Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Башкатов Константин: " Сказание О Чернокнижнике Книга I " - читать онлайн

Сохранить .
Сказание о чернокнижнике. Книга I Константин Башкатов
        История Сказания возьмёт своё начало в мире, развитие которого застыло на уровне 12 -13 века. Главный герой - заносчивый высший эльф, который по своей же воле впутался в смертельную круговерть великих событий и бросил вызов силам, с которыми связываться не стоило бы. Выживет ли он, или погибнет? Обретёт бесконечное могущество, или так и останется смертной пешкой? Войдёт в историю, или уйдёт в забвение? Никому не ведомо.
        Башкатов Константин
        Сказание о чернокнижнике. Книга I
        Предисловие
        История эта поведает вам не о светлых, самоотверженных героях и их победах, не о крахе зла. Эта история о самом Зле и о судьбе тех, кто в своём честолюбии обращается кТьме и идёт по извилистой дороге, ведущей к могуществу. Но какова будет цена силы? Это и предстоит выяснить молодому высшему эльфу, вставшему на путь, на который никогда ещё вставал ни один из его рода.
        Потерянные предания гласят так:
        «…И тогда боги объединились, и вдохнули жизнь в свой мир. На западе выросли непроходимые чащобы, равнины зазеленели лесами, и реки голубыми рукавами окутали материк, даря плодородие ожившей земле. Шальные ветра гнали облака, разнося дождевые тучи над землёй и даря прохладу в знойный день.
        Потом боги привели первых живых существ, от мельчайших насекомых, до величественных северных гигантов, покрытых шерстью и обладающих смертоносными бивнями. А на юге Алгарос поселил своих мистических питомцев, существ, не похожих на остальное зверьё. Здесь же и зародились малые разумные народы. Пришедшие вместе с богами драконы тоже заняли своё место в мире, став самой могущественным и разумным видом во всём мире.
        Но когда жизни стало слишком много, а незаходящее солнце начало грозить гибелью, в дело вступил равный брат Создателя и вернейший его соратник - Дартазаэль. Тёмный владыка создал ночь и луну, а под землёй он отстроил царство мёртвых. Так появились ночь и смерть, внося баланс в совсем ещё юный мир. Здесь же зародились первые болезни. АДартазаэль стал правителем подземного мира, отделившись от своего брата и принимая к себе каждую умершую душу. А потом он направлял умерших к своим покровителям, или возрождал вновь, если такова была их судьба. Он же взял на себя нелёгкий груз - его задачей стал контроль над Бездной, тёмной сущностью, которая пришла в мир против воли светлых богов. Лишь драконы были неподвластны смерти.
        Но мир всё ещё казался пустым.
        Всеотец решил объединить свои силы и силы своей ученицы, Альмис. Впервые два бога действовали, как один. И из их могущественного союза в мир вышли перворожденные - народ эльдар, позже названный эльфами. Альмис стала их покровителем. Эльфы были наделены долгой жизнью, острым умом и крепким здоровьем, посему эльдар быстро заняли своё место в мире, став первой разумной расой после драконов, постепенно уходивших в тень. Они были прекрасны, так же как и боги, и столь же прекрасно было то, что они создавали. Но эльфы были горды, хотя и верны своей матери-покровительнице.
        Спустя какое-то время Создатель сотворил людей. Люди пришли в мир в большем количестве, чем эльфы, но были они менее прекрасны. Их архитектура и искусство казались грубыми, бессмысленными перед творениями перворожденных, а век их был очень короток. Люди так же были более подвержены болезням, которые сотворил Дартазаэль. НоСоздатель пошёл на некоторую хитрость, действуя против воли своих подчинённых. Он наделил людей непокорностью и упорством, которого не было у эльдар. Люди в своих рассуждениях и мыслях уходили намного дальше, впрочем, временами и не в ту сторону. Человеческий род широко расселился по миру, стремительно делясь на государства, соперничая как друг с другом, так и с эльдар. Спустя несколько сотен лет Творец сам явился к своим детям, представ перед их глазами, и с собой он принёс веру в свет, поведал людям о добре и зле, и о богах. Без каких-либо тайн он открыл народу всё, что было под силу понять смертным. Впрочем, веру приняли не все…
        И другие боги не сидели, сложа руки, творя свои расы. Впрочем, многим всё равно помогал Создатель, и многим народам, заселившим мир, он тоже являлся отцом и покровителем. Таким образом измерение Отца стало самым большим среди богов, и многие умершие после царства Дартазаэля попадали к своему отцу и родителю. Но измерения других покровителей тоже не пустовали.
        Многие народы изначально создавались светлыми, но люди и некоторые другие расы были более подвержены эмоциям и соблазнам, и они же были способны влиять на других. Тогда Создатель понял, что не может удерживать в своих руках и добро и зло, и вместе с другими богами решил сотворить тёмных хранителей, которые стали бы покровителями злым существам, появление которых было уже неизбежно. Тёмные боги стали уравнителями и частью мирового баланса - такова была задумка Отца. Но тёмные хранители, воплотившие в себе негативные черты смертных, не смогли жить вместе со светлыми богами. Тогда тёмных братьев было решено поселить вБездне, откуда они и повелевали своими последователями, не позволяя тем творить хаос.
        Но вновь свобода мысли нашла дыру в божественном законе. Были те, кто творил всё, что вздумается, не подчиняясь ни одному из богов, пользуясь тем, что высшие силы по замыслу Отца не могли вмешиваться в жизнь смертных напрямую слишком часто, а тем более, являться в физическом обличии. Убийцы, сумасшедшие, богохульники и еретики - всем им не было места ни у одного из богов. И вновь Отец был вынужден обратиться к тьме. Вместе сДартазаэлем и некоторыми тёмными богами Создатель создал место, которое позже было названо Адом. ВПреисподней пребывали в вечных страданиях те, кто нарушил законы всех богов. А позже надзирателем Ада стал некто Баал - владыка всей огненной бездны, повелитель всех грешных душ. Позднее кБаалу присоединились другие демоны, ставшие князьямиАда.
        Так был сотворён мир, и долгие тысячелетия царило благоденствие…»
        Но ничто не вечно, даже боги. Грядут великие перемены, и в схватках богов и сверхъестественных сил суждено оказаться смертному, простой пешке в этой жестокой игре. Впрочем, суждено ли? Возможно, пешка сама решила свою судьбу.
        Пролог. Часть 1 «Три сына»
        234 год Третьей эры, которую ещё часто называют эрой Великих Магов. 6 января. В этом году в Талании, да и на всём материке, самая холодная зима за всю эру: температура опустилась намного ниже нормы и сдавать позиции не собиралась.
        Просторная спальня, на полу лежали полотенца и тазик с водой. Стены из белого дерева, резные колонны из того же материала. Несмотря на чуть ли не вычурную отделку, помещение было обставлено довольно скромно.
        В имении дворянина, высшего эльфа, Таларана Файона на окраине городка Тиан-Арат родился ребёнок. Молоденькая служанка-эльфийка крадучись подошла к приоткрытой двери и тихонько заглянула в щель.
        - Боже, он такой бледный… - произнёс мелодичный женский голос.
        - Зато глаза твои, - ответил грубоватый мужской голос. - И цвет такой же.
        Послышался детский плач. Служанка вздрогнула и, испуганно ойкнув, кинулась прочь от открывающейся двери. Статный эльф в белом, обильно расшитом золотом камзоле подошёл к двери и плотнее закрыл её. Длинные золотистые волосы были забраны в конский хвост, черты лица были типичны для эльфа.
        - Кто там, Таларан? - спросила миловидная эльфийка, лежащая в постели с новорождённым младенцем в руках.
        - Всего лишь служанка, Алания. Ничего более, - успокоил её эльф.
        Младенец в руках Алании действительно был очень бледен - словно снег была его кожа. Но в остальном он был обычным ребёнком, потягивающимся, словно не понимающим, зачем он вообще оказался здесь.
        - Как мы его назовём? - тихо, с улыбкой смотря на сына, спросила Алания. Младенец начал потихоньку засыпать.
        - Ты знаешь, что у меня ужасная фантазия. Полагаюсь на твой выбор, - улыбнулся Таларан.
        - М-м-м… - эльфийка и сама задумалась, даже нахмурилась - так глубок был мысленный процесс. Впрочем, молчание её длилось недолго, и вскоре она с лицом просветлённого изрекла: - Падаан.
        - Да будет так, - согласился отец Падаана. За окном бушевала метель. Даже здесь, в краях высших эльфов, зима не давала спуску. В столь тёплых края такая зима была даже пагубна, но, благо, эльфов ждало долгое и тёплое лето, ибо даже самые лютые зимы рано или поздно заканчиваются.
        Падаан рос умным, но довольно слабым ребёнком. Да, воин из него не выйдет, но вместо этого юноше открывались пути успешного политика - Падаан был довольно общительным и харизматичным, умел убеждать. Но одно беспокоило родителей молодого человека - он был весьма заносчив и вспыльчив.
        274 год Третьей эры. 23 мая.
        Семейство Файонов оказалось довольно плодовитым для высших эльфов. Этой ясной ночью родился второй ребёнок. Май нынче вышел тёплым, даже жарким, пожалуй, посему роды проходили в летней спальне, где резные колонны из золотистого дерева соединяла декоративная решётка, оплетённая лозой. Лунный свет пробивался сквозь растения, замысловатым узором падая на пол. А на страже покоя хозяев стоял обширный сад.
        - А где же наш начинающий юный чародей? - промурлыкала Алания, баюкая плачущего младенца. - Падаан? Видимо, ещё не вернулся с занятий. Ох, ему так нравится заниматься магией.
        Действительно. Так вышло, что первый сын Файонов родился магом, точнее, одарённым в магии, одарённым, как мало кто даже среди высших эльфов. Местный магистр, который представлял здесь архимага, сказал, что Падаан при должном обучении сможет встать в ряды сильнейших магов всех эпох.
        - Ты звала меня, матушка? - Из-за белой резной колонны вышел молодой эльф, одетый в золотых тонах. Его кожа была неестественно белой, так же как и волосы, из-за чего казалось, что в свете ламп начинающий маг овеян поистине колдовским сиянием. Черты его были резки, но приятны. Песчаного цвета глаза скрывали любопытство. Когда эльф полностью вышел из-за колонны, можно было увидеть его немалый рост, который, как ни странно, гармонично сочетался с худобой. Волосы спускались до лопаток.
        - Ну, посмотри на своего братика. Как думаешь, он будет похож на тебя? - произнесла мать двоих эльфов.
        - Хватит нам и одного мага на семейство, - усмехнулся Таларан, который за сорок лет и не изменился. Падаан взглянул на отца. Хотя злиться он не мог. Как можно злиться на родного отца, тем более что тот этого не заслуживает?
        - А вдруг станет? Или научу его магическим штучкам!
        - Не смей! - хохотнул отец. - Я от твоих крылатых существ ещё до конца не избавился.
        - Чшш! - шикнула эльфийка, приложив палец свободной руки к губам. - Ребёнка мне разбудите. Идите уже болтать на улицу. И вообще, ты, Падаан, иди спать! Тебе завтра вставать рано.
        - Ма-а-ам!
        - Спать, я сказала.
        Среднего брата называли Нааланом. Магом он не стал, но зато был самым спокойным и деловым среди братьев своих - настоящий предприниматель. Внешне не слишком выделялся, хотя и был хорош собой, отчего имел большую популярность среди девушек; Падаан был, конечно, также хорош даже для эльфа, но характер у него был резкий, даже скверный в какой-то мере. А ещё резче он стал, когда большая часть внимания переключилась на брата. Уже не были столь важны достижения Падаана. Хотя молодого мага это и нервировало, он скрывал это под маской безразличия.
        341 год Третьей эры. 5 февраля.
        Через какое-то время семья Файонов принесла миру третьего отпрыска. Роды проходили снова в зимней спальне.
        - Молчит, смотри-ка… Таларан! Таларан? Ты меня слышишь?
        - А? Да-да, дай-ка его сюда. - Отец бережно принял из рук матери на удивление тихого младенца. За всем этим через полуоткрытую дверь наблюдали Наалан и Падаан. Наалан был как всегда спокоен, а Падаан же наблюдал с некоторым скептицизмом, порой бросая взгляды на, теперь уже среднего, брата. Наалан был довольно статен, хоть и не слишком высок, широк в плечах, брюнет. Спокойный взгляд серых глаз был направлен на младшего новорождённого брата. Но Падаан понимал, чем это выйдет ему и среднему братцу - теперь младший займёт всё внимание родителей. Беловолосый сын Таларана несколько изменился: теперь в глазах его было больше надменности, властности и гордости. Но в плечах шире он не стал, обгоняя среднего брата лишь в росте.
        Младенец в руках Таларана улыбнулся и потянул ручки к отцу.
        - Смотри-ка, улыбается, - усмехнулся эльф, передавая сына в руки матери. С этого дня Файран - так назвали третьего - стал самым любимым сыном. Он был красив, высок, строен и честен. Если в Падаане была грация и гордость, то Файран был ещё и силён и умудрялся во всём обходить своего старшего брата. Последние годы молодой маг не стеснялся показывать своё пренебрежение или злость в сторону младшего. По правде говоря, Файрану было тяжелее всех, ведь именно он был жертвой всех розыгрышей, временами не очень приятных. Хотя за это Падаан регулярно получал нагоняй, ибо: «Как ты можешь обижать младшего брата? Он же такой хороший! Не то, что ты».
        Пролог. Часть 2 «Наследие эльфа»
        391 год Третьей эры. 23 сентября.
        Садик в эльфийском поместье накрыла вечерняя тишина. Тропинки, выложенные белым камнем, были тщательно подметены, и золотистые листья ковром лежали на траве. Золотые кроны деревьев всё ещё освещало заходящее солнце, придавая им ещё больше блеска. Сад был практически пуст, только в просторной беседке сидели двое. Наалан в коричневом камзоле скрестил руки на широкой груди, усевшись посередине широкой скамьи. Угольно-чёрные волосы обрамляли грубоватое, но оттого не менее красивое лицо. Файран в простой белой рубахе после тренировок примостился в углу, который образовывали скамьи. Рядом лежал тренировочный меч, а каштановые волосы были немного растрёпаны после очередного учебного боя. Зелёные глаза смотрели куда-то вверх.
        Шаги Падаана тихо раздавались в пустом саду, и лишь потому, что он так хотел. Серые сапоги изредка мелькали из-под пол белого балахона. Походка мага была настолько плавной, что свободная одежда его почти не колыхалась, а длинные прямые волосы молочно-белого оттенка неподвижно свисали до пояса. Холодный взгляд полуприкрытых песочного цвета глаз скользнул по братьям. Сегодня отец попросил их собраться здесь. Что у него на уме?
        Падаан проплыл мимо Наалана и пинком убрал со своей дороги вытянутые ноги Файрана, на что младший брат ответил лишь спокойным взглядом.
        «Недоросток…» - подумал молодой эльф.
        Напряжение между младшим и старшим и без того не давало покоя семье, так на днях эти двое умудрились ещё сильнее рассориться.
        - Всё в своих свитках и книгах, Падаан? - медленно произнёс средний, по-видимому, надеясь перевести тему и отвлечь двух братьев от ссоры.
        - Всё со своими торгашами, Наалан? - язвительно отозвался Падаан. Маг явно был не в настроении. Может быть, его не радовал тот факт, что придётся лишний раз видеть лицо ненавистного младшего брата? Что до среднего, тот действительно много времени проводил в городке Тиан-Арате, общаясь с разномастными торговцами.
        - Падаан… Что с тобой творится? - тихо произнёс Файран. - С каждым днём ты всё…
        - Заткнись, - резко прервал младшего брата беловолосый.
        - Прекратите собачиться, вы же братья! - Наалан приподнялся и был вынужден повысить голос. Его серые глаза пристально смотрели на старшего брата, ибо тот, как правило, являлся корнем всех ссор.
        - А ты мне не указывай, брат, - процедил молодой маг. - Пускай лучше этот сопляк, - Падаан небрежно махнул рукой в сторону младшего брата, - меньше выпендривается.
        Ссору прервало появление отца, - Таларана - который неслышной поступью вошёл в беседку и наблюдал новую ссору почти с самого начала. Братья увлеклись так сильно, что этого даже не заметили. Падаан увидел отца первым и, бросив на него короткий резкий взгляд, отвернулся; отвернулся с такой силой, что полы балахона вздыбились, словно крылья и снова опали на пол.
        - Падаан. Файран, - медленно начал отец, - Наалан. Я понимаю, что все вы разные. Но вы братья и должны держаться вместе, а не собачиться каждый день. Наалан прав, у вас нет на это права, - последняя фраза было адресована конкретно старшему брату.
        «Во всех ссорах и провинностях они винят меня», - проползла мысль в голове беловолосого. Он всё ещё стоял спиной ко всем.
        - Но я пришёл не для того, чтобы разбираться в ваших мелких сколках. Я пришёл сообщить вам, что хочу отойти от дела. Мне уже много лет и мне надоело держать бразды власти в своих руках. Всё имение перейдёт одному из вас, - Таларан собирался продолжить, но Падаан резко повернулся к нему.
        - Ты хочешь сказать, что передаёшь всё мне? - быстро произнёс беловолосый.
        - Нет. Я…
        - Ты собираешься разделить земли между нами?
        - Нет! Падаан, когда ты научишься слушать до конца? - голос отца стал более жёстким и строгим, пронзительный взгляд заставил сына замолкнуть. Молодой маг опустил глаза. - Все вы уже достаточно взрослы для того, чтобы вступить в самостоятельную жизнь. Я решил: кто через двадцать лет будет достоин, тот и получит имение.
        Падаан долгое время молча смотрел на отца. Рот мага открылся, будто беловолосый собирался что-то сказать, но тут же закрылся. Молодой маг бросил резкий взгляд на отца, потом на братьев, пальцы сжались в кулаки.
        - Да будет так, - холодно бросил Падаан и, резко развернувшись, направился прочь из сада. Он был уверен, что это лишь формальность, проверка его решительности и готовности. Раз решение принято, беловолосый не видел смысла медлить. Ему уже давно предлагали место среди полководцев Сиралиона в столице Амаралан-анорде. Значит, теперь туда лежит путь Падаана. А куда же отправятся его братья, мага не волновало.
        Пролог. Часть 3 «Мир рушится»
        - О, Падаан Файон! Всё-таки решили вступить в ряды армии? - пробасил командир гарнизона, вышедшей навстречу беловолосому в живописный дворик крепости. Его яркие золотые доспехи почти сливались с золотистой листвой. Вообще, осенью города эльфов казались практически полностью созданными из золота. Для эльфа у этого офицера было слишком грубое лицо, изувеченное в битвах и стычках - высшие эльфы часто ссорились с государством дроу, Империей Мортис. - Как раз вовремя…
        - Прекратите ваше многословие, капитан. Я знаю, для чего пришёл. И я знаю, что намечается война с дроу.
        - Я больше вам скажу, во всём материке неспокойно!
        - Тогда, раз тебе уже ясно, зачем я здесь, может быть, мы покончим с формальностями? - По выражению лица Падаана было видно, что молодому эльфу разговор с капитаном уже осточертел. Странно, но бешеная скачка от самого Тиан-арата ничуть не успокоила гнева мага, а лишь распалила его ещё больше. Ко всему прочему, всё тело ныло и болело - Падаан был не слишком привычен к верховой езде. Эльф гордой походкой прошагал мимо капитана и направился куда-то по коридорам эльфийкского замка. Золотые статуи, гобелены, серебряные подсвечники - весь замок был выполнен в белых и золотых тонах, хотя это и касалось только парадных его частей - большинство замковых помещений были вообще лишины всяких украшений. И если бы не узкие окна-бойницы, то и не скажешь, что замок. Падаана не волновало, что он не знает, куда идти, в нём говорил не разум, но пылающее раздражение, которое капитан своими речами лишь распалял ещё больше. Лучше целый день плутать по замку, чем слушать болтовню этого солдафона. Когда капитан всё-таки догнал мага, эльф страдальчески закатил глаза. Одно хорошо: теперь они быстро найдут тронный зал.
        Впрочем, предстояло ещё уладить некоторые формальности, связанные с грядущей службой - Падаан собирался стать одним из командующих, а не простым рядовым магом. Необходимо было занести в списки его имя, восстановить в звании - молодой Файон, как и его двое братьев, почти с самого рождения находились в офицерских списках и могли в любой момент начать службу королю в почётном звании.
        391 год Третьей эры. 24 сентября.
        Падаан явился в тронный зал. Сегодня выпускники военной академии официально дают присягу перед самим королём. Эльф вошёл в тронный зал и пошёл вдоль рядов выпускников, натыкаясь на презрительные, надменные взгляды, но и колдун в долгу не оставался, отвечая обжигающим холодом безразличия. И он, хотя и был далеко не в восторге от этого, встал среди них. Молодые курсанты с опаской поглядывали на мага, кто-то даже с презрением или удивлением. Много фраз ходило по рядам:
        «Мы, значит, годами горбатимся, а этот беловолосый кичливый маг приходит на всё готовое?»
        «Коррупция процветает, даже присягу за деньги покупают».
        «Недолго он продержится…»
        Но молодой маг старался не обращать внимания на эти слова, хотя они и жгли, словно горячий кнут. Да, военное образование он получал не так, как они, хотя и был довольно способен в тактическом ремесле. Более того, он уже применил свои умения на практике, рисковал своей жизнью! Дело в том, что Падаан когда-то помогал местному капитану, с которым общался в саду. По мелочам, как правило, и втайне от родителей. А поскольку Падаан - маг, то стал для капитана бесценным кадром, но отказался сразу поступать на службу королю, воспользовавшись родовой привилегией. Впрочем, молодой чародей был весьма практичен, и не стал делать поспешных решений, сказав тогда: «Не сегодня, капитан. Но когда-нибудь я вернусь к вашему предложению». Когда маг вновь поднял глаза, уже оставался только один человек перед ним. Как же Падаан выделялся из этой толпы курсантов: униформа их была тёмной с золотыми элементами, а Падаан же был весь в белом, что злило курсантов ещё больше - уходящие эльфы одаривали мага злыми взглядами.
        И вот настала очередь Файона. Мерной походкой, неторопливой, но и не медленной, Падаан шёл навстречу королю, который был, как и положено, при параде, в золотых и серебряных оттенках; в тёмных волосах сверкала корона - серебряный венец, переходящий от короля к королю. Говорят, эта корона была дарована королевству самой Альмис. Кайириан Сиралионский, король, один из немногих, кто внушал Падаану настоящее уважение. Великий правитель, который многие годы правит Сиралионом и успешно ведёт войну против вероломных дроу. Ни жалкая республика, ни другие более сильные человеческие государства не смогли осуществить своих мерзких планов в отношении высших эльфов; и всё это - заслуга Кайириана. В руках эльфийского правителя был меч, украшенный драгоценными камнями и поделочной костью. И вот Падаан приблизился к своему королю, встретившись с ним глазами, и встал на одно колено - так полагалось в большинстве государств; исключением являлись орочьи страны, государство дроу и земли амфибий, в случае последних мешало ещё и отсутствие ног. Взгляд Кайириана был усталым, возможно, он только что вернулся из похода. Или
уже сражался на передовой. У юного колдуна перехватывало дыхание от этих мыслей. Уже завтра он может сражаться с этим великим эльфом чуть ли не плечом к плечу!
        - Клянёшься ли ты, Падаан Файон, верой и правдой служить Сиралиону и его правителю? - монотонным голосом произнёс король.
        - Клянусь, - отозвался маг. Так опять же требовали правила и обычаи.
        - Клянёшься ли ты служить во благо земель эльфийских и их жителей?
        - Клянусь.
        - Клянёшься ли ты отдать жизнь за своего короля, если это потребуется?
        - Клянусь. - Хотя этот процесс несколько раздражал мага. «Клянусь, клянусь»… Жуть какая-то. Последнее.
        - Клянёшься ли ты оставить своего короля, принять свою смерть, если он потребует этого?
        - Клянусь, - не успело это пресловутое слово сорваться с губ Падаана, как он ощутил, что клинок коснулся его макушки.
        - Тогда встань, Падаан Файон. Отныне, ты - верный слуга и защитник Сиралиона и его народа. Ступай. - Маг поднял глаза на усталое лицо короля. Ему ещё предстоит проделать это много раз. Ну а путь молодого эльфа лежал в его покои, которые выделяли каждому выпускнику. Небольшая по меркам дворянства высших эльфов комната, снабжённая почти всем для комфортной жизни: ванной да отхожего места разве что нет.
        Маг гордо прошагал мимо рядов курсантов и, пафосно распахнув двери, под всеобщие ахи, скрылся в коридорах замка. Так началась военная карьера мага, которой, впрочем, не суждено долго длиться. Ну, по эльфийским меркам опять же. Двадцать лет для людей всё-таки срок не малый, ведь за это время в этом жестоком мире можно расстаться с жизнью.
        411 год Третьей эры. 5 января.
        Вот и прошло двадцать лет. Двадцать лет в стычках и войнах с дроу. Война, к негодованию Падаана, была не столько успешна - границы Сиралиона практически не изменились, но государство Дроу - Империя Мортис - поглотило соседние мелкие страны, и теперь было равно по размерам стране высших эльфов. Амбиции верховной жрицы зашли далеко, до такой степени, что теперь весь мир балансировал на грани, готовый сорваться в пучину войны. Но это не помешало Падаану достичь высших званий и даже получить в своё распоряжение целый батальон. Несмотря на то, что прошли ещё не полные двадцать лет, пора уже было отправляться домой - получать наследие, как думал маг уже не столь молодой. Война закалила разум беловолосого. Он стал умнее, но и надменности в нём прибавилось, что не способствовало сплочению с коллегами. Многие друзья и знакомые не узнавали Падаана после войны, он стал ко всему прочему жесток, циничен и беспощаден, а в бою с ним происходили поистине странные вещи - порой казалось, что маг-офицер напрочь забывал об инстинкте самосохранения, проявляя пугающую смелость. И каждый раз из самой Преисподней он
выходил без серьёзных ран. Многие всерьёз полагали, что чародей использует запрещённые во многих странах тёмные магически школы. Но доказательств ни у кого не было, а Кайириан Сиралионский не позволил магистрам начать расследование, ибо шла война, и не в меру смелый эльф был ценным кадром.
        И это спасло эльфа, ибо он действительно связался с запрещённым колдовством. Хотя, на этот путь он встал ещё до поступления на службу правителю, сейчас он применил заклинания на практике, тщательно скрывая тёмное колдовство под иллюзиями, от чего расходовал много сил и часто после боя падал от изнеможения. Файон не понимал, почему маги так боятся этих тёмных школ, ведь они даруют такую мощь!
        Падаан просит небольшой отпуск, как ни странно, к тому времени как раз настало перемирие, и отправляется в родной город, где его ждал отец.
        411 год Третьей эры. 6 января.
        - Итак, сыновья мои, вы вернулись, - произнёс отец, довольный тем, что все трое живы. Внешне братья практически не изменились. Файран получил пару шрамов, да обзавёлся лёгкой кожаной бронёй. Наалан же был внешне действительно похож на торговца: вычурная одежда, пристальный взгляд серых глаз. Падаан же явился в белом офицерском камзоле, который носили капитаны весьма высокого ранга в мирное время. Плечи его накрывала серебристая накидка, обитая мехом. Но в глазах стояла какая-то злоба, высокомерность, от чего отец поражённо замер, встретившись взглядами со страшим сыном. Младший… По нему сложно было сказать, что он чего-то добился. - Что ж, хвастайтесь, - с улыбкой сказал отец. Первым был Падаан, и улыбка его тут же угасла.
        - Гордись, отец! Я прошёл не одну войну с дроу, тёмными захватчиками, позарившимися на наши земли. Ныне же под моим командованием армия, а дроу дрожат лишь от одного упоминания моего имени! Как видишь, отец, я известен не только среди эльфов и одержал много побед, - слова Падаана были полны гордости и тщеславия. Краем глаза эльф видел в глазах младшего брата грусть. На губах мага проступила довольная улыбка.
        - Хорошо… Падаан. Я горжусь тобой, - слова похвалы, но маг изменился в лице от тона отца. Печаль. Словно Падаан сделал что-то не так. Но что? Он стал героем, практически спасителем всего Сиралиона, если не всего мира.
        - Слава фортуне, мне удалось заключить выгодную сделку. И теперь я богат, в моих руках столько денег, что я мог бы купить небольшое государство. Я повидал много земель, много путешествовал… - начал средний брат. Файран понурил голову. - К моему слову прислушиваются короли, в каждом доме меня готовы принять.
        - Ты… Оправдал мои надежды, Наалан. Молодец, - и снова тот же тон. Почему он не доволен? Падаан и Наалан прославили род Файона, заставили свои имена прогреметь по всему материку, покрыв себя бессмертной славой! Почему он не доволен?! В маге закипала злоба, и бледные пальцы яростно сжимались в кулаки. Что-то странное сковало разум эльфы, и следующие слова отца он уже услышал как-то отдалённо, словно оглушённый. Всё вокруг поддёрнула тёмная пелена.
        - Файран? - взор отца устремился на младшего. Тот упал на колени.
        - Отец… Прости. Прости меня. Я ничего не добился. - Падаан победоносной улыбался. Он не мог сдержать злорадства.
        - Отчего же? - Брови Таларана удивлённо поднялись вверх.
        - Я… У меня был шанс получить богатство, но я пощадил противника, не смог убить. Я мог получить славу, но не захотел солгать. Я мог вести армию, но не желал омыть себя кровью, не желал, чтобы по моему приказу гибли живые люди! Мне предложили место в гвардии Антан-Тир…
        - Но ты добился многого, - улыбнулся отец. Младший поднял удивлённые глаза. - Ты стал именно тем, кем хотел, а не старался выделиться. Путь Падаана построен на крови, а Наалан сломал не одну судьбу, прежде чем добиться чего-то.
        - Но отец!.. - маг захлебнулся в возмущении.
        «Как он может так говорить?!»
        - Ты хранил нашу с матерью любовь и тепло, и ты достоин того, что я хочу оставить тебе.
        - Этот безродный щенок ничего не сделал, а ты отдаёшь ему всё?! Он же потеряет, загубит всё, что ты так долго строил! Он… Он! Он же ничего не знает! - беловолосого поглотили гнев и ярость. Он яростно жестикулировал, давно сорвавшись на крики, на вопли - так более точно.
        - Помолчи, Падаан. Он добился большего, чем тебе кажется, - прервал сына отец. Голос его звучал спокойно, что разозлило мага ещё больше.
        - Он прав, - рука Наалана легла на плечо старшего брата, - в конце концов мы и так много добились.
        Но Падаан был вне себя от злости.
        «Как отец мог передать всё этому малолетнему выродку?! Так не должно быть.»
        Сдёрнув с себя руку брата, беловолосый маг заявил:
        - Тогда глаза твои не увидят меня более!
        - Падаан! - в один голос воскликнули трое: оба брата и отец. Файран уже готов был силой усадить старшего на место и успокоить - уж он-то мог это сделать.
        - Я отдам тебе всё, лишь бы сохранить целостность семьи, - заявил младший.
        - Какое самопожертвование, братик, - ядовито отозвался маг. - Нет уж! Оставим всё так.
        С этими словами Падаан вылетел из комнаты. Гнев его был настолько силён, что его окружил ореол ледяной магии такой силы, и даже огни свечей потускнели.

* * *
        Поглощённый гневом, яростью и безумием, Падаан выскочил на полянку перед воротами. Там его ждали пятьдесят эльфийских солдат. А во главе их стоял сержант - заместитель мага.
        - Если оно не достанется мне, то не достанется никому! - шёпотом безумца выдавил из себя эльф. Потом он жестом подозвал к себе сержанта. - Сержант! Готовьте солдат к штурму.
        Молодой эльф, который поспешил было к своему командиру, замер. По лицу было видно, что тот не понимал, к штурму чего нужно было готовиться. Но медленно до него дошло.
        - Но… Командир, там же эльфы. Они на нашей стороне! - удивлённо произнёс сержант. По рядам солдат пробежал возмущённый ропот.
        - Разговоры в строю! - рявкнул Падаан на солдат, яростно махнув рукой; стройные ряды обдало ледяным ветром. Потом его безумный взор вновь перешёл на сержанта. Тьма в глазах и на лице придала его эльфийской красоте какой-то новый оттенок, новый шарм, одновременно пугающий, но но тем самым и притягательный. Белые волосы растрепались, а жесты и движения были резки и судорожны, словно эльф был окутан лихорадкой. Падаан раздражённо взмахнул рукой в сторону отцовского имения. - Эти эльфы предали Сиралион! Они переметнулись на сторону дроу, оклеветав страшной ложью короля! И долг говорит мне, что предателей нужно карать, пока не поздно, пока они не вонзили отравленный нож в спину всему Сиралиону! Есть вопросы?! - где-то далеко, в глубине сознания, Файон и сам в ужасе понял и испугался того, как быстро и легко он плетёт столь страшную ложь. Клевету.
        Молодой сержант молча отдал честь.
        И вот, когда заснеженное имение накрыла мгла ночи, в небе взвился огненный рой стрел. Среди деревянных домов занялся пожар, и солдаты вошли в селение с обнажёнными мечами. У них был один приказ: Таларана Файона убить на месте, Файрана Файона взять живым. Падаан сам шёл во главе своей небольшой армии, и огненные отблески на серебряном мече вторили безумному огню в глазах. После этой кровавой ночи эльфийские командиры и маги ещё долго будут думать, действовали ли солдаты Падаана по приказу, или же были сбиты с толку обманом тёмной магии. Никто не сможет сказать точно, ибо никто толком не знал, на что способен чародей-безумец.
        Когда обезумевший эльф приближался к дому отца, клинок уже обагрился кровью, а за спиной стояла пара замороженных горожан, скорчившись в жутких позах. На ледяных лицах навечно застыл ужас.
        Распахнув двери, беловолосый обнаружил отца, сидящего в своём кресле с видом обречённого человека.
        - Падаан… Как ты мог? - тихо произнёс он, подняв глаза, полные печали, на сына. - Ты сам так хотел всё сохранить… Но всё рушишь. Зачем?
        Эльф медленно приближался к отцу. Глаза мага были широко раскрыты, на лице застыла неопределённая маска злости и страха. Страха перед осознанием того, что совершил. Но взор всё больше заволакивала тьмы, непонятная злоба вспыхивала в душе. Эльф в ужасе пытался потушить этот тёмный огонь, но у него ничего не вышло. Словно какой-то злой бог руководил его рукой. Рукой, в которой зажат окровавленный меч.
        - Падаан. Ещё не поздно! Отзови солдат. Я прощу тебе всё! - во взгляде Таларана сверкнула надежда, он вскочил на ноги и подался навстречу сыну.
        - Нет… Отец, - прошептал молодой маг.
        - Сын… - Отец протянул руку. Эти секунды тянулись целую вечность для мага. И вот, не понимая, что творит, Падаан издал безумный вопль и ударил отца мечом. Сильный удар пришёлся на верхнюю часть грудной клетки, почти распоров рёбра и перерезав артерию. Хлынула алая кровь, покрыв собой всё. Эльф испуганно замер с окровавленным мечом в руках. И тут тьма отступила, но на смену ей пришло нечто другое.
        - Отец! - Серебряный клинок со звоном упал на пол, Падаан кинулся к отцу, но было уже слишком поздно. Маг упал на колени и подхватил падающего Таларана. Белый мундир запачкался кровью. - Прости меня… - Только сейчас пелена безумия спала, открыв ужасающую картину реальности. В глазах отца стояли слёзы.
        - Ты меня прости, Падаан… - слабым голосом, захлёбываясь кровью, произнёс он. - Не сумел я тебя как надо воспитать. Поклянись мне… Поклянись, что помиришься с братом.
        - Нет, - последнее слово, что услышал Таларан Файон перед смертью. Он истёк кровью и умер. Умер, оставив сына в крови по локоть. Маг медленно поднялся и взял в руки меч. Странно, но желание прикончить младшего только усилилось. Решительной поступью Падаан поднялся на второй этаж в комнату Файрана. И он был там. Застёгивал перевязь с мечом. Младший был шокирован, увидев старшего брата всего в крови.
        - Падаан… что они с тобой сделали?
        - Кусок дерьма! Безродный сучонок! - прорычал маг, замахиваясь мечом. Острие со звоном прошлось по потолку.
        - Стой! Что ты делаешь? Что случилось?! - невольно Файран обнажил свой меч и отразил удар брата. По дому раскатился звон стали. - Где отец?
        - Отец мёртв. Из-за тебя!
        - Что?! Кто это сделал?!
        - Я! - Ещё удар, вновь и вновь. И каждый раз когда клинки скрещивались, по полу рассыпались искры. Младший оторопело замер, почти пропустив удар. Меч его резко ушёл в сторону. Файран мог бы давно усмирить старшего брата, ибо мечом владел раз в десять лучше, но он был так сильно поражён, да и не хотел он зла родичу своему.
        - Но… Как.
        - Куда мне до тебя, идеального?! - ядовито прошипел маг, разведя руки в стороны. Книги посыпались с полок. Вновь удары высекают искры.
        - Прекрати это безумие! - крикнул Файран и следующим ударом клинок Падаана раскололся на две части.
        - Дерись, выродок! - зло прорычал беловолосый, наступая на младшего. Файран невидящими глазами смотрел перед собой, оторопело мотая головой. Воин медленно отступал и вскоре упёрся в стол.
        - Не-е-ет… Ты не мог.
        - Дерись же, трус!
        - Нет! - Яркий свет озарил комнату, заставив старшего, которого вновь поглощало безумие, закрыть глаза окровавленной рукой. Файран кинул меч в сторону и исчез в белой вспышке. Губы беловолосого мага скривила нервная усмешка. Из горла вырвалось безумной хихиканье. Плечи, закутанные в окровавленный мех, содрогались в смехе. Маг медленно подошёл к столу и со всей силы ударил по нему обрубком меча, снеся всё, что на нём было. Упершись руками в столешницу, эльф склонил голову и белые волосы, тоже обагрённые кровью, скрыли искажённое лицо.
        «Что я творю? Он прав. Это безумие!»
        Покачиваясь, эльф вышел из дома. Улицы охватил хаос, где-то пожар всё-таки набрал силу и теперь освещал тёмные улицы светом огня. Улицы были пусты, виднелись тела, припорошенные снегом. Местами снег окрасился в красный цвет. Вот разграбленный дом: вещи выкинуты на улицу, окна разбиты а всё, что можно продать, уже давно в чьих-то карманах.
        Беловолосый маг еле волок ноги, в руке безвольно висел обломок меча, на котором блестела замёрзшая кровь. Кровь отца. Падаан Файон, убийца родичей. Пустой взгляд шарил по улицам, рассматривая погибших горожан. Внезапно взор наткнулся на труп женщины. Смутно знакомый…
        Эльф, шаркая непослушными ногами по снегу, подошёл к ней. И слёзы ручьём хлынули по щекам, обжигая кожу. Маг упал на колени перед погибшей женщиной. В снегу она почти не отличалась от живой, только бледность и аккуратная рана в животе говорили о смерти.
        - Мама…
        Пролог. Часть 4 «Суд. Цена искупления»
        Боль… Опустошение. Страшное осознание содеянного. Когда имение отца было полностью разграблено, Падаан добровольно сдался властям, которые и так уже прознали о выходке командира, напавшего на своих же. Представ лично перед королём, беловолосый маг возложил к его ногам свой меч и потребовал суда. Конечно же, правитель был шокирован - один из его самых преданных и честных командиров бросает к его ногам сломанный меч и признаётся в предательстве государства. Государства, которое клялся защищать. Своей жизнью, честью и славой. И в один момент он разрушил все надежды, которые возложил на него король, сдался тогда, когда дроу в рассвете своих сил и готовят свои тёмные планы в глубоких подземельях. Чародей так и не нашёл в себе сил, чтобы взглянуть в искажённое ужасом лицо Кайириана, в глаза, полные боли. Окружающие офицеры забыли обо всех правилах приличия, накрыв Падаана осуждениями и упрёками, ведь такой шанс нельзя упускать, когда их главный соперник обличён в предательстве и стоит на коленях перед престолом.
        Кайириан Сиралионский, правитель эльфийского народа, поднял руку, призывая к тишине. Голос его был печален, но твёрд и строг. Он - король целого государства и не имеет права делать поблажки тем, кто серьёзно провинился.
        - Стража! Наденьте на него кандалы и отправьте в темницу. Через неделю его ждёт трибунал, - тоном, не терпящим возражений, произнёс Кайириан. Сегодня Падаан в очередной раз убедился: милосердия нет. Каждому воздаётся за всё. И так должно быть, ибо нет в этом мире места слабым. Он не оказывал сопротивления, когда его обыскивали, грубо срывали плащ и отличительные знаки капитана. Вот на запястьях сомкнулись чёрные как ночь браслеты, скрепленные тяжёлой цепью.
        Золотые коридоры скоро сменились серыми стенами. Высшие эльфы, как ни странно, были на втором месте по жестокости к своим пленникам - первое место делили дроу и орки. Падаан был брошен в одиночную камеру. Солдаты с пленником не церемонились, поэтому на слабом теле мага прибавилась пара синяков и гематом. Но ему было безразлично. Весь мир решился в глазах Падаана Файона. Он пал в собственных глазах, он не понимал, что вообще с ним творилось, и боялся этого.
        411 год Третьей эры. 15 января. Утро.
        Минуты пролетали словно секунды… Часы проходили незаметно… Дни не имели значения. Вся неделя прошла словно во сне, в ожидании неизбежной казни. Но Падаан понимал, что заслужил это. Он - предатель, он предал своего короля и народ. Говорят, король будет лично судить преступника. Не только как предателя и совершившего военное преступление, но и как убийцу, серийного убийцу - так настояло дворянство. И приговор, маг был уверен, будет суровым, если не жестоким. Кайириан Сиралионский никогда не славился мягким характером, хотя и был опечален предательством Падаана. Но он должен был это сделать, таков долг короля - вершить судьбы людей. За всю эту неделю эльф почти не ел. Нет, не потому что его не кормили - кусок в горло не лез. Любая мысль о еде вызывала отвращение. Ненависть, презрение к самому себе. Вот это действительно походит на безумие. Падаан никогда не славился плотностью сложения, а за эту неделю он стал похожим больше на мертвеца. Впалые щёки, выпирающие скулы и ввалившиеся глаза изрядно подпортили эльфийскую красоту. А белый, некогда прекрасный камзол, превратился в бесформенное серое тряпьё
с кровавыми разводами.
        Но вот настал час суда. Два стражника ввели грязного, истощённого Падаана Файона в тронный зал, который обычно играл роль и зала трибунала. Собрались дворяне, аристократы и прочие представители высшего сословия. Все в пёстрых нарядах, такие надменные, чистые, ухоженные. Им никогда не понять. Им всё доставалось легко. Беловолосый буквально физически ощущал на себе злые взгляды, прожигавшие его насквозь. Итак, на возвышении стоял трон короля, на котором восседал сам Кайириан. С каждой стороны, справа и слева, сидел совет Трибунала - приближённые короля. Когда-то там заседал и Падаан. Многие советники смотрели на подсудимого с победоносной улыбкой. Все они… Некоторые, впрочем, немногие, ненавидели Файона с самого начала, кто-то был настолько поражён предательством образчика чистоты и чести, что трепет сменился презрением. И лишь собравшиеся маги смотрели скептично, ибо давно твердили, что предательство закономерно, что Файона надо усмирить. Но кто же станет слушать их в такой тяжёлый час?
        - Падаан Файон, - начал король. Он медлил, словно ждал чего-то. - Вы знаете, в чём вас обвиняют?
        - В предательстве, убийстве невинных горожан Сиралиона и убийстве родителей, - флегматично отвечал маг. Он, не моргая, смотрел в глаза королю. Даже стыд погас. Угасла тяга к жизни.
        - Ваше величество! - один из советников сверкнул глазами. Говор его был настолько быстрым, что порой его было сложно понимать. Падаан смутно помнил этого эльфа. Корыстный, честолюбивый червь, который только и может, что трепать языком. - Он признает вину… Почему бы не покончить с этим прямо сейчас?
        - Не забывайтесь, лорд Теварион. Насколько мне помнится, я всё ещё король здесь. Падаан Файон был достойным полководцем и достоин справедливого суда, - голос правителя, как всегда, был твёрд, но сегодня в нём звенели особые, холодные ноты. Гнев? Возможно. - Вызвать свидетелей!
        Итак, началось долгое разбирательство. Впервые Файон был согласен с Теварионом, жалкой крысой. Здесь нечего думать. Падаан Файон виновен. Но Кайириан почему-то тянул. Оттягивал до последнего момента вынесения приговора, что было ему несвойсвтенно. Он переспрашивал каждого свидетеля по несколько раз, аргументируя это тем, что показания должны быть точны, а приговор правильно вынесен. Но приговор в любом случае - смерть. Что пришло в голову эльфийскому правителю?
        Пять часов. Некоторые дворяне начали разбредаться.
        - Это был последний свидетель, Ваше величество, - заискивающе произнёс советник, что сидел ближе всех к королю.
        - Поскольку все члены совета сошлись на одном приговоре, - начал Кайириан с тяжким вздохом. - Смертной казни. Я приговарива…
        - Стойте! - кто-то был столь вероломен, что посмел прервать правителя на полуслове. Все взгляды устремились на распахнувшиеся двери. Кто-то развернулся с негодованием и злостью, кто-то с удивлением, кому-то повезло испугаться. И вот в дверях появился молодой гонец-эльф. Совсем мальчишка - его лицо ещё сохраняло подростковые черты. Парень был довольно-таки просто одет, на поясе висел меч. Стоило отдать должное, он достойно держался под взглядами светских хищников. Словно… Ангел, освещаемый дневным светом, льющимся в высокие окна, он быстро зашагал к королю. Кайириан был единственным в зале, кто сохранял невозмутимость, словно этого эльфа он и ждал. Даже Падаан ненадолго вернул себе свою аристократическую надменность и непонимающе изогнул бровь, с немым вопросом в глазах глядя на гонца. Мальчишка шагал так, словно вокруг него была толпа крестьян, а перед ним сидел деревенский староста. Его глаза и глаза Падаана встретились, но ответа на немой вопрос не последовало.
        - Да как ты смеешь, жалкий… - начал было советник, который сидел у самого края. Он жестом приказал солдатам остановить наглеца. Но солдаты не двинулись с места - они ждали приказа своего короля.
        - Почему так долго? - тихо просил Кайириан у гонца, когда тот встал на колено перед самыми его ногами.
        - Стража не пропускала, мой король, - смиренно ответил мальчишка, склонив голову. Король бросил резкий взгляд на советников и снова вернулся к гонцу.
        - Что у тебя?
        - Послание: «Падаан Файон, осуждённый как предатель, должен быть освобождён, - парня прервал буквально взрыв негодующих воплей. Весь зал - дворяне, советники - взорвался возмущенными криками и протестами. Правитель властным жестом призвал к тишине. - …Из под стражи». Господин, который предпочёл сохранить своё имя в тайне, внёс за него выкуп в пять тысяч золотых, - гонец говорил невозмутимо, словно его и не прерывали. Зал на сей раз загудел ошеломлёнными охами. Пять тысяч! Кто мог внести за Падаана такую сумму? Беловолосый удивлённо раскрыл рот, теряя самообладание. Безучастное ожидание казни словно забилось куда-то глубоко в подсознание. Правитель был невозмутим, словно знал об этом заранее, и лишь удовлетворённо кивнул. Напряжение в зале нарастало.
        - Повелеваю: Падаана Файона освободить из под стражи.
        - Но Ваше величество! Он же предатель!
        - Сир, вы не можете так просто взять и…
        - Молчать! - резко прервал возмущающихся советников Кайириан. - Здесь я правитель, и последнее слово - моё. Я решил так. И запомните: я могу многое. - Правитель одарил советников, посмевших ему перечить, многообещающим взглядом. - Но я не могу тебя отпустить на все четыре стороны, Падаан.
        - И что же мы будем делать? - осипшим голосом проговорил беловолосый маг. Такой внезапный подарок судьбы… Жизнь. Хм. А сможет ли Файон теперь жить с этим? С кровью родителей на руках. Возможно. Ведь есть цель: Файран. Младший брат, который виновен во всём этом - так считал Падаан.
        - У тебя два варианта. Либо ты отсиживаешь тридцать лет в темнице, а потом идёшь куда хочешь, или же идёшь в армию в роли рядового мага-адепта. Назревает новая война, и ты будешь нужен там. Через тридцать лет ты свободен, если пожелаешь, конечно. Выбирай.
        - Армия. Я пойду сражаться, - медленно сказал маг. Солдаты путешествуют по свету. Возможно, так Падаан найдёт ненавистного младшего. И, возможно, среднего. Похоже, именно средний внёс залог. А, быть может, война принесёт упокоение и прервёт бренную жизнь.
        И вот, под возмущённый гул толпы, Падаана Файона вывели из тронного зала.
        Глава 1. Часть 1 «Ответь мне, Господи…»
        Ответь мне, Господи, где ты был, когда царили смерть и разврат?
        Ответь мне, Создатель, где ты был, когда страх холодными оковами души наши сковал?
        Где же Добро ваше было, когда гибли люди?
        Где же ныне Создатель ваш, когда дети его поглощены хаосом и мраком?
        Где же ваш Свет, если люди каждый день умирают?!
        Ответь мне, Создатель, почему ты молчишь?…
        Света. Нет. Есть только сила и власть.
        No Мотив и вдохновение взяты из песни «Осада Парижа» Тэм Гринхилл.
        981 год Третьей эры. 3 августа.
        - Ты хорошо лжёшь. Но всё же, назови своё настоящее имя. Хватит морочить голову старику, - произнёс монах, облачённый в простую чёрную рясу. Полная фигура, лицо тронуто возрастом. Церковный служитель был подстрижен, как полагается монаху - макушка была начисто выбрита, оставался только обод волос по бокам. В руках он держал внушительного вида фолиант. Напротив монаха стоял ещё один мужчина, по виду простой путешественник: потрёпанная походная одежда коричневых и серых тонов, недельная щетина, которая уже больше походила на бороду. Тёмные волосы обрамляли простое крестьянское лицо. Разговаривающие находились в светлом церковном зале, где обычно велись службы - в конце, напротив большого витража, где были изображены святые мира сего, стояла простая тумба, на которой лежала книга с молитвами. Через витражи поменьше лился солнечный свет, падая на длинные ряды скамеек. Готичного стиля колонны вырезаны из светлого камня.
        - Ну что, путник, так и будешь молчать? Я отдам тебе книгу, но, пожалуйста, назовись.
        - Как ты понял, что это обман? - неожиданно резко спросил путник. Тон его как-то не вязался с внешностью - говорил он словно аристократ, хотя и выглядел фермерским сыном.
        - Твои речи не вяжутся с внешностью, - просто сказал монах. Только сейчас в зал просочился гул толпы откуда-то с улицы. - Эти люди, похоже, тоже думают, что ты не тот, за кого выдаёшь себя.
        С улицы доносились вопли. Что-то похожее на: «Смерть еретику!»
        - Как же вы, люди, порой бываете жалки, - жестоко произнёс путник, вырывая из рук монаха книгу. Внешность его начала стремительно меняться, и теперь перед слугой Создателя стоял не грязный путник, а гордый и величественный эльф, облачённый во всё белое, он словно светился, окутываемый солнечными лучами. Жёлтые глаза со злостью и презрением смотрели на монаха сверху вниз - в обоих понятиях, ведь эльф был чуть ли не в двое выше монаха. Белые, словно снег, волосы обрамляли бледное лицо и спускались до самого пояса. Черты лица были хоть и прекрасны, но резки; по ним сложно было определить примерный возраст. Всем своим выражением и даже позой эльф показывал своё презрение. Его голос был мелодичен и почти чист и мог принадлежать двадцатилетнему мужчине, но всё портили каркающие нотки и лёгкая, ненавязчивая картавость, которая сейчас была почти незаметна. - Моё имя Ашамаэль.
        - Ты… - слуга бога испуганно отшатнулся. - Да как ты смеешь ступать на землю божию?!
        - На что уповает твой дух, монах? - ударом тыльной стороны ладони Ашамаэль заставил священника замолчать. - Неужели ты думаешь, что твой «Создатель» придёт к тебе на помощь, когда отвернулся от кровавой бойни, что идёт в этом мире?
        - Проклятый безумец… Жестокое животное! Уходи! Если тебя, конечно, не пугают люди на улице! - запинаясь, промолвил монах.
        - Хочешь убедиться в «силе» своего бога? Ступай первым, - с хищной улыбкой произнёс эльф. Сплетая потоки иллюзии, он накладывал их на священника, копируя свой образ. Всё, что скажет монах, будет воспринято как похабщина или угроза. А толпа будет видеть ненавистного им еретика, а не монаха. Впрочем, Ашамаэль решил не дожидаться согласия и, схватив перепуганного мужчину за шиворот, потащил его к выходу. Монаха словно охватил паралич. Тому только и оставалось, что тихо шептать молитву. И вот дверь распахнулась, впустив в храм рёв разъярённой толпы. Монах, гонимый пинком Ашамаэля, вылетел на улицу, и двери захлопнулись. Эльф с довольной улыбкой прислонился к двери, слушая, как люди прямо у двери связывают «еретика». Как перепуганный священник истошно вопит, и призывы к милосердию смешиваются с руганью толпы. И вот слышен глухой удар, и гул толпы отдаляется - сегодня на площади будет аутодафе. А искомый фолиант теперь в руках мага; и артефакт, который может приблизить эльфа к полному бессмертию, стал ещё ближе.
        Когда-то тёмный маг презирал смерть, саму опасность. Но со временем он незаметно для себя менялся. Страх становился всё сильнее, он гнал его вперёд, заставлял спешить. Что же заставило его меняться? Даже сам Ашамаэль не мог ответить на тот вопрос не только кому либо, но и самому себе. Возможно, страх пришёл с возрастом…
        Ашамаэль приоткрыл дверь - пусто. Все ушли сжигать монаха. Времени было полно, поэтому эльфийский маг решил немного позабавиться. Когда дверь вновь открылась, оттуда вышел уже священник, а не эльф в белом. Быстрым шагом, прижимая к груди книгу с молитвами, служитель бога прошагал к площади, где уже привязывали «еретика» к шесту. К его ногам складывали хворост.
        - Возрадуйтесь, дети мои! - произнёс священник, и голос его разнёсся над площадью. - А ты, дитя тьмы, покайся и сознайся в грехах своих!
        - Проклятый еретик! - вопил «чернокнижник». Монаха там видел только Ашамаэль, скрывающийся под маской священника. И только монах видел истинное лицо Ашамаэля.
        - Да как ты смеешь! - возмущённо ответил священник. Ашамаэль ещё во время войны с дроу обнаружил своё актёрское мастерство. А магия иллюзии давала такой разгон… - Не ты ли подговорил несчастного Керина Ралана, стражника у ворот, напиться и устроить дебош? Говорят, он по твоей же наводке изнасиловал дочь коменданта! - толпа взревела ещё громче, сгорая от нетерпения.
        - Приступайте во имя Создателя нашего, - с усилием подавив ядовитую улыбку, произнёс Ашамаэль, и хворост под ногам монаха занялся огнём. Но когда «еретик» умрёт, чары развеются. И люди поймут, что их в очередной раз надули. И неужели они не успели привыкнуть к этому? Каждый день политики, бюрократы и верховные священники обманывают их, но люди отказываются видеть это. Но стоит появиться чернокнижнику, толпа быстро находит, на ком сорваться.
        Итак, маг поспешил скрыться с места преступления, пока сюда не сбежалась вся стража. При первой же возможности стоило полистать найденный и отобранный обманом фолиант. Маг накинул на голову широкий капюшон белого плаща. Прошагав по улочкам Талании - города-столицы Республики - Ашамаэль скользнул в постоялый двор, где остановился. Эльф специально выбирал какой-нибудь простой, даже трущобный район, - хотя таких в Талании было ничтожно мало, - дабы не привлекать к себе много внимания. Грязные, тёмные улочки, где прохожие в такое время суток редко встречаются. Лишь пара пьяниц праздно шатается где-то на том конце переулка, да попрошайка протягивает руку редкому прохожему. Впрочем, безымянная гостиница оказалась весьма неплоха. Обычная прямоугольная или квадратная вывеска лаконично гласила: «гостиница». Худощавый хозяин, старик Азан Рол, отказался от лишних вопросов, как только пара лишних монет сиралионской чеканки оказалась в его кошельке.

* * *
        Ашамаэль неспешно двигался к лестнице, что вела на верхние этажи, к комнатам. Зал постоялого двора был почти пустой - лишь пара уставших путников. Но один из них… Он выделялся. Эльфийская серебристая броня. Эльф, ещё один. До боли знакомый. Лицо его пересекал страшный шрам, а куска левого уха не было - похоже, в бою оторвали. Ашамаэль приостановился, и взгляды сородичей встретились. Настороженный взгляд жёлтых глаз из-под капюшона напряжённо всматривался в воина.
        «Где я его видел?» - крутился навязчивый вопрос.
        - Падаан Файон? - наконец подал голос воин. Оба понимали, что такими гляделками привлекают слишком много внимания.
        - Я предпочитаю использовать другое имя, - холодно отозвался Ашамаэль. Это имя… Падаан Файон. Оно, словно клеймо, резало болью о прошлом. Он плывущей походкой подошёл к столику, за которым сидел воин.
        - Или мне тебя называть Предателем? - тихо спросил сородич Ашамаэля. Тихо, но тем не менее некоторые посетители расслышали его слова, и по залу побежал шепоток.
        - Нет! - прошипел маг, быстро оглянувшись на одного из местных завсегдатаев. - Лучше так.
        - Хорошо, Падаан. Может быть, ты откроешь своё лицо? Много времени утекло.
        Ашамаэль сел напротив воина, приподняв капюшон, чтобы собеседник мог видеть лицо. В памяти всплывали смутные образы. Кажется, с этим воином он познакомился в первые два года войны.
        - Много, - кивнул маг. - Напомни мне своё имя, - просьба прозвучала больше как приказ. Резкий, надменный тон, впрочем нисколько не смутил сородича.
        - Даанрит. Помнишь, Падаан, я не раз спасал твою задницу от вражеских копий, - с улыбкой произнёс воин.
        - Да, теперь вспоминаю, - кивнул Ашамаэль.
        - Через тридцать два года ты ушёл так неожиданно. Почему?
        - Срок истёк, - соврал маг. Конечно, мотивы его поступка шли куда глубже.
        - Твой срок был тридцать лет. Почему ты оставался эти два года? - стало ясно, что Даанрит так просто не отстанет. Он никогда не был тупым воякой. Он всегда задавал вопросы.
        - Я понял, что там мне не место. Как видишь, для осознания сего мне потребовалось два года.
        - Почему же? Ты был примером храбрости, путь и безрассудной.
        - Под стенами Тур-аргота. Помнишь? Тогда я понял, что и гвардейцы Сиралиона способны на предательство. Ради… - лицо мага скривилось, словно он проглотил что-то отвратительное на вкус, - денег. Из-за них под стенами некогда прекрасной крепости случилась резня.
        - Я помню. Тогда Создатель помог нам, - кивнул Даанрит, но маг раздражённо отмахнулся.
        - Создатель в очередной раз закрыл глаза на это! Мы выжили только благодаря мастерству командиров, которые остались верны Кайириану Сиралионскому, - Ашамаэль говорил быстро, словно боялся, что его перебьют или услышат не те уши. Но причина была в другом - гнев. Невольно он подался вперёд, голос стал тише и приобрёл шипящие оттенки.
        - Вся армия молилась, - в голосе воина мелькнули нотки обиды.
        - А где была его помощь, когда добивали раненых?
        - Никто не всемогущ, Падаан. Даже Создатель.
        - Не существует никакого Создателя, пойми же ты! Если бы он был, то вряд ли допустил бы гибели его детей!
        - Оставим это. Но я всё-таки не понимаю, почему ты ушёл. Ведь ты с окончания срока мог подниматься в звании, ты мог бы вновь вести солдат и покончить с войной. Это было в твоих силах, - я видел, какой ты тактик. Лучших я ещё не встречал, - на последней фразе Даанрита уголки губ Ашамаэля дрогнули в улыбке. Такой самоуверенной, надменной.
        - В армии я не смог бы достичь того, чего хочу. Узы клятвы ограничивают.
        - Значит ты начал свою игру? - произнёс воин. Хотя слова его были скорее утверждением, чем вопросом. Ведь и так всё было ясно, и Ашамаэль не понимал, почему до сородича так долго не доходило. Но взор воина упал на книгу, которую маг прятал под плащом. - И ты никогда не интересовался простой литературой. Что-то нашёл?
        - Это не твоё дело, - резко ответил маг. Его находка - это не то, о чём трезвонят на каждом углу. Ведь до Ашамаэля до этого источника знаний касались всего трое - три верховных священника, которые стояли во главе церкви. Трое, кто осмелился. Маг резко поднялся на ноги, глаза, в которых уже плясали искры злости, не моргая смотрели на воина. - Мне пора. - Секунда паузы, и маг добавил: - Приятно было встретиться с бывшим сослуживцем, - слова произнесены неохотно, а слово «бывшим» подчёркнуто особо.
        - Прощай, Падаан. Сегодня я покидаю этот город, - кивнул Даанрит.
        - Кстати, - маг остановился перед столом, повернувшись слегка боком к сородичу. - А зачем ты здесь?
        - Это не твоё дело, - с улыбкой отозвался Даанрит.
        «Чёртов шутник», - мысленно фыркнул Ашамаэль и уже более широкой походкой зашагал в сторону лестницы на второй этаж. Он и так потерял много драгоценного времени. Оказавшись в своей комнате, маг не стал тратить время на ненужный отдых и сразу же приступил к работе, аккуратно сложив свои вещи.
        Водя длинным пальцем по строкам древнего фолианта, маг беззвучно шевелил губами. Несмотря на то, что за последние тысячу лет к этой книге прикасались только трое, старые, пожелтевшие от времени страницы готовы были порваться отчего угодно, что заставляло Ашамаэля быть предельно аккуратным - каждое слово здесь важно. Так же эльф подметил, что древнее наречие, которое было в начале книги, сменилось более современным где-то с середины. Значит, книгу дополняли… Но к чему же она ведёт? Тексты туманны, но описания их похоже на сказание о древнем Граале, который, по слухам, может привести к самым заветным желаниям. Но где он находится? Где хранится?.. К тому же и слова о нём звучали сомнительно, словно сказка. Будто старик, писавший это, давно тронулся умом.
        Поскольку гостиница была небогата, комната чернокнижника тоже была предельно проста. Деревянный куб площадью в какие-то пять квадратных метров. Кровать, умывальник, зеркало, стол и пара стульев. Пол из неструганной древесины, такие же деревянные стены декором не богаты. В широкое, открытое на данный момент окно лился прохладный вечерний воздух, полный запахов трущобных районов, ибо Ашамаэль предпочитал запахи духоте. Свет от закатного солнца тонкими оранжевыми лучиками полз по полу, ибо большую часть света закрывали серые крыши соседних домов. В углу, у кровати, лежала серая походная сумка и изогнутый эльфийский кинжал в ножнах длинной примерно в полметра. Углубляясь в тайны колдовства, Ашамаэль всё же не отказался полностью от применения холодного оружия, используя свой военный опыт. Магов жаловали не везде, и, порой, сойти за простого путника было намного выгоднее.
        Маг раздражённо захлопнул книгу, подняв над столом облачко пыли. Фолиант был полон описаний и пустых обещаний, но где находится чёртов «Грааль» - ни слова. Впрочем, от бессмысленных размышлений мага оторвал грохот где-то в начале коридора, - комната Ашамаэля находилась в конце. В то же время беловолосый почувствовал здесь второго, кто владеет магией. Послышались крики, возмущённый ропот выгоняемых постояльцев из комнат, треск ломаемых дверей и звуки борьбы. Стало ясно: чернокнижника кто-то нагло сдал. Причём маг даже подозревал, кто именно. Даанрит. Хотя какую цель он преследовал - неясно. Но размышлять не было времени. Ашамаэль схватил дорожную сумку, самым небрежным образом пихнул туда фолиант, абсолютно позабыв об его ценности, ибо её в конечном итоге не обнаружилось. В ту же сумку полетели и остальные мелкие пожитки: свёрток чистых пергаментов, перо, надёжно закупоренный пузырёк с чернилами, кошель с монетами. Маг закинул суму на плечо и приладил к поясу ножны с эльфийским кинжалом; накинув на плечи белый плащ, он вылетел из своей комнаты. И конечно, взоры десятка солдат и мага в чёрным с
золотом камзоле обратились на Ашамаэля. Коллега, если можно так выразиться, нашего чернокнижника оказался всего лишь человеком, хоть и далеко не молодым. Ничем не примечательное лицо было покрыто первыми морщинами, чёрные волосы обильно тронула седина, так же как и заострённую бородку. За спинами стражей порядка испуганно жались выгнанные из комнат постояльцы, но полу лежали щепки от сломанной двери.
        - А ты ещё кто такой? Смыться решил, поганец?! - выкрикнул старый колдун, придя наконец в себя от такого внезапного появления эльфа. - А ну держи этого остроухого, глянем, чего он там прячет.
        Возмущению беловолосого мага не было предела, - какой-то жалкий человек смеет называть его остроухим?!
        - Послушай ты, жалкое подобие мага… - начал было Ашамаэль, медленно приближаясь к магу. Хотя человек и был шире в плечах, ростом он был изрядно ниже, что втройне возвышало беловолосого во всех понятиях. Да чего уж там греха таить, мало кто мог потягаться с Ашамаэлем в росте. Один из солдат испуганно охнул и, наклонившись к старику, что-то оживлённо забормотал. Человек сосредоточенно слушал своего подчинённого, и с каждым словом лицо его всё больше светлело.
        - Ах, так это тот самый знаменитый еретик, что сжёг монаха, - медленно произнёс старик. - Чего стоите, дурни?! Взять!
        Значит всё-таки это не Даанрит. Но кто-то же навёл на это место стражу, не могли они просто так сюда заявиться.
        Ашамаэль не понимал, о чём думал его коллега, когда послал на него жалких десять солдат с алебардами наперевес, это говорило о том, что солдаты были собраны наспех, старик спешил поймать беглеца - Ашамаэля. Бравые стражники медлили. Естественно, их командиру было проще - он маг и может оказать хоть какое-то сопротивление эльфу. Но вот десяток стражников неуверенно двинулся вперёд, неуклюже выставив пики перед собой. На их счастье, коридор был весьма просторным.
        Ашамаэль двинулся навстречу солдатам. Вытянув руку и растопырив пальцы, маг прошептал какое-то заклинание и повёл ладонью, описывая ей в воздухе полукруг. Воздух начал охлаждаться настолько резко, что коридор окутала лёгкая дымка пара, стремительно сгущаясь. Вокруг руки мага собрался сгусток ледяного воздуха, еле заметно светясь в полумраке помещения. В то же мгновение послышались испуганные вскрики солдат, - их пики стремительно промерзли насквозь, обжигая руки холодом даже сквозь перчатки. Вот послышался звон разбитой алебарды, что замёрзла достаточно, чтобы, наконец, как стекляшка раскрошиться о деревянный пол.
        - Чёрная магия! - завопил один из солдат.
        - Лишь стихия льда, друзья мои. Обещаю, дальше будет веселее, - хищно улыбнулся Ашамаэль, продолжая приближаться к перепуганным солдатам, что бросали своё оружие и пытались достать мечи. Рассекая ледяную дымку, он уже был в пяти метрах от блюстителей закона. Резкий жест, и один из солдат с вскриком схватился за посиневшее горло; по мертвеющим губам обильно потекла кровь, - вода расширяется, когда замерзает. Пока первый стражник, сопя и пачкая стену, которая начала покрываться инеем и кровью, сползал вниз, остальные девять сослуживцев кинулись в атаку. Вот первый солдат, размахивая мечом, добрался до чернокнижника. Ашамаэль отступил назад и взмахнул рукой, словно в ней был меч, так, что взметнулись широкие рукава белого балахона. Звуки возни разрезал оглушающий крик второго бойца, - его кисть, сжимая уже белыми пальцами меч, с глухим стуком упала на пол; из раны фонтаном брызнула кровь, впрочем, быстро застывая. Ну а сам обладатель отрезанной конечности остался корчиться в стороне, разливая вокруг себя алую лужу.
        - Вот вам чёрная магия! - когда Ашмаэль повышал голос, что сейчас и произошло, в словах его более отчётливо слышалась картавость. Ещё одним взмахом описав параболу, Ашамаэль сплёл потоки иллюзии и тьмы, - чёрными потоками зазмеились заклинания, окутывая оставшихся стражников, в душу их пробирался дикий, первобытный страх. Они бросали мечи и неслись прочь, теряя рассудок от ужаса.
        И вот маги остались фактически один на один. По правую и левую руку человека стояли два последних стражника. Справа, неподалеку от отважной троицы, скорчился замёрзший стражник, вцепившись закоченевшими пальцами в обледеневшее горло, кровь, которая покрыла всю стену и одежду солдата, тоже замёрзла и теперь мрачно блестела, словно большой красный бриллиант. За спиной эльфа дёргался в последних конвульсиях воин с отрубленной рукой, - совсем ведь ещё мальчишка.
        - На колени, человеческое отродье! - властно бросил Ашамаэль, жестом приказывая магу и солдатами встать на колени. - Если подчинитесь, быть может, сохраню ваши жалкие жизни!
        - Проклятый еретик! - голос старика сходил чуть ли не на испуганный визг, но идиотская гордость не позволяла ему отступить. Он ведь мог ещё победить, в конце концов! С руки Ашамаэля сорвались чёрные потоки тьмы, словно змеи в смертельном броске устремившись на отважную троицу. Первый бросок был успешно отражён человеком, который успел выставить золотистый магический щит; но оба стражника пали, поражённые мощью Тьмы. Лица их побелели, вены выделялись чёрным цветом, глаза заволокло белое бельмо.
        - Ещё шанс, червь… - тихо произнёс эльф, замахиваясь для нового броска.
        - Нет! - крик человека сошёл на истерический вопль. Ещё бросок - снова удар отражён, но на побледневшем лице старика выступила испарина. Ход коллеги Ашамаэля, белая молния ударила навстречу Тьме, раздался оглушающий грохот, яркая вспышка ослепила обоих. Но эльф почти играючи остановил удар.
        В разные стороны полетели щепки от крошащихся пола и стен.
        И вот завершающий бросок, и старик пал, поражённый ударом.
        - Жалкое подобие мага, - вновь небрежно бросил он, даже не посмотрев на убитого противника. В зале таверны наверняка поднялась паника от такого грохота, и это в лучшем случае. В худшем: там, в зале, уже собрался отряд инквизиции, что вполне возможно - с ростом магов, люди всё больше боялись их и уже были готовы продаваться безжалостным инквизиторам, которые оказывались ничуть не лучше и даже временами вербовали магов.
        Маг описал рукой спираль в воздухе и вновь сплёл потоки иллюзии, - беловолосый стал невидимым для людских глаз. Спустившись вниз, - в зал постоялого двора, - чернокнижник обнаружил абсолютно пустое помещение, здесь только начинали собираться стражники. Невидимый маг ухмыльнулся и свернул на кухню - там должен быть выход на задний двор. Кухня тоже оказалась пуста, - готовящаяся еда брошена, где-то стейк пригорал к сковороде. В самом центре валялся огромный чан с разлитым супом.
        «Идиллия…» - мысленно усмехнулся эльф.
        Ашамаэль быстрым шагом пересёк кухню и приоткрыл дверь чёрного хода, выглядывая на задний двор. Петли двери тихо скрипнули, и трое рыцарей-храмовников повернулись на звук. Закованные в сверкающие латы они обнажили мечи. На нагрудниках красовался герб с огненным львом; плечо одного из рыцарей покрывал алый плащ, - он был командиром, судя по всему. Все были в шлемах с небольшими прорезями для глаз, лиц не было видно.
        - Сквозняк? - произнёс один из воинов. Голос его был гулким из-за шлема.
        - Сомневаюсь, - небрежно бросил командир, приближаясь к двери. Кажется, его взгляд на мгновение остановился на Ашамаэле, отчего маг невольно вздрогнул, отстраняясь от двери. Зазвенела сталь, и сверкающий клинок пронзил дверь. Острая сталь прошла в десятке сантиметров от эльфа. Рыцарь хмыкнул, не обнаружив ничего, что могло бы вызвать подозрения у обычного человека. Когда он вынимал меч из двери, та распахнулась, оставляя больше места, чем Ашамаэль и воспользовался, проскользнув в открытый дверной проём.
        Гостиница, окружённая солдатами, оказалась позади, и чернокнижник расплёл потоки иллюзии. В Талании делать больше нечего, путь мага теперь лежал на запад - именно туда указывала книга.
        Глава 1. Часть 2 «…Где нет войны, где вино льётся рекой»
        981 год Третьей эры. 6 августа. Вечер.
        «Чёртовы кочевники… Как они там себя называли? Дети Ветра?» - неспешно рассуждал чернокнижник.
        Ашамаэль собирался обратиться к этому варианту в самую последнюю очередь, но так уж оказалось, что разгульные кочевники оказались единственными, с кем по пути в Асималию - торговое государство, с которого беловолосый собирался начать поиски. Ведь оно не только самое богатое, но и славится своими мистическими сокровищницами. А уж добраться до них - дело времени. Асималия… Поговаривают, приятная страна. Впрочем, в Пустыне Чистых Звёзд, где находилось богатое государство, Ашамаэлю бывать ещё не доводилось. Но все, кто рассказывал об этой стране, отзывались о ней исключительно хорошо.
        Путь каравана лежал от Талании по одному из крупных торговых путей, который вёл через лишённые цивилизации степи. Единственным её признаком здесь была запруженная каменная дорога, но и здесь караванщики передвигались чуть ли не с армиями охраны. Кроме Детей Ветра. Кочевников никто не грабил, ибо в их карманах - как и в головах, считал Ашамаэль - свистел ветер. Кроме жизней у них было нечего забрать.
        Торговцы не зря опасались, ибо полудикие налётчики, которые и мешали заселить эти земли, нещадно грабили честных людей. Никто точно не знал, куда эти дикари девают золото, да и зачем им оно, но факт оставался фактом. Даже ночью дикие грабители могли напасть, во сне вырезав всех до одного. Кроме Детей Ветра.
        Молодой парень, одетый в шаровары безумного жёлтого и мешковатую рубаху с пронзительным свистом, - отчего эльф болезненно поморщился, - прыгнул выше своей головы, при этом странным образом оттопырив ногу, - странные танцы у этих кочевников. Чёрт возьми, они практически всем немногочисленным населением своего «каравана» танцевали каждый вечер, разжигая по несколько больших костров. Единственное, с чем Ашамаэль не мог не согласиться, так это то, что зрелище сие выглядело действительно завораживающим: эти поразительные, гибкие люди сливались в едином грациозном танце, а огненные отблески костров придавали какого-то волшебства всему этому. Ко всему прочему, сегодня выдалась на удивление безоблачная ночь, и небо густо усыпали сверкающие звёзды, складываясь в причудливые созвездия, которые, впрочем, временами было сложно заметить - так плотно располагались звёзды, словно целого неба им было мало. Сегодня были видны созвездия древних героев, и тёмный маг занимался их изучением.
        Ашамаэль расположился в стороне, рядом с одним из костров, наотрез отказавшись участвовать в веселье Детей Ветра. Хотя стоило отдать им должное: двигались эти ребята в пути довольно-таки быстро, ибо за какие-то три дня преодолели полпути от Республики до границ Пустыни, без лишних проволочек пересекая дикие степи, а расстояние это отнюдь не маленькое. Если сравнивать с другим торговым караваном, половина пути заняла бы неделю. И да, Дети Ветра категорически отказывались брать деньги в плату, что позже у Ашамаэля вызвало негодование. Кочевники не брали деньги, но в плату за путешествие с ними они требовали участия в своём быту: помогать готовить, носить хворост и прочие радости жизни, от которых беловолосый эльф отвык много лет назад. Впрочем, и здесь магия регулярно приходила на помощь, и чернокнижника мало волновал тот факт, что Дети Ветра магию не любят. Людям вообще было свойственно бояться колдовства.
        - Почему ты снова сидишь в стороне? - рядом с Ашамаэлем присел пожилой смуглый человек. Его белая грива - в этом случае седая - как всегда была не причёсана. Смуглое лицо избороздили морщины, а седая борода только прибавляла года. Тарин Зан - негласно главный в этой группе кочевников. Дело в том, что Дети Ветра не признавали норм обычной жизни, среди них все были равны, но кто-то имел больше авторитета, кто-то - меньше. Сам Ашамаэль считал это сущим бредом, - кто-то должен вести людей. Если лидера нет, то будет хаос. Тарин так же был и самым старшим здесь.
        - Я уже объяснял тебе, старик. На сегодня я выполнил свою часть работы, большего вы не в праве требовать, - холодно отозвался эльф, отчего старик нахмурился. С Тарином здесь все обращались почтительно, хоть и как с равным. Ашамаэль же вёл себя по-другому, он говорил с ним как с низшим.
        - Конечно, маг, кто спорит… Ты так и не сказал своё имя.
        - Это обязательно? Сомневаюсь.
        - Нет-нет. Я не об этом хотел поговорить. Имя мы твоё можем не знать, но зачем тебе на запад? Я слышал, что эльфы ненавидят жару.
        - Моя цель - Асималия, - неохотно отозвался чернокнижник. Нельзя вызывать подозрения. Ведь никто не исключает, что этот хитрый кочевник побежит за солдатами, стоит ему что-то заподозрить. А это недопустимо. Конечно, Ашамаэль мог применить магию, взяв под свой контроль умы кочевников. Но это утомительно… Через неделю поддержания уз контроля эльф станет практически беззащитным. Он силён, но не всесилен.
        - О-о-о, волшебная страна. Они хотя бы гостеприимны, не то что здесь… Но говорят, они плохо относятся к магам. Тоже. - Зан каждый вечер намекал чернокнижнику, что ему не нравится присутствие мага. Его держали только законы гостеприимства. Тарин вообще часто скрытым подтекстом упрекал Ашамаэля, что от мага не укрывалось.
        - Это уже мои проблемы. Твоё дело вести свой караван.
        - Конечно, сэр маг, - ехидно усмехнулся старик, собираясь уходить. - Не забудь, встаём на рассвете. Ты слишком много спишь для… мага, - ещё один ехидный смешок. Руки Ашамаэля так и чесались проучить этого грязного старика.
        «Грязный выродок! Да как он смеет язвить?!»
        - Что это у тебя с лицом? - старик посерьёзнел. Ашамаэль поймал себя на том, что, пристально смотря на старика, судорожно сжимает полы балахона, а лицо его неестественно напряглось. В такие моменты маг часто выходил из себя… Но он пока не мог себе позволить давать волю эмоциям.
        - Нет, ничего. Игра теней, - туманно отозвался чернокнижник и поднялся на ноги. А вот ещё причина, почему Ашамаэля здесь не полюбили, - он был на две-три головы выше любого мужчины здесь. Впрочем, это вызывало только довольную усмешку у эльфа. Пора спать, чёртовы кочевники действительно снимались с лагеря очень рано, когда было ещё темно.
        «Чёрт! Как это у них выходит? Сначала пляшут, пока ноги не посинеют, а на утро бодрые все. Наверняка эти смуглокожие проходимцы что-то принимают…» - рассуждал Ашамаэль, продолжая наблюдать за диким разгулом.
        981 год Третьей эры. 10 августа.
        Лошадь, запряжённая в повозку, которая шла первой, с громким ржанием, переходящим в хрип, завалилась на бок, - жёлтая, в тон песку, стрела прилетела откуда-то из-за бархана. Вокруг поднялась суета, даже Ашамаэль, несколько удивлённый таким гостеприимством пустыни, выскочил из повозки. Помимо белого капюшона, что сейчас скрывал почти всё лицо эльфа, на голову была повязана влажная тряпка, - жара в пустыне не щадит никого, даже чернокнижника. Он мог бы применить магию, но эти Дети Ветра… В последнее время они ещё более напряжённо на него косились. Белый балахон впрочем не потерял свой ослепительной белизны, а сейчас, под палящим солнцем, даже немного спасал от жары. Как ни странно, Ашамаэль почти не потел - это явление тоже было связано с магией, впрочем, не такой открытой. Но сложно было сказать, что в пустыне это было преимуществом, скорее даже наоборот.
        - Что здесь происходит? - потребовал ответа маг у уже знакомого ему Тарина. Просвистела ещё стрела, что убила вторую лошадь. Та же участь настигла и остальных копытных, на которых можно было сбежать.
        - Я… Я не знаю! Спасай лошадей! - старик, похоже, запаниковал. И у него был повод: Детей Ветра никто никогда не убивал и не грабил, ибо забрать-то особой и нечего. Но сейчас ситуация была иной. Всё происходящее ясно говорило о том, что кочевников ждёт скорое разорение.
        - Спасай свою жизнь, дурень, - холодно бросил беловолосый, нырнув в тень фургона, не желая быть подстреленным. Послышался топот копыт, и вот из-за барханов показалось три дюжины всадников, одетых в жёлто-оранжевые и серые халаты, свойственные пустынным бедуинам - немногим обитателем песчаных пустошей, которым хватало сил противостоять местным властям. Лица их были скрыты масками. Шумно погоняя серых скакунов, они закружили вокруг вставших фургонов. С другой стороны появилась точно такая же группа и тоже принялась кружить вокруг каравана, образуя второе, более узкое кольцо. Один из кочевников, Детей Ветра, попытался бежать, но тут же попал под копыта, - его окровавленное тело так там и осталось, превращаясь в жуткое месиво, втаптываемое в песок.
        - Что здесь происходит?! Кто вы так… - стон перешёл в хрипение - старик Тарин получил стрелу в горло. Остекленевшими глазами он смотрел на всадников, медленно заваливаясь набок.
        Налётчики мучительно долго кружили вокруг каравана, похоже, чего-то дожидаясь. Ещё пара безумцев погибла, но остальные, образумившись, сбились в кучу и ожидали своей участи. И вот всадники остановились. Не говоря ни слова, они спешились и начали по одному забирать перепуганных кочевников, надевая на них кандалы и присоединяя к образующейся веренице пленников. Ашамаэль молча стоял в тени фургона и наблюдал. Вмешаться? Нет, лучше присоединиться налётчикам, - у них есть лошади.
        - О! Этого чуть не забыли, - с явным акцентом крикнул один из бандитов, бесцеремонно ткнув в чернокнижника. - За эльфов много дают.
        Ашамаэль вышел навстречу бандитам. Вот один из них нёс в руках кандалы, а когда попытался надеть их на руки эльфа, Ашамаэль резко отступил назад. Чего пытался добиться эльф?
        - Э! А ну не рыпайся, не то уши отрежу! - рыкнул бандит, более упорно стараясь захватить мага. Эльф снова резко отступил, резко вытянув руку перед собой, он произнёс коротко заклинание. С его руки сорвался ледяной сгусток, что обхватил наглеца, и тот, окутанный ледяной коркой, повалился на землю. Среди налётчиков поднялся шум. Нагнать страху на бандитов - вот, что хотел Ашамаэль. Но пока ему удалось вызвать только злость. Десять налётчиков кинулись на безоружного эльфа. Сверкающая цепь молний, повинуясь быстрому жесту мага, сверкнула вокруг, и бандиты, дёргаясь в судорогах, упали на землю. В общем-то, если бы налётчики подходили по очереди, такое геройство могло продолжаться хоть целый день, пока смельчаки не кончатся. Но это не героическое сказание о всемогущих героях. Налётчики почти всей толпой хлынули на эльфа, и даже заклинание массового паралича не спасло от поражения, лишь отсрочило час. десяток тел рухнул к ногам эльфам, но их тут же перескочили другие.
        Что-то ударило по затылку, и всё вокруг померкло; чернокнижник свалился на землю, потеряв сознание. Поскольку Ашамаэль сейчас по определению идти не мог, то его неподвижное тело закинули в седло освободившейся лошади. Белые волосы, обагрённые кровью, волоклись по песку.

* * *
        Придя в сознание, чернокнижник ощутил тупую боль во всём теле. В ушах нестерпимо гудело, а зрение на порядок ухудшилось, хотелось верить, что на время. Весь мир превратился в мешанину цветных пятен… Но что-то было не так. Ашамаэль ощущал, что не может двигаться.
        Но вот зрение начало приходить в норму, и эльф обнаружил себя в клетке. Но не простой, его узилище представляло из себя практически кокон, не оставляющий свободного места, состоящий из толстых шипованных прутьев. Ко всему прочему, ноги и руки мага были крепко связаны, а рот заткнут кляпом. Как они посмели?! Пытаясь что-то возмущённо завопить, Ашамаэль дёрнулся, о чём сразу же пожалел - один из острых шипов упёрся в бок. Некогда белая одежда превратилась в бело-серую рвань, волосы растрепались. Лицо, похоже, покрывала корка грязи и крови.
        - Очнулся…
        - Смотри! Смотри! Эльф очнулся… - послышались вокруг голоса. Насколько маг понял, он находился в шатре, полном людей. Все они одеты как те налётчики, многие до сих пор прятали лица. Ясно было, что это палатка не простого обывателя бандитских лагерей, - разнообразные знамёна, похоже, поверженных врагов, богатое убранство из серебра и золота. Да и сам шатёр был довольно-таки просторным. Послышались шаги, потом хлопанье ткани - кто-то выбежал из шатра. Ашамаэль замер на месте, смотря одному из бандитов прямо в глаза, - эльф мог колдовать и без рук, хоть и ограниченно.
        «Ну же… Достань меч!» - лицо чернокнижника напряглось. Налётчик, повинуясь воле мага, достал меч, чем заслужил удивлённые взгляды всех остальных.
        - Что ты… делаешь? Убери меч! Эй!
        «Убей их всех!» - скомандовал Ашамаэль, и захваченный разбойник с диким воплем кинулся в атаку. Те, кто пали перед контролем воли, становились фанатично преданными своему хозяину и могли выносить неимоверное количество ран, прежде чем погибнуть. Вот уже трое пали, не ожидая удара… Но что-то больно ткнуло Ашамаэля в бок, и тот потерял контроль. Несчастный, лишившись контроля, обессилено упал на колени, - сильное истощение говорит о том, что узы были разорваны резко.
        - Ишь ты, сучёныш! В глаза ему не смотреть! - голос доносился откуда-то сзади, и эльф не мог видеть, кто говорит. - И трупы уберите, иначе Раш снова будет недоволен.
        «Раш? Это ещё кто такой?»
        Впрочем, обладатель этого имени не заставил себя долго ждать. Вот полог вновь отогнулся, впуская яркий солнечный свет. Поморщившись, Ашамаэль сосредоточился на вошедшем. С виду средних лет темнокожий мужчина с короткой бородкой. Длинные чёрные волосы беспорядочными локонами свисают до плеч. Глаз только один, второй скрыт повязкой. Походкой сильного, уверенного в себе человека он зашёл в шатёр и откинул с плеча чёрную накидку, расписанную золотом. Из-за плеча торчала рукоять сабли. На трупы внимания он, казалось, не обращал.
        - Это и есть тот самый эльф, что положил одиннадцать человек? - небрежно поинтересовался Раш, похоже, не впечатлённый внешностью эльфа. И что-то в нём ещё было… Словно кто-то второй в одном теле - силуэт кого-то более великого проступал за спиной налётчика. Кто-то вынул из рта кляп.
        - И положу ещё больше, не сомневайся, - маг вновь поднял глаза, надеясь взять главаря бандитов под контроль. Но… Не вышло! Словно он уже под чьим-то контролем.
        - Ах какой грозный остроухий! - проулюлюкал Раш. - Может поведаешь, сколько за тебя золотишка отсыплют?
        «Он ещё издевается?!»
        - Республиканские инквизиторы отдадут тебе половину Талании за меня. Живого.
        - Да-а-а? Назови мне своё имя. - Мужчина, скрестив руки на груди, остановился перед клеткой.
        - Ашамаэль.
        - Что-то не слышал я о тебе…
        - Тоже самое я могу сказать и о тебе, - огрызнулся беловолосый.
        - Ты ещё и дерзишь. Парни объяснят тебе, кто здесь главный, - ухмыльнулся Раш и махнул рукой, одобрительно кому-то кивнув. Клетка открылась, и эльф, словно мешок с картошкой, выпал из неё, подняв над собой тучу пыли. Не успел он что-либо предпринять, как в ребро ударил чей-то сапог. Следующий удар пришёлся на лицо…
        Глава 1. Часть 3
        Что ж, разбойники явно берегли силы, ибо очнувшись, Ашамаэль обнаружил только синяки, гематомы и разбитый нос. Хотя он и был магом, всё же не раз страдал в ближнем бою и был способен определить переломы. Но их не было, что было странно. Впрочем, всё дико болело и даже пальцами было шевелить больно. Должно быть, маг был всё ещё жив и дееспособен неспроста. Обычно подобные люди не церемонятся, особенно с эльфами, особенно с теми эльфами, которые могут перебить их всех. Но не успел беловолосый, потрёпанный изрядно эльф, прийти в себя, как два налётчика, что стояли на страже, бесцеремонно взяли его под руки и потащили куда-то, стоило только увидеть, что чернокнижник пришёл в себя. Тяжёлый полог нахально хлопнул по лицу, и Ашамаэль наконец увидел раскинувшийся в пустыне лагерь. Пески Пустыни Чистых Звёзд уже накрыла ночь, и вокруг было пусто. Руки Ашамаэля были крепко связаны за спиной.
        Шатёр Раша плотным кольцом окружили его люди, закутанные в серо-жёлтые робы, вооружённые изогнутыми мечами, копьями и луками. Из-под полога лился свет. Два налётчика небрежно закинули мага внутрь и, повинуясь рассеянному жесту своего лидера, скрылись прочь.
        - Теперь ты знаешь, что хамить лидеру разбойников публично весьма опасно, - тихо произнёс он, меряя неспешными шагами шатёр. Обстановка вокруг не изменилась, только клетка теперь стояла в углу. В центре были разложены ковры и пуфы - видимо здесь, как и в Асималии, столы и стулья не очень признавали.
        - И почему же ты не перерезал мне глотку прямо там? - хриплым голосом произнёс чёрный маг, сразу же одёрнув себя за эти слова, - ведь он может так и сделать.
        - Мне нужна твоя помощь. Ты маг, к тому же со стороны. - Раш был как-то странно напряжён, словно боролся с собой. И что-то в нём было… Тоже самое, когда Ашамаэль попытался взять его под контроль. Словно в нём есть кто-то второй.
        - С чего ты взял, человек, что я помогу тебе?
        Внезапный всплеск энергии, такой силы, что по коже мага прошёл холодок. Лидер налётчиков судорожно дёрнулся и замер на месте. Его глаза начали пульсировать призрачным светом.
        - А с чего ты взял, эльф, что у тебя есть выбор? - голос Раша обрёл новые дребезжащие нотки. - Одно моё слово, и тебе перережут горло. Создатель… Глупый человек.
        - Что, прости? - ехидно усмехнулся эльф, бросив взгляд на окружающую обстановку. Его предположение оказывались верны, - похоже, в глупого разбойника вселился призрак или дух. Что ж, в пустынях, где полно всяческих захоронений, это дело довольно-таки прозаичное. Во время древних войн многие короли и полководцы встретили свой конец в этих песках, несколько цивилизаций кануло здесь в небытие.
        - Хватит строить из себя дурака, эльф.
        - Неужели этот разбойник настолько хорош, что ты не можешь полностью контролировать его?
        - Я и сам уже не рад, - с тоской в голосе отозвался Раш и устало опустился на пуф.
        - И что ты… Вы от меня хотите? - протянул Ашамаэль, предвкушая, как может заставить унижаться этого тупого разбойника, а заодно и духа внутри него. Он плавной, хотя и прихрамывая, походкой подошёл ближе к разбойнику.
        - Ты не понял? - щека налётчика нервно дёрнулась. Похоже, дух вместе с плотью обрёл и эмоции. - Ты сейчас в мой власти, здесь ты никто!
        - А что ты мне сделаешь? Я твой единственный выход. Убьёшь меня - будешь и дальше мучиться в этом бренном мире.
        Раш, зло рыкнув, раздражённо пнул ногой кувшин с вином, что стоял на подставке, и алая жидкость разлилась по коврам.
        - Бездна тебя поглоти, сучий сын! Ты прав…
        - …поэтому, - довольно улыбаясь, продолжал беловолосый, - условия диктовать буду я.
        - Что ты хочешь? - мрачно спросил Раш, подняв взгляд раздражённых глаз на мага. Непонятно было, кто сейчас говорит, сам Раш или дух в нём.
        - Для начала я хочу привести себя в порядок. Выдели мне шатёр, ванну с горячей водой и предоставь материалы для ремонта одежды. Также я хочу получить свои вещи назад. Ах да! Ко всему прочему, я голоден. Намёк ясен? И ещё… - маг повернулся спиной к налётчику, пошевелив связанными руками. - Мне будет лучше без этого.
        - Помяни моё слово, эльф: я, быть может, снесу твои издевательства, но сам Раш тебе этого не простит, - тихо произнёс мужчина, одним движением кинжала срезав толстые верёвки, что крепко держали запястья.
        - Я найду к нему подход, - хохотнув, отозвался эльф и вышел из шатра, потирая отёкшие пальцы и запястья.

* * *
        Впервые за последние пару недель Ашамаэль ощущал самое настоящее блаженство, расслабившись в ванной, полной горячей воды. И всё это, конечно, в отдельном, просторном шатре. Свесив с края ванны левую ногу, чернокнижник дирижировал правой рукой, управляя тканью и иглой, что словно ожили и штопали белый балахон, который, ко всему прочему, окружил синеватый ореол. Белые, уже чистые и причёсанные волосы, свисали через край, практически касаясь земли, устланной коврами. Рядом, на небольшом столике, уже стоял поднос с готовым ужином и кувшин с лучшим, что нашлось из награбленного, вином. На том же столике лежал пресловутый фолиант с информацией об артефакте и эльфийский изогнутый клинок.
        Эльф с улыбкой заметил, что у входа в шатёр слышны шаркающие шаги - кто-то ходит там туда-сюда. И этот кто-то нервничает, Ашамаэль даже знал, кто. Впрочем, оно не удивительно, ибо чернокнижник заставлял Раша ждать. Мучительно долго ждать. Но вот работа над одеждой была закончена, да и наскучило эльфу в воде валяться. Ашамаэль неспешно вылез из ванны, вытерся и оделся. Белый балахон со свободными, широкими рукавами и длинными, до земли, полами был как новый. Следов повреждений, благодаря магии, не было.
        - Заходи уже, нервозный! - с усмешкой произнёс беловолосый, обращаясь к Рашу, и принялся за трапезу. Похоже, присутствие главы разбойников мага не смущало. А когда налётчик зашёл, эльф встретил его новой репликой:
        - И для начала скажи, с кем я общаюсь, с духом или самим Рашом.
        - С духом. Но этот увалень тебя тоже слышит, - хмуро бросил разбойник. Маг неспешно трапезничал, с удовольствием поглядывая на раздражённого Раша.
        - Объясни мне одну вещь, - Ашамаэль заговорил только через минут двадцать. - Ты ведь сам, по своей воле, вселился в тело?
        - Да.
        - Тогда почему ты не можешь просто выйти?
        - Я вселился в Раша пять лет назад, но осознание всей тленности происходящего пришло ко мне несколько недель назад. Я слишком долго нахожусь в нём, я уже становлюсь частью тела, я чувствую, что меняюсь, что ценности меняются, и уже невозможно осуществить те планы, что были у меня ранее. Год ушёл на борьбу с ним… А потом всё покатилось к чертям. Маг, хватит мучить несчастного духа! Освободи нас друг от друга, я знаю, ты можешь это сделать! - в голосе налётчика звучали нотки отчаянья.
        - Ладно, предположим, - насмешливо отозвался чернокнижник. Но закончит ему не дали, - похоже, Раш вернул на время контроль над своим телом. Резко подавшись вперёд, он схватил эльфа за ворот и хорошенько встряхнул, что позволяла сделать его сила. Со звоном на пол упали столовые принадлежности.
        - Сделай это, прошу тебя! Освободи меня от этой нечисти, и я осыплю тебя золотом! - глаза его округлились в безумном испуге. Точнее, глаз. - Я сделаю всё, что ты попросишь! Всё, что ты хочешь!
        - Успокойся! - рявкнул Ашамаэль, явно раздосадованный таким поведением одноглазого. Раздражённо отстранившись и расправив ворот балахона, он продолжил уже более спокойным голосом: - Хорошо. У меня есть пара вещей, с которыми ты мне поможешь. Но мне нужно поговорить с духом.
        Раш кивнул, и в его глазах вновь полыхнул мертвенный огонёк.
        - И чем ты думал вообще, когда вселялся в тело, раз не можешь держать его под контролем?
        - Ты не поверишь, но при жизни я был королём. Тем, кто почти поставил на колени Республику! Впрочем, было это давно, и из рукописей сие давно изъято - тогдашний король не желал, чтобы кто-то знал, что он чуть не проиграл войну.
        - Может, перейдём непосредственно к твоему упокоению? - холодно произнёс эльф.
        - Да-да, слушай меня внимательно. В этом мире есть артефакт, точнее их всего пятьдесят, не больше. Его название - Зеркало Душ. Суть состоит в том, что если разбить его, когда в него смотрит человек, одержимый духом, то каким бы дух сильным ни был, он сразу же изгоняется.
        - Какое совпадение. Дай угадаю, твоё Зеркало Душ находится где-то недалеко.
        - Да. Ещё до тебя я начал его искать и вот нашёл.
        - И что же мешает тебе взять его?
        - Магическая защита. Гробница защищена не только тёмными тварями.
        Странно, но выходка разбойника как-то отбила у чёрного мага желание язвить дальше, но в голосе всё же остались неприкрытые смеющиеся нотки.
        - Хорошо, господа. Я помогу вам обоим, - кивнул чернокнижник. Эльф уже давно покончил с трапезой, оставив пустые тарелки и миски, и принялся за вино, которое оказалось похожим на какой-то деревенский самогон - у бандитов отвратительный вкус. Беловолосый брезгливо поморщился и с видом избалованного ребёнка отодвинул бокал.
        - Что, не нравятся разбойничьи харчи? - гыгкнул Раш. Похоже, опять вернулся сам разбойник.
        Остальные полчаса, что оставались до рассвета, маг и разбойник провели в обсуждении предстоящего проникновения в гробницу. Ашамаэль пытался выпытать из этого бестолкового налётчика хоть что-то об этой защите. Но что возьмёшь с дилетанта? Раш никак не мог толком объяснить, что он конкретно видел. Впрочем, это могло быть частью защиты, или же атаман просто притворялся идиотом, преследуя какие-то свои цели. Но в этом Ашамаэль сомневался, уж слишком просто выглядел этот Раш, чтобы скрывать за собой нечто большее, чем простой грабитель из пустынь.
        Но вот под полог шатра пробился свет восходящего солнца, и было решено, что нет смысла тянуть.
        Разбойник и беловолосый чернокнижник вышли из большого шатра и устремились куда-то к краю лагеря, где возвышалось полуразрушенное, изуродованное ветрами пустыни здание. Неспешно дефилируя между палаток и шатров, Ашамаэль уже ощущал, как бьётся магическая энергия в этом здании, словно живое сердце. Палатки становились всё реже, люди, которые сновали то туда, то сюда, вообще пропали. А вокруг виднелись почти исчезнувшие следы сражений - на половину иссохшие скелеты каких-то тварей, почти скрытые под песком, странное оружие, дотронуться до которого, казалось, налётчики не решились.
        - И давно вы здесь стоите? - медленно, холодным тоном произнёс эльф.
        - Месяц. Как только мы остановились здесь, я начал отправлять группы налётчиков грабить караваны, чтобы те нашли мага.
        - Как ни странно, у них получилось, - хмыкнул маг.
        К широким каменным дверям вела выложенная кирпичами дорога, которую почти замели пески. Главный ход, как подметил Ашамаэль, был защищён очень слабым заклинанием. Впрочем, и его было достаточно, чтобы угробить глупого дилетанта, что магией не владел вообще, о чём свидетельствовала тройка трупов, распластавшаяся перед входом. Не обращая внимания на удивлённый взгляд Раша, чернокнижник уверенной походкой направился прямо к дверям. Здесь ему даже не требовалось каких-то знаний. Маг, словно виртуозный дирижер, взмахнул рукой; пространство дрогнуло и изогнулось в сторону дверей, и те, в свою очередь, с грохотом и треском вылетели внутрь здания. Бросив самоуверенный, с надменной ухмылкой взгляд на изумлённого разбойника, эльф уверенно вошёл внутрь храма. К удивлению обоих, коридор здания был абсолютно чист, если не считать раскрошившихся каменных дверей, усыпавших собой десяток метров и впустив потоки лёгкого песка. Тёмно-оранжевая с коричневыми узорами плитка блестела. На резных стенах горели факелы в золотых оправах, бросая отблески на плитку. Потолки венчали каменные арки. В конце коридора виднелась
ещё одна дверь.
        - Волнующий момент. Да, дух? - с самодовольной ухмылкой произнёс Ашамаэль. - Кстати, ты не говорил, кто ты. Кем ты был при жизни?
        - Я был королём. Одним из сильнейших полководцев, но пал жертвой предательства, поэтому мой дух остался неупокоенным. Как ты знаешь, сначала я хотел вернуть былую славу. Но чёртов разбойник, сам того не зная, всё испортил. Именно поэтому я теперь хочу покоя.
        Дальше оба снова шли в молчании. Ашамаэль вновь шёл первым, разбойник плёлся следом. Раш остался в паре десятков метров позади, а самоуверенный эльф подошёл к резной двери из позолоченного дерева. Она вся словно резонировала и отдавала жаром.
        «Огненный страж, - мелькнуло в голове чернокнижника. - Значит, использовать холод».
        На этот раз было сложнее, и разбойник стал свидетелем настоящей борьбы мага и магии. Рука Ашамаэля покрылась льдом и тускло засветилась синеватым пульсирующим свечением. Когда светящаяся длань проходила последние сантиметры к поверхности двери, показалось, что нож вошёл в желе. Как только лёд коснулся дерева, дверь вспыхнула ревущим пламенем, и только маленький участок вокруг ладони оставался чистым. Несмотря на то, что маг находился в каком-то полуметре от огня, лицо его не дрогнуло, только полы балахона и длинные волосы всколыхнулись. Свободный от пламени участок начал стремительно покрываться льдом. И вот лёд начал уверенно оттеснять пламя, равномерно распространяясь по двери. Но в какой-то момент, когда заклинание Ашамаэля выросло до метра в размере, в кольцо прорвался огонь и то резко сузилось, покрывшись оранжевыми прожилками. Дверь загудела, лицо мага напряглось. Огонь неистово бушевал, пытаясь подавить инородную магию. Долгое время шла борьба, лёд то рос, то сужался. Но вот схватка достигла своей кульминации, и кольцо льда резко расширилось, покрыв собой всю поверхность двери. Резонанс
резко прервался, и дверь, дрогнув, просто рассыпалась ледяными осколками.
        Эльф двинулся дальше, Раш, уже менее уверенно, - следом. По лицу разбойника было ясно видно, что он совсем не ожидал такого смертоносного расклада событий и теперь терялся в догадках, что же всё-таки может ждать дальше. Сам же Ашамаэль сомневался, что сложность барьеров и ловушек будет расти. Новорощенные расхитители гробниц оказались в просторном круглом зале, выполненном в том же стиле, что и коридор. Потолок, как ни странно, был довольно низким для величественного храма, но покрыт разнообразными фресками. У стен стояли статуи воинов из полированного камня. Каждый в руках держал щит и меч. Разбойнику, что неудивительно, всё это было ни к чему, но вот беловолосый понимал, что статуи, от которых к тому же исходит магия, это совсем не к добру. Мёртвая магия…
        На том конце ждала ещё одна дверь. На ней тоже были защитные чары, но настолько слабые, что Ашамаэль даже не сразу увидел их. И это настораживало. Или тот, кто создавал защиту, считал, что никто не сможет пройти через огненную дверь? Беловолосый чернокнижник широким шагом двинулся к последнему рубежу защиты, его шаги гулким эхом разносились по залу. Описав запястьем спираль в воздухе, маг потянулся к дверям, сплетая магические потоки. Но в этот же момент откуда-то из центра зала вырвался мощный поток магии, что сбил Раша с ног и поднял в воздухе густой слой пыли. Краски словно кто-то смазал, а звуки стали тише. Магический вихрь пробежал по краю зала, что-то активируя в статуях.
        «Как я мог не заметить?!» - мелькнула раздражённая мысль в голове чёрного мага.
        К удивлению обоих - мага и разбойника - статуи рухнули, обратившись в песок. Вой оглушил путников, и голос, словно огромные жернова мололи стекло, резанул по слуху:
        - Здесь не только вы. С вами один из нас, - когда пыль опала, Ашамаэль увидел, что на месте статуй стояли призраки. Все они сохранили облик, что был при смерти. Кто-то был вооружён и в броне, кто-то был в изысканных мантиях, чьи краски давно пропали, слившись с призрачной синевой. Один из духов был без головы. Но всех их объединяло одно - все как один прозрачные, слегка отливают мертвенно синим и сверлят незваных гостей гробницы сверкающими глазами.
        «Погибшие полководцы,» - мелькнула мысль в голове мага. Только сейчас он начинал понимать, куда привёл его Раш. Похоже, это гробница, где когда-то хоронили древних лордов, но духи их не обрели покой.
        - Я даже знаю, кто с ними, - проскрипел призрак, что был обезглавлен. Он сделал беззвучный шаг вперёд. - Демиус Таон из Теранлога. Демиус, покажись! Взгляни на тех, кого лишил жизни!
        Ашамаэль понимал, что вмешиваться сейчас бессмысленно - мертвецы терпеть не могут, когда их перебивают. В Раше вновь говорил дух:
        - Ты вынудил меня!
        - Это ты вынудил нас всех, подняв меч против нашего и своего сюзерена!
        - Но теперь ты поплатишься за своим преступления, - прошипел один из духов, с треском обнажая призрачный меч. - Убить второй раз, к сожалению, тебя не получится, но теперь ты останешься здесь навсегда.
        - Что ты сделаешь мне, когда я в живом теле?! - огрызнулся разбойник.
        - Тогда мы выбьем твой дух из этого тела! - пугающим хором прогудели призраки и кинулись в атаку, казалось, игнорируя Ашамаэля, что пока не торопился что-либо предпринимать. Вой эхом раскатился по залу. Вообще-то, можно было оставить всё так, но эльфу нужен был Раш. Живым. А значит, придётся спасать его тело и душу.
        Чернокнижник сплёл заклинание подчинения нечисти, добавил потоки воздуха, чтобы разнести его по всему залу и взять под контроль всех стражей. К жестовому компоненту заклинания добавился и словесный: Ашамаэль прошептал что-то на древнем магическом языке. И вот зал озарила ядовито-зелёная вспышка, по полу поползли зелёные прожилки. Все призраки, словно по команде, замерли.
        - Тупой смертный… - прохрипел один из духов и испарился. Следом за ним в синеватой дымке растворились и другие. Всё закончилось не успев начаться, и теперь только перепуганный Раш стоял в центре комнаты, держась побелевшими пальцами за рукоять меча. Похоже, заклинание Ашамаэля не подействовало только на Демиуса, что был в теле разбойника.
        - И как так вышло, что ты сбежал, а своих «друзей» оставил здесь? - ехидно усмехнулся беловолосый эльф, бросив взгляд на Раша.
        - Это долгая история, маг. Давай уже покончим с этим дерьмом! - отмахнулся Раш. Конечно, разбойник не решался идти первым. Он знал, что за той дверью заветное зеркало, но он не знал, безопасен ли путь. И разбойника это явно злило. Ядовито улыбнувшись, - разбойнику это ничего хорошего не предвещало, - чернокнижник величественно распахнул широкие двери.
        - Так узри своё спасение, Демиус Таон!
        Впрочем, маг тут же замер, сначала подумав, что его обманули, или же он ещё не добрался до цели.
        Это зеркало… Ашамаэль ожидал большего. В своём воображении он строил образ высокого зеркала в золотой оправе, которое находится в широком зале. В общем так, как и полагается великому артефакту, что без всяких усилий изгоняет любых демонов и духов из человеческого тела. Но взорам разбойника и мага предстало нечто иное - тесная комнатушка с гранёными серыми стенами, в центре которого стоял простой каменный пьедестал, а на нём стояло без всяких опор простое зеркальце в медной оправе. Без каких-либо видимых опор оно парило в воздухе, медленно прокручиваясь вокруг своей оси.
        - И это великий артефакт, перед которым выстроили такую сильную охрану? - разочарованно произнёс чернокнижник, скептически осматривая вожделенный для Раша артефакт. Конечно, Ашамаэль понимал, что не во внешнем виде сила, но многие творцы часто придавали своим творениями поистине величественный вид. Хотя, быть может, это зеркало хотели спрятать, потому и сделали таким неприметным. Попадись эта вещь среди кучи другого хлама, в ней невозможно было бы обнаружить даже намёка на магию.
        - Создатель… Да какая разница! Давай уже покончим с этим, эльф, и я помогу тебе достичь своей цели!
        - Не кипятись ты так… - ядовито усмехнулся маг. Он взял в руки зеркало. Хотя Раш был прав, тянуть смысла не было. Вряд ли Ашамаэль сможет выбить ещё что-то из этого жалкого бандита. И вот, когда Раш увидел своё лицо в зеркале, эльф шепнул заклинание, и зеркальная поверхность рассыпалась на множество осколков. Разбойника сильно тряхнуло, словно некая невидимая сила ударила его. Еле заметная сущность покинула Раша, и по комнатке раскатился чуть уловимый хохот. Мужчина обессилено осел на пыльный пол.
        - Спасибо, остроухий… Я сбился со счёта, сколько лет он во мне сидел.
        - Но ты же временами говорил за себя, - изогнул бровь эльф.
        - Так-то оно так, но я словно сквозь сон всё делал… Телом так он вообще всегда управлял.
        - Но сейчас ты свободен и выполнишь своё обещание, ты должен провести меня в Дахан-Шахид.
        - Хорошо, - быстро кивнул разбойник, поднимаясь на ноги.
        «Неужели так просто?» - мелькнула мысль в голове чернокнижника. Он не ждал столь быстрого согласия от такого скользкого типа, как Раш. Хотя, разбойник наверняка смекнул, что выбора у него нет.
        - Но сначала объясни мне: зачем? Ты вряд ли аристократ, да и вряд ли держал бы туда путь вместе с…
        - Закрой рот, жалкое отродье! - рявкнул эльф. Его лицо исказил гнев, глаза блеснули безумным огнём. Взмах руки, и Раш вновь осел на полу, стоя на сей раз на коленях и хватаясь за горло синеющими пальцами. - Я не обязан отчитываться перед тобой, подстилка для ног. Тебе ясно?!
        Разбойник торопливо закивал, желая чтобы боль, что причинял чернокнижник, скорее прошла.
        - И ты проведёшь меня туда. Окажешь всю помощь, на которую способен, не меньше. Понял?
        Разбойник вновь торопливо закивал, и маг распустил заклинание. Раш обмяк, лишь тихо буркнув:
        - Змей картавый.
        Ашамаэль удовлетворённо кивнул и решительно направился к выходу, властно скомандовав разбойнику:
        - За мной.

