал.
        Портальщик меланхолично кивнул и перестроил координаты настройки.
        - Но позвольте… - начал было старший следователь.
        - Не позволю, девушка при смерти, а целители во дворце заняты, - рявкнул Уорн.
        - Все готово, - отрапортовал маг.
        Уорн оттеснил толстяка с дороги, и через мгновение компания уже выходила из портала в подвале поместья де Илей.
        Лоран влетел в телепортационную комнату и застыл, пораженно глядя на Харта и девушку на его руках.
        - Что произошло? - спросил некромант.
        Без просьбы побратима, он подошел к Раинелю и положил ладонь эльфу на плечо. Раин лишь слабо улыбнулся.
        - Нашли девушку. Харт говорит, что она и есть - менталист, который создал блок на воспоминаниях того пирата и выжившего дворецкого, - пояснил Уорн.
        - Уверен, ее принудили, - вмешался Харт, - ошейник…
        - Я вижу, - перебил Лоран, - запретные заклинания тянут на две смертные казни. Да еще и сплели так, чтобы побочные действия не конфликтовали.
        - Уорн, куда ее? - де Йонк показал на девушку.
        - На второй этаж, в гостевую - ответил Уорн, - потом позавтракаем, заберешь ее к себе. Лор посмотри, что с ошейником, можно ли его безопасно снять.
        Мужчины направились в гостевую.
        - Хорошо, - отозвался некромант, - но я позвал Олю на совместный завтрак. Думал…
        - Харт, ты, наверное, устал? Поешь в комнате, - перебил Лорана василиск.
        Менталист даже споткнулся.
        - Уорн? Ты это серьезно? - пораженно спросил он.
        - Осторожнее, смотри под ноги! - одновременно воскликнул Лоран.
        - Я тоже хочу посмотреть на избранную! Ты не можешь так поступить! - возмутился Харт.
        - Это почему же не могу? Это мой дом. На этикет тебе и мне было всегда плевать, - ответил Уорн.
        - Если надо, я могу и клятву принести, - попробовал зайти с другого бока менталист, - хочешь, буду молчать все время? Подумай, все равно рано или поздно, ее нужно будет представить ко двору.
        - У нее нет амулета. Мне ли не знать…
        - Мыслей и эмоций читать не буду! Клянусь Орнией! - Харт хотел было приложить руку к сердцу, как принято при клятвах, но в его руках все еще была девушка.
        Вся компания поднялась на второй этаж, Раинель не дожидаясь окончания спора, повернул в свою комнату, а остальные направились в гостевую.
        - Что скажешь, де Илей? - поторопил приятеля Харт, кладя девушку на кровать.
        - Ладно, - нехотя озвучил свое решение Уорн, - но у меня будут условия. Никаких вопросов по ее поводу мне и побратимам, особенно, по поводу ее происхождения. Все равно никто на них не ответит. Разговоров сам не заводишь, отвечаешь, только если она спрашивает. Вопросам не удивляешься. Приносишь клятву и делаешь мне бесплатно еще десять амулетов от ментального воздействия.
        - Нет, с амулетами ты, конечно, загнул… - начал было Харт, но напоровшись на хмурый взгляд василиска, сам себя оборвал, - хорошо, я согласен.
        - Лоран, что с ошейником? - спросил Уорн.
        - Снять будет сложно. Никогда не видел ничего подобного, надо подумать, как к этому подступиться.
        - Понятно, - протянул василиск, - как думаешь, если поверх одеть ошейник из черного камня, это ее обезопасит?
        - Уорн, ты спятил?! - вмешался Харт.
        - На ошейнике полное подчинение. Полное. Как только хозяин узнает, что она жива, то может приказать умереть. Если поверх будет черный камень… - начал объяснять Уорн
        - … да, это должно сработать! - перебил Лоран, - нужно еще наручи из черного камня надеть.
        - Богиня! Это-то зачем? - поразился менталист.
        - Для выполнения приказов хозяина, ошейник использует магический резерв тела. Если резерва нет, то и приказы выполняться не будут. Даже, если эти приказы как-то дойдут до адресата, - сказал некромант.
        В этот момент в комнату вошел Амран. Увидев девушку без сознания и ошейник на ней, келрит нахмурился:
        - Неужели, я оказался прав? - спросил он.
        - Почти, - Уорн решил не вдаваться в подробности, - Харт тебе расскажет, что случилось. Даю разрешение. Ам, помоги Лине помыть девушку. Лоран пойдем в кабинет за ошейником и наручами.
        - Я хотел тебе рассказать о результатах своего ночного бдения. Перед самым рассветом закончил допрашивать призраков, - доложил некромант Уорну, когда они вышли из комнаты. - Главная новость: то тело, что выдается за труп Биорна де Сорде, на самом деле принадлежит не ему, а его незаконнорожденному племяннику Гриону. Оказывается, его дядюшка не имеет отношения к убийству Итриса и его семьи, да и вообще не знал, что планируется нападение на поместье де Мелей.
        - Значит, Биорна подставили. Племянничек хотел стать главой рода?
        - Да, свалив всю вину на дядю. Но и это еще не все! Незадолго до смерти, Гриона опоили смесью анисового масла и сока индолии!
        - Погоди, но как ты в таком случае вызвал призрака? - поднял брови Уорн. - Ведь тела, в которых есть эта ядреная смесь, непригодны для любых некромантских обрядов.
        - Оказалось у Гриона непереносимость аниса в любом виде. После того, как выпил, сразу пошел в уборную, где его вырвало. Кое-что в тело попало, но в небольших количествах. Конечно, все равно пришлось помучаться, чтобы вызвать дух, но сведенья того стоили, - подвел итог Лоран и добавил, - девушка, которую принес Харт, пахнет анисом…
        - Ты думаешь? - прищурился Уорн.
        - Уверен в этом. Ее, скорее всего, просто полили смесью, или она сама облилась.
        Побратимы зашли в кабинет Уорна, василиск отпер сейф.
        - Лоран, мне все больше не нравится то, что происходит, - поделился мыслями он, вытаскивая сразу несколько шкатулок из недр сейфа - надо надеть на Олю защитные артефакты. Пусть носит их даже в поместье.
        - Подаришь ей подвеску матери? - осторожно спросил некромант. Лоран знал, что для Уорна будет испытанием видеть знакомую подвеску на шее Ольги.
        - Да, и прямо сейчас.

* * *
        С того момента, как убежал Лоран прошло уже достаточно много времени, но за мной никто не приходил. Я уже успела помыться, одеться и даже попыталась изобразить на голове прическу. Ну как прическу? Просто хотелось, чтобы волосы не торчали в разные стороны.
        И вот теперь сидела на кровати, не зная, что делать. Лоран не сказал, должны ли за мной прийти. Наверное, должны, но я и сама не гордая, пойду, посмотрю, что там случилось и куда некромант сбежал быстрее ветра.
        Выйдя из комнаты, я едва не столкнулась с Линой, она тоже куда-то мчалась.
        - Лина, что случилось? - окликнула я ее.
        - Ох, госпожа, - всплеснула руками служанка, - тут такое происходит! Какой ужас! Как будто живем в темные времена!
        - Так что произошло? - повторила вопрос.
        Служанка, видимо, хотела пробежать мимо, но я пошла следом за ней.
        - Вам бы лучше не у меня об этом спрашивать, а у хозяина. - ушла от ответа Лина. - Вы сейчас идите в свою комнату, я скажу, чтобы к вам зашли.
        Я побрела обратно, размышляя о том, что только что произошло. Итак, вчера ребята ушли хрен знает куда, потратили резерв, Лоран обзавелся ожогами на лице. Сегодня сработал телепорт, видимо, переместились домой побратимы некроманта, он сам умчался. Ко мне никто не заходит, хотя обычно рядом постоянно кто-то есть, и служанка говорит, что происходит ужас. Какие выводы? Уорн и Раинель переместились раненые, или… Нет, не мог никто умереть. Лоран бы почуял.
        Что за заговоры, что происходит? Хоть бы с Уорном и Раинелем все было в порядке. Ужасно не хватает информации, надо допросить хоть кого-то, лучше, конечно, василиска.
        Дверь в мою комнату отворилась, и на пороге застыл Уорн. На ловца и зверь бежит, сейчас будем допрашивать.
        Василиск выглядел неплохо: с иголочки одетый, опрятный, с новой прической, правда, все портили синяки под глазами и усталость во взгляде. С виду, никаких ранений у него не было.
        - Ты прекрасно выглядишь, - сделал комплимент Уорн.
        - Ты тоже. Тебе очень идет новая прическа. У нас одно время в моде была асимметрия, некоторые стриглись очень похоже.
        - У нас такой моды нет, но я постараюсь ввести, - василиск подошел к столу и поставил на его середину небольшую коробочку, - Оля, это тебе.
        С этими словами, Уорн открыл крышку коробочки, и я не смогла сдержать восторженного вздоха. На темной материи лежала невероятно красивая подвеска. Какой-то умелец изобразил маленькое серебряное дерево: изогнутые ветви, крошечные листья из изумрудов и тоненькая змейка, которая заключала дерево в круг. Цепочка, на которой висело это чудо, поражала изящностью и сложностью плетения. И подвеска, и цепочка слегка поблескивали.
        - Это серебро? - помимо воли вырвалось у меня.
        - Нет. Это аллириан - свет луны в переводе с эльфийского. Давай я помогу тебе надеть.
        - Нет, не надо, - растерялась я, - это дорого и вообще… не могу такое принять.
        Уорн прищурился и недобро посмотрел на меня. Надо все объяснить.
        - Не сердись, но, понимаешь, мне и так неудобно. Я живу у тебя в доме на твоей шее, ничего не делаю, только сплю и ем, никакой пользы не приношу, и тут ты приносишь мне подвеску с цепочкой, которые стоят целое состояние! Не знаю, как в вашем мире, но в нашем такие подарки делаются только очень близким людям. Например, отец может подарить дочери, или муж - жене, или жених - невесте. Но ты мне не отец, не муж, не жених и даже не брат, а даришь явно дорогую вещь. Что ты от меня ждешь взамен? Какой… хм… благодарности?
        - Это подвеска моей матери, - глухо проговорил василиск, - мощный защитный артефакт. Я жду, что ты его наденешь.
        Подвеску матери не будут дарить девушкам для развлечения. Может, я не правильно поняла?
        - То есть это временно, просто дал поносить?
        - Это постоянно.
        Ничего не понимаю. Уорн говорил, что у него нет семьи, кроме побратимов, значит, мать умерла. И вот сейчас, он дарит мне подвеску, которую носила его мать. Дорогую подвеску, артефакт.
        - Это, просто, чтобы меня защитить? - наконец, выдала я.
        - Да.
        - Понятно, - протянула я, а потом спросила, - Уорн, что происходит? Вы куда-то уходите, Амран волнуется, потом переноситесь обратно, Лоран ранен и явно обеспокоен. Лина ничего не говорит, только причитает о темных временах, а потом появляешься ты с защитным артефактом матери. Мне грозит опасность?
        - Возможно, - не стал спорить василиск, - поэтому будет лучше, если ты наденешь подвеску.
        Все хуже и хуже. Уорн - безопасник, зачем-то они провели обряд и связали свои жизни со мной. Предполагаю, что многим такой безопасник, как бельмо в глазу, но убивать боязно. Если он офигенно сильный маг, то может сам навалять убийцам. А вот я не могу, гораздо проще убрать меня, и тем самым устранить василиска и его побратимов.
        - Надену, но после того, как ты мне расскажешь, что происходит. Да, я понимаю, что такое секретность, поверь. Мой брат работает на секретном предприятии, но мне нужна информация. Гораздо лучше, когда знаешь, чего надо бояться и от чего держаться подальше.
        Уорн колебался, и я решила дожать:
        - Представь себя на моем месте. Не знать ничего о мире, куда попала, ничего о том, что меня ждет. Вы все время говорите про завершающий ритуал, после которого у вас появятся силы, но что это такое я не знаю. Вы не спешите рассказывать. Богиня, белые, теперь еще какие-то тайны от меня! Я решила вам довериться и рассказала все о себе! И что в ответ? Недоверие! В конце концов, мне не семнадцать лет, я не полезу куда-то с шашкой наголо и понимаю, что такое безопасность, но ты утаиваешь от меня информацию, от которой зависит моя жизнь!
        Под конец монолога я уже кричала. Уорн стоял напротив и, сжав губы, смотрел на меня. Наверное, не стоило повышать голос, но вся эта ситуация напрягала.
        - Что меня ждет? - горько спросила я. - Вы ведь для того, чтобы силы приобрести все это провернули. Вырастили тело, призвали душу, а что будет со мной потом? После ритуала? Молчите… Лоран ходит с обожженным лицом, но молчит… Ты хочешь одеть на меня защитный артефакт, но тоже молчишь…
        Я отвернулась от Уорна и обхватила себя руками.
        - Ты права, - выдавил из себя василиск.
        Стараясь не глядеть на меня, он упал в кресло и, опустив голову, признался:
        - Это моя вина. Я подозревал нескольких человек, но все оказалось гораздо хуже. Недоглядел. Предателем оказался близкий к императрице человек. Родственник. Он явно связан с белыми. Возможно, он и сообщил им о месте проведения обряда призыва души. Неизвестно, сколько еще разумных впутаны в этот заговор, и какие у них цели, но я упустил негодяя. Теперь он может предупредить других участников.
        Мне было непривычно видеть Уорна таким, кающимся и подавленным. Он помолчал, а потом с болью в голосе, продолжил:
        - Я боюсь, что не смогу защитить тебя и побратимов. Сегодня, Раинель чуть было не выгорел, когда пытался спасти одного пострадавшего. Как бы он жил без магии? Сегодня на приеме у императрицы я ждал, что меня отстранят от должности. Не справился. Не соответствую. А ведь были предпосылки, нужно было проверить, но я отмахивался от подозрений.
        Мне хотелось помочь. Но как? Василиск невидящим взглядом смотрел перед собой. Что делать? Надо как-то обозначить поддержку. Я села на подлокотник кресла, в котором сидел Уорн и положила ладонь на кисть мужчины.
        - Спасибо, что рассказал, - произнесла я мягко.
        Уорн удивленно посмотрел на меня. Его лицо оказалось на одном уровне с моим, близко. Василиск слегка пах дымом и чем-то горьким. Его серые глаза расшились.
        - Ты меня не осуждаешь? - спросил он.
        - Нет. Я тобой восхищаюсь. Ты сильный человек. Мало кто может признать свои ошибки и рассказать о них вслух. Обычно люди склонны во всех своих бедах винить других. Иногда ситуация складывается так, что мы не можем ничего поделать. Вспоминая потом, находим множество звоночков, которые мы пропускали мимо ушей, на которые не обращали внимание. Мы корим себя, но уже ничего не поделаешь, не надо себя этим мучить, надо сделать так, чтобы ничего такого больше не повторилось.
        Я слегка сжала руку Уорна и, улыбнувшись, продолжила:
        - Императрица считает, что ты по праву занимаешь эту должность, а ошибки совершают все. Только надо уметь их исправлять. Хорошо, что ты выговорился. Рассказал о том, что тебя гложет. По заверениям психологов тебе должно стать легче.
        Уорн смотрел на меня во все глаза. Казалось, он не мог поверить в то, что я ему сказала.
        - Мне действительно стало легче, - наконец, сказал он.
        - Поможешь надеть подвеску? - спросила я.
        - Да, конечно!
        Мы встали. Уорн расстегнул невидимый замочек, холодный металл цепочки, коснувшись кожи, вызвал мурашки по всему телу. Пальцы мужчины слегка щекотали шею. Подвеска точно легла в ложбинку между грудей. Спиной я чувствовала тепло, исходящее от василиска. Но вот он отступил на шаг и заговорил:
        - Оля, носи ее, не снимая, даже в душе. Спать тоже ложись в ней. Не бойся, хотя цепочка кажется тонкой, она не порвется. Снять подвеску могу только я и ты. Вообще никому не говори, что артефакт снимаемый.
        - Даже твоим побратимам? - опешила я.
        - Они знают. Подвеска защитит тебя от ментальной магии, принуждения, предупредит, если в пище яд. Достаточно только поднести ее к еде. Если артефакт разогреется, то в пище яд, если нет, значит, все нормально. Большинство слабых заклинаний будет поглощено вот этими камушками, - мужчина показал на изумруды, - так же, как и часть заклинаний средней силы.
        - Спасибо. Уорн, а тебе не будет неприятно то, что я ношу подвеску твоей матери?
        - Не знаю, - пожал плечами василиск, - сейчас твоя безопасность важнее того приятно мне или нет. И, Оля, завтракать с нами будет менталист. Его зовут Харт де Йонк, он сейчас помогает в деле поимке изменников. Он уже видел тебя, когда ты спала.
        - Что? Менталист? Он читал мои мысли? - возмутилась я.
        - Нет. Им запрещено, только с разрешения того человека, у которого будут читать. Или прочесть могут, если преступник, но, опять же, только с разрешения уполномоченных лиц. Когда ты так себя вела, мы решили…
        - Что я из секты, где девушек мучили, - перебила я Уорна, - Амран говорил. И пригласили его?
        - Да, я хотел, чтобы ты все забыла, о тех ужасах, или помнила, но смутно, не ярко. И еще, конечно, хотел найти подонков и убить. Но Де Йонк сказал, что ничего не может сделать. У тебя стоит блок. Думаю, это особенность твоего сознания, или, возможно, защита богини. Сейчас на тебе еще и артефакт, так что, никаких твоих мыслей он не услышит.
        - А этикет? Я не знаю, как у вас принято…
        - Я отпущу слуг. Все будет неформально, а ты и так ешь аккуратно. Пошли уже, а то нас там заждались.

* * *
        Откровенно скажу, я волновалась. Что за менталист? Зачем он тут? Если бы на завтрак собрались только побратимы, мне было бы гораздо комфортней.
        Когда мы с Уорном шагали по длинным коридорам, я решила прояснить один вопрос:
        - А как быть с моей иномирностью? Думаю, если мы будем разговаривать, это всплывет. Я ведь не знаю ничего о мире, политической ситуации, моде. О чем еще принято разговаривать за столом?
        - О политике обычно женщины не разговаривают, хотя бывает в редких случаях. Рано или поздно о твоем иномирном происхождении станет известно. Де Йонку говорить можно, все равно он под клятвой и ничего не расскажет. Кстати, всем, кто работает в поместье тоже можно говорить. Слуги и охрана не только под клятвой, но и договор заключили, так что можешь не опасаться. Что касается Харта, он неплохой менталист, но уж очень болтливый, поэтому, несмотря на его редкие способности, я нечасто привлекаю его к работе.
        - Понятно, менталист-болтун при твоей работе может быть похуже, чем стихийное бедствие.
        - Какое точное определение! - ехидно сказал Уорн, остановившись перед входом в малую столовую, - а еще он любопытен без меры. Харт, неужели ты думал, что я не распознаю слухач на пороге?
        Специально для меня василиск вытащил из вазона в коридоре камушек серого цвета. Я хихикнула. Вспомнилось, как с помощью похожего девайса подслушала разговоры побратимов и придумала невесть что.
        В столовой все было готово для завтрака. Большой стол, накрытый светло-голубой скатертью, заставлен десятком тарелок, пиал, чашек и маленьких салатниц. В комнате пахло свежевыпеченным хлебом и, кажется, лимоном. Побратимы и менталист уже сидели за столом, ожидая нас. Взглядом я сразу отыскала Раинеля, слова Уорна о том, что эльф едва не выгорел, очень обеспокоили. Для магов лишиться дара, видимо, ужасная перспектива, раз василиск так за него переживал. Раин выглядел уставшим: бледное лицо, слегка замедленные движения, синяки под глазами, но улыбнулся он искренне.
        - Ольга, позволь представить тебе лорда Харта де Йонка, - ровным тоном сказал Уорн.
        Первое слово, которое приходило в голову, при взгляде на менталиста - шалопай. Примерно моего роста, короткие каштановые волосы, любопытные карие глаза, подвижные брови и очень богатая мимика. Кого-то он мне напоминал. Кажется, какого-то американского актера.
        - Очарован леди Ольга, - восторженно пропел Харт и подмигнул.
        Сомневаюсь, что у них положено петь и подмигивать при представлении. Теперь я понимаю, почему Уорн советовал мне не загоняться с этикетом. Похоже, менталист и этикет - это несовместимые полярности.
        Я присела на стул, услужливо отодвинутый василиском, а Уорн расположился справа от меня. Это послужило сигналом к началу трапезы. Амран сразу сграбастал большую салатницу, сначала смело положил себе, а потом Раинелю, даже не спросив у последнего, хочет ли он.
        - А-а-а? - удивился эльф.
        - Мясо стриха способствует восстановлению резерва, - наставительно заметил Амран.
        - Но я уже выпил эликсир, - попробовал сопротивляться Раинель.
        - Выпил, теперь закуси, - посоветовал здоровяк, подкладывая на тарелку какой-то каши.
        Рыжий перестал спорить и принялся за еду. Я тоже решила начать с каши. В поместье прекрасный повар, все было очень вкусно!
        - Уорн, - начал Харт, когда мы все немного утолили голод, - а это правда?
        - Что?
        - Ольга из другого мира, - это был не вопрос, а утверждение.
        Раинель уронил вилку. Уорн повернулся к менталисту:
        - Значит, слышал, - холодно проговорил он, - бесплатно сделаешь два десятка амулетов ментальной защиты.
        - Да это грабеж! - возмутился Харт.
        - Соглашайся, а иначе будешь тридцать штук делать, - серьезно посоветовал Лоран.
        - Я согласен, - скоренько озвучил менталист.
        - Кроме этого, - продолжил Уорн, - если еще что-то подобное брякнешь или поставишь любые следилки у меня в поместье, дорогу в мой дом можешь забыть.
        Ого! Похоже, василиск очень зол. Харт как-то сразу поскучнел, но все же решил рискнуть:
        - Но ведь… из другого мира. Да? - де Йонк смотрел на кого угодно, но только не на меня.
        - Да, так и есть, - решила вмешаться я, пока Харт окончательно не довел Уорна. Василиск разрешил говорить об иномирности.
        - Невероятно! Грандиозно! Избранная богиней из другого мира! - восхитился менталист, а потом попросил, - расскажи о своем мире. О богине, например.
        Интересно, почему всех сначала интересует именно богиня? Вот если бы к нам попал человек из другого мира, его сначала бы спрашивали про магию, про существ, его мир населяющих, про традиции, а о вере в последнюю очередь.
        - У нас в мире другие боги, я не поклонялась Орнии и вообще не знала о ее существовании. Никто не понимает, почему именно моя душа попала в кокон. Думаю, что произошла ошибка, но побратимы считают иначе.
        - Ого! Ты ничего не знаешь об обрядах и ритуалах…
        - Да! - согласилась я. - Вообще ничего не знаю, поэтому никак не могу быть избранной. Все же, считаю, что один из жрецов что-то намудрил, поэтому душа призвалась не та.
        - Нет, что ты! Такое невозможно. Жрецы, чтобы там ни делали, не властны над душами, только богиня. Если душа попала в кокон, то только согласно ее воле. Значит, никаких сомнений в твоей избранности быть не может, - объяснил Харт.
        - То есть, «Напилася я пьяна» можно было не петь, моя душа и так бы вселилась в тело? И жрецы, получается, не нужны?
        - Нужны, - вмешался в нашу беседу Амран, - они передают силы богине и помогают, но как показал ритуал, Орния может обойтись и без их помощи.
        - Получается, и без вашей помощи тоже? - что-то я совсем запуталась.
        - Как это без их помощи? - удивился Харт. - Они тоже избраны богиней для этого обряда. Орния связала души, которые лучше всего подходят друг другу. То есть, ваши души. Уорн и его побратимы клянутся в этом обряде защищать тебя и любить. По сути, все после этого - формальность и существует для того, чтобы укрепить вашу связь. А для завершающего ритуала совсем не надо учить молитвы, только движение душ, объединение.
        - Эээ… любить? - переспросила я.
        - Конечно! Орния - богиня любви… - начал рассуждать менталист, но его прервал Амран
        - Не только любви, но и прощения, мира, добра, справедливости. Орния олицетворяет милосердную тьму, символизируя сон и отдых, а Йари - сжигающий свет, символизируя огонь. Богиня покровительствует женщинам и девушкам, матерям и детям, облегчает роды…
        - А мужчинам покровительствует этот Йари? - решила прояснить я.
        - Настоящие мужчины - это те, кто защищают слабых: женщин, детей и стариков. Таким защитникам богиня тоже покровительствует. Йари или белый господин, как его называют последователи, покровительствует мужчинам-воинам, он - бог войны. Именно поэтому с его жрецами не стоит заключать договоры о мире. Они считают договоры проявлением слабости или военной хитростью, чтобы потом внезапно атаковать врага.
        Я смотрела на келрита, но боковым зрением заметила, как Уорн, глядя на Харта, показал на рот и ухо, а потом сделал непонятный знак рукой. Так-так… похоже, менталисту приказали помолчать, иначе ему заткнут рот и дадут в ухо. Ну, по крайней мере, так я интерпретировала этот жест. И Амран ловко перевел разговор от любви и завершающего обряда к теологическим тонкостям. Нет, возможно, у них тут любовь - это любовь в принципе к друзьям, братьям, к миру в целом, но как-то все это подозрительно. Они явно что-то от меня скрывают, но надо точно убедиться что.
        - Амран, - прервала я пояснения келрита, - а какие у нас планы на сегодня?
        - Я не знаю у кого какие планы, но мне жутко хочется спать. Я всю ночь проводил обряды по призыву духов, - поведал Лоран, - а твоя лекция, Ам, подействовала, как колыбельная.
        - Мне тоже больше всего хочется завалиться на кровать и уснуть, - поддержал Раинель.
        - О! Я бы тоже поспал, - включился менталист, - Уорн у тебя какая гостевая свободна?
        - Знаешь, Харт, - заботливо поведал василиск, - самый сладкий сон дома, а не в гостях.
        Де Йонк понял намек и не решился спорить.
        - Ну что ж, - Уорн поднялся, - Ольга, может, вы с Амраном позанимаетесь?
        - Конечно! - согласилась я, в голове уже зрел план по допросу келрита.
        - А что делать с… - Харт замялся, - с доказательством? Я забираю домой или оно… эээ она остается у тебя?
        Доказательства какие-то. Она… интересно, про кого это?
        - Забираешь. И побеспокойся о защите. Сегодня после завтрака, Венрилиэль будет тебя ждать. Перенесешься к нему сразу после того, как вернешься домой.
        - А спать когда? - обиженно спросил Харт.
        - Потом, - холодно ответил Уорн.
        Глава восемнадцатая. Призвать к ответу
        Из столовой мы с Амраном направились в мою комнату. Здоровяк шел молча, я размышляла о том, что произошло. Харт, сам того не понимая, чуть не проговорился. Информацию о завершающем ритуале от меня явно скрывали. И тут я даже споткнулась, внезапно вспомнив, на кого похож менталист. Джилленхол! Ну не совсем, чтобы идеально походил на этого актера, цвет глаз другой, нос немного длиннее, но вот улыбка, брови…
        Сама не заметила, как мы дошли до моей комнаты. Амран хмурился.
        - Ольга, - обратился он, сразу после того, как мы переступили порог, - мне надо поговорить с Уорном.
        - Стоп! Сначала поговори со мной. Не увиливай. Вы скрываете от меня что-то про ритуал.
        Разозлившись, я подошла к Амрану, хотя, наверное, не стоило. Он нависал надо мной и смотрел сверху вниз. Что для него все мои потуги выглядеть грозно и решительно? Но, как ни странно, подействовало. Келрит ненадолго отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня.
        - Все расскажу, - доверительно сказал здоровяк, - но для начала поговорю с Уорном. Он дал тебе подвеску своей матери - сильный артефакт. Боюсь, что тебе может грозить опасность, а это важнее.
        Понятно, значит, все же скрывали. Но хорошо, что он не запирается и обещает рассказать. Обещаниям Амрана я верила, было что-то в его голосе… хотя, может, я просто мнительная.
        - Уорн сказал, что есть какие-то заговорщики, рядом с императрицей. Ты считаешь, они могут попытаться меня убить, чтобы вы тоже… - договаривать я не стала. Сердце сжалось от мысли, что кто-то из них может умереть.
        - Может быть. Но здесь, в поместье, ты в безопасности. Сюда сложно проникнуть, несколько степеней магической и физической защиты. Даже слуги и охрана тут под клятвой и с вживленными под кожу амулетами защиты, в том числе и ментальной.
        - Под кожу? Слуги? И Лина? - удивилась я.
        - Конечно! Поместье находится в двухстах… в общем, далеко от ближайшего города. Охрана следит за всеми подходами. Порядка сотни различных следилок установлено только рядом с поместьем, и в три раза больше в окрестностях. Проход в поместье через арку из черного камня. Даже, если просто поставщик еды приехал. Посторонние в поместье заходят, снимая все амулеты. Так же сюда можно попасть через телепортационную залу, но только с магического дозволения Уорна или нас, как его побратимов. Там, кажется, от всего чего только можно предусмотрена защита. Пока никто такую систему безопасности обойти не смог. Но раз Уорн подарил тебе подвеску, значит, чего-то боится и подозревает. Хотелось бы понять чего.
        - Вот ты это выяснишь и будешь молчать… - начала я.
        - Нет, расскажу все. В том числе и о том, кто хочет нас всех убить. Я верю в твое здравомыслие в то, что ты не станешь распространяться об услышанном, но будешь вдвойне внимательна.
        - Я могу и эту клятву принести, если…
        - Не надо, - перебил меня Амран, - по крайней мере, пока. Тебе не с кем тут разговаривать, кроме нас. Да и клятва приносится на крови. Не хочу, чтобы ты себя резала.
        - Ну, ладно, иди, - смирилась я, - только недолго, а то сойду с ума от безделья.
        - Как получится, - улыбнувшись, ответил мужчина, - тебе будет, чем заняться. Посмотри, в шкафу, я отобрал книги по истории, географии, политическому устройству.
        Амран убежал, а я упала в кресло. В голове зазвучал голос Харта: «…клянутся защищать и любить», «Орния - богиня любви». Если имеется в виду любовь между мужчиной и женщиной, то завершающий ритуал, возможно, предполагает секс? Вот жеж, блин! Если это так, то они… Нет, нет… не может быть! Я даже вскочила с кресла и заметалась по комнате. Это как должно быть по одному? Или сразу все? Засада! Спокойно, спокойно! Не буду делать предварительных выводов, а то я уже такого надумала. Скоро все узнаю. Где там Амрана носит? Как же мне не хватает информации!
        Мой взгляд наткнулся на книжную полку. Да! Вот то, что мне нужно! Так, где тут? Религия. Ага, есть! Смотрим-смотрим.
        Прекрасно общаясь на незнакомом для меня языке, читать я на нем не умела. В моей голове возникало значение слова, если я его произносила вслух или проговаривала про себя. Не знаю, как это работало, но это работало. Вчера, после нашего занятия с Амраном, на столе остался лист с моими пометками к каждой букве. Читать получалось медленно, но я не унывала.
        Первой в найденной книге шла история о создании мира. Оказалось, мир, в который я попала, назвался Ения. Как мне уже сообщал Амран, его создала Орния вместе со своими мужьями, в книге даже имелась картинка, с изображением четырех мужей и самой богини.
        С удивлением обнаружила, что богиню, я уже видела: та статуя возле водопада рядом с храмом. А вот мужья Орнии действительно напоминали стихии: один был с синими волосами, один краснокожий и рыжий, а один вообще с рогами. В общем, более-менее нормальным выглядел только тот, который отождествлял собой воздух. Улыбающийся эльф со светлыми волосами и двумя кинжалами в руках парил над землей.
        Итак, дальше в результате любви богов появилось все живое и неживое в мире, но боги перестарались, и их созданий стало слишком много. Дети тоже усердно размножались и с вскоре заполнили весь мир, а потом стали ссориться и драться. Один из разумных так сильно возжелал смерти своего брата, что его ярость призвала в мир еще одного бога. Йари.
        В общем, все, как у нас: Каин убил Авеля. Я представляла бога смерти похожим на сказочного Кощея: черным, тонким, в лохмотьях. Но на картинке красовался огневолосый юноша с надменным выражением лица. Причем, огневолосый в буквальном смысле слова: на голове у Йари вместо волос танцевали языки пламени.
        Богиня была безутешна, она знала, что и другие дети, поняв, что можно убить, станут истреблять друг друга. Тогда Йари предложил договор. Он сказал, что сделает всех детей богов смертными. Если при жизни разумный будет соблюдать правила, установленные Орнией и ее мужьями, то душа его отправится к матери, и, спустя некоторое время, отправится на перерождение. Но, если разумный будет грешить, то попадет после смерти к Йари и потеряет возможность к перерождению.
        Боги-создатели вынуждены были согласиться. Они понимали, что если все их дети будут бессмертны, то переполнят этот мир. Никто из богов-создателей не согласился бы убивать своих детей, внуков или правнуков, чтобы соблюдать баланс, а вот Йари предложил выход. Скрепя сердце, боги заключили договор, и Йари сделал всех детей смертными.
        На долгое время установился баланс. Орния и ее мужья соблюдали свою часть договора, Йари - свою. В книге целая страница посвящалась этому балансу, подробно объяснялся принцип дуализма. Добро и зло, свет и тьма, жизнь и смерть. Одно без другого не существует. Все, как у нас, но с той лишь разницей, что свет тут являлся прерогативой бога смерти и грешник сгорал, а праведник погружался в милосердную тьму, чтобы очиститься и воскреснуть.
        К слову, Орния действительно оказалась богиней любви в широком смысле этого слова: к миру, детям, животным, без физической составляющей. Считалось, что если человек живет с любовью в сердце, то он близок к богине, а если в его душе зависть, ненависть, злоба, обиды, то он отдаляется от нее.
        Близость к богине часто определялась творчеством. Если человек живет с любовью в сердце, то способен на созидание. Орния покровительствовала всем творческим профессиям. Ученых, актеров, художников, скульпторов, писателей и так далее тут очень уважали. Как ни странно, к созидательным профессиям относилось наставничество. «Учитель творит ученика» - говорилось в книге.
        Прочитав все это, я немного успокоилась. Может не все так страшно? Ладно, посмотрим, что скажет Амран. Что-то он запропастился, так что читаем дальше.
        Мир существовал в равновесии, но Йари захотел больше власти. Поскольку бог смерти получал силы, убивая, то он решил устроить апокалипсис. Для этого раскочегарил местное солнце, которое тут, кстати, называлось Рорн. Забавно, у нас «крокодил» солнце проглотил, а тут, наоборот, разогрел.
        В результате, светило распалилось настолько, что начало жечь все живое. Многие разумные погибли, Орния старалась защитить детей, но силы бог смерти набрал огромные. Случилась война, боги сражались друг с другом. Орния потеряла всех своих мужей-защитников, но смогла закрыть Рорн облаками, чтобы светило не сожгло всю жизнь на планете. Йари ослаб, но и Орния тоже. Напоследок бог смерти наслал проклятие, и девочек стало рождаться мало.
        Многие разумные, увидев, что богиня слаба, предали свою мать и переметнулись к Йари, в надежде на лучшую долю. И, действительно, оказалось, что богу смерти нужны последователи. Тогда-то разумные и разделились на белых - тех, кто молился Йари или белому господину - и черных - тех, кто признавал Орнию или темную госпожу.
        Как же хорошо, что я в свое время убежала от этих белых. Фанатики бога смерти меня бы точно не пожалели. По моим внутренним часам прошло уже больше двух часов, но Амран все не появлялся. Где его носит? Сходить, что ли посмотреть? Сейчас немного отдохну, а то сидение в одной позе утомило, и пойду призову к ответу. Берегитесь!