* * *
        Вскоре оба вышли обратно в лагерь, и Раш, по наитию Ашамаэля, начал готовиться к отъезду. В одиночку. Не то чтобы этот бандит хотел оставить всю эту армию налётчиков, но десяток из них он точно собирался забрать. Всю эту банду, держащую в страхе путников пустыни, собрал не Раш, а дух короля, который явно намеревался провернуть нечто большее, чем просто грабёж караванов.
        - Ты просил меня о помощи, но разговора о том, кого я собой возьму, не было! - протестовал атаман.
        - Не забывайся, разбойник. Теперь условия диктую я, и ты будешь делать то, что говорю я, - на этот раз маг держал себя в руках, и тон его был таким, словно он разъяснял что-то маленькому несмышленому ребёнку. Впрочем, выражение лица оставалось таким же надменным и холодным, что немало злило Раша.
        - Ладно-ладно, убедил, красноречивый! - раздражённо вздохнул разбойник, оглянувшись на лагерь, что кипел жизнью. - Но как только я выполню свою часть договора, ты не сможешь помешать мне вернуться.
        - Это мы ещё посмотрим. Не забывай, что должен помогать мне во всём. - Ашамаэль не побрезговал использовать магию, чтобы наверняка привязать к себе разбойника, пока он полезен. Так ненавязчиво сейчас Раш ощущал желание подчиниться. Конечно, он упорен и весьма силён духом, но недостаточно, чтобы сопротивляться магии. Ашамаэль наблюдал за ним. Типичный прохвост с низкими желаниями, пошлыми мыслишками и корыстными порывами. Видимо он ожидал, что чернокнижник достойно отблагодарит его. Но благодарность будет одна - жизнь. Или смерть без мучений - чернокнижник ещё раздумывал, стоит ли оставлять этого человека в живых.
        Но вот всё было готово. Раш довольно быстро объяснился со своими людьми, придумав красивую байку про какую-то пышногрудую красавицу в ассималийском городе, и двое - беловолосый эльф и Раш - покинули лагерь под свист и улюлюканье. На сей раз путешествие проходило на верблюдах, зверях более выносливых и надёжных в условиях пустыни.
        - И всё же, маг… Может быть, ты мне расскажешь, зачем тебе нужно туда? И да, ты не представился.
        - Знаешь ли ты, разбойник, что любопытство погубило не одну светлую голову? - холодно отозвался маг. Он не желал рассказывать всё этому жалкому прохвосту. Вдруг жажда золота или чувство страха окажутся сильнее магии? Эльф не раз видел, как сильные эмоции разбивали самые сильные чары.
        - Слушай, маг, ты думаешь, я не понимаю, что ты непросто темнокожих красоток туда едешь лапать? Все вы, маги, преследуете свои странные, мать их, цели. Ну… Не хочешь говорить зачем, скажи хоть, как тебя называть, - кажется, разбойник всё-таки усвоил, что такое почтение, но слово «маг» он выделял как-то особенно, при том что голос его звучал довольно учтиво. Так, словно знал что-то.
        - Ашамаэль. Ты что, от страха потерял остатки своих мозгов? - резко отозвался эльф.
        - А, ну да! Какое интересное имя… - криво усмехнулся Раш. Но под ледяным взглядом мага улыбка его угасла. - Хорошо.
        Когда атаман наконец-то замолчал, Ашамаэль принялся обдумывать свои дальнейшие действия, ибо не представлял, с чего ему начать. Столица Асималии велика. Да и не факт, что именно в Дахан-Шахиде находится то, что ищет чернокнижник. Но вариантов у него было немного, ибо Асималия сама по себе была не велика, и городов у неё было мало.
        Глава 1. Часть 4 «Вновь кровь эльфов»
        И вот наконец-то на песчаном горизонте показался город Дахан-Шахид, сверкающий золотыми куполами. Белые стены из камня величественно возвышались над дюнами Пустыни Чистых Звёзд, вокруг кучками высились пальмы, туда-сюда сновал народ. Из ворот тянулась почти беспрерывная колонна обозов в обоих направлениях. Удивительно было видеть в этой, казалось бы, совсем пустой, забытой богами пустыне такой оживлённый город, ведь уже у самых ворот чувствовалось, что жизнь здесь бьёт ключом. На площадях не хватало места, и торговцы продавали свой товар прямо у ворот. Подъезжая к въезду в город, Ашамаэль даже не сразу заметил стражников, - удивительно, как их ещё не задавил сплошной поток обозов. Когда путники подъехали ближе, по эльфийским ушам во всю силу ударил гомон толпы, который заставил мага еле заметно поморщиться.
        - Ну что, эльф, ты достиг своей цели? Я могу идти? - нетерпеливо спросил Раш, что уже добрую милю ехал следом за эльфом. Было видно, что ему уже не терпелось сбежать к своей шайке бандитов. Но у чернокнижника ещё были планы на этого прохвоста. Иметь при себе лишнюю пару рук в таком городе всегда полезно.
        - Нет. Ты мне ещё пригодишься, - холодно бросил маг через плечо. Он рассматривал город. Кто же сумел построить такое чудо посреди суровой пустыни?
        - Что?! Зачем это ещё?.. - возмущение разбойника быстро сменилось удивлением. Эльфу пришлось несколько раз одёргивать Раша, когда тот зарывался.
        «Дерзкая собака,» - подумал маг. - «Он действительно силён духом, неудивительно, что тот призрак так стремился поскорее покинуть его грязную тушу».
        - У тебя есть какие-нибудь связи в городе, знакомые? - медленно произнёс чернокнижник, снова бросив взгляд через плечо.
        - А тебе-то оно на что? Решил нелегально травы купить?
        - Всё намного интереснее. Узнай у них о предстоящих праздниках во дворцах, каких-либо событиях. - Ашамаэль властно махнул рукой в сторону города, таким образом как бы отправляя своего подопечного выполнять приказ. Сам же эльф давно оградил себя ледяным барьером и теперь не испытывал неприятностей от жары вовсе, притом что белый костюм с высоким воротом был полностью застёгнут, а на плечах лежал белый плащ. Теперь можно было позволить себе эту роскошь - в городе ему точно ничего не грозило. Пока что. Ещё спускаясь по барханам, Раш и Ашамаэль разделились. Путь эльфа лежал прямиком через ворота, где чернокожие стражники в экзотических золотых латах проводили его подозрительными взглядами. Сам же Раш скрылся где-то в толпе, взяв на себя ответственность заняться и ездовыми верблюдами. В окраинных районах Дахан-Шахида царили сумасбродная суета и смрад, последний заставил эльфа брезгливо прикрыть нос платком. Но путь эльфа лежал в более богатые районы, где можно было найти хороший постоялый двор.
        Маг не сомневался в том, что Раш всё-таки вернётся, быть может, даже с чем-то полезным. Ему понадобился год, чтобы утомить несчастного духа, что вселился с него, а значит и с заклинанием опытного колдуна он быстро справиться не сможет.
        Ашамаэль потратил около часа на то, чтобы найти дорогу к дворцовым кварталам, - выяснилось, половина населения владеет общим языком, на котором общаются все расы, из рук вон плохо. Кое-кто им не владеет вообще. Объяснялось это тем, что многие из них никак не контактировали с внешним миром и Республикой в частности, и действительно сносно на общем говорили только торговцы. Но наконец-то маг нашёл сносную гостиницу. Её хозяин, смуглый, высокий мужчина с длинной седеющей бородкой радушно встретил эльфа, ибо считал, что в его карманах полно золота. Но это было не совсем так, - конечно, Ашамаэль не постеснялся взять золота из награбленного этими налётчиками, но его было не так много и хватило бы лишь на пару дней прожить в этой гостинице, ни в чём себе не отказывая. Впрочем, беловолосый эльф был далеко не глуп и сумел создать необходимую видимость богатства. Как выяснилось, в здании напрочь отсутствовали столы и стулья - западные обыватели пользовались пуфами и подушками.
        - А скажи мне, уважаемый, не планируются ли у вас в ближайшее время какие-либо празднества? - голос мага звучал почтительно с нотками уважения «к старшему поколению». Что ж, смуглокожий старик, похоже, был доволен. Подобных людей было достаточно просто ввести в заблуждение только лишь уважительным тоном.
        - Коньечно, султан как руаз устраивайет приём в чьесть свадьбы свойей дочери. А ви кто? - неожиданно хозяин гостиницы хитро так прищурился. От этого ужасного акцента Ашамаэль невольно поморщился. Эльф был уверен, что старик половины его слов и не понял вовсе.
        - Понимаете, в чём дело, я эльфийский посол. Всё произошло так внезапно… Мне пришлось проехать три Ассималийских города, чтобы наконец-таки найти дворец султана, - эльф умело сплетал нить лжи, в чём за много лет он весьма преуспел. План рисовался в его воображении на ходу.
        - Но я слишал, чтьо какой-то посол йельфов с цельим отрьадом ужье прибьил сюда…
        - Возможно, это были лесные эльфы, господин. Я же представляю Сиралион, - со снисходительной улыбкой ответил маг.
        - Ох, - махнул рукой старик. - Ви, эльфы, такьие запутанные! Вас та-а-ак много.
        - А что поделаешь, добрый господин, - улыбнулся Ашамаэль. Эта игра ему уже начинала надоедать. Старик слишком много говорил, слишком много спрашивал. В глазах мага мелькнула искра нетерпения, хотя голос остался ровным. - Так когда же начнётся празднование?
        - Зафтра… - Несмотря на то, что у мага была ещё куча вопросов, он, узнав ответ на главный вопрос, резко развернулся, задев старика белым плащом, и направился в свою комнату. Теперь предстояло дождаться Раша, если тот, конечно, вернётся. Ашамаэль отлично помнил, что у султана Хаанфа-Шида одна из самых богатых сокровищниц, а также ходил слух, что он прятал в подвалах своего дворца нечто очень необычное и тщательно скрывал это. Погрузившись в размышления, эльф даже не заметил, как оказался в своей комнате и задумчиво уставился в узорчатое окно.
        - Кхм-кхм… Я тебя не прервал? - послышался ехидный голос Раша. Он вернулся слишком быстро, видимо, ничего не узнал. Просто сделал вид.
        - Я, кажется, просил тебя узнать что-то важное.
        - Так я узнал уже, не кипятись, остроухий! - усмехнулся разбойник, вольготно развалившись на подушках в углу. - Хотя куда тебе… Ты даже не потеешь в этом пекле! Ох уж мне эти эльфы…
        - Ближе к делу, Раш, - с нажимом произнёс чернокнижник. - Что ты узнал?
        - Во-первых, жирдяй на троне женил на каком-то торгаше свою дочь и устраивает праздник в эту честь. На праздник приглашены все, в том числе и твои сородичи, остроухий. Во-вторых, там же он проводит какую-то выставку, поэтому его сокровищница частично доступна. Но абы кто на праздник попасть не сможет. Судя по тому, как ты разозлился вчера, чин у тебя таки есть, поэтому ты легко сможешь попасть на праздник… Эй! - Раш испуганно попятился, видя как беловолосый эльф схватился за вазу, стоящую рядом. Ещё секунда, и вышеупомянутая ваза полетела в разбойника, оставляя за собой водяной хвост, но тот успел скрыться за дверью. Ваза с грохотом ударилась о деревянную дверь и разбилась, рассыпав по дорогим коврам осколки и разлив воду.
        Эльф в раздражении вышел в коридор, где в себя приходил изрядно испуганный атаман.
        - Приведи себя в порядок, на праздник идёшь со мной в роли слуги. Вопросы? - холодно произнёс чернокнижник, в упор глядя на своего подопечного. Конечно, бандит был не виноват в том, что Ашамаэль считался предателем среди высших эльфов и потерял все чины, что были у него. И это всё несмотря на то, что вину свою он всё же искупил на войне. Впрочем, память у эльфов долгая, и радушного приёма в Сиралионе Ашамаэль мог не ждать. Теперь чернокнижнику предстояло найти посла Сиралиона и занять его место.
        - Ясно… - неуверенно отозвался Раш и сразу же скрылся в комнате эльфа от греха подальше. Только и послышалось за закрывающейся дверью: - Псих ненормальный.
        Раздражённо фыркнув, Ашамаэль спустился вниз, где встретил вопросительный взгляд хозяина гостиницы - тот, видимо, слышал шум.
        - Вам известно, где сейчас находится эльфийский посол, о котором вы говорили недавно? - хотя маг старался, чтобы его голос звучал вежливо, ледяные нотки и раздражение скрыть он не смог. Да и взгляд его сейчас словно молнии метал. Смуглый старик недоумевающе моргнул.
        - А зачьем ва…
        - Ты знаешь или нет?! - прошипел эльф, явно не собираясь себя контролировать. Чем больше времени проходило, тем сильнее на него действовала тёмная магия, и сложнее было держать себя в руках. Ашамаэль понимал это, но от этого не становилось спокойнее. Магия тьмы была по-прежнему чужой ему, не давала полного контроля над собой, хотя за сотни лет маги достигают весьма высоких результатов. Впрочем, высший эльф готов был потратить и тысячилетия.
        - В гостьинице у царского двора он… Одна такайя есть, нье ошибёшься.
        Ашамаэль, не тратя времени на благодарности, покинул зал.
        Старик не обманул: на весь дворцовый квартал действительно была только одна гостиница. Хотя «гостиница» здесь неподходящее слово. Правильнее будет сказать «съёмный дворец - его хоромы ничем не уступали покоям во дворце короля. Как и везде всё было уставлено в асималийском стиле: много золота, много серебра, очень много подушек и минимум мебели. На самом деле это было объяснимо - В пустыне было очень сложно найти материалы для мебели, и вскоре её отсутствие стало традицией, которую не смогла нарушить даже активная торговля. Ашамаэля, как ни странно, в квартал пропустили сразу. Очевидно, приняли за кого-то из свиты посла Сиралиона, и чернокнижник собирался этим воспользоваться. Слишком опасно было оставлять нынешнего посла в живых, поэтому эльф решил при первой же возможности прикончить его, чтобы больше никто не мог выдать его обман, и тогда ничего не помешает его коварному плану.
        - …а могу ли я лично поговорить с послом? - В холле огромной гостиницы была организована целая приёмная, где собрались представители всех послов. Гномы, люди с разных государств, даже орки были приглашены. Ашамаэль общался с древним эльфом. Хотя их род почти не являл признаков возраста, за десяток тысяч лет эльфы всё же менялись. Их волосы становились абсолютно седыми, многие эмоции стирались с лица, а цвет глаз становился более тусклым, хотя и не терял своего блеска, становясь ещё более благородным. Менялась и осанка, а те, кто не посвящал себя войне, к своей старости становились весьма худощавыми.
        - Молодой человек, а вы, собственно, кто такой? - эльф подозрительно прищурил глаза. Хотя Ашамаэлю уже и было более трёх сотен лет, для своего собеседника он был действительно очень молод.
        - Понимаете, в чём дело… Мне сообщили, что я отправляюсь вместе с послом в самый последний момент, и я не успел за его свитой. А в пустыне подвергся нападению бандитов. Но ведь нужно же исполнить долг! - под эмоциональной жестикуляцией чернокнижника было скрыто сплетение чар. Вилась тонкая сеть убеждения. И оставалось молиться тёмным богам, что здесь нет магов.
        - И что? Если вас учли, то ваша комната сейчас в любом случае пустует, мы прибыли недавно, - эльф упорствовал. Придётся надавить, и чернокнижник стянул иллюзорную сеть. - Ох… Как-то здесь жарко. Аж в голову ударило.
        - Но ведь мне нужно сказать, что я прибыл. Ведь он может подумать, что я бросил его. Или что меня убили бандиты, - голос чернокнижника сделался внезапно таким заискивающим. А вот представителю посла, видимо, становилось всё хуже.
        - Ладно-ладно… Стража! Пропустить… этого, - эльф устало махнул рукой в сторону чернокнижника и осел в кресле.
        Все эльфийские солдаты настолько увлеклись помощью своему начальнику, - ему действительно стало плохо очень сильно, - что благополучно позабыли про Ашамаэля, и эльф смог спокойно подняться в покои посла. У дверей стояли двое в сверкающих лёгких латах - личная охрана, гвардейцы Антан-Тир.
        - Что, ещё один прихлебатель к послу? - мрачно поинтересовался один из охранников. - Можешь не отвечать, вижу, что к нему. - Взгляд гвардейца скользнул по эльфу и откнулся на клинок, что висел на поясе и был еле виден из-под складок плаща. - А это мы заберём на время, пока ты будешь общаться с послом.
        Чернокнижник был не в настроении пререкаться с солдатами, поэтому молча отдал оружие, прошёл дополнительный обыск и наконец-то вошёл в покои эльфийского посла.
        - Ты ещё кто? Эй, охрана! - посол, завидев незваного гостя, вскочил с кресла, которое, очевидно, привёз с собой. Это было неудивительно: зная брезгливость высших эльфов, посольство Сиралиона могло приехать с собственным помещением. Лицо посланца было незнакомо Ашамаэлю. Среднего роста мужчина, не свойственный эльфам алый наряд, русые волосы обрамляют узкое лицо.
        - Успокойтесь, добрый господин, я пришёл лишь сообщить… - Ашамаэль действовал быстро и решительно, словно долгое время готовился к этой минуте. Взмах руки, и чёрная дымка сорвалась с пальцев чернокнижника, ударившись в грудь посла. Всё происходило так быстро, что сородич не должен был ничего заметить, хотя будь в помещении кто-то третий, его сразу же раскрыли бы. Посол охнул, побледнел и осел обратно в кресло. - Что я вновь с вами, ибо в дороге мы разминулись, и я был вынужден задержаться.
        - Хорошо… А… Напомните мне ваше имя? - прохрипел посланец.
        - Неужели вы не помните? - с каждым словом короткой реплики сородич выглядел всё хуже. Глаза его закатились, несчастного бил озноб. Что ж, этот эльф будет умирать долго и мучительно. Не так долго, как планировал маг, - сородич оказался слабаком, - но этого достаточно, чтобы отъехать от города, завершив свои.
        - Что-то… мне… - посол закашлялся, и на губах его выступила кровь. Он вытер дрожащей рукой рот и испуганно уставился на испачканные кровью пальцы. - Создатель милосердный… Врача!
        - Лекаря сюда! Послу плохо! - распахнув двери, крикнул Ашамаэль. Сразу сбежалась целая орава желающих помочь, все переполошились. Один из гвардейцев подозрительно уставился на чернокнижника, ведь он последним пришёл к послу.
        - Что? Меня обыскали, - ухмыльнулся беловолосый, распахивая плащ и показывая, что ни под ним, ни на балахоне ничего нет. - Или ты сомневаешься в королевской охране? Если понадобится, можешь обыскать меня второй раз… - Но аргумент про сомнение подействовал на солдата отлично - мало кто решился бы говорить плохо про личную охрану высокопоставленных господ.
        Итак, больного посла тут же погрузили в экипаж и отправили в ближайшую лечебницу, а оттуда, скорее всего, его отправят обратно в Сиралион, но уже в погребальном гробу. Но мысли эльфа были заняты и другим - вероятно, были и другие претенденты на роль посла, ведь иерархия в сиралионских организация была весьма продуманной. Но эти эльфы очень сильно разочаровали чернокнижника. Среди них началась паника, дворяне пытались найти какой-то призрачный ответ на то, что же делать дальше.
        «Жалкие идиоты…»
        Но, с другой стороны, их можно понять, Кайириан Сиралионский последнее время находился в крайне скверном расположении духа в связи с назревающей войной с Империей Мортис, а ведь именно к нему следовало обратиться с просьбой о разрешении проблем. Но короля злить никто не хотел. Но другого выхода не было, ибо здесь не война, и звание главнокомандующего по старшинству не передаётся.
        - Господа! - вскрикнул чернокнижник, взмахнув руками, тем самым призывая к тишине. Магию он теперь избегал использовать. Просторная комната посла стала буквально залом собрания, а в коридоре уже столпились представители других стран и рас. - Здесь есть тот, кто мог бы встать на место посла?
        - Нет никого… - отмахнулся один из дворян, столпившихся в комнате. Прямой, словно клинок, он был облачён в золотисто-коричневый камзол. Узкое тощее лицо обрамляли серые волосы. - Никто не думал, что… Что послу станет плохо.
        И снова начался шум. Все галдели, перебивали друг друга, а чернокнижник добился своего только от части - теперь он стал центром внимания. Пара дворян пыталась что-то втолковать магу, но он просто не мог ничего расслышать через этот гвалт. Ашамаэль брезгливо поморщился. Неужели Кайириайн собрал в эту делегацию весь сброд, который нашёл в своём дворце? Хотя, зная то, что вот-вот наступит война, это было вполне вероятно. А испуг окружающих объяснялся тем, что эльфов обычно не брали даже самые страшные болезни, а сейчас посол уходил из жизни от чего-то немыслимого буквально на глазах. Многие толковали об убийстве.
        - Вы можете заткнуться или нет?! - рявкнул, наконец, чернокнижник. Вновь все замолчали. Но теперь все взгляды без исключения были прикованы к беловолосому магу, даже гвардейцы удивлённо уставились на незнакомого им эльфа. Конечно, дворянство было крайне недовольно тем, что ими командует кто-то незнакомый. - Раз у вас нет кандидата, то я предлагаю себя. Вам всё равно терять нечего? Когда всё закончится, я лично объяснюсь перед королём.
        И тут же эльфы заметно успокоились, довольные тем, что кто-то один взял ответственность за всё происходящее на себя. Остальное время прошло в обсуждении подробностей предстоящего праздника. Ашамаэль представился как Август Райн, дабы не выдавать своего старого имени - мало ли, кто его может помнить, учитывая то, что имя его до сих пор было на устах. А когда всё закончилось, эльф приказал послать за своим «слугой», то есть Рашем.
        Когда Ашамаэль собирался покинуть покои наверняка уже покойного посла, его остановил тот самый эльф в коричнево-золотом камзоле, Таарт Энуэй - маг узнал его имя почти сразу.
        - Могу я задать вам вопрос: мы когда-нибудь виделись при дворе? Ваше лицо мне знакомо, - эта фраза, словно молотом, ударила в сознании чернокнижника. Значит, здесь есть кто-то из старых знакомых. Возможно, даже те, кто когда-то судил мага.
        - Исключено, - сухо бросил Ашамаэль и под удивлённый взгляд Энуэя вышел прочь. До начала праздника не следовало лишний раз показываться перед послами.

* * *
        Раш сидел в углу комнаты, уже облачённый в эльфийский ливрей. И он явно был недоволен.
        - Тебе не кажется, что во дворце подозрительно отнесутся к тому, что у тебя слуга - человек? - морщась уже в который раз, поинтересовался он.
        - Не кажется, - ехидно улыбнулся Ашамаэль. - Я люблю экзотику.
        Глава 1. Часть 5
        Весь остаток дня прошёл в переполохе подготовки к празднику. Ашамаэль старался не попадаться особо подозрительным личностям на глаза лишний раз. Конечно, с ними можно было поступить так же, как и с послом, но, если вымрёт всё эльфийское посольство, это будет крайне подозрительно.
        Итак, наконец-то настало время торжества! В какой-то момент прибыл посыльный и гнусавым голосом заявил, что султан открывает ворота своего дворца. Ашамаэль гордо возглавил посольство эльфов. У него это явно вышло лучше, чем у того слизняка, что был раньше. Он был облачён в бело-серебристый пышный камзол, покрытый витиеватой росписью того же белого цвета. Высокий ворот скрывал шею. Цветистая речь, что произнёс чернокнижник перед султаном, явно затмила все остальные:
        - Я, посол царства эльфов Сиралиона, в сей торжественный день предстаю перед Султаном Хаанфа-Шидом третьим, правителем великой Асималии, царём рассвета и заката, повелителем всех звёзд, что светят каждую ночь над его великими землями. От лица всего эльфийского народа я поздравляю вас и вашу дочь с великим событием - счастливым браком прекрасной Аираайны, - так звали дочь султана. Не такую-то и прекрасную. К тому же особа сия капризна донельзя. - Торжество для всего мира.
        Напыщенный толстый старик любил подобные сказки. Особенно, если говорящий ещё и себя принизит. А сейчас султан чуть ли не прыгал на своём троне, к слову, который был вылит полностью из золота.
        Но начался праздник. Он проходил в огромном зале, который, казалось, был почти полностью выполнен из золота. Высокие куполообразные потолки, колонны, покрытые резьбой, большую часть стен занимали окна, в которые лился яркий солнечный свет. У стен стояли статуи, вылитые из чистого золота. Многие из них, судя по всему, показывали предыдущих правителей Асималии. Стражники в пышных латах замерли, словно изваяния, а их пики как-то даже торжественно сверкали в солнечных лучах. Вот султан вывел свою дочь, облачённую в красное с золотым платье. Его глубокий вырез мог смутить даже самых развратных женщин других государств, впрочем, всех, кроме дроу, ибо женщины тех могли одеваться ещё более откровенно, в чём Ашамаэль уже убедился, увидев посла империи Мортис. У Аираайны была довольно светлая для этих мест кожа, раскосые тёмные глаза. Впрочем, на лицо не столь симпатична. За ней следом вышел тощий, почти чёрный мужчина, выряженный в сине-голубые одеяния, которые своей вычурностью и пышностью вызвали некоторое отвращение даже у Ашамаэля. Козлиная бородка, сальные патлы тщательно зачёсаны назад. Несколько
нетипичная внешность для богатого торговца.
        Далее следовала речь султана и дальнейшее празднество. Кажется, всеобщему веселью поддались даже неприступные женщины-дроу. Но Ашамаэля это не волновало - он искал способ как-то улизнуть, скрыться от глаз стражи султана, ведь те следили за каждым движением гостей, словно каждый третий был убийцей.
        - Прекрасный вечер, не правда ли, господин… как вас? - чернокнижник вздрогнул, когда из-за его плеча, словно из тени, вынырнула тёмная эльфийка - посол империи Мортис. Пожалуй, самый откровенный наряд - минимум одежды. Чёрная и серебряная ткани лишь прикрывали интимные места. Впрочем, даже эта, с позволения сказать, одежда, выглядела празднично. Соблазнительные формы серокожей дроу привлекали множество голодных мужских взглядов, обладатели многих из которых даже представить себе не могли, о чём мечтают - женщины-дроу мало того, что расистки, но и обладательницы весьма экзотических вкусов. Хотя беловолосый и испытывал отвращение к тёмным эльфам, но и сам пару раз ловил себя на том, как засматривался на эту имперскую вертихвостку.
        - Август Райн, - холодно бросил чернокнижник, покосившись на эльфийку. Та словно лиса смотрела на Ашамаэля. Будто на куропатку.
        - Да-а-а?.. Неужели. Мне казалось, что король Кайириан Сиралионский послал кого-то другого, - с сладкой улыбкой промурлыкала дроу. - Хотя какая разница? Все вы, светленькие, на одно лицо. И вкус, - она хищно улыбнулась и, вильнув филейной частью, скрылась в толпе.
        Беловолосый эльф мотнул головой и окинул ледяным взглядом зал.
        «Где шляется этот чёртов грязный ублюдок?!» - мысленно маг уже давно ругался, с трудом удерживаясь от замечания вслух. Раш говорил, что он уладит какую-то проблему, про которую объяснять ничего не хотел. Беловолосый уже начинал нервничать, ибо праздник шёл, дело клонилось к ночи, но ничего не менялось. Ашамаэль залпом выпил очередной бокал Асималийского вина, куда, похоже, отправили все пряности, которые только могли.
        Время шло. Даже эльфу такое количество алкоголя ударило в голову. Когда наступила ночь, праздник достиг своего пика. Настало время решительных действий, и Ашамаэль уверенным шагом направился в сторону выставки, которая вскоре должна была начать работать. У него не было времени всю оставшуюся ночь ждать Раша. Но события вновь приняли слишком быстрый поворот. По шумному залу раскатился женский крик, даже, точнее сказать, визг. Когда беловолосый, будучи уже у самого выхода, развернулся, он увидел, как все представители империи Мортис обнажили оружие. Посол - та самая тёмная вертихвостка - бросилась на дочь султана, впрочем, не успев воплотить свой план - ей помешала стража. Но вместо Аираайны погиб стражник, в горло которого дроу вогнала кинжала по саму рукоять. Второму стражнику один из дроу одним лишь ударом тёмного клинка снёс голову - та описала дугу в воздухе, разбрызгивая кровь, и ударилась в окно, оставив алый след. В зале начиналась резня - все, кто не успевали выбежать из зала, попадали под раздачу. Султана, к которому присоединились его родственники, тут же окружило плотное кольцо
гвардейцев в сверкающих красно-жёлтых латах. И один из солдат сразу упал с метательным ножом в сочленении лат между закрытым шлемом и кирасой. Стоило отдать должное: гвардейцы действовали слаженно, и дыра сразу же пропала, когда телохранители ещё плотнее сомкнули круг. Сам же Хаанфа-Шид сжался от страха за спинами своих солдат. Круг ощетинился пиками и мечами. Несколько тёмных эльфов уже пали у возвышения, где стояли трон и султан, окружённый солдатами.
        Через короткое время в зале остались только тёмные эльфы, количество которых выросло вдвое, и стражники. Окна выбиты, гобелены разбиты или лежат на полу, весь пол покрыт телами гостей и кровью. Всё это было явным признаком того, что Мортис вновь начинает войну, причём небывало дерзким способом. И сейчас они нанесли мощный удар по дворянству всех рас - Ашамаэль великолепно понимал это. В мире поднимется хаос, сумятица. Возможно, правитель Сиралиона предвидел подобную ситуацию, отослав сюда самых никчёмных дворян.
        - Хитро… - ухмыльнулся Ашамаэль, со стороны наблюдая за резнёй - ему удалось остаться в тени, когда всё началось. Гвардейцы начали пытаться пробиться к выходу. Зал поглотили крики и звуки битвы.
        - И я в восторге, - послышался голос Раша за спиной мага. В тот же момент кто-то потянул эльфа назад, и Ашамаэль оказался в соседнем коридоре вместе с атаманом, который уже был изрядно потрёпан. Его плечо было окровавлено, а в руках блестел меч тёмных эльфов. - Эти упыри повсюду!
        Дверь захлопнулась, и оба они оказались в полумраке коридора. Из зала всё ещё доносились приглушённые звуки боя.
        - Что ты… - Ашамаэль уже собирался начать гневную тираду, но Раш прервал его.
        - Они заполонили весь дворец, но хранилище теперь без охраны.
        - Где ты был всё это время, фекальная масса?! Я ждал всю ночь!
        - Остынь, остроухий. Я, между прочим, расчищал тебе путь. Троих дроу кокнул! В общем, у хранилища сейчас никого нет - троих тёмных я прикончил, а стража побежала спасать задницу султана. Похоже, эта штука, которую ты тут ищешь, нужна не только тебе.
        - Чёрт с тобой. За мной, - властно скомандовал эльф и направился вперёд по тёмному коридору, щелчками пальцев зажигая светильники. Раш оказался прав, и по пути Ашамаэлю никто не встретился. Он оказался полезным. Но как жаль, что придётся убить его. И вот последняя пара свеч зажглась у высокой резной двери. С непроницаемым выражением лица эльф кивнул на дверь.
        - Пойдёшь вперёд.
        Разбойник кивнул и отворил двери. Ашамаэль, обнажив свой меч, направился следом. Послышался звук клинка, входящего в плоть между рёбер. Разбойник испуганно выдохнул и изогнулся, в его расширившихся глазах застыл ужас.
        - Зачем? Ты же обещал…
        - Смерть - высшая награда, - со злой улыбкой произнёс беловолосый, провернув меч пару раз. Ашамаэль не хотел оставлять за собой лишних свидетелей с длинными языками. Он мог сказать лишнего. Атаман вскрикнул и обмяк. С уголка губ струилась кровь.
        - Ба! Какой злодей… - послышался женский голос. Хранилище представляло собой комнату в виде трапеции с множеством коридоров, ведущих в разные стороны. У стен стояли витражи с различными реликвиями и артефактами, а в центре, на внушительном возвышении, закрытый в стальную клетку стоял серебряный саркофаг, покрытый замысловатой резьбой и фигурами. Эльф резко вынул меч из тела Раша и сделал шаг в сторону, взглядом пытаясь найти источник голоса. Хотя он уже догадывался, кто это. И вот из-за саркофага вышла посол империи Мортис. - Август Райн. Так вы мне представились, верно?
        - Не я один пытаюсь попасть сюда? - медленно произнёс чёрный маг, следя за каждым движением тёмной.
        - О да, - тихо произнесла дроу. - Но зачем ты здесь, эльф? Кто ты?
        - Тебе не нужно это знать. Но, видимо, нас привело сюда одно и то же.
        - Грааль. Да. Но его заберу я!
        - Это мы ещё узнаем! - рявкнул чернокнижник.
        - Глупый… Глупый эльф. Все высшие такие надменные и самоуверенные? Да ты даже мечом не владеешь, зачем так задирать свой длинный нос?! - похоже, посол веселилась. Но это лишь распаляло гнев Ашамаэля, и тот перешёл на магию. Воздух расчертила молния и ударила в живот эльфийки. Та еле успела блокировать заклинание, но испуганный вскрик всё равно сорвался с губ, а глаза в ужасе расширились.
        - Решил в магии посостязаться? Ну, давай!
        Завязалась дуэль, в которой явное преимущество одерживал Ашамаэль. Конечно, куда какой-то жрице до настоящего мага! Но стоит отдать должное - дроу хорошо защищалась, хотя эльф и гонял её по всей комнате. Но когда-то это стоило закончить. Чернокнижник нашёл брешь в защите и использовал одно из заклинаний высших кругов. Посол охнула и, схватившись за горло, упала на колени, изо рта хлынула тёмная кровь - любимый приём Ашамаэля. С отмороженными органами дыхания жертва будет умирать долго и мучительно. Тёмная пыталась что-то говорить, кричать, но её боль была сильнее, и кроваво-красные глаза заволокла пелена.
        Ухмыльнувшись, довольный собой чернокнижник направился к саркофагу.
        - Простая сталь. Как примитивно! - повинуясь жесту эльфа, поднялись ледяные пары, окутывая стальные прутья. Клеть загудела и рухнула, рассыпавшись осколками по мраморному полу. Краем глаза маг видел, что дроу хрипит, тянет руки и явно пытается что-то сказать. Но он не обратил на это внимания. Взмах рукой, и крышка слетела, впечатавшись в стену. На пол посыпались золото и стекло. Ашамаэль чувствовал себя как человек, нашедший то, чего так долго и страстно желал. Та вещь, которая приведёт его к бессмертию! И что ждало там мага? Свиток. Древний пергамент на золотом резном стержне длинной в полтора метра. Он выглядит совсем как новый, и неудивительно, ведь султан хранил свои сокровища в идеальном порядке. Биение сердце гулом отдавалось в голове. Эльф аккуратно достал свиток. Но когда он попытался развернуть его, тот просто рассыпался в прах. Ашамаэль даже вздрогнул от неожиданности, а рот невольно раскрылся. За спиной послышался гулкий смех умирающей дроу, разбавленный бульканьем крови, заполняющей горло.
        - Глупый эльф… Глупый, глупый, светлый эльф, - смех перерастал в жуткий хохот, похоже, эльфийку не волновало, что она сейчас захлебнётся собственной кровью. - А ты думал, всё так просто?! - тёмная, пошатываясь, поднялась на ноги.
        - Ты знала?.. - тихо произнёс Ашамаэль, не поворачиваясь к послу.
        - Конечно! Видишь, как всё хорошо сложилось… Один из немногих источников бессмертия канул в небытие, - между пальцами женщины заискрилась молния. Несколько раз мигнув, она окончательно сформировалась. Дроу с воплем замахнулась и кинула в чернокнижника молнию - последний удар потерявшей надежду. Вместе с этом она закончила и свою фразу. - Из-за глупости эльфа! - Молния врезалась в спину ошеломлённого чародея. Даже волосы вздыбились. Но этого было мало, чтобы прикончить Ашамаэля. Его кинуло вперёд, но он упёрся руками в край саркофага.
        Чёрный маг медленно развернулся к дроу, которая смотрела на него испуганными глазами. Она надеялась, что её попытка будет удачной. Она словно уже давно знала Ашамаэля. Знала его слабости. На лице высшего застыла ледяная маска. Он медленно приближался. Что ж, Рашу действительно повезло. Звук звонкой пощёчины разнёсся по комнате…

* * *
        Обезглавленное и изуродованное тело дроу было распято над дверями, ведущими хранилище. А голова тёмной была насажена на ледяной кол, выросший прямо внутри саркофага, что теперь пустовал. Мёртвую тишину нарушали только звуки капающей с изуродованного тела крови. Странно. Прошло уже часа два, а стража так и не явилась. Неужели убийцы перебили всех?
        Белые одеяния тёмного мага сплошь были покрыты кровью.
        Впрочем, Ашамаэль нашёл кое-что, что несколько уняло его гнев. Очередной древний фолиант. И там была ещё одна наводка, более прямая и ясная для тёмного мага. Речь шла о демоне, сила которого велика настолько, что мир живых всей своей сущностью противится его появлению здесь. Своему спасителю демон будет обязан многим, и Ашамаэль планировал потребовать от него бессмертия. А может, что-то большее. С течением времени даже вечной жизни казалось мало.
        Взмахом руки эльф захлопнул тяжёлые двери хранилища и направился к выходу из дворца.
        Глава 1. Часть6 «Зреет конфликт»
        Вновь восстал тёмный народ,
        Жаждой крови гоним
        Сеет он лишь разруху и страх.
        Град за градом падёт к их ногам.
        Но слуги тени - марионетки всего лишь.
        Кукловод, одержимый безумием,
        За ширмою скрылся и тянет за нити,
        Хохочет, сея разруху и страх.
        981 год Третьей эпохи. 5 сентября.
        - Ваше Величество, империя Мортис объявила, что начинает войну, - произнёс молодой советник, вошедший в тронный зал, залитый утренним светом и сверкающий в лучах солнца. С наступлением осени интерьер, как обычно, сменился на осенний мотив: декоративные кусты и обрел оранжевый и красный цвета, колонны покрывала тёмно-золотая роспись в виде листьев. Пожалуй, один из самых прекрасных осенних образов сиралионского дворца. Кайириан Сиралионский поднял усталый взгляд на вошедшего.
        - Почти через месяц. Постой. Ты сказал, что империя объявила войну. Кому?
        - Ваше Величество, это звучит… Безумно, - замялся советник, крутя в руках письмо.
        - Говори.
        - Всем.
        - Что за… Дай сюда письмо! - эльфийский король, не дождавшись реакции опешившего советника, сам вскочил с резного трона и вырвал из рук письмо. Усталые серые глаза перечитывали короткое послание раз за разом, не веря - не желая верить! - в происходящее. - Но как? После последней войны…
        - Они отдали нам всё оружие, дали слово закрыть все военные производства. И они сделали это, - в зал вошёл Иирс Нар, маршал эльфийской державы. Коротко стриженные седые волосы, орлиные зелёные глаза. Лицо, не тронутое возрастом, как и у всех эльфов. Выделяющиеся среди всех чёрные лёгкие доспехи. Казалось, маршал никогда не расставался с бронёй, а о его мирных намерениях говорили лишь латные перчатки, что сейчас были заткнуты за пояс, и серебристый, с золотой каймой, плащ. Иирс приложил кулак к груди - отдал честь. Этот эльф был одним из тех, кому Кайириан позволял не преклонять перед собой колено.
        - Но тогда их заявление - самоубийство, - произнёс король, вернувшись к трону. В руках он крутил бокал с вином, а взгляд уставился в пустоту.
        - Кто-то продал им огромную партию оружия, мой король, - смиренно произнёс советник, держась в стороне. Он явно ещё не освоился - старый советник умер в Асималии от болезни - и теперь чувствовал себя неуверенно в присутствии аж двоих великих этого мира.
        - Но они же подписали договор! - возмутился Кайириан, советник вздрогнул.
        - С каких пор дроу свойственна честь? Тем более, в договоре ничего не сказано о покупке.
        - Дьявол… - выругался король, прикрыв глаза ладонью. - Но кто?
        - А это отдельная тема, милорд. У гильдии торговцев появились… Сепаратисты. По сути, мы ничего не можем сделать, как и другие государства. Но они стремительно растут и уже объявили свой суверенитет. К ним присоединились многие города. Асималийский город, несколько Таланийских, половина Майлдеи… И они не скрывают, что именно они продали эту партию оружия империи Мортис. Они говорят, что хотят организовать новую торговую гильдию…
        - Вздор, - фыркнул король. - Тогда бы они не стали спонсировать новую войну.
        - Кто знает, мой король, кто знает… - тихо произнёс маршал и, развернувшись, походкой уверенного в себе человека удалился.
        «Что, чёрт возьми, он себе позволяет?..» - мелькнула далёкая мысль в голове короля. Но сейчас он был занят другим. Что же теперь будет? Дроу набирают силы и уже объявили войну всем, какие-то сепаратисты отделяются от своей гильдии и уже собрали под своими стягами многие города, которые в свою очередь тоже оторвали от других стран. Кайриан отлично понимал, что за этим кто-то стоит. И это точно не дроу - кому-то нужна эта война. Впрочем, король хотел верить в то, что он просто придумал все эти проблемы, а сама суть намного проще. Возможно, торговцам просто выгодно развязывать вокруг себя войну, а потом сплавлять тонны оружия враждующим сторонам. И вот, подтвердилось, раздался стук, и в двери просунулась голова эльфа-посла.
        - Ваше Величество, прибыл посланник от… сепаратистов, - видимо, не одного Кайриана смущало это слово.
        «Сепаратисты… Да что они о себе возомнили?!» - подумал король, удержавшись от того, чтобы ударить кулаком по налокотнику.

* * *
        Ашамаэль, после того, как побывал в хранилище, надеялся, что в тот же день покинет город и отправится обратно, в более привычные эльфу края. Но убийцы-дроу наделали много шуму, и город был оцеплен: никого не выпускали и никого не впускали. Теперь магу становилось ясно ещё одно: не планировалось, что убийцы выживут - это невозможно даже в самых смелых планах. Возможно, тёмной жрице и хватило бы сноровки покинуть город в одиночку, королева империи Мортис, очевидно, на это и рассчитывала. Но беловолосый эльф испортил все планы. Выбравшись из дворца и вернувшись в гостиницу, Ашамаэль обнаружил, что из эльфийской свиты не выжил никто, лишь пара солдат. Впрочем, другие расы и народы также понесли немалые потери.
        Из-за оцепления эльфу пришлось просидеть в городе до самой осени - к этому времени он уже собирался достигнуть городов Талании или соседних ей поселений. Но вот наконец-то султан, который, видимо, был одержим паранойей после нападения убийц, понял, что расследовать здесь нечего - дроу всего объявили войну, более ничего от далёкой Асималии они не хотели. Ашамаэль покинул город с первым же торговым караваном.

* * *
        - …но вы не отрицаете, что вам нужно это оружие. И доспехи, - улыбаясь, произнёс посланник сепаратистов, стоя перед королём Сиралиона, что восседал на резном троне, раздражённо постукивая пальцами по налокотнику. Посланник был крайне неприятен внешне: худой, низкий, короткие торчащие чёрные волосы, маленькие бегающие глаза. Хотя по виду он словно прямо с фермы, одет был в изысканный красный кафтан. Лицо Кайириана побелело от злости. Сначала они спонсируют их врагов, а потом присылают посла с тем же предложением к ним! Как это понимать? Ясно было, что правитель на грани.
        - Ответь мне, посланник, почему? Неужели не ясно, что дроу снесут вас и всё на своём пути, как только почувствуют власть?
        - О нет, этого не будет, - улыбаясь, заверил посол с таким видом, словно это была великая тайна. - Наш правитель не позволит этого сделать. Но мы отошли от темы…
        - Передай своему «правителю», что он не получит от меня НИЧЕГО, - холодно произнёс эльфийский король. - И принимать у него я тоже ничего не собираюсь. Это ясно? - Кайириан сдерживал свой гнев. Не пристало королю проявлять столь низменные эмоции при таком ничтожестве.
        - Ты понимаешь, Кайириан, что подписываешь себе смертный приговор? - от слащавости и льстивости посланника не осталось и следа.
        - Да как ты смеешь, человек?! - терпение лопнуло, как натянутая пружина. Словно невидимая волна, что-то подтолкнуло Кайириана, и он вскочил с резного трона. - Как ты разговариваешь с королём?
        - Ты не король мне.
        - Но ты в моём дворце. А значит, должен соблюдать мои правила, - ледяным тоном произнёс король, беря себя в руки и усаживаясь обратно на трон. - Стража! Увести этого человека. И да, прежде чем он уйдёт, покажите, как здесь поступают с дезертирами - пятьдесят ударов плетью, - именно так думал Кайириан об этих «сепаратистах». Ни больше, ни меньше. Но когда два эльфийских копейщика уже собрались увести побелевшего от страха посланца, король вновь остановил их.
        - И ещё я хочу послать вместе с ним послание их «правителю». Чернила и перо мне!
        Когда двери захлопнулись за спинами стражников и посланца, Кайириан раздражённо вздохнул и поднялся с трона. Он медленно прошёл вдоль высоких окон, выходивших в осенний сад, что сейчас был словно покрыт золотом. А в красном… Кайириана пугала эта ассоциация, но в красном он видел кровь. Кровь невинных людей и солдат, что, несомненно, прольётся в ходе этой безумной войны. Войны без какой-либо причины!
        Письмо было написано витиеватым аккуратным почерком. Снизу личная подпись короля, а сам конверт запечатан белым воском с эльфийской печатью.
        «Посланник, посланный Вами, был наказан не только как оскорбивший короля, но и как дезертир. К моему негодованию, я не знаю Вашего имени, не знаю кто Вы. Но это не помешает мне собрать под свой стяг новую армию. Пройти победным маршем по землям, полученным обманом, и вернуть их истинным правителям. А Вас, мой дорогой предводитель отщепенцев торговой гильдии, я накажу так же, как и посланца. Пятьдесят ударов плетью. Публично. Вы гордо зовёте себя сепаратистами, но под пышными словами кроется истинная суть - предатели и дезертиры. Считайте это объявлением войны».
        В тот же день посланник сепаратистов с письмом отправился обратно к своему государю. Кайириан понимал, что идёт на огромный риск, сражаясь с двумя противниками одновременно, притом, что один из них невидим и неизвестен. Но был уверен - его поддержат и другие.
        Глава 2. Часть 1 «Во власти демона»
        Надменный чернокнижник,
        Самоуверен и силён,
        Мощь свою переоценил
        И Ада врата распахнул.
        Демон тиски разорвал.
        Кто теперь здесь раб, а кто хозяин?
        981 год Третьей эпохи. 19 января. Ночь.
        В мрачном зале древнего замка шёл ритуал. Лишь свечи и факелы немного разгоняют своим светом полумрак, царящий среди грубых сводов. В длинных окнах-бойницах видна полная луна. Кажется, что древние камни замка ночью стали только чернее. По залу раскатился голос эльфа, слегка картавый, и говорил он на непонятном простому смертному языке - язык демонов. Вся мебель была свалена в беспорядочную кучу в углу, а в центре комнаты начерчена кровью пентаграмма. На вершинах демонической сечи горели свечи, а в самом центре лежало окровавленное и обезглавленное тело. Жертва кровью - самый верный вариант вызвать демона. Голос беловолосого эльфа становился всё громче, огни свечей задрожали. Перед Ашамаэлем - на другом конце пентаграммы - стоял ещё один маг в чёрно-алом балахоне. Юношеское лицо, испуганные глаза… Молодой чернокнижник, которого эльф встретил в одной из таверн и сумел вытащить из неприятностей. Он не нужен был эльфу как мощный маг, нужна была лишь поддержка. И вторая жертва, которая будет принесена в конце ритуала. Знал бы только этот зелёный недоучка, сколько времени и сил потратил Ашамаэль на
расшифровку подсказок, что были найдены в Асималии. И вот, спустя месяцы, суровой зимой беловолосый чернокнижник наконец-то сложил этот адский узор. Ашамаэль подобрал место крайне удачно - давно заброшенный замок Айрим далеко в горах. По его коридорам веками гуляли ледяные ветры, которые чернокнижнику были словно родные. Такие же холодные, как его душа, и столь же яростные, непредсказуемые. А вот парнишка до сих пор трясся то ли от холода, то ли уже от страха. Похоже, юноша и сам не понимал, во что он ввязался. Возможно, его выбор магической школы и вовсе был ошибкой.
        Ритуал достигал своего пика.
        «Пора…» - мелькнула мысль в голове эльфа. Не раздумывая, с холодной решительностью, он достал кинжал. Не было ничего святого у Ашамаэля, особенно, когда речь шла о его личных целях - лишь холодный расчёт. Над пентаграммой поднималась кроваво-красная дымка с чёрными как уголь прожилками. Маг решительно пересёк пентаграмму, перешагнув через обезглавленный труп и измазав полы белого балахона кровью.
        - Ашамаэль? - неуверенно произнёс молодой маг, вздрогнув и сделав шаг назад. - Ч-что… Ты?
        Острая сталь с ласкающим слух звуком вонзилась в живот жертвы. По губам беловолосого скользнула лёгкая надменная улыбка довольного своей работой мастера. Он сделал шаг назад, маня за собой своего молодого коллегу, который, повинуясь рефлексам, шагал вперёд, к пентаграмме, где уже проявлялись очертания врат Ада - подземного мира, где обитали все демоны, все самые тёмные и злобные существа, места, в коих Создатель хранил свои ошибки и содержал тех, кому нет места ни у одного из богов. Когда оба оказались в центре пентаграммы, Ашамаэль вынул клинок из живота парня. Мальчишка открывал и закрывал рот, смотря остекленевшими глазами на эльфа. Вновь зазвенела сталь, на этот раз перерезав горло жертве.
        - Приди, Ваалинар, владыка Ада и Хаоса! - закончил ритуал, как и полагается, чернокнижник, выкрикнув имя призываемого демона.
        И вот пентаграмма обагрилась новой партией крови, и зал словно качнулся. Ашамаэля оглушил грохот и треск, с потолка посыпались пыль и мелкие камни. Всё вокруг озарила багровая вспышка, и из тёмной дымки вышел мужчина почтенных лет в чёрном с алой росписью камзоле. О его демонической принадлежности говорили только кроваво-алые глаза, которые заволокло пеленой огня. Аккуратно забранные назад серые волосы, пижонская бородка, непроницаемое выражение лица. Что ж… На демона он не очень похож. Но ошибки быть не может. Это был Ваалинар - один из сильнейших князей Ада. Настолько силён, что оболочка мира живых словно живой, мыслящий организм сопротивляется его проникновению в этот мир. А сейчас… Скорее всего, это лишь образ с мизерной частью силы.
        Ашамаэль думал, что демон ещё не успел оправиться от произошедшего, и поэтому, не медля, решил стянуть оковы так, чтобы демон уже не мог ничего сделать.
        Взмах руки… Тело пронзила боль, обжигая каждую клеточку. Оковы лопнули. Беловолосый эльф согнулся пополам и отступил.
        - Глупый маг, - прошелестел голос демона.
        - Нет… Как же это?.. Подчинись! - Глаза чернокнижника испуганно расширились, кинжал со звоном упал на пол.
        - Ха! Как можно быть таким идиотом, маг? Что ты делаешь? Да брось ты эти оковы. Брось, я сказал! - боль в теле мага усилилась и заставила его окончательно отпустить демоническое создание. Демон вышел из круга и ткнул мага пальцем в грудь. Ашамаэль испуганно отшатнулся. Страх боролся со злостью, и нельзя было точно сказать, кто побеждает.
        - А теперь колись, смертный, - особый нажим на слово «смертный». - Зачем ты вытворяешь такие глупости?
        - Я… Хотел…
        - Говори уже, будь мужчиной! - рявкнул демон.
        - Я призвал тебя, чтобы получить бессмертие… и силу, - выдавил из себя белый.
        - А. Вот как. И как тебе? - демон ухмыльнулся. Минуту висело напряжённое молчание. - Молчишь? Ладно, слушай меня, ничтожество. Ты очень сильно просчитался. Ты считал, что призываешь меня прямиком из Ада? Нет. Я здесь, в этом мире. В теле этого… человека., - демон брезгливо поморщился, за одно лишний раз оглядев себя и отряхнув рукава плаща. - И достиг уже больше, чем ты думаешь. Его сила подпитывает меня… Но ты. Ты сильнее.
        - И что ты хочешь этим сказать? - в голосе чёрного мага мелькнули дерзкие нотки. Гнев перевешивал.
        - Помимо этого человека, есть ещё пятеро, что помогают держаться в этом мире. Но ты втрое сильнее каждого из них по отдельности. Ты их заменишь, - демон ехидно улыбнулся, видя, как меняется лицо Ашамаэля. - Станешь моей десницей и будешь выполнять мои поручения. Так, а почему физиономия такая кислая? Десница самого Ваалинара, владыки Ада и Хаоса! - Демон раскинул руки, пародируя несколько шепелявый голос чернокнижника. - Получше, чем бессмертие.
        Лицо чернокнижника искажал гнев - просто до неузнаваемости. Эльф, пожалуй, только не рычал ещё от злости. Самооценка, надменность и заносчивость Ашамаэля дали о себе знать.
        Итак, белый понимал: план его дал осечку. И если сейчас же он ничего не предпримет, то до смерти своей будет служить демону. Чернокнижник сделал два резких шага назад, взмах руками, и перед ним появилась молния, - которая, впрочем, пару раз щёлкнув, исчезла. Затем вдруг невидимая сила ударила мага в грудь, выбив весь воздух. Ашамаэль упал на колени, лицо исказила гримаса боли и страха. Глаза широко раскрыты, а рот беззвучно открывается и закрывается - тщетная попытка вдохнуть. Случившееся за какие-то секунды не укладывалось в голове эльфа, никогда в его колдовстве не случилось подобных осечек.
        - И каждый раз, когда ты будешь так делать, я буду отрезать тебе по одному пальцу. Понял? - Чёрный маг слабо кивнул. - Вот и отлично. А теперь слушай меня внимательно: сейчас будет немного больно, - и тело Ашамаэля пронзила лютая боль - втрое сильнее той, что была в начале. Чернокнижник, всё ещё стоя на коленях, изогнулся и пронзительно закричал. От резкого притока крови в голову жилы на шее и лбу надулись. И вот всё закончилось, столь же резко, как и началось. Позвоночник словно превратился в вату, и маг согнулся, упершись лбом в сложенные руки. Сердце быстро колотилось, дыхание тяжёлое и участилось. Глаза заволокла бела пелена.
        - И пока ты не склонен к необдуманным поступкам, - невозмутимо продолжил Ваалинар, выдвинув одно из кресел и усевшись на него, - мы продолжим. Отныне ты связан со мной почти так же, как и этот человек, - демон небрежно указал на свою телесную оболочку. - Но, к сожалению, я не могу контролировать тебя напрямую. Но не беспокойся, я всегда буду знать и видеть, что ты делаешь и как. Сейчас ты отправишься… Впрочем, нет. Я буду сам направлять тебя. Там, куда ты прибудешь, тебя встретит член культа. Представляешь? - расхохотался демон. Продолжал он уже сквозь смех. - Они культ создали! Культ Ваалинара. Ваалинариты недоделанные… Мало того, что развлекают - целая армия шутов, ты представь себе! - так ещё и помогают мне достигнуть своих целей. Но это и минус… Они фанатичны.
        - Тебе не нравятся преданные слуги? - прохрипел Ашамаэль, силясь подняться на ноги. Он не будет стоять на коленях перед этим демоном!
        - Ещё как будешь! - вновь рявкнул демон и жестом руки создал невидимую плеть, которая поставила эльфа обратно на колени. Но теперь, по крайне мере, он мог смотреть ему в глаза. Похоже, Ваалинар полностью читал чернокнижника. - А преданные… Они фанатичные, а не преданные. Ты - другое дело. Конечно, я мог сломить тебя, сделать очередной безмозглой марионеткой. Но не сейчас. Ты не предан мне. Ты даже ненавидишь меня и хочешь поскорее избавиться от уз. И ты сделаешь ВСЁ, чтобы достичь своей цели. Я знаю, - демон кивнул. - Ты целеустремлён. Упорен. Ты утопишь мир в крови, убьёшь любого и горы свернёшь на своём пути, но своего достигнешь. Это мне нравится. Ладно, смертное создание, собирай свои вещи, тебе предстоит долгая дорога, - с этими словами демон словно истаял, оставив Ашамаэля наедине со своей яростью.
        К своему негодованию, беловолосый эльф не смог найти никакого выхода. Ваалинар близок к божественной мощи даже здесь, в теле смертного, без подготовки чернокнижник ничего не может противопоставить ему. При одной лишь мысли о сопротивлении тело мага вновь пронзила боль. Демон решил плотно закрепиться в его разуме. Да будет так! Возможно, под властью Ваалинара тёмный маг достигнет даже большего.
        Вскоре Ашамаэль собрал немногочисленные пожитки и, оседлав серого мерина, пустился по тракту прочь от замка. Это роковая ночь запомнится эльфу надолго - повержен и унижен. Вынужден быть псом демона.
        981 год Третьей эпохи. 20 января. Первые лучи солнца.
        Завидев всадника в белом, что почти сливался с заснеженным трактом и деревьями, покрытыми инеем, разведчик-дроу, закутанный в плащ, который копировал окраску ландшафта, сорвался с места и устремился в гущу леса. Эльфы! Что здесь забыли светлые эльфы? В горах, где так холодно, эти слабаки стараются не появляться. Но этот, очевидно, глуп настолько, что взял на себя риск появиться здесь в одиночку. Видимо, очередной тщеславный дворянин, который считает, что угроза империи Мортис - сказка для непокорных.
        Разведчик спешно прошептал пароль на языке дроу, и наконечники стрел, что уже поднялись, готовые поразить любого незваного гостя, опустились. Разведчик скинул переливающийся всеми оттенками белого и серого капюшон и встал на колено перед офицером империи Мортис в чёрной броне с алыми прожилками.
        - Ты что-то обнаружил в этой ледяной пустыне? - командир был не в восторге от того, что вынужден торчать здесь, куда враг и носа не суёт. Он будет рад новостям.
        - Милорд… эльф. Высший эльф, похоже, дворянин, - последние слова разведчик словно выплюнул, выказывая своё отвращение к светлому собрату. В глазах офицера мелькнул взбудораженный огонёк.
        - Седлаем ящеров, господа, сегодня наши клинки отведают эльфятины! - тут же словно из воздуха возникли другие дроу, облачённые в плащи-хамелеоны. Многие из них вели за поводья ездовых ящеров, чья чёрная чешуя переливалась на утреннем солнце. Мерцающие белые глаза также взбудоражено сверкали, словно им передалось возбуждение кровожадных хозяев. В ту же минуту десять всадников во главе с офицером покинули незримый взгляду лагерь.

* * *
        «Если ты не заметил, за тобой по следам идёт десяток разведчиков тёмных эльфов» - раздался невозмутимый голос демона в голове Ашамаэля. Вот как работает эта связь… Чернокнижник собирался как-то отреагировать, хотя бы оглянуться, но не успел. В бок мерина вонзился серый, с красным оперением, арбалетный болт, и оба полетели в снег. Всё вокруг закружилось, и Ашамаэль словно где-то в отдалении сознания ощутил негодование Ваалинара. Мага отрезвил удар лицом в ледяной сугроб, хотя ему и было плевать на холод.
        - Посмотрите на него, гордый высший эльф, вассал великого Сиралиона! И лежит в снегу! - раздался хохот со всех сторон. Подняв пылающий взор, эльф обнаружил наездников империи Мортис на своих чёрных ящерах, которые сейчас кружили вокруг него. Они хохотали, насмехались. Считали Ашамаэля беспомощным. В какой-то момент они остановились полукругом перед беловолосым магом. Поднимаясь из снега, чернокнижник неспешно разглаживал помявшийся балахон, почти не слушая грязные насмешки дроу.
        Десять всадников полукругом оттесняли эльфа всё глубже в сугробы.
        - Где теперь твой драгоценный Создатель, где твоя Альмис?! - продолжали хохотать дроу. Среди них нет магов? Очевидно, да. Раз они ещё не поняли, кто стоит перед ними. А Ашамаэль упивался своей яростью, представляя, как будет развешивать этих чёрных выродков на деревьях. Как переломает им все пальцы, будет смотреть, как они захлёбываются собственной кровью.
        «Эльф… Ты меня пугаешь! - послышался ехидный смешок демона в голове. - Ну, удиви меня».
        Ашамаэль сам не заметил, как на губах проступила злая ухмылка. Резкий взмах руки, хохот резко оборвался. Один из дроу испуганно охнул и судорожно схватился за горло. На его губах заблестела кровь.
        - Чёрт! Пора кончать с ним… - прошипел один из прихвостней Мортис, и девять оставшихся разведчиков резко подались вперёд, стремясь подавить количеством. Чернокнижник вновь взмахнул рукой, поднимая ледяную стихию. Из земли перед всадниками вырвался забор ледяных кольев, насаживая на себя ящеров и их всадников. Ледяную тишину разрезали вопли. О да… Они будут умирать долго! Итак, пятеро во главе с жалкой пародией командира - он выделялся пластинчатыми чёрными доспехами - двинулись на эльфа. Первая жертва мага продолжала хрипеть и медленно испускать дух в сугробе, остальные четверо со своими зверюшками насажены на ледяные колья, так же обречены медленно умирать там. Без шанса на добивание. На плечах разведчиков развевались переливающиеся плащи, которые сливались с лесом. Это их не спасёт!
        Один из разведчиков кинулся вперёд, занеся изогнутый клинок, и тут же напоролся на чёрный жгут, что ударом рассёк несчастного дроу на две части, украшая снег внутренностями и вновь пачкая белый балахон кровью. Послышался яростный вскрик, и что-то острой болью вонзилось в плечо чернокнижника. Ашамаэль сделал пару испуганных шагов назад и, оступившись, вновь упал в сугроб. Из плеча торчал арбалетный болт, выпущенный командиром. Тёмные тут же воспользовались шансом и кинулись на поражённую цель. Сердце бешено билось, гоняя кровь по жилам. Тёмный маг судорожно дёрнул рукой, создав перед собой стену чёрного огня. Через стену пролетели двое. И от этих двоих остались лишь доспехи, наполненные прахом и костями. Усилием воли Ашамаэль поднялся и встретился глазами с командиром тёмных эльфов. В его тёмных глазах пылала ярость, бешенство. Да, он не ожидал такого поворота! И у него остался лишь один прихвостень.
        - Тебя, черномазик мой, я оставлю на десерт, - хищно улыбнулся Ашамаэль командиру отряда, опьянённый болью и яростью. Очень холодно и кровь из раны почти не текла, тем более, мешал болт, что так и торчал из плеча. Тёмный маг сплёл потоки воздуха и с силой направил на командира - того отбросило на несколько метров и хорошенько приложило о дерево. Посыпался снег. Последний разведчик пятился, словно загнанный зверь, выставив свой бессмысленный клинок вперёд. Ашамаэль не собирался давать ему шанс на сопротивление - и так уже болт в плечо получил. Произнеся тёмное заклинание и свив потоки воздуха, тёмный маг взмахнул рукой, словно рубанув мечём, и кисть дроу полетела прочь, разбрызгивая вокруг венозную кровь. Клинок воткнулся в снег. Разведчик с криками повалился на землю. Эльф махал рукой, словно дирижер, и с каждым взмахом невидимое лезвие проходило по телу дроу, поднимая в воздух кровь и снег. Чёрт возьми, как же прекрасно это сочетание белого и красного! Где-то в закромах сознания Ашамаэль слышал редкие аплодисменты демона. Похоже, ему нравилось. Впрочем, это и неудивительно. И вот разведчик
прекратил дёргаться, оставив только изуродованное тело, сплошь покрытое глубокими ровными порезами, и ошмётки брони.
        Настала очередь офицера. Ашамаэль подобрал один из клинков тёмных эльфов и решительно направился к командиру разведчиков, что уже начал приходить в себя и собирался оказать сопротивление. Ещё один выстрел из арбалета, на сей раз болт завяз во внезапно загустевшем воздухе. Резкий выпад, скрестились чёрные клинки. Посыпались искры. Эльф понимал, что ему не выстоять в такой схватке, даже будь он полностью здоров. Отклонив очередной выпад, Ашамаэль нанёс сильный удар воздушным молотом, снова припечатав дроу к дереву. В ладонь тёмного эльфа вонзился клинок его же собрата, поднятый беловолосым. Выхваченный из руки командира второй клинок пригвоздил ногу дроу к стволу дерева.
        - Ну что, кто теперь жалок? - прошипел Ашамаэль, почти вплотную приблизившись к корчащемуся тёмному эльфу. - Что же ты молчишь? Молись своей Ллос! - настало время тёмному магу разразиться пугающим хохотом. Дроу молчал.
        «Добей его» - произнёс демон.
        - Нет. Будет подыхать на холоде, - мерзко усмехнулся беловолосый чернокнижник, повернувшись спиной к поверженному и почти распятому на дереве тёмному эльфу.
        «Подумать только!» - На лицо мага наползла испуганная гримаса. «Да я с самим собой, считай, говорю… Чёртов демон».
        - Неужели у тебя не хватит чести, чтобы добить меня? - тихо произнёс дроу. Повернувшись, беловолосый обнаружил, что тёмный эльф смотрит на него в упор. Почти не моргая.
        - Такое животное, как ты, не достойно чести, - небрежно бросил Ашамаэль и направился дальше по тракту, по пути выдернув болт из плеча, что сопровождалось болезненным вскриком. Кажется, он слышал смешок командира разведчиков.

* * *
        Вокруг всё слилось в сплошной белый вихрь. Беловолосый чернокнижник давно прекратил слушать демона. Тот предлагал остановиться в ближайшем городе.
        «Нет! С чего это такая забота?»
        «Ты не нужен мне трупом, тупой эльф! От твоей грязной души проку никакого…» - шумел он. Но самочувствие Ашамаэля ухудшалось с каждым шагом.
        «Чем они смазывают своё оружие? Яд?..»
        От этой мысли сердце забилось сильнее - страх - и дало несколько минут побыть в сознании, гоняя адреналин по крови.
        - Должен… Дойти. Сам! - И вновь упал лицом в снег. И на этот раз не встал. Так и осталось тело Ашамаэля лежать в снегу и остывать. Это конец?..

* * *
        Трое всадников в геральдических латах подскакали к лежащему на снегу эльфу. Его тело было почти незаметно - повезло, что ни один караван здесь не прошёл. Иначе так и осталась бы красная лужа на тракте.
        - Повелитель говорил о нём, - произнёс один из всадников. Другие лишь молчаливо согласились со своим лидером. - Что встали?! Решайте, на чьём седле поедет эта туша.
        Один из всадников скользнул с седла и перевернул эльфа на спину.
        - Он почти не дышит, - флегматично пояснил он.
        - Молись, чтобы он всё-таки дышал, - вмешался третий. - Повелитель нам головы оторвёт, если мы не доставим его живым.
        Второй лишь покачал головой и закинул белого эльфа на своё седло. Троица быстрым аллюром двинулась назад.

* * *
        Ашамаэль слышал чьи-то голоса сквозь сон. Или это не сон вовсе? Предсмертный бред. Нужно было всё-таки согласиться с демоном. Но гордость… Да, гордость губит сильнейших.
        Глава 2. Часть 2
        Открыв глаза, Ашамаэль обнаружил себя в тесной тёмной комнатушке, которую освещали тусклые светильники. Его спину и всё тело ломило так, словно он провёл долгий путь в сундуке, или закинутым на седло. Тёмный маг, поморщившись от боли, поднялся на жёсткой постели и осмотрелся. Комната была абсолютно пуста. Столик неподалёку, был пуст. Лишь кувшин с какой-то подозрительной жидкостью, которая раньше была водой, скрашивал скудность картины. Ашамаэль обнаружил, что он был всё в том же белом балахоне, забрызганном кровью - очевидно, те, кто его спас, не подумали о том, что раненого должно не только перевязать, но и переодеть. Но кровь запеклась, и теперь ткань в тех местах одеревенела. Сколько времени он пролежал, интересно?
        Ашамаэль вздрогнул, за что сразу себя одёрнул, когда тяжёлая дубовая дверь скрипнула. В дверном проёме показался мужчина средних лет в кроваво-красном балахоне. Сальные, редкие чёрные волосы спадали на плечи и лицо, бледная дряблая кожа, маленькие бегающие глаза. Ссутуленные плечи, сгорбленная спина. Для чернокнижника не было тайной, что он всё-таки оказался в штабе культа Ваалинара.
        - Ах, проснулся наконец-то, - неприятным шепелявым голосом произнёс мужчина, нервно потирая руки. - Повелитель недоволен тобой, ой как недоволен. Видел бы ты, как он злился…
        - Ближе к делу, - холодно произнёс Ашамаэль и закашлялся. В горле было абсолютно сухо, говорить было больно. Мужчина встрепенулся и, схватив грязную деревянную кружку, налил из этого подозрительного кувшина воду с грязными, сальными пятнами на поверхности.
        - Выпей лучше, - криво улыбнулся он, протягивая кружку эльфу. Беловолосый брезгливо поморщился, резко отпихнув от себя руку странного человека. - Вы, эльфы, брезгливые такие…
        Очень хотелось есть. Но гордость мешала попросить, к тому же, маг сомневался, что угощения окажутся лучше этой воды, что карлик только что пытался подсунуть ему. Эльф молча смотрел на этого странного культиста и гадал, что же будет дальше. Что он сделает? Может быть, он прикончит эльфа прямо сейчас - вода могла быть отравлена. Но Ваалинар говорил, что Ашамаэль ему ещё нужен. Хотя он мог найти замену - кого-то более покладистого.
        - Сколько я был без сознания?
        - Почти неделю, господин, - подобострастно отозвался культист.
        - Дьявол… Принеси мне еды. Нормальной. Живо! - переступив через свою гордость, Ашамаэль приказал, а не попросил.
        - Хозяин просил сначала доставить тебя в зал, - странно произнёс мужчина, словно расстроенный тем, что не мог выполнить приказ чернокнижника.
        - Тогда не тяни - веди, - хмуро произнёс Ашмаэль и поднялся на ноги. Колени предательски подгибались, в душе затаилось какое-то странное чувство страха, волнение перед новой встречей с Ваалинаром.
        «Неужели все, кого контролирует этот демон, рано или поздно становятся такими же, как этот… червь? Нет, не возможно. Не так быстро…»
        Эльф следовал за своим проводником. По мрачным коридорам, украшенным, впрочем, весьма изысканно, видно было, что к этому приложил свою руку сам демон. Везде царил полумрак, и Ашамаэль не увидел ещё ни одного окна. Светильники с потемневшей позолотой больше слепили глаза, чем разгоняли мрак. Шаги глухим эхом разносились далеко по бесчисленным комнатам и коридорам. Стены украшали мрачные гобелены, которые изображали в основном величие Ваалинара или других демонов. Изредка мелькали мрачные статуи в виде демонических воинов. Порой в коридорах встречались люди. Все они выглядели по-разному, многие были очень молоды, но и гордым старцам нашлось здесь место. Воины, дворяне, маги, мужчины и женщины. Но всех их объединяли детали - тёмные и красные краски одежды и символика: три странным образом скрещивающихся чёрно-красных треугольника, образовывающих восьмиконечную звезду. Кажется, не доставало одного угла, и из-за этого на эти треугольники было сложно смотреть - ум пытался найти несуществующий угол. А в центре этой звезды изображён демонически лик. Да, Ваалинар крепко взялся за умы этих людей. Ашамаэль
ощущал страх - все они боялись демона. Но и все они были преданы ему. Кажется, боялись они вовсе не смерти, а, скорее всего, страшились подвести своего хозяина. Каждый хотел осчастливить демона. И лишь чернокнижник выделялся здесь своими белыми одеждами, что сейчас покрывала грязь и кровь, но так же и своим нежеланием служить Ваалинару.
        Вскоре Ашамаэль оказался перед широкими стальными дверьми, которые больше были похожи на замковые ворота. Проводник куда-то внезапно пропал. Маг с ужасом обнаружил в своей душе страх, сердце билось сильнее, перед глазами всё меркло.
        «Да что же это происходит?! Я, великий маг, боюсь какого-то демона!»
        «Хватит уже нести лабуду, эльф! Смирись и упади к моим ногам!» - прогремел в голове тёмного мага голос демона. Эльф испуганно вздрогнул. Он становился забитым, загнанным животным.
        Но нужно взять себя в руки. Нацепив на лицо ледяную маску спокойствия, Ашамаэль распахнул двери и широким, гордым шагом зашёл в зал. Готические своды без единого окна, освещаемые лишь мрачными огнями светильников, мрачно высились над магом тьмы. Резные колонны с величественными гобеленами, которые, кажется, были начертаны кровью. Абсолютно гладкий, глянцевый пол чёрного цвета, в котором пляшут отблески от люстр и свечей. Мрачное величие зала поражало. В конце огромного помещения с высокими, многометровыми потолками, стоял трон, ощетинившийся тысячью клыков и лезвий, сочетающий в себе чёрные, красные и белые тона. А на самом троне восседал Ваалинар в теле человека - в том теле, в котором он явился Ашмаэлю в самом начале. Демон вольготно развалился на мягком сидении трона, опершись локтём на подлокотник. Взгляд был устремлён куда-то мимо Ашамаэля.
        - Ты в первый же день ослушался меня, - медленно, задумчиво произнёс демон. Откуда-то из-за трона внезапно показался тот самый культист, что привёл чёрного мага сюда. - Из-за своей идиотской гордости ты чуть не погиб, на что мне плевать. Но ты подставил под угрозу МОИ планы! Жалкий червяк, что ты себя позволяешь?! - голос демона медленно переходил на крик. Теперь Ваалинар подался вперёд, всё ещё сидя на своём троне, яростно отчитывая Ашамаэля. Каждое слово сопровождалось волной боли, которые били по всему телу эльфа. Беловолосый пытался сопротивляться, лишь изредка вздрагивая от невидимых ударов, которые жгучей болью разлетались по всему телу.
        - Из-за тебя часть моих планов пошли крахом. Я не убью тебя, - внезапно голос Ваалинара стал пугающе спокойным. Тонкие губы скривились в презирающей усмешке. - Но твои крики будут слышны даже на поверхности!
        И словно каждая клеточка тела чернокнижника разорвалась на миллионы осколков. Яростная гримаса боли исказила лицо Ашмаэля, и он упал на колени. Вновь. Душераздирающие вопли были слышны по всем коридорам мрачного дворца демона. И даже самые преданные и бесстрашные слуги Ваалинара не решались заглянуть за стальные двери, где творились ужасные вещи. Боль не прерывалась ни на секунду, и так прошло, кажется, несколько часов. Или целый день… В какой-то момент взор мага заволокла белая сверкающая пелена, и он ушёл в забвение. Боль билась где-то за гранью сознания.
        - Надеюсь, ты усвоишь урок, - отдался эхом голос Ваалинара. Ашамаэль, вернувшись в реальность, обнаружил себя скрючившимся на холодном чёрном полу. Его била дрожь, по телу прокатывался озноб, а балахон пропитался ледяным потом. Лицо словно истощилось и обрело мертвецки-бледный оттенок. - А теперь встань.
        Неведомая сила подняла чернокнижника на ноги, и он уставился невидящим взглядом на демона.
        - Да, повелитель… - сам того не понимая, прошептал беловолосый. Он был словно не в себе. Сознание - его часть - истошно вопило: «Проснись!». Но словно пелена затянула разум чёрного мага.
        «Проснись же, чёрт бы тебя побрал! Ну!»
        Демон хрипло рассмеялся, явно забавляясь борьбой Ашамаэля.
        - Ты придёшь в себя. Будешь помнить всё… Но пока всё останется как есть. Так ты лучше воспринимаешь то, что я тебе говорю. Тебе ясно?
        - Да… повелитель, - произнёс Ашамаэль. Где-то в глубине своего сознания он истошно метался, пытаясь найти путь, лазейку назад. Но всё время натыкался на непроходимую стену.
        - Хорошо, - улыбнулся демон, снова откинувшись на спинку трона. Слуга Ваалинара, что привёл сюда эльфа, потирая ладони, стоял в стороне. - Слушай меня внимательно. Сейчас, не считая моего советника, - демон небрежно указал на мужчину рядом с троном, - ты шестой мой приближённый. И самый сильный из них. Эти пятеро… Каждый из них считает, что он отбрасывает тень больше, чем остальные. Среди них постоянно плетутся интриги и заговоры - они соперничают за моё расположение. Но все они преданы мне, и это их удерживает от бойни. Как они воспримут тебя, я не знаю, - все пятеро крайне непредсказуемые личности даже для меня. Возможно, если ты покажешь себя должным образом, то они будут уважать тебя. Или возненавидят из-за страха. Больше я тебе ничего не буду рассказывать. Сейчас ступай и приведи себя в порядок - мой советник отведёт тебя в твою комнату. А потом отправляйся на… они это назвали «званым ужином для новичка». Не знаю, чего тебе ждать. Скорее всего, решили оценить. Ступай, - демон властным жестом отпустил чернокнижника, и советники тут же подорвался с места, со всем подобострастием стремясь
выполнить приказ хозяина. Ашамаэль вздрогнул и поднял глаза на демона. Он снова свой. В себе.
        «Какое унижение».
        «И так будет каждый раз, когда ты решишь ослушаться, эльф» - раздался голос Ваалинара в голове мага.

* * *
        Что ж, деснице Ваалинара здесь, похоже, полагались все удобства. Просторная комната, такая же темная, как и все остальные помещения встретила эльфы мрачной тишиной. Вновь взгляд не нашёл ни одного окна. Роскошная кровать с серым прозрачным балдахином, которая, к негодованию тёмного мага, тоже была выполнена в чёрных цветах, но бельё оказалось белым и красным. На тёмной стене было высокое зеркало в золотой оправе. Богатая мебель, выполненная из тёмного дерева, - явно всю обстановку здесь продумал Ваалинар, здесь чувствовалась его рука. Впрочем, эльф не собирался надолго задерживаться в этом месте, что бы там ни думал это демон, поэтому не заострял своё внимания на окружающей обстановке. Трое слуг приволокли здоровую железную ванну и несколько чанов с горячей и холодной водой. Вскоре запоздавший слуга прибежал с мылом в руках и, бросив на чёрного мага испуганный взгляд, скрылся за дверью.
        Сложив грязную одежду в углу и погрузившись в горячую воду, Ашамаэль словно забыл обо всех проблемах и несчастьях, что постигли его за всё это время. Поистине, маленькие бытовые радости порой расслабляют лучше любых средств. Вздохнув, чёрный маг откинул голову и прикрыл глаза, краем уха прислушиваясь к служанке, что юркнула в комнату и снова скрылась, забрав с собой грязный балахон. Постукивая длинными пальцами по краю ванной, чёрный маг размышлял о предстоящем ужине. Он любил думать, строить предположения - что же произойдёт. Эльф хотел показать себя как можно лучше среди этих пятерых советников Ваалинара. Не то чтобы это было важно для Ашамаэля, но всё же лучше перестраховаться и спасти себя от кинжала в спину в каком-нибудь тёмном коридоре.
        Тёмный маг знал, что время уже настало. Пора. Но он хотел подождать, заставить понервничать приспешников Ваалинара.
        Облачившись в белоснежный камзол без плаща, чёрный маг открыл двери. Он специально оделся в своём стиле, чтобы подчеркнуть: он особенный, не такой, как все они. А как это примут, можно лишь гадать. Шаги гулким эхом разносились по мрачным коридорам. Эльфийское величие во всей своей красе, царственная надменность. Казалось, что это уже другой эльф - не тот раненый дроу, униженный демоном и заточённый против воли маг. Прочие слуги Ваалинара подозрительно оглядывались на эльфа. Но за белыми одеждами прячется чёрная душа. Длинные полы камзола тихо шуршали на матовом чёрном полу.
        За следующим поворотом Ашамаэль обнаружил двери, ведущие в обеденный зал. Обычно там обедали все приспешники демона, но по случаю на данный момент оттуда были согнаны все прихвостни и было освобождено место для шестерых - включая беловолосого эльфа - сильнейших приспешников Ваалинара. Ашамаэль распахнул двери и величественной походкой зашёл в просторный обеденный зал. Всё такой же интерьер, та же обстановка. В противоположном углу дверь, ведущая на кухню, такая неприметная, что сразу не была заметна. Все столы были сдвинуты в стороны, только один широкий стол, длиной порядком пятнадцати метров, был оставлен в центре и накрыт для шестерых. Свинина, много другого мяса, самые изысканные блюда, подходившие для царского стола, было место и овощам, и фруктам, и, конечно же, алкоголю, которого здесь было в избытке, как и всего. И, конечно же, все пятеро были в сборе, и сейчас их мрачные взгляды устремились на эльфа. Многие не сдержали саркастичных смешков и злобных ухмылок. Как и ожидал Ашамаэль.
        - Прошу вас простить меня, господа и дамы, - с лёгкой улыбкой произнёс эльф, неспешно приближаясь к столу. - Я вынужден был немного задержаться.
        - Повелитель говорил, что это будет мужчина, - фыркнула престарелая женщина в тёмно-зелёном строгом платье с высоким воротником. Седые волосы, забранные в пучок на затылке, сморщенная кожа, мрачные голубые глаза, которые почти утратили блеск и краску жизни, тонкие губы искривила презрительная усмешка, худощавая фигура, ворчливый каркающий голос. Лицо аристократичное, но не красивое, даже, пожалуй, уродливое - человек. Её магический потенциал впечатлял, но был не столь велик.
        - Я тоже рад встрече с вами, прекрасная миледи, - льстиво улыбнулся Ашамаэль. Старуха поджала и без того тонкие губы.
        - По тебе не скажешь, что ты способен служить Великому, - медленно произнёс крупный мужчина. Коротко стриженые чёрные волосы, грубый голос, широкие плечи. Суровое лицо, тронутое первыми морщинами - лет сорок. Широкие руки сдержанно сложены на столе перед собой. Грубый кожаный костюм без рукавов - ещё один человек. Довольно слабый, по меркам Ашамаэля, потенциал. Хотя в кругу этих людей он далеко не последний.
        - За светлой оболочкой кроются тёмные мыслишки, - лучезарно улыбнулся эльф, усаживаясь за единственное свободное место. Оно оказалось как раз в конце - или во главе - стола. Напротив эльфа, на том конце, сидел мрачный худощавый мужчина в чёрном кружевном камзоле. Мертвецки бледное, сухощавое лицо, покрытое морщинами, обрамляли серые волосы, не достающие до плеч. Глубоко посаженые почти чёрные глаза чуть ли не метали молнии в эльфа. Худые руки надменно скрещены на груди. В его чертах улавливалось что-то эльфийское, но чернокнижник не мог сказать точнее. Мощный потенциал. Очевидно, он был главным среди этих людей. И лидер сей прекрасной группы молчал.
        - Но все же это вы, - подала голос вторая женщина в этой компании. Жёсткий голос, прекрасное лицо слегка тронуто возрастом. Она могла бы быть даже красивой… Кроваво-красное платье с глубоким вырезом, острый взгляд. Русые волосы собраны в замысловатую причёску. Она, кажется, тоже была человеком и обладала внушительным потенциалом.
        - Хоть кто-то разбавит эту мрачную обстановку, - усмехнулся мужчина средних лет с копной огненно-рыжих волос. Среди всех он был самым непримечательным, если не обращать внимания на волосы. На губах лёгкая ухмылка, незамысловатый коричневый костюм. Когда Ашамаэль вошёл, он обнаружил, что у рыжего на поясе висит меч, чего не было у остальных. Он вольготно развалился на своём стуле, закинув ногу на ногу, с опасным озорством посматривая на всех присутствующих здесь. В его магии ощущалось нечто… странное. Он был так же силён, как тот сухощавый напротив, но был и слабее их всех. Ашамаэль удивлённо моргнул.
        - Приветствуем нового члена нашего братства, десницу Ваалинара, - скрипучим голосом произнёс главный среди этих людей. Он слегка приподнялся, приветствуя гостя. - Позвольте представить тех, с кем вам предстоит служить великому Ваалинару. Меня зовут Джеран Лорс.
        - Харад Бейр'нар, - перебил Джерана крупный мужчина. Все остальные последовали его примеру и тоже решили представиться лично. Лорс с окаменевшим лицом опустился обратно на своё место.
        - Арлина Нарис, - коротко обронила старуха, раздражённо покосившись на Харада.
        - Алана Малтис, - представилась женщина в красном платье. Её представление пока звучало наиболее нейтрально. Такое ощущение, что она не принимает ни чью сторону здесь. И теперь все взгляды устремились на рыжеволосого. Словно от него ждали чего-то… неприятного. Ашамаэль с деланным удивлением окинул каждого недоумевающим взглядом и сам ожидающе уставился на рыжего, который, видимо, смаковал момент, находясь в самом центре внимания.
        - Николас Дрейк, - ухмыльнулся, наконец, рыжий. И все вздохнули с облегчением.
        «И что же они от него ждали?» - с некоторым удивлением думал чернокнижник.
        - Ну, раз все уже представились, хотелось бы услышать ваше имя. Наш повелитель, знаете ли, великий интриган, вообще ничего не рассказал о своём деснице, - улыбнулся Джеран, с особой… теплотой упоминая демона. Вообще в интонациях всех прислужников демона сквозило нечто странное, словно бы они и обожали и ненавидели его одновременно.
        - Ашамаэль, - произнёс эльф.
        - А настоящее имя? - резко бросила Арлина Нарис.
        - А настоящее имя вам знать необязательно, - наигранно тепло улыбнулся Ашамаэль. Эти пятеро напоминали дворцовых вельмож. Вечно плетут заговоры за спинами друг друга, но в лицо всегда улыбаются.
        «Сыграем в их игру».
        Впрочем, в разуме мага вновь затесалось удивление, ибо старуха сразу поняла, что ей представились не настоящим именем, а прозвищем, которое Ашамаэль взял себе вместо имени, когда окончательно покинул Сиралион и всей своей душой возненавидел короля.
        Началась главная часть ужина, но так ничего и не произошло, словно здесь собрались вовсе не ближайшие сторонники Ваалинара.
        Ашамаэль был крайне разочарован. Прошло несколько часов, но чёрный маг, так хорошо разбирающийся в людях, ровным счётом ничего не мог сказать о характере и манере поведения этих пятерых. Лишь Дрейк не давал покоя магу. Обычно так выглядят люди, которые медленно сходят с ума под воздействиём тёмной магии. Те люди, которые в погоне за непомерной их жалкой силе мощью берут слишком много. Впрочем, и сам Ашамаэль не раз был у этой грани.
        Старуха не проронила ни слова за всё время. Её более молодая коллега была похожа на простую светскую даму и, кажется, флиртовала с эльфом.
        «Этого ещё не хватало», - мысленно посетовал чародей.
        Харад показал себя, возможно, как крайне недалёкую личность, ну, или сделал видимость этого. Джеран так же выглядел нейтрально, его маска ледяного спокойствия словно щит, и Ашамаэль теперь понимал людей, которые пытались разобраться в характере чернокнижника. Ужасное чувство. Непрошибаемый щит холодной вежливости и нейтралитета.
        Когда ужин закончился, все начали расходиться по своим комнатам, которые, как выяснилось, находились в разных концах подземного дворца - то, что именно подземный, Ашамаэль тоже узнал в ходе разговора с советниками Ваалинара. Пожалуй, единственная полезная информация за сегодняшний день: дворец находится под землёй, простирается на многие километры вширь и вглубь под богатым городом-государством Ирдией. Ваалинар планировал захватить этот город, из чего эльф сделал ещё один вывод: у демона есть армия.
        Все начали расходиться, и так сложилось, - оставалось гадать, специально или случайно, - что Алана Малтис осталась предпоследней в опустевшем зале. А последним был сам Ашамаэль.
        - Раз мы с тобой остались наедине, - внезапно произнесла она, остановившись почти в дверях. Голос её звучал сладко, заискивающе. Обычно мужчины, услышав такой, замирают в предвкушении чего-то приятного со стороны женщины. Но не стоит забывать, что она, ко всему прочему, советник демона, культистка и тёмный маг. - Ответишь мне на один вопрос?
        - Спрашивай, - медленно произнёс эльф, скрывая подозрение в голосе. Беловолосый замер у своего места, положив руку на высокую спинку стула.
        - Повелитель… Где он тебя нашёл?
        - В каком смысле? Вы все здесь не по своей воле? - чёрный маг вздрогнул, услышав в подсознании беззвучный смех Ваалинара.
        - Нет, конечно! - голос Аланы понизился до громкого шёпота. - Меня он нашёл подростком в разорённой дроу деревне. Это было то время, когда твой король… - лицо чернокнижника исказилось от злости.
        - Он. Не мой. Король, - тихо произнёс Ашамаэль. Пальцы с силой сжали спинку стула. Тогда, во время суда, маг был рад внезапной свободе, шансу жить… Но сейчас он осознавал, как изощрённо на самом деле поступил эльфийский монарх. Он оставил его наедине с осознанием своего ужасного поступка, обрёк на ещё более сильные мучения. Но сейчас чёрный маг меньше всего хотел поднимать эти воспоминания. Порой ему даже казалось, что это вовсе не его мысли, что он сам, ведомые кем-то неведомым загоняет себя подобными мыслями в угол.
        - … Кайириан Сиралионский, - невозмутимо продолжила Малтис, - в своём походе разбил армию тёмных эльфов, и остатки разбитой армии принялись мародёрствовать в моих родных краях, стоило королю отойти на пару десятков миль. Ваалинар вытащил, спас от смерти меня и многих, кто жил в окружающих деревнях. Он пришёл… - шёпот стал фанатичным. - Обрушил на них пламя с неба! - Внезапно девушка замолчала, как-то испуганно. Моргнув, она уставилась на Ашамаэля. - Вот. Так что, где он нашёл тебя, Ашамаэль?
        - Это имеет значение? - небрежно отмахнулся чёрный маг, двинувшись к выходу. Благо, широкие двери позволяли там разойтись обоим. Тщеславный маг не хотел вспоминать о своём недавнем крахе, позорном поражении.
        - Ещё какое! - Алана встала на пути чёрного мага с решительным видом.
        - Я призвал его, - резко произнёс Ашамаэль, грубо отпихнув культистку с дороги. Магиня, кажется, собиралась продолжить сопротивление, но замерла с открытым ртом, уставившись в спину беловолосого эльфа. Очевидно, она много чего ожидала услышать, но не это. Действительно, каким же безумцем надо быть, чтобы добровольно сунуть руку в пасть бешеного цербера лишь для того, чтобы достать проглоченную им безделицу, пусть и очень важную? На губах мелькнула ехидная улыбка. Скоро об этом узнают остальные четверо - в этом чернокнижник был уверен.
        Ашамаэль быстрым шагом пересёк почти весь дворец и оказался в своей комнате.
        «Эльф, утром снова придёшь ко мне», - голос Ваалинара в голове заставил беловолосого вновь вздрогнуть.
        «Что же это такое! Великий маг вздрагивает от голосов!» - Злость снова заполнила тёмного мага полностью, без остатка. Послышался приглушённый смех:
        «Великий маг… Надо запомнить. У меня есть для тебя кое-какое задание, если не провалишь, то для всех здесь станешь авторитетом и «великим» магом».
        Вновь демон оставил после себя интригу и исчез из сознания Ашамаэля. Но эльф всё ещё чувствовал его… Маг мог прямо сейчас указать пальцем именно туда, где находился Ваалинар. Ашамаэль устало выдохнул и откинул балдахин, узрев ужасное красно-белое бельё.
        В этой кровати эльф спал словно на иглах. Вся ночь прошла в каком-то мучительном состоянии тревоги, страха, словно кто-то вот-вот войдёт в комнату и вонзит кинжал в бок. Несколько раз Ашамаэль нервно подрывался, весь в холодном поту расхаживал по комнате. Ближе к полудню - маг всё ещё пытался уснуть - заглянула служанка с намерением провести уборку в комнате. Если бы её реакция была немного хуже, то медный подсвечник угодил бы ей прямиком в голову. Оглушительно хлопнула дверь, и, кажется, в этом ударе маг услышал отголоски смеха демона. Глубокая вмятина в её дереве и тихие нецензурные ругательства чернокнижника были подобно дымке после яростного взрыва. Теперь ко всем прочим чувствам присоединилось чувство ожидания. Но оно не принадлежало беловолосому магу - оно исходило от Ваалинара. То ожидание, всё ещё терпеливое, но уже на грани гнева. Поняв это, тёмный маг принялся судорожно одеваться, приводить себя в порядок и в конечном итоге оторопело замер на пороге. Опять… Он почувствовал нетерпение «хозяина» и сделал всё, чтобы устранить его.
        «Что замер-то? Так хорошо начал», - послышалась насмешка Ваалинара. Скрипя зубами, Ашамаэль взял себя в руки и неспешно направился к тронному залу, где его ожидал демон.
        Когда чёрный маг подошёл к дверям зала, они тут же распахнулись, и показался сгорбленный советник демона с подобострастной улыбкой на бледных губах.
        - Хозяин ждал вас… - с низким поклоном произнёс он. Ашамаэль прошёл дальше с таким выражением лица, будто проглотил гнилую сливу.
        - Что ж, ты пришёл. Тяжёлая ночь? - в голосе Ваалинара, по-прежнему восседающего на своём жутком троне, звучала явная насмешка.
        - И, прежде чем ты расскажешь о своём поручении, у меня есть вопрос, - произнёс Ашамаэль, пытаясь придать своему голосу как можно больше гордости, величественности, показать, что Ваалинар не хозяин ему. А вопрос… Ночью эльф вспомнил слова демона: «Заменишь их». Но все пятеро по-прежнему являлись советниками демона.
        - Говори, - голос демона похолодел, но мелькнул интерес.
        - Ты говорил, - быстро произнёс эльф, - что я заменю пятерых советников. Но эти пятеро… Ты же оставил их.
        - А я всё думал, когда ты догадаешься… Пока я не собираюсь их убирать - велик риск. Но, когда настанет момент, ты станешь единственным десницей.
        Советник, что вновь стоял недалеко от трона, испуганно скорчился. Значит, жить он всё-таки хотел.
        - И ты, конечно… - устало добавил демон, махнув рукой в сторону своего странного советника. Ашамаэль поймал себя на мысли, что на месте Ваалинара он бы прикончил этого странного человека первым. Демон молчал - очевидно, тянул время, чтобы заинтриговать эльфа. И вот, через минуту молчания, Ваалинар заговорил:
        - У меня для тебя есть два важных поручения. Первое - король Ирдии проводит праздник для своих поданных. Там будут все его полководцы и прочие важные личности. Твоя задача: переманить их всех на нашу сторону, чтобы армия короля, когда настанет момент, встала против него же. Тех, кто не покорится - убей. Второе - ты возглавишь штурм города, точнее, поведёшь авангард, а твои коллеги займутся зачисткой улиц.
        - Значит, ты решил уже сейчас захватить город, верно? - медленно произнёс Ашамаэль. Что ж, это ему нравилось. Был один минус - Ваалинар. Демон рассмеялся:
        - Чёрт возьми, мне нравится, как ты ко мне обращаешься! Ещё ни разу ты не сказал «повелитель» по своей воле, - демон издевался. Он вновь напомнил о том, как взял под контроль разум Ашамаэля, заставив его говорить эти… унизительные слова. - Так что постарайся не погибнуть. Ступай. Скажешь мне, когда будешь готов, и я перенесу тебя в город.
        - Почему я не могу сам подняться? - с подозрением спросил тёмный маг, в упор смотря на демона. Страх вновь уступил гневу, жгучей ненависти.
        - Слишком опасно. Могут проследить, и тебе я до конца ещё не верю.
        - Тогда я готов. Перенеси меня сейчас, - ледяным тоном произнёс эльф.
        «Не верит!»
        Ашамаэль был полностью во власти Ваалинара - демон мог сделать с ним в любой момент, в любом месте всё, что угодно. Убить, удушить, заставить корчиться в муках, говорить то, что выгодно демону! Это заставляло беловолосого мага буквально закипать от ярости. Пальцы с силой сжали полу белого балахона так, что побелели костяшки и заломило пальцы.
        - Твой характер сведёт тебя в могилу, запомни, маг, - серьёзно произнёс демон.
        «Намёк?» - мелькнула очередная дерзкая мысль в голове тёмного мага. И всё тут же смешалось, загудело, закружилось в безумном круговороте. Сначала тёмный маг испугался…

* * *
        …Но, обнаружив себя в тёмном проулке Ирдии, буквально вздохнул с облегчением, даже не заметил издевательского смеха Ваалинара в подсознании.
        И оставалось дело за малым - нужно проникнуть во дворец короля. Взяв привычный образ усталого путника - худощавого седеющего мужчины с серыми глазами и лицом аскета - Ашамаэль направился в ближайшую таверну. Свернув за угол, тёмный маг сразу же наткнулся на постоялый двор, но в зале стоял такой смрад и гомон, что брезгливость эльфийская просто не позволила чёрному магу ступить дальше порога.
        Ирдия представляла собой вполне чистый оживлённый город. Каменные дома, аккуратные улицы, тщательно очищенные от снега. Сновали туда-сюда прохожие, торговцы продавали свой товар практически повсюду - Ирдия являлась крупнейшим торговым городом в округе. Ашамаэль в своём образе очень быстро слился с толпой. Но за внешней чистотой, как показал первый же кабак, кроется отнюдь не святость, а грязь и сброд, загнанные в спальные районы и трущобы, тщательно скрываемые властями от глаз приезжих.
        Прошло около часа, прежде чем эльф, наконец, подобрал подходящую таверну. Практически пустой зал неимоверно обрадовал чернокнижника. Ашамаэль не собирался медлить и сразу же направился к тавернщику. На стойку упала пара золотых монет.
        - Расскажи мне всё, что знаешь о намечающемся празднике у короля во дворце, - быстро произнёс Ашамаэль, будучи в образе путника. Старый хозяин таверны обрадовался такой щедрости, и язык его мигом развязался:
        - Так это же… Мне знать не положено, я простой обыватель! Знаю лишь, - и другие простые люди знают не больше, - что сегодня ночью праздник начнётся, и во дворец уже начинают съезжаться знатные господа. Его Величество заказал у меня большую партию вина, - старик чуть ли не раздулся от гордости, что заставило тёмного мага неприязненно поморщиться. - Много заказал. Видимо, праздник будет очень долгим.
        - Да-да, и ещё кое-что, - пять золотых иллюзорных монет зазвенели на стойке. - Расскажи мне о лордах. Кто из них и когда отправится к своему королю, по какой дороге?
        - А тебе это зачем? - подозрительно прищурился тавернщик. - Меня за такое могут пов…
        Старик не успел закончить фразу, как на стойку упало ещё пять золотых. Точнее, пять медяков, как и в прошлый раз - маг вновь обратился к магии иллюзии. И глаза хозяина таверны жадно заблестели.
        - Лорд Арчибальд, храни его Создатель, сегодня едет во дворец через торговую площадь. Больше ничего не знаю, - плохо скрываемая ложь.
        «Ах ты наглая, жирная крыса…» - мысленно прошипел Ашамаэль, но лишь улыбнулся и накинул ещё десяток фальшивых золотых.
        - Господин Арчибальд очень благочестив, приличен, благороден и каждое воскресенье ходит в церковь. Говорят, он даже иногда раздаёт милостыню беднякам, чем другие лорды заниматься брезгуют…
        - Чем он занимается при дворе короля? - нетерпеливо перебил эльф.
        - Он командир рыцарей местных. Крылатой Конницей себя зовут. На нём держится практически вся военная мощь Ирдии.
        - Чудно. Когда он поедет?
        - Ну… К часам двум после полудня, я думаю, - пожал плечами тавернщик и проводил путника подозрительным взглядом. Ашамаэль же, не задерживаясь для благодарностей, отправился к торговой площади. Проходя через очередной пустой проулок, он сменил внешность на образ нищего. Грязный, оборванный и вонючий.

* * *
        Бродяга решительным шагом двигался через полную людей торговую площадь. Он уже издалека видел карету лорда Арчибальда, что скоро тронется в сторону дворца короля по просторной дороге, которую как раз по такому случаю почти освободили. Ашамаэль двигался, расталкивая толпу, наперерез маршруту лорда, так, чтобы в нужный момент оказаться там, где карета наберёт хорошую скорость. И дело останется за малым.
        И вот карета Лорда двинулась с места. Экипаж синего цвета с золотой резьбой и гербами лорда, запряженная в него шестёрка серых скакунов богато украшена. Сомнений не было - он едет на праздник. В маге росло напряжение, если он не успеет, всё пойдёт прахом. Сердце дико колотилось, а взгляд не отрывался от разгоняющейся кареты. В последний момент «бродяга» перешёл на бег и, оказавшись у края дороги, быстро сплёл вокруг себя воздушные потоки. Они были настолько близко к телу, что, если бы прогнулись, пожалуй, сломали эльфу рёбра, но маг всё же наделялся, что такого не случится. Резкий рывок, перешедший в падение прямо под копыта лошадей. Ашамаэль почувствовал, как двенадцать пар копыт стремительно проходят по его телу. А потом ещё и четыре колеса. Когда последняя пара подскочила на защищённом теле «бродяги», щит всё-таки прогнулся в районе живота. Эльф ощутил мощный удар и вскрикнул, что, впрочем, только прибавило эффекта, и экипаж остановился. Вокруг собралась толпа зевак, кто-то твердил, что «сумасшедший бедняк сам кинулся под колёса». Чернокнижник вновь сплёл сеть иллюзий, и теперь бродяга выглядел
так, будто по нему действительно проехался экипаж на всей скорости.
        Лорд Арчибальд, как и планировал эльф, выскочил из кареты и первым кинулся к задавленному «бродяге». Тёмно-синий камзол с серебряной росписью, на поясе меч. Лицо тронуто первыми морщинами, искренне взволнованный взгляд тёмных глаз. Чёрные вьющиеся волосы, бородка в аристократическом стиле и вьющиеся усы. Лорд подскочил к неподвижно лежащему на земле бродяге.
        - Создатель всемогущий… - прошептал он, видя ужасные раны, созданные умелым заклинанием мага. Но тут бродяга повернулся, и взгляды их встретились. Глаза лорда испуганно расширились, губы зашептали молитвы, к которым Создатель обычно был глух. Суеверие нынче в чести, несмотря на то, что мир всё больше погружается в пучину Тени. Все говорили: «свершилось чудо!» - но ждёт их сильное разочарование. Замелькали всполохи света, о которых все забудут, когда всё кончится. Подобно видению сверкнула сталь кинжала, вонзившегося в живот мужчины. Сбегалась стража и охрана лорда. Ашамаэль поменялся с лордом Арчибальдом местами - теперь эльф был в облике лорда, а сам лорд медленно погибал в облике бродяги.
        - Его не спасти… - со скорбью в голосе произнёс лорд, когда глаза бедняка закатились в предсмертной агонии. Толпа расступилась. Никто не хотел хоронить нищего, но Ашамаэлю было уже плевать. Заклинание его будет держаться достаточно долго. Он сел обратно в карету, и возница щёлкнул поводьями. Экипаж продолжил свой ход, как будто ничего и не было.
        Глава 2. Часть 3 «Кровавая вербовка»
        Ашамаэль под маской Лорда Арчибальда благополучно попал на территорию дворца и вышел из кареты, как только та остановилась. Сразу навалилась толпа доброжелателей и родственников - очевидно, Арчибальд здесь был известной и всеми любимой фигурой. Каково будет разочарование всех этих прихлебателей, когда они узнают, что лорд на самом деле погиб. Впрочем, кое-кто будет этому рад: Ашамаэль приметил пару хмурых взглядов со стороны других дворян. Также маг сделал вывод, что Арчибальд здесь явно не местный - его стиль одежды, причёска, акцент очень отличались от остальных. Ирдийские лорды предпочитали цветастые одежды - ярко-красные, жёлтые, золотые, зелёные. Многие из них носили длинные волосы, и ни - один бороды или усов. И на улице все, конечно, были в тёплых меховых плащах, которые, впрочем, наряды почти не скрывали.
        - Ох, лорд Арчибальд, я так рада видеть вас! Как ваша матушка? - Об этом Ашамаэль не думал. Ведь он даже не знал, как зовут эту миловидную невысокую девушку с простой причёской, в нежно-розовом платье, так же в меховой накидке с пронзительно смотрящими большими зелёными глазами. А о матушке Арчибальда он и подавно не знал ничего.
        - В добром здравии, леди, - с улыбкой произнёс эльф, действуя по всем правилам этикета этих мест - лёгкий поклон. Девушка протянула руку, и маг еле коснулся её губами.
        - Но как же? Неделю назад она очень болела… - девушка была явно озадачена, но и, кажется, искренне рада.
        - Чудо, не иначе, леди! - после секундной заминки отозвался Арчибальд, заодно кивнув ещё одному лорду уже в летах - видимо, старик хорошо относился к Арчибальду.
        - Я так рада за вас, лорд, - лучезарно улыбнулась девушка и плавной походкой удалилась. А самому магу пришлось проталкиваться через толпу друзей. Все о чём-то спрашивали, справлялись о здоровье лорда. Вот Арчибальд в сопровождении толпы леди и лордов вошёл в праздничный зал. Белая плитка на полу, позолоченные стены увешаны яркими гобеленами - в тон одежде лордов. На небольшом возвышении-сцене играл оркестр. У эльфа даже зарябило в глазах от этого дикого колорита красок. В высоких витражных окнах застыл зимний пейзаж, что делало обстановку в зале ещё более уютной. Единственный широкий стол был уставлен аппетитными яствами, вокруг суетились слуги в жёлто-красных ливреях. Во главе стола восседал сам правитель - Ашамаэль даже не знал его имени. Вокруг короля уже собрались его родственники и близкие друзья. Судя по тому, как король позвал Арчибальда, сам лорд тоже входил в число близких друзей. Оно и неудивительно.
        Арчибальд плавной походкой с добродушной улыбкой на губах подошёл к правителю. Но внутри магу уже не терпелось приступить к своей настоящей цели - подчинить этих жалких людей и перестать слушать их льстивые бредни.
        - Рад видеть Вас, Ваше Величество, - произнёс Ашамаэль, садясь рядом с королём. Угадал - король кивнул и гостеприимно улыбнулся. - Ваши праздники, как всегда, великолепны.
        - Да, Арчибальд, сегодня ты как-то быстро приехал - обычно до последнего просиживаешь на площадях, раздаёшь милостыню этим нищим.
        - Своим появлением лорд взбудоражил всех молодых девушек, - заметила немолодая женщина, что сидела ближе всех к королю - видимо, его жена. Раздался мягкий сдержанный смех, который довольно быстро затих. - Ни одна из них не ждала Вас так рано.
        - Кстати о девушках, Арчибальд, - встрял какой-то мужчина средних лет. - Ты уже выбрал себе невесту? Не подумай ничего плохого, но все мы не молодеем со временем.
        - Женщины подождут, сегодня есть более важные проблемы, - отозвался Ашамаэль, которого всё сильнее распирало изнутри от раздражения. Он с молодости ненавидел светское общество. Если говорить нечего, то лучше молчать, но, похоже, окружающие так не считали. Без конца эти люди вели речи о всяческой чуши. Но таким темпом все подобные праздники будут проходить практически в полном молчании. Услышав фразу Арчибальда, все приближённые короля удивлённо посмотрели на лорда. Видимо, Арчибальд был тем ещё дамским угодником, и подобные слова ему были не к лицу. На лице жены правителя даже проступила взволнованность.
        - У Вас что-то произошло? - сочувственно спросила она, хотя это больше походило на утверждение, а понимающее кивание женщины только подтвердило домыслы мага.
        - Мне нездоровится последнее время, прошу меня простить, - отмахнулся лорд и встал на ноги под поднявшийся, словно шуршащая волна, шёпот окружающих. - Я пойду… Подышу свежим воздухом, - последние слова не были похожи на слова больного человека, это выглядело так, словно лорд пытался сдержать откровенные злость и раздражение в своём голосе. Широкой походкой он вылетел из зала, умудрившись пихнуть пару лордов и сбить с ног слугу, который нёс вино знатным господам. Двери на широкий балкон захлопнулись под звон бьющейся бутылки. Обычно Ашамаэль отлично сдерживал свои эмоции, но с годами это давалось ему всё сложнее. Словно что-то выталкивало злость наружу.
        Солнечная зимняя погода начинала портиться, небо заволокли свинцовые тучи, и задул яростный ветер, - так здесь бывало часто - начиналась снежная буря. Но Ашамаэлю она была только в радость, ведь холод уже давно не был для него врагом. Он был другом, холодным, немногословным. Ветер усиливался, нещадно дёргая за лёгкий синий камзол Арчибальда. Тёмный маг, прикрыв глаза, запрокинул голову, словно отдаваясь во власть холодной бури. На ресницах, усах и волосах появился иней. Лёд охладит пыл, сотрёт следы постыдного гнева. Ашамаэль потерял счёт времени.
        Дверь тихо скрипнула и вывела тёмного мага забытья. Он медленно повернул голову и увидел короля, что в пышной меховой накидке вышел на заметённый снегом балкон, щурясь от сильного ветра.
        - Арчибальд? Арчибальд! Ты в порядке? Тебя уже час нет… - взволнованно произнёс правитель, осторожно приближаясь к лорду. Ашамаэль вздрогнул.
        - Все гости собрались, Ваше Величество? - рассеяно спросил маг. На лице лорда застыло странное отрешённое выражение, а образ Арчибальда начал мигать, раскрывая истинную внешность заговорщика: высокая фигура эльфа, закутанная в белые ткани, сливающаяся с яростной метелью; надменные, агрессивные черты смягчились рассеянным выражением лица. Ашамаэль полностью повернулся к ошарашенному королю. Тёмный маг окончательно вернулся к своему облику и теперь свысока - во всех смыслах слова - взирал на этого жалкого человека. Рассеянность сменилась удовлетворением.
        - Д-да… Что?! - монарх схватился за сердце, отчаянно не понимая, что произошло на его глазах. Совсем недавно перед ним стоял преданный вассал, а теперь это - эльф в белом, словно смерть.
        - Чудесно, - улыбнулся Ашамаэль. - Знаешь, ты можешь облегчить себе и твоим поданным задачу. Отдай город Ваалинару без боя.
        На лице короля застыла маска удивления. Но, когда он заговорил, в холодной пустоте, что образовалась в эмоциях эльфа, тоже мелькнул шок.
        - Но Ваалинар обещал… Сказал, что если я д… Нет! Он никогда не остановится, нужно покончить с этими культистами! - правитель кинулся к дверям, но Ашамаэль быстро опередил его, преградив дорогу. Толчком он отпихнул перепуганного короля к перилам балкона. Лицо эльфа исказила гримаса злобы.
        - У этого своенравного ублюдка поменялись планы. А что до тебя… Я сегодня в хорошем настроении и разрешу помолиться тебе твоим жалким богам перед смертью, - слова тёмного мага били словно хлыст. Продрогший король дрожал то ли от холода, то ли от страха. А может, и от того и от другого. Он колебался, а посиневшие губы действительно зашевелились, шепча молитву. Но что-то в его взгляде было необычное. Так обычно смотрит типичный герой лживых сказаний, собирающийся с силами, чтобы совершить очередную - и последнюю - героическую глупость, а после погибнуть.
        - Поганые эльфы… Просто так не возьмёшь! - И король попытался выхватить меч, что уже примёрз к ножнам. В руках Ашамаэля сверкнул кинжал, старик даже не успел понять, что произошло. Резким ударом маг вогнал острую сталь в голову короля. Крови из-за холода не было. Взгляд остекленевших глаз застыл навсегда, и король сполз на пол, потихоньку покрываясь снегом, его пальцы мёртвой хваткой сжали рукоять меча.
        Ашамаэль небрежно выдернул кинжал из головы короля и направился к дверям, что вели обратно в зал. Там праздник шёл во всю силу, все эти люди даже не предполагали, что их ждёт. Чернокнижник создал сгусток воздуха и взмахнул рукой.
        Хрупкие позолоченные двери с треском вылетели в зал под напором воздушного молота. Во все стороны полетели осколки стекла, а по залу разнеслись испуганные крики. В помещение ворвались холод и снег, окутывая мага в белом, который стоял в проходе. Все огни и свечи внезапно потухли, двери заперлись по жесту эльфа-чародея, а иллюзорная сеть, наложенная на зал и прилежащие к нему помещения, не позволяла стражникам снаружи увидеть истинную картину происходящего. Зал поглотил синеватый холодный полумрак, высокие окна, стены и всё вокруг окутал иней. Перед Ашамаэлем образовалось пустое пространство - испуганные аристократы, к тому же пострадавшие от разорвавшейся двери, отползли в сторону.
        - Рад приветствовать на этом светлом празднике всех вас, господа и дамы, - начал тёмный маг, неспешно двигаясь вглубь зала. Он плавно повёл рукой, направляя тёмное заклинание на ошарашенных стражников и слуг, не давая тем опомниться. По залу покатились испуганные вскрики - дворяне шарахались от людей, поражённых страшным заклинанием и теперь задыхавшихся от кровавого кашля. Все взоры устремились на тёмного мага: в страхе люди ждали его слов. - Вы собрались здесь, чтобы угодить своему королю… Но теперь он мёртв! Ваалинар ваш властелин отныне, а тот, кто чем-то недоволен, скоро увидится с праотцами. Готов принять ваши возражения, - издеваясь, чародей развёл руки, ясно показывая, что обладателям возражений придётся столкнуться с ним самим.
        Повисла гробовая тишина. Стражники и слуги испускали последний дух, лежа на промёрзшем полу. Под ними растекались лужи крови, придавая ещё больше мрачности обстановке.
        - Я всегда знал, что эльфы предадут нас! - выкрикнул один из лордов, обнажая меч - один из немногих здесь, кто действительно мог пустить своё оружие в ход, у кого кишка не тонка срубить пару голов. Седой, в ярком красном камзоле, он яростной походкой приближался к эльфу, призывая окружающих последовать его примеру. - Ну же! Он один, всего лишь один!
        - Вот такие нам нужны! - заявил тёмный маг, восхищаясь смелостью человека. Между мужчиной и Ашамаэлем появился живой коридор - никто не хотел рисковать своей жизнью, вступаясь за одного или другого. Возможно, лорд образумится, когда поймёт, что шансов против мага у него действительно не много. - Но разочарую тебя, Ваалинар - не эльф.
        - Трусы! - рыкнул лорд, поняв, что поддержки не будет, и кинулся в атаку, издав яростный боевой клич. Зазвенел эльфийский клинок - тёмный маг обнажил свой изогнутый меч. Загудела сталь под испуганные женские вскрики. По залу раскатились звуки ударов стали о сталь, но поединку не суждено было продолжаться долго - лорд был обезоружен в первые секунды боя, ибо Ашамаэль тут же прибег к колдовству. И вот гордый седовласый муж стоит безоружный с остриём эльфийского меча у горла.
        - Ты показал свою смелость и, возможно, я замолвлю словечко за тебя твоему новому повелителю. А теперь на колени, - самодовольно заявил Ашамаэль, указывая клинком вниз.
        - Никогда в жизни, остроухий! - огрызнулся лорд. В зале послышались редкие всхлипы. Очевидно, какая-то девушка. - Возможно, эти лицемерные трусы будут служить тебе и твоему «повелителю», жалкий прихлебатель, но я предпочту умереть как настоящий мужчина!
        - Да будет так, - голос эльфа охладел. Человек всё-таки оказался глуп и разочаровал мага. Ашамаэль сделал шаг назад и замахнулся, чтобы завершить этот короткий бой, но из толпы с криками выскочила миловидная девушка и собой закрыла лорда. Совсем ещё девчонка, едва достигшая семнадцати лет.
        - Нет, прошу тебя! - умоляла она со слезами на глазах. - Не трогай папу… Убей лучше меня. У него же семья… Трое детишек маленьких, мама… Мама же не сможет одна прокормить их!
        - Анайя, нет… - испуганно прошептал лорд.
        - Люди… Какие же вы ничтожные, - процедил сквозь зубы Ашамаэль. Зазвенел меч, и девушка упала первой, поражённая ударом тёмного мага, а после был обезглавлен и лорд. - И так будет с каждым! - громко произнёс беловолосый эльф, указывая на два трупа, и резким жестом, с присущей эльфам манерностью, стряхнул кровь с клинка. Женщины испуганно пятились, закрывая руками рты и утирая слёзы, мужчины отводили глаза. Стыд. Стыд и страх терзали их. Да какие они мужчины после того, как позволили своему товарищу погибнуть просто так вместе со своей дочерью?
        - Чудовище, - прошептала седая женщина. Очевидно, жена того лорда.
        - Да? - лукаво протянул Ашамаэль, вырывая её из толпы. Все резко отпрянули в сторону, образовывая круг пустого пространства вокруг мага и седой женщины, что отчаянно пыталась вырваться из рук Ашамаэля. - Я чудовище! Вы слышали? Впрочем, я согласен, - эльф цокнул языком, смотря прямо перед собой. Его взгляд полыхнул холодным пламенем. Видно было, что окружающих пугали резкие перемены настроения тёмного мага. - Но вы-то чем лучше?! Позволили девочке просто так погибнуть от руки гада, никто ведь даже не попытался заступиться! Вы все просто стояли и смотрели, как ваш соотечественник кинулся в одиночку защищать свою родину, призывая и вас к тому же. Но вы все - трусы, лицемерные скоты. Убогие животные, которые не достойны жизни и покорно идут на убой. Вы можете только служить, бездумно выполняя приказания, вы - кал, грязь под ногами сильнейших. Но в руках Ваалинара вы станете хоть чем-то полезным - лишь одноразовым инструментом, но всё же. А теперь, когда все вы поняли, кто вы есть на самом деле, на колени! - Эльф вошёл во вкус и метался по расширяющемуся кругу, подкрепляя свои страшные слова яростной
жестикуляцией и таская за собой перепуганную старуху. Голос его в какой-то момент сошёл на крик, что даже стёкла звенели от его тембра. И все упали на колени. Лорды, их жёны и дети. Все они подчинились его воле. Седовласая женщина стояла в центре круга и испуганно наблюдала за тёмным магом, ожидая своей участи. А когда Ашамаэль опомнился и решил прикончить старуху, та тоже упала на колени.
        - Нет! - взмолилась она. - Не делай этого! Нет! У меня же дети!
        - О них я тоже позабочусь, не волнуйся, - зло улыбнулся Ашамаэль, склонившись к женщине. - Не думаю, что они лучше, чем эти, - он кивнул на толпу, что стояла на коленях. Взмах меча, и в зале стало одним обезглавленным трупом больше, а тёмный маг вновь повторил свою фразу. - И так будет с каждым.
        Но теперь нужно было понять, что делать дальше. И на этот вопрос ответил холодный голос Ваалинара в голове мага:
        «Ты сделал своё дело, поздравляю. Не думал, что у тебя получится так хорошо запугать эту толпу лицемеров…» - но голос демона звучал так, словно тёмного мага ждало что-то неприятное. И это заставило кровь отлить от лица. - «Проинструктируй их и возвращайся туда, где появился - я перенесу тебя обратно. А, и ещё кое-что: сюда идёт какой-то эльф, он уже обезвредил добрую дюжину стражников - как только доберётся до тебя, убей».
        - Что за?.. - вслух обронил Ашамаэль, оглянувшись на двери, ведущие к коридорам дворца. Их было три - по одной на каждой стене, а четвёртая выходила на балкон, откуда пришёл беловолосый. Позолоченное дерево покрывала внушительная корка льда, которая не позволяла просто так открыть эти двери - десятку здоровых мужчин пришлось бы потратить около часа, чтобы пробить их. Тёмный маг тряхнул головой, пытаясь взять себя в руки. Нужно что-то сказать этому стаду - они так и стояли на коленях, ожидая, что сделает эльф.
        - Слушай меня сюда, грязь! - скомандовал беловолосый маг. - Я хочу, чтобы ваши солдаты, расположенные в этом городе, встали на сторону культистов, когда начнётся штурм, и всячески содействовали им. Чтобы приспешники Ваалинара смогли отличить ваших солдат от ещё преданных властям, каждый вместо ваших гербов должен нести этот знак… - Ашамаэль сплёл иллюзорную сеть, которая изобразила знак Ваалинара: восьмиконечную звезду из трёх треугольников, соединённых каким-то странным образом с демоническим ликом в центре. Эльф собирался продолжить, хотя всё и так было ясно, но его прервал до боли знакомый голос, который поднял страшные воспоминания из прошлого и злость:
        - Падаан! - это имя словно молот ударило в голову чёрного мага.
        Эльф резко развернулся на голос. Файран. Это был он. Младший брат ничуть не изменился - всё тот же недоносок. Правда, каштановые волосы теперь стали короче. Лицо не потерпело никаких изменений и даже не прибавило новых шрамов. Зелёные глаза в упор смотрели на старшего брата. На поясе висел меч. Похоже, он использовал какую-то магию, чтобы растопить лёд. Что он здесь забыл?! На какое-то мгновение тёмный маг потерял самообладание и удивлённо замер с искажённым от злости лицом.
        - А-а-а, маленький недоносок, - яростная гримаса сменилась наигранно гостеприимной улыбкой, которая ничего хорошего не предвещала для брата - Ашамаэль взял себя в руки и решил взять быка за рога. - Какими ветрами здесь? Да ты проходи, не стесняйся. Кажется, вино в бокалах ещё не до конца промёрзло.
        - Падаан, что с тобой произошло? - тихо произнёс брат. Он, кажется, до сих пор ничего не понял.
        «Всегда был тугодумом!»
        - Я искал тебя, знал, что ты изменишься, но…
        - Что произошло? Я по-прежнему великолепен. А ты похож на вонючего бродягу, - эльф небрежно ткнул пальцем в брата, который был одет в старую кожаную броню, поверх которой был рваный меховой плащ. Ашамаэль через расступающуюся толпу пошёл навстречу Файрану. Эти жалкие лорды были настолько напуганы, не могли проронить ни слова.
        - Ты пропах смертью насквозь. Я чувствую эту ауру - словно вопли мертвецов идут за твоими пятами. Скольких ты убил, Падаан? - тихо произнёс Файран, делая шаг навстречу брату.
        «Дурак, он даже не понимает, что смотрит в лицо своей смерти».
        - Многих. А ты?
        - Пятьдесят восемь, - совершенно серьёзно ответил Файран. И Ашамаэль замер на месте с поражённым выражением лица, на котором начиналась борьба выражения отвращения и безудержного веселья. Да он их считал, чёрт возьми! В конечном итоге тёмный маг не выдержал и расхохотался во весь голос. Удивлённо смотрел на него не только брат, все присутствующие шокировано уставились на беловолосого эльфа, который загибался от дикого хохота. Ашамаэль был на грани истерики: сердце дико колотилось о рёбра, кровь в сумасшедшем круговороте яро билась в голову, словно волны океана о скалы. Истерика не только от заявления брата, но и от напряжения, страха. Ведь его улыбка, его кураж были лишь иллюзией, а в сознании на самом деле затаился испуганный вопрос: «Как он нашёл меня и зачем?».
        «Он сумасшедший», - пробежал испуганный шепоток по толпе.
        - Брат, прекрати это, ты… - начал было Файран. Он всегда был таким дипломатом, всегда стремился решить всё миром, когда правильнее было лишь обнажить меч и выбить всё, что нужно силой. Услышав слова Файрана, Ашамаэль резко перестал смеяться. Настолько резко, что даже брат вздрогнул. Лицо тёмного мага окаменело.
        - Брат? Братишка… - вновь нервный смешок сорвался с губ эльфа, лицо обрело рассеянное выражение, а глаза смотрели куда-то сквозь стены на что-то, что видел только Ашамаэль. Пара белых прядей беспорядочно упала на лицо, волосы растрепались.
        - Или ты забыл? - продолжал Файран. - Тогда ты сказал, что убил отца. Я не верил, и зря. Ты действительно убил его, но я не хочу знать зачем. Сюда я пришёл лишь за тем, чтобы сказать, что я прощаю тебя, несмотря на то, что ты совершил самый страшный грех. Идём со мной… Вместе мы искупим все те ужасы, что ты совершил.
        - А где ты был всё это время, брат?! - С рук Ашамаэля сорвались молнии, которые ударили в Файрана. Поражённый воин, терзаемый электрическими зарядами, пытался выстоять на ногах, но не выдержал яростного напора стихии и повалился на пол. Он пытался что-то сказать, но тёмный маг не дал. - Ты скитался полдесятка веков, чтобы решиться, да?! Только для этого? Я не верю тебе! Где ты был всё это время, может быть, готовился, чтобы прикончить меня?! Придумывал все эти слова про прощение, честь, братские чувства, чтобы ослепить меня, вызвать во мне жалость! А сам хотел ударить в спину… - поток молний прекратился, и вопли Ашамаэля сошли на нет. Повисла мёртвая тишина. Файран лежал на полу, его одежда обуглилась и дымилась. - Но тебе не удастся обманусь меня, нет.
        «Да ты чёртов параноик, эльф - в его словах не было лжи, он святоша до мозга костей!» - послышался голос Ваалинара в голове мага. Но Ашамаэль не слушал. Он смотрел на лежащего на ледяном полу брата.
        - Я повторю ещё раз: зачем?
        - Чтобы сказать… что… прощаю тебя. Я хочу помочь!.. - прохрипел Файран, поднимаясь на ноги. А в тёмном маге происходило что-то странное. Секунду назад он твёрдо знал, что прикончит этого маленького ублюдка и решит эту проблему. Но сейчас рука не поднималась. Словно чья-то невидимая длань сдерживала беловолосого, не давала поднять меч, сплести заклинание.
        - Проваливай.
        - Но, брат…
        - Прочь! Не брат ты мне, ещё с того рокового дня, - крикнул Ашамаэль. Во взгляде Файрана что-то изменилось, и он, едва вернув силы, развернулся и вышел прочь. Вот так просто. Все произошло настолько быстро, что Ашамаэль даже не успел уловить эти изменения. Тёмный маг болезненно вздохнул. Его всего трясло, мысли разбегались в разные стороны и упорно не хотели собираться во что-то толковое. Он поднял глаза на лордов.
        - Вы всё слышали. Если кто-то из вас вздумает предать меня, живые позавидуют мёртвым! Будете молиться, чтобы оказаться на их месте, - чародей указал клинком на трупы посреди зала. - Все ясно? - Повисла гробовая тишина. - ЯСНО?!
        В ответ на очередной вопль толпа встрепенулись. Все активно закивали, неуверенно отвечая что-то невнятное - согласие, очевидно. Разве может быть иначе?
        Ашамаэль вернул себе облик лорда Арчибальда. Лёд, что покрывал почти весь зал, растаял, превращаясь в воду - тёмный маг был уверен, что дворянам не потребуется объяснять солдатам, что у них тут произошло. Кому какая разница? Находясь в крайне скверном расположении духа, Ашамаэль вылетел из дворца и, не говоря ни слова, сел в карету, лишь приказав вознице ехать обратно на площадь. А с площади он принял облик путешественника и отправился к тому проулку, где очутился после разговора с демоном.
        Глава 2. Часть 4 «Тайны слуг Хаоса»
        Как только тёмный маг шагнул в тёмный переулок и вернул себе свой облик, тут же всё закружилось, как и в прошлый раз. Вот пронеслось лишь мгновение, и Ашамаэль обнаружил себя всё в том же тёмном зале. Но Ваалинар стоял прямо перед ним, скрестив руки на груди. Хотя лицо его было по-прежнему спокойным, глаза метали молнии.
        - Своенравный ублюдок, значит? - произнёс он, обходя эльфа справа. Беловолосый напрягся и настороженно замер, краем глаза следя за движением демона. - Знаешь, мне нравится, как ты выполняешь задания, данные мной. Чисто, быстро, никто даже ничего не заметил. Но я не могу позволить какому-то червю так отзываться обо мне.
        В тот момент, когда демон закончил говорить, разум Ашамаэля затрубил тревогу. Но было уже поздно - что он, в сущности, мог сделать против Ваалинара? Ничего. Удар, и маг ощутил, как захрустели его рёбра, острая боль раскатилась по телу. Очевидно, Ашамаэль настолько сильно разозлил демона, что тот решил прибегнуть к физическому наказанию, и, скорее всего, ударом по рёбрам эльф не отделается.
        - О да, разозлил! - прошипел Ваалинар, приподнимая голову Ашамаэля за волосы, так, чтобы тот смотрел ему в глаза - тёмный маг упустил момент, когда он упал на пол лицом вниз. - Я буду тебе благодарен, если ты будешь исполнять мои поручения молча, ибо ты слишком много болтаешь.
        - Д-да… Господин. - И демон снова прибегнул к своему фирменному «убеждению». Эльф всё бы отдал за то, чтобы потерять сознание, но его словно тиски удерживали при памяти.
        - Если бы эта фраза не доставляла мне столько удовольствия, я бы отрезал тебе язык, - усмехнулся демон. Теперь Ашамаэль видел в его руках подобие костяного меча с красной кистью на гарде и алой резьбой на матовом лезвии. Лезвие, судя по всему, было тупым. Загудел меч и эльф вскрикнул от ещё одного удара - по ногам выше колен на сей раз. Вновь захрустели кости, боль жгучей волной поползла по спине. Следующий удар пришёлся на позвоночник, и дикая боль ударила в голову. Чёрный маг уже не чувствовал ног, понимал, что руками при всём желании тоже шевелить вряд ли сможет. Ах да, и черед рук тоже настал - по одному беспощадному удару на каждую. Что-то подняло мага за ногу вверх и потянуло к потолку. Если бы не поврежденный позвоночник, раздробленные кости в ногах отозвались бы дикой болью. За три удара сердца Ашамаэль оказался на потолке. Как только его безвольное тело ударилось о камень, в руки и ноги вонзились острые крюки и, пронзив мага насквозь, согнулись - чтобы не упал. Удивительно, Ашамаэль ещё оставался в сознании и был жив - на то была только лишь воля Ваалинара. Ашамаэль пребывал на грани
бреда, сумасшествия от боли, дикой, невыносимой, намного страшнее, чем первые пытки демона. Сейчас же он собственными глазами видел свою кровь, страшные раны на ногах и руках, открытые переломы костей. Кровь медленно капала на пол, раздаваясь гулким эхом по залу.
        - Это тебе урок, Ашамаэль, - произнёс демон. - Ты - никто! Здесь я - всему венец! В моих руках твоя жизнь и жизни этих ничтожных людишек, которые служат мне. Стоит мне пожелать, и все они умрут в адской агонии и пополнят мою коллекцию рабов в Аду. Тебе плевать на них, я знаю, но за свою жизнь ты готов отдать всё.
        И тело Ашамаэля вновь пронзила адская боль, на этот раз вызванная лишь волей демона, а не физическими издевательствами. Вот так вот, пришитый к потолку острыми крюками, он изогнулся в спине, что отдалось ещё более дикой болью, и чёрный маг провалился в забытье - Ваалинар позволил ему это сделать.

* * *
        «Я мёртв?» - мелькнула мысль где-то на грани сознания. Странно, Ашамаэль осознавал это вполне чётко.
        «Идиот, неужели ты считаешь, что я так просто отпущу тебя? Тебе ещё много предстоит сделать - очнись», - слова Ваалинара эхом прокатились по сознанию, и эльф вздрогнул, словно пробудился от кошмара. Перед его глазами словно расступился ледяной кокон, и по полу потянулся пар. Ашамаэль ощутил, что все его конечности целы, хотя всё болело, словно бы раны были на месте, будто мага избивали часами. Ноги отказались работать, и эльф повалился на пол, упершись руками в пол. Лицо осунулось, обрело мертвенно-бледный оттенок, белые волосы спутались и сейчас словно снежная вуаль скрывали лицо Ашамаэля. Чернокнижник задыхался от кашля. Белый балахон, как ни странно, был абсолютно чист.
        - Отныне я советую тебе держать свой язык за зубами, эльф, - холодно произнёс Ваалинар, вновь восседающий на своём жутком троне. - Хотя, если тебе понравилось, продолжай в том же духе. Сейчас ты свободен, когда настанет час штурма - я скажу тебе. Всё ясно?
        - Да, - прохрипел маг, сопротивляясь неведомой силе, что так и тянула добавить «повелитель». - Я… Понял тебя.
        - Понял тебя… - протянул Ваалинар, помахивая рукой, как бы намекая на то, что эльф что-то забыл.
        - Я понял тебя, - упорно повторил эльф. Давление демона становилось невыносимым.
        - Да ты мазохист, друг мой, - ухмыльнулся демон. - Прямо как Джеран. Его я тоже долго сломать не мог. Остальные четверо оказались слабаками, но ты и Джеран… - Владыка Хаоса покачал головой. - Ладно, проваливай, твоей падшей душой я займусь немного позже.
        Беловолосый эльф с трудом поднялся на ноги и заковылял прочь, сопровождаемый смехом Ваалинара, который подхватил ещё и советник.
        «Лицемерная мразь».
        Маг задался целью выяснить всё о том, как эти пять человек попали в руки к Ваалинару. Когда Ашамаэль только попал сюда, он считал, что эти пятеро были здесь с самого начала и добровольно стали служить демону, но уже после разговора с Малтис эльф понял, что это далеко не так. Алану, как она утверждала, Ваалинар подобрал в разорённой деревне, из этого можно было сделать вывод, что культ существует давно, но сама Малтис довольно молода для сильного мага, а значит, неопытна. А что дальше с ней сделал Ваалинар, чёрный маг предположить не мог.
        Забыв про голод, слабость и ужасное самочувствие, Ашамаэль поймал первого попавшегося слугу и выпытал у него, где находятся покои Джерана - сначала мальчишка не желал говорить. Впрочем, оно и ясно, не все ещё привыкли к светлому эльфу в своих мрачных рядах, а неофициальный глава советников будет сильно недоволен тем, что к нему без приглашения заявится нелюбимый им эльф, выряженный в белое. Но выбор был сделан, и Ашамаэль уже шагал уверенной походкой к своему «коллеге». А как можно понять, если этот эльф что-то для себя решил, остановить его будет очень сложно.
        Но до покоев Джерана Лорса тёмный маг так не дошёл - эльф столкнулся с ним прямо в коридоре и без предисловий приступил к делу:
        - Джеран, есть разговор, - быстро произнёс маг, уловив в подсознании интерес Ваалинара. Ашамаэль благополучно забыл о том, что демон контролирует каждую его мысль. Но было поздно - отступать уже нельзя. Но, может, это сам демон толкнул его к этим мыслям? Худощавый мужчина в возрасте хмуро глянул на эльфа снизу вверх. Как обычно в строгом тёмном камзоле, с чёрными кружевами, тёмно-алой росписью и высоким воротником. Хотя голос его звучал сухо и безразлично, в тёмных глазах мелькнул интерес.
        - Говори, - произнёс он, жестом приглашая идти за собой.
        - Я хочу знать, как вы все попали к Ваалинару.
        - Повелитель не любит, когда мы распространяемся на эту тему, - сухо отозвался Джеран. Впрочем, от Ашамаэля не ушло, как старик вздрогнул, словно от удара. Они свернули в узкий коридор, где двое с трудом могли разойтись. Очевидно, коридор вёл к покоям Лорса и по мрачности не уступал остальному интерьеру. Так вышло, что эльф шёл чуть позади Джерана.
        - Он не любит, когда вы говорите об этом с посторонними, но я теперь среди вас, - произнёс Ашамаэль, не желая отступать от своего. Джеран внезапно развернулся, и в его руках мелькнул кинжал, всё произошло так быстро, что эльф ничего не успел понять и оказался припёртым к стене с ножом у горла.
        - Ты не среди нас и никогда не будешь! - прошипел Джеран. Несмотря на его будто иссушенное сложение, хватка его была поистине стальной. - Все мы прошли долгий путь с Повелителем, а ты свалился на наши головы и теперь здесь считаешься себя чем-то особенным, непонятным образом став десницей Ваалинара!
        - Не по своей воле, как и все вы, - произнёс Ашамаэль, подавив отголоски страха и волну злости.
        - Откуда ты знаешь? - с подозрением в голосе произнёс Джеран, и хватка его ослабла. Ашамаэль отлично понимал, что мужчина его просто не сможет прикончить - Ваалинар не позволит.
        - Я внимательно слушал вашего Повелителя, Джеран. Он сказал, что тебя было сложнее всего сломить.
        - Вот как, - хмыкнул человек и опустил кинжал. - Хорошо, эльф. Я расскажу тебе всё, что знаю.
        Оба прошли до конца коридора и попали в просторную комнату, окрашенную, как ни странно, в белые и красные цвета - несвойственно для поклонников демона. Мраморные полы, алые гобелены. В комнате было всетло. В углу стояли сверкающие доспехи на стойке, а на плаще, который свисал с наплечника, было начертано паладинское знамя.
        «Вот это поворот…» - мелькнула мысль в голове тёмного мага. Это открытие породило в его голове множество предположений насчёт прошлой и настоящей деятельности Джерана. На стенах висело оружие, разные знамёна, что потрепало время. Несмотря на богатый материал - мрамор, белый камень, поделочная кость - обстановка была крайне минималистичной, поистине воинской, без лишней пышности. Джеран сел на кресло у потухшего камина и указал эльфу на место напротив.
        - Я расскажу тебе, как всё было. Алана, я думаю, уже рассказала тебе часть своей истории - не полной, конечно. Но сначала я расскажу тебе о себе, - скрежет голоса Джерана сменился горечью, ностальгией. Кажется, он скучал по своему прошлому. - Я был воином святого ордена… Я служил исправно, быстро поднимался по служебной лестнице, ведь родственников у меня тогда уже не было, и я был поглощён службой. Это было так давно. Лет семьсот назад, я думаю. Тогда я жил не на этом материке. Ваалинар уже тогда был в этом мире, уже тогда он собирал сторонников. Он никогда об этом не говорил, но первую попытку прорваться в этот мир он провалил. Он обманом втёрся в доверие к моему сюзерену и начал войну изнутри. Тогда я уже был полноправным паладином, и я первым раскрыл этот заговор, но было поздно, король погиб, а Ваалинар начал полномасштабные военные действия. Моя жизнь превратилась в кошмар. В какой-то момент мне удалось собрать всё ещё верных королю людей, мы укрепились в форте Фоктред. Нас было много… Мы могли противостоять ему. Но когда начался штурм, всё повернулось иначе. Крепость объяло пламя, все, кто
был предан королю, падали замертво один за другим, но многие почти сразу перешли на сторону Ваалинара…
        «Пепел. Казалось, он, словно снег, сыпал с неба - почти весь форт Фоктред пылал демоническим пламенем. Джеран смотрел, как все преданные ему воины гибнут от рук противника, а большая часть купилась на золото и встала на сторону Ваалинара. Братья убивали братьев. Паладин - последний паладин Святого ордена - жаждал момента, когда покажется Ваалинар. Тогда всё встанет на свои места! А сейчас к ногам Джерана пал уже далеко не первый одержимый. Воин давно признался себе, что усомнился в этой идеологии. Все эти люди клялись своими жизнями, своими честью и правом на воздаянье. Но теперь ни один из них не достоин звания паладина, а те, кто достоин, уже погибли. Только Джеран цеплялся за жизнь, чтобы взглянуть в глаза Ваалинару - демону, который разрушил всю его жизнь, обратил в прах всё, во что воин верил.
        Тогда Джеран был ещё довольно молод, широкоплеч, красив… Создатель всемогущий, что же демон сделал с ним сейчас.
        И вот последнего воина обступила беснующаяся толпа демонов и одержимых, сердце паладина покидала надежда взглянуть в глаза своего злейшего врага.
        - Ваалинар, трус! - из последних сил выкрикнул Джеран, взмахнув окровавленным мечом. Он был по колено в крови своих братьев и демонов. - Прислал свою орду, а сам боишься взглянуть мне в глаза?!
        И кольцо разомкнулось.
        - Джеран… Ты чёртов самоубийца! - хохотнул демон, выходя из-за спин своих прислужников. За тысячи лет его внешность не поменялась. В руке Ваалинара блестел меч из чёрной стали. - Мне даже жалко тебя убивать - такой союзник один на тысячу. Ты не встал на колени тогда, когда все твои друзья бросили оружие, ты был непоколебим даже тогда, когда всё обратилось в прах, - демон обвёл рукой пылающие своды форта.
        - Сражайся, Ваалинар, пусть Боги рассудят нас! - И паладин кинулся в атаку.
        - Здесь нет богов, кроме меня, - усмехнулся демон, непринуждённо отбивая удары Джерана один за другим.
        Бой был коротким, но паладин смог заслужить уважение Ваалинара. Путешествуя по миру, демон видел очень мало таких людей. Хотя Джеран был не совсем человеком - его мать была эльфом.
        - Джеран, у меня для тебя предложение, - произнёс Ваалинар, даже не запыхавшийся в ходе схватки. Он держался столь надменно, самоуверенно. Это выводило из себя воина.
        - Испугался, гад?! - рявкнул Джеран и вновь кинулся в атаку. Ваалинар мог говорить, даже отбивая бессмысленные удары полуэльфа.
        - Ты достаточно силён. Перейди на мою сторону и обретёшь неимоверную мощь, с которой ты вернёшь процветание своей родине, - и всё же голос демона иногда вздрагивал во время ударов.
        - Лжёшь! Я никогда не поддамся - лучше умереть! - Силы начинали покидать паладина, и он надеялся, что демон в итоге убьёт его.
        - Глупец! - Демон терял терпение и перешёл в нападение, заставляя воина защищаться, не оставляя шансов нанести хотя бы один удар. - Самоубийственная смелость не красит моего слугу, запомни!
        - Молчи, демон, и сражайся! - парировал Джеран и взмахнул рукой. Вспышка света, мрак отпрянул, вокруг послышался рёв одержимых и демонов. Лик Ваалинара исказился злостью.
        - Подумай хорошенько, - произнёс он, когда клинки их вновь скрестились, высекая искры.
        - Всё сказано, демон! Да, всё сказано… - Слабость в руках. Кружится голова.
        - Как себя чувствуешь? - с ехидной улыбкой спросил демон, наступая, оттесняя воина всё дальше.
        'Что за тёмная магия?!' - лишь билась паническая мысль в голове.
        - Да, всё великолепно… - произнёс Джеран и вяло махнул мечом. Силы покинули его, всё слилось в набор цветных пятен. Паладин пошатнулся и упал на землю. Ваалинар мог сделать так сразу, но даже для самого паладина оставалось тайной, почем он потратил время на бессмысленный разговор».
        - После той роковой схватки, - продолжил Джеран, - я оказался в плену цитадели Ваалинара. Я был молод и глуп, моя идиотская вера была очень сильна - я считал, что никогда не паду, не стану слугой Ваалинара, что погибну в его темнице. Я считал, что когда мои мучения закончатся, попаду в лучший мир, что будет мне и воздаяние и награда в виде покоя. Но Повелитель показал мне другую сторону веры, и я понял. Он сломал меня. Сорок пять лет… Сорок пять лет я сидел в его темнице, каждый день перенося побои и пытки, а иногда Ваалинар сам приходил и пытался выбить из меня подчинение. Но сейчас я понял: от Ваалинара мне никогда не уйти, тем более, он действительно дал мне огромную мощь. Я благодарен ему за то, что он избавил меня от глупых иллюзий и бессмысленной надежды.
        Что ж, если Джеран говорил правду, его история оказалась довольно трагичной. Ашамаэль не пропитался к этому человеку - полуэльфу - сочувствием или чем-то в этом роде. Наоборот, Джеран даже упал в глазах эльфа. Впрочем, это не имело никакого значения, ведь тёмные маги и так редко ладили между собой, организовывая действительно крепкие союзы.
        - Трагично, - хмыкнул эльф. Несмотря на пренебрежение, он внимательно слушал Джерана и не упустил ни одной детали. Когда-то он был на стороне света, был типичным фанатиком, верующим в несуществующего Создателя. С этим всё ясно. Теперь нужно узнать об остальных. - А что ты можешь сказать об остальных?
        - Советники Ваалинара редко раскрывали себя перед друг другом, - и вновь голос Джерана стал сухим и тусклым. Кажется, он предпочёл бы остаться в своих воспоминаниях, и его можно было понять. - Но кое-что я могу тебе сказать. Алана Малтис - так же преданна Ему, спасена из деревни, которую сожгли мародёры-дроу. Самая молодая среди нас, Ваалинар нашёл её сравнительно недавно. Арлина Нарис - старая сварливая женщина, была с Ваалинаром ещё до меня, но такой же мощи, какую дал мне Повелитель, достигнуть не сумела. Часто участвовала в моих пытках, но о своей истории никогда никому не рассказывает и всегда остаётся в гордом одиночестве. Мне порой кажется, что и сам Повелитель знает о ней мало.
        - Не может быть такого, хоть что-то она о себе должна была сказать за столько лет, - скептично бросил Ашамаэль.
        - Каждый раз, когда её припирают к стенке, она говорит всегда разное. Похоже на маразм, но я сомневаюсь, что ей это грозит - Арлина женщина крайне рассудительная и хладнокровная. Скорее всего, она просто боится рассказать нам.
        - А что по поводу Харада Бейр'нара?
        - Рассказывал, что вырос где-то на севере, был у них шаманом, или чем-то в этом роде. Потом в их деревню пришёл Ваалинар, как и со мной, Харад смог заслужить уважение Повелителя и был забран сюда - он пришёл третьим. В отличие от меня, сдался добровольно всего лишь после недели «уроков боли».
        - А Николас Дрейк? Я заметил, что вы как-то напряглись, когда настал момент ему представиться, - вкрадчиво произнёс маг. Сначала это рыжий интересовал его больше всех. - Что с ним не так?
        - Он… Как тебе сказать… - задумался Джеран. Через пару секунд раздумий он прищёлкнул пальцами. - Пастух.
        - В смысле? - Ещё один внезапный поворот, вызвавший удивление у Ашамаэля.
        - В прямом. Никто не знает, чем Дрейк смог выделиться, но Ваалинар дал ему огромную силу, большую, чем у всех нас, даже, может быть, больше чем твоя мощь, - последние слова Джеран произнёс как бы нехотя. - Но парнишка не выдержал напора магии и сошёл с ума. Не полностью - он вполне способен трезво мыслить и порой даже снисходит до того, чтобы поразить всех нас каким-нибудь серьёзным умозаключением. Но в остальном - он шут. Шут с огромной силой. Но и сила его - предмет странный. Сегодня он может заставить рухнуть город под землю, а завтра даже свечу зажечь не может. Но этим он и опасен.
        - Что ж, я узнал много. А теперь, если ты позволишь… - Ашамаэль встал с кресла и собрался к выходу.
        - А тебя он где достал? - голос Джерана внезапно стал резким. Он подался вперёд, словно собираясь удержать эльфа силой, но замер, понимая, что, скорее всего, у него это не выйдет - Ашамаэль действительно был на порядок сильнее Джерана, если не физически, то магически точно.
        - Я призвал его, - обронил тёмный маг и открыл дверь. Эту фразу он произнёс уже второй раз и, скорее всего, не последний. Но перед тем как выйти, он бросил взгляд на «коллегу» через плечо, чтобы увидеть выражение его лица. Физиономия полуэльфа потеряла всю флегматичность, и слуга демона сидел, раскрыв рот. Странно, почему их всех это так удивляет? Хотя не стоит отрицать, что Ашамаэль поторопился - как только всё было готово, он сразу начал ритуал. Молодой демонолог был прав, когда утверждал, что нужно немного подробнее узнать об этом демоне.
        Усмехнувшись, беловолосый эльф захлопнул за собой дверь и решительной походкой устремился прочь. Теперь нужно было навестить Алану - Ашамаэль был уверен, она расскажет всё без промедлений. Ведь в тот день, после ужина, её буквально распирало, как грешника, который неистово желает исповедоваться.
        Ашамаэль застал Алану Малтис в тренировочном зале, что тоже было ему только на руку - увидев эту женщину в деле, маг мог больше сказать о ней.
        - Алана? - надменно произнёс тёмный маг в дверях тренировочного зала - просторном здании с высоким прямым потолком, освещённом множеством факелов и свечей. В отличие от других помещений, здесь не было никаких украшений - голые стены и манекены для тренировок. Раздолье для мага огня - здесь так много свечей и факелов, что даже новичок сможет устроить огненную бурю. Малтис так и замерла с пылающим огненным шаром в руке, который начинал медленно затухать.
        - Ашамаэль? - медленно выдохнув, отозвалась она, не поворачиваясь к эльфу. Ещё секунда, и она продолжила свой смертоносный танец с огнём. Тогда, после ужина, поведение Аланы без сомнения было лишь минутной слабостью, а может быть, даже продуманным многоходовым планом, дабы дезориентировать Ашамаэля. Но тёмный маг сам и без того был довольно искушён в подобных играх. Её движения были отточены, полны грации, и сама Алана была подобна прекрасному огненному духу в диком танце.
        - Помнишь наш разговор после званого ужина? Я хотел бы к нему вернуться, - Ашамаэль перешёл сразу к делу, и Алана вновь удивлённо замерла. Пламя на этот раз потухло.
        - Что ты хочешь узнать? - её голос был сухим и холодным, подтверждая догадки чародея.
        - Всё: где и как он тебя нашёл, как сломал и сколько ты ему служишь.
        - Я тебе ничего не скажу, эльф, - произнесла Малтис, поворачиваясь к беловолосому. - Пока ты мне не поведаешь свою историю. Правдивую.
        - Я и в правду призвал его, - высокомерно усмехнулся чёрный маг, на что девушка раздражённо вздохнула, и плечи её, магу показалось, задрожали от гнева.
        - Зачем?! - наконец процедила она сквозь зубы, яростно махнув рукой. - Ты что, идиот, ты не знал, что Ваалинар в этом мире, не знал, что твоих сил не хватит даже для того, чтобы создать иллюзию плена?! Я не верю, что ты мог быть таким… таким идиотом. Но если ты говоришь правду… Действительно, зачем?
        - Погоня за бессмертием, - кратко бросил Ашамаэль. Теперь-то он осознавал свою ошибку, он понял, что слишком поторопился. Да будь даже маг сильнее втрое, ему понадобилась бы целая группа опытных демонологов. Но эльф не собирался исповедоваться в собственной глупости.
        - И всё? Ты не хотел денег, силы, вечной… кхм… потенции? Не смотри на меня так удивлённо, Ваалинара и не с такими целями призывали.
        - Нет, - оскорбленно фыркнул чёрный маг.
        - Тогда ты действительно очень странный, - хмыкнула девушка, внимательно изучая чернокнижника так, словно в первый раз увидела его. - Повелитель был прав, ты не такой, как все мы здесь. Неужели всей этой мощи ты достиг сам?
        - Алана, хватит вилять, как сопливая девчонка, - резко прервал её Ашамаэль, отчего прислужница демона вздрогнула и негодующе уставилась на эльфа. Но потом всё же заговорила:
        - Хорошо, похоже, большего мне из тебя не вытрясти. Начало я тебе уже сказала - он подобрал меня в деревне, обрушив на мародёров дождь пламени. Я была мала, глупа и впечатлена его могуществом. Я добровольно присягнула ему, но через месяц поняла, в какую яму залезла по собственной воле и что сама же раскопала её ещё глубже. Любимый урок Ваалинара - урок боли, сломление. Ему не нужна была вменяемая слуга, которая будет думать над его словами и приказами - ему нужны марионетки. Были нужны. Проще говоря, меня он сломил точно так же, как и всех остальных. В конце концов он дал мне последнее задание - убить родителей. Ужасно, но банально… - Малтис грустно усмехнулась. - Я не смогла, и тогда он сделал это сам, продлив уроки болью на долгие годы.
        - Чёрт, либо вы все дружно сговорились, либо ваши истории действительно до тошноты трагичны, - с отвращением фыркнул Ашамаэль, услышав историю Малтис. Она была очень похожа на ложь. Но эльфу не за что было зацепиться - Алана ни в чём себя не выдала, нигде её голос не дрогнул, и это больше всего раздражало чёрного мага. Она же лгала, беловолосый отлично понимал это!
        - А чего ты ждал, эльф? Никого здесь нет по своей воле - мы все рабы Ваалинара, и ты, не забывай, тоже. Ты узнал всё, что хотел? - Малтис была сдержанна и спокойна. Казалось, страшные воспоминания ничуть не беспокоили её, а со своей судьбой она смирилась. То же самое было и у Джерана - безысходность и смирение.
        - Да, всё. - Ашамаэль начинал уже подумывать о том, чтобы бросить это гиблое дело. От старухи он наверняка тоже услышит лишь ложь. И так эльф собрался уходить, но Алана остановила его, чуть ли не схватив за полу белого балахона, но вовремя одёрнув руку. Она так и замерла с протянутой рукой, словно погрузившись в стазис.
        - Постой. Я слышала твой разговор с повелителем о штурме.
        - И? - отозвался чернокнижник, не понимая, к чему ведёт Малтис.
        - Ты поведёшь на штурм крепости его армию - это самоубийство. Её стены почти неприступны, а армия повелителя невелика.
        - Неужели ты вздумала перечить своему «Властелину», Алана? - ядовито отозвался чернокнижник. Может быть, он действительно просто параноик, раз видит и здесь очередной заговор. Но, зная сущность тёмных магов, подозрения Ашамаэля не были лишены оснований.
        - Я хочу, чтобы Ваалинар наконец пришёл к победе, - после паузы ответила Алана, отводя глаза. - А если ты погибнешь под стенами крепости Ирдии, власти проведут контратаку и вновь сокрушат планы Повелителя.
        - А что ты от меня хочешь? - резко произнёс эльф. - Чтобы я отказался от поручения демона?
        - Я хочу тебе помочь. У меня есть к…
        - Или ты собралась продемонстрировать своё блистательно мастерство стратега? - прервал её эльф резким смешком. Ашамаэль не верил, что женщина может что-то понимать в войне. Да, может убивать, вести за собой, но никак не строить планы.
        - А ты сомневаешься? - в глазах Аланы загорелся огонёк соперничества. - Но сейчас не об этом. Крепость Ирдии уязвима с воздуха.
        - Да что ты? Думаешь, у солдат демона вырастут крылья от их веры в Его великолепие?
        - Нет, но я могу тебя научить…
        - Ты серьёзно думаешь, что можешь научить меня чему-то? - ядовито усмехнулся Ашамаэль. Он и слова не давал сказать разозлённой колдунье. Может, из страха. Страха, что эта змея всё-таки подскажет что-то дельное, и тогда чернокнижник будет в долгу перед ней. А ведь Ашамаэль хотел добиться другого, чтобы было наоборот.
        Эхо от звонкой пощечины прокатилось по залу. Ашамаэль ошарашено уставился на разъярённую Алану. Даже яркий красный след остался на щеке. Тёмный маг приложил руку к щеке.
        - Да заткнись же и дай мне сказать, тупой эльф! Вы, остроухие, все такие скоты надменные?! - прошипела Малтис. Она вся ощетинилась и, казалось, была готова метать огненные стрелы глазами, в упор смотря на Ашамаэля. Впрочем, на секунду в глазах её мелькнул страх, но молчание мага подкрепило её уверенность. - Я могу научить тебя заклинанию полёта, чтобы ты мог с воздуха нанести удар. Ты же владеешь стихией воздуха?
        Чёрный маг молча кивнул, выбитый из колеи поведением этой женщины. Женщины… Они многолики. Алана проявила себя уже во многих чертах, но её характер так и не сложился в единую картину.
        - Отлично. Повторяй за мной слова…
        И Алана заговорила на одном из древних наречий материка - стоить отдать должное, весьма неплохо. Но Ашамаэль мог лучше. Заклинание оказалось весьма коротким, и маг быстро его запомнил.
        - Давай по одному сл… - начала было Малтис, но чёрный маг вновь перебил её, в точности повторив слова практически идеально воспроизводя древнее магическое наречие. И он ощутил, как лёгкость и магия расползлись по его телу - слова действительно имели силу. Алана лишь на мгновение замерла, изогнув бровь, но почти сразу вновь продолжила. - Ладно, ты не безнадёжен. Теперь возьми воздушные потоки и…
        И вновь чёрный маг прервал девушку, поняв, как нужно действовать. Он вновь повторил слова заклинания и взмахом обоих рук создал воздушные потоки, вихрями направляя себе под ноги. И подошвы лёгких сапог оторвались от земли - Ашамаэль поднялся в воздух. Алана, наблюдая за эльфом-чернокнижником, лишь фыркнула, но в этом жесте мелькнули нотки зависти. Впрочем, неудивительно - опыт Ашамаэля просто огромен по сравнению с опытом Малтис.
        - Чаще напоминай себе о том, что, когда я познавал тайны магии, ты ещё пускала слюни в песочнице, - губительное - для его же хозяина - высокомерие чёрного мага волной выплеснулось на Алану, когда Ашамаэль вновь коснулся пола ногами. Малтис какие-то несколько секунд действительно была похожа на кошку, которую только что окатили из ведра водой, но тут же вернула самообладание и, скрестив руки на груди, вздёрнула подбородок.
        - Ха, неплохо, чернокнижник. Но у меня получилось бы лучше, - Малтис старалась не упасть в глазах «коллеги», но, в первую очередь, в своих.
        - Так покажи же, - ехидно улыбнулся эльф, махнув рукой, как бы приглашая девушку показать своё мастерство не только в магии огня.
        - Не в этот раз, - отмахнулась Алана, взглядом указывая на кроваво-красные юбки. Конечно, дураку ясно, какой вид будет снизу, когда Малтис поднимется вверх. Ашамаэль лишь опустил короткий смешок и, резко развернувшись спиной к Малтис, вышел из зала, услышав за закрывшейся дверью последние слова колдуньи: «Придурок остроухий», - и рёв пламени.
        В этих проклятых подземельях Ашамаэль окончательно потерял счёт времени и не знал, какой сейчас час, сколько времени прошло. И это заставляло напрягаться - штурм города должен был вот-вот начаться, а тёмный маг не хотел бы, чтобы Ваалинар прервал его во время разговора с очередным его советником. Арлина Нарис - вот следующая цель тёмного мага. Она - и рыжий безумец, само собой - заинтриговала Ашамаэля больше всех. Поскольку эльф владел магическими методами принуждения, с помощью которого можно было развязать язык кому угодно. Но он не использовал этот метод на Алане - маг и сам до конца не понимал почему. Возможно, он сомневался, что Малтис врёт. И, как правило, другие маги вполне осознают, когда к ним применяют магическое принуждение, и после этого остаются крайне недовольными. Был слишком велик риск испортить отношения с Аланой окончательно, причём зря.
        О расположении комнаты старухи чернокнижник вновь узнал от слуги, но на этот раз одержимый прислужник легко выдал всю информацию. Видимо, Нарис была настолько замкнута в себе, что даже слуги её, в общем-то, не боялись, зная, что та не снизойдёт до наказания.
        Пройдя целый лабиринт мрачных коридоров, оформление которых никогда не менялось, Ашамаэль почти добрался до покоев Арлины Нарис, но, как и с Джераном, столкнулся с ней в коридоре. Статная дама в строгом тёмно-зелёном платье лишь фыркнула и с гордым видом попыталась обойти эльфа, но чернокнижник вновь преградил ей дорогу. Холодный взгляд глаз старухи вперился в эльфа-чернокнижника. Она держалась с таким достоинством, которому позавидовала бы и королева. Даже яркая разница в росте обоих не имела значения для Нарис.
        - Ты чего-то хотел, Ашамаэль? - в голосе Арлины звучало поразительное сочетание сухости и вежливости. Типичная светская дама, гордая, умеющая держать себя в руках.
        - У меня есть разговор к тебе, по… - Ашамаэль, не ожидающий, что его кто-то прервёт, начал говорить быстро и уверенно, но Арлина Нарис умудрилась прервать его.
        - Говори, прямо здесь, - резко произнесла Нарис. Её лицо никак не изменилось, лишь в голосе мелькнули раздражение и досада. Один из слуг, проходивший мимо, подозрительно оглянулся, но ускорился, словно от удара, встретившись взглядом с Ашамаэлем.
        - Но нас могут услышать, может, лучше, пройти куда-нибудь, где нас не подслушают? - эльф старался быть как можно более учтивым, стараясь обуздать свою высокомерность.
        - У меня нет тайн, говори, - спокойно отозвалась Нарис.
        - Расскажи мне о том, где тебя нашёл Ваалинар.
        - Я сама пришла к нему, - невозмутимо отозвалась Арлина, но чернокнижник был уверен, что она лжёт. По словам демона, сломил он всех, и Алана говорила, что здесь все против своей воли. - И добровольно дала ему присягу.
        - Скажи мне правду, - голос мага зазвенел от напряжения. Ашамаэль виртуозно сплетал магические потоки, преобразуя их в усиленные иллюзионные, и оплетал ими старуху. Но в её разуме словно стоял толстый щит, который потоки не могли пробить. Ашамаэль предпринял первую попытку и не смог даже подступиться к разуму женщины. Со стороны это выглядело так, будто колдунья и маг просто стояли и смотрели друг на друга.
        - Но это и есть правда, - в сухом голосе мелькнули нотки издёвки. Что-то с силой оттолкнуло потоки, и эльф слегка пошатнулся, словно от настоящего толчка. Вторая попытка стала более удачной, и щит треснул, глаза старухи на секунду расширились от удивления. Но вновь потоки были отброшены, и Ашамаэль чуть не утерял контроль над ними. Воздух вокруг зазвенел, казалось, реальность начинает искажаться, и вот уже один их подсвечников начал неестественно изгибаться, вместе с язычком пламени - настолько был упорен Ашамаэль, заходя в своих заклинаниях слишком далеко. Порой эльф даже сам не понимал, как ему удаются те или иные вещи. Третья попытка - чернокнижник надеялся этим ударом разбить блок Нарис. Потоки магии нахлынули на щит, но в последний момент Ашамаэль ощутил, как щит упал сам. Впрочем, обрадоваться эльф не успел, поскольку навстречу его магии вырвалась доселе неизвестная Ашамаэлю сила. Мощная ментальная волна вырвалась в этот мир, нанеся мощный удар по стенам и отбросив чёрного мага.
        Открыв глаза, Ашамаэль понял, что лежит на спине в полной темноте - удар потушил свечи вокруг и покалечил ближайших слуг. Во мраке мелькнул силуэт Арлины, и каркающий смешок кратким эхом отразился от стен:
        - До глупости самонадеян, эльф, а? Никогда не пытайся соперничать со мной в этом - нет толку, - с этими словами колдунья гордо удалилась, оставив Ашамаэля наедине со своим поражением. Маг поднялся на ноги и разгладил складки белого балахона.
        - Мы ещё посмотрим, - бросил он вслед. Отношения с советниками, мягко говоря, не складывались. Малтис ясно дала понять о своих отношениях, Джеран вообще не принимает за своего, с Нарис тоже всё стало ясно, а что до остальных двух, с ними ещё предстояло пообщаться. Но не сейчас, не сегодня. После этого ментального сражения был разбит, его тошнило, а ноги не желали держать. И он решил отправиться спать в свои покои, которые ещё предстояло найти в этом диком лабиринте мрачных стен и коридоров.
        Прислужники Ваалинара продолжали подозрительно коситься на эльфа в белом, а слуги почтительно расступались - они с уважением и отвратительным подобострастием относились ко всем, кто был хоть как-то связан с Ваалинаром, Ашамаэль это недавно приметил. По коже проходил озноб страха, когда тёмный маг вспоминал, каким могуществом и влиянием здесь обладает Ваалинар. Все они сломлены и фанатично преданы ему. И ещё страшнее становилось от того, что и сам Ашамаэль вскоре мог стать таким же. С этими невесёлыми мыслями эльф-чернокнижник добрался до своих покоев и лёг спать, даже не пообедав. Впрочем, заснуть он долго не мог, а краткий час сна провёл в мучительных кошмарах. А когда всё, казалось бы, наладилось, Ашамаэля разбудил голос Ваалинара:
        «Проснись, моя десница! Сегодня день великих свершений», - и тут же затих. Мага охватил страх. Что на этот раз вытворит демон? И с каждым выполненным заданием демон приближался к господству в этом мире, что ничего хорошего для эльфа не сулило. Но сейчас нет выбора: нужно подчиняться и искать выход. Может быть, урок смирения пойдёт даже на пользу тёмному магу.
        Глава 2. Часть 5 «Приступ неприступной цитадели»
        - Ты, Харад, возьмёшь на себя западную часть города. И помни, никакой резни - убивать только тех, кто окажет сопротивление. А, вот и Ашамаэль пожаловал, - демон всплеснул руками, восседая на своём костяном троне. Здесь уже были все: Джеран, Алана, Арлина, Харад, Николас. Алана оглянулась через плечо, одарив тёмного мага странным взглядом, но потом встрепенулась и вновь отвернулась. Джеран сразу одарил эльфа недоброжелательным взглядом - соперничество. Ведь именно полуэльф должен был вести авангард до появления Ашамаэля. Все они стояли полукругом перед демоном, слушая его инструкции. Эльф был бы рад сразу выступить в бой, чем присутствовать здесь - смирение сильных тёмных магов его пугало. Они как… Как рабы покорно слушают своего хозяина и лишь ждут команды «фас», чтобы обрушиться на Ирдию. И Ашамаэль среди них. Чернокнижник в белом гордо продефилировал через зал и, пройдя мимо советников демона, встал перед «господином» отдельно ото всех, оказавшись внутри полукруга.
        - Вы только посмотрите на этого гордого остроухого, пытается выделиться! - тихо фыркнула Арлина Нарис, получив от Джерана хмурый взгляд.
        - Ты готов к бою, Ашамаэль? - медленно спросил демон, слегка подавшись вперёд и скрестив руки на груди. Сегодня он в строгом тёмно-алом камзоле, покрытом замысловатой росписью.
        - Как никогда в жизни, Ваалинар, - кивнул эльф и еле заметно ухмыльнулся, услышав, как за спиной фыркнула Алана. Маг бросил короткий взгляд за спину и только сейчас рассмотрел всех как следует. Джеран, Николас и Харад, как ни странно, были в броне - чёрные пластинчатые доспехи со знаком Ваалинара на груди. Значит, демон был не уверен - он ждал сопротивления. Что до женщин, то обе были в платьях для верховой езды, но у Нарис оно было строгое, с высоким воротником, а у Аланы более откровенное, облегающее её фигуру и с глубоким вырезом на груди.
        - Значит, всё готово. Вы ступайте и наведите порядок на улице - когда начнётся штурм, все лояльные лорды Ирдии должны нести мой знак. - После слов повелителя Хаоса пять советников как один низко поклонились - Алана сделала это как-то подчёркнуто - и удалились. Ашамаэль же устремил вопросительный взгляд на демона. - Идём, я познакомлю тебя с твоей армией - этих людей ты поведёшь не только на Ирдию, но ещё много куда, - торжественно произнёс демон и взмахнул рукой. Всё окутала чёрная дымка.

* * *
        Вновь прояснилось, и чернокнижник обнаружил себя в огромном зале на парящей в воздухе плите. Зал был настолько огромен, что здесь могла уместиться многотысячная армия, разбив лагерь. Стены с резными колоннами украшали величественные гобелены, а куполообразный потолок уходил ввысь, визуально делая зал ещё больше. Множество факелов и люстр под самым его сводом разливали оранжевый, с кровавым оттенком, свет.
        Лишь три четверти зала занимала армия. Полноценная, сбалансированная армия, сочетающая в себе все виды пехоты, кроме конницы. Взгляд опытного полководца сразу улавливал, что демон серьёзно подошёл к организации своего воинства. Преимущественно здесь были воины в шипастых чёрных доспехах с мечами и ростовыми щитами, а на их спинах висели меньшие щиты для ближнего боя. Стрелки были вооружены арбалетами - лучников здесь Ашамаэль не обнаружил. Копейщики в тёмной кожаной броне, алебардиры закованы в тяжёлые латы. Практически идеальная армия, готовая к осаде. Солдаты были построены стройными рядами, и среди них возвышались знамёна - естественно, знак Ваалинара и здесь. Огненные блики играли на их тёмных начищенных доспехах. Этих воинов объединяло то, что все шлемы их были закрытыми, скрывающими лицо.
        - Впечатляет, верно? - словно гром с неба прогрохотал голос Ваалинара. - Их ты поведёшь сегодня в бой. Каждый из них беспрекословно выполнит твои приказы, все они до фанатизма преданы тебе, - и мне, конечно, - готовы отдать свои жизни по любому твоему капризу. СЛАВА ДЕСНИЦЕ ВААЛИНАРА! - голос демона стал настолько громким, что загудели стены.
        - Слава! - эхом отозвались тысячи мужских голосов, искажённых стальными шлемами. Тысячи ударов кулаком в стальную грудь. Тысячи жизней в руках чёрного мага. А сколько жизней он сможет забрать? Миллионы.
        - А теперь слушай меня внимательно. Я перенесу тебя на площадь перед твердыней вместе с армией. Ты выведешь их к стенам крепости, но штурм начнёшь только по моей команде. Сначала постарайся договориться с защищающимися. Уговори их сдать крепость - чем больше людей останется в живых, тем больше солдат пополнят мою армию.
        Чернокнижник кивнул, с восторгом взирая на армию. Сколько можно сделать с ними, с таким войском Ашамаэль мог бы поставить половину материка на колени! А правители остальной половины добровольно сложили бы мечи к его ногам. Но торжество омрачило одно: армия принадлежит Ваалинару. Ашамаэль - пешка.
        - Верно мыслишь, эльф, - усмехнулся демон откуда-то с высоких сводов потолка. - Жди.

* * *
        Пока Повелитель готовил эльфа к главной битве, пять отрядов разошлись по городу. Их состав почти не отличался от авангарда, но людей с копьями было больше, чем мечников. Как и предполагалось, лорды и большая часть стражников с солдатами сложили оружие и перешли на сторону демона, прислушавшись к голосу разума. Не обошлось без кратких схваток на улицах города - кое-кто всё-таки пытался сопротивляться, уповая на помощь из цитадели. Но помощи никто не дождался - солдаты и офицеры, преданные королю, наглухо заперли ворота и держали оборону. Их всего несколько тысяч - жалкая горсть по сравнению с войском Ваалинара. Его воинство под руководством Ашамаэля снесёт их, словно волна океана сносит песочный замок.
        Алана Малтис гордо восседала на сером мерине, ведя свой отряд к главным воротам. Ее задачей было блокирование входов и выходов, и с ней она справилась успешно. Колдунья не отличалась любовью к войнам - слишком много шума и крови. Ее это сильно раздражало. А вот тихий и спокойный обход ворот был вполне в ее стиле. Она лишь надеялась, что остроухий глупец достаточно быстро выполнит свою часть, и она сможет отсюда убраться. От мыслей ее отвлек будто резко усилившийся холод, и она поежилась, плотнее кутаясь в меховую накидку.
        «Так холодно…» - думала она, съёживаясь в седле.

* * *
        Сверкнуло, и на сей раз тёмный маг обнаружил себя уже на площади. Данное Ваалинаром войско для удобства передвижения было поделено на отряды, и теперь стройными рядами встало за его спиной. Воины с ростовыми щитами в первых рядах, копейщики и арбалетчики - за их спинами. Ашамаэль обнажил изогнутый эльфийский клинок и скомандовал:
        - За мной! - И гордой походкой направился в сторону цитадели, что серой громадой высилась над заснеженной Ирдией. Стояла пасмурная ветреная погода, ветер вздымал в воздух снег, кружа его над головами солдат. Но тем, казалось, холод был безразличен, как и Ашамаэлю - ему он был союзником и помощником. Мёртвую тишину нарушали только марш солдат и скрип тяжёлых доспехов.
        Пройдя по широкой и абсолютно пустой аллее, армия вышла к стенам цитадели, вокруг которых было достаточно места для размещения. Тёмный маг отдал новую команду, и воинство стеной щитов растянулось перед крепостью. Еще команда - поднялись щиты. По третьему слову мага арбалетчики приготовились к стрельбе. Конечно, на развёртку отрядов требовалось время, и всё это время тишину по-прежнему нарушал только лязг доспехов и снаряжения. Со стен крепости напряжённо смотрели солдаты в ярких кольчугах и доспехах - хорошие мишени. Их было не так много, но всё-таки больше, чем ожидал Ашамаэль.
        - Требую переговоров! - заявил тёмный маг, остановившись перед воротами. Наверху послышалась какая-то возня, до эльфийского уха дошли даже облегчённые вздохи - видимо, некоторые солдаты до сих пор надеялись, что боя не будет, и командиры благоразумно отдадут ключ от города. И вот на стенах появился один из них - от всех прочих его отличал широкий левый наплечник с командирским знаменем в виде орла с мечом и щитом.
        - Говори, - послышался грубый голос. Конечно, он не собирался спускаться вниз и открывать ворота. Но тёмного мага не устраивал такой расклад. Ашамаэль прочитал заклинание и вновь ощутил невероятную лёгкость, поднимающую его в воздух. И под удивлённые выдохи он поднялся вверх, зависнув перед капитаном цитадели. Ледяной ветер развевал полы лёгкого балахона и белые волосы. Офицер на время потерял свою суровость и ошалело уставился на мага, который минуту назад стоял на земле, а теперь парил перед ним прямо за стенами. Но вскоре грубое лицо опять вернуло себе невозмутимость. Маг понял: он не дворянин. Простой вояка.
        - Я предлагаю вам единственный шанс сдать эту цитадель, командир. Думаю, вы уже поняли, кто здесь диктует условия.
        - Ты всё сказал… эльф? - медленно произнёс командир. В его голосе зазвенел гнев.
        - А тебе ещё что-то нужно, человек? Сдашься сейчас, я, может быть, даже оставлю тебя в живых.
        - Всё ясно. К бою!
        Внезапный поворот событий почти выбил из колеи эльфа и даже заставил удивиться. Как оказалось, в крепости уже всё было готово к бою, и как только команда была отдана, со стен крепости полился град стрел. В том числе и на Ашамаэля. Чернокнижник успел создать магический щит, чёрной прозрачной дымкой разрезав воздух, о который разбивались все стрелы. И маг медленно пошёл вниз, не забыв одарить капитана ударом молнии, сорвавшейся с пальцев. Раненый командир тут же скрылся за спинами своих воинов. Осада началась.
        Эльф-чернокнижник вернулся к своим солдатам и принялся раздавать команды. Часть воинов и большинство копейщиков кинулись за осадными сооружениями - их Ваалинар магу тоже предоставил. Пока арбалетчики вели шквальный огонь по защитникам цитадели, солдаты начали подводить к стенам лестницы и осадные башни, готовился таран. Ашамаэль искренне не понимал, что такого неприступного в этой крепости. Высокие стены? Демон продумал это и приказал делать лестницы и башни выше. Крепкие камни? По ним проще будет карабкаться. Впрочем, солдат, что под градом стрел, но под защитой щитов пытались забраться на стены, ждало фиаско - защитники, несмотря на подавляющий огонь одержимых, сумели опрокинуть большую часть лестниц, а немногих добравшихся до цели ждала довольно быстрая расправа. Но то, что произошло с башнями, повергло Ашамаэля в шок - когда те подошли к стенам, обороняющиеся просто подожгли их! А все, кто был внутри, были обречены на страшную смерть - тяжёлые латники точно. Теперь магу становилось ясно, почему замок неприступен. Вымуштрованный гарнизон быстро и оперативно устранял любые осадные орудия, что
оказывались у стен. Когда сгорели ещё три башни, тёмный маг приказал отступать. Стена щитов сомкнулась, защищая арбалетчиков, и началась простая перестрелка - Ашамаэль планировал взять цитадель измором, а потом нанести удар с воздуха лично. А когда враг будет деморализован, войска просто войдут через ворота в цитадель. Стрелки со стен умирали чаще, ведь у них не было постоянной защиты, а за зубцы стен им приходилось прятаться, но стрелять вслепую не очень-то удобно. Неудобство приносили арбалетчики, стрелявшие из бойниц - их было достать сложнее. Но всё же перевес пока был на стороне воинства Ашамаэля, хотя он уже и понёс потери.
        Но время шло, и осада затянулась. Прошло полдня и начинало темнеть. Ветер стал сильнее - начиналась новая метель. Перестрелки иногда прерывались, чтобы восстановить силы и боеприпасы. Стрелков на стенах становилось всё меньше, притом, что из воинов тёмного мага погибла примерно сотня - не считая тех, кто пал при первом, провальном, приступе стен. Чернокнижник стоял в стороне за спинами своих солдат и наблюдал за вялым боем. Его раздражало это бездействие. Жалко, что Ваалинар не снабдил Ашамаэля дополнительными средствами - катапультами, горящими стрелами и лучниками. Судя по эмоциям где-то в глубине сознания - они принадлежали демону - Ваалинар и сам не ждал такого отпора. Но тёмный маг рассчитывал на то, чтобы закончить этот бой сегодня. Стрелков на стенах становилось всё меньше, и скоро тёмный маг сможет спокойно подняться в воздух.
        И вот, настал момент, когда Ашамаэль решил самостоятельно нанести удар…

* * *
        Алана полностью закуталась в меховой плащ, стоя в воротах - там холодный ветер был не так силён. Повелитель сообщил, что осада затянулась, и люди оказались сильнее, чем казалось. Да и, по словам Ашамаэля, их там больше, чем считали сначала.
        «Да что этот эльф понимает! Наверняка потерпел неудачу, но продолжает трепыхаться из-за своей глупой гордости. Почему Повелитель не сломил его, как всех? Ведь так было бы проще, ведь тогда он получил бы в руки настоящее оружие - мощное и покорное». - Зло думала колдунья.
        Но кое-что оторвало Алану от её размышлений. Земля и воздух дрожали, словно что-то большое, тяжёлое и многочисленное приближалось сюда на большой скорости. Маги воздуха всегда ощущают подобные вещи.
        «Конница? Но это исключено! Откуда здесь взяться коннице? Ваалинар не говорил ни о какой коннице…» - Но стук копыт был слышен всё более отчётливо, и вскоре Алана увидела, как над заснеженным горизонтом вздымаются белые клубы - местность перед Ирдией была чистой, без лесов, на несколько километров. Магиня встрепенулась и напряглась. Снежная вуаль окрасилась в золото в лучах закатного солнца, и сейчас напоминала застывшую на земле кровь.
        «Абсурд! Не может быть!»
        - Солдаты! - скомандовала Малтис. Несмотря на то, что она женщина, Алана обладала жёстким характером, которому могли позавидовать многие мужчины. - Выстроиться перед воротами в стену копий! Стрелки! На стены! - Пускай голос женский и не очень мощный, несколько сотен одержимых подчинились и принялись выполнять приказ. В считанные минуты небольшой отряд выстроился перед воротами внутри города и ощетинился копьями и пиками. Арбалетчики также были в полной боевой готовности на стенах. Сама же колдунья предпочла присоединиться к стрелкам.
        Одновременно великолепное и устрашающее зрелище приближающейся конницы стало более чётким. Алана плохо определяла количество солдат на глаз, но нападающих было намного больше полутысячи - их вполне хватило, чтобы разбить или нанести критический урон по армии Ашамаэля, притом, что удар придётся в тыл. Судя по цвету плащей и геральдике, узнавался элитный конный отряд лорда Арчибальда - героя Ирдии. Зная, что Ашамаэль творил во дворце короля, Арчибальд бы просто погиб, ибо первым поднял бы меч против захватчика. А отсиживаться или сбегать не в его стиле. Но это был он, точно он! Вот уже показались вымпела, развевающиеся на шквальном ветру: парящий сокол на голубом фоне со святым крестом в лапах.
        - За короля, за Ирдию! Вышвырнем чужаков из нашего города! - послышался отдалённый голос, принадлежавший, скорее всего, самому Арчибальду. Всадники как один были закованы в тяжёлые стальные латы, забрала скрывали их лица - лишь блеск глаз, если подойти близко. Командира среди них выделить было невозможно - все доспехи одинаковы.
        «Проклятые рыцари!» - думала ведьма, судорожно стараясь придумать, что сделать дальше.
        И вот, засвистели арбалетные болты, изредка достигая своей цели. Алана знала, что ей не остановить всю кавалерию. Она начала читать заклинание. Огонь здесь не имел власти, но её мощи вполне хватит, чтобы хорошенько подогреть рыцарей.
        Сто метров до ворот. Стена копий не дрогнула. Ряды кавалеристов прорезала высокая огненная стена, пугая лошадей и жаря рыцарей как консервы - прямо в железных банках. Но их потери были жалкими. Лишь немного замешкавшись, отряд на всём ходу ворвался в ворота и буквально растоптал отряд копейщиков, потеряв около пятнадцати человек, которые оказались в первых рядах и сломали своим весом копья. Впрочем, около двадцати рыцарей лишились коней, что ничего хорошего для Аланы не сулило. Не замедляя движения, отряд Арчибальда понёсся дальше, сметая и втаптывая в снег всех одержимых на своём пути. А несколько десятков рыцарей, поднявшись из снега, угрожающе двинулись в сторону лестниц, что вели на стены. Арбалетчики открыли огонь, но забрали немногих, ведь стальные щиты достаточно надёжно защищали от болтов.
        Расправа над стрелками была быстрой, и вскоре Малтис осталась наедине с дюжиной тяжёловооружённых воинов. Рыцари отлично понимали, что имеют дело с ведьмой, тёмной колдуньей, и поэтому пощады от них ждать не стоило. Сдув непослушную прядь волос с лица, Алана прочитала заклинание. Один из воинов загорелся…

* * *
        Маг уже прочитал заклинание и почти оторвался от земли, когда услышал грохот копыт. Вернувшись на землю, он резко развернулся, и лицо его исказилось яростью.
        «Кавалерия. Не может быть!» - но времени рассуждать у чародея не было.
        - В каре, недоумки! - яростно скомандовал Ашамаэль, взмахнув рукой. Армия начала перестраиваться. Впрочем, половина отрядов осталась на месте - в проходе для них не хватило бы места. Отряд рыцарей приближался со стороны площади и имел хороший разгон. Подгоняемая яростными воплями эльфа, армия стремительно перестроилась, как раз тогда, когда рыцари вышли на финишную прямую и уже взяли геральдические копья наизготовку. На холодном ветру реяли знамёна. Они были похоже на те, которые были у Лорда Арчибальда. Но он же остался там, на улице, погибать.
        Стена ростовых щитов ощетинилась длинными копьями и алебардами. Задние ряды и средние повернулись к цитадели и подняли щиты, дабы закрыться от стрелков защитников, которые продолжали упорно вести огонь, но ещё не понимали, что происходит.
        Оставались считанные сто метров между рыцарями Арчибальда и воинством Ашамаэля, когда тёмный маг прочитал заклинание, и ледяная волна устремилась на врага, вздымая снег и камни мостовой в воздух. Всадники, что находились в первых рядах, превратились в ледяные изваяния. Лошади остальных падали замертво, рыцари, искалеченные нестерпимым холодом, падали на землю, ломая кости, слышался грохот, слух резал стальной лязг. Это дало время стрелками, и из-за стены щитов на рыцарей полетел град арбалетных болтов. Хотя кавалерия и понесла огромные потери, они продолжили схватку, обогнув первые ряды и врезавшись в войско одержимых. Ашамаэль находился в задних рядах и битвы, к своему удовольствую, пока избежал.
        - В кольцо их! - скомандовал маг. Каре вновь начало перестраиваться. Первые ряды продолжали борьбу с напирающей конницей, неся внушительные потери, а остальные начали движение, обходя врагов с фланга и планируя просто сжать отряд Арчибальда шипастой стеной. Но звук поднимающихся ворот заставил мага оглянуться. И действительно, ворота цитадели поднялись, и чернокнижник увидел, как защитники крепости с героическими криками: «За короля! За Ирдию! Насмерть!» - кинулись в бой, нанося сокрушительный удар с тыла по стрелкам. Их вёл раненый капитан цитадели.
        Ашамаэль был в ярости. Находясь в середине расформированного каре, маг мастерски отдавал команды, пытаясь удержать всё под контролем. Но если всё оставить так, то армию мага ждало сокрушительное поражение, когда защитники цитадели расправятся со стрелками и нажмут на воинов с тыла. Половина отрядов, растянутая по местности вокруг крепости стояла на месте - не было команды идти в атаку, а тёмный маг пока не мог докричаться до них. Впрочем, стрелки их всё-таки вели огонь по контратакующим защитникам.
        - В атаку, недоумки! В АТАКУ! - Но шум сражения заглушал крики мага, а читать заклинание, которое могло бы усилить голос, не было времени.
        Ашамаэль был почти в отчаянии и решился на рискованный шаг. Воздух сотрясло ещё одно заклинание, и эльф ощутил, как его наполняет тёмная мощь. Потоки чёрного пламени разрезали ряды защитников, впрочем, покалечив и стрелков. Грохот боя заглушили дикие вопли, гул трескающегося камня и лязг разрывающихся лат - чёрный огонь буквально рвал врагов на части вместе с бронёй. Весь тыл воинства одержимых охватил вихрь чёрного огня, который не щадил никого. Защитники замедлились, и воинство тёмного мага успело взять рыцарей в кольцо. Что ж, если чернокнижник удержит солдат цитадели, то всё будет спасено.
        - Свободные отряды, в цитадель! - скомандовал маг, всё-таки успев прочитать заклинание усиления голоса, и тот оглушительной волной разнёсся над всем городом. Свободные одержимые кинулись в атаку, но лишь половина из них успела добраться до двора крепости - ворота закрылись, раздавив тех, что оказались на пути стальной решётки. Снег вокруг ворот обагрился кровью и внутренностями одержимых, зажатых в стальных тисках ворот и собственных лат. Но оно и к лучшему - перевес теперь был на стороне Ашамаэля. Пока около полутысячи воинов Ваалинара учинили бойню в цитадели, остальные продолжали бой под стенами. Через четверть часа все формации потеряли смысл, и сражение превратилось в сплошное месиво смерти и крови - в лучших традициях войны. Ужасно было осознавать, но, чтобы отбросить защитников, эльфу пришлось положить половину своих подчинённых, но именно благодаря его заклинанию случился перелом в сражении. Но было найдено слабое место в демоническом войске: пока нет команды, они будут стоять на месте, даже пока их командир погибает. Но об этом нужно будет поговорить позже с Ваалинаром. Сейчас главное -
захват Ирдии.
        Тёмный маг лично принял участие в сражении, разя врага страшными тёмными заклинаниями и льдом. А те, кто смог уйти от магии, падали поражённые эльфийским клинком. Хотя воинство мага и несло огромные потери, вскоре защитники Ирдии были повержены, и настал момент, когда можно было брать пленных из раненых и тех, кто бросил мечи, сдаваясь на волю демонических солдат. Когда большая часть армии наконец-то пробралась в полупустую цитадель, некоторые солдаты брали пленных. Ашамаэль медленно пошёл в сторону всадников, что так и остались стоять ледяными изваяниями перед воротами крепости. Под его ногами хлюпала кровь и останки людей с обеих сторон, пачкая белые полы. Под ногами также лежали мечи, остатки разных доспехов, знамёна, так вероломно втоптанные в землю. Стоны умирающих доносились со всех сторон. Многие одержимые попали под копыта рыцарских коней и теперь мучительно умирали, захлёбываясь своей и чужой кровью. Хотя они уже не были людьми, всё ещё оставались живыми существами, чувствующими не только боль, но и страх. Тёмный маг подошёл к замороженным рыцарям, задумчивым взглядом изучая их. Командир
- скорее всего Арчибальд - должен быть среди них. Но тут внимание Ашамаэля привлекла какая-то возня в самом центре этой сцены скульптур. Один из рыцарей, тяжело дыша, пытался снять шлем - его левая рука, очевидно, была сломана. Он сидел, облокотившись на замёрзшего коня с пустым седлом. Увидев эльфа, он замер.
        - А, торжествуешь, ублюдок? - произнёс он, оставив попытки снять шлем. Удивлённо изогнув бровь, Ашамаэль быстро подошёл к рыцарю, наклонился и резким движением сорвал с него шлем. Арчибальд. Это был он. Кудри его обагрились замёрзшей кровью, пот на лице превратился в иней. Тёмный маг настолько резко снял с него шлем, что несчастный рыцарь чуть было не повалился на землю, потеряв последнее достоинство. Глаза гордого воина яростно сверкали, смотря на Ашамаэля. Невзирая на то, что рыцарь был близок к смерти, в его голосе звенел гнев, слышался вызов.
        - Прежде чем я повешу тебя на стенах крепости, расскажи мне, как ты выжил? - резко произнёс тёмный маг. Он не мог даже осознать, понять, как его чары обошли этого человека. Настало время узнать свои ошибки.
        - Всё очень просто, остроухий. Для меня и моих слуг не бывает безнадёжно раненых. Несколько человек из моего сопровождения ослушались тебя и пришли на помощь. Они смогли вылечить меня, а потом до меня дошли вести из дворца. Твой план провалился!
        - В любом случае, это не имеет значения, - произнёс чёрный маг. Он собирался позвать солдат, но тут Арчибальд обнажил клинок и медленно поднялся на ноги. Поразительная сила духа. С одной рукой, раненый, он всё равно бросает вызов.
        «Глупец! Или он считает, что сможет победить эльфа в ближней схватке одной правой?»
        - Всё имеет значение, маг. Сразись со мной как мужчина, коль осмелишься!
        Эльф лишь усмехнулся, вновь обнажив клинок, который уже был покрыт кровью. И они кинулись в атаку друг на друга. Но когда клинки скрестились первый раз, эльф осознал, с какой силой столкнулся. На мгновение он даже утерял контроль над собой: глаза испуганно расширились, рот удивлённо приоткрылся. От прежнего куража не осталось ни капли. Лорд наносил удар за ударом, превозмогая боль и неудобство, напирая на чернокнижника, отжимая его всё ближе к воротам цитадели. Ашамаэлем овладевала злость. Хотя у него не было той огромной физической силы, на стороне мага была ловкость и, собственно, магия. Но он хотел победить Арчибальда именно в поединке, чтобы тот понял перед смертью, с кем связался. Горячая волна раскатилась по воздуху, и колдун смутно услышал яростный приказ демон, одержимые попытались прийти на помощь, но Ашамаэль остановил их:
        - Стоять на месте, недоумки! Сам его прикончу! - И перешёл в нападение, пока озадаченные воин замерли. Клинки сверкали, словно молнии, высекая искры. Ашамаэлю приходилось часто маневрировать и уворачиваться, дабы избежать разрушительной мощи ударов.
        «Да что с этим Арчибальдом не так?! Человек не может обладать подобной силой!»
        Тёмный маг снова чуть не пропустил удар и закрутил свой клинок, нанося удар за ударом. Многие из них воин блокировал, а остальные лишь поцарапали доспехи. Арчибальд воспользовался тем, что Ашамаэль раскрылся, и нанёс мощный секущий удар наискосок. Клинок эльфа, подставленный для защиты, просто ушёл в сторону под напором вражеского меча, а холодная сталь со звоном прошла от левого плеча Ашамаэля до правого бедра. Тёмный маг вскрикнул. В глазах потемнело, и он повалился в окровавленный снег. Страх. Самый настоящий страх, паника овладели эльфом-чернокнижником в эти секунды. Арчибальд беспощадно занёс окровавленный меч, его лицо выражало лишь холодную решительность - убить того, кто принёс смерть и раздор на его родину и принесёт в другие места. Беспощадность во имя блага.
        - Нет! - вырвалось у мага. Он вытянул руку вперёд, спешно создавая заклинание. С пальцев сорвался поток ледяного воздуха, бурей устремившийся на Арчибальда. Воин пытался нанести удар, но медленно покрывался льдом и замедлялся. Чернокнижник изо всех сил удерживал заклинание, чтобы воин остановился окончательно. И вот Арчибальд замер, донеся острие своего клинка почти до горла Ашамаэля. И всё погрузилось во тьму. Чернокнижник потерял сознание, лёжа в собственной крови. А над ним навис лорд Арчибальд с мечом, но меч его никогда не достигнет своей цели, к сожалению этого мира.

* * *
        В этот роковой день погибло более тысячи человек - если одержимых тоже можно считать людьми. Цитадель Ирдии была взята с огромными потерями, каких даже сам Ваалинар не представлял в самых своих пессимистичных планах. Но факт оставался фактом - Ирдия сменила своего правителя, теперь ей правил Ваалинар. Лорды, которые подчинились при штурме, дали клятву верности, скреплённую кровью, лично повелителю Хаоса. Остальная же горсть аристократов в бегстве от возмездия Ашамаэля и мощи демона покинула город тайными ходами. При штурме цитадели было взято чуть больше пятисот пленников вместе с капитаном крепости. Их Ваалинар также присоединил к своей армии, сделав солдат Ирдии безвольными марионетками - та же участь постигла и других солдат присягнувших лордов. Так, за полтора дня Ирдия перешла из рук в руки. Следующие сутки ещё были очаги сопротивления - отряды не более чем в сотню человек пытались сопротивляться захватчикам, но эти очаги были быстро вырезаны.
        Глава 2. Часть 6 «Карты Хаоса»
        981 год Третьей эпохи. 3 февраля.
        Хотя в Сиралионе выдалась довольно тёплая зима, прекрасные сады королевского дворца окрасились в белые цвета. Зимний образ садов - пожалуй, один из самых пугающих и тоскливых. Голые деревья покрылись сверкающим инеем, они словно замерли в своём движении. Почему-то у Кайириана зимняя природа слишком ярко ассоциировались именно со смертью в этом году. Очевидно, всё из-за разгорающейся войны. Конечно, сочетание смерти и льда имело свою особую завораживающую красоту, таинственность, но эльфийскому монарху это совсем не нравилось. И именно поэтому дворовым колдунам пришлось попотеть, чтобы вернуть дворцовым помещениям золотой образ ранней осени. Обычно Кайириан не отдавал подобных приказов, но даже эльфам свойственны моральные слабости. Грядущая война давила на короля сильнее, чем на кого-либо, и, казалось бы, примитивные символы стали очень важными для него. Правитель стоял спиной к маршалу, смотря в высокое окно на заледеневшие сады.
        - …влияние империи Мортис расползается словно чума. Стычки на границах участились, но мы всё ещё держим свои позиции. Другие государства уже начинают погружаться в пучину войны.
        - Прикажите отправить в племена лесных эльфов и другие страны, что граничат с империей Мортис, войска с целью помочь в обороне, - уверенно произнёс Кайириан, лишь слегка повернув голову по направлению к Иирсу Нару. Маршал был как обычно в своих чёрных доспехах.
        «И чего он в них нашёл? Сиралионские кузнецы могут выковать намного лучше».
        - Но, Ваше Величество… Мы ослабим свою оборону. Нельзя этого допустить.
        - Нельзя допустить, чтобы я утерял влияние среди соседей, Иирс, - жёстко произнёс король, снова вперив взгляд в окно. - Если они решат, что Сиралион занят только собой, они быстро отвернутся от нас и просто перейдут на сторону дроу - так им будет выгодней, и я их вполне понимаю.
        - Прикажете стянуть войска с границ? - покорно кивнув, произнёс маршал. В эти дни Кайириан был особенно не в духе - такое его состояние не уходило уже год, - и мало кто рисковал злить короля.
        - Нет, - отрицательно мотнул головой эльф и пояснил, отвечая на удивлённый взгляд Иирса. - Возьми войска из столицы.
        - Но…
        - Здесь они просиживают круглые сутки, а там им найдётся настоящая работа.
        - Но, если Мортис прорвёт границы, Вы будете почти беззащитны!
        - Жизнь миллионов важнее моей, Иирс, - голос короля похолодел. Кайириан понимал, что, если стянуть отсюда войска на защиту других, он действительно будет раскрыт перед клинком империи.
        - А эльфы? Простые жители, - в голосе маршала зазвучала надежда, что король сменит решение.
        - Ты отлично знаешь, что мирное население эвакуируют маги, - король был непоколебим. Нельзя допустить, чтобы Мортис захватила соседние земли. Проблем хватало и без того - к сепаратистам торговой гильдии с каждым месяцем присоединяются всё новые земли.
        - Как прикажете, мой король, - со вздохом обречённого произнёс Иирс Нар. Но уходить он не спешил.
        - Что-то ещё?
        - По поводу Ирдии.
        - Что с ней? - Кайириан напрягся. В этом городе, который лет сто назад объявил суверенитет и отстоял своё право на границы кровью и мечом, происходили странные вещи.
        - В городе случился военный переворот, сразу после которого наш информатор замолчал - вести от него не приходят, хотя отчёт должен был быть вчера.
        - Детали известны? - Король повернулся к маршалу полностью. С появлением проклятых сепаратистов весь мир начал сходить с ума, а на послание Кайириана ещё вначале всего этого ужаса не пришло никакого ответа, словно посланник, выпоротый как дезертир, просто не дошёл до своего начальства.
        - Да: до того, как замолчать, информатор в красках описал ситуацию. В городе, словно из-под земли, появилось войско неизвестных и быстро захватило власть на улицах. Большая часть лордов перешла на сторону захватчиков. После этого начался штурм цитадели Ирдии, где войско, во главе с каким-то магом в белом, одержало верх, потеряв половину солдат. Также в послании утверждалось, что захватчикам попытался дать отпор Лорд Арчибальд - вы его знаете, он проявил себя в одной из войн с тёмными эльфами.
        - Помню… Тогда он спас мне жизнь. Он погиб? - Получив в подтверждение своих слов скорбный кивок, король продолжил: - Ужасные новости. И ты говорил о маге в белом?
        - Да, мой король. Если быть точным - чернокнижник. Он использовал тёмную магию.
        В голове Кайириана мелькнул образ Падаана Файона.
        «Кажется, этот малец тоже всё время рассекал в белом. Неужели он имеет какую-то связь с этим?»
        - И ещё: после переворота Ирдия объявила себя частью сепаратной фракции и в тот же день была объявлена официальной столицей.
        - По крайней мере, мы будем знать, куда посылать дипломатов, - хмыкнул Кайириан. - Оставь меня. Мне нужно побыть одному.

* * *
        И действительно, юг начала раздирать война, которую вновь развязали дроу. В первые месяцы они пересекли леса, которые разделяли империю Мортис и племена лесных эльфов, чёрным клином въелись в земли хранителей лесов - их продвижение затрудняли лишь леса, а жители предпочитали избегать схваток с многочисленной, слаженной и организованной армией.
        Также, благодаря хорошей поддержке сепаратистов и воинственности народа в целом, империя Мортис двинулась на другие соседние государства. Людское королевство Тарис удерживало свои границы лишь благодаря крепким стенам крепостей, возведённых почти по всей границе небольшой страны. Также Тарис спасало то, что он были близко расположен к Сиралиону. Остальным же мелким государствам, коих на юго-западе и между Сиралионом и Таланией много, пришлось очень туго. Половина из них пала, а остальная половина, по предложению Кайириана, провела срочные реформы и соединилась в группу более крупных стран. Конечно, правители малых государств признавали авторитет и мудрость эльфийскго короля, что вот уже которое столетие мудро правил Сиралионом, но давление со стороны тёмных эльфов было также сильно - верховная жрица империи прибегала не только к военным методам убеждения, но и активному психологическому давлению на правителей.
        Разумеется, маршал выполнил приказ своего короля и сформировал четыре армии. Отделение стрелков и следопытов быстрым маршем устремилось в леса более диких собратьев, предварительно отправив вперёд своего посла, другие три армии рассредоточились по Тарису и другим карликовым государствам. Кайириану оставалось надеяться, что короли не решат перейти на сторону тёмных эльфов, пока его войска находятся на их землях. Ведь тогда сиралионские армии окажутся в тисках и вряд ли вырвутся из них в целости. Да и то, что лесные эльфы примут подкрепления, вполне можно поставить под сомнение - лесные затворники мало кому действительно доверяют.
        981 год Третьей эпохи. 4 февраля.
        Ашамаэль отлично помнил, что происходило с ним до потери сознания. Бой с лордом Арчибальдом, который почти стал крупным - и смертельным - фиаско в жизни тёмного мага. Но сегодня он уже пришёл в себя. В своей комнате он обнаружил, что находится в постели, в углу на стуле лежала одежда мага - белый балахон, плащ, под стулом сапоги - полностью восстановленные. Всё-таки бытовая магия творит чудеса, и научиться ей могут многие, при должном прилежании, конечно. Попытавшись подняться, Ашамаэль ощутил сильную боль в груди и пояснице.
        - Я бы на твоём месте не делала этого, - послышался мягкий голос Аланы. Колдунья сидела слева от кровати, и эльф её даже не заметил.
        - Какого чёрта здесь происходит? - грубо прервал её маг. - Что ты здесь забыла?
        - Ты - остроухий хам, - фыркнула Малтис. - Между прочим, именно я вытащила тебя из рук смерти - ещё немного, и ты бы истёк кровью.
        - Но солдаты же… - удивлённо начал беловолосый.
        - Да, эти истуканы получили приказ от Ваалинара. Но ты думаешь, что они способны оказать нормальную медицинскую помощь? Как бы не так!
        - И почему же? - Беловолосый всё-таки приподнялся и обнаружил, что как минимум по пояс голый. Впрочем, это его несильно смущало. Тем более что почти всё тело было покрыто чистыми бинтами. - Ты могла оставить меня там, и тогда на одного конкурента стало бы меньше. Ваалинар не смог бы тебя ни в чём обвинить.
        - Я… - Малтис замялась, отводя глаза. - Мне стало жалко тебя. Вот так погибнуть от меча, как какой-то воин. Для мага нет смерти позорнее.
        - Тогда тебе стоит знать, что сражался я с ним без магии. Сначала, - произнёс Ашамаэль, бросив взгляд на свою одежду с явным намерением одеться. Девушка усмехнулась и поправила причёску. Рука была забинтована. Увидев вопросительный взгляд эльфа, который потянулся к стулу, на котором лежала одежда, но замер, Алана тут же быстро опустила руку.
        - Что, верные слуги не захотели добровольно отдавать своего полководца? - съехидничал Ашамаэль, вновь вернувшись к попыткам дотянуть до одежды. Ужасно, но сил встать у него просто не было.
        - Не важно. Не только у тебя здесь есть свои секреты, - бросила Алана. Поднявшись, она быстрым шагом обогнула кровать и остановилась около стула с одеяниями эльфа. - Только пообещай мне, что, одевшись, не кинешься творить глупости. Я не столь сильна в исцелении, и чтобы рана затянулась полностью, тебе нужен хотя бы день покоя. Или два…
        - Или три? - огрызнулся маг, которого начинала раздражать зависимость от Малтис. Он без неё даже не мог дотянуться до одежды! - Дай сюда это проклятое тряпьё, женщина!
        - Хорошо-хорошо, грозный чернокнижник, - фыркнула колдунья, швырнув ворох белой одежды магу в лицо. Гордо вздёрнув подбородок, она выпорхнула из комнаты.
        Тёмный маг, пробурчав что-то нецензурное, принялся одеваться, что далось ему с большим трудом. Намного проще было командовать одержимыми. Следующим шагом было подняться на ноги и обуться. Ашамаэль попытался встать, но потерпел оглушительный провал и просто скатился с постели, с глухим ударом упав на пол.
        - Твою мать… - снова выругался эльф. - Неужели… нельзя было ближе?! - Морщась от боли, эльф потянулся к сапогам и кое-как, сидя на полу, натянул их на ноги. Далее, вцепившись в алый балдахин кровати, Ашамаэль с усилием поднялся на ноги и принял относительно устойчивое положение. Покачиваясь, он двинулся к выходу из комнаты, пытаясь опираться на мебель, которая встречалась ему на пути. Естественно, маленький столик с графином, наполненным пуншем, оказался перевёрнутым, а дорогие ковры залиты совсем ещё свежим напитком. По комнате вновь разнеслась эльфийская брань. Тёмный маг, круша оставляя за собой разрушения и погром, наконец-то добрался до двери и вышел в коридор. Испуганный слуга шарахнулся в сторону, увидев разозлённого помятого Ашамаэля. Там же его встретила и Алана, всучив эльфу серебряный посох длинной по росту самого мага с навершием в виде парящего сокола.
        - Что это? - холодно поинтересовался Ашамаэль, но посох всё же принял и теперь опирался на него.
        - Посох! - с ехидной улыбкой заявила Алана. - С ним ты будешь хоть чуть-чуть похож на настоящего мага. И не разобьёшь себе голову по пути, - последние слова были произнесены уже серьёзно.
        «Что творит эта проклятая женщина? С чего такая забота, почему она всё это делает?!» - Тёмный маг искренне не понимал мотивов Малтис, и это выводило его из себя.
        Но чародею ничего не оставалось, кроме как принять эту помощь. Оказавшись на ногах, Ашамаэль ощущал сильную слабость, ноги просто не держали его. К тому же всё тело жгла невыносимая боль от раны, а лёгкий серебряный посох казался увесистой двуручной булавой. Эльф, опираясь на посох, медленно пошёл в сторону зала Ваалинара. Он не собирался ждать вызова, словно какая-то собака, словно раб, словно один из этих проклятых одержимых! Алана, кажется, поняла, что хочет сделать эльф-чернокнижник.
        - Ты что, прямо сейчас к нему собрался? - Её глаза расширились от ужаса.
        - Да. Тебе что-то не нравится? - Эльф бросил косой взгляд на колдунью.
        - Да он же прикончит тебя прямо там, - испуганно прошептала Алана. Она протянула руки, словно собираясь ухватить непокорного чернокнижника, но тут же одёрнула их. Странно, такое ощущение, что она избегала любого прикосновение к Ашамаэлю.
        - С чего это? - самоуверенно усмехнулся маг, попытавшись ухмыльнуться. Но на деле вышло так, что он просто скривил губы, словно его сейчас вырвет. - Я слишком важен для него.
        - У тебя раздутая самооценка, эльф, - серьёзно произнесла Малтис. - Он демон, его планы могут менять по десять раз за день, уж поверь мне - так оно и есть!
        - Если ты права… - произнёс маг, но замолчал. В голове мелькнула мысль о смерти, и чернокнижника пробил озноб страха. - Нет, я слишком важен.
        Остальной путь к тронному залу прошёл в полном молчании. Ашамаэля терзали мрачные мысли. Он не хотел умирать, нет. Всё что угодно, только не это. Странно, но слова Аланы, похоже, немного отрезвили надменный разум. Но и идти на сделку со своей гордостью маг не собирался.
        Несколько раз Ашамаэль был близок к тому, чтобы действительно ничком упасть на пол. Слабость усилилась; боль, словно бешеный зверь, терзала его изнутри; в затуманенных глазах всё расплывалось. Хуже с каждым шагом. Но сердце быстро колотилось в предчувствии встречи с повелителем, гоня по венам адреналин. Ужасно, но чернокнижник уже даже смирился с этой мыслью - что его повелитель, ни кто иной, как сам Ваалинар.
        Прошло около получаса, как тёмный маг вместе с Аланой добрался до дверей тронного зала. Мрачные своды встретили мага молчанием. Зал был пуст.
        - Его нет, - прошептала Малтис, аккуратно, словно боялась поранить, потянув Ашамаэля за рукав белого балахона. - Пошли, потом поговоришь с…
        - Я дождусь его здесь, - твёрдо ответил Ашамаэль. Он направился в сторону ужасающего трона. От него, казалось, волнами шла негативная энергия, которая даже чернокнижнику казалась неприятной. Но тут случилось то, что заставило Ашамаэля похолодеть от страха. Прямо из-за спинки трона вышел Ваалинар с явно недоброжелательным выражением лица. Сегодня он облачился в абсолютно чёрный наряд с пышными чёрными манжетами и высоким воротником.
        - Я никак не пойму, эльф, ты самоубийца? - тихо, но не менее грозно произнёс он, остановившись перед троном. - Малтис предупреждала тебя. Предупреждала же? - Грозный взор устремился на перепуганную колдунью, что покорно склонила голову, стоя в стороне, и ждала команды.
        - Да, мой повелитель, говорила.
        - Вот. Но раз ты пришёл, - Ваалинар развёл руками, - начнём разбор полётов прямо сейчас. Малтис! - Девушка испуганно вздрогнула и подняла глаза на демона.
        - Да, мой повелитель?
        - Уйди с глаз долой. С тобой я после поговорю. - Алана молча поклонилась и спешно покинула зал. Она была перепугана до смерти. Ашамаэль же смотрел на Ваалинара. Их разделял какой-то десяток метров.
        - Я… Внимательно слушаю.
        - Итак, эльф, из-за своей идиотской гордости ты уже дважды подставляешь и меня, и себя, и все мои планы. Ты - самоуверенный придурок, угробил половину моей армии. Ты вообще знаешь, как сложно было собрать их всех?! - последние слова Ваалинар уже прокричал. Но потом голос его смягчился. - Впрочем, в этих новых обстоятельствах, я не рассчитывал, что твой бой будет успешным. Но ты справился, и это, пожалуй, твоя ЕДИНСТВЕННАЯ заслуга. А с этим напыщенным лордом… На кой чёрт ты полез к нему?! - вновь демон переходит на крик, и на сей раз голос его мягче не становится, а слова бьют, словно хлыст. - Почему не дал одержимым прикончить его?! Сам-то осознавал, что он мог просто разделать тебя в бою, и тогда вся армия одержимых начала бы сходить с ума, потеряв одного из командиров! У меня бы ушли недели, чтобы вернуть их в нормальное состояние. Ты вновь зарвался, эльф, опять распустил свой язык, - в голосе Ваалинара начали проскакивать самые настоящие демонические нотки, а глаза почти затмила огненная пелена. - Ты думаешь, что ты настолько важен, что я не прикончу тебя прямо сейчас?!
        - Я не… - прошептал эльф, сделав шаг назад. Страх волнами накатывал на подсознание. Эльф терялся в своих ощущениях, и уже не понимал, где магия демона, а где его собсвтенный страх, из-за которого ко всему прочему напрочь отшибло память. Но было поздно, и, отсвечивающая фиолетовым светом, тёмная молния ударила в грудь чёрного мага. С губ эльфа сорвался вопль, выронив посох, он упал на колени, содрогаясь от боли, которая волнами перекатывалась по телу. Она напоминала жидкость в полупустом сосуде, который хорошенько встряхнули - билась и болталась, лишь на время отступая в другое место, но потом неизбежно возвращаясь. Впрочем, сегодня пытка продолжалась не очень долго - Ашамаэля спас факт его несомненной победы. И Ваалинару, наверняка, не терпелось продолжить укрепление своей власти. Боль отхлынула окончательно, оставляя только слабость, которая не позволяла даже дотянуться до лежащего у коленей посоха. Ваалинар вновь принял более человечный облик.
        - Неужели, чтобы добиться от тебя элементарного почтения, мне придётся сломить тебя, как своих советников? Молчишь? - Ашамаэль был не в состоянии что-либо ответить. Он почти не разбирал речи демона, ибо все слова гулким эхом разносились в подсознании, заглушая друг друга. - Хотя бы перебивать не будешь. Не смотря на всё, что ты сделал неправильно, тебя стоит поблагодарить за эту победу - лучше сделал бы только я. Думаю, тебе стоит знать, что в мире я известен больше как глава сепаратистов торговой гильдии. И если ты считаешь, что Ирдия - единственный мой город, ты ошибаешься. На мою сторону перешло уже множество городов со всех стран, и мы уже почти сравнялись с Таланией. Твоя победа стала последним шагом в формировании нового, великого государства. В нём не будет предательства, преступлений и коррупции - венцом всему стану я. То, что ты угробил половину армии, несколько пошатнуло моё положение, и, я думаю, доминирующие государства нанесли бы удар, если знали бы, куда наносить его. Но, благо, многие монархи пока не поняли, что происходит - они увлечены войной, которую развязали дроу со всем        - Это абсурд… - фыркнул Ашамаэль, медленно приходящий в себя. После последней войны дроу были полностью демилитаризированы - то есть лишены возможности создать и вооружить армию. Верховная жрица лично подписала договор о том, что она не предпримет попыток возобновить производство оружия в ближайшие сто лет. Глупо было со стороны Кайириана Сиралионского верить ей.
        - Никакого абсурда, друг мой. Я лично спонсировал войну и убедил тёмных твоих собратьев развязать конфликт, нарушив договор. К тому же, я предложил сделку и другим монархам, дабы те смогли дать достойный отпор тёмным эльфам.
        - И для чего это всё?
        - Чтобы я мог спокойно нарастить своё влияние. Короли увлечены войной и не видят, что создаётся под самым их носом. А потом я нанесу удар. К тому времени, я думаю, земли этого материка будут достаточно истерзаны войной. Но появлюсь я, соединю все земли, введу их в процветание, и все забудут, что ими правит демон.
        - Неужели ты уже раскрылся перед миром?
        - Нет, ещё нет. Но придётся, чуть позже. Когда я, наконец, полностью прорвусь в этот мир.
        - И что требуется от меня? - произнёс маг, поднимаясь на ноги и опираясь на посох. Его лицо осунулось, под огненно-оранжевыми глазами тёмные круги, длинные волосы растрепались.
        - Конечно, ты поведёшь армию за собой. Но не сейчас. На данный момент ты поможешь мне с прорывом в этот мир. Так вышло, что в один рывок я сделать это не могу - будет два этапа. Первый этап будет простым. Тебе всего лишь придётся отправиться в северные племена лесных эльфов.
        - Ты уверен? Лесные эльфы рядом с Сиралионом не отличаются гостеприимством даже для сородичей, а северные иногда встречают гостей градом стрел, - удивлённо ответил Ашамаэль, наконец решившись взглянуть демону в глаза.
        - Именно поэтому с тобой пойдёт кто-то один из моих советников.
        - Это должно помочь? - устало фыркнул маг. Ни к одному из них он симпатии не испытывал, хотя это и был шанс узнать немного больше об историях советников Ваалинара.
        - Должно. Что ж, я всё сказал, маг! Я дам тебе три дня восстановиться, а потом отправитесь в путь.
        - А что со вторым этапом? - Ашамаэль собрался уходить, но всё-таки решил задать этот вопрос.
        - О нём ты узнаешь позже.
        Ваалинар, подобно своим собратьям, поддерживал репутацию, окутывая себя и окружающих путами лжи и тайн.
        На выходе из тронного зала Ашамаэля ждала Алана. Ашамаэль подозрительно и хмуро смотрел на женщину, гадая, что же там задумала. Малтис, которая, казалось бы, начинала потихоньку ненавидеть беловолосого эльфа, проявляла просто чудеса заботливости! Ашамаэля не покидали ощущения, что эта ведьма пытается что-то от него добиться, но вот чего, понять никак не мог.
        - Он тебе что-то говорил? - произнесла она, увязавшись за тёмным магом.
        - Ты же наверняка подслушивала, - раздражённо бросил Ашамаэль. - От таких, как ты, нельзя ничего скрыть, просто захлопнув двери.
        - Ой-ой-ой, это кто бы говорил, а? - фыркнула Малтис. Удивительно, но, похоже, она была честна. - Я ничего не слышала. Ты, может, этого до сих пор не понимаешь, но я давно усвоила, что Его приказов лучше не ослушиваться. Так о чём он говорил?
        Повисло молчание. Ашамаэль решил не рассказывать им того, что сказал Ваалинар. Пусть мучаются в догадках, если, конечно, демон до сих пор не поведал им о своих планах.
        - Ничего. Сказал, чтобы я восстановился в течение трёх дней, а потом даст мне новое поручение.
        - И всё? - подозрительно прищурилась Малтис. - Так долго? Тебя не было больше часа.
        - И всё это время ты преданно стояла у дверей? - ухмыльнулся Ашамаэль, но сам внутри содрогнулся. Всё выглядело так, будто прошло от силы десять минут. - Слушай, зачем? Если ты скажешь, что из жалости или каких-то благородных побуждений, то я тебе не поверю.
        - Просто… - Женщина запнулась и опустила глаза. Она молчала - придумывает, что соврать, подумал Ашамаэль. Должно быть, Алана не ждала прямого вопроса. - Повелитель мог позвать и меня.
        - Действительно, - хмыкнул маг. Но ответ девушки, несмотря на заминку, прозвучал столь уверенно, эльфа вновь сковали сомнения. Но сейчас вновь вернулась слабость. Разговор с демоном дал небольшую встряску, но этого надолго не хватило. Поэтому чёрный маг решил отправиться выполнять наставления Аланы и Ваалинара - оба говорили, что требуется несколько дней на восстановление. И нужно было избавиться от Малтис - она порядком надоела Ашамаэлю.
        - Надеюсь, ты оставишь честь мне добраться до моей комнаты в одиночестве? - настроение стремительно падало - оно и так было не слишком хорошим, - и голос эльфа-чернокнижника наполнился ядом. Колдунья, которая, видимо, собиралась идти за эльфом, оскорблённо фыркнула и, гордо задрав подбородок, быстрой походкой удалилась, оставив за собой лишь стук каблуков, эхом отдающийся в дальних коридорах тёмного дворца.
        Будучи буквально в дверях своей комнаты, маг поймал очередного слугу и приказал ему принести еды. Видимо, Алана использовала очень грубые методы исцеления, раз даже в эльфе - которые не так много едят - проснулся такой зверский аппетит, который Ашамаэль заметил только сейчас.
        Чернокнижник толчком открыл дверь и зашёл в свою комнату. Швырнув посох в угол - о чём быстро пожалел, - эльф с трудом добрался до небольшого столика, перед которым стояло кресло, обитое тёмной тканью. Посох отозвался металлическим звоном и звуком разбившейся вазы. Ашамаэль по крайней мере принял более-менее устойчивое положение. Ждать пришлось довольно-таки недолго. Тощий слуга в тёмно-красной ливрее принёс поднос с едой: разнообразные салаты, выпечка, небольшой кувшин с вином. И без мяса. Какой, однако, сообразительный - ведь Ашамаэль действительно крайне редко употреблял в пищу мясо.
        - И убери там, - Ашамаэль, приступая к трапезе, брезгливо махнул рукой в сторону угла, куда прилетел посох, пол там был усеян осколками. Слуга покорно кивнул и лишь на пару минут скрылся из комнаты, бегая за метлой и совком. Вернулся он настолько тихо, что Ашамаэль заметил его только тогда, когда зазвенели осколки, чинно заметаемые слугой в совок. И вот, одержимый низко поклонился, умудрившись не выронить при этом все свои инструменты, и скрылся прочь.
        - Они мне всё больше и больше нравятся, - улыбнулся эльф, с аппетитом поглощая салат. У них было что-то общее с солдатами Ваалинара, но было видно, что демон оставил им больше воли, сохранил какое-то подобие инициативности. Порой они всё же проявляли какие-то эмоции, даже пугались и выглядели порой крайне недовольными.
        Вскоре тёмный маг закончил трапезу и, заметив, что сил немного прибавилось, перешёл на кровать, где почти сразу заснул довольно крепким сном.