* * *
        Амран нашел Уорна в кабинете. Побратим что-то писал, и попросил келрита немного подождать. Здоровяк уселся в кресло и задумался. Произошло то, чего Амран ждал и одновременно боялся: Ольга стала догадываться о том, что мужчины от нее что-то скрывают. Рано или поздно это бы случилось.
        Амрана тяготила ситуация, при которой приходилось утаивать правду от Ольги, с ней хотелось быть откровенным, хотелось рассказать все о себе, о мире, хотелось разгадать эту девушку, понять ее.
        Сам процесс разговора с избранной увлекал. Занимаясь с ней, келрит не замечал времени. Ольга заражала его своим энтузиазмом. Она расстроилась, когда узнала, что не может читать на их языке. Сначала Амран решил, что Ольга опечалилась, потому что не хочет обучаться, но не тут-то было! На самом деле, ей хотелось самой познавать мир, а неспособность читать мешала этому.
        Она с жадностью впитывала знания, попутно рассказывая о буквах своего языка. Удивительно, но, оказалось, что в ее мире дети начинают обучаться гораздо раньше. Подумать только, читать в шесть лет! Ольга расхохоталась и сказала, что сама научилась читать в четыре с половиной года. Амран был ошарашен. Сам он научился читать в десять лет, и это считалось прекрасным результатом.
        Уорн отослал вестника с последним посланием и посмотрел на побратима. Несмотря на усталость, взгляд у василиска по-прежнему оставался внимательным и цепким.
        - Ты ведь пришел поговорить об Ольге? - спросил он.
        - Да! Для начала расскажи, почему ты решил надеть на нее подвеску? И что за предатель во дворце?
        - Де Сел - предатель, - выдохнул Уорн.
        - Ардан де Сел? - удивился Амран, - мы ведь предполагали другое. У де Села нет дочерей или племянниц, которых он может посадить на трон.
        - Любимчик императрицы связался с белыми, у него был ручной скорр. Может, и сейчас есть, при разборе завалов не нашли останков животного.
        - Де Сел, конечно, тот еще шхырий выродок, но он не дурак. Зачем он связался с белыми?
        - А вот это хороший вопрос, - кивнул Уорн, - но давай, я тебе расскажу все по порядку.
        Чем больше рассказывал Уорн, тем больше мрачнел Амран. Келрит совершенно не понимал мотивов заговорщиков. То, что де Сел связан с другими аристократами, которых заподозрил Уорн, не вызывало никаких сомнений. Вот уже несколько месяцев велась осторожная слежка за одиннадцатью людьми и тремя келритами, но доказательств, чтобы доказать измену, шпионы не собрали.
        Побратимы долго гадали, что задумали заговорщики, как решили захватить трон и кого поставить на место Патарии, но так и не пришли к единому мнению. По-прежнему было не понятно, зачем Ардан де Сел связался с белыми и чего хочет добиться. Договоры с последователями Йари всегда заканчивались плачевно. Шпионам и пособникам белых обещали милость бога. Но какая милость может быть у бога смерти, шпионы обычно не задумывались. А зря! Последних доносчиков, что пытались заигрывать с белоголовыми, отправили на костер очищения. Живыми. Считалось, что чем больше промучается разумный на костре, тем больше очистится от грехов, и тем злее будет в загробной жизни.
        Де Сел не походил на глупца и хорошо знал, чего ожидать от белых тварей, но о чем-то договорился с ними. Как он связан беспорядками в Ренивере и зачем их организовали - на эти вопросы побратимы ответов не нашли.
        - Я так понял, ты подарил Ольге артефакт просто на всякий случай? - поинтересовался Амран, после того, как побратимы наметили план действий.
        - Да! Меня раздражают ситуации, когда я ничего не понимаю. Такое впечатление, что мы пытаемся сложить стекло из тысячи осколков. Разрозненные куски никак не складываются вместе, а части осколков не хватает, - в сердцах пожаловался Уорн, - и я решил, пусть будет еще одна защита. Все равно планировал отдать артефакт ей…
        - Планировал? - перебил побратима Амран. - Насколько я знаю, ты вообще не хотел вытаскивать подвеску из сейфа.
        - Ну, - слегка смутился василиск, - сначала не хотел, а потом решил, что так будет лучше.
        - Понятно. Сейчас любая защита не помешает. Пока нам важно разобраться, что происходит. И еще, надо все рассказать Оле. Конечно, выйдет в свет она еще не скоро, но пусть сейчас поймет, с кем надо быть осторожной.
        - Нет! - заспорил Уорн, - не надо ей про это знать. Это секретная информация, достаточно того, что я постоянно втягиваю вас во все эти дела!
        - Но от этого зависит безопасность Ольги. Разве ты не веришь в ее здравомыслие?
        - Верю, но есть правила и их надо соблюдать. Я имею право разглашать данные только под клятву. Что я должен заставить ее резать себя?
        - Она сама предложила дать клятву, - тяжело вздохнув, сказал келрит, - мне самому это не нравится, но я уверен, что она должна знать, откуда ждать опасности.
        - Мы сами не знаем, откуда эту опасность ждать, - устало сказал Уорн.
        - Ты согласен?
        Василиск тяжело вздохнул.
        - Это для ее же безопасности, - продолжал убеждать Амран.
        - Расскажи ей все, что считаешь нужным. Дозволяю, - согласился Уорн, вложив в слова магическую силу.
        - Ну и последнее, - сказал келрит, - Харт все же проболтался. Оля скоро догадается обо всем сама. Скрывать правду больше не вижу смысла, тогда мы потерям ее доверие.
        - Ты придумал, как рассказать все так, чтобы она не плакала и не пугалась?
        - Придумал, но я не уверен в результате. Она - другая. Ручаться за ее реакцию на правду я не могу. В случае с Ольгой сложно что-то предсказать.
        - Точно, - кивнул Уорн, грустно улыбнувшись. - Там, где я боялся проблем - все гладко. Думал, что она начнет требовать служанок, балов, новые платья и украшения, но Ольга старается лишний раз не напрягать Лину, все делает сама, довольна платьями и ненавидит балы. Опасался, что избранная не захочет учиться, но ты говоришь, она жаждет знаний. Ждал осуждения за то, что пропустил заговор у себя под носом, и тем подверг опасности не только Раинеля и Лорана, но и саму миссию, но никакого презрения с ее стороны, никакого недовольства. Зато проблемы там, где я их не ждал. Еле вручил ей подвеску, она взяла ее только потому, что это артефакт, который дает защиту. Если бы это было простым украшением, уверен, Ольга отказалась бы. Знаешь, что она мне сказала?
        - Что?
        - Я и так сижу на твоей шее, не приношу никакой пользы, только ем и сплю, - повторил Уорн слова девушки
        - Надо сказать, что она приносит пользу тем, что говорит с нами. А то еще работать пойдет. У них так принято. Женщины работают, помимо этого ведут хозяйство.
        - Работать пойдет? - поднял брови василиск, - надеюсь, что не пойдет, а то нас засмеют в высшем свете.
        - Ее воспитывали иначе. Знаешь, похоже, она не представляет, насколько у нас все по-другому. Ей в голову не приходит требовать с тебя дополнительных слуг, нарядов или украшений, - Амран почесал роговые наросты, - но она ответственная. Думаю, надо показать ей наш мир. Тогда она поймет важность ритуала и согласится.
        - Разумно, - кивнул Уорн, - пойдем к ней, все расскажем.
        Но с рассказом вновь пришлось повременить. Когда побратимы вошли в комнату, девушка сидела за столом и, положив голову на столешницу, спала.
        Глава девятнадцатая. Все точки над i
        Снилась мне какая-то муть. Я снова лежала на алтаре в храме. Амран и Уорн, одетые в алые рубахи, пели песню Сердючки «Гоп-гоп-гоп», Раинель в красной бандане подыгрывал им на баяне, а Лоран руководил скелетами, которые плясали смесь гопака и летки-еньки. Вокруг ходил Харт, обряженный в белую хламиду, и напевал: «Орния - богиня любви!», «Они поклялись любить тебя и защищать», «Созидание - выражение любви» и прочую чушь. Менталист брякал по струнам маленькой арфы у себя в руках, на голове у него красовался венок из розовеньких цветочков.
        Какофония звуков раздражала, но я не могла ни встать не закричать. Откуда-то появилась бабушка Люба, наша боевая соседка со второго этажа. Она была облачена в пышное золотое платье. Скелеты осыпались, Харт уронил арфу, а Раинель перестал мучить баян. «Нам явилась Орния!» - провыл менталист фальцетом так громко, что мне захотелось его стукнуть. В руке Орнии - тьфу ты - бабы Любы материализовался веник, тоже почему-то золотой, и этим веником она с размаху треснула Харта по лбу. В этот момент мне захотелось ее расцеловать, ведь стало так тихо! На лице менталиста появилось счастливое выражение, а потом он исчез. Баба Люба по очереди отоварила веником сначала Лорана и Раинеля, а потом Амрана и Уорна. Каждый после удара замирал с таким радостным выражением лица, будто только что выиграл миллион у Максима Галкина, и каждый растворялся сразу после экзекуции.
        - Спасибо, баб Люб, они так орали, - поблагодарила я крепкую еще старушку, когда она подошла ко мне.
        - А ты тоже не уйдешь, внученька! - ласково сказала бабушка и треснула меня веником по голове.
        Вздрогнув, я проснулась. Вот это сон! Веник - удивительная штука, и в качестве успокоительного действует даже на магов. И пусть только во сне, зато какой эффект! Так, а почему я в платье? Кажется, заснула за столом после того, как прочла про богов этого мира. Видимо, сюда меня перенес Амран. Вон он, кстати, сидит в кресле и опять что-то читает.
        - Амран, почему так долго? - возмутилась я.
        - Так получилось, - улыбнувшись, ответил здоровяк.
        Вспомнив, о чем мы говорили, до того, как он ушел, я обеспокоилась:
        - Ты что-то узнал? Мне действительно грозит опасность?
        - Похоже на то, - вздохнул Амран, - но мы не знаем, с какой стороны. Защита в поместье надежная, но Уорн на всякий случай решил еще и артефактом тебя обезопасить.
        - Ты обещал рассказать подробности, - напомнила я ему.
        Конечно, вникать в подковерные интриги и разбираться в заговорах мне особенно не хотелось. Вся эта политика - вещь грязная, но раз все равно надо будет представляться императрице и высшему обществу, то хотелось бы знать расклады и откуда в случае чего ждать опасности.
        - Да, Уорн разрешил тебе рассказать, но только под клятву о неразглашении. Клятва приносится на крови. - выдавил из себя Амран. - Мне бы не хотелось, чтобы ты себя резала, но по-другому нельзя. Уорн не имеет права просто так разглашать секретную информацию.
        - А там много крови надо?
        - Нет, совсем немного, но лучше клятву приносить под присмотром Раинеля или Лорана. Они помогут залечить порез. А я не очень разбираюсь в целительской магии, - мужчина внимательно посмотрел на меня, - а ты действительно не сердишься из-за того, что нужно приносить клятву?
        - Не сержусь. Я понимаю, что есть правила, которые не стоит нарушать. Мне не хотелось бы, чтобы из-за того, что Уорн передал мне информацию, у него были проблемы на работе. Да и кровь я на анализы сдавала, не думаю, что с клятвой все намного хуже.
        Мы немного помолчали. Я вновь вспомнила свой мир, сдачу крови. Наверное, здесь тоже понимают, что такое стерильность и с этой клятвой инфекцию в раны не занесут. Хотя, если вспомнить, как Лоран одним движением залечил порез, то, наверное, и раны остаться не должно.
        - Ты мне обещал еще кое-то рассказать, про ритуал, - наконец, сказала я.
        - Расскажу, обязательно, только сначала мы поедим. Ты долго спала, уже скоро стемнеет.
        И, действительно, судя по положению Солнца, точнее Рорна, так вроде бы их звезда называлась, скоро светило спрячется за горизонт.
        - Вот ведь! - расстроилась я. - Когда это кончится? Почему мне все время хочется спать?
        - Не волнуйся, все идет нормально. Твое тело меняется, а лучше всего такие процессы идут во сне. Дети тоже много спят, - успокоил меня Амран.
        - Ну, я же не ребенок!
        - Но телу-то всего чуть больше дюжины дней…
        - Ладно, - буркнула я, ведь есть мне уже захотелось, - сначала обед, а потом ты все расскажешь.
        После того, как я привела себя в порядок, умылась и даже переоделась (в мятом платье ходить не хотелось) мы с Амраном плотно перекусили и отправились в библиотеку.
        - Почему туда? Почему ты не можешь про обряд тут рассказать? - полюбопытствовала я.
        - В библиотеке есть карта нашего мира. Можно было бы тебе и в комнате иллюзию показать, но я не очень силен в магии.
        - А что обряд как-то связан с картой мира?
        Мы вышли из моей комнаты и неспешно шли по коридору.
        - Нет, но ведь я обещал рассказать тебе все. В том числе и то, почему мы вообще решились провести ритуал вызова души. - Амран немного помолчал, а потом продолжил, - знаешь, ставить свою жизнь в зависимость от жизни другого страшно. Когда ты осталась в долине, а у нас появились метки, то все мы знали, что шансы выжить невелики. Это ужасное чувство, когда не знаешь, что произошло и понимаешь, что в любой момент можешь заплатить жизнью. Каждое мгновение я радовался боли от метки, это означало, что ты жива, и что мы с побратимами будем жить тоже. Когда я увидел тебя в ущелье, больше всего на свете мне хотелось унести тебя из этого места и защитить. Если бы ты умерла, мы бы просто упали замертво.
        Чем больше я узнаю о произошедшем в долине, тем больше понимаю пропасть, которая тогда существовала между нами. Каково было мужчинам ожидать гибели в любой момент? Вспомнилась сцена из фильма «Матрица», когда Сайфер убивает Свич, отключая ее тело от систем жизнеобеспечения, и она перед этим с отчаянием говорит: «Нет, только не так!», а потом падает, закатив глаза. Я представила побратимов, так же падающих, как будто из них вытащили стержень. Ужасно!
        - Что должно произойти, чтобы вы на такое согласились? - прошептала я пораженно. Только сейчас получилось осознать эту их зависимость от меня. - А можно как-то это отменить? Я не хочу, чтобы вы погибли, если …
        - Это временно, когда проведем завершающий ритуал, надобность в нас, как в якорях пропадет.
        - То есть, после завершающего обряда вы не погибните, если я умру? - уточнила я.
        - Не погибнем, а вот ответить на первый твой вопрос, почему мы решились на это, гораздо сложнее, - сказал Амран.
        К этому времени мы дошли до библиотеки и проходили мимо больших шкафов к центру огромного зала. Тут располагалась как бы небольшая комнатка со стенами из шкафов, двумя небольшими диванчиками, двумя креслами и низеньким столиком. Между шкафов напротив диванчика стояла длинная тумба, а над ней как-то крепилась большая карта в картинной раме.
        Карта действительно больше была похожа на картину: два полушария, океаны, с нарисованными рыбами, морскими монстрами, змеями, материки, суша с животными, лесами, горами.
        - Амран, что это? - пораженно спросила я, указывая на центральный материк, вытянувшийся вдоль экватора и похожий на длинную рыбу.
        Материк темно-серого цвета, с нарисованными костями, белоглазыми монстрами и дымкой, которая покрывала почти всю сушу.
        - Верирэс - улурен’нал, - грустно сказал Амран, - Верирэс - сожженная земля.
        - Сожженная? - переспросила я, внимательно разглядывая карту. Темно-серый цвет присутствовал на части других материков, так же как и кости, дымка и белоглазые монстры.
        - Да, Сожженная. Результат войны богов. Раньше Верирэс был густо заселен, но после того, как Рорн, насыщенный силой Йари, сжег все живое, теперь там могут выжить только создания бога смерти - скорры, браринги, ухтулбы, шхыры, может еще кто-то. Бестиарий огромный.
        - Шхыры? - я вспомнила слово, которым постоянно ругался Лоран.
        - Ага! - ответил мне некромант, заходя в библиотеку. Легок на помине. - Показать, как выглядит шхыр? Предупреждаю сразу: зрелище препротивнейшее.
        Я кивнула, и передо мной соткалось какое-то омерзительное чудище. Сразу две белоглазые головы на одной части туловища, три толстых пожмыканных хвоста, бугристое тело в каких-то нагноениях, четыре шестипалых лапы с внушительными когтями.
        - Он что жрет себя сам? - иллюзия двигалась и одна голова жевала собственный, покрытый гноем, хвост.
        - Не жрет, просто жует. Этот гной у него на хвосте питательная масса, которая размножается под действием света, он жует хвосты и вылизывается.
        - Фу, ну и гадость!
        Иллюзия омерзительной твари исчезла.
        - Это ты еще не знаешь, как он воняет, - развеселился Лоран, - я в своей лаборатории тоже не цветочки нюхаю, но на фоне смрада от шхыра, это все несерьезно.
        - Только запах тут не надо транслировать, - испуганно взмолилась я.
        Лоран хмыкнул и развалился на диванчике. Следом за ним вошел Уорн и уселся в кресло. Не похоже, что ребята пришли сюда случайно. Их позвал Амран, пользуясь связью? Зачем? Перевела взгляд на карту.
        - А это тоже сожженная земля? - мой палец показал на часть темно-серой земли на другом материке, похожем на семиконечную звезду.
        - Да, и это тоже, - кивнул келрит.
        - Ничего себе…
        Получается, все земли вблизи экватора, тропические и субтропические пояса, если можно так сказать, применительно к карте другого мира, были не приспособлены для жизни. Зелено-желто-коричневые земли были только на полюсах! И немного в умеренных зонах, если вспомнить климатические пояса родной планеты.
        - И давно это произошло?
        Я, конечно, читала историю религии, но думала, что все это происходило сотни тысяч лет назад, но карта мира зародила во мне сомнения.
        - Это и сейчас происходит, - раздался холодный голос Уорна.
        Василиск вытянул руки и над ними возник большой шар, изображающий здешний мир - Ению. Верирэс - вытянувшийся вдоль экватора материк не был темно-серым, наоборот, там росли малюсенькие деревья, бегали какие-то мелкие животные, стояли города и деревни, текли реки.
        - Война богов случилась пятьсот сорок семь лет назад, - начал Амран, и, подчиняясь воле Уорна, Велирэс затопил яркий свет.
        Когда яркость света снизилась вместо лесов, рек и городов остался только пепел. От такой иллюстрации происходившего у меня мурашки пробежали вдоль позвоночника. Я сглотнула, представив, сколько живого тогда погибло.
        - После этого Велирэс заполонили мутанты. Из земли полностью исчезла жизнь. Только глубоко в недрах может существовать что-то живое. Сами мутанты - творения бога Смерти, неживые. Они не размножаются, не едят в прямом смысле этого слова, а поглощают и преобразуют силу для бога. Условно живыми считаются только скорры, - продолжал рассказывать Амран.
        На Велирэсе появились маленькие животные - копии мутантов, про которых рассказывал келрит. Они стали пожирать то, что осталось около воды: деревья, остатки городов и деревень. Чудовищно.
        - Набрав огромную силу в результате такого количества смертей, Йари стал распространять свое влияние… - голос Амрана озвучивал новые изменения в мире.
        Темно-серая волна распространилась в обе стороны от Велирэса, частично или полностью заполнив другие материки и острова.
        - Около трехсот лет назад распространение этой заразы замедлилось. Но с каждым годом все больше и больше территорий пожирает пустошь…
        Скорость разрастания серых участков снизилась. Кое-где серая мгла откатилась назад, вновь обнажив коричневую землю, но ненадолго. Постепенно серость заполнила все, что потеряла ранее и даже расширилась еще больше.
        - … все больше и больше распаляется Рорн, поддерживаемый богом Смерти.
        Я перевела потрясенный взгляд с иллюзии, которая изображала местный мир, на Амрана.
        - Да, - горько сказал он, - наш мир умирает.
        Мне понадобилось несколько минут, чтобы связать рассказ с собственной избранностью.
        - Нет, нет! - я подняла руки перед собой. - Только не говорите, что мне надо что-то с этим делать!
        Судя по взглядам побратимов - да, именно за этим они меня вызвали, чтобы спасти собственный мир от смерти! Да, что ж за безумие! Теперь стала понятна причина, почему они согласились на обряд.
        Когда с одной стороны гибель мира, а с другой - опасность для жизни, причем только временная, выбор очевиден.
        - Только не надо говорить, что существует пророчество… - начала я вспоминать все прочитанные приключенческие книги и просмотренные фильмы.
        - Откуда ты знаешь? - удивился Раинель. Я не заметила, когда он тут появился. Эльф стоял на входе в эту миникомнату, облокотившись на шкаф. Мебель тут добротная, шкаф даже не подвинулся. - У тебя тоже способности к предсказанию?
        - Тоже? Так это ты местный Нострадамус, который все это напредсказывал? - с угрозой в голосе осведомилась я.
        - Нет-нет, - испугался Раинель, а потом спросил, - а кто такой Нострадамус?
        - Да был у нас такой известный предсказатель, написал муть какую-то. Вроде как предсказания на будущее зашифровал. Только каждый эти предсказания толкует по-своему, а когда происходит какое-то значимое событие, из кучи шифровок выбирается подходящее по смыслу и все орут: «Предсказамус настрадал!». В смысле: «Нострадамус предсказал!» - пояснила я.
        - Да бывает, что слова пророков становятся понятны, только, когда то, что они предсказывали, случилось, - согласился со мной Раинель, - но ты не ответила, откуда ты знаешь про пророчество?
        - Ниоткуда. Это просто предположение, построенное на нескольких глупых книгах, что я читала в своем мире. Какой-нибудь совершенно обычный герой попадает в другой мир, получает мегамагию, сразу становится крутым воином, хотя дома ничего опаснее вилки в руках не держал! По древнему пророчеству, оказывается, что только он может победить ужасно злобного черного пластилина, то есть, властелина и спасти свою любовь - эльфийку с непроизносимым именем и четвертым размером груди! И наш герой хреначит всех врагов направо-налево, попутно влюбляя в себя всяких королев, принцесс, магинь пачками, хотя в нашем мире на него ни одна девушка внимания не обращала! И, естественно, он с каждой спит во всех позах, но это не важно, любит-то он эльфийку с четвертым размером, и остальной гарем - это так, конечно, несерьезно! Ведь у них у всех только второй, максимум третий! - да, меня несло.
        - Четвертый размер груди? - заинтересовался некромант.
        Кто про что, а мужики только про грудь услышали. Я закусила губу, чтобы не сказать этого вслух.
        - А у вас есть книги про другие миры? - фух, Амран, оказывается, не только про грудь услышал.
        - Есть, - я постаралась взять себя в руки и говорить спокойно, - но официальной наукой существование параллельных миров не доказано, поэтому такие книги пишут только для того, чтобы развлечь читателя. Никто их серьезно не воспринимает, хотя бывают очень талантливые вещи.
        - И все с предсказаниями? - опять влез Раинель.
        - Нет, - я уселась в кресло, - но каждая третья книга про попаданство содержит какое-нибудь предсказание. Часто в качестве героинь таких историй выступают девушки и тоже идут мочить или очаровывать властного пластилина, в зависимости от фантазии автора.
        - Мочить? - не понял Амран
        - Ну, бить морду, убивать.
        - А что в мире больше нет мужчин, кто может бить морду? - удивился келрит.
        - Не знаю. Тоже всегда задавалась этим вопросом, когда мне попадалась похожая книга… Так что мне полагается делать в этом вашем пророчестве? Пойти туда, не зная куда, найти то, не знаю что? Очаровать темного - тьфу ты - светлого властелина - главного последователя бога Смерти?! Устроить революцию в стане врага, организовав партизанские ячейки?! Типа движение сопротивления и все такое?! Или, может, собрать армию и, как Жанна Д’Арк, умереть на костре за идеалы равенства и братства?! Не стесняйтесь, рассказываете, - с сарказмом разрешила я. Так стоп, меня снова понесло.
        - Ну… - стушевался Раинель, - мы и сами не знаем. Есть древние манускрипты - собрание пророчеств самых сильных предсказателей. Написаны они на умершем языке - раирише. И там есть один фрагмент, который однозначно относится к нашему времени. «Нарушит договор один из шести, светлый, с отравленной душой, хозяин Смерти…» Имеется ввиду договор, который заключили богиня и ее мужья с Йари. Сначала этот фрагмент перевели не как: «хозяин мертвецов», поэтому ошибочно посчитали, что речь идет о некроманте.
        - Сколько некромантов от этого пострадало… - недовольно вставил Лоран.
        - Да, но, надо признать, все они не были безвинными благочестивыми старцами…
        - Так что там с пророчеством? - напомнила я, побоявшись, что эти двое опять начнут пререкаться.
        - Так вот, дальше там написано о том, в результате предательства свет сожжет половину мира, рассказано о том, что четверо умрут, защищая одну, - продолжал Раинель, - и о том, что народы объединятся в империю под предводительством избранной.
        - Еще одна избранная? - вот это интересно. Неужели, у меня есть предшественница?
        - Да, - вмешался Амран, - триста двадцать пять лет назад такие же побратимы, как мы, провели обряд призыва души. Им тоже хотели помешать, но ритуал состоялся. Тогда многие народы потеряли свою родину. Огромное количество беженцев перебиралось подальше на север, но там уже были свои хозяева. Происходили стычки. Начался голод и эпидемия. Только объединив все народы можно было справиться с бедой, но многие страны не хотели терять независимость. В тот момент появилась избранная, посланница Орнии - Зиуа де Ра. Многие именно в ней увидели спасение. Получив поддержку двух государств, практически бескровно, она и ее супруги объединили …
        - А она вышла замуж? - вырвалось у меня. Активная девушка: и мировые проблемы решала, и замуж успела выскочить.
        - Да, вышла за побратимов, что ее призвали. Именно она и стала первой императрицей, а ее мужья - советниками. Им удалось объединить в одно государство сразу весь север. Четырнадцать лет назад мы праздновали трехсотлетие империи. Сейчас на троне сидит внучка первой императрицы - Патария де Ра.
        - А до этого избранные были? - поинтересовалась я.
        - Да и до этого и после этого, - продолжил свою лекцию Амран.
        - И что они все спасали мир? Для всех было какое-нибудь пророчество?
        - Не совсем так. До Дня Сожжения тоже были избранные. Они приходили в этот мир всякий раз, когда нужны были изменения, когда появлялись глобальные проблемы, а так же если возникала надобность в Гласе богини. Гласом Орнии - пояснил Амран, не дожидаясь моего вопроса, - называют оракулов, предсказательниц и проводниц воли богини. Две твоих предшественницы, после Зиуи как раз вещали голосом богини. Товия до сих пор жива…
        - И хм… до сих пор вещает? Кстати, что значит проводник воли?
        - Это и значит, она проводит волю богини, говорит ее устами. - видя непонимание на моем лице, келрит добавил, - она сама не помнит, что говорила, впадает в транс, лицо замирает, а богиня вещает через нее.
        Внезапно вспомнилась преподавательница из Гарри Поттера, которая резко появилась перед Роном и Гарри, когда они пришли и класс, и страшным голосом прокричала что-то непонятное. Вот же ужас!
        - И что я тоже буду так вещать? - честно говоря, не хотелось.
        - Вещательница, как правило, одна, но, когда ей сложно справляться со своей ролью, то вновь проводится призыв. Последний Оракул - не старая еще женщина, ей всего шестьдесят лет, но она сейчас не вещает. Несколько лет назад Товия вдруг исчезла вместе с мужьями и детьми. Все знают, что она жива, но вот почему скрылась, не понятно.
        - И поэтому решили призвать меня? Как вообще вы определяете, что надо призвать избранную?
        - Обычно об этом говорят Оракулы. Иногда богиня посылает знаки. В твоем случае Товия объявила о том, что надо проводить испытания, а потом Смирл - старший жрец, что проводил ритуал твоего вызова, нашел недостающие части пророчества.
        - Так что за пророчество? - подошла я к главному вопросу.
        - «Когда будет потеряна последняя надежда, войдет инородный дух в бесполое тело…» - процитировал Раинель, а потом пояснил, - это перевод с раириша, но мы думаем, что он не точный. Последняя фраза должна переводиться так: «войдет иномирная душа в бесполое тело» Кокон - бесполый, поэтому мы думаем, что это о тебе. А дальше: «…Изгонят белую погань доли ее, и погибнут боги, чтобы воскреснуть в ней и от нее. Тогда придет в мир новый порядок, воцарится благоденствие на многие эры»
        - И все? Это все пророчество? - а чего я ждала, собственно? И у нас предсказания одно бредовее другого, - Что значит: «Доли ее». Я что - апельсин?
        - Нет. Все иносказательно - развел руками эльф, - не понятно, что мы должны делать. Возможно, ты просто станешь Оракулом. «Доли ее» - я думаю, это мы. «Изгонят белую погань» - победят белых. А вот как расшифровать: «…погибнут боги, чтобы воскреснуть в ней и от нее» - не знаю.
        У меня в голове все смешалось. Если у них есть местная Пифия, нафига нужна я? Навряд ли меня вызвали, чтобы обеспечить внеочередной отпуск для Гласа. А эта Оракул Товия, или как там ее, молодец! Сначала сказала, что надо меня призвать, а потом пропала, чтобы ответов не давать. Хотя, может, это не так плохо быть Гласом Богини? Надо только научиться говорить типа потусторонним голосом, как Сивила Трелони - преподаватель прорицания из «Гарри Поттера» Стоит только попросить таким голосом норковую шубу или крокодиловые сапоги, как сразу притащат, даже если у них тут нет норок и крокодилов. Эти найдут и крокодилов в сапогах, и норок в шубах, и кого угодно - фанатики, одним словом.
        Но шутки в сторону, как все это взаимосвязано? Пророчества, ритуалы, доли какие-то?
        - А почему ты решил, что доли - это про вас? И как вообще связан со всем этим завершающий ритуал? Он вообще связан? - обратилась я к Раинелю.
        - Связан, - ответил Амран.
        Он почесал роговые наросты, собираясь с мыслями. Почему-то эта заминка заставила меня напрячься.
        - Орния - богиня любви… - начал келрит.
        Нет, только не говори, что…
        - … одним из выражений любви является физическая близость, объединение двух начал мужского и женского, - закончил Амран
        Не то, чтобы у меня оставались сомнения, но я все равно уточнила:
        - Секс?
        - Да.
        Слово упало тяжело. Молчание.
        - Со мной? - идиотское уточнение, знаю.
        - Да.
        - Одновременно?
        - Нет, по очереди, но должны участвовать все вместе, - объяснил Амран.
        Писец, товарищи! Полный писец!
        - Не пугайся, - попробовал успокоить меня Раинель, - никто не будет тебя неволить. Это добровольно.
        Я посмотрела на серьезного Уорна, который почти не участвовал в разговоре, на Амрана и Раинеля, на Лорана, который пытался мне ободряюще улыбнуться, и поняла: «Эти ждать не будут». Не просто так мне показали умирающий мир и рассказали про пророчество. Им действительно нужна эта сила, что они получат после секса со мной. Добровольность? Наши спецслужбы могут заставить кого угодно сотрудничать с ними, исключительно на добровольных началах. Не думаю, что есть большая разница между способами влияния спецслужб в моем мире и в этом.
        - Ольга, это добровольно, - снова повторил эльф.
        - Добровольно? - сухо переспросила и с сарказмом добавила. - Конечно же, все будет добровольно. Достаточно намешать мне в чай приворотное зелье, чтобы я ничего не соображала или обкурить какими-то травами комнату. Или просто заставить выпить не успокаивающее, а возбуждающее, и все будет исключительно по обоюдному согласию. Не думаю, что тебе сложно будет сварить что-то подобное.
        - Не буду я ничего такого варить! - проорал Раинель. - Вы теперь меня всегда этим попрекать будете?!
        Он навис надо мной, взбешенный и покрасневший. Сжатые кулаки, напряженные мускулы.
        - Это случайно произошло! Случайно! Это не значит, что у меня нет совести и чести! - эльф развернулся, только рыжая косища дернулась от резкого движения, и вышел из миникомнатки. По пути он что-то сделал, и огромный тяжелый шкаф с книгами свалился на заднюю стенку, полметра проехав по полу. Ужасный грохот оглушил.
        Я в ужасе смотрела на следы на полу библиотеки. Какая должна быть сила удара, чтобы монументальный шкаф рухнул, а потом проехал по полу полметра, оставив царапины? Им не надо ничего делать для того, чтобы я согласилась. Ничего варить не надо, обкуривать тоже ничем не надо. Да, они меня не убьют, но кто сказал, у них нет каких-нибудь заклинаний, чтобы просто парализовать, например? И будут фигачить параличом, пока не соглашусь на эту их групповуху.
        Они не плохие ребята, но когда идет речь о спасении твоего мира, то получить «добровольное» согласие можно любыми методами. Цель оправдывает средства. А еще, таким образом, они избавляются от меня. Их жизнь больше не будет зависеть от моей. Что меня ждет после этого обряда? Отправят в какой-нибудь монастырь для Оракулов?
        Я понимаю их мотивы. У них и, правда, сейчас нет времени на долгие уговоры. Эта сила необходима им сейчас. Какие-то заговоры, чуть не выгоревший Раинель, огромные ожоги на лице Лорана, до сих пор толком не сошедшие - все это свидетельства явной опасности для их жизней. Тем более, что мужчины - не уроды, вполне симпатичные, богатые, успешные, - мечта любой девушки.
        Но как же горько! Я - вещь, которую используют, для того, чтобы получить силу. Вот почему им было важно знать, поклоняюсь я их богине или нет. Если бы верила в Орнию, то любое желание богини для меня было бы законом. Раз призвала именно тебя, значит, делай, что хочет высшая сила. Они тут все фанатики! Да и у нас было так. Женщин выдавали замуж, даже не спрашивая, повенчали - значит, богу такое было угодно, вот и живи, как хочешь с нелюбимым. Бог же повенчал! Был бы союз неугодным богу, кто-то бы вмешался. А раз не вмешался, значит, ты идешь против воли божьей, отказываясь жить с нелюбимым!
        Кажется, Амран что-то говорил, но я, оглушенная мыслями, оглушенная грохотом, который до сих пор стоял у меня в ушах, ничего не слышала.
        Сквозь пелену оцепенения пробился обеспокоенный голос Лорана:
        - Оля, пожалуйста, Оля, посмотри на меня…
        Некромант сидел на полу рядом креслом, в котором я сидела, и держал мои ладони в своих руках. Немного поодаль стояли взволнованные Уорн и Амран.
        - Вот и хорошо, приходи в себя! Не надо бояться! Что бы ты там не придумала - это не так.
        - Откуда ты знаешь, о чем я подумала?
        - Потому что связан с тобой больше, чем остальные. Я чувствую тебя, знаю твои чувства и ты почувствуй меня, - Лоран поднял мои ладони к своему лицу и медленно поцеловал запястья. Сначала одно, потом другое.
        Тут произошло что-то странное: как будто на мою замороженную душу подул теплый воздух, ужас отступал, таял, как снег весной. И этот теплый ветер и был чувствами Лорана. Беспокойство, забота, робкая радость, интерес, совсем немного удивления, мужское желание, которое некромант пытался подавить. Но все равно заботы и беспокойства обо мне было гораздо больше.
        - Ну и чем тебя так испугал взбешенный Раинель и упавший шкаф? - слегка улыбаясь, поинтересовался некромант.
        - Я подумала, что у вас есть много способов, чтобы повлиять на мое желание. И сделать все вроде как добровольно. Я все понимаю…
        - Нет, - прервал меня Уорн, - не понимаешь. Мы не можем тебя принудить, потому что поклялись богине. Принуждение - нарушение клятвы, за которым последует наказание - божественное проклятье. Как правило, такие проклятья смертельны и не снимаются.
        - Не просто смертельны, - добавил Амран, - разумный, который нарушил такую клятву, будет сильно страдать перед тем, как умрет.
        Магические клятвы можно обойти, но клятвы данные богам - нет. Уловки тут не помогут. А опаивание чем-то, запугивание - это и есть уловки.
        - А как же сила? Вам она нужна сейчас.
        - Нужна, - не стал спорить Лоран. Он так и сидел передо мной на коленях, - но не такой ценой.
        - То есть, вы не будете ничего делать? - не очень верилось, откровенно говоря.
        - Почему не будем? - поднял белые брови Уорн, - Будем! Будем стараться тебе понравится, ухаживать за тобой, заботиться.
        - Что? - ушам своим не верю, у них тут мир умирает, предательство во дворце, а они за мной ухаживать собрались.
        - Чему ты удивляешься? - спросил Уорн.
        - Времени же нет…
        - А мы будем настойчиво ухаживать! - улыбнулся Лоран
        - Дело не в этом. - грустно сказала я. - Не могу я заниматься сексом без любви. Мне нужны чувства и серьезные отношения, но я не могу полюбить вас всех. Просто не могу.
        - Почему? - спросил Амран, - Тебя что-то отталкивает в нас? Может то, что трое из нас - не люди?
        - Нет-нет. Мне все равно, но я не умею любить сразу четверых. Не понимаю, как это вообще возможно. Одного - ладно, но не сразу всех, - отчаянно сказала я. - Даже от мысли про секс с четырьмя мужчинами мне жутко становится. Не понимаю, как это можно, как это…
        - Оля, успокойся, - перебил меня Лоран. Мои руки он так и не отпустил. Я по-прежнему чувствовала его заботу, обеспокоенность и поддержку, - никто ни к чему не будет тебя принуждать.
        - Хотела бы вам помочь, но не могу. И ухаживания тут вряд ли что изменят. В каждом человеке есть установки, через которые он просто не может переступить, и секс с четырьмя мужчинами для меня одна из таких вещей. - я старалась подобрать слова, чтобы меня поняли.
        - Но мы же тебе нравимся? - с надеждой спросил некромант.
        - Да, - что скрывать, все побратимы мне нравились. Каждый чем-то привлекал, и с каждым я могла представить себя в будущем. С кем-то одним, но не со всеми.
        - Значит, у нас есть шанс, - мягко заметил Амран.
        - Нет, - покачала я головой, - дело не в этом. Сами отношения со многими мужчинами для меня неприемлемы. Это не значит, что к людям, которые так живут, я плохо отношусь, но сама так не могу. Амран говорил, что у вас есть однополые отношения, так?
        Уорн, на которого я смотрела в этот момент, согласно кивнул.
        - Но вы, как я поняла, традиционной ориентации?
        - Да, конечно! - ответил некромант.
        Лоран явно удивился вопросу.
        - Представьте, что вам надо заняться сексом с мужчиной, - привела пример я. - Не важно, нравится ли вам этот человек, как друг, или нет, кажется ли он вам симпатичным, или нет, - все это не имеет значения. Вы ведь просто другой ориентации. Да, может, этому другу вы симпатичны, и он не будет опаивать приворотным зельем, но полюбить вы его не сможете, потому что предпочитаете женщин.
        Я читала удивление на лицах побратимов. Может, удастся переубедить их?
        - Мы разные. В наших мирах разные традиции. Вам, возможно, кажется, что нет ничего страшного в том, чтобы заняться сексом с четырьмя мужчинами, но я от одной мысли об этом прихожу в ужас. Просто не могу так.
        Судя по связи, Лоран был потрясен, келрит, едва нахмурив брови, пытливо меня рассматривал, по лицу Уорна я ничего не могла прочитать.
        - Понятно, - спокойно произнес василиск.
        - Теперь вы понимаете, что я никак не могу быть вашей избранной?
        - Сомнений в том, что ты - избранная, у нас нет, - уверенно заявил Уорн.
        - Но… - растерялась я, - что же теперь вы намерены делать?
        - Ничего, - вновь удивил меня василиск, - я не вижу способа, как нам выйти из этой ситуации. У тебя в мире другие традиции и другая мораль. Наши ухаживания скорее приведут к тому, что ты станешь шарахаться. Ты будешь видеть в этом только давление на себя. Верно?
        - Да… - прошептала я, - неужели вы поняли?
        - Ты умеешь приводить хорошие примеры, - одними глазами улыбнулся Уорн, - я бы тоже начал шарахаться, если бы за мной стал ухаживать, например, Харт.
        В моей голове сразу нарисовалась картинка: василиск выходит вечером на балкон, а внизу его поджидает Харт с гитарой, влюбленным взглядом и серенадой о любви.
        Я даже слегка улыбнулась и покаялась:
        - Обычно мне сложно что-то объяснить, а тут просто повезло: пришла в голову удачная аналогия. Но все равно не ясно… если вы уверены, что я - избранная, как же тогда по-вашему должен пройти обряд? Или он не пройдет? И вы, получается, не получите силу никогда?
        - На все воля Орнии, - пожал плечами Уорн. - Если кажется, что нет выхода, надо попробовать его найти. Если ничего не выходит - положись на богиню.
        Было похоже на цитату из какой-то религиозной книги. Да уж, удивляет меня такой фанатизм, но с другой стороны, очень хорошо, что меня поняли.
        - Оля, если ты не хочешь, чтобы за тобой ухаживали, то мы не будем, - подал голос Лоран. Он все так же сидел на полу около моих коленей и держал мои ладони в своих. - Но ведь заботиться о тебе можно?
        - Да, но, смотря как…
        - Ну вот, например, так, - сказал Лоран, поднял меня на руки и перенес на диванчик. А сам он пристроился рядом, обняв меня за плечи и придвинув к себе.
        - Лоран! - возмутилась я и даже отсела от него немного подальше, - это называется ухаживание, причем, не очень умелое!
        - А я не ухаживаю! Я забочусь, - сказал некромант и придвинулся ко мне ближе, - ты совсем замерзла, руки холодные, а я тебя грею.
        - Ну, ты и нахал! Вот это наглость! - я даже разозлилась, но внезапно поймала эмоцию Лорана.
        Некромант боялся. Когда я сказала про наглость, от него резко полыхнуло отчаянием. Несмотря на то, что Лоран действовал, как хам, он боялся моей реакции, и еще действительно переживал за меня. Оказалось, я не готова к чтению чувств другого человека. Мне не хотелось обижать Лорана, я видела, что он волновался за меня, а не желал самоутвердиться с помощью такого поведения. К тому же, некромант был теплым, а я и, правда, замерзла.
        От Лорана повеяло смесью надежды и удивления, а потом все затмила радость. Он понял, что я не буду его отталкивать, снова подсел ближе и аккуратно обнял за плечи.
        - Да я - нахал, - согласился некромант, - а еще и хам. Что ты хочешь от того, кто родился простолюдином?
        - А ты простолюдин? - удивилась я. Лоран напрягся. Неужели он думает, что мне это важно?
        - Сейчас я - аристократ, но родился простолюдином.
        - И стал аристократом? А как?
        - Сделал открытие, а императрица присвоила титул. Теперь я - барон.
        - Да ты крут! - восторженно сказала я. - Сам своим умом заработал себе пропуск в высшее общество! Другим положение далось с рождения, а ты добился самостоятельно! Здорово!
        Похоже, Лоран не ожидал от меня такого искреннего восхищения.
        - А что за открытие ты совершил? - заинтересовалась я.
        - Ну… хм… нашел способ обойти смертельные проклятья, которые раньше обойти не могли. Все мои разработки сразу засекретили. Вон Уорн постарался, - кивнул некромант на василиска.
        - Ты же понимаешь, что разглашать такое не стоит, - вмешался Амран.
        - Да я не в обиде. Только жаль, что возможности доработки заклятья можно обсуждать только в закрытом кругу.
        - И клятву на крови так можно обойти? - поинтересовалась я.
        - Клятву на крови можно обойти - ответил Лоран, - если в словах есть лазейка. Но, чаще всего, такие клятвы дают по определенным заготовкам, там уже сформулировано все таким образом, что закрыты возможности для обхода. Моим способом клятву на крови не обойдешь, но кое-какие другие можно.
        По связи я чувствовала, как некроманту нравилось все, что происходит. Мне тоже было приятно: от Лорана шло не только физическое тепло, но и моральное. Сложно описать то, что я ощущала, но в чувствах некроманта не было лжи. Радость, забота, надежда, восхищение, тепло и немного мужского интереса. Он не печалился от того, что может только обнять меня, его не разрывало на части от сексуального возбуждения. Кажется, я просто нравилась ему, но почти без сексуальной окраски. Именно поэтому я не оттолкнула его.
        Все же хорошо, что есть эта связь. Может, все эти слова про совместимость душ не просто так? Если честно, меня поразило то, что мужчины сразу поняли то, что я хотела до них донести. Поняли и приняли мое решение, несмотря на реальную нужду в силе, которую могут получить после ритуала. Я была уверенна, что побратимы не будут угрожать и запугивать меня. Хотя, для того, чтобы я пришла в ужас, достаточно было упавшего шкафа. Кстати, кое-что хотелось узнать:
        - Лоран, а как Раинель опрокинул шкаф? Это магия какая-то?
        - Да, заклинание называется «Магический кулак»
        - А разве Раин магически не ослаблен?
        - Нет, - удивился некромант, - с чего ты взяла?
        - Уорн сказал, что он чуть не выгорел, - объяснила я.
        - Выгорание случается тогда, когда маг исчерпывает свой резерв полностью, не оставляя ничего и даже уходит в минус. На каждое заклинание необходимо определенное количество маны. Если резерва нет, то заклинание начинает выкачивать силу из ауры, в результате может нарушиться целостность магических каналов, которые отвечают за наполнение резерва. - начал объяснять Лоран, - и тогда наполнения не происходит. Маг выгорает. Раинель просто приблизился к тому моменту, опустошил свой резерв до конца, но не начал вычерпывать ауру. Уорн вовремя вмешался и поделился своим резервом.
        - А резерв - это что? - наверное, глупый вопрос, но хотелось бы понять.
        - Выучить заклинание может даже тот, кто магически не одарен. Сотворить - только тот, у кого есть мана. Маг наполняет заклинание маной, а вместилище маны называется резервом. На каждое заклинание тратиться часть резерва, но потом эта часть постепенно восполняется, - Лорана совсем не раздражали мои вопросы.
        - То есть если из резерва - вместилища полностью вычерпать ману и продолжать вычерпывать, то это вместилище сломается и больше наполняться не будет, так?
        - Так, - подтвердил некромант, - Раинель не ослаб, просто полдня не мог колдовать, без риска выгореть. Сейчас ему тоже не стоит кастовать заклинаний, которые сильно расходуют резерв.
        - А этот кулак не сильно резерв расходует?
        - Нет, по крайней мере, не для Раинеля. Он - сильный маг, резерв у него быстро восстанавливается и завтра к утру будет опять полон.
        - Ольга, - обратился ко мне Уорн, встав с кресла, - Мне бы хотелось кое о чем тебя попросить. Пообещай мне, что ты не станешь думать о нас какие-то чудовищные вещи. Даже, если кто-то станет рассказывать ужасы. Больно видеть, как ты сама себя пугаешь.
        Стало ужасно стыдно. Накрутила себя за несколько минут, даже не дослушав. Раинель, похоже, подумал, что я специально его дразнила.
        - Хорошо, постараюсь. Иногда это как-то само происходит, - покаянно произнесла я.
        - Спрашивай у нас, прежде чем делать какие-то выводы. Договорились? - мягко попросил Уорн.
        - Договорились, - улыбнулась я.
        - В таком случае расходимся, - распорядился василиск, - Лоран тебе надо в лабораторию, ночь скоро наступит, а духи опрошены не все. Я буду в кабинете, если что-то срочное. Ам позанимайся с Ольгой, если она не против.
        - Не против, - влезла я.
        Из библиотеки побратимы пошли по своим делам, некромант подмигнул мне и направился в подвал. Я уже знала, что там находятся лаборатории: одна принадлежала Раинелю, другая Лорану. Мы с келритом возвратились в мою комнату. Но учеба не ладилась, я все время на что-то отвлекалась. В конце концов, попросила Амрана оставить меня одну. Хотелось обдумать все то, что рассказали мне побратимы.
        Глава двадцатая. Разговор с Раинелем
        Местное солнце давно опустилось за горизонт. Голубоватый тусклый свет из окна лишь слегка очерчивал кровать и шкаф, спрятав во тьме кресло и столик. Я залезла на широкий подоконник вместе с ногами и рассматривала деревья и кустарники в призрачном свете местной луны. Ставни окна были распахнуты настежь, и приятный ночной воздух холодил мои босые ноги. Длинное платье я слегка задрала, чтобы удобнее сидеть, и, полагаю, по здешним меркам это выглядело крайне неприлично. Но читать морали было некому.
        Разговор с побратимами оставил у меня двоякие чувства. С одной стороны, я радовалась, что мужчины поняли и приняли мои аргументы. С другой, они не сомневались в том, что рано или поздно этот ритуал случится. Просто решили не вмешиваться, положившись на волю богини. Да, похоже, с ритуалом их ждет облом. Не могла я представить себя сразу с четырьмя мужчинами. Кроме того, это тело девственно, тут о каком-то удовольствии нечего и говорить.
        Помимо этого меня интересовал еще один вопрос. Даже, если стану оракулом, не все же время будет работать радиостанция «Глас Богини»? Чем кроме просвещения страждущих и ретрансляции ценных указаний от Орнии я буду заниматься? Хотя, наверное, думать об этом рано. Сначала надо узнать новый мир, обучится чтению и письму, этикету и танцам и еще куче обязательных дисциплин.
        Дверь в мою комнату медленно отворилась, будто стоящий за ней не был уверен, хочет ли он войти. На пороге застыл Раинель. Волосы эльфа были распущены, и синеватый свет из окна придавал прядям странный неживой оттенок.
        - Я думал, ты спишь, - начал Раинель, - поэтому не хотел стучать.
        - Как видишь, нет.
        Эльф мялся, не решаясь заходить.
        - Извини, - быстро сказал он, - я не думал, что моя вспышка злости тебя так напугает.
        Видно было, что Раин подбирал слова, чтобы что-то объяснить.
        - Я не сержусь на тебя, - честно ответила я, а потом добавила, - Что ты застыл у входа? Иди сюда!
        Эльф несмело подошел ближе, и я отметила, что волосы у него влажные. Раинель же уставился на мои босые ноги. На самом деле, ничего интересного там не оголялось, подол платья по-прежнему закрывал колени и часть голени.
        - Это, наверное, ужасно неприлично? - слегка улыбнувшись, осведомилась я.
        - Являться к даме вечером толком не одетым и с мокрыми распущенными волосами тоже неприлично, - тихо ответил он.
        Про неодетость, он, конечно, преувеличил. Штаны и обувь на нем были, сверху он накинул какую-то длинную безрукавку на завязках. И в целом, безрукавка не особенно отличалась от наших футболок. Вон у Амрана на обряде вызова души жилетка и вовсе была, как у стриптизера - и ничего, все прилично.
        - Но ты решил нарушить правила, потому что хотел извиниться?
        - Да и объяснить, что я не хотел тебя пугать. Я думал, что ты несерьезно про опаивание сказала, а чтобы еще раз ткнуть в мою ошибку и намекнуть на то, что я - подонок. Понимаешь, - Раинель сел на кровать и с чувством выдал - такого я не сделаю никогда. И дело тут не в клятве. Как бы я в глаза тебе потом смотрел, после такого? Что бы я сам о себе думал? Это все равно насилие, не важно, каким способом ломается сопротивление девушки: с помощью зелья или с помощью силы - все равно результат один. Чем я тогда буду отличаться от насильника из иродильской секты? Ничем.
        Не думала, что Раинель так воспримет мою реплику про приворотное зелье. С его точки зрения, я обозвала эльфа насильником, а тут - это очень серьезное преступление. Выслушивать от меня такое ему явно было неприятно.
        - Вот я и… разозлился. - продолжал Раинель. - Из-за моей молодости кто-нибудь постоянно сомневается либо в моих умениях, либо в моих знаниях, либо в моральных качествах!
        - Раин, я не хотела тебя обидеть, в тот момент меня просто трясло от ужаса, - Я постаралась объяснить так, чтобы Раинель меня понял, - У нас есть такая поговорка: «Цель оправдывает средства».
        А мужчины часто идут к цели, невзирая на преграды, мое несогласие лишь препятствие на пути…
        - Нет! - эльф даже вскочил с кровати. - Что за мир у вас такой? Что за цели, если для того, чтобы прийти к ним нужно стать подонком?!
        - История моего мира знала гораздо более чудовищные вещи, чем насилие над девушками, - грустно пояснила я, обняв себя за плечи.
        - Тебе не холодно? - спросил Раинель, подойдя к подоконнику.
        - Нет, - я смотрела на покачивающиеся от слабого ветерка листья деревьев, - страна, в которой я родилась, называется Россия. Это холодное место. У вас тут все время душно, жарко, а я привыкла к прохладе. Летом у нас бывает похожая погода, а зимой выпадает снег. Целые сугробы! Ребенком я очень любила лепить из снега. Причем делала не только снеговиков, но и зверей, и всяких сказочных персонажей. Ты видел снег?
        - Не видел, - ответил эльф.
        Оказалось, пока я смотрела на ветки деревьев, Раинель неслышно сделал еще пару шагов и теперь стоял совсем близко.
        - У нас снег лежит только высоко в горах. Находится там тяжело, трудно дышать, и снега так много, что можно ослепнуть. Не понимаю, что может быть приятного? - с сомнением спросил он.
        - Ну, ты сравнил! - я слегка повернула голову. От Раинеля слабо пахло мятой и местным шампунем. - Для того, чтобы снег хорошо лепился, температура не должна быть низкой. Снег немного подтаивает, и поэтому можно слепить целую снежную крепость! Покидаться снежками. А еще зимой катаются на лыжах. Лыжи - это такие длинные доски, которые крепят на ноги и катаются. А так же спускаются с гор. Спуск с горы на лыжах - это нечто! Летишь, как птица, ветер бьет в лицо, все быстрее и быстрее мелькают деревья по бокам. И вот уже немного притормаживаешь, чтобы не упасть, но на большой скорости это тяжело, нужна ловкость и знания, чтобы не свалиться в сугроб. Но даже, если свалишься - это не страшно. Сугробы мягкие, если, конечно, умеешь падать. Другое дело, когда катаешься на коньках.
        - Коники? - не понял Раинель.
        - Нет, - рассмеялась я, - коньки, а не коники! Это такие специальные ботинки с металлическими … эээ…острыми штуками на подошве. Коньки скользят по льду. Сначала очень трудно обрести равновесие и научится кататься, но потом привыкаешь и быстро бегаешь по льду. А еще у нас есть спортсмены, которые занимается фигурным катанием и танцами на льду. Это очень красиво! Люди, как будто летают. Есть парное катание, когда мужчина и женщина катаются, а есть одиночное. А еще хоккей! Это такая замечательная игра на льду, но довольно опасная. Скорости получаются большие, и все хоккеисты таскают на себе защиту: шлем, наколенники, налокотники, такой панцирь с наплечниками и так далее. Еще у них есть клюшки и такая плоская черная штуковина - шайба. Надо забить шайбу в ворота противника, а свои ворота защитить.
        - Это дети играют? - эльф, похоже, обалдел от моего рассказа.
        - И дети, и взрослые, - я снова хихикнула и напела, - «Суровый бой ведет ледовая дружина. Мы верим мужеству отчаянных парней. В хоккей играют настоящие мужчины, трус не играет в хоккей!»
        - И у вас все мужчины играют в этот хоккей? - растерянно спросил эльф.
        - Нет, что ты! Но, наверное, каждый хоть раз пробовал. По крайней мере, в моей стране. Даже я пробовала, но мне не понравилось. Броня эта тяжелая, шлем с непривычки неудобный, клюшка огромная, но все равно игра увлекает очень сильно. Просыпается азарт, хочется победить, обыграть противников. Жаль, только хоккей очень травмоопасен. Обязательно, то упадешь, то клюшкой кто-то зацепит, и когда шайба в тебя врезается, больно, несмотря на броню. Потом вся в синяках ходишь и с разбитыми губами.
        - Какой ужасный мир… - пораженно прошептал Раинель, - тебя заставляли?
        Я снова расхохоталась.
        - Нет, - выдавила сквозь смех, - интересно было попробовать, что это за мужская игра.
        - А ты играла только с женщинами? - спросил эльф.
        - У нас есть хоккей для женщин, он с ограничениями, не такой жесткий, как у мужчин. Но, когда я пыталась играть, женских команд не было, так что каталась с мужчинами и подростками.
        - И другие мужчины били тебя этой… клюшкой? - ого, сколько удивление и осуждения.
        - Нет, что ты! Просто игра быстрая, активная, поэтому, случайно, бывает, цепляют тебя или ты цепляешь.
        - И никто не отговаривал тебя от этого безобразия?! Это же опасно! - покачав головой заметил Раинель.
        - И это мне говорит тот, кто едва не выгорел, решившись продолжать заклинание! - с сарказмом произнесла я, и подняла голову, чтобы оценить реакцию эльфа. Тот заметно смутился и буркнул в оправдание:
        - Все было под контролем.
        - Вот и у меня все было под контролем. От пары синяков еще никто не умирал.
        Раинель замер, переваривая информацию. Не стоит ему рассказывать, о том, что я целый год занималась рукопашным боем. Боюсь, эльф упадет в обморок.
        - У тебя кошмарный мир, - подвел итог Раинель.
        - Нет, просто у нас разное отношение. Тебя приводит в ужас то, что женщина несколько раз сыграла в хоккей, но групповуха с девственницей, четверо на одну не кажется странной или страшной. В то же время, я прихожу в ужас от этого ритуала, но совершенно нормально отношусь к тому, чтобы покататься, азартно махая клюшкой, и получить пару синяков.
        - Я тоже боюсь ритуала, - внезапно выдал эльф.
        - Боишься? - переспросила я, - Но почему? Ты - девственник?
        Вот это номер! Неужели и, правда?
        - Что? Девственник? - немного рассеяно переспросил Раинель, а потом улыбнулся, - Нет что ты! Давно уже не девственник. Я боюсь не самого ритуала, а последствий.
        - Каких последствий? - не поняла я, - Ритуал должен увеличить ваши магические силы. Так?
        - Да, не только магию, но и способности, - пояснил Раинель. - А у меня есть слабый дар предсказания. Иногда впадаю в транс и вижу картины возможного будущего. Бывает, мне снятся вещие сны. И этого хватит! Я не хочу, чтобы способности к предсказанию увеличились.
        - Почему?
        - Моя прабабка была известной предсказательницей. Она умерла больше двадцати лет назад, но я хорошо помню ее, хотя видел два раза за свою жизнь. Она сошла с ума. Слишком сильным был ее дар. Слишком много она видела, - прерывисто и тихо говорил Раинель. - Я боюсь стать таким же, боюсь, что дар сведет меня с ума. До сих пор помню ее страшный хохот и безумные глаза. И, как только подумаю, что сам могу… вот так выглядеть: кривящиеся губы, дрожащие руки, то хохот, то плач и причитания… так страшно становится.
        Последние слова эльф прошептал. От отчаянья в его голосе у меня мурашки пробежали по позвоночнику, и тоже вдруг стало страшно за него. Безумие - ужасная перспектива. Раинель опустил лицо, его волосы почти касались моей щеки, руками он вцепился в подоконник так сильно, что на запястьях и предплечьях проступили жилы. Мне хотелось утешить его, но как?
        - Не бойся, - сказала я, положив ладонь на его руку, - ты же связан с побратимами. Ты не одинок. Как сказал один человек: «С ума поодиночке сходят, это только гриппом вместе болеют»
        Не знаю, почему, но в моей голове сами собой возникли слова из мультика про «Простоквашино», но, кажется, эльф приободрился.
        - Поодиночке? - Раин поднял голову и с надеждой посмотрел на меня. Голубоватый свет из окна зажег в его глазах таинственные искры, сделал его лицо еще более прекрасным и каким-то неземным. «Как будто фотошоп» - хотелось сказать мне, но слова застряли в горле. Глаза Раинеля завораживали, затягивали, как в омут, чуть приоткрытые губы манили прикоснуться. Я чувствовала его дыхание у себя на лице. Сердце вдруг стало биться чаще, во рту пересохло, и я облизнула губы. Он стоял так близко. Непозволительно близко. Что я делаю?! Что творю?!
        - Раинель, - хриплый голос выдал мое волнение, - тебе не надо молчать. Надо делиться своими страхами с другими, теми, кто тебя поймет. А побратимы поймут.
        - Я никому этого не рассказывал. Только тебе, - так прерывисто и интимно это прозвучало, что у меня перехватило дыхание, а взгляд опять упал на его губы, - и мне действительно стало легче.
        Стоп! Стоп! Пора все это прекращать, а то я сейчас сделаю что-то не то. Главное, и отодвинуться от него подальше нельзя, только если в окно выпрыгнуть. Надо перевести тему. На что? А вот:
        - Я первый раз вижу тебя с распущенным волосами. Это что-то значит?
        Кажется, Раинель смутился. Забавно, упоминание девственности его не тронуло, а этот вопрос - да.
        - Для эльфов распущенные волосы - это личное. Появиться с растрепанной косой в общественном месте - все равно, что выйти на улицу голым. Все, что связано с заботой о волосах для эльфов важно, - объяснял Раинель. - Например, моя мать и сестра доверяют делать прически только друг другу или старому доверенному слуге. А заколки, расчески и специальные шнурки для волос передаются по наследству. Одни из них являются артефактами или амулетами, другие просто дороги, как память, поэтому, когда я потерял расческу в долине, то сильно расстроился.
        - О! Так это твоя расческа была! - Вспомнилась изящная резьба по дереву, желтые камушки. Могла бы догадаться, вполне себе эльфийская вещичка.
        - Да, мы тогда в Черных горах нашли тебя благодаря расческе. Я смог почувствовать камни в рукоятке. Еще немного бы и Черные горы могли бы выпить всю магию, которая содержалась в коконе. Хорошо, что мы вовремя подоспели. Если бы… - Раинель не стал продолжать, но и так стало понятно, что он хотел сказать.
        Даже не подозревала, что тогда была так близко к смерти, я глубоко вздохнула, вспомнив, как плохо чувствовала себя в пещере. Осталась бы там дольше, и мы бы здесь не говорили. Как здорово, что я взяла расческу.
        Раинель и не думал отодвигаться, наоборот, он внимательно смотрел на мое лицо. Какие необыкновенные у него глаза. Интересно, у него мягкие, губы или твердые. Вот, опять! Почему он так действует на меня? Для меня внешность мужчины никогда не была на первом месте.
        - Надеюсь, никаких правил я не нарушила, взяв расческу? - мой голос немого охрип, но надо было о чем-то говорить. - Кстати, ты ее нашел? Она была в том рюкзачке.
        - Да, сразу же нашел, - кивнул Раинель, его взгляд переместился ко мне на шею, а потом вернулся на лицо, - а на счет правил… Их очень много, чтобы все соблюдать. А, кроме того, правила можно по-разному понимать.
        - Это как? - не поняла я.
        - Например, если ты пришел непричесанным на какой-то праздник, значит, показал отсутствие воспитания, а если явился к девушке с распущенными волосами, то это может означать, что ты ей доверяешь, - последние слова Раинель чувственно прошептал.
        Да он меня охмуряет!
        - Неужели, ты мне доверяешь? - я хотела спросить с вызовом, но получилось удивленно.
        - Да, - тихо выдохнул эльф.
        Слишком близко он стоит. Обычно если в мое личное пространство вторгался почти незнакомый человек, то становилось как-то дискомфортно, а сейчас близость Раинеля меня волновала. Надо прекращать все эти разговоры.
        - Мне пора спать, - постаралась сказать я, как можно более непринужденно.
        Раинель оглянулся на кровать, а потом подхватил меня, чтобы снять с подоконника, но платье зацепилось за оконную раму. Эльф вернул меня назад и постарался отцепить, но, кажется, порвал.
        - Погоди, - я ухватила мужчину за руку, и вдруг он вздрогнул всем телом, привалился ко мне и тяжело задышал.
        - Раинель, ты что занозу себе посадил? - идиотское предположение, но оно как-то само вырвалось.
        - Нет, - сдавлено ответил эльф, глаза он закрыл, и я не могла ничего понять.
        Так же, не открывая глаз, он быстро спустил меня с подоконника. Вдруг я резко ощутила жар между ног, низ живота слегка заболел. Пока пыталась разобраться в своих ощущениях, эльф сказал, что-то про ванную, и мгновенно ретировался.
        Откровенно говоря, я испугалась боли от изменений и даже достала заветную баночку, с обезболивающе мазью. Но так же внезапно, как и появились, все странные ощущения исчезли. Это новые изменения в моем теле? Не понимаю.
        Что-то Раинеля долго нет, живот у него там, что ли, прихватило?

* * *
        Раинель стоял, склонившись над раковиной, и поливал голову водой. Струи стекали по рыжим прядям, заливая пол и одежду эльфа. Обильное умывание не особенно помогало. Перед глазами по-прежнему стояло лицо Ольги, ее чуть прикрытые глаза с темными ресницами, манящие губы. Да, она ему нравилась, влекла, интересовала, но привязка резко и многократно усилила только одно чувство - желание.
        Что он ей там говорил? «Никогда такое не сделаю». А сам едва заставил себя разжать руки, отпустить ее и уйти! Ее запах пьянил, еще бы мгновение и он не удержался. Отнес бы Олю на кровать, впился в ее губы, целовал бы идеальную шею, плечи, добиваясь ее тихого и прерывистого: «Раинель!»
        Эльф выругался. «Тут надо не голову поливать, а кое-что другое» - подумал он и стал быстро раздеваться. На мокрый пол полетели безрукавка, штаны, нижнее белье. Не страшно, после высушит. Прохладный душ остудил тело, но не мысли. Подумалось, что недавно тут так же стояла Ольга, и ее тело ласкали прозрачные струи, оставляя после себя капельки воды. И он бы собрал с ее кожи эту росу губами, смотрел бы, как затуманивается ее взгляд…
        И тут это случилось. Стук падающих капель зазвучал гулко, объемно, медленно. Картинка перед глазами размылась, а потом вернулась, но теперь Раинель видел все иначе. Он по-прежнему застыл в душе, уставившись на текущие по стене струи воды, и одновременно видел себя со стороны. Он стоял в той же позе в ванной комнате.
        Видение проступало постепенно, обрисовывая знакомые предметы, рядом с душевым квадратом соткалась знакомая фигура. Ольга. Раинель прерывисто вздохнул, потому что девушка была полностью обнажена. Бледная кожа совсем без зеленого оттенка, короткие взлохмаченные волосы, сонные глаза, несмелая улыбка.
        - Идеальная, - прошептал эльф, осматривая образ Ольги, который она обретет в будущем.
        Девушка смотрела на спину того Раинеля из будущего, слегка склонив голову, а потом плавно сделала шаг вперед и прижалась к мужчине. Эльф застонал, почти реально ощущая прикосновение теплой мягкой груди, затвердевшие соски потерлись о его спину. Его двойник из будущего стоял, не шевелясь, а Ольга начала медленно водить ладонями по его груди, исследуя тело. Ее руки постепенно опускались ниже, заставляя твердеть живот и напрягаться член.
        И Раинель будто чувствовал эти нежные трепетные ладошки, через слои будущего, ощущал в реальности их движения на своем животе. Член эльфа набух, вызывая почти болезненные ощущения, по головке стекала смазка, смешиваясь с каплями воды, но Раинель ожидал, когда руки с тонкими пальчиками коснуться его мужского средоточия.
        Он был почти уверен, что в этот момент наступит долгожданная разрядка, но его двойник повернулся и что-то сказал девушке, прижав ее к себе. Раинель шумно выдохнул, глядя, как «близнец» ласкает грудь Ольги, слегка сжимая соски.
        Пара в видении эльфа начала страстно целоваться, струи воды омывали два сплетенных в объятьях тела. Двойник подхватил девушку под ягодицы, прижал к стене, рывком насадив на член. Ольга запрокинула голову, и, как наяву, Раинель услышал ее сладкий протяжный стон.
        Рука сама обхватила твердый ствол члена и стала двигаться синхронно с вздрагивающей Ольгой. Раинель почти чувствовал ее руки у себя на шее, срывал короткие поцелуи с мягких манящих губ, видел мутные от страсти, теплые глаза. Сквозь гул падающих струй воды, он четко различил, ее чуть хрипловатое: «Раине-е-ель»
        Чувственный взрыв сотряс тело эльфа, выкинул в реальность. Раинель тяжело дышал, с радостью осознавая, что будущее, которое он сейчас видел, наступит очень скоро. Волосы Ольги еще не отросли, значит, не пройдет и месяца, как он будет так же, как сейчас, стоять в душе, и она…
        Но эльф понял и другое: теперь он будет знать, что скрывается под ее платьями, знать, как выглядят ее глаза в тумане страсти, знать, как она будет стонать и шептать его имя. Теперь он знал, что голос Ольги слегка хрипнет, когда она волнуется, или возбуждается. И плевать, что среди эльфов это считалось некрасивым, голос эльфийской девы должен быть тоненьким, как у птички. Плевать! Голос Ольги теперь казался ему самым красивым.
        Но теперь, зная все это, как сдержаться? Он представил, как выйдет к ней и начнет говорить, а опаленное огнем страсти сознание будет выдавать совсем недавние воспоминания. А что, если она почувствовала то, что только случилось?! Связь между ними уже образовалась.
        Эльф замер и прислушался к себе. Вот ниточка связи с Лораном, некромант в своей лаборатории, сосредоточен и внимателен, вот Уорн, видимо, в кабинете чем-то раздражен. Амран, похоже, решил размяться: машет мечом на площадке, а это чувства Ольги? Озадачена, удивлена, волнуется. Да, может, и не почувствовала. Раинель представлял связь с девушкой, как пунктирную линию. Если побратимов он «слышал» отчетливо, то Ольгу пока слабо. И это, определенно, сейчас к лучшему.
        Надо выходить. Раинель выключил душ, магией высушил одежду и пол, натянул на себя слегка влажные вещи. У двери мужчина застыл и собрался с духом. Он тщательно выстраивал защиту. Ольга не должна понять, что он чувствует.
        Девушка с растерянным видом сидела на кровати и крутила в руках баночку с обезболивающей мазью.
        - У тебя снова боли? - нахмурился Раинель.
        - Нет. Все хорошо, - успокоила его Оля, - странное какое-то ощущение было, но все быстро прошло.
        - Ну, тогда сладких тебе снов, - пожелал эльф и быстро вышел из комнаты.
        Едва ли не бегом он направился в подвал к Лорану. Ритуал призыва духа происходил в обрядовой комнате, где сейчас и работал некромант. Раинель присел на стул в лаборатории и стал ожидать побратима. Он вспомнил, как поначалу морщился, глядя на ряды колб, разделочные столы и цепи. Тогда занятие Лорана казалось ему отвратительным, хотя он и понимал пользу, которую приносили некроманты. Тем не менее, Раинель всеми способами старался показать свое пренебрежение. Теперь, спустя почти шесть лет, эльф иногда даже помогал Лорану в отлове нежити для опытов или добычи редких ингредиентов. Сейчас он с уважением относился к работе названного брата.
        Дверь лаборатории отворилась, некромант зашел внутрь и налил себе воды из кувшина на столе.
        - Что случилось? - спросил он, отпивая. - Ты взволнован.
        - У меня образовалась связь с Олей. Я на нее едва не набросился, - покаялся Раинель. - Хотелось ее раздеть и… - Эльф решил не рассказывать о видении будущего, это казалось ему слишком личным.
        - А она? - отрывисто спросил Лоран.
        - Она не поняла, что произошло. Я не сказал ей. Просто не смог, - эльф раздраженно дернул себя за прядь. - Как теперь рядом с ней находится? Как ты с этим справляешься?
        - Руками, - невесело хохотнул Лоран, - а когда с ней, закрываюсь, но не полностью.
        - Это как?
        - Как мы от боли закрываемся во время боя или тренировок. Так же накладываю блок на желание. Слишком сильное возбуждение ее испугает, скорее всего, - объяснил Лоран.
        - А теперь надо ей сказать про связь… - растерянно сказал Раинель.
        - Завтра расскажешь.
        Глава двадцать первая. Новые знания
        Объясните мне, что это сейчас было? Рыжий убежал от меня, как от огня. Не верится что-то, что у него прихватило живот. Не просто так мне Амран расписывал, какой эльф замечательный целитель. Если были бы проблемы с желудком, прошептал бы абракадабру - и вылечился, но Раинель убежал, да еще так напоследок на меня посмотрел! Вот ведь глазищи! Зачем такие мужчине? Красивый он, даже слишком. Да и на меня что-то нашло, начала на его губы пялиться.
        Что я творю? Сначала пришла в ужас от этого ритуала, а теперь смотрю на эльфа так, что вроде как не против. Может, это тело взрослеет? Амран говорил, что оно меняется. Грудь у меня растет, может, это либидо так проявляется? Гормоны и все такое? Не хотелось бы, откровенно говоря.
        Помню, как лет в шестнадцать пускала слюни на лучшего мальчика нашего класса Самойлова Юру, теперь я понимаю, что это был феерический эгоист, но тогда он казался мне идеалом. У меня внутри все в узел завязывалось, когда я его видела. Мозг превращался в холодец и в животе порхали бабочки, а все потому, что из-за гормонов я не могла мыслить рационально. Если сейчас буду так же слюни пускать - это будет жесть!
        Размышляя обо всем этом, я сама не заметила, как заснула и оказалась на зеленой лужайке. Чуть поодаль в тени деревьев стоял маленький столик, и два стула. Я знала, что меня кто-то там ждет, поэтому неспешно пошла к деревьям. Мягкая травка щекотала ступни, но столик не приближался. Вдруг на мое лицо попал луч солнца, я зажмурилась, и открыла глаза уже в своей комнате. За окном уже во всю светил Рорн.
        Вот это да! Даже не заметила, как прошла ночь. Кресло наблюдающего пустовало. Чувствовала себя превосходно, хотелось немедленно вскочить и что-то делать. Радостно напевая себе под нос, я умылась, оделась и заправила кровать. Легкость ощущалась во всем теле. Интересно, почему меня так распирает от радости? Кстати, при нестабильном гормональном фоне бывают резкие скачки настроения. Надо внимательно за собой следить. Вот жеж, не было печали! Раньше спала все время, теперь гормоны!
        Едва выйдя за дверь, я наткнулась на Лорана, никаких следов ожога на его лице уже не осталось. Мужчина искренне улыбнулся, и по связи пришла волна его эмоций: радость, немного восхищения, ожидание чего-то хорошего. Моя ответная улыбка вышла не менее теплой.
        - Доброе утро! - весело поздоровался некромант. - А я за тобой, хотел пригласить к завтраку. Как спалось?
        - Отлично! А ты как спал?
        - Хорошо, но мало, - посетовал Лоран.
        - Не похоже, что ты не выспался, - с сомнением заметила я.
        - Поверь мне, есть хорошие способы быть бодрым по утрам, даже если спал всего несколько часов, - усмехнулся некромант.
        - Какая-то магия?
        - Да! - не понятно чему развеселился мужчина. - Можно сказать и так.
        Мы уже подходили к столовой, когда я обратила внимание на шею Лорана. Сзади и сбоку на ней красовались синяки. Ого! Неужели засосы? Хотя не похоже. Это ж какие губяки должны быть?
        - Ой, а что это у тебя за синяки на шее? - удивилась я.
        - Это как раз последствия магии пробуждения! - захохотал некромант.
        Пробуждения? Неужели и, правда, засосы? Может, у них тут губы магическим ботоксом накачивают? Или делают что-то другое, чтоб, так сказать, увеличивать силу всасывания?
        Так мы и зашли в столовую: хохочущий Лоран и я, высчитывающая примерный размер губ с такой площадью покрытия. Получалась какая-то великанша.
        - Всем доброе утро, - задумчиво пробормотала я.
        Побратимы уже ждали нас за столом, Раинель снова кинул на меня неопределенный взгляд. Некромант приложил руку к шее и пробормотал заклинание. Видимо, полечился.
        - Амран у нас в совершенстве владеет магией пробуждения. Это он мне надавал по шее, - наконец, объяснил Лор происхождение синяков.
        К тому времени мы сели за стол.
        - Только меня, пожалуйста, не надо так будить, - попросила я.
        - Да нет же, - улыбнулся некромант, - это он ради тренировки.
        - И что каждое утро Амран тренируется давать по шее?
        - Можно и так сказать, - хохотнул Лор, - а мы тренируемся не получать по шее.
        - Видно, сегодня у тебя не вышло.
        - Что есть, то есть, - посетовал некромант, накладывая кашу себе в тарелку, - а о чем ты подумала? От тебя шло такое недоумение…
        Что ему сказать? Ведь идиотская мысль про засосы.
        - Ого, а теперь мне стало вдвойне интереснее… - Лоран весело посмотрел на мое лицо.
        Вот ведь, холера, он же меня читает! Какой стыд, какая глупость! Побратимы уставились на меня, а я определенно покраснела.
        - Ну, расскажи, пожалуйста, - уговаривал некромант, - я же умру от любопытства.
        А ладно!
        - Просто глупая мысль пришла в голову, - покаялась я, - подумалось, что синяки на шее - это засосы.
        Лоран снова расхохотался.
        - Это какой должен быть рот, чтобы оставить такие засосы? - всхлипывал он.
        Глядя на Лорана, чувствуя по связи его радость, я не выдержала и рассмеялась. Раинель и Амран тоже хохотали, широко улыбался Уорн.
        - Знаю, какой рот может оставить такие засосы. - сквозь смех сказал эльф. - Лухыдра!
        Рядом с Раинелем соткалась иллюзия размером с ладонь: смесь русалки и болотной жабы, видимо, это и есть лухыдра. Бурая кожа в бородавках и наростах, огромный рот, толстые губы, глаза навыкате, полное отсутствие волос - в общем, местная кикимора была чудо, как «хороша»
        Я представила это в постели у некроманта и простонала:
        - Это ж какие поцелуи будут! Женись, Лоран, не раздумывая!
        - Точно! - поддержал меня Раинель.
        Иллюзия лухыдры обзавелась роскошным черным платьем и венком из красных цветов. Рядом с ней возникла прозрачная копия некроманта, одетая в строгий красно-черный костюм. Мини Лоран стоял с торжественно-одухотворенным выражением лица, кикимора кокетливо косила глазками в сторону жениха.
        - Нет уж, все не так! - махнул рукой Лоран и его маленькая копия исчезла.
        Вместо нее возник карикатурный некромант с перекошенным от ужаса лицом и стоящими дыбом волосами. «Помогит-и-и-и-и» - в панике пропищала иллюзия и побежала по столу. Столовые приборы и утварь проходили сквозь мини Лорана. Но местная кикимора не собиралась упускать жениха и ринулась в погоню. «Любимый, не бросай меня!» - кричала лухыдра тоненьким голоском, - «Как же наши дети? Мне скоро метать икру!»
        Представив, что могло вылупиться из икры в результате такого союза, я едва не упала со стула. За столом царило веселье. Смахивая слезы с глаз, хохотал Амран, откинувшись на стуле, смеялся Уорн, хихикал Раинель. Его лухыдра уже почти догнала жениха, но иллюзорный некромант махнул рукой, и перед ним соткался портал. Мини Лоран скрылся в нем, оставив безутешную невесту. Лухыдра села и разрыдалась: нижняя губа ее огромного рта завернулась, как у обиженных детей. Выглядело это невероятно комично. Действительно, у Раинеля выходят чудесные иллюзии!
        Завтрак прошел весело. Мне рассказали про лухыдр, которые оказались полуразумными амфибиями и жили по берегам рек и болот. Я поведала про наших кикимор, бабу Ягу, Кощея и других сказочных персонажей. Первым из-за стола, получив толстый конверт, ушел Уорн, потом куда-то убежали Лоран и Раинель. А мы же с Амраном вернулись в мою комнату, чтобы позаниматься.