* * *
        Мелькали странные образы, временами мучительно знакомые. Разум упорно пытался ухватиться за них, пытался выловить из чертогов памяти что-то большее, но ничего не выходило. Безумную идиллию испортило какое-то вмешательство - словно кто-то лишний оказался во сне тёмного мага. Чернокнижник открыл глаза и, лёжа на боку, никого не обнаружил. Но, повернувшись, он увидел перед собой сидящую в кресле - вот неожиданность! - Арлину Нарис. Она раздражённо одёрнула руку.
        - Что-то я не понял твоего чувства юмора, моя старая подруга, - Ашамаэль проснулся в неплохом расположении духа и сил. Видимо, ночь - или день - он всё-таки проспал. Впрочем, с новым днём пришло и чувство голода. Решив не терять достоинства перед старой ведьмой и сразу одеться, Ашамаэль мельком глянул под одеяло и обнаружил, что прошлым вечером даже штаны снять не удосужился. Маг посчитал нужным накинуть только шёлковую белую рубаху, и то почти ничего не изменилось - бинты по-прежнему были на чернокнижнике. И когда это короткое действие было закончено, он выжидающе уставился на Арлину, которая, словно громом поражённая, смотрела на эльфа.
        - А никто и не шутит, эльф, - процедила сквозь зубы Нарис, явно не ожидавшая такого поворота. Ашамаэль даже со сна, стоя перед этой величественной колдуньей босиком, умудрился сохранить свойственную ему надменность и не утерял кураж.
        - Раз всё серьёзно, может быть, ты объяснишь мне, почему я обнаруживаю тебя в моей комнате во время сна? Не задумала ли ты убрать конкурента? - Конечно, маг понимал, что это невозможно, если сам Ваалинар не прикажет.
        - Мне нужны были ответы на некоторые вопросы, - холодно произнесла Нарис. Что ж, она вряд ли лгала. Впрочем, маг уже убедился в крепости нервов этой женщины и ждал от неё всего, что угодно. Ядовито улыбнувшись, чернокнижник обогнул кровать и облокотился на высокую спинку кресла. Старуха не шелохнулась.
        - И как они поживают? - с лукавыми нотками в голосе поинтересовался маг. Теперь ясно, что это было. Нарис решила покопаться в голове Ашамаэля. Ответом на вопрос стало уязвлённое молчание. Или Арлина решила сыграть в несгибаемого шпиона? Ашамаэль сожалел о том, что оковы демона крепок держат его. Если бы не они, Нарис вряд ли вышла бы из этой комнаты живой. Но Ашамаэль и не собирался отпускать старуху просто так. - Молчишь. Значит, всё-таки что-то узнала?
        - То, что хотела - узнала, - так же холодно отозвалась колдунья.
        - И что же это?
        - А тебе всё скажи, остроухий, - фыркнула Нарис и, встав с кресла, направилась к выходу. Нужно нанести удар, пока он этого не ожидает.
        - Ты думаешь, что я до сих пор не могу двух заклинаний связать после бездарного исцеления Малтис? Ошибаешься! - С этими словами чернокнижник вновь - как во время прошлого разговора с Арлиной - создал чары принудительного убеждения. Но на сей раз один мощный поток разделился на три, и нанёс удар по разуму колдуньи со всех сторон. Чернокнижник долго размышлял, как ему пробиться через блок ведьмы и, кажется, пришёл к нужному решению. И действительно, на лице Нарис проступило удивление - выражение лица, как у человека, которого хорошенько огрели чем-то тяжёлым по лицу. Конечно, потоки ударились о щит, но сам щит был намного слабее.
        - Ты не посмеешь! - Нарис попыталась создать контрзаклинание. Не вышло, Ашамаэль вновь нанёс удар, и в щите появилась широкая брешь, которая, впрочем, начала стремительно затягиваться. Но если заклинание пройдёт с трудом, колдунья испытает сильные головные боли. Можно даже сказать - нестерпимые.
        - Ещё как посмею! - победоносно хохотнул Ашамаэль, готовя следующий удар.
        - Я тебя уничтожу! Нет! - И заклинание сработало. Колдунья вскрикнула и упала на пол, до самого конца сопротивляясь силе Ашамаэля, но сейчас ничего не могла сделать. Хотя маг видел, что его чары не подействовали до конца. Колдунья рухнула на колени, иссохшие, тонкие пальцы яростно скребли пол.
        - Итак, что ты узнала? - Уже сейчас маг чувствовал, как Нарис вырывается из-под контроля. А осознание, что сейчас эльф победил только за счёт неожиданности, выводило Ашамаэля из себя.
        - Ничего… Я ничего не узнала, - ошибки быть не могло. Это была правда. Чернокнижник ехидно улыбнулся и присел на кресло, на котором недавно сидела Арлина. - В твоей голове творился самый настоящий хаос, сложно было найти что-то нужное. Ты делал это осмысленно?
        - Нет, - решил быть честным чёрный маг. А сделать что-то подобное намеренно, бодрствуя при этом, довольно сложно. - Хорошо, тогда воспользуемся случаем и узнаем о том, как Ваалинар до тебя добрался…
        Когда Ашамаэль сформулировал вопрос и собрался его озвучить, он ощутил, как старуха всё-таки сорвалась с крючка. Контроль исчез, разорвался на куски, словно хрустальная ваза. Эльфу ничего не оставалось, кроме как озлобленно стукнуть кулаком по подлокотнику кресла.
        - Я так не думаю, эльф, - голос колдуньи хоть и срывался от напряжения, но с каждым словом становился всё твёрже. По крайней мере, Ашамаэлю удалось хорошенько унизить зазнавшуюся колдунью. Обронив что-то явно нецензурное, она поднялась на ноги, отряхнула и разгладила темно-синюю юбку и гордой походкой удалилась прочь.
        Остальной день чернокнижника прошёл без неприятных неожиданностей. И остальные три дня тоже. Эти дни отдыха были похожи на обычное бытие придворных - Ашамаэлю даже удалось поближе познакомиться с остальными тремя: Джераном, Харадом и Николасом. На поверку они оказались наиболее разумными из советников, по сравнению с женской частью. Алана же вообще старалась избегать тёмного мага. Выяснилось так же, что Арлина Нарис мало кому нравилась, а попытки забраться к «коллегам» в голову уже были. Более удачные. Поэтому успешный отпор как бы укрепил положение Ашамаэля, и этот здоровенный северянин-маг Харад, кажется, даже начал уважать эльфа. К слову, он также охотно поведал свою историю Ашамаэлю. Харад в своём прошлом действительно был на положении шамана в своей деревне, а когда пришли захватчики, он заключил сделку с Ваалинаром. Тот дал Бейр'нару силу, а взамен - вечное служение. Правда, про поправку «вечное» Харад узнал, только приняв силу и уничтожив тёмной мощью своих врагов, заслужив презрение сородичей. Гордый северный мужчина так же, как и все, был сломлен и теперь беспрекословно предан демону.
        Что до Николаса Дрейка, тот действительно был несколько не в себе - безумен, проще говоря. Ашамаэлю не довелось увидеть его безумие в полной красе, но, по словам Джерана, рыжий чернокнижник нередко рисовал странные вещи на стенах всего замка, а также крушил мебель и посуду. В его комнате - самый настоящий бедлам, порядок тщетно пытаются навести странные, призванные Дрейком же твари, похожие на гоблинов. Также, при более долгом общении, эльф узнал, что Николас пишет стихи. Очень странные стихи и, как правило, с пошлым подтекстом, а иногда пошлятина просто потоком лилась в его «творениях». Николас действительно был простым пастухом, которого по странным стечениям обстоятельств подобрал демон. Магическая сила в Николасе и вправду была крайне нестабильна - мощь потенциала менялась буквально каждые два-три часа, от самого мизера до неимоверных высот. И это, по ясным причинам, беловолосого эльфа пугало. Почему Ваалинар держит этого сумасшедшего при себе? За шута?
        Ещё Ашамаэль узнал, что ни один из советников ничего не знает о планах Ваалинара по поводу дальнейших действий. Оказалось, что в эти три дня демон вообще куда-то пропал из дворца, что случалось нечасто. На вопрос Джерана, знает ли тёмный маг что-то о планах Ваалинара, Ашамаэль прямо ответил, что ничего не знает - пусть это пока будет только при нём.
        Рана Ашамаэля, как и прогнозировала Малтис, затянулась через два дня, и аппетит вскоре вернулся в нормальное своё состояние. Шрама практически не осталось - похоже, Алана оказалось всё-таки не такой бездарностью.

* * *
        Но настал день, когда Ваалинар вернулся и тут же вызвал Ашамаэля к себе. Ашамаэля и, к удивлению эльфа, Дрейка. Пройдя в зал вместе с рыжим магом, эльф обнаружил, что повелитель находится в приподнятом расположении духа.
        - Итак, господа! Думаю, вы знаете, зачем я вас сюда позвал.
        - Не-е-ет, ты, как всегда, ничего не рассказывал. Забыл? - нараспев протянул Николас.
        - О, Ашамаэль ничего не рассказывал? - наигранно удивился Ваалинар. Все они были игрушками у демона, он отлично знал, что происходит между советниками. Рыжий подозрительно покосился на эльфа и мотнул головой. - Вы двое отправитесь в земли северных племён лесных эльфов. Среди вершин их гор вы должны будете проникнуть в древнее святилище и найти там несколько вещей. Первое - это древние писания о ритуалах предков. Второе - краска. По слухам, она изготовлена из давно исчезнувшего вида магического растения и обладает огромной силой. И это мы проверим, когда вы вернётесь.
        - Но почему ты не пошлёшь одержимых туда? - с подозрением произнёс Ашамаэль, словив от Дрейка ещё один негодующий взгляд.
        - Раз повелитель сказал так, значит надо так, глупый эльф! - с видом ребёнка, который считает себя очень умным, произнёс он.
        - Да вы идеально сошлись характерами! - хохотнул Ваалинар. - Дело в том, что местные эльфы считают этот храм, так сказать, святыней своих предков. Впрочем, это просто влияние тёмной магии, которой полон храм, ничего общего с эльфами он не имеет.
        - Это всё?
        - Конечно, всё, - кивнул Ваалинар. - Вы оба должны помнить, что идёт война. А поскольку светлые эльфы-изгои крайне редки, то дроу будут считать тебя врагом, Ашамаэль. Постарайся держать свой ядовитый язык за зубами - проживёшь дольше, - последние слова были произнесены на серьёзно. Значит, демон действительно считал, что они подвергаются опасности. - Есть вопросы?
        - Да, - чёрный маг сделал резкий шаг вперёд. - Почему именно с ним? - эльф резко махнул рукой в сторону Дрейка, который, кажется, снова ушёл в себя и лишь скользнул рассеянным взглядом по Ашамаэлю.
        - Обычно безумцы оказываются намного умнее. И да, в храме он, возможно, станет твоим спасителем - он не подвержен влияниям различных вещей и мест, источающих порчу. А вот ты… Ты, конечно, тоже субъект странный, но не думаю, что ты не превратишься в безмозглого упыря после часа пребывания в храме.
        - Вот как… Хорошо. И как мы будем добираться до цели? Если я правильно помню, путь пешком займёт неделю. - Ашамаэль, будучи на службе в армии Сиралиона, хорошо изучил карты материка. Племена северных эльфов находились относительно недалеко от Ирдии, но и этот путь для пеших был сложен.
        - В воротах вас уже ждут и выдадут всё необходимое - еду на несколько дней, коней, карты, необходимые для навигации.
        Кивнув, Ашамаэль направился к выходу. Дрейку, наверняка, ещё нужно было собрать тёплые вещи для поездки, чего не требовалось чернокнижнику - он давно не ощущал холода и вполне комфортно чувствовал себя под ледяными ветрами даже в лёгком балахоне.
        Глава 2. Часть 7 «Долгий путь»
        981 год Третьей эпохи. 8 февраля.
        - Ты серьёзно? - Иногда Дрейк казался даже вменяемым. Вот и сейчас, он недоверчиво смотрел на собранные вещи Ашамаэля. Сменная, такая же лёгкая одежда, бельё и прочие мелочи жизни, которые были необходимы довольно чистоплотному и брезгливому эльфу.
        - Да, - маг говорил так, будто это было как само собой разумеющееся, несмотря на то, что на улице зима, а путь лежит в горы, которые так опасно граничат с ледяными пустошами, где снег никогда не тает. Удивительно, столь резкая смена климатических условий… Ашамаэль долгое время пытался понять, с чем это связано, но вразумительных ответов так и не нашёл. - Я говорил тебе, что не боюсь холода?
        - Ну-у-у, я представлял себе это как-то иначе, - хмыкнул рыжий, уже одетый в чёрное потрёпанное пальто. Для путешествия в более холодных горах у него был приготовлен тёплый меховой плащ с капюшоном, а в крупной сумке такой же набор сменной одежды. - Знаешь что, делиться своим я с тобой не буду, - Николас произнёс это так, будто Ашамаэлю позволила бы гордость, если вдруг и стало бы нужно.
        Чернокнижник молча направился к выходу. Они находились в подобии гостиной комнаты - просторном помещении, отделанном в типичном ваалинарском стиле. В центре стоял широкий пустой стол, покрытый чёрным лаком, у стен - мягкие диваны, также вокруг столов были расставлены деревянные стулья с высокими спинками. Комнату освещали медные или позолоченные лампы - медь и позолота чередовались один через один.
        Дрейк же последовал за Ашамаэлем, бурча себе под нос что-то невнятное. Ваалинар заявил, что оба они должны покинуть дворец пешком, а это немалое расстояние. Принёс немало облегчения тот факт, что Николас знал дорогу, хотя по нему сложно было сказать об этом - порой казалось, что этот маг не знает ничего. Но всё же, потратив около часа, оба оказались напротив выхода. Широкая, блестящая серой плиткой с тонкой кровавой росписью лестница поднималась наверх, к широкому проходу, который был больше похож на ворота небольшого замка. Проход был выполнен в инфернальном стиле - резкие линии, похожие на ломанные, резьба в форме огня - и не вязался с остальным образом дворца. По обе стороны от выхода стояли огромные чёрные чаши, в которых горел огонь - альтернатива светильникам и свечам.
        Оказавшись на улице - выход был магическим, и Дрейк утверждал, что каждый раз выходишь в разных местах, - Ашамаэль увидел Ирдию в том же виде, в каком узрел в первый раз. Видимо, никто из простых людей не догадался, кто и что стоит за переворотом, а потому восприняли всё это пугающе спокойно. Быть может, Ваалинар применил колдовство. На улицах стояли обычные стражники в ярких сюрко поверх кольчуг. Впрочем, среди простых хранителей порядка иногда мелькали солдаты Ваалинара в своих устрашающих закрытых шлемах и тёмной броне.
        Ашамаэль и Николас прошли через пару оживлённых улиц и торговую площадь, где как раз начинался какой-то карнавал. На воротах их уже ожидала пара крепких мышастых скакунов с сумками для еды на сёдлах. Высокий рост, широкие копыта - северная порода. Неизвестно, кто и что сказал троим стражникам, которые сторожили скакунов, но косились эти двое на магов так, словно сам Ваалинар явился к ним из адских чертогов. Ашамаэля даже радовало, что стражники боятся его.
        - У вас всё? - надменным тоном поинтересовался маг у солдат, запрыгнув в седло скакуна. Оба были одинаковыми, и выбирать не было смысла. Небольшая сумка с одеждой тут же была закреплена на седле. Эльф смотрел на стражников сверху вниз, дожидаясь ответа.
        - Д-да, всё, господин. Удачи вам в дороге.
        - Везение нужно только неудачникам, - самоуверенно бросил маг и пришпорил коня. Дрейк, в странном для него молчании, припустил следом, только закончив возиться со своим барахлом. Чернокнижник всё больше уверялся в том, что рыжий будет только мешать. Он хоть и безумен, но всё же является простым смертным, с потребностями простого человека, многие из которых были чужды Ашамаэлю.
        Пустой утренний тракт встретил путников тишиной и шуршанием голых ветвей деревьев, которые плотной стеной обступали утоптанную множеством ног и колёс дорогу, сменяя первоначальную чистоту горизонта под стенами Ирдии. Мимо с грохотом прокатила повозка какого-то торговца - некоторые из них, поступая довольно мудро, выступали рано утром, чтобы проскочить в пустые ворота. Ведь буквально через час в Ирдию потоком хлынут путешественники и другие торговцы. Фермеры здесь обычно не водились - слишком много лесов в этих местах, а тех, кто их вырубал бы, очень мало. А строить фермы под самыми стенами мало кто решался. Стояла ясная погода, небо было почти чистое - лишь пара пушистых белых облаков лениво парила в стороне от небесного светила. Чернокнижник, не сбавляя лёгкой рысцы скакуна, небрежным движением открыл седельную сумку и после недолгих поисков нашёл карту - она была положена сверху в кожаном футляре.
        Как неплохой полководец, Ашамаэль разбирался в картографии и быстро определил направление дальнейшего пути - он пролегал через ирдийские леса на север, по тракту через бесхозные холмисто-каменистые земли и снова к лесам, но уже на предгорьях Гряды Холода. Дальше лежали на многие километры ледяные пустоши. Конечно, никакой тайны не было, что за пустошами идёт продолжение материка. Этот ледяной кусок представлял собой своеобразный перешеек, омываемый ледяными океанами - оба самые холодные из всех, что омывают материк. На той стороне ледяные пустоши не переходили в нормальную местность так резко, как здесь - там климат смягчался постепенно, как и полагается по законам природы. Более сносная температура там ненадолго устаивается в середине лета на месяц, и в это время вполне реально пересечь пустоши льда напрямую. Но большая часть путешественников предпочитает переходить эту гряду морем и как можно дальше, ибо большую часть года там стоит нестерпимый холод, а из-под пустошей лезут страшные твари, заполняя даже воды океана. Ещё ни один приключенец не уходил из-под бесконечных подземелий пустошей в
своём уме. Все они там по необъяснимым причинам становятся или сумасшедшими, или одержимыми, если вообще добираются до этих мест. А что до природы подземелий… Мало кто знает, и Ашамаэль ещё не нашёл того человека, который поведал бы истинную историю зарождения всего этого. И эта неизвестность влекла мага уже долгие годы, подобна сотням героев, что уже сгинули там.
        Путь же Ашамаэля и Дрейка лежал в земли племён лесных эльфов, что обосновались на предгорьях и в горах. Затворники любого чужака, как правило, встречают градом стрел. Как известно, ни один человек не видел деревень северных племён. Редкая удача улыбалась только магам или другим эльфам. Сами же поселения скрывала мощная магия шаманов - единственное, что заставило Ашамаэля так легко согласиться на путешествие. Многие маги пытались раскрыть загадку шаманских сил, но если и сделали это, то оставили эти секреты при себе. И снова Николас становился обузой. Он человек. Хотя, если он просто получит стрелу между глаз, Ашамаэль будет не против.
        - Три дня, - тихо произнёс чёрный маг, примерно представив, сколько займёт путь. Но, вспомнив, что не один, он оглянулся на спутника. - Или пять.
        - Ты что-то сказал? - встрепенулся Дрейк.
        - Я говорю, ехать нам четыре дня. Надеюсь, ты не станешь тяжёлой обузой, - отозвался маг. Последние слова он уже небрежно кинул чрез плечо, не смотря на Дрейка.
        - И почему это я должен стать тебе обузой?! - резко произнёс рыжий, нагоняя эльфа-чернокнижника.
        - Ты - человек, - холодно пояснил Ашамаэль. - А люди часто становятся обузой.
        - Вот как! - хихикнул Дрейк и пришпорил коня, переходя на лёгкий галоп. - Я разочарую тебя!
        Ашамаэль лишь негодующе фыркнул и кинулся вдогонку - этот идиот даже на карту не посмотрел и может чёрт знает куда свернуть. К слову, путешественников как раз ждала развилка: одно из ответвлений шло прямо и являлось основным продолжением дороги, второе же больше походило на тропу. И именно по этой тропе проходил путь десницы Ваалинара и безумного мага. Как ни странно, спутник эльфа выбрал верную дорогу. Может быть, он всё-таки знает путь, но не показывает этого? Безумцы непредсказуемы почти так же, как и женщины. Всё-таки из головы чёрного мага не лезло поведение Аланы, хотя он и сам понимал, что сейчас не время думать о подобных вещах.

* * *
        Алана стояла перед Ваалинаром, сцепив пальцы в покорном жесте и склонив голову. Она была в длинном красном платье и белой шали, прикрывающей полуобнажённые плечи.
        - Ты недоумеваешь, почему я тебя вызвал, - не вопрос - утверждение. Само собой разумеется, демон знал, что творится в голове у его советницы. Самой молодой - по меркам бессмертных - советницы.
        - Я жажду узнать, - тихо ответила Малтис.
        - Ашамаэль. - Девушка вздрогнула, когда прозвучало имя эльфа. - Почему ты к нему так относишься? Я не видел, чтобы ты к кому-либо относилась с подобным… сочувствием.
        Демон отлично знал и этот ответ на вопрос. Странно, но ему нравилось выпытывать ответы, даже зная их заранее. Он обожал сначала выслушивать жалкие попытки солгать, потом надавливал и в итоге выжимал из собеседника неприятное признание.
        - Я не знаю, повелитель, - неловкая попытка уйти от ответа. Алана могла заткнуть за пояс любого мужчину. Даже этого эльфа, хотя высокомерный колдун и был не так прост. Но перед Ваалинаром она теряла всю свою силу духа. Как и все советники.
        - Зато я отлично знаю, - ехидно улыбнулся демон. Он вольготно развалился на троне, со скучающим видом побалтывая вино в бокале. Алана никогда не понимала этого. Он же даже толком вкуса его не чувствовал!
        - Я в замешательстве, повелитель. Не знаю, что со мной происходит… Этот эльф… Он нравится мне, несмотря на все эти его мерзкие замашки.
        - О-о-о-о, советница Малтис влюблена. Самая очаровательная и неприступная женщина этого дворца готова отдаться надменному эльфу!
        Щёки девушки вспыхнули, она вновь вздрогнула.
        - Зачем вы это делаете?
        - Я не могу допустить, чтобы твои чувства мешали моим планам. Вы, смертные, как идиоты, когда влюбляетесь. А если эльф ответит тебе взаимностью…
        - Это вряд ли, повелитель.
        - Ах да, я слышал, как он с тобой тогда разговаривал. Но он не менее переменчив, чем я. Можешь идти, - демон лениво махнул рукой, отпуская Алану.
        981 год Третьей эпохи. 10 февраля.
        Приспешники демона преодолели уже большую часть пути. К удивлению Ашамаэля, Дрейк оказался не таким уж и бесполезным. Правда, большую роль в этом играло опять же его безумие - порой он забывал есть, спал очень мало и почти не ощущал усталости. Он умело использовал магию, чтобы стимулировать свой организм. Во время первого же привала Ашамаэль предоставил роль бдящего рыжему - всё-таки даже леса Ирдии задевала война, а люди из разорённых деревень иногда шли на большую дорогу. А чернокнижника не прельщала перспектива быть зарезанным во сне каким-то грязным бандитом. Должно признаться, Дрейк отлично справился с ролью часового, хотя его бубнение и песенки под нос порой раздражали.
        На следующий день своего путешествия маги уже вышли на скалистые равнины, где дальность видимости была обманчиво велика - ни единого деревца. Но коварные холмы могли скрывать за собой всё, что угодно - при грамотном передвижении несколько опытных разведчиков дроу могли легко наблюдать за Ашамаэлем и Николасом, при этом неотступно следуя за ними буквально в паре метров. Тем более, сейчас размеры холмов увеличивал снег. Когда солнце начало садиться, маги уже могли видеть Гряду Холода - сплошную стену белых гор, которые начинались и заканчивались где-то на западе и востоке у побережий океанов-близнецов - так называли два океана, омывающих ледяные пустоши.
        Очередной привал, разведён небольшой костёр - способности в магии огня Дрейка этому помогали. До того, как уйти спать, оставалось около часа, и всё вокруг уже поглотила темнота - лишь полумесяц источал холодный свет. Но внимание чёрного мага привлёкли отдалённый шорох и скрип снега.
        «Кого там ещё несёт?!» - мелькнула раздражённая мысль в голове эльфа. Властно, но тихо Ашамаэль скомандовал:
        - Туши костёр, у нас гости, - и, пригнувшись, пошёл к поднимающемуся холму, что скрывал маленький лагерь от чужих глаз - именно оттуда доносились шаги. Много шагов. Дрейк, недоумевая, глянул на чернокнижника, но всё-таки потушил огонь и остался на месте. Вообще, Ашамаэль мог бы выпрямиться в полный рост, и вряд ли его кто-нибудь с той стороны увидит в такой темноте. Но эльф решил быть осторожным. Выйдя на вершину, беловолосый обнаружил, что впадину, где расположились маги, окружают. Чёрные доспехи отражали свет луны, в темноте тускло светились красные глаза. Сомнений не оставалось - дроу.
        «Неужели они узнали меня?» - мелькнула мысль в голове мага. Ради двух человек тёмные эльфы не стали бы бросать в бой целый отряд.
        Было ясно, они уже обнаружили свою жертву, а обнаружение самих чернокнижника и Дрейка было вопросом времени - из-за снега Ашамаэль не сможет под пеленой невидимости выйти из окружения даже в одиночку. Ещё дым от костра и пара коней наверняка выдали местоположение последователей Ваалинара. Ашамаэль прошептал заклинание и махнул рукой перед собой - холмы прорезали разветвляющиеся молнии, покрывая смертоносной сетью скалы. Дроу залегли, послышались крики, где-то поднимался серый дымок. Но тёмные собратья не заставили себя ждать - в ответ посыпались арбалетные болты, со свистом вонзаясь в укрытие Ашамаэля. Чернокнижник тут же отпрянул, съехав по холму вниз.
        - Что за чертовщину ты творишь?! - тут же возмутился рыжий, ещё не осознавший всю суть происходящего. Впрочем, звук вонзающихся в плоть арбалетных болтов и ржание погибающих коней быстро отрезвили его. Появившийся на том конце лагеря дроу тут же получил огненный шар, а ударная волна покалечила ещё нескольких неудачливых эльфов. На возвышения тут же высыпали новые солдаты империи, понявшие, что двое магов-путников без боя не сдадутся. Некоторые из них были закутаны в плащи-хамелеоны и почти сливались с пейзажем - выдавало только движение. Ашамаэль встал в полный рост и, повернувшись, прочитал новое заклинание. Лагерь ощетинился ледяными шипами, которые насаживали на себя неудачливых дроу, что не успели отскочить. Вновь крики и вопли умирающих. Снег обагрился кровью. В ответ снова выстрелы из арбалетов - болты довольно быстро раскрошили часть ледяных кольев. Тёмные эльфы буквально волной хлынули на магов, и Ашамаэль понял - сопротивляться им осталось недолго. Ещё одна отчаянная попытка спасти положение - кольцо чёрного огня стеной окружило лагерь, закружившись в диком танце, забирая с собой
множество врагов. Но стоило магии рассеяться, как дроу вновь кинулись в атаку. В последний раз. Краем глаза Ашамаэль увидел, как Дрейк упал лицом в снег. А потом и сам эльф ощутил, как что-то вонзилось в шею. Всё вокруг смазалось, и последним, что видел Ашамаэль, стали лица дроу, что обступили сопротивляющихся чернокнижников.

* * *
        Отряд, который так некстати напоролся на Ашамаэля и Николаса, был подкреплением, идущим предгорьям Гряды Холода. Небольшая армия империи Мортис наткнулась там на яростное сопротивление местных племён эльфов и вынуждена была даже перейти к обороне. А что до двух магов, то они присоединились к трём дюжинам пленников, которых вёз этот отряд - дроу любили заводить рабов и часто брали врагов живыми. Среди пленников были не только простые крестьяне и разбойники, но и пара дворян и, кажется, полдесятка рыцарей - воинов знатного рода. Весь этот живой груз везли в низких стальных клетях - их было две, - прикреплённых к повозкам. Как ни странно, для этих целей дроу использовали лошадей, к чему прибегали редко - тёмные эльфы предпочитали использовать своих ящеров для передвижения и транспортировки. Также был примечателен тот факт, что весь отряд был пешим - в лесах от крупных неповоротливых ящеров толку было мало, а мелкие, более проворные, не выдерживали холода.
        981 год Третьей эпохи. 11 февраля.
        Ашамаэль очнулся утром следующего дня. Поняв, что руки его крепко сцеплены и привязаны к телу за спиной, маг вспомнил вчерашние события. Что ж, если не случится чудо, то Ашамаэль обречён на рабство. Или казнь, если тёмные сородичи всё-таки узнали в нём своего древнего врага. Вокруг унылые лица обречённых людей, но Дрейка среди них не было. Чернокнижник вытянул шею, вглядываясь в отряд дроу, шагающий впереди.
        «Да их там сотни!»
        Около пятисот бойцов шагали через лес тёмной колонной. Уже в лесах… Повернувшись, чернокнижник увидел вторую повозку - такую же клетку на колёсах, - где и сидел Николас. Он ещё был без сознания.
        Присмотревшись, тёмный маг увидел, что отряд проходит через поле боя. Вокруг мечи тёмных эльфов и их светлых сородичей, остатки чёрных доспехов - лесные эльфы редко носят защиту, а потому их брони здесь не было, - немногочисленные заледеневшие тела лесных сородичей. Дроу не хоронили врагов. А своих мертвецов они собирали в большую кучу и сжигали. Варварство.
        «Вот почему в воздухе витает запах горелого мяса…» - приметил Ашамаэль, в отвращении морщась.
        Вскоре послышался резкий выкрик на языке тёмных эльфов. Они собираются сделать остановку. Неудивительно. Дроу часто делали стоянки днём, но при этом, не останавливаясь, двигались ночью. Впрочем, если будет нужда, то они и днём смогут не останавливаться, лишь делая короткие привалы раз в два дня.
        «Это был шанс…» - думал чёрный чародей, тщательно изучая позиции дроу. Нужно было улучить момент и сбежать - похоже, солдаты не очень тщательно охраняли повозки с пленными. - «Может быть, оставить Дрейка здесь?..»

* * *
        - Ваше величество! - Перепуганный молодой офицер чуть ли не вломился в кабинет Кайириана. Эльфийский король вздрогнул и вновь замарал чернилами пергамент. На лице мелькнуло раздражение.
        - Ну что там ещё?! - раздражённо отозвался он, стараясь держать себя в руках. За какую-то неделю активность дроу приняла неожиданные повороты. От границ Сиралиона были оттянуты все отряды империи Мортис. Они концентрировались где-то в другом месте, постоянно стягивали куда-то силы. Но шпионы эльфов никак не могли проследить куда. Все они пропадали без вести.
        - Армия дроу двигается к Ущелью в Алирит-ат-Нор, - испуганным, тихим голосом произнёс офицер. Это неприступная крепость, построенная ещё древними эльфами на дальних границах. До начала всех этих войн она долгое время считалась землями дроу. Какая ирония. Сейчас эта крепость, заполнявшая собой всё ущелье между двумя широкими горами, была почти не востребована. - А ведёт их сама Верховная Жрица!
        - Не смей называть эту чёрную ведьму так! Она ведьма, распутница тёмных богов, и никто более, - процедил монарх.
        «Жрица…» - король даже не знал её имени. - «Что ж, пора познакомиться».
        - Да, повелитель… Но что делать? Прикажете отправить войска?
        - Ничего не делай, я сам. Лучше передай моим слугам, чтобы принесли сюда моё боевое облачение.
        «Как давно я не носил доспехи… Очень много лет. Я занимаюсь только этими…» - король раздражённо оттолкнул от себя кипу бумаги и документов, - «бумажками! Довольно, пусть руки в чернилах марают писцы. Король должен править».
        С этими решительными мыслями Кайириан поднялся на ноги. Пока слуги несли доспехи, он облачился в более подходящие одежды для ношения под бронёй - хлопковая белая рубаха, штаны из удобной серой ткани.
        Когда наконец группа удивлённых слуг доставила боевое облачение короля - серебристые пластинчатые доспехи, покрытые золотой росписью, и белый шлем с закрытым забралом и венком в виде оленьих рогов, - паж принялся помогать своему королю надевать броню. Золотистые штаны из крепкой ткани, бронированные сапоги и кольчуга. В комнату решительным шагом вошёл маршал Иирс Нар в своих чёрных латах.
        - Мой король? - Он вопросительно уставился на Кайириана.
        - Ты как раз кстати. Ты уже знаешь, что Жрица с армией движется к Алирит-ат-Нор?
        - Да… - Кажется, до маршала начинало доходить, что задумал король.
        - Прикажи собирать королевскую гвардию, - скомандовал монарх. Конечно, многочисленный гарнизон был отправлен на помощь соседям, но маршал настоял на том, чтобы часть гвардии осталась с королём. Вот они и будут с королём, а простые солдаты останутся защищать столицу.
        - Но… Вы не можете! Не имеете… - Иирс осёкся, поймав гневный взгляд короля.
        - Не забывай, кто здесь король, Иирс Нар! - Паж испуганно вздрогнул.
        - Но вы не можете подвергать себя опасности, - спокойно возразил маршал, взяв себя в руки. На кольчугу было надето долгополое сюрко белых и жёлтых цветов. Поверх сюрко последовала сама броня, состоящая из многочисленных пластин, переплетённых между собой.
        - Значит, ты хочешь, чтобы весь мир считал твоего короля трусом? Чтобы в летописях писалось, что Король Кайириан Сиралионский послал своих воинов на бой со жрицей империи Мортис, возможно, на верную смерть, а сам остался отсиживаться в своём городе? Так?! - Маршал пытался прервать эту гневную тираду, но король на то и король, чтобы никто не смел ему перечить. Все они слишком расслабились. Забыли своё место. Настала пора указать им на него и расставить приоритеты.
        - Хорошо, повелитель… Я отправляюсь с вами? - раздосадовано ответил Иирс.
        - Нет. Ты возглавишь гарнизоны на границах. Мне кажется, что дроу пытаются отвлечь нас. Но я не позволю обвести эльфийский народ вокруг пальца. Не для того предки не покладая рук трудились ради нашего будущего.
        И так, когда король был в полном боевом облачении - после самой брони последовали наплечники и бронированные перчатки, - монарх приказал:
        - Готовьте коня. Иирс, собери гвардейцев, я хочу поговорить с ними перед тем, как отправиться в Алирит-ат-Нор.
        И всё было выполнено в точности. Кайириан, произнеся пламенную речь перед двумя сотнями гвардейцев, отправился к границам. С каждым днём его армия росла - вдохновлённые молодые эльфы переходили в его отряд, а также малые части гарнизонов стягивались к королю с внутренних крепостей. По подсчётам Кайириана он прибудет к крепости Ущелья одновременно со жрицей.
        Иирс Нар же отправился на границы и взял солдат в стальной кулак - отсутствие врагов у границы не повод расслабляться.
        Глава 2. Часть 8 «Тайны горных шаманов»
        981 год Третьей эпохи. 12 февраля.
        За сутки в плену у дроу Ашамаэль понял несколько вещей: пленных кормят мало и нещадно плохо, зачастую объедками, при том, что рацион у дроу и без того специфичный; во время привалов клетки охранялись слабо - возможно, потому, что сбежать из-за этих толстых стальных прутьев становилось действительно нереально. Даже если в руках у кого-нибудь из пленных окажется ключ, то вряд ли будет реальным дотянуться до замка, протиснув руки между тесно расположенными толстыми прутьями. Судя по всему, карманы своих пленников дроу хорошенько обчистили - эльф не мог убедиться в этом лично, ибо его руки были накрепко связаны за спиной. Но, по словам других пленных, обыск порой доходил до абсурда - с захваченных людей снимали абсолютно всю одежду и хорошенько вытряхивали её и обчищали карманы. Одежду, конечно, потом возвращали. С отвращением чародей подумал, что и его постигла подобная судьба. Впрочем, одежда казалась нетронутой.
        По рассказам «товарищей по несчастью», Ашамаэль узнал, что армия держит путь от самой столицы империи Мортис - огромного подземного города под названием Шириитридас - и по пути разорила множество деревень. Многие армии дроу, захватывая города в этой войне, как ни странно, предпочитали оставлять всё в целости, но эта была исключением. Ашамаэль видел одну из войн с империей Мортис, и она совсем не сходилась с нынешними рассказами.
        «Как далеко продвинулись эти твари?» - скользнула мысль в голове беловолосого. Конечно, господство дроу его пугало, как светлого эльфа. Все светлые эльфы, попадающие в руки дроу, как правило, погибают или становятся рабами - у других рас больше шансов уйти живьём.
        Когда солнце начало свой путь с зенита к горизонту, отряд в очередной раз остановился. Всё будет как обычно: сначала они едят, потом большая часть солдат отправляется спать, оставляя какое-то количество караульных - Ашамаэль не смог подсчитать точное количество. Чернокнижника пока не одолела слабость и одолеет не скоро, ведь магию его дроу не смогли отобрать - нечем, лишь ограничили в использовании. Поэтому Ашамаэль мог долго поддерживать себя в дееспособном состоянии - неделю точно сможет продержаться, если «пайки» для пленных не станут ещё хуже. А вот как эльф питался… Руки дроу ему развязывать не стали, поэтому чернокнижнику вновь пришлось переступить через свою гордость и принять помощь от другого пленного. Однако маг никогда не понимал таких людей. Зачем он это делал? Неужели ему своих проблем мало?
        Дрейк первое время был очень шумным - очнувшись, он первым делом попытался что-то наколдовать - со связанными руками. Но тёмные эльфы дали Николасу хороший урок, сломав пару рёбер и, может быть, ещё что-то похуже. После этого рыжий замолчал к облегчению эльфа - этот безумец был ещё нужен.
        Впрочем, этот день стал не столь долгим и скучным, как предыдущие. Прошло около часа, как лагерь тёмных эльфов затих, и клетки с пленным посетил нежданный гость. Пленников охраняли двое - по одному на повозку. За дальней повозкой мелькнул силуэт в белом мохнатом плаще - так он был похож на сугроб, сливаясь с окружающим пейзажем, - молниеносно он проскользнул за спину первого охранника и чётким ударом кинжала убрал его с дороги. Тут же в руках гостя мелькнул лук. Свистнула стрела, и упал второй охранник. Ашамаэль всё это время наблюдал за гостем с нескрываемым интересом. Да что греха таить, все пленники оживились, ожидая, что будет дальше. Оставалось только надеяться, что всё это не увидит патруль.
        Вот таинственный гость, убрав лук, без зазрения совести начал шариться по карманам сражённого стражника. Вскоре он нашёл ключ и открыл первую клетку. Очевидно, он что-то говорил - это было видно по скупой жестикуляции. Последним вышел Дрейк, которому тут же были освобождены руки. Он указал пленникам на лес, а сам кинулся ко второй клетке. Сейчас Ашамаэль смог рассмотреть спасителя: эльф с узкими раскосыми глазами, белой с синим оттенком кожей и узкими длинными ушами. Глаза были ярко-голубого цвета, а правая половина лица покрыта странными татуировками, выведенными выпуклыми тёмно-синими точками. Неестественно заострённые черты лица. Именно этим северные эльфы отличались от всех своих сородичей - не очень-то они были прекрасны. Но голос был намного более красивый и мелодичный, чем у других видов эльфов. Впрочем, Ашамаэлю некогда было об этом, и он тут же вскочил на ноги. Спаситель, увидев сородича, на несколько секунд замер, но тут же вернулся к возне с замком. Все пленники тут же устремились прочь, к лесу - на их благо, у них была тёплая одежда, и шансы выжить оставались, особенно, если главенство
возьмут дворяне. Впрочем, благородство ледяного эльфа всё равно было сомнительным. Но Ашамаэль остался и был настроен решительно. Со стороны второй темницы уже подходил освобождённый Дрейк.
        - Не знаю, что ты здесь забыл, сородич, но тебе лучше как можно быстрее бежать, - тихо произнёс лесной эльф. Когда Ашамаэль взглядом намекнул на свои связанные руки, спаситель подозрительно оглянулся на Николаса, потом снова перевёл взгляд на чернокнижника. - В таких клетках не имеет смысла связывать руки. Почему вы двое стали исключением?
        - Мы маги, - коротко пояснил беловолосый, наконец-то ощутив свободу рук. - И мы оба идём с тобой.
        - Нет, это…
        - Не обсуждается, «сородич», - прервал спасителя Ашамаэль. - Чем дольше мы стоим здесь и пререкаемся, тем больше риск, что сюда нагрянут дроу.
        - Хорошо, - лесной эльф сдался довольно легко. Даже подозрительно. - Но мы идём быстро. За мной…
        И, не дожидаясь возражений или благодарностей, он кинулся куда-то в сторону - в леса. Что ж, не то чтобы Ашамаэль был так ловок, как лесные сородичи, но первое время ему удавалось не отставать от спасителя, держась с ним почти наравне. Но тишину нарушали не только шорох снега и звуки шагов - Дрейк почти сразу начал отставать, и громкая нецензурная брань вполне могла выдать беглецов. Но лесной эльф не сбавил оборотов, поэтому Ашамаэлю приходилось иногда одёргивать своего спутника, который постепенно действительно становился обузой - как чернокнижник и предполагал.
        Любые попытки заговорить полностью игнорировались спасителем, он не проронил ни единого слова за всё время. И ни разу не остановился за три часа бега по лесу. Кажется, он был бы рад, если эльф и рыжий чернокнижник потеряются где-нибудь в лесу. Но двое колдунов были настроены решительно. Ашамаэль продолжал упорно следовать за проводником, но вскоре сам начал отставать. Может быть, он просто ходит кругами, чтобы скинуть ненужных спутников? Нет, вряд ли. Тогда бы он просто повернулся и пустил по стреле каждому.
        Когда начало темнеть, Ашамаэлю пришлось буквально тащить замёрзшего Дрейка за собой.
        - Ну почему вы, люди, такие слабые?! За пару часов марш-броска по лесу сдохнуть готовы! - прорычал чернокнижник, впрочем, стараясь сделать это негромко. Подкрепление империи Мортис осталось позади, но впереди могли ждать ещё отряды дроу.
        - Ну, извини, до этого отмороженного остроухого мне далеко! - прошипел в ответ Николас.
        - Мог хотя бы не выть на весь лес, как раненый лось! - огрызнулся беловолосый.
        - Да что ты говоришь!
        Спорящие чернокнижники не заметили, как остановился их проводник, и пробежали мимо. Только потом стало ясно, что лесной эльф стоит на месте и с недоумением наблюдает за своими спутниками. Приспешники демона остановились и, переглянувшись, направились обратно так, будто ничего и не было.
        - Старейшины говорили, что жители извне странные, но не настолько же… - тихо проговорил лесной эльф. Потом, громче, добавил: - Привал. С утра выступаем с восходом солнца. Дроу далеко, поэтому пойдём медленнее.
        Тут же лесной эльф начал готовить место для привала. Уже через десять минут был разожжён костер, а над ним построен небольшой навес - чтобы дым не выдавал беглецов. Кажется, у спасителя было всё, что нужно для жизни в лесу, переполненном солдатами дроу. Когда всё было закончено, сородич сам завёл разговор, разложив свой плащ и сев на него. Что примечательно, от огня он словно сторонился.
        - Итак, зачем высшему эльфу и человеку понадобилось попасть в деревню северных эльфов? - говорил он по-прежнему тихо, словно боялся, что его услышит кто-то не тот.
        - Мы ищем кое-что в горах. И только ваши старейшины могут помочь нам, - ответил Ашамаэль, устраиваясь у костра. Впрочем, тепло огня ему практически ничего не давало.
        - И что же это? - подозрительно прищурившись, произнёс проводник.
        - Ты всё равно не поймёшь, - вмешался Дрейк.
        - Маги… Всегда недоговаривают что-то. Кстати, если тебе интересно, - взгляд синих глаз устремился на Ашамаэля. Проводник словно оценивал его. - В нашу деревню пришёл ещё один эльф. Вчера. И он похож на тебя - только крупнее раза в два. Файран. Кажется, он так назвался. Точно, Файран Файон. Вы не братья случайно?
        Ашамаэль замер, словно громом поражённый. Это не может быть простым совпадением, нет. Уже второй раз Файран грозит помешать планам Ашамаэля. А сейчас провал может стать плачевным. Нужно что-то срочно придумать.
        - Сородич, всё в порядке? - взгляд проводника стал взволнованным. Ашамаэль поймал себя на том, что, крепко сжимая полы балахона, он уставился на огонь.
        - Да… Да, всё хорошо. Нет, у меня нет братьев. Так зачем, говоришь, он к вам пришёл?
        - За тем же, за чем и вы. Тоже сказал, что ищет что-то в горах и рассказал об этом только старейшинам. Только вот старейшины чужих тайн никогда не раскрывают даже под угрозой смерти.
        «Ну, это мы ещё посмотрим», - мысленно ухмыльнулся чернокнижник. Он слушал проводника через слово - весь его мыслительный процесс был занят тем, чтобы придумать, как обмануть Файрана. Брату известно о тёмном настоящем Ашамаэля, и это всё испортит. Конечно, можно было бы сменить облик. Только тогда придётся убрать проводника. Но без него Ашамаэлю никогда не добраться до деревень северных эльфов, а убивать сородича рядом с деревней… глупо.
        - Кстати, меня зовут Хирдир, - вновь произнёс проводник, протягивая руку Ашамаэлю - он был ближе всех.
        - Ашамаэль, - коротко ответил тёмный маг, бросив косой взгляд на протянутую руку. Николас же оказался более общительным и охотно принял рукопожатие.
        - Николас Дрейк.
        - Странное имя для эльфа, - медленно произнёс Хирдир, нахмурившись. Далее диалог был вовсе несодержательным. К тому же, Ашамаэль окончательно потерял интерес к беседе - всё, что нужно, сказано. Хирдир ничего толком не мог сказать о магии жрецов северных эльфов, ибо сам являлся простым следопытом, которому не суждено быть посвящённым в их запутанные тайны даже на самый минимум. Может, оно и к лучшему, ибо Ашамаэль мысленно приговорил проводника к смерти. Он был свидетелем, а заставить его молчать слишком ненадёжно. Что до магии, одурманенного чарами довольно легко заметить. И что делать в деревне? Файран всё портил, спутывал карты Ашамаэля - с самого детства это у него великолепно получалось. Впрочем, выдавался отличный шанс пустить недоростка в расход. На этот раз рука Ашамаэля не дрогнет. Странно, эльф-чернокнижник даже не задумался о том, зачем Файрану понадобились демонические писания. Хотя глупый вопрос. Наверняка несчастный дурак хочет их уничтожить.
        Как и обещал, Хирдир встретил первые тусклые лучи солнца на ногах. Никаких попыток поднять временных спутников он не предпринял - просто собрал вещи и пошёл. Так что последователям Ваалинара пришлось догонять своего проводника. И по дороге Ашамаэлю пришла в голову гениальная идея. Эльф сейчас достаточно силён, чтобы создать мощную иллюзию. Бой с дроу на подходах к деревне. И Хирдир героически погибнет. А Ашамаэль и Дрейк под масками чужих лиц оказывается в деревне лесных эльфов. Чернокнижнику было не привыкать заметать следы.
        Прошло полдня, перед тем как путь беглецов закончился. Но, к удивлению Ашамаэля, Хирдир привёл их в тупик. Здесь уже чувствовалось предгорье - несколько раз заснеженная тропа резко уходила вверх, а среди деревьев начали появляться скальные возвышенности. К тому моменту, как путь путников начал подходить к концу, сомнений не оставалось - с этих мест начинаются подъёмы к вершинами Гряды Холода - суровым и жестоким горам, которые не щадят даже северных эльфов, что живут здесь веками. Хирдир привёл всех к тупику. Сплошная стена скал, которую практически невозможно преодолеть - она была почти отвесной. Камень опутывали скудные замёрзшие растения, привыкшие к холодному климату.
        - Что это? - возмутился Ашамаэль. - Тупик?
        - Не кричи, сородич, - спокойно отозвался проводник. - Это проход.
        - А по-моему, ты просто заблудился! - настаивал Ашамаэль.
        - Замолчи и смотри, - резко повернувшись, произнёс Хирдир. Чернокнижник только всплеснул руками и отошёл на пару шагов. Следопыт провёл рукой по камню и прошептал всего несколько слов. Скалы пришли в движение, и Ашамаэль ошарашено уставился на появляющийся в камне проход. Непонятно, что больше пугало эльфа - то, что какой-то там следопыт заставил раздвинуться скалы, или то, что никакой магии он не чувствовал. Но, чтобы заставить камни сделать что-то подобное за пару секунд, необходимо очень сильное заклинание! Камни пришли в движение, образуя арку. Лицо чернокнижника просветлело.
        - И что, там дальше деревня?
        - Да, - кивнул проводник. - Вверх по тропе. Это единственный барьер.
        - Что ж, - с полуулыбкой произнёс Ашамаэль, - значит, нам пора прощаться, - маг бесшумно вынул узкий стилет из-под складок белого балахона.
        - В смысле? Вы что, пр… - начал было Хирдир, повернувшись к своим временным спутникам. Но тут в живот вонзился клинок стилета. Были поражены оба - и Хирдир, и Дрейк. Но отличало их несколько вещей: лесной эльф сейчас, раскрыв рот, смотрел остекленевшими глазами на Николаса, а что до рыжего, тот просто с нескрываемым удивлением смотрел то на Хирдира, то на Ашамаэля.
        - Ашамаэль, какого чёрта?! - Впрочем, удивление его можно было понять. Эльф не делился со своим спутником планами.
        - Понимаешь ли, в чём дело… - невозмутимо, с будничным выражением лица произнёс тёмный маг. Так, будто он только что убил комара. - В деревне находится мой младший брат, - на лице мага мелькнуло отвращение. Вынув кинжал из живота сородича, он вмазхнул рукой, сплетая заклинание. - Святоша. Паладин. И он может расстроить все наши планы, сам понимаешь. Он отлично знает, кто я такой - убедился не так давно.
        - И… Когда ты решил всё это сделать? - К лёгкому удивлению эльфа, Николас принялся осматривать карманы погибшего. - Нет, ты не подумай. Мне просто интересно, как долго ты вынашивал этот коварный план.
        - Не так давно, - отозвался чернокнижник, делая последние штрихи. Устойчивая иллюзия. Теперь эта небольшая полянка вокруг прохода усеяна десятком трупов дроу. Типичная стычка. Дрейк удивлённо отпрянул от трупа, когда из его живота - там, где была рана - внезапно появился арбалетный болт.
        - Хм… Хитро. Не придерёшься. А как на счёт твоей внешности?
        - Всё очень просто, - тоном мастера, знающего своё дело, произнёс Ашамаэль, вновь махнув рукой. Впрочем, он и являлся мастером, тёмным виртуозом искусства обмана. Не непревзойдённым, пока что, но всё же мастером. И образ чёрного мага изменился. Рост меньше, черты лица грубее, хотя и сохранили эльфийскую чистоту. Шире в плечах, а на смену балахону пришла шуба. То же самое произошло и с Дрейком - волосы потемнели, черты лица изменились, телосложение стало чуть крупнее. Далее тёмный маг закрепил иллюзию - образы спадут только по воле Ашамаэля или через сутки после смерти. Вмешательство другого сильного мага эльф исключил, ибо не верил, что среди шаманов найдутся столь искушённые колдуны.
        Теперь, когда всё было готово, «жертвы нападения тёмных эльфов» отправились вверх по тропе. Всё вокруг резко переменилось. Заснеженные скалы были покрыты замысловатыми узорами. Многие линии также были словно выложены точками и кругами. Порой ровные изгибы обретали самые неожиданные, угловатые формы. Но что эти символы значили, Ашамаэлю было неведомо, хотя он и знал многое о самых древних языках. Вскоре тропа стала более крутой и перешла в ступени, словно высеченные в скалистой породе. Многие уже осыпались.
        Вскоре проход расширился, и приспешники демона увидели каменную стену, казалось, вырубленную из горы. Стена являлась полукругом и заканчивалась в отвесной скале где-то через километр - деревня лесных эльфов больше походила на город. Все постройки племени комбинировали в себе камень и лёд. Видимо, тепла здесь никогда не бывает, или местные шаманы действительно настолько сильны. В самой отвесной скале также были вырублены помещения и здания, окна и проходы окружены замысловатой резьбой. К городу с горы спускались либо верёвочные лестницы, либо каменные ступени. Из-за нагромождения построек не было видно главного здания, того, что служило домом старейшинам. «Деревню» окружал густой еловый лес.
        Вот путники подошли к винтажным воротам, которые были выполнены из чистого льда. Никакой стали взгляд эльфа не нашёл. Но Ашамаэль, в отличие от своего спутника, сумел сохранить невозмутимость. Его больше волновал другой факт. Улицы пусты.
        - Почему здесь так… пусто? - тихо произнёс чёрный маг. Впрочем, ответ пришёл быстро. Словно из воздуха вокруг появились северные эльфы. Удивительно, но одеты они были довольно легко - светло-синие туники, покрытые замысловатой росписью, лёгкая кожаная броня, комбинирующая в себе всего лишь наплечник, сапоги и наручи. Лица бледно-синих и белых оттенков также покрыты странными татуировками. Путников мигом окружили острия копий.
        - Чужаки! Как вы сюда попали? - певучий голос прозвучал откуда-то из-за спины тёмного мага. Ашамаэль надеялся, что Дрейк сейчас не сделает какой-нибудь глупости.
        - Нас привёл сюда Хирдир - ваш соплеменник. По нашей же просьбе.
        - Тогда почему его нет с вами?
        - Он погиб, - эльф нагнал в свой голос скорби. И это у него хорошо получилось. Даже Николас обронил удивлённый взгляд. - Погиб, защищая нас от этих мерзких дроу, которые настигли нас у самого прохода.
        - Вот как? - в голосе северного эльфа мелькнуло разочарование. Но дальше уже сквозило недоверием. - Перебил в одиночку целый патруль?
        - Ну, мы тоже не так просты. Тем более, дроу было немного. Если хотите, можете выйти и посмотреть, - тут же послышался шорох и три солдата кинулись вниз, к проходу.
        - Хорошо. Зачем вы здесь?
        - Мы ищем кое-что в горах.
        - Маги? - в голосе мелькнуло раздражение.
        - Почти. Мой друг - маг, а я - недоучка, - Ашамаэль уже многое продумал, поэтому отвечал быстро и чётко, будто так и было.
        - А что же вы ищете?
        - Скажем только старейшинам, - резко ответил Дрейк. - Вы всё равно ничего не поймёте.
        - Хорошо, - копья опустились, и теперь маг мог нормально рассмотреть северных эльфов. Да, всё те же заострённые черты; синие, белые или голубые узкие глаза. Странно, но на многих лицах были признаки возраста. Еле заметные, почти неуловимые, но всё же были. Они все настолько стары, или стареют быстрее? Также ещё выделялся относительно невысокий рост северных эльфов - каждого из них Ашамаэль был выше как минимум на две головы, а то и на все три. Впрочем, рост компенсировало завидное телосложение - все как на подбор стройны и рельефны. - И помните, за дерзость можете лишиться языков.
        С этими многообещающими словами воины северных племён плотным кольцом окружили Дрейка и Ашамаэля и повели их по улицам. Как только ворота окрылись, с глаз мага словно спала какая-то пелена. Улицы были оживлёнными. Туда-сюда сновали эльфы почти в таких же туниках, как и воины. Но, как ни странно, фасоны пестрили разнообразием, чего нельзя было сказать о цветах. Также тёмный маг подметил, что волосы у этих эльфов, как правило, в тон коже. Изредка немного темнее. На улицах почти не было солдат - не считая тех, что вели чужаков. Становилось ясно, что ничего сверх естественного здесь не будет - северные племена жили обычной жизнью. Только вот не было ни лошадей, ни повозок, ни торговцев на каждом углу. А на улицах стояла чуть ли не глухая тишина, прерываемая лишь тихими голосами окружающих.
        Примерно через десять минут за эскортом собралась целая толпа - любопытные жители не привыкли к гостям извне. Женщины и мужчины подозрительно косились на чужаков, и любопытные детишки так и норовили протиснуться через ряды солдат, чтобы посмотреть поближе. Вскоре улицы стали меняться. Меньше людей, больше солдат, а здания становились выше. Видимо, здесь располагаются воинствующие жители города и, очевидно, старейшины.
        Глава 2. Часть 9 «Пылай. Пылай, Алирит-ат-Нор»
        Война, разгоревшаяся вокруг Сиралиона, буквально перевернула жизнь окружающих. Особенно сильно она сказалась на лесных эльфах. Их устои рушились буквально на глазах. Постоянное отступление лесных жителей аргументировалось тем, что верховные жрецы и вожди были в разладе. Они никак не могли решить, что предпринять - каждый гнул свою линию. Но был закон: решения принимаются совместно. А пока высшие спорили, лес Умитрирдиас медленно погружался в пучину безумия от бесчинств тёмных эльфов. Умитрирдиас являлся практически живым организмом, хранителями которого являлись местные эльфы. Он ощущал, имел эмоции и собственное настроение, говорят, эти леса даже разговаривают с особо близкими к природе друидами и шаманами. Легенды гласят: тысячи лет назад - может быть, даже миллионы, - когда этот материк был ещё диким и почти не населённым, проснулось великое зло, которое грозило уничтожить всё, до чего доберётся. И тогда древние предки собрали совет, чтобы решить, как быть. Самый молодой из древних смог убедить своих старших собратьев дать бой Злу в лесах Умитрирдиаса - тогда это была всего лишь молодая роща. И
бой свершился. Эта битва стала первой, самой крупной и кровопролитной, где пали сотни тысяч древних эльфов и отродий тьмы. Но Зло побеждало, и тогда молодой герой решился на отчаянный шаг. Он отдал свою жизнь там, в роще Умитрирдиаса, чтобы прогнать грядущую тьму. И всё вокруг озарил нестерпимый свет, сжигая страшных тварей, потом в небе разразилась страшная буря, вся природа встала против тьмы. И Зло отступило, а душа героя осталась в Умитрирдиасе, став душой самого леса. И по сей день в Великом Древе, которое стало столицей нынешних лесных эльфов, пылает душа молодого героя. Ветви деревьев стали его руками, птицы и животные - глазами, а ветер - ушами. Хотя лес и гостеприимен, нарушителей покоя и порядка карает жестоко. Но дроу частично смогли избежать этого ввиду своей тёмной природы - животные их страшатся, а леса порой бессильны перед чёрной сталью. Впрочем, войска империи Мортис потеряли много солдат в этих лесах - кто-то пропадал без вести, многие сгинули в глубоких топях, а кого-то унесли воды бурных рек. Если эльфы не вступят в бой, то Умитрирдиас рано или поздно разгромит войско глупцов,
которые считают, что могут противостоять целому лесу.
        Тем временем среди жителей леса произошёл переворот. Пролилась кровь - брат напал на брата. Но теперь у лесных эльфов есть король. Один единственный, как в Сиралионе. Митрир - довольно взрослый и опытный эльф, впрочем, временами вспыльчивый, что свойственно некоторым его сородичам. Этот эльф первым высказался за выбор единого короля, но был обвинён в «жажде власти» и отвергнут. Тогда Митрир, будучи одним из самых влиятельных воинов среди высших старейшин, поднял меч на братьев и силой добился своего. Но сделал это он исключительно на благо своего народа - он был очень предан народу Умитрирдиаса. Светловолосый, довольно высокий по меркам лесных эльфов, но среднего - по человеческим. Плечист, хорошо сложён, он буквально за несколько дней стал кумиром лесного народа. Теперь эльфы Умитрирдиаса предстанут перед вероломными захватчиками во всём своём величии - беспощадные воины, сильные друиды и смертоносные стрелки, о которых слагают легенды. «Дроу ещё пожалеют о том, что вылезли из своих нор и сунулись в наш лес! Прогоним их, как жалких попрошаек!» - таковы были слова Митрира сразу после коронации.
        Стоит также заметить, что Умитрирдиас находился практически между Сиралионом и империей Мортис, огромен по площади, а вокруг - Ничьи Земли, бескрайние поля, которые никто не посмел занять. Именно по этим полям передвигаются караваны и армии, к ним же примыкают границы других государств. В истории Сиралиона, империи Мортис и Умитрирдиаса ещё ни одна армия не прошла по лесам по воле их хозяев. Дроу - один из случаев вооружённого вторжения, которые можно пересчитать по пальцам. Но с миром туда не входила ещё ни одна армия.
        981 год Третьей эпохи. 13 февраля.
        Алирит-ат-Нор словно проснулся от векового сна. Гордые своды залов, высокие стены и величественные башни заполонили войска. Казалось, здесь собралась половина всех Сиралионских войск, что отчасти и было правдой. Крепость была выполнена в белых и золотых тонах - классика для высших эльфов. Но золото с веками потеряло свой цвет без ухода и стало болотно-зелёным, что, впрочем, придавало цитадели ещё больший шарм, овевая её аурой древности. Алирит-ат-Нор находился на равнине, его западные и восточные части уходили в горы и даже имели там продолжение - Древние, подобно гномам, проделали проходы в породе. Такое расположение не давало возможности обойти крепость - либо напрямую, либо ползти по горам и ущельям. Площадь перед воротами Алирит-ат-Нора со стороны земель империи Мортис представляла собой чашу, окружённую скалами и горами, а дальше виднелся широкий проход между горами. Крепость была не очень высока, по меркам Сиралиона, - здесь не было невероятных пиков и наблюдательных точек; строя эту крепость, Предки руководствовались исключительно рациональностью. За крепостью, в сторону Сиралиона,
начинались эльфийские земли - равнины, леса, реки. Гор там уже не было, всё их протяжение занимал этот величественный бастион.
        Каменный гигант стряхнул с себя снег и вернулся к жизни. На то были причины: сюда движется полчище Верховной Жрицы империи Мортис. Как ни странно, Кайириан Сиралионский успел раньше, собрав под своими знамёнами внушительное войско. Но здесь были новобранцы. Множество совсем ещё юных воинов. Многие из них неделю назад взяли в руки меч. Но нельзя было пренебрегать возможностью набрать новых солдат. Кайириан сделал всё возможное, чтобы обезопасить молодых солдат - насколько это вообще возможно в осаждаемой крепости. Кайириан стоял на стенах, смотря вдаль - туда, откуда должны прийти вражеские войска. Это решение… отправиться сюда и сражаться, оно было отчасти необдуманным, поспешным. Конечно, у короля не было выбора, но не стоило скрывать, что вероломность жрицы выбила правителя эльфов из колеи. Но дело сделано, и пути назад уже не было.
        И вот, на горизонте показались стяги империи Мортис - чёрный паук на белом фоне. Также, выше всех, виднелось знамя самой жрицы - красный паук на чёрном полотне. Значит, она точно была среди своих солдат.
        - Враг на подходе! - выкрикнул Кайириан, повернувшись к воинам, что уже выстроились во дворе. - Вы все отлично знаете, что делать. Приступайте!
        И начались последние приготовления. Стены представляли собой двухуровневое сооружение - первый ряд стен был ниже второго, и там выстроилась пехота - воины в серебристых и золотых латах с голубыми сюрко. Округлые шлемы снабжены забралами, что закрывали лица воинов. В их руках были либо мечи и щиты, либо двуручные пехотные сабли, так же часть солдат вооружалась пиками. На верхних же уровнях, которые вплотную прилегали к первому, выстроились лучники в серебряных лёгких доспехах, коротких серых плащ-накидках и капюшонах. Под капюшонами, конечно, были открытые шлемы. В руках длинные луки. Ещё один, более крупный, отряд выстроился во дворе. Система обороны могла показаться даже странной, ибо первый ряд стен было захватить легче лёгкого, но после короткого триумфа и отступления первой линии защитников враг оказывался на узком каменном клочке без каких либо укрытий, тем временем сверху их ждали лучники. А отступившие защитники наглухо запечатывали все переходы на верхние уровни, таким образом противник тратил много времени, чтобы прорваться дальше под шквальным огнём стрелков.
        Сам же Кайириан находился на верхних уровнях - он решил лично командовать стрелками. А позже он, со всеми солдатами, примет бой. Он видел, как на горизонте показалось чёрное воинство дроу. Время тянулось бесконечно долго, за короткие минуты войско врага успело оказаться в зоне видимости, словно оно неслось во весь опор. Но они мерно, беспощадно шагали колоннами прямо к стенам. А во главе армии на дорогом чёрном паланкине, который несли четверо голых по пояс дроу-рабов, восседала сама жрица. Также справа и слева шли ещё по одной женщине-дроу. Очевидно, советницы или помощницы. Верховная жрица, что неудивительно, была без брони и одета крайне откровенно. То, что она называла одеждой, лишь слегка прикрывало полуобнажённое тело и подчёркивало соблазнительные формы. Её кожа была почти чёрной, с глянцевым блеском, миндалевидные красные глаза манили, соблазняли неопытных мужчин. На обманчиво миловидном лице светилась самоуверенность, а тёмные губы были изогнуты в победоносной усмешке. Белые волосы распущены и серебристым водопадом струились на плечи.
        - Воины Сиралиона! - эльфийский монарх со звоном обнажил меч - серебристая рукоять почти сливалась с молочно-белым слегка изогнутым клинком, который ярко сверкал в лучах солнца. Нужно было подбодрить солдат - боевой дух с каждым днём становился ниже и ниже, ибо жутки слухи сковывали сердца эльфов страхом. - Сегодня наш враг вновь предстал перед нами в полный рост! Чёрное воинство империи Мортис ведёт главная ведьма дроу! - с этими словами Кайириан указал мечом на паланкин, где сидела верховная жрица. Эльфийское зрение уже позволяло увидеть лицо жрицы, которое после слов монарха исказила злостью - она явно не ожидала такой встречи. - Она ждёт, что мы дрогнем перед её армией и обратимся в бегство! Она хочет разрушить всё, что предки создавали тысячи лет, чтобы Сиралион процветал! Если сейчас мы не устоим, то вероломные дроу свободно пройдут в НАШ дом! Будут жечь наши дома, убивать наших жён и детей! Затопчут поля и до основания разрушат каждый город! Они считают, что эти земли принадлежат им - мерзким отступникам. Но сегодня мы покажем им, что это далеко не так.
        Войско империи начало строиться перед стенами, на поле буквально на глазах вырастал настоящий город из тёмных высоких палаток. Верховная жрица приподнялась в своём кресле. Взгляд её резко метнулся в сторону одной из помощниц. Неужели она действительно считала, что не встретит сопротивления? Испуганная советница что-то говорила своей госпоже.
        - Смотрите! - острие меча вновь метнулось, указывая на жрицу. - Они испуганы! Не ожидали такого приёма, - взгляды правителей встретились. Следующие слова Кайириан произнёс на чистом эльфийском, наречии, на котором говорили древние, смотря жрице прямо в глаза. - Победа или смерть! Ни шагу назад, не посрамим свою честь! За Сиралион!
        - ЗА СИРАЛИОН! - эхом вторили солдаты. Бой был близок. Внезапно всё окутала тень, лучники рядом с Кайирианом отшатнулись. И словно из самой бездны перед монархом вышла верховная жрица. Свет померк, тень коконом окружила жрицу и короля. Она была ниже короля, но это не мешало ей с гневом смотреть на своего врага так, будто они равны по росту. Стрелки натянули тетивы. Ещё мгновение, и сотня стрел решит судьбу империи Мортис. Но Кайириан поднял руку, остановив своих солдат.
        - Нет! Не стрелять.
        - Ты такой идиот, Кайириан Сиралионский… - произнесла жрица тихим шелестящим голосом. - Мог бы меня сейчас прикончить, но всё играешь в благородного короля.
        - Есть вещи, которые тебе никогда не понять, - резко отозвался эльфийский король.
        - Я знаю намного больше, чем ты! - Исчезнув в потоке теней, жрица вновь появилась, но теперь стояла совсем близко. Даже, можно сказать, чересчур.
        - Рад за тебя. Ты явилась только для того, чтобы читать мне свои нотации? - гордый владыка не дрогнул.
        - Нет, - жрица провела рукой по щеке Кайириана, и тот отпрянул, будто перед ним стояло мерзкое чудовище, а не соблазнительная дроу. Впрочем, для светлого эльфа разницы это не имело. - Недотрога… Я пришла вразумить тебя. Тебе не под силу остановить нас в одиночку. Ты надеешься на своих лесных собратьев? Их чащи скоро запылают огнём! То же самое касается и гор этих северных дикарей. А Тарис? Только не говори мне, что ты надеешься на этих жалких людишек, - рука жрицы вновь потянулась к королю. Но Кайириан перехватил руку тёмной эльфийки и, отведя её в сторону, он в упор наклонился к жрице.
        - Тогда я умру ЗДЕСЬ, со своими воинами, ведьма, и тебе этого не изменить, - лицо монарха исказила ярость. Она надеется, что он сдастся! С лица дроу сползла самоуверенная ухмылка, и оно вновь скривилось от злости. - И поверь мне, этот бой ты запомнишь навсегда, и впредь трижды подумаешь, перед тем, как снова бросить вызов нам, высшим эльдар!
        - Хорошо! Да будет так, глупый король. Ты умрёшь здесь, со своими эльфами, и ваши трупы сожрут стервятники!
        - Перед тем как ты уйдёшь… Назови своё имя, - отрывисто произнёс король, оттолкнув жрицу от себя.
        - Оно не поможет тебе на том свете. Или ты уже хочешь молить пощады? - С этими словами она хищно улыбнулась и исчезла во мраке. Откуда здесь тени в солнечный день? Когда всё кончилось, стрелки хотели было кинуться к королю, да и воины на нижних уровнях во все глаза наблюдали беседу двух полководцев.
        - Стоять на месте. Я в порядке. - Взор короля устремился на армию дроу. Они готовились к штурму. К черту благородство! По негласным правилам ведения войны, Кайириан должен был дать осаждающим время, но сейчас не тот момент, чтобы играть по правилам, зато самое подходящее, чтобы наплевать на глупые стереотипы. - Лучники!
        Заслышав это поистине судьбоносное слово, стрелки Сиралиона приготовились стрелять. А в армии дроу даже началось какое-то замешательство - ближние ряды замерли, словно громом поражённые. Жрица, которая только появилась у своего паланкина, тоже замерла, стоя спиной к стенам. Она начала медленно поворачиваться, когда король взмахнул мечом и отдал вторую команду:
        - Огонь! - И чёрное воинство накрыл град стрел. Любая эльфийская армия отличалась тем, что лучников в ней больше, чем простых воинов. За первым залпом последовал второй, а за вторым - третий. Кайириан решил не давать дроу даже малого шанса отдышаться. Бесконечный напор, сражение или смерть. Он должен пойти против совести и чести, чтобы спасти свой народ. - Пики к бою! Мечи обнажить! - С этими словами король кинулся к нижним рядам, чтобы принять бой вместе со своими воинами. Да, глупо. Король важен. Но Кайириан не мог просто сидеть, и смотреть, как гибнут его люди. Не позволяла честь, с которой он и так уже пошёл на сделку. Впрочем, монарх считал, что днём у него больше шансов на победу - дроу не так сильны при свете дня, если, конечно, жрица ничего не придумает. Чёрные латы предателей сверкали в лучах солнца. Вот она, слабость империи Мортис - неспособность к обороне вне своих мрачных городов. Под градом эльфийских стрел они не протянули бы и дня.
        В ответ на стрельбу эльфов посыпались арбалетные залпы. Воздух наполнил свист стрел и болтов. В спешке поднимались лестницы, выводились осадные башни.
        - Близко… - прошептал Кайириан. До того как стать королём, он был воином, и сейчас находился в состоянии сладостной эйфории, несмотря на всё происходящее. Королю не терпелось встретиться с нормальным противником.
        Но вот, когда дроу начали быстро карабкаться по лестницам, произошло то, что ввергло в мимолётную панику даже короля. Казалось, что луна затмила солнце, и всё поглотил мрак. В рядах воинов началась паника. Серебристый шар в небесах обагрился кровью.
        - Прекратить панику! Это всего лишь колдовство! - резко скомандовал Кайириан, и его взгляд метнулся в сторону паланкина, где находилась верховная жрица. Теперь всё это находилось почти в тылу. Она проводила какой-то ритуал, и один из рабов был принесён в жертву.
        - Лучники! Огонь по жрицам! - приказал Кайириан, град стрел полился и на жриц, что тоже, по сути, противоречило правилам чести. Теперь преимущество у дроу. Стрелы разбивались о купол, который создала жрица. Впрочем, это уже не имело значения - начался бой. Лязг стали, свист стрел и крики умирающих. Кайириан был в гуще событий, что придавало воинам мужества. Но если короля вдруг убью или ранят, выведя из боя… Тогда всё будет потеряно.
        Дроу нахлынули словно чума. На многие метры вперёд под стенами крепости не было видно снега - всё усеяли тёмные эльфы, а кровь их заливала землю. Какое-то время воинам Сиралиона удавалось сдерживать напор, сбрасывая лестницы, но уже через полчаса врагов стало так много, что уже было не до лестниц. Если первые минуты империя Мортис несла неимоверные потери, которые могли стать разрушительными для меньшей армии, то теперь настал черёд светлым эльфам хлебнуть горя. Вскоре дроу заполонили нижние ряды, и защитники вынуждены были отступать наверх оставив за собой арьергард. Именно это монарх использовал, чтобы вновь нанести существенный урон. Когда большая часть воинов отступила с нижних стен, то лучники вновь накрыли врага градом стрел. Было страшно даже думать о том, что там могли остаться свои, но война жестока. Сейчас нельзя было отвлекаться. Кайириан приказал лучникам перейти на башни, а сам с новыми солдатами приготовился принять бой на вторых уровнях стен. На сей раз долгий штурм пронёсся мгновенно, и враг прорвался наверх, словно взбесившийся зверь. Образовалась настоящая бойня, со всех сторон
свистели стрелы, разя обе стороны. Но дроу постепенно сдавали позиции. Воины Сиралиона приободрились, но Кайириан понимал, что где-то здесь кроется подвох. И когда тёмных эльфов на стенах осталось совсем мало, и первый приступ можно было считать отбитым, Кайириан с ужасом осознал, в чём крылась хитрость - Мортис решили наверстать то, что не успели сделать из-за вероломного поступка Кайириана. Они заряжали катапульты и требушеты. Первая волна и не должна была стать решающей. Были шансы выжить на нижних уровнях, но те, кто останется на верхних во время обстрела - почти все смертники. А сейчас в роли смертников были король Кайириан и сотни его воинов.
        - Все прочь со стен! Живо! - скомандовал монарх. У них были считанные минуты, пока дроу не зарядят свои орудия. Нужно было бы приказать лучникам начать обстрел, но у Мортис были дальнобойные орудия, расположенные слишком далеко - очередное новшество этой войны, благодаря сепаратистам тёмные эльфы приобрели хорошую осадную технику.
        В воздухе загудели камни, когда стены покинула только половина воинов, а Кайириан шёл последним. Эльфов оглушил грохот дробящегося камня, каменная кладка начала уходить из-под ног. Дураку станет ясно: дроу ударили прицельно. Кайириан ощутил сначала пролетевший не так далеко от него булыжник - почти метр выше, - а потом удар внизу, и всё понеслось к чертям. На них уже была кровь - некоторым воинам повезло меньше, и они попадали прямо под удар, и каменные заряды беспощадно разрушали хрупкую плоть. Камни вылетели из-под ног. Какое-то время король ощущал, что находится в свободном падении, потом удар в бок - доспехи немного смягчили падение. Дальше Кайириан покатился по каменному валу, который образовался после крушения части верхних рядов. Удар о стену и всё кончилось. Впрочем, эльфийский король ощущал боль почти во всём теле, а это значило, что он жив. Что нельзя было сказать о многих. Слышались стоны умирающих и тех несчастных, что оказались под завалами, а не над ними. Король был в ужасе, когда увидел самых невезучих - воинов с оторванными конечностями, раздробленными руками и ногами, открытыми
переломами. Самое милосердное для них было - смерть. Мало кого из них целители смогут спасти. Ужасно было осознавать, но древние стены оказались почти непригодными для обороны против новых осадных орудий - прицельный залп почти полностью обрушил верхние ряды, на что обычно могли уйти сутки. В голове гудело, но всё же был слышен грохот обстрела - дроу нещадно утюжили крепость из катапульт и арбалетов, и горе тому, кто сейчас высунется на стенах. Самая незавидная участь была у лучников, которые остались в башнях - они были заперты там, или отрезаны, после крушения части верхних стен. Впрочем, у них была возможность бить в ответ. Алирит-ат-Нор должен выстоять. Тем более, что такими хрупкими были только верхние уровни - нижние и башни были почти нерушимыми, ибо в них было вложено не только мастерство каменщиков, но и мощь древних чародеев, равных которым сейчас не существует. У дроу скорее кончатся боеприпасы, чем нижние стену падут.
        - Ваше Величество! - тут же набежал десяток воинов. Хорошо, что на стенах не было гвардии. Иначе они бы практически все полегли там.
        «Нет, нельзя так думать… Любая смерть прискорбна».
        - Вы… В порядке?
        - Как никогда, - хрипло отозвался монарх. Но на ноги он смог встать только с помощью воинов. Лицо покрылось гематомами, тело - в ушибах. И только сейчас король увидел, что на небе вновь светит солнце. Значит, сегодня дроу вряд ли пойдут в атаку. Но нельзя расслабляться. - Быть наготове. Когда дроу снова пойдут в атаку, мы должны быть готовы.
        Офицеры настояли, чтобы король наведался к целителю. Когда были сняты доспехи, Кайириан с ужасом обнаружил, что всё его тело покрыто ранами. Неудивительно, что и сейчас он с трудом держался на ногах.
        Через час обстрел закончился, о чём говорила резко воцарившаяся тишина; дроу вновь пошли в атаку, не смотря на прогнозы полководцев. Но король вынужден был лишь прислушиваться к звукам битвы, лёжа в лазарете. Вскоре шум утих, зашёл посыльный и оповестил своего короля, что второй приступ был удачно завершён. Сиралион вновь одержал победу. Эта новость ненадолго успокоила раненого монарха, но спокойствие улетучилось, когда за эту же ночь начался ещё один штурм. Дроу славились своей неотступной смелостью в бою, заставить их отступить могло только разгромное поражение. Именно составлением плана этого поражения эльфийский монарх и хотел заняться.
        До утра случился ещё и третий штурм, но тоже был неудачен для империи Мортис. Утром же монарху была оказана полноценная медицинская помощь - практически по всему телу были наложены поистине чудодейственные повязки, пропитанные целебными мазями. Они должны были поставить короля на ноги примерно за два-три дня. Палатки были полны безнадёжно ранеными, которых было значительно больше, чем тех, которые уже завтра вновь схватятся за мечи. За ночь к Альмис отправились десятеро. По настоянию врачей, правителя отделили стеной из ширм. В тот же день Кайириан созвал всех офицеров. Был поставлен вопрос: нужно заставить дроу отступить. Если этого не сделать, крепость рано или поздно будет взята. А если ещё и жрица применит свою силу… Об этом солдатам пока лучше не говорить, чтобы боевой дух не упал окончательно. Совет проходил прямо в лазарете - туда был поставлен широкий стол, несмотря на протесты медсестёр и целителей, несколько стульев. Так же несмотря на неудобство и дикую боль, король встретил своих подчинённых в парадном мундире. Тем не менее, с лица Кайириана не сходило хмурое выражение - из-за боли он
спал всего несколько часов.
        Один из командиров предложил сделать вылазку. Построить пару требушетов и проутюжить ими местность возле ворот, потом, после пары залпов лучников, идти в атаку всеми силами. Шаг рискованный, даже несколько безумный, но это вполне могло сработать, даже несмотря на нескрываемый скептицизм других офицеров. Были и другие варианты: кто-то предложил призвать королевских чародеев, которых монарх предпочёл оставить на своих местах, ибо народу они сейчас нужнее. Но сколько придётся ждать этих колдунов? Они, конечно, переломят ход боя, но сколько солдат погибнет, пока те доберутся до Алирит-ат-Нора?
        - Решено. Прямо сейчас возьмите людей, которые не заняты обороной на стенах, и прикажите им строить требушеты, и делать это как можно скорее. Помнится, к нам присоединялись не только простые солдаты?
        - Да, мой король, но это же безумие! Мы все там погибнем, под стенами этой крепости, - возразил один из командиров. Самый старый, даже старше Иирса, который сейчас был на других границах. Старик всегда был осторожен, даже не в меру.
        - Ты помнишь, что я говорил на стенах? Победа или смерть.

* * *
        Пока король круглые сутки проводил в лазарете, эльфы выполняли его приказ. Сиралионские эльфы никогда не были мастерами создания осадных орудий, но если уж и строили что-то подобное, то оно работало, может быть не столь эффективно, но долго и надёжно. Докладывали, что Верховная Жрица куда-то пропала из лагеря тёмных эльфов. Конечно, она не сбежала. Она что-то готовила. И это было поводом спешить.
        Кайириана первые два дня вообще не выпускали из лазарета - король королём, но в палатах целителей женщины-врачи имели власти больше, чем все правители вместе взятые. Вскоре гематомы начали проходить, и Кайириан вновь стал ощущать свободу движений. А на следующий день он уже был полностью здоров. Целительницы одновременно негодовали и восхищались мужеством своего короля - каждый день он принимал всех желающих, по любому поводу. Оказывал моральную поддержку солдатам и офицерам. Следующий ночной приступ монарх встретил уже на стенах со своими солдатами. Дроу ожесточённо рвались к стенам, они были фанатично жестоки, дрались до последнего и никогда не отступали - лишь только по команде отходили немногие выжившие, не сумев оттеснить сиралионских воинов со стен. Это повергало в ужас, Кайириан не считал их, но понимал, что они гибнут целыми сотнями, и было неясно, откуда берутся новые. Кто тогда воюет на других многочисленных фронтах? Но сейчас некому было заниматься этим страшным вопросом. Было ясно: жрицы провели над ними всеми какой-то ритуал. Кайириана томило беспокойное предчувствие - если ведьмы
империи обратят свою магию против светлых эльфов, мало кто уйдёт отсюда живым. Нужно было спешить. Утром король наведался к полям за замком, где были почти готовы требушеты. Сам монарх совсем не разбирался в постройке подобных вещей, поэтому мог только попытаться подбодрить строителей.
        «Чёрт возьми, последнее время я только и занимаюсь тем, что пытаюсь удержать их дух на нужном уровне!» - мелькнула мысль в голове короля. Нельзя было уступить этот бастион, хотя и хотелось махнуть на всё рукой, забрать своих солдат и вернуться домой. Но тогда придётся принимать империю Мортис уже на полях и в лесах Сиралиона. А так не хотелось, чтобы прекрасный эльфийский край обагрился их чёрной кровью, и кровью защитников гордой страны.
        На сутки атаки дроу прекратились - они перешли к обстрелу бастиона. Приходилось возводить дополнительные укрытия, ведь даже на том конце Алирит-ат-Нора порой падали арбалетные болты или камни, пущенные из катапульт и требушетов. И через эти же сутки строительство оружий были закончены. Но король медлил. Кайириан находился в своей комнате, окна которой выходили прямо на стены, за которыми виднелось полчище тёмных эльфов. Он никак не мог собраться отдать приказ об атаке, в которой погибнут тысячи его сородичей, после чего всё войско страны ощутимо сократится. Как он будет смотреть в глаза матерям, потерявшим своих сыновей, когда вернётся домой? Но они ведь все понимали, на что идут.
        «Да, конечно… Да, всё понимали…» - но монарху всё равно было тяжело видеть это. Из года в год, каждый раз дроу повторяли одну и ту же ошибку. Они объявляли войну, наносили ужасающие потери, а как только их загоняли в угол, умудрялись ускользнуть. Нет, на этот раз пощады не будет. Армия Сиралиона победным маршем пройдёт по землям империи Мортис и освободит её от гнёта жрицы. А кто не согласен… Тот падёт от меча высших эльфов. В одну из беспокойных ночей владыка видел сон: Шиитрирдиас осаждён, и эльфийские воины штурмуют его чёрные ворота. Вещий ли он, или же это лишь плод фантазий и желаний? Раз за разом Кайириан со своей армией подходил к этим вратам, но давал врагу шанс. Не только благородство не позволяло отдать ему страшный приказ, но и смутный страх перед тёмными подземельями. Сколько эльфов сгинет там? Стоит ли это того? Впрочем, с этот кровавый день король понял, что стоит. Умрут тысячи, но спустя сотни лет другие эльфы будут жить под мирными небом.
        - Мой король, все готовы, - в комнату, постучавшись, заглянул офицер. Парадные золотые латы столь красивы, но защищают от мечей и стрел не хуже серой стали, позолоченный округлый шлем с гребнем и забралом в виде изогнутой пластины, оставляющей открытыми только глаза. Между бронёй и кольчугой - лазурное сюрко.
        - Все они готовы погибнуть? - бросил через плечо король.
        - Они готовы отдать свои жизни, чтобы сохранить жизни родных, - уверенно произнёс офицер.
        - Тогда покажем дроу, из чего мы сделаны, - кивнул монарх и направился к выходу, держа в руках белый шлем с закрытым забралом и венком в виде оленьих рогов. - Прикажи начать обстрел.

* * *
        Прозвучала чья-то отрывистая команда, и засвистели стрелы. Следом за ними полетели тяжёлые камни, утюжа некогда белое поле, теперь покрытое почерневшей кровью. Куски замёрзшей земли вздыбились в воздухе, раздались крики умирающих дроу. Вся боеспособная часть армии короля выстроилась перед воротами. В авангарде была гвардия короля, новобранцев же поставили в арьергард - они ещё успеют в своей жизни увидеть войну. Они ждали своего часа. Сейчас силы Сиралиона и Мортис были примерно равны, а решающим фактором - по плану полководцев - должны были стать стрелки, которые исполнят роль поддержки со стен. Жаль только, что стрельбу требушетов с началом вылазки придётся прекратить - очень велик риск, что под огонь попадут свои. Сначала всё шло по плану - должно было минуть около часа, перед тем как Кайириан начнёт атаку. Но что-то пошло не так… сначала все услышали голос верховной жрицы, пронёсшийся над полем предстоящей битвы.
        Подул шквальный ветер, который усиливался с каждым словом жрицы. Кайириану стало ясно, что медлить дальше нельзя.
        - Пусть блеск наших лат ослепит врагов! - крикнул монарх на древнем эльфийском, взмахнув мечом. Ворота начали открываться, и обстрел требушетов начал затихать. И вновь на эльфийском языке зазвучали слова короля. - Победа или смерть! За Сиралион!
        - ЗА СИРАЛИОН!!! - И с этими криками армия короля кинулась в атаку, буквально в полусотне метрах от ворот схлестнувшись с чёрной ордой. Грянул гром, небо заволокли чёрные, с кроваво-красными прожилками, тучи. На стыке сражающихся армий ударила молния, разбросав эльфов вокруг. Удар, ещё удар. Белые молнии били даже по крепости. Занимался пожар.
        - Не верьте своим глазам, забудьте про колдовство! Сражайтесь, как никогда не сражались! Смерти нет, после гибели нас ждёт бессмертная слава!!! - король Сиралиона вырвался вперёд, войско постепенно отставало. Монарх и сам не понимал, зачем так спешить, ведь он мог почти вечно жить, но выбор сделан. Кайириан хотел пробиться к жрице, взмахом меча отрубить этой змее голову и, возможно, навсегда покончить с угрозой дроу. Враг замыкал кольцо, но монарх не дрогнул - он будет драться, пока последняя капля крови не покинет его тело. Вскоре гвардия Сиралиона нагнала своего правителя, теперь сражаясь с ним плечом к плечу. Со стен крепости лился дождь стрел, в ответ на который из тылов били вражеские арбалетчики.
        - Для меня честь сражаться с вами, мой король! - выкрикнул кто-то из гвардейцев. Его поддержал дружный гул других эльфийских голосов, которые смогли даже перекричать грохот битвы, звон стали и свист стрел. Вновь грохот и раскаты грома, молния ударила не так далеко от короля. Волосы под шлемом зашевелились.
        - И для меня честь провести с вами ещё много битв! За мной! - Серебряный клин врезался в строй империи Мортис. Несмотря на темноту и бесконечные удары молний, армия короля теснила воинов Верховной Жрицы. Надолго ли? Где-то в крепости уже горел пожар - видимо, молнии попали в деревянные постройки и палатки.
        Кайириан в пылу битвы не видел этого, но дроу рассредоточились только для того, чтобы взять армию эльфов в шипованное кольцо. Обе стороны несли равные потери, что нагнетало напряжение - за час битвы ещё не было ясно, кто же победит, а кто позорно проиграет и вынужден будет бежать с поля боя или умереть. Вот уже виднелись палатки тёмных эльфов - клин гвардейцев далеко продвинулся, намного дальше, чем остальная армия. В голове Кайириана эхом вторились крики умирающих солдат. ЕГО умирающих солдат. Тому, кто не был полководцем, не вёл солдат в бой, не понять этих чувств. Чувство этой злости, но желания спасти как можно больше.
        В поле зрения короля показалась Верховная Жрица. В сопровождении советниц она удалялась прочь - подальше от битвы.
        «Сотру гадкую ухмылку с лица этой мрази…» - издав яростный рык, Кайириан снёс ударом щита нападавшего на него противника и кинулся вперёд. Гвардейцы последовали за ним, но их становилось всё меньше. Всё стало второстепенно, гулкие удары сердца заглушили звуки битвы. Но когда клинок уже был занесён, а оторопевшие жрицы медленно поворачивались к нападающему, бок монарха пронзила острая боль, и страх на лицах ведьм-дроу сменился весельем. Копьё вражеского пехотинца ранило ослеплённого злостью монарха. Впрочем, за короля быстро отомстили. Кайириан повалился на землю, но, пока был в сознании, всё равно пытался добраться до стремительно удаляющихся жриц - хоть ползком, главное нанести удар. Мимо короля пробежал один из гвардейцев, но элемент неожиданности был уже потерян. Взмах тонкой руки, и смелый воин, загоревшись, отлетел в ближайшую палатку, промяв собой тёмную ткань. Пока глаза не заволокла пелена, король видел, как Верховная Жрица подалась вперёд, с намерением добить поверженного правителя. Но эльфийские войска были близко, и советницы быстро переубедили её. Тем более, Кайириан окончательно обмяк
и потерял сознание. Звуки слились в один сплошной гул, через который лишь изредка слышались эхо голосов.
        Когда король пришёл в сознание, он обнаружил себя по пояс голым, перебинтованным и на носилках. На той стороне крепости.
        - Что произошло? - хрипло произнёс он, до конца не понимая, что случилось. Кайириан попытался подняться, но его остановила одна из целительниц.
        - Вам нельзя двигаться, мой король…
        - Что произошло? - монарх подался вперёд, схватив девушку за руку. Голос прозвучал более настойчиво и решительно: - Почему мы за крепостью, женщина?
        - Мы вынуждены были отступить, мой король, - подоспел один из офицеров. Тот самый, старик. Короля словно в воду окунули.
        - Как… как отступить? Мы же побеждали! - Кайириан быстро перешёл на крик. - Почему ты дал команду отступления, трус?!
        - Мы… Они… - замялся командир, стараясь взять себя в руки. - Подкрепления… К дроу пришли подкрепления, они оттеснили нас…
        - Не может быть, - прошептал поверженный монарх. Настроение резко сменилось - сказывалось туманное состояние после сильного ранения. Похоже, что силы королю давал только шок, который скоро пройдёт. - Да. Значит… Ты молодец. Прости… - Кайириан вновь занял лежачее положение.
        - Что прикажете предпринять? Их стало втрое больше. Продолжить сражаться? - офицер отмахнулся от целительницы, которая шумно требовала дать королю покой.
        - Нет, не смейте… Они уже занимают крепость?
        - Да, мой король. Я оставил несколько воинов, сдерживать их натиск в воротах, но…
        - Постой, - короля осенила идея. Так или иначе, он не отдаст империи Алирит-ат-Нор. - Зимние запасы масла и горючего на месте?
        - Да, - кивнул офицер, явно не понимая, к чему ведёт Кайириан.
        - Прикажи солдатам ещё немного подождать и после разложить бочки с горючим по всему замку. Когда все покинут крепость - поджечь.
        - Но…
        - Исполняй! Мы не отдадим им крепость! - И силы покинули короля. Он вновь провалился в беспамятство. Приказ был исполнен, и, когда дроу начали занимать крепость, Алирит-ат-Нор вспыхнул ярким пламенем, забирая с собой тысячи тёмных эльфов, которые не успели понять, в чём дело. Эльфам было тяжело смотреть, как на их глазах гибнет то, что возвели столь давно, что являлось памятью и честью. Поэтому ни один из воинов Сиралиона не оглянулся. Эти несколько недель кромешного Ада для светлых эльдар войдут в историю и будут увековечены в сказаниях. Их главными героями будут король Кайириан Сиралионский и его воины, которые отважно обороняли бастион Алирит-ат-Нор, потеряли его, но не отдали врагу.
        Армия короля, заметно поредев, быстрым маршем устремилась прочь. Страшно подумать, что если бы Кайириан пал и не отдал приказ, то все эти эльфы погибли бы, защищая свою страну.
        Глава 2. Часть 10 «Встреча под маской»
        Эскорт не покидал Дрейка и Ашамаэля даже в странном одноэтажном здании - оно имело всего один этаж, но при этом простиралось на большее расстояние, чем другие здания. Здесь не было ни картин, ни гобеленов, ни золотых свечей, которые освещали бы коридоры. Голубовато-серый камень повсюду был покрыт резьбой, колоннами и фигурами, которые выпирали прямо из стен. Порой фигуры представляли собой мужчин и женщин, порой воинов или причудливых животных, иногда даже с детьми на руках - даже странные существа, непохожие ни на человека, ни на эльфа или кого-либо известного Ашамаэлю порой держали на руках детей. Видимо, северные эльфы уделяли большое внимание растущему поколению. Возможно, именно поэтому они, по сути, являлись самой преуспевающей расой и в богатстве своём духовном и культуре могли обойти даже высших эльфов Сиралиона, которые всё чаще контактировали с другими расами плотнее, чем полагалось. В здании, куда привели приспешников демона, были довольно низкие потолки, что беловолосому доставило определённые неудобства, что, впрочем, никак не повлияло на его гордую осанку. Полутёмные коридоры с
редкими окнами без стёкол освещали встроенные в стены голубовато-синие кристаллы, распространяя холодный свет почти везде, оставляя лишь редкие тёмные уголки и подчёркивая глубокие узоры на стенах. Впрочем, красоту местной архитектуры было бы сложно рассмотреть, если бы не высокий рост Ашамаэля и довольно низкий - северных эльфов. Коридоры были абсолютно пустыми, а любопытная толпа осталась за каменными дверями. За окнами мелькали странные деревья, которые, как ни странно, были покрыты белой листвой.
        Прошло около десяти минут, когда один из солдат - очевидно, исполняющий роль командира - вновь заговорил, и голос его мелодичным эхом разлетелся по холодным коридорам:
        - Когда будет разговаривать со Старейшинами, осторожно подбирайте слова. И помните: я слежу за вами. Упаси вас Создатель сказать какую-нибудь глупость.
        Ашамаэль лишь молча кивнул, хотя бравада этого недоростка его лишь смешила. Впрочем, воин даже предположить не мог, что этот светлый эльф маг-недоучка на самом деле может сию секунду разбросать его внутренности по стенам. Оно и к лучшему - лишний шум Ашамаэлю был ни к чему. А вот Дрейк скорчил гримасу в спину солдату, который, видимо, это заметил.
        Вскоре эта странная группа подошла к винтажным ледяным дверям. Командир северных эльфов остановил эскорт и аккуратно приоткрыл двери, словно боялся, что они вот-вот развалятся.
        - Старейшины, - почтительным тоном произнёс он. - Гости, о которых я вам говорил, уже пришли. Впустить? - Тёмный маг подозрительно прищурился. Как это он говорил? Ведь это он их встретил у ворот в город. Или нет? Эти северные эльфы… Они кажутся такими похожими друг на друга.
        - Да, пусть заходят, - послышался голос, такой же приятный, как и у всех, но уже со старческой хрипотцой. В нём звучали явные угрожающие нотки. Двери открылись, и теперь Ашамаэль с Дрейком могли увидеть комнату старейшин. Просторное помещение с такими же низкими потолками, всё те же стены. Стоило заметить, что и мебель здесь делалась из камня. В центре комнаты стоял широкий круглый стол из серого камня с единственной толстой ножкой посередине, которая также была щедро покрыта резьбой. Вокруг стола умещалось около полторы дюжины стульев, также сделанных из камня - видимо, нормального дерева в этих краях вообще не водилось, или здешние эльфы были настолько близки к природе, что использовали исключительное неживые материалы.
        Впрочем, занято было только пять стульев. Четверо старейшин сидели порознь друг от друга - их могло разделять до трёх мест - и пристальными взглядами сверлили новых гостей. Их лица, к удивлению Ашамаэля, были покрыты старческими морщинами, а длинные волосы ниспадали седыми прядями. Это очень странно, если помнить о том, что хотя бы один из этих четверых должен был быть так называемым шаманом, обладающим той самой странной силой, с которой уже столкнулся тёмный маг. А пятым был, к огромному негодованию эльфа, Файран. Он также пристальным взглядом встретил именно Ашамаэля, лишь на пару секунд странно прищурив глаза, словно разглядел под совершенно иным лицом лик Ашамаэля. Но потом он тут же отвёл взгляд, теперь изучая Дрейка. Один из старейшин с узким вытянутым лицом и злобно сверкающими узкими глазами подался вперёд. Он сидел прямо перед Ашамаэлем и Дрейком, которым, пока что, сесть так и не предложили.
        - Итак, чужаки, как вы сюда попали? - медленно произнёс он, глядя то на чёрного мага, то на Николаса. Остальные трое молчали, а Файран же, кажется, уже вовсе потерял интерес к гостям. Сам же чернокнижник чуть ли не заскрипел зубами от злости. Как он жалел, что не может прямо сейчас прикончить недомерка. Но стоит взять себя в руки, и на лице мага тут же отобразилось почтение.
        - Вам не сказали? - искреннее удивление. - Нас привёл Хирдир - один из ваших следопытов. Мы дошли до самого прохода, но, как только он открылся, на нас напали дроу. Ваш воин был поистине достоин этого звания - сражался, словно лев. Но, к сожалению, отравленный болт достиг его в самый последний момент, - и вновь напускная скорбь. Дрейк бросил на своего спутника косой недоверчивый взгляд. Что, неужели он сам начал верить в слова десницы Ваалинара?
        - Но как он согласился взять вас?
        - То же самое я могу спросить и о вашем другом госте, - Ашамаэль кивнул в сторону Файрана, который, услышав, что речь идёт о нём, вновь посмотрел на гостей северных эльфов.
        - Я наткнулся на патруль и упросил их взять меня с собой, - невозмутимо произнёс он.
        «Меня сейчас вырвет…» - мысленно хмыкнул эльф, бросив быстрый взгляд на младшего брата.
        - Вот именно. А мы упросили Хирдира.
        - Одиночные разведчики не имеют права брать с собой чужаков. Это не приветствуется даже у патрулей, а привести двоих - один из которых человек - вообще немыслимо! - говорил всё ещё один старейшина - тот, у которого вытянутое лицо. Остальные трое лишь согласно кивнули. - Тем более, это Хирдир покинул город без нашего разрешения, что тоже является нарушением устоев!
        - Глупые устои… - протянул Дрейк, и тут же словил от Ашамаэля подзатыльник.
        - Прошу простить моего спутника. Он хоть и колдун, но идиот идиотом! - прошипел эльф, бросив на Дрейка многозначительный взгляд. - Понимаете, нам очень нужно было попасть к вам. Ведь только старейшины северных эльфов знают всё о своих землях. Иным источникам я верить не решился.
        «Этот идиот Дрейк может всё испортить». - Маг разве что только не скрипел зубами от злости.
        Ашамаэль, впрочем, подметил, что безумие приходит к нему своеобразными приступами, или волнами. Вот и сейчас, похоже, помутнение разума подбиралось всё ближе, хотя до этого рыжий был ниже травы, тише воды. Впрочем, это не значит, что в его больной голове не роились гадкие мыслишки. Он напрочь забывал о всякой осторожности.
        - Хорошо. Что вам нужно и что вы ищите?
        - Это очень… личное. Нужно поговорить наедине, - медленно произнёс Ашамаэль, бросив взгляд на Файрана. И Файран, как истинный понимающий и сочувствующий паладин, сам покинул комнату. Когда, кроме гостей и старейшин, в комнате никого не осталось, четыре пары глаз ожидающе уставились на эльфа. Эту речь Ашамаэль прокручивал в голове несколько раз. - Моя любимая кузина смертельно больна. Это очень больно осознавать, особенно зная, что она тоже эльф - ведь мы не подвержены серьёзным заболеваниям. Но мой друг-маг кое-что узнал - он, благословит его Создатель, нашёл способ поднять кузину на ноги и избавить её от странного колдовского мора. Фолианты утверждают, что в ваших землях - в горах - растут чудодейственные растения, которые способны буквально вернуть человека с того света. Я прошёл половину материка, чтобы оказаться здесь, и теперь прошу вашего разрешения прийти на ваши земли и отыскать панацею для кузины.
        - Вот как, - медленно произнёс старейшина, сверля Ашамаэля подозрительным взглядом. - Почему ты не захотел говорить это при паладине? Он же может тебе и помочь - говорят, они какие-то святые воины и помогают всем. Правда вот, он сам о себе ничего подобного не сказал. Тем более, если мы вас и пустим за пределы города, то без проводника - все воины сейчас заняты, а Файран, как мы знаем, грозный боец.
        - Знаете, в таком деле никогда не помешает осторожность. Так что, вы дадите разрешение нам?
        - Может быть, да, - медленно произнёс старейшина, пройдясь взглядом по каждому своему коллеге. Лицо мага озарила довольная улыбка, но она мгновенно потухла, когда старый эльф продолжил. - А может быть, и нет. Конечно, всё, что ты говорил, очень печально, но мы не можем себе позволить просто так рисковать, особенно сейчас. Я посоветуюсь с остальными старейшинами, и через неделю мы решим, что с вами делать.
        - Неделю?.. - На лице чернокнижника отобразилось нескрываемое удивление, а недовольные, резкие нотки в голосе маг еле сдержал. - Но это же долго!
        - За неделю может что угодно случиться! - возмущённо заявил Дрейк. Что ж, сказывалась беспрекословная преданность Ваалинару - рыжий стремился скорее выполнить задание. - Неужели нельзя быстрее?! Что такого, если мы немного пройдёмся по… - спутник Ашамаэля замолчал, когда Ашамаэль же вновь окоротил его предостерегающим взглядом.
        - Спешка всегда приводит к беде, - невозмутимо произнёс всё тот же старейшина. Остальные, словно немые, молчали. Даже между собой ни слова не проронили. Поведение старейшины не было удивительным. Для человека неделя - срок, для эльфа же она лишь мгновение. - Мы выделим вам комнату и дадим полную свободу перемещения по городу - но не за ним. Уйти вы также не можете. Всё ясно?
        - Всё ясно. И, если вы не против, у меня полно вопросов… - произнёс Ашамаэль, надеясь пролить свет на хоть какие-нибудь тайны этих эльфов.
        - Всё позже, сородич, сейчас оставь нас, - старейшина был непреклонен. - Воин у дверей проводит вас обоих в комнату.
        Ашамаэлю ничего больше не оставалось, кроме как подчиниться и уйти, забрав с собой Дрейка. С той стороны дверей действительно ждал молодой воин, как и все, в простой светло-синей тунике, которая просто не вязалась с устоявшимся здесь морозом, - даже в зданиях было очень холодно по людским меркам - скудной броне в виде кожаного наплечника и сапог и с копьём в руках. Смерив презрительным взглядом гостей старейшин, он кивнул, призывая следовать за собой, и широкой походкой устремился прочь по коридорам. Видимо, молодого воина с большими амбициями не устраивала роль мальчика на побегушках.
        Эльф провёл магов по тем же коридорам, а снаружи свернул в сторону, уходя от главной улицы. Вскоре стало ясно, что гостей ведут в своеобразный спальный район, туда, где живут довольно бедные, или вовсе нищие, граждане. Стоило заметить, что в довольно обширных трущобах было довольно чисто, наверное, от того, что жителей здесь было мало, а многие дома пустовали. Но здешняя архитектура прямо-таки бросалась в глаза своей скудностью и строгостью, по сравнению с остальным городом. По краткому пояснению проводника, в этих районах жили так называемые изгои общества - нищие, прокажённые, преступники и дезертиры. Проще говоря, те, кто не может реабилитироваться в нормальном обществе северных эльфов. Оборванные эльфы хмуро посматривали на новоприбывших и тут же скрывались в проулках. Интересно, Файрана тоже поселили сюда, или это исключительно индивидуальный знак недоверия старейшин?
        «Хитро. Создают видимость дикого племени, умудрившись обмануть даже Ваалинара, а сами при этом неплохо устроились в этих горах. По-моему, они смогли обмануть и дроу, которые сидят у них уже под самыми воротами», - думал Ашамаэль, аккуратно ступая за проводником. Вскоре внимательный взгляд подметил, что чистота улиц обманчива - в одном из тёмных узких переулков прятали труп, суетливо оглядываясь на проходящих гостей.
        - А что потом будет со всеми этими отбросами? - поинтересовался тёмный маг. Редкий прохожий странно оглянулся на эльфа.
        - Бедняки и те, кто не убивает, и дальше будут здесь жить. Убийц же заберут. Как раз через два дня должны проводить ревизию, - невозмутимо пояснил солдат. Да, город северных эльфов оказался не столь чист и красив, как казался изначально, даже, пожалуй, жесток. Впрочем, это хороший способ избавиться от отбросов общества.
        - Но как же они содержатся здесь? Почему убийц не сажают в тюрьмы? Тем более, здесь я не вижу солдат - значит, преступников никто не ограничивает.
        - Самые буйные сидят в темницах, но таких мало. Да и здесь тех, кто через несколько дней отправится на казнь, очень мало. Преступнику даётся несколько недель, чтобы пожить жизнью относительно простого эльфа - за это время он может всё осмыслить, сделать выводы. Ну… или напиться, у кого как. А бежать им некуда, потому и не пытаются. Тем более, они же дают клятву.
        - Клятву? - скептично фыркнул чёрный маг. С этими эльфами явно что-то не так, думал Ашамаэль. Возможно, за этими словам кроется нечто большее, а может, Ашамаэль просто слишком подозрителен. Вскоре группа из двух эльфов и одного мага остановилась около очередного дома. Он ничем не отличался от остальных.
        - Ваше жилище, - коротко пояснил эльф-проводник и тут же заспешил прочь. Он торопился так, словно боялся, что чем-то заразится здесь, словно эти улицы покрыты помоями. Но он явно не боялся того, что сейчас его здесь кто-нибудь прикончит. Переглянувшись, Ашамаэль и Дрейк зашли в дом. Простая комната, в дверном проёме напротив - кухня, слева вверх по лестнице была ещё одна комната. Довольно скудный набор мебели, в стиле северных эльфов. Впрочем, прожить здесь всего неделю было вполне возможно. Тем более, в планах чёрного мага было попытаться проникнуть за пределы города без разрешения старейшин. Конечно, сначала стоит вытрясти всё, что интересовало эльфа, но на это уйдёт не более двух дней.
        - Может быть, ты снимешь заклинание? - поморщился Дрейк. - Неуютно ощущаю себя в этом теле.
        - Нет, - резко отозвался Ашамаэль. - Сниму, как только закончим здесь. И даже не пытайся сделать это сам, будет только хуже, - конечно, Ашамаэль предусмотрел гибель своего напарника. А со смертью заклинание спадёт само через сутки, но если рядом не окажется Ашамаэля, то подействует второе тайно наложенное заклинание - затмение памяти, и все вокруг на долгое время могут забыть вообще всё, зато не обнаружат обман. Дрейк, попытавшись снять иллюзию, также мог активизировать второй слой чар, но знать о них безумец не должен. Ашамаэль в очередной раз вёл крайне опасную игру, уповая на то, что сможет удержать всё под контролем. Обычно это ему удаётся, но никто не застрахован от случайностей.
        - И чем же будет хуже? - подозрительно прищурился рыжий, примостившись к каменному стулу, стоявшему рядом с небольшим столом у окна.
        - Лучше тебе не знать. Давай лучше поговорим о твоём поведении со старейшинами, - холодно произнёс Ашамаэль, осторожно заглядывая на кухню. Лёгкий взмах руки, по помещению прошлась полупрозрачная синеватая волна, реагирующая на всякого рода живность. Чисто.
        - А что не так? - ехидно ухмыльнулся он, крутя в руках глиняную чашку, покрытую белыми узорами.
        - Ты серьёзно? Я и сам не в восторге от этих проклятых старых маразматиков, но это не повод хамить им в такой неподходящий момент! Своими идиотскими выходками ты можешь сорвать всё.
        - Послушай, Ашамаэль, - произнёс Николас, подкинув в руке чашку. - Не проще ли просто пробить себе путь среди этих примитивных эльфов? Ни в одном из этих старейшин я не ощутил даже искры магии.
        - То же самое было и с проходом, - бросил через плечо чернокнижник, поднимаясь на второй этаж. - Никакой магии, но, тем не менее, он пришёл в движение.
        - Они говорят иначе, - фыркнул Дрейк, швырнув чашку в окно.
        - Что? - чернокнижник плохо расслышал сказанное напарником. Точнее, слышал он хорошо, но рыжий выдал что-то абсурдное. Послышалось? - Что за?.. - Взгляд эльфа резко метнулся к окну, где послышался грохот разбившейся миски.
        - Ужасная посуда, - невозмутимо пожал плечами Николас. Первого вопроса он, кажется, не услышал вовсе.
        - Ты что-то говорил до этого, - голос тёмного мага внезапно скинул всё раздражение, теперь он был неестественно спокойным, с еле заметными нотками подозрения.
        - Говорю, посуда ужасна. Больше ничего, - искренне удивился Дрейк. Этот тип явно что-то скрывал. Ашамаэль знал, что Николас не в себе, но он хотел более подробно понять, что с ним не так, но к стенке припереть его никак не получалось - хитрец всё время уходил от вопроса, а в голову к нему забраться не удавалось. Ашамаэль был не слишком силён в подобных вещах. В его стиле скорее было выбить силой всё, что нужно.
        Наступившие сумерки не принесли за собой совершенно ничего нового. Но ночь не прошла без происшествий. Благо, Ашамаэль предусмотрел это и предложил спать по очереди. Конечно же, чёрный маг спал первым, а Дрейку, казалось, было вовсе наплевать. Но, когда настала очередь Ашамаэля, уже ближе к утру, в дом забрался вор. Или убийца - это тёмный маг так и не узнал. В окне послышался почти неуловимый шорох, и уже через секунду там показался силуэт худощавого эльфа. В темноте тускло сверкнули глаза незваного гостя. Но Ашамаэль не стал ожидать приветствия, к тому же, рука лазутчика дёрнулась в сторону пояса, тем не менее маг опередил его. Грохотнула молния с руки беловолосого, и тело северного эльфа, обмякнув, вывалилось обратно в окно. Возможно, Ашамаэль поступил не очень тактично, но вряд ли посланник старейшин пришёл бы перед самым рассветом, да ещё и через окно. На улице послышались шум и суета.
        На лестнице второго этажа показался заспанный Николас.
        - Какого чёрта? - протянул он. Взгляд его переместился на окно, над которым ещё вился дымок от убиенного воришки.
        - Это то, почему я предложил спать по очереди, - флегматично пояснил Ашамаэль, уже направляясь к двери. - Раз ты уже не спишь, я наведаюсь к старейшинам. Почему-то мне кажется, что они вовсе забудут про нас на неделю, а у меня, тем не менее, полно вопросов к ним.
        С этими словами чернокнижник гордой походкой вышел из дома, и собравшаяся толпа зевак в ужасе отпрянула. Хотя, если будут вопросы, разумнее свалить всё на Дрейка - Ашамаэлю следует поддерживать репутацию недоучки. И не стоит забывать, что сейчас он под чужим лицом. На выходе из спального района Ашамаэля остановил, к его удивлению, один из северных эльфов.
        - Постой, сородич, - произнёс он. Шаман, судя по всему, но не старейшина - молодое лицо. Полуобнажённое тело покрыто разнообразными рисунками и татуировками синего цвета, то же самое и с лицом. Слегка рассеянный взгляд. - Это ты вчерашний гость старейшин?
        - Верно. Неужели они решили всё-таки кого-то послать к нам? - произнёс тёмный маг.
        - Да. Ты же сам говорил, что у тебя много вопросов, так что меня они выбрали для того, чтобы я ответил на них.
        - Но ты не старейшина? - Хотя это и было вопросом, слова Ашамаэля прозвучали скорее как утверждение. В голосе мелькнуло разочарование.
        - Нет, конечно! - выпалил шаман. - Я ещё не скоро стану подобным им… Их духовная сила настолько велика…
        - Духовная сила? - переспросил Ашамаэль. Оба эльфа неспешно направились обратно к дому, где расположили гостей. Тёмный маг слышал много толкований и названий магического источника, расположенного внутри каждого мага, и из которого каждый чародей черпает свою силу, но «духовная сила»… Это что-то новое.
        - Ну да, - видно было, что шаман несколько смущён. - Сила души каждого эльфа. Чем больше духовная сила, тем сильнее вера и стойкость шамана.
        - Вот как… Тогда расскажи мне об этой силе. Дело в том, что ни я, ни мой спутник-маг не ощущаем здесь никакой магии.
        - Вы, высшие эльфы, стали слишком далеки от природы и уподобились другим расам. Поэтому вы не ощущаете то, что делаем мы. Если ты помнишь, один из королей много лет назад объявил себя высшим эльфом, поставив под угрозу заветы наших создателей.
        - Я знаю об этом, - кивнул Ашамаэль. Видимо, шаман много знает, и диалог может оказаться даже интересным. - Но как это могло сказаться на магических силах?
        - В тот день, как ты помнишь, появились разделения на лесных и высших эльфов, хотя разница между нами проявилась через тысячи лет. Сила, которую дали новые - молодые - боги, была огромна, непомерна даже для эльфа, она изменила вашу магическую сущность. И в какой-то момент всё пустилось на самотёк - ваши боги предоставили своей силе волю. Поэтому сила, которую используют многие святые воины и жрецы, шаманы и друиды - иная. Боги дают её, они же могут её и забрать. А сила твоего друга, например, с божественной никак не связана, хоть и больше по силе, зачастую. Впрочем, эльфийская магия отличается от существующей духовной ещё больше.
        - Значит, боги же вас оберегают от запретной Тьмы?
        - Боги бывают разными. Среди них есть и злые. Тому пример Ллос - богиня-паучиха у дроу. Именно поэтому некоторые тёмные собратья вернулись к старым истокам колдовства.
        - Если зашла речь о богах… - протянул Ашамаэль, смотря прямо перед собой. Тема святости, Создателя и прочей чепухи была ему противна, и хотелось знать мнение северных собратьев. - Существование божественных сущностей, вроде Ллос, доказано - они действительно проявляют себя, хотя и не вмешиваются в судьбы миров. Они даруют силу своим слугам. Но это старые боги, а есть молодые, как ты сказал. Как раз те, которые дали другую магию и её же забросили на произвол смертных. Подлинно ли их существование?
        - Мы не знаем, - помотал головой шаман. - В сказаниях говорилось, что молодые боги, как подростки, ленивы и праздны. Возможно, они давно забросили этот мир, о чём говорит бесконтрольность вашей магии. А возможно, что они намеренно так поступили, ведь год от года силы ваших чародеев растут, даже тогда, когда расти уже и некуда.
        - А Создатель и прочий святой пантеон? - поморщившись, произнёс тёмный маг. - Правда ли, что смертный может вознестись, став равным богу?
        - Смертные, которые делали хорошие дела, а потом умерли и стали богами - бред. Но по поводу Создателя идут долгие и порой кровопролитные споры. Многие считают его отцом старых богов, даже ходят легенды о монахах и жрецах, которые обрели его мощь. Но сейчас его влияние угасает, уже много лет прошло, и многие истинные жрец Отца умерли. А каково твоё мнение?
        - Красивая выдумка для слабых людей, - резко произнёс эльф, и сразу пожалел об этом. Даже, скорее сказать, о своём тоне. Всё-таки беловолосый не так часто разговаривал с кем-то в вежливом тоне, а чар со сменой внешности, как правило, хватало, чтобы подойти и ударить без всяких слов. Но сейчас было редкое исключение.
        - Мда… - скептично фыркнул шаман. Эльфы уже подходили к дому, в котором их встретил сонный Дрейк, впечатлённый полуночным гостем и решивший продолжить бодрствовать. Увидев вернувшегося Ашамаэля, да ещё и не одного, он мигом встрепенулся.
        - Что ж, - церемониально произнёс шаман. - Раз вы оба в сборе, пора мне представиться. Вирин Индар, сын Исурима Индара. Как мне называть вас?
        Ашамаэль и Дрейк удивлённо переглянулись. Эльф вспомнил, что чернокнижники ещё никому здесь не представлялись. Дрейку было бессмысленно скрывать своё имя, а вот Ашамаэль не мог назвать ни одного из двух, поэтому пришлось быстро придумывать другое:
        - Дамиан Имирир, - произнёс первое, что пришло в голову, чернокнижник.
        - Николас Дрейк, - представился рыжий, сонно зевнув. Вирин же недоумевающе нахмурился.
        - Так коротко? Неужели у вас нет отцов и кланов?
        - Мы свободные путники, представления, подобного вашему, у нас нет, - отозвался Дрейк, буквально на пару слов опередив Ашамаэля. Но шаман всё равно выглядел озадаченным. Но оно и к лучшему, ибо Ашамаэль постоянно забывал о том, что он представился магом-недоучкой. Роль «лидера» должен был играть как раз Дрейк.
        - Хорошо… Ну, у вас, наверное, полно вопросов?
        - Конечно! - Ашамаэль устроился на одном из твёрдых стульев, вовсе позабыв о вежливости и манерах. Впрочем, вспомнив об этом, маг подумал, что и это северный эльф воспринял бы как странность.
        Вирин сам занял свободное место. Завязался долгий разговор, в ходе которого все позабыли даже о завтраке, который и без того стоял под вопросом - в доме не было еды. Да и Ашамаэль смутно представлял себе, чем же всё-таки питаются северные сородичи.
        Первым делом шаман подытожил тему об их магии. Если современная магия, которая распространена намного больше, дана богами и ими же забыта много тысячелетий назад, то сила шаманов и священнослужителей держится на воле богов и всегда контролируется своими покровителями. К тому же, шаманы, жрецы, клирики и прочие кудесники черпают силы из своего духовного резерва, а магический у них может отсутствовать вовсе. Именно этот факт подтверждает существование, по крайне мере, некоторых богов.
        Интерес Ашамаэля был почти исчерпан, и он задал свой последний вопрос: что же это за клятва, которая сдерживает здешних преступников от необдуманных поступков. Для северного эльфа честь жизненно важна, и таковая есть даже у преступников. Дав клятву, северный эльф связывает себя обетом с богами, нарушив который, он накликает на себя гнев всевышних, проклянёт свой род и лишит себя спокойной загробной жизни. Ашамаэль понимал, что половина всего этого - лишь вымысел. Но, учитывая замкнутый образ жизни этих эльфов уже многие века, в разумах их эти морали и заповеди неуклонно закрепляются каждое поколение, а долголетие позволяет передавать всё в точности. Для них всё это - норма, неоспоримая и единственная. Это было видно даже по реакции шамана на этот вопрос - вновь удивление, смятение. Он не понимал, как можно это не понимать. Сама же клятва была только одна и являлась своего рода заклинанием, которое действительно имеет некоторую божественную силу. Впрочем, эти громкие слова богам давно потеряли свою надобность. Честь стала образом жизни северных эльфов. Впрочем, многого Ашамаэль не понимал. К
примеру, подавляющее большинство преступников самостоятельно является с признанием к стражам закона - лишь единицы приходится ловить. Все обитатели этого города поразительно честны. Это звучало даже как-то дико для Ашамаэля и Николаса, не укладывалось в голове у жителя грязного, поросшего ложью и злобой мира. Особенно у чернокнижника. Всё это даже вызывало у беловолосого какое-то отвращение. Впрочем, Вирин упомянул и о тех, о ком говорят: «в семье не без урода». Эта настоящие дегенераты, изгои любого общества. Их либо казнят сразу, либо связывают более мощными ритуалами-клятвами, нарушение которых приводит к медленному летальному исходу.
        - Но почему просто не начать сажать таких в тюрьмы? - удивлённо спросил чёрный маг.
        - В наших городах нет тюрем, - флегматично пояснил шаман. - Они плохо влияют на любого. В них преступники разлагаются окончательно, не имея шанса переосмыслить и действительно покаяться.
        Далее вопросы задавал в основном Дрейк, который, как оказалось, тоже был заинтересован в культуре эльфов. Впрочем, свою лепту вносил и «Дамиан Имирир», который теперь предпочитал всё-таки уступать право говорить «великому магу».
        Шаман поведал чернокнижникам о том, что и северные эльфы, подобно лесным братьям, живут в полной гармонии с природой. Они не едят мяса, никогда не вырубают деревья, а строить предпочитают из камня и льда - на последнее силы шаманам и старейшинам, конечно, дают боги, ведь их лёд крепче стали. И его много здесь, в холодных горах, близ ледяного перешейка. Корни северных эльфов идут опять же от появления так называемых «высших» - большая часть «не высших» ушла в леса, но группка изгоев двинулась намного дальше, уходя от бесконечных людских гонений и притеснений другими расами, они избрали эту границу ледяных пустошей, которые существовали долгое время уже тогда. Здесь не было никого, и по сей день нет, кроме самих хозяев предгорий. Северные эльфы первое время здесь умирали десятками, и это было нормально, но потом они, как и остальные подвиды, изменились, адаптировались к холоду. Их внешность начала меняться - кожа приобрела оттенок, который имеет сейчас, прекрасные лица несколько изменились под действием невыносимого холода, а глаза стали уже. Сохранился только голос, он стал даже прекраснее.
Отдалённость от других цивилизаций позволила северным эльфам сформировать свою культуру, на которую не действовали эмигранты, войны, торговля.
        Конечно, после всего сказанного встал ещё один вопрос: чем они питаются тут, в безжизненных пустошах. Как выяснилось, лидеры пришедших сюда эльфов принесли не только население, но и чудесные растения, подобно тем, что растут среди лесов лесных эльфов. Так же как и свои хозяева, они подверглись значительным изменениям. Удивительно, но, по словам Вирина, рядом с городом имелись целые поля так называемой ледяной пшеницы, из которой так же пекут хлеб - значит, огонь всё-таки используют. Также в холодных садах растёт много ледяных фруктов. Шаман на полном серьёзе заверил, что это боги дали им благословение и силы, но Ашамаэль был уверен, что разгадка этой тайны кроется в чём-то более прозаичном и близком к этому миру.
        Но, когда тема зашла о еде, все тут же вспомнили о том, что солнце уже давно начало свой путь с зенита к закату, и было бы неплохо поесть. По крайней мере, Дрейк считал именно так. Вирин радушно предложил пообедать под своим кровом, коль старейшины не подумали о питании своих гостей - с ними такое случалось довольно часто, если забыть о том, что гости здесь и без того редки.
        Троица отправилась через город к дому шамана. Жилище у служителя богов оказалось довольно простым и, как выяснилось, абсолютно пустым - Вирин был не женат.
        - Нескромный вопрос, но сколько тебе лет? - медленно произнёс Ашамаэль, осматривая аккуратную гостиницу. Всё тщательно прибрано, в центре комнаты овальный стол, вокруг стулья, всё из камня. Окна уютно оплетал какой-то ледяной вьюн синевато-голубоватого оттенка, как ни странно, с густыми листьями и ответвлениями.
        - Сто восемьдесят шесть, - удивлённо отозвался шаман, скрывшись в другой комнате - кухне, очевидно. Шум на кухне на пару секунд прервался - видимо, эльф задумался. - Если ты о браке, то мы, шаманы, редко женимся - нет времени уделять внимание женщине. Хотя, становясь старейшиной, шаманы женятся чаще.
        - И много вас таких? - усмехнулся Дрейк.
        - Не очень. Не каждый может найти в себе достаточно духовных сил, чтобы их услышали боги. Ведь это у вас, колдунов, всё просто - есть дар, и можешь колдовать почти сразу, служители же всевышних должны провести около пяти или вообще десяти лет в молитвах и ритуалах. А до этого нужно ещё найти себя…
        - Гармония с собой? - произнёс чернокнижник.
        - Что-то вроде того. Многие отсеиваются ещё на этом этапе. Хотя, я слышал, что ваши и людские боги более милосердные.
        Вскоре началась трапеза. Что примечательно, вся пища была холодной, кроме какого-то подобия чая, что был подан в кувшине. Чего и стоило ожидать, пища северных племён не была слишком разнообразной, но была непривычна даже для Ашамаэля. Единственное, что выглядело обычно - хлеб. А остальное: ледяные перцы, больше похожие на скульптуры, но имеющие неподражаемый сладковатый вкус и неимоверное количество жидкости внутри; тускло-красные яблоки с синей мякотью, вкусом, впрочем, больше походящие на что-то другое. За едой затянулась обычная беседа «о том о сём», и Ашамаэль вовсе утратил интерес к шаману и, тем более, к Дрейку. Хотя эти двое неплохо болтали - Николас хорошо подходил для роли великого болтуна. Сам же чернокнижник пытался понять, что же не так с этими ледяными овощами, но, видимо, не судьба ему это было осмыслить. Вскоре чёрный маг забыл и про это.
        Под конец обеда Ашамаэль вспомнил о том, что, в общем-то, ждать решения старейшин он не собирался.
        - Вирин, а есть какой-нибудь щит или проход, который закрывает выход за город?
        - Да, есть барьер, - кратко отозвался шаман. Кажется, эта тема ему не очень нравилась - видимо, понял, к чему это может привести.
        - Какого рода? - не отступал эльф. - Подобно тому, что защищает ваш город от проникновения извне?
        - Нет. Просто барьер, видимый всем, но пройти через него может отнюдь не каждый.
        - Кто может? - напирал эльф. Вирин же становился всё более напряжённым.
        - Северный эльф. Или тот, кому дали разрешение старейшины - в данном случае тот, кто наложил барьер. Предвижу твой вопрос и скажу: я не знаю, кто именно из старейшин создаёт барьер. Раз в месяц они снимают барьер и накладывают новый, а тот, кто будет его создавать, избирается тайно.
        - Умно. Барьер не пускает с обеих сторон или только со стороны города? - чернокнижник ослабил напор.
        - С обеих. Дамиан, надеюсь, ты не собираешься?..
        - Нет, что ты! - с улыбкой отозвался Ашамаэль, бросив косой взгляд на Дрейка. Тот же ответил более прямым, но недоумевающим взглядом. Чернокнижник провернул этот обмен взглядами так, чтобы Вирин увидел это, чтобы все дальнейшие события относили только к «великому магу», а не к какому-то там недоучке-эльфу.