* * *
        На этот раз келрит решил рассказать мне про устройство мира. Планета Ения обладала сразу двумя спутниками. Один размером с нашу луну назывался Млахья, другой, примерно вполовину меньше - Суинья.
        Кроме самого крупного материка - Веритеса, на Ении существовало еще три. На севере, почти на полюсе располагался Гийриф - материк, напоминающий семиконечную звезду. Примерно посередине Гийрифа находилось Внутреннее море. По сути, это было огромное озеро и вода в этом море плескалась пресная. Поместье Уорна находилось довольно далеко от столицы, примерно на одной широте с Мурманском, хотя, наверное, неправильно сравнивать города разных миров по этому параметру.
        Еще один материк, меньший по размеру, находился на южном полюсе и назывался Освель. Большей частью это была горная местность с множеством рек и озер. Тут располагалось королевство Кийари - вотчина белых.
        Третий материк - Треватта по размеру напоминал Австралию и располагался в южном полушарии. Больше половины материка составляли земли не пригодные для жизни, а на оставшейся части жили кентавры. Амран не очень хорошо владел магией и вместо иллюзии показал картинку в книге. Человеческая часть тела кентавра оказалась не вполне человеческой. Во-первых, руки у них были длиннее людских, во-вторых, строение головы сильно отличалось. Выдающаяся вперед мощная челюсть, низкий лоб, выступающие надбровные дуги, приплюснутый широкий нос, тонкие губы и обильная растительность. Лицо кентавра скорее напоминало лицо неандертальца из школьной книги по биологии.
        Кентавры жили племенными общинами, почти не владели магией и постоянно враждовали между собой. Все племена поклонялись Орнии, на сторону Йари переметнулись лишь одиночки. Как мне рассказал Амран, это объяснялось тем, что белые маги из королевства вообще не считали кентавров за разумных и, бывало, истребляли их сотнями, чтобы угодить своему богу. Возможно, через какое-то время кентавры бы и вовсе вымерли, но вмешались другие разумные.
        Теперь в каждом крупном поселении Треватты стояла защита от магических атак и телепортаций. Так же появились заставы, оборудованные по последнему слову магии, где постоянно несли службу военные. Тем не менее, кентавров осталось едва ли больше трех с половиной тысяч голов.
        Кроме четырех материков существовали и несколько крупных островов, на части из них жизнь погибла, но были два острова, на которых пока еще могли жить разумные. Оба располагались в северном полушарии. Тот, что побольше назывался Эльдельмен. После Дня Сожжения туда перебралась часть эльфов.
        Второй остров поменьше носил название Церна, и жили там люди очень похожие на наших индейцев: черные волосы, красноватая кожа, карие глаза. Сицерны, как они сами себя называли, были сильными магами и изобретателями. Хотя их остров находился в опасной близости от сожженного Велирэса, люди не покинули родную землю. С помощью сложной системы магических накопителей, они создали что-то вроде искусственных куполов, которые поддерживали внутри комфортный климат.
        Фактически жизнь существует только под куполами, в оазисах, остальная часть острова превратилась в пустыню. Еще Церна известна своей Академией Магии, считается, что на острове магов учится очень престижно.
        Кстати, империя, куда меня занесло, называлась Урнара. В состав империи входили четырнадцать разных рифартов, то есть округов, когда-то бывших королевствами. Два эльфийских княжества, Церна, Хакиниские острова и королевство Доунор имели особые привилегии и своих правителей или даже совет, а в остальные рифарты назначались наместники из столицы.
        Правила императрица и совет, состоящий из двенадцати разумных. Как ни странно титула императора не существовало. Наследование происходило исключительно по женской линии, а мужья императрицы так и назывались мужьями, но не императорами. Звали императрицу Патария де Ра, и это была внучка избранной богиней Зиуи де Ра. Той девушки, что объединила империю больше трехсот лет назад.
        Забавно, что в этом мире наследование происходило по женской линии. И если мужчина женился, то он переходил в род жены, а не наоборот. Тот же Элинтаэль Анотлия - создатель кокона, при рождении был Арденариен, а потом уже перешел в род жены и стал называться Анотлия. Кстати, Раинель тоже Арденариен! Наверное, эльф гордится тем, что происходит из рода великого ученого.
        Еще Амран ошарашил тем, что мне в скорости придется основать свой род, придумать ему название, либо вступить в другой род.
        Честно говоря, основательницей рода я себя как-то не ощущала, но келрит сказал, что для меня сложностей не будет. У императрицы на аудиенции можно подать все документы, которые сразу будут подписаны. А название рода он мне поможет выбрать.
        После обеда мы продолжили занятия. Амран поведал о системах счета. Время тут считалась в ранах. Местная минута называлась клепсидра, сто клепсидр составляли ран. Основываясь исключительно на своих ощущениях, я посчитала размер этой клепсидры - примерно полторы минуты. Соответственно, ран - это около двух с половиной часов. Десять ранов - сутки. Путем несложных вычислений удалось высчитать, что сутки на Ении равны примерно двадцати пяти часам.
        Так же я записала единицы измерения расстояния. С помощью местной измерительной ленты, мы замерили мой рост, а потом, я перевела, что получилось в привычную мне систему. Оказалось, во мне примерно сто восемьдесят два сантиметра! И-го-го, то есть о-го-го сколько! Лоран ненамного выше - сто восемьдесят шесть, Уорн - сто девяносто один, Раинель - сто девяносто пять и Амран два двенадцать. В общем, все очень рослые.
        Следом Амран решил рассказать мне про систему веса, но я взмолилась о перерыве: сил не было пересчитывать еще и вес. В своем репертуаре брякнула о том, что сидя столько времени за столом, можно заработать геморрой. Естественно, келрит полюбопытствовал, что же это за страшное заболевание, и посоветовал сходить к Раинелю, чтобы провериться. А то мало ли? Поразит меня ужасная болезнь - геморрой…
        Столько заботы было в его голосе, что я не выдержала и расхохоталась. Пришлось рассказать.
        Что ж у меня за мысли такие: то про засосы, то про геморрой? В любом случае, Амран решил, что действительно пора завязывать с учебой, и мы пошли в сад прогуляться. Разговор завязался о расах этого мира.
        Я рассказала о том, что у нас есть сказки про эльфов, и в целом многое про них рассказано в этих сказках верно. Амран поведал о том, что есть множество миров, таких, как Ения или Земля. Бывает такое, что меж мирами возникают коридоры, иногда спонтанно, иногда по желанию богов, и сквозь эти коридоры в другие миры проникают люди, эльфы и другие расы. Есть теория о том, что очень давно келриты так же попали на Ению. Через коридор, который построила Орния. Амран пытался найти доказательства или опровержения этой теории, но никаких документов не сохранилось, только сказки и легенды.
        Это был, один из немногих дней в этом мире, когда я не засыпала днем после еды или прогулки. Вечером, конечно, мне жутко хотелось спать, но радовало то, что с период растительного существования, похоже, завершился. Еще мне удалось отговорить Амрана от ночных бдений в моей комнате. Теперь на столе появился шарик на подставке - артефакт, с помощью которого я могла позвать Лину или побратимов.
        Тем же вечером в мою комнату постучался Раинель. За ужином я прочитала лекцию о приличиях в моем мире, особо упирая на то, что входить в комнату без стука - признак плохого тона. Подействовало, как видно. Эльф явно пришел поговорить, и с одной стороны, мне было любопытно, почему он убежал в прошлый раз, а с другой - глаза закрывались от усталости.
        - Вижу, что ты хочешь спать, - начал Раинель, - поэтому скажу сразу… в тот раз я быстро ушел, потому что меня задело образовавшейся связью.
        - Что? - к концу дня я туго соображала.
        - Связь между нами образовалась, и это было немного неожиданно для меня. Очень сильные ощущения, резкие… - немного помявшись, объяснил эльф.
        - А-а-а связь, - глубокомысленно зевнула я, - это хорошо. Научишь меня закрываться и ставить блоки на эмоции? А то Лоран занят.
        - Блоки? Да, научу, но ты точно уверенна, что хочешь закрыться от нас?
        - Конечно! Бывает, надо побыть одной, а то иногда скажешь что-то, или подумаешь…
        - Ты про лухыдру? - удивился Раинель. - Весело же было! Мы пять лет назад побратались, сначала странные ощущения, потом уже привыкаешь не стесняться собственных эмоций.
        - Ага, и это мне говорит тот, кто боится сойти с ума, но с побратимами своими страхами не делится! - усмехнулась я.
        Эльф смутился и немного расстроился. За завтраком и ужином я не почувствовала его эмоций, но сейчас от эльфа шла досада, стыд, грусть - в общем не очень позитивные чувства.
        Совершенно неожиданно для себя, подошла к Раинелю и обняла его, правда, сразу же отстранилась.
        - Не расстраивайся, - мягко попросила я, - иногда ситуация кажется безвыходной, пока не поделишься с кем-то. Даже если решения не найдешь, все равно станет легче. Это тяжело, решиться рассказать о сокровенном, о том, что на душе. Кажется, что не поймут и осудят, но и держать в себе тоже не вариант.
        - Я думал, это проявление слабости и незрелости. Делится тем, что пугает…
        - Да ладно! Каждый человек чего-то боится, это нормально. Сойти с ума - ужасная перспектива. Хотя, - сказала я, подумав, - сейчас тебе это не грозит. Наверное.
        Раинель удивленно на меня посмотрел:
        - Наверное? Ты передумала насчет ритуала?
        - Нет. Но меня гложет то, что вы зависимы от меня. Ваши жизни. Не хочу, чтобы вы погибли, если вдруг умру я. Скажу по опыту прошлого мира, - грустно усмехнулась, - умереть можно в самый неожиданный момент. Но и решиться на это… Я не люблю вас. И вряд ли полюблю, а секс просто так… Как потом в глаза смотреть?
        - Как всегда, - протянул эльф, - для нас ничего не изменится. Ты судишь сама себя, используя мораль другого мира. У нас другие традиции и другая мораль.
        - Вот именно! Другая мораль! Понимаешь, я по-другому воспитана, и не могу по щелчку пальцев поменять то, что в меня закладывалось на протяжении всей жизни.
        - От тебя никто этого не ждет.
        - Ждете, - грустно констатировала я, сев на кровать, - все понимаю. Вы решили просто подождать, пока дозрею…
        Эльф присел рядом и взял меня за руку. Чуть вытянутые ладони с длинными костистыми пальцами, коротко подстриженные ногти. Сказала бы, что это - пальцы пианиста, если бы не мозоли от меча.
        - Да, мы решили дать тебе время привыкнуть к нам. Понять. Но никто не ждет, что ты сразу согласишься. Никто не думает об этом. - Раинель стал поглаживать мои пальцы. - Ты говоришь о том, что надо уметь делится тем, что тебя гложет. Поделись, расскажи.
        - Подловил, - слабо улыбнулась я, аккуратно забирая свои пальцы из рук Раинеля, - даю советы, но сама даже не подумала о таком. Ладно. Меня действительно этот ритуал пугает, но сейчас я не готова об этом рассказывать: очень хочу спать.
        - Доброй ночи, - пожелал эльф.
        Он встал с кровати и направился к двери, но я остановила его:
        - Раинель?
        - Да? - мужчина оглянулся.
        - А почему ты не хочешь учить меня ставить блоки на эмоции?
        Эльф опустил взгляд, а потом сознался:
        - Мне не хочется, чтобы ты ходила все время, закрывшись, - он посмотрел мне в глаза, - я…мне нравится твои эмоции, они чистые, такие теплые, особенные.
        Да, делали мне разные комплименты, но чувства никто не хвалил.
        - Я научу тебя ставить блоки, - продолжал он, - но у меня есть просьба: не закрывайся все время.
        - Договорились!
        Как только Раинель ушел, я упала на кровать и сразу заснула.
        Потянулись насыщенные дни моего обучения. Цифры, буквы, история, геральдика, экономика, этикет, политика, основы магии - это еще не полный список тем для изучения. К слову о геральдике, Амран решил помочь выбрать символ для рода. Он был уверен, что я захочу основать свой род. В этом мире это очень большая честь, не принято отказываться от такой возможности. Но, как на главу рода, на меня накладывалась огромная ответственность, так что я не спешила рисовать собственный герб и писать девиз. Сначала хотелось изучить другие возможности. Например, вступить в другой род.
        Такое решение принимал, как правило, глава рода. Чаще всего во главе стояла женщина, матриарх, но, бывало, правили и мужчины. Как, например, в случае с василиском. Род Уорна - один из самых древних в империи, насчитывал огромное количество поколений, но сейчас должен был прерваться.
        Если Уорн женится, то он перейдет в род жены. Правда, тут имелась возможность передать родовые регалии дочери, если мать, конечно, будет не против. Но, как я поняла, вероятность такого развития событий была невелика, девочек тут рождалось мало. Семья, в которой росли две или три девочки, считалась благословенной. А для василиска надо было хотя бы две дочери: одну продолжить род жены, а вторую - мужа.
        Оказалось, что Лоран тоже глава рода, основатель, но он сразу смирился с тем, что останется единственным его представителем. Кстати, род некроманта - Хаукрорн - переводился с раириша, как черный Рорн, то есть, черное солнце. Это меня несколько рассмешило: некромант-то, оказывается, у нас солнышко!
        В общем, взвесив все «за» и «против», решила, что перейду в род к Уорну. Конечно, я предполагала, что василиска это обрадует, но все же не настолько. Сначала он несколько раз переспрашивал, а затем вдруг резко вскочил, поднял на меня руки и закружил по комнате. От неожиданности я взвизгнула, а потом рассмеялась. Уж очень заразительно радовался василиск.
        - Спасибо! - сказал он, поставив меня на пол и прижав к себе.
        Голова слегка кружилась, поэтому я не разрывала объятья. Уорн смотрел на меня таким взглядом, как будто до конца не верил в то, что произошло. Меня окутывал его немного горький запах, через одежду я ощущала его твердое тело, руки на моей спине.
        - Спасибо, - прошептал василиск снова, обхватил мое лицо и нежно поцеловал в нос. А потом медленно отстранился.
        Никогда не думала, что поцелуи в нос могут быть такими… волнительными. Поведение Уорна совсем не вязалось с его обычным образом. Василиск прекрасно умел держать себя в руках. Его манеры, речь, осанка, взгляд - все выдавало в нем аристократа. Актеры нашего мира в исторических фильмах только играли высшее общество, а Уорн не играл, он был аристократом.
        Я видела, каким он приходил с работы - замороженный, ледяной. Если бы его перенести в наш мир, он бы запросто сошел за какого-нибудь чопорного английского джентльмена из девятнадцатого века: безупречная речь, манеры, одежда. Только со мной и с побратимами он оттаивал, сквозь холодную стальную маску проступали его истинные чувства. Но даже в близком кругу, он не позволял себе вольностей.
        Лоран мог спокойно до меня дотронуться, взять за руку, приобнять, иногда даже пощекотать. Раинель последнее время часто приходил ко мне пожелать спокойной ночи. Как правило, мы недолго разговаривали, но эльф повторял, что ходить к девушкам вечером неприлично. И, тем не менее, приходил.
        Амран норовил каждый раз подхватить меня на руки, когда ему казалось, что я устала, испугалась, у меня заболела нога, испортилось настроение, закружилась голова и тому подобное. Вот, ни за что бы не подумала, что келрит такой мнительный! Нет, я понимала, что побратимы мягко и ненавязчиво приучают меня к себе. Я и без связи знала, что Амран желал этих прикосновений. Но келрит каждый раз умело изображал непонимание и раскаяние так, что обижаться на него не получалось. Он не позволял себе лишнего, не опускал руки ниже талии, не лапал, не смотрел, раздевая взглядом. По крайней мере, я не видела, чтобы он так смотрел.
        Наши отношения скорее походили на дружеские, с небольшой долей флирта. Немного романтично, но не более. А вот с Уорном все было не так. Он был вежлив и доброжелателен, но никогда не дотрагивался до меня без разрешения. А тут вдруг поднял на руки, покружил, да еще и поцеловал, и пусть только в нос, но это настолько ошеломило меня, что я еще несколько мгновений смотрела на Уорна и растеряно улыбалась.
        До этого момента я была уверена, что василиск не испытывает ко мне никаких чувств, кроме дружеских, но сейчас начала сомневаться. Столько эмоций, столько нежности во взгляде. Слишком крепко он прижал меня, слишком близко, чтобы списать все на дружеское расположение. В этот момент мне захотелось, чтобы между нами возникла связь, захотелось почувствовать его настоящие эмоции, которые прятались за холодной маской.
        - Я смутил тебя своей радостью, - кажется, Уорн расстроился.
        - Нет, что ты! - покачала головой я. - Просто очень неожиданно видеть тебя таким. И приятно. Мне нравится, как ты улыбаешься, но последнее время ты такой уставший.
        - Сейчас идут аресты и допросы, радоваться особенно нечему. Много работы… - Уорн не жаловался, он констатировал факт.
        - Да, понимаю. Что теперь надо делать? Написать прошение о принятии в род?
        - Напиши, Амран тебе поможет, а я подготовлю все регалии, их надо будет запитать на твою кровь. Ты сможешь управлять родовыми артефактами.
        - Ого, даже не знала, что есть какие-то артефакты, а теперь, получается, ими надо учиться управлять. Вдруг не справлюсь?
        - Справишься, - заверил меня улыбающийся Уорн, - там ничего сложного. Завтра с Амраном напишите прошение, а послезавтра я извещу императрицу.
        После разговора с василиском мне не спалось. Я все думала о том, что происходит. Никогда не считала себя женщиной-вамп, влюбляющей в себя мужчин за несколько мгновений, но побратимам я однозначно нравилась. Причем, всем четырем.
        Первый раз у меня такое, что мной заинтересовалось сразу столько мужчин. Никаких иллюзий на этот счет я не питала. Нравлюсь, видимо, потому, что женщины тут другие: более избалованные и капризные. Да и вообще, я ж из другого мира, экзотика и все такое. Но проблема была в том, что мне они тоже нравились, все четверо, и я не могла сказать, кто больше. Каждый чем-то меня привлекал.
        Вспомнилось, как несколько дней назад Раинель учил меня ставить блоки. Мы сидели друг напротив друга на мате в тренировочном зале. Нет, на самом деле это был не мат, а специальный ковер, но функцию он выполнял ту же. Эльф смотрелся в позе лотоса, которая тут называлась позой для медитаций, вполне естественно. А вот у меня сидеть так же изящно не получалось: ноги путались, спина косилась и кривилась.
        - Для того, чтобы научится закрываться, надо сначала полностью открыться и расслабится, - начал урок Раинель.
        Как расслабится, когда сидишь в такой неудобной позе, я не знала, но постаралась.
        - Хм… не получается, - констатировал эльф, понаблюдав за моими мучениями, - давай вот так попробуем.
        Он положил мои ладони поверх своих, и скомандовал:
        - Закрой глаза!
        Я послушно зажмурилась.
        - Не думай ни о чем. Чувствуй мое тепло, делись своим.
        Какое-то время ничего не происходило, но тут я вдруг почувствовала Раинеля. Его чувства в моем представлении бурлили разноцветной водой, смешивая краски. Эльф демонстрировал спокойствие, но я отчетливо видела все его эмоции: симпатию, заинтересованность, расположение, немного грусти и мужское желание. Сильное желание. Я отдернула руки и распахнула глаза.
        - Ты…
        - Да, я тебя хочу, - сознался Раинель.
        От тона, которым он это сказал, у меня сбилось дыхание.
        - Тогда я ухожу отсюда, - я постаралась быстро встать. Зачем он привел меня в этот зал? Почему так хочет? Что он тут намеревается…
        - Куда? - совершенно спокойно осведомился Раинель, - к Лорану? А ты уверенна, что он хочет тебя меньше?
        Сглотнув, я посмотрела на эльфа.
        - Что тебя удивляет? - наклонил голову рыжий. - Ты очень красива, ты нравишься мужчинам. Тебя хотят.
        - Но… - пролепетала, - до этого же немного, а сейчас…
        - А сейчас я просто показал себя. Всего. Такого, какой есть, - Раинель внимательно смотрел на меня, - связь между нами не разорвать. Ты должна привыкнуть к тому, что мы тебя хотим. Мужчины хотят женщин - это естественно. Да, мы будет закрываться, но всего не закроешь.
        Его откровенность одновременно пугала и подкупала.
        - Ты ведь сильно хочешь… - прошептала я.
        - Почему тебя это пугает? Я же не животное, и не буду давить, принуждать тебя, опаивать, - эльф невесело усмехнулся.
        - Но ты же… тебе сложно будет сдерживаться… - я оказалась не готова к такой откровенности.
        - Да, наверное… Но это мой выбор. Мне не хочется, чтобы ты отшатывалась и боялась меня, если вдруг почувствуешь желание. Воспринимай это, как комплимент. Я считаю тебя привлекательной, всем своим естеством считаю, - слабо улыбнулся Раинель.
        - И так всегда?
        - Нет. Но сейчас мы одни и говорим откровенно. И потом я буду тебя учить, а это значит, что надо будет полностью себя показать. Мне хочется, чтобы ты увидела меня: мои эмоции, чувства, поняла, узнала. Это меня возбуждает, - и ведь ни слова неправды.
        Так, надо это прекращать. Возбуждает его чувственный эксгибиционизм. Одним нравится ходить голыми, другим все свои чувства напоказ выставлять. Блин, и, главное, передо мной. Неужели он влюбился? Нет, очень мало времени прошло.
        - Раинель, а ты не можешь это все приглушить? - сказала я немного раздраженно. - И, давай, ты мне блоки покажешь?
        Эльф явно расстроился, но меня его поведение только убедило в том, что закрываться надо научиться поскорее.
        - Тогда ложись, попробуем по-другому, - мягко сказал эльф.
        - Что ты задумал? - нахмурилась я.
        - Ложись и узнаешь.
        Прислушавшись к эмоциям Раинеля, я не почувствовала ничего опасного и легла на спину.
        - Руки вдоль тела, - подсказал эльф.
        Сам он вытянулся рядом, осторожно взял мою руку и переплел наши пальцы.
        - Почувствуй меня сейчас. Я спокоен, расслаблен… Добейся у себя такого же состояния, а теперь строй стену. Особенную стену: все в нее может войти, но не может выйти. Можно не стену, а что-то такое, что закроет твои чувства, но не будет препятствовать прохождению других.
        Я представила трубу с клапаном. Когда поток идет внутрь, ничто ему не мешает, а когда наружу, клапан закрывается. Теперь надо было построить эту трубу у себя в сознании. Легче сказать, чем сделать.
        Раинель оказался неплохим учителем. Несколько раз растолковывал и направлял, его спокойный голос завораживал. Он не показывал своей заинтересованности, но я почти постоянно чувствовала его желание, пусть не очень сильное, но все же…
        После занятия я долго практиковалась одна, и на другой день блок начал получатся. Потом Раин показал еще несколько вариантов блоков. Частичный и полный. Полный запирал вообще все чувства и на вход, и на выход, а частичный позволял отсечь какую-то определенную эмоцию. Например, боль или злость.
        Сейчас я вспоминала этот эпизод и думала о том, что не правильно поняла слова эльфа. Раин сказал, что они хотят меня. Похоже, он говорил не только о себе и Лоране, но и обо всех побратимах. Как же мне не хотелось их ссорить! А если дальше, все будет так же развиваться, боюсь, мужчины начнут ревновать друг к другу.
        Еще меня мучило осознание того, что я совсем не убивалась по Мише. Казалось, что если бы он увидел сегодняшнюю сцену с Уорном или посиделки на подоконнике с Раинелем, то он бы осудил. Почему я так мало страдала из-за его смерти? Почему так себя веду? Как я могу искренне радоваться, если его нет? Да, мне грустно и больно вспоминать о нем, но не более.
        И ритуал. Не проходило и дня, чтобы я о нем не думала. Что делать? С одной стороны, меня гнетет то, что жизни побратимов зависят от моей, но с другой, я боюсь. Прежде всего, боли, потому что мое тело девственно, а четверо мужчин - это тяжело. Помню, в моем мире, несмотря на нежность Леонида, все равно было больно.
        Когда он начал говорить про второй раз, я сбежала в ванну и закрыла дверь. А тут четыре раза. И побратимов, несмотря на то, что они мне нравятся, я не люблю и, наверное, не полюблю никогда. Как можно любить сразу четверых?
        Да и после ритуала, что будет? Будем вести себя так, будто ничего не случилось? Я буду закрываться от их эмоций, а они от моих? Может, как говорит Раинель, рассказать все? Снова поговорить о ритуале, о своих сомнениях и страхах?
        Глава двадцать вторая. Откровенный разговор
        Так я и заснула, пытаясь разобраться в своих чувствах. Проснулась ночью, сама не поняла почему. Оглядела комнату и заметила черную тень в углу. Испугаться не успела, потому что из сгустившейся тьмы вдруг вышел Лоран. Он был бос, одет в черный халат, влажные волосы на голове топорщились в разные стороны. Некромант открыто улыбнулся мне и подошел к кровати. Я хотела спросить его, что он тут делает, но слова застряли в горле, потому что Лоран буднично снял халат, и оказался полностью обнаженным.
        - Ыааа? - ничего более связного я выдать не могла.
        Как будто бы не замечая моего обалдевшего вида, некромант залез под одеяло, подвинулся ближе и, нависнув надо мной, сказал:
        - Любимая…
        Причем, так нежно, мягко, прочувствовано. Все, что я была готова сказать про его наглость, мгновенно вылетело у меня из головы, а тараканы завопили на разные голоса: «Любимая? Он серьезно?! Любит меня?! О!» Пока я, впав в ступор, изображала бревно в постели, Лоран провел кончиками пальцев по моей щеке и осторожно прикоснулся к губам. Прохладные пальцы запустили мурашки по коже, я прерывисто вздохнула, и его губы, твердые, настойчивые, накрыли мои. Настырный язык проник в рот, мягко коснувшись неба. Меня окутал терпкий запах с едва уловимой нотой химических реактивов - запах Лорана. Сквозь тонкую ночную сорочку я чувствовала его твердое прохладное тело, и сама, застонав, подалась ему навстречу… но тут проснулся мозг. Какого хрена?! Что происходит?! Я начала отбрыкиваться от Лорана. Не похоже это на него, да и чувств по связи нет! Это не Лор! Я отодвинулась и, свалившись с кровати, проснулась.
        Обалдело оглядела светлую комнату и одеяло с подушкой, с которыми я отважно сражалась. Ну и сон! Охнув, встала на ноги, похоже, на бедре будет синяк, но ничего, есть Раинель, он вылечит лучше мази от синяков.
        Надо же! Любимая! Просто-таки волшебное слово. Нужным тоном и вовремя сказанное, оно способно творить чудеса: прекратить опасные расспросы, уберечь от удара скалкой по голове и ввести в ступор для дальнейшего поцелования. Что ж мы, женщины, такие доверчивые?! Мужики этим явно пользуются, даже во сне пользуются, негодяи!
        С превосходным настроением я спустилась в столовую, чтобы застать там Лину и трех ее мужей. Они как раз заканчивали планировать дела на сегодня. Видимо, другие слуги уже вышли, получив указания, и Лина говорила о чем-то семейном. Я застыла у входа, четверка меня не видела. Садовник Жаклиан обнял супругу, что-то сказал, а потом покрыл ее лицо поцелуями. Лина тихо засмеялась, а потом по очереди поцеловала своих мужей. Я не видела никакой ревности в их отношениях, никакой фальши. Наверное, надо было уйти, потому что то, что тут происходило, не было предназначено для моих глаз, но я не могла сдвинуться с места. Для меня странно было видеть отсутствие ревности между мужчинами. Не поверю, что тут все такие неревнивые.
        Постаралась незаметно уйти из столовой, ноги сами понесли меня в сторону библиотеки. Где-то на середине пути, я едва не столкнулась с побратимами. Они как раз возвращались с тренировки. Раинель выглядел так, будто бы им пропахали гектара два земли, используя вместо плуга. Весь в бурой земле, с растрепанными спутавшимися волосами, на вспотевшее тело налипли песчинки, штаны на коленях порваны. Лоран на его фоне смотрелся не так потрепано: ссадина на виске, руки в грязных разводах, мятая одежда. Волосы Уорна посерели и слиплись, и только Амран выглядел, как всегда, разве что вспотел немного и не надел рубашки, в отличие от остальных.
        - Ты что пахал на них? - вместо приветствия спросила я Амрана, стараясь не пялиться на его мощное тело.
        - А что? Это неплохая идея: садовнику работы меньше и тренировка выносливости… - в шутку задумался келрит.
        Какое-то время мне было по пути с побратимами, поэтому я пошла рядом с ними.
        - Ты зачем ему такие чудовищные идеи подаешь? - прошептал Лоран мне на ухо, вызвав толпу мурашек.
        - Да, неужели тебе совсем нас не жалко? - жалобно добавил Раинель в другое ухо.
        Ох, как же они пахнут здорово! Никогда не думала, что потные мужики могут так вкусно пахнуть.
        - Идите, помойтесь, прежде чем перешептываться, а то вы грязные, как поросята, - улыбнувшись, сказала я.
        - Поросята? Это кто? - поинтересовался Амран.
        - Это такие животные, которые любят валяться в грязи.
        В этот момент мы подошли к коридору, где располагались комнаты побратимов.
        - Оля, ты в библиотеку? - спросил Уорн и, дождавшись моего кивка, продолжил, - Тогда через десять клепсидр спустись в столовую, мы как раз приведем себя в порядок.
        Он скрылся за дверью своей спальни, как и остальные мужчины. Только некромант задержался, потому что его комната, была самой последней.
        - Лоран? - неожиданно для себя позвала я. Мужчина замер на пороге комнаты, обернувшись через плечо. - А у тебя есть черный халат?
        - Да, есть. - некромант явно удивился вопросу, - а почему ты спрашиваешь?
        - Ну, хм… мне сон приснился и ты в черном халате, - все же надо разобраться, все ли мне приснилось, или может, что-то было в реальности?
        - А что я делал? - Лоран явно почувствовал мое смущение и заинтересовался.
        - Целоваться лез, я от тебя отодвинулась и упала с кровати. Оказалось, что сражалась с подушкой. Теперь вот бедро болит, - пожаловалась я.
        - Давай посмотрю, - предложил некромант, - только пошли в комнату.
        Он первый из побратимов приглашал меня к себе. Такая же планировка, как у меня: две смежные комнаты: спальня и гостиная, разве что у меня побольше.
        - Я сейчас! Помою руки. Если там просто синяк, полечу, если что-то более сложное, надо идти к Раину, - Лоран вошел в спальню, видимо, у него тоже там находился вход в ванную.
        Комната некроманта мне понравилась. Коричнево-бежевые тона, легкие шторы на окне, по стенам висят картины в красных рамках. Присмотревшись, я заметила, что это что-то вроде фотографий, правда, несколько мутноватых, но, тем не менее, лицо Лорана вполне угадывалось. Вот он и еще пятеро парней стоят возле большого здания, довольные, и с большими, явно нечеловеческими, костями в руках. Вот он и какая-то девушка стоят, обнявшись, вот еще одна «фотография» побольше и почетче остальных: Лоран в дорогой одежде сидит на стуле и держит в руках свиток и хм… гантелю? На пальцах некроманта два перстня. Сзади на стене схематичное изображение черного солнца восходящего над горами. Я уже знала, что черное солнце - герб рода Хаукрорн, основателем которого являлся некромант.
        - Как тебе? Достаточно величественно получился? - голос Лорана раздался совсем рядом.
        Как же они все тихо ходят.
        - Да, тут ты непривычно серьезен, - ответила я, повернувшись к мужчине.
        Оказывается, Лоран помыл не только руки, он вымылся весь. И сейчас стоял передо мной в черном халате и босой. Мало того, я готова была спорить на миллион против ржавой банки, что под халатом он абсолютно голый.
        - Я так понимаю, снился тебе именно этот халат? - догадался Лоран.
        - Да. И ты случайно не заходил в мою комнату в нем? - с подозрением осведомилась я.
        - Заходил, - ничуть не смущаясь, сознался мужчина, - но не сегодня ночью. А тогда, когда тебя мучили боли. Я по связи почувствовал и кинулся к тебе, но, кажется, ты даже не проснулась.
        - Наверное, все же проснулась, но в подсознании отложился только этот халат, - сделала вывод я.
        - Давай я посмотрю? - предложил Лоран и сел на колени рядом со мной.
        Он смотрел на меня немного насмешливым взглядом, снизу вверх. В большом треугольном вороте халата виднелись красивая мужская шея, со слегка выпячивающимся кадыком и обнаженная твердая грудь, покрытая редкими волосками. На шее, на тонкой цепочке висело несколько странных подвесок: в форме капельки, похожая на пуговку и переверченная загогулина. Капли воды стекали с волос на шею и грудь некроманта.
        - Смотри, - разрешила я, - на этой ноге, вот тут.
        Лоран опустил взгляд, и стал медленно задирать мое платье, обнажая ногу все выше и выше. По связи чувствовала, что его все это возбуждает.
        Вот же, паразит! Растягивает удовольствие.
        - Тут действительно синяк, - голос Лорана прозвучал немного хрипло.
        - А ты что думал, сочиняю? - раздраженно ответила я.
        Почему он так на меня влияет? Ну, задрал юбку, чтобы синяк полечить, но… ох. Лоран положил ладонь на мою ногу чуть выше колена и медленно повел вверх, что-то шепча при этом. Я закусила губу. Что же так долго лечит? Если ушибусь в следующий раз, пусть само заживает.
        - Ну, вот и все, - наконец, сказал Лоран и поднял на меня глаза.
        Я поспешила отойти от некроманта. Он встал и поинтересовался:
        - А почему ты во сне сопротивлялась поцелую?
        - Потому что ты - наглый! - разозлилась я, - И во сне особенно!
        - Какая несправедливость! Меня обвиняют в том, что я не совершал! - возмутился Лоран, - Твои же сны, не мои. На самом деле, тебя хотела поцеловать наглая подушка, вот ей и предъявляй претензии.
        Некромант однозначно надо мной потешался, несмотря на возмущение в голосе, он был готов расхохотаться.
        - Между прочим, - понизив голос, сказал он, - я целуюсь гораздо лучше подушки. Не хочешь проверить?
        - Знаешь, Лоран, - я встала на носочки и интимно, с придыханием, прошептала ему на ушко, - лучше подушки целуется даже шхыр.
        И пока некромант был в ступоре, ретировалась из комнаты.

* * *
        Завтрак прошел, как обычно, правда, Уорн был непривычно задумчив, а после еды ко мне подошла Лина. Вчера я попросила у нее штаны. Ходить все время в платьях не всегда удобно. Кроме того, я привыкла к активности, все время занималась спортом, а тут даже на пробежку не могу выйти. Не будешь же бегать в юбке.
        Лина сначала удивилась просьбе, оказывается, в штанах тут ходили только крестьянки. Женщина знатного рода в брюках - это считалось недопустимым. В наш разговор вмешался Амран, узнав о том, что я хочу, он оживился, забросал меня вопросами, а потом дал добро на штаны. Сегодня как раз Лина должна была подогнать под меня местные брюки.
        Когда мы в комнате замеряли длину штанин, я спросила у нее о женской косметике. Не верилось, что тут барышни не пользуются всякими пеночками, кремами и прочим. Еще хотелось узнать о предметах гигиены во время «критических» дней. Лина показала в ванной средство для удаления волос, местные прокладки, но насчет косметики посоветовала обратиться к Раинелю. Оказалось, эльф готовил всякие шампуни, крема и притирания. Причем, исключительно для дам высшего света. Кое-что перепадало Лине, и она по этому поводу многословно радовалась и восхищалась:
        - А еще господин Раинель может сделать даже канарил! Представляете, канарил! - кажется, порой она забывала, что я из другого мира, и сыпала незнакомыми названиями, событиями и именами. - А вот леди Филиция де Пьерн пользуется только косметикой господина Раинеля! Вся Маэрта знает, что у леди безупречный вкус! Уже два сезона Филиция признана законодательницей моды…
        Вставить что-то в монолог служанки было затруднительно. Уже через мгновение, она извинилась и упорхнула за дверь.
        - Что за канарил? - задумчиво пробормотала я.
        - Канарил - маска красоты, - рядом раздался голос только что зашедшего Амрана, - для создания этой мази необходима особая магия и редкие ингредиенты. Немногие могут приготовить такую вещь, но результат потрясающий. Говорят, канарил маскирует не только морщины, но даже шрамы и ожоги, оставленные магией.
        Здоровяк уселся в свое любимое кресло возле стола. Именно здесь он сидел во время моих занятий.
        - Ух, ты! Удивительная штука! А откуда ты знаешь?
        - Матери покупал в подарок. Раин по-дружески сделал мне скидку, - подмигнул Амран.
        - Интересно, а мне сделает?
        - А тебе зачем? Ты прекрасна, - он так это сказал, как будто констатировал факт.
        - Просто интересно посмотреть, - немного смутилась я, - но, наверное, Раинель варит только на продажу…
        - Нет, он сам пользуется.
        - Что? - вот это новость! Я-то думала, что эльф от природы красавчик, а он, оказывается, волшебной мазью мажется. - У него что: шрамы или ожоги?
        - Нет, - покачал головой Амран, - веснушки.
        - Веснушки? Так ведь это - здорово! - я представила лицо Раинеля с веснушками на носу. Забавно.
        - Я тоже так считаю, но по эльфийским меркам веснушки - это страшное уродство, - развел руками Амран, - Раина с детства дразнили. Он мечтал стать травником, чтобы избавится от веснушек. Поэтому с одиннадцати лет начал самостоятельно заниматься, в четырнадцать напросился в ученики к известному алхимику, а в двадцать один - экстерном получил звание травника-алхимика. Сейчас у него уже несколько патентов на различные зелья. Раин - лучший травник клана и один из лучших в Эльдельмене.
        - Ого! Молодец! - восхитилась я.
        - Да, но его все время попрекают молодостью. Иногда ему просто не достает опыта для того, чтобы предугадать, как подействует то или иное средство. Он болезненно переживает такие неудачи.
        - Да, - вспомнила, как он разъярился, когда я напомнила про его «успокоительное» - Амран, хммм… расскажи мне про ритуал.
        - Что тебя интересует? - келрита удивила такая резкая смена темы.
        - Как все это будет происходить? - надо спокойно обсудить проблему, а не надумывать.
        - Происходить? - Амран привстал и подался вперед. - Ты решилась?
        - Нет, - вздохнула я, - не знаю. Понимаешь, когда несколько дней назад вы рассказали про ритуал, то мне просто стало страшно. С одной стороны силы, которые вам нужны, с другой - мое нежелание. Мне казалось, дальнейшее очевидно, но потом…
        Я пыталась подобрать слова, чтобы рассказать, что чувствую.
        - … потом образовавшаяся связь. Так все непривычно. Уорн сразу все понял и сказал: «Ничего не будем делать» Но Лоран пытается ухаживать, и по связи знаю, что ему нравится этот процесс. А сегодня я поняла, что мне тоже все это нравится. Вы все нравитесь, - на Амрана я старалась не глядеть, - я запуталась во всем. Ничего не понимаю, тут другие порядки, другая мораль. А еще я прекрасно осознаю, что все эти метания вам кажутся надуманными и наивными, и вы осуждаете…
        Все получилось очень сумбурно и глупо. Зачем только начала говорить об этом?
        - Оля, - какой же у Амрана голос красивый, - это другой мир. Мы воспитывались иначе. Не надо приписывать нам мысли и поведение мужчин твоего мира. Как жаль, что между нами еще не образовалась связь, и ты не можешь меня почувствовать. Тогда бы ты знала, что никакого осуждения нет.
        Я, наконец, подняла голову и посмотрела на келрита. Похоже, он не врал, но вряд ли что-то понял из того набора слов, что я выдала.
        - Давай разберемся, - спокойно предложил он. - Что тебя смущает в ритуале?
        Что меня смущает в групповухе? Ладно, давай по порядку.
        - Это тело девственно, значит, будет больно. По опыту знаю, что даже один мужчина - это больно, а вас четверо…
        - К моменту ритуала, у нас образуется связь, мы будет чувствовать, если тебе станет больно. Раинель прекрасный целитель, да и каждый из нас знает и может наложить обезболивающее заклинание. Но ведь это не единственная причина, так? - Амран пристально смотрел мне в глаза.
        - Да, дело в том, что мне очень не хочется заниматься сексом без любви. Вы мне симпатичны, но я вас не люблю. И не полюблю никогда, потому что невозможно любить сразу четверых, - убежденно сказала я.
        - Почему ты так думаешь?
        - Потому что я себя знаю, меня не хватит на четверых. Это сложно полюбить одного, а вас четверо…
        - Так, - Амран привычным жестом почесал наросты, - то есть ты пытаешься измерить любовь и разделить на нескольких? Но Оля, любовь - это чувство, его нельзя оценить, взвесить и посчитать! Что значит, сложно полюбить? Чувства, любые чувства, а любовь тем более, нельзя вызвать по желанию! Нельзя заставить себя любить или ненавидеть. Нельзя дозировать с какой силой вспыхнет чувство, как и когда это будет происходить! Разве у тебя не было так, что какой-то человек совершенно неожиданно вызывал брезгливость или недоверие? Необъяснимо?
        - Бывало, - согласилась я, - но как это связано со всем остальным?
        - Дело в том, что мы только думаем, что знаем себя полностью, но это не так. Бывает, какие-то чувства возникают по непонятной причине, неконтролируемо и внезапно. И это всегда вызывает смятение. Ты думал про себя одно, а оказалось другое. Чувства - это особенность души, а душу способна видеть только богиня. Если Орния перенесла твою душу к нам и вселила в тело, то, значит, ты способна полюбить сразу четверых, - убежденно говорил Амран, - сейчас ты растеряна, потому что обнаружила, что ты о себе знала не все, далеко не все. Ты думала, что не способна полюбить сразу нескольких мужчин, но вдруг неконтролируемо все мы тебе нравимся. Одинаково нравимся, так?
        - Да, - опешив, выдохнула я.
        Невероятно, как он все это разложил! Неужели, все так и есть? Как он понял меня лучше, чем я сама? И это без связи, не ощущая моих эмоций! Какой он умный и понимающий.
        - Но тогда, вы тем более должны думать, что я - идиотка! Вы верите в выбор богини, а я - нет, сопротивляюсь и, отказываясь от ритуала, подвергаю ваши жизни опасности. Вдруг я умру и вы тогда тоже… - получалось, что мое сопротивление очевидному, с их точки зрения, исходу просто дурость. А дурость раздражает.
        - Почему мы так должны думать? - возмутился Амран. - Потому что ты отказалась заниматься с нами сексом без любви?! Напомню тебе, Орния - богиня любви. Любви, а не секса! Логично, что ты - избранная ей девушка - хочешь быть уверенна в собственных и в наших чувствах, прежде чем пройти ритуал. Почему мы должны считать тебя идиоткой? Потому что ты не приемлешь секс без любви?
        Неужели для него все мои метания так очевидны? Нет, все разумно и логично, но… вот, блин! Теперь я жалею, что раньше не поговорила откровенно. Какого хрена я так испугалась? Ведь чувствовала Лорана, знала, что они меня не обманывают!
        - В отношении опасности для жизни, - немного спокойнее продолжил Амран, - обряд нельзя проводить, пока магия полностью не вышла из твоего тела. Чем зеленее твоя кожа, тем больше магии в коконе. Обычно тело полностью светлеет через десять дней, но прошло уже четырнадцать, а кожа у тебя зеленоватая, соответственно, ритуал пока в любом случае проводить рано.
        У меня камень с души упал.
        - Спасибо тебе, - с чувством сказала я, - ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! Знаешь, мне бы хотелось, чтобы, связь между нами образовалась побыстрее, чтобы ты почувствовал, как мне сейчас легко на душе.
        Амран улыбался, на некоторое время установилась тишина. И тут в мою голову пришла интересная мысль. Как образуется связь? С Раинелем получилось тогда, когда мы обнимались, с Лораном, скорее всего, тоже. Я плакала у него на плече, наверное, именно тогда и это и случилось.
        - Ам, а ведь связь образовалась, когда я обнималась с Раином и Лором. Может, попробуем обняться?
        - Сейчас? - уточнил мужчина.
        - Да.
        - Давай!
        Я несмело подошла к Амрану, который так и сидел в кресле. Он заворожено смотрел на меня снизу вверх, необычно. Сейчас хорошо было видно, что строение черепа у него отличается от человеческого. Если бы у келритов были волосы, возможно, это не бросалось бы в глаза.
        - Хм… а можно я потрогаю твои… - честно говоря, мне хотелось это сделать с самого начала.
        - Роговые наросты? - подсказал мужчина. - Трогай!
        Его явно позабавила моя просьба. Необычные ощущения. Наросты оказались ребристые и теплые. Интересно, в них есть нервные окончания?
        - А ты чувствуешь прикосновения?
        - Да, но слабо.
        - А вот так? - я очень аккуратно почесала один рог.
        - Да, так чувствую, - Амран махнул головой, - щекотно.
        - Ты боишься щекотки?
        - А ты проверь! - предложил келрит.
        - Ну что ж, продолжим изучение, - сказала я серьезно, хотя мне хотелось улыбаться, и обняла Амрана.
        Келрит напрягся, но ничего не произошло.
        - Можно мне… - начал он, но я без слов поняла, что он хотел сказать.
        - Да, - одно мгновение, и я оказалась у Амрана на коленях.
        И снова мужчина напрягся, но ничего не изменилось.
        - Не получилось, - констатировала я. Подняла голову и, слегка отстранившись, чтобы видеть его лицо, поинтересовалась - что теперь делать?
        - Не знаю, это ведь ты проводишь исследования, - какой же у него все же бесподобный голос.
        Мы смотрели друг на друга. Глаза Амрана мало кто назвал бы красивыми. Глубоко посаженные, без ресниц, вместо бровей выступающие надбровные дуги, с более темной и грубой кожей, темно-каряя радужка. Какие глубокие глаза, бархатные. И так вдруг сильно захотелось поцеловать эти глаза, нос, слегка обветренные губы, но я отвела взгляд и прижалась к его груди. Не сейчас, пока рано, надо обдумать все, не стоит сразу отдаваться на волю чувств. Очень хорошо помню, как это закончилось с Леней.
        - А что дальше? - тихо спросила я, - что будет после обряда?
        - Обычно бывает бал, - лениво сказал Амран, - но если представление императрице было до этого, то можно и без бала.
        - А… хм… - вот как у него спросить, есть ли какие-то серьезные намерения или это так временно? - А как ты думаешь, если вы все согласитесь… может быть, когда-нибудь из нас получится счастливая семья? Я и вы все?
        Какой глупый вопрос! Рано об этом думать!
        - Конечно, получится! - уверенно сказал Амран, - и дети у нас будут хорошие. Красивые и умные.
        - Дети? - обалдело выдавила я.
        Мне-то казалось, что тороплюсь с семьей, пока ни ритуал не прошли, ни согласия с остальных побратимов не спросили, а этот уже про детей насочинял! Почему-то стало весело. Я боялась своих мыслей насчет серьезных отношений, а Амран, похоже, уже детей распланировал и совсем не стеснялся. Наверное, единство душ - это не просто так. Думаем об одном и том же. Ну, или у них тут мужики всегда готовы жениться. И, к слову, о детях.
        - Скажи, а во время обряда может получиться ребенок?
        - Нет, - ответил Амран и прижал меня к себе немного сильнее, - Во-первых, кокон, как правило, еще довольно долго не будет готов к зачатию. Все девушки, кто посредством ритуала призыва души возвращались в мир, беременели минимум через год. Во-вторых, ты не можешь без специальных микстур забеременеть и родить от меня или Уорна. И, в-третьих, у Лорана и Раинеля еще месяца два будет действовать противозачаточное заклинание.
        - Понятно, - тихо сказала я.
        Как же здорово сидеть так близко, чувствуя, как его дыхание раздувает грудную клетку, ощущая кончиками пальцев едва заметную вибрацию, когда он говорит. Так хорошо прижиматься к его горячему телу, ощущать сильные руки на талии. Амран пах раскаленным металлом и немного дымом. Хотелось запустить руки под его рубашку и потрогать горячую кожу…
        Почему меня так сильно тянет к побратимам? Ведь прошло так мало времени, я знаю их всего две недели. Причем, первые три дня они меня искали, потом неделю я почти все время спала, и только последние четыре дня мы активно общаемся.
        - А может, это просто гормоны в теле играют, - вспомнила я еще об одной теории, - вот и чувствую симпатию сразу ко всем?
        - Тогда бы ты чувствовала именно желание ко всем привлекательным мужчинам. Но ведь это не так. - Амран не спрашивал, он утверждал, - к Девейду, например, ты ничего не почувствовала. А ведь он - красавец!
        - Только без мозгов, - буркнула я.
        За несколько дней моего обучения, я познакомилась почти со всеми многочисленными обитателями поместья. На этом особенно настаивал Уорн. Конечно, запомнить всех с первого раза я не могла, но зато уяснила, что у всех слуг, помощников и охранников под кожу вживлены амулеты.
        Можно взять за руку и потрогать мизинцы или указательные пальцы. Если есть уплотнение в средней фаланге, значит, это служащий поместья. Выводить из дома в случае какой-то беды, меня может только человек с амулетом в пальцах. Было еще несколько опознавательных слов и знаков. Уорн, может, и параноик, но дело свое знал.
        Так вот, Девейдом звали начальника охраны. Высокий блондин с голубыми, как небо глазами, на четверть эльф. Очень красив и обходителен, бесподобная улыбка, но в голове одни стереотипы. Он встретился нам во время обхода поместья недалеко от казарм, где жили охранники.
        В тот момент мы с Амраном говорили о моих тренировках, о пользе физической активности и обсуждали виды спорта моего мира. Как только Девейд меня увидел, он рассыпался в комплиментах, и всю беседу поддакивал. Вот только не вызывали его дифирамбы никакого отклика, так же, как и его красота.
        Только на одно мгновенье, я поймала искренний взгляд начальника охраны, обращенный на меня. Так смотрят на глупенького избалованного ребенка, который рассказывает какую-то несусветную чушь. Так никто из побратимов никогда на меня не смотрел, хотя по местным меркам я иногда говорила полный бред.
        Амран хмыкнул:
        - Нет, он с мозгами. Но снисходительно относится к женщинам. Не попалась ему такая, что заставила бы себя уважать.
        Ответить на это было нечего, поэтому мы снова замолчали. Амран о чем-то задумался и стал гладить меня по спине. Я млела и готова была замурлыкать, как кошка.
        - Завтра, точнее уже сегодня ночью - прервал молчание мужчина, - Уорн, Лоран и Раинель отправятся на Треватту, чтобы задержать предателя.
        - Тереватту? - точно, материк похожий на Австралию! - Что предатель делает у кентавров?
        - Понятно что, - усмехнулся Амран, - скрывается! Если мы с Уорном все верно рассчитали, то ловушка сработает. Знаешь, я бы хотел рассказать все тебе. Мне интересно, что ты скажешь, ты думаешь не так, как мы. Возможно, поймешь то, что мы не понимаем, а если же нет, хотя бы будешь настороже. Некоторые семьи неявно связаны с заговорщиками, рано или поздно, тебе придется выйти в свет. Пора начинать разбираться во всех хитросплетениях высшего света. Ну, или хотя бы в части хитросплетений, а самая точная информация об аристократах в секретном ведомстве. Если согласна получить такие знания, поговори сегодня с Уорном, пусть он возьмет с тебя клятву.
        Глава двадцать третья. Проблемы Харта
        Уорн вышел за дверь приемного покоя лорда Ердиана де Ра в юношестве де Бриэя* - второго советника и, по совместительству, мужа императрицы - и устало потер лицо. Одобрение на опасную операцию по захвату де Села, наконец, удалось получить. Ер несколько раз повторил, что Ардана надо оставить в живых. От предателя нужна была информация, множество вопросов так и остались без ответа.
        Не понятно, кого хотели посадить на трон заговорщики? Почему действовали так непоследовательно? Зачем организовали беспорядки в Ренивере? Несмотря на все усилия ведомства, ответы на эти вопросы и многие другие вопросы так и остались тайной.
        Зато старший следователь, благодаря которому Раинель едва не выгорел, получил по заслугам. На губах Уорна зазмеилась мстительная улыбка. Не потребовалось даже никакого вмешательства, но репутацию начальника, не прощающего подчиненным любые ошибки, в очередной раз удалось подтвердить.
        Оказалось, это Ердиан предложил императрице проверить одного из следователей. Именно этот толстяк вел давнее дело, где подозревался де Сел. Все обвинения тогда были сняты, виду отсутствия доказательств, но Ер не слишком верил выводам следователей. Тогда он не захотел бросать тень на семью супруги, но сейчас дело принимало совсем другой поворот. Поэтому когда появилась возможность проверить толстяка, Ердиан императорским указом назначил его старшим следователем и отправил на развалины дома де Села.
        Императрица специально подозвала этого слугу и сказала фразу про отдых - наживка, на которую клюнул нужный человек. Теперь толстяку грозит заключение или казнь, а его родственнику - слуге императорского дворца - серьезный штраф и ссылка.
        Один из заместителей толстяка докладывал о реальном положении дел и следил за старшим следователем. Он и рассказал о том, что толстяк утаил часть важной информации о поместье де Села. И как раз заместителя Уорн прекрасно знал, но не смог учуять под иллюзией. Пожилой магистр-иллюзионист раньше тайно работал в ведомстве. Десять лет назад из-за возраста и серьезных проблем со здоровьем он оставил службу, но по просьбе императрицы вновь вернулся в строй.
        Не дожидаясь вызова начальства, магистр сам пришел к василиску и рассказал о том, что в тот момент, когда он был готов вмешаться в работу Раинеля, прибыл Уорн и помог побратиму, и тем самым и мальчику. К слову, у спасенного подростка открылся дар иллюзиониста, магистр сразу взял его к себе в ученики, пообещав подготовить преемника.
        В целом, история с Раинелем принесла много положительного. Пользуясь случаем, служба охраны дворца перепроверила слуг, узнав подробности давнего дела с де Селом, удалось выйти еще на двух заговорщиков и вот теперь пожилой магистр, тайно работавший много лет в ведомстве, получил достойного ученика. Как знать, возможно, сирота тоже пойдет по стопам учителя?
        Уорн задумался настолько, что чуть не прошел мимо Харта. Менталист ждал приятеля в приемной, рядом с кабинетом василиска во дворце.
        - Вот, значит, как! - начал возмущаться де Йонк, едва увидев Уорна. - Я тебе верил! И что получил взамен? Зачем ты навязал мне это доказательство?! Хотя чего я ждал? Какой ты друг после этого?! Скользкая рыба, а не друг! Признайся, вы же сговорились!
        К концу этой эмоциональной, но бессвязной речи, Харт подошел к Уорну и смотрел на него, сжав кулаки и прищурив глаза.
        - Тебе дар отказал? - совершенно спокойно поинтересовался василиск. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. С кем я сговорился?
        - С моей тетей… - растерянно выдохнул менталист. - Ты удивлен, но…
        - Давай поговорим в кабинете, - предложил Уорн, открывая дверь.
        Приятели прошли в кабинет. Небольшой, чистый, серый и совершенно безликий. Большой стол, несколько кресел, диван, два шкафа вдоль стен, маленький стеллаж и вешалка - вот и вся обстановка. Василиск удобно устроился в кресле, а Харт, яростно жестикулируя, забегал перед ним, рассказывая:
        - После того, как я принес Ясмину, моя тетушка вроде бы успокоилась…
        Уорн вспомнил, что спасенную менталистку из поместья де Села, звали Ясминой.
        - Она перестала капать мне на мозг с этой свадьбой, а все время квохтала над девушкой. Даже меня хвалила, что нашел бедняжку, - продолжал меж тем Харт. - Я обрадовался, но оказалось рано! Сегодня прихожу во дворец, а тут меня поздравляют со скорым бракосочетанием! Все хотят узнать, что за невесту я нашел в дальних краях! И умницу, и красавицу, и магически одаренную, и вообще очень мне подходящую! Представляешь, из-за этого, я лишился пятисот пеннэр!
        - Не понял. Причем тут деньги? - перебил Уорн.
        - Это штраф! Мне пришлось заплатить! - возмутился менталист и потряс кулаком. - Все из-за этого поганца де Вирнела. Он сказал, что все приличные девушки, а тем более молодые красавицы от меня бегут и согласиться может только кентавриха! Кентавриха, ты представляешь?! Непременно носатая, поскольку именно носом она мне больше всего подходит! Носом! Не такой уж у меня и большой нос! Ма всегда говорила, что я - красавец!
        - Бесспорно, - серьезно сказал василиск, - а за что штраф?
        - За драку, - буркнул Харт.
        - Значит, ты подрался с де Вирнелом…
        - Нет, с де Шиером. - сознался менталист. - де Вирнел говорил гадости из-за любопытства. Видит богиня, я крепился из последних сил! Но де Шиер стал предлагать мне Орширское вино, бочку которого я хочу купить уже три года! Три года он не хотел продавать, хотя я бегал за ним как верный скорр на двух лапах, а тут предлагает со скидкой! Ты подумай, со скидкой!
        Харт в изнеможении плюхнулся на кресло и печально покачал головой.
        - Ты поколотил де Шиера за то, что он согласился продать вино со скидкой? - поднял белые брови Уорн. - Вино, которое ты долго хотел купить?
        - Де Шиер меня лучше знает, и, конечно, понял, что у меня не носатая кентавриха. За скидку на вино он предложил познакомить его с Ясминой. Сказал, что раз она пожалела такого придурочного недотепу, как я, то уж его-то она точно примет вторым мужем, а, скорее всего, даже первым. - тяжело вздохнул Харт. - И, знаешь, де Илей, что обидно? Я чувствовал, что он не сомневался. Кто я? Придурочный недотепа, да еще и носатый, к тому же. А кто он? Красавец, богач, серьезный и верный - то, что нужно любой девушке! Что мне делать?
        Тебе нравится Ясмина? - выделил главное Уорн.
        - Да какая разница?! - в сердцах воскликнул Харт. - Ей не может нравиться носатый придурочный недотепа!
        - Первое, ты не придурочный и не носатый, - с расстановкой начал василиск, - Второе, она - менталистка, значит, больше смотрит не на внешность, а на внутреннее наполнение. Третье, после плена, скорее всего, ей ни за кого замуж не хочется.
        - Да, так и есть, - кивнул де Йонк, - ей не хочется.
        - Все молодые девушки, а тем более, с редкими способностями сосватаны едва ли не с рождения, - продолжил Уорн, - поэтому после того, как мы разберемся с заговорщиками, а может, и раньше к ней начнут свататься все неженатые аристократы от двадцати и до ста пятидесяти.
        - Великая богиня! - в ужасе прошептал Харт.
        - Тут я вижу один выход, - сделал паузу Уорн. - Ты не хочешь жениться, она не хочет замуж. Вы заключаете фиктивный договор, она считается твоей невестой, а ты - женихом. Пока ты жених, тетя не будет на тебя давить, а Ясмина может направить прошение о единственном муже. Конечно, такое сейчас нечасто встречается, но, думаю, императрица войдет в ее положение, и подпишет прошение. Можно сделать прошение временным, допустим, на десять лет. Тогда вы оба получаете отсрочку от матримониальных планов на вас.
        С каждым словом василиска, Харт светлел лицом, а к концу монолога сверкал улыбкой.
        - Ты - гений, змей! Настоящий гений! - заключил Харт.
        - Рано радуешься, договор будет фиктивным. Подумай, как его составить так, чтобы не было подвоха. Ясмина почует, если ты будешь лгать.
        - И в мыслях не было! - открестился Харт.
        - А на все подтрунивания загадочно улыбайся. - посоветовал Уорн. - Это бесит.
        - Знаю, - кивнул менталист и направился к двери, - ну я пошел!
        - Стой! - остановил его де Илей. Кое-что насторожило его, - а как твоя тетя обошла клятву на крови?
        - Да никак! - усмехнулся Харт. - Она просто сказала о том, о чем мечтала. Не «Харт принес в дом менталистку», а «Харт нашел в дальних краях невесту». Клятва не рассчитана на таких фантазерок, как моя тетя. Пока, де Илей!
        Хм… фантазерки… - пробурчал Уорн, после того, как дверь закрылась за менталистом.
        *В юношестве де Бриэя - поскольку здесь мужья переходят в род жены, то используется выражение в юношестве (по аналогии с «в девичестве»)
        Глава двадцать четвертая. Образование связи
        Уорн зашел ко мне вечером, перед сном. Я поклялась не разглашать информацию, которую мне поведает Амран. Надрез пришлось делать самой. На удивление получилось вполне сносно, хотя резать себя мне ужасно не понравилось. Крови вытекло совсем немного, и василиск сразу залечил рану. Не осталось даже шрама.
        Клятва действовала следующим образом: одна мысль о том, чтобы выдать тайну вызывала жжение в горле. Если я случайно попытаюсь сказать что-то закрытое клятвой, то на время онемею, если такое будет случаться часто, то можно и вовсе задохнуться. Запрет на разглашение может снять только Уорн, два старших советника и императрица. С этими людьми я могу обо всем говорить спокойно. В их обществе клятва не подействует.
        Василиск явно торопился. Я знала, что этой ночью он вместе с Лораном и Раинелем отправляется к кентаврам для того, чтобы захватить заговорщика.
        - Уорн, - позвала я, когда мужчина взялся за ручку двери, - постарайтесь там поосторожнее, хорошо?
        - Не переживай, все с нами будет в порядке. - мягко сказал василиск, ему явно было приятно мое беспокойство. - В прошлый раз мы сунулись к шхыру в пасть, думая, что вышли на прогулку. Теперь такой ошибки не допустим. Доброй ночи!
        - И вам всем так же. Доброй ночи!
        Не сказать, чтобы я сильно волновалась за мужчин, все же не дети, но когда ложилась спать от всей души пожелала, чтобы все у них там сложилось хорошо. Пусть богиня действительно за ними приглядывает, раз они ее избранники.
        Следующее утро началось прекрасно! Наконец, я смогла надеть штаны, а то все платья и платья. Женщины нашего мира привыкли к удобству, которое дают джинсы. Моду что ли на штаны ввести? Если я посланница богини, то может и сработает? В воображении нарисовалась картинка: разряженные в пух и прах придворные, императрица в платье модели «на велосипеде не объедешь» и я в трениках «Адидас» с растянутыми коленками, на кортах и с семками. Представляю лица аристократов, когда они узрят такую избранницу.
        На тренировочную площадку я летела, как на крыльях, но все равно успела позже Амрана.
        - Привет! - поздоровался келрит, - прекрасно выглядишь.
        - Доброе утро! - улыбнулась я, - Что будем делать?
        - Обычно мы начинаем тренировку с разминки, потом бег, потом упражнения. Иногда обходимся без разминки. Мужчина должен быть всегда готов к нападению или защите… - Амран прервался и начал внимательно меня осматривать.
        - Что? Где-то испачкалась? - я стала оглядывать себя.
        - Нет, - покачал головой здоровяк, - просто очень непривычно видеть тебя в штанах. Я не смущаю тебя своим видом? Тут считается не очень приличным обнажать руки и плечи.
        Келрит сегодня надел широкие штаны и жилетку. Мужчины, даже до пояса раздетые, никогда меня не смущали, но это же Амран. На него было приятно и волнительно смотреть. Да и я сегодня надела просторную, легкую блузу с рукавом на три четверти.
        - Неприлично? - я вспомнила ритуал призвания души, - а как же твоя жилетка а-ля стриптизер на обряде?
        - Это национальная одежда. Обычаи империи и келритских общин различаются. Чаще всего, конечно, я ношу то, что принято в империи, но, бывает, надеваю традиционную одежду. - объяснил мужчина, а потом поинтересовался, - А что такое стриптизер?
        «Язык мой - враг мой» - сколько раз за последние пару дней я повторяла эту простую истину? И все бесполезно: сначала скажу, потом думаю.
        - Стриптизер - это мужчина, который танцует под музыку, раздеваясь, - покраснев, начала я, - и получает за это деньги.
        - Какая странная работа, - удивился келрит, - совсем раздевается?
        - Нет, - пискнула я, - до трусов.
        - Все они в жилетки одеваются? - продолжал допрос Амран.
        - Нет, по-разному, - я решила рассказать все подробнее, чтобы побыстрей закрыть эту тему, - но все стриптизеры, как правило, могут похвастаться идеальным телом и пластикой движений.
        - Идеальным телом? - эхом отозвался келрит.
        - Да, у тебя тело идеальное. Да ты и сам - ожившая мечта многих женщин нашего мира, - так, кажется, это опасная тема.
        Сейчас еще поинтересуется идеальный ли он для меня, а я не знаю, что на этот вопрос ответить. Надо про что-то другое сказать, а вот:
        - Я иногда думаю, что если тебя клонировать, создать пару тысяч копий и отравить в наш мир, то за каждую копию будут идти настоящие сражения между женщинами.
        - Что значит клонировать? - спросил Амран и я мысленно выдохнула, беседа вновь перетекла в безопасное русло.
        Неспешно переговариваясь, мы, наконец, приступили к тренировке. Я рассказывала про разминку и растяжку, показывала упражнения нашего мира. Амран объяснял, как он учит новичков и детей. Потом мы бегали вокруг поместья, ловя потрясенные взгляды домочадцев, а в конце тренировки переместились в крытый зал.
        Дело в том, что я рассказала келриту о паркуре. Здоровяк заинтересовался идеей быстрого преодоления препятствий, но одно дело видеть, как это делали другие, другое - попытаться объяснить человеку из другого мира.
        В какой-то момент я постаралась изобразить кувырок через плечо, но запуталась в руках и ногах. Получилось очень смешно, поэтому я плюхнулась на спину и расхохоталась. Неважно у этого тела с координацией, надо тренироваться. Амран, улыбнувшись, подошел ко мне и протянул руку. Можно было, конечно, дисциплинировано схватиться за ладонь, но я обхватила руку келрита немного выше запястья. Так в этом мире мужчины приветствовали друг друга, а мне почему-то захотелось пошалить.
        В тот момент, как наши руки соприкоснулись, произошло нечто странное. Амран вздрогнул и тяжело задышал, потом вдруг поднял меня на руки, но не так, как он обычно это делал, подхватив под колени и под спину, а взяв за попу и прижав к себе. Сдвинуть колени я не успела, поэтому сейчас мы стояли в весьма компрометирующей позе.
        - Амран, что… - я уперлась мужчине в грудь и тут поняла, что кожа у келрита стала другой: как будто камень смешали с резиной. Цвет остался прежним, но вот на ощупь она стала твердая и упругая и совсем не человеческая - … что происходит?
        Надо сказать, что никакого страха я не испытывала, просто удивление. Тут под моей рукой вдруг завибрировало. Такое мелкое дрожание, которое бывает у кошки, когда она мурчит. Только «мурчала» почему-то грудь келрита. Я постаралась отстраниться и посмотреть в глаза Амрану, но увидела только гладкий подбородок, крылья носа и прикрытые веки.
        Пока я пыталась придумать причину такому странному поведению, мужчина наклонил голову к моей шее и шумно вдохнул и выдохнул.
        - Ты что делаешь? Щекотно! - я, стараясь отлепиться от келрита, опустилась немного вниз. - Ой!
        «Ой» уперлось мне точно между ног. Амран застонал сквозь зубы и открыл глаза. В этот момент как будто кто-то открыл шлюз, и я резко почувствовала то, что ощущал сейчас келрит. Желание. Не просто интерес, а жажду путника, который несколько дней шел по пустыне и теперь вдруг увидел воду и, не сдерживаясь, побежал к ней. Не просто страсть, а животная жажда обладания. В мутных глазах Амрана не было мысли, в них пульсировало только всепоглощающее желание. Сейчас он меня изнасилует, если я не приведу его в чувство.
        - Амран очнись! - я ударила его в грудь, постаралась ущипнуть, но кожа стала такой плотной, что, кажется, мужчина вообще ничего не почувствовал.
        Тогда я укусила его за шею, но это привело совсем не к тому результату. Если до этого Амран не двигался, а просто стоял, то после моего укуса сделал несколько шагов, прижал меня к стене и начал двигать тазом. Тут, наконец, мне стало действительно страшно.
        - Ну же, Амран! Очнись, пожалуйста, очнись, - я стала в панике орать ему на ухо, - прошу тебя, Амран!
        Дикий ор возымел действие. Келрит вздрогнул, в его глазах появилось осмысленное выражение. Он разжал руки и отскочил от меня на несколько шагов. По связи я чувствовала его эмоции: боль, стыд, страх и, опять же, желание.
        - Прости меня! - негромко сказал Амран.
        Меня обожгло его стыдом и горечью. Я сидела на ковре в тренировочном зале и пыталась понять, что произошло. Итак, у нас образовалась связь. Как сейчас понятно, произошло это в тот момент, когда наши метки на руках соприкоснулись. Теперь мне стало ясно, что каждый раз связь возникала именно таким образом. Раинель был в безрукавке, Лоран, когда давал клятву, закатал рукав повыше, а потом не опускал его.
        Чувствовали они тоже, что и Амран? Ох! Так вот почему Раинель убежал в ванную, а потом рванул прочь из моей комнаты. Я еще думала, что мне показалось, что у него одежда влажная. Видимо, эльф принимал водные процедуры по методу Ипполита из «Иронии судьбы» - то есть залез в душ в одежде.
        Но ни у Лорана, ни у Раинеля никаких изменений в теле не случалось, да и вели они себя в целом адекватно, особенно некромант. Я вообще ничего странного в его поведении не заметила. Хотя, наверное, тот случай не может служить эталоном, я сама была не в форме. До сих пор кое-что помню очень смутно.
        Пока я размышляла о том, что было, Амран установил блок на связь, полностью закрыв себя. Но даже сквозь этот блок веяло безнадегой.
        - Феерически у нас связь образовалась, - хрипло сказала я.
        Не удивительно, что сорвала голос, так орать - это надо постараться.
        - Прости, я знаю, что сильно тебя испугал, - покаянно сказал келрит, - всегда контролировал себя и свою вторую сущность, но сейчас …
        - Вторую сущность? - перебила я. - Расскажи, что это такое.
        - Это, - Амран опустился на местный мат и начал рассказ, - редкое явление среди келритов. Помнишь, я говорил, что проверял теорию о том, что келриты пришли из другого мира?
        Дождавшись моего кивка, мужчина продолжил. Голос его звучал надломлено:
        - Не просто так я искал ответы. Есть легенды о том, что раньше все келриты могли принимать другой облик. Они мгновенно обрастали броней, отращивали когти и зубы. И тогда у келритов были рога, а не роговые наросты. Считалось, что наши далекие предки могли драться без щита и меча. Они принимали на тело сильнейшие удары, молниеносно двигались и были почти не подвержены магии. И весь секрет в том, что они обладали второй сущностью. Во время опасности эту сущность выпускали из-под контроля, и келрит впадал в состояние ярости. Быстрота реакции, сила, скорость, регенерация в таком состоянии вырастали в разы, но келрит мог потерять разум. Со временем наши предки утратили способность обращаться в чудовищ-убийц, но кое-кто из нас еще рождается со второй сущностью. Мне не повезло. Я хотел выяснить, как избавится от этого или полностью подчинить, но ничего не нашел.
        - Во время опасности? - переспросила я, - но почему твоя сущность решила, что я ей угрожаю?
        - Слишком велико было, - Амран поднял на меня глаза, - сексуальное возбуждение, поэтому я потерял контроль. Раньше такого никогда не было. Точнее было однажды, очень давно, но тогда поводом служила злость и ярость. Если бы я знал, что похоть тоже может привести к потере контроля, то не остался бы с тобой. Побратимы рассказывали об образовании связи, каждый испытывал сильное желание, мне казалось, что я готов к этому, но вышло не так.
        Так вот почему он так напрягался, когда мы вчера пытались установить связь! Готовился сбежать в душ, видимо. Амран уронил лицо в ладони и замер. Так, пора спасать его от самобичевания.
        - Послушай, но ведь ничего страшного не произошло, - я умостилась рядом с Амраном и погладила его плечу. Здоровяк посмотрел на меня так, будто был безмерно удивлен, тем, что я к нему прикоснулась, - наоборот, только хорошее. Теперь мы знаем, как формируется связь. Надеюсь, у Уорна нет никакой второй сущности?
        - Нет, - покачал головой Амран, - но, а вдруг бы… я все же с тобой?
        - Постаралась бы расслабиться и получать удовольствие. Вполне возможно, у меня даже получилось бы. - хорошо, конечно, рассуждать о том, чего не произошло. - Но знаешь, больше меня испугало не то, что ты меня поднял и стал обнюхивать, а то, что из твоих глаз пропал ты сам. И я испугалась, что ты больше не вернешься.
        Сказала и поняла, что это правда. Что именно этого я испугалась больше всего. А сейчас мне хотелось, чтобы Амран стал прежним, чтобы мы с ним ходили на прогулки, занимались, шутили. Если он постоянно будет чувствовать вину за то, что не совершил, то это однозначно не будет способствовать нашему сближению.
        - Амран, сними блок, пожалуйста, - попросила я и почувствовала, что келрит сделал то, о чем я просила.
        От него хлынула волна облегчения, удивления и счастья. А еще меня смутило такое чувство, как будто он до конца не мог поверить в то, что я не сержусь. И взгляд - теплый, радостный.
        - Пойдем, что ли, заниматься? - сказала я тихо.
        - Нет, сначала завтракать, - так же тихо внес поправку Амран.
        Как же все-таки хорошо! А про сущность эту я еще расспрошу.
        День прошел весьма продуктивно. Я научилась посылать зов и проверку по связи. Надо было всего лишь представить перед собой того, к кому адресуется зов или вопрос и послать по связи определенные чувства. От Лорана в ответ пришла какая-то веселая эмоция, меня как будто пощекотали, а от Раинеля слабый ленивый отклик.
        - Он спит, - пояснил мне Амран, - ребята всю ночь дежурили по очереди.
        - А Уорн?
        - С ним тоже все в порядке. Чем-то недоволен.
        Следующие несколько часов Амран рассказывал про семью императрицы, аристократов, придворных и всех более-менее значимых в политике персонажей. К концу лекции у меня лопалась голова. Пришлось признать поражение, разгадать заговор с полпинка у меня не получилось. Разве что подкинула одну интересную мысль келриту.
        - Мы многого не понимаем, например, кого именно хотел посадить де Сел в кресло императрицы, - рассказывал Амран, - Дочерей и сестер у него нет, племянниц тоже, да и не приближал он к себе ни одну женщину, которая могла бы занять трон.
        - Значит, он сам планирует умостить свой зад на императорский трон, - по моему мнению, это было очевидно. - Да, это требует смены строя, но кто сказал, что товарищ де Сел готовит переворот, а не революцию?
        Слово «революцию» я сказала нарочито кортявя. Амран задумался.
        - Если это так, то все действительно очень плохо. Де Сел нашел множество сторонников. Если предполагать просто переворот, то их много и они слишком разные. Из разных слоев общества, часть не аристократы и не имеют большого веса в политике, - мужчина нахмурился, - но если ты все же права, то перспективы неприятные.
        - Они богаты? Ну, эти люди, которых привлек де Сел? - дождавшись кивка Амрана, продолжила, - Перевороты надо спонсировать. Чьи деньги не так важно. Может, попробовать как-то отсечь самых богатых?
        - Это сложно, - в конце концов, постановил келрит, - но идея рациональная. Возможно, ты права.
        Уже вечером по всему поместью прошли гул и вибрация: сработал портал. Не сговариваясь, мы с Амраном бросились вниз. По связи я чувствовала, что с побратимами все в порядке, но очень хотелось узнать новости. Веселых и взъерошенных Раинеля и Лорана мы встретили на лестнице.
        - Поймали! - не сговариваясь, хором сказали парни и расхохотались.
        Я просто улыбалась, наслаждаясь эмоциями этой парочки: теплым ветерком Лорана и журчащим ручейками Раинеля. Они были рады меня видеть и, наверное, чувствовали такую же радость, как и я.
        - Уорн? - спросил Амран поднимающегося следом василиска. - Какие дальше планы?
        - Де Села будут допрашивать дворцовые специалисты. Приказы отдал, императрице послал вестник. Сегодня все отдыхаем, а завтра нам с Лораном снова во дворец, - Уорн посмотрел на меня и улыбнулся одними глазами.
        Ужин прошел весело. Я знала о том, что Уорн с Амраном задумали какую-то ловушку, и де Сел в нее попался. Правда, деселовского скорра поймать не удалось, но Раинель сказал, что кентавры эту тварь затопчут. Не любят на Треватте белых и их ручных зверушек. В свою очередь мы с Амраном рассказали, про связь, не вдаваясь в подробности, и про мою тренировку.
        После ужина я, наконец, поговорила с Раинелем насчет косметики. Рыжий обрадовался и стал рассказывать, что у него есть сейчас, а что он может сварить. В лаборатории эльфа, перенюхав не меньше дюжины всяких флакончиков, я выбрала туалетную воду, потом, покопавшись, пару кремов и местную помаду.
        Раинель расстроился, мол, маловато взяла, но мне нечем было платить за все это добро, а брать просто так я не привыкла. Я знала, что эльф много времени проводит в лаборатории, изготавливая всевозможные зелья. Каждая баночка дорого стоит и многое сделано под заказ. Если я что-то возьму, Раинелю придется снова это готовить, а мне не хотелось его сильно утруждать.
        Так же эльф признался, что у него действительно есть веснушки. Причем, сказал это таким похоронным тоном, как будто признавался прокурору в страшном преступлении.
        - Как же здорово! - с восторгом заявила я. - А ты можешь не замазывать их? Очень хочется посмотреть. У нас про человека с веснушками говорят, что он солнцем поцелованный.
        Раинель полминуты хлопал глазами, а потом, наконец, сообразил, что я над ним не смеюсь, а действительно не считаю веснушки уродством.
        После этого речь зашла о волшебном канариле. Что это такое, я слабо представляла, но по всем рассказам выходило, что это буквально чудодейственное средство. Эльф поведал историю о том, как некая дама год мазалась канарилом и даже успела выйти замуж. Только счастье было недолгим: мазь закончилась вскоре после свадьбы, и новоиспеченный муж, увидев супругу без боевой раскраски, заработал заикание, а потом сбежал на границу только бы не видеть обожаемую жену.
        Мне очень хотелось посмотреть на то, как действует этот хваленый канарил, но веснушки у Раинеля не будут появляться еще дня два, а у меня никаких прыщей, родинок или шрамов не было.
        - А давай ты покажешь на Лине? - предложила я.
        Раинель с энтузиазмом поддержал эту идею. Лину мы вызвали в мою комнату, где попросили поучаствовать в эксперименте. Служанка согласилась. Наверное, мы выглядели сущими детьми, но Раинелю хотелось похвалиться своими умениями, а мне - увидеть волшебство. Каждый раз, когда кто-то магичил, я с удовольствием следила за результатом, чувствуя себя маленькой девочкой на цирковом представлении.
        И вот сейчас после того, как эльф нанес на лицо Лины небольшую порцию крема, прошло всего несколько минут, а морщины немолодой женщины разгладились, кожа подтянулась и порозовела. Служанка сразу помолодела лет на пятнадцать.
        - Лина, какая ты хорошенькая! - воскликнула я. Она и так не была особенно страшной, но с канарилом стала просто красавицей.
        Служанке явно понравился мой искренний комплимент, и она, отговорившись делами, вышла из комнаты. Судя по тому, как блестели ее глаза, побежала хвастаться супругам.
        - Оля, а ты завтра будешь с нами тренироваться? - спросил Раинель, когда служанка нас оставила.
        - Нет, Амран сказал, что вы будете слишком отвлекаться, поэтому у нас с вами будут разные программы, - пожала плечами я.
        Эльф хотел что-то ответить, но вдруг резко нахмурился и сказал явно не то, что собирался:
        - Уорн зовет всех в кабинет, это что-то срочное.
        Я решила, что пойду с Раинелем. Если меня не звали, вернусь обратно.
        Когда мы подошли к двери кабинета, келрит уже стоял возле стола и задумчиво рассматривал кусок темно-желтого пергамента. Я уже знала, что на таких тут пишут официальные документы: приказы, разрешения, завещания и так далее. Уорн сидел за столом и, нахмурившись, смотрел прямо перед собой.
        - Оля, - сказал он, сфокусировав на мне взгляд, - хорошо, что ты пришла. Дело напрямую тебя касается. Придется нам с тобой завтра покинуть поместье.
        - Что случилось? - нахмурилась я.
        - Императрица одобрила твое вхождение в мой род… - медленно произнес Уорн.
        - Но ведь это хорошо!
        - Кроме одобрения, императрица сделала ценный подарок. Графство Ренивер. Пришел приказ на присвоение тебе титула, - василиск кивнул на бумаги в руках Амрана, и келрит протянул их мне.
        - Ольга де Илей, графиня Ренивер, - прочитала я вслух, - Да, ладно! Из меня графиня, как балерина из бегемота. Этикета не знаю, не разбираюсь в геральдике, даже читаю с трудом! Какая из меня аристократка?
        - Быть аристократом - это не значит следовать этикету, - сказал Уорн. - Быть аристократом - значит, быть самым достойным среди равных. С раириша слово «аристократ» переводится как «тот, за которым идут»
        - Не знаю уж, кто за мной пойдет, - пробормотала я себе под нос, - И мы должны прибыть во дворец, чтобы поблагодарить ее величество?
        - Нет, это не срочно, но вот в бывшее поместье де Мелей нам надо попасть завтра. Это самый поздний срок, - ответил нечто непонятное Уорн.
        - Почему? - я растеряно опустилась на диван.
        - Изящное решение, - задумчиво заключил Амран, и начал объяснять, - графство Ренивер - лакомый кусочек. Столица графства - город Ренивер - один из самых крупных портов в империи. Богатый город, с бойкой торговлей. Правда, и всякого сброда там достаточно. Пираты, контрабандисты, торговцы разных мастей, охотники на мутантов пустоши и тому подобное.
        - Пустошь? - надо уточнить, ведь, похоже, это теперь мои владения.
        - Да, сожженные земли. - подтвердил Амран. - Чтобы разобраться со всем этим, нужна твердая рука, но лорды Делирен и Итрис де Мелей их жена и дети мертвы. Самые ближайшие родственники лорд де Сорде и его племянник не могут получить власть. Де Сорде исчез, а его племянник погиб. Все остальные роды приходятся слишком дальней родней. Императрица могла бы выбрать один из родов и отдать графство им, но среди них нет такого, что способен навести порядок. Есть достойные и верные, но денег и опыта не хватает. Род де Илей в этой связи - самый лучший вариант. Патария уверена в том, что Уорн справится со всем. Да и недовольство более мелких родов сразу отсекается: графство отдается не кому-нибудь, а избраннице богини. Никто не будет оспаривать такое решение. Изящный ход.
        - Это замечательно, но причем тут я? - откровенно говоря, эти хитросплетения интриг меня начали раздражать.
        - Поскольку твое вступление в род одобрено, то ты, как глава рода, обязана утвердить свою власть над доменом, а именно наполнить и связать артефакты де Мелей своей кровью, - как нечто само собой разумеющееся сказал Амран.
        - Я?! Как глава рода?! - у меня голова шла кругом. - Но ведь глава рода Уорн! А я просто почетный член, или что-то типа того!
        - Ты - глава рода! - укоризненно посмотрел на меня келрит, - я же рассказывал тебе, что главой рода почти всегда являются женщины. Даже, если девочка маленькая, назначается опекун, но именно она считается главой! Раз ты теперь в роду де Илей, то ты - глава.
        - Так… - я помассировала виски - а можно взять самоотвод? Написать какую-то бумажку, что отказываюсь и всей полнотой власти наделяю Уорна? Пусть он командует пиратами и охотниками на нежить?
        - А что будет делать почетный член? - вставил Лоран, едва сдерживаясь, чтобы не заржать.
        - Вдохновлять на подвиги! - мне было не до смеха. Я еле смирилась с участью избранницы Орнии, а тут глава рода и графство!
        - Главу рода могут лишить занимаемой должности, - снова взял слово Уорн, - например, если она окажется душевнобольной, слабоумной или замешанной в заговоре против власти. Это явно не про тебя. Нет ничего страшного в том, чтобы быть главой. Делегировать часть полномочий разумным, которым ты доверяешь, и проверять работу время от времени. От тебя требуется только раз в два года напитывать кровью родовые артефакты. Их немного, крови нужно буквально несколько капель.
        - Хорошо, - кивнула я. - Раз должность главы номинальная, побуду главой. Заряжу артефакты, если это так надо, но зачем ехать завтра?
        - Из-за родовых артефактов, которые надо перенастроить на тебя, - развел руками Амран. - Род де Мелей прерван, прошло уже почти две дюжины дней с момента смерти бывших владельцев. Завтра - последний день, когда можно перенастроить артефакты на новую кровь. Если этого не сделать, артефакты могут разрушиться, и не известно к каким последствиям это приведет.
        - Мне не хочется тащить тебя в это место. - Уорн поставил локти на стол и сложил ладони домиком. - Усадьбу де Мелей частично сожгли и разрушили. Да, я знаю, каким образом совершено нападение, как преступники проникли туда, знаю, кто это сделал. Но это место не защищено достаточно хорошо, чтобы я мог быть спокоен за твою безопасность. С другой стороны, весь процесс не должен занять много времени: ран или два, вряд ли больше. Телепортируемся туда, зарядим артефакты, а потом сразу домой.
        - А можно кровь у меня сцедить, а потом переместиться в Ренивер и залить в эти артефакты? - предложила я, но Амран покачал головой. - Тогда другого выхода нет. Мне надо как-то готовиться?
        - Нет, все приготовит Лина, - ответил василиск. - Если хочешь, возьми книги. Пока мы будем напитывать магией кристаллы, у тебя будет время почитать.
        Я кивнула, а Уорн продолжил после небольшой паузы:
        - Оля, ты заметила, что сегодня твое тело полностью потеряло зеленую окраску?
        - Вообще-то оно еще вчера вечером потеряло, - сказала я, - да и последние дни было лишь едва зеленым.
        - Верно, но окончательно магия из тела вышла только сегодня. Раинель проверил: в тебе нет магии, - вмешался Амран, - утром я заметил изменения, но решил подождать побратимов, чтобы быть уверенным.
        Вспомнилось, как утром келрит на меня посмотрел, видимо, тогда и определил, но решил не говорить.
        - То есть мое тело больше не будет меняться? - эх, хотелось все же, чтобы грудь доросла до третьего размера, но видно не судьба.
        - Будет немного, но не под воздействием магии, а естественным образом. - пояснил Уорн и, помолчав, добавил, - с этого дня можно проводить завершающий ритуал. В любое время.
        У меня в животе как будто ледяной комок образовался. «Нет, нет, я еще не готова!» - орали тараканы в панике, но я постаралась спокойно ответить:
        - А опасность с выездом в поместье де Мелей серьезная? Вам сейчас нужны силы?
        Как ни старалась, но конец фразы проговорила шепотом. А потом сразу на себя разозлилась. Какого фига, я боюсь? Рано или поздно это произойдет.
        - Не знаю, - подумав, сказал Уорн, - с новыми силами было бы спокойней. В целом, я не вижу серьезной опасности для тебя. Но решать тебе.
        Хорошо сказать: решать мне. Что делать? Я представила, что через час каждый из них будет заниматься сексом со мной, а другие смотреть. Уши загорелись от стыда. Да, я уже давно не девочка и разумом понимаю, что у них тут другая мораль и групповуха в порядке вещей, но отключить стыд по желанию, не получается. Весь этот разговор вызывал у меня только чувство неловкости. Уорна я почти не знаю, он нравится мне, но прямо сейчас лечь с ним постель, чувствовать, как он будет… что? Я даже не знаю, как он поведет себя, не знаю, каков он под ледяной маской.
        Пока я обдумывала ответ, в комнате стояла сосредоточенная тишина. От Лорана явно веяло надеждой и ожиданием, от Раинеля - заинтересованностью, от Амрана шло доброжелательное спокойствие.
        - Я не готова, - озвучила решение, - если нет серьезной опасности, то не думаю, что надо проводить обряд.
        Не сказать, что я ожидала разочарования от мужчин, но прислушивалась к их чувствам настороженно.
        - Не страшно, - ответил Лоран и, придвинувшись, обнял меня за плечи, - мы подождем.
        Никакого возмущения или недовольства в чувствах побратимов не было.
        - Спасибо, что поняли, - тихо сказала я.
        - Оля, - вдруг вспомнил Лоран, - у меня есть книга по магии. Там понятно написано про родовые артефакты. Может, возьмешь с собой, почитаешь? По крайней мере, в теории поймешь, чем мы будем заниматься в поместье.
        Конечно, я согласилась, и через пару минут мы уже спускались в лабораторию некроманта.
        Глава двадцать пятая. В разрушенном поместье
        Как только дверь закрылась за Ольгой и Лораном, Уорн взял слово:
        - Хотя я не вижу никакой большой опасности с перемещением в поместье де Мелей, но, думаю, не надо говорить, что лучше быть готовыми ко всему?
        - Сколько нас будет? - Амран решил не отвечать на риторический вопрос.
        - Пятнадцать разумных. Две боевых четверки, два мага-портальщика и мы.
        - Уорн, - помолчав, добавил келрит, - ты сказал про ритуал Ольге, но почему не предложил установить связь? Мы ведь разобрались в том, как она возникает.
        - Не поверю, что ты не заметил определенной системы, - тихо ответил Уорн, - с Лораном связь образовалась легко, Раинель едва не набросился на нее, ты набросился. А я… боюсь, что я, тем более, потеряю разум.
        - Не стоит тебе с ней сейчас образовывать связь, - вдруг высказался Раинель, - у меня какие-то плохие предчувствия на этот счет.
        - Я сорвусь? - поднял брови Уорн.
        - Не знаю. - эльф нервно теребил кончик рыжей косы. - Какие-то двоякие предчувствия насчет завтрашней поездки. Угрозы жизни никому не чую, но что-то неприятное точно будет.
        - Хорошо, что угрозы нет, - задумался Амран, - возможно, Уорна ранят? Тогда понятно твое предчувствие насчет связи. Ольга пока плохо ставит частичные блоки. Если будет сильная боль…
        - Сильную боль я переживу, не впервой, - успокоил побратимов Уорн, - а связь можно установить прямо перед обрядом. Теперь мы знаем, как. Идемте, надо приготовиться к перемещению, много сделать.

* * *
        В лаборатории Лорана я была в первый раз. Никаких низких потолков и сырости. Просторное отлично освещенное помещение. Тут явно выделялись несколько зон. В одном углу стояли разные по габаритам и конструкции шкафы. Вдоль дальней от входа стены тянулись полки, заставленные всяким непонятным хламом. Большой узкий стол, тянувшийся под полками, был разрисован закорючками. Слева от входа располагалось что-то вроде зоны отдыха: диван, несколько низких стульев, столик и тумбочка. Посередине комнаты стоял огромный и пустой стол. Пока Лоран ходил к одному из шкафов за книгой, я обратила внимание, что у стола есть скобы и огромные цепи, крепившиеся к столешнице и даже к полу. Интересно, кого тут Лоран пришпиливает?
        - Ольга, - некромант что-то держал в кулаке и явно волновался, - я тут сделал одну вещь, думал потом отдать… хотя теперь не по статусу, но… вот.
        Лоран протянул мне браслетик из тонких переплетенных полосок то ли кожи, то ли чего-то еще. Среди темно-красных полосок разного оттенка были искусно вплетены несколько белых и черных бусинок и пластинок. Браслетик выглядел просто и изящно, и был до ужаса похож на фенечку из моего мира.
        - Ты сплел фенечку? - я аккуратно потрогала браслетик. - Сплел для меня?
        - Да, я сам сделал этот артефакт для тебя. - подтвердил Лоран. - Он слишком простой, но…
        - Замечательный! - восторженно произнесла я. Мне сразу понравилась фенечка, уж очень она напоминала браслетик, что я купила в маленьком магазинчике в Москве. Как будто знакомую вещь перенесли из моего мира в этот. - А что он делает?
        - Защищает от нежити. Ренивер граничит с пустошью, а там нежити предостаточно. Конечно, маловероятно, что она будет тебе угрожать… - Лоран смутился.
        - Спасибо! - искренне поблагодарила я. - Очень красиво!
        Наверное, некромант не ожидал, что я с таким неподдельным восторгом приму не котирующееся у местной знати украшение. Тут часто ходили, обвешавшись драгоценностями и артефактами. Подвески, серьги, кольца пользовались большим спросом. У каждого из побратимов было, как минимум, по две печатки на руках, а тут простой браслетик из полосок кожи.
        Растерянное выражение на лице Лорана толкнуло меня на одну глупость: я быстро обняла некроманта и чмокнула его в щеку. В последний момент Лоран повернул голову, и поцелуй пришелся в уголок губ. Обнять меня мужчина не успел, я вовремя отстранилась.
        - Оля, - хрипло выдохнул Лоран, и столько всего было в его голосе. По связи от него хлынуло желание, восхищение, немного грусти.
        Зачем я полезла обниматься? Он очень остро реагирует. Неужели, Лоран чувствует ко мне что-то большее, чем просто желание и симпатию? Как-то все быстро получается. Я перевела взгляд на подарок некроманта.
        - А как его надевать? - как оказалось, при ближайшем рассмотрении, замочка у браслета не было.
        - Это кожа бривуаха, при специальной обработке, она может растягиваться. Можно надеть на руку, или на плечо, или… - Лоран хитро улыбнулся и продолжил с интонациями заправского ловеласа, - я могу помочь надеть его на вашу чудесную ножку, графиня.
        - Фи, как вы можете такое предлагать, барон?! - капризно ответила я, включаясь в игру, - Так было модно в прошлом сезоне!
        Мы переглянулись с Лораном и расхохотались.

* * *
        Следующий день начался неспешно. Мы рано позавтракали, никакой тренировки сегодня не планировалось. Потом, как обычно, несколько часов занимались с Амраном, пообедали и только после этого выдвинулись в поместье. Как мне объяснил Уорн, все это время безопасность поместья проверяли доверенные люди. Мужчины явно готовились к нападению, обвешались мечами, кинжалами, щитами и магическими цацками. На их фоне я в простом платье, в туфельках на небольшом каблучке и с сумкой через плечо смотрелась инородным элементом. Ну, разве что Раинель выглядел похоже, только, конечно, каблуков у него не было, зато на поясе болтались меч и кинжал.
        Нас шло пятнадцать человек, точнее разумных, как тут говорили. Здесь существовало такое понятие, как боевая четверка. Входили в нее, как правило, два мага - бойца дальнего боя и два воина - бойца ближнего. Четверки специально тренировались действовать сообща, отрабатывали до автоматизма многие приемы. Особенностью наших боевых четверок являлось то, что боец ближнего плана был только один: и в одной, и во второй четверке - это был огромный келрит.
        Одного из этих келритов, немолодого, но улыбчивого я несколько раз видела в поместье. Еще двое близнецов постоянно мелькали возле казарм, а последним в этой четверке оказался мой знакомец Девейд. Что тут делает начальник охраны уорновского поместья, я не знала, и уже приготовилась к запредельному количеству лести, но Девейд лишь церемонно кивнул. То ли Амран ему сделал внушение, с занесением в личное дело (ну или в печень), то ли сейчас красавчик находился на работе, но никаких приставаний ко мне он, к счастью, не предпринимал.
        Со второй четверкой я была знакома хуже, помню только чернявого мага с большим носом, а вот двух портальщиков знала хорошо. В арку телепорта я входила, ожидая каких-то неприятных ощущений, но ничего не почувствовала. Шаг - и я уже в саду за сотню километров от поместья Уорна.
        Территория сада оказалась немаленькой. Раньше тут, видимо, было очень красиво. От портала к дому шла аллея, но сейчас величественные деревья сгорели и представляли собой печальное зрелище. Кое-где еще можно было обнаружить остатки клумб, чуть поодаль я заметила разрушенные статуи и, кажется, фонтан. Шедший рядом Лоран горестно вздыхал. Перед выходом он рассказал мне о том, что учился вместе с покойным лордом Итрисом де Мелей и неоднократно бывал у него в гостях.
        Наш отряд встретили бойцы из Ренивера, они доложили Уорну, что полностью обыскали поместье, но ничего и никого не нашли. На нас никто не покушался, и постепенно мужчины расслабились.
        Надо было запитать пять артефактов, но тут случилась проблема. Не понятно почему, защитный артефакт - с виду самая обычная колонна, подпирающая потолок - не хотел принимать мою кровь. Мужчины спорили, выдвигая разные теории. Потом провели обряд очищения: поводили хоровод вокруг колонны и спели унылую песенку. К концу представления я уже зевала.
        Новая капля крови сначала вроде не принесла никаких изменений, но через пять минут колонна вдруг загудела. Василиск хмурился, артефакты рода де Мелей вели себя ненормально. Когда мы пришли к другому артефакту, тот уже гудел, словно заряженный. Опять начались теоретические споры, но Уорн командирским рявком прекратил научную дискуссию, и приказал выдвигаться к сокровищнице.
        Как ни странно, первая дверь открылась, как только я капнула кровью на бюст какой-то тетки, удивительно напоминающей раинелевскую лухыдру. Оказалась, эта тетка - основательница рода де Мелей. Изначально, она, хоть и не блистала особой красотой, но лухыдру все же не напоминала, но со временем бюст пообтрепался, и кто-то из благодарных потомков решил поправить дело. И скульптор из него вышел неважный. Либо этот потомок почему-то был зол на свою неизвестно-сколько-раз-прабабушку, так что теперь бюст пугал воров рядом с сокровищницей.
        Минут через двадцать, проведя еще примерно полсотни разных манипуляций, вроде: «а на счет три поворачиваем ключи направо», «становимся на красную плиту и ждем примерно клепсидру», «тут надо надавить на третий снизу камень с изображением рыбы» и прочих, Лоран, наконец, открыл последнюю дверь перед сокровищницей. Никакого золота, брильянтов на полу, как в волшебной пещере Аладдина тут не было, наоборот, в маленькой комнатке царил идеальный порядок. Стояло несколько сундуков, шкаф с книгами, какое-то древнее оружие на специальных столиках, как в музее. Нас интересовали родовые регалии. Два небольших, но увесистых сундучка перекочевали в руки одного из охранников, и мы направились к выходу.
        Еще минут десять сокровищница закрывалась, под конец Лоран скастовал какую-то противную бяку для возможных воров, и вся процессия выдвинулась обратно к порталу. Не так уж страшно оказалось это путешествие, я перевела дух, но, видимо, сделала это преждевременно.
        Когда зажглись руны на портальной площадке в саду поместья, один из больших кристаллов телепорта вдруг треснул. Даже мне, человеку далекому от магии стало ясно: замену кристаллу быстро не найдешь. На улице уже сгустились сумерки, два портальщика разводили руками. Аномалия пустоши не позволяла далеко перемещаться без стационарных порталов.
        Тогда Амран предложил переместиться в Ренивер. В доме мэра работал еще один телепорт, можно было воспользоваться им. К сожалению, перенести всех портальщики не могли. Решили, что одна четверка, возглавляемая чернявым магом, вместе с бойцами из Ренивера будут добираться в город своим ходом. Там с ними свяжутся и переправят обратно.
        Уорн не желал тащить меня в город, где недавно случились беспорядки, но выбора не было. К тому же, мэра на месте не оказалось, он уехал из города для того, чтобы перезаключить договора на поставку леса, но василиск связался с управляющим.
        Буквально минут за десять маги организовали портал и мы вышли из него в подвале дома мэра. Нас встречал презентабельный немолодой мужчина, с седыми, висячими усами - местный управляющий. Он уважительно поздоровался, но голос его слегка дрожал. Через несколько минут выяснилось, что воспользоваться порталом мэра мы не сможем. Кристаллы, которые должны были обеспечивать работу телепорта, сейчас использовались на верфи. Управляющий клялся и божился, что завтра он пригонит всех магов города и кристаллы зарядят и вернут на место. Сегодня же нам предлагалось побыть гостями.
        Дом оказался полупустым. Во время беспорядков мэр отправил всю семью и часть слуг в безопасное место, и до сих пор не вернул их назад. Нам наскоро накрыли стол, меня усадили во главе, а побратимов по правую и левую руку. Усатый дядька опасался Уорна, но явно был рад тому, что меня назначили графиней и вручили геморройную территорию и город с пиратами.
        Сначала я ужасно переживала, что поведу себя не так, как предписано этикетом, но, кажется, все прошло нормально. Никто не тыкал в меня пальцем, и постепенно я расслабилась. Разговор зашел о закупках леса, камня, о какой-то рыбе и, конечно же, пиратах. Большей частью я помалкивала и старалась запоминать то, о чем говорил усач-управляющий, но к концу трапезы начала откровенно клевать носом. Лоран, почувствовав мое состояние, предложил закончить беседу.
        Комнату для сна мне выделили на четвертом этаже, просторную, с лепниной на потолке и с кроватью, на которой я спокойно могла поместиться поперек. Перед сном, ко мне зашел Уорн и вручил маленький мутноватый кусочек стекла, похожий на те, что я видела, когда разбирала вещи предателя-убийцы в храме.
        - Это кристалл телепортации. Он ведет в подвал обычного дома в Ренивере. - начал василиск. - Дом арендован, но там никто не живет. Это перевалочный пункт для людей из моего ведомства, туда направляется вторая боевая четверка. Если вдруг на нас нападут, или что-то пойдет не так, воспользуйся кристаллом. Просто сломай, раздави каблуком, и портал перенесет тебя туда. Это на самый крайний случай.
        Я кивнула, Уорн подошел ближе и погладил меня по щеке.
        - Спокойной ночи, - тихо пожелал он, и пока я хлопала глазами, вышел из комнаты.
        Как это обычно со мной случается на новом месте, заснуть я долго не могла. Мутный кристаллик, который мне отдал Уорн, спровоцировал целую лавину воспоминаний. Вспомнилось, как я очнулась на алтаре, как Клит убил старшего жреца, как Илай защитил меня ценой собственной жизни. Вспомнилось, как я залезла на чердак, а потом спустилась в пещеру, боль от начала изменений в коконе. Я перебирала и переосмысливала события. Подумать только, двадцати дней не прошло, а, кажется, что все это было так давно.
        Про прошлую жизнь я тоже вспомнила. Эх, если бы можно было просто узнать, как там моя мама и отец? Как поживает брат с женой и племянники? Хоть бы все у них было отлично, пусть они поменьше обо мне печалятся.
        Проснулась я от чувства ярости и боли, не моей боли и не моей ярости. Раинель! Тут же подобный отклик пришел от Амрана и сразу пропал. Что происходит? Побратимов поселили совсем недалеко, но чувства шли из другого крыла. Вдруг откуда-то снизу послышался грохот, кажется, разбилось окно, кто-то закричал.
        Поместье атаковано! Судорожно я начала искать кристалл, кажется, сунула его в сумку. Отклик от Раинеля вдруг резко оборвался, я больше не чувствовала ни одного из побратимов. Идиотка! Какого хрена я медлила с обрядом?! Люблю, не люблю! Какая разница! Сейчас у них было бы больше сил! А теперь… Рука нашарила кристаллик и сжала его. Не прощу себе, если с ними что-то случится! А если уже случилось… Что я медлю? Ничем не помогу им в любом случае. Я бросила кристалл на пол и со всего маху хлопнула по нему туфелькой, зажатой в руке. Надевать обувь, просто не было времени. Кристалл рассыпался на осколки. Ничего не произошло…
        Глава двадцать шестая. Страшная ночь
        В голове пульсировала только одна мысль: «Что делать?» Тут к бабке не ходи, все это затеяно для того, чтобы поймать меня. Куда спрятаться? Может попробовать вылезти в окно? Я резко встала, из сумки выкатилась знакомая баночка. Канарил. Зачем только Лина положила эту мазь в сумку?
        Взгляд зацепился за баночку, и в голове вдруг созрел совершенно бредовый план. Настолько идиотский, что вполне могло подействовать. Грохот раздался совсем рядом. Времени нет! Крышка от баночки откатилась под кровать, я зачерпнула побольше и мазнула по запястью. Единственное, по чему меня могут вычислить - метки, их надо замазать! Но хватит ли времени, чтобы канарил подействовал?
        По двери в комнату ударили, кажется, сапогом.
        - Просыпайся, куколка! - раздался хриплый бас, и дверь вздрогнула от еще одного удара.
        Я метнулась к шкафу. Сейчас на мне была только верхняя рубашка, которая одевалась под платье и нижнее белье: серые маленькие шортики и топик на завязочках. Прежде чем дверь пала под натиском захватчика, я успела только открыть шкаф и схватить платье.
        Два удара сердца, и передо мной стоит келрит. Не очень высокий, по меркам этой расы, всего-то метра два, но широченный в плечах. Лицо мужчины пересекал старый шрам. Он начинался где-то на голове шел через лоб, левую бровь и щеку и заканчивался около губ. Загорелая, обветренная кожа и проткнутая монета, болтавшаяся в левом ухе, выдавали пирата. Верхней части правого уха у келрита не было.
        Черная безрукавка, обшитая металлическими бляшками, широкий пояс, бурого цвета шаровары и черные ботфорты - вот и вся одежда морского волка. На запястьях красовались широкие потертые браслеты, на пальцах несколько явно дорогих перстней. Пояс пирата был увешан оружием, два кинжала, палица и еще широкий меч в ножнах на спине.
        Пока я рассматривала келрита, он оценивал меня. Открытая дверь шкафа загораживала меня от входа в комнату, а платье я выставила перед собой, закрываясь от взгляда пирата.
        - Вот это красотка! - восторженно отозвался морской волк.
        - Благодарю за комплимент, - слегка наклонив голову, сказала я, - с ним у вас неплохо получилось, но, согласно этикету, входить в комнату к девушке надо не так. Будьте так добры, выйдете из комнаты и подождите, пока я оденусь.
        Кто бы знал, с каким трудом мне дался спокойный тон, внутри все внутренности завязывались в узлы от страха. Пират на мгновение замер, переваривая мой монолог, а потом заржал.
        - Че там, капитан? - раздался голос от входа в комнату. Судя по топоту, там появились еще парочка пиратов.
        - Пошли вон, шавки! - рыкнул келрит, повернувшись к двери.
        Потом вновь уставился на меня и, слегка придвинувшись, сказал:
        - Не поверю, что ты не боишься…
        От пирата пахло кровью и гарью. Отвратительный запах. Запах, который долго мне снился, после смерти жрецов в храме.
        - Боюсь, конечно. - голос дрогнул, но я, стиснув зубы, продолжила. - И что-то мне подсказывает, что вам заплатили не за то, чтобы пугать меня. А за то, чтобы куда-то доставить.
        - Верно… - сказал пират и резко дернул платье, которое я держала перед собой.
        Вот сволочь! Похоже, ему нравится чувствовать власть над слабыми! Я прижала руки к груди запястьями к себе. Только бы канарил скорей подействовал.
        - Отдайте платье, - у меня получилось немного угрожающе.
        - А ты мне без платья нравишься больше… - расплылся в похабной улыбке келрит.
        - Дело в том, что в платье, я самостоятельно пойду с вами, а без него, буду сопротивляться и страшно визжать. Поверьте голос у меня громкий и противный. Оглохните еще, ненароком…
        - Какая забота! - снова заржал пират. - Ты мне все больше нравишься. Одевайся, ладно! А то мои шавки тоже тебя увидят, а так… это зрелище только для меня.
        - Благодарю, - ровным тоном сказала я.
        Келрит отошел за дверь шкафа и даже отвернулся. Я едва сдержала себя, чтобы не выдохнуть от облегчения. Отлично, канарил подействовал, зеленая метка с запястьев исчезла. Теперь можно попробовать выдать себя за кого-то другого. Только за кого?
        Платье я надела в рекордные сроки, затем обулась, аккуратно задвинув баночку с канорилом под кровать. Надо идти. Пират оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и пошел чуть впереди. Мы миновали несколько комнат, и вышли к лестнице. Тут совсем недавно шло сражение. Каменные балясины были разбиты в щебень, гобелен на стене сгорел, живые цветы, ранее стоявшие в вазонах, валялись под ногами. Пол устилали окаменевшие тела пиратов. Действительно, ужасное зрелище: открытые в беззвучном крике рты, лопнувшие глаза, вывалившиеся языки, но самое страшное не это. На ступенях лестницы сознание уловило знакомую фигуру, белые волосы, залитые кровью и припорошенные каменной крошкой, длинные пальцы, закрытые глаза, безжизненная, изломанная поза. Уорн. Мертвый…
        Не знаю, каких усилий мне стоило не заорать, не завыть, видя его таким. Наверное, я все-таки не до конца осознала непоправимость произошедшего в тот момент. Возле василиска сидели два пирата: один уже снял цепочку, висевшую на шее Уорна, и рассматривал амулеты на ней, а второй обыскивал тело дальше.
        - Капитан, - как сквозь вату донесся до меня голос одного из пиратов, - а с ним что делать? Живучий гад! Дышит еще! Добить?
        Жив! Господи, жив! Если его не добьют. Какая же я - дура! Если бы можно было обратить время вспять, я бы с радостью согласилась на обряд. Даже, если бы потом выяснилось, что все это только для обретения силы и больше им ничего от меня не надо! Согласна в монастырь для оракулов потом уйти и каждый день радивещать, проводя волю бониги. Да на что угодно согласна, лишь бы они живы остались!
        - Не сметь его убивать! - рявкнул капитан, - Он живым нужен! Если он богине душу отдаст, я с вас шкуру сниму!
        Ох, какой молодец, я даже чуть не обняла пирата от радости. Богиня, если ты меня слышишь, пусть они будут живы все. Очень прошу! Пусть только живы будут! Что угодно сделаю.
        Келрит обернулся и посмотрел на меня:
        - Что-то ты побледнела, красотка! Решила, что жених твой сдох?
        - Нет, - выдавила я, - просто до этого не видела, как действует окаменение василисков.
        - Хм… - многозначно посмотрел на меня келрит, а потом вдруг подошел, взял за талию и, немного приподняв, перенес через участок с телами.
        - С-спасибо, - в некотором офигении выдала я.
        На Уорна старалась не смотреть, было очень страшно. Я шла за келритом мимо комнат, в которых копались матросы. Видимо, некоторые слуги или охранники пытались оказывать сопротивление, в холле ковер был заляпан кровью, но тел не было видно. Меня вели на первый этаж. Мы прошли зал, в котором для нас накрывали ужин и по узкому коридору свернули в сторону кухни. В просторной комнате, которая, видимо, служила столовой для слуг, разместился пиратский штаб. Несколько пиратов слушали человека, который стоял ко мне спиной.
        - … не делать. У всего города должно создастся впечатление, что все идет, как прежде, - говорил мужчина. Его голос показался мне смутно знакомым.
        Вдруг откуда-то сбоку раздалось рычание.
        - Что случилось, Мигонья? - ласково спросил негодяй, повернувшись в нашу сторону.
        И тогда я его узнала. Поняла, где слышала этот голос и эти повелительные интонации. В долине, когда, пытаясь выбраться из пещеры и пролезла в узкую дыру. Взгляд метнулся в сторону звука. Слева от нас сидел скорр. Первый раз я так близко видела этих животных. Тогда на чердаке храма у меня не было времени рассматривать живность. Сейчас же я поняла, что сходство с собаками было весьма отдаленным. Во-первых, кожа этой твари была покрыта серой слизью, во-вторых, более массивная, чем у собак, морда, с огромной пастью и с выпуклыми торчащими, как иглы зубами. И, в-третьих, глаза у твари оказались белого цвета. Именно эта «собака», обнаружив меня в пещере под тропинкой к водопаду, рычала и скреблась.
        Хозяин Мигоньи среди загорелых и неопрятно одетых пиратов, смотрелся чужеродным элементом. Среднего роста, прилизанные темно-русые волосы, красная рубашка, белый костюм с золотыми пуговицами, красные блестящие туфли. Он мог бы считаться красивым, если бы не брезгливое выражение лица.
        - Рад, наконец, увидеть тебя, избранная, - светским тоном поздоровался прилизанный.
        Он сделал несколько шагов и схватил меня за подбородок. Омерзительное прикосновение.
        - Прелестно, что обряд еще не проведен, - тихо проговорил он, - очень удивительно, при таких данных. А мне сейчас крайне необходимы силы.
        - Боюсь, я не та, кто вам нужен, - слегка отступив от белого, сказала я, задрав рукав платья, - метки нет.
        Хозяин Мигоньи нахмурился и задрал второй рукав, потом потрогал кожу.
        - Вот как… - задумчиво протянул он, и, повернувшись к келриту, приказал. - Приведите сюда беловолосого.
        - Магия ваша только на некроманта сразу подействовала, остальные сопротивлялись, а он больше всех. - проворчал пират. - Мои ребята его отделали, он не дойдет…
        - Пусть принесут! - раздраженно перебил белый.
        - Они его сильно отделали, - почесал шрам келрит, - он и говорить-то не может.
        - Я сказал: неси сюда, - не повышая голоса, приказал красавчик.
        Келрит вышел, а прилизанный обратился к другим пиратам:
        - Приведите сюда всех.
        Капитаны, а, скорее всего, это были именно они, вышли из помещения. Послышались их приказы, кажется, кто-то в прямом смысле получил пинка для скорости.
        - Если ты не избранная, то кто ты? - задал вопрос белый.
        Сказать честно, я понятия не имела, как ему представится, но это не значит, что нужно молчать.
        - Приманка, - сказала я, устало опустившись на стул. Ноги подкашивались от волнения, - де Илей знал, что за избранной ведется охота. Когда пришел приказ от императрицы, он решил не рисковать и вместо избранной притащил меня. Потом бы артефакты перенастроили на нее.
        Как хорошо, что Лоран накануне дал мне книжку про родовые артефакты. Я знала, что возможно перенастроить их, если прежний глава согласен.
        - Где же сама избранная?
        - Не знаю. Он спрятал ее, - продолжала врать я. - Сами подумайте, если я была бы избранной, разве они не провели бы обряд?
        Прилизанный оглядел меня с головы до ног:
        - Да, признаться, с тобой я бы и без обряда занялся сексом. А уж, если ты была бы избранной, мы бы славно и долго развлекались. Хотя, наверное, только я бы развлекался. - подонок мечтательно зажмурился. - Ты же понимаешь, что раз ты не избранная, то отправишься к матросне. Точнее сначала я попользуюсь тобой, а потом остальные капитаны, матросы, юнги. Прелестная перспектива, не находишь?
        Наверное, в стрессовых ситуациях мой мозг способен выдавать гениальные мысли. Близкие к безумству, но по-своему гениальные.
        - Не нахожу, - помотала головой я, - мой батюшка будет категорически против. Род де Гонсалес известен своей мстительностью.
        Во время лекции Амрана, когда он пытался просветить меня, насчет ситуации около трона, я, пожалуй, запомнила название всего нескольких родов. И некоторые из них запоминала только благодаря ассоциациям из моего мира. Де Гонсалес один из таких родов. Амран сказал, что против этого рода есть несколько подозрений.
        Де Гонсалес вроде бы были связаны с заговорщиками, но не напрямую, поэтому привлечь главу рода не получилось бы. Максимум несколько мелких сошек, но даже против них не было никаких прямых улик. Еще де Гонсалес запомнились мне девизом. «Мы мстим!» - гласила надпись на гербе этого рода.
        - Де Гонсалес? - переспросил белый.
        - Да! Именно де Госалес связан с … - горло сжало. Клятва! Как же я могла забыть?
        - Верно, связан с нами, и на тебе клятва, - вслух рассуждал прилизанный, прохаживаясь передо мной, - а как зовут твоего отца?
        - Рикхардо де Гонсалес - ляпнула я, прежде чем осознала, что кажется, попала. Сослалась на батюшку, но тут-то правят женщины. По крайней мере, во главе рода стоят и принимают самые важные решения.
        Когда мы с Амраном пытались разгадать заговор, то я посмеялась над названием рода из-за несоответствия имени. Родом правила полуэльфийка, и звали ее как-то-там-эль. Да и у мужей имена какие-то не подходящие под фамилию были. Что-то вроде Чих-Пых, или как-то так. Я еще сказала, что при таком имени рода надо, чтобы главу звали Педро или Хулио, или на худой конец Рикардо. И, оказалось, что действительно, есть такой, правда, Рикхардо, а не Рикардо. И был этот тип то ли приемным сыном, то ли внуком главы от приемного сына. В общем, не родным.
        - Прелестно… - задумчиво протянул белый, - Рикхардо сотрудничает с нами. Не знал, что он рассказал об этом дочери. Даже глава не знает…
        Неужели, получилось? Пальцем в небо ткнула и попала в заговорщика? Амран подозревал, весь род, а, оказывается, глава не при делах.
        - Не рассказывал он мне ничего, - буркнула я обижено, - сама случайно подслушала. А потом отец клятву взял.
        - Представим, я поверил, - чуть наклонился ко мне прилизанный, - но как ты оказалась тут?
        - Де Илей как-то узнал про отца и решил для чего-то его использовать, а меня в заложницы взяли, чтоб он не рыпался. А когда пришел приказ от императрицы, то этот параноик решил телепортировать в поместье де Мелей меня, а не свою избранную. Носятся с ней, как хрупкой вазой, а я ведь лучше! - самозабвенно врала я. - Имя еще идиотское у нее.
        - Что за имя? - прислушался к моему трепу белый.
        - Ольга, Лольга, не помню точно, - пожаловалась я.
        Пока я говорила, что-то происходило в комнате рядом, а потом дверь распахнулась, и внесли избитых близнецов, из боевой четверки, следом шел Горас - маг-портальщик, после него втолкнули Девейда и еще одного мага-портальщика. Сильно хромая шел келрит из боевой четверки, а за ним Раинель и опиравшийся на него Лоран, последним зашел Амран. Все они были в ошейниках и браслетах из черного камня, даже келриты, у которых способностей к магии кот наплакал.
        Что делать? Как дать знать, что я веду свою игру? Когда побратимы находились близко, то эмоции можно было почувствовать даже сквозь блоки. От Лорана шло какое-то вязкое чувство, как будто его сознание затуманили. Не уверенна, что он вообще понимал, что происходит, некроманта явно мутило. Остекленевший взгляд прошелся по мне, похоже, даже не видя. Раинель злился, он смотрел только на прилизанного и, могу ручаться, придумывал разнообразные способы его убийства. Даже сквозь блоки чувствовалась ненависть эльфа. Амран посмотрел на меня и тут же опустил взгляд.
        - Я так рад нашей встрече! - приложил руки к груди белый. - Очень жаль, что мне не удалось убить вас в долине, или расстроить обряд, но так даже лучше. Мне остался всего шаг до бессмертия, и я его сделаю. Но для начала, мне нужно выяснить: где избранная?
        Раинель и Амран перевели взгляд на меня, но я сидела, чинно сложив руки на коленях и уставившись в пол. Как же им дать знать? Тут послышались ругательства, и пираты стали затаскивать самодельные носилки с Уорном. Все повернулись в сторону двери, но я глядела на Амрана. «Посмотри на меня!» - закричала я мысленно, и он посмотрел. Я развернула руку запястьем наружу, и от келрита плеснуло изумлением, мгновением позже такие же чувства пришли от Раинеля. Эльф вытаращился на меня, но Амран дернул его за косу, и Раин дисциплинированно уставился на белого. Все гляделки заняли от силы пару секунд, надеюсь, этого было достаточно, чтобы побратимы не выдали меня.
        Уорн выглядел ужасно. В крови и серой пыли, с бледным лицом, но тоже в ошейнике.
        - Недоумки, - поставил диагноз белый, - в таком состоянии ошейник его убьет. Сняли, быстро!
        Пираты суетливо освободили Уорна от наручников и ошейника.
        - Мы продолжим, - обратился прилизанный к Амрану, - где же ваша избранная? Молчите. Но я все равно это выясню. Есть способ. Тут, например, есть прекрасная пыточная. С удовольствием вами позанимаюсь. Особенно тобой, мой рыжий друг.
        Белый подошел к эльфу и потрепал его по щеке.
        - Такой симпатичный мальчик, знаешь, я даже не буду тебя убивать. Кое-где у нас любят таких.
        Пытки! Вот холера, как же их спасти? Клятва, ну, конечно!
        - Бесполезно, - заявила я и, махнув в сторону Уорна, объяснила, - он с них клятву взял. Теперь ничего не скажут.
        - Разумно. Тогда эти двое не нужны, - белый указал на Лорана и Амрана, - убейте их!
        У меня, кажется, сердце остановилось, но прилизанный тут же изменил приказ:
        - Нет, пожалуй, пока рано. Снимите с эльфа наручники и ошейник.
        Пираты быстро выполнили поручение.
        - Лечи, - приказал белый, кивнув на Уорна, - и без глупостей. Нас больше, а целители плохие войны.
        Раинель злобно взглянул на красавчика, но без вопросов приступил к лечению.
        - А ты, Мигонья, - обратился прилизанный к своему скорру, - последи за ним. Следить!
        Сука повела мордой в сторону эльфа. Белые глаза уставились на спину Раинеля.
        - Теперь ты, - обернулся ко мне негодяй, - рассказывай все, что знаешь.
        Так, главное, не давать ему задавать ненужных вопросов.
        - Меня привезли от отца три дня назад. Телепортом. Взяли, я даже ничего сказать не могла! - возмущалась я, - Очнулась в поместье. Этот де Илей пришел, я испугалась. Мне запрещено было ходить, куда хочу. Меня там постоянно охраняли! Однажды, я видела эту их избранную. Лухыдра и то красивее будет! Она зеленая эта избранная. Как богиня могла такое выбрать? Это невозможно! Косолапая, черноволосая, губяки - во! А они вокруг нее скачут. Все ей! Но я же красивее и умнее! А еще они у меня все артефакты отобрали! Ничего не осталось, перстенечки забрали, подвески все мои присвоили! Грабители! Мне ни один из них ничего не подарил, а этой зеленой твари - все! Где справедливость?! Почему всегда остальным все, а мне ничего! Хорошие женихи только для тех, кто магически одарен, а мне подсовывают всякую пакость!
        Пока я визгливо возмущалась, Раинель что-то сделал и Уорн закашлялся. Василиска несколько раз вырвало кровью, он поднял голову и посмотрел на меня. Мутные от боли серые глаза. Уорн, прости меня! Какая же я идиотка! Если бы не мои метания…
        - Как быстро ты пришел в себя, славно. А теперь скажи… - белый подошел ко мне и грубо схватил за руку, - это твоя избранная?
        - Нет, - сипло выдохнул Уорн, - ты же знаешь, что нет. Дрис де Вард, я полагаю?
        - Откуда ты знаешь мое имя? - искренне удивился прилизанный.
        - Кентавры, - глухо закашлялся василиск, - кентавры тебя помнят.
        - Хах, - развесился Дрис, - развлечения молодости. Но могу повторить. На тебе или лучше на твоих побратимах? А может на ней?
        Белый снова дернул меня за руку.
        - Ничего ты с ними не сделаешь. Знаешь, что я жив, только благодаря их подпитке, - каждое слово Уорн выталкивал из себя с трудом.
        - Ничего я подожду, когда тебя подлатают, - угрожающе сказал де Вард, - а потом с тобой побеседуют профессиональные палачи. Ты заговоришь! У нас говорят все. А потом я остановлю твое сердце. Вот так!
        Белый повернулся к Девейду, что-то прошептал, потом протянул руку и сжал кулак. Начальник охраны схватился за грудь, покачнулся и рухнул назад. Невидящие глаза уставились в потолок. Меня просто парализовало от ужаса. А Дрис де Вард расхохотался и снова протянул руку, на этот раз к одному из близнецов. За минуту де Вард остановил сердца всей четверки. Сволочь! Этому козлу нравилось смотреть, как люди умирают, он получал удовольствие от убийств и не скрывал этого.
        Когда я читала о мире, то все же не очень представляла последователей бога смерти. Кто может служить богу, который сеет смерть и уничтожил половину мира? И вот передо мной находился ответ. Теперь я понимала ненависть Раинеля, да и сама, признаться, ощущала нечто подобное.
        - Прелестно! - потер ладони Дрис. - Этих запереть в подвале, пусть эльф подлатает де Илея немного. Следите за ними. Скоро сюда прибудут наши специалисты. И помните, пока никто не должен догадаться, что в доме мэра что-то не так.
        Пираты принялись выполнять приказ. Вновь потерявшего сознание Уорна уложили на носилки. Подвал, судя по звукам ругательств, находился совсем недалеко.
        - А теперь с тобой, - голубые глаза де Варда прошлись по мне. - Скоро ко мне прибудет человек, который связывался с де Гонсалес. Если ты действительно дочь Рикхардо, то тебя доставят к нему, если нет, то мы славно проведем время, красотка.
        Я даже не скрывала ужас, охвативший меня после этих слов.
        - Отведи ее обратно, - приказал де Вард келриту, который меня привел, - Мигонья, следить!
        - А с этими, что делать? - пнул тело Девейда один из пиратов.
        - Ошейники и наручники с них снять, пригодятся еще, а сами тела оставьте тут. Пусть послужат примером. А то больно у мэра слуги строптивые.
        Пиратский капитан вел меня обратно в комнату, сзади вышагивал ручной скорр, нервируя меня и келрита белым, как будто неживым, взглядом. Да, я получила отсрочку, но ненадолго. Скоро Дрис де Вард обнаружит, что никакая я не де Гонсалес. Даже имя я не назвала, поскольку не знала, как зовут дочь Рикхардо. Белый удовлетворился ответом Уорна, но, если он мне устроит небольшой допрос, то вся правда мгновенно всплывет наружу. Повезло, что сейчас у негодяя много других дел.
        Трупы с площадки на лестнице убрали, но с остальным и не думали возиться. В моей комнате все осталась по-прежнему. Пират как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал, и даже вышел из помещения, оставив меня одну.
        Я обессилено опустилась на кровать. За окном медленно занимался рассвет. Что делать? Как спастись?
        Глава двадцать седьмая. Отчаянный шаг
        Итак. У меня мало времени. В любой момент правда о том, что я не та, за кого себя выдаю, может выплыть наружу. Пока пиратов в поместье немного, портал они активировать не могут, большие кристаллы - редкость. Значит, надо действовать, пока от меня этого не ждут. Попробовать убежать из поместья и скрыться в городе? Если бы я знала, в какой дом направляется вторая боевая четверка, можно было бы встретиться с ними. А может, постараться спуститься вниз и попробовать освободить побратимов? Но как?
        Меня страшило обещание белого получить силы, занявшись сексом со мной, видимо, он не боялся проклятья богини. Возможно, рассчитывал на защиту своего бога. Еще он что-то говорил о бессмертии, до которого ему остался один шаг. Может, я ему необходима, чтобы как-то получить это бессмертие?
        В любом случае, если что-то предпринимать для своего спасения, то только сейчас. Конечно, в моей комнате сейчас сидит Мигонья и сверлит меня взглядом, да и пират где-то рядом и может войти в любой момент: двери-то нет, но, тем не менее, шансы сбежать неплохие. Из этой комнаты есть небольшая дверь в санузел, а там - окно. Оно небольшое, но я вполне в него пролезу. Если ставни и окна открываются так же, как в поместье Уорна, то можно попробовать сбежать.
        Из окна комнаты хорошо было видно часть стены и балкончики. Кажется, на втором этаже открыта балконная дверь. Можно попробовать туда залезть, а потом попытаться покинуть дом мэра, спрыгнув со второго этажа, либо войти в дверь и спуститься по лестнице. Я хотела открыть окно и поглядеть получше, но басовитое рычание Мигоньи разом изменило мои планы. Все-таки умная сука, охраняет.
        Сначала сбегу из комнаты, а уж что делать дальше, решу потом. Скоро станет совсем светло. Надо действовать сейчас. Следующие несколько минут я моталась по комнате, как тайфун: достала подушки из шкафа, уложила их на кровать так, чтобы они напоминали контур тела, и накрыла сверху одеялом. Буду надеяться, это ненадолго обманет пиратов.
        Сумку я решила с собой не брать. Все равно там нет ничего стоящего. Веревка из простыни срабатывает только в фильмах. На деле, чтобы сделать веревку, которая выдержала бы вес тела, нужно время. Сначала порезать простынь на тонкие полоски, из них сплести веревку, а уж потом пользоваться. Но времени у меня катастрофически не хватало.
        Окно в уборной открывалось так же, как и в поместье Уорна. Фу, пылища! Я высунулась по пояс и оценила обстановку. Немного ниже имелся небольшой выступ, который тянулся до самого угла дома. С этого выступа можно было попробовать залезть на балкон, оттуда спуститься на этаж ниже, на такой же балкончик, или попробовать открыть дверь.
        Туфли я сняла, и, оторвав от подола кусок ткани, обвязала им обувь и закрепила на поясе. Сам подол подоткнула так, чтобы он не мешался во время лазаний по стене. Ну, теперь с богом, точнее с богиней.
        С трудом протиснувшись в окно, я встала на уступчик. С этой стороны тоже имелся небольшой подоконник, и я умудрилась закрыть окно. Пусть пираты ломают голову, над тем, куда я исчезла. Теперь предстояло самое сложное: пройти метров десять-двенадцать по уступчику. И если опора для ног была неплохой, то пальцами рук приходилось цепляться за слегка выступающие неровности стены и за каменные украшения в форме цветов и листьев. Я полностью сосредоточилась на движении: прощупываю опору, шаг, перехватываюсь, еще шаг. Окно медленно приближалось.
        Внезапный порыв ветра разметал юбку у платья и едва не свалил меня со стены, но в последний момент я сумела зацепиться за подоконник. Четвертый этаж, если упаду точно что-нибудь себе поломаю. Руки дрожали, а ведь я преодолела только половину пути. Как будто издеваясь над моей удачей, появились пираты и стали обсуждать какого-то капитана. Проблема была в том, что морские волки расположились прямо подо мной. Если бы один из них поднял голову, то, думаю, зрелище ему открылось весьма интересное.
        Плюнув (в переносном смысле) на пиратов, я осторожно полезла дальше, и буквально через несколько минут говорливых мужиков прогнал капитан. Видимо, именно тот, которому они так вдохновенно перемывали кости. Я же ползла дальше. Пот заливал глаза, но конечная точка путешествия приближалась. Еще немного и я, наконец, перевалилась через ограждение балкончика. Отдышалась, вытерла лицо и попыталась открыть дверь. Бесполезно. Ну что ж спускаемся вниз.
        Цепляясь за балясины балкона, я повисла на руках и, немного раскачавшись, разжала пальцы. Есть! Вторая дверь тоже оказалась заперта. Но на втором этаже дверь должна быть приоткрыта. Если я, конечно, правильно увидела.
        Вдруг рядом раздались голоса. Я легла на пол и прислушалась. Вот холера! Кажется, один из капитанов выставлял дополнительную защиту. «Из поместья никто не должен выбраться!» - несколько раз повторил он. Четверо прохаживающихся туда-сюда пиратов только на одном углу дома. Выбрав момент, когда мужики отошли подальше, я спустилась еще на один этаж ниже. Дверь балкона оказалась открыта. Если так много пиратов здесь, то в поместье их должно быть меньше. Может, идея освободить ребят, не так уж и плоха?
        Безумная идея, на самом деле. Но и пройти мимо четверых пиратов невозможно. Рорн уже поднялся, все хорошо видно. Может, удастся найти и освободить слуг в доме мэра? Не поверю, что тут нет никаких тайных выходов и подземных ходов.
        Решено, иду в дверь. Как я и ожидала, пиратов в доме оказалось немного. Дважды по коридорам кто-то проходил, но всякий раз я пряталась в комнатах неподалеку. Случайно наткнулась на знакомую лестницу. По ней меня вел келрит, когда мы шли в столовую для слуг. Вот, где сейчас могут быть слуги. В столовой. Но и пираты, скорее всего, тоже где-то там. Ладно. Спускаюсь.
        Я почти дошла до столовой, но меня остановило знакомое рычание. Мигонья! Она нашла меня! Я попятилась и только потом поняла, что поступила необдуманно. Слева от меня находилась дверь в кладовку, сзади тупик, а Мигонья отрезала меня от лестницы. Белые глаза, огромная пасть, мускулы под слизью, которая заменяла этим животным шерсть. Страшно. Сука медленно наступала на меня, и я могла поклясться, что Мигонья испытывала радость от моего страха.
        Надо было к кладовке отступать, может, тогда удалось бы найти какую-то палку, чтобы обороняться, но Мигонья, не дойдя до меня нескольких шагов, вдруг замотала башкой. Так делают собаки, когда что-то попадает им в нос. Сука попыталась сделать шаг вперед, но тут же отступила назад, отфыркиваясь. Что происходит?
        Точно! Амулет, который дал Лоран! Он защищает от нежити, а скорры условно живые. Не знаю, что это значит, но, похоже, на Мигонью артефакт действует! Хотя сука и не приближалась ко мне, она по-прежнему загораживала путь. План созрел в моей голове мгновенно. Стянув с себя браслет, я быстро сделала пару шагов к скорру и от всей души треснула по белоглазой морде артефактом.
        Ручаюсь, сука обалдела от такой наглости. Совершив какой-то невероятный кульбит, она отпрыгнула от меня метра на четыре, заскулила, завертелась на одном месте, а потом скрылась в коридоре. Знай наших!
        Спасибо тебе, Лоран! Если мы выберемся отсюда живыми, даю слово, всего тебя расцелую. Твой браслет мне спас жизнь! Погладив камушки, я натянула браслет обратно и осторожно двинулась в сторону столовой для слуг.
        Не успела я пройти и пары шагов, как кто-то прижал меня к стене. В нос ударил запах гари и крови. Передо мной стоял келрит, который должен был охранять меня. Он улыбался. Что-то в его лице меня смутило, что-то было не так. Шрам! У него нет шрама.
        - Здравствуй, избранная! - прошептал пиратский капитан. - Меня обмануть тебе не удалось. Наверное, думала, что все келриты - недоумки?
        - Нет. Я не страдаю стереотипами. Ты ведь нашел канарил, так? - изо всех сил я старалась не показывать того, как мне страшно. Пират прижал мои руки к стене у меня над головой и стоял слишком близко.
        - Так, но не был уверен, что это именно он. А теперь, как видишь, - келрит наклонился к моему уху, - уверен. Я почти сразу понял, что ты - избранная. Сначала ты вела себя достойно, а перед Дрисом начала изображать дуру. Если бы я не видел в комнате, как ты торговалась за то, чтобы надеть платье, может, и поверил. Хотя, нет, все равно бы не поверил. Твои уши не проколоты. У аристократок такого не бывает. До того, как я выбил дверь, ты замазала метки, поэтому прятала запястья. Я прав?
        Пират слегка отстранился и взглянул мне в глаза.
        - Прав! - у меня был только один шанс. Если он не рассказал обо мне Дрису, то нужно попытаться уговорить его мне помочь. - Ты ведь не сказал де Варду о своих выводах?
        - Нет.
        - Как тебя зовут? - спросила я.
        Келрит удивился. Психологи недаром советуют узнать имя, это сближает. А потом надо убедить его мне помочь.
        - Роллен. Роллен Шрам.
        - Роллен, а почему ты не рассказал Дрису о том, кто я?
        - Потому что сам желаю получить силы, - усмехнулся пират, - и прямо сейчас их получу.
        Я оказалась не готова к тому, что произойдет дальше. Роллен грубо задрал мне юбку и прижал к стене еще сильнее. Одной рукой он удерживал меня, а второй начал расстегивать свои штаны. Я дернулась и изо всех сил ударила пирата головой по шее.
        - Остановись! - прорычала я. - Или ты смертельного проклятья захотел?!
        - У богини все меньше сил, - прохрипел Роллен, слегка отстраняясь, - на островах почти не ощущается ее влияние. Я просто уеду.
        Он снова прижался ко мне, одной рукой лапал грудь, губами прикоснулся к шее.
        - Это не поможет! - продолжала сопротивляться я. С трудом освободив одну руку, я отталкивала мужчину от себя, но, кажется, только заводила его этим. - Ты готов рисковать своей жизнью, чтобы проверить? Ради чего?!
        - Хочу тебя, - простонал он, - я так никого никогда не хотел. Плевать, что будет потом!
        И этот урод порвал платье у меня на груди! Свободной рукой я нащупала на поясе келрита рукоять кинжала. Мгновение и на животе у пирата возникла короткая царапина. Роллен дернулся и схватил меня за руку, больно вывернув запястье. Кинжал, зазвенев, отлетел в угол.
        Келрит поднял на меня взгляд. Пустой, такой же, как был у Амрана. Вот ведь! Еще один со второй сущностью, и эта сущность так неадекватно на меня реагирует. Но метода есть! Надо просто завизжать. Но реализовать этот план я не успела, пирата как будто невидимая дубина ударила по голове. Шея келрита противно хрустнула, и он свалился набок. Сглотнув, я оторвала взгляд от тела несостоявшегося насильника и посмотрела на того, кто меня спас.
        Светлые, слипшиеся от крови, волосы, знакомые голубые глаза…
        - Девейд, - выдохнула я, не до конца веря в то, что вижу, - живой.
        Из-за спины красавчика озабоченно смотрели близнецы, чуть поодаль маячила спина келрита из боевой четверки. Горло сдавил спазм. Живы! Они живы!
        - И какого шхыра, ты вышла из комнаты, куколка?! - зло прошептал мужчина.
        Плакать резко расхотелось. Куколка, значит!
        - Сказал бы лучше спасибо, потому что не надо с боем пробиваться на четвертый этаж и вызволять меня из комнаты, - огрызнулась я, - как вы живы остались?
        - Под кожу можно вшивать не только амулеты, защищающие от ментальной магии. Магистр де Хаукрорн изготовил для всех костяные пластинки с заклинанием «Ложной смерти», - объяснил Девейд, - но мы не знали, подействует ли они, если надет ошейник и наручники.
        Пока он говорил, я собрала на груди обрывки ткани, которые теперь почти ничего не прикрывали. Вот же сволочь, этот пират порвал нижнюю рубашку и верх платья.
        - Давай, восстановлю, - предложил мужчина, глянув на мои мучения, - соедини так, как оно было и держи, пока я не закончу.
        Потом я с удивлением наблюдала, как стягиваются порванные нитки. Пару минут и не заметно, что платье когда-то было порвано.
        - Теперь идем в подвал, - скомандовал Девейд.
        Первый раз я видела, как работает боевая четверка. Что сказать? Не зря Уорн назначил Девейда начальником охраны. Я даже не всегда улавливала, когда они двигались. Все четко, спокойно, слажено. Перед входом в подвал они убрали одного пирата, а внутри еще троих, и все за несколько секунд. На трупы я старалась не смотреть. Не время быть слабой и не место.
        В камеру к побратимам меня не пустили. Узкий коридорчик, низкая дверь, я бы там только мешалась. Сначала из камеры вышел маг-портальщик, без ошейника и наручников, потом Амран. Не знаю, как так получилось, но уже через мгновение я обнимала его, прижималась к его твердому телу, гладила, вдыхала его запах. Сейчас с примесью крови и чего-то кислого, но все равно знакомый как будто бы много лет. Родной запах. Как он за такое малое время стал мне родным и дорогим, я не знала, просто чувствовала.
        - Тише, тише, - шептал Амран и гладил меня по голове, спине и плечам.
        И только в этот момент я поняла, что всхлипываю. Каким-то нереальным усилием я загнала рыдания внутрь себя и отлепилась от Амрана. Не время. Сейчас я только мешаю. Что скажут мужчины из боевой четверки, видя истерику избранной? «Соберись, тряпка!» - мысленно ругала я себя. И это подействовало. Лорана я просто обняла и сразу же отстранилась. По связи чувствовала, что все устали, но очень рады, а Амран еще и жутко зол.
        Последним из камеры вытащили Уорна на носилках. Впереди носилки держал Горас, сзади Раинель. Осторожно ступая, мы двинулись на выход. Оказалось, что и вшестером ребята действуют не хуже, чем вчетвером. Раинель и двое магов-портальщиков в бой не вступали - берегли силы. Я вообще в этом боевом организме чувствовала себя лишней. Казалось, все знали, куда отступать и когда остановиться, и только я тупила и мешалась. Оружие мужчины поднимали с тел пиратов.
        Мы не встречали никакого организованного сопротивления, пока не добрались до огромного помещения с колоннами. При входе в бальный зал засели маги, и нам пришлось отступить обратно в коридор. Сзади вдруг появились пираты. Ловушка! Нас явно хотели зажать в коридоре. Соринин, один из магов-портальщиков втолкнул меня в нишу. Мужчины мгновенно перестроились, маги стали кидаться белыми сгустками в тех, кто пытался зажать нас сзади, но на пиратах стояла защита - вся магия стекала по невидимому куполу.
        Амран же не растерялся. В одной из ниш стояла большая кадка с растением, похожим на кактус. Келрит подхватил ее с пола и метнул во вражеского мага. Кактус врезался точно в лоб пирата, поле, окружавшее горстку нападающих, тут же исчезло. Остальное было делом нескольких секунд.
        Со стороны бального зала послышалась поскуливание, это Мигонья попыталась вмешаться в ход битвы. По чувствам полоснуло злой радостью. Лоран взмахнул рукой, и тело суки развалилось на две половины.
        Несколько отрывистых команд, какое-то заклинание, и мужчины ворвались в зал. Я же с Раинелем, Горасом и Уорном, так и не пришедшим в сознание, осталась в небольшом коридорчике.
        - Там Дрис де Вард, - кивнул в сторону зала эльф, - и, похоже, последние пираты, оставшиеся ему верными. Скоро все закончится.
        Раинель оказался прав. Не прошло и двух минут, как шум боя стих, но вдруг послышался голос Лорана.
        - Это проклятье! Быстро в коридор!
        Но возвратиться вовремя успели не все. Раздался чавкающий звук, вскрикнул один из близнецов, кто-то застонал.
        - Марес, сдувай! Раин! - рыкнул Амран.
        В коридор втащили одного из близнецов правая щека, рука, бедро и нога были заляпаны какой-то гадостью. И, похоже, эта мерзость, как кислота разъедала кожу. Раинель сразу бросился к пострадавшему, но сейчас у него явно что-то не получалось. Эльф шипел сквозь зубы то ли проклятья, то ли заклинания, но пациенту все равно становилось хуже. Наконец, распространение повреждений удалось сдержать, но, оказалось, что пострадал еще и маг-портальщик - Соринин: кислотная мерзость попала ему на руку.
        Посовещавшись, мужчины решили отнести раненых в ближайшую комнату и зачистить дом мэра. Дриса де Варда взять живым не удалось, он убил сам себя, напоследок превратив свое тело в кислотную бомбу. Побратимы были уверены, что после смерти главаря, большая часть пиратов сбежит из поместья. Тем не менее, решено было разделиться: всех раненых меня и Раинеля оставляли в комнате неподалеку. Нас охраняли Девейд, Горас и Марес.
        Кстати, я узнала, что близнецов зовут Марес и Рич Дидлау. Рич сейчас лежал в отключке, так же как и Соринин, хотя повреждения портальщика не были такими значительными. Зачистка поместья мэра продолжалась недолго. Как и предсказывали побратимы, большая часть пиратов разбежалась, утащив с собой все, что плохо лежало.
        Слуг выпустили из комнат, где они были заперты. Несколько человек оказались ранены. Комната, где мы расположились, неожиданно превратилась в лазарет. Сначала пожилой слуга распорядился принести сюда матрацы и постельное белье, потом, чтобы освободить место вынесли диваны и кресла, а затем притащили магическую конфорку, посуду и какие-то травы, чтобы Раинель варил микстуры, не отвлекаясь от наблюдения за больными. Последним внесли узкий стол, примерно сантиметров двадцать-тридцать шириной. Кое-где в столе были сделаны углубления. Для чего сия штука предназначена, я не представляла.
        Чем могла, я помогала Раину, сначала эльф отнекивался или давал какие-то не сложные поручения, а потом стал подпрягать меня ко всему, начиная от помешиваний зелья в чане и заканчивая нанесением какой-то особой мази на раны Рича и Соринина. Суть в том, что мазь, попадая на пораженные кислотой участки, вызывала жуткую боль. Наши раненые, даже под магическим наркозом, дергались при нанесении мази и стонали. У Рича начались натуральные судороги. Раинель и Марес держали немаленького мужчину, а я наносила мазь.
        К слову, пахла мазь отвратительно. К концу процедуры, у меня даже защипало нос и глаза от этой вони.
        - Им очень больно? - всхлипнув, спросила я Раинеля.
        Вот, холера, даже из глаз слезы потекли.
        - Больно, но когда проснутся, ничего помнить не будут.
        Как оказалось, узкий стол назывался гринолом и был нужен для непрерывной магической подпитки. Лоран разрисовал его специальной кистью и красками, что-то поколдовал, вставил в углубления кристаллики - и вуаля! Получилось, как я поняла, что-то вроде аппарата для поддержки дыхания, только поддерживал он магию, а не дыхание. Магический девайс «подключили» к Соринину и Ричу.
        Марес сидел рядом с едва живым братом и вздыхал. Волшебная мазь Раинеля должна была оттянуть на себя яд, что попал в тело, но эльф не давал никаких гарантий. Рич находился награни жизни и смерти.
        Где-то ближе к обеду прием больных закончился. Раинель куда-то ушел, я должна была его позвать по связи, если что-то случится. Только когда присела рядом с Уорном, поняла насколько устала. Василиск так и не приходил в себя, но Раинель сказал, что это нормально. Эльф ввел его в состояние лечебного сна. Как станет получше, тогда проснется.
        Так как у Уорна были сломаны ребра и отбиты внутренние органы, лежал он в полусидящем положении. Я пристроилась рядом, оперевшись спиной о стену, взяла ладонь Уорна в свои руки. Бледная кожа, длинные пальцы, короткие ногти, бугристые мозоли от меча - красивая аристократическая ладонь. Да и сам Уорн очень красивый. Не стоило противиться ритуалу. Если бы не я, он бы тут не лежал. Если бы не я, Марес не сидел бы над братом, еле слышно шепча: «Держись, Ричи» Если бы не я… Сколько бы людей сегодня ночью остались живы?
        Как знать, что будет завтра или послезавтра? Уорн явно не ожидал того, что случилось, поэтому надо провести обряд, как только василиск согласится. Раинель сказал, что полное заживление произойдет только через пять-шесть дней, а до этого ребра могут побаливать при резких движениях. Ходить Уорн сможет уже завтра, точнее, даже сегодня к вечеру, но эльф бы не рекомендовал. Может провести обряд завтра? Или даже сегодня? Уорну не обязательно ходить, пусть себе лежит. Раинель говорил, что чем больше резерв мага, тем быстрее идет заживление. Если обряд проведем, резерв Уорна возрастет, и он быстрее восстановится.
        За своими мыслями я незаметно для себя стала поглаживать руку Уорна, поэтому, когда его пальцы сжались, вздрогнула от неожиданности. Перевела взгляд на мужчину и поняла, что пропала. Уорн смотрел на меня слегка мутными от сна глазами и улыбался уголком рта, так, как умеет только он. Почему-то мы понимаем, что человек нам дорог, только когда что-то угрожает его жизни. И, сейчас, глядя в бледное лицо Уорна, я вдруг поняла, что просто задыхаюсь от радости и облегчения.
        - Пить будешь? - шепотом спросила я.
        Василиск только кивнул. Слуги недавно приготовили смесь воды с какими-то травами. Кислое питье должно было придать силы всем нашим пострадавшим.
        - Долго я спал? - спросил Уорн сразу после того, как оторвался от кружки.
        - Порядком. Сейчас уже полдень.
        - Расскажи, что случилось, - попросил василиск.
        Рассказ не особенно затянулся, но я не сильно углублялась в подробности. Уорн, оказывается, слышал часть моего выступления и понял, что надо подыграть. Так же он нахмурился, когда услышал о предателе из рода де Гонсалес.
        - Это вполне логично. Когда Рикхардо был мал, его родители погибли, так и не сделав сына наследником. Его усыновили дальние родственники, и все состояние перешло к де Гонсалес, но не он сам, ни его дочь, не могут стать наследниками рода и как-то распоряжаться капиталами. Видимо, Рикхардо настолько это угнетало, что он решился на предательство, - вслух размышлял Уорн.
        Руки мы не расцепляли. После рассказа василиск спросил:
        - А что сказал Раинель? Когда мне можно будет вставать?
        - Завтра, - пояснила я, - а что ты уже хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?
        - Не болит, - успокоил меня Уорн, - по крайней мере, пока лежу.
        В этот момент в комнату вошел Раинель, он был так погружен в свои мысли, что не увидел, что василиск пришел в себя. Даже без связи было заметно, что он чем-то расстроен и опечален.
        - Раин, что случилось? - поинтересовалась я.
        Эльф очнулся:
        - Уорн! Думал, что ты проснешься только вечером. Хорошо! Сегодня переночуем тут, а завтра утром можно будет отсюда уходить. Раньше кристалл не зарядят.
        Вот, засада, а я так хотела отсюда сегодня уйти, но, видно, не судьба.
        - Это поэтому ты был так хмур? - уточнил Уорн.
        - Нет, - Раинель присел рядом с нами и пояснил, - я лечил женщин, которых пираты…
        - Не при Оле, - рассердился василиск.
        - Насильничали, - продолжила я то, что хотел сказать Раин, и добавила уже для Уорна, - ничего страшного, понимаю, что пираты вряд ли сдерживались. Так что с женщинами?
        - Тела я вылечил, но дальше… - вздохнул Раинель, - Одна хотя бы плачет, мужья ее утешают, а другая смотрит в одну точку и ни на что не реагирует. А я сделать ничего не могу. Тут менталист нужен, а их услуги дороги. Маловероятно, что ее муж накопит на такого специалиста.
        - А если, - обратилась я к василиску, - попросить Харта помочь, может он согласится подешевле?
        - Хм, - задумался Уорн, - думаю, мне он не откажет.
        Потом эльф осмотрел побратима и остался доволен, восстановление шло полным ходом. А я все никак не могла подобрать слова, чтобы спросить про ритуал. Уорн послал несколько вестников, начал раздавать указания и вдруг вырубился на середине слова, снова погрузившись в сон. Раинель сказал, что так и должно быть. Я тоже примерно так же отрубалась в первое время.
        Буквально спустя несколько минут в комнату вошли двое пожилых мужчин. Одеты они были весьма презентабельно: рубашки, шляпы с полями, ярко-синие шаровары, плащ, чистые сапоги. На руках красовались перстни, несколько дорогих подвесок на шее и одинаковые пояса с пряжкой в виде зубастой твари довершали образ. Сначала они удивленно на меня взглянули, потом воззрились на Раинеля, на лежащего Уорна и наши соединенные руки и вдруг стали кланяться, как болванчики. Я машинально покивала в ответ, поймав от эльфа веселую эмоцию. Похоже, Раин едва сдерживал смех. Что происходит-то? О! Наверное, дядечки опознали в лохматом нечто в грязном платье избранную и слегка офигели.
        Мужики заговорили с Раинелем, и я поняла, что это какие-то знаменитые медики из местной лечебницы. Они стали осматривать Рича и Соринина, сыпать терминами, а меня постепенно сморила дрема.
        Глава двадцать восьмая. Ритуал
        Проснулась я уже вечером, от приятного запаха еды. Рядом заворочался Уорн.
        - Вы вовремя, - улыбнулся Лоран, - мы как раз поужинать решили.
        Пока я спала, в комнате произошли изменения: лежанок Соринина и Рича не было, как и их самих, узкий стол, точнее, гринол, уже не сиял магическими рисунками, конфорка, на которой Раинель готовил микстуры и мази исчезла. На освободившемся столе стояли тарелки и кружки, лежали фрукты на большом блюде. Большой котелок на подставке распространял вокруг себя изумительные запахи.
        Раинель сидел на единственном стуле и заплетал слегка влажные волосы в косу. На Лоране были надеты только штаны и тапки, а в руках он держал наполненную тарелку. Никого больше в комнате не было. Я уставилась на обнаженную грудь некроманта. Лоран не мог похвастаться внушительной мускулатурой тяжелоатлетов, но этого и не требовалось. Немного волос на груди, загорелая кожа, широкие плечи…
        - Наверное, уже слюнки текут, - со странной интонацией заявил Лоран.
        - А? - очнулась я, - Да, есть очень хочется.
        Некромант со знанием дела покивал, но я чувствовала, что он доволен произведенным на меня впечатлением.
        Мужчина вручил мне тарелку и пошел накладывать следующую порцию.
        - Мы решили, что раз Уорну пока нельзя сидеть за столом, поесть, сидя на полу. - говорил он. - Оля, тебя это не смущает?
        - Нет.
        Из ванной комнаты вышел Амран, босиком и тоже только в штанах. Я уткнулась в тарелку, чтобы еще на него не пялиться.
        - Ольга, где ты будешь ночевать? Тут недалеко есть комната… - начал было келрит.
        - А можно с вами? - я умоляюще посмотрела на Амрана. - Можно прямо тут, на полу. Мне страшно оставаться в комнате одной.
        - Хорошо, я распоряжусь насчет лежанки. Может, все же кровать принести?
        - Не надо! - почему это я должна спать на кровати, а они на полу?
        Да и комната не рассчитана на такое количество постояльцев, если сюда еще кровать принести, места совсем не останется.
        - Раин, мне можно вставать? - поинтересовался Уорн.
        Эльф подошел к василиску, поводил руками и кивнул.
        - Только потом опять так же ляжешь, - предупредил Раинель вскочившего Уорна.
        Василиск устремился в ванну. Только одна я грязная осталась, блин. Рагу с мясом оказалось просто замечательным, а отвар из трав ароматным и с легкой кислинкой. Когда я уже допивала местный чай, из ванной вышел Уорн, хорошо, что не раздетый по пояс, а то это будет перебор с количеством тестостерона на квадратный метр. Кажется, что за эти пару дней василиск похудел и осунулся, но душ явно пошел ему на пользу.
        Следом за Уорном в ванну пошла я. На полу в середине помещения стола большая бадья, шланг от душа висел прямо над ней. Слева от входа за шторкой располагался унитаз, раковины не предусматривалось. На стене на крючках висели полотенца, возле бадьи лежал коврик для ног. «В нашем поместье санузел гораздо больше и современней» - подумала я, а потом удивилась тому, что воспринимаю уорновское поместье, как наше. Как быстро все меняется. Меньше недели назад, я пришла в ужас, узнав о ритуале, а теперь сама хочу провести его поскорее.
        Сегодня и сейчас. Уорн уже нормально двигается, значит, и заняться сексом со мной может. Полежит, в конце концов. Не хочу я ночевать в этом долбанном поместье. Мало ли что может произойти опять? Нет уж, сегодня. А что будет дальше - это не так важно. Главное, у мужчин будут силы, и никто из них не умрет, если вдруг убьют меня. А я ведь, похоже, влюблена, одна мысль о том, что кого-то из них могут ранить, приводит меня в ужас. Я балдею от их запаха, зависаю, глядя в глаза, упиваюсь их чувствами по связи и уже не могу представить, как буду жить без них.
        За всеми этими мыслями, я не заметила, как помылась. Понятное дело, свежего белья у меня не было, как и другого платья или хотя бы рубашки, но сегодня ночью, мне это и не понадобится. Я кое-как вытерла, а потом пригладила короткие волосы, еще раз осмотрела себя, заметив, что как раз накануне с помощью специального средства убрала все волосы с тела. Нечего оттягивать неизбежное. Я закуталась в полотенце и решительно вышла из ванной.
        Все разговоры при моем появлении стихли. Для местных мужчин девушка в полотенце до середины бедра выглядела голой.
        - Уорн, ты сказал, что обряд можно проводить в любое время, когда я буду согласна. Я согласна, хочу сейчас. - смело заявила я и разжала пальцы.
        Полотенце упало к моим ногам.