* * *
        Следующая ночь у Ашамаэля была бессонной. Когда на город в предгорьях опустилась ночная тьма, и лишь снег холодно блестел в свете луны, беловолосый чернокнижник отправился к краю города, избегая открытых мест. Поскольку города маг не знал, пришлось потратить время, чтобы найти выход в горы. Ашамаэль хотел избежать стражников, при этом не применяя своей магии, но это не вышло - трижды тёмный маг был на грани обнаружения, но магия помогла отвести взгляды стражников и вновь скрыться в ночи. И вот Ашамаэль узрел своими глазами этот знаменитый барьер.
        Тёмно-изумрудная прозрачная пелена, похожая на движущуюся плёнку или плавленое стекло. Щит не издавал никаких звуков, ничего не излучал и, что наиболее примечательно, здесь не было стражников. Больше всего чернокнижника выводило из себя то, что он ничего не ощущал. В других магических щитах он часто видел слабые места, их структуру, но здесь - ничего. Маг оглянулся и, никого не обнаружив, двинулся к щиту, намереваясь попытаться пройти через него, не забыв, конечно, защитить себя от возможных агрессивных реакций барьера. Ничего не произошло. Ашамаэль словно уткнулся в каменную холодную стену. Взбешённый чернокнижник стукнул кулаком по щиту, и от места удара прошла волна, словно по воде.
        Эльф снова оглянулся - никого по-прежнему. И из рук чернокнижника змеями потянулись потоки тьмы, оплетая пелену барьера. Зашелестел голос беловолосого, плетущий какое-то заклинание. Чёрные змеи всё больше оплетали щит, а их хозяин начинал забывать об осторожности. Ашамаэль решил найти хоть какое-нибудь слабое место. Но тьму на секунду разрезала вспышка, и в глазах чёрного мага померк свет. Змеящиеся потоки покрыла белая сеть, и тьма отпрянула. Очнувшись, эльф обнаружил себя лежащим на снегу в десяти метрах от барьера, на котором даже царапины не появилось.
        Придя в себя, Ашамаэль с ужасом осознал, что его иллюзия пала - благо, он не накладывал на себя заклинание затмения памяти, ибо своей смерти не планировал. Впрочем, на Дрейке это, к счастью, не скажется. Также эльф обнаружил, что этот щит высосал половину его энергии, оставив сил только на новую иллюзию и пару фокусов - чтобы резерв восстановился, в данном случае чернокнижнику понадобится дня два. Воровато оглядываясь, Ашамаэль быстро наложил на себя прежнее заклинание. По телу расползлась предательская слабость.
        Когда эльф отошёл от барьера на пару кварталов, то сразу наткнулся на стражников, а попытавшись скрыться в тени, лишь чуть не споткнулся.
        - Эй, чужак! Ты что здесь забыл? - Два солдата, вооружённые копьями, подошли к чернокнижнику. На их лицах отображалось недоверие, а в руках - подобия факелов со светящимся синеватым светом кристаллами, которые были встроены в стены дворца старейшин.
        - Я гулял вечером… - хотя магию Ашамаэль применить уже не мог, умение лгать оставалось при нём.
        - Время давно перевалило за полночь, - подозрительно произнёс второй стражник.
        - Я заблудился! - нагоняя трагедии, взмахнул руками Ашамаэль, пытаясь соответствовать образу неуклюжего мага-недоучки, витающего в облаках. Главное не перестараться и не показаться вовсе растяпой. - Ваша прекрасная архитектура так увлекла меня, что я и не заметил, как забрёл… куда-то.
        - Вот как… Хорошо, мой напарник проводит тебя, - стражник кивнул на своего товарища. Тот одарил коллегу хмурым взглядом и двинулся прочь, кратким словом приказав следовать гостю за собой. Вскоре Ашамаэль уже был в своём временном жилище и с облегчением обнаружил, что Дрейк ничего не заподозрил.
        С долей обречённости чёрный маг понял, что через барьер прорваться ему не суждено, а значит, придётся ждать.

* * *
        Вновь рукой Николаса управляло нечто другое. Оно вновь вырисовывало странные символы на стенах, бормоча что-то невнятное про себя. В эти моменты сам Дрейк словно пропадал куда-то, отключался, уступая своё тело другому хозяину, - оно давно владело телом и душой Дрейка. С того момента, как Ваалинар дал силу. Безумие взамен мощи… НЕТ! Это не безумие… Не может быть. Этот голос… Там действительно кто-то был! Кто-то ЕСТЬ! Оно пыталось докричаться, но стоило Дрейку обратиться к нему, как оно сразу же исчезало. Это действительно сводило с ума, руки сами крушили всё, что попадается под руку. Но голоса нашёптывали… Всегда, почти не умолкали. Они, не умолкая, требовали прикончить надменного эльфа. Ашамаэля! Они говорили, что тогда отстанут… Нет! Нельзя! Повелитель будет недоволен… Но так хотелось избавиться от этого кошмара. Постоянные муки терзали душу и тело Николаса, заставляя забыть обо всём. Но они же делали его сильнее, а иногда забирали все силы. Временами Дрейк ощущал, что может лишь взмахом руки отправить весь этот город под землю! Но надменный эльф тоже тогда будет недоволен… Будет кричать. Тогда
придётся убить, и повелитель точно разозлится.
        Порой Дрейку казалось, что тот, кто сидит в нём, выходит на свободу. Сидит где-то в углу комнаты и смотрит. Смотрит! Это сводит с ума! Чернокнижник не понимал, что оно хочет, оно точно чего-то хотело! И голоса, голоса не умолкали… И Николас видел всё время один и тот же сон. В полной темноте он гнался за этим существом, но стоило сомкнуть на дымчатой фигуре руки, как оно пропадало… И вновь разум разрывали голоса. Они осуждали, молили, просили, жаловались! Бесконечный шелест, шёпот…
        А зеркала… Хорошо, что здесь нет зеркал. В них Дрейк всё время видел чьи-то лица. Чьи угодно, но не своё! И они тоже всё время говорили…
        Послышался хлопок двери. Громкий, раздражённый, злой… Это вырвало сумасшедшего из оков собственного безумия. Эльф вернулся! Он уходил?

* * *
        Раздражённо хлопнув дверью, Ашамаэль подозрительным взглядом окинул гостиницу. Кавардак - очевидно, очередной приступи безумия у Дрейка. Эльф никогда не был знатоком болезней души, но в этом рыжем что-то было странное. Ведь редкие дни он был действительно способен мыслить трезво, легко! А в такие моменты он шарахался от теней, зеркал, всё время с кем-то говорил, порой кричал. Хотя даже в адекватном состоянии он шарахался от любых зеркальных поверхностей.
        «И чёрт с ним. Пусть сидит наверху один». - Раздражённо подумал чародей. Ашамаэль же после всего этого заснуть не сможет - слишком много мыслей, слишком сильны злость и раздражение. Со злости беловолосый ударил кулаком по каменному столу, за которым сидел. По всей руке растеклась тупая, ноющая боль, а камень в месте удара покрылся инеем.
        Всю ночь чёрный маг не сомкнул глаз, перебирая те секунды у щита снова и снова. Он словно слепой зверь шарился по стальной стене, когда окно было совсем в другом месте.
        Вскоре в комнату пробились первые лучи солнца, и Ашамаэль наконец оторвался от своих размышлений. Сейчас стоило решить, что делать дальше. Ждать неделю? И очень странно, Ваалинар давно не подавал голоса. Хотя эльф и ощущал кусок его существа в своей голове, мысли были только его. Не Ваалинара. Но стоило только подумать, что демон теряет контроль, тут же эхом разрезал память насмешливый тон:
        «Эльф, даже не думай об этом. Если ты думаешь, что узы сотрутся с расстоянием - ты глупец. А если ты вдруг решил так поступить… Тебе придётся бежать на другой материк!» - тут же послышался мерзкий хохот, и тело мага пронзила дикая боль, сводя судорогами мышцы - как бы в доказательство, что всё в силе. Маг согнулся, упираясь руками в каменную столешницу.
        «Хватит, я понял…» - прохрипел Ашамаэль, с трудом удержав это в мыслях и не сказав вслух. Боль отступила, словно и не было, а сам эльф осознал, насколько сейчас он жалок по сравнению с демоном. Желание бежать усиливалось, хотелось бросить всё. Тело сводило от злобы, от осознания своей беспомощности. Он мог бы и в правду бежать за океаны… Но туда никто никогда не отправлялся, а если и находились смелые моряки, то из бездушных пучин они уже не возвращались. История говорила о единицах счастливцах, сумевших выжить в этой безумной авантюре, но и те истории уже больше были похожи на легенды. Даже если бы Ашамаэль сумел, после этого он не смог бы жить с осознанием того, что позорно бежал.
        Маг поднял затуманенный взор, когда зашуршала каменная дверь, впуская сквозняк. В дверях стоял шаман - Вирин - с крайне мрачным выражением лица. Окинув взглядом гостиницу, он вздохнул с облегчением.
        - Слава богам, его здесь нет… Дамиан, твоего спутника и заодно тебя вызвали старейшины. Они чем-то недовольны. - Он прошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Шаман действительно был взволнован. - Главный старейшина был очень зол… Прямо воздух вокруг него стынет.
        «Интересно, это он образно?» - мелькнула мысль в голове мага. Кажется, Ашамаэль знал, зачем их зовут. Отнюдь не для того, чтобы выпустить за город.
        - Так иди и скажи ему, - пожал плечами «Дамиан», не очень понимая, почему шаман неуверенно мнётся около лестницы.
        - Может быть, лучше ты? Я заметил, что твой друг - маг - немного не в себе, - последние слова Вирин произнес, понизив голос.
        - Действительно, ты прав, - отчасти серьёзно кивнул Ашамаэль. Серьёзен он был потому, что Дрейк действительно не в себе, и ведь у него ночью был очередной приступ безумия. А северным эльфам лучше не знать, что по их городу ходит ненормальный маг, способный отправить к богам их всех. Молча кивнув шаману, Ашамаэль быстро поднялся на второй этаж, где и застал Дрейка, закутавшегося во множество тонких одеял - в попытке выспаться, очевидно. Но простому человеку в этом холоде было очень сложно существовать, и поверх признаков безумия на лице рыжего проступила ещё и простуда.
        - Собирайся, Николас, - маг сделал усилие, чтобы назвать спутника по имени, а не как-то по-другому. Нужно придерживаться собственной легенды. - Нас зовут старейшины.
        - Почему? Они сказали, что через неделю, - маг поднял туманный взор на эльфа.
        - Не знаю, - соврал Ашамаэль. - Поднимайся и приводи себя в порядок. Если они решат пропустить нас раньше, я буду только за.

* * *
        В полном молчании шаман повёл эльфа и мага к уже знакомому зданию. На попытки - в основном Дрейка - узнать, что вообще происходит, он лишь кратко отвечал, что старейшины запретили рассказывать. И даже у Ашамаэль появились подозрения. Что же это такое они собрались раскрыть?
        Вот троица прошла по холодным каменным коридорам, полумрак которых разгонял свет кристаллов. Правда, путь по самим коридорам был заметно короче, чем в прошлый раз. Высокие узкие двери из непроницаемого льда вывели в широкий зал, который заливал свет тех же кристаллов. Но более крупных. Такие же низкие потолки, поддерживаемые лесом узких колонн, в виде различных фигур - просто резных столбов, фигур людей и существ, похожих на тех, что были высечены в стенах коридоров. Лес - не преувеличение, фигурных колонн действительно было очень много, и расположены они были, кажется, хаотично. В конце зала была небольшая возвышенность, на которой стояли пятнадцать эльфов, во главе был тот самый, с вытянутым лицом. Их имён Ашамаэль так и не узнал. Все они были облачены в белоснежные широкие балахоны, которые длинными волнами ниспадали на тусклый пол, выложенный ромбовидными плитами. Здесь, как и везде у северных эльфов, всё было в холодных синих и белых тонах.
        - Вы знаете, чем вас двоих вызвали сюда? - произнёс крайний старейшина. Голос его гудящим эхом рассыпался по залу.
        - Нет, - раздражённо бросил Дрейк, который, судя по всему, и был виновником этого сборища.
        - Сегодня ночью, - терпеливо начал второй старейшина, - наш барьер подвергся атаке чужака. Если бы это был кто-то из наших, мы бы давно знали кто. Но атакующий владел вашей магией. Тёмной.
        - Николас! Я же просил… - всплеснул руками Ашамаэль, решив сразу взять всё в свои руки. Дрейк был не столь важен в предстоящем походе, и Ашамаэль считал, что сможет легко справиться и сам, тем более, что с воздействиями на разум он часто имел дело и знал целый ряд заклинаний, которые могли помочь. Тем более, Ваалинар, заинтересованный в успехе дела своих подопечных, тоже мог прийти на помощь. Но если Дрейк и будет так необходим, эльф найдёт способ его вытащить. Тем более, северные эльфы утверждали, что тюрем у них нет.
        - Значит, твой друг мало того, что чернокнижник, так ещё и нарушил данное вами обоими слово. Неужели неделя для него - так много? - Кажется, старейшины решили говорить по очереди. Говорил третий.
        - Но я же был…
        - У тебя был приступ безумия, - тихо заговорил Ашмаэль, приблизившись к своему спутнику. Он сделал так, чтобы его никто не слышал. Уж на это-то у него сил сейчас хватит. - Ты помнишь хоть что-то?
        - Не всё… - неуверенно отозвался Николас, явно поражённый всем происходящим.
        - Может быть, ты и не помнишь, как пытался разбить их щит! - торжествующе подытожил чернокнижник. Конечно, Дрейк поймёт, когда придёт в себя, но не сейчас. Тут же мелкое заклинание Ашамаэля потеряло силу, и следующие слова старейшины уже услышали:
        - Значит, это я пытался разбить барьер… - пребывая словно в трансе, произнёс рыжий, и шаман, который стоял в дверях, удивлённо воззрился на него. - И что, не удалось? - Дрейку было наплевать на старейшин, чьи лица уже начали меняться, и на них отобразились гнев и негодование. - Даже не поцарапал?!
        - Значит, сородич, твой друг признаёт свою вину? - сурово произнёс главный старейшина.
        - Да, старейшины, - смиренно произнёс эльф, стараясь придать своему виду хоть немного опечаленности. Впрочем, от него не ушло, что взгляды северных эльфов сквозили недоверием. И оно было ясно - такая грубая интрига, сплетённая прямо на глазах у их же жертв. Но в зал уже вошли десять воинов.
        - Увести его, - произнёс главный старейшина. Ашамаэль тоже развернулся и собрался двигаться к выходу, как старейшина поднял руку, и тихо произнёс: - Останься, высший эльф. У меня к тебе разговор.
        - И что же это? - осторожно произнёс маг, вновь повернувшись к старейшинам и сделав пару шагов в их сторону. Главный среди северных эльфов жестом приказал оставить их наедине.
        - Действия твоего… друга подтолкнули нас к довольно поспешному принятию решения. Мы решили: вы, все трое, отправитесь по своим целям за город завтра после полудня.
        - Вы хотели сказать «двое», - хмурясь, поправил Ашамаэль. Старейшина казался серьёзным и собранным эльфом, и такая оговорка…
        «Нет! Не может быть!»
        - Трое, - сказал, как отрезал эльф. - Файран Файон тоже идёт с вами. Мы пришли к согласию, что должны как можно быстрее спровадить вас из нашего города, дав вам то, что нужно. Ты и Файран более менее безопасны. Но твой маг… Он мне не нравится. Он владеет тёмными силами, и это подставляет под удар весь мой народ. Тем более, паладин и сам настаивал, чтобы он отправился вместе с вами. Но объясни мне одну вещь…
        - Какую? - угрюмо произнёс Ашамаэль. За день он не восстановит резерв и посему не сможет нормально противостоять младшему брату. Ведь их путь, скорее всего, пересечётся. Здесь есть только одно тёмное место, и паладин захочет его уничтожить. Ведь не заболела же у него кузина, как у «Дамиана».
        - Паладин говорит, что хочет отправиться к границе ледяных пустынь, мол, он видел там каких-то тёмных тварей. Но на границах нет никакой жизни, и даже наши растения там гибнут. Почему он хочет идти с вами?
        - При встрече я поговорю с ним об этом. Он же паладин… Видимо, хочет попытаться помочь в моей проблеме. Тем более, что мага я уже лишился… что его ждёт?
        - Ничего. До завтрашнего дня он пробудет под стражей, а потом присоединится к вам. Нам он ни к чему.

* * *
        - Файран, раз нам предстоит путешествовать некоторое время вместе, я хочу спросить тебя: что ты ищешь за городами северных эльфов и почему хочешь идти с нами? - Ашамаэль застал младшего брата в коридорах дворца старейшин. Чернокнижник боялся, что паладин что-то подозревает. Он смотрел на него так, словно о чём-то догадывался. Впрочем, если Файран раскрыл обман старшего брата и молчит, то он идиот втройне - так считал Ашамаэль.
        - Старейшинам я поведал не всю правду… - медленно начал паладин.
        «Какой ужас…» - саркастично фыркнул маг в своих мыслях.
        - … Я слышал, что у пустынь изо льда водятся тёмные твари, а предания гласят, что они идут из некого храма. Впрочем, старейшины утверждают, что храм их предков захвачен этими самыми тварями. Я хочу проверить это, а вам я просто хочу помочь. Видел, что мага увели. С ним всё будет в порядке?
        - Да, - медленно кивнул Ашамаэль. - Его отпустят с нами.
        Значит, дорога паладина тоже лежит в храм. Впрочем, в одиночку он там, может быть, и погибнет. Но Ашамаэль не мог доверить предчувствиям. Вдруг он ищет то же, что и Ваалинар, а если так, то он уничтожит это, чего допустить нельзя. Придётся идти вместе с ним. Если удастся поговорить с Дрейком, то Ашамаэль сможет воплотить очередной свой план.
        После разговора с Файраном Ашамаэль вернулся в своё временное жилище в гордом одиночестве. Эта ночь у чернокнижника вновь оказалась бессонной - маг прибегнул к медитации, довольно редкому способу восстанавливать силы для чернокнижника. Расположившись в спальне на твёрдом полу, Ашамаэль закрыл глаза и освободил свой разум от посторонних мыслей, как когда-то его учил Магистр Фирисий - один из преподавателей академии, где учился беловолосый. Фирисий был очень старым и мудрым магом, одним из тех учителей, перед которым Ашамаэль испытывал какой-то благоговейный страх, восторг. Он был сильнейшим из сильнейших, и чёрный маг не раз задавался вопросом: почему он тратит свои время и силы на недомерков, которые и двух заклинаний связать не могут? Ведь он мог творить великие дела. Он был образцом подражания для Ашамаэль, да и сейчас чернокнижник часто вспоминает своего учителя. Ашамаэль в свои годы не достиг даже половины того, что умел в этом возрасте Фирисий.
        Вот, когда посторонние мысли ушли, чернокнижник ощутил бурлящий поток магии внутри себя. Все маги ощущали его по-разному, у кого-то магическая сила представала вообще в виде ручейка. Ашамаэль же ощущал бурный поток энергии, стремящийся вверх, уже тронутый чёрными прожилками - последствие чернокнижия. И маг ощущал, как его начинает переполнять сила. Он черпал её из воздуха, пространства вокруг. Конечно, это очень мало, но город северных эльфов был особенным. Помимо божественной мощи в нём было полно другой энергетики, которая шла из разных источников и мест. Даже их растения несли в себе след магии. И все эти маленькие потоки хлынули в чернокнижника. Он буквально физически ощущал, как возвращаются силы.
        Уже к утру резерв Ашамаэля вновь принял сносный вид. Восстановился не полностью, но хотя бы чуть больше, чем наполовину. Ценой тому было сильное моральное истощение - эмоции и краски вокруг смазались, обрели тусклые, серые оттенки. Но теперь чёрный маг будет не так беззащитен.
        В полдень, как и было оговорено, Ашамаэль отправился к барьеру, что отделял город от остальных земель северных эльфов. К своему удовлетворению, он встретил Дрейка в сопровождении дюжины солдат по пути и, не обращая внимания на эскорт, тут же начал разговор:
        - Ты знаешь, что паладин идёт с нами? - быстро произнёс Ашамаэль.
        - Знаю, - хмуро отозвался Дрейк. Он смотрел прямо перед собой.
        - И он тоже идёт в храм, - чернокнижник не боялся, что северные эльфы что-то подслушают или доложат старейшинам о странном диалоге - их понятия, по которым личные тайны для них - святое, даже у чужаков. К тому же, сейчас уже поздно что-либо делать - только вперёд. А если же северные эльфы вздумают запереть их там… Что ж, Ашамаэлю холод нипочём, и он сможет рискнуть пройти через ледяные пустоши и попытаться выжить среди местных тварей. Но на такой исход чернокнижник не рассчитывал.
        - Кокнуть твоего братца? - криво ухмыльнулся рыжий.
        - Если только в храме, - холодно отозвался чёрный маг. - Поскольку ты у нас «великий маг», ты должен поведать паладину, что мы идём с ним - помогать бороться с нежитью.
        Дрейк лишь молча кивнул. По его взгляду видно было, он заподозрил, что его подставили под удар, коварно и вероломно. Не исключено, что Ваалинар мог вмешаться. Но безумец молчал, лишь слегка покачивающейся походкой двигался дальше. У барьера уже ждали Файран и молодой старейшина с крайне мрачным выражением лица. На небе повисли свинцовые тучи - скоро пойдёт снег. Файран был в полном боевом облачении - тяжёлые стальные доспехи с меховой подкладкой и тёплым плащом, на поясе два меча - полуторник с длинной рукоятью и одноручный меч. Впрочем, с отнюдь не эльфийской комплекцией, Файран мог пользоваться своим полуторным мечом легко и непринуждённо, словно это эльфийская сабля тонкой работы. Увидев паладина, Дрейк сразу же завёл разговор, пока старейшина открывал барьер.
        - Файран! - радушно улыбнулся рыжий. - Ты же сейчас двигаешься к храму? - И тут же безумец не дал даже рта открыть Файрану: - Мы с Дамианом посоветовались и решили, что идём с тобой. В одиночку тебе слишком опасно.
        - Но у вас же… - удивился паладин. Но тут его прервал уже Ашамаэль.
        - Да, но целительные растения я смогу поискать и по дороге. То, что я ищу, встречается здесь довольно часто, а пара часов ничего не решат.
        - Ну… Хорошо, для меня будет большой честью, если вы решите сопровождать меня. Идём? - Файран, как и прежде, был не по годам робок, будто бы не был уверен в себе. Даже сейчас он был не очень уверен в правильности своих решений. Он терзал себя размышлениями и думами, правильно ли он поступает? Ашамаэль не сдержал гадкую ухмылку, которую, впрочем, смог спрятать.
        Вся троица двинулась через открывшийся проход в барьере. Крутой заснеженный холм вёл к рядам скал и гор, среди которых виднелись редкие растения. Пошёл снег, укрывая непроницаемой пеленой путников от глаз северных эльфов.
        Глава 2. Часть 11 «Тебе ли мне угрожать?!»
        Путь к храму был быстрым и лёгким. Настораживало только отсутствие вокруг живых существ. Ни птиц, ни животных. И даже тогда, когда храм стал совсем близок, трое путников не встретили никого. Но от глаза Ашамаэля не ушло, что между белых скал было какое-то движение, какие-то существа. Но и они будто расступались перед путниками. Присутствие кого-то выдавали и следы, изрезавшие белый снег неправильными косыми бороздами. И следы отнюдь не человеческие - когтистые, трёхпалые лапы, огромные, широкие следы. Это и были те самые существа, о которых говорил Файран.
        Но, как только путники остановились у ледяной пещеры, которая вела к дверям храма, события начали развиваться очень стремительно. Трое - рослый паладин, маг-человек и худой высокий эльф - остановились у подобия ледяной воронки в горе. Там, вдалеке, переливались ледяные блики, и тянулась дикая, оглушительная тишина. Даже шорох ветра заглох здесь. И Ашамаэль вдруг решил разоблачить свой обман. Если Файран окажется не таким придурком, каким был раньше, то он не станет делать глупостей. А если нет, два опытных чернокнижника без проблем одолеют одного паладина. Маска спала, и за спиной воина предстал во всей своей ужасной красе чернокнижник в белых одеяниях. Бледные губы изогнуты в хищной усмешке предвкушения предстоящего веселья, песочно-оранжевые глаза надменно смотрят на брата.
        - Итак, вы точн… - Файран повернулся и удивлённо замер. Его рука тут же скользнула на меч.
        - Ты…
        - Я, братец! - взмахнул руками Ашамаэль, с удовольствием наблюдая ошеломление не только брата, но и Дрейка, с которого тоже спало заклятие. Паладин резко развернулся к Николасу.
        - И он с тобой?! - Как всегда было, младший брат в моменты сильных потрясений был немногословен. Паладинская болтливость возвращалась позже.
        - Ашамаэль, какого чёрта?! - возмутился Дрейк.
        - Мне надоело ждать. - Ашамаэль повернулся к рыжему. - Если он будет делать глупости, мы его прикончим, - небрежный жест в сторону пятящегося брата. Далее эльф повернулся к Файрану с выражением лица победителя. - А если же будет пай-мальчиком, что он хорошо умеет, то, может, поживёт ещё.
        - Брат, объяснись, - произнёс Файран. Скрежет стали о ножны разрезал гулкую тишину, на что лёд вокруг опасно завибрировал.
        - Видишь ли, Файран. Мне кое-что нужно в этом храме. И вот что: мы оба отлично знаем, что придётся там сражаться, и ни я, ни ты в одиночку не справимся. Но вместе наши силы возрастут, и шансы на успех тоже. Я заберу то, что мне нужно, а ты выполнишь свою задачу. Потом мы разойдёмся, а ты свершишь правосудие чуть позже. Согласен?
        - Да будет так, - что ж, брат подрос, всё-таки стал увереннее. Троица двинулась через ледяную пещеру, и даже шаги Ашамаэля были оглушительно громкими в этой безумной тишине. В переливающемся хрустале льда и снега виднелось тёмное пятно - чёрные двери храма. И чем ближе, тем отчётливее в головах паладина и чернокнижника звучали чьи-то голоса. Маг повернулся к Дрейку.
        - Ты это слышишь?
        - Что слышу? Здесь так тихо, что у меня волосы дыбом встают, - удивлённо отозвался безумец, криво ухмыльнувшись.
        «Вот поэтому я отправил его с тобой. На него храм никак не влияет. И он сможет тебя спасти, если ты поддашься», - отозвался Ваалинар в голове мага. Последние слова глубоко задели чернокнижника.
        «Поддамся?!», - казалось, даже мысли здесь были оглушительно громкими.
        Красота прохода завораживала. Такое ощущение, что кто-то проделал дыру в бурлящем потоке воды и заморозил её, о чём говорили застывшие пузыри и гладкие изгибы льда. Но откуда свет? Ведь на небе висят тучи ещё с самого утра. И вот трое остановились у довольно низких, но широких чёрных дверей, с толстыми кольцами вместо ручек. Чёрный камень покрылся инеем, который делал резьбу почти не разбираемой.
        - Ты первый, братец, - тихо произнёс Ашамаэль, делая шаг назад. Одарив старшего брата хмурым взглядом, Файран потянул за тёмные кольца, открывая проход в длинный коридор, из которого доносился нескончаемый шорох. Следом за воином, по кивку эльфа, зашёл Дрейк, Ашамаэль же - последний. Но стоило чернокнижнику ступить во тьму, как его голову пронзил громкий скрежещущий голос - маг даже не успел рассмотреть коридор храма:
        «ААА, КТО-ТО РЕШИЛ ПОЧТИТЬ МЕНЯ СВОИМ ВИЗИТОМ. ЧЕРНОКНИЖНИК! ПОД ВЛАСТЬЮ ДЕМОНА… ЧТО Ж, ЗДЕСЬ ТЫ МОЖЕШЬ НЕНАДОЛГО ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ СВОБОДНЫМ», - страшный голос ненадолго утих. Ашамаэль ощутил, как власть демона действительно ослабевает. Также до него долетели отголоски ярости - Ваалинар, очевидно, считал своего подопечного погибшим. - «ТЫ ПРИШЁЛ ЗА ПОБРЯКУШКАМИ ДЛЯ ДЕМОНА? ЗАБИРАЙ, ОНИ МНЕ НЕ НУЖНЫ. НО У МЕНЯ ЕСТЬ КОЕ-ЧТО И ДЛЯ ТЕБЯ. НО ТЫ ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ ДЛЯ МЕНЯ. ДОБЕРИСЬ ДО ЗАЛА КРОМЕШНОЙ МГЛЫ, ПОКАЖИ, ЧТО ТЫ ДОСТОИН!» - И голос в голове тёмного мага затих окончательно. Помутневший взгляд уловил, что Файран тоже не в себе.

* * *
        «ПАЛАДИН! ДА С ЧЕРНОКНИЖНИКОМ… А ЕЩЁ БРАТЬЯ. НЕЖДАННЫЙ ПОВОРОТ, НЕ ДУМАЛ, ЧТО СУДЬБА ТАК ПОВЕСИЛИТ МЕНЯ СПУСТЯ МИЛЛИОНЫ ЛЕТ».
        «Кто ты?» - мысленно вопрошал паладин.
        «Я СОЗДАТЕЛЬ! Я СЛЕДИЛ ЗА ТОБОЙ. ТЫ БОИШЬСЯ СОГРЕШИТЬ, НО ТЫ ВОИН И БЕЗ ГРЕХА НЕ МОЖЕШЬ ЖИТЬ. ОТКРОЙ МНЕ СВОЮ ДУШУ!»
        «Я тебе не верю. Создатель не может быть в этом богами забытом месте!» - отвечал Файран.
        «ОТКРОЙ МНЕ ДУШУ СВОЮ! НЕ ПРОТИВЬСЯ, ВОИН, ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ СЕБЕ, ЧТО ТЕРЯЕШЬ. ВЕДЬ НЕ ПРОСТО ТАК… ТЫ ИСПЫТЫВАЕШЬ СМЕШАННЫЕ ЧУВСТВА К СВОЕМУ БРАТУ? Я ПОМОГУ РАЗОБРАТЬСЯ…»
        «Сгинь, тёмная тварь!» - И наваждение исчезло, словно жуткий могильный туман, повинуясь воли паладина, чья вера достаточно сильна, чтобы отвергнуть подобный обман. Паладин поднял глаза - брат и этот странный рыжий маг смотрели на него во все глаза.

* * *
        Ашамаэль не был уверен, но было точно ясно одно - где-то здесь существует могущественная и тёмная тварь. Или другой маг. Взгляд эльфа вернулся к Дрейку.
        - Ты слышал?
        - Что ты заладил, эльф?! - раздражённо фыркнул Николас, явно удивлённый всем происходящим. - Ничего я не слышал! Это ты меня сумасшедшим называешь, а сам голоса какие-то всё время слышишь.
        - Брат прав, - тихо произнёс Файран. - Кто-то говорил с нами.
        - А ты, Дрейк, безумен, и твой разум не воспринимает даже такие сильные попытки вмешаться.
        - Я НЕ БЕЗУМЕН! - В руках безумца вспыхнуло пламя, голос эхом разлетелся по чёрным коридорам. Ему в лицо тут же нацелился клинок паладина. Ашамаэль решил покончить с этим цирком. И он уже жалел, что не прикончил обоих.
        - Прекратите оба. Не стоит забывать, зачем мы здесь.
        - Не забуду, - холодно произнёс Файран.
        Все трое так увлеклись своей стычкой, что вовсе забыли про то, что храм имеет своё население. Его коридор уходил куда-то во тьму, круглые тёмные колонны подпирали чёрный низкий потолок и глянцево поблёскивали в непонятно откуда идущем тусклом свете, который и заметить-то можно не сразу. Стен не было. Пол и потолок там обрывались, и всё уходило в чёрную непроглядную пустоту, откуда и доносился шорох. Из этой тьмы уже лезли невысокие коренастые твари с горящими красными глазами. Мерзкие пасти оскалены жёлтыми острыми зубами, носы словно отрублены, а тела не имеют волосяного покрова. Десятки этих горбящихся тварей столпились в метрах пятнадцати от путников. Чего-то ждали, издавая лишь пугающее рычание и шипение.
        Ашамаэль первым увидел хозяев храма и тычком в бок привлёк внимание брата. Впрочем, твари не заставили себя ждать и, словно по чьей-то команде, кинулись на двух магов и паладина. Атаковали они в полной тишине - слышалось только шлёпанье босых лап по каменному полу. И вот первая тварь, вырвавшись вперёд, кинулась на Файрана, что был впереди, и тут же напоролась на его двуручный клинок. Паладин тяжёлым взмахом откинул тварь прочь и приготовился принять следующего противника. Ашамаэль заметил, что воин стоял так, чтобы принять атаку не только спереди, но и сзади. От Дрейка пронеслась огненная волна, вздыбив плащи братьев. С рёвом, но не разгоняя темноту, она врезалась в толпы монстров, забирая за собой десятки их жизней. Когда пламя утихло, настала очередь Ашамаэля, и за пламенем поднялась волна льда, синеватой мглой накрывая вновь нахлынувших тварей. И если огонь Николаса трёх-четырёх да оставил живыми, то лёд чернокнижника не пощадил никого, до кого смог добраться. На мгновение всё замерло. Коридор превратился в каток с кучей ледяных скульптур в виде рвущихся в атаку страшных тварей. Но вновь
раздалось рычание, и очередная сутулая тварь запрыгнула на одного из своих замороженных собратьев. Издав пронзительный визжащий рык, она спрыгнула и кинулась в атаку, а за ней сквозь ряды павших монстров понеслась новая волна. Загрохотали заклинания Дрейка и Ашамаэля, паладин героически обивался от десятков напирающих тварей. Из тьмы за колоннами катился оглушающий визг, оттуда то и дело появлялись тощие когтистые лапы, тянущиеся к путникам, пытающиеся их схватить, но не дотягивающиеся.
        - Нужно двигаться дальше, иначе мы простоим здесь до скончания эпохи! - выкрикнул Ашамаэль, намекая паладину, что нужен живой щит, чтобы два мага смогли продвинуться. Конечно, Ашамаэль мог бы и присоединиться к Файрану в ближнем бою, ибо вполне мог за себя там постоять, но не видел в этом смысла. Тем более что заклинания беловолосого разили всё-таки более смертоносно, чем сталь. Вот воин начал медленно продвигаться вперёд, снося своим двуручным мечом напирающих монстров. Ашамаэль двинулся следом, читая очередное заклинание. Его балахон зашевелился, и мерцающие в темноте волосы приподнялись, в воздухе пощёлкивали синеватые огоньки, которые вскоре превратились в почти видимые электрические потоки. Эльф пригнулся, уворачиваясь от прогудевшего в воздухе меча Файрана, и вытянул тонкие руки вперёд, выпрямляя длинные бледные пальцы. С губ чернокнижника сорвалась пара слов, и воздух затрещал от огромного количества электричества, которое дикой волной метнулось в сторону наступающих тварей. Мрак пещеры осветили белые вспышки, воздух наполнился запахом гнилого палёного мяса. Бушующий вихрь электричества
уничтожала всё на пути, разнося даже некоторых давно заледеневших тварей так, что осколки льда летели в разные стороны.
        И повисла тишина. Больше не осталось тварей в этом коридоре, а если они и были, то предпочли ретироваться. Затишье наступило так резко, что паладин замер удивлённый с вновь занесённым мечом. Лишь через какое-то время клинок его начал медленно опускаться. Впрочем, молчание нарушали шёпот и скрежет из пустоты за чёрными колоннами - на смену погибшим когтистым лапам уже пришли другие. Паладин перевёл удивлённый взгляд на чернокнижника, который теперь брезгливо морщился от повисшего в воздухе смрада.
        - Не думал, что ты так можешь… разрушительная мощь… И в таких руках, как у тебя! Уму не пост…
        - Заткнись, Файран! - небрежно бросил Ашамаэль, двигаясь вперёд. Как же часто белый чернокнижник раньше произносил эту фразу, и даже сейчас бросил её скорее рефлекторно, чем осознанно. - Я умею такое, чего ты не видел в своих самых ужасных кошмарах.
        После этой самоуверенной фразы Ашамаэль двинулся вперёд, во тьму, обходя застывших в бессильном ледяном оскале тварей. По чёрному полу рассыпались чёрные и хрустально-белые осколки.
        «ВЕЛИКОПНО. ПРОСТО ЧУДЕСНО!» - вновь прогремел голос в головах паладина и чернокнижника. - «ВЫ ДВОЕ НЕВЕРОЯТНО СИЛЬНЫ. ВАША МОЩЬ МОЖЕТ ПЕРЕВЕРНУТЬ МИР…» - и вновь тишина. Но отголоски неведомого существа так и манили вперёд даже паладина. И если святой воин желал уничтожить то, что найдёт, то магу это нужно было для других целей. Дрейк шёл последним - он был неестественно тих и подозрительно косился на «стены».
        Вскоре коридоры храма стали вполне обычными, а стены украшали только мрачные стальные двери, за которыми были просторные комнаты, уставленные каменными гробами, а из щелей в стенах смотрели пылающие красные глаза - множество глаз. Это были те самые твари, которые атаковали путников на входе, но сейчас они не рисковали вновь напасть. Когда троица продолжила своё движение, Ашамаэль услышал за стенами шорох - монстры следовали за путниками по ходам, которые были ведомы только им.
        Прошло несколько часов, когда бесконечный коридор оборвался и через высокие медные двери вывел путников в зал. В глаза ударил свет, разум вскружили музыка и запах еды, раздался смех, гомон светской беседы. Высокий зал был озарён сотней огней, а в центре стоял длинный стол, за которым сидели люди… Сверкнуло. И зал предстал перед путникам в своём настоящем обличии. Темно, и лишь с потолка лился непонятный серый свет, который слабо освещал мёртвую обстановку. Стены обуглились, потемнели и покрылись заледеневшей плесенью и инеем. Гобелены и фреска давно пришли в негодность, но пол был идеально чистым, хотя и потемневшим, как и стены. Что примечательно, иней на полу нетронутый, красноречиво говорящий о том, что здесь уже тысячи лет не ступала ни чья нога. Но самое жуткое было в центре огромного зала. Длинный стол покрыт замёрзшими и заплесневевшими яствами, которые выглядели так, словно их при жизни вовсе не трогали, и смерть их настигла именно в тот момент, когда всё разложили. На стульях с высокими деревянными спинками сидели скелеты, одетые в рванные, обветшалые одежды, величие и пышность которых
время и смерть не смогли стереть до конца. Все они застыли в праздных позах, разговаривая друг с другом, держа в костлявых руках бокалы и столовые приборы. Впрочем, кое-где виднелись неестественно склонённые головы, что своеобразно возвращало к реальности. Голые черепа замерли в вечном диком оскале, и чёрные глазницы смотрели в пустоту. А во главе длинного стола на троне сидел мёртвый король. На лысом черепе тускло блестела роскошная золотая корона с кучей драгоценных камней, которых время не тронуло. Он замер, вскинув руки с бокалом в мёртвых пальцах - видимо, произносил речь. А к поясу короля были прикреплены ножны, также усыпанные драгоценностями, покрытыми плесенью и инеем. В них блестел золотой меч - магический, сомнений не было.
        - Пир во время чумы, - тихо произнёс Ашамаэль. Эта мысль само собой пришла в его голову.
        - Немилосердно со стороны смерти застать этих людей во время праздника… - хмуро произнёс Файран, поймав злой взгляд чернокнижника.
        - Пойми, глупый паладин, милосердие здесь свойственно тебе одному, и ты первый пострадаешь от него же, - зло бросил Ашамаэль, огибая «праздничный» стол мертвецов, направляясь к другим медным дверям на том конце зала.
        - Я смотрю, у тебя отличные отношения с братом… - криво ухмыльнулся Дрейк, обходя длинный стол с другой стороны, оставив хмурого паладина одного. Эльф лишь ядовито фыркнул в ответ, водя руками по дверям. Не открывались! Маг уже опробовал все известные ему чары - не помогало ничего.
        - Заперто. Дрейк? Попробуй что-нибудь из своего арсенала. - Чернокнижник отошёл в сторону, пропуская безумного мага к высоким медным дверям. Он долгое время перебирал всяческие заклинания, многие из которых были неизвестны Ашамаэлю. Неудивительно. Стихия Николаса - огонь. И заклинания его были иными, даже те, что не имели отношения к стихиям, звучали несколько по-иному. Впрочем, и его магия не действовала. Тот от злости пнул ногой двери. И зря. Оглушающий гул разлетелся вокруг, и пол потряс сильный толчок. Задребезжала древняя посуда на столе. Ашамаэль чертыхнулся и кинулся прочь от дверей, предчувствуя явно что-то нехорошее. Вскоре послышались рык и топот чьих-то огромных ног.
        - Паладин, какого чёрта ты там замер?! - рявкнул Дрейк. Файран явно был не готов к такому повороту событий и под воздействием странных сил даже готов был уйти из храма. Но оклик рыжего заставил его поспешить к дверям.
        Когда медные двери с грохотом слетели с петель и устремились аккурат по дуге над мёртвым столом, Ашамаэль был где-то в глубине мрачного зала, Файран же первым был задет краем медной махины и отлетел в сторону. Дрейк получил удар огромной дубиной в живот и ударился о тёмную стену зала. Выбитые двери вмялись в, как выяснилось, прочную стену рядом с выходом. В зал вошёл огромный тролль. Дряблая серая кожа мерзкими складками свисала с боков, ноги и живот заплыли жиром, который служил отличной бронёй, тем более что тролли славились своей крепкой кожей. Глаза его горели огненно-жёлтым огнём - последствия тёмного воздействия храма, а из пасти торчали острые клыки, один из которых был обломан. На непропорционально маленькой голове, крутившейся в поисках пищи, было напялено подобие шлема - жалкое зрелище, ведь шлем проржавел насквозь. В обманчиво дряблых руках была простая деревянная дубина. Монстр аккуратно отошёл от стола с мертвецами, словно боялся чего-то, и вскоре обнаружил притаившегося Ашамаэля, который собирался было проникнуть в открывшийся проход, оставив своих спутников один на один с чудовищем.
Но не судьба. Маг был буквально в дверях, когда у него на пути о пол, поднимая клубы удушливой пыли, ударилась дубина тролля. Монстр издал оглушающий рёв и вновь замахнулся дубиной, чтобы добить эльфа - хватит одного точного удара.
        Впрочем, чернокнижнику не изменила реакция, и он прочитал очередное заклинание. Деревянная дубина превратилась в тяжеленный куб льда, когда тролль замахнулся ею над своей головой. Монстр не ожидал такого поворота событий и отшатнулся назад под весом внезапно потяжелевшего оружия. Впрочем, это его только разозлило, но спасло Ашамаэля от сокрушительного удара. К тому моменту в себя пришёл Файран с внушительной вмятиной в нагруднике своей брони. Паладина это не остановило, и он кинулся в атаку, уклоняясь от ударов тролля и давая чернокнижнику время подобрать необходимое заклинание. Тем временем монстра уже накрыл град огненных стрел от приходящего в себя Дрейка. Тролль был крайне недоволен тем, что еда оказалась слишком проворной и, похоже, не раненой вовсе. Покрытая ледяными осколками дубина взметалась в воздух, круша каменную кладку и сотрясая стены. Сила Файрана впечатляла - он, будучи единственным воином, находился в непосредственной близости с троллем и уже получил несколько ударов. Вот монстр взревел от боли, пропустив выпад паладина. Воспользовавшись задержкой, Ашамаэль ударил электрическим
штормом в монстра, а после последовал удар Дрейка в виде огромного огненного шара, который не только смертельно ранил тролля, но и опалил паладина. Эльф понял: Дрейк хотел прибрать к рукам обе цели. Умно, впрочем, так же мог поступить и Ашамаэль, к своему негодованию додумавшийся до этого вовремя.
        Ашамаэль отвлёкся на свои размышления, и последний взмах дубины тролля достиг эльфа. Боль пронзила грудь, из лёгких словно выкачали воздух. Чернокнижник ощутил удар о холодный пол, а в мутном взгляде предстала картина оседланного Файраном тролля. Вот взметнулся полуторный меч, брызнула кровь, и монстр с глухим рыком повалился на землю. Тут же благородный паладин кинулся к брату.

* * *
        «ДОБЕЙ! УБЕЙ СЛАБОГО ЭЛЬФА, ПОКА ЕСТЬ ВЗМОЖНОСТЬ. И ВТОРОГО ПРИКОНЧИ», - прогремел всё тот же голос в голове паладина. Воин замер, борясь с растущим искушением. Нет, даже Падаан недостоин такой смерти… Но он так пал… Он стал язвой на теле этого мира.
        - Ты как? - Паладин убрал меч и подал руку брату.

* * *
        - Получше некоторых! - Ашамаэль отпихнул руку Файрана и сам с трудом поднялся на ноги. Грудь нещадно ломило, в ушах гудело. Видимо, удар был не столь силён, раз маг был ещё жив. Неведомая сила манила в открывшийся проход. А вот паладина тёмная аура отталкивала. Дрейк уже кинулся в темноту следующего коридора, следом за ним - Ашмаэль, читая иллюзорное заклинание, чтобы заглушить нестерпимую боль. Паладин медленно шёл сзади, и именно он заметил, что зал начинают заполнять чудовища, что напали на путников у входа. Сотнями они входили в просторный зал.
        - Падаан, у нас гости… - прошептал паладин, сожалея, что даже закрыть проход нечем, кроме как своим собственным телом.
        - Не смей меня так называть! - прошипел Ашамаэль. Сейчас он думал только о том, что найдёт дальше, что даст ему невидимый хозяин храма. Неведомо откуда, но он знал: за коротким коридором искомый зал. - Ты и Дрейк будете удерживать проход.
        - Ещё чего. Я не отпущу тебя туда одного! - рявкнул паладин, оставив рыжего чернокнижника в одиночку у выбитых дверей.
        - Дрейк! - властно скомандовал Ашамаэль. - Когда твари нападут - подай знак.
        - Знаком будет рёв пламени! - самоуверенно отозвался Николас. Кажется, его вовсе не интересовало искомое. Конечно, он даже не знал, что ждёт их дальше.
        «Мне достанется больше…» - думал чернокнижник, одержимый своей целью. Позабыв про всё, он пронёсся через коридор в высокий круглый зал. У стен стояли разнообразные полки и шкафы с бесконечными пергаментами, фолиантами и банками. Ашамаэль, казалось, знал, где лежит то, что ищет демон. Но его взгляд уже приковал чёрный пьедестал в центре комнаты. На нём лежала небольшая книга в тёмно-бордовой обложке с тёмно-серебряными узорами. Эта была она! Точнее даже он - сосуд, хранящий в себе огромные знания о тёмной мощи, которые Ашамаэль мог забрать себе. В коридоре раздался грохот, послышали взрывы - монстры бросились в атаку, и по залу раскатился оглушающий рёв, который перекрикивал только рокот пламени. И безумный хохот Дрейка: «По очереди, сукины дети!».
        - Я не позволю тебе ничего забрать отсюда, - тихо произнёс паладин, встав перед пьедесталом. - Всё это нужно уничтожить.
        - Ты идиот, Файран! - фыркнул чернокнижник, казалось, даже не ставящий брата в раздел серьёзной угрозы. - Эта вещь даст мне такую мощь, которая тебе даже не снилась!
        - Неужели ты не понимаешь, брат? Тьма развращает тебя! Я с трудом узнаю тебя…
        «НИЧТОЖНЫЙ ГЛУПЫЙ ПАЛАДИН. УБЕЙ ЕГО! ВОЗЬМИ КНИГУ И ОБРУШЬ НА ГЛУПЦА ВСЮ СВОЮ ТЁМНУЮ МОЩЬ!» - прогрохотал голос хозяина храма.

* * *
        «ОН ХОЧЕТ ЗАБРАТЬ ВСЁ СЕБЕ! НЕ СЛУШАЙ ЕГО. УБЕЙ ГЛУПЦА И ЗАБЕРЕ СЕБЕ ВСЁ!» - прозвучало в голове паладина.
        Ашамаэль оттолкнул Файрана прочь и направился к пьедесталу.
        - Если ты сделаешь это, мне придётся тебя убить, - тихо произнёс Файран.
        - Тебе ли мне угрожать, ничтожество?! - отмахнулся чернокнижник, взяв в руки заветный фолиант. Он был невелик. Но мощь, что шла от него, была поистине огромна. - Я заберу всё, что захочу. А остальное, если хочешь, можешь предать своему святому пламени, мне плевать.
        - Твоя же мощь тебя уничтожит!
        - Моя мощь уничтожит тебя, эта книга даст мне силу… - Ашамаэль повернулся к брату. Руки паладина вскоре тоже оказались на тёмном фолианте. Если бы не обстановка, они были бы похожи на братьев, которые не поделили угощение или игрушку. Но то, что стояло на кону, - далеко не игрушки.
        - Стой, не смей открывать!
        - Ах, я понял, ты хочешь забрать всё себе! - Песочно-оранжевые глаза загорелись лихорадочным огнём. Зазвенела сталь, в лицо эльфу уставился клинок Файрана. Ашамаэль в ответ наставил на паладина свой изогнутый меч.
        - Что ты! Я уничтожу это…
        - Так я тебе и поверил! Я не отступлюсь.
        - Тогда я должен тебя убить. Тьма должна быть побеждена…
        - У тебя кишка тонка, сопляк! - Изогнутый клинок запылал чёрным пламенем. - Мне стыдно, что у меня такой ничтожный брат!
        Ссору братьев прервал Дрейк, вломившийся в зал. На мгновение из прохода полыхнуло пламя, в помещение проник нестерпимый смрад.
        - Пока вы тут языками работаете, там этих тварей становится всё больше. Решайте скорее! - заявил безумец, закрывая проход огненным барьером. Прогремела пара огненных шаров. Ашамаэль воспользовался замешательством брата и подался клинком вперёд, а сам отклонился в сторону, избегая меча брата. Очернённый изогнутый меч пронзил живот Файрана, паладин согнулся вдвое, выпустив книгу. В зал чёрным потоком хлынули твари, игнорируя барьер. Но чёрный маг не видел этого. С вожделением на лице он распахнул заветный фолиант, выпустив из рук меч. И зал поглотила непроглядная тьма, мрак заставил замолкнуть все звуки. Кажется, твари, окружив эльфа, замерли в испуге.
        В память эльфа словно огненным железом запечатлелись слова и заклинания, тёмная мощь которых потрясала воображение простых смертных. Беловолосый болезненно вскрикнул, упав на колени. Книга захлопнулась, и тьма рассеялась. Чернокнижник обнаружил себя стоящим на коленях перед раненным братом.
        «Поделом ублюдку!»
        - Дрейк… - просипел чернокнижник, не замечая замерших вокруг тварей. - Забери нужное Ваалинару, и уходим.
        Безумец же удивлённо взирал на тёмных тварей, которые начинали вставать на колени или расступаться перед Ашамаэлем, словно принимая его за своего. Да, всё верно. Открыв чёрный фолиант, эльф впустил в себя злые знания, мощь, которая ещё больше исказили его, наполнили тьмой, изничтожая всё светлое эльфийской сущности. Чернокнижник перешагнул через ещё живое тело брата и направился к выходу, прижимая к груди заветную книгу. Дрейк настороженно семенил следом, свалив в походный мешок писания о демонических обрядах и прочие необходимые ингредиенты.
        - А с этим что? Здесь оставим? - Безумец указал на тело паладина.
        - Да. Пусть обитатели этого места поразвлекутся, - холодно ухмыльнулся чернокнижник. Покинув залы, Ашамаэль, к своему негодованию, так и не услышал предсмертных воплей Файрана. Неужели твари решили его пощадить? Впрочем, главное, что этот надоедливый святоша останется здесь. Таинственный голос более не беспокоил эльфа, и он с Дрейком без проблем вышел из храма. На его пути не встало ни единой души.
        Дрейк и Ашамаэль в угрюмом молчании вышли из пугающих коридоров храма. Эльф с каждым шагом чувствовал себя всё хуже и хуже - к горлу подкатывала тошнота, в ушах гудело, руки лихорадочно трясло. Лицо чернокнижника стало мертвенно-бледным и осунулось. Но он не выпускал из рук заветного фолианта, который так неожиданно попался ему на этом рабском пути. Где-то в глубине разума билась странная мысль, что это желание, вожделение, вовсе не принадлежало ему самому. Кому-то другому. Покинув стены храма, беловолосый вновь ощутил Ваалинара, но тот ничего не сказал. Будто бы он даже не понял, что его слуга вынес из храма.
        «Неужели он не заметил? Как это?..» - удивлённо подумал маг, и эти мысли тоже прозвучали как чужие. Стоило им появиться, Ашамаэль вздрогнул и приготовился к тому, что сейчас-то Ваалинар всё узнает. Но не произошло ничего, разум наполнило странное торжество.

* * *
        «ВСТАНЬ, ПРЕДАННЫЙ ПАЛАДИН! ТВОИ РАНЫ - НИЧТО, ПО СРАВНЕНИЮ С ТВОЕЙ ВЕРОЙ», - прогремел голос в голове Файрана, который пытался взять себя в руки, окружённый тёмными тварями.
        «Смерть или сражение!»
        - Спусти своих слуг! Закончим с этим! В Свете я найду покой…
        «ТВОЙ СОЗДАТЕЛЬ ПОЗВОЛИТ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ? ВЕДЬ ЕГО ВОЛЕЙ ТЫ УНИЧТОЖАЕШЬ ТЬМУ…»
        - Нет! У каждого своего предназначение… Тем более, самое худшее зло в своей жизни убить я не смогу.
        «АХ, ТВОЙ БРАТ, - дребезжащим хохотом пронеслось в голове паладина. - ОН ТЕБЯ ПРЕДАЛ. ОН ТЕБЯ НЕНАВИДИТ… ЕМУ ПЛЕВАТЬ НА ТЕБЯ! ТАК ПОДНИМИ СВОЙ МЕЧ, ВОИН, СРАЗИСЬ С НИМ И ОБРЕТИ ЕГО СИЛУ».
        - Она мне не нужна…
        «ТОГДА СРАЖАЙСЯ С МОИМИ ПОДДАННЫМИ, СЛАБАК!»
        - Да будет так! Рассейся, Тьма! - И яркий, нестерпимый свет озарил тёмный зал. Твари не сопротивлялись, лишь изредка бросались на сверкающий меч святого воителя и тут же погибали. Но эльф не замечал этого - в слепящем свете и самому воину было плохо видно происходящее. А когда он уходил из зала, заваленного трупами тёмных существ, его провожал голос таинственного существа, что ныне было хозяином храма:
        «ПОМНИ, ПАЛАДИН. ТЕБЯ ПРЕДАЛИ! И БРАТ, И ТВОЙ БОГ - ОБА ОНИ БРОСИЛИ ТЕБЯ… НО ПОМНИ, Я ВСЕГДА ГОТОВ ОТДАТЬ МОЩЬ ТВОЕГО БРАТА ТЕБЕ. ПОМНИ ЭТО».
        И существу удалось заронить в душу паладина зерно сомнения.

* * *
        - Дрейк… Мне нужно… Отдохнуть. Пару часов. Остановись уже, сукин сын! - Похоже, безумец решил полностью игнорировать надменного эльфа, но внезапно вновь окрепший голос заставил Николаса повернуться. Ашамаэль чувствовал себя всё хуже. Казалось, он был готов вот-вот помереть.
        - Что я вижу. Всемогущий эльф слаб и беспомощен…
        - Только попробуй, проклятый психопат, и я покажу тебе, что такое настоящие страдания! - прошипел чернокнижник, сев прямо в сугроб. Всё тело трясло крупной дрожью, маг непослушной рукой смахнул с лица прядь белых волос. Холода чёрный маг, как и прежде, не ощущал, хотя на лице выступила крупная испарина. - Мне нужно отдохнуть… поспать. Да. Пару часов. А ты смотри, чтобы не было нежданных гостей… - тихо произнёс эльф, закрывая глаза.
        Даже во сне Ашамаэль не выпустил из рук фолианта, спрятанного в походную сумку. Путники остановились на отвесной скале, которую почти полностью замело снегом, но на вершине её была плоская площадка, идеально подходящая для передышки Ашамаэлю.

* * *
        «Дрейк, вы с эльфом пропали на несколько часов… Что это было?» - послышался требовательный вопрос Ваалинара в голове Николаса.
        - В храме, видимо, что-то произошло. Какая-то сущность прервала нашу связь. Оно говорило с эльфом и паладином… - прошептал Дрейк. Безумец бросил косой взгляд на Ашамаэля, который, закутавшись в белый плащ, спал прямо в снегу.
        «Паладин? Впрочем, не важно. Позже расскажешь. Вы всё добыли?»
        - Да, мой повелитель. Ещё остроухий нашёл какой-то фолиант… Он стал заметно сильнее и из рук книгу не выпускает. Сейчас потребовал отдыха…
        «Я знаю. Эльф снова зарвался. Хорошо, проверим его силы. Отправляйся дальше без него, через северных эльфов я помогу тебе пройти. С ним ничего не делай…» - далее голос демона замолк. О да, повелитель был доволен службой своего преданного слуги. Во время своего пути Дрейк каждый день связывался с Ваалинаром и докладывал ему всё. Глупый эльф ничего не заподозрил! Пусть дальше упивается своей мнимой силой - Ваалинар даст больше, если хорошо служить. Но этот эльф… Он не желал служить повелителю. Что только демон в нём нашёл?
        Собрав свои вещи, безумец спешно двинулся по темнеющему снежному склону - ночь была близка.

* * *
        Наступающая вьюга вздыбила белые волосы чернокнижника. Ашамаэль проснулся, словно от мощного удара в грудь, и испуганными глазами окинул снежные барханы вокруг. Пустота… наступила ночь.
        - Дрейк? - осипшим голосом позвал чернокнижник, но в ответ ему только завыл ветер. Не оставалось сомнений - Николас бросил своего спутника. - Тупой недоумок…
        Поднявшись и отряхнувшись от снега, чернокнижник осмотрелся. Начиналась вьюга, и тёмную мглу уже окутывал снегопад. Нужно двигаться дальше, несмотря ни на что. Вернуться к Ваалинару, уличить безумца в предательстве.
        «Чёрт! Сам не замечаю того, как начинаю желать… выслужиться перед этим демоном…» - мелькнула раздражённая мысль в голове эльфа.
        Нестерпимый холод и ледяной ветер приятно холодили бледную кожу эльфа. Он до сих пор ощущал слабость, и дрожь не прошла до конца. Но слабость эта лишь физическая - бренное тело. В магии же Ашамаэль ощутил мощный подъём. И эта сила не была той, что прежде. В ней было больше тёмной мощи, намного больше. Чёрные маги всегда платят какую-либо цену за могущество. Кто-то расстаётся с рассудком, кто-то с какой-либо другой магией. Но многие - с физической силой. Впрочем, самоуверенный тёмный колдун собирался побороть этот недуг.
        С каждым шагом становилось всё лучше. Ашамаэль ощутил внезапный прилив сил, а сомнений, что делать у барьера, уже не оставалось. Теперь-то он сможет пробиться через эти «божественные» фокусы! И вот показалась мерцающая громада щита, что закрывала собой город северных эльфов. В бушующей вьюге барьер выглядел ещё более чарующим.
        - Наконец-то… - прошептал Ашамаэль, но его голос тут же унёс ледяной ветер. Эльф остановился и медленно вытянул вперёд тощие руки. Губы шептали заклинание, которое калёным железом было выжжено в разуме чернокнижника. Адский вой и грохот перекричали снежную бурю, земля содрогнулась с такой силой, что дрогнули горы. У рук Ашамаэля завихрился чёрный поток, который с каждой секундой набирал силу и, казалось, брал силы из самой метели - в черноте потоков виднелись серебристые прожилки, сверкающие в ночной темноте. И вот чёрный столп ударил в барьер. Надменный чёрный маг, фактически, бросил вызов самим богам. Ашамаэль ощущал сопротивление - барьер прогнулся, загудел под напором Тьмы, но продолжал держаться.
        По столпу со стороны барьера поползла золотая полоса. Изгибаясь, словно молния, она ударила в руки эльфа, окутывая золотистой молнией всё тело колдуна. Ашамаэль вскрикнул от боли, но заклинание не отпустил - отступать было некуда. Боль затмила разум, но маг продолжать напирать. Снег под потоком разлетелся в разные стороны, создавая траншею глубиной в несколько метров, на дне которой чернела земля. Пересилив боль, чернокнижник издал пугающий рык и резко подался вперёд. Барьер прогнулся сильнее и затрещал. Ещё упор, и сверкающая пелена разлетелась осколками.
        «Пробит! Да!» - Боль отступила, и Ашмаэль решил не медлить и тут же кинуться с бой. В дыре барьера сверкнули мечи и острия копий северных эльфов - целый отряд вышел на защиту города от одного чужака. Вверх, повинуясь взмаху руки, рванулась ледяная волна, обратив тылы в лёд. С уст сорвалось ещё заклинание, и ряды проредила хворь - стойкие воины северных эльфов захлёбывались кровавым кашлем. Смятение и страх - даже чар для магического страха не понадобилось - и оставшиеся защитники обратились в бегство. Правда, лишь для того, чтобы подготовить другой рубеж обороны.
        Чёрный маг прошёл среди заледеневших защитников города. Нет, он не собирался уничтожать этот народ. Он убьёт всех, кто встанет на пути, но уничтожать северных эльфов глупо. Они кроют в себе столько тайн, которые ещё нужно раскрыть. Так говорил себе эльф, но на самом деле он боялся встретить на своём пути силу ещё более непреодолимую. Но вот на пути Ашамаэля встали трое - старейшины. Среди них и главный. Эльфийские мудрецы были спокойны и невозмутимы, словно вовсе не замечали, что может сотворить их враг.
        - Теперь я диктую свои условия! Прочь с дороги, жалкие насекомые, - произнёс чернокнижник, надменно взмахнув рукой, словно великодушно отпуская старейшин. Но в глубине сознания бился загнанный страх.
        - Нет, - громким, звучным голосом ответил главный из старейшин. - Ты пройдёшь только через наши мёртвые тела, приспешник зла.
        - Я уничтожу вас! Защищайтесь! - Старейшин окутал сияющий свет. Он расходился по всему городу, и казалось, что само солнце посреди ночи вышло на небосвод. Прогрохотала чёрная молния, вздымая осколки земли и снега. Высекая пепельные и красные искры, она ударилась о щит, а в ответ засвистел световой кнут, и всё вокруг озарила вспышка нестерпимого света. Три северных эльфа наносили удары по очереди, заставляя Ашамаэля долгое время находиться в защите. Их удары были сильны, и если бы чернокнижник встретился в бою со старейшинами раньше, то без сомнения проиграл. Но не сейчас. Силы обеих сторон были на исходе, и стоило что-то предпринять - старейшины начинали делать ошибки. Стары телом, и выносливости у них меньше, чем у относительно молодого Ашамаэля, который начал яростное наступление и почти сразу вывел одного из своих противников из боя, насадив его жалкое тело на ледяной кол. Брызнула кровь, обагряя снег, алые пятна тут же замела метель. Грохот и треск содрогали каменные стены домов, светлые и тёмные заклинания волнами накатывались друг на друга, рассыпая разноцветные искры. Ашамаэль уже был ранен
- хотя одежда и была цела, грудь и левое плечо окутало алое пятно ожога, которое заметно убавило напор тёмного мага. Но это не спасло и второго старейшину, который вспыхнул чёрным пламенем - он умирал до последнего, даже когда тьма пожрала почти всю его плоть, оголяя почерневшие кости, и выжгла глаза, он ещё жил, испытывая неимоверные муки.
        И щит главного старейшины раскололся. Далее старый эльф сделал то, чего Ашамаэль никак не ожидал - он пошёл в ближний бой. В руках северного эльфа засиял сгусток света в форме длинного меча, и старейшина кинулся в атаку, надеясь застать врасплох самоуверенного тёмного колдуна. Лицо чернокнижника окрасилось удивлением, когда совсем рядом прогудел сверкающий меч. Ашамаэль с трудом успел создать в своих руках парные изогнутые клинки, состоящие из клубящейся тьмы - по мечу в каждой руке. Сражающиеся на несколько секунд отдалились друг от друга, а потом старейшина пошёл в наступление. Он сражался словно загнанный зверь, словно лев, защищающий свой выводок от более сильного соперника. С каждым ударом он теснил мага обратно к дыре в барьере.
        - Зачем ты это делаешь? - беловолосый решил потянуть время. Заговорить зубы противнику - это он умел. - Жертвуешь собой, для чего? Я просто хочу уйти!
        - Я не верю тебе, чернокнижник! - Ещё один тяжёлый удар. Ашамаэль чуть было не пропустил смертоносную атаку.
        - Почему?
        - Я долгое время наблюдал за тобой! Я почти сразу раскусил твою иллюзию, но не был уверен…
        - Тогда зачем ты меня выпустил из города?
        - Надеялся, что сгинешь в снегах!
        - Глупо! - Поочерёдный взмах чёрных сабель, наступление старейшины обращено против него же. - Слабый старик!
        Ашамаэль атаковал в две руки, под яростным напором северный эльф пошатнулся. Удар левой рукой снизу и добивающий сбоку. Старейшина, вскрикнув от боли, схватился за бок и повалился на снег.
        - Никогда я не совершал такой пагубной ошибки… - с разочарованием в голосе произнёс северный эльф, пытаясь подняться на ноги. И вот, среди снега и порывистого ветра, стоит на одном колене гордый северный эльф, а перед ним его сородич с чёрными мечами в руках. На бледных губах мага играет самодовольная улыбка.
        - Моли пощады, старик, - шелестящим голосом произнёс Ашамаэль.
        - Никогда. Пока ты стоишь здесь… Мой народ спасается от тебя. Твой план…
        - Нет никого плана! Я просто хочу пройти, старый параноик.
        - Не может быть… - Даже в полумраке можно было увидеть удивлённое лицо старейшины. Он ждал от чернокнижника великого зла, чего-то феерического, тёмного. Но в ответ на свои ожидания получает не так много. Он жертвует собой лишь для того, чтобы вероломный высший эльф просто прошёл через город. Но если он хочет кары, то он получит её.
        - Но не теперь, - злая улыбка исказила лицо Ашамаэля. - Любой, кто окажется у меня на пути, умрёт.
        - Нет, ты же… - взмолился старейшина. - Ты же говорил, что…
        - Передумал! Из-за тебя. Если ты хочешь смерти своего народа, ты её получишь, - с этими словами чернокнижник скрестил сабли, и голова северного эльфа упала в снег, разбрызгивая фонтаны крови. Его тело ещё долго билось в судороге.
        Ашамаэль сдержал своё обещание. Он разрушил всё, что встретилось ему на пути, и убил каждого, кто ещё не успел бежать, не щадя ни детей, ни женщин, ни стариков. Прекрасный город пронзила чёрная стрела - от дыры в барьере до винтажных ледяных ворот появился протянулся чёрный пустырь. Выжженная тьмой земля. Среди сокрушённых зданий и домов лежали заледеневшие или сожженные тела северных эльфов. На пути чернокнижника вставало много отважных воинов, которые даже не могли подойти к своему врагу. Но что больше всего злило высшего эльфа, так это то, что ни один не молил о пощаде. Даже дети. Они погибали молча. Но с другой стороны это было и достойно уважения. Не каждый способен вынести такое без единого слова.
        И вот, последние две души, что стояли на пути. Женщина-эльфийка, закрывающая собой своего ребёнка. В руках она держала подобранное копьё. Она действительно готова была умереть, ведь бежать ей было уже некуда.
        - Какая глупая смерть… - прошептал чернокнижник.
        - Тебе не понять этого! - И женщина бросилась вперёд, выставив острие копья. Она не дотянула совсем немного - чёрные молнии, сорвавшиеся с пальцев Ашамаэля, уничтожили обоих, буквально испарив плоть с костей, и копьё упало на мостовую.
        Перешагнув через обуглившиеся скелеты, чёрный маг направился к проходу. Древние камни, повинуясь взмаху руки, разлетелись в стороны и с гулким грохотом захлопнулись за спиной чёрного мага, лишённые магии богов - сейчас они стали просто грудой бессмысленной горной породы после того, как их коснулась нечестивая рука Ашамаэля. И теперь для тёмного чародея была одна цель: вернуться в Ирдию. Демон в нём по-прежнему был силён, но молчал, но это ещё ничего не значило. Скорее всего, очередная игра самодовольного Ваалинара.
        Глава 2. Часть 12
        Выбраться из предгорий северных эльфов оказалось делом не из простых. В лесах был только один лагерь дроу, но от него в больших количествах расходились патрули, которые сильно замедляли продвижение десницы Ваалинара. Северные эльфы тоже продолжали вести партизанскую войну и на поверку оказались намного опаснее солдат империи Мортис, которые в снегах чувствовали себя неуютно. Сам лес был буквально взят в осаду - по его границам растянулась цепь из небольших отрядов тёмных эльфов. Что они здесь искали, чего хотели? Не того ли, что искал Ваалинар? Но это не важно, ведь теперь это было в руках Ашамаэля, и сейчас стоило думать, как вырваться из этого осиного гнезда. После всего произошедшего Ашамаэль обнаружил, что он действительно стал слабее телом. Это пугало его. Конечно, бренное тело магу не столь важно, как его магическая мощь, - которая у чародея во много раз выросла, - но и физическая выучка временами бывает очень важна. Только сейчас эльф вспомнил, что оставил свой меч в храме, и был безоружен. Впрочем, сражаться приходилось не так часто - эльфу хватало сноровки не попадаться на глаза врагам и
вовремя исчезать за иллюзорной пеленой. А участь тех, кто разоблачил обман, была страшна - в предупреждение всем патруль тёмных эльфов был подобно праздничной гирлянде вывешен на сосны, а внутренности некоторых пугающим узором замёрзли на ветках. На счастье дроу, магия всё-таки - даже тёмная - была не столь жестока в плане увечий, как сталь и отбирала жизнь мгновенно по воле чародея.
        Но прорваться через осадную линию незамеченным оказалось невозможно - в чистом поле Ашамаэль не смог бы пройти, не выдав себя. И маг встал перед выбором: попытаться протиснуться через вражеские отряды, рискуя увязать за собой большой хвост, либо напасть на ряды империи и скрыться, пока те ошеломлены. Раньше эльф попытался бы воплотить в жизнь первый вариант, но сейчас, он ощущал такую мощь! Она опьяняла, будто бы подталкивала своего обладателя к безумной авантюре. Казалось, тёмный чародей вырос даже в стихийной магии - он чувствовал снег и лёд вокруг, обнаруживал дроу ещё до того, как те появятся в поле зрения.
        Ашамаэль провёл несколько суток, изучая оборонные ряды тёмных эльфов. Дроу не озаботили себя серьёзными укреплениями: лагеря, из которых почти всегда тянулись столбы дыма от походных костров, были обустроены простейшими оборонными укреплениями, вокруг которых осуществлялось постоянное патрулирование. На посту стояли в основном зоркие разведчики и стрелки - всё-таки они имеют дело с себе подобными. От тяжёлого воина в дозоре толку здесь было немного.
        В последние дни зимы, когда солнце было в зените, Ашамаэль нанёс свой удар. Расходуя большое количество сил, он буквально стал своей стихией - снегом и льдом. Сначала ярко-белый силуэт, кроме шороха снега, ничего не выдавало на фоне белых полей, которые буквально светились на солнце. Дроу облачённый в чёрные лёгкие доспехи и также закутанный в плащ-хамелеон, настороженно повернул голову на странный звук и поднял руку, останавливая весь патруль из шестерых тёмных эльфов - четверо из них были стрелками, двое вооружены парными мечами из серой стали. По жесту Ашамаэля глава патруля обратился в лёд, став неподвижной ледяной статуей, которая так и замерла с поднятой рукой. Второй взмах, и рядом с группой дроу распустилась, ослепительно сияя, ледяная шипастая роза, пронзая острыми кольями врагов мага. С каждым ударом сердца чернокнижник приближался к, уже двоим, дроу, которые были готовы принять свою судьбу и бросить невидимому врагу последний вызов. Издевательский смех слышался со всех сторон. Волна снега и льда поднялась за спиной чернокнижника и, достигнув высотой нескольких метров, ринулась на
лагерь, деморализируя бодрствующих и даже убивая некоторых спящих. Поднялся шум, дроу не понимали, что происходит. Хвалёное хладнокровие здесь дало слабину.
        Последних выживших из патруля накрыл град ледяных стрел, оставляя умирать их мучительной смертью, истекая кровью в снегу. Сам же Ашамаэль кинулся в лагерь, где солдаты империи Мортис пытались принять боевое построение, дабы принять врага. Хотя все огни в лагере потухли, предательский отблеск солнца всё-таки выдал чернокнижника. Взвился ворох арбалетных болтов, превращая платки в решето и врезаясь в выставленный эльфом ледяной щит. Тёмный маг замахнулся рукой, и огромный ледяной пласт, только что служивший защитой, поднялся в воздух, подобно молоту, пока имперские арбалетчики готовились сделать новые выстрелы, а воины ещё не поняли, что именно им грозит. Вот ледяная плита с гудением ринулась вниз и упала прямиком в середину толпы тёмных эльфов. Оглушительный грохот ломающегося льда, шорох снега и летящие в разные стороны ледяные осколки, со свистом режущие плоть врага. Из-под плиты торчали раздробленные руки и ноги, из которых сочилась кровь, украшая снег жутким узором, даже виднелась раздавленная голова, чьё содержимое растеклось по снегу. Выжившие дроу кинулись врассыпную, вновь засвистели
арбалетные болты. Солдаты империи Мортис были не из тех, кто готов бежать при виде колдуна. Тот, кому достанется голова мага, будет вознаграждён.
        Ашамаэль кинулся вперёд. Нужно прорваться! Есть шанс, дыра в обороне, пока враг ошеломлён ударом. Вокруг мага бешеной бурей кружился снег, обдавая дроу поблизости нестерпимым холодом. Ашамаэль запрыгнул на плиту и плавно заскользил по ней вперёд. Со всех сторон лезли тёмные эльфы. Взмах руки, справа вздыбилась стена чёрного огня, иссушая кости и плоть. Тут же бывший щит ощетинился кольями, вновь брызнули фонтаны крови. Маг спрыгнул с плиты и собирался было бежать дальше - до выхода в поля оставалось совсем немного. Но вновь засвистели болты, левый бок пронзила жгучая боль. Эльф, вскрикнув, упал на землю, оступившись на самом краю ледяного пласта. Болт прошёл по касательной, но оставил довольно глубокий порез. Белый балахон обагрился кровью, алые красные ручейки стекали на развевающуюся на ветру ткань. Изо всех сил стараясь оставаться в сознании, маг пополз на четвереньках. Но сзади уже слышался топот ног тяжёлых латников империи Мортис. Когда звуки шагов стали совсем близко, Ашамаэль приложил огромные усилия, чтобы прошептать ещё одно заклинание и перевернуться на спину. Последнее слово тёмных чар
маг буквально прокричал и вытянул руки в сторону наступающих дроу, один из которых уже заносил острый меч. На лице выродка сверкала улыбка - он думал, что светлый эльф просит пощады, но жестоко ошибся. Чёрное пламя с рёвом ударило из ладоней беловолосого мага, изничтожая любую материю, которая встретится на пути. Теперь была очередь Ашамаэля смеяться. И его смеху вторили крики умирающих тёмных эльфов, которые были уже не в силах что-то сделать. Впрочем, смех эльфа прервался, когда чёрный клинок, занесённый врагом - уже погибшим - всё-таки врезался в землю рядом с лицом чёрного колдуна. Ашамаэль поднялся на ноги. В ушах гудело, мысли путались, и сознание создавало странные образы в голове эльфа. Но необходимо было ещё заклинание. Последнее.
        Когда арбалетчики начали приходить в себя, в воздухе с бешеной силой закружились снег и лёд, буквально пронзая тела врагов. Вихрь охватил почти весь лагерь, угрожая поднять в воздух даже палатки, и под его прикрытием Ашамаэль наконец ушёл в поля. Теперь самое сложное - выжить. Хотя кровотечение прекратилось, боль до сих пор пронизывала огненными иглами бок, и эльф чувствовал, как начинает отекать спина.
        «Этого ещё не хватало…»
        Отойдя на четверть километра от лагеря, маг споткнулся, упав в снег. Нет, если дроу не вышлют погоню, он сможет выбраться. Но если они нагонят Ашамаэля, то, скорее всего, сразу прикончат. Теперь беловолосый полз.
        «Останавливаться нельзя!» - Но маг с усмешкой подметил, что ледяной смерч всё ещё бушует в лагере, а значит, его следы заметёт ветер. Но ожидание эльфа-чародея рухнули. В какой-то момент в глазах мага померкло окончательно, и он упал лицом в снег. А когда снова открыл глаза и повернулся, то обнаружил спешащих следом дроу. Они уже не стреляли, они видели кровь, видели слабость Ашамаэля. Какой трофей! Жрица наверняка будет в восторге от такого нового раба.
        - Сдавайся, светлый эльф! - выкрикнул один из дроу. Рослый воин в чёрных латах с мечом и щитом. На щите его красовался символ Верховной Жрицы - красный паук на чёрном фоне. Он шёл без шлема.
        «Самонадеянный идиот… Ха!» - Да, они с Ашамаэлем стоят друг друга, и от этой мысли бледные губы скривила ухмылка.
        - Получишь только холодный труп… - прохрипел эльф. Сначала он пытался продолжить бегство, но осознал, что не может. Нет сил.
        «Но я не могу так погибнуть! НЕТ! Ни за что!» - панически вопил разум. Едкой волной накатил страх, смывая опьянение былой мощи. Усилием воли Ашамаэль сформировал в руках ледяной меч и поднялся на ноги, но тут же покачнулся и под дружный смех тёмных эльфов упал обратно, выронив ледяное оружие, которое тут же рассыпалось миллионом мелких осколков. В глазах померкло.
        - Глупый эльф… - с улыбкой произнёс дроу, поднимая на ноги Ашамаэля. Нет сил. Даже молить пощады сил не осталось. Эльф худой рукой судорожно вцепился в запястье воина империи. Песочно-оранжевые глаза в ужасе расширились, лицо исказилось болью и страхом.
        - Нет… - просипел чернокнижник.
        - Что? - зубоскаля, переспросил дроу, упиваясь своей властью.
        - Я знаю, что ты хочешь сделать… Не смей!
        - А что ты мне сделаешь?! - захохотал капитан. Загудело в ушах. Капитан империи Мортис что-то говорил, но Ашамаэль уже не слышал. Это конец. Всё погибло.
        Внезапно чёрный маг ощутил, что снова упал на землю, а слух порезал пронзительный орлиный клич. Испуганные крики тёмных эльфов, звуки рвущейся плоти и скрежет доспехов. Хлопанье огромных крыльев.
        «Что происходит? Ни черта не вижу…» - мысленно ворчал эльф, к которому постепенно возвращалась трезвость мысли. Но зычный голос, принадлежащий явно не человеку, окончательно вернул Ашамаэля к реальности:
        - Вставай, Падаан Файон, слуга короля Сиралиона! - до боли знакомый голос. Он использовал старое имя мага и звучал с таким акцентом, который есть только у одних существ в этом мире. Чёрный колдун медленно перевернулся и, уже в который раз за эти пару часов, обомлел от ужаса. Перед ним стоял огромный крылатый зверь с телом льва и головой орла. Пронзительные белые глаза в упор смотрели на эльфа, а вокруг лежали тела дроу. В небе кружила целая стая таких же существ. Некоторые из них пикировали вниз, нанося удары по лагерю.
        «Грифоны… Грифоны! Быть такого не может… Почему?»
        - Падаан, не время играть в твои игры. Тёмные эльфы скоро поймут, что произошло. Нам надо бежать! - произнёс грифон.
        Ашамаэль, ничего не понимая, поднялся на ноги, и грифон тут же подхватил его, легко усадив на свою спину. И с орлиным кличем зверь взмыл в воздух.
        - Куда держишь путь? - уже в воздухе пробасил грифон.
        - Ирдия… - прохрипел Ашамаэль. - Но объясни мне, кто ты. Зачем спас?..
        - Неужели не помнишь, Падаан Файон? - кажется, зверь был искренне удивлён. - Давным-давно ты со своим отрядом спас молодого грифона и его семью от расправы. А я в благодарность поклялся отплатить тебе за помощь. Король грифонов должен держать своё слово!
        - Но я требовал больше… - чернокнижник начинал вспоминать. Тогда, во время очередной войны, он ещё служил королю и вёл свой отряд в бой. Но в лесах он застал битву грифонов и охотников-дроу. И преимущество было явно не на стороне гордых зверей. Тогда эльфы кинулись в атаку и быстро перебили врагов. Главой семейства оказался наследник Небесного Трона, который был очень благодарен за спасение своей семьи. И тогда принц поклялся отплатить командиру Падаану Файону той же монетой. Но уже тогда Ашамаэль был алчен и потребовал большей клятвы: всегда отвечать на зов своего спасителя, всегда приходить на помощь в бою. И принц не смог отказаться - таким образом, грифон связал себя сразу двумя клятвами. Кажется, его звали Велетситгор. Да, именно так. - Но как?
        - Мы тоже сражаемся с империей, эльф, - произнёс Велетситгор. - Не так явно, как вы. Ведь они даже не знают, где находится наша столица… - Впрочем, этого не знал никто, кроме самих грифонов. Но ходят слухи, что Небесный Трон - столица гордых существ - находится где-то в горах Андатари, которые ещё называют Клеймором Создателя. Эти горы - самые высокие на метрике, а может, и в мире, их величественные пики уходят далеко за облака, на их вершинах не был ни один человек, эльф или орк. Никто из смертных, кроме самих грифонов. Хотя бы потому, что там почти невозможно нормально дышать неподготовленному существу. Сейчас грифонов почти никто не видит - они куда-то ушли после последних войн, но начали возвращаться, когда тёмные эльфы вновь начали поднимать головы и когда миру начала действительно угрожать опасность. Это долгая история. Люди боялись грифонов - яростных воинов, самых быстрых летунов, небесных солдат. Гордые звери подвергались самым разным гонениям, которые обострились во время войн с тёмными эльфами. Тогда старый король, отец Велетситгора, сказал, что уводит свой народ обратно на Небесный
Трон, раз люди настолько глупы, что не видят истинного врага. Был расторгнут договор о военной помощи высшим и лесным эльфам. Но сейчас грифоны начали возвращаться… В конце концов, они рождены, чтобы сражаться, чтобы помогать земным существам.
        «Они вернулись…» - даже холодный чернокнижник не мог сдержать восторга.
        А о Небесном Троне уже многие тысячи лет слагают легенды. Говорят, когда-то прекрасный город находился намного ниже, и люди имели туда доступ. Говорят, что высокие широкие башни вылиты из серебра и золота, а стены высечены в самих горах, а ещё выше располагаются бесчисленные гнёзда, выбитые в скалах, где движение не прекращается даже глубокой ночью - тысячи грифонов спешат по своим делам, кружа вокруг скал. Но никто не помнит того момента, когда Небесный Трон обрёл своё нынешнее название и оказался на самых пиках Андатари. А может, это всё просто вымысел, а на пиках гор всего лишь кучка гнёзд. Но не приведи Создатель задать подобный вопрос грифону.
        Холодный ветер дул в лицо, трепля белые волосы и окровавленные полы балахона. Стая грифонов мчалась во весь опор, и вскоре показались ничейные земли, а на горизонте уже виднелась и Ирдия. Спасители пошли на снижение. Ноги Ашамаэля вскоре коснулись земли. Он мог идти. Но не более. Вряд ли сможет постоять за себя, если вдруг что-то случится.
        - И всё-таки, - обратился эльф к королю грифонов. - Что именно вы делали так далеко от своего дома?
        - Пытались связаться с северными эльфами. Но у них что-то случилось, - медленно произнёс Велетситгор. - А что делал там ты?
        - Это не важно, - отмахнулся Ашамаэль. - Я попал в засаду, как ты заметил.
        - Падаан, я чувствую, что ты лжёшь, - озадаченно произнёс грифон. - Ты сам напал на блокаду, пытаясь прорвать кольцо. И я ощущаю в тебе то, чего при первой встрече не было. Ты изменился. Очень сильно.
        - Имеет ли это значение? - холодно произнёс эльф. - Ты готов выполнить и вторую свою клятву?
        - Конечно, Падаан, - кивнул грифон. Голос его был серьёзен, но от чернокнижника не ушло, что зверь был недоволен.
        - Не называй меня так, - поморщился беловолосый, не сдержав резкого тона. - Ашамаэль. Зови меня Ашамаэль.
        - Ты действительно изменился. Прощай… Ашамаэль. - И грифоны вновь взмыли вверх.

* * *
        Кайириан молча сидел перед золотым фонтаном, вслушиваясь в журчание воды. На дворе была ночь, в стеклянные потолки было видно звёздное небо. Луна и светильники освещали небольшой зал-сад, усаженный тонкими пышными деревьями, чьи жёлтые кроны переливались в свете огня. Всё-таки это было странно - там бушует умирающая зима, а здесь осень… С битвы у той крепости прошло довольно много времени, но его рана до сих пор не заживала. Казалось, становилось даже хуже. Монарх лишь редкие часы мог стоять на ногах, а остальное время проводил в лазарете под присмотром целителей, оставив ведение войны маршалу. Боль растекалась по всему телу, порой даже лишняя одежда становилась испытанием, невыносимой мукой. Впрочем, одежду королю заменили слои бинтов, которые покрывали крепкое тело короля.
        Но мысли раненого монарха, как не странно, занимала далеко не война. Его жена - Таймириэль - сегодня должна вернуться из своего путешествия на соседний материк. Она отправилась туда вместе с целым посольством и отрядом солдат - экспедиция была призвана узнать наконец, что же творится за морем. Быть может, эльфы за океанами ещё живы. Она и сама была выдающимся тактиком, дипломатом, и безумно любила она две вещи: Сиралион и своего мужа. Она уже знала о новой войне, знала о ранении своего мужа и падении древней крепости на границах.
        - Кайириан! - Король вздрогнул, вырванный из своих размышлений мелодичным голосом. Не «голоском», а именно голосом взрослой, уверенной в себе женщины, которая привыкла решать проблемы в первую очередь словами, а не насилием. В мерцающей серебром арке стояла высокая эльфийка, облачённая в золотые с белым одежды. Её пышные светло-медовые волосы волнами спадали на плечи. Её одежда - поистине эльфийское чудо, усеянное вышитыми листьями и узорами. Платье, казалось, и вовсе полностью состояло из осенней листвы. Кудри обрамляли светлое, изящное лицо. Эта женщина вскружила головы многим эльфам, даже людям, но вышла замуж за Кайириана, когда тот ещё не был королём. Многие не понимали её. Нынешний монарх выделялся среди многих эльфов - для своей расы он был слишком мужественный внешне, даже порой грубый.
        - Таймириэль… - прошептал Кайириан. Ещё одно отличие эльфов от людей - их любовь долгие сотни лет может оставаться страстной, горячей и никогда не затухать. Впрочем, так бывает не у всех, конечно, ведь даже среди эльфов имеются разные индивидуумы. Забыв про раны, Кайириан встал на ноги и нетвёрдой, от нескончаемой боли, походкой направился к своей жене. - Как я скучал по тебе…
        - И я по тебе. - Они заключили друг друга в объятия. Рука короля медленно прошлась по мягким волосам Таймириэль. - Но ты ранен. Как ты себя чувствуешь? - В глазах королевы читалась нескрываемая озабоченность здоровьем Кайириана. Она смотрела на своего мужа не в силах отвести взгляд.
        - Я в порядке. Лучше расскажи мне, как прошло путешествие. Всё ли было в порядке, как тебя приняли наши братья? Там ли они ещё? - голос монарха звучал тихо и устало. Рана вытягивала все силы. Даже жрецы и чародеи были не в силах что-либо сделать. Оставалось надеяться, что она заживёт. Но король не мог обременять этим свою жену. Народу Сиралиона нужен не только король, который поведёт их в бой, но и королева, которая поднимет дух и наставит мудрым советом.
        - Меня приняли, как положено, муж мой. Но я получила отказ. У братьев другие заботы.
        - Неужели и там бушует война? - взволнованно произнёс король.
        - Нет, подобные вещи там не случились уже давно. Но все средства и солдаты заняты некой целью, о которой мне не сказали. Кажется, они и вовсе забыли о нас, забыли о наших богах… Там что-то не так.
        - Это ужасно… Но главное, что ты здесь, свет очей моих! - Кайириан собирался поцеловать свою жену, но грудь внезапно пронзила боль. Бледное красное пятно, отмечавшее рану, расплылось и заалело тёмно-красным цветом. Глаза монарха распахнулись от ужаса, всё вокруг помутнело, а пальцы стали мертвецки холодными.
        - Кайириан? Кайириан! - испуганно закричала Таймириэль. - Нет… Нет, нет, нет! Стража! Кто-нибудь! Позовите целителя! Муж мой, не умирай… - На глазах королевы выступили слёзы. Король чувствовал, как ноги его слабеют, а кровь отходит от лица. Его тело начало оседать в хрупких руках эльфийки.
        В коридоре послышался топот - приближались стражники, ведущие за собой врачей. Когда старый, седой эльф в белоснежных одеждах лекаря влетел в садик, сиралионский король лежал в руках своей жены на полу и истекал кровью - бинты уже не могли остановить внезапно хлынувший поток. В глазах чернело, правитель эльфийского народа уже ничего не слышал вокруг.
        - Что с ним происходит? - Таймириэль подняла на целителя глаза, полные мольбы. Она требовала ответа.
        - Не знаю, госпожа моя… - сокрушённо ответил эльф. Кайириана положили на носилки и быстро унесли в палаты. Весь дворец переполошился - весть о том, что королю стало плохо, разлетелась словно чума.
        - Он же был ранен давно! - Таймириэль пыталась взять себя в руки. Но слёзы текли ручьём, руки тряслись, страх накатил холодной волной. - Почему это произошло?
        - Мы не знаем. К королю съехались все самые лучшие целители Сиралиона, но никто не может ничего сделать. Оружие дроу…
        - Это ужасно, - голос королевы похолодел. - Тогда я попробую. Я готова отдать за него жизнь…
        - Но моя королева, а если у вас ничего не выйдет?
        - Я даже не хочу думать об этом! - голос снова дрогнул, а на глазах вновь выступили слёзы. - Он не может так просто… Не может…
        - Моя королева… - сухая рука древнего эльфа легла на плечо Таймириэль, - прошу вас, не падайте духом. Сиралиону нужен король.
        Несколько минут эльфийка стояла, закрыв глаза, собираясь с силами. Она чувствовала, как платье отяжелело от крови любимого мужа, как кровь его стекает по пальцам и почти беззвучно капает на пол.
        - Ты прав. Я прямо сейчас проведу ритуал, - в голосе эльфийки зазвенела сталь, твёрдая уверенность. Таймириэль, ко всему прочему, также являлась жрицей богини-целительницы, связь с которой у неё была довольно крепка. Взяв свою волю в кулак, королева встала на ноги и уверенной походкой отправилась в палаты целителей, где в не менее жестокой войне, чем на границах Сиралиона, схлестнулись целители и сама смерть.
        Альмис - богиня-целительница, покровительница высших эльфов. Ходят легенды, что она и сама когда-то была эльфийкой, ещё задолго до того, как появилось само понятие «высший» у эльфов в этом мире. А может, она и вовсе пришла из иных миров и планов. Сила Альмис была близка к мощи самого Создателя - не зря в пантеоне богов она стоит не так далеко от него. Впрочем, единственная привилегия эльфийской богини - дарить жизнь. Всему. Есть бог, который отправляет живых существ, которые закончили свой жизненный цикл, в мир мёртвых, и только Альмис может сказать что-либо против и вернуть погибшего прямо из рук Смерти обратно в мир живых. Само собой, богиня-целительница просто так таких вещей не делает. Но жрецы её никогда не остаются без внимания.
        Целители не жалели себя ради своего короля. Уже третий чародей упал в обморок от изнеможения - кровь удалось остановить лишь частично, но колотая рана в боку Кайириана продолжала кровоточить. Температура монарха резко опускалась, его била лихорадка. Поднявшуюся было панику частично развеяла королева, вскоре появившаяся в белоснежных палатах сиралионских целителей. Кудесники расступились перед женой своего короля, и Таймириэль встала в изголовье постели Кайириана. Хотя лицо её было каменно-спокойным, она не могла без боли в сердце смотреть на мертвенно-бледное лицо своего любимого мужа.
        Королева возложила руки на голову короля, шепча молитву, вознося своей богине смиренную мольбу о помощи. Кайириан был ещё жив, Таймириэль чувствовала это! И молитвы королевы были услышаны, эльфийку окружил синеватый свет, который окутал и тело Кайириана. Король резко вздохнул, слабо выгнувшись в постели. Но что-то мешало. Это не была простая рана. Другая сила, почти равная Альмис, мешала жрице исцелить её.
        - Отступись, жрица Альмис! - прошелестел женский голос в палатах. - Кайириан Сиралионский должен умереть!
        - Никогда! Лучше забери мою жизнь! - И так не на шутку встревоженные эльфы удивлённо воззрились на свою королеву. По палатам раскатился тихий смех, обдающий холодом.
        - Твоя очередь настанет позже. Ты пригодишься моему народу… Но моя жрица сделала выбор, твой муж умрёт!
        - Я не позволю тебе этого сделать! С мощью и поддержкой Альмис я смогу победить.
        - Глупая девчонка… Твоя богиня далеко отсюда, её жалким потугам никогда не сравниться с моей мощью!
        - Но вера моя сильна, и я готова отдать жизнь за мужа… - прошептала Таймириэль, чувствуя, как подступает отчаянье. Тёмная богиня действительно была сильнее.
        - Ах, зачем тебе этот глупый мужчина? Он только и делает, что размахивает своим мечом… А знаешь что? Ты можешь стать первой высшей эльфийкой, которая присягнула мне! Брось свою слабую целительницу, встань на мою сторону и сторону моего народа. Две Высшие Жрицы, ты только представь себе это…
        - Ты предлагаешь оставить любовь всей моей жизни, бросить мой народ и стать первой среди твоих рабынь? Никогда! Даже не пытайся меня обмануть.
        - …Тогда ты можешь прикончить первую жрицу! Ты намного сильнее! Представь себе, какие высоты тебя ждут, и они - не чета тому, что может дать твоя никчёмная богиня-целительница, которая только и умеет, что вдыхать жизнь в бессмысленные вещи.
        - Никогда!
        - Опомнись! Тебе не победить, сделай верный выбор. Неужели ты не осознала свою слабость?
        - Пусть я слаба, но вера моя сильна… - вновь прошептала Таймириэль, чувствуя, как слабеют ноги.
        - Глупа так же, как и твой муж! Тогда рискни сразиться со мной за его жалкую жизнь!
        Перед внутренним взором Таймириэль предстали чёрные руки, принадлежащие женщине и ползущие по телу Кайириану к сердцу и голове. Ещё немного, и когти коснутся сердца… Но яркий свет озарил белоснежные палаты, так, что даже эльфы вокруг были вынуждены отвернуться. Сама Альмис вступила в битву против Ллос за жизнь эльфийского короля. Светлая богиня знала, что если Кайириан сейчас умрёт, то дроу так или иначе смогут победить Сиралион, а корыстные цели Верховной Жрицы идут намного дальше эльфийских полей и лесов. Она двинется дальше, начнёт кровавое правление. При всём при этом, другие злые силы обратили свой взор на эти земли.
        «Держись, дитя… - прошептал мягкий женский голос в голове королевы. - Не слушай её, у тебя всё получится».
        Яркий синеватый свет своим напором не подпускал тьму к сердцу короля. Вера и страх за жизнь короля окрылили Таймириэль, дали ей силы бороться. Когда стык тьмы и света спустился до раны в боку, палаты огласил болезненный женский вскрик. Кайириан резко выдохнул, словно долгое время провёл под водой, задержав дыхание.
        - Я недооценила тебя… - прошипел голос Ллос, и отпрянувшая тьма превратилась в огромного чёрного паука. - Тогда умрёшь ты!
        Тёмная богиня надеялась испугать соперницу, нанести неожиданный удар, но у неё не вышло. Ослабленная богиня не смогла преодолеть барьер королевы. Чёрная паучиха сломала своё жало о светлый щит и с пронзающим острыми иглами слух криком отпрянула, а потом и вовсе исчезла. Повисла тишина, прерываемая только прерывистым дыханием раненого короля. Кровь перестала хлестать из раны, а проклятие, так тщательно замаскированное, исчезло. Королева тяжело опустилась на стул рядом с кроватью супруга, ощущая, будто жизненные ее силы были почти полностью высосаны. Борьба с богиней Ллос оставила свой след.
        - Жизни Кайириана Сиралионского более ничто не угрожает. Покиньте нас, - устало, но от того не менее церемониально произнесла Таймириэль, присев на стул рядом с кроватью своего мужа. Жрецы и целители поспешно покинули белые палаты.
        Эльфийский монарх спал крепким сном, и Таймириэль не могла точно сказать, когда он проснётся. Может, завтра, а может - через неделю.