* * *
        Уорн послал очередной вестник и, наконец, приступил к еде. Возле него присел Лоран. Василиск неодобрительно взглянул на обнаженную грудь побратима и сделал замечание:
        - Оденься, Ольга смущается, когда смотрит на тебя.
        - И это прекрасно, - улыбнулся Лоран, - я знаю, что волную ее.
        Вежливо попросив разрешения, в комнату вошел слуга. Он принес еще один комплект белья, матрац для лежанки и забрал тарелки и опустевший казан.
        - Так, - сказал Лоран, двигая лежанку Ольги поближе к своей, - она будет спать со мной.
        - А ты ее спросил? - поднял брови Уорн.
        - Не надо ее спрашивать, - отмахнулся некромант.
        - Ты ведешь себя недостойно, - вмешался Амран.
        - Недостойно? - возмутился Лор, - и чем же? Ждать, как вы, я не хочу и не буду! Если надо ее соблазнить, то я соблазню! После того, что произошло, вы долго будете ждать, когда она согласится на ритуал! Напомнить тебе, что ты говорил, Уорн? Что тут ей ничего не угрожает!
        - Я сказал не так. - перебил василиск, - я сказал, что не вижу опасности.
        - А должен был видеть! - припечатал Лоран.
        Уорн нахмурился и опустил голову. Он действительно винил себя в случившемся, страшно подумать, что бы случилось, если бы Ольга не замазала метки канарилом.
        - Мы сплоховали, - уже спокойнее продолжил некромант, - ее едва не убили, едва не изнасиловали. Для чего нужны такие мужья, которые не могут защитить свою жену? Ладно, один раз ошиблись, оставили ее в долине одну, но второй раз это уже тенденция. Плохая для нас тенденция. Все, что мы можем сейчас - это просто соблазнять, настырно соблазнять. А когда она будет рядом спать, глупо упускать свой шанс.
        - Ты что планируешь приставать к ней ночью? - удивился Раинель, - Рассчитываешь, что она в полусне даст согласие? Но это против правил. Проклятье…
        - Нет, - прервал эльфа Лоран, - не ночью, но вечером, как она выйдет из ванны. Она боится, я просто покажу, что ничего страшного нет. Мы покажем. С тобой, Раин. Покажем, что несколько мужчин - это не плохо, поласкаем ее вместе. Это ведь можно?
        - А ты сможешь остановиться? - спросил келрит, - За себя могу сказать, что нет, я не смогу остановиться. Если начну, то…
        - Боишься, что сущность отреагирует? - предположил Раинель.
        - Я уверен в этом. Столько лет даже не вспоминал о ней, думал, что подчинил сущность себе, а теперь… - покачал головой Амран, - но я повторю свой вопрос: вы уверены, что сможете остановиться?
        - Это зависит от того, насколько далеко мы зайдем, - протянул эльф.
        - Недалеко, - предложил Лоран.
        - А как понять далеко или нет? - спросил Раинель.
        - А почему вы вообще решили, что она теперь будет настроена против обряда? - вмешался Амран, привычным жестом почесав наросты. - Она не обижается на нас, вы же знаете по ее эмоциям. Она старается помочь, чем может. В ней нет заносчивости. Почему вы решили, что Ольга будет осуждать нас?
        - Сейчас она еще не пришла в себя, - ответил Уорн, - но после проанализирует наши действия и поймет, кто виноват. Ольга умна и сделает правильные выводы. Пока она не обижается, но как только мы вернемся в поместье, боюсь, все переменится.
        - Надо дей…
        Лоран не договорил, дверь ванной открылась, он услышал, как прерывисто вздохнул Раинель, почувствовал удивление Уорна, но все равно оказался не готов к тому, что увидел, обернувшись. Ольга стояла, закутавшись в одно полотенце. Короткие светлые волосы немного растрепались, бледное лицо, приоткрытые губы, бисеринки влаги на коже. Босая, она стояла на носочках, а капельки воды стекали по ее идеальным ногам. У нее ведь даже тапочек нет. Ничего нет, во что она может переодеться, а они опять не подумали об этом. Придурки! Нашли, чего обсуждать. Лоран уже было открыл рот, чтобы извиниться, но Ольга опередила его.
        - Уорн, ты сказал, что обряд можно проводить в любое время, когда я буду согласна. Я согласна, хочу сейчас. - заявила она.
        Бледные пальцы разжались, и полотенце упало к ее ногам, обнажив красивую белую грудь с розовыми торчащими сосками, гладкий треугольник между ножек. От Амрана хлестнуло возбуждением, келрит держался из последних сил. Некромант понял, что надо вмешаться, сделал несколько шагов, подобрал полотенце и укутал в него Ольгу.

* * *
        Какое противоречие! Звенящая тишина в комнате, после того, как я заявила о своем решении, и буйство эмоций по связи. Лоран сделал два шага и накинул на меня полотенце, еще мгновение и я оказалась у него на руках, а потом сидящей на лежанке рядом с Уорном. Возможно, меня бы обидело такое поведение, ведь я готова была отдаться им, а мужчины пренебрегли. Но по связи я чувствовала их желание, которое они сдерживали, беспокоясь за меня. Это трогало.
        - Почему ты решила провести обряд сейчас? - спросил Лоран, заглядывая мне в глаза.
        Вот, что ответить? Я ведь сбросила полотенце только для того, чтобы избежать этих вопросов. Как сказать, что я вдруг поняла, что они стали мне дороги?
        - Когда на особняк мэра напали, я винила себя в том, что не согласилась провести ритуал раньше. Если бы не мое решение, то Уорн не пострадал бы, Рича и Соринина не ранило бы. И я не знаю, сколько еще человек осталось бы в живых… - когда я вспоминала, о том, что случилось прошлой ночью, страх за побратимов выплескивался из меня, чувство вины душило.
        - Откуда ты знаешь, что произошло бы, если бы ты поступила по-другому? - перебил меня Раинель, - Может, будь у нас больше сил, то они напали бы не сейчас, а потом, большим числом? Как знать, смогли бы мы отбиться?
        - Это теперь уже не так важно, - ответила я, - неизвестно, что ждет нас дальше. Может, снова они нападут? Может, еще что-то случится? Но я хотя бы буду знать, что сделала все, что возможно.
        Лицо Лорана так близко, вдруг вспомнилось, что я обещала расцеловать его за оберег отпугивающий нежить. Артефакт, который и сейчас обвивал мое запястье. И я потянулась к некроманту, чуть прикрыв глаза, и остановилась в нескольких сантиметрах его манящих губ. Теперь наше дыхание смешивалось, чувства Лорана оглушали. Какая-то пронзительная нежность, забота, желание. Я подняла руку и погладила его по слегка колючей щеке. Лоран прерывисто выдохнул и прижался к моим губам.
        Никогда я не получала такого удовольствия только от поцелуя. Может, это потому, что я чувствовала, как мои эмоции эхом отражаются в нем? Нежные осторожные касания губ и языка превратились в страстные, настойчивые. Полотенце куда-то исчезло, Лоран придвинулся ближе, его горячая ладонь обхватила мою грудь и сжала. Все мое тело вздрогнуло от желания, я застонала, не в силах сдерживаться. Ох, почему он на меня действует, как вода на оголенные провода?
        Оторвавшись друг от друга, мы оба глубоко дышали.
        - Надо завершить связь с Уорном, - выдохнул Лоран, и я развернулась к василиску.
        Не давая себе времени подумать о том, как это будет выглядеть со стороны, я потянулась уже к нему. Уорн не стал медлить, он обхватил мое лицо руками и впился в губы. Его язык проник в рот, коснулся неба, прохладные пальцы поглаживали шею. Уорн упивался поцелуем, страстно, жадно, горячо. Сзади Лоран целовал меня в поясницу, поглаживая бедра. Где-то рядом чувствовалось желание Раинеля, жажда Амрана.
        И мне нестерпимо захотелось почувствовать эмоции Уорна. Мешалась его одежда, дурацкие завязки на рукавах, так хотелось, убрать их, обнажить метку. Василиск понял, что я хочу сделать и дернул рукав, кажется, порвав его. Наши запястья соприкоснулись, и мир вспыхнул новыми красками, оглушил новыми чувствами, растворил меня.
        Все смешалось, я потерялась в своих эмоциях и чужих, не знала, не разделяла, где мои чувства, а где - нет. Сейчас мной владело только одно: не просто желание, а жажда. Как глотка воздуха под водой, я хотела Уорна, понимая, что если немного промедлю, умру.
        Я не поняла, как оказалась сверху, осыпая его поцелуями, задыхаясь от страсти. Кажется, рубашку Уорна мы порвали полностью, а не только рукав. Тугая повязка на ребрах слегка остудила пыл, но почему-то меня затопило еще и радостью, усиливая и без того всепоглощающее желание. Не сразу смогла понять, что это Уорн обрадовался тому, что я переживаю за него… неужели, и так не ясно?
        Его руки ласкали мое тело, сжимали грудь, едва касаясь сосков. Мы распалялись все больше и больше, между ног все уже пульсировало от желания.
        - Не могу больше, не могу, - исступленно простонала я.
        Подрагивающими руками потянулась к ремню на штанах, злясь на глупую одежду, и поверх моих рук легли мужские, пряжка расстегнулась. Уорн спустил штаны и нижнее белье, обнажив стоящий член с влажной головкой, и я не удержалась и провела по ней пальцем. Судорога прошла по телу василиска, он застонал, выгибаясь назад. Плоский живот, литые мышцы на груди, крупные соски, широкие плечи, везде белые волосы. Какой он безумно красивый, как же я хочу его! Хочу соединится с ним, хочу его внутри. Влажная головка уперлась между ног, горячий член туго вошел внутрь.
        Ох, должна же быть боль. Должна, но ее не было…
        И Уорн остановился, почувствовав мой страх, серые глаза, замутненные поволокой страсти, с беспокойством глядели на меня, его руки на моих бедрах подрагивали. До боли в чреслах он хотел меня. Хотел, но остановился, почувствовав мой страх. Какие-то доли секунд на понимание. Понимание того, что он считает главными мои желания, мои чувства, а не свои. Я знала, чего ему стоило остановиться. Существовало ли более искреннее и чувственное доказательство того, насколько я ему дорога? Он не говорил слов, но по одному этому мгновению стало ясно: любит. Он тоже любит.
        Кажется, дальше все было быстро. Невозможно терпеть, невозможно ждать, когда так сильно пылаешь от страсти. Когда чувствуешь, что так же горит Уорн, видишь, как его губы беззвучно шепчут твое имя. Кто бы мог подумать, что за ледяной маской, такой обжигающе страстный огонь? Нас накрыло оргазмом одновременно. Острое, сильное удовольствие оставило после себя опустошение.
        Когда я вновь начала себя ощущать, то поняла, что лежу на Уорне, а ему больно. Не сильно, но все равно. Я оперлась на руки и села. Рядом сидел Амран, голый и желанный. Слегка обветренные губы коснулись моих щек, носа, язык пробежал по губам, лаская, заводя. Его сильные пальцы осторожно касались моей шеи, кожи за ухом, распаляя, даря удовольствие.
        Как будто он боялся причинить мне боль или сделать что-то не так. Боялся, но так сильно желал и сдерживался, чтобы не напугать своей страстью. Мне захотелось показать ему, что я чувствую, как он мне дорог.
        И я отвечала Амрану, поглаживая его крутые, мощные плечи, спину, затылок. Наш поцелуй углублялся, убыстрялся, рука Амрана спустилась мне на грудь, начала сжимать и массировать. Я застонала и почувствовала, что внутри меня стал наливаться член Уорна.
        Наверное, если бы я могла о чем-то думать, то устыдилась бы такого: сидеть на одном мужчине, а целоваться с другим. Но растворившись в чувствах и желаниях побратимов, я уже не принадлежала себе в полной мере. Хотелось показать все, что я чувствую к ним, обнажить не только тело, но и душу. В ответ по связи на меня накатывали волны страсти от Амрана, руки Уорна сжимали и мои ягодицы, я уже двигалась на нем, стоная. И келрит, едва вздрагивая, пил мои стоны, а я гладила его твердую грудь и живот.
        Ушел стыд и смущение, сейчас мне казалось, что все именно так, как и должно быть. Мои руки опускались все ниже, я лишь едва коснулась члена Амрана, как мужчина застонал, потом без видимых усилий встал, взяв меня за талию. Руками я уцепилась за его шею. Два шага, мои колени стоят на высоком узком столе для магических штук. Какие-то мгновения мозг пытался вспомнить, как этот стол назывался, но потерпел фиаско. Моя мягкая грудь прижалась к твердой груди Амрана, мои губы нашли его, а наши руки гладили друг друга. Каждое его прикосновение отзывалось во мне, а каждое мое - в нем. Сильные руки легли на мои бедра и притянули к себе, горячий член уперся в низ живота, Амран протяжно застонал.
        - Оля, Оленька, - прерывисто шептал он, - душа моя …
        Я задыхалась от нежности и страсти, слыша его бесподобный низкий голос. Я желала его, но Амран внезапно развернул меня спиной и положил ладонь на лобок. Мои руки все так же обвивали его шею, только я стояла спиной к нему. Головка члена уперлась в промежность, и только тут я ощутила, насколько она большая. Медленно Амран стал входить внутрь, влажная головка раздвинула половые губы, распрямляя складочки, входя все глубже. Очень медленно. Амран дрожал от сдерживаемого возбуждения, я распахнула глаза и прямо напротив увидела Раинеля и Лорана: возбужденных, голых и невероятно красивых.
        Они пожирали меня голодными взглядами. К едва сдерживаемой страсти Амрана добавились жгучие желания Лора и Раинеля. И я не выдержала, застонала, двинулась навстречу Амрану, он зарычал и вошел в меня до упора. Удовольствие смешалось с болью, я закричала, и тут же рядом оказались Лор и Раинель. Эльф что-то зашептал, а Лоран начал вылизывать мой сосок. Между ног как будто прошлись холодные маленькие иголочки. Кажется, меня полечили, но все это было не важно, потому что Амран снова стал двигаться, и я не понимала, где заканчиваются мои чувства и начинаются его… их. Раинель целовал одну грудь, Лоран втянул сосок другой.
        Не было стыда, не было смущения, только удовольствие, только радость. Амран двигался все быстрее, все резче, сильнее и сильнее толкался в меня, в его чувствах я уловила животную страсть его второй сущности, но сейчас меня это не пугало. Не важно, это же он, Амран - добрый, понимающий, - и мне он дорог именно такой. С непонятной сущностью, которая так на меня реагирует. Почему-то я не боялась и была уверенна, что зверь, который сидит в келрите, не сделает мне ничего плохого. Наоборот, я любила эту сущность, потому что она была частью Амрана.
        Оргазм накрыл нас, как цунами. Неотвратимо приближаясь, обрушился волной, смел, смешал все чувства. Кажется, я даже отключилась, потому что не помню, как оказалась лежащей на столе. Между моих раздвинутых ног устроился Лоран. Он гладил внутреннюю часть бедра и что-то шептал. Движение его рук сопровождала холодная волна. Он не спеша провел ладонью сначала по одной ноге, потом по другой, а затем накрыл мое лоно и пальцем проник внутрь. Я вздрогнула.
        - Сейчас пройдет, - мягко сказал Лоран, - это очищающее заклинание.
        - Холодно, - пожаловалась я.
        - Я согрею, - пообещал некромант, наклонился и теплыми губами коснулся меня там.
        Он стал вылизывать складочки языком, а меня захлестнуло двойное удовольствие. Не думала, что мужчинам может быть так приятно делать куни. Раньше я никогда не заводилась настолько быстро и не хотела так часто, но разделяя эмоции побратимов, чувствуя, как они, желая, как они, я становилась какой-то нимфоманкой. Точнее, побратимоманкой.
        Лоран, оказывается, затейник. Он гладил и целовал мои ножки, посасывал и вылизывал половые губки, сжимал ягодицы, а меня просто уносило от удовольствия. А когда он скользнул внутрь пальцем, я выгнулась и задрожала от возбуждения. Лоран жадно смотрел на меня, я, приподнявшись на локтях - на него. И меня снова засасывало в страстный дурман, я почувствовала руки Раинеля на груди, его губы на моей шее. Карие большие глаза, длинные рыжие ресницы. Раинель замер надо мной, такой безумно красивый, желанный, невероятный. Кончик его косы щекотал мое плечо.
        - Оленька, - выдохнул он, и накрыл мои губы своими.
        Волна желания пришла от Лорана смешалась с моим возбуждением, с возбуждением Раинеля. Наши чувства переплетались, я ласкала, целовала, стонала.
        - Не могу терпеть, - сквозь зубы выдохнул некромант.
        Он закинул мои ноги себе на плечи и одним движением вошел. Сдержать стон было невозможно. Раинель схватил мою руку и положил себе на член. Мы двигались в едином ритме и кончили тоже одновременно.
        Раин даже не дал мне отдохнуть. Тело еще не отошло от предыдущего раза, а он уже развернул меня к себе спиной. Мои ноги оказались на полу, локти на столе, попа оттопыривалась. Раинель так же оперся на стол, немного навалившись на меня. Он стал целовать мне шею, плечи, лизать за ушком, посасывать мочку. Бедрами он терся о мою попку, поэтому не удивительно, что через пару минут, я снова стонала от наслаждения. Сейчас мне не казалось что-то неправильным или извращенным, наоборот, внутри меня расцветала уверенность, что так и должно быть. Мне хотелось кричать от удовольствия, делиться наслаждением, рассыпая его в разные стороны. С последними нашими движениями, мне показалась, что внутри меня зажглась черная звезда, а потом взорвалась сверхновой, разлетевшись на несколько галактик.

* * *
        Уорн смотрел на спящую Ольгу и слегка улыбался. Обряд состоялся совсем недавно, а он уже ощущал, что резерв возрос и продолжает увеличиваться. Сломанные ребра зудели, значит, регенерация идет очень быстро. Завтра он полностью восстановится. Но сейчас мысли Уорна занимал не увеличивающийся резерв и не выздоровление, а его новоиспеченная жена.
        После того, что произошло в особняке мэра, он даже не рассчитывал, что ритуал удастся провести так быстро. Больно было смотреть, как Ольга брезгливо кривила губы, глядя на него. И пусть она в этот момент рассказывала Дрису де Варду придуманную сказку про другую избранную, василиск осознавал, что заслужил такой взгляд. Не смог, не справился. Боль от понимания этого жгла душу.
        Уорна воспитывали строго. Его матери добивались множество мужчин, и тех, кто ошибся хоть раз, мать больше не подпускала к себе. Исключений не было. Сестра так же выбирала себе мужа, и Уорн не представлял, что может быть как-то по-другому. От него всегда много требовали, а он старался соответствовать. Он понимал, что с его аурой найти подходящую жену будет крайне сложно, поэтому стремился стать лучшим.
        Он готовился к тому, что Оля окатит его презрением, но когда Уорн пришел в себя, девушка сидела рядом и поглаживала его ладонь. А потом улыбнулась. И столько чувств было в ее лице: радость, облегчение, счастье. Он растворился в этих теплых, темных глазах и с удивлением понял, что окончательно влюбился.
        Разве знал он тогда, что будет дальше? Разве был готов к тому, что произойдет сегодня вечером? В своих самых светлых снах он не мечтал о таком. Как он мог об этом мечтать, если даже не знал, что может быть настолько хорошо?
        Уорн взглянул на побратимов. Амран смотрел в потолок с мечтательным выражением на лице, Раинель, довольно жмурился и только Лор хмуро смотрел в пол.
        - И чем же так недоволен, магистр-некромант? - поинтересовался эльф, - Неужели резерв возрос недостаточно?
        Лоран с самого начала не скрывал, что больше всего его радует в предстоящем браке увеличение резерва. Правда, за эти две дюжины дней все изменилось, но Раинель не мог не подколоть побратима.
        - К шхыру резерв! - зло отрезал некромант, встал с лежанки и заходил по комнате.
        - Вы что не понимаете, что она согласилась на обряд только из страха и жалости? - сощурился он, - Ольга переживает чужую боль, как свою. Когда она наносила мазь Ричу, то даже заплакала. Ей всех жалко. А мне не нужна жалость!
        - Брось, - спокойно сказал Амран, - ты чувствовал ее во время обряда, знаешь, что это никакая не жалость.
        - Ритуал не просто так называется объединением, - пояснил некромант, - наши чувства объединились, смешались. Если смешать четыре кружки сладкой воды и одну кружку пресной, будет казаться, что вся вода была сладкой. Понимаете, к чему я это говорю?
        - То есть ты думаешь, что ритуал смешал наши эмоции так, что не было понятно, что она чувствует? - уточнил келрит. - И ты считаешь, что Ольга нас не любит?
        - Тебя она точно любит, - буркнул Лоран.
        - Меня?
        - Не притворяйся, что не расслышал, - раздраженно сказал некромант, - чему ты удивляешься, Ам? Ты больше всего времени с ней проводишь, с тобой она говорит обо всем, к тебе она первому побежала обниматься, когда мы вышли из камеры. Тряслась от ужаса за тебя, с трудом оторвалась. Неужели ты сам этого не понял?
        - Ее сложно понять. Ольга сильно отличается от наших женщин. Кто из нас мог ожидать, что она сама предложит провести обряд? Да еще сегодня.
        - Да, - согласился Уорн, - когда Ольга вышла из ванной, я сначала подумал, что Раинель мне не то лекарство дал, и у меня начались бредовые видения. Прости Раин, я не сразу понял, что вы тоже это видите.
        - О да! Такая возбуждающая картина! Я и сам сначала решил, что сплю. - хихикнул эльф. - Только Амран, судя по чувствам, сразу все понял.
        Келрит немного смутился, поэтому решил перевести тему:
        - Лор, ты зря переживаешь, Ольга говорила, что мы все ей нравимся. Ты же сам чувствуешь ее симпатию.
        - Симпатию, вожделение, но не любовь. Я не уверен, что чувства на обряде были именно ее, - Лоран задумчиво потер щетину и продолжил, - мне хочется точно знать. Ольга ведь не сказала, что хочет провести обряд, потому что мы ей нравимся. Она решилась на это, чтобы избавится от чувства вины.
        - Даже если это так, - пожал плечами Раинель, - сейчас она чувствует только симпатию, но со временем, она полюбит.
        - И сколько этого ждать?! - воскликнул Лоран.
        - Люди всегда куда-то торопятся, но всему свое время. Цветок распускается…
        - Раин, избавь меня от эльфийской философии, - раздраженно перебил некромант.
        - Лор, послушай, Ольга все равно от нас никуда не денется. - решил успокоить побратима Амран, - она уже наша супруга. Никто тебе не мешает добиваться ее любви.
        - Верно, - поддержал Уорн, - завтра выберем время, и вручим подарки, как того требуют традиции. Подумайте, что вы ей подарите.
        Василиск выдержал паузу, а потом продолжил раздавать указания:
        - Амран, проверь посты, Раин сними поле заглушки. Я сейчас отправлю еще несколько вестников, а потом все спать.
        Глава двадцать девятая. Новый статус
        Мне снилось что-то хорошее, кажется, какое-то светлое воспоминание из детства. Я находилась в состоянии полусна, полуяви. Рядом кто-то переговаривался и ходил, но мне не хотелось просыпаться. Во всем теле ощущалась истома, только между ног немного тянуло, но это было скорее приятное чувство. В голову лениво вплыла мысль о том, почему у меня саднит в таком месте? И тут же на меня обрушились воспоминания. Мозг, как будто издеваясь, демонстрировал картинки одна другой краше: мутные от желания глаза Лорана, выгнувшийся назад Уорн, восхищенное лицо Раинеля. Ураган чувств, прерывистый шепот Амрана…
        - Оля, вставай, - раздался рядом голос некроманта, - я знаю, что ты не спишь.
        Я села, оторопело уставившись на Лорана. От моего резкого движения, тоненькая простынка, что служила одеялом, упала, обнажив грудь. Вот засада, я же голая! И на меня смотрят все побратимы. Кажется, у меня все лицо покраснело от стыда. Я прижала к груди упавшее одеяло и, пробурчав: «Мне надо в туалет», сбежала из комнаты.
        Спешно соорудив блок на эмоции, я прислонилась лбом к холодной стене. А мозг не желал успокаиваться и подкидывал все новые и новые воспоминания. Ох, ничего себе мы отожгли! А я?! Не могу любить сразу четверых! А это что было? Сумасшествие какое-то. Так хорошо мне не было никогда. Секс? Нет, это был не просто секс, это было именно объединение. Не только телами, но и на уровне чувств.
        Но ведь их четверо. То, что происходит друг между другом в паре - это одно дело, но когда один с тобой, а остальные смотрят, возбуждаются и… непривычно и стыдно. Все равно, что заниматься сексом у всех на виду. Да, я понимаю, что у них тут так принято, но не могу отменить привычек, морали моего мира.
        А теперь, что дальше? Как себя вести с ними? Я им нравлюсь, они мне нравятся тоже, но как строить такие отношения, просто не представляю. Да и проблемы будут. Начнет один ревновать к другому, и как быть? Не хочу их ссорить. Надо поговорить об этом с побратимами.
        За своим самокопанием, я не заметила, как помылась. Мое нижнее белье, что я вчера постирала, лежало на полке в шкафу. Там же обнаружилась расческа, а на вбитом рядом с дверью крючке висело новое платье и нательная рубашка. Я не подумала об одежде, а кто-то из мужчин позаботился. На душе сразу стало теплее. Обалденные тут мужики! Какой бы парень в нашем мире подумал бы о платье, в котором будет его девушка?
        Из ванны я вышла в состоянии душевного равновесия и едва не наткнулась на Лорана. Некромант смотрел на меня взглядом побитой собаки. Ой, похоже, я его обидела.
        - Ты жалеешь, что согласилась на обряд? - вдруг спросил он.
        - Нет! Что ты! - возмутилась я и сняла блоки.
        Вот ведь! Мужчины напряжены. К нашему с Лором разговору прислушивался Раинель, который собирал флакончики и коробочки в свою сумку и Уорн, который что-то писал. Амран так и вовсе стоял слева от меня, загораживая свет от окна.
        - Просто мне очень непривычно, что вас много. - начала объяснять я, - у меня не было такого опыта, сразу с несколькими мужчинами. Я очень стесняюсь вас и не привыкла к такому. Понимаю, что веду себя, как девственница, хотя ей не являюсь. Злюсь на себя, потому что разумом понимаю, что тут другие моральные нормы, но ничего с собой поделать не могу.
        От Лорана повяло облегчением. Захотелось его обнять. А чего собственно я мнусь? Вчера вечером таяла от его ласк, а сегодня в каком-то ступоре. Захотелось - обнимаю, все равно в комнате кроме меня и побратимов никого нет. Лоран с удовольствием прижался ко мне, погладил по спине, но, как только я начала отстраняться, с легким сожалением разорвал объятья.
        Хотелось показать, что все они мне дороги, поэтому следом я обняла Амрана, вдохнула его чудесный запах, погладила его сильные руки. Дождавшись поцелуя в макушку от келрита, я подошла к Раинелю. Эльф уже надел на плечо сумку и специальный лекарский пояс с кучей пухленьких мешочков и выступающих частей, поэтому обниматься с ним было не очень удобно, но нам это не помешало. Уорн опять был занят, видимо, писал приказ. Стараясь не особенно ему мешать, я аккуратно прижалась к его спине. От василиска повеяло удивлением, а потом радостью. Он накрыл мои руки своими и погладил пальчики.
        Остальная часть утра прошла скомкано. Мы быстро позавтракали, собрались, побратимы зарядили портальный кристалл, который накануне все же извлекли из портового погрузчика, и, наконец, перенеслись в поместье. Рич и Соринин остались в Ренивере в местной лечебнице под присмотром двух медицинских светил - тех дяденек, что так старательно мне кивали. Марес так же остался с братом. Вторая боевая четверка должны были вернуться через несколько дней, Уорн дал им какое-то задание в Ренивере.
        Оказавшись за стенами поместья де Илей, все расслабились. Василиск, правда, сразу собрался прыгать во дворец, я немного рассеяно чмокнула его в щеку, вновь ощутив по связи удивление и радость. Наверное, тут как-то не так девушки себя ведут. Лоран и Раинель спустились в лабораторию, оказывается, ребята взяли на анализы образцы той кислотной гадости, от которой пострадали Рич и Соринин и хотели попробовать разобраться в том, как это лечить. Амрану пришло письмо от братьев, и он собрался их навестить.
        - До вечера, - сказал мне келрит, когда я обняла его на прощание.
        Я оказалась предоставлена сама себя, что совсем не расстраивало. Книг для освоения еще много. До вечера я занималась. К ужину вернулись Уорн и Амран, из подполья выползли какие-то помятые Лор и Раинель.
        Со связью очень удобно. Не надо бегать, чтобы позвать к столу, пустил зов и все сразу приходят. Настроение за ужином царило приподнятое, а после Уорн пригласил к себе в кабинет. Судя по эмоциям, мужчины задумали какой-то сюрприз. Ладно, не буду расспрашивать, чтобы не портить впечатление.
        - Ольга, по традициям нашей страны, - торжественно начал Уорн, когда мы расселись, - после консумации брака, мужья дарят подарки своей супруге…
        Причем тут мужья, супруга и консумация брака?
        - … поэтому у каждого из нас для тебя есть подарки или подарок.
        - Для меня? - оторопело выдала я. - Супруга, брак…
        И тут меня накрыло осознанием.
        - Это что же, мы провели ритуал и теперь я ваша жена, а вы мои мужья? - все же решила уточнить.
        - Да, - подтвердил Лоран, - Оля, что не так?
        - Что не так? - вкрадчиво сказала я, чувствуя, как внутри все клокочет от злости и возмущения. - Все не так! Так - это когда есть договоренность, любовь и согласие! А мне даже не сказали о браке!
        Стоп! Главное, постараться не кричать и донести свою позицию:
        - Как я поняла, в вашем мире не выдают замуж, не спрашивая согласия невесты. Но, оказывается, все это время, брак был, только без консумации! Вы думаете, я должна радоваться, что меня женили, не спросив? Даже не сказав, что оказывается все это время, я была замужем!
        Опять я кричу, да еще и вскочила с дивана, даже не заметив, когда именно. Надо успокоиться. От мужчин веяло только удивлением и немного неуверенностью.
        - Ольга, но я тебе говорил о браке, - в замешательстве выдал Амран.
        - Когда?
        - Когда рассказывал о ритуале.
        Сразу вспомнилась часть того разговора. Когда Раинель снес шкаф, я оцепенела от ужаса и ничего не слышала, а ведь Амран определенно что-то говорил.
        - В том состоянии я ничего не понимала и не слышала. - опустившись на диван, устало сказала я, - даже Лор до меня с трудом докричался.
        - Ритуал в храме не только привязал нас к тебе, но и связал узами брака, - пояснил Амран.
        - Брак? Но я вас не знала! Не видела никогда! Как так можно, не спросив ничего? - горько осознавать, что твое мнение в таком вопросе даже не спрашивают.
        - Мы тоже не знали, какая жена нам предназначена, - мягко сказал Раинель, - а просто верили богине.
        - Но это лишает выбора! В нашем мире слепая вера привела к ужасным последствиям, - поделилась я.
        - Оля, это другой мир, тут другие боги, - Амран сел на диван рядом со мной.
        - Но вы хотя бы знали, на что идете, а я - нет! - пожаловалась я, - И что развестись нельзя?
        Келрит отрицательно покачал головой.
        - Четыре мужа! И что мне со всем этим делать? - беспомощно спросила я.
        - Ты думала про брак с нами, - напомнил Амран.
        - Да, но не думала, что это будет так скоро. Мне бы хотелось, чтобы мы лучше узнали друг друга, я бы приспособилась к тому, что вас четверо. И самое главное, это должно быть наше решение, мое и ваше тоже.
        - Я так понял, что тебе не нравится только то, что решение приняли за тебя? - Амран как всегда желал разобраться.
        Нужно по порядку объяснить, что меня смущает.
        - Не только это. Может, это очень самонадеянно, но мне было бы приятней знать, что вы согласились на брак со мной, потому что вы меня любите. Любите, а не потому что вам так сказали жрецы, богиня, или потому что вам захотелось увеличить резерв, - от Лорана четко повеяло раскаянием, - или получить всеобщее признание. Думаю, и вам было бы приятней знать, что я вышла за вас замуж, не потому, что у меня не было другого выбора, а потому, что я люблю вас и уверена в своих чувствах. Понимаете?
        От побратимов шли разные чувства. Похоже, до этого они не задумывались о таком.
        - Доверится богине в выборе спутника жизни… - продолжила я, - это очень сложно. Меня пугает такая вера. Если вы решили довериться богине, и всю жизнь провести с незнакомой девушкой, то на что еще вы пойдете? Все, что не скажут жрецы, будете выполнять? Как далеко простирается ваша вера? Понимаю, что у нас разные миры, но наш мир знал и не такое. Люди творили ужасные вещи, прикрываясь именем бога. Ведь ответственность за все, что они делали, попадала на бога. Это ведь не их грех и не их решение, а высших сил.
        Я перевела дух, а потом продолжила.
        - А еще меня очень смущает, что вас четверо. Не представляю, как строить отношения в такой семье. Как только подумаю об этом, голова начинает дымиться. Мне не хочется, чтобы вы ссорились друг с другом на почве ревности… Я не представляю, как мы будем договариваться…
        Ненадолго установилась тишина, а потом Амран сказал:
        - Да, на брак мы согласились, подчиняясь воле богини, не зная тебя, но сейчас все по-другому. «Так, когда есть договоренность, любовь и согласие» - процитировал меня келрит, - Договоренности у нас не было, это верно, но согласие и любовь есть. Завершающий обряд прошел, ты чувствуешь нас, а мы тебя. Объединение состоялось не только на уровне тел, но и на уровне душ. Но ты почему-то не уверенна в наших чувствах или в своих.
        - Нет, я уверена.
        Как можно быть неуверенной, если я чувствовала их? Не просто страсть и желание, но и заботу обо мне и что-то необъяснимое щемяще-нежное то, для чего не хватало слов. В особняке мэра я особенно отчетливо осознала, насколько они мне дороги. А ритуал лишь усилил это чувство.
        - Уверена, - снова повторила я, - и действительно люблю вас. Всех четверых. Не понимаю, как такое возможно.
        Я погладила руку Амрана, что сидел рядом, посмотрела на Уорна, Раинеля, Лорана, передавая побратимам по связи все, что чувствовала.
        - Значит, любовь у нас есть, - подвел итог Амран.
        - Но любовь - это еще не все что надо для создания счастливой семьи! - перебила я, - Много раз наблюдала, как молодые пары женятся по любви, а потом разводятся, спустя пару лет. Кроме любви нужно еще и обоюдное желание эту любовь сохранить, пронести через соблазны и испытания. А для этого надо уметь смирять свой эгоизм, договариваться с супругом или супругой, принимать решение сообща, уметь уступать. Причем, все это нужно не одной жене, но и мужу… - немного запнулась и тут же поправилась, - мужьям, иначе брака не получится. Я пока не очень хорошо вас знаю, не могу сказать, сможем ли мы создать счастливую семью.
        Откровенно говоря, я думала, что мое выступление заставит мужчин задуматься или расстроит, но ощутила лишь усиливающую радость.
        - Да, согласие тоже очень нужно. Ты очень рассудительная, Оля! - довольно сказал Амран.
        Прозвучало так, как будто он мне сделал комплимент. Михаил, наоборот, говорил, что я чересчур загоняюсь. Наверное, так и есть, иногда надо относиться к жизни проще.
        - Это вряд ли. Была бы я рассудительной, не наорала бы на вас, - сказала я покаянно, а потом потянулась к Амрану и обняла его.
        Он в ответ обнял меня, и сразу перетащил на колени. Спиной я прижалась к его груди. Так хорошо!
        - Пять лет назад, - начал объяснять Амран, - мы побратались. Сначала было непривычно. Были ссоры, непонимание, раздражение, даже драки, но постепенно мы привыкли друг к другу. Сейчас мне сложно представить свою жизнь без побратимов. Нас готовили к тому, что на четверых у нас будет одна супруга. Мы уже научились уступать друг другу и договариваться. Теперь у нас появилась ты…
        Амран теснее прижал меня к себе. Какой у него приятный голос, низкий, рокочущий. Наверное, мне никогда не надоест его слушать.
        - … и ты понимаешь, что не только мужья должны потакать желаниям жены, но и супруга должна уступать. Я уверен, с пониманием этого все у нас отлично сложится. Мы знаем, чувствуем друг друга. Все образуется. Ведь любовь у нас есть, понимания мы обязательно добьемся. В сущности, какая разница, кто принял решение: мы сами или богиня за нас? А когда ты изучишь теологию и историю нашего мира, то и опасения по поводу слепой веры тебя оставят.
        Мы немного помолчали, но это было такое уютное, теплое молчание. Слова Амрана меня успокоили, действительно, договоримся и сможем найти понимание. Но разница между волей богини и самостоятельным решением все же есть. Согласились ли они на такой брак, если бы я не была избранницей богини с функцией увеличения магического резерва?
        Амрану тоже нравилось так сидеть. Рядом подсел Раинель, взял меня за ладонь и начал поглаживать.
        - Давайте, все же договоримся, что о таких важных вещах, как замужество или что-то подобное, вы будете сообщать мне, и желательно именно тогда, когда я способна воспринимать информацию? - улыбнулась я, - А то так и не только замуж выйду, не зная об этом, но и мамой или бабушкой стану.
        - Конечно, сообщим, - уверил меня Амран, - я и сам должен был догадаться, что ты тогда не услышала.
        - Да, ладно, чего уж, - махнула я рукой, - сама могла догадаться. Ты же мне рассказывал про Зиуи де Ра. Она вышла замуж за побратимов, еще одна избранная тоже. Все очевидно, но до меня почему-то не дошло. Да и свою свадьбу я не так представляла. Мечталось о белом платье, счастье в глазах, красивых цветах, а получилось темный алтарь и я - голая, страшная и зеленая.
        Воображение быстро нарисовало картинку: свадьба. Ожидание: яркое солнце, белое платье, букет, гости, улыбающаяся красивая невеста, и реальность: ночь, полуразвалившийся храм, алтарь, зеленая страхолюдина и «Напилася я пьяна» на неизвестном языке в качестве вишенки на торте. Забавная у меня была свадьба, по крайней мере, необычная, но все же Амран прав, не важно, как это получилось, но сейчас я с теми, кого люблю. Жаль только, что мои родители и брат не знают, что у меня все хорошо. Видимо, мое сожаление о родственниках передалось по связи, и Лоран постарался меня успокоить:
        - Не расстраивайся, если хочешь, устроим бал в честь нашей свадьбы! Или, наоборот, прогоним всех и организуем посиделки с пивом на кладбище?!
        - Кладбище? - удивлению моему не было предела, - это что традиции на свадьбу такие?
        - Нет, - недовольно перебил Уорн, - это у Лорана дурная фантазия.
        - Почему только у меня?! - возмутился некромант, - Это народные традиции. Мужчина должен прийти на кладбище и ритуально похоронить свою холостую жизнь.
        - Ааааа! Местный мальчишник! - поняла я, - Здорово! А какие у вас есть еще традиции?
        Речь зашла о свадебных обычаях наших миров. Я рассказала про выкуп, кражу туфли, обмен кольцами, мальчишник и девичник. Мужчины сравнивали наши традиции с обычаями разных стран своего мира. Оказалось, что белое платье тут символ траура, а замуж выходят в платьях всех цветов, кроме белого. Подобие выкупа тут тоже было, но, если у нас это шутливые конкурсы и задания, то тут все серьезно.
        Жених доказывал родственникам невесты, что достоин девушки. Обычно делал подарок родителям будущей жены и самой невесте. Мало того, жениху могли отказать, если подарки не устраивали. Интересно, что и побратимы проходили серьезное испытание, чтобы стать избранниками богини. Оказалось, что было еще две четверки претендентов, но они в «финал» не прошли.
        Мне хотелось разузнать, что за испытание они проходили, но вдруг Лоран вздрогнул, а потом достал из-за ворота рубашки цепочку с золотой пластинкой. Пластинка вибрировала.
        - Кто-то пробрался в сокровищницу де Мелей. - нахмурившись, озвучил некромант, - мое заклинание сработало. Надо проверить!
        - Это может быть ловушка, - опередил меня Уорн.
        - Йордин и его четверка в Ренивере… - начал Лоран.
        - Да, отошлю вестник, - продолжил василиск.
        - Соринин, возможно… - встрял Раинель.
        - Да, поинтересуюсь, - кивнул Уорн, - портальщик им не помешает.
        Вот это понимание! Просто-таки на грани фантастики. Даже слова не договаривают. Следующие несколько минут Уорн отправлял вестники в Ренивер. Осталось дождаться доклада от подчиненных. И буквально через минуту возле василиска соткался плотный розовый шарик. Это означало, что послание секретно, и его нельзя заслушивать, когда рядом посторонний. Уорн развел ладони, проговорил какое-то забубенное слово, и его накрыло куполом заглушки.
        Что именно сообщал вестник, мы не знали, но, по связи от Уорна хлынули страх, боль, раздражение и печаль. Как только шарик пропал, я обеспокоено спросила:
        - Что случилось?
        - Харт убил де Села, используя свою магию. Просто выжег предателю мозг, - выдавил Уорн, - теперь де Йонку грозит либо смерть, либо каторга.
        - Харт убил? - переспросил Лоран, - Почему?
        - Это я недоглядел, - опустил голову василиск, - мог бы вычислить. Харт сегодня должен был допрашивать де Села. Он приходил ко мне консультироваться насчет Ясмины. Похоже, нашему менталисту девушка очень понравилась, а де Сел надел на нее ошейник. Понятно, что принуждал к чему-то неприятному. Харт вычитал в его мозге к чему именно и вспылил. Я должен был предугадать и отправить допрашивать де Села кого-то другого.
        Ровный голос Уорна меня не обманул. Со стороны казалось, что он просто холодно перечисляет свои недоработки, но по связи я чувствовала, как ему больно. Амран, почувствовав мое желание встать, разжал руки. Я села на подлокотник кресла и обняла василиска. По связи опять пришло удивление и несмелая радость. Почему он так удивляется все время?
        - Как мы можем ему помочь? - поинтересовалась я.
        - Никак, - покачал головой Уорн, - я не буду пользоваться своим положением в личных целях.
        - Но есть же какие-то законные способы помочь? - послала пробный шар я, - нанять хорошего адвоката, например?
        - За то, что де Сел сделал, ему все равно грозила смертная казнь, - начал рассуждать Амран, - достаточно взглянуть на запрещенные заклятья на ошейнике. Если сюда прибавить блоки на память, ловушку с человеком-бомбой, заговор против короны, то тем более. Ментальный дар довольно редкий, Харта, как его носителя, скорее всего, оставят в живых.
        - Ты забываешь, что он убил не рядового преступника, а аристократа, - стал спорить Уорн, - Харт находился при исполнении, нарушил инструкцию. К тому же де Сел - внучатый племянник императрицы, единственный сын ее любимой сестры. Патария, все равно ратовала бы за то, чтобы оставить своего любимого Ари в живых, пусть даже в рабстве или на каторге.
        - Насколько я успел узнать Харта, просто так он не убил бы, - Лоран в задумчивости потер колючий подбородок, - уверен в том, что смерть ему не грозит, а вот каторга - точно.
        Да уж, жестко тут у них. Уорн, оказалось, принципиальный, даже не подумал спасти друга незаконными методами. Понятно, почему его так ценит императрица.
        - А куда обычно отправляют на каторгу? - робко поинтересовалась я. Почему-то мое воображение нарисовало измученного Харта в лохмотьях и с кайлом.
        - По-разному. Магов с небольшим резервом обычно отправляют заряжать кристаллы, делать несложные артефакты. - начал объяснять Амран, - условия проживания, конечно, не ахти, но терпимые. Свобода перемещений ограничена, но можно встречаться с родственниками в определенные дни. Магов со средним резервом отправляют на нудные неприятные, но необходимые работы, вроде чистки канализаций, или отсылают на рубежи в опасные точки. Дар менталиста уникален, заряжать им кристаллы или отправлять Харта на патрулирование опасных участков расточительно. Я уверен, ему придумают что-то более полезное.
        - Если его возьмет на поруки маг со сходным даром… - начал некромант.
        - Менталистов немного, найти такого, кто поручится за Харта, затруднительно, - Уорн сказал это спокойно, но по связи я чувствовала, что у него появилась надежда, - но это не единственное условие. Менталист должен быть на государственной службе. К сожалению, таких очень мало.
        - Можно попросить устроится на службу, или уговорить тех, кто уже работает, - предложил Лоран.
        - Кого, например? - поднял брови василиск.
        Дальше посыпались неизвестные мне имена, способы договорится с поручителями, а в моей голове кружилась мысль, которую я не могла ухватить за хвост.
        - А женщины могут работать на государственной службе? - поинтересовалась я.
        В комнате сразу стало тихо. Мужчины насторожились.
        - Да, - кивнул Лоран.
        Он хотел о чем-то спросить, но я не дала ему задать вопрос:
        - Уорн, ты не в курсе, Харт нравится Ясмине?
        - Не знаю, - растерялся василиск, - а почему ты спрашиваешь?
        - Ясмина - ментальный маг. Она может устроиться на государственную службу и взять на поруки Харта. Если бы не он, она погибла бы. Может, хотя бы из благодарности она поможет?
        - Да, интересное решение, - одобрил Амран.
        - Но просить женщину работать, чтобы помочь моему другу, унизительно. - сомневался Уорн.
        - А может, я поговорю с ней? Женщинам легче найти взаимопонимание, - внесла предложение я.
        Василиск задумался, а потом кивнул, соглашаясь. Как будто только и ждал этого момента, возле Уорна появился еще один вестник. Соринин сообщал, что он уже в порядке и доставит отряд по назначению, а так же просил выслать ему большой кристалл для ремонта телепорта в поместье де Мелей.
        - Раинель, сейчас я отошлю сообщение главе твоего клана, скажу, что клан Серебряной ивы получит беспошлинный провоз товаров через порт в Ренивере сроком до двух лет. Одним из условий поставлю большой кристалл на телепорт. В течении рана нужно будет доставить кристалл в особняк мэра в Ренивере. Ты сообщи главе, что такое же условие я поставлю клану Ос. Кто быстрей доставит кристалл, с тем и договор.
        - А про Ос, это правда? - удивился эльф.
        - Да, им я дам меньше времени, но об этом прошу тебя не говорить. - Уорн посмотрел на келрита, - Амран, ситуация с сокровищницей де Мелей на тебе. Скажу, чтобы боевая четверка и Соринин связывались с тобой. Эльфы с кристаллом тоже под твою ответственность. Если все же самим нужно будет отправиться в поместье, возьми с собой Раина и Лорана, но напрасно не рискуй.
        - Понял, - коротко отрапортовал Амран.
        - Я сейчас отправляюсь во дворец. Надо понять, почему Харт так поступил. Будем надеяться, он не получит высшую меру наказания, и его приговорят к каторге, - продолжил Уорн, - Оля, сегодня уже вечер, а завтра можно попробовать нанести визит тетушке Харта и поговорить с Ясминой.
        Проводив Уорна, мы поднялись на третий этаж, когда Лоран вдруг вспомнил:
        - Вот шхыр! Оля, мы ведь так и не вручили тебе подарки!
        - У меня есть вы, - улыбнувшись, ответила я, - это самый лучший подарок.
        Глава тридцатая. Подарки
        Мне снилась картина из детства. Бабушкин дом в деревне, большая кровать, мне около шести лет, и я сплю под толстым тяжелым одеялом. Рядом твердый бок теплой печки, а в руках у меня мой любимый игрушечный мишка. Он почему-то не хотел спать рядом, а вырывался из моих рук. Я никак не могла его поймать, растрепанная рыжая коса медведя лишь щекотала мне ладони.
        Стоп! У моего медведя не было рыжей косы. Я с трудом разлепила веки, чтобы увидеть спину Раинеля. Эльф скрылся в моей ванной. Встряхнула головой, прогоняя остатки сна. На ногах вместо тяжелого бабушкиного одеяла лежал Лоран, печку изображал келрит. Видимо, и Раинель тоже спал где-то тут. Конечно, у меня большая кровать, но вчетвером на ней тесно. Хотя ночью мы как-то умещались. Ночью, ох…
        Вчера я всего лишь поинтересовалась, как будет строиться наша сексуальная жизнь. Оказалось, тут принято, чтобы жена сама приглашала к себе мужей. А мне до смерти не хотелось выделять кого-то из мужчин, давая тем самым повод для ревности.
        - А, может, вы будете решать сами, кто придет? - внесла предложение я.
        - Приходить по одному? - уточнил эльф.
        - Все равно.
        Вечером ко мне заявились Лоран и Раинель. Некромант нес огромный поднос с фруктами.
        - Это один из наших подарков тебе! - радостно заявили мужчины.
        Я с сомнением посмотрела на гору неизвестных плодов. Килограммов десять навскидку.
        - Надеюсь, это все не надо есть сразу? - осторожно поинтересовалась я.
        - Нет! Этим можно делиться!
        - Пожалуй, даже если мы поделимся с Амраном, все съесть не удастся…
        Дальше состоялось подлинное обжорство. Уж очень вкусными оказались фрукты и ягоды. Мужчины показывали, как есть тот или иной плод, как чистить, резать и мыть. Естественно, очень скоро я запачкала пальцы сладким соком, и Раинель начал их вылизывать, потом запачкался Лоран. Все получилось само собой, куда-то исчезла одежда, а с удовольствием целовала сладкие губы мужчин.
        Примерно в середине этой вакханалии, в комнату ворвался злой Амран и прочитал короткую, но прочувствованную лекцию о том, как важно ставить блоки.
        - А вот и Амран, как ты хотела, - хихикнул Раинель.
        Никакого раскаянья в том, что забыл поставить блок, эльф не чувствовал.
        - Ты хотела?! - потрясенно выдал келрит, смотря на меня.
        - Да, - кивнула я, смутившись, - у нас еще много фруктов.
        Представляю, каково было Уорну во дворце, когда он почувствовал то, что тут происходит. Хорошо, что с расстоянием «слышимость» ухудшается. Блоки мы все же поставили, но не очень прочные, если что, василиск, мог бы «докричаться». А потом снова форменное безумие, но, если во время ритуала я больше принимала ласки, то в эту ночь сама старалась сделать мужчинам приятное.
        Не знаю, была ли это особенность этого тела, или я воспринимала даже несформированные желания побратимов, но впервые чувствовала себя настолько ненасытной. Заснули мы глубокой ночью.
        Может, все прошедшее, что-то повернуло во мне, может, я просто смирилась с неизбежным, но никакого смущения или неловкости, не было и в помине. Какая-то часть моего сознания приходила в ужас от того, как быстро у нас все происходит, но одновременно я чувствовала, что все случилось так, как и должно быть.
        Вставать откровенно не хотелось, но ноги уже затекли. Аккуратно вытащив их из-под Лорана, я направилась в душ. Раинель до сих пор там плескался, пора бы ему вылезать, а то ненароком вырастут жабры. К слову, в моей прекрасной ванной комнате обнаружился недостаток: если кто-то забирал шланг, умыться было совершенно невозможно. Решив не стесняться, я полезла в душ к Раинелю.
        Эльф стоял ко мне спиной, запрокинув голову назад. Широкие плечи, жилистые руки, узкий таз. Распущенные рыжие волосы Раинель перекинул через плечо, но одна прядь выбилась и прилипла к спине, оттеняя белую кожу. Струйки воды бежали по голове, шее, рукам…
        - Доброе утро, - поздоровалась я и прижалась к спине Раина.
        Теперь струи омывали нас обоих.
        - Доброе… - эхом отозвался Раинель.
        Я лениво стала поглаживать грудь эльфа, чувствуя, как мгновенно просыпается его желание. Он сам безумно хотел коснуться меня, но сдерживался, позволяя моим рукам исследовать свое тело. Надолго его не хватило.
        Раин развернулся ко мне и прошептал:
        - Я уже предвидел этот момент и знаю, что будет дальше.
        Глаза эльфа светились от предвкушения.
        - Раз знаешь, рассказывай, - улыбнулась я.
        - Ни за что!
        - Тогда я буду тебя пытать! - угроза в голосе не особенно получилась, но Раинель тут же включился в игру.
        - Я не сдамся даже под пытками! - самоотверженно заявил он.
        И ведь не сдался! Правда, я и сама забыла, что должна его о чем-то спрашивать.
        К тому моменту, когда мы в обнимку вышли из ванной, Амран счастливо посапывал, а Лор сидел на краю кровати и растирал лицо.
        - А вы уверенны, что уже утро? - хрипло спросил он вместо приветствия.
        - Уверены, - шепотом ответили мы.
        - Предлагаю не будить Амрана, и самим лечь досыпать. - тихо внес предложение некромант. - Шхыр с ней, с тренировкой.
        - А… что? Тренировка? - очнулся келрит, - тренировка сегодня будет!
        Лоран застонал, а я расхохоталась.
        Разминались мы все вместе, а вот потом Амран услал меня бегать вокруг поместья. Но было любопытно, почему келрит все время старался разделять наши тренировки. Поставив блоки, я решила посмотреть, чем все же занимаются мужчины. Подкрасться к ним казалось нереальным, а вот поглядеть на тренировку из окна…
        Увидеть красивый, опасный поединок, как мне втайне мечталось, не удалось. Амран оказался жестким учителем. Он на голову превосходил своих учеников, и, казалось, бил не сдерживаясь. Только что он стукнул Раинеля в живот. Удар был такой силы, что эльфа снесло назад на несколько метров. Не сразу Раин стал шевелиться, и даже спустя минуту не мог разогнуться, а только глотал воздух, пока келрит что-то ему выговаривал. Сначала мне хотелось спуститься вниз и стать между Амраном и Раинелем, но я понимала, что это мужские дела. Судя по чувствам, келрит с эльфом не поссорились, а то, что происходило во дворе, было обычным делом.
        Передо мной открылась еще одна сторона Амрана. Его мягкость - лишь часть натуры, но, собственно, чего я ожидала? У хорошего преподавателя всегда сочетаются мягкость и жесткость. Тут другой мир, и все это мордобитие необходимо для выживания. Как знать, когда боевые навыки могут потребоваться? Поэтому и тренировки настолько жесткие.
        Умом я все понимаю, но тяжело видеть, как Лоран падает, сцепляет зубы и поднимается снова, как безоружный Раинель пытается уклониться от палки келрита, но вновь и вновь получает неслабые удары по ногам, рукам и животу. Ладно, это мужские дела, я в это не лезу, мне еще половину поместья оббежать надо.
        Уорн так не вернулся домой этой ночью, и, судя по всему, опять не спал. Как жаль, что я не владею магией, послала бы ему вестник. Хотя, можно ведь по-другому. Я собрала свои чувства: жажду встречи, немного печали от того, что он далеко, нежность и тепло и послала Уорну по нашей связи. И от него сразу пришел ответ: удивление, радость, нежность, печаль. Мне показалось среди чувств, я услышала слово: «Скучаю».
        Пробежку я закончила и пошла качать пресс в зал с матами. Вдруг по всему поместью прошел гул, портал сработал, прибыл Уорн. Сразу помчалась к нему навстречу, благо, телепортационная комната располагалась недалеко. Василиск устал и был чем-то расстроен, но я тут же полезла обниматься, щедро делясь своей радостью. А он гладил меня по плечам и спине, и я чувствовала, как уходит из него напряжение, раздражение, как что-то внутри расправляется, и он начинает дышать полной грудью.
        - Ты ничего не ел, - грустно сказала я, оторвавшись от Уорна.
        - Не страшно, - одними глазами улыбнулся василиск, - мы позавтракаем вместе.
        - Какие новости? Что с Хартом? - наконец, поинтересовалась я.
        Уорн вздохнул:
        - Расскажу позже, после завтрака. И еще, Оля, я договорился с Ллоей де Йонк - тетушкой Харта, она будет ждать нас сегодня к обеду. Ты не передумала?
        - Нет, конечно!
        Откровенно говоря, я еле дотерпела до того момента, когда Уорн стал делиться новостями. Почему-то василиск ничего расскал в столовой, а повел нас в кабинет.
        - Как я предполагал, допрашивая де Села, Харт увидел все его издевательства над Ясминой, и не сдержался. - наконец, сказал он, - но это еще не все, что удалось выяснить. Оказалось, накануне Харт поговорил с де Шиером.
        - Пивная бочка? - перебил Лоран.
        - Нет, его сын, Раирдин. - покачал головой Уорн и пояснил для меня, - род де Шиер известен прекрасными винами и пивом. Глава рода частенько дегустирует свою продукцию, и поэтому несколько полноват.
        Лоран надул щеки и руками обозначил насколько «несколько полноват» глава рода де Шиер. Судя по тому, что показал некромант, мужик с трудом пролезал в дверные проемы.
        - Так вот… разговаривал с де Шиером, - продолжил Уорн, - накануне Харт поссорился с Раирдином, но в этот раз де Шиер даже предложил выпить вместе, но примирения не состоялось. Кое-что меня насторожило в этой истории. Весь двор смеялся над Хартом и обсуждал новые слухи насчет его невесты-кентаврихи, и только де Шиер активно набивался в гости, чтобы посмотреть на девушку и даже пытался прорваться через защиту. Мне удалось договориться со старым Отто, чтобы он тайно поприсутсвовал при расспросах Раирдина.
        - Но, Отто терпеть не может всех де Йоков, - удивился Лоран.
        - Верно, но мне удалось убедить Отто, что если не оправдать Харта, то тень падет на всех менталистов. Ради репутации всех менталистов, старик согласился помочь. - пояснил Уорн, - Интуиция меня не подвела, де Шиер желал, чтобы Харт вышел из себя. Он даже подлил какую-то дрянь в кружку де Харта. Впрочем, де Йонк ничего не выпил, но, тем не менее, расчет оказался верен, Харт убил де Села.
        - Погоди, - вмешался Амран, - де Шиер тоже заговорщики? Они желали убить Ардана, для того, чтобы тот ничего не рассказал про их дела?
        - Все верно, даже историю придумали интересную, - голос Уорна замораживал, - якобы Харт сам был связан с де Селом и решил убить сообщника, чтобы правда не выплыла наружу.
        - А Харт убил де Села после того, как допросил? - поинтересовалась я.
        - Если бы, - печально выдохнул василиск.
        - Получается, все впустую, - огорчился Лоран, - или что-то Ардан успел рассказать?
        - Харт сделал слепок сознания де Села, перед тем, как его убить, - тяжело сказал Уорн.
        - Он совсем идиот?! - возмутился некромант.
        - Самоубийца, - одновременно с ним прокомментировал Амран.
        - А что такое слепок сознания? - влезла я.
        - Это когда маг как бы забирает все знания и память другого разумного, - пояснил Лоран, - проблема в том, что все удержать в голове очень сложно. Если максимум через несколько ранов сознание не очистить, то маг сойдет с ума. А сумасшедший менталист - это очень серьезно. Тем более, такой сильный, как Харт.
        - Возможно, его просто закуют в ошейник и кандалы из черного камня, так он хотя бы будет жив - постарался успокоить Амран, - ты говорил с ним? Он уже…
        - Говорил, буквально пол рана назад, - кивнул Уорн, - и Харт не производил впечатление сумасшедшего. Он всю ночь давал показания, используя знания де Села. Сейчас его снова должны допрашивать. За Хартом наблюдают сразу двое менталистов. Может быть, богиня смилостивится, и все обойдется.
        Да уж, оказывается, не все так просто в Датском королевстве. Насколько я помню из рассказов Амрана, де Шиера - пивную бочку, никто не подозревал.
        - Это еще не все, что я хотел сказать, - прервал установившееся молчание Уорн, - через пять дней императрица ждет нас на бал. Нам надо подготовиться. Времени мало, еще этот недобитый заговор, так что, праздник пройдет очень скромно. Официальная причина: Патария печалится о смерти своего внучатого племянника. А неофициальная: советники не хотят никого лишнего пускать на представление избранной, пока мы не разберемся с заговором.
        - Пять дней - это очень мало, - почесал наросты Амран.
        - Да, - кивнул Уорн, - мы надеемся, что заговорщики ничего не успеют предпринять.
        Новость о предстоящем бале меня не очень обрадовала:
        - А как же этикет, танцы и все остальное? Времени, чтобы все это освоить, нет. Я же опозорюсь!
        - Оля, никто не ждет от тебя безупречного знания этикета. А танцы можно изучить за несколько дней, там нет ничего сложного, - уверил меня Уорн.
        - С танцами я могу помочь, - предложил Раинель.
        Кто бы знал, как мне не хотелось идти на этот бал! Опасно. К тому же, не думаю, что у них тут высшее общество в корне отличается от того, что у нас. Интриги, подковерная борьба, улыбки в лицо и нож за спиной. Не хочется, но есть такое слово: надо. Рано или поздно все равно придется вливаться в местный бомонд.
        - Ольга, к тебе придут портные завтра. Нужно будет выбрать ткань для платья, туфли, сумочку и все остальное, - продолжал меж тем Уорн.
        - Хорошо, - кивнула я.
        - И последнее, - выдержав паузу, улыбнулся василиск, - вручение подарков! Раинель первый.
        Признаться, о подарках я снова забыла, а мужчины - нет. Эльф встал с кресла и жестом фокусника поставил передо мной плоскую коробочку, открыв которую, я ахнула. Серьги из эльфийского серебра, с какими-то коричневыми камушками, такого же оттенка, как мои глаза. А еще украшения для волос, заколки, гребень и фероньерка на лоб - все в едином стиле.
        - Когда ты успел это заказать? - пораженно выдохнула я.
        Было очевидно, что Раинель заказал этот гарнитур именно для меня, поэтому цвет камней так гармонировал с моими глазами.
        - Секрет, - эльф загадочно улыбнулся.
        - Знаешь, даже обидно, что волосы у меня недостаточно отросли, чтобы сделать какую-нибудь прическу, - огорчилась я, - и уши не проколоты.
        - Можно не надевать весь комплект сразу, - по связи чувствовалась, что Раинель доволен произведенным эффектом, - а насчет ушей: могу проколоть прямо сейчас. Хочешь? Будет не больно.
        - Конечно, хочу! - уверила я его.
        Процедура действительно оказалась безболезненной. Раин сразу вдел мне сережки, а потом еще и наколдовал магическое зеркальце, чтобы я могла оценить подарок.
        - Спасибо! - искренне поблагодарила я и поцеловала щеки и нос эльфа.
        Следующим подарок вручил Лоран. В небольшой шкатулке обнаружились, как мне сначала показалось, серебряные капроновые колготки.
        - Что это такое? - удивилась я, вытягивая невесомую ткань.
        Тонкие серебряные нити сплетались в сложный узор, переливаясь на свету, как бриллианты. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что это перчатки.
        - Невероятно! - восхищалась я, щупая бесподобную ткань. - Из чего это сделано?!
        - Это тайна! - напустил туману Лоран, - Тебе это лучше не знать.
        - Из этих… тварей пустоши? - предположила я, вспомнив, чем занимался некромант.
        - Как ты угадала? - опешил мужчина.
        - Это тайна! Лучше тебе не знать! - спародировала я Лорана и расхохоталась, - какая разница из чего эта красота сделана? Наоборот, хоть что-то полезное от этих тварей. Но, пожалуй, технологию изготовления мне знать не хочется.
        - Между прочим, это еще и артефакт, который будет защищать от направленной атакующей магии, - пояснил некромант.
        - Очень красиво, - сказала я, любуясь игрой света на тонкой ткани.
        - Надень, на твоих руках они будут смотреться еще лучше, - посоветовал Лоран.
        Он не ошибся, перчатки выглядели прекрасно и не раздражали кожу. Так же, как и Раинеля, я поцеловала Лора в нос и в щеки.
        - А мой подарок нельзя пощупать, - развел руками Амран, - но можно посмотреть.
        Передо мной соткалась иллюзия: черный, наверное, это был конь, с длинными загнутыми назад рогами. Конь бежал по полю, встряхивая роскошной гривой. Под бархатной кожей перекатывались мускулы, черные умные глаза смотрели с норовом, большие ноздри вздрагивали в такт дыханию. Столько красоты и звериной мощи было в этом беге, что я невольно залюбовалась.
        - Это пройн. Он твой! - радостно выдал Амран, почувствовав мое восхищение.
        - А что мне с ним делать? - растерялась я.
        Честно говоря, не представляю, зачем мне рогатый конь? Верховой ездой я никогда не занималась. С другой стороны, в хозяйстве сгодится. Стало как-то очень смешно. В придачу к четырем мужьям, к немаленькому городу с пиратами и охотниками на нежить, к проблемному графству такой конь в самый раз. Обычный тут не приживется, а вот рогатый и норовистый - в самый раз! Будет от меня Девейда отгонять. К тому же, действительно, красивая зверюга.
        - Пройны - полуразумные животные. Их осталось немного, и они очень дороги, - начал Амран.
        В результате короткой лекции я узнала, что пройны верные спутники, умны, сообразительны, легко поддаются дрессировке. До дня сожжения келриты жили в степных районах, и почти у каждого был свой пройн. Огромные табуны этих коней паслись повсеместно, на самых сильных и красивых разъезжали аристократы всех материков, но после все изменилось.
        Выжившие келриты переселились севернее, земли не хватало, а пройнам требовались большие пастбища. Животные почти вымерли, но несколько келритских общин сохранили традиции и продолжали разводить коней, несмотря на трудности. Сейчас ситуация немного выправилась, и в моду среди высшего общества вновь вошла верховая езда. Если раньше, пройны стоили дорого, но были вполне доступны для обеспеченных граждан, то теперь каждая рогатая коняшка оценивалась едва ли не на вес золота.
        Семья Амрана как раз оказалась среди тех немногих келритов, что продолжали дело своих предков, выращивая этих удивительных животных. В общем, вполне себе ценный, статусный подарок, потому что таких коней мог себе позволить только очень обеспеченный разумный.
        - У каждого из нас есть свой пройн, - закончил Амран свою лекцию.
        - Погоди, раз у всех есть, почему тогда в поместье нет конюшен? - удивилась я.
        - Ухаживать за пройнами тяжело, поэтому обычно те, кто покупают, оставляют жеребца или кобылку в табуне, перечисляя деньги за содержание. В любой момент владелец может прибыть, чтобы покататься, или забрать пройна на время, - объяснил келрит.
        Таки я подозреваю, что в родственниках у Амрана определенно затесался какой-то еврей, который и придумал всю эту систему. Келриты выращивают статусных лошадей, продают их денежным мешкам, за сто пятьсот тыщ, но богачи коней не забирают, а еще и начитают платить каждый месяц за содержание. Гениально! Как бы сказал мой папа: «Тетя Софа одобрит»
        Амран, похоже, не понял, почему я развеселилась. Подарок мне определенно понравился, сразу захотелось познакомиться с семьей келрита и обнаружить «еврейские» корни, а также попробовать покататься на лошадях. Тем более, все равно, побратимы примерно раз в месяц телепортируются в степь, проведать своих пройнов. Расцеловав Амрана, я обернулась к Уорну. Рот сам собой раскрылся от изумления.
        Откуда-то на рабочем столе василиска появился небольшой сундучок, примерно, сантиметров сорок в длину, и по тридцать в ширину и в высоту. Сделанный из светлого дерева, сундучок сразу приковывал взгляд. На плоской крышке были искусно вырезанные птички, с янтарными камушками вместо глаз, а на боках - разноцветные перышки.
        - Как он тут появился? - поинтересовалась я.
        - Он тут и стоял все время. Иллюзия, - улыбнулся Уорн, - это шкатулка для драгоценностей.
        Нет, это не шкатулка, это шкатулище. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что несколько секций выдвигается, есть места для колечек и перстней, подвесок и цепочек, бус и прочих драгоценностей.
        - И вот еще, - сказал василиск, раскрыв один из отсеков сундучка, - это перстень, он улучшает здоровье и лечит, если на теле есть небольшие ранки. Хочешь примерить?
        - Конечно!
        Сложно отказаться. Один крупный изумруд и четыре более мелких, золотая оправа - очень красиво. Уорн взял мою ладонь и аккуратно надел перстень на безымянный палец правой руки. Тут по-другому обозначают брак. Супруги обычно надевают друг на друга особые браслеты на руки, и просто так совпало, что Уорн надел перстень именно на этот палец. Но именно в этот момент я осознала, что действительно замужем. За четырьмя мужчинами сразу.
        Уорн, конечно, уловил перемену в моем настроении:
        - Тебе не нравится?
        - Согласно традициям моей страны, супруги обмениваются кольцами, которые надеваются на безымянный палец правой руки. Очень символично, что ты надел кольцо именно на этот палец, - пояснила я и сразу полезла целоваться. Пусть, мы странная семья, но все у нас будет хорошо.
        После вручения подарков время как будто убыстрилось. Уорн заперся в кабинете, отговорившись делами, Раинель и Лоран опять сбежали в лабораторию проводить исследования кислотной дряни, а я как обычно направилась в библиотеку вместе с Амраном.
        Учеба, прогулка, снова учеба, этикет - и вот уже время обеда. Как часто бывает во время уроков с Амраном, мы разговорились немного не о том. Беседа зашла о религии и нравственности. Тут считалось совершенно нормальным, если парень и девушка до брака занимались сексом. Я пересказала кое-что из истории религии в нашем мире.
        Сказать, что келрит был в шоке - это ничего не сказать. Но, главное, в ходе разговора обнаружилось, что у местных женщин вообще нет девственной плевы. В принципе. Совсем. И у меня не было, поэтому я не почувствовала боли во время ритуала с Уорном. А с Амраном получилось лишь слегка болезненно только из-за размеров и из-за того, что я заторопилась.
        Уорн вторые сутки на ногах, но по его виду и не скажешь. Только по эмоциям я понимала, насколько он устал. После обеда, когда я переодевалась в комнате, ко мне зашел василиск.
        - Я принес защитные… - мужчина поднял голову и увидел меня в нижнем белье, - артефакты.
        Голос его почти не дрогнул. Почти. Может, это несколько самодовольно, но мне жутко нравилось, как Уорн на меня реагировал. Рядом со мной его маска таяла, обнажая живого человека, с чувствами и желаниями. Я вытащила из шкафа платье, но мужчина меня остановил:
        - Не надо. Эта лента, - василиск показал неширокую, плетеную из разноцветных нитей, полоску, - защитит тебя от проклятий. Ее надо особенным образом повязать на талию.
        Говоря все это Уорн сел передо мной на колени и стал повязывать ленту, бурча при этом заклинания. Проблема в том, что его голова оказалась прямо напротив моей груди, и василиска это очень отвлекало, но он все равно справился с нелегкой задачей. Несколько мгновений Уорн сидел так передо мной, закрыв глаза. Я потянулась к нему, стала гладить волосы, уши, затылок, чувствуя, как он постепенно распаляется.
        - Блоки, - напомнил Уорн, открыв глаза.
        А после опять безумная страсть. Остро, чувственно, внезапно. Мы даже не успели дойти до кровати, ведь ближайшей горизонтальной поверхностью оказался подоконник. Хорошо еще, что днем тут закрывали окна и ставни из-за жары, поэтому нас никто не видел.
        - Если так дальше будет продолжаться, - сказала я, осматривая дырки на месте пуговиц, - ты разоришься на одних рубашках. Вторую порвали.
        - Плевать на рубашки, - довольно прошептал василиск.
        - Уорн, а почему ты все время удивляешься, когда я касаюсь тебя?
        - До сих пор не могу поверить, что моей жене приятно меня трогать, - сознался он.
        Жена.
        - А я до сих пор не могу поверить, что замужем, и теперь ты - мой муж. А еще Амран, Раинель, Лор. Голова кружится от осознания этого, но я так счастлива.
        - И я тоже счастлив. Оля, - шептал Уорн, чередуя слова с поцелуями, - люблю тебя.
        А потом мы просто смотрели в глаза друг другу, и наши чувства смешивались, перетекали по связи. Сейчас передо мной был настоящий Уорн, без ледяного панциря, полностью открытый, и его эмоции оглушали. Столько противоречивых чувств: забота, нежность, радость и все равно немного неверия и страха обмануться. А я задыхалась от запредельного чувства нежности, восхищения им, его стойкостью, силой духа, верностью. Так хотелось согреть его, прогнать страх, сделать счастливым, чтобы он и дальше улыбался.
        - Нас ждут, - прошептал Уорн.
        - Да…
        Мы с трудом оторвались друг от друга. Думаю, если бы не острая необходимость, василиск послал бы все дела подальше и заперся в поместье на несколько недель. Я бы сама не отказалась от такого времяпровождения, но заговор, Харт, бал, императрица - все это требовало внимания. Надеюсь, я смогу договорится с Ясминой.
        Через десять минут мы с Уорном стояли в портальной комнате. Василиск нацепил на меня подвеску, тоненький браслет, еще два колечка и обруч на голову. Все это от чего-то там защищало. Перед нами замерцала радужная пленка, портал готов. Вперед, к де Йонкам.
        Глава тридцать первая. Пополнение
        По ту сторону нас уже встречали. Портал де Йонков был расположен в просторном зале: высокий потолок, многоярусная люстра, много света, широкие двери, в данный момент гостеприимно распахнутые. В дверях застыла невысокая полноватая дама. На вид ей было около пятидесяти лет, пухлые губы, обеспокоенные зеленые глаза, черные волосы, без малейших следов седины, убранные в высокую прическу, красивое многослойное платье и множество украшений - перед нами явно была глава рода, тетя Харта, Ллоя де Йонк.
        - Как хорошо, что вы пришли! - Ллоя приложила руки к груди, приветствуя нас.
        Я скопировала ее жест, Уорн поклонился:
        - Ллоя де Йонк, позвольте представить вам мою супругу - Ольгу де Илей.
        Тут не было такой традиции называть имена повторно, василиск назвал первой Ллойю, потому что она была хозяйкой и принимала гостей у себя. Если бы она перенеслась к нам, то Уорн назвал бы первым мое имя. Поскольку Харт был приятелем Уорна, представление проходило без титулования. Интересно видеть подтверждение своих знаний этикета на практике.
        Ллойя повела нас в столовую выпить немного местного зеленого чая со сладостями. За небольшим круглым столиком сидела худенькая девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Уорн не говорил, сколько лет Ясмине, но я представляла ее постарше. Девушка сидела, слегка сгорбившись, но при нашем появлении расправила плечи и подняла взгляд.
        Да, теперь понятно, почему так быстро влюбился Харт. Большие немного раскосые серые глаза, высокие скулы, небольшой рот, уголки губ, опущенные вниз, тоненькие руки. Ясмина вызывала неосознанное желание защитить, но вместе с тем, в ее взгляде, в едва нахмуренных бровях читался вызов. Не знаю, что с ней делал де Сел, но почему-то я уверенна, что девушку он не сломил.
        - Ольга и Уорн де Илей позвольте представить вам Ясмину де Йонк, - склонила голову Ллойя.
        Де Йонк! По связи пощекотало удивлением, василиск лишь слегка поднял брови. Он не знал! Ну, тетя, ну, дает! Уже ввела Ясмину в род! Ведь сразу понятно, что девушка перспективная: красавица, нравится Харту, да еще и менталистка.
        Тем временем мы расселись вокруг стола, и Ллоя попросила рассказать о племяннике. В ответ Уорн, избегая подробностей, рассказал, что Харта спровоцировали, но менталист сделал слепок сознания де Села. Тетя кусала губы, слушая новости, но меня больше интересовала реакция Ясмины. Есть ли у нее хотя бы чувство благодарности к Харту? Согласится ли она на наше предложение? Или, может, и вовсе не стоит озвучивать план?
        Когда Уорн рассказал про слепок, девушка заметно побледнела и сжала ладони в кулаки. Вдруг возле василиска материализовался розовый шарик: вестник, цвет которого свидетельствовал о том, что его надо заслушивать вдали от чужих ушей.
        - Прошу прощения, леди, - извинился Уорн и знакомым жестом вызвал возле себя поле заглушки.
        Очень вовремя. Теперь надо действовать мне.
        - Ллоя, Ясмина, - позвала я тихо, - есть всего два выхода. Либо Харта отправляют на каторгу, либо на плаху. Уорн раскопал сведения о провокации, так что, скорее всего, Харта не казнят, но на каторгу отправят. Есть один способ смягчить наказание. Государственный служащий с таким же, как у Харта, даром, должен взять его на поруки. Менталистов на гос службе немного, маловероятно, что кто-то из них согласится, но Уорн постарается уговорить их. Это сложно, но есть и другой путь. Моему мужу он не нравится, поэтому я говорю, пока он отвлекся. Ясмина, ты могла бы устроиться на государственную службу и взять на поруки Харта.
        «Моему мужу» - да, я это сказала. Непривычно. Ненадолго установилась пауза. Ллоя обеспокоено смотрела на Ясмину. Тетушка Харта не пыталась уговаривать менталистку или давить на нее, а ждала решения девушки. Уважение к этой, несомненно, мудрой и хваткой женщине только возросло.
        - Я согласна, - решительно прошептала Ясмина.
        Вот это да! Так просто. Я приготовилась к тому, что девушка начнет задавать вопросы, узнавать, что ее ждет на государственной службе. В конце концов, она могла отказаться, женщины тут редко работали, и, в основном, на благо своего рода или клана. Но она согласилась!
        - Почему ваш муж против? - прошептала менталистка.
        - Давайте, на ты? Хотя бы пока мы одни? - предложила я и, дождавшись согласных кивков, продолжила. - Уорн считает, что просить у женщины защиты для его друга, унизительно. Другое дело, если ты сама предложишь такой выход.
        Василиск наговаривал послание в ответ на вестник, а мы продолжали тихо беседовать.
        - А почему мое согласие, так удивило тебя? - спросила Ясмина.
        Удивило. Все же не стоит забывать, что девушка менталистка. Мыслей не слышит, но уловить эмоции вполне может. Видимо, ложь она тоже почует, поэтому скажу правду:
        - Ты даже не спросила, что от тебя потребуется, на какой срок вступаешь в должность, не попросила ничего взамен.
        - Я должна. Я знаю, кто спас меня, - нахмурилась Ясмина, - Уорн де Илей и его побратимы организовали захват дома, где меня держал Ардан. Харт смог найти среди завалов едва живое тело. Раинель Арденариен лечил, магистр ди Хаукрорн снимал ошейник. Если бы не все они, то я бы погибла. Хотя в тот момент мне смерть виделась избавлением. Пока Харт не… он смог сделать так, чтобы я не забыла, но перестала думать о том, что произошло. Как будто все случилось, но не со мной.
        Сколько ей лет? Восемнадцать? А она столько пережила. Бедняжка. Харт молодец! В нашем мире после плена и мучений женщины подолгу лечатся у психолога и все равно не доверяют потом мужчинам. А Харт как-то за несколько дней смог добиться доверия на вмешательство в мозги и помочь. Да и сама Ясмина умница! Может, ей двигает чувство благодарности, но, мне кажется, Харт ей тоже небезразличен.
        В этот момент по связи от побратимов пришел какой-то странный отклик. Я взглянула на Уорна, василиск тоже это почувствовал, но был спокоен. Сразу стало понятно, что Лор, Амран и Раинель уже не в поместье.
        - Они перенеслись в Ренивер, - сняв поле прослушки, пояснил для меня Уорн.
        Сокровищница де Мелей! Видимо, Соринин и боевая четверка там что-то обнаружили. Хоть бы все обошлось, это оказалась не ловушка.
        - Есть еще новость, - продолжал василиск, - Харт рассказал все, что знал де Сел, и упал в обморок. Пока никто из менталистов не может сказать, сохранил ли он рассудок, но он до самого последнего момента связно отвечал на вопросы и не выглядел безумным. У Харта сильный дар, есть надежда на то, что он смог сделать слепок сознания и не сойти с ума. Так долго продержаться со слепком никому не удавалось, но я верю в Харта.
        - Мы будем просить богиню о нем, - Ллоя сложила руки в молитвенном жесте.
        - Если, - начала Ясмина, но голос ее дрогнул, - если Харт не сойдет с ума, то я согласна устроится на государственную службу и взять его на поруки.
        Ничего себе, как удивлен Уорн! Внешне это выразилось только поднятием бровей, но я-то знала, что чувствовал муж.
        - Леди Ясмина, вы знаете, почему менталисты не спешат на государственную службу? - задал вопрос Уорн и тут же сам на него ответил, - потому что постоянно приходится копаться в головах у преступников. Это тяжело. Гораздо легче сделать на продажу десяток защитных амулетов. Харт рассказывал мне об этом, а вам, молодая леди, будет еще тяжелее, потому что многие преступления вы знаете не понаслышке. Срок каторги для Харта пока не определен, но точно будет составлять не один месяц, а годы, возможно, даже десятилетия. Готовы ли вы к такому? Сможете вынести?
        По мере того, как говорил Уорн, девушка бледнела все сильнее, но когда мужчина задал вопрос, упрямо сжала губы и, чуть помедлив, ответила:
        - Да! Готова!
        - Придется дать клятву на крови, - предостерег василиск.
        - Кровопусканием меня не напугать, - заявила менталистка.
        - Сначала придется пройти обучение.
        - Хоть завтра пойду учиться, - подняла подбородок Ясмина. - Вы сомневаетесь. Думаете, что я не справлюсь?
        - Сомневаюсь в том, что это понравится Харту, - ушел от ответа Уорн и сразу перевел тему. - Я договорюсь о том, чтобы с вами позанимались. Надо будет выучить правовые нормы и восполнить пробелы в образовании, если они есть. Так же принести клятву о неразглашении и присягу. Если решитесь, завтра в полдень я буду ждать во дворце. У вас еще есть время подумать, все взвесить.
        Ясмина открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Уорн предостерегающе поднял руку:
        - Я знаю, что вы уже решились, но обязан предоставить возможность отказаться. Потом дороги назад не будет.
        Менталистка пристально посмотрела на василиска, но потом согласно кивнула. Во время всего разговора Ллоя не вмешивалась, но внимательно слушала, а когда Ясмина согласилась, выслушав все предостережения Уорна, в глазах женщины заблестели слезы.
        Наш разговор снова прервался. Возле Уорна появился розовый вестник. Извинившись, василиск возвел купол прослушки и активировал послание.
        - Девочка моя, - обратилась Ллоя к Ясмине, - спасибо тебе за Харта! Спасибо, что согласилась. Если надо будет чем-то помочь, проси не стесняясь.
        Женщина едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Мы помолчали.
        - Что же мы не пьем чай? Попробуй, Ольга, наш повар приготовил кексы. Такие ты больше нигде не съешь, это особый рецепт, - перевела разговор Ллоя.
        Мы заговорили о пустяках. О сладостях, поварах, сплетнях. Уорн совсем откололся от коллектива. Он посылал уже пятый или шестой вестник, что неудивительно, сейчас у него самый, что ни на есть рабочий день. Ллоя прекрасно умела поддерживать беседу, вовлекая в нее и меня, и Ясмину.
        - Но самое смешное, это выслушивать сплетни о себе самой! - улыбнулась тетушка Харта, - что только в свое время я не слышала.
        Мне стало до ужаса интересно, какие сплетни ходят о побратимах и обо мне самой. Оказалось, что про меня еще ничего не придумали, а вот о моих мужьях (даже в мыслях, спотыкаюсь об это слово) при дворе говорят такое…
        Лоран - любовник императрицы, именно поэтому она дала титул никому не известному простолюдину. Учитывая, что Патария де Ра годится Лорану не просто в бабушки, а, наверное, в прабабушки, этот слух вызвал у меня только улыбку. Тем более, я знала, как дело обстоит на самом деле, и за что Лор получил титул.
        Раинель - выскочка и его клан едва не выгнал наглого эльфа. Только выдвижение его в избранники богини спасло парня от изгнания. Интересный слух, надо бы расспросить Раина. Не на пустом месте он появился?
        - А еще говорят, - продолжала меж тем Ллоя, - что Уорн и Раинель - любовники.
        Я подавилась чаем, который в этот момент пила.
        - Что?!
        - Не удивляйся, Оля, - махнула рукой Ясмина, - меня вон вообще считают носатой кентаврихой.
        - Да, это определенно аргумент. Хорошо, что пока меня кентаврихой не считают, - хмыкнула я.
        В общем, посещение де Йонков прошло даже лучше, чем мы предполагали. Похоже, у меня тут появились подруги. Пользуясь случаем, я пригласила к нам тетушку Харта, как консультанта в мире моды и красоты. Завтра прибудут портные, а я даже не в курсе, что нужно для бала и в каком количестве.
        Когда мы перенеслись обратно, я, наконец, поняла, какая мысль крутилась на задворках сознания:
        - Уорн, а как же твоя аура? Ллоя тебя совсем не боялась. Вы с ней, насколько я поняла, шапочно знакомы, и привыкнуть к твоему присутствию она не могла.
        - Хм, - задумался василиск, - может, Харт купил нужный артефакт? Или сама Ллоя озаботилась после того, как Харт стал работать со мной?
        - Да, жаль мы не поинтересовались, - я подошла к Уорну и обняла его, - ты действительно сомневался, что Ясмина потянет такую нагрузку?
        - Да. Харт однажды сильно напился после допроса одного убийцы, и все выложил. «Как будто в болото попал и наглотался там жижи» - говорил он про мозги этого негодяя. Ясмина сильная девушка, но меня коробит оттого, что я толкаю ее на такой шаг.
        - Это ее решение, Уорн, - покачала я головой, - ее выбор.
        Вдруг в зале телепортаций, где мы стояли, замерцали руны, сформировалась радужная пленка и из нее шагнули знакомые фигуры: Амран с Лораном и Раинель. Живые и невредимые. Довольный некромант держал на руках большой сверток со спящим ребенком.
        - Откуда малыш? - шепотом, чтобы не разбудить, спросила я.
        Лоран поднял улыбающееся лицо и торжественно заявил:
        - Это твоя дочь!
        Наверное, каждый слышал выражение взрыв мозга. Так вот, прямо сейчас произошел именно он. Количество мыслей за секунду зашкаливало. То есть, как дочь? Это из них кто-то нагулял, что ли, а теперь, типа «это твоя дочь»? Судя по довольному лицу Лорана, наверное, он и нагулял? А что с мамой малышки? Почему тогда он так радуется, если нагулял? Может, тут такое в порядке вещей? И со временем мне каждый из мужей детей притаранет? С радостью в глазах.
        Нет, а что я удивляюсь? Тут другой мир! Орния - богиня любви. Полюбил одну, потом другую - все нормально. У нас от жены один муж гуляет, и в этом многие ничего странного не видят, а тут четверо. На всех жены не хватает, вот и заделывают детей на стороне. Может даже, это хорошим подарком считается? А что? Жена не мучилась, не носила, не рожала, а ребенок есть. Никакого тебе токсикоза, родовых мук, кесарева сечения, без боли - оп - и готовая дочка. Муж молодец, жена благодарна! По гроб жизни благодарна просто.
        Дурдом на выезде, а не семья. Сначала без меня меня женили, а потом дочка образовалась, тоже без моего участия.
        - Дочка, окей, - тихо сказала я, чувствуя, как меня пробивает на идиотское хихиканье, - а случайно у меня братьев и сестер нет? Может, какие-то племянники? Внучатые? Когорта пятиюродных родственников из Семипендюринска? Нет? Какая печаль, какая досада! Даже не знаю, что делать!
        Амран первый сообразил, что давать отрывочную информацию не стоит, и решил объясниться.
        - Это Алия - наследница рода де Мелей.
        Ее смерть инсценировали для того, чтобы ограбить сокровищницу, - начал он, - поэтому артефакты так реагировали. Твоя кровь и кровь малышки смешалась на родовых артефактах, это значит, что ты стала ей приемной матерью.
        Фух! Родственники из Семипендюринска отменяются.
        - Оля, ты не рада? - удивился Лоран.
        - Очень рада, - совершенно искренне сказала я, - но на будущее, поясняй свои слова, пожалуйста. А то я опять подумала невесть что.
        - Что подумала?
        Я кратко пересказала, повергнув мужей в шок.
        - Да ты что! - разморозился некромант, - как ты могла такое подумать?!
        Разговаривали мы по-прежнему шепотом, но от этого восклицание вышло не менее прочувствованным.
        Лоран подлетел ко мне, наверное, чтобы обнять, но моя новоявленная дочка в руках мешала ему. Недолго думая, он сунул сверток Уорну, и прижал меня к себе.
        - А что я должна подумать? - выдохнула я, положив голову на плечо Лорану, - ведь вполне возможно, что у вас дети есть.
        - Нет у нас детей.
        - Откуда ты знаешь?
        - Потому что все мы держим ширинку закрытой, - некромант посмотрел на меня, как на ребенка, которому надо объяснять самые простые вещи. - Прочесть противозачаточное заклинание быстро. Хотя, как правило, большинство мужчин пьют противозачаточный эликсир, эффект от него более продолжительный, сразу на несколько месяцев.
        - И что нет осечек? - удивилась я.
        - Бывает, но очень редко. Можно, например, со сроками ошибиться, или купить подделку, - Лоран начал гладить меня по спине, - но даже, если женщина вдруг забеременела, можно практически сразу определить, кто отец. А с изменами… Ты действительно считаешь, что мы станем тебе изменять? Это, знаешь ли, несколько обидно.
        И действительно по связи от Лорана шла обида, от Амрана недоумение, удивление от Уорна и непонятно чувство от Раинеля.
        - Ох, Лор, - я поцеловала некроманта в шею, - ничего не считаю. Я не знаю, что в этом мире считается нормальным, а что - нет.
        Но тут наш разговор прервался. От сдержанного обычно Уорна веяло все усиливающимся удивлением и какой-то несмелой радостью. Не сговариваясь, мы повернулись к василиску, чтобы понаблюдать странную картину. Одной рукой Уорн держал сверток с девочкой, другой - водил вдоль тела ребенка, что-то бурча под нос. У Лорана буквально отпала челюсть.
        - Смотрите, - не веря, прошептал Уорн, - моя аура на нее не действует. Девочка не боится.
        - А зачем ты проводил тест на отцовство? - спросил Лоран.
        Так вот, почему удивился некромант! Только что говорил, что они не пропустят своего ребенка, и тут же Уорн тест на отцовство делает. Нет, ну точно дурдом.
        - Подумал, что в родословной у девочки могли быть василиски, и кровь проявилась через много поколений, но результат отрицательный. Тогда почему она спокойно спит? - вслух рассуждал Уорн.
        - Может, девочка менталистка? - подала голос я.
        - Во-первых, магические способности проявляются не сразу, а лет в десять-двенадцать, редко на год-два раньше или позже, - пояснил Амран, - во-вторых, у менталистов сразу нет щита, этому надо учиться.
        - Может, как Ольги? Врожденная особенность? - предположил Раинель.
        - Похоже на то… - василиск задумчиво смотрел в лицо девочки.
        Когда я подошла чуть ближе, он развернул сверток так, чтобы мне было видно ребенка. Пухлощекая малышка спокойно спала.
        - Красивая, - улыбнулась я, глядя на носик-пуговку, губки бантиком и прямые бровки.
        - Ага, - согласился Лоран, - на Итриса похожа.
        - А сколько ей? - надо будет, наверное, кормилицу нанимать. Интересно, бутылочки и соски у них тут есть или нет?
        - Семь месяцев, - ответил некромант.
        - Так, - прервал наше любование малышкой Уорн, - ребенок скоро проснется, а у нас нечем ее кормить. Нужно найти молоко или ее можно кормить кашкой?
        - В этом возрасте обычно вводят дополнительное питание, - опередил меня Раинель, - но мы не знаем, кормили ли ее чем-то помимо молока.
        - Значит, надо и то, и другое, - бросил василиск на ходу. Сверток с ребенком он из рук не выпускал, - нужно срочно найти няню, подготовить комнату, закупить кроватку, одежду, игрушки.
        Мы шли по поместью, стабильно вызывая ступор у домочадцев. Внезапно объявившийся ребенок, да и Уорн, как ни в чем не бывало, отдающий приказания со свертком в одной руке - это очень необычная картина.
        За пару часов, что спала девочка, слуги сбились с ног. Лина с Жаком, портальщиком и охраной переместились в ближайшую деревню, где нашли недавно родившую женщину и купили у нее грудного молока. Молоко поместили в бутылочку со встроенным стазисом. Так же они закупили кучу нужных для ребенка вещей, начиная от ванночки для купания и заканчивая одеждой. Раинель смотался в свой клан и притащил кроватку, стул и столик. Все из дерева, сделанное в едином стиле и с особой защитой. Я с удивлением узнала изящно вырезанные листики и желтые камушки. Такие же украшали расческу Раинеля.
        Комнаты малышке приготовили в моем крыле. Буквально за полчаса их вымыли и обставили. Лоран разрисовал стены какой-то магической краской. По словам некроманта, эти руны будут успокаивать и защищать ребенка. Так же подготовили комнату для будущей няни.
        К тому времени, как маленькая Алия открыла глаза, все порядком устали. Вопреки нашим страхам, девочка совершенно не испугалась незнакомой обстановки и чужих людей. Подкрепившись молоком и овощным пюре, она едва не оторвала Раинелю косу, облила водой Амрана, чуть не стащила кинжал некроманта и обслюнявила мой обруч на голову. В общем, вела себя, как совершенно нормальный семимесячный ребенок.
        С помощью каких-то магических штук девочке соорудили манеж и выдали мешочек игрушек. Алия вытаскивала разноцветные шарики и кубики и активно их исследовала: рассматривала, засовывала в рот, била ими об пол или кидала в стену. В это время Раинель и Амран рассказывали то, что удалось выяснить.
        Оказалось, один из негодяев, участвовавший в нападении на поместье, решил похитить девочку, чтобы с помощью ее крови ограбить сокровищницу. Звали мужика Торх Бурак. И этот Бурак был совсем не дурак. Дело в том, что он сумел найти запасные ключи от сокровищницы, но без четкого понимания процесса и крови представителя рода открыть двери не получилось бы. И тогда мужик придумал план. Вопреки приказу, Бурак не убил Алию. Вместо тела маленькой девочки, он подбросил тело другого малыша.
        Лоран допросил духи взрослых обитателей поместья де Мелей, но вызывать не оформившийся дух Алии не стал. Все равно девочка ничего ему поведать не могла. В таком возрасте дети даже не определяют себя по половому признаку.
        Расчет оказался верен, род де Мелей признали прервавшимся. Торх терпеливо ждал, когда новые владельцы придут перенастраивать артефакты и забирать регалии рода. Он сумел хорошо замаскировать следящий артефакт, поэтому сразу узнал, когда мы прибыли в поместье. Когда побратимы провели сложный обряд, чтобы перенастроить артефакты на нового владельца, Торх накормил еще один артефакт кровью девочки. Откуда-то Бурак узнал, что артефакты поместья де Мелей объединены в единую систему, поэтому кормить кровью можно любой. Сам перенастроить родовые артефакты на нового владельца негодяй не мог. Не хватало знаний и особых магических штук, что сбрасывают данные о прежних хозяевах.
        Пока Лоран открывал сокровищницу, Торх записывал все на кристалл. Полностью записать то, как закрывалась сокровищница ему не удалось, но негодяя это не волновало. Торху надо было незаметно вывести из строя большой кристалл телепорта. Да-да, благодаря Бураку, мы вынуждены были отправиться в особняк мэра.
        К концу рассказа, я лично хотела нашинковать этого Бурака! Но оказалось, что шинковать нечего. Торх не знал, что Лоран поставил еще несколько ловушек, чтобы в случае чего, задержать вора. В одну из них он и попал. Прибывшая на место группа обнаружила бесчувственного Торха и недовольную, некормленую малышку. Бурак и так ослабленный ловушкой, которая почти все силы из него вытянула, не стал запираться и рассказал свой план. Правда, на все вопросы ответить не успел - помер, но Лорана это никогда не останавливало.
        В эту ночь некромант планировал провести обряд и узнать подробности нападения на поместье.
        Уорн опять сбежал во дворец, обсуждать результаты допроса де Села. Интересно, что вся общественность уже была в курсе смерти внучатого племянника императрицы, но то, что Харт смог сделать слепок сознания, знал только ограниченный круг людей. Как мне поведал Амран Уорн запретил Ллое покидать поместье. Единственное, куда могла перенестись глава рода де Йонк - домой к самому Уорну. В этом дворцовые сплетники сразу углядели арест и тут же интерпретировали, как свидетельство того, что главный безопасник подозревает в измене род де Йонк. Даже наш визит к Ллое укладывался в эту теорию.
        И все же кое-что казалось мне странным:
        - Почему Харт сделал слепок? Неужели нельзя было допросить труп предателя, так же, как Лоран будет допрашивать этого Бурака?
        - Не все так просто, - почесал наросты Амран, - есть такое средство: сок индолии и анисовое масло. Если мертвеца обрызгать этим составом, или если незадолго до смерти разумный выпил эту смесь, то его тело непригодно для некромантских обрядов. Ардан де Сел нахлебался этого зелья с запасом. Если бы прошла неделя, или хотя бы дней пять состав вывелся бы естественным образом. Лоран сказал, что сегодня ночью попытается вызвать дух де Села, но маловероятно, что это получится.
        Если честно, мне хотелось поаплодировать Уорну. Даже смерть де Села он повернул себе на пользу. Теперь заговорщики будут спокойны. Мертвый ничего не расскажет. По всем признакам подозревают в предательской связи того, кто к делу отношения не имеет. Убийца сильный менталист, который может закрыть мысли от других менталистов. Даже, если Харта оправдают и выяснится, что он - непричастен, все равно, ничего следователям выяснить не удастся. Уверена, Уорн сейчас спокойно обсуждает возможность захвата заговорщиков, а последние совершенно спокойны.
        За всеми этими волнениями незаметно настало время ужина, малышку вынесли на улицу, где она почти сразу заснула. Уорн прислал вестник, сообщил, чтобы садились без него. Сам он пообещал вернуться с няней. Поручив ребенка Лине, мы отправились в столовую.
        За ужином побратимы рассказывали веселые истории про младенцев. Особо отличился Амран, который, как оказалось, нянчил четырех своих братьев и сестру. Раинель печально смотрел на свою измочаленную косу.
        - Да, младенцы любят дергать за волосы, - распространялся Амран, - у моей матери всегда были длинные волосы. Чтобы дети не дергали ее за косы, она надевала косынку и убирала волосы наверх.
        - Понятно тебе, Райн? Надень косыночку - и все проблемы решены. Тебе очень пойдет, поверь мне! - авторитетно заявил Лоран.
        Я с трудом сдержала смех, представив эльфа в косынке Забавы из мультиков про «Трех богатырей»
        - Косыночка, - надменно повторил Раинель, - у тебя никогда не было вкуса…
        По связи я прекрасно чувствовала, что постоянная пикировка не обижает побратимов. Отчасти, они подкалывали друг друга по привычке. Когда подали десерт, по поместью прошел знакомый гул, прибыл Уорн.
        Мне было интересно узнать, что за няню он нанял. К подбору персонала для своего поместья Уорн относился ответственно. Много раз проверял и перепроверял претендентов, собирал информацию, присматривался, частенько проверял разумных у менталиста, потом брал клятву на крови, подписывал магический договор, с кучей очень интересных пунктов, - в общем, недаром его за глаза звали параноиком. И тут няня понадобилась срочно. Времени на проверки просто не было, поэтому вдвойне интересно, кого он привел.
        Как оказалось интересно не только мне. Уорна мы пошли встречать толпой. Василиск как раз поднимался по лестнице, когда я влетела в его объятья. Уорн стоял на ступеньку ниже меня, и теперь мы были примерно одного роста. Чмокнула его в нос, в щеки, в подбородок. Серые глаза, длинная белая челка, мелкие морщинки возле рта, колючая щетина, робкие эмоции по связи - когда все это стало таким родным и близким?
        - Ольга, - сказал Уорн, когда мы оторвались друг от друга, - это Нзарим Чатвириз - няня для Алии.
        Позади василиска стоял побледневший юноша, лет восемнадцати-двадцати. Выглядел он, как индеец. Не в смысле перья в волосах и боевая раскраска, а бронзово-красная кожа, черные волосы, заплетенные в тугую косу, нос с горбинкой и тонкие усики над губой. Усатый нянь. Да, я должна была сообразить, что в мире, где женщин мало, нянями становятся мужчины. Но при слове няня в воображении привычно рисовалась женщина, так что я ожидала кого-то вроде Лины, а тут индеец.
        - Добро пожаловать, Нзарим! - улыбнулась я.
        - Счастлив, - выдавил из себя парень и меленько затрясся.
        М-да, аура василиска в действии.
        - Вы успели на ужин, сегодня Альер расстарался. Все так вкусно! - Я потянула Уорна за собой.
        В столовой собрались почти все слуги. Нечасто в этом доме появляются новенькие. Бледный юноша, видимо, совсем отчаялся, когда представил, что надо будет есть в присутствии василиска:
        - Я не голоден, - прошептал он.
        - Внимание, - обратился Уорн к слугам, - это Нзарим Чатвириз - няня Алии. Злотан, проводи его в комнаты и все расскажи.
        Злотан степенно поклонился и повел усатого няня. Хм, а очень плавно двигается этот парень, похоже, он не так прост. Надеюсь, Уорн хорошо подумал, прежде чем привести к дочке няню-индейца, а то дождемся, что девочка в три года будет метать томагавки и скакать на лошадях. Хотя тут вроде индейцы супер-маги и томагавками не кидаются.
        Раинель тоже смотрел вслед Нзариму, черная коса индейца доставала до пояса.
        - Алии он понравится. Она будет безумно счастлива. Безумно, - с интересной интонацией произнес эльф.
        - Лично куплю и пожертвую ему самую красивую косынку, - клятвенно заверил нас Лоран и добавил после паузы, - или даже две.
        Мы переглянулись и захохотали. За столом, отпустив слуг, Уорн рассказал о Харте. Менталист так и не пришел в себя, но целители не нашли никаких отклонений, кроме сильного утомления. Глубокий обморок, по их словам, постепенно перетек в сон. Завтра Харт должен проснуться. Только вот, не будет ли он безумен, после того, как выдержал с чужим сознанием в голове не пару часов, а почти полные сутки? На этот вопрос не мог ответить никто.
        Вечером ко мне в комнату зашел Уорн. Он стоял и просто смотрел на меня.
        - Пойдем, что ли спать? - Улыбнулась я мужу.
        - Не уверен, что смогу заснуть сегодня, - прошептал василиск и шагнул ко мне.
        - Стоп! - остановила я его, - рубашку снимай сразу. А то опять порвем, разоримся, по миру пойдем.
        - Кто бы мог подумать, что у меня такая бережливая жена! - сказал Уорн, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке.
        - Домовитая, - поправила я его, облизнув губы.
        Какой он запредельно сексуальный. Гладкий, в меру мускулистый торс, широкие плечи, светлые соски.
        - Домовитая, - согласился Уорн.
        Ему так нравилось то, как я на него реагировала. Но разве можно по-другому? Мой любимый, мой муж! Сегодня мы старались никуда не торопится, но заводило даже простое прикосновение, голос, запах, чувства по связи. Отражение моих эмоций в нем, а его - во мне. Движение тел, движение душ, слияние, растворение друг в друге.
        Невозможно описать насколько нам было хорошо. А потом я лежала и смотрела на то, как Уорн спит. Разгладились морщинки вокруг глаз и рта и василиск будто помолодел. Пусть он выспится и наберется сил. Завтра трудный день.
        Глава тридцать вторая. Сон
        Я опять оказалась на зеленой лужайке. Коротко подстриженная трава, светлые стены большого дома вдалеке, а совсем рядом, в тени деревьев, столик и два стула. Меня там кто-то ждал. Трава щекотала босые ступни, стулья и столик постепенно приближались. Оказалось, стол был накрыт на двоих. Чашечки, малиновое варенье, небольшие пирожные, на подставке пузатый чайничек, исходивший паром, знакомый запах бергамота. Даже глаза зажмурила от удовольствия. Оказывается, я скучала по привычному чаю.
        - Рада, что смогла угодить, - раздался приятный женский голос.
        Распахнув глаза, я с удивлением уставилась на женщину, сидящую на стуле. Секунду назад ее там не было. Улыбка, ямочка на щеке, волосы, собранные в пучок. Где-то я уже видела это лицо.
        Статуя! Точно! Статуя возле храма, женщина, которая протягивала воду в миске.
        - Орния? - сипло выдохнула я.
        - Угадала! Присаживайся.
        Я плюхнулась на стул напротив.
        - Угощайся, - разрешила богиня и разлила в чашки ароматного чая.
        Итак. Меня вызвали на ковер к начальству, или…
        - Можешь спрашивать.
        - А ты… вы ответите? - усомнилась я.
        - Постараюсь.
        - Почему я?! Это специально все было спланировано: наш поход в горы, смерть группы и все остальное?
        - Нет. Никакого плана не было. Ты попалась мне случайно. - вздохнула Орния и начала рассказывать. - Когда этот самодовольный кретин сжег половину моего мира, а потом убил моих мужей, сначала я была готова на все, чтобы отомстить. Но моя ненависть могла уничтожить то, что я так долго создавала. Мой мир, мое детище…
        Богиня печально смотрела перед собой.
        - А зачем Йари вообще сжег мир? - Откровенно говоря, этот вопрос мучил меня все время, - Если мир погибнет, не будет прироста населения, не будет смертей, не будет силы, он останется не у дел.
        - Я же говорю, что он - кретин! - разозлилась Орния, - Недоучка. По его плану Рорн не должен был сильно разогреться, но жахнуло так, что погибли миллиарды творений. Поганец опьянел от количества силы. Мои супруги попытались его приструнить, но потерпели поражение. И все равно, я смирила свое сердце, ради мира. Месть - путь в никуда, а пока можно спасти хоть что-то, нужно спасать. И я пришла к Йари. Мы могли бы остановить смерть мира, но для этого он должен отдать половину своих сил. Я бы тоже отдала половину. Это ослабило бы нас на время, но можно было сохранить все. А он отказался! Ему не нужен этот мир, он выкачивает из него последние капли. Оказывается, этот урод договорился с богами другого мира и когда этот погибнет, просто перейдет на новое место…
        Орния опустила голову, а потом продолжила:
        - За помощью я обратилась к другим богам. Кое-кто даже помог, но боги твоего мира… Боги твоего мира - это сильные мужчины, которые действительно могли помочь, не особенно при этом напрягаясь, но не помогли. Мужчина прав! Сжег полмира, убил мужей, ну, конечно, он прав! - с сарказмом воскликнула богиня. - Двойные стандарты! Хотя я должна была догадаться. Ведь Йари тоже пришел из твоего мира, звали его по-другому, но это ничего не меняет.
        Йари, солнце, бог. Что-то мне это напомнило…
        - Ярило? - вырвалось у меня.
        - Да, его звали так. Я как раз искала бога для своего мира, а Яра выгнали более сильные и опытные товарищи. Он не знал, куда идти и что делать. Я его пожалела и вот теперь пожинаю плоды собственной доброты и недальновидности. Женщине лучше не иметь дел с богами твоего мира, - заключила Орния.
        - Почему?
        Вот это да, вот это терки на божественном уровне.
        - Всех богинь из твоего мира изгнали, либо полностью подчинили. Часто действовали подло, обманом, нарушая свои же договоры. Женскую божественную энергию стали до капли дозировать. Вдруг богиня наберет много сил? Дошло до того, что женской энергии стало настолько мало, что почти треть женщин погибала при родах.
        - А это как-то зависит от богов? - перебила я, но женщина как будто не заметила моей непочтительности.
        - Конечно! В идеале в мире в равной степени должна быть разлита мужская и женская энергия, - объяснила Орния, - Если в мире есть магия, то это может нормализировать баланс, но магию они тоже выкачали. Тогда начались проблемы. Брать энергию извне не получалось, женщины черпали из себя, отдавая порой и жизнь без остатка, чтобы родить детей. И что придумали боги? Сказочку о том, что женщины расплачиваются за первородный грех! Роды в муках, боль, месячные недомогания и поэтому она «нечиста» Отношение к женщине, хуже, чем к скотине - все это не просто так.
        Слушая возмущение богини, я вдруг подумала о том, что отсутствие девственности и боли при первом половом акте - это тоже влияние богини, которое облегчало жизнь женщин в этом мире. Между тем Орния продолжала:
        - Сейчас они осознали, что нужно действовать по-другому, но от этого их сущность не стала другой. Подчинить, поработить женщину - вот чего они хотят. Я обратилась к ним из-за отчаяния. Не очень ждала помощи, но рада была бы любой подачке. Если бы они просто отказали, но они ведь поиздевались. «Вот оно - доказательство безалаберности женщины. Нельзя богиням быть главными!» - явно кого-то процитировала Орния.
        Ну, ничего себе! Чего только не узнаешь про собственный мир!
        - В раздражении я покидала твой мир, когда взгляд вдруг зацепился за горную дорогу, автобус и яркую душу, только что покинувшую тело, - рассказывала богиня, - Душа, которая так подходила для моих планов. И я тебя похитила. Не пойдут они разбираться со мной из-за одной души, пусть даже такой яркой.
        - Не поверю, что у вас нет подобных душ, - нахмурилась я.
        - Есть, - не стала спорить богиня, - но у меня как раз возникла ситуация, в которой другая девушка не выжила бы. А ты могла бы. Вот я и попробовала. Как видишь, неплохо получилось.
        - Но зачем я тебе… вам? Разве я могу чем-то помочь?
        - Можно на ты, - разрешила Орния. - Ты уже помогла. Заговор, который хотели развязать сторонники Йари, быстрей бы привел к концу мира, но благодаря тебе Ардана обнаружили. Если бы ты не подслушала побратимов, не сделала бы неправильных выводов…
        Твою дивизию! Помню наш разговор с Уорном, и фразу василиска, о том, что все для чего-то нужно.
        - Амран не предположил бы, что я из секты, Уорн не поделился проблемой с Хартом, Харт не отправился бы в уничтоженную деревню и де Села никто не заподозрил… - продолжила я, - А почему нельзя явиться во сне к Уорну или к императрице и подсказать, что готовится переворот?
        - Мы не имеем права напрямую вмешиваться в дела мира, есть непреложное правило, что боги могут говорить только с душами умерших. Но правила можно обойти. Ты умерла, но побратимы тебя возродили. Так что, общаясь с тобой, правила я не нарушаю, - улыбнулась богиня, вновь показав ямочку на щеке.
        - Так вот почему избранные появлялись, когда в мире проблемы! - осенило меня, - Но почему только женщины?
        - Мне легче говорить с женщинами, и большая часть энергии в тебе - женская, я не наврежу тебе своим влиянием.
        - А это твое влияние было, когда я так перестала думать о Михаиле и скучать по своим родным? - возник у меня еще один вопрос.
        - Нет, - покачала головой женщина, - это влияние смерти. После смерти души очищаются от старых привязанностей, ненависти, обид. Только сильные чувства остаются, но и они блекнут, меркнут со временем в новой жизни. Я лишь немного омыла твою душу. Помнишь, ты ведь уже была тут?
        Да, точно! Я узнала это место, но в прошлый раз быстро проснулась. Вспомнилось замечательное настроение после того, как побывала у богини.
        - Но мое предназначение не только в том, чтобы своим «сама надумала - сама испугалась» случайно предотвратить государственный переворот. Верно? - немного помолчав, предположила я.
        - Верно, - согласилась Орния. - К сожалению, есть только одна возможность восстановить мир. Отдать все силы. Это убьет меня, но я - богиня жизни, поэтому смогу возродиться. Конечно, долго буду слаба, но это единственный шанс.
        Признаться, я офигела. Она так спокойно говорит о своей смерти! Отдать все силы, чтобы спасти мир. Какое для этого нужно мужество?
        - Но ведь тогда Йари не будет ничего останавливать. Насколько я поняла его суть, он и дальше продолжит разрушение, но никакие силы его сдерживать не будут, - Нахмурилась я.
        - Да, ты правильно поняла, но я - богиня-создательница, в своем мире, у меня есть преимущества. Например, могу закрыть его от посещения другими богами, а Йари сейчас часто покидает Ению, чтобы обещанное ему место не ушло в чужие руки, - Орния вздохнула. - Конечно, длительную осаду защита мира не выдержит, но, на то, чтобы прорвать брешь, нужна постоянно пополняемая сила. Даже если Йари найдет сообщников, к тому времени, как они пробьют защиту, я уже смогу возродится и накопить достаточно сил, чтобы дать отпор.
        - Но тогда зачем нужен кокон и все остальное? - задала вопрос я, уже примерно догадываясь, что услышу. Вспомнилось пророчество: «Умрут боги и возродятся в ней и от нее…»
        - Ты должна помочь мне возродиться, - пояснила богиня. - Через какое-то время ты забеременеешь, у тебя родится ребенок, девочка. Она будет немного отличаться от других детей, но незначительно. Когда девочке исполнится пятнадцать, ее нужно будет возложить на алтарь в одном из моих храмов, и провести обряд. После этого обряда, ее сущность начнет меняться, и главное, она постепенно обретет знания, а потом и научится их применять. Все остальные этапы она пройдет сама.
        - И она станет тобой? - прошептала я. Каково это воспитывать дочь, зная, что потом ее заменит божественная сущность?
        - Нет, что ты! - всплеснула руками богиня. - Она останется собой, но постепенно к ней перейдут мои знания, возможно, некоторые привычки. Она наберет сил и станет новой богиней, но возьмет мое имя.
        Как бы вы отреагировали, если бы вам сказали, что ваша дочь станет богиней? Конечно, обряд я проведу, сделаю, все что надо, но, признаться, осознание задумки Орнии меня придавило. Как это умереть за свой мир, доверив свое возрождение обычному человеку?
        - Какой обряд нужно провести? - спросила я.
        - Достаточно сложный. Большую часть должны сделать твои мужья, а кое-что ты. Сведения о ритуале находятся в доме Смирла - старшего жреца, который руководил обрядом призвания души. Пусть твои мужчины попробуют найти тайник, который не смогли найти приспешники Йари. Время есть, - загадочно улыбнулась Орния.
        - А что еще нужно сделать? - Как мне кажется, богиня рассказала не все.
        - Постарайся не ограничивать дочь, если она чего-то очень хочет. Не просто конфет, а испытывает навязчивое желание сделать что-то. Ты поймешь, когда это произойдет. Постарайся понять, что она все равно сделает по своему, но рассорится со всей семьей. - давала наставления Орния, - Слушай свое сердце, не придумывай ужасов. Будь счастлива!
        Я чувствовала, что приближается конец разговора и только сейчас сообразила поблагодарить:
        - Спасибо тебе за все! Спасибо! Я обязательно все сделаю! Если надо, то даже поклянусь.
        - Не надо, - улыбнулась богиня, - ты уже пообещала сделать все, что угодно, если твои любимые останутся живы.
        Образ богини стал растворяться, но у меня возник еще один вопрос:
        - А почему в пророчестве говориться: воскреснут боги в ней и от нее? Почему во множественном числе?
        - Потому что у меня тоже есть мужья, и их тоже надо возрождать, - тихо рассмеялась Орния.
        Откуда-то появилась уверенность в том, что все будет хорошо. Все получится.
        Глава тридцать третья. Приятные хлопоты
        Первое, что я увидела, когда пришла в себя - ошарашенные и обеспокоенные лица мужей. По связи тоже передавалось удивление и волнение. Судя по ярким лучам Рорна, утро уже давно наступило. Видимо, мои мужчины удивлялись тому, что я так долго сплю. Горло у меня почему-то саднило. Неужели простыла ночью?
        - Эм… а попить у вас что-нибудь есть? - просипела я, - желательно горячее.
        Побратимы развели кипучую деятельность: Амран приволок стакан воды, Раинель подсел на кровать, положил руку мне на шею и зашептал заклинания. Лоран подсел с другой стороны, слегка меня приобняв.
        - Как ты себя чувствуешь? - спросил Уорн.
        Я прислушалась к собственным ощущениям. Тело немного затекло от того, что долго лежало в одном положении, горло уже не саднило, выпитая кружка воды освежила.
        - Хорошо чувствую. Есть хочу.
        Чувство голода проснулось как-то внезапно и неожиданно.
        - Тогда идемте завтракать, - предложил Амран.
        - Погодите, - остановила я, - мне не просто сон приснился. У меня была беседа с богиней. Она сказала, что надо обыскать дом Смирла, жреца, которого убил предатель. В его доме уже рыскали приспешники Йари, но ничего не нашли. Орния сказала, чтобы вы поискали. У него должен быть тайник, в тайнике есть, наверное, свиток или что-то похожее, с описание одного обряда. Нужно его найти.
        - Этот обряд поможет остановить смерть мира, так? - предположил Лоран.
        - Нет, он нужен для другого, - Я замялась. Как объяснить, что у нас будет дочь, и она станет богиней? И главное, от кого будет ребенок? - Давайте, я приведу себя в порядок, а потом поговорим?
        Перед завтраком я все же забежала к Алии. Девочка сосредоточено слюнявила крендель, видимо, у малышки резались зубки. Два верхних уже слегка показались, а вот снизу пока было пусто. Усатый нянь перебирал и раскладывал игрушки в шкаф. Он сильно смутился, когда я зашла и поздоровалась. Сколько, интересно, ему лет? Семнадцать? Восемнадцать?
        Разговор о богине мы продолжили уже сидя за столом. Уорн отпустил слуг, Лоран накрыл нас куполом прослушки. Я поведала все то, что узнала от Орнии. В столовой установилось пораженное молчание.
        - Даже не знаю, что сказать… - заговорил Лоран.
        - По крайней мере, теперь мы знаем, что делать, - вздохнул Раинель, - не очень понимаю, как без Орнии будет проходить принятие в сан жрецов, различные обряды…
        - Сколько лет новая богиня будет набираться сил? - поинтересовался Амран.
        - Я не знаю. - Этот вопрос мне в голову не пришел.
        - Так, - подвел итог василиск, - Амран и Раинель возьмите еще несколько разумных и навестите дом Смирла. Ольга в полдень придут портные, немного раньше обещала перенестись Ллоя, Лоран отсыпайся. Ночью опять для тебя будет работа. Я сегодня постараюсь пораньше прийти.
        Раздав указания, Уорн встал из-за стола и, получив от меня поцелуй, телепортом ушел на работу. Амран и Раинель собирались намного дольше. С ними должны были пойти и возвратившиеся близнецы Дидлау. Щеку Рича теперь украшал уродливый шрам, которого мужчина явно стеснялся. «Не знаю, как его вылечить до конца» - тихо признался мне Раинель, - «Рич боится, что в его сторону ни одна девушка теперь не посмотрит»
        Мне шрам не казался таким уж страшным. Да, уродливый и достаточно большой, но не сильно бугристый. Хотя, у них тут женщины, наверное, переборчивые.
        - Рич, а, знаешь, набей себе на месте шрама татуировку, - задумчиво предложила я. - Дракона какого-нибудь или змею. Мне кажется, тебе пойдет.
        Надо было видеть, как оживилось лицо Рича. Судя по всему, у нас появится татуированный охранник. Ну, не страшно, лишь бы не отчаивался. Раинель и Амран отбыли в маленький городок, где раньше жил Смирл и должны были возвратиться вечером.
        Лоран сегодня ночью допрашивал Бурака и еще полночи болтал с призраком Итриса, рассказывая ему про дочь. Вызвавшись помочь мне с географией, он почти сразу стал клевать носом, и был отправлен спать. Состроив несчастное выражение лица, некромант трагично сообщил, что не может уснуть без колыбельной. И петь песенку должна именно я, причем, обязательно полностью раздевшись и забравшись к нему под одеяло.
        Не сказать, что я была против такой «колыбельной», но совсем скоро должна была прийти Ллоя, поэтому Лоран получил поцелуй и обещание позже обязательно спеть ему песенку. Несмотря на заявление, что без меня он не заснет, судя по связи, некромант отрубился сразу, как лег на кровать.
        Прибывшая Ллоя светилась от радости: Харт очнулся. Выглядел он плохо, но вел себя адекватно. Ему даже разрешили послать вестник домой. Ясмина сегодня во дворце будет приносить клятву, менталистка решилась устроиться на государственную службу, несмотря на то, что работа эта очень неприятная. Хотя, у меня не было особых сомнений в том, что она примет это решение.
        Портных привела Лина. Два колоритных дядечки забавно смотрелись вместе. Один худой и угловатый, как велосипед, а второй кругленький и румяный, как пирожок с повидлом. Оба вели себя с достоинством и, как оказалось, действительно, были неплохими специалистами. Заказала я столько всего, что страшно становилось от суммы, которую придется платить Уорну. Ллоя, впрочем, на радостях заказала строгое платье для Ясмины, на службу во дворец ходить. После мы обсуждали моду на штаны. Не могу я все время ходить в платьях и юбках! Пусть шьют брюки.
        Сначала портные впали в ступор, как же так, штаны - одежда крестьянок, но как только я объяснила задумку, смекнули, что это может стать писком сезона. В результате, я заказала три комплекта, напоминающих амазонки. Юбка с запахом надевалась на штаны, удлиненный, но легкий пиджак дополнял костюм. Дома я планировала снимать юбку и бегать в штанах и этом типа пиджаке на тренировках. Не очень удобно и жарко, конечно, но боюсь, тут еще не созрели до женского спорта и треников.
        Так же я рассказала Ллое о том, что у меня теперь есть дочка, мало того, еще и няня. Усатый нянь. Надо сказать, что тут работа воспитателя и няни была весьма почетна. «Учитель творит ученика!» - говорилось в священной книге, поэтому такой работой не чурались даже аристократы. Правда, работали такие люди чаще наставниками для более взрослых детей, а не нянями, но все равно.
        Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что Нзарим - аристократ. Оказалось у местных индейцев фамилии заканчивающиеся на - риз, - рез и - ия - говорят о знатных корнях. Сразу вспомнился ученый, создавший кокон. Анотлия. Ничего себе! Получается, жена Анотлии, ради которой он изобрел кокон, была краснокожей аристократкой. Хотя чему я удивляюсь? Местных «индейцев» весьма уважают. У них на острове каждый второй сильный маг.
        Обедали мы вместе с Нзаримом. Индеец явно чувствовал себя не в своей тарелке, хотя мы обе вели себя доброжелательно. Только к концу трапезы парень немного расслабился и разговорился. Оказывается, Нзарима в четырнадцать лет отдали в «Орден защитников» - местную военную академию с религиозным уклоном. С четырнадцати лет Нзарим жил в интернате, в горах, где подростков готовили для военной службы.
        В восемнадцать лет, сдав экзамен, молодой человек мог продолжить обучение и перевестись в другой интернат, где продолжить осваивать военное дело, либо уйти. Проблема в том, что у семьи Нзарима не было денег на дальнейшее обучение, но парень грезил военной карьерой. Для таких, как Нзарим, существовала возможность отучится бесплатно. Послушничество. То есть человек работал бесплатно. Чаще всего в госпиталях, или помогая отставным военным, или делая другую полезную работу, начиная от подметания улиц и заканчивая зарядкой городских кристаллов для освещения.
        Уорн просто пришел в городскую управу Ордена и потребовал няня. Нзарим же, помимо того, что владел целительской магией, правда, весьма скромной, все детство нянчился с младшими братишками. Когда семья навещала старшего отпрыска в интернате, братья сразу вешались на него гроздьями. Видимо, кто-то из руководящего состава вспомнил перспективного юношу, и Нзарима представили василиску.
        М-да, интересно, чем руководствовался Уорн, нанимая няню в военной академии?
        Охранник-телохранитель? Разумно, но, мне кажется, более логично в таком случае нанять отставного военного или кого-то вроде того. Интересно узнать на какой срок у нас Нзарим, что будет, когда он заработает достаточно денег на обучение?
        Сразу после обеда Ллоя сердечно попрощалась со мной и упорхнула домой. Хорошие новости о Харте как будто омолодили женщину. «Опала рода» ее ничуть не пугала, наоборот, в этом Ллоя видела возможность проверить доверенных людей. Кто поверит в слухи? Кто захочет воспользоваться ситуацией, и каким образом? В общем, глава рода наблюдала за бурлением со стороны, азартно потирая руки.
        Часть дня до вечера прошла в хлопотах. Оказалось, что наш сад не приспособлен для игр маленькой девочки. Так что мы с садовником Жаклианом начали обсуждать, как оборудовать небольшой уголок для Алии. Конечно, современную детскую площадку тут вряд ли можно построить, но хотя бы качели, песочницу, что-то вроде турников для лазанья, горку можно попробовать повторить.
        Только все упиралось в одну проблему: где все это разместить? Не хотелось бы рубить деревья. В результате сошлись на том, чтобы удалить часть декоративного кустарника и перенести клумбу с цветами. А перспективе Жаклиан хотел сделать небольшой прудик, чтобы девочка могла купаться, но подобные перестройки надо было все же обсудить с Уорном. Не думаю, что он откажет, но это его поместье.
        Обсуждая переделку сада, мы разговорились об игрушках для детей в нашем мире. Я рассказала про железную дорогу, конструкторы, батуты и так далее. На Ении не было предусмотрено такого разнообразного досуга для детей. Про парки развлечений народ слушал, раскрыв рот.
        Гул портала застал нас с Жаклианом и еще парой слуг за интересным занятием: я пыталась начертить схему трехколесного велосипеда, а остальные старались понять, как это можно повторить.
        Уорн прибыл не один, а с Ясминой. Девушка явно очень устала, скорее всего, даже не физически, а морально. Думаю, не все положительно отнеслись к ее желанию работать на государство.
        - Сначала мы проверим Алию и Нзарима, - ответил Уорн на мой вопрос об ужине.
        Я сначала не поняла, что они хотят проверять, а потом до меня дошло. Скорее всего, муж опять перестраховывается и будет проверять нашего няня на «детекторе лжи», поэтому и притащил Ясмину. В комнате малышки Нзарим ворковал с Алией. Я умилилась. Нечасто видишь картину, как молодой парень с радостью тетешкается с ребенком. Но косынку ему действительно надо подарить, а то облысеет ненароком.
        - Ясмина, познакомься это Нзарим Четвериз - няня Алии, - начал Уорн, - Ясмина де Илей - штатный менталист.
        Нзарим, открыв рот, уставился на девушку, смутился, но потом вежливо поздоровался. Уорн с опаской смотрел на Алию, но малышка и не думала бояться грозного советника по безопасности.
        - Вы тут будете проводить проверку? - спросила я, взяв ребенка на руки - Наверное, Алию надо унести?
        Оказавшись, у меня на руках малышка потянулась было к сережкам, но тут увидела гроздь рабочих амулетов василиска. Да, эти висючки определенно будут поинтересней. Совершенно не стесняясь, она потянулась на руки к Уорну. Он растерялся только на долю мгновения, а потом подхватил Алию.
        - Нет-нет, не стоит это совать в рот, - ласково говорил малышке василиск, раскрывая кулачок.
        - Да бу! - спорила Алия.
        Уорн что-то прошептал, провел ругой по своей груди и все амулеты исчезли. Иллюзия! Точно так же он скрыл сундучок от меня, когда мужья вручали подарки. Алия нахмурилась, начала водить руками по груди василиска, разыскивая пропавшие артефакты. Ничего не нашла, но заинтересовалась пуговицами на рубашке.
        Я скосила глаза. На лицах Нзарима и Ясмины было написано неподдельное изумление.
        - Пока Алию не надо уносить, - улыбаясь одними глазами, сказал Уорн, - Ясмина ее тут проверит.
        - А, да! - очнулась менталистка, подошла к малышке и положила руки ей на голову.
        Несколько мгновений девушка стояла, не двигаясь и закрыв глаза.
        - Ничего не понимаю, - задумчиво изрекла Ясмина, оторвавшись от Алии, - на ней нет никакой защиты. Вы уверенны, что в ее роду не было василисков?
        - Не было, - уверенно заявил Уорн, - дважды проверял.
        - Тогда я не знаю в чем дело. Может вы часто встречались с матерью Алии, и девочка получила иммунитет внутриутробно? - предположила менталистка.
        - Нет, я лишь однажды видел Овиру де Мелей, но тогда она не могла быть беременной, - покачал головой Уорн, - Ладно, разберемся с этим позже. Нзарим, присаживайся на стул.
        Усатый нянь дисциплинированно уселся на стул и сложил руки на коленях, Ясмина обошла парня и положила ладони на его виски. Так, похоже пора уходить. Забрав дочь у мужа, я чмокнула его в щеку и тихо шепнула: «Странно, что в Алии нет твоей крови, пуговицы от рубашки вы отрываете одинаково» Оу! Мне удалось смутить Уорна. Нечасто такое бывает.
        Выходя за дверь, я заметила, красного, как рак, Нзарима. Неужели он слышал? Вроде далеко сидел. Может, у местного индейца: «Слух, как у собаки и глаз, как у орла?» Ох, чую, испортим мы парня…
        Буквально сразу после того, как я ушла к себе в комнату с Алией, меня навестил проснувшийся некромант.
        - Амран с Раинелем вернутся завтра, - сразу огорошил он.
        - Что-то случилось? - обеспокоено спросила я, посылая проверку по связи.
        В ответ пришли два довольных отзыва. У них все хорошо.
        - Нет, все хорошо, - повторил мои мысли Лоран, - но они ничего так и не нашли. Израсходовали часть магии, Соринин тоже потратился. В общем, решили, что нет смысла прыгать домой, а потом возвращаться завтра, портальщику надо восстановиться.
        Печально, конечно, но делать нечего. Ужинали втроем. Нзарим опять отказался, Ясмина сбежала, сразу, как проверила няня. За столом я поинтересовалась у Уорна, почему именно на Нзарима пал выбор.
        - Видишь ли, Оля, - василиск поставил локти на стол и сложил ладони домиком, - с военными мне работать легче. Они четко понимают задачу, знают, что такое секретность и не удивляются тому, что приносить клятвы на крови приходится довольно часто. Нзарима не смущает проверка у менталиста, сидение взаперти и полная секретность, а гражданского человека такая военщина оттолкнула бы. Относительно отставника - хорошая идея, и именно она пришла мне в голову поначалу, но отставной военный - слишком очевидное решение, особенно, для тех, кто меня знает. Наше появление в поместье де Мелей спланировали, как по нотам. Возможно, и Бурака подсунули с девочкой.
        - Погоди, ты думаешь, что Алию нам могли подсунуть для того, чтобы впустить в поместье своего человека в качестве няни? - Нахмурилась я.
        - Не уверен, что это так, - покачал головой Уорн, - но единственное, чем можно повлиять на Нзарима, заставить его что-то сделать - это его семья. Так что за ними следят. Если кто-то попытается втереться в доверие, шантажировать, угрожать…
        - Да, поняла, - перебила я василиска, - получается нянь - подсадная утка?
        - Нет, но все остальные слуги проверены не по одному разу, а тут мне пришлось спонтанно брать человека. Естественно, я хочу быть уверен, что не ошибся, - пояснил Уорн, - Нзарим - юноша перспективный. Если он хорошо покажет себя, я оплачу его обучение, а потом приму на постоянную службу.
        Дальше разговор зашел о переделках в саду, василиск все одобрил. Потом покаянно вздохнув, я призналась Уорну в том, что потратила много денег на наряды. На что василиск, подняв брови, заявил:
        - Не думаю, что там действительно большая для нас сумма, но даже, если так, я не сомневаюсь в твоей разумности. Вообще, это ты глава рода, так что это такие же твои деньги, как и мои.
        - Да, какой глава, в самом деле? - Махнула рукой я, - Номинальный только.
        - Уорн, ты говорил, для меня будет работа на эту ночь? - вмешался Лоран.
        - Не так много, как я планировал, - вздохнул василиск, - почти все тела политы зельем против некро чар.
        - А что случилось? - поинтересовалась я.
        - Заговорщики подчищают своих сообщников, - пояснил Уорн, - многие струсили, кто-то понял, что переворот не удался, кто-то просто решил затаиться. Лоран, я взял для тебя несколько образцов, после ужина пойдем в кабинет, отдам. Может, подойдут. Ольга, уже составлена программа мероприятий на бал, надо, чтобы ты посмотрела. Если что-то не понятно, сразу обсудим.
        Глава тридцать четвертая. Подготовка к балу
        По прикидкам Уорна, на балу мы должны будем пробыть два с половиной - три часа. Сначала представление императрице и советникам, потом избранным аристократам, небольшой фуршет, приветственное слово, танцы и домой. После планировались необязательные для посещения развлечения: выступления известных артистов и салют. К сожалению, Ллоя и Ясмина на балу не могли присутствовать. Тетушке Харта надо будет создавать видимость опалы рода.
        Уорн планировал массовые аресты после бала, сейчас готовилась почва: тайно допрашивались разумные хоть как-то связанные с заговорщиками. Удалось установить, каким именно должен быть переворот по плану предателей. Как оказалось, де Сел «сам захотел царствовать и всем владеть». Он не привлекал женщин, которые могли наследовать трон, чтобы у глав родов не было соблазна скинуть самопровозглашенного императора.
        Конечно, мужчина на троне - это попрание традиций, но остальных наследников Зиуи де Ра, Ардан планировал уничтожить. Почти всех чужими руками. При самом удачном для де Села варианте именно я должна была поддержать новоявленного императора и новый порядок наследования. Да-да, Ардан мечтал, чтобы власть передавалась по мужской линии.
        На вопрос какого лысого ежа де Сел решил, что я ему буду помогать, Уорн ответил:
        - Шантаж. Так или иначе, де Сел хотел захватить того, кто тебе дорог. Нас, например.
        Остальное подробности василиск пообещал рассказать нам после того, как прижмет всех замешанных в неудавшемся перевороте. Сейчас же к нему постоянно прилетали вестники: несмотря на то, что Уорн пришел домой, работа нашла его и тут.
        Лорану василиск выдал коробочки «с материалом» и попросил посмотреть, что можно сделать. Я же спустилась на кухню и попросила Альера - нашего повара - сделать обед на завтра для Уорна. Конечно, пищевых контейнеров у них нет, но, может, есть что-то похожее? Альер пообещал подготовить все на завтра. Отлично, а то Уорн на своей работе постоянно голодный, ест в лучшем случае два раза в день. Заработает еще гастрит или язву.
        У Алии резались зубки, и она постоянно капризничала. Даже вечерняя прогулка не помогла девочке успокоиться. В конце концов, Нзарим наложил обезболивающее заклинание на ее распухшие десна, и Алия, наконец, заснула.
        Меня тоже манила кроватка, день получился суетным и насыщенным. Перед сном я успела проверить по связи всех своих мужей. У Амрана и Раинеля все было в порядке, похоже, они тоже готовились ко сну, Уорн и Лоран работали. М-да, сказал бы мне кто месяц назад, что у меня будет четверо мужей, то я б расхохоталась от такого дикого предположения. А сейчас вот мысленно привыкаю называть их всех мужьями. Никогда не считала себя способной на такие отношения.
        Есть женщины, которым льстит, когда за их внимание сражаются мужчины, но мне никогда не хотелось драк и ссор, а в таких отношениях, казалось, мужчины должны постоянно ревновать друг к другу. Гармония при таком раскладе невозможна. Но тут другое воспитание и отношение. Ссор нет, мы чувствуем, когда плохо одному из нас и стараемся помочь, зная, что потом так же помогут уже нам.
        Поскорей бы закончились эти заговорщики. Мы бы поехали в гости, Амран бы показал, как кататься на рогатых лошадях. Надеюсь, тот черный жеребец меня не съест. Я бы познакомилась с семьей келрита. Ох, вот ведь! У меня теперь три свекрови! Вот это кошмар!
        Одной из главных причин того, почему я не вышла замуж в своем мире была Антонина Павловна - мама Миши. Женщина она, в общем, неплохая, но уж очень я ей не нравилась. Богатых родителей у меня не было, так же как и собственной жилплощади, готовила я посредственно, вела хозяйство неважно, подруги у меня сплошь разведенки (хотя это не так!) В общем, ничего хорошего она от меня не ждала, но при этом, надо отдать ей должное, никогда нас с Мишей специально не ссорила.
        Примерно полгода назад, когда Мишины родители узнали о кредите за квартиру и о том, что вся сумма почти выплачена, наши отношения потеплели. Не скажу, что все было так уж безоблачно, но Антонина Павловна хотя бы перестала ворчать на меня при каждом удобном случае. И вот теперь в воображении нарисовалось сразу три Антонины Павловны, одна из которых была рыжая и ушастая. Вот это ужас! Упаси, боже, от такого! Точнее, упаси, богиня.
        Пока мне Орния помогала, надеюсь, и в этот раз все обойдется. Трех Антонин Павло… Павловен я, наверное, не выдержу. Постепенно мысли становились все путаней, я погружалась в сон, как в мягкое облако, но заснуть мне не дали.
        Стараясь не шуметь, в комнату в своем неизменном черном халате прокрался Лоран. Сразу вспомнился сон с его участием, на лицо против воли наползла улыбка.
        - Извини, что разбудил. - Лор, конечно, понял по связи, что я не сплю.
        - Не разбудил, я не успела заснуть.
        - Мне тоже не спится. Жена обещала спеть колыбельную, но что-то не поет, - душераздирающе вздохнул некромант, - вот и мучаюсь бессонницей. Не поможешь?
        - Помогу, конечно! Залезай. - Я похлопала по кровати рядом с собой.
        Как и ожидалось, под халатом, у Лорана ничего не было.
        - Эй, что это такое? - возмутился мужчина, ощупывая меня, - ты нарушаешь правила!
        - Какие правила? - Не поняла я.
        - Правила борьбы с бессонницей. Почему на тебе какая-то тряпка? Снимай скорее! - говорил Лоран, стаскивая с меня ночную сорочку.
        Его руки, как бы невзначай, гладили меня по ногам, цепляли напряженные соски, ласкали спину, щекотали шею. Просто снял с меня ночнушку, я уже хочу его до беспамятства! Вот как у него так получается? Лорану впору не некромантию преподавать, а учить заводить женщину одним движением.
        - Совсем другое дело, - хрипло сказал Лор, нависая надо мной.
        Что же ты со мной делаешь, солнышко мое черное? Лоран. Муж мой.
        Заснуть у нас не получилось, точнее, выспавшись днем, Лоран не давал спать мне. Надеюсь, купол заглушки не слетел, а то мы так стонали.
        - Почему ты такой ненасытный? - улыбаясь, спросила я. - Как будто спешишь куда-то. У нас столько лет впереди, столько ночей. А ты будто бы хочешь все позы и способы в одну ночь перепробовать!
        По чувствам Лорана промелькнула странная эмоция: горечь, стыд, недовольство.
        - Лор? - Я приподнялась на локте и заглянула в лицо некроманта, - это что? Расскажи, пожалуйста. Тебя ведь что-то беспокоит, так?
        - Да. - Он опустил глаза и тяжело продолжил. - Наверное, это наказание мне за то, что в будущем браке меня интересовал только резерв. Я никогда не думал о том, что будет так, как у нас.
        Лоран посмотрел на меня. Его лицо освещалось только скудным светом луны, глаза казались темными.
        - Мне мечталось, что я буду заниматься с женой сексом, смешить ее, дарить подарки, и все будет легко и хорошо. Резерв вырастет, я стану одним из самых сильных некромантов в мире, да и в истории, наверное. Сначала все, и правда, было хорошо, но сейчас я… - Лоран потер лицо рукой и продолжил срывающимся шепотом. - Я ревную тебя. Закрываюсь от вас, понимаю, что это бред, но ничего не могу с собой поделать! Да, я получил все, что хотел. Резерв вырос до таких размеров, что мне и не мечталось, но мне это уже не нужно. Мне плевать на полученную силу, потому что ревную! Ты все время трогаешь Уорна, бежишь к нему, целуешь, смотришь. Ты слушаешь Амрана, постоянно восхищаешься им, хотя он ужасный зануда, млеешь от его голоса! И я все время задаю себе вопросы: «Побежишь ли ты ко мне так же?», «А чем я тебя могу заинтересовать? Рассказать про мерзкую нежить?» Богиня! Я ведь понимаю, что это все ерунда, но мне хочется все твое внимание, всю заботу! И когда ты стонешь подо мной, когда шепчешь мое имя, когда я чувствую, как учащается твое дыхание, как намокает вот здесь, между твоих ножек, то получаю
доказательства. Так я забываю о ревности, перестаю сравнивать и считать, кому больше досталось тебя…
        С последними словами Лоран впился в меня страстным поцелуем, он как будто сжигал свою ревность, чувствуя мои эмоции по связи. Что сказать? Да и если смысл что-то говорить?
        - Лор, - выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга, - ты же знаешь, что Уорну нужны прикосновения. Он размораживается, расслабляется, он так счастлив, просто потому что ощущает себя нормальным, наверное, первый раз в жизни ощущает. Мне приятно до него дотрагиваться. Алия не пугается сидеть у него на руках. Если я буду сдерживаться…
        - Я понимаю, понимаю все, - перебил меня некромант, - только разумом, а ревность засела где-то в сердце. Недостойное чувство, но я постараюсь побороть его.
        - Знаешь, - вспомнила я, - психологи в нашем мире говорят, что ревность возникает от неуверенности в себе. Ты сравниваешь себя с другими и находишь что-то, что у них вроде как лучше, верно?
        - Да, наверное, так и есть, - согласился Лоран, - мне все кажется, что я ничем не могу заинтересовать тебя. Не особенный красавец, не мощный воин, совсем не богач, незнатного происхождения, копаюсь во внутренностях монстров, воняю реактивами.
        Некромант невесело улыбнулся.
        - Да ты что?! - искренне возмутилась я, - Ты не красавец?! А твоя улыбка! Твой лукавый, хитрый взгляд, сладкие губы, которые так приятно целовать. Твои широкие плечи, твердая грудь, живот…
        Я водила рукой по его телу, показывая, что мне в нем нравится больше всего.
        - А вот тут у тебя пупок, а от него прекрасная дорожка из волос, ниже, вот сюда, - голос у меня прервался, дыхание участилось, - тут тоже все очень красиво, и ниже твои стройные ноги. К-красивые. Ох, Лор, что ты делаешь?
        - Ничего, - простонал некромант.
        - Вот именно, - выдохнула я, - ничего. Тебе даже делать ничего не надо, просто лежать, и я уже безумно тебя хочу, а ты говоришь: некрасивый. Ты очень красивый, не такой яркой красотой, как Раинель, не такой ледяной, как Уорн, не такой основательной и надежной, как Амран, у тебя своя красота. Никто так на меня не действует, как ты.
        Лоран не удержался и перетащил меня на себя сверху. Мысли стали путаться, но надо было закончить.
        - Это еще не все, - прошептала я. - Восхищаюсь тобой! Твоей целеустремленностью, умом и силой. Повторю еще раз, все то, что другим досталось по праву рождения, ты заработал сам своим трудом. Получил титул, стал преподавателем, магистром. И богатство сам заработал своими силами, пусть не золотые горы, но ведь это не важно! У тебя прекрасное чувство юмора, с тобой так хорошо. Ты знаешь все это, так почему не уверен в себе?
        - Не знаю. - Руки Лорана гуляли по моему телу, вызывая мурашки. Нежно, кончиками пальцев, он касался спины, ягодиц, бедер…
        - Значит, будем лечить твою неуверенность в себе! Я тебе буду повторять все время, какой ты чудесный и как мне повезло.
        - Да! - выдохнул Лор.
        Неужели для него надо просто облечь в слова то, что я чувствую?
        Это, наверное, был самый странный опыт в моей жизни. Надо было сосредотачиваться и придумывать комплименты Лорану, и я хвалила все! Даже вспомнила, как ловко он управлялся с магической кистью. И как же его заводили слова, просто слова! Может, потому, что они были подкреплены моими эмоциями? Не знаю, но меня трясло от желания, от того, что я говорила, от того, как он чутко и остро отзывался на мои слова и прикосновения. Может, он хотя бы ненадолго увидит себя моими глазами и поймет не только разумом, но и душой, что ревновать не нужно. Я ведь так сильно люблю его.