* * *
        Первое, что бросилось в глаза по возвращении в Ирдию - стражники. Они попросту исчезли с улиц, а на смену им пришли рослые воины в тёмных шипастых доспехах, вооружённые острыми алебардами, мечами и ростовыми щитами, на которых на чёрном фоне красовалась серебряная звезда с длинными лучами - символ торговых сепаратистов, во главе которых стоял сам Ваалинар. Ашамаэль был уверен, что за этим символом кроется нечто большее, но демонам он явно не принадлежал. На улицах также стало меньше народу - очевидно, многих мужчин обратили в одержимых и забрали на службу демону, ведь шлемы с закрытыми забралами, и никто не сможет рассмотреть лиц вояк. А бунта Ваалинар справедливо не опасался - в городе почти некому у было бунтовать.
        На воротах Ашамаэля пропустили сразу, а один из воинов медленно пробасил:
        - С возвращением, командир.
        Величественное возвращение не удалось. На опустевшие улицы через открытые ворота ступил эльф с длинными белыми волосами, которые от долгого перехода ветра растрепались, а лицо порядком иссушилось. Некогда белый балахон был замаран кровью, помят и местами изорван. Впрочем, даже это не мешало эльфу держался гордо и надменно.
        Находясь в городе, Ашамаэль почти явственно ощущал Ваалинара, словно тот шёл за его спиной. Но демон до сих пор молчал. К этому точно как-то причастен Дрейк, Ашамаэль был почти уверен. И от этой мысли лицо чернокнижника сводило от злости. Он сбежал, бросил Ашамаэля и сейчас наверняка что-то плёл демону. Какую-нибудь грязную ложь! И злость эта буквально придала сил тёмному чародею, а его величественность стала поистине пугающей, даже несмотря на не самый опрятный внешний вид.
        Массивные двери, ведущие в подземный дворец Ваалинара, распахнулись перед десницей демона. Беловолосый колдун быстрым шагом преодолел бесчисленные, однако полные своей мрачной красоты коридоры и пролёты. Здесь явно всё преобразилось. Больше украшений, мрачных гобеленов и тусклого золота, но всё по-прежнему оставалось в чёрных тонах. Но сейчас путь Ашамаэля лежал не в тронный зал - он шёл в комнату Николаса, который наверняка сейчас находился там. Тёмный чародей жалел только об одной вещи: он не может убить Дрейка сейчас, ибо гнев Ваалинара в таком случае будет, скорее всего, для него смертелен.
        Дубовые двери Николаса с грохотом распахнулись, и мерзкий болотно-зелёный гоблин с визгом кинулся наутёк вглубь захламлённой комнаты, которая давно не видела толковой уборки. В центре комнаты стоял пьедестал с распахнутой древней книгой о демонических ритуалах. Перед книгой и стоял Дрейк, который сейчас удивлённо пялился на ворвавшегося в его комнату эльфа - рыжий даже перо из рук выронил, которым что-то царапал в другой книге.
        - О… Выжил? - произнёс он, явно не ожидая подобного поворота.
        - Ублюдок! - прорычал Ашамаэль, угрожающе приближаясь к Дрейку.
        - Да, я тоже рад тебя видеть… - усмехнулся безумец, предусмотрительно откладывая в сторону свою записную книжку. Видимо, тексты в найденном фолианте смертному глазу были не понятны.
        - Ты бросил меня там! Что, надеялся, что я подохну там, да, тупое смертное создание?! - Эльф схватил Дрейка и, подняв его с места, со всей силы ударил о захламлённую книжную полку. Книги тут же посыпались на пол.
        - Мне приказал Ваалинар!
        - Ложь! - рявкнул Ашамаэль, не желая слушать жалкие оправдания безумца. - Если струсил, так и скажи!
        - Да ты с ума сошёл! - Рыжий вцепился в запястья Ашамаэля, пытаясь высвободить себя от судорожно сжимающихся пальцев эльфа, которые были так опасно близки к горлу.
        - Да кто бы говорил… - фыркнул Ашамаэль, чувствуя, как гнев переходит в бессильную злость, - с рыжим ублюдком нельзя ничего сделать. Бледные пальцы разжались, и Дрейк, наконец, вздохнул спокойно, спешно обходя беловолосого эльфа и увеличивая дистанцию. - Что там с этой книгой? - бросил чернокнижник через плечо.
        - Ни черта не понятно - нужно переводить. Повелитель понимает, что там написано, но эта книга нужна нам, а сам он не пожелал раскрывать тайны демонических писаний.
        - Что же? Он не торопится войти в этот мир? - скептично фыркнул Ашамаэль, поворачиваясь к Дрейку.
        - Для демона время идёт иначе, - отозвался Дрейк. - Тем более, нужно ещё подождать, пока мир окончательно увязнет в своих распрях. Так что Повелителю торопиться вовсе некуда. Да и кому, как не эльфу понимать это? Твои сородичи тоже весьма неспешны.
        - Да, вполне возможно. Об этом я поговорю с ним самим. И что, он доверил тебе перевод текста?
        - Да… - кивнул Дрейк, явно и сам удивлённый этим фактом. - Странно, но языки мне даются хорошо. Джеран мог заняться этим, но его Повелитель тоже куда-то отправил.
        - Что ж, удачи, - медленно произнёс Ашамаэль и развернулся к выходу.
        - Стой! Ты мне не поможешь? - возмутился Дрейк, который явно рассчитывал на помощь мудрого эльфа.
        - Нет, конечно, - надменно фыркнул чернокнижник и, отпихнув с дороги вновь вылезшего гоблина, прислуживающего Дрейку, он вышел обратно в коридор. Теперь Ашамаэля злило ещё одно: Ваалинар до сих пор молчал.
        «Он вообще знает о прибытии своей десницы? Конечно, знает! Он, чёрт возьми, почти обо всём знает… Что ж, раз проклятый демон молчит, значит можно привести себя в порядок,» - решил чернокнижник, ибо сейчас внешний вид Ашамаэля оставлял желать лучшего.
        Тёмный колдун не спеша принял ванну, даже поужинал, подобрал новые, конечно же, белые, одежды. Маг и сам не понимал, почему именно белое. Обычно серебро носили воины Сиралиона. А рана хотя и выглядела сейчас не лучшим образом, была не столь серьёзна, и эльф даже удивился, как это такая пустяковая царапина смогла тогда вывести его из строя.
        И вот, приведённый в порядок, Ашамаэль во всём своём величии отправился в тронный зал Ваалинара, книгу оставив в своей комнате и наложив на неё мощные скрывающие и охранные чары. Маг не знал, раскроется ли его попытка укрыть что-то от демонического взора, но глупая надежда теплилась в душе, к тому же терять ему было нечего. Коридор к обиталищу демона также изменился. Он ярко освещался буквально тысячами свечей, закреплённых на закруглённом потолке и тёмных стенах. Вдоль стен стояли воины в чёрных латах, вооружённые тёмными фламбергами, в чьих волнистых лезвия мерцали отблески огня от свечей. Когда по коридору зашагал эльф-чернокнижник, воины Ваалинара преклонили колени - каждый, без исключения, когда мимо проходил их командир. И в этот момент Ашамаэль забыл о злости, переполненный самодовольной гордостью. Это его солдаты… Почти. Даже Сиралион может лишь мечтать о такой армии покорных и сильных бойцов, в чьих рядах царит стальная дисциплина. В них есть весомые недостатки, но и они наверняка поправимы.
        Ашамаэль отворил золотые высокие двери, выполненные в виде рычащего дракона, которого окутывали языки пламени. И перед беловолосым магом тьмы предстал тронный зал демона, который, как ни странно, изменений не претерпел. На жутком троне восседал сам демон. На его тонких губах играла лёгкая полуулыбка, которую Ашамаэль видел всё отчётливее, приближаясь к своему повелителю. В ногах демона лежал его советник - уродливый, сгорбленный мужчина, а из его тела торчал двуручный меч.
        - Он мне надоел… - пояснил Ваалинар, заметив вопросительный взгляд эльфа. - Мерзкое создание. Да, ты вернулся. Ничего не хочешь мне сказать? - в голосе демона звучала угроза, которую Ашамаэль просто не понимал.
        «Ведь я сделал всё идеально…»
        - Ничего, кроме того, что твоё задание выполнено. Ах да, рыжий паршивец меня бросил, - холодно произнёс чернокнижник, в упор смотря на Ваалинара. - И говорит, что ты ему приказал.
        - Так и есть. Это я сказал. Слушай, эльф, а не нашёл ли ты ещё что-нибудь в том храме?
        - Нет, ничего. - От напряжения свело мускулы.
        «Он знает? Быть не может!» - страх смешался с холодной решимостью. Сейчас Ашамаэль поймёт, нашёл ли он управу на демона, или же эта лишь игра. Ведь их связь работала в обе стороне, и Ваалинару тоже было непросто скрыть свои замыслы, хотя это и давалось ему проще.
        - Учти, что сейчас мои люди обшаривают твою комнату. Ты точно ничего не хочешь сказать? - демон говорил уверенно.
        - Ничего, - Ашамаэль был уверен, что…
        «Не важно. Демону необязательно знать!» - чародей намеренно прервал поток своих мыслей. Но в следующий момент всё вокруг превратилось в кровавый кошмар. Сверкнуло, стена огромного тронного зала обагрила алая кровь. Ваалинар вскочил с трона и, выхватив меч из трупа советника, замахнулся и рубанул чернокнижника. Острая сталь рассекла плоть, пронзая тело дикой нестерпимой болью. Тёмный колдун завопил, терзаемый острым клинком.
        - Я знаю, что ты там что-то нашёл! - с этими словами демон вновь взмахнул своим жутким оружием, отрубая Ашамаэлю руку. Брызнула кровь. Демон метким ударом пронзил колдуна насквозь, но смерть никак не шла. Лишь нескончаемая боль и море крови. Ашамаэль упал на пол и в ужасе уставился на отрубленную руку, которая сейчас подёргивалась на полу, наливаясь мертвенной бледностью. Но в голосе демона зазвучал страх. - Думаешь, НЕОБЯЗАТЕЛЬНО ЗНАТЬ?! Забыл, что я вижу твоё сознание насквозь?! Да, тебе удалось отгородить кусок… НО ЭТО ТЕБЯ НЕ СПАСЁТ!
        Взмах острой стали, и голова эльфа отсечена. И в этот момент Ашамаэль ощутил настоящий ужас, видя, как падает его тело, содрогаемое смертными судорогами, а сам он летит куда-то вглубь тронного зала. А смерть всё не идёт. Только дикая боль, нестерпимая боль. И коридоры вновь огласил пронзительный крик эльфа-чернокнижника.
        Вновь сверкнуло, и Ашамаэль вновь обнаружил себя целым и невредимым - только вот боль никуда не ушла. Снова демон занёс обагрённый кровь меч и пронзил горло мага, стоящего на коленях. Ашамаэль ощутил, как жгучая сталь проходит через гортань, разрывает лёгкие и выходит где-то в правом боку. Ваалинар резко вынул меч и вновь нанёс колющий удар в грудь, и ещё удар, и так продолжалось долго, пока всё вокруг не затопила кровь. Тогда демон двумя ударами отсёк обе руки эльфа и остановился. Тело чёрного колдуна не успело упасть на пол, как всё вернулось на свои места, стены снова освещали пылающие лампы и цвет их, как и прежде, был чёрным. А Ашамаэль стоял на коленях перед своим повелителем весь в крови, а тело его было покрыто рублеными ранами, которые с дикой болью медленно затягивались.
        - Как же мне нравится твоя упорность… - прошипел демон, обходя эльфа. Взяв свою десницу за волосы, Ваалинар поволок эльфа к выходу. - А теперь мы отправимся в твою комнату, и я ткну тебя носом в твоё же дерьмо. И тогда ты позавидуешь мертвецам!
        В этот момент двери распахнулись, и в зал вошёл Джеран, облачённый в пышный тёмно-золотой камзол. Увидев перед собой своего повелителя, волокущего своего десницу за волосы, он еле заметно вздрогнул и замер.
        - Мой повелитель, мы ничего не нашли, - медленно произнёс он, без особых эмоций смотря на окровавленного эльфа, что корчился за спиной Ваалинара. А сам демон выглядел удивлённым. Даже поражённым. - Перерыли всю комнату.
        - Как? Но у него тоже ничего с собой нет, - произнёс Ваалинар.
        - Возможно, вам стоит лично проверить его вещи? - учтиво и одновременно холодно предложил Джеран.
        - Нет. Ты же тщательно всё проверил, как я и просил? - Тёмный маг кивнул. - Вот, а за всё время твой преданной службы я понял, что всё скрытое быстро становится для тебя явным.
        - Тогда что нам делать? - буднично поинтересовался Джеран Лорс.
        - Прикажи отнести эльфа в его комнату - его раны скоро сами заживут. Мне он ещё нужен… Ах да, Алану к его комнате не подпускай, пока он не придёт в себя. Кажется, наша стервозная колдунья питает нежные чувства к остроухому.
        - Как прикажите, господин, - Джеран поклонился Ваалинару и жестом руки приказал воинам, что шли следом за ним, взять Ашамаэля, теряющего сознание.
        Когда беловолосого унесли, Джеран вновь обратился к демону.
        - Может быть, расскажете мне, что происходит?
        - Ничего, - демон лишь отмахнулся от своего советника. - Ступай, мне нужно побыть одному.
        Когда Лорс покинул тронный зал, Ваалинар вновь уселся на трон, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Ашамаэль оказался сильнее, чем ему сначала казалось, но демон не желал себе признаваться, что он действительно испугался. Дрейк утверждал, что эльф что-то нашёл, что стал намного сильнее. Так и было, его тёмная мощь возросла, а воля окрепла настолько, что он даже смог частично отгородиться от Ваалинара. Демону даже казалось, что он знает, кто стоит за этим даром Ашамаэлю. Но если опасения его верны, то эта игра куда более жестока и непостижимая. Но это не важно. Сила эльфа по-прежнему была лишь жалкой крупицей по сравнение с мощью Ваалинара. А когда демон сделает свой первый шаг в этот мир… Хотя связь его с десницей ослабнет, но причин для волнения не останется.
        Глава 2. Часть 13 «Владыка Хаоса первородного»
        Кровавый кошмар казался просто страшным сном, когда Ашамаэль очнулся в постели в собственной комнате. Но кошмар этот был более чем реален, о чём говорили алая одежда, которая буквально пропиталась кровью чернокнижника, и тело, которое нещадно болело, как если бы эльф всю ночь сражался с ордами дроу. Впрочем, на бледной коже была только одна рана - та, старая, полученная при схватке с тёмными эльфами. Краем уха эльф слышал чьи-то голоса, но сейчас ему было наплевать. При попытке встать с кровати, чёрный колдун рухнул - тело вновь подвело его. Однако, скрипя зубами, он поднялся-таки на ноги. Голоса становились яснее. Один из них принадлежал мужчине, а другой - женщине. Ашамаэль медленно вспоминал произошедшее в зале. Ему удалось разорвать часть оков Ваалинара, закрыть часть своего сознания.
        Колдун бросил косой взгляд на одежды в углу. Кровь на них уже запеклась, и они не подлежали чистке, поэтому эльф решил надеть халат, который обнаружился в одном из шкафов. Первым его намерением было - принять ванну. Но события, что произойдут дальше, оставались для эльфа тайной. Он не мог даже предположить.
        - Ашамаэль! - буквально выпалила Алана, когда эльф вышел в коридор. Кажется, она еле удержалась, чтобы не броситься беловолосому на шею. Рядом с ведьмой же стоял и Джеран.
        - И не словом больше, Малтис! - махнул рукой Ашамаэль, проходя мимо. - Пока я не приму ванну, не желаю ничего слышать ни от тебя, ни от кого-либо другого.
        - Эльфы… - пробормотал Джеран, резко развернувшись и быстрым шагом отправившись прочь. Наверняка здесь он находился не по своей воле.
        Колдунья и в самом деле не побеспокоила его, позволяя, видимо, привести себя в порядок. Пожалуй, если что и было хорошего в этих подземельях, то это ванны. Купальни располагались на самых нижних уровнях дворца, где давление земной тверди, казалось, ощущалось физически. Огромные бассейны самой разной глубины, наполненные горячей или холодной водой - зависит от воли тех, кто чаще всего посещает эти места. Обычно это высокопоставленные офицеры Ваалинара или его советники. Залы купален почти всегда находились в странном полумраке, который усиливали широкие колонны и низкий потолок. Но самое интересное было в том, что раньше этот мрак Ашамаэлю не нравился, но сейчас… Сейчас он нёс покой, приятное тепло и уют. Безлюдные залы казались благословением.
        Раздевшись, эльф погрузился в тёплую воду и сразу окунулся головой, наслаждаясь накатившим блаженством. Вынырнув из-под воды, эльф забрал белоснежные волосы назад и облокотился о стену бассейна, ощущая, как напряжённые мышцы, наконец, расслабляются после долгих путешествий и сражений. Не желая думать ни о чём, чародей прикрыл глаза.
        Когда Ашамаэль собирался приказать служанке принести вина, его внезапно охватило странное ощущение. Словно какой-то паралич. Впрочем, ощущение это было столь ненавязчивым, что можно было сослать на игру воображения. Но, открыв глаза, маг обнаружил женский силуэт, мелькнувший среди колонн.
        «Служанка? Должно быть…» - Надменно приказав принести вина, колдун снова закрыл глаза.
        - Я принесла тебе кое-что получше вина, эльф, - мелодичный женский голос разлетелся лёгким эхом по купальням. Открыв глаза, маг в удивлении замер, видя босую Малтис, наготу которой скрывало только полотенце. Она стояла на краю небольшого бассейна, напротив колдуна.
        - Алана? Что ты здесь?.. - Вдруг ведьма беззастенчиво скинула полотенце, обнажив скрывающиеся под ним формы. Фигура Малтис была мечтой многих молодых мужчин, да и, чего скрывать, людей постарше. И неудивительно, подумал Ашамаэль. Даже его тело не могло не отреагировать на открывшуюся картину. Изящные изгибы и ни одного острого угла, молочно-белая кожа, что будто светилась в этом полумраке. Полные груди и соблазнительные бедра, плавно покачивающиеся при походке. И ноги - уже за этот вид мужчины готовы будут перегрызть друг другу глотки. Ведьма нарочито медленно опустилась в воду, подплыв затем почти вплотную к эльфу. Колдун замер, судорожно соображая, что задумала Малтис. Совсем недавно она ненавидела Ашамаэля. Стоило что-то сделать - не сидеть же, как истукан! - но эльфа словно кто-то околдовал. Видимо, ведьма позаботилась о том, чтобы Ашамаэль просто так не смысля, вновь оставив её с носом.
        «Что ж, посмотрим, что будет дальше,» - решил эльф.
        Соблазнительно покачивая бёдрами, колдунья подошла к краю и элегантно опустилась в воду, оказавшись почти вплотную с эльфом.
        - Как я долго ждала этого момента… - страстно прошептала она. Эльфу казалось, что её эмоции были самыми искренними. Маг удивлённо наблюдал, как Алана приближается к нему. И хотя близость женского тела будоражила старые воспоминания и воображение заледеневшего чародея, его подозрительность не спешила уступать - холодный разум искал подвох. В маге поднималась буря борьбы разума и уставшего тела.
        - Какого момента? - подозрительно прищурился чернокнижник.
        - Ох, за это я тебя и люблю… - рассмеялась ведьма, пробегая пальцами по плечам Ашамаэля. - Хотя смазлив внешне, столько духовной силы…
        - Ты известна своим распутным поведением. Очередная игра? - Даже если и были чувства Малтис настоящими, Ашамаэль взаимности ни в коем случае не испытывал. Полюбить человека? Ещё чего! Впрочем, это могло быть забавно… Эльф держался уверенно и надменно, но всё-таки сделал так, чтобы Алана думала, что ей удалось подтопить лёд.
        - На этот раз всё серьёзно, - Малтис прижалась к чёрному колдуну, запуская пальцы в белые волосы. - Ты познаешь такую любовь, которую тебе не сможет дать ни одна женщина. Даже эльфийка…
        И колдунья поцеловала чёрного колдуна. Страстно, как умела только опытная женщина с доброй сотней лет подобного опыта за плечами. И Ашамаэль, к своему удивлению, почти сразу ответил на поцелуй. В глубине души эльф пытался оправдать себя перед самим собой. В конце концов, что ему помешает? Тем более, Малтис действительно вполне неплоха для человека. Но когда Алана отстранилась, тёмный колдун с ядовитой полуулыбкой произнёс:
        - Но с чего ты взяла, что я отвечу взаимностью?
        - Я всегда добиваюсь своего, и ты не станешь исключением, - улыбнулась колдунья.

* * *
        Алан Таланийский - король республики Талания, самого большого государства на этом материке, страна, где люди объединились перед опасностями мира, сотворив второй, после Сиралиона, венец цивилизации. Алан являлся далеко не самым желанным и законным наследником трона - когда предыдущий король умер, оказалось, что наследника он не оставил. Алан являлся покойному дальним родственником, возможно, бастардом когда-то давно отосланным подальше от столицы. Юному наследнику удалось доказать своё право на трон, и Алан Таланийский, к негодованию дворянства, вот уже семь лет правит республикой, держа в кулаке своё государство. Правда, республиканская направленность Талании и по сей день мешает королю, ибо приходится прислушиваться к мнению Золотого Совета - самых уважаемых представителей дворянских домов, которая непосредственно принимает участие в правлении страной. Если король недостаточно влиятелен и силён духом, то фактической власти он не имеет, и страной правит кучка корыстных дворян. Хотя Талания и казалось цивилизованным государством, при дворе её стояло поистине животное противостояние. К счастью,
Алан Таланийский в эту категорию не попал - многие из Совета его ненавидят, но боятся. И есть за что - взойдя на трон, молодой король сразу же отправил на эшафот пятерых представителей уважаемых родов, обвинив в предательстве, политических и денежных махинациях, а также в краже денег из казны, что от первого до последнего слова оказалось правдой и стало потрясением для пресвященной страны. Этот факт буквально встряхнул республику, которая рисковала впасть в разруху и кризис. Среди дворцовых обитателей до сих пор ходят различные пересуды, как Алану удалось раскрыть эти заговоры, которые оставались незамеченными десятки лет.
        Таланийский король - рослый, довольно молодой мужчина с грубо сложенным лицом. Коротко стриженные чёрные волосы, аккуратная бородка, волевой широкий подбородок. Рассекая густую бровь на две части, глаз короля пересекает шрам, который лишь чудом не лишил зрения правое око правителя. Зелёные глаза таланийского короля имеют удивительно тяжёлый взгляд - одна из вещей, которой прославился Алан Таланийский и снискал себе очередное прозвище, коих много. Король Алан - жестокий человек, способный принимать самые тяжёлые решения без лишних эмоций. Впрочем, уделяя всё своё свободное время людям, король часто забывает о других расах, которым сейчас как никогда нужна помощь влиятельной державы. Правитель был столь поглощён делами, что даже не нашёл себе жену, что было весьма редким явлением для его возраста - в этом возрасте короли часто уже имели наследников, опасаясь очередной интриги со стороны Золотого Совета.
        Во время очередного заседания король был вынужден задержаться, что, конечно, дало повод собравшимся дворянам потрепать языками, злословя про нелюбимого короля. Что держало Алана на троне? Поддержка военных и преданность простого народа, на защиту которого король не раз вставал публично, оказываясь в одиночестве против страшного зверя - коррумпированности и алчности правящих верхов. Была ещё одна сторона в этой политической игре - церковь и всё с ней связанное. И если Святая Гвардия была на стороне своего короля, то остальная церковь держалась нейтралитета - как её воинствующая часть, храмовники, так и саны духовные.
        Заседание Совета проходило в довольно небольшом круглом зале, чьи умопомрачительно высокие потолки не вязались с площадью. Практически все стены занимали длинные окна, которые уходили в потолок, оставляя лишь пару метров пустого пространства между рамой и застеклённым потолком. Весь зал - как и многие места дворца - был выполнен в пышных, даже помпезных стилях практически полностью из золота и светлой меди. Льющийся в зал свет полуденного светила отражался от полированных золотых оконных рам и стен, заливая сиянием всё вокруг. Пожалуй, дворцы Талании могли соперничать в красоте с Сиралионскими. Но эльфийские сады и дворцы всё- отличала природная красота, естественность и сдержанность эмоций, даже местами простота, поражающая своей элегантностью. Здесь же всё кричало о том, сколько же денег во всё это было вложено. Зал Совета находился в одной из самых высоких башен, из неё вовсе не было видно зимнего пейзажа - лишь вдалеке виднелся силуэт гор Андатари. У стен зала было выставлено множество кресел, сидя на которых и проводили свои встречи представители знатных домов. Пол состоял из цельной
белоснежной мраморной пластины.
        И вот двери распахнулись, прервав заседающих на полуслове. В зал вошёл король Алан Таланийский, овеянный аурой силы и величия. Его широкие плечи окутывал алый плащ, сам же он был облачён в серые одежды, расписанные серебром. Что примечательно, на голове у правителя не было короны, что было несвойственно предыдущим королям. Алан считал, что данная железка бессмысленна, никогда не скрывая своего мнения об этом. Окинув тяжёлым взглядом собравшихся в полном своём составе советников, Алан молча направился к своему креслу, что возвышалось напротив входа и выделялось своей подчеркнутостью. С этого места король мог видеть всех присутствующих. Расположившись на своём месте, правитель выдержал паузу и низким гулким голосом произнёс:
        - Я собрал вас всех раньше времени для того, чтобы обсудить две угрозы для нашего королевства, - Алан отлично знал, о чём говорили советники до его прихода. И это не имело отношения к теме текущего совета. - Первая - империя Мортис. До меня дошли слухи, что Сиралионский король скоро умрёт, и тогда высшие эльфы точно падут. Страны, что разделяют нас и Сиралион, слабы, и в скором времени дроу доберутся до наших границ.
        - И что? - медленно произнёс один из советников. - Пусть приходят! У нас достаточно сил, чтобы победить.
        - Значит, вы предлагаете не спешить и дать бой, в случае чего, на наших землях? - вопрошал король.
        - Именно, Выше Величество.
        - А что, если нет? Что, если мы не сможем удержать войну на границах, и дроу пойдут по нашим деревням?
        - Тогда что предлагает вы?
        - Собрать армию и отправить её к Сиралиону - если слухи правдивы, и король действительно погибнет, то наши воины не позволят дроу просто так забрать эльфийские земли. И тогда мы сможем избежать жертв среди мирных людей.
        - Но тогда наши караваны не смогут слишком часто покидать город, ведь не будет защиты! - возмутился другой советник. Король поморщился, с трудом скрывая отвращение к этим мелочным людям. Им было плевать на страну, плевать на будущее - они заботились о своих кошельках. А если враг подойдёт к воротам? Всегда можно сдаться.
        - И что, вы хотите сказать, что наша экономика рухнет, если четверть караванов не сможет в краткие сроки покинуть город? - холодно произнёс Алан. Уже становилось ясно: Совет не согласится, даже если привести разумные доводы, проклятые аристократы не уступят из принципа.
        - А если армия потерпит поражение? - поджав губы спросил советник. Больше всего эти люди ненавидели, когда им напоминают об их жалкости и алчности. Какая ирония… Впрочем, на этот раз аристократ смог выкрутиться, приведя действительно веский довод. Если армия погибнет, тогда тёмные эльфы захотят мести.
        - И вправду, - король задумчиво постукивал могучими пальцами по подлокотнику. - Значит, нужно собрать армию и расположить на границах. Когда станет ясно, что угрозы не миновать, пускай выдвигаются и дадут бой на территориях союзников.
        Советники начали переглядываться. Ведь всё равно всё шло вновь не по их плану, а перечить сейчас королю в подобном вопросе было бы глупо, ибо Алан без лишних колебаний обвинит в предательстве любого из присутствующих.
        - Мой король, - медленно произнёс один из советников, - Вы говорили о двух угрозах.
        - Да. Вторая угроза - торговые сепаратисты. Как вам всем известно, часть наших земель перешла на их сторону, и теперь у нас прямо под боком… Не пойми кто. Не ясно, что от них ждать, тем более, мне доложили, что город-государство Ирдия был избран их столицей, а в самом городе собралась мощная армия, которой доселе не видели. Мы сможем защититься от явного вторжения, но сепаратные города буквально окружают нас. Если мы направим силы на границы с Сиралиону и Ирдии, то оборона ослабнет в других местах.
        - Мой король, до меня также дошли слухи, что некоторые путники из крупных сепаратистских городов так и не возвращались, то же касается и мелких торговых караванов, среди которых есть и наши, - вновь заговорил вельможа, что первым воспротивился выводу армии за границы Талании. Пытался оправдаться? Возможно.
        - Тем не менее, они продали нам партию хорошего оружия и качественной брони, а также сейчас с ними ведётся активная торговля, - заметил другой советник.
        - Значит, мы ничего не можем поделать с этим. Может быть, у кого-нибудь есть вопросы или предложения?
        Но никому больше не нашлось, что сказать. Золотой Совет разошёлся в недовольстве, ведь король всё-таки отдал приказ стянуть многие армии к границам, оставив гарнизоны и на других границах. А что до Святой Гвардии, что стала основной силой столицы Талании, то эти воины подчиняются только самому королю и церкви, а охранять торговцев их приставить никто не решится. Впрочем, внутри вековой державы зрели великие события, началом хода которых стал Алан Таланийский. Новому королю вовсе не нравилось, что ему приходится всё время считаться с мнением кучки чванливых аристократишек, которые только и думают, что о своей выгоде и славе. Но, чтобы покончить с Золотым Советом раз и навсегда, придётся приложить немало усилий, ведь на дворянских домах лежит половина страны, что так же являлось слабостью

* * *
        С момента признания в купальнях, Малтис редко когда отходила от Ашамаэля, считая, что ей удалось очаровать ледяного колдуна. Пусть так оно и будет до поры до времени - Ашамаэлю ничего не стоило периодически говорить красивые слова о любви. Впрочем, через какое-то время Ваалинар дал колдунье поручение, и та покинула подземный дворец. Отлично, она уже начала надоедать - думал эльф. И пока Дрейк возился с переводами, Ашамаэль решил заняться поиском ответов на некоторые свои вопросы. В Ирдии было две огромные библиотеки - в самом городе и в подземном дворце. Как выяснилось, Ваалинар собрал неплохую коллекцию. Это по меркам демона, а по меркам эльфа от количества книг кружилась голова. Ирдийская библиотека была не велика и не представляла собой ничего особенного, да и книги там были не слишком содержательные. А вот то, что Ашамаэль увидел в подземном дворце, воистину впечатляло.
        Мрачные библиотеки Ваалинара содержались в идеальном порядке, несмотря на свою громадность. Полки с разнообразными книгами тянулись как вдаль библиотечных залов, насколько хватало эльфийского взора, так и ввысь на много метров. Закруглённые потолки с колоннами были выполнены в мрачном готическом стиле, там же, у самых потолков, висели многочисленные люстры со свечами, которые ярко освещали все залы. Деревянные шкафы и полки были покрыты замысловатой резьбой, что была чуть ли не старше самого Ваалинара. Некоторые шкафы были снабжены застеклёнными дверями - настолько древними там были книги и рукописи. В библиотеке было несколько мест для чтений, снабжённых специальными столиками и мягкими креслами, а также светильниками, хотя в зале и было достаточно светло. Поскольку шкафы с книгами тянулись вдаль и ввысь, то были снабжены целой сетью механизмов и лестниц, которые позволяли без помощи магии быстро передвигаться между рядами.
        Помимо древних рукописей, старых книг и свитков, здесь были также и магически писания, настолько чудесные, что будоражили даже разум хладнокровного эльфа-колдуна, который много повидал за свою достаточно долгую жизнь. Хотя, по эльфийским меркам, Ашамаэль был довольно молод. Магические книги наглядно повествовали истории о древних странах, что давно канули в лета, о рыцарских орденах, чья мощь и слава с годами истлели, о благородных и подлых королях, о войнах, победах и поражениях, подвигах воинов. Раскрыв одну из книг, Ашамаэль заворожено замер, видя, как буквально из страниц появляются герои сказаний - рыцари с алыми гербами, скачущие верхом на белоснежных скакунах. Между древними книжными рядами пронеслись топот копыт и звон доспехов. Казалось, ещё немного, и рыцари из сказаний схлестнутся с полчищами тьмы прямо здесь.
        Но Ашамаэль пришёл сюда за другим. Его интересовали записи о храмах в предгорьях перед Ледяными пустошами. А также, конечно, записи о самих пустошах. И, к удивлёнию мага, здесь всё это было. Тёмный колдун и провёл в этих мрачных залах больше суток и нашёл практически всё ответы на свои вопросы - что-то было прямым текстом написано в древних фолиантах, а что-то приходилось складывать в единую картину из смутных обрывков. Впрочем, живой и пытливый ум способствовал достижению цели. Вот что узнал чёрный маг: когда-то очень давно Ледяные пустоши не были смертельным переходом между двумя частями материка - это место было полноценной его частью. И именно в этом месте, над величественными горами, гномы возвели свой подземный город, который превосходил размерами и величием все города, которые когда-либо существовали или будут существовать. Каменная цитадель уходила на многие километры вглубь земной тверди, а по ширине превосходила многие страны. В тёмных подземельях, которые освещали магические кристаллы, было всё для жизни гномьего народа. И с каждым годом величественный город всё рос и рос, а на
поверхности уже был не один десяток входов туда. Храм, в котором были Ашамаэль и Дрейк, судя по описаниям и картам, как раз был одним из входов в гномий город.
        Долгое время гномы вели торговлю с внешним миром, но в какой-то момент случилось нечто страшное. В своём стремлении расширить свой город подгорный народ пробудил некое зло - древнее, первородное зло, которому не смогли найти объяснения ни мудрецы и маги, ни жрецы и служители богов, ибо всё, что было известно о нём, кануло в веках, наглухо было запертом богами. С этого момента гномы быстро превратились в затворников, изолировав свой город от внешнего мира и наглухо запечатав все входы с поверхности. Подгорный народ охватила необъяснимая лихорадка, ужасное помешательство, и они лишь совсем немного не добрались до источника зла, который и стал причиной помешательства целой страны. Не хватило времени - гномий город поразила чума, болезнь, которая не щадила никого и за считанные недели косила целые кварталы. Но король гордого народа не пожелал открыть ворота, несмотря на просьбы гномов, умирающих от страшной болезни. Город поглотила ещё и междоусобица. Братья убивали друг друга, десятки улиц изолировались, в попытке остановить болезнь. Но всё было безуспешно, и в конечном итоге народ взбунтовался
против собственного короля. Правитель гномов Вендерик Грозовой Молот был распят на копьях, а уцелевший отряд выживших, который ещё не тронула чума, бросил свой умирающий народ и покинул родной город, вновь замуровав проходы. Таким образом, древняя раса была спасена, но разделилась на множество групп, а подземные города на долгое время остались запечатанными. Вскоре чума выкосила всех обитателей подземелий.
        Но к катастрофе, которая привела к образованию Ледяных Пустошей, гномы были непричастны. Виной всему было любопытство магов. Прошли сотни лет, и подземный город, название которого, к слову, нигде не упоминалось, превратился в гробницу для миллионов гномов и, собственно, их короля, что распят на копьях над своим собственным троном и по сей день, - говорят, его останки так там и остались. А чума из подземелий не ушла - она притаилась в ожидании новых жертв. И в какой-то день одни из врат в город стали прибежищем для изгнанного короля и его вассалов. Эти ворота как раз и находились у нынешней Гряды Холода, которая образовалась после вмешательства магов в жизнь мёртвого града. Какое-то время жизнь беглецов шла неплохо - государство, рисковавшее погибнуть, вновь начинало жить в брошенной стране, а придворные чародеи изучали самые глубины города-мертвеца. Но череда роковых событий нарушила идиллию. Враг беглого короля явился прямо к гномьим воротам, и завязался бой. В это же время главный придворный маг уходил всё глубже в город и наткнулся на то самое Зло, что погубило гномов. Существо, находящееся
глубоко под землёй, сумело очаровать мага, который мог стать ключом к свободе страшной твари. Поскольку король и остальные маги были заняты битвой, главного придворного чародея некому было остановить. Любопытство магов потревожило и мор, что поразил гномов.
        В скором времени беглый король сумел одержать победу над своим врагом, и со своими рыцарями он отправился пировать. Пропажу главного мага заметили слишком поздно. В том время одержимый чародей шел навстречу своей судьбе. Когда до освобождения Зла оставалась всего пара секунд, разум чародея всё же смог побороть тёмные чары. Ритуал освобождения был прерван. Но слишком поздно. Хотя само тёмное существо осталось в своей темнице, по городу пролетела волна тьмы, сокрушая любую жизнь на своём пути, оставляя нетронутым лишь мёртвый камень гномов. Земля снаружи содрогнулась, сами небеса исказились в болезненной муке. И земная твердь провалилась, горы с непостижимым гулом и грохотом рухнули, оставив лишь большую часть гномьего города под собой. Так образовались океаны-близнецы, от сильного толчка появилась Гряда Холода, а природа, сведённая с ума в этих местах, обрушилась на землю волной беспощадного холода. Что до короля и его поданных - те погибли скорее от чумы, что вместе с тьмой пронеслась по городу и достигла врат. Та немногая пагубная сила лишь лишила разума несчастных победителей, а мор сделал своё
дело. Тем самым и объясняется жуткая картина в храме, где был Ашамаэль - мёртвый король со своими рыцарями так и остался на вечном празднике Смерти. А что до того, кто хоронил остальных, то об этом ничего неизвестно, но кто бы это ни был, своего короля тронуть он не рискнул. Всё это произошло настолько давно, что уже трудно сказать, правда это или вымысел. Но, тем не менее, Ашамаэль видел всё это собственными глазами. А та тёмная тварь, видимо, была достаточно сильной после попытки освободить его. Оно же и разговаривало с паладином и чернокнижником. Возможно, отголоски влияния Тьмы достигли и северных эльфов, раз они ещё не уничтожили врата в город гномов.
        Именно такой оказалась история ледяного перешейка и океанов-близнецов. Впрочем, всё это происходило настолько давно, что среди живых, кто сам помнит, как всё это было, наверное, никого и не осталось. Но даже если и осталось, их можно пересчитать по пальцам одной руки, ибо даже эльфы не живут вечно.
        981 год Третьей эпохи. 7 марта.
        Когда пошёл уже седьмой день весны, всё было готово для ритуала, который позволит Ваалинару войти в этот мир в своём настоящем облике. И облик демона заставил содрогнуться всех без исключения.
        Ритуал готов начаться. На полу огромного тронного зала начерчена замысловатая пентаграмма с сотнями символов и знаков. Свет приглушён, и лишь редкие факелы и свечи разгоняли тьму мрачного зала, создавая гнетущую атмосферу. Во главе пентаграммы стоял Дрейк с крупным фолиантом в руках - он был переводчиком, он же вызвался читать заклинание призыва, которое частично освободит демона из оков Ада. Здесь были собраны все советники, даже Ашамаэль участвовал в ритуале, тем более, что у того уже был опыт призыва Ваалинара. Сам же демон стоял в шести метрах от своих советников, закованный в магически цепи, которые крепились к стенам тронного зала. Он был гол по пояс - очевидно, так требовали правила ритуала. Взгляд его был устремлён в пустоту - возможно, Ваалинар нервничал, ибо ему, ко всему прочему, предстояло пережить смерть в прямом смысле этого слова - человеческое тело, где сейчас находилась сущность демона, погибнет, но на смену ему придёт истинный облик.
        Вот Дрейк начал чтение заклинания, затянув пугающий мотив - призыв Ваалинара напоминал страшную песнь. Николаса подхватил слегка картавый голос Ашамаэля, и так все по очереди вступили в эту страшную сагу - заклинание, как понял эльф, действительно являлось в каком-то роде повествованием, главным героем которого являлся сам Ваалинар. Двери распахнулись, и громадные воины в чёрных латах ввели шестерых людей. Торговцы, судя по одежде. Они испуганно смотрели на магов и на странного человека в цепях. В их глазах читался нескрываемый ужас, благоговение, будто какие-то боги предстали перед этими людьми. Прошло полчаса, как перепуганные торговцы наблюдали за ритуалом. Несложно представить себе, какое исступление, непонимание охватывало их, ведь совсем недавно они приехали в город продать свои товары, но ирдийские солдаты схватили их средь бела дня и утащили в подземный дворец, просто обвинив в торговле нелегальным товаром. И обвинение являлось лишь отмашкой - никто, в сущности, и не скрывал происходящего, ибо таков был план Ваалинара. Посеять страх, сомнение, жуткие слухи.
        Внезапно голоса магов зазвучали громче, в зале поднялся ветер, а внутри пентаграммы началось движение, словно бы сама материя реальность исказилась. Дрейк оглянулся на воинов, что держали пленников, и кивнул им. Тут же испуганные торговцы оказались внутри пентаграммы, а приспешники демона быстро удалились.
        «Видимо, классического перерезания горла на демонических писаниях не будет». - подумалось Ашамаэлю. Оно и не понадобилось - жертв ждала более ужасная участь. Ветер стремительно усиливался, его потоки собирались над пентаграммой. И вот слова магии заглушали душераздирающие вопли жертв, которых невидимая сила буквально рвала на куски, сдирая плоть с костей. Первыми с костей срывались мышцы, сухожилия и органы, образуя противоестественный хоровод. Лица скривились, исказились, и даже в пустых, кровоточащих глазницах будто читалась мольба. Лопались сосуды, артерии, словно в мясорубке в бесформенное месиво превращались внутренности жертв. Алыми струями завихрилась кровь, образуя жуткий водоворот. Вскоре вопли стихли - несчастным было попросту нечем кричать, ведь беспощадная магия выжимала из них всё, что могла.
        Алый вихрь поднимался всё выше и выше, роняя тёмные капли на колдующих магов. Ритуал подходил к концу - об этом явно говорил Ваалинар, болезненно выгнувшийся в цепях. Его тело напряглось, вены вздулись от невыносимой боли, которую даже демону было трудно перенести. Глаза широко распахнулись, а рот раскрылся в беззвучном вопле. Неожиданно Дрейк шумно захлопнул книгу, и кровавый смерч рухнул на пол, обагрив тёмные камни. Пентаграмма загорелась, по залу разнёсся грохот и треск ломающихся камней. Языки пламени вырывались из трещин в полу, поднимаясь на несколько метров и опаляя жаром самой Преисподней тёмных колдунов. Повисший в горячем воздухе запах серы вышибал из глаз слёзы, жёг лёгкие. И ритуал закончился. Человеческое тело Ваалинара обмякло в цепях, а из трещин сплошным потоком вырвалось пламя, ударив в потолок - советники демона с трудом успели отпрянуть, чтобы не быть поджаренными пламенем. Из облака адского огня и серных испарений показался исполинский силуэт. Мощное тело ощетинилось шипами, огромный хвост бил по полу, вздымая мелкие камни в горящий воздух. В дыму загорелись три пары ярко-алых
глаз.
        Ашамаэль в ужасе отступил назад и упёрся в стену, когда Ваалинар вышел из огня, показавшись полностью. Огромный исполин порядком семи метров в росте. У демона действительно было три пары пылающих красным светом звериных глаз, вертикально расположенная ужасная пасть ощетинилась десятком рядов острых зубов, между которых мелькал мерзкий раздвоенный язык. И даже на этой жуткой… пасти, кажется, застыла злая ухмылка, свойственная Ваалинару. Тело было покрыто острыми шипами, а огромную голову венчали четыре пары длинных изогнутых рогов. Но больше всего в ужас привела окружающих грудь демона. Казалось, кто-то разрезал огромные рёбра, образовав ещё одну ужасающую пасть словно первой пасти было мало. Рёбра смыкались и размыкались, будто в беззвучном рыке, а глубже в груди демона виднелись ещё тысячи острых клыков, сердца не было и в помине. Мускулистые ноги частично скрывала чёрная ткань. Толстый длинный хвост в возбуждении лупил по полу, огромное тело демона содрогалось от беззвучного смеха. Мощные когтистые пальцы сгибались и разгибались - демон, очевидно, снова привыкал к старому телу. И вот по залу,
словно гром, раскатился хрипящий рычащий хохот, исходивший не только из пасти на голове, но и из пасти на груди. Мощные кожистые крылья размахом около пяти метров с гулом распахнулись, снеся одну из колонн тронного зала. Смех скоро перерос в рычание, от которого всё вокруг содрогнулось. Все шесть советников замерли, окутанные ужасом - даже хладнокровие Джерана испарилось, словно утренний туман.
        - Приветствуйте своего господина, смертные черви! - проревел Ваалинар, взмахнул крыльями, отчего в воздух поднялись камни и пыль. Серные облака и огонь постепенно пропадали, оставляя после себя лишь обугленный пол. - Ваалинар Развёрстый Владыка Хаоса и будущий властелин вашего жалкого мирка! НА КОЛЕНИ! - И даже у Ашамаэля не нашлось, что возразить демону. А когда Ваалинар закончил наслаждаться возросшим могуществом, он властно взмахнул огромной рукой.
        - Джеран, прикажи собирать войска. Построить их демонстративно на главной площади. Все остальные - прочь! - И Ашамаэль обрадовался, спеша чуть ли не первым покинуть тронный зал. Но демон с ехидным смешком добавил: - А тебя, Ашамаэль, я попрошу остаться.
        Советники быстро проходили мимо, не поднимая глаз, лишь Алана проводила эльфа-колдуна сочувственным взглядом.
        - Итак, эльф, пора тебе показать свой хвалёный талант. Тем более, раз ты сумел стать сильнее, не обращая внимания на меня, тебе следующее задание не составит никакого труда. Ты возглавишь мою армию и поведёшь её на Таланию. Всё идёт по моему плану, и шпионы докладывают, что силы людей стягиваются к другим границам - они вполне поверили, что дроу смогут разобраться с Сиралионом и двинуться на их драгоценную республику. Твой задачей будет вести войну на разрушение - жги, уничтожай, пленных можешь не брать без особой нужды. До середины лета ты будешь командовать армиями, а потом я дам тебе другое поручение.
        - Что же я должен буду сделать? - неверным голосом произнёс тёмный колдун. Удивительно, опытный маг, оставшись с демоном наедине, робел как мальчишка. Но его можно было понять - внешность Ваалинара поистине пугала, к тому же их обеих пастей шёл нестерпимый смрад, смешивающий в себе запахи серы, крови и чего-то немыслимого.
        - Сейчас твоя задача разрушить всё на своём пути. Можешь оставлять за собой пепелища. Твоя главная цель - посеять панику, внушить людям страх перед сепаратистами.
        - Сколько людей будет в моём распоряжении?
        - Тридцать тысяч в общей мере. Плюс отряд великанов.
        - Как? - опешил Ашамаэль. - Ты стянул все гарнизоны, ради войны с Таланией, сюда?
        - Нет, конечно, мои города есть кому защищать.
        - Тогда как ты смог набрать столько людей? И великанов… Откуда ты их вообще достал?
        - А, ты не слышал ещё, что «сепаратистские власти практикуют силовой метод набора новобранцев»? Что ж, тогда знай: людей набирают насильно и промывают им мозги до почти невменяемого состояния. Ах да, я несколько усовершенствовал нашу с ними связь. Теперь они не будут стоять столбом без приказа.
        - Я могу идти? - голос эльфа сдал окончательно, сорвавшись на хрипящее шипение. Видя страх своего главного подчинённого, демон оглушительно расхохотался, пасть на груди пугающе распахнулась. Сейчас Ашамаэль увидел, что с залом стали происходить странные изменения: трещины затягивались сами собой, а стены становились чернее и теперь глянцево мерцали в свете свечей и факелов. Пугающие своды стали раз в десять выше, да и сам зал расширился. Между рифлёными колоннами лучился странный красный свет, а свечи и факелы вовсе перестали освещать помещение.
        - Да, ступай и готовься к походу. Завтра. Да, явись завтра, и я познакомлю тебя с твоими офицерами.
        И Ашамаэль поспешно удалился, коря себя за собственную трусость. Эльф спиной ощущал, как Ваалинар буравил его своими ужасными глазами. И демон боялся… Не так, как боялся Ашамаэль, но всё же достаточно, чтобы быть параноидально острожным. Нет ничего хуже двух испуганных животных, загнанных в угол.
        В коридорах эльф натолкнулся на Джерана. Маг преградил дорогу Ашамаэлю, явно намереваясь поговорить, не взирая на то, что сам эльф того не желал. Окутанный злостью и раздражением, отходя от прошедшего потрясения, Ашамаэль молча скрестил руки на груди и ледяным взглядом уставился на Джерана Лорса, смотря на него сверху вниз. Молчание затянулось, но маг всё-таки заговорил:
        - То, что произошло после твоего возвращения… Как тебе удалось так быстро? - невозмутимо произнёс он тоном, будто Ашамаэль должен был всё понять.
        - О чём ты? - холодно бросил эльф-чародей. - Мне не до твоих игр, Лорс! Говори прямо, - но для перестраховки чернокнижник перенёсся в ту часть разума, что сумел упрятать от Ваалинара. Кажется, Джеран говорил именно об этом.
        - Ты сам отлично понимаешь! - произнёс мужчина. - Ты служил Ему всёго лишь пару месяцев и уже сейчас успешно смог оградиться от него и не быть при этом пойманным. Как?
        - Я не знаю. Вышло само собой.
        - Ты врёшь! Ты что-то нашёл, - Ашамаэль раздражённо повёл плечами, скрывая жуткую дрожь, что охватила его. Джеран говорил прямо как Ваалинар. Это сравнение не на шутку нервировало. Насколько сильна связь демона и советников? - Скажи мне.
        - Ха! Ты думаешь, я поверю тебе? Ты ничего не узнаешь от меня, Джеран, а попытаешься выдать меня Ваалинару, я заберу в могилу нас обоих, а может, и проклятого демона прихвачу за собой! - зло прорычал чёрный колдун, явно теряя контроль над собой. Впрочем, в глубине души он даже пожалел о своих необдуманных словах.
        - Громкие слова, эльф, - тихо промолвил Джеран. - Но сможешь ли ты ответить за них? Что ж, раз ты не хочешь союзника - будь по-твоему! Я оставлю тебя…
        И маги молча разошлись в разные стороны. Весь вечер и всю ночь эльфа не отпускал лихорадочный страх, смешанный со странным возбуждением, которое чувствует опытный полководец перед большой битвой.

* * *
        В полдень следующего дня по мрачным коридорам подземного дворца раскатился звук боевого рога - знак сбора командиров, которые поведут огромную армию к границам республики Талании. Ашамаэль, сумевший совладать к тому времени с собой, явился в полной своей красе. Парадный белый камзол с вычурными манжетами и кружевами буквально сверкал в свете мрачных факелов. Белоснежный плащ, окутавший стройные плечи ослепительной пеленой, вился за спиной тёмного чародея. Как самому старшему по званию, Ашамаэлю полагалось войти в тронный зал первым. Пройдя гордой походкой через ряды воинов в чёрных латах, эльф вошёл в зал. Прошло около пяти минут напряжённой тишины, пока Ашамаэль дошёл до огромного трона, на котором Ваалинар восседал в своём истинном облике. Крылья демона были сложены за спиной, словно огромный щит, а длинный хвост практически полностью обвивал основание трона. Алые глаза лихорадочно блестели. Подойдя к исполинскому трону, чёрный колдун резко преклонил колени и склонил голову, на что демон самодовольно улыбнулся своей ужасной пастью. Но этот жест, который должен означать почтение, нёс в себе
дерзкий вызов, жест непокорности. Эльф словно сделал одолжение своему повелителю, и от Вааинара наверняка это не ушло. Чернокнижник и сам не понимал, к чему он ввязывается в эту смертельную игру с демоном. Из-за спины Ашамаэля вышел ещё один командир - огромный воин в чёрных латах, расписанных золотом. Он также встал на одно колено, склонив голову в рогатом шлеме. Т-образная прорезь была темна, не было видно даже блеска глаз, что делало этого воина мёртвым, бездушным. Плечи офицера под массивными шипастыми наплечниками окутывал алый плащ, который волнами разостлался за своим хозяином, словно кровавое море, как бы споря с Ашамаэлем, облачённым во всё белое. Далее вышел пред очами своего повелителя высокий, с виду молодой мужчина в угольно-чёрной кожаной броне из узких полос, покрой которых напоминал эльфийский. За его спиной висели лук и колчан, на поясе - изогнутый меч. Его лицо было мертвенно бледным, но молодым, обрамлённое чёрными волосами в тон броне. Черты его смазливые, словно эльфийские, но так и сквозили человечностью. А в глазах стояла безграничная преданность своему господину - лучник
единственный, кто задержал взгляд на демоне. А дальше Ашамаэль с ужасом обнаружил, что последним вошёл великан, закованный в стальные латы. Содрогая гладкий чёрный пол, шестиметровый гигант прошагал к трону и с грохотом опустился на колено, склонив отвратительную физиономию в почтенном поклоне. Его мускулистые грубые руки были оголены, за спиной висела чёрная секира.
        - Итак, командиры мои! Вы все в сборе, - демон развёл огромные руки в стороны. - Господа, знакомьтесь - Ашамаэль, ваш полководец. Некоторое время вести вас в бой будет он, но позже, ближе к осени, эльф будет вынужден вас покинуть. Встаньте!
        Четверо приспешников Ваалинара поднялись на ноги. Лучник смотрел на своего властелина с нескрываемым благоговением, с неимоверной преданностью, словно пёс. Или прирученный волк.
        - Позволь представить тебе твоих подчинённых. Кардан, - демон указал на воина в латах. - Фактически третий по старшинству в моей армии, заведует пехотой, и через него ты можешь передавать команды. Таланис, - лапа Ваалинара указала на лучника. - Отвечает за разведку, первый твой советник в плане тактики, он же заведует стрелками и лёгкой пехотой.
        Демон помолчал, смотря теперь на великана. Эти двое были почти одинаковы в росте, но Ваалинар был намного крупнее.
        - Гронар, - повелитель указал на гиганта. - Он командует отрядом своих сородичей. Тебе стоит знать, что великаны выполняют только его приказы. Они ещё не до конца одержимы… В общем, советую тебе быть настороже, - возможно, эльфу и показалось, но, кажется, Гронар смерил демона недовольным взглядом. Значит, власть Ваалинара далеко не безгранична. Значит, он прилагает титанические усилия, чтобы держать под своей властью многотысячные армии. Представить страшно, что будет, если Ваалинар не удержит контроль. И это же объясняло, почему Ваалинар не сделал и Ашамаэля одержимым. Ему не хватит сил! И как только эта мысль окончательно сформировалась в голове тёмного колдуна, в глубине сознания, куске, что принадлежал демону, жгучей волной всколыхнулся страх, а тело мага пронзила неприятная боль.
        Ваалинар спешно махнул рукой:
        - Ступайте и принесите мне победу.
        Ашамаэль тут же развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь, слыша, как кулаки трёх офицеров бьются о грудь - они отдавали честь. Ашамаэль чувствовал, что зреет что-то великое, что-то грядёт. Тьма вокруг становилась сильнее с каждым днём, а надежда на Свет таяла. Но если мир канет в Бездну, сгинет в горниле Ада, какой толк от него будет?

* * *
        Четыре командира Ваалинара стояли, смотря, как из ворот Ирдии шагают бесчисленные колонны тёмных воинов. Чеканя шаг стальных ботинок, они превратили весеннюю дорогу в грязное месиво. В авангарде шли великаны, закованные в разнообразные доспехи, со стальными дубинами в руках. Гигантов было не так много, но подобный отряд при должной поддержке мог снести любую крепость. Торговцы, завидев бесчисленное воинство, испуганно разворачивались. Чёрные латы и острия пик сверкали в весеннем солнце. Вот следом за колоннами пехоты двинулась кавалерия. Чёрные рыцари в непомерно тяжёлых латах гордо восседали в сёдлах огромных конях, закованных в матовую тёмную, словно уголь, броню. Их длинные пики мрачно устремлялись вверх, к небу. Над несметной армией высились вымпелы, но не Ваалинара, а сепаратистов - серебряная звезда с длинными лучами на чёрном фоне.
        Когда армия наконец-то покинула город, Кардан гулким, звенящим сталью голосом, произнёс:
        - Веди нас, повелитель. Талания ждёт.
        - Прикажете отправить разведчиков? - добавил Таланис.
        - Да, - кивнул Ашамаэль. - Но сделай так, чтобы враг узнал о нашем приближении раньше, чем должно было быть, на два дня.
        - Повелитель? - у мага не было сомнений, лучник выполнит приказ, но он всё же не удержался от вопроса.
        - По словам Ваалинара, они не ждут нападения. А заранее узнав о приближении чужой армии, начнут панику, - у чернокнижника уже зрел план о быстрой войне на границах республики. Если всё пойдёт хорошо, он сможет парой быстрых ударов разбить намного больше вражеских крепостей, чем ждал Ваалинар. Конечно же и заветная книга с тёмными заклинаниями была при колдуне, скрытая сильными чарами.
        Эльф-чародей вскочил на мышастого стройного скакуна и галопом устремился в голову огромный колонны, что змеёй стремилась от ворот Ирдии. Тому же примеру последовали и Кардан с Таланисом, также намереваясь двигаться перед авангардом великанов. Что же до командира гигантов, тот не проронил ни слова, но беспрекословно выполнял все приказания Ашамаэля.
        Глава 2. Часть 14 «Игра не по правилам»
        Путь армии был долог: Талания и Ирдия находились на разных концах материка, разделяли их брошенные бесплодные земли. Чёрные колонны чеканили шаг через тракты и поля, вселяя в сердца встречных путников и торговцев ужас. Ваалинар приказал не трогать города и деревни на пути к границам республики, о чём Ашамаэль сожалел. Но встречные путники спасались бегством и несли с собой весть о страшной армии.
        Бездушные воители практически не уставали - они готовы были идти сутки напролёт, лишь бы командир был доволен. Но всё же все они оставались людьми, и им требовался отдых, они хотели есть, и чернокнижник понимал, что если он загонит армию до полусмерти, то Талания их без проблем сокрушит. Поэтому колдун не спешил. По пути Ашамаэль изучал карты таланийских границ, советовался с Таланисом о тактике в предстоящих битвах, согласовывал планы и действия. Хотя всё предвещало лёгкую победу, эльф не собирался делать поспешных решений - он знал по собственному опыту, что в войне, особенно с родом человеческим, может произойти всё, что угодно. Хотя люди и глупы, трусливы, алчны, они же и непредсказуемы. Стоит сказать пару громких слов, поднять их дух, и они будут драться, точно озверевшие. Но стоит сломить их дух… Этим чернокнижник и собирался заняться. Ашамаэль всё просчитал, решив выдать своё приближение заранее. Скорее всего, таланийцы вышлют армию навстречу и попытаются разбить сепаратистские войска. И тогда Ашамаэль устроит показательную казнь на глазах у республиканской армии, устроит резню. Разбив
врага, он намеренно даст отступить части армии, и те посеют страх в своей стране. Или гнев, который подтолкнёт людей на необдуманные решения, против холодного расчёта чернокнижника. А если же солдаты запаникуют сразу, это будет лучше всего для мага и его армии.
        Воинство демона провело в дороге три недели и вскоре оказалась почти у самых границ Талании, перейдя через линию земель, которые уже давно перешли от республики сепаратистам.
        981 год Третьей эпохи. 29 марта.
        Алан Таланийский в час аудиенций находился в тронном зале в окружении целой армии советников. Средней ширины тронный зал, как и многие помещения, обладал высокими потолками, яркими гобеленами и помпезной золотой отделкой. Но золото не блестело - небо сегодня заволокла серая длань дождевых туч. Впрочем, для зала света было достаточно. Король восседал на высоком позолоченном троне, а за его спиной стояла мраморная статуя первого короля республики Талании - Артура Львиной Гривы. Древний правитель был облачён в парадные латы и меховой плащ, суровый взгляд, высеченный в мраморе, неустанно направлен в зал. Внезапно широкие двери распахнулись, и в тронный зал ввалился солдат. На молодом лице отчётливо читалась паника.
        - Ваше… - задыхался он, не в силах сказать что-либо. - Величество… Ваше Величество!
        - Что ещё?! - рявкнул Алан, явно недовольный подобной выходкой бойца. Король был раздражён, ему приходилось битый час терпеть общество ненавистных советников, мерзких дворян и вечно ноющих о своих бессмысленных проблемах посетителей. Один из просителей как раз сейчас был прерван и так и замер, испуганный внезапным гневом своего правителя.
        - Армия… - прохрипел солдат. Советники недоумевающе переглянулись. - Армия идёт сюда…
        - Какая ещё армия? - упавшим голосом тихо произнёс король, не сдержав своих эмоций. В глубине души он уже знал ответ.
        - Она подошла к землям сепаратистов, что граничат с нашими землями, и вскоре пересекла наши границы. Мы отправили туда посла, выяснить… - солдат испуганно побледнел.
        - Что? Что они сказали? - торопливо произнёс король.
        - Они убили его… И прислали тело. Их командир сказал показать тело вам…
        Тут же два побледневших от ужаса стражника на окровавленных носилках внесли искалеченное тело посла в зал. Сложно было сказать наверняка о половой и расовой принадлежности - одежда была изорвана в клочья, тело покрывали страшные рваные раны, правой ноги не было, а левая лишена стопы. Вместо пальцев кровоточили ужасающие обрубки. С лица и головы содрана кожа, обнажая жуткий оскал черепа и голые мышцы.
        - И… И с-с н-ним было п-послание… - солдат вновь замолчал, дожидаясь, пока тело унесут. Лицо короля исказила злость, а советники испуганно ахнули. Несколько человек упали в обморок. Послышались неприятные звуки, говорившие о том, что особо слабонервных подвели желудки. Безмолвным шорохом поднялась суета - слуги тут же кинулись наводить порядок.
        - Ну же! - вновь рявкнул правитель, отчего советники испуганно вздрогнули. Даже короля терзал страх, а от горького привкуса во рту было никак не отделаться.
        - «Голова короля окажется на стенах Талании через год», - процитировал солдат. В зале повисла пугающая тишина, холодом расползавшаяся среди людей. Все взгляды устремились на короля. Поразительно! В мирное время они плели заговоры, но, как только наставала пора достать меч, все они, словно преданные собачонки, смотрели на ненавистного короля. Лживые, лицемерные твари! Короля переполняла ненависть.
        - Собрать армию и отправить навстречу врагу. Если они смогут их разбить, то хорошо. Если шансов не будет - пусть попытаются задержать, а потом отступают за подкреплением. Мы не должны пустить сепаратистов далеко в наши земли! И позовите ко мне командира Святой Гвардии, - даже у корыстных дворян не нашлось возражений. Все были поражены до глубины души таким заявлением со стороны, казалось бы, безобидных сепаратистов.
        И в этот день часы аудиенций закончились раньше срока, чему Алан был искренне рад в глубине души. Тронный зал быстро опустел, и там остался только Алан Таланийский, который ожидал одного из своих самых преданных офицеров. Удивительно, как быстро испарились советники, чуть не образовав затор в дверях тронного зала, что по этикету было просто невиданным хамством. Вся эта толчея проходила в абсолютной, пугающей тишине, а гробовое молчание нарушало только множественное шарканье ног, за чем король наблюдал с каменным выражением лица. Он даже не пошевелился.
        А тем временем республиканские воины выполняли приказ короля. Средних размеров армия быстрым маршем отправилась к границам. Она была намного меньше армии, что уже ступила на таланийские земли, ибо большая часть войск была рассредоточена по обширным землям республики или стянута в сторону, где наиболее велика была угроза дроу. Впрочем, даже если бы Алан и решил бы ослабить армию, что была предназначена защитить страну от империи Мортис, то войска двигались бы слишком долго.
        981 год Третьей эпохи. 3 апреля.
        На пути демонического воинства встретилась небольшая деревня, которая частично уходила в лиственный лес, что только начинал расцветать, а большей частью выходила в открытое поле. Разведчики Таланиса говорили, что через несколько часов армия, высланная королём, будет здесь. Значит, Алан Таланийский решил дать бой. Его решение! Боевой дух его армии после этого сражения упадёт и поднимется не скоро.
        Многотысячная армия без всяческих церемоний вошла в ещё спящую деревню на рассвете. Жители даже не успели запаниковать, не успели осознать, какая ужасная участь их ждёт. Людей вытаскивали прямо из постелей на улицу без каких-либо исключений: детей, стариков, больных и калек. Воины Ваалинара не грабили, не убивали, они лишь крушили всё на своём пути, переворачивая дом за домом вверх дном. Среди этого хаоса, плача и криков стояли Ашамаэль и Кардан.
        - Когда мы одержим победу, - произнёс тёмный маг. - Дайте части армии бежать. Они должны поведать о том, что увидели.
        - Посланника, которого мы вернули королю, недостаточно? - прогудел через закрытый шлем Кардан.
        - Нет. Чем сильнее страх в душах людей, тем лучше.
        Вскоре армия закончила своё тёмное дело, и несколько сотен перепуганных селян оказались в поле, лицом к приближающимся солдатам республики - в чистом поле золотые и алые знамёна было видно далеко. А за спинами мирных жителей выстраивались колонны бесчисленных демонических воинов - они буквально стеной загородили небольшой лес и деревню. Тёмные знамёна с серебряной звездой с длинными лучами трепетали на ветру, вокруг повисла гулкая тишина, нарушаемая только отдалённым женским плачем. Все обозы армии были оставлены под охраной за деревней в безопасном месте.
        И тут деревня вспыхнула. Взвилось пламя, чётко очерчивая силуэты чёрной армии. В небо угольной лапой поднялся столб дыма, распространяя вокруг удушливый едкий запах. Вскоре огонь начал переходить и на лес, а кое-где поползли огненный дорожки и по траве. Армия окончательно развернулась. Впереди во главе с Таланисом выстроились лучники и арбалетчики. Селяне, ведомые Ашамаэлем, отошли от стройных рядов сепаратистов примерно на пятнадцать метров и там остановились. Чёрный чародей, не боясь вражеских стрел, стоял недалеко от пленных. В его голове созрел коварный план.
        Бездействие и напряжение затягивались. Таланийская армия мучительно долго подходила к воинству, которое вёл Ашамаэль. Вскоре эльф увидел, что во главе армии короля двигался кавалерийский отряд. Рыцари. Наверняка они вызывались покарать негодяев. Талания, можно сказать, была источником рыцарства на этой земле. Благородные помыслы, девственно-чистые мысли, ослепительно сверкающие латы и абсолютно пустые головы. И эти воины в блестящей оболочке сейчас вели армию своего короля на убой - их было в три раза меньше, что видно невооружённым взглядом. Вскоре армия короля остановилась в нерешительности. Наверняка им было приказано задержать врага. Но они понимали, что их ждёт в этом бою. Тем более, их останавливали селяне, что стояли между сепаратистами и воинами республики Талании. Видно было, какое нетерпение владело рыцарями. Их кони нетерпеливо рыли копытом землю, в руках благородных воинов сверкали мечи и копья, даже знамёна их трепетали на ветру, казалось бы, сильнее, чем следовало.
        Наконец от рыцарей отделился всадник - очевидно, командир. Он уверенно направил своего бронированного скакуна к воинству. И тогда Ашамаэль понял: пора. Голос чёрного колдуна разлетелся над всем полем, с помощью магии его слышали все:
        - Гордые воины Талании! - колдун сделал шаг вперёд, разводя руки в стороны, как бы показывая свою открытость. Ашамаэль с улыбкой заметил, что командир таланийцев замер в смятении. Голос эльфа-колдуна звучал даже приветливо. - Я не враг вам! Наш правитель решил, что будет война, а я лишь выполняю приказ. Хотя мы и вынуждены сражаться, я, Ашамаэль, - на губах эльфа сияла кровожадная улыбка, - даю вам слово чести, что сделаю всё, чтобы эта война закончилась. А чтобы доказать вам своё великодушие, - голос мага стал внезапно тихим и мягким, - я отпускаю пленных… Идите.
        Селяне неуверенно переглянулись, но не заставили себя ждать. Уже были видны слёзы радости. Вот люди, сгрудившись толпой, неуверенно двинулись к своим союзникам. Кто-то уже перешёл на бег, когда Ашамаэль, уходя в сторону, махнул рукой Таланису. Прозвучала отрывистая команда, перекричавшая топот и шорох шагов. После характерного скрипа в воздухе засвистели сотни стрел и арбалетных болтов. Стрелы врезались в человеческую плоть, разбрызгивая кровь, сначала была тишина, а потом над полем разлетелся крик страха, недоумения. Потребовалось не так много, чтобы положить всех до одного. Тогда, по команде Кардана, воины Ваалинара издали короткий рычащий боевой клич, сопровождаемый ударами оружия по щитам. Потом клич повторялся, снова и снова. Ашамаэль своими действиями показал, что в бою его воины будут беспощадны, что никому не будет пощады. Тем временем в авангард армии вышли великаны, чей рык мог соперничать с рёвом целой армии.
        Разъярённые рыцари предсказуемо кинулись в бой, им навстречу ринулся отряд великанов, а строй пехоты двинулся следом, постепенно окружая клин конных воинов. Впрочем, стоило признать, что атакующая кавалерия Талании - захватывающее зрелище. На выставленных вперёд пиках реют знамёна, копыта взрывают землю, боевой клич гордых воинов слился в сплошной гул. А пока пехота Ашамаэля расправлялась с вражескими рыцарями, конный отряд воинов Ваалинара быстро обходил поле боя, стремясь зайти таланийскому воинству в тыл.
        Великаны и рыцари схлестнулись в смертельном бою, вокруг разнёсся дикий рёв, гул ударов и звон стали. Но враг слишком поздно осознал, что демоническое войчко взяло его в полукольцо и сжималось стальной хваткой. Сам же Ашамаэль вместе со своими офицерами наблюдал за боем со стороны. Вот маг увидел, как чёрный клин вошёл в тыл врага - кавалерия сделала своё дело. Но, к удивлению колдуна, смятения не последовало. Рыцари умудрились выжить под шквалом ударов тяжёлых дубин великанов и даже сумели дать отпор пехоте, а таланийские копейщики умело перестроилась, дабы дать отпор вражеской кавалерии. Впрочем, от краха их это не спасло. Рыцари хоть и медленно, но верно гибли под градом ударов со всех сторон, а видя это, вскоре и пехота республики потеряла дух, и строй врага сломился. Кавалерия Ашамаэля не позволила армии отступить в целости, поэтому с поля боя ушло меньше половины таланийцев, а те, кто выжил, были изранены и подавлены. Они увидели, с чем имеют дело. С армией бездушных воинов, чьи желания ограничиваются лишь желанием подчиняться командиру, желанием крушить и убивать. Ашамаэль добился своего -
люди в панике бежали с поля боя. Кто-то из них вернётся с вестями к королю, немногие, возможно, дезертируют и разнесут вести по всей стране - Алан Таланийский не сможет при всём желании утаить тот ужас, что происходил здесь, от простых людей.
        Четыре командира, среди которых Ашамаэль резко выделялся своими белыми одеждами, шли по полю боя мимо куч трупов, в которых довольно редко мелькали солдаты Ваалинара. Но стоило отдать должное, воины Талании сражались храбро, забрав с собой больше, чем ожидал колдун. Впрочем, это не важно. Главное, зерно страха заронено в людские сердца.
        - Что делать с мертвецами, командир? Сжечь? - спросил Кардан, двигаясь по правую руку тёмного чародея. Деревня, которая пылала за спинами воинов, уже давно потухла, оставив после себя обгоревший скелет.
        - Своих - сжечь, - кивнул Ашамаэль. - Солдат республики насадить на колья или пики и вывесить в деревне. Также подвесить их в сгоревшем лесу - некоторые деревья ещё способны выдержать вес трупов.
        - Ты не уважаешь павших врагов, - прорычал великан, шедший позади. - Даже Повелитель Ваалинар придерживается боевых обычаев… Врагов тоже нужно похоронить.
        - Нет, - холодно отрезал эльф. - Я хочу оставить кровавый знак. Пусть все видят, что ждёт моих врагов. Ах да, тех, кому места не хватит, оставьте лежать в поле - пусть гниют, распространяя вокруг смрад и тление.
        - Слушаюсь, командир, - кивнул Кардан и собрался было уйти, но Ашамаэль остановил его.
        - То же самое касается и всех последующих битв. А теперь строй армию, выходим по моей команде.
        Вскоре Ашамаэль остался в одиночестве, а где-то впереди выстраивалась колонна тёмных воинов, следом за ними останавливались обозы. Чёрный маг читал заклинание, которое станет завершающим в первом ходе этой войны. Со стороны, для возможных королевских шпионов, это будет выглядеть так: пришедшая с границ армия сепаратистов разбила войско Талании и просто исчезло в никуда. Ашамаэль читал мощное иллюзионное заклинание, которое незримой дланью накроет всё войско, скрыв от чужих глаз. Стоит ли говорить, сколько сил это отберёт у мага и сколько уйдёт на поддержку чар. Впрочем, эльф надеялся, что он сумеет дойти до одной из ключевых крепостей уже на следующий день. С каждым магическим словом перед внутренним взором ярко вспыхивали строки заклинаний, и с каждой буквой энергия словно высасывалась из чародея невидимым паразитом.
        Скоро заклинание было закончено, и широкие колонны солдат просто растворились в воздухе. Плечи гордого чародея устало поникли, голова опустилась - заклинание действительно было сильно.
        «Подумать только… Многие маги сказали бы, что такое невозможно! Слабые, жалкие существа…» - На тонких побледневших губах Ашамаэля проступила самодовольная усмешка, и маг направился туда, где только что исчезла его армия. Вскоре и белый силуэт эльфа растворился подобно призрачному туману. Слышался крик воронья - падальщики собирались на запах мертвечины.

* * *
        Файран с удивлением обнаружил, что его рана, оставленная братом в тёмном храме, почти исчезла, словно под действием магии. Но никакой магии не было. Он давно покинул то ужасное место, но в душе не было покоя. Странный голос стал тише, но продолжал неотступно преследовать воина. Со временем всё реже, чаще всего во сне. Ко всему этому прибавлялись другие мысли, что терзали паладина. Файран корил себя за то, что не сумел остановить Падаана. Падаана… Теперь он зовёт себя Ашамаэлем. Убийца родичей. Но даже после всего этого Файран не мог убить его, не мог разозлиться на родного старшего брата, который так ненавидел его. Он умудрился простить своего старшего брата… Но он - Тьма, его душу заволокла чёрная пелена, он заслуживает смерти за свои деяния. Но меч не поднимался на Падаана.
        В какой-то момент Файран всерьёз задумывался о том, чтобы умереть, но вскоре, самому себе удивившись, отбросил эту идиотскую мысль. Как можно? Ведь жизнь священна, её даровал сам Создатель! Он должен выполнить свою миссию, взять себя в руки и остановить Падаана. Но пока паладин боролся с самим собой, он не имел права сидеть на месте. Файран решил вернуться в Сиралион и там помочь в войне против дроу. И в эту ночь воину снился странный сон, такой реальный… Существо из храма вновь говорило с ним, но на этот раз это не было похоже на призрачные подстрекания. Всё было как наяву.
        «Открой глаза, слуга Создателя…» - странный, дребезжащий голос заставил паладина открыть глаза. Он находился в пустоте. Вокруг был сплошной мрак, непроглядная тьма, и лишь тусклый серый свет разливался вокруг, освещая мёртвую землю.
        - Где я? - прошептал Файран.
        - Ты здесь, в своём разуме, паладин, - ответил голос из пустоты. Он звучал со всех сторон, был похож на шелест листьев, на шорох ткани. - Ты продолжаешь эту глупую борьбу, не желаешь верить, не хочешь видеть истинный свет.
        - Кто ты?
        - Я бог, низвергнутый миллиарды лет назад! Я - истинный Создатель, а ты лишь ослеплённая кукла лжеца на небесном престоле!
        - Ты день ото дня напоминаешь о себе. Каждый раз… Я не верю тебе!
        - Силён, но глуп. Открой глаза, вернись с небес на землю, воин. Неужели ты не видишь, что боги отвернулись от твоего мира? Неужели ты не видишь всех этих кровавых распрей, войн и катастроф? Да твой собственный брат встал на путь Тьмы!
        - Не смей ничего говорить про Падаана, мерзкое отродье! Сгинь! - Паладин затряс головой, пытаясь проснуться. Но ничего не получилось, тело сковали невидимые цепи. Серый свет стал сильнее, и в появившейся перед глазами Файрана белой воронке показался чёрный силуэт.
        - Стань первым, кто вновь примет веру в меня - истинного Создателя! Ты станешь главным моим приближённым, вместе мы уничтожим этот мир, чтобы из праха вырос новый! Новый, совершенный мир, где нет тьмы! Дай же руку мне… - силуэт протянул руку паладину. - Сделай свой выбор…
        - Нет! - Файран попытался отстраниться, но его движения были слишком медленными, скованными. Тело наливалось тяжестью.
        - СЕЙЧАС!
        - Никогда! - Голос лживого бога стал невыносимо громким, всё вокруг превратилось в кошмар наяву. Всё закружилось, вспыхивали страшные образы, кровь, огонь, смерти, боль и страдания, легионы падших ангелов и демонов, разрушающих мир. Внезапно всё исчезло. Файран не чувствовал тела, не мог пошевелиться, охваченный странным оцепенением. Странный свет угас, и вокруг воцарилась мгла.
        - На этом я оставлю тебя… Но помни, паладин, моё предложение в силе. И вот, что я тебе скажу: твой брат, Ашамаэль, уже близок к тому, чтобы отправиться ко мне. Сейчас он служит своему повелителю, но этому быть недолго, ведь и у повелителя есть свой владыка… когда он доберётся до меня, ослабленного и беззащитного, то заберёт мою силу, станет новым богом. И тогда мир умоется кровью. Неужели ты не защитишь меня? Неужели ты не защитишь свой мир?..
        - Ты лжёшь.
        - Не веришь? Твоё право! - Голос лживого бога понизился до шёпота: - Но что, если нет? Какова цена ошибки? Так что же лучше: сидеть, сложа руки, в ожидании конца, или рискнуть, а, паладин?
        Файран молчал. Перед его взором вспыхнул путь. Лживый бог показал ему дорогу к себе, через тёмный храм к поверженному чумой гномьему городу. Вниз. В глубины земной тверди. Что, если всё это правда? И Падаан действительно сможет получить божественную мощь? Если так, Файран не имеет права медлить! Но что делать?
        Пред взором вспыхнул образ брата, но белые руки его были по локоть в крови, глаза лихорадочно пылали, а в жила его текла такая мощь, что сам мир, сама реальность содрогалась. И горы трупов, с которых ручьями стекает кровь, обагряя белые одежды Ашамаэля.
        Люди, которые думают, что десятка самых крупных стран обладает самым большим влиянием в этом мире, глубоко заблуждаются. Гильдия магов является своеобразным серым кардиналом этого мира. Официально у магов нет земель, замков и власти, но верховные магистры и архимаг являются одними из самых влиятельных людей, перед которыми даже Алан Таланийский и Кайириан Сиралионский бьют поклон. Правда, влияния магов никто не желает признавать и по сей день. Но стоит ли говорить, что своей властью эти колдуны могут погрузить мир в Бездну?

* * *
        Однажды, многие тысячи лет назад, маги пришли на помощь этому миру, заставив людей преодолеть страх перед колдовством, и с этого момента гильдия магов стала хранителем равновесия в этом мире. Когда-то гильдия вмещала в себя все стороны магических школ - Свет и Тьму, Хаос и Порядок. Все они работали вместе, но однажды те, кто облачил себя в чёрный цвет, решили, что Архимаг недостоин помощи тёмной стороны магии. Так образовалась гильдия чёрных чародеев, которая, в отличие от своего предшественника, обрела пугающее название - Длань. Не многие знают о существовании Длани, ибо чернокнижники, подобно убийцам, осторожны и скрыты, ведя исключительно тайный набор в свои ряды. Впрочем, считается, что тот, кто посвятил себя изучению тёмных искусств, уже считается членом Длани, и Ашамаэль тому не исключение. В Длани нет никакого кодекса, зачастую многочисленные члены этой жуткой гильдии в соперничестве между собой и гибнут, ибо Тьма имеет свойство пожирать саму себя. Тёмными магами руководит совет Тринадцати - совет самых сильных чернокнижников, в который мог бы войти и сам Ашамаэль, не будь он столь надменен
и враждебен к коллегам.
        Безымянная гильдия магов же сейчас сильна как никогда, не даром Третья эра зовётся эрой Великих Магов. Главенствующая верхушка их намного шире, а их иерархия более спутанная и сложная, чем у чернокнижников, где главенствующую роль занимает исключительно сильнейший. Итак, всеми магами правит архимаг - сильнейший, мудрейший, и, как правило, старейший чародей. Слово архимага закон, его воля нерушима, а слова полны уверенности. Это так для простых людей, но на деле же всё обстоит намного сложнее. Свиту архимага представляют от десяти до сорока верховных магистров - магов, которые наиболее близки к своему лидеру, некоторые из них даже способны занять его место, и архимаг обязан прислушиваться к своей свите. Главенство среди магистров определяет несколько факторов: сила, конечно же, возраст и время, которое маг состоит в гильдии. А поскольку сила каждого мага довольно относительна, главенство среди магистров всё время меняется, а в их рядах идет постоянная борьба и вечные интриги, но столкновения между ними никогда не происходят открыто. На данный момент архимагом является Аркейд Таркорад -
могущественный чародей, принадлежащий серым одеждам, то есть магам, которые прокладывают свой путь между Тьмой и Светом, что последователям этих двух сторон крайне не нравится. Подобные маги использую искусства как тёмные, не углубляясь в них, так и светлые, считая, что только так чародей может раскрыть весь свой потенциал. Аркейд довольно высокий, худой старец, воплощающий в себе внешность «того самого колдуна из бабушкиной сказки». Длинная седая борода, прямые волосы, отросшие до плеч и забранные в аккуратный хвост, каменно-спокойное мудрое лицо, испещрённое старческими морщинами. Глубокие тёмные глаза, полные многовековой мудрости. Впрочем, Таркорад медленно теряет свою силу, ибо очень стар, но он и по сей день является сильнейшим из сильнейших на этом материке, и ни один из магистров не решается в открытую посягнуть на место архимага, пока его занимает Аркейд.
        И в данный момент вся гильдия магов обеспокоена поведением одного из своих членов. Ашамаэль. Надменный эльф-чернокнижник, решивший бросить вызов всему мирозданию, смеющий дерзить самому архимагу, нарушая его запрет, который не нарушают даже маги Длани. Ни один высший эльф, когда-либо ступавший на путь тёмной магии, не достигал таких высот, как Ашамаэль. Тёмный чародей из эльфийского рода уже поравнялся мощью со многими расами, более одарёнными в подобном искусстве. И он продолжает расти, а с природным магическим даром высшего эльфа он может достигнуть завидных вершин, чего, конечно, Аркейд Таркорад допускать не собирался. И на это раз с ним были солидарны все магистры. Ашамаэля нужно утихомирить! Тем более эльф посмел применять магию высшего разряда, которую имели право использовать лишь достигшие звания магистра или получившие разрешения у арихмага. Ни того, ни другого у Ашамаэля не было - из академии магов он ушёл экспертом ледяной стихии. И пусть Длань считает его своим подчинённым, Ашамаэля следует остановить немедленно! По этому поводу Аркейд собирается созвать совет магистров, на который,
быть может, будут приглашены даже чернокнижники, ведь это дело их тоже касалось.
        Колдуны Длани, конечно, тоже прослышали о похождениях беловолосого чародея и обратили на него свои взоры, на время даже позабыв часть своих ссор. Ашамаэль действительно силён, и совет Тринадцати размышлял, как обратить совсем не лояльного мага на свою сторону.

* * *
        Дариус Тайтир - командир Святой Гвардии, некогда один из самых авторитетных паладинов в святом ордене. Его раса никому неизвестна, а сам он о ней никогда не распространялся: Дариус со своим ростом примерно в три метра шире в обхвате многих человеческих воинов и почти на равных мог противостоять великану. Лицо широкое, несколько уродливое, с вечным суровым выражением, волосы коротко стриженые. Говорят, что не молод, ибо ходит слух, что ещё юношей стал паладином в семьсот восьмидесятом году Третьей эры, а времени с того момента прошло немало. Впрочем, Тайтир выглядел не более, чем на тридцать пять лет. Лицо гвардейца было перекошено от страшного шрама, рассекающего губу, нос и левый глаз, уходя под волосы.
        Отправляясь на приём к королю, Дариус облачился в свои боевые латы - тяжёлые золотые доспехи с парой незамысловатых украшений в виде гербов инквизиции и паладинских крестов - гвардейцы совмещали в себе и тех, и других. Подобную броню носили все гвардейцы, и стоит заметить, что подобные доспехи под силу не каждому сильному воину. Сейчас латы Дариуса украшал белоснежный плащ, алый плюмаж и тому подобный парадный декор, который Дариус не переносил. Но таков был этикет, хотя король своим характером был похож на своего верного офицера.
        Войдя в тронный зал, командир гвардейцев тяжёлым шагом приблизился к трону и с характерным грохотом опустился на одно колено, к чему прибавился глухой удар кулака о стальную грудь.
        - Я прибыл, Ваше Величество, как вы просили, - покорно склонив голову, промолвил исполин.
        - Ты знаешь, зачем я это сделал? - невозмутимо спросил король. Но под холодной маской крылась ярость, пылающая в душе правителя, словно адская печь. Алан знал все подробности первой схватки некого Ашамаэля и его солдат. Эльф! Их вёл эльф. Алан Таланийский отчаянно надеялся, что Кайириан - король высших эльфов - с этим никак не связан. Задав этот вопрос, правитель дал себе время обуздать злость.
        - Да, мой король. Поганая крыса проникла на наши земли и жжёт мирные поля.
        - Всё верно. К тому же, его армия исчезла после первого боя. За этим наблюдали несколько разведчиков, и их всех не могло обмануть зрение - армия просто исчезла в чистом поле.
        - Колдовство, - с отвращением прорычал гвардеец, поднимаясь на ноги.
        - Именно, Дариус. Поэтому этот вопрос я поручаю тебе. Я не могу предоставить тебе армию, но позволяю собрать гвардейцев, сколько сможешь, а также прошу привлечь к этому рыцарство. Армия сепаратистов должна быть найдена и разбита. И узнай, если можешь, что же подтолкнуло мирную фракцию к войне и как они умудрились собрать такую армию.
        - Слушаюсь, мой король, - кивнул командир гвардейцев, вновь ударив кулаком в грудь, и развернулся к выходу. Алан знал, что делал, посылая Дариуса на подобное задание. Этот гигант славился своей силой и яростью на поле боя, и гвардейцы Талании отбирались по его подобию. Каждый воин Святой Гвардии без лишних вопросов пойдёт за своим командиром, или королём.
        Скоро Дариус переполошил всё рыцарство и объявил сбор гвардейцев, рьяно исполняя приказ своего короля. В общей мере должно было набраться несколько тысяч человек гвардейцев и рыцарей, что не мало, ведь один Святой Гвардеец может стоить десятка воинов. Так же Дариус рассчитывал заручиться поддержкой нескольких светлых магов или жрецов из числа инквизиторов. Конечно же, Тайтир не полезет на рожон, несмотря на распространённое мнение, что все воинствующие служители церкви бросаются в бой очертя голову, забывая при этом думать о тактике. Да, верно, в первой битве рыцари во главе с молодым и честолюбивым командиром потеряли голову от увиденного. Но второй раз этого не случится!

* * *
        …Воздух был наполнен оглушающим свистом стрел, лязгом мечей и грохотом рушащихся стен небольшого городка, ставшего очередной жертвой Ашамаэля. Были развернуты осадные орудия, которые нещадно утюжили территорию города, сея смерть и панику среди людей. Местные власти давно потеряли контроль над происходящим, и им оставалось только бросить все силы на оборону. Атакующие медлили, ожидая чего-то, и лишь отбивали жалкие попытки защитников сделать вылазку. Арбалетчики и лучники Таланиса, скрываясь за ростовыми щитами воинов, поливали рушащиеся стены стрелами. Ашамаэль же, вымотанный почти до предела постоянными скрытными передвижениями, командовал огнём катапульт и требушетов. За считанные недели эльфу удалось ввергнуть в отчаянье практически всё население границ. Были разрушены многие бастионы, стёрт с лица земли уже второй город. За своей спиной колдун оставил лишь одну крепость, где расположил часть своих войск. Туда же должны были прийти и ближайшие подкрепления. В остальном же армия демона оставляла после себя жуткие могильники, над которыми кружились стаи воронов, своим криком насмехаясь над
мёртвыми. Церковные служители не успевали убирать осквернённые тела, хотя и могли этим заниматься - одержимые не оставляли аванпостов.
        Город представлял собой среднего размера селение, окружённое стенами. В центре возвышался небольшой бастион, с ещё нетронутыми таланийскими стягами. Город на отшибе, где воинов больше, чем мирных жителей. И именно по таким местам Ашамаэль наносил удары, намереваясь за считанные месяцы вымотать армию пограничников до предела. Медля с атакой, эльф ждал падения очередного города и не собирался лишний раз рисковать. Ему нужна была идеальная победа, дабы Ваалинар был доволен. И ослабил своё бдение.
        Скрестив руки на груди, чёрный чародей с горькой ухмылкой обернулся назад, на плоды своих трудов: десятки толстых столбов чёрного дыма кривыми пальцами поднимались в серое, почти такое же чёрное, небо. Смертоносным маршем проходя по землям Талании, Ашамаэль ясно видел, что еще одной проблемой людей становится перенаселение - слишком уж близко друг к другу находятся совсем новые города и деревни. Скоро не останется никого - границы Талании превратятся в безжизненную пустошь, где царят руины да вороны-падальщики. Кивнув своим мыслям, колдун вновь повернулся к осаждаемому городу. Он увидел, как часть стен бастиона обрушивается, поднимая под собой облако пыли. Маг устало взмахнул рукой, отдавая команду начинать штурм.
        Первыми в атаку ринулись великаны, издавая оглушительный рёв, который смог перекрыть шум битвы. Были сметены остатки стен, и чёрная волна хлынула на грязные улицы города, сея за собой только смерть. Ашамаэль же остался за стенами, выжидая, когда путь будет чист и можно будет зайти в полуразрушенный бастион. Остановившись в воротах среди куч трупов, колдун озадаченно подметил, что воины Талании перестали отступать. Они сражались словно одичавшие, умудряясь забирать с собой ощутимое количество воинов Ваалинара. Град стрел взвился с новой силой, споря с огнём стрелков Таланиса. Ашамаэля охватило странное чувство страха, неуверенности. Словно тучи сгущались над ним перед смертельной бурей. Может, это усталость, которой колдун давно не ощущал? Должно быть так…
        Трясущейся рукой чародей провёл по осунувшемуся лицу. Да, скрытное передвижение тридцатитысячной армии дорого ему давалось. Продолжаться дальше это не могло, пора выйти из тени и явить Талании блеск клинков своей армии. Идя по трупам и обагряя белую ткань своих одежд кровью и сажей, Ашамаэль вскоре добрался до ворот, проход которых тоже был усеян телами мертвецов. И на сей раз демонических воинов было больше. Что дало людям надежду? Какая весть тайно попала в осаждённый город? Кто посмел?! Странная смена настроения чуть было не испугала колдуна, - ведь обычно подобного с ним не бывало, - но ярость, охватившая сознание, поглотила всё. Шаг его ускорился, вскоре шум битвы стал приближаться. Поразительно! Они до сих пор сражаются.
        - Кардан! - с закипающей яростью в голосе крикнул Ашамаэль полководцу, который был в самой гуще событий. - Мне нужно несколько высокопоставленных пленных! Позаботься об этом!
        И, отдав команду, чёрный чародей обрушился остатком своей мощи на таланийских воинов. Лёд и Тьма обрушились на головы людей, уничтожая практически всех на своём пути, бросив лишь считанные единицы на добивание демоническим воинам. Оставив позади своих людей, колдун кинулся дальше: впереди были лишь скудные остатки сопротивления, а дальше - мирные жители, которых запрятали в глубину замка - за пределы города увести их не успели. Со злым удовольствием чародей увидел страх в глазах своих врагов - появления колдуна на поле боя они не ждали, ведь до этого Ашамаэль в битвах не участвовал. Серые стены коридоров покрылись тёмным инеем, пол был усеян изуродованным и обледеневшими трупами. Доспехи таланийцев были искорёжены, а из-под шлемов смотрели пустые глазницы иссушенных лиц. Рты, из которых выпали многие зубы, были раскрыты в беззвучном крике. И лишь немногие выживали, пытаясь ползти навстречу более милосердной смерти от меча и стрел. Впрочем, по приказу колдуна, их ждал плен. А то, что из этого следует, намного хуже смерти.
        Мирные жители, стоявшие между колоннами широкого зала с низким потолком, в ужасе замерли, увидев тёмного колдуна, облачённого в белое, за спиной которого стояло полчище демонических воинов. Гробовую тишину прервал детский плач.
        - Распрощайтесь с надеждой. Каждого ждёт смерть, - в ледяном гневе произнёс колдун. Взмах худой руки, рукав балахона взвился словно крыло птицы, и людей окутал лёд, обратив небольшой тёмный зал в ледяную гробницу, где люди обречены на вечный сон в холодных тисках. И вновь повисла гробовая тишина.
        - Вывести пленных на площадь. Там я поговорю с ними, - бросил через плечо чародей. Все тут же начали расходиться. Город был взят. Ещё одно пепелище на землях Талании. Не медля, воины Ваалинара вытаскивали трупы на улицы или оказывали медицинскую помощь своим товарищам. Самого же Ашамаэля охватила новая волна слабости, которая ощущалась в несколько раз сильнее, чем обычно. Чародей уже начинал жалеть о том, что вмешался в бой. Впрочем, походка колдуна была по-прежнему уверенной, осанка царственной, а ледяной взгляд надменен как никогда. Солдаты в чёрных латах почтительно расступались перед колдуном, внушая пленным ещё больший страх перед грядущим. Ашамаэль прошёл по коридорам, чьи стены были забрызганы кровью и покрыты рубцами от мечей и пик. Тела таланийцев методично пропадали с глаз долой - их ждало осквернение в глазах церкви и всей Талании.
        Вскоре колдун оказался на небольшой грязной площади, что превратилась в сердце руин, которыми стал город. Вокруг поднимались пики, на которые насаживались мёртвые тела и отрубленные головы, покрытая такой же копотью мостовая постепенно покрывалась смешавшейся с грязью кровью. В воздухе появились запахи гари и палёной плоти - на окраинах города начинался пожар. На запах мертвечины слетались стаи воронья. Небеса пограничных земель были черны из-за падальщиков.
        В центре площади, окружённые воинами Ваалинара, стояли пленники - около пятнадцати человек. И среди них был командир гарнизона, чему эльф был несказанно рад. На широкоплечем мужчине были латы, некогда красивые, а сейчас больше напоминавшие пыльные куски покореженного металла. Плюмаж на шлеме также стал чем-то ужасным. Хотя командир и был ранен, связан и взят в плен, он смотрел на Ашамаэля с вызовом. Даже сейчас он выглядел так, словно вёл свой отряд в бой. Что ж, ему предстоит последний бой. Колдун хотел покончить с этим быстро, потому начал без предисловий, подойдя к капитану и смотря на того сверху вниз. Выдержав паузу, колдун надменно произнёс:
        - Когда моя армия подошла к стенам вашего жалкого городишки, твои воины готовы были бежать.
        - Так и есть, - сиплым голосом ответил воин, смотря Ашамаэлю прямо в глаза.
        - Что дало надежду? - холодно продолжил маг.
        - О чём ты? - флегматично отозвался капитан с видом человека, который идёт на смерть, отлично понимает это и давно смирился.
        - Мы не встретили особого сопротивления на стенах, - улёгшийся было гнев вновь вспыхнул с новой силой. В голове эльфа не укладывалось, как такое могло произойти. И ответы на свои вопросы Ашамаэль получал всегда, какой бы ни была цена. - На улицах вы бежали в панике. Почему вдруг решили драться в крепости?! На что надеялись?!
        - Не вижу смысла скрывать, - тоскливо ухмыльнулся капитан, оглянувшись на ряды тёмных воинов, за спинами которых строилась виселица. - Нам пришло послание: Святая Гвардия идёт к нам на помощь, заручившись поддержкой рыцарей. Они не успели… Но знай, эльф, когда Дариус Тайтир настигнет тебя, то ты трижды проклянёшь тот день, когда родился на свет.
        Лицо Ашамаэля исказила ярость. Неужели все его старания прахом? Неужели всё, что он сделал, не воздействовало на умы людей? Они не испугались, они стали сражаться ещё более отчаянно! Маг даже не заметил, как пальцы сплели простое, но очень мучительно заклинание. Маг обнаружил это «маленькое упущение» только тогда, когда услышал душераздирающий вопль капитана, который в ложной агонии упал на колени и скрючился у ног колдуна. Та же участь настигла и остальных солдат.
        - Ха, и кто теперь жалеет о своём рождении, червь? - ухмыльнулся Ашамаэль, впрочем, тут же прекращая пытку. Все пятнадцать воинов, что медленно отходили от мучений, внезапно настигших их, нужны были живыми. Все должны быть повешенными. В назидание тем, кто придёт на это пепелище.
        Жуткий приказ чародея был выполнен в лучшем виде. Повешенье происходило уже в почти полностью загоревшемся городе, поэтому чародей поспешил покинуть задымлённую площадь, решив не наблюдать за казнью. Эту ночь было решено провести под воротами страшных руин, и тёмный колдун засыпал под крики воронов, погружаясь в глубокий сон, которым обычно спят утомлённые маги. Ашамаэля терзали кошмары, забытье было тяжёлым - странное чувство опасности не покидало его.
        Глава 2. Часть 15 «Ад, кромешный Ад, но ни шагу назад!»
        Ашамаэль проснулся в холодной испарине под грохот набата. Странно, но мага охватил необъяснимый страх, и страх не гордого эльфа, а тёмной твари, к которой приближается архангел с мечом наголо. Нестерпимый ужас…
        «Что происходит?..» - чародей в ужасе видел, как трясутся его руки. Во мраке палатки Ашамаэль быстро оделся, как мог, привёл себя в порядок. В оглушительном грохоте набата послышался топот копыт. В лагере поднялся шум. В голове чародея в бессмысленном переполохе метались мысли, мешая сосредоточиться. Выскочив на улицу, чародей тут же неприязненно зажмурился от слепящего утреннего солнца, которое так некстати освещало палатку тёмного мага. В полумраке шатра магу было спокойнее, там он ощущал себя защищённым.
        «Прочь эти идиотские мысли! Что это со мной?..» - отстранённо подумал маг. Он даже не заметил, как перед ним вырос тёмный силуэт Кардана. Впрочем, Ашамаэль быстро понял, что к чему.
        - Кардан? Что здесь происходит?
        - Святая Гвардия, командир, - прогудел офицер. - Они настигли нас.
        - Это я настиг их, - прорычал Ашамаэль, судорожно сжимая кулаки.
        - Как скажешь, командир, - покорно произнёс Кардан. Тут же он уставился на эльфа, ожидая приказаний. Хотя сквозь чёрные прорези их и не было видно, маг буквально физически чувствовал взгляд этих мертвецки холодных глаз.
        - Честь не позволит им напасть на лагерь… Выстраивай всю армию! - произнёс Ашамаэль, продолжая борьбу со странным страхом.
        Укрепления в быстрых темпах были свёрнуты, и вскоре легион Ваалинара начал собираться перед воротами спалённого и осквернённого города, над которым ещё вились дым и вороны. Стремительно поднявшись на небольшой холм, что возвышался недалеко от стен поверженного города, Ашамаэль узрел приближающуюся армию. Впереди шёл клин почти тысячи рыцарей, и это уже были не те ослеплённые злобой идиоты в сверкающих латах. Они шли стройным, ровным клином, на ветру полоскались алые и золотые знамёна, пики подняты верх, а обнажённые клинки сверкали в рассветном солнце. Вскоре отряд рыцарей остановился и из-за него вышли гвардейцы. Двумя стройными колоннами они шагали из-за спин рыцарей и нестерпимое сияние, исходящее от золотых лат, ослепило чернокнижника, отчего тот почти в ужасе закрыл глаза рукой. Воины Святой Гвардии были настолько мощны и тяжелы, что, казалось, даже земля содрогалась под их решительным маршем, хотя было их не больше, чем рыцарей.
        Пытался ли себя Ашамаэль успокоить, подавив странный страх, но увидев, сколько человек ему противостоит, чернокнижник сотрясся в издевательском смехе. Впрочем, хохот колдуна прервался, когда от гвардейцев отделился один человек. Даже издалека было видно, что он крупнее своих собратьев. И он шёл навстречу Ашамаэлю. В руках он держал сверкающий серебряный меч с позолотой и ростовой щит. Не хочет ли гвардеец вызвать чернокнижника на бой? Вполне в людских традициях - отсрочить большой бой поединком. Но от этого воина буквально веяло святостью, праведным гневом, а сияние золотых доспехов усиливалось странной сверкающей аурой.
        Чернокнижник брезгливо поморщился, физически ощущая жжение от проклятого света. Ощущение страха стало сильнее, но колдун сделал шаг вперёд. Раз командир гвардейцев хочет поговорить - быть тому. Поле было окутано мёртвой тишиной, и слышался только грохот тяжёлых лат да шорох балахона колдуна. И вот два полководца сошлись.
        - Ты командуешь этим сбродом, нечестивый эльф? - прогремел гвардеец. Его лицо было скрыто шлемом, забрало с узкими прорезями опущено.
        - Да, я. Сколько вас? Несколько тысяч? - с усмешкой ответил чародей. Но ухмылка его была напряжённой, ледяной - ударь, и она разлетится вдребезги, на тысячи ледяных осколков. Паника с новой силой накатила на сознание. Почему? Что происходит?!
        - За твоей бравадой кроется страх… - заметил гвардеец. - Назови своё имя!
        - Ашамаэль, - голос ледяного колдуна внезапно сорвался, и эльф резко развернулся к гвардейцу спиной. На секунду замерев, он небрежно бросил через плечо. - Хочу знать имя того, кто будет валяться передо мной на коленях.
        - Дариус Тайтир, - вслед Ашамаэлю произнёс гвардеец, на что колдун лишь тихо хмыкнул. Резким взмахом руки он приказал воинам готовиться. Легионы перестраивались в боевой порядок, готовясь принять кавалерию, а лучники и арбалетчики уходили за надёжную стену стальных щитов. Полководцы разошлись, словно перед дуэлью. Подавив свой страх, колдун принял решение участвовать в бою лично.
        «Консервная банка в золотой оправе! Таланийский выскочка!» - Ашамаэль чувствовал, что обязан сразиться с Тайтиром лично.
        Обе армии были готовы к схватке. К удивлению Ашамаэля, первыми таланийцы пустили гвардию, и та, оставляя место для разгона рыцарям, двинулась вперёд. Помимо лязга стальных лат, эльф услышал странный гул, словно несколько сотен голосов что-то тихо произносили, но не придал этому значения.
        Властный взмах руки и чёрная стена двинулась за чернокнижником. Сначала колдуну казалось, что придётся менять план на ходу, если в атаку первыми пойдут гвардейцы. Но всё оказалась намного более предсказуемо. Рыцари дождались, пока святые воины Талании подойдут на арбалетный выстрел к врагу, и с боевым кличем ринулись в атаку, выставляя вперёд пики. Дальше всё происходило словно безумный водоворот событий. Ашамаэль мысленно отдал команду - этого хватало для воинов Ваалинара. И строй сломался. Словно в панике, суровые воители кинулись в разные стороны, некоторые из них даже бросили оружие. Конечно же, и Ашамаэль поспешил уйти с дороги ободрившихся рыцарей. Конница вошла в разломанный строй, и Ашамаэль отдал команду атаковать, зажимая наивных рыцарей в тиски с двух сторон, а также призвал конницу Ваалинара, намереваясь за короткое время покончить с половиной своих врагов. Но странный гул стал громче, теперь он ощущался отчётливее. Гвардейцы все, как один, читали молитву. Их грубые голоса отчётливым углом катились над полем. У мага это могло вызвать смех, если бы не внезапный раскат грома, раздавшийся
в чистом небе. Внезапно всё вокруг озарил слепящий белый свет, воины Ваалинара, ошеломлённые святой магией, теперь по-настоящему кинулись врассыпную, и приближавшаяся конница замерла, испуганные скакуны вставали на дыбы, издавая громкое ржание. Ашамаэля охватил нестерпимый ужас, душа трепетала, а глаза отказывались видеть. Вокруг слышались лишь суета, грохот копыт и лязг стали. Что-то большое и тяжёлое толкнуло колдуна в плечо, и эльф упал на землю.
        «Что происходит? Откуда чёртов свет?!» - билась лишь одна мысль.
        Хотя одержимые и сами начали приходить в себя, Ашамаэль, поднимаясь на ноги и пытаясь рассмотреть хоть что-то вокруг себя, не прекращал отдавать команды. Когда взор, наконец, прояснился, колдун увидел, что находится в самом центре битвы. Про то, чтобы вернуть строй, можно было и не мечтать - бой превратился в сплошное месиво, в которое уже вступала гвардия. Эти исполинские воины в сверкающих золотых латах резко выделялись на фоне тёмных солдат Ваалинара и являлись более чем достойными противниками.
        Армии сцепились в смертельной схватке. Тот бой, которого Ашамаэль не видел с самого начала этой войны - с равным противником. Хотя эльф был уверен в своей победе - его легион был в разы больше. Вот уже стрелки заняли позиции, засвистели стрелы и арбалетные болты. Демоническая кавалерия врезалась во фланги подходящих гвардейцев. Всё смешалось, вокруг вздымались комья заледеневшей поутру грязи, повсюду была кровь и смерть, а со звоном стали слились рычащие голоса воинов Ваалинара и боевой клич рыцарей с гвардейцами. Гулким рёвом разносился рык великанов. Мимо чародея, буквально в полуметре, пронёсся бронированный скакун одного из рыцарей, но он не обратил на это внимания. Ашамаэль искал одного единственного гвардейца. Дариуса. Если эльфа-колдуна было легко обнаружить в этом чёрно-золотом хаосе, то Дариуса найти было весьма сложной задачей, ибо его латы почти не отличались от лат его подчинённых. Но скоро их взгляды встретились, и Ашамаэль немедля атаковал. Ледяная волна с гулом закружилась перед гвардейцем, поразив несколько рыцарей вокруг, но, судя по реакции Дариуса, на латах или на самом воине
был какой-то оберег - его броня лишь покрылась инеем. Тайтир стал резко сокращать расстояние, и Ашамаэль понял, что ближнего боя ему, так или иначе, не избежать. Не будет же он бегать по всему полю боя от этой пустоголовой банки с консервами! Первый удар гвардейца был готов разрушительной мощью обрушиться на колдуна, но Ашамаэль резким скачком ушёл прочь, и в руках чернокнижника появился исходящий ледяным свечением меч, длинной с хороший бастард. Второй удар Дариуса Ашамаэль не смог блокировать - не хватало физической силы, - поэтому ледяной и стальной клинки скрестились лишь на несколько секунд, высекая огненные и морозные искры, и Ашамаэль отвёл удар противника. Сразу же после этого во второй руке колдуна запылал тьмой чёрный клинок с хищно изогнутым лезвием. Им-то и был нанесён подлый удар снизу, но даже он всё же был блокирован щитом. Святая сталь отозвалась яркой вспышкой на прикосновение мрака. Вновь прогудел меч Тайтира, с грохотом ушедший в развороченную землю, и снова подлый удар Ашамаэля, который ушёл за спину врагу. Взмах ростового щита, эльф с трудом успел уйти от него, лишённый
возможности закончить удар. Парирован колющий удар гвардейца, в руках чародея прокрутились клинки, уже готовые было нанести удар в голову, но Дариус быстро пришёл в себя и вновь нанёс удар. Ашамаэль поражённо понял, что великан почти мгновенно восстанавливает силы. Ни один простой человек на это не способен. Впрочем, Дариус Тайтир и не человек, это видно сразу - три метра роста людскому роду не свойственны.
        Эта дуэль между святым гвардейцем и чёрным колдуном могла продолжаться практически до бесконечности. Ашамаэль был хитёр, изворотлив, Дариус неимоверно силён, опытен в ближнем бою. Но сражение вокруг начало принимать несколько иные обороты - настал момент, когда решится-таки победитель. И ваалинарово воинство не спешило легко побеждать врага. Поэтому Ашамаэль торопился - спешил победить лидера вражеского отряда, чтобы внести в картину своей победы второй штрих, первым штрихом были страх и злость, вселённые в души людей. А когда же погибнет Дариус Тайтир, командир Святой Гвардии, то гвардейцы, скорее всего, распадутся, поддавшись разладам. Ведь религия и власть - дела тонкие.
        Хотя то, что Ашамаэль спешил, делу не помогало. Начало было удачным. Увернувшись от нового удара, чернокнижник нанёс мощный удар ледяным мечом, и щит Тайтира раскололся на две части, всполыхнув ярким белым пламенем напоследок. Забыв про защиту, Ашамаэль занёс тёмный клинок и встретил меч Дариуса. Раздался оглушительный грохот, меч гвардейца треснул, а изогнутый клинок эльфа разлетелся в дребезги, разбросав вокруг чёрные осколки и пустив тёмную прозрачную волну, которая пролетела по всему полю боя. Далее последовал удар могучего кулака в лицо, чернокнижник упал, выронив ледяной меч, который тут же растворился. Всё слилось в сплошном гуле, Ашамаэль увидел над собой размытый силуэт сверкающего меча.
        «Не сдамся так просто!» - подумал чародей, вытягивая правую руку перед собой, а левой опираясь о землю, чтобы не упасть окончательно. Пальцы не слушались, мысли путались после удара. Чёрная вспышка обожгла гвардейца, замедлив его. Слишком поздно Ашамаэль осознал, что и этого мало. Всё вокруг словно замедлилось. Сверкающий меч был всё ближе, и смерть была неотвратима. Но вдруг в странной воцарившейся тишине просвистела стрела, врезавшись в плечо гиганта. Внезапно подоспел Кардан с мечом-бастардом наголо и кинулся прямо под клинок Дариуса, скрестив с ним своё оружие. Тут же в гвардейца прилетела вторая стрела, попав в сочленение нагрудника и наплечника. Тайтир замер на месте, ошеломлённый вмешательством сразу двоих противников. Этим Ашамаэль и воспользовался - чёрное пламя сорвалось с рук колдуна и опалило лицо гвардейца. Дариус с рычащим воплем отшатнулся. Он готов был упасть, но подоспели его гвардейцы, подхватив своего командира. На этом схватка, казалось достигшая своего апогея, оборвалась. Две армии отступили друг перед другом, взрытое и окровавленное поле покрылось чёрными трупами, среди
которых крупными пятнами блестели золотые латы погибших гвардейцев и отливали серебром доспехи павших рыцарей.
        Армия Ашамаэля была остановлена. Из тридцати тысяч воинов Ваалинара из этой битвы вышло пятнадцать тысяч. Многие были ранены и практически не боеспособны. Воины Дариуса тоже пострадали - похоже, что гвардеец решил, что разумнее будет отступить и сохранить жизни своих людей для следующей битвы. Ашамаэль чувствовал себя поверженным. Поражённым и бегущим прочь, несмотря даже на то, что и вражеская армия отступала весьма спешно. К Ашамаэлю подвели чёрного высокого скакуна, в чьё седло маг поспешил залезть, уходя вперёд армии, которая только начинала строиться в колонны. Следом за ним ехали и Кардан с Таланисом. Цепкий взгляд Ашамаэля зацепился за лицо стрелка - оно было окровавлено, на переносице и губе красовались глубокие порезы. Но стрелок, кажется, был занят другим. Он подозрительно оглядывался, и вскоре чёрный колдун понял, что было тому причиной.
        - Где великан? - внезапно резко спросил маг.
        - Погиб, - прогудел Кардан, обменявшись с Таланисом взглядами. Кажется, лучник и сам только что узнал об этом.
        - Где его отряд? - так же резко продолжил чародей. Взгляд его устремился на колонну позади. Ни одного великана там не было. А вот отряд Святой Гвардии уже превращался в размытое золотистое пятно на горизонте.
        - Узы разорвались. Они ушли, - отозвался Кардан. - Их командир был единственным, кто хоть как-то связывал их с Повелителем.
        - Что?! - разъярился маг. - Как посмели? Кто пустил?!
        - Они ушли во время битвы.
        - Великолепно… - прошипел Ашамаэль. - Просто чудесно! Вы двое ведите армию в крепость… Благо на этих границах она теперь одна и принадлежит отныне Ваалинару. Там укрепитесь и ждите дальнейших указаний от меня или… Повелителя, - с омерзением поморщившись, чародей перевёл взгляд на Кардана. - Куда они ушли?
        - На север, командир.
        - Я покажу этим мерзким дезертирам… - прошипел Ашамаэль и что было мочи стегнул скакуна поводьями, пустив его галопом в указанном офицером направлении.

* * *
        Исконные эльфы, которые когда-то давно были едины, звались эльдар, и это название и по сей день иногда применяется ко всем известным подвидам. Но разъединение перворожденных началось с того, что эльфийское дворянство в своей неимоверной гордыне назвало себя эльфами высшими и отделилось от своего народа. Далее среди «низших» эльфов произошёл разлад, дошло даже до кровопролития, и отделилась третья группа, следуя примеру «высших». Таким образом зародились три главных вида: высшие эльфы, ушедшие в поля, тёмные эльфы - или же дроу - ушедшие в подземные пещеры и потеснившие гномьи народы, и лесные эльфы, которые ушли высоко в горы и глубоко в леса. Эти события доказали, что эльдар не так идеальны, какими их считали; у лесных эльфов дни разладов имеют название Месяц Великой Скорби - ровно тридцать дней декабря у лесных народов протекают в искренней скорби по разделению братского народа. Впрочем, скорбят только лесные эльфы. Среди дроу, к примеру, сей месяц является праздником, имея название Дни Освобождения, ибо тёмные эльфы искренне считают, что их всячески притесняли собственные собратья. Высшие же
эльфы не любят говорить на эту тему, и упоминание Дней Освобождения или Месяца Великой Скорби является для высших эльдар оскорблением. Но даже после того, как дворянство эльдар объявило себя высшей кастой и произошёл раскол, это название порой появляется в определении всех эльфийских видов. Впрочем, это понятие мелькает на устах всё реже - в основном его используют маги.
        Ситуация в Сиралионе складывалась плачевная. Хотя король и был спасён от смерти, он всё ещё был болен и до недавнего времени был вынужден переложить свои обязанности на плечи маршала - Иирса Нара - и молодого советника, который в благоговейном трепете перед королём или маршалом вовсе забывал слова. Войска дроу перешли в наступление и теперь уже вели войну на землях высших эльфов. Хотя воины Сиралиона и славились своим патриотизмом, готовы были до последнего издыхания сражаться за каждый сантиметр родной земли, империя Мортис медленно оттесняла сиралионскую армию. Но каждый без исключения бой был настолько ожесточённым, что иногда дроу даже переходили в отступление, несмотря на то, что противостояли им меньшие силы. Нередки бывали случаи, когда отряды гвардейцев количеством лишь в дюжину могли сдерживать целые батальоны тёмных эльфов. Впрочем, долго это продолжаться не могло - в скором времени эльфы Сиралиона могут оказаться под угрозой истребления, если война пойдёт так и дальше. Но всё обратимо, и в состоянии такой войны эльфы могли продержаться несколько месяцев.
        Дух высших эльфов был всё ещё высок, а когда пришла весть, что Кайириан Сиралионский скоро сможет вернуть бразды правления в свои руки, среди воинов открылось второе дыхание, и на какое-то время сиралионские армии перешли в наступление на превосходящие силы врага. Впрочем, скоро Мортис опять сломят напор. Но государь вернётся! Эльфы были уверены - король их вновь победит зло, всю мерзкую орду и их жрицу. Но эта война была не такой, как все - впервые за многие года она шла на территории Сиралиона, а не на его границах или на других землях. Теперь чёрные сапоги дроу действительно топтали сиралионские поля, а злые руки жгли деревни.

* * *
        Даанрит вновь вскинул окровавленный меч, приподнимая свой запятнанный грязью и кровью серебряный щит. Его белые сверкающие доспехи измялись и покрылись сажей от дыма сожжённой деревни. Лицо было в ссадинах и порезах, волосы растрепались. Даанрит - один из офицеров гвардии Сиралиона - во главе небольшого отряда прикрывал уход мирных жителей из спалённой врагом деревни. Дроу было намного больше, они подступали чёрным полукольцом, обнажив пики и изогнутые мечи. Эльфийские воины сбились в плотную группу, стоя спиной к спине, закрывая друг друга от вражеских выпадов и выстрелов. Вокруг лежали тела высших и тёмных эльдар, в беспорядке раскидано оружие, уже покрывшееся слоем пепла.
        И вновь раздался звон стали - армия дроу схлестнулась с маленьким отрядом бывших некогда братьев. Сиралионские воины уже долгое время оказывали яростное сопротивление захватчикам, не позволяя им войти в деревню, но силы постепенно покидали их, а манёвры затруднялись огромным количеством трупов под ногами, к которым с каждым разом прибавлялись не только мертвецы тёмных эльфов, но и собратья. Прозвучали отрывистые команды, эльфийские воины синхронно встали в защитные стойки, готовясь принять приближающегося врага.
        Яростные крики сиралионских воинов смогли перекрыть шум сражения и звон стали. Именно сражения, несмотря на ощутимые дисбаланс сил, а не стычки. И вот гордых эльфов снова стало меньше, а имперские солдаты вновь отступили, чтобы скоро вернуться с новыми силами. Даанрит хрипло выдохнул, сплюнув кровь, которая смешалась с потом и грязью, и опасно пошатнулся, рискую упасть и никогда более не встать. Но он удержался, когда из-за спины донёсся голос соратника:
        - Даанрит, они ушли. Мы тоже должны… Глупо будет здесь умереть! Мы нужны королю живыми, - гвардеец Сиралиона оглянулся на молодого воина, который пришёл из глубины пылающей деревни. Дроу подожгли её горящими стрелами… Трусливые твари! В душе эльфа вновь закипел гнев, пальцы крепче сжали рукоять меча. Но Даанрит понимал, что его жертва здесь будет глупой и бессмысленной, поэтому он заставил себя отдать приказ:
        - Уходим. Здесь нам делать нечего, - и маленький отряд, стремительно развернувшись, устремился прочь. Дроу вряд ли посмеют пойти в погоню - они и так натерпелись. Тёмные эльфы в этой войне вообще редко когда преследовали врагов, ибо практически каждый бой выглядел, как этот. А порой с ещё большим количеством высших эльдар.
        Многие дроу уже жалели об этой войне, так как та в последние дни действительно дорого давалась, но тёмный народ подстёгивала ненависть к своим светлым собратьям, и верховная жрица Ллос не давала спуску провинившимся или инакомыслящим. Впрочем, планы жрицы были недальновидными. Ведь империя Мортис продолжала войну и с мелкими людскими государствами, а также шли бои на территориях лесных эльфов, которые не давали и шагу ступить без града стрел и постоянных нападений из тени деревьев - там сама природа была против дроу. Но неосмотрительность коварной колдуньи пугала ещё больше, ибо было ясно, что за войной кроется нечто большее.
        А что до Сиралиона, на их стороне были только Альмис, сила духа и гвардия короля. Гвардия Антан-Тир, Хранители Престола Сиралиона. Очередное меньшинство военной силы Сиралиона. Впрочем, гвардейцев уже может хватить на несколько армий. Подготовка этих воинов во все времена считалась образцовой, они призваны охранять целостность Сиралиона и защищать его престол от незаконных притязаний, кто бы на нём ни восседал. Во главе довольно скромной иерархии Антан-Тир стоит Иирс Нар, один из величайших полководцев Сиралиона. Сами же гвардейцы были облачены лёгкие и средние чешуйчатые доспехи яркого белого и серебряного цвета и - с некоторых пор - закрывают лица кольчужными масками. Оружие - лёгкие и средние мечи или копья различной длины, пики, средние щиты или баклеры, а также луки. Но среди гвардейцев немного выдающихся стрелков, ибо Антан-Тир предпочитают ближний бой с самого начала своего основания. Именно одним из этих гвардейцев был Даанрит, который не так давно выделился во множестве битв и был принят в ряды благородных стражей престола Сиралиона. Правда, взят он был в первые дни, когда Мортис вошла на
земли высших эльфов, посему пышных церемоний эльфийский воин не увидел. Но феерическая, по масштабам, церемония ждёт всех после окончания войны. Всех, кто выживет.
        Глава 2. Часть 16
        Иирс Нар облачился в полный боевой доспех. Тёмная обсидиановая поверхность брони, покрытая замысловатыми узорами, отражала огонь светильников, которые в вечернее время уже были зажжены - несмотря на то, что давно наступила весна, было довольно темно. Маршал уверенно чеканил шаг по овеянным золотистым сиянием коридорам королевского дворца, держа в руках крылатый шлем такого же чёрного цвета, как и броня. Рука его, закованная в стальную перчатку, судорожно сжимала рукоять серебряного меча. Иирс был словно воплощение ночи в этом сверкающим золотом дворце - Кайириан попросил придворных магов оставить осенний образ для этого места, несмотря на то, что зима давно минула, и природа эльфийских краёв расцветала во всём своём великолепии. На усталом мужественном лице отображалась суровая решительность, губы шевелились, словно в молитве. Короткие седые волосы пребывали в беспорядке. Иирс Нар среди эльфов выделялся, как ни странно, не столь чёрными доспехами неизвестного изготовления, сколько короткими, словно обрезанными мечом, волосами. Среди высших эльфов длинные волосы считались знаком аристократизма,
положения в обществе, а короткие причёски носили изгои, дезертиры и отбросы общества, коих было очень мало.
        Маршал Сиралиона всей своей душой ненавидел самого себя и желал быстрой смерти для своего бренного тела и жалкой души, его удерживал лишь долг - долг перед страной, стоящей пред смертельной опасностью. Ведь днём он возносил молитвы Создателю и Альмис, как прочие эльфы, а ночью… Ночью он молился Дартазаэлю и другим чёрным божествам, которые готовы были растерзать этот мир кровавой войной. От этой мысли Иирс в омерзении к себе скривился. Дартазаэль… Иирс знал всё о нём. Точнее, он знал то, что сам низвергнутый бог рассказал ему. Дартазаэль, или же Всетемнейший Владыка Бездны, Безумия и Смерти, приходился братом по крови самому Создателю и был близок к нему могуществом настолько, что грань между двумя богами была почти невидимой. При создании мира Всетемнейший был законным владыкой Мира Мёртвых и направлял мертвецов на нужный путь, будучи частью равновесия мира, но через какое-то время безумие поглотило гениальный разум, предав светлых богов и переметнувшись к пробуждающемуся злу. Воплощением этого зла Дартазаэль и стал. Подумать только, сама Смерть на стороне сил зла. И Создатель был вынужден
поднять руку на родного брата, заточив его глубоко под землёй вместе со всеми тёмными тварями и полубогами на границе самой Бездны. И по сей день Дартазаэль в своей физической оболочке подвешен на магических цепях в кромешной тьме, рядом с которой так некстати расположились гномы, за что и поплатились. Впрочем, история Всетемнейшего была довольно расплывчатой, а речи, что являлись Иирсу в ночных молитвах, были тихи и неясны. Но одно было точно: Дартазаэль - источник многих побед и удач Иирса Нара в бесконечной войне против дроу. Сначала сиралиоснкий маршал думал, что может совладать с волей тёмного бога, но сильно ошибся. И теперь он был в полной власти Творца Безумия, и лишь смерть, возможно, могла разорвать эти узы. Быть может, Нару и следовало бы покончить с собой прямо сейчас, пока Дартазаэль не дал приказа, который эльф не сможет не исполнить. Но тогда Сиралион может пасть. А после этого Иирсу точно не видать покоя после своей гибели. А чёрные доспехи являлись основным проводником между богом и полководцем. Одним из немногих святилищ, что связывало Дартазаэля с миром смертных.

* * *
        - …и прошу, Кайириан, не делай глупостей, - шептала Таймириэль, стоя рядом с троном своего мужа. С момента, как монарх встал на ноги, королева не отходила от него ни на шаг. Тонкие руки эльфийки нежно обнимали за плечи притомившегося короля, который восседал на своём троне в сверкающем золотом тронном зале. Когда на Сиралион опустилась ночь, осеннее царство эльфийского короля заиграло новыми красками, а прежние изысканные изгибы опор и колонн обрели таинственный вид. В углах широкого зала залегли тени, окутывая некоторые деревья и растения, выращенные магами. В этих тенях так кстати могли прятаться убийцы… От этой мысли губы короля скривились в горькой усмешке. Кажется, он почти не слушал свою супругу. - Ты же не собираешься вновь лично вести своих солдат на войну? - с надеждой спросила королева, заглядывая в глаза своему мужу. На осунувшемся лице Кайириана застыло раздражённое выражение лица.
        - Я бы с удовольствием взял в руки меч… - медленно произнёс король, ответив на испуганный взгляд Таймириэль, но тут же с лёгкой улыбкой продолжил: - Но ради тебя я останусь здесь. Иирс будет командовать… Ты бы присела. Со мной всё в порядке.
        - Нет-нет, я хочу быть поближе к тебе, - запротестовала Таймириэль, но тут же их прервал не в меру громкий удар позолоченных дверей о стены. Иирс Нар явился на аудиенцию. Точнее, это Кайириан вызвал своего маршала на встречу. В конце концов, лёжа в постели, король почти ничего не знал о том, что происходило в стране.
        - Вот и ты, Иирс, - с усталой улыбкой произнёс король, бросив тёплый взгляд на свою жену. - Таймириэль, оставь нас. Скоро я присоединюсь к тебе в наших покоях.
        Неохотно эльфийка отошла от трона и поспешно удалилась.
        - Мой король… - флегматично произнёс маршал, приложив кулак к груди, приветствуя своего правителя. - Рад, что вы в добром здравии. Всё в порядке?
        - Это я хочу спросить у тебя, - ответил Кайириан. - Как обстоят дела на войне? Я слышал, что дроу ворвались через границы в наши земли.
        - Всё верно, мой король. Мортис продвинулись дальше, чем обычно. Я взял на себя ответственность и стянул большую часть войск сюда, в Амаралан-анорд. Сейчас мы разрабатываем план, по которому наша армия должна остановить движение дроу по Сиралиону.
        - Когда же вы планируете начать наступление? - глаза короля зло блеснули. Кайириану казалось, что Иирс вновь печётся о безопасности своего сюзерена больше, чем о безопасности страны. Но Нар довольно непредсказуемый эльф. Возможно, он действительно что-то придумал.
        - Через несколько дней. Основные силы и не занятые гвардейцы уже практически готовы выступать.
        - «Не занятые»? - переспросил Кайириан. - Чем тогда заняты остальные? Если они здесь, то приказываю их тоже включить в атакующие силы - здесь они ни к чему, когда враг топчет другие города.
        - Нет, здесь среди гвардейцев только ваша личная охрана. Остальные отряды возглавляют сопротивление на поле боя.
        - Очень хорошо… Что с войсками в соседних странах? Я слышал, Тарис взяли в кольцо.
        - Да, Тарис окружён. Но наши войска там продолжают держаться - боёв практически не было, дроу пытаются взять людские города измором.
        - А лесные эльфы?
        - Они предоставили нашим воинам убежище и припасы. Впрочем, в свои города нас они не пустили. Но благодаря нашим солдатам, ситуация в Умитрирдиасе до сих пор не определена, и дроу продвинулись не далеко.
        - Великолепно, - кивнул король. - Другие новости?
        - Война в Талании. Сепаратисты вывели свою армию на границы людей.
        - Вот, значит, как… Зверь показал свои клыки, - задумчиво произнёс Кайириан. - Известия об их лидерах, офицерах?
        - Пока ничего. Скоро должны вернуться наши разведчики - как только сепаратисты начали войну, я тут же отправил несколько рейнджеров разузнать, что происходит. Единственное, что уже известно по всему миру, это то, что захватчики наводят страх не только на Таланию, их зверства в красках описываются в каждой второй таверне. И с каждым разом истории становятся всё страшнее. Да и продвинулись захватчики довольно далеко за столько краткий срок.
        - Тогда ступай. Хочу отдохнуть… - устало прикрыв глаза ладонью, король взмахнул рукой, отпуская верного маршала.

* * *
        Ситуация в Тарисе была поистине плачевна. Нет, эльфийский гарнизон при поддержке наёмной армии вполне справлялся со своими обязанностями. Но поскольку на малых территориях защитники не могли развернуться, - как бы не зайти случайно на земли соседей, которым уже давно не дают покоя параноидальные мысли, - империя Мортис воспользовалась этим и быстро взяла маленькую страну в кольцо. Тарис - город-мануфактура, он мог держаться в осаде долгие годы, производя и выращивая всё необходимое - главное сдерживать врага на почтительном расстоянии. Конечно, ремни придётся затянуть потуже. Но в том-то и была проблема. Обеспеченные торговцы тряслись от страха. Их разжиревшие туши буквально сводило от того, что придётся голодать. А что до рабочих, то их никто не спрашивал. Им самим не было особой разницы - главное, чтобы платили деньги вовремя.
        Король Овенин Тиймер в беспокойстве ёрзал на троне. Дряблые короткие пальцы нервно тарабанили по налокотнику. Овенин был довольно жалкой личностью, хотя и не обделён умом. Круглое лицо, двойной подбородок, округлый живот, выпячивающий из-под королевской мантии и при всём этом маленький рост. Таймер не был стар, но уже начинал лысеть. И сейчас тщедушная душа короля в беспокойстве металась между двумя тяжёлыми решениями.
        - Вы решили, Ваше Величество? - от этого тихого спокойного голоса Овенин вздрогнул, словно его трон внезапно превратился в ощетинившуюся иголками табуретку. Хотя это и был вопрос, слова советника прозвучали как утверждение. Из-за трона вышел высокий стройный мужчина в чёрной мантии, полы которой волоклись по полу. Бледное лицо его было невозмутимым, чёрные длинные волосы забраны назад, а на узком подбородке красовалась щегольская бородка. Руки его были сложены в просторных рукавах мантии. Флегматичные серые глаза вопросительно уставились на правителя Тариса.
        - Н-нет, Дартан. Я не могу… - заикаясь, произнёс король. Советник Дартан принадлежал к ряду тёмных магов. Поразительно, как он стал советником короля. Возможно, потому что действительно помогал в военных вопросах. Он, по крайней мере, был человеком, ибо эльфам Овенин не доверял, хотя те и выделили целую армию для защиты Тариса. Но, по словам Дартана, армия всё портила. Если не она, дроу просто вошли в город, утвердили свою власть и пошли бы своей дорогой. Но вчера прибыл посол от тёмных эльфов - тайно, само собой. Он внёс предложение: король Овенин подписывает капитуляцию, открывает ворота города и позволяет дроу перебить эльфов. Тогда Тарис будет сохранён. Но Тиймер был слишком слабоволен для подобного жесткого решения. Но советник, чернокнижник, наводивший ужас на всех придворных, даже оживился. Он выступил за союз с дроу - видимо, маг был уверен, что империя Мортис победит в этой войне.
        - Тогда позвольте, я объявлю решение… - ядовито улыбнулся чернокнижник.
        - Нет! - король даже подскочил на троне. Этот тёмный маг был прирождённым манипулятором. Вот и сейчас дерзким словом он смог пробудить в правителе краткую уверенность в себе. - Хорошо! Будет по-твоему, я подпишу капитуляцию.
        - Нужно объявить и народу, - напомнил Дартан. - И эльфам тоже…
        - Эльфы! - схватился за голову Овенин. - Что мне с ними делать?
        - Ничего. Они будут драться до последнего или отступят - с потерями, конечно.
        - Но они же тоже услышат о моём решении…
        - И что? Что они вам сделают? Если их капитан и попытается… Это будет объявлением войны, это пошатнёт авторитет короля Сиралиона и всей страны. А также станет поводом для объявления войны со стороны других государств. Местный капитан показался мне смышлёным солдатом, и я не считаю, что он думает своей пятой точкой, как это делают многие солдаты. Особенно человеческие…
        - Но ты и сам человек, - поднял глаза король. Несчастного правителя объяла дрожь. Его бросало то в жар, то в холод, а мысли судорожно метались.
        - Но я и не воин, - пожал плечам Дартан. - Объявите своё решение завтра?
        - Нет. Сейчас, - обречённо вздохнул король и поднялся с трона. Нетвёрдой походкой он направился к выходу из тронного зала, а за ним отправился и тёмный колдун. Что держало этого мага здесь? Позволь себе советник подобное в другой стране, его тут же отправили бы на эшафот. Но тут весомое влияние оказывало и то, что Дартан являлся могучим чёрным магом, и не каждый отважится попытаться убить его. Люди весьма суеверны.
        В небольшом богато обставленном кабинете короля ждал посол тёмных эльфов. Овенин, конечно, мог позвать стражу, но тогда посол мог забрать короля на тот свет за собой. А правитель этого не хотел. Посланник тёмных эльфов, облачённый в чёрный камзол, вольготно развалился в кресле, закинув ноги на позолоченный столик. В полумраке вечера его фигура выглядела ещё более зловеще.
        - Оооо, сам король явился… Какая честь! Принял решение? - он обращался на «ты», небрежно и по-хамски. Порой Тиймера даже злило его бессилие. Его страна на грани гибели! Так тут ещё этот остроухий ублюдок…
        - Да, я принял. Скажи своим… Ворота откроются через день, когда ночь настанет.
        - Ха! Дартан, неужели ты его уговорил? - дроу заговорщически улыбнулся тёмному колдуну, который возник за спиной Овенина.
        - Его Величество волен принимать решения самостоятельно, - невозмутимо ответил Дартан.

* * *
        Несмотря на осаду, начинался новый рабочий день. Этой ночью дроу войдут в город, и король должен был предупредить об этом людей. Наёмники - городские стражники - привлекали народ на главную площадь, где должен был выступить король с новым объявлением. Толпы местных жителей стекались с прямых чистых улиц, среди которых было больше всяческих мануфактур и прочих производственных зданий, чем жилых домов. Лица их были мрачными, что придавало какую-то особу атмосферу этому серому рассвету. Король в чёрном пальто неуверенно мялся на деревянной сцене. На голове его сверкала золотая корона, которая сейчас смотрелась даже нелепо.
        - Гра… Граждане… Тариса, - правитель заикался. Глаза его неуверенно бегали. Он судорожно пытался сообразить с чего бы начать. И эльфы… Среди людей были эльфийские солдаты! А если они нападут прямо сейчас? Что тогда? - Как вам известно, наш город взяли в осаду тёмные эльфы. Их больше… И мне пришлось принять решен-ние… капитулировать….
        В толпе поднялся неуверенный гул. На лицах ясно читался шок. Они знали, что местный король - трус. Но такого никто не ожидал.
        - С-сег… Сегод-дня… Ночью они войдут в город. Извините… У меня н-не было выбора…
        Гул нарастал. Некоторые были довольны, но большей частью люди начинали нервничать. Все они знали и слышали о зверствах дроу. Король испуганно вздрогнул, когда прямо перед сценой из толпы выскочил капитан эльфийской армии и одним махом вскочил на помост. Тут же пальцы, закованные в стальные эльфийские перчатки, сомкнулись на воротнике Тиймера.
        - Какого чёрта?! Мы же договорились, что ты не вмешиваешься в военную политику! - прорычал эльф. Толпа испуганно ахнула. Тарисийские стражники неуверенно мялись у основания сцены, не зная что и делать.
        - Стража! Дартан! - пронзительно вскрикнул до смерти перепуганный король. И вновь толпа испуганно ахнула, ибо за спиной эльфа прямо из воздуха возник сам чернокнижник, овеянный чёрными потоками магической материи. Эльф среагировал молниеносно. Раздался звон стали, нарушивший повисшую на площади тишину. Капитан замахнулся на мага со словами:
        - Так вот он, змей, который виновен во всём этом! - И через секунду уже никто не сомневался - сейчас герой зарубит тёмного мага. Но острая сталь прошла словно сквозь тело Дартана, а клинок запылал чёрным огнём и на глазах поражённой публики начал растекаться, раскалённой массой прожигая деревянный помост. Ошеломлённый эльф отшатнулся и поднял перед собой руки.
        - Стой, колдун. Стой! Я сдаюсь… - с затаённой злостью в голосе произнёс капитан. - Позволь мне вывести своих людей из города…
        - Хорошо, - мягко произнёс маг, бросив взгляд на испуганно замершего короля. От этого голоса по спине капитана побежали мурашки.
        Отбросив в сторону обломок меча, эльф обратился к толпе:
        - Ваш король предал вас. Продался тёмным эльфам. Что ж, его воля - если он хочет, чтобы дроу завладели его городом, да будет так! Но я не позволю погибнуть тем, кто не разделяет точки зрения своего слабовольного правителя! Сегодня же сиралионская армия покидает город, а те, кто хочет, могут отправиться с нами. За воротами нас ждут войска империи Мортис… Но лучше умереть в поле сражаясь, чем пасть, словно загнанные крысы на тесных улочках этого проклятого города! Кто с… - воин не договорил. Ему в бок вонзился кинжал, Дартан нанёс удар, поймав последний момент речи.
        - И так будет с каждым! - произнёс колдун, смотря, как оседает тело капитана. Никто не рискнул сдвинуться с места - все люди и эльфы, которые были на площади, попали под действие колдовства расчётливого мага. - Никто не выйдет из города. Уж я об этом позабочусь…

* * *
        - Кто позволил вам уйти, жалкие твари?! - в ярости прокричал чернокнижник, нагнавший дезертировавших великанов. Около двух десятков исполинов, вооружённых тесками и булавами, стояли плотной группой перед Ашамаэлем, который гордо возвышался в седле своего чёрного скакуна. Белая мантия развевалась на ветру, глаза чародея грозно, но с оттенком болезненности, блестели. Эльф, даже будучи в седле, выглядел на фоне великанов ничтожно маленьким. Стоит одному из гигантов взмахнуть рукой, и Ашамаэль уже вряд ли поднимется на ноги. Но маг был уверен в себе. - На колени. На колени, я сказал! Тогда я, может быть, помилую вас…
        - Ты не командир нам, малявка, - пробасил один из великанов. Он угрожающе выступил вперёд. Чёрный скакун беспокойно заёрзал перед гигантской фигурой существа. Маг с такой силой натянул поводья, что конь пронзительно заржал и встал на дыбы.
        - Ах, так!? - И тут же эльф вскинул руку, губы пропели заклинание, и с тонких пальцев сорвалась сверкающая синяя молния, врезавшись в гиганта, который так кстати занёс свою булаву для удара. По полю разнеслись треск и грохот, булава лопнула, словно перезревший фрукт, засвистели стальные осколки. Огромное тело великана содрогнулось в конвульсии, и тот упал на колено. Гигант не сдался и предпринял попытку добраться до ненавистного колдуна. Но маг призвал ещё одну молнию, и монстр погиб окончательно, не выдержав напряжения.
        - Следующий! - рыкнул Ашамаэль, в упор смотря на замерших в ступоре великанов. Гиганты не двигались. Их, конечно же, поразила такая демонстрация силы, ибо в их скудных умах не укладывалось, как столь мелкое существо смогло за пару секунд уложить их вожака. - Или я продолжу?
        В подтверждение своих слов, маг описал рукой дугу в воздухе, за которой тут же показался светящийся электрический след. Растерянные, гиганты неохотно покорились, но Ашамаэль сам себе удивился, когда решил, что эти жалкие существа не достойны жить.
        «Зачем? Опять включать их в армию, чтобы те снова сбежали при первой же возможности? Ну уж нет.»
        - Хотя знаете… Я передумал! - ухмыльнулся маг. - В наказание за ваше дезертирство я приговариваю вас всех к смерти.
        Великаны переглянулись. Если для Ашамаэля это решение было крайне неожиданным, то гиганты вообще утеряли суть происходящего. А объяснить происходящее с эльфом можно было довольно просто. Природа высших эльфов светлая, а Ашамаэль был фактически единственным магом среди своих сородичей, который достиг таких вершин в тёмной магии. А последние знания, которые были помещены в разум чародея насильно, сейчас с трудом усваивались, приводя к подобным последствиям. Через какое-то время Ашамаэль вообще перестанет быть похожим на высшего эльфа и даже, быть может, образует новое ответвление от этой расы. А сейчас разум мага претерпевал мучительные изменения.
        На этот раз Ашамаэль призвал чёрные молнии, сам это смутно осознавая. Великаны не смогли долго противостоять тёмной мощи эльфа и вскоре все пали замертво, превратившись в бесформенную кучу обгоревшего мяса и искажённого железа.
        Странно ухмыльнувшись, эльф смахнул с лица прядь белых волос и повернул перепуганного до смерти коня. Теперь чародею предстояло догнать свою армию и надеяться, что по пути с ними ничего не случалось. Да и стоило подумать, что сказать Ваалинару по поводу всего произошедшего, если тот, конечно, сам ещё не знает.
        Свою армию Ашамаэль нагнал уже у самых ворот захваченного замка - бесчисленные колонны воинов заходили через ворота в крупную крепость. На полпути гнев чародея испарился, и эльф пребывал в глубокой задумчивости. Маг сбавил ход скакуна, который всё ещё нервничал после увиденного.
        «Что со мной происходит?» - думал Ашамаэль. Нет, его не волновала судьба великанов. В холодном разуме маг поступил бы почти так же. Но этот внезапный перепад не давал колдуну покоя, ведь сначала он лишь собирался наказать дезертиров. Но не убивать. Впрочем, какая разница? Нарушившие порядок наказаны, и этого достаточно. С этими невесёлыми мыслями чародей заехал в крепость следом за своими войсками. Впрочем, тут же замер, ощутив присутствие Ваалинара совсем близко. По телу чародея расползся ледяной страх. Зачем демон явился сюда? Не покарать ли за военную неудачу?
        Взяв себя в руки, чародей спешился и уверенным шагом направился в приёмный зал замка: если демон действительно здесь, то он точно расположился в главном помещении. И чутьё не подвело - Ваалинар был здесь. Почти в человеческом облике он находился на возвышении в приёмном зале крепости. Перед ним стояли Кардан и Таланис. Но их разговор уже подходил к концу. Ваалинар и в людском облике воплощал в себе демоническую, безудержную мощь. Он был одет в чёрно-красную мантию с неестественно длинными полами, которые волнами стелились вокруг него. Словно чёрное озеро, они растекались вокруг демона и были покрыты огненными прожилками. Вокруг господина стелился дым. Лицо его было вполне человеческим - одновременно и состаренным, и лишённым возраста - если не считать две пары изогнутых рогов и пылающих оранжевых глаз с вертикальными зрачками. Длинные седые волосы были забраны в тугую косу, спускающуюся до пояса. Длинные когтистые пальцы были сложены в замок - видимо, Ваалинар так и не смог принять до конца человеческий образ. Когда Ашамаэль подошёл ближе, он ощутил, что воздух, нет, само пространство вокруг
демона напряжено, натянуто словно струна. Маг даже мог слышать странное гудение, будто сама сущность этого мира противилась присутствию демона. И чем ближе эльф был к своему господину, тем сильнее ощущалось напряжение. Казалось, ещё немного и воздух загорится.
        - А вот и мой главный полководец! - криво ухмыльнувшись, произнёс демон. Голос его был таким же, как и в демоническом обличии, лишь с еле заметным человеческим отголоском. - Кардан, Таланис, покиньте нас.
        Офицеры с покорным поклоном вышли прочь, и Ашамаэль остался один на один с Ваалинаром, ожидая, что же будет дальше.
        - Несмотря на то, что гвардейцам всё-таки удалось тебя остановить, я доволен твоим продвижением, - медленно проговорил демон. - И твой поступок с великанами… я всерьёз думал, что ты их оставишь. Но ты поступил верно. Они плохо поддаются контролю, и следовало сразу их прикончить.
        - Ты прибыл сюда только чтобы сказать мне это? Лишь высказать свою похвалу и вновь исчезнуть? - холодно ответил ледяной чародей, подняв глаза на Ваалинара. - Если нет… Мне нужны подкрепления. Многие погибли в той битве.
        - Конечно, мой дерзкий советник. Я прибыл сюда с подкреплениями. К нескольким тысячам обычных воинов я привёл ещё кое-кого. Возможно, тебе понравится.
        - Повелитель, если ты перестанешь тянуть время и перейдёшь к делу, то я быстрее смогу вернуться к ведению войны. Не думаю, что таланийцы будут просто так сидеть и ждать, - гордо выпрямившись, произнёс Ашамаэль. Тут же в грудь словно пришёл удар молота, чародей приглушённо охнул и напряг всю свою волю, чтобы остаться на ногах. В ушах загудело, перед глазами всё поплыло.
        - Не забывай, с кем разговариваешь, эльф! - рыкнул Ваалинар. Во рту и глазах полыхнуло пламя. - Раз ты так спешишь вновь окунуться в битву, я не буду тебя задерживать, - владыка взмахнул рукой, и всё вокруг закружилось, смешалось в единой водоворот. Тут же демон и эльф оказались на плаце крепости. Сейчас там выстроилось всего лишь около тысячи человек. И это были не те тяжело бронированные воины, которых Ашамаэль вёл в бой ранее.
        - Берсерки, - коротко пояснил демон. Даже издалека было видно, что эти люди сильно изменены. По росту они были близки пресловутому Дариусу Тайтиру и уступали ему лишь только в ширине. На мускулистых оголенных телах - минимум брони, кожа имела пепельно-серый оттенок. Маг с ужасом увидел, что редкие элементы брони на ногах и плечах буквально вживлены, вплавлены в плоть, оставляя на коже страшные кровоподтёки и неясные разводы. Лица воителей были скрыты разнообразными шлемами, выполненными, как правило, в виде жутких масок. Их броня была выкована из странного металла, который имел горелый ржавый оттенок, что придавало внешности берсерков ещё больше мрачной красоты. В своих изуродованных руках они держали жуткие топоры из той же стали, что и броня или же изогнутые зазубренные тесаки. Редкие берсерки были снабжены небольшими щитами.
        - Выведи их в авангард, и они сокрушат любую преграду. Они несколько отличаются от своих товарищей, и ты скоро поймёшь чем, - произнёс Ваалинар. Далее он обратился к своим воинам. - Поприветствуйте своего полководца!
        И берсерки ответили на слова своего повелителя воинственными рыком и воем, которые разлетелись далеко за пределами крепости, леденя кровь в жилах простых смертных. Послышались оглушительные удары стали о сталь - берсерки достойно приветствовали своего командира.
        - А что насчёт того «особенного» задания? - не отрывая взгляда от жутких воинов, спросил эльф.
        - Через месяц я вновь явлюсь к тебе. Тогда же и всё объясню. Не раньше… - и тут же напрягающее гудение в воздухе и напряжение исчезли - Ваалинар властно взмахнул рукой и исчез в облаке серных испарений. Ашамаэль же остался в гордом одиночестве перед новыми воинами. В задумчивости чародей пошёл среди рядов берсерков. Даже при выдающемся росте чернокнижника, макушка Ашамаэля едва доходила до плеча любому одержимому. Маг остановился пред одним из воинов. В прорезях стального шлема, который плотно прилегал к голове, были видны тёмные глаза, смотревшие прямо перед собой.
        - Ты, - эльф махнул рукой в сторону своего подчинённого. - Как ты оказался в этой армии?
        - Не помню, владыка, - дребезжащим голосом прорычал одержимый, по-прежнему смотря прямо перед собой.
        - Кем ты был до того, как попал сюда?
        - Это не имеет значения, владыка, - терпеливо ответил исполин.
        - Кто тебе сказал это?
        - Владыка Ваалинар, - так же невозмутимо отозвался берсерк.
        - Значит, ты совсем ничего не помнишь из своего прошлого?
        - Нет, владыка.
        - Хорошо… Кому ты служишь?
        - Владыке Ваалинару. Я готов отдать за него свою жизнь, остальное не имеет никакого значения. Только сейчас моя жизнь обрела смысл.
        - Многословно… - хмыкнул колдун. - Хочешь сказать, ранее твоя жизнь была бессмысленна? Но ведь ты не помнишь её.
        - Это не имеет значения, - казалось, берсерк никогда не устанет отвечать на вопросы. - Не важно, что было раньше, теперь весь смысл в служении господину.
        - Тогда почему ты подчиняешься мне?
        - Господин так приказал. С тобой я связан почти так же.
        - Что будет, если твой господин умрёт?
        - Господин никогда не умрёт, - уверенно ответил берсерк. - Владыка Ваалинар вечен и нетленен.
        - А что будет с тобой и твоими… товарищами, если погибну я?
        - Мы вернёмся к владыке.
        Ашамаэль развернулся в задумчивости и отправился прочь. Спохватившись, он мысленно отправил пополнение располагаться в крепости. Как бы то не противоречило логике и здравому смыслу, Ашамаэль планировал выступить ночью, когда последние лучи солнца померкнут за горизонтом. В его планах было проложить коридор к столице Талании. К самым её стенам, чтобы их жалкий король-человек вспоминал эти дни в страшных снах, дни, когда чёрная армия ледяного чародея встанет под самыми стенами людского неприступного града! Так же чёрное сердце мага желало мести, реванша с Дариусом Тайтиром. Поражение никак не шло из головы Ашамаэля, он не мог себе простить его. Его броня, доспехи… Они не пропускали магию. И такой веры эльф ещё никогда не встречал. Даже можно было поспорить, кому он больше предан, своему королю или пресловутому Создателю, который являлся лишь красивой сказкой, бутафорией для глупцов и низших рас. Но, тем не менее, магия света и слепая вера творили чудеса.
        Когда чародей шёл по серым коридорам крепости, его догнал Кардан. Хотя, о приближении офицера эльф узнал почти сразу, слыша стальной лязг и тяжёлые шаги.
        - Когда мы выступаем, командир? - спросил он. Невозмутимые голоса. Почти полная апатия и отсутствие эмоций. Как ни странно, эти вещи мешали. Живые существа так себя не ведут.
        - Ночью, - небрежно отозвался Ашамаэль, невольно ускорив шаг.
        - Вы уверены? - после недолгой паузы поинтересовался офицер.
        - Ты смеешь ставить моё решение под сомнение? - резко развернувшись, прошипел чернокнижник. Этот ход, кажется, даже Кардана выбил из колеи, и тот чуть было не налетел своей огромной бронированной тушей на чернокнижника.
        - Нет. Я понимаю, что нашим воинам плевать на окружающую среду. Но ведь вы - живое существо. Так говорил Ваалинар.
        - Какая забота… - ядовито фыркнул маг, впрочем, понимая, что его сарказм и желчь не возымеют никакого эффекта. - Иди прочь, Кардан. Подготовь армию к выходу - закат уже близко.
        Приложив кулак к груди, офицер развернулся и без единого слова отправился к выходу из замка, в казармы, где его ждал целый легион демонических воителей, который, по крайней мере, требовалось снабдить хоть каким-то провиантом. Благо в этом не было недостатка, ведь все сожжённые города сначала грабили, что приносило не только много провизии, но и внушительное количество золота в казну Ваалинара.
        Эти несколько часов Ашамаэль провёл в своей комнате в абсолютной тишине, собираясь с мыслями. Только когда лучи солнца действительно начали меркнуть и постепенно уходить за горизонт, чародей скинул оцепенение и решил свериться с картой - хотя Ашамаэль и знал, где находится таланийская столица, ему нужен был точный маршрут, по которому он пройдёт к этому городу. Потери должны быть минимальными, и уложиться нужно в месяц. Ваалинар будет доволен, если Ашамаэль сможет захватить Таланию. Подумать только, год назад сам бы эльф счёл подобный план безумием, неправдоподобной затеей на грани фантастики. А сейчас самоуверенный чернокнижник готов был положить всё на алтарь победы. Ведь терять, кроме жизни и магии, ему было уже нечего, а жизни ваалинаровых воинов не имели никакого значения.

* * *
        - Продвижение врага остановлено, мой король, - Ашамаэль бы посмеялся над этими словами, но Дариус, становясь на колено перед Аланом Таланийским, говорил это с полной уверенностью в своей правоте.
        - Ты уверен, Дариус? - устало спросил король, чьё количество забот и дел увеличилось втрое. Каждый день в Таланию приходили всё новые беженцы, испуганные быстрым продвижением вражеской армии. К тому же валом шли беженцы и из других стран, где зверствовали дроу. Требовалось снаряжение для армии, которая значительно сократилась за жалкие несколько недель новой войны. Но святой гвардеец пришёл с благими новостями, которым, впрочем, Алан верить не спешил. - Ты точно уверен, что они отступили надолго?
        - Нет, - после долгой паузы ответил Тайтир. - Но они отступили, в их рядах много раненых.
        - Ты сам докладывал, что они не люди, - заметил правитель. - Возможно, раны их не остановят.
        - Всему есть предел, мой король. Они умирали от ударов мечей подобно другим врагам. Так что прикажете делать дальше?
        - Дариус, я доверяю тебе… - медленно произнёс король. - Ты никогда не подводил меня, и твоё слово здесь много значит. Но сейчас настал тот момент, когда я просто не могу слепо поверить тебе. Всё, что ты говоришь - слова. Кто, ты говорил, ведёт армию сепаратистов?
        - Высший эльф. Маг и отступник, судя по всему, - от упоминания о чернокнижнике голос Тайтира посуровел.
        - Никогда не знаешь, чего ждать от эльфа. Да ещё и от мага. Поэтому мой приказ такой: собери и приведи в порядок тех людей, которые сражались вместе с тобой. Я постараюсь выделить тебе как можно больше войск. Боюсь, придётся всё-таки пожертвовать целостностью армии на границах юге… Но угроза сепаратистов намного более существенная.
        - Ваше слово - закон, мой король, - с поклоном ответил Дариус.

* * *
        Выдвигаясь по ещё захваченным землям, под покровом ночи, Ашамаэль получил странные известия: ещё две армии, прилично отдалённые от главной, двигаются по землям Талании. По описаниям, одну из них ведёт некто похожий на паладина, мрачный мужчина с суровым выражением лица, вторую же ведёт, как ни странно, женщина - прекрасная черноволосая дева в алом платье. Джеран и Алана - Ашамаэль не сомневался, что это они. Странно, что Ваалинар ничего не сказал о них. Алана… Наверняка стоит ждать визита от этой проклятой женщины, играющей во влюблённость. Причём в самый неподходящий момент, как тогда, в купальнях.
        Но всё это было второстепенно в сравнении с главной целью. Ашамаэль не только загорелся азартом битвы, но и хотел как можно яснее показать свою преданность Ваалинару, дабы тот ослабил своё внимание. Ведь даже сейчас эльф ощущал, что демон почти беспрерывно следит за ним, и хозяину явно не даёт покоя заветный клочок разума Ашамаэля, который сумел скрыться в сознании чернокнижника и продолжал расти. Ашамаэль, ехавший на чёрном скакуне во главе колонны своего легиона, не сдержал ехидной усмешки. И хотя ряды легиона сократились, - серьёзно раненых пришлось оставить в крепости, - маг был уверен в своём успехе, тем более что теперь он не собирался беречь жизни своих солдат, хотя это и противоречило идее получения доверия у Ваалинара.
        Сам же Ашамаэль во время первого привала, который состоялся уже далеко за полдень следующего дня на границах покорённых земель, готовился к новым боям. Поскольку он сам собирался активно участвовать в каждой битве, ему нужен был своего рода допинг. Если быть более точным, зелья, которые восстанавливают магическую энергию в краткие сроки. Ашамаэль отлично понимал, на что идёт - зелья могли вызывать самые разные побочные эффекты вроде перевозбуждения или наоборот сонливости, а при длительном употреблении может произойти переполнение магического резерва, что ничем хорошим не закончится.

* * *
        Раньше ваалинарово войско оставляло за собой смерть и пепелища, но теперь каждый разорённый город становился кровавым посланием королю лично. К зверским убийствам и казням приложилось кое-что новое: теперь часть побеждённых солдат и пленных крестьян отпускали. Кто-то отделывался простым испугом, кто-то уходил из рук Ашамаэля с увечьями, которые останутся на всю жизнь, а также знаками на коже, которые наверняка привлекут внимание инквизиции. По Талании прокатится волна паники, страха и подозрений в предательстве и ереси. Если всё пойдёт по плану, скоро запылают костры инквизиции, которые боевого духа отнюдь не прибавят и помогут Ваалинару в дальнейших сражениях, когда Ашамаэль уже займётся другими делами.
        Что касается сражений - сплошное разочарование для колдуна, жаждущего крови. Навстречу легиону Ашамаэля выходили лишь местные гарнизоны, которые, впрочем, беспощадно уничтожались. Тёмные полчища вёл чёрный чародей в белых одеяниях, парящий в воздухе над своими войсками, - эльф применил заклинание, которому когда-то научила его Малтис. С неба на людей сыпались заклинания льда, молний и тьмы, беспощадно уничтожая всё живое и оставляя на земле страшные следы, по которым любой маг определит, что здесь происходило. К своему удивлению, Ашамаэль не обнаружил среди вражеских солдат магов, хотя они и были в небольших количествах в составе таланийских армий. И это заставляло эльфа каждый раз всё больше и больше увеличивать темп - его что-то ждало под стенами Талании, нет сомнений!

* * *
        Смертоносный марш Ашамаэля продолжался две недели. За это время имя белого колдуна, ведущего чёрную орду, уже прославляли страшными сказками барды. Но стремительный поход наткнулся на то, что втоптать в землю и уничтожить не вышло - город-крепость под названием Мантрия. Мантрийцы славились как одни из самых яростных воинов Талании, наравне со Святыми Гвардейцами. Мантрия когда-то была древним государством, которое не так давно присоединилось к республике, но ещё лет тридцать назад было единственным пятном на карте Талании. И теперь воинство Ашамаэля, ещё не подозревающего, что его ждёт, стояло под стенами легендарной цитадели. Чернокнижник спешил и решил взять город хитростью, послав туда гонца с предложением сдать город миром и без потерь. А когда ворота откроются, просто перебить всех - Ашамаэль был уже на подступах к столице и не мог оставить за своей спиной врага.
        Но через короткое время посла буквально вышвырнули с высоких стен города, передав короткое сообщение: «Сепаратистам Мантрию не занять. Чернокнижник может катиться обратно в Ад». И это привело в ярость Ашамаэля. Но со злостью в душу прокралось и смятение. Защитники наверняка знали, какая участь постигла пограничные земли и все города, что встали на пути эльфа. Тогда почему они так самоуверенно отвергают шанс спасти себя?
        «Тупые самоубийственные люди!» - зло думал чернокнижник. Ашамаэль отдал приказ начинать штурм. В серых предрассветных сумерках в воздухе загудели камни, выпущенные из катапульт, завыл рой стрел. В битву с рёвом пошли берсерки, которые уже показали себя как неудержимые и яростные бойцы, почти не понёсшие потерь за эти недели. За ними пошла пехота, к воротам подвели таран. К бою готовилась кавалерия. Но к удивлению Ашамаэля, среди тяжело бронированных мантрийцев с пиками и ростовыми щитам появились Святые Гвардейцы. И тогда бой сразу принял совсем иные обороты. В первые минуты боя Ашамаэль был вынужден отозвать берсерков, дабы тех не перебили на стенах, а пехоту мантрийцы и гвардейцы вскоре смогли откинуть. Таран также был разрушен - приведён в негодность выстрелами из тяжёлых арбалетов, которые теперь не давали покою выстроившимся в поле войскам чёрного мага.
        - Командир, я предлагаю пока обойти их… - из-за спины чёрного колдуна появился Таланис. Судя по его виду, он участвовал в штурме. - Этот бой не будет таким быстрым - мантрийцы крепко засели там.
        - Глупости! - нервно фыркнул Ашамаэль, одним махом осушив небольшую бутылку с синеватой жидкостью. Тело тут же переполнила магическая сила, настойчиво требующая выхода. - Завтра их стены падут… Прикажи начать обстрел!
        - Да, господин… - покорно кивнул лучник и удалился прочь, громким голосом раздавая приказы своим подчинённым. И на этот раз гул камней и вой стрел сопровождались магическими словами чернокнижника. Когда отгрохотали последние удары, войско Ваалинара накрыл бледно-серый прозрачный купол, о который ломались стрелы врага. Поверхность колдовского щита мерцала мистическими огнями и переливалась руническими символами. Тут же чёрное полчище двинулось в атаку, стремясь попасть в город через пробоины в стенах или неся с собой осадные лестницы. Сверкали молнии, с неба сыпался ледяной град, с грохотом бьющий по вражеской броне. Но и мантрийцы, и гвардейцы были слабовосприимчивы к магии. Сквозь шум битвы доносились гулкие голоса, нараспев произносящие молитвы. Ашамаэль не придал этому значения и лишь усилил напор, чёрная орда нахлынула с новой силой. Всё вокруг превратилось в кровавую бойню, а звуки слились в сплошную адскую какофонию. Чародей взмыл вверх над вражескими стенами, наблюдая, как его войска вот-вот сломят врага. Но чернокнижник вновь попался на ту же уловку, что тут же осознал с всепоглощающей
яростью. На какое-то время голоса гвардейцев и мантрийцев стали подобны грому, перекричав завывания кровавой схватки, по рядам сражающихся посыпались вспышки света, слепящие глаза ваалинаровым бойцам и гася нечестивые заклинания Ашамаэля. Атака захлебнулась, и эльф поспешил отозвать свои войска. Бой действительно будет сложным. Не мог же чёрный чародей отзывать свои войска каждый раз, слыша молитвы врага!
        По приказу Ашамаэля, Мантрия была взята в осаду, все пути, входы и выходы, были перекрыты, а у самых ворот не прекращались отчаянные стычки - тяжеловооружённые рыцари постоянно предпринимали попытки сделать вылазки. Как понял эльф из докладов, мантрийцы также были рыцарями, которые пошли по стопам паладинства. Это осложняло задачу. Ведь Ашамаэль был так близок к столице Талании. Но Мантрия каменной стеной встала перед городом своего короля.
        Глава 2. Часть 17 «Страшная участь»
        - Таланис… Кардан… - хриплым усталым голосом произнёс Ашамаэль, отрешённо смотря на пылающую Мантрию. - Стены города разрушены?
        - Да, господин, - не очень-то победоносно отозвался Таланис.
        - И улицы их уже неделю пылают…
        - Всё так, повелитель, - флегматично кивнул Кардан.
        - Тогда ответьте мне на один. Простой. Вопрос. КАКОГО ЧЁРТА МОИ ВОЙСКА ЕЩЁ НЕ ВОШЛИ В ПРОКЛЯТЫЙ ГОРОД?! - странное действие зелий, постоянный стресс и злость буквально сводили эльфа с ума. Его резкий голос, наверное, навёл ужас и на воинов Мантрии, которые продолжали держать оборону на руинах стен. Ашамаэль резко развернулся к своим советникам. Осунувшееся лицо исказила ярость.
        - …Повелитель… - видимо, из-за связи офицеров и Ашамаэля сильный гнев неблагоприятно подействовал на Таланиса. Наверняка и на воинов он действовал так же.
        «Нужно взять себя в руки… Соберись!»
        Этот холодный, самоуверенный, молодой - с виду - мужчина сейчас неуверенно топтался перед своим повелителем, словно провинившийся курсант.
        - Мы ничего не можем поделать. Их щиты овеяны белым колдовством, а дух настолько силён… Я никогда такого не видел! Они готовы умирать за каждый камень своей крепости! Они… Мне порой кажется, что они и не люди вовсе, - со временем голос Таланиса начал обретать прежнюю холодность. - Я вновь повторюсь. Предлагаю обойти их. Тем более, скоро за вами явится наш Властелин, - заметил стрелок.
        - Мне плевать! - огрызнулся Ашамаэль. - Я не собираюсь оставлять врагов за своей спиной! Мантрия падёт. Рано или поздно падёт… Это будет хорошим испытанием хвалёным воинам Ваалинара. Завтра, на рассвете, я поведу вас лично и покажу, как нужно командовать войсками, - с этими словами чёрный чародей резко развернулся и отправился прочь.
        Злость опытного полководца здесь можно понять - полчище Ваалинара стояло под стенами Мантрии уже вторую неделю. Шла первая половина лета, и срок должен был вот-вот настать. А осада не продвинулась ни на сколько, несмотря на то, что стены были почти разрушены, а мантрийские улицы горели почти не прекращая. Грязные, помятые и покрытые копотью людские воины продолжали стоять. Их молитвы часто заставляли врага отступать, что приводило Ашамаэля в ещё большую ярость. Хотя чёрный маг и не признавал этого, но в глубине души он знал: до стен Талании ему уже не дойти. Просто не успеет - Ваалинар призовёт раньше. Но разгромить Мантрию времени должно хватить.

* * *
        Как и завещал несчастный король Тариса, ночью ворота открылись. Дроу вошли в город, но бойни среди мирных жителей, как ни странно, не учинили. По плану Дартана, эльфийский гарнизон, который находился в плену тёмной магии в стенах Тариса, тоже не должен был ничего предпринимать, позволив просто перерезать всех эльфийских солдат. Но среди высших эльфов была пара магов, которые смогли противостоять вражескому колдовству. И планы дроу медленно пошли под откос. Всё началось с того, что, как только войска тёмных эльфов полностью вошли в город, ворота закрылись, но те, кто это сделал - небольшой эльфийский отряд, - были убиты на месте. На опустевших ночных улицах Тариса армия империи Мортис подвергалась постоянным обстрелам сиралионских лучников, а мелкие стычки не утихали ни на минуту. Мелкие отряды возникали, словно из ниоткуда, нападая на тёмных эльфов - хозяев ночи - в их собственной стихии, и тут же исчезали прочь за каменными домами, не давая шансов начать погоню, ведь если могучая армия разделится, то на улицах незнакомого города ей быстро настанет конец. И многие захватчики задавались вопросом:
где местные жители?
        Кульминации эта битва достигла на площади, когда донельзя разозлённые тёмные эльфы расположились под стенами королевского замка, ожидая, конечно, объяснений и изводясь от жажды наконец прикончить обнаглевших эльфов. Но внезапно площадь озарил яркий свет магических огней и факелов. В небо взвились горящие стрелы, градом накрыв вражеское войско, и гордые воины сиралиона наконец вышли из тени, набросившись на ненавистных тёмных эльфов со всех сторон, зажав их в кольцо в самом центре площади. Высшие эльфы дрались ожесточённо, несмотря на гибель своего командира. Терять им, в принципе, было нечего: они были окружены полчищами империи Мортис и заперты в городе, который обороняли. Так почему же не уйти с честью? К тому же стоило помнить, что и шанс уйти живыми был ещё высок. Два светлых мага Сиралиона сами приняли участие в схватке, поддерживая своих товарищей. Дроу от своих светлых сородичей не отставали, уверенно держа оборону. По тёмным улицам и пустым коридорам замка разлетался пронзительный звон сражения, эльфийские голоса слышались повсюду. Над площадью было светло как днём - заклинания магов ни на
секунду не давали темноте вновь войти во власть здесь.
        Разбуженный этим адским шумом, к окну своей спальни, которая выходила как раз на площадь, выскочил и сам Овенин Тиймер. Он в ужасе уставился на бойню, разразившуюся в его городе. После его признания на площади, казалось, Дартан и посол дроу вовсе захватили власть в городе и не посвящали в планы свои короля тарсийского. Кажется, высшие эльфы начинали теснить своих врагов. Может, они победят? Но как на это отреагирует Дартан?
        «Да какая разница, как он отреагирует?! - мысленно выругал себя король. - Здесь я король, а не он!»
        Сражение тем временем продолжалось, и светлые эльфы стремительно теснили своих тёмных собратьев. Впрочем, дроу уже отошли от первого шока и теперь так же давали яростный отпор, заставляя сиралионских воинов нести ощутимые потери. Но тут даже Тиймер, неопытный в войне, видел, что если не случится чудо, то дроу настанет конец через несколько часов.
        Тем временем молодой эльф-чародей выполнял особое поручение: через чёрный ход крепости он выводил людей. Тех немногих, кто пожелал покинуть город - в основном молодёжь, тащащая за собой своих старых родственников и младших братьев и сестёр. Звуки битвы настигли их на полпути к выходу. Молодой колдун страдальчески вздохнул - он хотел сражаться вместе со своими сородичами. Но делать нечего! Разгладив складки белой мантии, маг двинулся дальше, ведя за собой группу местных жителей.
        Но вот над площадью, где решалась судьба Тариса, прогремел раскат грома, и чёрная молния распорола и без того тёмное небо. Оба воинства в испуге замерли, и все их взоры устремились на один из парапетов крепости. Там стоял сам Дартан, облачённый в свои чёрные одежды. В руках его был тёмный, словно сама ночь, посох. Всё пошло не по плану тёмного мага, отчего тот был очень зол. И, видимо, решил взять всё в свои руки - его мощи хватило бы, чтобы снести жалкий городишко Тарис с лица этого мира, чего уж говорить о кучке светлых эльфов! И когда на высших эльфов обрушилась тёмная магия Дартана, дроу тоже не стали терять времени и кинулись в атаку, быстро раздробив ряды сиралионских воинов. Тёмные эльфы, словно тени, мелькали между заклинаниями и чёрными фонтанами, дробящими мостовую, рвущими на части тела светлых эльфов. И кровавое безумие, с помощью Дартана, закончилось довольно быстро. Армия дроу, хотя и поредела заметно, взяла много пленников. Сам чернокнижник тут же исчез, оставив замок во власть империи Мортис, чем атакующие немедленно воспользовались, ворвавшись в пустые коридоры, - высшие эльфы не
успели позаботиться об обороне. А судьба короля была очень трагична. Вскоре по тронному залу разлетелись мольбы о пощаде, принадлежавшие Овенину. Дроу затеяли жестокую игру - они отпустили поверженного короля, а сами же устроили на него охоту, долго и мучительно изматывая его и гоняя по пустой крепости, - слуги были предусмотрительно вырезаны, а их тела оставлены напоминанием. В конечном итоге Овенин, изуродованный и измученный, был повешен на главной площади вместе с пленёнными сиралионскими эльфами - король потерял надежду и просто сдался дроу. А солдаты империи теперь учинили бойню в городе, вырезая в основном молодёжь, женщин и стариков - тех, кто не мог работать на фермах и предприятиях. А взрослые мужчины, пленённые, были теперь обречены на рабство - помочь им теперь было некому, ибо не оставалось в Тарисе людей, не занятых рабским трудом. А жестокие надсмотрщики исключали бунт.
        Что до беглецов, те, ничего не подозревая, почти покинули город. Они были в шаге от свободы, с магом у них был даже шанс вырваться за границы Тариса. Но тут прямо перед чародеем из теней вышел Дартан. Люди испуганно ахнули, послышался испуганный детский плач. Впрочем, эльфийский колдун не растерялся - молодой маг сгруппировался, выставил перед собой посох, который тут же заискрил молниями. Но молодом магу было не устоять перед тёмной волей Дартана, даже чудо не спасло бы его.
        - Далеко собрались? - с ухмылкой произнёс Дартан.
        - Подальше от тебя, проклятый чернокнижник! - дерзко отозвался эльф. - Уйди с дороги, дай уйти с миром! Эти люди не причинят тебе вреда…
        - Нет. Все останутся в Тарисе и последуют своей судьбе.
        - Прошу тебя, чернокнижник… - эльф быстро осознал безысходность ситуации. - Отпусти хотя бы людей! Забери меня!
        Дартан лишь взмахнул рукой, готовясь молча уничтожить посмевших перечить ему людей. Но эльф выставил перед собой посох, выкрикнув слова защитного заклинания, и грянувшая тьма на какое-то мгновение упёрлась в широкий белый щит, источником которого являлся посох молодого мага. Змеившиеся потоки чёрной энергии бились о сверкающий белый щит, но не могли пройти, словно бы сам Создатель, если он вообще существует, помог молодому кудеснику. Глаза Дартана расширились от удивления - тёмный маг не ждал, что эльф сможет оказать такое сопротивление. В какой-то момент эльф был уже готов нанести удар сам, но Дартан всё же оказался опытнее. Щит света раскололся, и тьма поглотила эльфа с беглецами, и эхом во мраке разнёсся крик множества голосов, полный боли и отчаянья.

* * *
        Звуки набата грохотом своим огласили окрестности вокруг. В лагере армии Ашамаэля готовилось что-то поистине масштабное - казалось, весь многотысячный легион сейчас устремится в полном своём составе прямиком в Мантрию. Именно таким был план эльфа. Сам он возглавит главное наступление, пока ещё несколько отрядов пойдут в атаку на других сторонах города под предводительством Кардана и Таланиса. Сам же Ашамаэль был в практически невменяемом состоянии из-за огромного количества принятого магического зелья. Сейчас, пока его армия выстраивалась в боевые порядки, чародей готовил заклинание, которое должно было смести большую часть Мантрии с лица земли. И об успешности этого заклинания говорили чернильно-чёрные тучи, собравшиеся над осаждённым городом. Ашамаэль в это время находился в глубине лагеря, где его не достанут вражеские выстрелы. Вознеся руки к небесам, он громко читал страшное заклинание. Вокруг чернокнижника воздух буквально загустел, из-за чего казалось, что здесь царит полный штиль. В небеса поднимались столбы чёрного густого дыма, соединяя содрогавшуюся в безумии войны землю и почерневшее от
тёмной магии небо. И вот вскоре всё было закончено - стихия была готова обрушиться на врага с небес, осталось начать штурм!
        Но когда Ашамаэль встал во главе своей армии и дал сигнал атаковать, мантрийцы сорвались со своих позиций. Словно не сговариваясь, они кинулись в атаку на своего врага в момент, когда он был наиболее уязвим. Несмотря на ужасное состояние рассудка, чернокнижник предвидел такой поворот событий и тут же начал перестраивать своих людей в защитные позиции. Пока стальная волна Мантрии не захлестнула демонические воинства, с неба по ней били чёрные молнии, от которых молитвы уже не спасали - тьма здесь была слишком сильна. Волну атакующих постоянно озаряли вспышки света - так святые латы реагировали на прикосновение чёрных молний. Они гудели, подобно церковным колоколам. Но ваалинаровы воины не успели перестроиться. Ашамаэль оказался на острие атаки врага. Но чернокнижнику оказалось это на руку. Стык вражеских армий рассекла цепная молния, под ногами пролегли ледяные гряды, появляющиеся из почерневшей земли лишь по мановению руки могущественного колдуна. Видно было, что мантрийцы истощены - в атаку пошли все до единого, тем самым дав возможность остальным армиям зайти с тыла, чем Ашамаэль быстро
воспользовался, приказав забыть про город и атаковать врага. Но гордые воины республики не позволили взять себя в кольцо, бешеным напором прорезая себе дорогу всё дальше от родных стен. Но кто ими командует? Эльф, как ни силился, не мог разглядеть никого, кто мог бы быть похожим на командира. Не может же быть, что их дух остался настолько сильным! Впрочем, это и не имело значения - Ашамаэль видел, что пехота скоро сломит врага и победа уже в его руках. Благодаря эльфу, конечно, - чернокнижник оказывал своей армии активную магическую поддержку, закрывая их колдовскими щитами и обрушивая на врага силы льда, молний и тьмы.
        И даже тогда, когда магическая буря в небе исчезла, кровавая битва продолжалась. Все построения были давно сломлены, всё вокруг смешалось, и Ашамаэль вынужден был использовать более лёгкие заклинания, дабы не отправлять собственных воинов на тот свет в огромных количествах. Его белый балахон обагрился кровью врагов и местами был изорван - клинки паладинов всё-таки иногда касались тела чародея. Но этот бой стал лучшим испытанием сил Ашамаэля. Эльф даже задумался о том, чтобы взять пленных и отпустить человек десять, дабы те разнесли молву о нём. Хотя нужна ли эльфу-искаженцу подобная слава? Ведь тогда инквизиция наверняка откроет на него охоту. Но Ашамаэля никогда не пугали битвы.
        Итак, кровавая схватка близилась к концу. Армия Ашмаэля понесла тяжёлые потери, но войска наконец-то вошли в город, и тогда тёмный маг не сдержал смеха. Долгожданная, опьяняющая победа! Единственное, что помрачало победу, так это то, что всё это было лишь во славу алчному демону Ваалинару. Когда бой закончился, тёмный чародей молча наблюдал за тем, как ваалинаровы воины берут пленных. В голове колдуна вновь рождался очередной план, как снизить боевой дух врага. Подошёл Кардан.
        - Повелитель, Мантрия пала. Мы понесли тяжёлые потери, но сил осадить Таланию у нас хватит.
        - Что ты имеешь в виду? - глаз эльфа нервно дёрнулся.
        - Осадить мы их сможем, но вот штурмовать и далее удержать - нет, - флегматично констатировал офицер. - Только если не подоспеют подкрепления. Я слышал, что двое таких же, как и вы, тоже сейчас сражаются на землях людей.
        - Они не ровня мне, - резко бросил эльф. - Даже вместе взятые! Но всё же узнай подробнее, где находится их армии и чем занимаются. Одна из них точно будет готова кинуться мне на помощь… - чародей ухмыльнулся.
        Располагая лагерь, эльф приказал поставить свою палатку как можно дальше от поля битвы - смрад разлагающихся трупов и крики воронов вряд ли дадут ему уснуть.
        И ночью, когда чернокнижник привёл себя в подобие порядка и принял ванну, в командирскую палатку явился незваный гость. Ашамаэль как раз изучал карту, планируя, как лучше подвести свою армию к стенам Талании, подмечая, что действие зелья почти прошло. Впрочем, слабость всё ещё преследовала колдуна.
        - Не ровня, значит? - прошелестел насмешливый голос, принадлежащий женщине. И хотя чародей ничего не чувствовал к обладательнице этого голоса, всё же невольно вздрогнул.
        - Алана… Ты подслушивала? - холодно отозвался чернокнижник. Ему уже давно надоела эта игра.
        - Нет, что ты… - хихикнула колдунья. - Проходила мимо, - изящные пальцы пробежались по плечам эльфа. Ашамаэль резко развернулся и перехватил руки Аланы, которая как раз собиралась поцеловать своего возлюбленного. Неужели она всерьёз считает, что хладнокровный чернокнижник может ответить ей взаимностью?
        - Тогда у меня к тебе важное дело.
        - Для тебя - всё, что угодно, - игриво улыбнулась ведьма. - Гордый полководец соскучился по…
        - Мне нужна помощь в штурме Талании, - перебил маг.
        - Может быть, я смогу отговорить тебя? - прильнув всем телом к чародею, промурлыкала Алана. - Я знаю много способов.
        - Неужели ты испугалась короля и кучки прихвостней? - ядовито усмехнулся Ашамаэль. Маг решил сыграть на гордости и страсти Аланы. Оставалось надеяться, что она забудет про решение Ваалинара уже совсем скоро отправить свою десницу по важному поручению, важнее даже этой войны. - Но если ты поможешь мне, я отблагодарю тебя. Прямо в покоях короля.
        - Ах, вот как? - лукаво улыбнулась Малтис, смотря на эльфа снизу вверх с хитрым прищуром. - Тогда хорошо… Я вернусь и прикажу своим войскам следовать за тобой. Думаю, у стен столицы мы встретимся…
        И эту ночь чародей и ведьма провели вместе. Сколько бы Ашамаэль не убеждал себя в своей неприязни к этой человеческой женщине, он не мог отрицать, что она вновь помогла ему отвлечься.

* * *
        Выйдя на улицу с утра, Ашамаэль почти в ужасе отпрянул, скрывшись в спасительной тьме. Свет был слишком ярким, звуки слишком громкими, а крики стервятников, словно колья, вбивались в разум. И нет, не магия тьмы на сей раз виной - во всём виноваты были магические зелья, которые продолжали пагубно влиять на чародея. Как назло, на улице стояла солнечная погода - лето уже вошло в свои права. И сейчас этот белый шар на небе превратился в сияющую всепоглощающим светом звезду. Прерывисто вздохнув, чародей надел капюшон и натянул его на глаза. В груди ломило, даже дышать, казалось, было сложно. Нетвёрдой походкой чернокнижник направился к лагерю своей армии, который расположился слегка в стороне от поля боя, на котором всё осталось нетронутым - только тела воинов Ваалинара были забраны. Мантрийцы же лежали брошенным на растерзание и без того отъевшимся стервятникам.
        Кардан и Таланис о чём-то говорили, когда к ним подошёл Ашамаэль. Прервав их диалог, колдун сухо произнёс:
        - Знамёна снять, на их места поместить тела мантрийцев.
        - Командир? - оба офицера повернулись к своему господину.
        - Что-то не ясно? Мантрийцев на стяги! Пускай Алан Таланийский знает, что случается с теми, кто встаёт у меня на пути.
        - А что с пленными? - медленно спросил Таланис. Впрочем, эльф уже видел, что лучник знает ответ на вопрос. Ваалинар не заложил в своих офицеров кровожадность. Он просто приказал им сражаться, поэтому оба офицера, кажется, недоумевали с подобных решений их нынешнего командира.
        - Изувечить, но так, чтобы они остались живыми, и тоже на стяги, - распорядился Ашамаэль и резко развернулся. Ему начинала нравиться эта армия. Не приходилось даже напрягать свои голосовые связки - лишь по одной мысли демонические солдаты начали собираться. Легион выстраивался; по приказу эльфа, раненым оказывалась должная помощь. Но им придётся идти вместе со всеми - нет времени отправлять их обратно в захваченный замок, а Мантрия уже была непригодна для проживания.
        Как только демонический легион выступил в новый поход, Ашамаэлю пришло сообщение, что армия Аланы Малтис двигается с востока на перехват основным силам Ваалинара - это значило, что она всё-таки сдержала своё слово и теперь собирается соединиться с войском Ашамаэля. Другие же доклады говорили о Джеране: тот со своим войском вёл боевые действия где-то в отдалённых местах и прийти на помощь не мог, даже если захотел бы. Также поступила тревожная весть, что со стороны столицы людской страны навстречу захватчикам движется ещё одна армия. Впрочем, после падения Мантрии её продвижение заметно замедлилось. Это не на шутку обеспокоило чернокнижника, ибо после очередного столкновения осаде Талании точно не бывать.

* * *
        И доклады оказались правдивыми. Спустя три дня армии сошлись, и Ашамаэль уже перебирал в голове все варианты отступлений или манёвров - этот бой он принять никак не мог. В небольшом пролеске соперники отлично видели друг друга, и от чернокнижника не ушло, что «новые знамёна» в виде трупов мантрийцев произвели должное впечатление. Но, несмотря на это, республиканцы, кажется, собирались атаковать, и следовало срочно что-то предпринимать. Только вот уйти от равного противника здесь было невозможно. Проклятых людей, кажется, даже вдохновляла мученическая стойкость мантрийцев, что заживо были насажены на знамёна.
        Пока чародей размышлял, армии собирались в боевые построения, кавалерия совершала свои манёвры, вздымая клубы пыли после себя. На ветру извивались знамёна Талании - золотой орёл на тёмно-красном фоне. А над армией Ваалинара кружили вороны, привлечённые мертвецами на стягах. В небе взвились стрелы и арбалетные болты - стрелки обоих сторон начинали обстрел. Вот-вот враг пойдёт в атаку. Маг судорожно перебирал все варианты, стоя во главе своей армии. Строй таланийских солдат двинулся, следовало, наконец, что-то предпринять. Кардан и Таланис, стоявшие по правую и левую руку от Ашамаэля, странно переглянулись, словно решали за своего командира, что же делать дальше. С правого фланга слышался гулкий топот копыт. И тогда чернокнижник решился. Спешно читая заклинание и составляя магическую формулу, он вытянул руку вперёд, навстречу наступающей армии врага.
        В тот момент, когда обе стороны уже были готовы схлестнуться в бою, по земле прокатилась странная дрожь, а голос колдуна прервался, словно от удара, и через армию людей прошла красноватая волна. Республиканцы замерли. И тут армия врага дрогнула! В глазах колдуна почернело, он уже начинал падать, но всё же видел, как огромное воинство противника стремительно отступало, а брошенная кавалерия людей уже подверглась атакам со всех сторон и вскоре была разбита. В последний момент Ашамаэль успел отдать приказ не преследовать врага - велик был риск случайно развеять мощное иллюзорное заклинание, которое было слишком хрупким, ибо тонкой вуалью было растянуто на тысячи человек.
        Когда же чародей очнулся, движение армии продолжалось, а сам же он находился в специально отряженной повозке. И теперь рядом с колоннами легионов Ашамаэля двигалась армия Аланы, которая на сером скакуне ехала во главе своих отрядов. Вражеская войско двигалось в несколько раз быстрее и уже почти достигла стен Талании.
        20 июня. 981 год Третьей эпохи.
        Знаменательный день, который в дальнейшем станет траурным у людей Талании. Чёрное воинство нахлынуло на мирные поля людской столицы, и тучи чёрных воронов затмили солнце. Впрочем, падальщики - не совсем заслуга Ашамаэля. Птицы просто гадили на демонических воителей, заставляя их каждодневно драить доспехи, поэтому чернокнижник, когда пришёл в себя, создал заклинание, которое отпугнуло птиц от мертвецов на пиках и стягах. Но птицы теперь кружили вокруг армии, что, впрочем, стало только новым предлогом вражескому боевому духу упасть, ибо вороны не только наводили паники в таких огромных количествах, но и губили ближайшие фермы, уничтожая посевы. Также, под действием тёмного колдовства Ашамаэля, птицы осмелели и нападали на людей.
        И теперь смерти пир перенёсся под самые стены светлой Талании, где расположились две армии демонических воинств, которые не чувствовали ни боли, ни усталости. Но столица республики являлась крайне сложной целью. Сам город в момент своего зарождения располагался на скалистом возвышении - там сейчас находились богатые районы и крепость Талании вместе с дворцом короля. Золотые и серокаменные пики центра гордо высились над остальным городом, наглядно олицетворяя человечество и его суть - бесконечные попытки прыгнуть выше своей головы, стремление к чему-то новому, к призрачному величию. В центре не было ни клочка земли - всё покрывал белый камень. Центр ограждён вторыми по толщине и неприступности стенами в городе, которые были выложены из крепчайшего камня. Далее на холмах у подножия центра раскинулся второй круг города Талании - торговые площади, место жительства основной массы народа и около пяти мощных бастионов с гарнизонами, которые высились над простыми зданиями белыми глыбами. Здесь же располагались многие сады. Стены, ограждавшие второй круг от третьего, были условностью, особенно на фоне стен
центра. Третий круг располагался в низинах, в поле. Там находились промышленные районы, не слишком богатые рынки и места жительств тех, кто не мог позволить себе средний дом во втором круге. Также часть ферм находилась на окраинах. А вот стены, которые окружали последний круг и фактически защищали весь город, являлись просто чудом военной архитектуры. Они строились совместно с гномьими мастерами и достроены были не столь давно и были в полтора раза выше стен центра и в два раза шире. Впрочем, единственное, чего не доставало этим стенам-исполинам, - красота, ибо камень их обладал серо-стальным оттенком, а украшений не было вовсе. Но это и не являлось важным. Внутри и под ними - десятки тайных ходов, позволяющие обороняться почти без потерь. Сами стены и башни могли уместить почти тысячи лучников. Огромные ворота были закрыты на толстую стальную решётку и такие же стальные двери, тяжесть которых могли выдержать только сложные гномьи механизмы - поэтому такие ворота любой пехотинец открыть не сможет, ибо требовались знания, и далеко не каждый допускались в караул на вратах. Впрочем, до ворот добраться
почти так же сложно, как и до центра Талании.
        Как только легион встал под огромными стенами, Ашамаэль тут же приказал готовиться к осаде. Строились осадные башни, готовились стены и оружия. Эльф, несмотря на утекающее время, не спешил и даже приказал укрепить подходы с тылов и со стороны стен, если таланийцы вдруг решат сделать вылазку. В столице тоже не утихали звон стали и топот ног. Люди готовились к скорому бою, и дух их был низок, ибо они не скоро ещё ждали врага к своим воротам, а вернувшаяся армия, обращённая в бегство всего одним магом, лишь добавила страху. А когда наступила ночь и осадный лагерь озарился светом костров, дым которых чёрными столбами устремился в небо, Алана направилась в командирскую палатку Ашамаэля. Но к своему негодованию, эльфа там не обнаружила - колдун, очевидно, предвидел появление гостьи и благоразумно ретировался, ибо готов был прикончить проклятую ведьму, но сделать этого пока не мог. Пытаясь избавиться от странных наваждений, вызванных зельями, чародей ходил по разорённым фермам, через которые прошёл его легион. На лице колдуна блуждало странное рассеянное выражение.

* * *
        Алан Таланийский, борясь с отчаяньем, стоял у окон тронного зала и рассматривал вражеский лагерь, который вот-вот накроют вечерние сумерки, так же, как и саму Таланию. Бежавшая армия была последней надеждой остановить сепаратистов и чернокнижника. И в этой битве король потерпел позорное фиаско. Почти без крови - были потеряны лишь рыцари, не успевшие отступить, но и не попавшие под действие чар проклятого колдуна. Но, по крайней мере, бежавшая армия вернулась в полном составе.
        «Как же глупо было посылать их без гвардейцев… Без магов… Глупо!» - корил себя монарх.
        - Мой король, прикажете сделать вылазку? - гулкий голос Дариуса Тайтира вывел мужчину из забытья.
        - Не смей, Дариус, - кинул через плечо правитель. - Их слишком много.
        - Но мы ещё не обречены, - заметил командир гвардейцев. - Знайте, мой король, я готов отдать жизнь за вас и королевство. И со мной мои братья.
        - Конечно, мой верный гвардеец. Но погибнуть ты ещё успеешь. Сейчас же я прошу тебя проследить за тем, чтобы белых колдунов проводили в башню, где проводятся советы. Оттуда они будут оказывать свою поддержку во время осады - я чувствую, что чернокнижник долго ждать не будет. На стенах им не место… Надеюсь, их магистр говорил правду, что на расстоянии их чары не менее сильны.
        - Слушаюсь, Ваше Величество. Что прикажете делать потом?
        - Потом готовь своих людей. Враг не должен пройти первый круг Талании. Когда начнётся осада, я хочу видеть тебя и всех твоих гвардейцев на стенах. Я тоже там буду.
        - Мой король? - удивился Тайтир.
        - Ты удивлён? - криво ухмыльнулся правитель. - Не забывай, я тоже кое-что могу с мечом в руках.

* * *
        Пока в мире творились великие события, архимаг собирал совет магистров. А виновник этого сбора был один лишь эльф - Ашамаэль, который позволил себе слишком много ещё тогда, когда углубился в изучение тёмных школ магии. А сейчас возмущению магистров - особенно тех, кто выступал за равновесие - не было предела. Аркейд Таркорад восседал в большом мягком кресле напротив входа. Верховные магистры - в основном по одному представителю от разных направленностей и школ магии - также сидели в разнообразных креслах, выстроив таким образом круг. Остальное множество магов стояло за пределами этого круга, заполняя собой зал. Помещение было призматической формы, казалось бы выложенное изумрудом и кристаллами - идеально гладкие стены тёмно-изумрудного цвета с узкими длинными окнами еле заметно мерцали, но в тёмное время суток именно они являлись постоянным источником света. Потолок подпирали прозрачные квадратные колонны, внутри которых не прекращалось странное бледно-синее магическое мерцание, которое не давало покою тем, кто оказывался в этом зале первый раз. В остальном стены были лишены каких-либо украшений,
так же, как и выложенный плиткой пол, в тон колоннам. Фигуры старых чародеев чётко отражались в идеально отполированной поверхности пола.
        - Этот совет я собрал здесь, в главной башне дворца Равновесия, - церемониально начал архимаг. - Чтобы обсудить одного нашего… коллегу. Впрочем, я думаю, что совет этот будет не долгим, ибо в кои-то веки во мнении мы едины. Падаан Файон должен быть взят под стражу и доставлен сюда, - и, несмотря на заметные старческие нотки в голосе, тон Аркейда был полон стали и уверенности. Архимаг был лишь внешне обманчиво слаб, но духу его мог позавидовать любой из магистров.
        - И как же мы это сделаем? - произнёс один из магистров. - Даже если опустить то, что Файон будет яростно сопротивляться, мы должны его для начала найти.
        - Говорят, он замешан в войне на землях Талании, - подхватил другой магистр. - Но тогда его окружает целая армия!
        - Я знаю, куда он отправится через какое-то время, - взмахом руки прекратив обсуждение, устало произнёс архимаг. Сейчас он был вынужден лгать, недоговаривать, ибо среди всех этих магов Аркейд один знал, в чьё логово скоро в неведенье кинется зазнавшийся эльф и чем это грозит миру. Но про Дартазаэля - тёмную сущность в глубинах Ледяных пустошей - знали немногие, и это знание следовало сохранить в строжайшей тайне, иначе к низвергнутому богу обратится слишком много глаз. А Падаан, попав к заточённому в руки, мог стать опасным оружием, которое уничтожить будет не так просто. Аркейд, конечно, понимал, что Файон и сам не знает, на что его пошлёт собственный владыка. И про Ваалинара архимаг знал, как многие магистры. Но доказательств, что именно демон стоит за спинами сепаратистов, не было. А о связях князя Преисподней и Дартазаэля можно было только гадать. - И мы должны быть там раньше. Я отправлю туда семь светлых магов - борцов с чернокнижниками.
        - Архимаг, вы хотите отправить их туда в одиночку? Не стоит ли отправить вместе с ними ещё кого-то? Какого-нибудь воина.
        - Я хотел, чтобы туда отправился Дариус Тайтир. Не будь сейчас на землях людей войны, он бы согласился. Но сейчас он занят… - пожал плечами Таркорад.
        - Помнится мне, у Файона старшего есть брат, паладин, - заметил один из магистров.
        - Я не знаю, стоит ли, - вздохнул старый колдун. - Он достойный воин, скоро станет паладином… Но на землях Сиралиона тоже война, и он собирался отправиться туда. К тому же, слишком велик риск, что Падаан сможет одолеть своего брата без единого заклинания. Файран переживает не самые лучшие дни.
        - В его душе было что-то странное, когда я последний раз говорил с ним, - заметил магистр Фирисий, мастер так называемых серых заклинаний, который единственный в этом зале мог дать фору самому архимагу. И он когда-то был учителем Файона. - Тьма, неуверенность… Подобно тому, что я ощущал в Падаане, когда учил его. Но, архимаг, у нас нет выбора. Файран должен отправиться с нашими магами, им необходима поддержка воина.
        - Тогда, уважаемые магистры, совет закончен! - объявил Таркорад.

* * *
        Хотя в жизни Файрана и наступил, пожалуй, самый великий день в его жизни, радости он не чувствовал. Сегодня Файран Файон был возведён в ранг паладина, полноправного члена святого ордена, существовавшего по всему миру. Магистр посвятил эльфа почти на поле боя во время сражения за одну из сиралионских крепостей. А во время затишья Файран был отправлен в Амаралан-Анорд, столицу Сиралиона, где и находился, когда посреди зала постоялого двора появился маг. И не просто маг, а сам магистр Фирисий, с которым Файран не так давно общался. Могучий чародей обладал завидным для мага телосложением, лицо его, несмотря на огромный возраст, было почти лишено признаков возраста - больше всего его старила короткая седая борода. Сейчас магистр был одет в роскошную чёрно-серую мантию, из-за которой его можно было спутать с одним из тёмных колдунов. Только вот знали Фирисия слишком многие, чтобы путать с кем-то великого чародея.
        - Файран Файон, - магистр без предисловий сел напротив паладина. - Я хочу поздравить тебя с твоим посвящением. Я пришёл с просьбой.
        - Я слушаю вас, магистр, - устало отозвался паладин.
        «Этим магам всегда что-то нужно. Появляются ниоткуда, заявляют, что нужно в очередной раз спасти чью-то задницу или найти что-то ну очень важное, и вновь исчезают…» - мысленно негодовал воитель. - «Как же мне это надоело!» - раздражённая мысленная тирада паладина продолжалась. Он всё чаще замечал за собой перемены. Хотя странный голос и покинул разум воина, изменения продолжали происходить. - «Последнее время я слишком часто имею дело с магами и их растреклятой магией!»
        - Вопрос стоит о твоём брате, Файран.
        - Тогда я не хочу иметь с этим вопросом ничего общего, - быстро перебил Файон, вздрогнув, словно от удара копья в бок.
        - Ты должен. Твой брат идёт в подземелья под Ледяными пустошами. Там он рискует нарушить хрупкое равновесие.
        - И вы что, хотите, чтобы я, - паладин ткнул большим пальцем в грудь, закованную в тяжёлую броню, - остановил его?
        - Не совсем. Ты примешь участие в этом, но с тобой будут наши маги. Ты должен им помочь, под Пустошами много всяких тварей.
        - Хорошо, магистр, - вздохнул Файран. - Я помогу. Куда и когда мне отправляться?
        - Я еду с тобой, - веско добавил магистр. - Вместе мы быстрее прибудем к месту назначения. Нет времени, собирай всё самое необходимое и в путь.

* * *
        Не все мантрийцы погибли на своей родине. Многие были в столице Талании. И сейчас, когда они видели, что вражеское войско сотворило с телами их братьев, паладинское воинство охватывала неудержимая злость. Ситуация в армии короля накалялась.
        - Мой король, мантрийцы могут потерять над собой контроль. Они вот-вот ослушаются вашего приказа, - докладывал Дариус. Но по его тону нельзя было сказать, что он недоволен. Он и сам рад бы выйти под ворота, дать бой Ашамаэлю. - И чернокнижник делает всё, чтобы довести их до белого каления, - гвардеец указал на окно, за которым в самом низу виднелась фигура, закутанная в белые одеяния. Ашамаэль стоял на высокой куче ящиков под стенами и что-то говорил. А мантрицы почти в полном составе собрались наверху. - Одно ваше слово, мой король, и мы вместе со своими братьями выйдем к врагу и сокрушим его.
        - Мой ответ остаётся прежним - не сметь! Кто ослушается, будет объявлен предателем республики и приговорён к изгнанию, - жёстко произнёс король, восседавший на своём троне. Алану выдались редкие минуты отдыха, когда он был свободен от самых разнообразных забот - от решений проблем мирных жителей, которые набились теперь в огромный город, до составления военных планов перед осадой. Вся Талания замерла в напряжении - никто не знал, когда успевший стать легендарным чернокнижник нанесёт удар. И самое главное - куда. Зная его безрассудность, сочетающуюся с гениальным тактическим мышлением, он мог ударить прямо по воротам. Нельзя было упустить ни одного варианта!
        После ответа короля лицо Тайтира несколько изменилось. К удивлению и обиде примешивалось понимание: отчаянные времена требуют отчаянных мер. Взгляд Дариуса вновь устремился на напыщенного эльфа под воротами. Его фигура была еле видна, но на фоне тёмных полей всё же достаточно заметна.

* * *
        - …а следом за слабаками Мантрии пойдёт и сам король! - белый чернокнижник взмахнул рукой, указывая на тела мантрийских паладинов, что до сих пор играли роль знамён войска Ашамаэля. С импровизированной сцены чародей с усмешкой смотрел на собравшихся на стенах паладинов. - А когда кор… - но тут речь колдуна была прервана. И никак не шальной стрелой, пущенной испуганным арбалетчиком, чьи нервы постепенно начинали сдавать. Восходящее солнце, казалось, в мгновение ока замерло и повернуло вспять, окрасив небо багровым закатом. Крики ворон стали громче во много раз, нестерпимо давя на уши, а все остальные звуки жизни замолкли, свелись к нулю. Сама реальность исказилась, и за спиной тёмного мага возник Ваалинар в своём истинном облике. Деревянные ящики рассыпались прахом, и Ашамаэль, не успев даже ощутить охвативший его ужас, полетел вниз. Опираясь на трясущиеся руки, силясь подняться на ноги, беловолосый маг поднял глаза и увидел, как демон постепенно принимает человеческую форму.
        - Что ж, я вижу, ты вошёл во вкус. Собрался бросить мою армию на гибель? - несмотря на пылающую ярость во взоре, голос Ваалинара был холоден.
        - Я не… - эльф только поднялся на ноги, но тут его настиг удар в лицо такой силы, что чернокнижник прокрутился вокруг своей оси трижды и вновь упал в пыль.
        - Молчать! Хотя ты и держишь меня, похоже, за идиота, твои мысли, все твои сокровенные желания и тайны - МОИ! - эльф ощутил, как тяжёлая нога чуть ниже горла прижала его к земле. Раздался нечленораздельный хрип, послышался хруст костей. - Сейчас тебя спасает только то, что ты действительно нанёс поражение Талании. Твой ход с осадой столицы безумен, но был бы вполне объяснимым… Но ты собирался штурмовать стены уже через два дня! Зная, к чему это приведёт!
        - Откуда ты знаешь? - прохрипел колдун, когда хватка демона ослабилась. Лицо его исказил неподдельный страх, глаза в ужасе распахнулись. - Я же…
        - Собственная сила тебя ослепила! Мне не хватило совсем немного времени, чтобы вытрясти весь твой разум и наконец получить интересующие меня ответы. Но это неважно… Настала пора. Сейчас я тебе всё объясню, а осаду ты передашь в руки Малтис. Где твой шатёр, ничтожество?
        Чернокнижник с трудом поднялся на ноги, и вскоре они с Ваалинаром оказались в командирской палатке. Облик демона стал практически полностью человеческим, даже рога пропали, и лишь глаза теперь пылали алым светом. Но напряжение вокруг демона никуда не исчезало - мир живых продолжал противиться присутствию этого существа.
        - Итак, червь, как я говорил раньше, в этот мир я могу попасть в несколько этапов. С первым ты помог мне покончить, но второй, как бы то ни было прискорбно, зависит практически полностью от тебя. Ты отправишься в подземелья под Ледяными пустошами. Вы с Дрейком были не далеко от тех мест, но теперь тебе нужно будет зайти дальше и в одиночку. Я знаю, что ты не чувствуешь холода, поэтому проблем возникнуть не должно.
        - Что я должен там найти… повелитель? - пробормотал Ашамаэль и тут же получил ещё один удар по лицу.
        - Не смей открывать рот, пока тебя не спросят. Возможно, ты знаешь об этом, но эти подземелья были когда-то гномьим городом. Ты должен спуститься в самые его недра, преодолеть всех врагов, что встанут на твоём пути, и забрать меч. Ты сразу его узнаешь. Даже я не ведаю, как он на самом деле называется - он, быть может, старше меня и даже Ада. Твоя задача - принести мне этот меч в кратчайшие сроки. Теперь спрашивай, если есть о чём.
        - О каких врагах ты говоришь? - в голосе эльфа промелькнуло подозрение. Упоминая о неведомом противнике, демон вёл себя очень странно, словно что-то недоговаривал.
        - Нечисть, упыри, нежить, огры, - развёл руками Ваалинар с таким негодованием, словно отвечал на наиглупейший вопрос в его жизни. - В конце концов, именно оттуда лезет вся нечисть, в том числе и та, что населяет Океаны-Близнецы.
        - Хорошо, выбора у меня нет, - колдун резко выпрямился и прямо взглянул на демона. Хотя лицо саднило от ударов, в ногах всё ещё стояла слабость, а страх не до конца покинул разум чародея, Ашамаэля охватывала холодная решимость. В конце концов, гибель - не такой плохой вариант на данный момент, по крайне мере лучше вечного рабства у всемогущего демона. - Скажи мне, где находится вход, и я тут же отправлюсь в дорогу.

* * *
        Получив необходимые указания, Ашамаэль в тот же день взял своего чёрного скакуна и устремился прочь. Ваалинар же остался в осадном лагере. Демон наконец сбросил все маски так называемых сепаратистов. Теперь республике Талания противостоял могучий культ Ваалинара. Демон произнёс поистине устрашающую речь под стенами столицы, суля гибель всему живому, и тут же исчез, оставив таланийских воинов размышлять - почему демон сам не возглавит штурм, раз он настолько могуч. Но пока ритуал перехода в это мир не завершён до конца, демон сильно рисковал и именно потому переложил роль полководца на Алану и Джерана - армия второго уже двигалась к людской столице. Самому же Ашамаэлю ничего не оставалось, кроме как взглянуть в очи неизвестности, которую он сам же на себя накликал.
        Глава 2. Часть 18 «В Бездну, туда и обратно»
        Ашамаэль, ты выбрал свой путь,
        Свет ты отринул,
        В Бездну ступил,
        По трупам шагал ты без тени сомнений.
        Скользок от крови и тернист был твой путь,
        Но страх ты отринул, Тьму покорил,
        Бесстрашно поставив на кон свою силу,
        Жалкому миру, трусливым богам
        Швырнул ты свой вызов,
        В неравную схватку вступил.
        Да осветит Тьма тебе путь
        .
        «Я разорвал оковы Света, избавился от слепящего глаза сияния лже-Создателя. Теперь я вижу. И никто не встанет у меня на пути - все они останутся позади!»
        На этот раз путь Ашамаэля лежал не через земли северных эльфов, а в обход. Через тот храм было невозможно попасть в основную часть подземного города гномов - главный, и единственный известный, вход находился в самом сердце заледеневшего перешейка. И тёмный маг решил воспользоваться так называемым Летним Трактом Ледяных пустошей - именно по нему в середине лета проходили караваны из маленького отделившегося куска материка. Но время перехода не так давно кончилось, поэтому каменную дорогу уже занесло снегами. Но по ней Ашамаэль по крайней мере смог проехать верхом, преодолев горы и ступив на вечно холодные земли. Непрекращающиеся ветра и снег были лишь в радость тёмному магу - Ашамаэль не ощущал холода и не страдал от него. Чёрный скакун стараниями эльфа пока держался и продолжал нести своего всадника сквозь озверевшую стихию. Солнце и голубое небо скрылись за сверкающими белыми тучами, которые нависли совсем низко над безжизненной землёй. Вскоре исчезло даже подобие дороги, и Ашамаэль ехал уже по ледяным барханам. Здесь не было гор, лишь заледеневшие скалы, похожие то ли на обломанные зубы огромных
существ, то ли на скрюченные пальцы, тянущиеся к холодному небу в предсмертной вечной агонии. Это были обломки рухнувших гор. Уже как несколько недель здесь никого не должно было быть, но Ашамаэль ощущал чьё-то навязчивое присутствие. Словно группа светлых магов прошла здесь совсем недавно. И это заставляло мага пребывать в постоянном напряжении. Это ощущение невозможно было спутать с чем-то - аура светлого мага, так же как и тёмного, была легко узнаваемой. Подозрения тёмного чародея усилились, когда конь споткнулся об труп мёртвой твари - его уже почти замело снегом.
        «Интересно, об этом демон тоже умолчал или вновь всё пошло не по замыслу?» - Но загадывать наперёд было сложно - чёрному магу необходимо ещё целые сутки двигаться в сторону главных ворот.
        К полудню следующего дня буря прекратилась, белые тучи словно испарились, открыв неестественно тусклое маленькое солнце, которое больше слепило глаза, чем давало свет. Его лучи были похожи на копья, они кололи, причиняли боль. Ледяной воздух стал идеально чистым и прозрачным, видимость поражала воображение. И тогда на безоблачном горизонте Ашамаэль увидел огромный тёмный монолит, который выделялся на фоне других скал. Это и были врата. Но не стоило обманываться - до прохода было ровно столько, сколь рассчитал эльф.
        Стоило ожидать, что скакун долго не продержится. Несчастное животное споткнулось на ровном месте - когда до врат оставалось совсем немного - и начало падать вместе со своим всадником. Пролетая над головой своего скакуна, Ашамаэль уловил какое-то движение в снежных барханах. Местные жители решили встретить незваного гостя. Перебирая в голове боевые заклинания, чёрный маг встал на ноги. Прямо на его глазах из снега вылезли целые полчища тёмных тварей. В основном это были мелкие миньоны и упыри, подобно тем, что были в храме, и всякого рода нежить. Твари заполонили собой практически всё пространство вокруг врат, оставив лишь свободное кольцо вокруг Ашамаэля. Но они медлили, словно позволяя колдуну сплести оборонительные чары. Чем Ашамаэль и воспользовался. Без тени страха эльф с холодной точностью и решительностью сплёл вокруг себя щит из молний и льда. Нельзя было позволять ужасу сковать свой разум, и эльф знал, как обратить страх в гнев, дающий силы. Вокруг чародея заискрились белые потоки, и он готов был пустить их в ход, когда твари внезапно расступились, образовывая коридор, ведущий к вратам.
Маг нерешительно замер в окружении этих тёмных существ. Гудящий щит постепенно истончился и исчез. Не выпуская из рук боевых заклинаний, Ашамаэль двинулся вперёд. И когда он проходил мимо заполонивших пустоши существ, те преклоняли колени перед ним, словно приветствуя званого гостя. Эти триста метров оказались мучительно длинными - скорее всего оттого, что Ашамаэль не переставал пытаться понять, что же всё-таки произошло. Вокруг врат также было свободное пространство. Шесть исполинских, обнажённых по пояс существ, отдалённо похожих на людей, с пылающими белыми глазами и угольно-чёрной кожей кивнули гостю и взялись за толстые цепи, которые крепились к огромным вратам подземного города. Врата эти поражали воображение своей высотой - в три раза выше стен Талании, - а угольный камень был покрыт замысловатыми рунами, часть из которых были выполнены светящимися ярко-синими кристаллами, что вспыхнули яркими светом, как только врата начали открываться. Проход вёл в подобие гигантского кургана, а внутри была непроглядная темнота. Огромные каменные ставни с гулом раскрылись пред колдуном, который замер напротив
грядущей тьмы в непонятном благоговении. Но от эльфа не ушло, что основания врат были словно искромсаны чьими-то когтями, где-то блестела замёрзшая кровь, обретшая неопределимый оттенок.
        Спустя долгое временя врата, наконец, открылись, и тёмный чародей ступил во тьму. Как Ашамаэль и предполагал, пафосно зажигающихся факелов не последовало. Врата начали закрываться за спиной эльфа, и он остался в кромешной тьме, которую до этого дня многие тысячелетия никто не беспокоил. В руке ледяного чародея вспыхнул синий огонь, разогнавший тьму и осветивший бесконечные ряды чёрных ступеней, ведущих куда-то вниз. Казалось бы, бесконечный спуск вывел чёрного чародея в огромный зал. Он был настолько велик, что в густой тьме не было видно ни стен, ни потолка. Колонны толщиной в крепостную башню подпирали невидимый потолок, но, даже несмотря на это, в зале можно было размещать многотысячные легионы. А вот между исполинских колонн чёрного колдуна ждал сюрприз. Не армии нежити, не огромный монстр и даже не дракон. Восемь человек. Семь магов и один паладин.
        «Теперь всё сходится…» - Ядовито улыбнувшись, Ашамаэль преодолел последние ступени и взошел под чёрные своды некогда гномьего зала, который за много лет не утратил своего величия. Приближаясь, чародей с негодованием рассмотрел в паладине Файрана. Но не раздражение, не злость появились на лице эльфа - негодование и пренебрежение отразились на нём. Паладин тут же выступил вперёд. За его спиной стояли семеро магов - судя по одежде, так называемые охотники на отступников, маги, которые специализировались на борьбе с чернокнижниками, некромантами и прочими представителями тёмной стороны магии. Все они были одеты в тёмно-золотые и коричневые одежды, балахоны их были с более короткими полами, а вместо свободных рукавов, к которым привыкли другие маги, манжеты, заправленные под перчатки. На их плечах были тёплые меховые плащи - эльф, быть может, не заметил, но здесь было не теплее, чем на поверхности. Один из магов был в просто ужасном состоянии и еле держался на ногах - видимо, именно он использовал магию, чтобы прорваться сюда и суметь открыть, а потом и закрыть, ворота. А Файран, этот глупый сопляк,
кроме презрения у Ашамаэля он ничего более не вызывал. Его новые доспехи, конечно, впечатляли. Эти широкие наплечники, золотая и серебряная сталь, в одной руке большой каплевидный щит, а в другой- крылатый шлем. На поясе висел меч-бастард. Но в этой новой оболочке он оставался всё тем же ничтожеством, хотя лицо его и несколько посуровело.
        - Падаан, я прошу тебя…
        - Убить вас быстро? Хорошо! Я сегодня великодушен, - тёмный чародей театрально взмахнул руками, перебивая младшего брата.
        - Ты никогда не слушал. Потому Тьма ослепила твою душу.
        - Но она открыла мне глаза! - парировал колдун.
        - Падаан, я даю тебе шанс. Если сейчас ты повернёшь назад и больше не вернёшься сюда, мы не будем тебя преследовать и дадим уйти с миром.
        - Ещё чего, - фыркнул Ашамаэль. - Я слишком долго шёл сюда, чтобы сейчас просто развернуться и уйти.
        - Ты не понимаешь к чему идёшь! Хотя магистр Фирисий мне так ничего и не объяснил, он дал мне понять, что здесь таится такое зло, которое даже тебе не снилось в страшных снах.
        - Если ты такой трус, тогда сам проваливай отсюда, - эльф начинал злиться, и в ледяном насмешливом голосе мелькнули нотки раздражения. Хотя его лицо и несколько изменилось, когда Файран упомянул великого магистра и бывшего учителя Ашамаэля. - Мне плевать, что здесь таится - стражи у врат пропустили меня! И здесь лежит ключ к моей свободе!
        - Мне сказали, что ты связан с каким-то демоном, - вперёд выступил один из магов. - Но у тебя ещё есть шанс вернуться к свету, я вижу это. Идём с нами, и мы вместе одолеем адское отродье.
        - Заткнись, ты, навозный червь, жалкое подобие мага! - рявкнул Ашамаэль. И даже опытный чародей вздрогнул, когда от эльфа повеяло неестественным холодом, который ощущался даже здесь. - С вами я разберусь позже.
        - Видно, Тьма поразила и твой разум… - в голосе Файрана прозвучало столько сожаления. Сожаления! Да как он смеет?! - Значит, ты должен умереть здесь.
        - Да ты не сможешь этого сделать, слабак! - засмеялся чернокнижник, и в его руке вырос ледяной меч. Файран надел шлем и с лязгом обнажил свой клинок, резко выступая вперёд и сразу блокируя брата, дабы тот не добрался до магов. Наивный паладин считал, что может остановить магию, и это, конечно, у него не получилось. Ашамаэль нанёс первый молниеносный удар, чёрная молния сорвалась с его руки и ударила в раненого мага. Тот сразу же упал, сражённый насмерть - жалкие светлые колдуны даже не успели начать плести хоть какое-то защитное заклинание. Далее скрестились клинки братьев. Пара быстрых ударов звоном вторила грохоту молнии. Два эльфа закружились в смертельном танце. Хотя Файран и был медленнее за счёт брони, но в его руках было больше силы, и мечом он всегда владел искуснее. Но у Ашамаэля была ловкость, изощрённое коварство и беспринципная жестокость, притом, что младший брат сражался с благородством. Краем глаза маг видел, что оставшиеся мракоборцы уже были готовы пустить в ход свои заклинания. Чернокнижник резко прервал схватку и отпрыгнул в сторону. Тут же затрещали ярко-жёлтые молнии, и
огненные шары с гулом полетели в сторону падшего эльфа. В воздух поднялись каменная крошка и пыль, молнии выбивали искры из чёрного дымчатого щита, что вырос в руках Ашамаэля. Как только отгремел шквал заклинаний, чёрный маг подметил, что ему с трудом удалось сдержать напор, но силы на контратаку ещё есть. Взмахом руки эльф создал чёрный хлыст и направил его через Файрана на магов. Паладин успел заблокировать заклинание брата, но один из магов не смог сдержать удара - сверкающий щит с треском порвался, второй чародей был смертельно ранен. Бой продолжился. Файрана окружила сияющая аура, и тот вновь ринулся в атаку. Паладинский свет слепил глаза, жёг кожу, но Ашамаэль какое-то время мог не обращать на это внимания. Охотники, наконец, показали всю свою мощь, и теперь чёрный маг вынужден был сражаться не только с Файраном, но и отбивать магические атаки. Лязг стали, звуки ударов чередовались глухими ударами и вспышками заклинаний. Хотя Ашамаэль и не слишком напрягал свои силы, дабы сдерживать напор врага, все же не успевал ответить ни на одну атаку. Но в какой-то момент Файран ошибся, и чернокнижник
воспользовался этим промахом. Нырнув за спину воина, эльф нанёс удар в спину, который, впрочем, оказался не смертельным, но воина на какое-то мгновение из боя вывел. И пока паладин приходил в себя, Ашамаэль направился к пятерым светлым магам, которые были не просто истощены, так теперь ещё и вынуждены сражаться с могучим чернокнижником.
        Эльф вытянул руку, прошептал заклинание, и на врагов сорвались тысячи чёрных игл, разя насмерть слабую плоть. Но Ашамаэль раскрылся, и шквал светлых заклинаний обрушился и на него. Светлые копья, молнии и огненные стрелы били в плоть, рвали белую одежду и кожу. Сквозь какофонию вражеских заклинаний эльф разглядел, как два охотника пали замертво, а один из них был ранен. Количество магов сократилось до троих. Ашамаэль игнорировал паладина - тот ни за что не ударит в спину.
        «…Ведь это подло. Ха!» - А пока Файран нагонит Ашамаэля, будет уже поздно. Атаковать всего лишь троих чародеев было проще, и чернокнижник быстро перешёл в нападение, заставив теперь светлых магов блокировать чёрные как смоль стрелы, вспышки губительной энергии и ледяные копья. Ашамаэль почти вплотную приблизился к светлым магам, когда Файран наконец нагнал его, выскочив из-за плеча искаженца. Острая сталь рассекла грудь, и тёмный колдун с болезненным воплем повалился на землю, не сумев удержать равновесие. Впрочем, рана была не слишком серьёзной - от подобного умирают долго и мучительно, истекая кровью, если не оказать помощь. Охотники победоносно готовили заклинания пленения, пока Ашамаэль спешно отползал в сторону, зажимая тонкой рукой рану на груди. Хотя эльф и потерпел поражение в первой схватке, у него ещё оставался последний шанс отыграться. Ашамаэль уже ощущал, как сверкающие оковы опутывают его истерзанное тело. Окровавленные губы зашевелились, читая заклинание, и, когда свет принял форму цепей, из тела чародея вырвалась тёмная энергия, породив огромной силы взрыв, поразивший и Файрана, и
троих магов. Оковы вдребезги разлетелись, издав звон, слившийся с гулом взрыва и замеревший в воздухе. Чародей с трудом поднялся на ноги и увидел, что один из магов ещё жив. Он-то ему и нужен! Превозмогая боль, эльф ринулся к раненому, перешагнув неподвижное тело младшего брата. Ашамаэль не заметил, что рука паладина шевельнулась в сторону лежащего недалеко меча. Или не захотел заметить.
        Тонкие окровавленные пальцы сомкнулись на лице раненого мага и вспыхнули алым светом. Охотник изогнулся в агонии, отдавая свои последние жизненные силы тёмному чародею. Мелкие раны на теле Ашамаэля мгновенно затянулись, но серьёзные раны никуда не делись - лишь кровь остановилась. Но проблемы бренной оболочки были не важны - нужно было двигаться дальше! Даже не оглянувшись на тело брата, словно тот был лишь рядовым противником, маг двинулся дальше. Впрочем, причины такого невнимания крылись несколько глубже. В глубине души великий чёрный маг боялся, что брат жив. И его придётся добить. А если дрогнет рука? Если он не сможет поднять руку на родного брата, пусть и ненавистного? Тогда лучше пусть снова выживет и погибнет от лап тварей за вратами. Чародей уже слышал, как они открывались, как ликовали орды тёмных существ, чуя запах крови светлых магов. И углубляясь вдаль мрачного бескрайнего зала, чернокнижник услышал, как т твари вломились следом за ним. Ашамаэль лишь на мгновение замер, борясь с собой, чтобы не обернуться, и ещё более быстрым шагом двинулся дальше. Словно обгорелые белые змеи за
магом волоклись оборванные полы балахона. Изодранные рукава и плащ делали мага тьмы ещё более устрашающим.
        Ашамаэль стремительно мчался навстречу своей судьбе, даже не осознавая, что ждёт его впереди.