* * *
        Утро началось феерически: в комнате что-то упало и разбилось. Я вскочила с кровати.
        - Шхырий кувшин! - ругнулся Лоран, - извини, разбудил тебя.
        Некромант быстро всовывал руки в рукава халата.
        - Не видела мои тапки? А, вот, под кроватью, - Он мгновенно обулся, наклонился, клюнул меня в щеку и помчался к двери, говоря на ходу, - Лина потом уберет осколки. Я побежал.
        - Стоп! - Пришла в себя я, - куда ты спешишь?
        - У меня занятия скоро начнутся, я опаздываю! - крикнул мне Лоран из смежной комнаты.
        Дверь хлопнула, закрывшись.
        Точно! У Амран говорил мне про практику, которая должна начаться у некроманта, но вроде бы это еще не скоро. Он же убежит, не позавтракав! Есть у них столовые для преподавателей? Надо Альера попросить приготовить два обеда.
        Быстро одевшись и приведя себя в порядок, я побежала на кухню. Оказалось, что Альер приготовил сверток с обедом для Уорна, и мог собрать еще один. Поблагодарив мужчину, я схватила сверток и помчалась в телепортационный зал, едва не сбив Нзарима, который пришел за едой для Алии.
        Успела. Лоран стоял возле портальной арки, вязь символов по ободку портала только начала разгораться синим цветом.
        - Вот! - Я вручила некроманту сверток, - Ты не завтракал, тут кое-что перекусить, а то голодный весь день ходить будешь.
        - Это мне? - недоверчиво спросил муж.
        - Тебе, тебе! Не надо на меня так смотреть, будто я тебе виллу на Канарах дарю. Это Альер собрал по моей просьбе, - улыбнулась я.
        По связи чувствовалась радость, удивление, нежность. Его глаза, в синем свете разгоревшихся рун портала, казались голубыми, волшебными. Лоран медленно поднял руку и погладил меня по щеке.
        - Спасибо, - прошептал он.
        - Ну, все, иди, - тихо сказала я, - не засматривайся там на хорошеньких студенток.
        - У меня нету хорошеньких студенток, только студенты.
        - На хорошеньких студентов тоже не засматривайся.
        - Буду изо всех сил стараться, - Лоран состроил серьезное выражение лица, но я знала, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
        Портальные руны напитались силой и уверенно горели синим цветом, сигнализируя о готовности. Некромант сделал два шага назад. «Любимая моя» - беззвучно, одними губами произнес он, и его фигура быстро начала растворяться в портале. «Любимый» - прошептала я.
        Странное ощущение. Как будто бы меня наполнили любовью до верха, и не понять, где мои эмоции, а где - Лорана. До этого, подобные чувства я испытывала только на обряде, сейчас же мы даже не поцеловались. К слову, что у них тут за женщины такие, если просто перекус на обед вызывает у Лорана такие эмоции? Я ж ничего не делала, только Альеру сказала. Может у них только парни о девушках заботятся, а наоборот не принято?
        И еще интересно, откуда у Лорана такая неуверенность в себе? С Уорном все понятно, из-за ауры, он постоянно испытывал дефицит нормального общения и обнимашек, а с Лораном что не так? Говорят, что все проблемы из детства. Надо расспросить про его семью и родителей.
        Кстати, а где Уорн? Я послала проверку по связи и обнаружила, что василиск спит. Причем, отклик шел из кабинета. Похоже, заснул, работая. И точно! Василиск спал прямо за столом, положив голову на руки. Бедняга, похоже, он всю ночь работал и заснул только под утро. Не хочется его будить, но надо.
        - Уорн, - тихо позвала я. Потом стала гладить его по спине, шее, плечам. - Просыпайся.
        - Умм - промычал василиск, - сколько время? Ох, шея!
        Конечно, в таком неудобном положении затекло все тело.
        - Давай, разомну? - предложила я, - расстегни пару пуговиц у рубашки.
        Уорн откинулся назад, я начала растирать, а потом потихоньку разминать его плечи и шею. Постепенно муж расслаблялся, его боль отступала. Под конец спонтанного сеанса массажа я поцеловала Уорна в колючую щеку. Василиск перехватил мои руки и погладил ладошки.
        - Спасибо, - ласково сказал он.
        - Уорн, а ты меня не ревнуешь? - вдруг вырвалось у меня.
        - К побратимам? - Он задрал голову, чтобы посмотреть мне в лицо, - нет, не ревную.
        Так говорить неудобно. Я обошла кресло и села к Уорну на колени.
        - Не тяжело?
        - Нет, - довольно улыбнулся василиск и притянул меня поближе, - а почему ты спрашиваешь про ревность?
        - С Лораном ночью говорила. Мы о многом беседовали и про ревность в том числе. - Рассказать Уорну или не стоит?
        - Он тебе признался, что ревнует? - поднял брови василиск.
        - Ты знал? Но он говорил, что закрывался блоками…я ничего не чувствовала.
        - Знал. Лоран вспыльчивый, порывистый, поэтому иногда у него промелькивало что-то похожее на ревность, но не часто. Думаю, постепенно он поймет, что это глупое чувство. - Руки Уорна аккуратно поглаживали меня по спине.
        - Разумом он понимает, но чувствам не прикажешь. Надеюсь, все действительно пройдет. - Я крепко обняла мужа, прижалась щекой к его груди, - знаешь, ведь именно этого и боялась. Ревности. Если начнете ревновать, соперничать…
        - Не начнем, - прервал меня Уорн, - просто пока нам всем непривычно. Соглашаясь на обряд призыва души, каждый из нас плохо представлял, что будет. Я, например, был уверен, что мне достаточно, чтобы жена не боялась, не капризничала, не устраивала скандалов и слушалась, или хотя бы, чтобы с ней можно было договориться. Но, оказалось, что этого мало. Хотелось говорить с тобой, чтобы ты улыбалась мне, смотрела, слушала, обнимала. Сначала я думал о том, как быстрей провести обряд, а потом вдруг понял, что секса с тобой мне недостаточно. Я желал большего. Любви. И ты даешь все, о чем я никогда и не мечтал. В ответ, мне тоже хочется сделать тебя счастливой. А ссоры и соперничество тебя лишь расстроят.
        Я знала, что Уорн ничуть не кривил душой, когда говорил о том, что не ревнует. Не ревнует, потому что уверен, что это меня огорчит. Как надо любить? С какой силой, чтобы действительно отодвинуть свои желания, свою жажду обладания на второй план? Вспомнился обряд и то, как Уорн остановился, когда я напряглась, ожидая боли. Тогда было то же самое, но только сейчас я поняла, насколько сильное и глубокое у него чувство. Наверное, это даже пугает. Когда вдруг становится ясно, что любишь настолько сильно, что готов все сделать для того, чтобы другой человек был счастлив. Все. Даже отказаться от ревности, вытащить ее из души, только, чтобы не огорчать любимого человека.
        - Уорн, - развернувшись к мужу, сказала я, - ты хоть понимаешь, насколько ты замечательный? Чудесный!
        - Оля, - с такой же интонацией ответил василиск, - ты хоть понимаешь, насколько ты замечательная? Может, в твоем мире все такие, но здесь - нет.
        Но даже поцеловаться нам не дали. Рядом с василиском соткался розовый вестник.
        - Уорн, давай, когда ты разберешься с заговорщиками, устроим медовый месяц? - предложила я.
        - Медовый? Что это значит, мед будем есть?
        - Нет, медовый месяц - это когда молодожены уезжают отдыхать, или запираются в доме и занимаются только друг другом.
        - Какая хорошая традиция! - одобрил Уорн, - Так и сделаем! Но сначала работа. Жди меня в столовой, скоро приду.
        Завтрак прошел быстро. Василиск связался с Раинелем и Амраном, я даже наговорила коротенькое сообщение на уорновский вестник, через несколько минут ощутив по связи два довольных отклика. Буду надеяться, эльф и келрит откроют тайник и вернутся сегодня вечером. Уорн получил свой сверток с обедом и поцелуй, и, светясь, как новогодняя елка, телепортом ушел во дворец.
        Глава тридцать пятая. Обучение танцам
        Утренняя пробежка состоялась после завтрака. Не очень правильно, но что поделать? Стоило Амрану уехать, и тренировки сразу закончились. Чую завтра он отыграется на Лоране и Уорне за пропущенный день. Нзарим как раз гулял с Алией. Увидев меня в штанах, он едва не врезался в дерево. М-да, не готовил его интернат в горах к такому зрелищу.
        Дальше все пошло своим чередом. Несколько часов занятий: чтение, письмо, география, этикет, геральдика. Переделка сада, которую мы задумали, тоже требовала внимания. Жаклиан заказал песок для детской площадки, и дать разрешение на его провоз могла либо я, либо кто-то из побратимов. Потом так же доставили плитку, для того, чтобы мостить дорожки. Все, что привезли, маги тщательно проверяли. В поместье не должно было попасть ничего вредоносного. Грузчики работали под надзором охраны. Я решила не мешаться под ногами и ретировалась в дом.
        Где-то около часа провела, играя с Алией, а после обеда позорно заснула. Впрочем, ничего удивительного, ночью мне было не до сна. Разбудил меня прокатившийся по поместью гул. Вернулись Раинель и Амран. Новости они привезли неутешительные. Открыть тайник Смирла так и не получилось, но у келрита были несколько вариантов решения задачи. Единственное, ему не хватало: каких-то книг из библиотеки. Оставив у дома Смирла охрану, побратимы перенеслись домой.
        Одновременно обнимая Раинеля и Амрана, я вдруг поняла, насколько сильно скучала. В неважно освещенной комнате для телепортаций я не заметила изменений, произошедших с эльфом, но как только свет осветил его лицо, у меня вырвалось:
        - Веснушки! Тебе так идет!
        Раинель несмело улыбнулся, чувствуя по связи мой восторг. Маленькие рыжие точечки украшали нос и щеки эльфа. Не знаю почему, но с ними он действительно казался красивее. Возможно, дело в том, что совершенная внешность Раинеля с веснушками становилась более настоящей, теплой, реальной.
        Быстро проверив выполненные задания и наметив новые, Амран убежал в библиотеку. Раинель напомнил про танцы. Через три дня бал, а я еще не разучила местные менуэты. Непорядок. Так что следующим пунктом намечалось обучение танцам.
        Эльф показал мне маленькие кубики, на которых с помощью магии записывалась музыка. В колонах бального зала скрывался механизм, который проигрывал музыку с этих кубиков. Запустить его мог даже человек без магического дара. Ничего сложного, так что, я сама могла справиться.
        По части менуэтов все оказалось не так просто. Раинель решил, что пары танцев будет достаточно для первого бала. Первый танец оказался очень простым: надо было кружить по залу, меняя партнеров. Кивнула, подала ручку, прошлась повернулась, немного постояла, пока он меня обошел, снова дала ручку, опять прошлась, кивнула - следующий. В целом ничего сложного, главное не запутаться какую руку и когда подавать.
        А вот второй танец посложнее. Его могли танцевать только женихи и невесты, или мужья и жены. Расстояние между партнерами в этом танце сокращалось, а невесте или жене разрешалось дотрагиваться не только до рук своих женихов или супругов. Например, для начала Раинель становился, сцепляя руки за спиной. Мне надо было подойти к нему и провести по груди от левого плеча до правого бока. Потом эльф подавал мне руку, я вкладывала свою ладонь, затем шла дорожка, которую надо было проходить, прижавшись друг к другу. В конце эльф падал на колени, а я должна была возложить ему руку на чело. Ну а в завершении этого действа, он вставал, кружил меня, передавал другому мужу, и все повторялось сначала.
        - Чувствую себя королем Артуром, - буркнула я, когда эльф плавно опустился передо мной на колени.
        Несмотря на мои старания, смотрелась я рядом с Раинелем, как корова на льду. По крайней мере, мне так казалось. Пару раз я отдавила ноги эльфу, а один раз запуталась в подоле и едва не рухнула. Раинель же утверждал, что для первого раза я протанцевала вполне нормально.
        Часа полтора мы занимались танцами, иногда прерываясь на отдых. Во время таких пауз я рассказывала о танцах моего мира, а эльф делился забавными историями, что происходили при дворе. Тогда-то я и поинтересовалась, что там за слух про то, что его хотели изгнать из клана.
        - Ерунда, - махнул рукой Раинель, - никто не стал бы выгонять перспективного травника из-за того, что я дерзил одному старому пердуну. Старикашка написал гневное письмо главе клана, и на людях все изображали осуждение и хмурили брови, потому что этот трухлявый пень оказался дальним родственником императрицы.
        - А про то, что вы с Уорном мужеложцы? Это откуда возникло?
        Мы с Раинелем сидели на маленьком диванчике в бальной зале и рассматривали небольшие иллюзии, что запустил эльф. Пара кружила в танце, а Раин рассказывал:
        - Когда Уорн переливал в меня часть резерва, он обнял меня за плечи сзади, а я на него облокотился. Этого стало достаточным, чтобы пошел слух.
        - Раин, а откуда ты столько знаешь про императорский двор?
        - Потому что мой клан один из самый многочисленных и известных в Эльдельмене. Моя двоюродная тетка по матери - глава клана. Она будет тебе представлена на балу, так же, как моя мать и сестра.
        - Вот как… - вздохнула я.
        Печально получается, вроде замужем, а ничего о них не знаю.
        - Раин, расскажи о себе. О своей семье, о том, как ты жил, - попросила я, - ведь мне толком ничего о тебе не известно. А мы вроде как женаты.
        Стало стыдно. Могла бы найти время, чтобы пообщаться, расспросить у мужей про семью.
        - А что рассказать? - Раинель поудобней устроился на диванчике, облокотившись на спинку.
        - Все, что хочешь.
        - Семья у меня небольшая: мама, трое отцов, старший брат и младшая сестра, - начал Раин, - но клан, к которому принадлежит моя семья, один из самых многочисленных и сильных в Эльдельмене. С детства всем отпрыскам клана твердят, что наш род славен великими предками, поэтому маленькие эльфы задирают нос выше Ариентайских гор. Да и взрослые тоже. Проще говоря, почти все мои родственники ужасные снобы.
        Раинель подвинулся ко мне поближе, обнял одной рукой и продолжил:
        - Я тоже таким был. Заносчивый, глупый, вредный, но потом познакомился с побратимами, и Амран выбил из меня всю дурь. Хотя, наверное, не всю, - улыбнулся эльф.
        - Амран рассказывал, что ты с малых лет начал сам заниматься травничеством, а потом пошел в ученики к известному алхимику…
        - О да! Благодаря своему уродству, я взялся за ум гораздо раньше сверстников.
        - Глупости! - Нахмурилась я, - веснушки - не уродство.
        - Все побратимы так говорят и ты тоже, но среди эльфов чистая кожа чуть ли не синоним красоты. - пояснил Раинель, - вот думаю, а не пойти мне на бал таким? Не замазывая веснушки? Правда, боюсь, в таком случае родня окончательно от меня откажется.
        - Что значит окончательно? Разве то, что ты стал избранным Орнии - это не честь для клана? - Не поняла я.
        - Честь, - кивнул эльф, - но побратимы не просто друзья и соратники - это родственные души, отражение разумного. Так вот, моими отражениями вдруг оказались огромный и наверняка совершенно тупой келрит, презренный, воняющий испражнениями нежити некромант и василиск-параноик. Понимаешь, что решила про меня родня?
        - Но Амран - не тупой, а Лоран не воняет! Уорн глава службы безопасности, он должен предупреждать опасность! - возмутилась я, - что за стереотипы?!
        - Стереотипы, - согласился Раинель, - я и сам так считал и не мог поверить, что это действительно мои будущие побратимы, да и ребята были удивлены не меньше. Потом все поменялось. Когда после испытания я вернулся домой, то наслушался от родни всякого. Не выдержал и рассказал, что Лоран не такой, что то, что он делает действительно необходимо. Мать мне ответила, что чистить канализацию тоже необходимо, но общаться с золотарями ниже ее достоинства. В общем, я понял, что вряд ли можно что-то доказать родителям, они слишком закостенели в своих взглядах, а вот Лори - моей сестре - попытался открыть глаза. Познакомил ее с побратимами, но она ничего не хотела видеть и слышать. Лоритиэль неплохая девушка, но у нее очень мало опыта, может, со временем все изменится. Мои родственники долгое время считали, что произошла ошибка, что я и побратимы никак не смогут провести обряд призыва избранной.
        - А сейчас? Ведь обряд проведен, значит, вы угодны богине. Если они и дальше будут сопротивляться, то это будет выглядеть подозрительно. - Кажется, я поняла, в чем суть.
        - Да, подозрительно, а еще невыгодно для клана. Ренивер - сладкий кусочек, получить провоз товаров со скидкой очень нужное сотрудничество. Спокойные и доброжелательные отношения с соседом - а Ренивер граничит с Эльдельменом, и конкретно с землями моего клана - это тоже очень важно. Так что на официальном уровне ссор не будет, но на неофициальном… - Раинель прервался, - если я приду, не замазав веснушки, то родственники воспримут мое поведение, как эпатаж. Это все равно, если человек пришел бы на императорский бал в грязной одежде, хотя мог бы одеться, как король.
        - Это будет выглядеть по-детски. Как будто ты им мстишь за то, что они долго не признавали твоих побратимов и не верили в успех миссии, - сказала я.
        Несмотря на то, что Раинель рассказывал о своих родственниках без драматизма, снисходительно, по связи чувствовалось, что такое отношение его обижает. Да, он смирился, но все равно ему было неприятно.
        - То есть, ты не хочешь, чтобы я пошел на бал с веснушками? - Раинель даже развернулся и посмотрел мне в глаза.
        - Мне твои веснушки очень нравятся, и, откровенно говоря, я не хочу, чтобы ты их замазывал. Но с точки зрения твоих родственников, если ты так явишься на бал, это будет выглядеть местью, - постаралась объяснить я, - И кому мстить? Мама все равно останется матерью, может, наоборот, ваши отношения потеплеют, когда они поймут, что были не правы.
        - Сомневаюсь. Мне очень интересно посмотреть на лица сестры, брата и тетки, когда надо будет раскланиваться со мной и демонстрировать радушие, - Раин зажмурился, представляя эту картину, - ведь они, скорее всего, будут просить у меня помощи на балу.
        - Какой помощи?
        - Ну, видишь ли, мои способности к предсказанию после завершающего обряда увеличились, так что я могу помочь своим родственникам, еще поработав пророком, - объяснил Раинель, - оракул Товия пропала, поэтому многие не знают, к кому идти со своими проблемами.
        - Да, ты ведь боялся, что видение о будущем сведут тебя с ума? Но сейчас я не чувствую, что ты чего-то опасаешься.
        - Потому что многое понял, - Раинель взял мою руку, наши пальцы переплелись, - понял, почему моя пробабка сошла с ума. Бывают такие видения, о которых знаешь одно: ты ничего не можешь поделать. Это все равно случится, как бы ты не поступил. Ей не повезло родиться перед войной богов. Она видела, что будет, видела, что многие умрут, знала, что начнутся распри за лучший кусок земли, и те, кто были добрыми соседями и друзьями, станут непримиримыми врагами. Так же она знала, что ничего не изменить, как бы не старалась. Страшно видеть каждую ночь, как погибают тысячи, и знать, что это предопределено. Проявившись не вовремя, сильный дар предсказания свел ее с ума, но она спасла почти весь свой клан. Вывезла с Велирэса. Еще несколько кланов последовали за ней…
        Иллюзия танцующей пары давно растворилась, Раинель смотрел перед собой невидящим взглядом и вспоминал события многолетней давности.
        - А нас? Что нас ждет в будущем? Ты видишь?
        - Нет. - Эльф покачал головой, - но, главное, я знаю, что нет предопределенности. Можно попытаться изменить грядущее. Раньше я боялся своего дара, но теперь благодарю богиню за то, что он есть. Пока я не во всем разобрался, но уверен, что можно предвидеть разные варианты событий, и выбрать наиболее удачный.
        Мне стало стыдно. Почти четыре дня прошло после завершающего ритуала, а я ни разу не подумала о видениях Раинеля. Нет, на самом деле только один раз подумала, когда мы мылись в душе, он сказал, что предвидел этот момент. Я хотела потом расспросить, что именно он еще видел, но совершенно забыла об этом.
        - Прости, - прошептала я, еще сильнее прижавшись к Раинелю, - я даже не спросила ничего о твоих видениях.
        - Ты же знала по связи, что все в порядке, поэтому и не спросила. - Муж прислушался к моим чувствам и удивленно спросил, - чего ты так расстроилась? Не спросила, потому что много всего сразу свалилось: дочка, Харт, императорский бал, сон. Как мы переживали, когда не могли тебя добудиться! Я до сих пор в шоке от того, как быстро у нас развиваются отношения. Неприлично быстро по эльфийским меркам.
        - И не по эльфийским тоже.
        Мы еще немного посидели так, обнявшись и улыбаясь своим мыслям, а потом опять учили танцы.
        Глава тридцать шестая. Бал
        Оставшееся дни перед балом промелькнули в одно мгновение. Я все так же бегала по утрам, потом постигала науки, занималась хозяйством, каждый день хотя бы по часу проводила с Алией. Вечером мы танцевали с Раинелем, иногда к нам присоединялся Лоран, и мы отрабатывали небольшой момент, когда один партнер передавал меня другому.
        Ночью ко мне приходили мужья чаще всего вдвоем, но иногда и по одному. Как-то мы с Раинелем проговорили половину ночи. Он рассказывал истории про свое детство, а я - про свое. Несмотря на то, что Раинель не ссорился с родственниками, тем не менее, эльф очень переживал, что его побратимов не приняли в клане. Более-менее нормальные отношения сложились только с Уорном, но оно и понятно, конфликтовать с советником по безопасности, никто не рисковал.
        Когда же я поинтересовалась семьей Лорана и Уорна, Раинель ушел от ответа:
        - Спроси их, будет правильней, если они сами тебе расскажут.
        Но расспросить Лорана и Уорна не получалось. Некромант увез студентов на практику на пару дней и возвратился перед самым балом, а василиск денно и нощно пропадал на работе, готовя воинов и тюремные камеры для задержания заговорщиков. Ряды аристократов, да и не только аристократов, должны были серьезно поредеть.
        Уорн явно нервничал, несколько раз он повторял фамилии заговорщиков, которых мне надо запомнить и которые будут на балу. Довольно знатные семейства, отказать которым невозможно, не вызвав подозрений, поэтому все они будут находиться во дворце. Конечно, за каждым их чихом будут следить, но на всякий случай, я тоже должна быть настороже.
        - И зачем надо проводить этот бал так рано? Не легче ли сначала поймать заговорщиков, а уже потом устраивать балы? - раздраженно спросила я.
        Волнение мужа невольно передалось мне, на бал идти совсем не хотелось.
        Да и сборы, как будто не во дворец идем, а на враждебную территорию собираемся. Накануне Уорн притащил мне целый ворох украшений-артефактов. Часть из них надо было нашивать на одежду, так что Лине было, чем заняться, а мое бальное платье, и так многослойное и тяжелое, становилось еще тяжелее.
        - Так надо, Оля, главное, будь внимательна. Мы будем рядом, если что. Я бы рассказал тебе, если бы руководил операцией, но не могу. - Уорн показал на горло, я уже знала этот жест, он означал: «Я под клятвой»
        Ну, теперь понятно, на балу что-то замышляется, помимо представления аристократам избранной и ее мужей. Придумал все это и руководит, скорее всего, кто-то из мужей императрицы или даже она сама, поэтому Уорн не может передать информацию. Жаль, что мне ничего не говорят, но что поделать?
        Я зубрила имена заговорщиков и запоминала еще кучу всего, чтобы не ударить в грязь лицом и всех приветствовать правильно. В конце концов, мне все так надоело, что в день, когда должен был состояться бал, я плюнула на все и завалилась спать сразу после обеда.
        Разбудила меня Лина, пора было собираться. Я вымылась, очистила и увлажнила кожу, надела платье. Кстати, о платье, хотя оно было не на корсете, надевать его пришлось довольно долго. Сначала нижнее белье, чулочки, потом рубашку, нижнюю юбку, и уже затем платье. Надо сказать, что выбирая цвета, я сильно сомневалась, что мне пойдет такое сочетание. Бордовое платье с серебряными и черными вставками. Скажем откровенно, не совсем правильные цвета для молодой девушки, но Ллоя сказала, что эти цвета будут хорошо подходить и мне и моим мужчинам, ведь, желательно, чтобы одежда мужей и жен сочеталась. И сейчас, глядя на себя в зеркало, я не могла не признавать, что мне идет.
        Накануне бала Раинель вручил мне местную помаду, тени для глаз, румяна и всякое такое. Так что у меня собралась вполне приличная косметичка. Поменьше, чем была в моем мире, но грех жаловаться. Большинство предметов вполне знакомы, так что я быстро нарисовала лицо, особенно не усердствуя с количеством косметики. Лина уложила мне волосы, аккуратно вплетя обереги, защищающие от проклятий, и покрасила ногти.
        Украшения к платью сегодня утром принес Уорн. Сережки, кольца, колье, браслет - все в едином стиле. Я чувствовала себя передвижной лавкой с драгоценностями. Само платье село по фигуре, оно слегка приподнимало грудь, обтягивало плоский живот, а от бедер начинался клеш. Верхняя ткань, обшитая мелкими драгоценными камушками, делала платье весьма тяжелым, да и длинна до пола была для меня непривычна. Надеюсь, я не споткнусь во время танца. Правда, туфли на небольшом каблучке порадовали: удобные черные лодочки с серебряными пряжками.
        За мной зашел Амран. Некоторое время мы смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд. Келрит выглядел замечательно. Бордовая рубаха обтягивала его широкие плечи, черный жилет обнимал мощную грудь, крупный медальон из эльфийского серебра поблескивал в свете магических светильников, печатка, браслеты и несколько перстней украшали руки.
        - Ты такой красивый! - пораженно сказала я.
        - Ты просто ослепляешь красотой! - одновременно со мной восхитился Амран.
        Мы переглянулись и засмеялись. В комнате телепортаций нас уже ждали Раинель и Лоран, Уорн должен был встретить во дворце. Ну, с богом, точнее с богиней!

* * *
        Дворцовый телепорт открывался в простойной зале: высокие потолки, круглые колонны, светло-голубые стены и множество магических светильников. Напротив выхода из портала половину стены занимало огромное панно с морским пейзажем. Вдоль стен располагались небольшие диванчики и креслица, обитые синей тканью с крупным золотым рисунком. Кое-где на колоннах так же присутствовало золотое напыление. Богато и красиво, но я заметила, что у залы нет окон, а выход, похоже, только один. Под самым потолком едва светились защитные руны. Похожие были у нас телепортационной комнате и в поместье у де Йонков.
        Осматривая залу, я не сразу увидела Уорна: он стоял немного сбоку и сзади. Судя по чувствам, ему понравилось мое платье, а я немного подвисла, рассматривая мужа. Серебряная рубашка с черным воротником и манжетами, черный жилет с серебряными же пуговицами, черные штаны и туфли. А в завершении образа - бордовый нашейный платок, который выглядывал из расстегнутого ворота. Василиск всегда выглядел идеально, но таким восхительно-бесподобным я его еще не видела.
        Уорн пришел в себя первым: он подал мне руку, чтобы помочь спуститься с небольшого возвышения, на котором располагался портал. А затем мы не торопясь пошли к выходу. Я скосила глаза на Раинеля. В портальной комнате поместья в полумраке, разгоняемом лишь горящими рунами, мне не удалось ничего рассмотреть, но сейчас я видела, что веснушки Раин все же замазал. Сам эльф был одет примерно так же, как василиск, только жилетка, ворот и манжеты были расшиты серебряными узорами. Присмотревшись, я поняла, что это листья ивы. Клан Серебряной Ивы. Логично. Мне нравилось, как двигался Раинель: плавно, перетекая, как ртуть. Эльф почувствовал мой взгляд, оглянулся и улыбнулся, сверкнув глазами. Ну, до чего же красивый!
        С другой стороны от меня вышагивал Лоран, одетый в те же цвета, что и остальная компания. Как только я посмотрела в его сторону, он хитро подмигнул и улыбнулся. По связи от него пришла обнадеживающая эмоция, как будто щекотка. Лоран, ты хоть понимаешь, какой ты на самом деле обаятельный, когда вот так по-мальчишески улыбаешься?
        Пока я разглядывала моих мужей в торжественных нарядах, мы миновали небольшой коридор и поднялись по широкой лестнице на первый этаж. Вместо того, чтобы переживать по поводу знакомства с императрицей, или интриг с заговорщиками, я вдруг поймала себя на мысли о том, что замучаюсь отгонять толпы поклонниц от таких замечательных мужчин. Не то, чтобы я ревновала, но видеть, как будут стрелять в них глазками местные красотки, не хотелось.
        - Оля, сейчас мы дойдем до зала, там будет распорядитель, который должен нас вызвать… - начал Уорн.
        - Все помню, - мягко сказала я, - пошли.
        - Терпеть не могу этих сборищ! - под нос буркнул василиск.
        Чем ближе мы подходили к главному залу, тем более высокомерно и холодно смотрели мужчины. Раинель чуть прищурил глаза и задрал подбородок, черты лица Уорна как будто заморозились еще больше, исчезли веселые искорки из глаз Лорана, даже Амран чуть больше нахмурился. Шли мы тоже по-особенному: Раин с Уорном впереди, Амран и Лор сзади, а посередине этой «коробочки» выступала я. И, точно, как на смертный бой идем, выстроились свиньей, как тевтонские рыцари.
        Ладно, чему быть, того не миновать. Перед нами распахнулись огромные двери, и магически усиленный голос распорядителя провозгласил:
        - Ольга де Илей, графиня Ренивер, избранница Орнии со своими мужьями!
        Все разговоры в зале стихли, и мы торжественно, как я надеюсь, прошествовали к подножию трона.
        - Ее Императорское величество Патария де Ра со своими мужьями!
        В зал вплыла высокая худощавая женщина, примерно лет сорока пяти. Мужчины в зале опустились на одно колено, прижав правую руку к груди, женщины склонили головы. Чуть поодаль от императрицы шли четверо ее мужей: один немного ниже жены, полноватый, с небольшими залысинами, второй среднего телосложения индеец с благородной проседью на висках, и двое, как мне сначала показалось, эльфов.
        Когда императрица с мужьями подошла ближе, я разобрала, что второй мужчина - не эльф, уши у него человеческие, но, я готова была спорить на что угодно, что в его роду эльфы точно отметились. Узкое лицо, высокие скулы, большие голубые глаза, короткие светлые волосы. Видимо, в молодости мужчина был удивительно красив, да и сейчас, несмотря на морщины, не утратил шарма. Заметив, что я его рассматриваю, он посмотрел на меня. Цепкий, внимательный взгляд, будто рентгеном прошелся по мне. Судя по описанию Уорна, это Ердиан де Ра - один из самых влиятельных людей в государстве.
        Тем временем императрица поднялась на возвышение, где стоял трон, повернулась к подданным. Это послужило сигналом: мужчины встали, женщины подняли головы. Четно скажу, Патария выглядела прекрасно для своего возраста, величественно и аристократично. Идеальная осанка, плавные движения, ухоженные руки и строгий взгляд, золотой венец на голове, темно-зеленое платье, такого же цвета глаза. Ее величеству, между прочим, сто тридцать три года, а больше сорока пяти ей не дашь.
        - Рада приветствовать всех в этом зале… - начала императрица.
        Ее речь, впрочем, совсем недолгая, сводилась к прославлению Орнии. Богиня помогает своим детям, и ее избранная со своими мужьями послужит процветанию империи. А разумным, которые тут собрались, вообще несказанно повезло, потому что они познакомятся со мной. Из всей речи непонятно было только одно: «Мы ждали появления избранной пять лет назад, не теряли надежды…»
        Внезапно в голове всплыли слова жреца: «…мы не можем хранить тело еще пять лет!» То есть, они пытались призвать душу пять лет назад, но ничего не получилось? Вспомнилось, как Амран говорил о том, что побратались они пять лет назад. Надо поподробней расспросить об этой истории.
        Патария закончила речь, и ко мне кучками потянулись аристократы, чтобы быть представленными новой избраннице богини. Конечно, мне говорили, что все будет скоромно, но примерно триста человек, или как тут говорили разумных, в моем понимании это нескромно.
        Сначала я еще пыталась запомнить лица и должности, но потом махнула рукой. Императрицу двенадцать советников и девять наместников удалось запомнить - и ладно. Представилась примерно половина пришедших, а я так и не услышала имени ни одного из заговорщиков, зато познакомилась с главой келритских общин и с родственниками Раинеля.
        Глава келритов одна из немногих приглашенных, кто улыбался искренне. Я впервые видела девушку-келритку. Это была румяная высокая богатырка, с веселыми глазами и заразительной улыбкой. Хотя девушка надела платье, тем не менее, у нее явно просматривалась спортивная фигура. На лысой голове имелись совсем небольшие выступы на месте роговых наростов. На этих выступах держался необычный головной убор, похожий на венок, только не из цветов, а из лент и тонких веревочек. Часть лент и веревок свободно свисали, создавая видимость разноцветных волос. Смотрелось необычно. Сопровождали красавицу трое суровых келритов - мужья богатырки. Я заметила, мужья уважительно кивнули Амрану, а тот ответил тем же. Похоже, они знакомы.
        В общем, вся келритская четверка мне понравилась, что нельзя сказать о родственниках Раинеля. Эльдельмен, хотя и входил в состав империи, имел большую самостоятельность, чем большинство территорий. Правила Эльдельменом немолодая эльфийка с неприятным лицом. Вообще, оказалось, что не все эльфы такие уж красавчики, как принято думать. Например, правительница. Может когда-то она и была неотразимой, но сейчас на ее лице навсегда застыло брезгливое выражение. Она, правда, изо всех сил старалась изобразить радушие, но привычка побеждала, и лицо складывалось в куриную попку. Раин был прав, смотреть, как эльфы мучаются, чтобы изобразить более подходящее случаю выражение, довольно забавно.
        Как ни странно, у эльфийской правительницы был только один муж, он стоял подле супруги с каменным выражением лица.
        - Остальных эта стерва извела, - тихонько прокомментировал Раинель, когда венценосная парочка нас покинула, - а вот сейчас будут мои.
        Мог бы и не говорить. Впереди вышагивала величественная эльфийская дама, с рыжими волосами, уложенными в сложную прическу. По левую ее руку шагали двое эльфов-близнецов, судя по одежде, ее мужья, по правую - похожая на даму эльфийка, но явно помладше. Чуть позади эльфийки столпились еще трое мужчин. С лица одного из них на меня смотрели знакомые карие глаза, почти незаметная сеточка морщин не портила красоты эльфа. Отец, а немного впереди мать, судя по сходству. Значит, первая дама - двоюродная тетка Раина и глава клана, а сестры я что-то не вижу.
        Похоже, Раинель тоже обеспокоился, не заметив сестры, но внешне виду не подал. Правда, по его эмоциям все было понятно. Мы раскланялись с моей новоиспеченной родней.
        - Не сказать, чтобы я была полностью довольна тобой, Раинель, - лениво произнесла мать после приветственных слов, - но не могу не отметить твою целеустремленность.
        Захотелось стукнуть мою свекровь чем-то тяжелым. Раину неприятно слышать такое. Ее сын рано взялся за ум, смог добиться того, что у многих даже с наличием таланта получается лет через сто, стал избранником богини, а она, видите ли, не всем довольна!
        - А я, напротив, очень довольна всеми своими супругами, - с нажимом ответила я, - мне кажется, это важнее.
        - Возможно, - после паузы выдавила из себя мать Раина.
        Неприятные люди, точнее, эльфы, хотя, если сравнивать с эльфийской правительницей, то они просто лапушки. Хорошо, что моя свекровь не «куриная попка».
        Когда представлялась последняя эльфийская семья, я, наконец, услышала знакомое имя. Так-так, похоже, заговорщики. Уорн был совершенно спокоен, мы поприветствовали друг друга, и эльфы отошли. Потом еще три знакомых фамилии, и опять же ничего страшного, но я не расслаблялась.
        Наконец, представление закончилось, и вся пестрая компания перешла в смежный зал. Тут уже стояли фуршетные столики, играла музыка, и можно было присесть на небольшие диванчики, и креслица расположенные у стен и за некоторыми колоннами. Аристократы сбились в кучки и что-то обсуждали, императрица беседовала с советниками.
        Я с удовольствием опустилась на диван. Амран пошел за напитками, Уорн извинился и направился к Патарии, Раин и Лор сели рядом со мной.
        - Когда же домой? Ноги гудят, - пожаловалась я.
        - Хочешь, как вернемся, я помассирую твои ножки, - интимно, на ушко предложил Лоран.
        - У меня как раз есть специальная мазь, я тоже готов помочь, - наклонился к другому уху Раинель.
        По спине пробежали мурашки. Ох, скорей бы кончился этот бал!
        - Звучит бесподобно, - одобрила я, - теперь, правда, хочется домой еще сильнее.
        Амран принес слабенького вина для всех нас, мы спокойно попивали его и общались. Через какое-то время к нам подошел барон. Оказалось, наш сосед. Его земли граничат с Ренивером, он хотел обсудить кое-какие вопросы.
        Барон предложил вместе защищать берег от пиратов, но не хотел сильно вкладываться в это дело, напирая на то, что единственный удобный порт у нас на территории, а с его стороны только несколько сходов к морю от ближайших деревенек. Вот хитрюга, хочет, чтобы наши корабли дозором и его земли обходили, а он будет платить копейки. В конце концов, возвратился Уорн, и мы все же договорились о цене. Ну, точнее Уорн договорился, я-то не знала порядок цен, но на всякий случай возмущалась, что за копейки.
        - Не повезло, барону, - едва сдерживая смех, сказал Лоран, - он-то думал, пока тебя нет, с Олей быстренько договориться. Подозревал, что она не разбирается в деле, поэтому не будет спорить.
        - Да, а у нас жена бережливая… - протянул Уорн, - даже из-за пуговиц на рубашке так переживает.
        - С вами разоришься на одних пуговицах! - притворно возмутилась я, чувствуя, как краснеют уши.
        Вспомнился наш разговор с Уорном про пуговицы и то, как он медленно раздевался, снимая рубаху, как обнажалась его красивая твердая грудь… Поскорей бы домой, сил уже нет.
        - О чем вы говорили с советниками? - тихо спросил Амран.
        - Завтра утром будут судить Харта, - ответил Уорн.
        Раинель хотел что-то спросить, но василиск покачал головой, и эльф понятливо кивнул. Ясно, значит, вопросов по этому поводу задавать не стоит. На таких мероприятиях не принято ставить купол прослушки, а без него Уорн говорить не хочет. И у стен есть уши.
        Наконец, объявили танцы. Первый танец, как виновники торжества, должны были исполнить мы. Идя в центр зала за руку с Раинелем, я порядком волновалась. Танцевать, когда на тебя смотрят триста человек и когда движения не доведены до автоматизма, страшно до ужаса. Опозорюсь еще, платье это неудобное.
        - Оля, - мягко позвал Раинель, - посмотри на меня. Представь, что никого нет. Их нет. Смотри мне в глаза, чувствуй меня.
        Я почувствовала, как разноцветные ручейки эмоций от Раина перетекают в меня, успокаивая, вселяя уверенность. Раинель встал напротив, а потом сделал два больших шага назад, медленно отпуская мою руку. Его прохладные чуткие пальцы погладили запястье, пощекотали ладонь, едва касаясь, прошлись по подушечкам пальцев.
        Мы стояли друг напротив друга, и заходящее солнце, заглянув через большие окна танцевального зала, вызолотило между нами дорожку. И эта дорожка разделяла наши тела, но не души. Уверенность, восхищение, радость Раинеля перетекали в меня, а мои чувства - благодарность, доверие, счастье - в него. И наши эмоции смешивались, создавая новые оттенки чувств, усиливаясь и становясь ярче.
        Мне казалось, что даже если я закрою глаза, то все равно буду видеть Раинеля: его большие, немного раскосые глаза, цвета шоколада, длинные ресницы, едва раздвинутые в улыбке губы, рыжие волосы, заплетенные в тугую косу и вытянутые заостренные уши. Эльф завел руки назад, и через секунду грянула музыка.
        Я не видела никого, кроме Раинеля, музыка вела меня к нему, толкала вперед. И вот моя рука касается его плеча, пальцы пробегают рубашке, по жилету, цепляя вышитые серебряные листья, а Раинель замер, наслаждаясь этой невинной лаской. Моя ладонь в его руке, длинные пальцы переплетаются, мы близко друг другу, слаженные движения, взгляд глаза в глаза. Уверена, так синхронно мы никогда эту дорожку не проходили. Быстрая часть композиции закончилась, и Раинель, отступив на шаг, плавно опустился на колени.
        Он дышал глубоко, едва приоткрытые губы вздрагивали в такт дыханию. Надо было подойти и положить руку ему на голову, но моя ладонь опустилась на лоб Раина прошлась по виску, гладкой щеке, чуть коснулась его губ.
        Вновь грянули фанфары, и я оказалась на руках у мужа, его запах, его лицо так близко. Чувствуя, как он делает последние шаги в танце, прошептала:
        - Я люблю тебя.
        Губы мои слегка касались мочки его уха, Раинель вздрогнул и, уже отпуская меня, выдохнул:
        - И я тебя тоже.
        Музыка ненадолго стихла, Раинель, склонившись, отступает в сторону, а на его месте стоит Лоран, непривычно торжественный, сосредоточенный и немного грустный. По связи я понимаю, что он тоже волнуется, хотя мы с ним отрабатывали этот танец. Первые аккорды музыки толкают меня уже к Лорану.
        - Ревнуешь? - спрашиваю я взглядом.
        - Да, - так же беззвучно отвечает он.
        И моя рука вместо того, чтобы дотронуться до плеча, касается его шеи идет ниже и останавливается около сердца. Я не разрываю взгляд, хочу выплеснуть все чувства, всю любовь к нему. Лоран подает мне руку, я обхватываю его пальцы, и мы двигаемся в едином ритме, близко. Мне не надо задирать голову, чтобы увидеть его серо-голубые глаза, утонуть в них, как в штормовом океане.
        А по связи я передаю Лорану свое восхищение, нежность, радость, любовь. Передаю исступленно, мыслями, чувствами, движениями в танце. Хочу быть рядом с ним всегда так же близко. Смешиваются наши чувства, наше дыхание, запах. Губы его, сладкие после вина, пьянящие, желанные, но пока нельзя их коснуться.
        Музыка затихает на несколько мгновений, и одновременно Лоран отступает от меня и медленно опускается на колени. А мне вспоминается, когда он так же сидел передо мной в черном халате. Перед глазами рисуется его тело, загорелая кожа. Я делаю шаг к нему и нежно касаюсь лба, прямых бровей. Мои пальцы подрагивают. Почувствуй меня, пойми, насколько ты мне дорог. Любимый мой, родной. Лор поднимает взгляд и улыбается весело, задорно.
        Вновь звучат фанфары, и я уже на руках у мужа обнимаю его, уткнувшись носом в его шею и прикрыв от удовольствия глаза. Упиваюсь его радостью и любовью по связи. Лоран аккуратно опускает меня на подрагивающие ноги и отступает в сторону. Ох, что ж он на меня так действует? Я же как пьяная сейчас.
        Теперь передо мной возвышался Амран. Он завел руки назад, и рубашка обтянула его крутые плечи и мощную грудь. Промелькнула мысль, если келрита намочить, то это будет смотреться еще сексуальнее: проступят его литые мышцы. Но и так тоже неплохо, с удовольствием его потрогаю.
        И как по заказу заструилась музыка, подчиняясь ее силе, я двигаюсь вперед, провожу ладонью по его груди, голова кружится от запаха Амрана. Моя узкая светлая ладошка в его большой, крепкой ладони, мозоли от меча. Поразительно, какими нежными могут быть эти пальцы.
        Ноги до сих пор подрагивают, я пьяна от чувств, от нежности и любви, а надо сосредоточиться и синхронно пройти дорожку в танце. Амран немного хмурится, а потом незаметно приподнимает меня и осторожно ставит на кончики своих туфель. Длинное платье прикрывает наши ноги, и его хитрость совсем не видна. Поддерживая меня, Амран делает шаги, и получается, что я делаю точно такие же.
        Ой, хитрюга! Я закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Он улыбается мне в ответ, наши глаза сияют, а чувства переливаются радугой. Мы останавливаемся, и так же незаметно Амран спускает меня на пол, секунду ждет, когда я обрету равновесие - миг - и он уже на коленях. Так он немного ниже меня, и почему-то сейчас особенно сильно хочется поцеловать мужа, но я лишь касаюсь его гладкой головы, нежно провожу по роговым наростам. Амран закрывает глаза и, чуть наклонив голову, наслаждается этой лаской.
        Вступили фанфары, и я уже сижу у него на руках, прижимаясь все телом. Чувствую, как под моей ладонью бьется его большое сердце, глубоко вздымается грудь. Не могу удержаться и глажу его шею. Не вижу, но чувствую, как радостно улыбается Амран. Еще несколько шагов, и вот я снова, кажется, опустилась с небес на землю, но подозреваю, что ненадолго, потому что напротив, чуть склонив голову, стоит Уорн.
        Он улыбается одними глазами, длинная белая челка падает на лицо. Нестерпимо тянет к нему, но я жду музыки, а потом плавно шагаю вперед. Едва касаясь, провожу ладонью по плечу, груди, животу. Уорн следит за моей рукой. Его прохладные пальцы переплетаются с моими. Махнув головой, он отбрасывает волосы с глаз, и теперь мы смотрим друг на друга. Серебряные глаза, да именно так, потому что сейчас они сияют. Невозможно отвести взгляд. Щемящая нежность, радость, восхищение.
        Я разделяю не только его чувства, но и движения. Мы плавно ступаем по полу, будто летим. Наши глаза и тела так близко, а чувства перетекают, переливаются друг в друга. Даже не заметила, как закончилась дорожка, Уорн отступил на шаг и опустился на колени. Длинная челка вновь закрыла глаза, но я нежно убрала ее. Василиск тепло улыбнулся. Я погладила его лоб между бровей, где образовывалась морщинка, когда муж был чем-то недоволен.
        - Улыбайся чаще, - прошептала я, но слова заглушили фанфары.
        Уорн легко поднял меня на руки, слегка опустил голову, и я скорее почувствовала, а не услышала его ответ:
        - Как скажешь.
        Звенели, дрожали литавры, и я, кажется, тоже звенела и дрожала от любви.
        На мгновение я будто вышла из тела и со стороны увидела, как перешептываются придворные, увидев необычную сцену. Советник по безопасности - злобный мстительный василиск, с каменным неподвижным лицом - счастливо улыбался, танцуя со своей супругой. Так же, улыбаясь, смотрели на танцующую пару побратимы. Я знала, что в их чувствах не было зависти и ревности.
        Последние шаги танца, музыка стихла, а меня окружили мужья. Каждого я гладила, каждому шептала о любви, фонтанируя каким-то запредельным счастьем. Наверное, не стоило так открыто демонстрировать свою любовь на людях, но я просто не могла по-другому. Меня распирало, разрывало от нежности.
        Что-то торжественно говорил распорядитель, магия разносила его голос по залу, но только к концу речи, я более-менее пришла в себя. Что это было? Может вино у них такое?
        Мы дошли до диванчика и уселись рядом. Объявили местный менуэт, вновь заиграла музыка, мужчины и женщины стали раскланиваться друг с другом. Я попыталась выяснить, что это такое было, но мужья пожимали плечами.
        - В вино ничего не добавлено, - помотал головой Раинель, - думаю, наша связь стала прочнее. Я теперь чувствую гораздо больше. Скоро, наверное, научимся передавать сообщения друг другу.
        - Было бы неплохо, а то я ведь не могу послать вестник.
        После менуэта объявили еще один танец, в котором в основном отплясывали мужчины, а женщины лишь изредка семенили через строй, поддерживая юбки, или стояли и хлопали в ладоши. Амран сказал, что это келритский танец. Теперь понятно, почему лучше всего танцевали мужья богатырки.
        Незаметно зал покинула императрица. Уорн сообщил, что спустя два танца придет время менуэта, после которого можно будет телепортироваться домой. Неужели мы скоро будем дома?
        Менуэт я тоже оттанцевала без приключений, чего не скажешь об одном заговорщике. Невысокий полнеющий мужчина тоже решил вдруг размять старые косточки и потанцевать, но не сложилось. Совершенно случайно заговорщик вдруг поскользнулся и растянулся на паркете. Раинель побежал оказывать первую помощь, а танец продолжился без данного индивида.
        Судя по чувствам Лорана по связи, именно он и уронил му… мужика. Как именно, история умалчивает. Видно, мужья вообще не хотели рисковать, подпуская по мне потенциально опасного человека. Достаточно того, что он стоял рядом со мной во время представления аристократам. Но все когда-нибудь кончается, закончился и менуэт.
        Мы распрощались с советниками и направились к порталу, но на выходе из зала нас перехватил слуга.
        - Ее величество Патария приглашает вас к себе на аудиенцию, - поклонившись, сообщил он.
        Уорн нахмурился, но ничего не сказал. Так же «свиньей» мы направились к кабинету императрицы. Слуга распахнул двери, и мы оказались в просторном помещении. Небольшие столики, мягкие даже на вид кресла, множество растений в кадках, поставленные таким образом, чтобы отделить одну часть залы от другой. Похоже, это комната для переговоров, а вот и сама императрица.
        Патария вышла навстречу, и мы склонились в поклонах.
        - Располагайтесь, - пригласила она, когда с приветствиями было покончено, - а с Ольгой я хотела бы побеседовать наедине.
        Уорн явно напрягся, но внешне, это никак не отразилось. Побратимам предложили присесть за один из столиков, а мы с императрицей отошли немного подальше. Так мы оставались на виду у мужчин. Несколько больших растений в кадках, стоящие между мужской и женской территорией, давали иллюзию уединения. Для нас с императрицей тоже стоял столик, сервированный вином и легкими закусками.
        - Ольга, я хотела пообщаться с тобой отдельно, чтобы самой составить впечатление, - Патария пригубила вина - первый раз к нам попадает душа из другого мира. Наверное, тебе все кажется диким?
        - Нет, не диким. Просто непривычным. Например, многомужество, - я посмотрела в сторону «мужского» столика. К побратимам подсели двое мужей императрицы.
        - Вашу взаимную любовь невозможно не увидеть. Это благословление богини, - улыбнулась Патария, - но мне хотелось спросить вот о чем. Ты сможешь спасти мир? Захочешь ли сделать это?
        Интересненькое дело, получается, Уорн не сказал ей о сне и о моей роли во всем этом? Как теперь выкручиваться? Сообщить или нет?
        - Я не в силах спасти мир. Это подвластно лишь богине. Все, что я могу - помочь. И я изо всех сил буду стараться сделать это, - получилось довольно размыто, но пока я не определилась с тем, рассказывать обо всем или нет. Вдруг у Урна будут проблемы, потому что он не передал информацию императрице?
        - Хорошо, именно это мне и надо было знать, - кивнула Патария.
        Очень странно, что она не расспросила про то, каким образом я стану помогать Орнии.
        - Ты, наверное, знаешь, что все избранные поддерживали существующую власть, - продолжила ее величество. - Предательство Ари меня очень подкосило. Когда тебе преподносят неоспоримые доказательства того, что единственный внук любимой сестры хотел убить тебя, свою двоюродную сестру с детьми и мужьями, то это … опустошает.
        Мне было искренне жаль эту сильную женщину. Надеюсь, Патария не будет давить на судей по делу Харта, желая, чтобы они назначили самое суровое наказание.
        - У нас говорят, что власть отравляет людей, - сказала я.
        - Ари хотел не только власти. Он желал бессмертия, - грустно поведала мне императрица.
        Бессмертие. Вот оно что! Дрис де Вард, прилизанный хозяин Мигоньи, говорил, что ему остался лишь шаг до бессмертия, и я должна ему помочь сделать этот шаг.
        - Но как…?
        - Как он собирался его получить? - правильно поняла меня Патария, - он знал, что Йари способен дать своим верным последователям бессмертие. Ари заключил с архижрецом бога смерти договор и взял с него клятву на крови. По ее условиям, после того, как Ари короновался, как новый император, он получал бессмертие. Отчасти именно поэтому все и началось.
        - Ничего себе! - пораженно прошептала я.
        Хотя, если подумать, то все логично. Йари - бог смерти, в теории, он может сделать человека бессмертным.
        - Да, - Патария невидяще смотрела перед собой. Ее пальцы поглаживали перстень с большим рубином.
        - Слишком тяжело ошибаться в тех, кому полностью доверяешь, - наконец, сказала она. - Хорошо, что Ердиан и Виллард взяли на себя большую часть моих обязанностей, но в будущем я думаю отречься от престола в пользу внучки. Она молода, и первое время ей будет тяжело, но я рассчитываю на вашу поддержку и верность.
        Ого! Вот это новость. Мне кажется, даже Уорн не знает. Виллард и Ердиан - мужья ее величества. Императрица внимательно смотрела на меня и явно ждала ответа.
        - Конечно, - пообещала я, - сделаю, все, что смогу.
        Не думаю, что такая умная женщина, как Патария, посадит на трон недостойного человека. Не хотелось, чтобы борьба за власть ослабляла государство, где, судя по всему, будут жить наши дети.
        Наверное, я не очень хорошо понимала значимость собственной персоны, потому что после сказанных мной слов, императрица заметно расслабилась. Мы еще немного поговорили о моде, сплетнях, драгоценностях, когда я, наконец, задала вопрос, который меня давно занимал:
        - Ваше величество, если можно, ответьте на вопрос. Зачем надо было устраивать бал так рано? Не лучше бы было сначала задержать заговорщиков, а потом устраивать балы?
        - Не лучше! Ари смог сбежать, много разумных убил и ранил. Заговорщики если поймут, что обречены, тоже могут доставить проблем. Задерживать их в собственных поместьях неразумно, поэтому мы пригласили их на бал. Тем более есть повод, и отказаться от приглашения нельзя. Тут, во дворце, их и задержат, - объяснила Патария.
        Вот ведь! А я волновалась. Значит, это не заговорщики на меня охотятся, а спецслужбы на них. Хотя, действительно, мало ли что могло случиться?
        Мы распрощались с императрицей вполне довольные друг другом. Договорились, что в ближайшее время я нанесу неофициальный визит, чтобы познакомиться с внучкой ее величества. То ли в шутку, то ли проверяя мою реакцию, Патария сказала:
        - Вдруг, не понравится будущая императрица, и ты с мужьями захочешь править?
        - Ни за что! - испуганно открестилась я, - и так ответственности выше крыши!
        Ее величество рассмеялась. Наверное, забавно выглядело, но мне не было смешно. Пусть сажает на престол хоть обезьяну. В конце концов, у императрицы не абсолютная власть, большинство вопросов решает совет. А удалить кого-то из состава совета очень непросто.
        Пока мы говорили с Патарией, куда-то отходил Раинель, но перед концом аудиенции вернулся. Шагая по коридору в сторону портала, я поинтересовалась:
        - Раин, ты ведь выходил куда-то?
        - Говорил с матерью, - поморщившись, признался эльф, - хотел узнать, где Лоритиэль. Оказывается, сестренку наказали. Уорн снизил пошлину для клана, поэтому тетка приехала в Ренивер по делам. А маму и сестренку с собой захватила, чтобы по магазинам походить. Первый день женщины решали какие-то торговые вопросы, а Лори оставили в доме, под присмотром охраны. И она сбежала, хотела инкогнито пройтись по рынку.
        - Надеюсь, с ней ничего не случилось? - обеспокоилась я.
        - Нет, но отсутствие Лори обнаружили перед самым ее приходом. Теперь сестра под домашним арестом. Но и это еще не все! Я послал ей вестник, но она совершенно не переживает по этому поводу. Либо научилась очень хорошо скрывать свои чувства. Это меня немного беспокоит, - нахмурился Раинель.
        - У тебя плохое предчувствие на ее счет? - спросил Амран.
        - Нет, ничего такого, - покачал головой Раин, - но на нее это не похоже. Императорский бал, знакомство с избранницей Орнии. Пропустить такое для Лори должно быть ужасно обидно. Я был уверен, что она сердится или плачет, но, похоже, ошибся.
        - Может, она просто повзрослела и поняла, что на самом деле ей очень повезло, что она не была на балу? - предположил Уорн и добавил себе под нос, - меня бы кто-нибудь так наказал.
        Глава тридцать седьмая. После бала
        По всем стандартам положено идти на бал в праздничном настроении, но у меня все часто получается шиворот-навыворот. На императорский бал мы шли как на войну, а как только телепортировались домой, готовы были отжигать по полной программе.
        Для начала Уорн пригласил всех в свой кабинет. Там я пересказала нашу беседу с императрицей и поинтересовалась, почему василиск не рассказал Патарии о моем сне. Судя по нашей связи, вопрос смутил мужа.
        - У меня было предчувствие, что об этом не стоит говорить, - ответил Раинель вместо Уорна.
        - А почему мне не сказали? И почему она не стала узнавать подробности?
        - Потому что я забыл тебе сказать, - покаялся Раинель, - а вот то, что императрица не стала узнавать подробности, действительно странно.
        - Это опасная тема. Если просочатся слухи о том, что Орнии придется умереть, пусть и на время… - фраза Уорна повисла в воздухе.
        Да, для мира, где боги заметно вмешиваются в жизнь смертных, такое исчезновение вызовет панику.
        - Может, Патарии кто-то сделал предсказание? - вслух подумал Амран.
        - Да, может быть! Она встречалась с Товией, а Товия - глас богини. Возможно, Орния через свою избранную дала ей наставления, - предположил Раинель.
        Ненадолго установилось молчание.
        - Ладно, получилось, в общем, неплохо, - подвела итог я, - слушайте дальше…
        Сообщение о том, что Патария собирается отречься от престола, вызвало бурю эмоций.
        - Невозможно! - вскинулся Лоран, - сейчас Чарне - внучке императрице - всего двадцать лет!
        - Двадцать шесть, - уточнил Уорн, - но она не готова править. Чарна одарена магически и пока не очень хорошо управляет своей силой. Хотя, если ее подготовить, лет через пять-десять, возможно, выйдет толк.
        - Императрица сказала, что в будущем хочет отречься от престола, а когда именно, не уточняла. Может, это случится как раз через десять лет? - предположила я.
        Наш разговор прервал вестник, появившийся возле Уорна. Оказалось, заговорщиков удалось схватить без пыли и шума.
        - Предлагаю это отметить, - сказал василиск, доставая большую красивую бутылку.
        - Орширское? - удивился Лоран, - ты ограбил де Шиера?
        - Конфисковал! - поднял палец вверх Уорн, - между прочим, десятилетней выдержки.
        Потом мы пили вкусное вино, закусывая фруктами, и говорили.
        Я, конечно, расспросила про непонятный мне момент в речи императрицы. Что она имела ввиду, сказав, что «все ждали моего появления пять лет назад». Мое предположение оказалось верным. Действительно, пять лет назад вырастили тело и провели отбор. В результате образовалось три четверки, которые должны были пройти испытания. Те разумные, что пройдут первыми, считались избранниками богини.
        Смысл испытаний состоял в том, чтобы научится действовать сообща. Сначала во время несложного задания вдруг сошла с дистанции одна из четверок. Позже оказалось, что участников кто-то отравил. К сожалению, в четверке не было лекаря, чтобы сразу поправить положение.
        Мужчины во второй четверке перессорились и были исключены, а побратимы прошли до самого конца. В последней комнате нужно было забрать кубок, который символизировал конец испытаний. Но все оказалось не так просто: на кубок кто-то наложил смертельное проклятье. Мало того, дверь в помещение закрылась, а потолок стал медленно, но неумолимо опускаться.
        Времени не было. Кто-то один должен был пожертвовать собой, чтобы другие остались живы. Быстрее всех сориентировался Лоран. Со словами: «У вас есть сутки, чтобы разобраться в записях и попробовать меня вернуть» - он вытащил из наплечной сумки пухлую тетрадь и передал в руки Раинеля. В последний момент эльф все понял и попробовал остановить Лорана, но «подлый некромант» кинул замедление, схватил кубок и… умер.
        Признаться, такого я не ожидала и вцепилась в Лорана, чтобы почувствовать, что это он, вполне реальный и живой. Некромант в ответ прижал меня к себе и пустился в воспоминания:
        - Тогда я как раз работал над одним проектом, который позволил бы возвращаться с того света, если ушел ненадолго. Конечно, это были лишь теоретические выкладки, но шанс воскреснуть был только у меня. Магическая татуировка, нанесенная на мое тело, позволяла ненадолго задержать душу, но без посторонней помощи ничего бы не получилось.
        - Погоди, так способ обхода смертельных проклятий и клятв, который ты разработал - это умереть? - осенило меня.
        - Ага, - кивнул некромант.
        - Знаешь, ты - сумасшедший!
        - Я ему так же говорил, - вмешался в разговор Раинель.
        - Когда перестал плакать… - улыбнулся Лор.
        Эльф фыркнул.
        - Именно тогда мы и побратались, - продолжил Уорн, - по-другому спасти Лорана было невозможно. Мы и так вытащили его в последний момент.
        - Я ошибся в расчетах, немного не так расположил руны… - объяснил некромант.
        - А еще не подумал о том, что тело надо поддерживать в жизнеспособном состоянии, - перебил Раинель, - хорошо, что Амран все быстро пересчитал, и мы попробовали заново. Магии извели прорву. Если бы не Уорн, который раздобыл кристаллы, если бы не мои знания и способности целителя, если бы не ритуал братания уже после того, как тебя вытянули…
        - … то я умер окончательно, - закончил за эльфа Лоран.
        Вот это история! Он спокойно отдал жизнь за других, без особой уверенности в том, что сможет вернуться обратно.
        - Конечно, обряд призыва души мы не смогли провести в срок, - отпив из бокала, сказал Амран, - в ту ночь, которая подходила для ритуала, Лор больше походил на труп, чем на живого человека. Тогда Смирл принял решение. Он ввел кокон Анотлии в состояние анабиоза, и отложил проведение обряда на пять лет.
        - Что же за обход клятвы такой, что нужно столько всего… - прошептала я, - и обязательно брататься?
        Странный какой-то способ обхода смертельных проклятий.
        - Нет! После того, я пришел в себя, то разработал улучшенную формулу, оптимизировал магические потоки, добавил еще несколько параметров, даже резервную систему подпитки предусмотрел, - похвастался Лоран, - так что, с должной подготовкой клятвы и проклятья можно обходить. И уже обходили…
        - Только это секретная информация, как и все, что мы тебе рассказали про обряд, - веско сказал Уорн.
        - Мне опять дать клятву? - напряглась я, резать себя - удовольствие ниже среднего.
        - Нет, но рассказать кому-то об этом ты не сможешь, - сообщил василиск, - горло сдавит.
        - Понятно…
        В процессе разговора мы допили одну бутылку, которая, к слову, оказалась совсем немаленькой: литра полтора примерно, но Уорн жестом фокусника достал вторую. Вино оказалось превосходное, легкое, едва сладкое, почти без градусов, но очень расслабляющее. Лоран начал рассказывать истории из своего ученичества, подключился Уорн и Раинель. У Амрана тоже в запасе оказалось несколько забавных моментов из преподавательской практики. Я в свою очередь рассказала про институтские годы.
        Мы хохотали над шутками, потом я решила проверить, кто больше всего боится щекотки. Раинель решил, что больше всего боюсь я, и пришлось от него убегать. Он меня сразу поймал, но я заявила, что это не честно, потому что я на каблуках и в платье бегаю, а он - нет. Так что, надо сшить Раинелю платье, чтобы оказаться на равных, но Раин предложил другой вариант: раздеться, тогда все будет честно. В общем, мы дурачились, как могли, а потом вдруг неожиданно начали целоваться.
        Оказалось, что в кабинете Уорна два дивана и два кресла раскладываются и составляются вместе в сексодром поистине невероятных размеров. И мы осваивали новые территории. Долго осваивали и со вкусом. Заснули там же.

* * *
        Я проснулась, но сразу не сообразила почему. Темнота за окном намекала на то, что утро еще не наступило, но по личным ощущениям казалось, что проспала я часов пять точно. Рядом заворочался Уорн, потом вдруг за окном сверкнуло, послышался грохот, стекла затряслись. Я вздрогнула, но меня успокоил Амран:
        - Это гроза, не пугайся.
        Оказывается, я лежала, используя живот келрита в качестве подушки. Сзади ко мне прижался Раинель:
        - Давайте спать дальше, еще темно, - сонно пробормотал он.
        - Уже утро! - расстроил эльфа Амран.
        - А давайте мы все притворимся, что не слышали слов большого брата, и будем спать дальше, - внес предложение некромант. Он лежал, обнимая мои ноги, и его дыхание щекотало кожу.
        Так, еще бы вспомнить, о чем я вчера рассказывала, раз Лоран знает про Большого Брата.
        - Сколько сейчас времени? - подал голос Уорн.
        - Сегодня же суд над Хартом! - вспомнила я.
        - Верно, - василиск поднялся, и я уставилась на его идеальное тело. Какая задница! Просто мечта!
        - Что ты сказала? - не понял Уорн. - Задница?
        - Ничего не говорила, - открестилась я, - только подумала.
        Подумала! Не может быть! «Уорн, ты слышишь меня» - попробовала я поговорить мысленно. Муж замер и уставился на меня. «Да» - услышала я тихий, словно шелест листьев мысленный ответ, а потом такой же вопрос: «А тебе действительно нравится моя…» «Да, нравится» - перебила я, - «ты мне весь нравишься, а не только это место»
        Похоже, из-за задницы, мы научились переговариваться мысленно. Вот, холера! Стыдно ужасно! Почему у меня все, как не у людей? Почему первое слово по мыслесвязи: задница?! Я же вроде не падкая на мужские тылы, но сейчас смотрю на Уорна и слюнями захлебываюсь. Идеал! Можно статую ваять, и будет в сто раз лучше Апполона.
        Или Амрана представить. Мечта! Куда там всяким бодибилдерам, у него все естественное. А Раинель - вроде худой, но жилистый, и кубики на прессе присутствуют в нужном количестве, и глаза такие теплые, красивые. Или Лоран, вроде и не сильно мускулист, но все равно прекрасная фигура: широкие плечи, плоский живот и зад тоже замечательный.
        Какие красивые мужики мне достались! Почему я сначала не замечала этого? Хотя были бы они страшные, думаю, ничего бы это не изменило.
        Пока я предавалась размышлениям, Уорн убежал в свою комнату переодеваться. Ох, блин! Он же сейчас опять пойдет на работу, ничего не поев! Я поглядела на платье, которое валялось на полу, и быстренько начала выкручиваться из рук Лорана и Раинеля. Платье мне быстро не надеть, а вот штаны…
        Надеюсь, Лор не обидится. Что-то попа у меня у меня толстоватая, застежки еле сошлись. Ну ладно, поверх рубашка, а Лорану я его черный халат позже принесу.
        Естественно, когда я в таком непотребном для этого мира виде бежала в свою комнату, мне повстречался Нзарим.
        - Доброе утро! - как ни в чем ни бывало, поприветствовала я усатого няня.
        Парень замер в коридоре, как памятник самому себе. Да что ж за невезение! От кабинета Уорна недалеко до наших комнат, да и Нзарим нечасто покидает Алию, а тут надо же такому случиться! Ладно, буду вести себя с ним так же, как до этого.
        Быстро под душ, а потом одеваться. Я уже схватила вешалку с платьем, как вдруг мой взгляд упал на амазонку, что вчера принесли портные. Собственно, а почему бы и нет? Пора вводить новую моду.
        В комнату телепортаций я вбежала в последний момент: Уорн уже собирался входить в арку перехода.
        - Ужасно не хочется на работу, - пожаловался мне супруг, получив прощальный поцелуй и сверток с обедом.
        - А мне не хочется тебя отпускать, но надо.
        Уорн тяжело вздохнул и вошел в портал. «Не думал, что ты в штанах так соблазнительна» - прошелестел голос Уорна у меня в голове. Похоже, василиск решил проверить связь на расстоянии. «Я еще нижнее белье заказала, похожее на то, что надевают в моем мире» - ответила я ему - «Приходи скорее, обязательно покажу» От Уорна пришел такой эмоциональный отзыв, что у меня ноги подкосились. Он вспомнил, как вчера снимал с меня одежду и послал мне картинки и то, что он при этом чувствовал.
        С ума сойти! Даже не коснулся меня, а я уже… Нимфоманка, елы-палы. Что же меня так заводят их чувства, внешность, жесты, голос? Может, действительно, общность душ, поэтому наши тела постоянно желают соединиться?
        Пойду будить ребят. Эта гроза сыграла с нами дурную шутку, кажется, что утро не наступило, потому что темно. Я пришла вовремя, Амран и Раинель уже одевались, а Лор искал штаны.
        - Я же помню, что тут их снимал… - бормотал он.
        - Не ищи, - сказала я, заходя в кабинет, - мое платье помялось, пришлось быстро придумывать замену. Вот твой халат.
        - Это ты для тренировки так оделась? - Глаза Лорана загорелись и он продолжил, - А можно колет поднять немного повыше…
        - Боюсь, если я подниму его повыше, мы будем тренироваться в чем-то другом.
        - Я согласен! - отрапортовал некромант.
        - Я не согласен, - неохотно пробурчал Амран, - мы и так пропустили время тренировки. Умывайтесь, и жду вас в зале.
        И в этот раз келрит услал меня заниматься в другой конец зала. За окном все так же гремела гроза, поэтому нормально побегать не получилось. Когда я сделала все упражнения, ко мне подошел Амран. Ничего не говоря, он обнял меня и уткнулся носом в шею.
        - Ни на чем не могу сосредоточиться, - пожаловался он, - сущность просто взбесилась, когда я увидел тебя в этих штанах.
        - А что с ними не так? Я же до этого тоже занималась в штанах.
        - Те широкие, а эти слишком обтягивают.
        На самом деле, наоборот, штаны сидели свободно, но по меркам этого мира, как оказалось, даже это считается обтягивающим. Представляю, что случилось бы, если я надела лосины или джинсы в облипочку.
        - А еще завтра или послезавтра я должен буду уехать на неопределенный срок, - продолжал Амран.
        - Куда?
        - После ритуала мой магический резерв вырос, и продолжает расти. Мне надо научиться обращаться с увеличившейся магией, - объяснил Амран, - станут доступны более сложные и манозатратные заклинания.
        - Ты будешь учиться в магической академии? - удивилась я.
        - Да, но я надеюсь на обучение экстерном. Мне ведь необходимы исключительно магические дисциплины. А еще скоро начнется учебный сезон, надо будет вернуться к преподаванию, - Амран прижал меня теснее, - так не хочется от тебя уезжать.
        - А нельзя, чтобы тут с тобой позанимались Раинель и Лоран, и чтобы в академию ты ходил телепортом раз в дюжину дней? - Мне тоже не хотелось отпускать Амрана надолго.
        С тайником Смирла келрит промучился несколько дней. Результатом стали не только два свитка с описанием ритуала, но и несколько странных записей, загадку которых надо было отгадать. Но эти несколько дней я почти не видела своего мужа, а теперь, если он уедет, тем более не увижу. Маги тут обучаются по десять-пятнадцать лет.
        - Не знаю, буду договариваться. Надеюсь, учителя войдут в мое положение, - вздохнул Амран.
        После тренировки все привели себя в порядок и сели завтракать. За столом я, наконец, рассказала про возможность говорить мысленно. Что тут началось! Лоран сразу стал делать интересные предложения, а Раинель показывать картинки.
        - Теперь можно будет с тобой общаться даже на расстоянии, - улыбнулся келрит, - время без тебя пугает теперь не так сильно.
        Разговаривать мысленно оказалось достаточно сложно, но думаю, это с непривычки. Очень здорово, что можно было передавать изображения - это упрощало понимание. Правда, пришлось помучаться, пытаясь организовать, так сказать, «общий чат».
        К полудню распогодилось, подул прохладный ветерок. Лина куталась в теплую кофту, но, на мой взгляд, было не холодно. Наоборот, жара после грозы превратила бы поместье в баню. А тут отличная погода.
        Приехали рабочие, чтобы переделать сад. Девейд опять нагнал кучу проверяющих, поэтому Алия сегодня осталась без прогулки. Зато девочка активно изучала поместье и пыталась делать первые шаги. Нзарим собрал волосы в пучок и заколол его шпильками, так что ранее облысение ему теперь не грозило.
        Уорн послал вестник, в котором рассказал, что суд над Хартом прошел без задержек. Императрица не пыталась давить на судей, многие разумные выступили в защиту подсудимого, даже один из самых сильных менталистов - Отто де Вит. Харта, конечно, не оправдали, но назначили ему не такой большой срок, как могли бы, всего семь лет каторги.
        На этом моменте я шумно выдохнула, но Лоран заверил меня, что обычно назначают минимум десять лет каторги. Ясмина прямо на заседании суда подписала поручительство. Эти семь лет будут сложными для них, государственная служба штатного менталиста - не синекура.
        Так же василиск сообщил, что домой сегодня не вернется. Всю ночь будут вестись допросы заговорщиков. Уорн - молодец, я теперь поняла, почему он настаивал на быстром решении дела Харта. Очень вовремя в его распоряжении оказались двое менталистов с неслабыми способностями.
        Глава тридцать восьмая. Приятности и неприятности
        Дни полетели все быстрее. Лоран заканчивал практику со студентами, Амран готовился к вступительным экзаменам в столичную академию магии, Раинель пропадал в лаборатории, Уорн - на допросах.
        В условиях практически постоянного отсутствия побратимов, на меня свалились дела поместья. Если сначала я не знала, что делать, как заказывать продукты, вещи для Алии, каким образом договариваться о транспортировке, то постепенно втянулась, разобралась в способах оплаты и даже нашла возможность немного сэкономить. Переделка сада обходилась дорого.
        Жаклиан, наслушавшись рассказов про другой мир, решил заделаться ландшафтным дизайнером. Он не просто выкопал яму для прудика, а сделал неглубокий канал, по которому планировал запустить маленький пароходик для Алии. На деревьях теперь строился небольшой домик, причем, без досок и гвоздей. Ветви должны были постепенно сами сплестись в стены пол и потолок. Так же планировались несколько площадок, лесенок и подвесных мостиков.
        Посмотрев высоту, на которой строился детский городок, я несколько обалдела, но Жаклиан, а потом и Раинель меня успокоили. Оказалось, у эльфов маленькие дети с удовольствием играют на таких площадках, потому что внизу растягивается магическое поле, которое в случае падений будет ловить сорванцов.
        Василиск обычно приходил поздно вечером или ночью выжатый, как лимон. Открылись новые связи с приспешниками Йари. У двоих человек и эльфа на воспоминаниях оказались знакомые блоки. Самое интересное, что накладывала эти блоки не Ясмина, а, как позже выяснилось, менталист белых.
        Уорн придумал простой способ обходить проклятье. После того, как человек превращался в бомбу, тело уничтожалось, и призвать дух на допрос было невозможно, а вот, если срезать волосы или ноготь до того, как срабатывало проклятье, то призрак являлся на призыв и отвечал на вопросы.
        Оказалось, шпионы докладывали белым о поведении Ардана де Села, ситуации возле трона и о событиях в империи. Этим троим архижрец бога так же принес клятву на крови и пообещал бессмертие.
        Хуже всего то, что бессмертные действительно существовали. И духи рассказали о том, что видели их. С их слов ни магией, ни оружием, ни артефактами убить бессмертных было нельзя.
        - Раз нельзя убить, будем брать в плен, если такие нам встретятся, - постановил Лоран, когда Уорн рассказал нам о результатах допроса.
        Этим вечером василиск пришел не очень поздно, поэтому мы собрались в его кабинете, чтобы узнать новости. Некоторых заговорщиков сразу казнили, но большая часть в данный момент ждала суда.
        - А чем отличаются смертные от бессмертных? - полюбопытствовал Амран, - кроме невозможности убить, их никак нельзя обнаружить? И вообще, они люди?
        - Духи в один голос твердили, что бессмертные не похожи на живых мертвецов, если ты об этом, - ответил Уорн.
        - Между прочим, я сейчас могу поднять таких мертвецов, которые внешне никак не будут отличаться от живых людей, - вставил Лоран, - так что слова духов ничего не значат.
        - Они должны как-то отличаться. Если мы найдем отличие, то сможем понять, как их убить, - рассуждал вслух келрит, - не поверю, что они на самом деле бессмертны.
        Понаделает Йари армию Кощеев Бессмертных, задолбаемся иглы в яйцах искать. Кощеев! А если…
        - У тебя появилась какая-то идея? - Уорн по эмоциям понял, что меня осенило.
        - Нет, не идея, просто мне вспомнилась сказка, а точнее один персонаж из сказки, - начала я, - его звали Кощей Бессмертный. Многие пытались его убить, но он оживал снова и снова. С помощью колдовства Кощей спрятал свою смерть в иглу, и только сломав эту иголку, его убил другой сказочный персонаж - Иванушка. Орния сказала, что раньше Йари жил в моем мире, но его оттуда изгнали. Возможно, Кощей реально существовал, а потом уже история о нем превратилась в сказку. Йари, если он давно жил на Земле, мог знать, как сделать таких Кощеев.
        Теория звучала несколько бредово, но вызвала нешуточную дискуссию.
        - Если это так, то тем более бессмертные - это мертвецы, - горячился Лоран, - возможно, не совсем обычные, но мертвецы. А раз так, то должна существовать магическая связь между Кощеями и предметами, в которые запрятана их смерть. Если связь есть, то ее можно увидеть.
        - Предполагаю, что эти предметы собраны в одном месте, чтобы легче было контролировать этих мертвецов, - рассуждал Амран.
        - А может, есть какой-то еще способ, кроме того, чтобы сломать предмет? Чего боялся этот твой Кощей? - поинтересовался Раинель.
        - Вроде, если его заковать в цепи и не давать воды, то он очень ослабнет, - вспоминала я, - еще соль помогала. Кажется, еще где-то читала, что если разрубить на части и каждую заковать, то это тоже его ослабит.
        - Надо подумать над тем, как увидеть связь, скорее всего обычное магическое зрение тут не поможет, я бы скрыл… - Лоран уже, похоже, прикидывал, как решить эту проблему.
        - Ребята, послушайте, это просто теория, - запаниковала я. Вдруг бессмертие достигается как-то по-другому? А они уже уверовали в армию Кощеев и займутся поисками иголок и яиц.
        - Кроме этой теории у нас никаких нет, - развел руками Амран, - мы понимаем, что все это может не подтвердится. Теоретические рассуждения - это все, что пока мы можем себе позволить.
        - Хорошо бы, чтобы это была только теория без практики, - хмуро пробурчал Уорн, - но сдается мне, что с Кощеями мы скоро встретимся.
        - Я понял, - кивнул Лоран, - постараюсь что-то придумать, чтобы научится их вычислять. Хотя бы в теории.
        На этом новости не закончились. На Ренивер обрушилась непогода, ужасный шторм разметал корабли в бухте, три дня, не прекращаясь, шел ливень, иногда с грозой и сильным ветром. Наблюдатели у кентавров докладывали о сильном цунами, обрушившимся на Верирэс. До Церны так же дошли отголоски стихии. Несколько куполов оказались повреждены, но пробоины быстро заделали, и никто не пострадал.
        Мэр Ренивера давно вызывал Уорна к себе, но василиск никак не мог выделить время. И вот завтра утром до работы собирался заскочить и решить несколько вопросов. Неожиданно, с ним собрался Раинель закупить каких-то травок для своей лаборатории, а потом и Лор с Амраном. В конце концов, напросилась и я. Почему нет? Заговорщики пойманы. Уорн тяжело вздохнул, но прибавил к нашей делегации боевую четверку Девейда.
        На следующее утро мы наведались в Ренивер. Поскольку портал мэра имел малую пропускную способность, мы пришли через городской портал, восстановленый нанятыми Уорном магами и силами эльфов из клана Серебряной ивы.
        Видно было, что недавно в городе бушевала непогода: поваленные деревья, провалившееся крыши домов, несколько разломанных прилавков. Но мусор тщательно убирали, на крышах суетились строители, а возле разломанных прилавков - хмурые парни с молотками. В воздухе ощущался тот особенный запах, которым пахнут южные приморские города. Запах водорослей, рыбы и йода.
        В прошлый приезд мы сразу перенеслись в особняк мэра, поэтому города я не видела, но сейчас решила нагуляться всласть. В Ренивере не было единого стиля или цветовой палитры. Рядом мог располагаться богатый особняк в готическом стиле и дом, похожий на большой терем русских бояр, с яркими росписями на ставнях и резными наличниками.
        Так же не похоже друг на друга выглядели граждане Ренивера. Местные индейцы, точнее сицерны, как они сами себя называли, прохаживались в многослойных одеждах, похожих на халаты с длинными широкими поясами, куда-то спешили келриты, в кожаных безрукавках на голое тело, цокая копытами, прошла делегация кентавров. Лошадиную часть кентавры прикрывали яркими попонами, а вот человечий торс - только множеством бус и подвесок. В волосы они вплетали бусинки, тонкие ленточки и шнурки.
        Попадались люди со светлыми и темными волосами, загорелые и бледные, в шароварах и в брюках. Смешение стилей, людей, традиций, цветов и запахов - вот, что такое Ренивер.
        Больше всего я жалела о том, что у меня нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть архитектуру города, эти неровные каменные мостовые, мальчиков-курьеров, кричаще-яркие вывески магазинов, лавок, кафе и ресторанчиков.
        К слову, о ресторанах, в один из них мы и направились, немного походив по городу. Через несколько минут подошел мэр со своим новым помощником и несколькими доверенными лицами. Тот усатый дядька, который нас встречал в особняке, к сожалению, погиб.
        Поздоровавшись, мэр завел разговор о делах города, а я старалась вникнуть в тонкости. Амран, видя мой интерес, пояснял непонятные моменты. Каждый раз удивляюсь, как много он знает и как занимательно умеет рассказывать.
        После завтрака и разговора с мэром, Уорн отбыл на работу, а мы ходили по городу, смотрели достопримечательности, заходили в лавки и магазины. В обед, нагруженные покупками, мы, наконец, вернулись домой. Нас уже встречали. Повар Альер и садовник Жаклиан виновато мялись, явно не решаясь сообщить какую-то новость.
        - С Алией что-то случилось? - заволновалась я.
        - Нет, - ответил Альер, - но вот Лина сегодня себя почувствовала плохо. Ее начало тошнить…
        - Отравление? - перебил Раинель, - Нзарим осмотрел?
        - Да, мы сразу обратились к лорду Нзариму, - продолжил Альер, - но это оказалось не отравление…
        Мы быстро шагали по коридору, прислушиваясь к нашему повару.
        - Лина беременна, - огорошил Жаклиан.
        - Но ей же уже… - «лет пятьдесят» - хотела сказать я, но вовремя вспомнила, что тут это не возраст.
        - Да, она немолода, - согласился Альер, - поэтому выносить ребенка будет тяжело. Если лорд Раинель поможет…
        - Да, конечно! - кивнул муж, - помогу!
        Вовремя Жаклиан стал переделывать сад, как чувствовал! После осмотра служанки, я расспросила Раинеля. По его словам срок был небольшой, и пока беременность протекала нормально.
        - Буду наблюдать. Можно сказать, я сам косвенно виноват в том, что Лина забеременела, - сказал эльф.
        - Это как? - офигела я.
        - Помнишь, мы намазали Лину канарилом? В тот день вечером она и ее мужья вспоминали былое, да так активно, что забыли о предохранении, - подмигнул мне Раинель.
        - В таком случае, я тоже виновата. Это же была моя идея протестировать канарил! - рассмеялась я.

* * *
        Через пару дней Амран сдал экзамены в академию магии. Для него составили особую программу обучения и преподавания. Четыре-пять дней из семи он проводил в столице, а два-три дня в неделю - дома. Эти три дня он устраивал по утрам ударные тренировки, к которым присоединился и Нзарим. Занимались мы так же по разным углам и программам.
        Время от времени ко мне наведывалась Ллоя. У Харта и Ясмины постепенно складывались отношения, но во дворце многие аристократы не воспринимали менталиста, как соперника и пытались очаровать девушку. Ясмина шарахалась, Харт ревновал, Уорн запугивал женишков. В общем, во дворце веселье шло полным ходом.
        Я по-прежнему занималась делами поместья и самостоятельно обучалась. Амран во время приездов давал задания, а я их выполняла.
        Мэр Ренивера, видимо, увидев мой интерес к делам города, повадился отчитываться не только Уорну, но и мне. К сожалению, сама магически запустить вестник я не могла, но быстро приспособила для этого Нзарима, а потом и Злотана - нашего управляющего. Так мы понемногу общались, но вестники для меня открывали и создавали слуги или Нзарим, а я наговаривала текст.
        Для защиты города Уорн заказал какой-то особый камень, в который вплавляли руны, отпугивающие нежить, но корабельщики вдруг решили поднять цены. Мэр объяснял, что из-за недавнего урагана многие потеряли суда, теперь, те купцы, у которых остались корабли, дерут втридорога. Они уже не согласны перевозить камень по тем ценам, на которые договаривались изначально. Вопрос нужно было срочно решать, иначе бы стало все строительство, но Уорн снова был занят.
        Я решила отправиться в Ренивер сама.
        Так получилось, что со мной мог пойти только Девейд и его четверка. Уорн, скрепя сердце, дал разрешение. Еще немного подумав, я решила вызвать Ллойю на подмогу. Тетушка Харта управлялась с делами изящно, как истинная аристократка. Род де Йонк уверенно процветал под ее руководством, поэтому мне было чему поучиться у этой пожилой леди.
        Ллоя с удовольствием приняла мое предложение прогуляться в Ренивер. Мы перенеслись в особняк мэра, куда пришли купцы, перевозившие камень. Через портал провести большой вес и объем просто не представлялось возможным, поэтому приходилось торговаться. Если бы я была одна, то, наверное, сразу сдалась: мужики явно не собирались упускать свою выгоду, их не особенно волновало избранная я или нет. Ллоя быстро взяла коня за рога, и популярно объяснила, почему товарищи не правы.
        С двух сторон посыпались аргументы: мы активно сбивали цену, купцы сопротивлялись. Один из предводителей вспомнил про пиратов и начал расписывать их злодеяния.
        - А вы сражайтесь! - заявила тогда Ллоя, - вы же мужчины!
        - Легко вам говорить, - сощурился один из наших оппонентов, - сами пиратов не видели никогда.
        - Видели, еще как! - влезла я.
        - Ну, ка-а-анешно, - с сарказмом протянул купец, - в подзорную трубу? Мелкую шушеру, вроде юнг?
        - Нет, капитанов видела, и не в подзорную трубу, а ближе, чем вас сейчас. Одному даже пузо порезала ножичком, - угрожающе сощурившись, ответила я.
        Откровенно говоря, этот тип меня достал. Если остальные торговались, но не хамили, то этот извращался, как мог. Вроде бы не оскорблял, но вредничал и прибеднялся. Бедный он. Куда там! Такой бедный, что перстень с немаленьким рубином носит.
        - Пиратскому капитану? Пузо?
        - Да! Двухметровому келриту со шрамом на лице. Кстати, его так и звали - Роллинг Шрам.
        - … и он потом вас не убил? - тип как-то быстро сдулся и только выпучивал глаза.
        - Потом он помер! - разделяя слова, объяснила я, - но к нашему делу это отношения не имеет. Делайте нам скидку, не надо тут про пиратов рассказывать, мы все знаем, почему вы хотите больше денег.
        После этого эпизода купцы торговались уже без огонька, а хамоватый тип и вовсе заткнулся, что полностью меня устраивало. Скидку мы все же выбили!
        Не успели мы распрощаться с торговцами, как по мыслесвязи послышался голос Уорна: «Я освободился гораздо раньше, чем рассчитывал. Жди меня в Ренивере, скоро появлюсь»
        Василиск перенесся не один, а вместе Хартом и Ясминой. Когда мы с мужем обнимались, Уорн шепнул мне на ушко:
        - Отвлеки Ясмину. Мы пришли не просто так, нужно помочь той женщине, которую насиловали пираты. Ясмине будет тяжело ее видеть.
        - Ты помнишь… - обалдело прошептала я.
        - Конечно, помню, но раньше никак не получалось, - покаялся Уорн.
        Какой он все же невероятный! Любовь - это не только слова, но внимание и поступки. Он пообещал, что попросит Харта помочь и, несмотря на всю загруженность, сделал это. И не просто попросил, а убедил и привел! Конечно, Уорн почувствовал по связи мои эмоции и тепло улыбнулся.
        Мы с Ясминой и Ллойей решили погулять по Рениверу. Мэр вызвался показать нам порт и самые лучшие магазины. Девейд теперь засыпал комплементами Ясмину. Вот, вроде и неплохой воин, но такой дурак. Неужели, не видно, что девушке это неприятно? В конце концов, я отвела Девейда в сторону и устроила такой втык… сама от себя не ожидала. Но это было единственное событие, омрачившее наш поход за покупками и экскурсию в порт. Ужинали мы так же у мэра, а к вечеру вернулись домой.
        Уорн рассказал, что с той женщиной все в порядке, Харт смог помочь, но денег не взял. Сказал, что просто выполняет желание избранной. Да, думаю, тем самым он обеспечил мне популярность среди слуг мэра.
        В ту ночь ко мне пришел Уорн.
        - Мне кажется, я никогда не смогу тебя понять, - сказал он, когда мы, насытившись друг другом, лежали рядом, - знаю твои чувства, желания, но все равно не могу предсказать реакцию. Не могу понять, почему ты так обрадовалась тому, что я привел Харта, не могу понять, почему ты переживала за женщину, которую ни разу не видела.
        - Потому что, это я виновата в том, что люди в поместье мэра пострадали. Если бы не мои метания, никто бы не умер и никого бы не изнасиловали. Надо было соглашаться на обряд, сразу, как только из тела вышла магия. Теперь нельзя ничего изменить, но можно постараться помочь тем, кому это нужно, - мой голос опустился до шепота, до сих пор тяжело вспоминать то, что тогда произошло.
        - Не вини себя. - Уорн приподнялся и заглянул мне в глаза, - особняк мэра все равно захватили бы позже. Там был единственный рабочий портал в городе. Де Вард не планировал уничтожать городской портал. Но один из рениверских магов понял, что белый хочет захватить телепорт и разрушил портальную арку, пожертвовав жизнью. Потом Дрис решил захватить особняк мэра, но защита там оказалась неслабая, а пираты не хотели умирать, они хотели грабить. Через две дюжины дней Де Вард решился на вторую попытку. Он ждал еще несколько пиратских кораблей, чтобы ночью тайно захватить особняк мэра и переправить сюда часть своих воинов. И тут Бурак сообщил ему о том, что избранные прибыли в поместье де Мелей. И Дрис решился на штурм небольшими силами. Если бы не мы, то женщина вряд ли сейчас была бы жива.
        - Откуда такой вывод?
        - Мы поставили защиту, но пиратские маги ее взломали. После обряда, сил у нас было бы гораздо больше, пираты бы не справились и отступили. А потом напали снова, и неизвестно, как бы все закончилось. Не думаю, что они бы оставили женщину в живых, - пояснил Уорн.
        Едва касаясь прохладными пальцами кожи, он погладил меня по щеке.
        - Я тебя успокоил? - спросил муж.
        - Да, ты даже не представляешь насколько! - улыбнулась я, - Ты такой чудесный! Другой бы на твоем месте забыл, а ты мало того, что помнил, что при твоей работе сложно, так еще и сделал все, что надо.
        - Я ведь обещал…
        - Ты мог бы не обещать, она тоже чужая для тебя женщина.
        - Она - женщина, часть богини. Меня так воспитывали. Если можешь помочь, надо стараться. Тем более, мои мать и сестра… - руки Уорна напряглись, он пытался подобрать слова, - я должен был это сделать, даже без твоей просьбы.
        Василиск смотрел мимо меня, наверное, настало время расспросить его о сестре и матери.
        - Расскажешь про свою семью? - наконец, решилась я.
        - Да, - Уорн лег на спину и пустился в воспоминания, - мама у меня очень красивая. За ней ухаживали множество мужчин, но вышла замуж она за моего отца. Отец из знатной обеспеченной семьи. Он немного владел ментальной магией, поэтому не боялся ауры мамы. По отцовской линии все мои предки были военными, и отец так же сделал карьеру на этом поприще, поэтому я сразу знал, кем стану в будущем. В четырнадцать я попал в орден защитников.
        - Погоди, в тот интернат, где учился Нзарим?
        - Нет, в другой, но весьма похожий, - пояснил Уорн, - я почти не умел управляться с аурой. У меня не было там друзей, половина учеников ненавидела, другая - презирала. Все боялись, даже учителя. Я жил, постоянно ожидая подвоха. Отец не вмешивался, он считал, что его сын должен уметь справляться сам.
        - А мать? - пораженно спросила я.
        В моем воображении рисовался маленький одинокий мальчик, знавший только страх и ненависть. Сердце сжималось от сострадания. Удивительно, что он не озлобился при таком отношении.
        - Мама тоже считала, что удел мужчины - быть сильным. Она редко хвалила меня, редко демонстрировала чувства на людях, но я знал, что мать меня любит.
        Понятно теперь, почему он удивляется, когда я глажу его, когда восхищаюсь им.
        - Потом родилась Келла - моя сестра - настоящая красавица. Она совсем не боялась меня, скучала, когда я уезжал, - продолжал Уорн, - Алия чем-то на нее похожа. Такая же непоседа.
        Теперь я приподнялась на локте и заглядывала в его лицо. Василиск явно вспоминал что-то очень хорошее.
        - Потом я сдал экзамены перешел в другой интернат, затем поступил в магическую академию, закончил ее с отличием. Как раз там я познакомился с Хартом и несколькими магами, нечувствительными к моей ауре. Появились друзья и приятели, а вот с девушками совсем не получалось. Моя мать говорила: «Стань лучшим, тогда тебя заметят», и я делал все, чтобы им стать. Когда мне предложили принести клятву и работать в службе безопасности, то я сразу согласился. И, надо сказать, хорошо справлялся со своими обязанностями. Но однажды, я пришел домой… - голос изменил Уорну, впервые на моей памяти.
        Муж не мог продолжать, до сих пор воспоминания душили его.