* * *
        Прихожую мрачного зала заполонила нечисть, устроив кровавый пир. Но они словного огня сторонились лежащего без чувств Файрана. От тел поверженных магов не осталось даже пятен крови - голодные твари поглотила всё без остатка. Но ни Файран, ни его оружие не были тронуты, и оставалось великой тайной, кто же его оберегал в этот час - Создатель или же хозяин этих тварей. Странный шёпот привёл паладина в сознание, поднял его на ноги и заставил пойти дальше, преследуя совершенно неясную цель. Шёпот этот был до боли знаком светлому воину, но он никак не мог вспомнить, не мог понять, его волю словно парализовало ядом смертоносного хищника. Но голос этот манил Файрана, манил в самую глубь подземного города, следом за старшим братом.

* * *
        Чернокнижник вскоре покинул зал и сразу же вышел на каменный чёрный мост, который повис над множеством таких же переходов. Над головой колдуна была точно такая же картина. Мосты эти уходили в другие двери, вели в разнообразные каменные и железные постройки с множеством этажей. Всё здесь будто было покрыто сажей и имело угольно-чёрный оттенок, словно когда-то тут бушевали огненные реки.
        Спускаясь по бесконечным переходам, чернокнижник вскоре увидел то, что происходило на дне этой бездны переходов. В чёрной рыхлой земле текла река самой настоящей крови - тёмно красной, густой и, кажется, свежей. А вокруг кишели разные мелкие твари, которых Ашамаэль уже видел и в храме, и на поверхности. Ни один не поднял головы, все они словно не видели тёмного колдуна, который замер уже совсем недалеко от них. Ашамаэль долго стоял на месте, словно каменное изваяние, но вскоре взял себя в руки и наконец спустился к алой реке. Вокруг не было ни одного источника света, но эльф всё видел, словно бы странный серый свет струился откуда-то осверху. Проходя мимо тварей, маг никак не мог избавиться от державшего его напряжения. Увидев себя в отражении алой глади, Ашамаэль не сдержал смешка. Покрытый копотью, грязью, с изорванной одеждой, он отлично вписывался в жуткий антураж мёртвого города. Врагов было так много, а чернокнижник так спешил… Совсем забыл про оборону. Но сейчас не время задумываться о том, что случилось бы, не окажись под рукой Ашамаэля никого живого, чтобы залечить раны. Присев на берегу
реки, чародей аккуратно повёл кончиками пальцев по реке. Алая жидкость оказалась тёплой, густой, со стальным привкусом. Сомнений не оставалось - это кровь. Что же за зло здесь обитает? Ашамаэль перечитал много книг, и единственные, где упоминались кровавые реки, горы не разлагающихся трупов и других подобных сцен, были книгами древними и недостоверными, где говорилось о неком Дартазаэле, брате Создателя, который сошёл с ума, правя миром мёртвых. Но это не могло быть правдой, - рассуждал Ашамаэль, - ведь сам факт существования Создателя является лишь мишурой, красивой ложью. Значит и брата - Дартазаэля - быть не могло. Возможно, здесь обитает какой-нибудь обезумевший маг, насылающий иллюзии и наваждения настолько искусные, что даже Ашамаэль - знаток иллюзорных школ - не смог распознать обмана и принял всё за чистую монету.
        Отогнав все эти мысли, колдун двинулся дальше - вверх по течению кровавой реки. Теперь твари вокруг оглядывались на мага, но этим и ограничивались, словно неведомая сила сдерживала их.

* * *
        Ашамаэль искал дорогу самостоятельно, а тем временем неведомая сила вела Файрана прямиком в ложе владыки этих мрачных подземелий. И вот, казалось бы, бесконечный коридор наконец-то вышел в саму Бездну. Сквозь готические арки с узкими элегантными столбами виднелась лишь бескрайняя чернота. Конечно, царство тьмы не находилось именно под землёй - владыка Бездны провёл паладина тайными путями сквозь множество планов и измерений, тратя на это и без того скудные силы. И вот коридор резко оборвался в бесконечную тьму, к паладину вернулось его сознание, и он узрел самого Дартазаэля. Но был это не тот великий бог, что создал когда-то безумие, а сверженный и униженный изгой. Он повис посреди чёрной пустоты, подвешенный на цепи, сковывающие руки, ноги и тело бога. Цепи эти уходили далеко во мглу. Одновременно человеческое, но и нечеловеческое тело было обнажено, истощено и немощно, лишь чёрная кожа глянцевыми отблесками от неизвестных источников света выдавало еле заметное движение. Дартазаэль поднял опущенную голову, обвенчанную тремя парами длинных рогов, и бесконечно белые глаза в упор посмотрели на
Файрана. Эльфа словно сковали тиски, а низвергнутый бог расхохотался хриплым нечеловеческим смехом.
        - Файран Файон, легендарный паладин Сиралиона! Ты наконец явился ко мне, прислушался к моим словам… - прохрипел Дартазаэль. Широкая, словно в безумном оскале, пасть так же сверкала странным белым светом.
        - Так вот, о чём недоговаривал магистр… - прошептал эльф, заворожёно смотря на пленённого бога.
        - Он и сам не знал, глупец! - рявкнул Дартазаэль, подавшись вперёд, отчего его немощное тело начало раскачиваться на цепях. - Только архимаг знает эту тайну, но он слишком жалок, чтобы её раскрыть… Но ты ведь не за этим здесь, верно, мой светлый друг?
        - Но и не ради тебя, - всё так же тихо отозвался паладин, чью душу начинал сковывать страх. Губы зашевелились в молитве.
        - Ха! Не будь же ты проклятым идиотом, как и все они! - тело Дартазаэля задрожало от смеха. Возможно, паладину и казалось, но тело низвергнутого бога с каждым словом становилось мощнее, словно жизнь вновь возвращалось в него с каждым словом молитвы эльфа. - Молишься своему Создателю, пытаешься остановить своего амбициозного брата… Знаешь, ведь он даже не подозревает о моём существовании. Он даже не верит в меня! Но он всё равно придёт сюда. Быть может, не столь скоро. А может, и вовсе нескоро. По гномьим городам можно плутать столетиями. Но мои слуги пропускают его… Пока. Так что его визит сюда - вопрос времени.
        - Тогда зачем тебе я? Хочешь стравить нас вновь? Хочешь потешить своё извращённое чувство юмора, развеять скуку?
        - О, нет. Ашамаэль, как он теперь себя называет, легко встанет на мою сторону. Но он не будет первым. Первым моим верным слугой, моей десницей, будешь ты! Отринь свет!
        - Никогда! - паралич спал, Файран резко отпрянул и выхватил меч, который тут же вспыхнул ярким светом. Дартазаэль болезненно вскрикнул, но вновь рассмеялся.
        - А, ну да, ну да… Ты же служишь Создателю. Всесветлейший отец. Так узри же того, кому ты так верно служишь!
        И свет погас. В следующее же мгновение вновь паладину вернулось зрение, и тот в странном благоговейном восторге обнаружил себя в чертогах богов. Вокруг всё сверкало золотом, ослепительным серебром. Белоснежные, словно из облаков, колонны подпирали небосвод. С трудом сдерживая дрожь в ногах, Файран начал подниматься по выбеленным ступеням - под белую каменную крышу, в залы, где обычно собирались светлые боги. Там же должен был стоять и престол Создателя, за могучей его спиной - кузня мира. Но войдя в божественные чертоги, украшенные золотыми и белыми полотнами, эльф не увидел богов. Там было пусто и пахло отчаяньем. А то, что Файран увидел на престоле Создателя, повергло его в ужас. Это был немощный старик. Хотя он и был исполинских размеров, некогда мощное тело, прикрытое белой туникой, дряхлело на глазах. Некогда прекрасный лик исказила гримаса боли, длинные седые волосы спутались, а борода доходила до самых стоп. А глаза, человеческие глаза, в отупении смотрели прямо перед собой. Худая старческая руки сжимала подлокотник. Нимб над челом Создателя был еле виден.
        - Он в коме, доходит до тебя, святоша? - прошептал рычащий голос над ухом Файрана. - Он не выдержал происходящего в мире, он сломался. Да, он жив… Он продолжает править мирозданием и даже порой внемлет молитвам детей своих. Но он скоро умрёт. И тогда мир обратится в прах. Но ты же этого не можешь допустить, верно, Файран? Помоги мне освободится, я взойду на трон Создателя и всё верну на свои места.
        - Я не допущу, чтобы он погиб! - голос паладина зазвенел в божественных чертогах. - Я не позволю тебе причинить ему вред!
        - И что ты сделаешь? - с издёвкой отозвался голос Дартазаэля. - Помолишься Создателю?! - и ревущий хохот содрогнул стены. Всё вокруг задрожало. - ТЕБЕ НЕ ОСТАНОВИТЬ ГРЯДУЩУЮ ТЬМУ!!!
        Голос низвергнутого бога превратился в непрекращающийся рёв, подавляющий любую волю к сопротивлению, разрывающий связь со здравым смыслом. И вновь всё погрузилось во тьму; когда Файран открыл глаза, то снова обнаружил себя на границе Бездны. Сомнений не оставалось - Дартазаэль как-то питался силой паладина, ведь его тело стало более мощным, сильным, а глаза теперь светились неудержимым белым огнём. Впрочем, он продолжал висеть закованным в толстые чёрные цепи.
        - Моё предложение в силе, Файран Файон. Помни, что здесь уже собрались целые легионы мертвецов и тёмных тварей. Стоит мне спустить их с поводка, и они разнесут весь твой жалкий мир. А когда я наконец - между прочем, благодаря тебе, святой воитель - освобожусь, даже небесная рать бросит своего бога! Они все пойдут за мной, и я устрою Великую Чистку! Ты же не хочешь, чтобы близкие тебе люди попали под неё? Ты не хочешь, чтобы страдали невинные? Желаешь ли ты, чтобы ТВОИ родители встали в рядах мертвецов моего легиона? У тебя есть шанс помочь им - лишь встань на мою сторону.
        - Никогда, - страх внезапно отступил. В паладине закипала ярость, и пальцы, закованные в сталь, со скрипом сжали рукоять меча-бастрада, который вновь с новой силой вспыхнул ярким светом. Паладин сделал несколько медленных шагов назад. Глаза его яростно сверкали под прорезями крылатого шлема. - Тебе никогда не сломить мою волю. Возможно, мир обречён… Возможно, реки крови затопят его. И Создатель… умрёт. Но я никогда не позволю своей воле сломиться! Здесь и сейчас я умру за своего бога!
        И Файран Файон с яростным воплем кинулся к обрыву коридора, прямо на повисшего в Бездне Дартазаэля. В момент, когда его стопы оторвались от пола, эльф уже буквально весь источал свет. Свободный полёт, эльф в глухой тишине слышал лишь биение собственного сердца и тяжёлое дыхание. Паладин замахнулся мечом и был готов нанести удар низвергнутому богу, чтобы либо победить, либо умереть. Воин готов был поклясться, что в пылающих глазах бога мелькнул ужас. Но вновь раздражающий смех огласил чёрную пустоту. Вспышка. И разъярённый паладин с грохотом влетает в скалу. Низвергнутый бог просто вышвырнул хамоватого паладина из своей обители в какие-то горы.
        - Ха, маленький бунтарь! Мне это нравится… - прошелестел голос Дартазаэля в голове эльфа. - Что ж, тебе стоит только согласиться на моё предложение. Решайся!
        Глава 2. Часть 19 «В Бездну, туда и обратно. Пробуждение зла»
        Битвы вокруг Талании превзошли по своим масштабам и кровопролитности многие битвы этой и предыдущей эпох. Ваалинар недолго находился в осадном лагере и вскоре после отбытия Ашамаэля сам вернулся в свой дворец, оставив командование Кардану и Таланису. Он боялся. Действительно боялся. И не без оснований - сейчас группе храмовников и светлых магов ничего не стоило прогнать могучего демона обратно в Ад, так было слабо его положение здесь. И сейчас вся судьба демона стояла на кону, зависела от заносчивого падшего эльфа. Вокруг же людского города всё пропиталось кровью. И хотя стояла середина лета, некоторые деревья окрасили свою листву в кроваво-красный, такой же стала и трава. И всё это из-за огромного количества пролитой тут крови. Хотя травы и вовсе почти не осталось - всё вытоптали стальные подошвы солдат и взрыли осадные орудия. А дополняли эту жуткую картину бесконечные крики воронов и падальщиков, которые продолжали гигантскими стаями кружить вокруг.
        Демонические воины пока не смогли проникнуть даже на окраины города - главной проблемой были маги на башне королевского дворца. Они без устали трудились при защите стен, и, кажется, к ним прибывали подкрепления. Мантрийские паладины на стенах сражались с утроенной яростью - сейчас они не только стояли за родные земли, но и мстили за смерть своих братьев и поругание над их телами и душами. К тому же в дело во всей своей красе вступила знаменитая пехота. Бессмысленная и беспощадная, в своей простоте изобретающая всё новые и новые способы бороться с врагом. Раз за разом они бесстрашно шли в бой, сотнями гибли под стенами и на стенах своего города, гонимые своими командирами. Простые солдаты, умеющие только убивать и слепо выполнять приказы, ибо другой жизни никогда не знали. Хотя король и не был сторонником подобных тактик ведения войны, сейчас у него просто не было выбора - возможно, если сегодня простые солдаты престанут сотнями класть свои жизни на пьедестал победы, завтра свои жизни положат мирные люди, находившиеся в городе.
        Вся эта безумная и бессмысленная война свелась к бойне вокруг столицы страны, в то время как в остальных краях схватки почти затихли, и лишь армия Джерана патрулировала земли вокруг, не позволяя вероломному врагу зайти осаждающим в тыл. Но, несмотря на это, в Таланию продолжали стягиваться подкрепления. Осада обещала быть долгой.
        Ко всему прочему, осаждённые таланийцы резко ударились в религию, чему поспособствовали постоянные пропаганды церкви на фоне всех бед и несчастий. Если раньше лишь около половины таланийцев имели хоть какое-то отношение к религии, то теперь молитвы Создателю возносили почти все. Кто-то это делал лишь из суеверной глупости, но другие же действительно обрели веру. Ряды инквизиции выросли в два раза только за последний месяц. По просьбе короля, святые воины пока не выходили на стены - они копили силы, тренировали новобранцев и клириков, чтобы дать отпор, когда первые стены, наконец, рухнут - в том, что это случится, сомнений ни у кого не было. Пока же церковники лечили многочисленных раненых и вели службы по упокоению душ падших. На фоне кровавого безумия во дворянстве происходили странные вещи. Вот уже второй глава крупного дома погибал при странных обстоятельствах. Поговаривают, что это всё интриги Алана Таланийского, который вздумал захватить всю власть в республике. На фоне войны, когда буквально весь Золотой Совет был заперт в городе, это выглядело самым настоящим безумием.

* * *
        Над Сиралионом же повисло обманчивое затишье. Как раз вовремя, ведь поставки из Тариса прекратились, как только его захватили дроу. Но ни Кайириан Сиралионский, который наконец полностью выздоровел, ни его верный маршал не питали призрачных надежд на конец войны. Сократившиеся границы эльфийской страны практически полностью окружили бесчисленные армии дроу. Многие командиры всё чаще задавали пугающий вопрос: «Откуда их столько?!». Ведь дроу, ко всему прочему, ведут войны и в других странах, но их слишком много. А вот население Сиралиона резко сократилось, и не помогали ни молитвы Альмис, ни молитвы Создателю. Кайириан всерьёз задумался о капитуляции, ведь каков смысл в этой войне, если в конце погибнут все высшие эльфы? Но вряд ли Верховная жрица хотя бы выслушает его.
        Иирс Нар чувствовал себя всё хуже с каждым днём - он ощущал, как Дартазаэль набирает силу. И так не вовремя! Судьба страны на волоске, и у маршала нет права уйти из жизни сейчас. Если бы не империя Мортис, он бы давно покончил с собой или погиб в бою.

* * *
        Дартазаэль был прав, когда говорил паладину, что Ашамаэль может выйти к нему совсем не скоро. И если в понятии эльфа «не скоро» было не больше пары недель, то низвергнутый мог говорить о целых десятилетиях. Так и случилось - путь Ашамаэля оказался слишком долгим. Пока буря в мире понемногу сбавляла обороты лишь для того, чтобы потом вновь закрутить всё с новой силой, падший эльф блуждал по руинам подземного гномьего города, где противник у него был лишь один - он сам.
        6 августа. 990 год Третьей эпохи.
        Ситуация в мире почти не изменилась, обрела форму застоя.
        …Маг уже потерял счёт времени. Он не знал, день сейчас или ночь, лето или зима. Быть может, так действуют подземелья и на самом деле прошло не больше недели - так думал бы Ашамаэль, если Ваалинар не связывался с ним. Демон был недоволен, что поиски меча затягиваются, но ничего не мог поделать. Речи его были уклончивы и неуверенны, поэтому чародею ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Эльф думал, что будет блуждать кругами по этим тёмным безликим залам и домам, но он ошибался. За почти десять лет Ашамаэль продолжал находить всё новые и новые места - величественные гномьи твердыни и дворцы, с высеченными фигурами гномьих лордов и королей, чьи каменные лики с течением времени стали суровее и грубее, но при этом сохранили свою отчётливость, ведь здесь нет ветров, которые сточили бы камень. Несмотря на рост бывших здешних обитателей, своды замков и дворцов были непомерно высоки - на поверхности не найдётся места, где было бы такое же скопление столь гигантских построек. Форма их была преимущественно угловатой, арки часто имели заострённые концы, рифлёные колонны и стены причудливо искажали
тусклый зеленоватый свет, который излучали старые кристаллы в стенах. Неверные тени строили страшные картины, которые поначалу настолько сильно искажались усталым разумом Ашамаэля, что нервы мага не выдерживали и в ход шли заклинания. Но Ашамаэль адаптировался и к ужасу, и к темноте, и к голоду.
        Тысячи мостов из камня и стали, охраняемые бездушными обсидиановыми горгульями, которые в вечной темноте были словно живые, хранили в себе былую мощь своих строителей, а на колоннах и поручнях были высечены руны подгорного народа, от которых спустя тысячи лет всё ещё веяло могучей магией. Любой маг отдал бы половину своей жизни и душу в придачу, чтобы оказаться на месте Ашамаэля. Спускаясь всё ниже в гномьи города, эльф чаще и чаще находил подтверждения, что у гномов любили гостить маги, оставляя на хранение в их глубоких подземных чертогах свои магические тайны. И вправду - надёжнее места не найти. Когда тёмный чародей первый раз сокрушил древние двери одной из библиотек, то его обдало холодным воздухом, пропитанным древней магией. А от вида колдовских фолиантов, что заполонили каменные полки, перехватило дыхание. Хотелось унести с собой всё, но мысли о том, что это невозможно и слишком велик риск потерять всё… Они сводили с ума. Безумная жадность до магических знаний и задержала Ашамаэля так сильно. Он месяцы проводил, изучая старые фолианты, в которых хранились знания настолько древние, что,
наверное, уже истёрлись из памяти большинства магов этого времени. Руки сводило дрожью от одной лишь мысли, что Ашамаэль выйдет на поверхность с этими знаниями. Тогда и гильдия магов, и Длань падут к его ногам!
        Но всё было не так хорошо, как могло бы показаться. Ашамаэль бродил среди безмолвных статуй и тёмных тварей, которые его по-прежнему не трогали. Но живых, с кем можно было бы поговорить или хотя бы развеять пустоту вокруг, не было. Приходилось питаться чем придётся - в основном мелкой живностью, которая изредка встречалась здесь, но чаще всего приходилось прибегать к нежелательным магическим ритуалам, которые не позволяли колдуну умереть от истощения. Из-за этого и без того худощавый маг отощал окончательно. Ко всему прочему, накладывалось отсутствие хоть какого-нибудь света - лишь холодное мерцание собственных заклинаний и тусклый свет старых гномьих кристаллов. Вновь настал тот момент, когда судьба устроила суровую проверку выносливости мага, его магическим знаниям и психологической устойчивости. Всё же некоторые конструкции гномьих городов оказывались слишком старыми и обрушивались на голову падшему эльфу, и Ашамаэлю приходилось применять все свои знания, чтобы избежать смерти и при этом не сбиться с пути. Отчасти тому помогали и новые знания, обретённые здесь. Но всё это казалось пустяками по
сравнению с тем, что происходило в голове мага.
        Все его страхи, вся ненависть и злоба, скопившиеся за многое время, всё дало о себе знать. Случалось, что Ашамаэль целые сутки проводил в плену собственных галлюцинаций. Иногда эльф видел себя посреди оживлённого города, думал, что идёт куда-то, что-то ищет, но никак не может понять что. Часто ему мерещился сам Ваалинар, пришедший сказать, что всё закончилось, что больше ничего не нужно. Иногда демон пытался убить мага. Но, когда всё заканчивалось, Ашамаэль призывал всю свою волю, чтобы взять себя в руки и продолжать путь. Путь к своей свободе. Ведь за это время он хорошо изучил записи о том, к чему шёл. Искомый меч был могущественным артефактом, который способен не только дать силу, но и забрать её. И маг собирался воспользоваться этим мечом в своих целях. Так, чтобы проклятый демон наконец пожалел!
        Ветер зашуршал желтеющими листьями, разгоняя тёплый воздух. В тихой воде реки золотом блестело солнце, которое уже начинало свой путь с зенита к закату. У берега, почти у самой воды, в тени широких дубов, сидел Падаан, облачённый в золотые и белые одежды. Он только что вернулся со встречи с братьями и отцом, где узнал о том, каким образом решится, кому достанется наследство. Молодой Файон был очень зол. Но злость молодого чародея развеяла она - Маэлин. Путеводный огонь, луч света в царстве тени. Она всегда была такой чистой, непорочной, честной и искренней. Хотя Падаану никогда не были свойственны подобные качества, в Маэлин он рассмотрел то, во что смог влюбиться. Окружающие всегда поражались, как этот надменный старший сын Таларана Файона смог добиться такой наивной и непорочной Маэлин, дочери посла так называемых заокеанских эльфов. Из-за Падаана она оставила свою родину и уже несколько лет жила среди эльфов Сиралиона. Их пальцы медленно сплелись. Маг, не отрываясь, смотрел в её тёмно-изумрудные глаза. Они могли молчать, смотря друг другу в глаза, бесконечно долго. Но Маэлин беспокоил вопрос.
        - Падаан, ты правда должен уйти? Стать полководцем… Это всё так странно.
        - Должен, - мягко произнёс эльф. Только в адрес этого прекрасного существа молодой маг не смел позволить себе даже резкого тона. - Я докажу отцу, что достоин.
        - Но нужно ли это всё? Вся эта война, - вздохнув, эльфийка положила голову на плечо Падаана.
        - Империя Мортис угрожает нашим землям. Я должен быть там, потому что могу помочь, - эльф медленно провёл узкими пальцами по золотистым волосам своей возлюбленной.
        - Но… Когда ты вернёшься? Порой мне кажется, что этим бессмысленным войнам нет конца.
        - Двадцать лет, и я больше ни за какие богатства не покину тебя надолго, Маэлин.
        - Тогда я буду ждать.
        Внезапно всё начало рассыпаться, словно древняя мозаика. Маг в ужасе смотрел на прекрасное лицо своей возлюбленной, которое медленно обращалось в прах. Она всё отдалялась и отдалялась, словно призрачное видение…
        - Падаан… - прошептал женский, словно чужой, голос. - Я… Буду ждать.
        «Маэлин, свет души моей, ты читаешь это письмо, потому что я - предатель, отступник. Я убил собственного отца, очернил весь свой род и не нашёл в себе смелости взглянуть тебе в глаза. Потому-то ты и читаешь это. Возможно, тебя это успокоит - я буду жив. Возможно. Кто-то внёс выкуп, и король вынес мягкий приговор - какое-то время буду рядовым магом в его армии. Уже завтра меня освободят из-под стражи, и с первым же отрядом я отправляюсь в дорогу. Со мной происходят страшные вещи, и путь мой больше никогда не ляжет на дорогу света, а это значит, что тебе более нет места рядом со мной. Я не хочу причинить тебе вреда, я лишь желаю, чтобы ты была счастлива. Не ищи меня и прости за обман. Нам более не суждено увидеться. Лучше тебе считать меня погибшим, бесславно павшим в плену собственной злости, собственного тщеславия».
        Всё, что осталось вокруг рассыпалось, словно карточный домик, и вспыхнуло синим пламенем. Маг видел, как Маэлин горит в этом огне.
        - НЕТ!!!
        - Нет! - маг пришел в сознание. Он обнаружил себя в непроглядной темноте, стоя на карачках и простирая разодранную руку куда-то в пустоту. По грязной щеке пробежала слеза, тут же превращаясь в лёд, лицо было истощено и искажено болью, а белые волосы спутались и беспорядочно спадали на лицо. Судорожно всхлипнув, колдун медленно опустил руку. Взгляд его в странной надежде шарил среди пустых колонн. К боли былых воспоминаний примешивался гнев.
        - Что со мной творится… Совсем раскис в этой помойке. Возьми себя в руки! - и пронзительный голос чернокнижника эхом откликнулся ему в тёмных залах. Далее послышался глухой удар - маг в ярости ударил кулаком по растрескавшемуся полу. - Довольно этих блужданий.
        Дальше же чародей сделал то, на что не решался несколько лет, путешествуя по гномьему городу. Он прочитал заклинание, названное в странном оборванном конспекте как «магический магнит». Суть его была такова: оно переносило мага к ближайшему сильном магическому источнику, которым, без сомнения, должен был являться меч. В этот момент колдун не думал, как будет выбираться обратно - могучие чернокнижники, конечно, могли телепортироваться, переноситься сквозь тень и ночь, но Ашамаэль пока что был далёк от подобного - его держали узы светлой расы, которые не позволяли слишком далеко уйти в чернокнижии. Ранее эльфа останавливала одна лишь мысль: его будет кидать от одного артефакта к другому, он ведь даже не знал, как именно сработает заклинание и как оно поведёт себя в таком месте.
        Чародея окутали потоки чистой магической энергии, тёмный зал озарил яркий синий свет. По мрачным пыльным чертогам прокатился оглушительный раскат грома, и потревоженные твари разбежались кто куда мог. А вот Ашамаэля уже не было.
        Тесный круглый зал осветился ярким магическим огнём, а когда свет рассеялся, уже можно было увидеть фигуру высокого эльфа в некогда белых лохмотьях. Он стоял прямо перед пьедесталом, на котором на чёрной подставке лежал заветный меч. Кроваво-красная короткая рукоять была украшена разнообразными рубинами и поделочной костью, широкий клинок с глянцевой серой поверхностью ловил последние лучи света. И было видно невооружённым взглядом - меч этот отнюдь не для боя. От него веяло магией, не чёрной и не белой - этот шедевр вмещал в себя все стороны мироздания, создавая головокружительную какофонию ощущений. С потолка на артефакт падал тусклый белый свет. Но тёмный маг был слишком усталым и измотанным, а к тому же и с лишком дерзким, чтобы сейчас испытать какое-то благоговение.
        Тесный зал был полон странных звуков, шёпота, шорохов, у стены всё время кто-то скрёбся. Оглянувшись, Ашамаэль сделал пару шагов к пьедесталу, поставил ногу на первую ступеньку и взял меч в руки. Ничего не произошло. Чернокнижник быстро замотал клинок в толстую ткань и закрепил в походной сумке, которую взял с собой перед этим путешествием. Но когда сумка оказалась за спиной эльфа, у самого уха колдуна зашипел до боли знакомый голос:
        - Аааа, Ашамаэль… Не думал я, что магические фолианты так сильно сыграют на твоей жадности! О, ты удивлён? Да, ты, наверное, и сам толком не знал к чему шёл. Ваалинар, конечно, не сказал. Я - Дартазаэль, тот, кто был когда-то братом самому Создателю! - грязное, мертвенно-бледное лицо эльфа замерло, глаза в ужасе раскрылись. Но тут же испуг сменился гневом, жгучая ненависть разогнала паралич.
        - Ты лжёшь, - маг резко развернулся, но за его плечом мелькнула лишь бледная тень. - Создателя не существует!
        - Тогда кто же я? - отдаляясь, насмешливо отозвался голос.
        - Мне плевать кто ты, - резко бросил маг. - Я пришёл сюда за этим мечом, и я его получил. Теперь я уйду.
        - Ах да, твои сопливые воспоминания подтолкнули тебя к необдуманному шагу… Ты был так осторожен, но допустил оплошность. Знаешь ли ты, что находишься на самом дне этих развалин, где берут своё начало Океаны Близнецы? Ты будешь плутать вечно и, в конце концов, просто сгинешь или сойдёшь с ума.
        - Предположим. А что ты предлагаешь? - Ашмаэль замер, словно слепец, всматриваясь куда-то в темноту. Или не темноту? Мгла вокруг стала истинным светом для чернокнижника, за короткое время стала роднее света. В глубине души маг возжелал здесь и остаться. В тишине. В одиночестве.
        - Сейчас мы прогуляемся в моё маленькое обиталище. Благо, из-за твоего брата у меня теперь хватит сил и на большее. И там я сделаю тебе предложение, от которого ты вряд ли откажешься.
        - Файран был здесь? Где он сейчас? - резко перебил эльф.
        - Упорный мальчишка уже далеко отсюда. Тебя не должно это беспокоить. Я проведу тебя через тьму…
        Призрачный силуэт преобразовался в человекоподобную рогатую фигуру. Вокруг сомкнулась кромешная мгла, и Ашамаэлю не оставалось выбора, кроме как последовать за якобы богом. С каждым шагом фигура становилась внушительнее, и маг всё явственнее ощущал тёмную силу, исходящую от этого существа. Но внезапно Дартазаэль исчез, а Ашамаэль обнаружил себя там, откуда девять лет назад кинулся в атаку на низвергнутого бога Файран. Сам же бог по-прежнему висел на цепях. Он уже не был слаб. Мощное тело покрывали острые шипы, белые глаза пылали безумием, а широкая пасть была изогнута в безумной улыбке. Цепи, на которые был подвешен низвергнутый, оглушительно трещали, а тьма вокруг словно ожила, радуясь скорой свободе своего владыки - кто бы ни заключил это существо сюда, теперь оно было близко к тому, чтобы освободиться. Улыбка низвергнутого стала ещё шире.
        - Ты в рабстве демона, словно ничтожный человек. Но ты эльф, гордый эльдар, и достоин большего!
        - Прекрати этот цирк, я знаю, чего я достоин. Раз ты бог, почему ты не смог прочитать мои мысли, а? - скептично усмехнулся Ашамаэль. - Дни моей службы Ваалинару сочтены!
        - Да? Но один ты не достигнешь многого, особенно, если я уничтожу этот мир. Но я даю тебе великий дар - встань на мою сторону и получи такую мощь, о которой никогда даже не мечтал ни один чернокнижник. А если откажешься… Я тебя даже не убью. Это сделает Бездна.
        - Хорошо, - чернокнижник хитро прищурился. - Ты дашь мне силу, а я тебе - присягу.
        Дартазаэль хрипло рассмеялся. Эльф не отдавал себе отчёта о том, что происходит. Он словно нёсся по бурной реке.
        - Будет не больно…
        Грудь и предплечья пронзила жгучая боль, плавно переходящая на руки и лицо. Тёмный маг изогнулся, словно в конвульсиях, чувствуя, как из него постепенно выходят остатки светлой сущности, что ещё сохранились в закромах прогнившей души. Но борьба шла напряжённо, словно это светлое продолжало яростно сопротивляться, не хотело уходить из души тёмного мага, отчего боли стало ещё больше. Дальше темнота пронзила глаза эльфа, и тёмный силуэт Дартазаэля исчез - маг на некоторое время потерял зрение. Одежда на груди Ашамаэля начала тлеть, и вскоре стало видно, что ткань прожигает чёрная восьмиконечная звезда с длинными лучами. Плечи колдуна обвили чёрные змеи, выжигая в коже клеймо. Хвосты их поползли от ключиц колдуна к подбородку и скулам, образуя три чёрные линии. Глаза заволок оранжевый свет.
        - И не скрыть клейма, - пророкотал голос Дартазаэля под вопли боли Ашамаэля и треск стальных цепей. Руки низвергнутого напряглись. - Не пристало гордым слугам бога Мира Мёртвых скрываться!
        Очи мага тьмы полыхнули ярко оранжевым пламенем, тело его выгнулось, рот раскрылся в уже немом вопле. Процесс преобразования включал в себя не только появление клейма. Когда Дартазаэль таким образом вербовал магов, он наносил клеймо, забирал весь свет из души, а в замен оставлял мощный потенциал в тёмной магии, сильнее, чем у кого-либо, а также давал новые одеяния, покрытые магическими рунами. Но с Ашамаэлем всё шло не так - нечто светлое в его душе не желало уступать тьме. Клеймо было нанесено, теперь в мозг колдуна раскалёнными иглами вбивались знания о разнообразных тёмных школах и таинствах, которые можно было образовать в невероятной силы заклинания. Чернокнижник упал на землю и схватился за голову.
        - Перестань сопротивляться, маг!
        Но в ответ богу смерти была лишь тишина - эльф гордо молчал, стоически выдерживая пытку. В какой-то момент всё закончилось. Чародей ощутил, что на нём уже нет тех лохмотьев и той грязи. На нём были новые одежды. Но цвет их не был полностью чёрным, как должно бы было быть. Длиннополая туника с короткими облегающими рукавами до локтя была белой. Полы одежд мага спускались до самой земли и имели несколько косых разрезов для удобства передвижения. Вдоль плотно запахнутых разрезов были нанесены чёрные руны. От высокого белого воротника к середине груди также опускался чёрный рисунок в виде тернового куста с длинными шипами. Впрочем, широкий плащ, окутывающий узкие плечи падшего эльфа, был чёрным, словно сама Бездна. Ашамаэль поднялся на дрожащие от усталости ноги и медленно поднес свои руки к глазам. Кожа на оголённых запястьях была снежно-белой. Почти как обычно. Быть может, это тьма пагубно влияла на зрение мага, но казалось, что она приобрела мертвецкий оттенок. Вены на пальцах и фалангах обрели сероватый оттенок.
        - Странно… Обычно те, кто посмел противиться мне, погибали ещё во время наложения клейма. Но ты выжил. Поистине уникальный маг… Тебя ждёт великое будущее, Ашамаэль! А теперь - на колени. Дай мне присягу.
        Низвергнутый бог резко взмахнул правой рукой, и цепи разлетелись на мелкие осколки. Та же участь настигла и цепи на левой его руке. Бездну прорезал хрипящий хохот - Дартазаэль был почти свободен и по воле Ашамаэля мог прямо сейчас стать полноправной частью мира живых и мира богов. Он был поистине огромен - на три с половиной головы выше самого чернокнижника и во много раз крупнее. Когда бог смерти возник прямо перед эльфом, Ашамаэль попятился. В его чёрных когтистых руках, с которых ещё свисали остатки оков, лежал чёрный длинный посох. Тусклый круглый кристалл серого цвета держали три длинных зубца, которые вполне можно было использовать как копьё. Кажется, посох был полностью монолитен, не считая крупного круглого кристалла.
        - Возложи длань свою на этот посох и повторяй за мной, - Дартазаэль протянул руки с посохом магу. - Я чувствую, ты сомневаешься, но это пройдёт. Клянись же…
        Но дерзости заносчивого падшего эльфа не было предела, хотя странное состояние отрешённости так и не покинуло его. Он возложил руки на холодное древко посоха, но не для того, чтобы принести слова клятвы, а для того, чтобы забрать посох. Эльф ощущал, как по телу его струится невиданной силы тёмная мощь. Он мог свернуть горы, спалить все города! Именно так он сейчас чувствовал себя.
        - Нет, - резко ответил Ашамаэль, вырвав из рук самого короля мира мёртвых посох. - Ты меня не убедил. Я ухожу. Ты - не бог, лишь жалкая тёмная тварь, заточённая под землёй!
        Глава 2. Часть 20 «В Бездну, туда и обратно. Предатель»
        - Ты поплатишься за свою дерзость! - глухо прорычал Дартазаэль. Казалось, Низвергнутый был поражён, обескуражен. Ашамаэль оставил хозяина Бездны на самом пороге свободы, но без возможности добраться до неё. Но благодаря ему же, бог безумия теперь стал полновластным обитателем Бездны и нескольких измерений, принадлежащих богам, а именно Мира Мёртвых и небес Создателя. Что уже было немало. - Твоя душа станет моей!
        - Довольно громких слов, уйди прочь или забери то, что потерял! - отозвался Ашамаэль, ощущающий всё больший прилив сил. Сжав покрепче двухметровый посох, колдун сделал шаг, вспоминая все свои наступательные заклинания. Дальше события развивались столь стремительно, что сложно было понять, происходило ли всё это на самом деле. Пол под ногами рассыпался в прах, стены и колонны в мгновение ока обрушились лишь по одному мановению руки Дартазаэля. И оба оказались в самом сердце пустоты - вокруг не было ничего, лишь чёрная мгла. Впрочем, Ашамаэль чётко видел исполинскую фигуру Дартазаэля, ощетинившуюся рогами и шипами. В руках его был огромный фламберг. Быть может, низвергнутый хотел ещё что-то сказать, попытаться уцепиться за надежду на то, что эльф всё-таки струсит. Но Ашамаэль действовал быстро и решительно. Взмахнув посохом, эльф сделал шаг вперёд, и вокруг него закружились десятки чёрных сфер, отсвечивающих белыми вспышками. На Дартазаэля обрушился град ударов ледяных и тёмных заклинаний. Кажется, низвергнутый был несколько шокирован таким поворотом событий - он ждал, что эльф, оказавшись в самой
Бездне, тут же падёт на колени и будет молить о пощаде. Но Ашамаэлю было безразлично - сейчас смерть обложила его со всех сторон, и искаженцу было просто нечего терять, к тому же, высокомерие буквально ослепило его, сила опьяняла. И эльф до сих пор не верил в божественность Дартазаэля - не желал верить. Ведь признать то, что Дартазаэль является богом, значит признать существование Создателя, а это само по себе в глазах колдуна являлось полнейшим абсурдом.
        Но низвергнутый быстро пришёл в себя. Он мастерски блокировал все удары Ашамаэля, а те, что пропускал, наносили настолько мало вреда, что Дартазаэль даже не ощущал боли - насколько её вообще мог ощущать бог. Через несколько секунд расстояние между сражающимися резко сократилось, и чёрный фламберг рассёк пустоту. Кружащие вокруг Ашамаэля чёрные сферы с грохотом врезались в тело бога, но почти не наносили урона. От первого удара эльф быстро увернулся, но когда вскинул посох для нового заклинания, обнаружил, что бог смерти уже наносит новый - он не был человеком, и ему не требовалось много времени на восстановление после удара. Удар пришёлся на посох. Если бы этому месту были свойственны хоть какие-то понятия пространства и здравого смысла, этот удар стал бы фатальным для заносчивого мага. Но всё же Ашамаэль выжил - могучий удар меча, и колдуна буквально впечатало в, если так можно выразиться, землю. И тут же последовал следующий удар, от которого эльф ушёл быстрым перекатом.
        - Это бессмысленно, чернокнижник! Сдайся, пока ещё можешь! - прорычал Дартазаэль, готовясь к новому удару. Да низвергнутый просто играл с эльфом, будь его воля, тёмная мощь этого мира давно сокрушила бы дерзкого мага. Впрочем, эта игра и сыграет злую шутку с богом. Когда исполинская фигура с вознесённым мечом нависла над эльфом, который казался игрушкой на фоне Дартазаэля, но чьи глаза яростно сверкали оранжевым светом в кромешном мраке, Ашамаэль прочитал одно из своих новых заклинаний, и из левой руки колдуна вырос длинный ледяной шип с оболочкой из клубящейся тьмы. Копьё пронзило грудь низвергнутого, и Бездну сотряс оглушительный рык - бог смерти отшатнулся, невольно дав возможность чернокнижнику встать на ноги. Исполин зло выдернул из себя ледяной шип и одним движением руки раскрошил его в ледяную пыль.
        - Дерзкая тварь… - прошипел бог, и его белые глаза вспыхнули.
        И тьма сгустилась вокруг искаженца. Она проникала повсюду, сдавливала тело и органы. Всё вокруг затряслось. Маг уже почти не видел Дартазаэля - глаза заволок туман. Впрочем, мельком эльф увидел, что низвергнутый, судя по всему, удивлён. Ашамаэль упал на колени, тяжело опираясь руками о посох. Мрак сдавливал сердце и голову, по телу расплывалась непреодолимая тяжесть. Но сил магу придавала злость.
        «Чтобы я, один из сильнейших чернокнижников, проиграл этой мерзкой твари?! Да никогда! Не бывать… Этому… Возьми себя в руки!» - подстёгивал себя маг. Колдун собрал всю волю в кулак и, наконец, вновь поднялся на ноги перед, кажется, оторопевшим Дартазаэлем. Неужели он действительно поражён? Из носа шла кровь, на губах её же стальной привкус; Ашамаэль выдал страшную улыбку, которой кровь придала только ещё большего шарма. Лицо низвергнутого бога и не было похожим на человеческое, в пылающих глазах читалось удивление.
        - НЕВОЗМОЖНО! - прорычал бог безумия.
        - Как ты сказал? Поистине уникальный маг!
        - Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! - тупая боль вновь нахлынула на эльфа, олицетворяя собой гнев бога. А слова Ашамаэля ещё больше подстегнули Дартазаэля. Колдун пошатнулся, но на этот раз остался на ногах. В голове бесконечной какофонией зашумели голоса, фигура низвергнутого то приближалась, то отдалялась, постоянно крутилась. С рыком низвергнутый наносил удар за ударом, словно в руках его был не огромный фламберг, а лишь лёгкая сабля. Эльф с трудом уходил от бесконечных ударов. Внезапно прямо под ногами мага ударил гейзер тёмной энергии, который сквозь белую мантию обжёг кожу. С криком Ашамаэль отлетел от Дартазаэля, но вновь поднялся на ноги. Чёрные гейзеры били из-под земли почти на каждом метре. Тьма не вредила одежде мага, она сама была из Бездны, а вот плоть его познала на себе всю мощь гнева тёмного бога.
        И когтистая чёрная лапа внезапно сомкнулась на горле эльфа. Задыхаясь, маг вцепился в горячее запястье Дартазаэля свободной рукой. Но посох он не выпустил. Всё же к магу медленно приходило осознание того, что он проиграл. Но и оставаться здесь не собирался! Стоило, по крайней мере, попытаться бежать. Раз уж Дартазаэль смог разорвать светлые оковы эльфийской сущности, чернокнижник решил рискнуть применить заклинание, которым владели многие магистры Длани. Правда, заклинание, которое знал эльф, было очень древним, как и сам тёмный бог, что даровал его - сейчас применялось более новое и безопасное. Хотя у безопасной версии были свои минусы, а у старой - свои плюсы. Эльф принялся быстро читать заклинание переноса, пока Дартазаэль окончательно не прикончил его.
        - Что это ты там бормочешь, эльф? - ослеплённый яростью, бог не сразу понял, к чему идёт дело, а когда догадался - много времени не понадобилось, - было уже слишком поздно. С победоносной улыбкой Ашамаэль заканчивал заклинание, но кровавая ухмылка сползла с лица, когда пальцы низвергнутого сжались ещё сильнее и послышался треск, не иначе как костей. Но было поздно - тело колдуна переходило в некое эфирное состояние газообразной тёмной субстанции и проходило между пальцев Дартазаэля. Впрочем, магу предстояла сложная задача - прорваться сквозь границы мира и вырваться в собственный. Эта возможность и являлась плюсом старой версии применённого эльфом заклинания, оно могло противостоять самой сути мироздания.
        И вот, под яростный рёв низвергнутого бога, Ашамаэль устремился прочь в форме клубящегося подвижного облака тьмы. За секунды Ашамаэль преодолевал сотни километров - если в Бездне вообще существовало понятие расстояния. Чародей достиг границ Бездны. Тьма Дартазаэля подгоняла мага, и тот безрассудно врезался в оболочку мира. Трудно описать то, что происходило с магом в эти моменты - даже сам Ашамаэль не смог позже точно описать, что он видел, ведь он, можно сказать, грубо выбил ногой двери собственного мира и вероломно ворвался туда. А в неразберихе, что творилась на невидимых границах этого мира, было сложно хоть что-то понять.

* * *
        Ваалинар чувствовал - его слуга вернулся в этот мир! И меч у него. А значит, скоро демон окончательно закрепится в этом мире, и смертные познают всю мощь демонической армии, и тогда третий Герцог Ада воцарится здесь! Но десницу после всего этого нужно будет убрать. Он - непростой колдун, не то жалкое подобие тёмного мага, как Джеран или Малтис. Он был по-настоящему силён, амбициозен и способен изучать магию. А в Бездне Дартазаэль дал ему настоящую силу. Ашамаэль опасен.
        - Джеран! Подойди ближе… - Ваалинар восседал на страшном троне из обсидиана и человеческих костей в получеловеческом облике. Когтистой рукой он скучающе подпирал подбородок, пылающие глаза бесцельно скользили по тронному залу. Рогатая голова слегка склонена на бок. Из-за трона вышел Джеран Лорс, облачённый в чёрные одежды.
        - Да, мой владыка, - смиренно отозвался он. Впрочем, последнее время демон часто замечал в глазах своего самого верного советника странный блеск.
        - Ашамаэль скоро прибудет сюда, поэтому нам нужно начинать готовиться к ритуалу. Та эльфийка, которую твои люди поймали не так давно, должна быть здесь к началу моего восхождения в этот мир. К ритуалу ты готовился более десяти лет, я думаю, объяснять всё ещё раз тебе не нужно. И да… Ещё кое-что: когда мы закончим, ты убьёшь Ашамаэля. Просто нанеси ему удар в спину. Мечом - не рискуй использовать магию. Он слишком опасен…
        - Конечно, мой владыка. Сделаю всё, как вы приказали, - сухо, но покорно ответил Джеран и с поклоном удалился, оставив Ваалинара наедине со своими страхами. Да, он боялся. Судьба его в руках заносчивого эльфа. Пожалуй, перед началом ритуала стоит ещё раз промыть эльфу мозги, дабы тому не взбрело в голову какой-нибудь глупости.

* * *
        В глаза ударил яркий свет…
        Оболочка мира с треском разорвалась…
        Вспыхнул чёрный разлом, серые, словно зола, потоки разлетелись по лесной полянке. Из тьмы, словно величественный владыка, вышел Ашамаэль, и плащ чёрными крыльями взвился у него за спиной. Маг брезгливо зажмурился, впервые за десять лет увидев свет. Тонкой бледной рукой он закрыл свои очи от неприятного света.
        Кучка таланийских дезертиров кинулась врассыпную.
        - Э! Чо за нахрен?! - послышался грубый сиплый голос.
        - Колдовство, мать его! - подхватил второй. Грязный, давно немытый мужчина в некогда красной военной форме пехотинца надвинул на лоб шлем и выставил перед собой своё оружие.
        - Э-э-э, а не тот ли это урод привёл нечисть под стены Талании?
        - Ты чо, дурак, что ли? Тот бодрый был, белый весь… А на этого глянь - дрыщ дрыщом, да ещё круги под глазами - поди, больной. Чумой, не иначе!
        - Ты эт… Аккуратнее с ним! А то подхватишь чего…
        - Эвоно глаза как чудно светятся… Колдун, тот, не тот, а колдун!
        - А-а-а чо там думать, - зрение чернокнижника начало постепенно возвращаться. Перед собой он увидел рослого немытого мужчину в старой кольчуге с мечом в руках. Тот грубо махнул рукой. - В расход его, мужики, пока не очухался!
        Дезертиры были, судя по всему, пьяны. Были бы трезвы, давно спаслись бы, убежав куда-нибудь подальше.
        - Чур трез-зубец мой! - захохотал кто-то.
        - Ага, щаз!
        А тем временем зрение к Ашамаэлю вернулось полностью. На поляне вокруг себя он увидел десяток таланийских пехотинцев не первой свежести - судя по их виду, те дезертировали пару недель назад. Бледное лицо исказилось в брезгливой гримасе отвращения.
        «Толпа тупоголовых обезьян уже делит шкуру неубитого чернокнижника. Ха!»
        Маг сделал резкий шаг назад и взмахнул левой рукой. Тут же все взгляды устремились на колдуна. Вспыхнула чёрная полоса, рассёкшая воздух, и главарь дезертиров, охваченный тёмным пламенем, отлетел прочь. Боя не будет - будет расправа. Никогда ещё Ашамаэль не испытывал такого отвращения к людям. Дезертиры тут же переполошились, но с дурости своей кинулись в бой. Хотя эльф и был значительно ослаблен, всё же смог увернуться от одного из налетевших бойцов и отправить следом ледяную стрелу. Пьяные вопли дезертиров слились в сплошной шум и вскоре вовсе покинули сознание эльфа. Ашамаэль отдался короткому бою. Следующий глупец споткнулся об подставленное древко посоха и тут же был пронзён тремя чёрными наконечниками. Белый кристалл обагрился грязной кровью грязного человека. Зазубренный меч чиркнул по древку посоха, вспыхнула белая цепная молния, и оглушительный грохот взбудоражил лес. А когда шум затих, девятеро из десяти лежали мёртвые. Последний солдат - самый трусливый, очевидно - медленно пятился, выставив перед собой пехотный тесак. Чернокнижник зло оскалился - на губах и зубах всё ещё была кровь,
сохранившаяся после боя с Дартазаэлем. Глаза холодно блеснули оранжевым светом. Эльф сделал шаг вперёд, дезертир - шаг назад.
        - Идиот, что же ты не бежишь? - тихо усмехнулся маг. В какое-то мгновение боец действительно надумал бежать, но уже не мог. Мановение руки падшего эльфа, и жалкого человека парализовал страх. - Ага, а теперь поздно. Жил как собака и умрёшь так же.
        Словно змей, колдун сделал выпад вперёд. Взмах посоха, и тесак дезертира летит прочь. Бледные пальцы вцепились в горло солдата. Несчастный человек содрогнулся в агонии, тело его начало быстро усыхать, кожа бледнеть, а потом и сереть. Зубы обратились в прах, волосы сжались и иссохли. На месте глаз зияли две чёрные впадины, беззубый рот раскрылся в безмолвном вопле ужаса. Обезвоженное тело рухнуло к ногам мага.
        - Ха! Мне это даже нравится… - прошептал Ашамаэль. Он в полной мере ощутил новую силу. Она была не так велика, как в Бездне, но всё же ощущалась столь же ясно, как и дневной свет. На мрачном лице отразилось вожделение, искреннее наслаждение происходящем. Падший эльф не помнил, чтобы последние столетия был так… счастлив.
        Пройдя сквозь редкую поросль кустарников и деревьев, колдун вышел к реке и в отражении увидел своё лицо. Из-под высокого белого воротника к скулам и подбородку шли три чёрные, весьма заметные линии. Черты лица заострились, белая кожа обрела светлый пепельный оттенок, а обрамляющие лик мага белые волосы, кажется, переливались льдистым свечением, хотя и оставались белыми. На губах блестела засыхающая кровь. Но самым главным изменением были глаза - они действительно светились огненно-оранжевым светом, заметным даже посреди дня. Зловещее мерцание, впрочем, почти не затмевало зрачки, и те были словно две бездны на фоне беснующегося пламени. Вокруг глаз залегли глубокие чёрные тени. Наклонившись, маг умыл лицо. За его спиной, под чёрным плащом, висела сумка с легендарным мечом, которого так ждал Ваалинар. Сейчас маг ощущал, как от широкого клинка исходит мощный резонанс - артефакт чувствовал, что оказался в сильных руках. Если бы не связь между падшим эльфом и демоном, Ашамаэль мог бы воспользоваться этим мечом в своих целях. Но не суждено. Ваалинар отправится в ту дыру, из которой вылез. Зло
ухмыльнувшись своим мыслям, маг вновь прошептал заклинание, с помощью которого перенёсся из Бездны. Даже самые отвязные чернокнижники назвали бы это безумием, но не Ашамаэль - падший эльф сумел покорить мощь этого заклинания. Вновь тело мага превратилось в тёмную тучу и устремилось вверх, не оставив после себя ни следа присутствия.

* * *
        Хотя заносчивый падший эльф и сбежал из рук Дартзаэля, оставив того запертым в Бездне, тот частично обрёл свободу - теперь низвергнутый имел доступ к измерениям, принадлежащим богам и мёртвым. И первое, что жаждал сделать освобождённый бог, это наведаться к ненавистному своему брату Создателю, который миллионы столетий назад объявил Дартазаэля предателем и заточил в недра Бездны. Но Создатель не учёл того, что связь Дартазаэля с Бездной была весьма крепка, она же и послужило причиной дальнейшего безумия.
        Стоило только пожелать, и творец безумия очутился в чертогах старых богов, где находился престол Создателя. Там же восседал немощный старик, погруженный в кому. Один удар - и кончено. Останется лишь ворваться в мир смертных и навести порядок в измерениях мёртвых, где в роли наместника сейчас правил другой бог. Чёрная рогатая фигура, облачённая в шипастые доспехи, шагала по белым сверкающим лестницам чертога Создателя, тишину нарушали лишь лязг стали и шорох широкого рваного плаща, который словно тёмная вуаль с когтистыми лапами, тянущимися из-под неё, стелился следом за низвергнутым богом. На белом камне после бога оставались чёрные тлеющие следы. Дартазаэль не спешил и медлил намеренно. На его пути стояла лишь ангельская рать Создателя, а другие боги подниматься сюда теперь не решались - их отец, погруженный в смертельный стазис, вызывал слишком много страданий в их сердцах. О да, все они будут страдать. Все!
        И вот, как и ожидал низвергнутый, поднявшись к божественному трону, он увидел хвалёную армию ангелов. Здесь собрались все - от самых молодых до древних серафимов. И эту рать возглавляли два верных и самых старших сына Создателя. Вестальд, облачённый в исполинские золотые латы, держал в руках тяжёлый молот. Нагрудник и массивные наплечники были украшены белой тканью и покрыты священными письменами, оберегавшими серафима от разных пагубных действий тьмы. Его суровое слегка загорелое лицо с волевым подбородком и прямым носом скорее принадлежало юноше, чем древнему серафиму. Лик его обрамляли длинные волнистые волосы чёрного цвета. Второго же звали Тартарис, и в боевой ипостаси он был противоположен своему сородичу - одетый в лёгкие ярко-красные с серебром доспехи, также покрытые святыми писаниями, вооружён ловкий серафим был двумя длинными парными клинками. Лик его было таким же молодым, но более узким и заострённым. Длинный нос, суровый с прищуром взгляд, короткие каштановые волосы. Вдвоём они шагнули навстречу вторженцу, заслонив своего бога широкими белыми крыльями.
        Сверкающая белым пламенем пасть низвергнутого изогнулась в насмешливом оскале.
        - Хвалёные сыны всесветлейшего… Вы вышли поприветствовать своего нового бога?
        - Мы вышли сломать тебе хребет, Дартазаэль. Как ты посмел прийти сюда? - сурово произнёс Вестальд. Тартарис хмуро молчал.
        - Как невежливо. Вестальд, оглянись. Твой отец умирает! Ему ничем не помочь!
        - Тогда я буду с ним до последнего! - рявкнул серафим, крепче сжимая молот, так, что заскрипели стальные перчатки.
        - Глупец… Ну а ты, Тартарис? Тоже будешь играть в преданного сынка? Конечно нет! Ты не такой, ты не столь слеп. Ведь я наблюдал за тобой… Ты всегда мог видеть сквозь ослепляющий свет твоего жалкого бога. Хотя ты был таким же жалким ничтожеством, как и все, ты был сильнее их. Всегда! Судьба предписала тебе обрести нечто большее, так сделай же свой выбор!
        - Я видел твоё предательство, - тихо произнёс Тартарис.
        - Я сделал так, как считал нужным. Я не был столь глуп, как Создатель, слепо следующий несуществующим заповедям. Не будь глупцом, выслушай: Создатель умрёт так или иначе, за ним же последует и весь мир. Но если вы перейдёте на мою сторону, то мир будет спасён. На руинах, мы создадим свои города, страны и народы, мы возродим всё из пепла и праха! И жизни огонь воспылает с новой силой, тьма осветит вам путь!
        - Не слушай, Тартарис! Он лжёт!
        - Замолчи, Вестальд, - отрезал серафим. На его вечно юном лице ясно отражалась внутренняя борьба.
        - Ты так же ничтожен, как и этот Вестальд! Рабы Создателя, вы - никто! Ненужный хлам! - и рычащий голос низвергнутого эхом отразился в головах ангелов. - Но вы можете спастись, - тон бога смерти мягче.
        В напряжённой звенящей тишине Тартарис сделал два шага вперёд, а за ним расширившимися от неописуемого ужаса глазами наблюдал Вестальд. И молот его с грохотом выпал из рук, когда следом за своим предводителем отправилась большая часть светлой рати, чтобы преклонить колени пред новым богом. Двигались они в полной тишине, но с суровой уверенностью на лицах. Слова низвергнутого возымели своё действие. Тартарис покорно сложил три пары великолепных белых крыльев, встал на колено и склонил голову, скрестив перед собой свои клинки. И тысячи таких же ангелов, архангелов и серафимов окружили низвергнутого, стоя пред ним на коленях.
        И лишь несколько сотен во главе с Вестальдом остались гордо стоять на ногах. Но вновь сородичи повергли верного серафима в шок, и душа Вестальда провалилась в бесконечное уныние. Половина от оставшихся - в основном архангелы - просто развернулись и улетели прочь, оставив верного сына всесветлейшего с тремя сотнями вернейших архангелов и серафимов. Фигуры беглецов вскоре скрылись в бесконечном сиянии небес и белых облаков. Простые ангелы все до одного перешли к Дартазаэлю. Низвергнутый издевательски расхохотался. Обстановка накалялась, полчище предателей обступило горсть оставшихся верными себе и отцу.
        - Братья, - тихо произнёс Вестальд, подбирая молот. Он расправил три пары огромных белых крыльев. На смену унынию в душу ангела пришёл праведный гнев, и холодная решительность стоять до последней капли крови. - Воздадим последние почести нашему отцу. Наши братья предали нас, но дух наш не будет сломлен! Пусть разгорится пламя праведного гнева, и будет обращено оно на предателей и предводителя стаи шакалов! Сражайтесь, как никогда не сражались. В атаку, на предателей, ЗА СОЗДАТЕЛЯ!!! - словно гром среди ясного неба разнёсся голос первого из ангелов по божественным чертогам, и дошёл он даже до измерений других богов, которые замерли в ожидании, но не решались выступить против самого брата Творца.
        И триста крылатых воинов стеной двинулись на предавших волю отца ангелов, закрывая своими телами престол Создателя. Завязался кровопролитный бой. Никто не видел, но по иссохшей щеке Создателя, который смотрел на это невидящими глазами, пробежала крупная слеза.
        Вестальд лично схватился с Дартазаэлем, несмотря на то, что владыка мира мёртвых был выше и крупнее преданного серафима в полтора раза, конечно же и сильнее. Сверкающий молот и чёрный фламберг встречались с оглушительным грохотом, заглушая шум бушующей битвы. Дартазаэль был поистине богом безумия, стравив между собой родных братьев, чьи кровные узы были крепки, как ни у кого другого.
        Но бойня подходила к концу, и верные своему богу проиграли - чуть меньше сотни остались в живых. Низвергнутый продолжал оттеснять Вестальда к божественному престолу. Серафим было тяжело ранен, но твёрдо настроен сражаться до самого конца и отдать свою жизнь за Создателя. Но вот серафим повержен, жив, но без сил сражаться дальше. В попытке нанести хотя бы один удар и продать свою жизнь как можно дороже, ангел навалился на рукоять своего молота, но удар Дартазаэля отбросил ангела прочь, и тот упал среди мёртвых своих собратьев.
        Торжествуя, Низвергнутый подошёл к своему брату.
        - Я клялся тебе, что отомщу…
        В глазах серафима стремительно темнело, но он продолжал силиться встать, смотря на низвергнутого. Губы его шептали молитву Создателю.
        - И скоро клятва свершится! - с этими словами низвергнутый замахнулся своим фламбергом и нанёс сокрушительный удар по немощному телу Создателя. Замерло мучительное мгновение…
        …Вспыхнул яркий свет. По окровавленным чертогам разлетелся оглушительный треск, и Дартазаэль, словно тряпичная кукла, отлетел от Создателя. Глаза серафима, наблюдавшего за этим, расширились от удивления. Тартарис, наблюдавший за этим с другой стороны, тоже был поражён. Пылающие белым светом глаза в ужасе распахнулись.
        - НЕВОЗМОЖНО! - в ярости прорычал Низвергнутый. Вновь он кинулся к престолу всесветлейшего отца, нанося удар за ударом, и каждый раз они отзывались нестерпимо яркими вспышками света. В какой-то момент бог безумия обессилел, затравленно смотря на ещё более ссохшегося Создателя. Внезапно его взгляд метнулся в сторону Вестальда, который теперь стоял среди тел своих братьев на коленях и читал защитную молитву. Совместные усилия Создателя и первого серафима всё-таки оказались сильнее тёмного бога. В отчаянии низвергнутый развернулся к серафиму и стремительно направился к нему, занося свой фламберг. Но и тут всетемнейшего ждало поражение: всё затопил яркий свет, и Дартазаэль обнаружил себя у порога чертогов Создателя. Там его уже ждали также изгнанные ангелы-предатели.
        - Да будет так, - прошептал тёмный бог и резко развернулся к совращённой рати. Властный жест, и все они исчезли в чёрной вспышке.
        Глава 2. Часть 21 «Ад в небытие, Бездна ждёт»
        Чертоги Создателя вновь пусты, и лишь Вестальд с отрядом еле живых архангелов стоит на страже. Когда всё закончилось, первый серафим отшвырнул в сторону молот и в отчаянии, которое вновь наступало, намереваясь потушить пламя злости, закричал:
        - Боги, где же вы?! - вновь голос его громом разлетелся по мирам богов. - Где вы, когда так нужны своему Создателю?! Почему? Почему мои братья должны гибнуть, когда вы сидите в своих проклятых чертогах?! ЯВИТЕСЬ ЖЕ ХОТЯ БЫ СЕЙЧАС, ЧТОБЫ ВЗГЛЯНУТЬ СВОЕМУ ОТЦУ В ГЛАЗА!!! - но ответом серафиму было лишь эхо. Неизвестно, о чём думали другие боги. Вестальд остался один. По окровавленным щекам катились слёзы. Он так и замер, стоя пред троном своего бога, опираясь на молот и опустив голову.
        - Творения отца просто струсили, - прошептал верный страж. - Тогда я стану хранителем своего Создателя. Я и те, кто остался ему верен.

* * *
        Ашамаэль вновь переходил все границы дозволенного. Чёрный вихрь врезался в ворота Ирдии, снеся их напрочь и расшвыряв стражей. Он пронёсся по пустым полузаброшенным улицам, по которым отныне лишь маршировали демонические воины. Врата инфернального дворца напряжённо загудели, когда тьма просочилась сквозь них, но и они не стали препятствием. Ашамаэль отлично понимал, что Ваалинар знает о его прибытии, поэтому перенёсся прямиком к коридору, ведущему в тронный зал. Огонь на факелах и мрачные гобелены затрепетали, когда эльф вышел из пятна тьмы посреди широкого прохода и уверенным шагом направился к дверям. Чёрные рыцари, стоявшие вдоль пустых стен, оставались невозмутимыми. Ашамаэль вновь стал воплощением ледяного величия, он вновь вознёсся в первую очередь в своих глазах. В одной руке колдуна был чёрный посох, белый кристалл которого держали три длинных чёрных зубца, в другой же руке чернокнижника - заветный меч, серое лезвие которого начинало обретать чернильный цвет, под стать ауре своего обладателя.
        Падший эльф резко поднял посох, и огромные двери тронного зала с грохотом распахнулись. Он вошёл в исполинское помещение, окрашенное в чёрные и алые цвета. Пред троном из костей - который был под стать Ваалинару в его истинном обличии - был очерчен широкий круг. На его границах стояли чаши на высоких подставках, в которых гудело пламя. Демон, сложив огромные крылья, собственной персоной сидел на своём жутком троне. Крупные когтистые пальцы нетерпеливо скребли подлокотник, рогатая голова слегка склонена на бок, а разверстая пасть на груди закрыта к великому облегчению окружающих. Увидев свою десницу, в пылающих глазах Ваалинара мелькнул страх.
        - Ашамаэль, ты вернулся. И изменился, - прогремел его голос.
        - В лучшую сторону, поверь, - холодно бросил искаженец, уверенно приближаясь к хозяину. - Я уверен, что ты готов ворваться в этот мир, но для начала ответь мне на вопрос: почему ты скрывал присутствие этой… твари в подземельях?
        - Какой твари? - кажется, демон был искренне удивлён, хотя сложно сказать, ибо по этим демоническим чертам лица можно было чётко увидеть только ярость. - Ты о Дартазаэле?
        - Да, так он представился.
        - Ты действительно сумасшедший… Дартазаэль - сам брат вашего Создателя, бывший владыка мира мертвых, сейчас заточён в самой Бездне. И я чувствую, что он в шаге от освобождения. Ты с этим как-то связан?
        - Нет, - ответил маг, уверенный, что прав.
        - Я тебе не верю. На тебе - его клеймо, в твоих жилах - его мощь, а в руках - посох, но твоя душа… Не принадлежит ему. Как ты объяснишь мне это, эльф?
        - Никак. Он действительно дал силу, а свой посох даже удержать в руках не смог. Ваалинар, довольно разговоров. Приступим к ритуалу - мне уже осточертело всё это.
        Ашамаэль был уверен, что теперь у него есть что противопоставить Ваалинару, но просчитался. Когда накатила волна боли, эльф взмахнул посохом, окутывая себя коконом тьмы. Но черноту прорезал огонь Хаоса, и приступ жгучий боли швырнул чернокнижника на колени. Нестерпимые конвульсии сжали тело мага, к горлу подступала желчная горечь.
        - Ты - дерзкая тварь. Я не знаю, как ты смог противостоять Дартазаэлю и почему он отпустил тебя из Бездны живым, но МНЕ ты будешь служить беспрекословно. Ты будешь ползать у меня в ногах, будешь молить пощады, унижаться и умолять меня, чтобы боль ушла, - голос демона переходил в оглушительный рёв. - До тех пор, пока я не буду удовлетворён! Сейчас ты проведёшь ритуал и только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость. Ты меня понял, ничтожество? - Стоя на коленях, чернокнижник гордо молчал.
        - Я не слышу, - прошипел Ваалинар, сжимая тиски. Глаза заволокла алая пелена, мага затрясло. Но он продолжал молчать, дерзко взирая на своего господина.
        - НЕ СЛЫШУ! - заорал разъярённый демон. Голову эльфа пронзили тысячи раскалённых игл, продолжая плавиться в мозгу. Изо рта и носа ручьями хлынула кровь. Ашамаэль приглушённо охнул, но вновь не проронил ни слова. Алая пелена затмила зрение.
        - Владыка, всё готово к ритуалу, - голос Аланы Малтис пробился сквозь волны боли. Тут же всё закончилось. Маг медленно поднялся на ноги и трясущейся рукой вытер кровь с лица. Рядом с Ваалинаром стояла Малтис, с сочувствием глядя на эльфа. Жалкий спектакль. Зло сплюнув кровь, чернокнижник поднял посох с пола и хмуро посмотрел на остальных советников, которые тут же вскоре явились в тронный зал. Среди них не было только Джерана.
        - Если что-то пойдёт не так, твоя душа никогда более не увидит света, кроме как света от адского пламени, - сухо произнёс Ваалинар, всё ещё сидя на своём троне.
        - Коне-ечно, «мой владыка», - с сарказмом прохрипел маг, пошатываясь, отвесив поклон, который оскорбил бы самомнение любого короля. Тем временем советники занимали свои места между горящими чашами на границе круга перед троном. Малтис непрерывно смотрела на Ашамаэля. Проходя мимо ведьмы и становясь в центре круга спиной к демону, маг небрежно бросил:
        - Малтис, прекрати на меня пялиться. Мешаешь сосредоточиться, - девушка как-то странно потупила взор. Тем временем колдун наблюдал такую картину: двери тронного зала вновь открылись, и два воина, закованные в шипованые чёрные латы, ввели какую-то девушку в походной кожаной броне явно эльфийского изготовления. Они вели её без кандалов, что было странно. И тут эльф потерял над собой всякое обладание. Глаза его удивлённо расширились, рот приоткрылся, а сердце забилось сильнее, сжимаясь в странном томительном предчувствии. Стражники вели эльфийку. Её прекрасное круглое лицо несло на себе отпечаток грусти. На идеальной гладкой коже бледного цвета играли неверные отсветы огня. Она была бледна, словно уже мертва. Большие голубые глаза испуганно опущены. Её волнистые золотого цвета волосы были распущены и словно лучи солнца спадали на узкие плечи. Эльфийка обладала малым ростом даже для человека. Она была словно луч света в этом мрачном подземном дворце, словно ангел среди армии демонов. Для Ашамаэля исчезло всё, и взор его лежал только на этой эльфийке. Сердце его билось всё быстрее и быстрее, в его
разуме пробуждались воспоминания о прошлом - те немногие, которые в холодной душе отзывались теплотой. Маг очнулся только тогда, когда два воина завели девушку в круг и покинули зал. Эльфийка внимательно разглядывала своего палача, словно тоже позабыв обо всём. Её большие голубые глаза медленно поднимались к лицу чернокнижника, лишь на пару секунд задержавшись на мече. Она долго смотрела на лицо Ашамаэля, и её тонкие брови медленно сошлись на переносице. Она так прекрасна…
        «Маэлин…» - произнёс он одними лишь губами. Его холодный взгляд потеплел, и даже пылающее пламя зла стало тусклее. В глазах эльфийки загорелся огонь надежды, мешающийся с непониманием. Но, кажется, пауза слишком затянулась.
        - Вы знакомы? - с лёгкой издёвкой произнёс Ваалинар.
        - Нет, - холодно отозвался чародей через плечо. И огонь надежды в глазах эльфийки потух, а лик мага вновь стал холодным и беспощадным. - Впервые вижу.
        Ему так хотелось бросить всё, обнять её, отринуть трижды проклятую тьму и вернуться домой. С ней. Но во тьме нет места эмоциям, магия не прощает глупостей. Маг крепко сжал древко посоха и поднял глаза, чтобы не видеть лица своей возлюбленной.
        Ритуал начался. И в конце кровь жертвы должна была обагрить клинок меча. Шелестящий голос Ашамаэля нараспев произносил заклинание. В зале поднялся шквальный ветер, затушив все факелы, и только пламя в чашах стало несколько меньше. В круг света входили только ближние колонны, круг ритуала и исполинская фигура Ваалинара. Гудела эфирная оболочка мира. Каменный пол крошили молнии, рассекая тьму, словно светящиеся кинжалы. Пространство вокруг Ваалинара разрезали многочисленные трещины и разломы, и в них пылало неистовое пламя Ада. Гудение эфира превратилось в агонический вопль боли. Пальцы демона с треском впились в подлокотники, глаза его загорелись сильнее прежнего. Голос Ашамаэля стал выше, и тот поднялся в воздух вместе с Маэлин. Теперь их глаза были на одном уровне, но маг, погружённый в чтение сложного заклинания, ничего не замечал вокруг себя. Но он помнил, когда и что нужно сделать. Правая рука держала меч за клинок, по лезвию и запястью эльфа стекала тёмная густая кровь, капая на пол - только там он был целым - в кругу ритуала. Кровь брызнула в разные стороны - рука мага взметнулась вверх.
Клинок почернел и засветился. Белый камень в навершии посоха залил всё вокруг ослепляющим светом, и лучи его иглами вонзались в темноту вокруг.

* * *
        Джеран Лорс стоял у арки, ведущей в тронный зал Ваалинара с противоположной от входа стороны, где сейчас царствовала магическая буря, и лишь вокруг самого владыки было безопасно. Падший паладин был облачён в свои парадные доспехи, окрашенные из светлых цветов в тёмные. Множество чёрной и красной ткани, закреплённой под наплечниками, было покрыто демоническими рунами и письменами. Мерцание молний отражалось в начищенном тёмном нагруднике. Лицо, тронутое возрастом, выражало холодную решимость, рука сжимала рукоять длинного меча. Если эльф предаст демона и выживет, значит, Лорс последует за ним. А если же чернокнижник окончательно утвердит Ваалинара в этом мире, то паладин выполнит приказ господина так, словно ничего и не задумывал. Но ритуал подходил к концу, и Джеран надел свой чёрный крылатый шлем.

* * *
        Молнии били всё сильнее. Весь зал был залит практически непрекращающимися синеватыми вспышками. По плану, сейчас Ашамаэль должен был пронзить тело эльфийки ритуальным мечом, клинок которого уже был обагрён кровью испорченной и теперь должен был обагриться жизнью чистой души. Но всё случилось иначе. Внезапно в тёмном зале повисла гробовая тишина. Маэлин и Ашамаэль быстро спускались обратно, и чернокнижник уже в полёте разворачивался лицом к оторопевшему демону. Ваалинар жестоко просчитался, когда всё же доверился падшему эльфу, уже предавшему самого Дартазаэля. Так что же, раз он предал саму Смерть, почему бы не предать и демона? Как только ноги мага коснулись земли, он тут же закрыл своей спиной Маэлин и вскинул окровавленный меч.
        - Глупец, одумайся… Джеран? ДЖЕРАН! УБЕЙ ЕГО! - демон-исполин приподнялся на своём троне, и его пасть на груди разверзлась тысячью клыков, среди которых начинало загораться пламя. С каждой секундой к владыке приходило понимание, что не только эльф предал его. Вокруг него всё ещё пылали разломы, и именно из них он черпал свои силы.
        - Никогда, Ваалинар, - покачал головой эльф и резко опустил руку с мечом, намереваясь разбить его об пол.
        - НЕ-ЕТ! - зарычал демон. Вздыбилось пламя, сплошным потоком накрыв зал. Хрупкий клинок артефакта вдребезги разлетелся, по залу раскатился грохот, и фигуры остальных советников, было бросившихся на предателя, замерли в испуге. Лишь Алана не сдвинулась с места. Весь подземный дворец содрогнулся, словно от удара. И сквозь рёв пламени и грохот магии пронзительной стрелой пролетел голос Ашамаэля, читающего короткое защитное заклинание. Ледяная сфера окружила его и Маэлин. Щит рядом с падшим эльфом был не полон - все силы ушли на щит Маэлин. Пламя Хаоса жгло тело, беспощадная магия рвала плоть и бесконечная боль пронизывала тело колдуна. Но главной целью для него было спасти свою возлюбленную. Как же давно Ашамаэль не делал ничего подобного.
        Но вот пламя улеглось, и пред магом предстал огромных размеров разлом в полу, который пересекал весь зал, разделяя его на две части. Оттуда рвалось неистовое пламя, и туда же затягивало воздух. Ваалинара, словно тряпичного, сорвало с места и швырнуло к разлому. Огромными когтями он цеплялся за камни, хлопая исполинскими крыльями, пытаясь удержаться здесь.
        - ЖАЛКАЯ ОСТРОУХАЯ ТВАРЬ!!! ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ! Я НАЙДУ ТЕБЯ, И ВСЕ МОИ ПЫТКИ ТЕБЕ ПОКАЖУТСЯ ДЕТСКОЙ ЗАБАВОЙ! Я ПРЕВРАЩУ ТВОЮ ЖИЗНЬ В СПЛОШНОЙ АД, ТВОЯ ДУША БУДЕТ ВЕЧНОСТЬ ГОРЕТЬ В ОГНЕ, РАЗ ЗА РАЗОМ ТЫ БУДЕШЬ ПОДЫХАТЬ У МОИХ НОГ, МОЛЯ О ПОЩАДЕ БЕЗ ПРАВА НА УПОКОЕНИЕ! - демон погибал долго, продолжая проклинать Ашамаэля. Но Ад всегда забирает то, что принадлежит ему. А следом за демоном устремились и его советники. Вот с воплями пронёсся Дрейк, проклиная Ашамаэля и весь мир. Бей'Нар и Арлина Нарис погибали безмолвно, а вот Алана сопротивлялась до последнего. Ашамаэль мог её спасти, это было в его власти. Превозмогая силы Преисподней, она подползла к падшему эльфу и вцепилась в полы его плаща.
        - Падаан… Любимый… - по её щекам струились слёзы. Он всё ещё питала эту странную иллюзию. Но маг считал, что это очередной спектакль, чтобы спастись. - Спаси меня… Мы вдвоем, наконец, освободимся от ЕГО власти… Пожалуйста… Не бросай меня… - судорожно шептала она. - Я сделаю всё, что ты пожелаешь!
        С ядовитой усмешкой колдун наклонился и взял Малтис за руки, приподняв на уровень своих глаз. Колдунья обрадовалось, её лицо просветлело. Кровь эльфа, ручьями тёкшая с его рук, обагрила руки Малтис.
        - Нет, - чернокнижник сказал это с таким удовольствием, что даже огонёк надежды в глазах Аланы мигом померк. Лицо её вновь изменилось и побледнело.
        - Что?! Не делай этого, прошу тебя! - ведьма уже не шептала, а кричала. От страха перед тем, что ждало её дальше. Ведь не смерть, а вечное служение Ваалинару в Преисподней. - Не оставляй меня с ним… Хорошо! Хорошо, я оставлю тебя, только не… - тут же эльф разжал пальцы, и Малтис с визгом полетела в разлом. И когда вопль колдуньи стих в огне, разлом начал закрываться, а Ашамаэль же, наконец, вдохнул полной грудью, с удовольствием ощущая свободу. Оковы Ваалинара спали, и ощущение, преследовавшее чёрного мага всё это время - словно чьи-то глаза всё время следят за ним, - пропало. Но на смену облегчению пришла боль физическая. Посох с глухим ударом упал на пол.

* * *
        Джеран и сам с трудом смог спастись от бушующего пламени и магической энергии, сметающей всё на своём пути. Всё-таки этот заносчивый маг действительно уникален. Он смог спасти не только себя, но и ту эльфийку. И как? В жертву собой!
        «Что с этим эльфом, чёрт возьми, не так?» - зло думал Лорс, пытаясь прийти в себя. Когда ритуальный меч был разбит, связь между демоном и его шестью подчинёнными переживала резкую перестройку. Как только души всех присутствующих должны были перейти во власть одного мира - Ада, - связь между ними должна стать крепче. Но связь господина и предателя разрывается. Поэтому в момент предательства Джеран, благодаря немалым усилиям воли и магии, смог скинуть с себя узы, частично зацепив их за Ашамаэля. Но когда Ваалинар и его советники пропали в пучине Ада, ситуация сложилась следующая: чернокнижник-эльф стал в каком-то роде господином Джерана, только вот сам об этом пока не подозревал. Связь эта, впрочем, была очень слабой, но, тем не менее, довольно устойчивой. У Лорса вполне хватит сил ей сопротивляться, если вдруг Ашамаэль поймёт, что к чему.
        Когда всё стихло, падший паладин направился к двум эльфам, оставшимся в зале.

* * *
        - Падаан… Падаан, не умирай, прошу… Я столько ждала… - шептала Маэлин. Эльфийка стояла на коленях, а истекающий кровью чернокнижник лежал на её руках. Его горящие огнём глаза были открыты и неотрывно смотрели на девушку. - Только продержись… Я спасу тебя!
        - Маэлин, - дрожащей рукой чернокнижник провёл по её щеке, оставляя кровавый след. Эльфийка тут же ухватилась за холодную руку мага. На тонких губах Ашамаэля появилась тёплая улыбка, но тут же потухла. - Как ты оказалась здесь?
        - Это очень долгая история. Сейчас мы должны спасти тебя! - пылко возразила Маэлин.
        - Мы, - хрипло усмехнулся колдун. - Нет уж… Нет, я сам. Ты так изменилась…
        - А ты - нет, - ответила эльфийка, явно настроенная спасти жизнь своего возлюбленного. - Всё такой же упорный.
        - Ты даже не представляешь, насколько я изменился. Если ты попытаешься вывести меня отсюда… Я истеку кровью. Лучше помоги мне встать…
        - Нет. Нельзя… - Маэлин принялась судорожно копаться в своей сумке. Конечно, у неё с собой было множество всяких целебных мазей и зелий. Она и шагу без них не делала. - Ты должен отдохнуть…
        Послышалось шуршание раздробленного камня и тяжёлые шаги. Из тени вышел Джеран с обнажённым мечом.
        - Если он и дальше будет здесь так отдыхать, то через несколько минут ты унесёшь бездыханный труп, эльфийка, - сухо произнёс он. Мужчина ничего не предпринимал, ничего не делал. Но рука Ашамаэля тут же метнулась к посоху, а другая уже совершала сложное движение, и между окровавленных пальцев загорелся чёрный огонь.
        - Ни шагу дальше, Лорс! - прошипел колдун, силясь встать.
        - Ох, брось эти угрозы, Ашамаэль. Ты не сможешь прикончить даже крысу.
        - Ты представить себе не можешь, что могу я! - с глухим рыком колдун взмахнул рукой. Взвилась стена чёрного огня, но Джеран отбил эту атаку взмахом своего меча, который на мгновение вспыхнул таким же чёрным свечением.
        - Я здесь не для того, чтобы убивать тебя. Я хочу поблагодарить тебя. Ты…
        - Тогда подойди ближе! - прошипел чернокнижник. Ему было противно от того, что он вынужден обращаться за помощью к этому прихвостню, но выбора не было. Маэлин наблюдала за этой картиной в немом шоке. Что ж, отлично, сейчас она узнает, во что превратилась её любовь и наконец бросит эти глупые мысли.
        - Прости? - падший паладин изогнул бровь, замерев на месте.
        - Подойди. Ближе. Остолоп, - в раздражении прорычал эльф, в страхе осознавая, как быстро утекает его жизнь вместе с алой кровью. Ещё немного, и сил бороться со слабостью уже не будет. - Я возьму часть твоей жизни… О Бездна, не смотри на меня так! Я не убью тебя. Просто заберу часть силы… НУ!
        Хмыкнув, Джеран медленно подошёл к магу и осторожно склонился над ним. Тут же цепкие тонкие пальцы ухватились за горло Лорса. Падший паладин хотел было вырваться, но, как ни странно, не смог. Красно-чёрное свечение окутало обоих. Полуэльф приглушенно охнул. Маэлин с ужасом наблюдала, как страшные раны эльфа затягиваются, в то время как лицо полуэльфа становилось всё бледнее. Но вот всё закончилось, и о случившемся напоминали только пятна крови на бело-чёрной одежде мага и мертвенно бледное лицо Джерана Лорса, который спешно отпрянул от чернокнижника.
        - Ждёшь благодарности, Джеран? - прошептал маг, вновь силясь подняться на ноги и неотрывно смотря на падшего паладина с лёгким прищуром то ли презрения, то ли просто из-за усталости.
        - Не понимаю о чём ты, - сухо бросил мужчина дрогнувшим голосом. Он спешно обогнул эльфов и стремительно направился к выходу из тронного зала. - Прощай, Ашамаэль. Надеюсь, наши пути более не пересекутся.
        Раскрылись двери, впуская в мрачный разбитый зал шум из коридора. Тут же раздался гулкий хлопок, и всё вновь утихло.

* * *
        Падший эльф и непорочная эльфийка стояли друг перед другом. Падший был в окровавленных белых одеждах, которые окутывал тяжёлый от той же крови чёрный плащ. Лицо его было мрачным и истощённым, в полумраке тускло горели глаза. Белые волосы спутались и приобрели местами красноватый оттенок, чуть ли не клоками спадая ниже пояса. Раны на открытых руках всё ещё не зажили и страшными рубцами алели на белой коже. Тонкие пальцы судорожно сжимали чёрное древко посоха. Магу пришлось довольно низко опустить голову, чтобы смотреть Маэлин в глаза. Даже в этой кожаной броне, по локоть в крови своего возлюбленного, она была так прекрасна. Чистыми непорочными глазами она смотрела на Ашамаэля, замерев в нерешительности. Страх и любовь боролись в её душе. О да, она видела, во что превратился этот эльф.
        - Падаан…
        - Неужели я неясно выразился в своём письме? - тихо перебил маг.
        - Но почему? Ведь всё было так хорошо. Как только я прочла его, я тут же бросила всё…
        - Зачем? - голос чародея прозвучал даже резко, а взгляд его был устремлён куда-то мимо Маэлин.
        - Потому что люблю тебя, несмотря ни на что! - эльфийка же всё пыталась поймать взгляд Ашамаэля.
        - Я превратился в чудовище, Маэлин, - казалось, голос эльфа становился даже жестоким, но тут же он вновь стал спокойным, но пропитанным горечью. Смешок, сухой, безжизненный, сорвался с бледных губ. - Жёстокую, хладнокровную и фальшивую тварь. Тебе нравится это? - пронзительный взгляд мерцающих глаз наконец встретился с взглядом Маэлин.
        - Всё можно изменить!
        - Нет! Уже ничего не изменить! - чернокнижник отстранился, взмахнув рукой, словно бы обрубая любые возможности.
        - Почему ты так считаешь?..
        - Потому что я вижу, Маэлин. Вижу как нельзя более ясно. Тебе не место рядом со мной. Я - во тьме. Я погряз в ней. Для меня нет дороги назад и нет спасения. Мой путь лежит только вперёд, а у тебя всё ещё есть шанс спасти, - с каждым словом падший делал небольшой шаг назад. - Ни Бездна, ни Преисподняя недостойны твоей души, Маэлин. И я не позволю тебе…
        - Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в покое? - вот в её глазах мелькнуло так знакомое Ашамаэлю упрямство, что вызвало невольную улыбку на окровавленных губах. Повисло долгое молчание. Чернокнижник вновь подошёл к эльфийке. Свободной рукой он притянул её к себе и прошептал:
        - Я отвезу тебя к безопасным местам. И там оставлю. Навсегда. Я ни за что не прощу себе, если с тобой что-то случится.
        - Может, ты передумаешь? - с надеждой эльфийка подняла глаза. - Я сильная! Я выстою, я верну тебя к…
        - Нет. Я не вернусь.
        В полном молчании они вышли в пустой коридор, где лишь треск чадящих факелов напоминал о том, что здесь когда-то кто-то жил. В тишине они прошли дворец Ваалинара и вышли в опустевший город. Ашамаэлю было плевать, где все воины проклятого демона. Возможно, они и сами сгинули в Ад. Забрав из конюшен серого скакуна, чародей усадил свою возлюбленную в седло и сам забрался следом. Всё так же в молчании они ехали по пролескам и полям, погруженным в предзакатное свечение алого солнца. Ашамаэль бы получил удовольствие от такой поездки тогда… Давно. Как же давно это было. Зачем она вернулась?.. Но так приятно было вновь вдыхать аромат её волос, ощущать тепло её тела и слышать биение сердца. Бледные пальцы сильнее сжали древко посоха.
        «Возьми себя в руки…»
        Они ехали целый день без остановок. На землю спустилась ночная темнота, и когда Маэлин заснула, колдун прочитал заклинание, которое, как и ранее, обратило всадников в чистую тьму, и понесла вперёд на огромной скорости. Ашамаэль мог сделать это и раньше, но не хотел ещё сильнее пугать её. Бедная девушка перенесла слишком много.
        Во мгле они неслись сквозь облака над землями разных стран. Колдун ничего не видел перед собой, ни полей Сиралиона, ни его прекрасных городов… Ни армий дроу, что кольцом смыкались вокруг великой страны. А под самый рассвет, когда солнце осветило верхушки Амаралан-анорда, недалеко от ворот, в роще, маг отпустил заклинание. Маэлин вздрогнула и открыла глаза.
        - Кайириан Сиралионский наверняка искал тебя. Прощай, Маэлин. Наши пути ещё пересекутся, но я надеюсь, что мы не увидим друг друга.
        Они спешились. Одежды чародея тьмы высохли и затвердели из-за крови, которой были обильно пропитаны.
        - Я никуда не пойду, - в её глазах стояли слёзы. Она крепко сжала плащ Ашамаэля.
        - Пойдёшь. Оставь меня! - поражённая непривычным ледяным тоном возлюбленного, Маэлин испуганно отпрянула. - Навсегда.
        - Ты и вправду изменился…
        - Да! Да, я тот, кто я есть! Уходи!
        - Но…
        - Прочь!
        - Я не оставлю тебя никогда!
        - Уходи! - маг резко взмахнул посохом, и воздух вокруг него заискрился. Маэлин отпрянула ещё дальше. - Пойми же наконец, что в моём сердце более нет места любви.
        Эльф повернулся к ней спиной. Он мог уйти сейчас, но должен был быть уверенным в том, что эльфийка направится в город. И она ушла. Долго она смотрел на чернокнижника, но наконец ушла, и когда её хрупкая фигура скрылась за резными воротами Амаралан-анорда, Ашамаэль, крепко зажмурив глаза, вновь взмахнул рукой. И с грохотом ввысь взмыло чёрное пятно, перепугав всю живность в округе. Темнота заволокла всё вокруг, а по небу прокатились раскаты грома, вспыхнула тёмная фиолетовая молния.

* * *
        Десять лет назад в кабинете архимага. Файран Файон вернулся с вестями из самой Бездны.
        - Ты сделал что?.. - старый чародей был искренне удивлён.
        - Так или иначе, я видел того, кто представился Дартазаэлем. Не заставляйте меня повторять эту историю вновь, я ничего не утаил, и вы отлично понимаете это.
        - Я верю. Файран, ты же понимаешь, что об этой истории никто не должен узнать?
        - Конечно, - серьёзно кивнул паладин, готовясь, наконец, покинуть почтенного мага.
        - Остаётся только молиться, чтобы Файон сгинул там, куда зашёл… Да простит меня Создатель.
        Но спустя десять лет Ашамаэль вернулся в этот мир, и архимаг Аркейд созвал срочный совет магистров. Он не мог дальше скрывать. Не было смысла.
        - Я созвал вас всех лишь для одного. Все мы уже давно забыли, но каждый архимаг передавал своему приемнику страшную тайну. Тайну о низвергнутом боге Дартазаэле, который некогда предал Создателя. И в этот роковой день он освобождён. Хотя печати Бездны ещё не сорваны, он уже сейчас может навредить этому миру, - голос колдуна эхом раздался в зале башни, разбавляя затянувшуюся тишину.
        Поднялся взволнованный гул голосов. Все жаждали узнать имя чернокнижника, который совершил это злодеяние, и архимаг дал им его:
        - Падаан Файон. Сейчас он зовёт себя Ашамаэлем.
        Теперь же магам предстояло решить, что делать дальше. И сейчас же даст о себе знать крупный недостаток подобных советов: маги долгое время не могут решить между собой, что же, чёрт возьми, всё-таки делать. Каждый гнёт свою линию, а мнение архимага не так и важно.

* * *
        Как только Ваалинар был низвергнут в Ад героическими действиями тёмного колдуна, о которых никому не суждено узнать, войска культа начали постепенно сходить с ума. В Ирдии и подземном дворце поднялся бесконтрольный хаос, дошедший до того, что местные войска практически истребили сами себя. Ситуация же вокруг Талании была менее плачевна. Ваалинар учёл вариант, где он вновь попадает в Ад. И всё командование бесчисленными легионами перешло в руки Таланиса, который стараниями демона не погиб при низвержении своего хозяина. Советником же Таланиса стал Кардан. Усилиями этих двоих войска культа смогли отступить от стен города. Не без потерь, конечно. Когда король понял, что в рядах врага происходит какая-то сумятица, то быстро произнёс вдохновляющую речь и повёл своё воинство в атаку. На вымерших полях вокруг столицы разразилась финальная битва. Как и полагается, условное добро победило зло, и мантрийские паладины со святыми гвардейцами гнали врага до самых границ, с каждым днём истощая войска.
        Но ошибочно будет считать, что культ Ваалинара погиб. Позиции его сократились и практически все таланийские земли были потеряны, но тёмное воинство плотно засело в Ирдии, а сохранившийся подземный дворец с армией культистов становился практически неприступной цитаделью, поскольку вход и выход был всего один.

* * *
        Сиралион же вновь повис на грани гибели. Чёрное кольцо империи Мортис с каждым месяцем плотнее смыкалось вокруг светлой страны, оставляя за собой выжженные земли. Кайириан Сиралионский, несмотря на протесты своей жены, вышел на поле боя вместе со своим верным полководцем Иирсом Наром и повёл народ светлых эльдар в бой. Своими усилиями два великих полководца смогли на какое-то время остановить продвижение тёмных эльфов. Но теперь королевской армии противостояла сама Верховная жрица, ведущая за собой бесчисленное полчище дроу. Весь Сиралион замер в ожидании столкновения двух армий, которое, скорее всего, и решит судьбу эльфийских земель.
        Глава 2. Часть 22 «Настоящий правитель мира мёртвых»
        В мрачном мире мертвецов всё застыло в напряжённом ожидании возвращения истинного короля этих мест. Вместо травы и земли здесь были кости и черепа, предательски хрустя даже под стопами самого искусного убийцы, а небо вечно свинцово-серое, с ядовито-зелёными прожилками. Вокруг царил гнетущий полумрак. Мир этот был не так велик в физической своей сущности. Материальную его часть пересекала широкая глубокая река, вода которой обладала неизменным чёрным оттенком. Если заглянуть в спокойную водную гладь, можно увидеть души мертвецов, что умиротворённо плывут к своей участи - здесь задерживаются немногие. Большая часть погибших попадает в планы своих богов или же в Бездну. Не стоит думать, что Бездна - это наказание. Вовсе нет. Для чернокнижника - честь удостоиться внимания тёмных богов. А те, кто страдают во тьме, как правило, попадают туда другими путями. Грешники же, те, кто действительно провинился перед богами, попадают в Преисподнюю. У каждого плана есть свой правитель. Самый большой план - чертоги Создателя, и там, соответственно, правит Создатель и никто более. Впрочем, у Творца есть кое-какие
преимущества перед другими богами: другие боги в чужих планах власти почти не имеют, но Всесветлейший полноправен везде, кроме Бездны - так уж пожелали тёмные боги и хитростью того добились. Тёмные же боги всемогущи в Бездне, но ход в светлые планы им почти закрыт. Также существует расхожее мнение, что тёмных богов мало или вовсе почти не существует - среди них самая известная Ллос, хотя и не самая могущественная. Что ж, божествам тени не привыкать скрываться, тем более что среди них нет так называемых молодых богов - лишь самые древние. Для соблюдения равновесия количество светлых и тёмных богов практически равно, но кроме этого существует третья сторона - нейтральные боги, среди которых опять же нет, или очень мало, молодых богов. Как уже стало понятно, большая часть малыъ богов - среди светлых. Кто же, кроме светлых, приютит эту легкомысленную молодёжь, которая уже успела навести хаоса в мире смертных?
        Среди усеянных костями холмов стоял чёрный чертог Эсхартариона. Со всех сторон к нему вело множество ступеней, а среди колонн стоял каменный престол на возвышении из костей. На нём же восседал и сам наместник мира мёртвых. Мертвецки бледное тело его утопало в обсидиановой мантии, на седеющей голове - тёмно-золотая корона. Длинные волнистые волосы угольного цвета были седы лишь наполовину. Лик его был словно высечен из бледного мрамора, и даже на тёмных губах не мелькнёт ни тени улыбки. Глаза его, словно глубины Океанов Близнецов, смотрели куда-то в пустоту. Эсхартарион пришёл на смену Дартазаэлю и вполне справлялся со своими обязанностями, но не являлся полноправным правителем этого места - низвергнутый позаботился, чтобы никто, кроме него, не смог стать настоящим повелителем смерти. Наместник напряжённо ждал. И наконец свершилось. Тусклый свет, лившийся с небес, потух, всё вокруг погрузилось в кромешную тьму. А у подножия трона выросла исполинская фигура в чёрных шипастых латах. Его белые глаза безумным огнём пылали во тьме, голову венчали три пары длинных рогов.
        - Дартазаэль…
        - И это тебя мой братец на замену мне поставил? - с издёвкой произнёс низвергнутый. - Жалкое зрелище.
        - Творец не простит тебе этого! - с вызовом произнёс Эсхартарион. - Его ангельское войско…
        - Что? Что оно сделает?
        - Заточит тебя обратно, как уже сделало однажды! - наместник мира мёртвых вскочил с трона, готовый сопротивляться. Хотя он и понимал, что бессилен перед хозяином этого мира. Тьма сгущалась.
        - Ангелы не придут, - голос Дартазаэля стал спокойным, полным уверенности в собственной правоте.
        - Это ещё почему?
        - Потому что они все здесь, - и рогатый бог безумия медленно повёл рукой. Тьма расступилась. И поражённый наместник упал обратно на трон. За спиной низвергнутого стояло ангельское войско. Но не преисполненное светлого величия и сияния - ангелы были совращены, поражены безумием. В первых рядах стояли молодые, которые ещё не носили броню и были обнажены по пояс. Кожа их побелела и покрылась чёрными прожилками. Крылья их словно облезали и были черны. Глаза заволокла чёрная пелена, и с них беспрерывно текли кроваво-чёрные слёзы. Черты лиц всех ангелов истёрлись, что делало их почти одинаковыми. Рта практически не было видно. Оружие их тоже подверглось искажению. Та же участь постигла и серафимов с архангелами. Доспехи их покрылись кровью, сталь словно побывала в бушующем пламени. Лица их были подобно младшим собратьям. Сверкнула молния ядовито-зелёного цвета, ангелы сделали шаг вперёд, окружая престол наместника. На лицах их непрерывно гнев сменял тоску и наоборот.
        - А теперь сделай свой выбор, Эсхартарион. На чьей ты стороне?
        - Что ты сделал с ними, грязное животное?! - наместник терял контроль над собой, что за всё время случалось всего несколько раз. Он вновь вскочил со своего каменного трона, но к нему тут же подскочили два устрашающих ангела. Схватив его за запястья, искажённые резко усадили Эсхартариона обратно. Наместник мира мёртвых дёрнулся, намереваясь вырваться из рук падших. Один из ангелов до хруста костей вдавил руку бога в налокотник, зарычав в лицо наместнику. При этом рот падшего разверзнулся в огромную, бездонную, словно сама бездна, пасть, окружённую острыми клыками и рассекающую почти всё лицо. А дальше - чёрная пустота. Расширившиеся глаза словно заполнились смолой. Сам же рык больше походил на рыдания.
        - Я дал им силу! Я сорвал оковы света! Что ж, а ты решил воспротивиться. Да будет так. У меня нет времени заниматься сразу двумя мирами. Пока что. Но хочешь ты того или нет, ты будешь служить мне, пока я не решу, что с тебя достаточно!
        - Как же ты меня заставишь? - угрожающе тихо произнёс наместник, подавшись вперёд.
        - Точно так же, как Создатель заставил меня находиться в Бездне, я заставлю тебя служить. У тебя не останется выбора, - Дартазаэль кивнул в сторону совращённой рати, и из толпы ангелов вышел сам Тартарис. Он один из немногих, кто смог сохранить узнаваемый лик. Но кожа его побледнела, короткие волосы стали пепельно-седыми, глаза полны пустоты, из них тоже были видны ручейки кровавых слёз. Тонкие губы скривлены будто в агонии. Его шесть крыльев были черны, словно сажа, и покрыты кровью. Свои святые латы он сменил на ощетинившиеся длинными шипами доспехи чемпиона Дартазаэля - нескольких дюжин избранных воинов и магов, которые стали ближе всего богу безумия. Новая броня не блестела, она была словно покрыта сажей. Безмолвно Тартарис подошёл к наместнику. В его руках появились стальные толстые браслеты, которыми когда-то был скован низвергнутый. Падший серафим сковал руки наместника этими кандалами, и тут же бога по всему телу окутали цепи, уходя куда-то далеко в пустоту этого мира. На лице Эсхартариона было лишь отчаянье, которое подавило гнев. Он безвольно замер на каменном троне, по самую шею
закованный в магические путы.
        - Ты будешь так же принимать души умерших - исполнять свою работу. Но теперь кое-что изменится. Все те, кто должен попасть в Преисподнюю или Бездну, должны оставаться здесь. Они мне пригодятся. И будь готов потревожить героев прошлого. Они достаточно спали.
        - Ты безумец. Как ты собираешься удержать других богов?!
        - Ты забыл? - расхохотался Дартазаэль. - Это измерение принадлежит МНЕ! Ты - лишь наместник. А сегодня явился истинный правитель. И моей волей мир мёртвых закрыт для всех богов.
        С этого момента Дартазаэль вернул свои права, оставив невольного наместника, на страже которого стояла сотня обезумевших ангелов. В момент, когда низвергнутый вернулся к своему престолу, в мире живых умерли миллионы людей и нелюдей - раненые, больные, старики. Все, кто балансировал на грани жизни и смерти. Сам же бог безумия вернулся в Бездну. Не стоило надеяться на поддержку других тёмных богов, но там он стал таким же родным, как и в мире мертвецов. А поскольку сейчас именно в Бездне находилось главное сосредоточие сил Дартазаэля, там оставаться было разумнее. Пока кто-нибудь не освободит его. А претенденты были - с каждым месяцем всё больше героев становились слугами низвергнутого бога. Были такие, как Иирс Нар - эльфийский маршал пока был бесполезен, да ещё и готов покончить с собой. Но есть и другие. А скоро появятся целые секты - когда память о былом наконец воскреснет.

* * *
        По чертогам Создателя разнеслось эхо лёгких шагов. Вестальд поднял суровый взгляд на неожиданную гостью. Он ожидал, например, Ллос, вышедшую из тени, чтобы позлорадствовать. Но нет. Это была Альмис. В облике высокой стройной эльфийки, облачённой в просторную белую тунику, она явилась пред удручённым серафимом. Её длинные каштановые волосы кудрями спадали на полуобнажённые узкие плечи. На идеальном лице отображались жалость и сострадание. Но и печаль нашла на прекрасном лике своё место. Ни для кого не было тайной, что Альмис питала весьма тёплые чувства к Эсхартариону, несмотря на то, что являлась богиней совершенно противоположной сущности.
        - Госпожа Альмис, - сухо произнёс серафим. - Почему ты явилась сюда сейчас?
        - Такова воля Создателя, - с бесконечным терпением ответила богиня.
        - Где все вы были в час опасности? Я и немногие верные ангелы в одиночку защищали отца.
        - Создатель захотел так. Когда ОН, - покровительница светлых эльдар не назвала низвергнутого, поскольку имя его заклеймено и это не простое суеверие. Произнесённое вслух, имя Дартазаэля могло принести беду: - явился сюда, многие из нас хотели кинуться на помощь. Но отец распорядился иначе. Впервые за много лет глас его прогремел под небесами, и велел он оставаться в своих чертогах, ибо опасность слишком велика. Поверь, Вестальд, отцу было сложно жертвовать вашими жизнями, и он не ждал, что Тартарис вместе со многими так быстро бросит своего бога.
        - Не напоминай мне о нём. Не хочу даже слышать об этом предателе! - стальные перчатки серафима громко заскрипели на рукояти молота - так сильно сжались его пальцы. - Я с нетерпением жду нашей встречи.
        - Как ты можешь так говорить, первый серафим?! - Один из случаев, когда светлая дева не смогла сдержать возмущения. Но лицо ее оставалось прекрасным даже сейчас. - Он, как и все мы, был на грани отчаянья!
        - Он не имел права так поступать! - Вестальд сорвался на крик. - Лучше бы он бросился с небес и разбился о земли смертных, чем стал служить этому прогнившему насквозь шакалу! Он увёл всех молодых ангелов, а среди них было так много тех, кто подавал надежды! С ними бы мы смогли сокрушить и Ад, и Бездну, смогли бы пробудить отца! Но Тартарис уничтожил все, на что мы могли положиться!
        - Надежда всегда должна гореть в наших сердцах. Пока мы живы, есть ещё шанс всё вернуть, - тихо произнесла Альмис, удивлённая столь негативными эмоциями серафима.
        - Прости меня… Я не должен был… Прости, госпожа.
        - Помни о том, кто ты, Вестальд. Не стоит извинений. Скоро сюда приду остальные.
        Вторым явился Алгарос. Один из нейтральных богов, тот, чей лик никто не знает. Возможно, даже сам Творец и Альмис. Окутанный синеватым звёздным сиянием и бесконечными складками балахона, которые закрывали всё тело и голову, он неслышной поступью вошёл в чертоги отца. Одеяния его всё время меняли цвет и форму. Иногда длинным шлейфом тянулись следом, а иногда казалось, что вот-вот из-под капюшона покажется лик божества. На одеяния Алгароса было больно смотреть - в них всё время что-то отображалось. Миллионы смутных видений, судьбы миллиардов людей и тысячи стран. Говорят, даже тайны мироздания, известные только самому Создателю, можно увидеть там. Недаром Алгарос стоит на втором месте пантеона старых богов по правую руку от Создателя - он вместе с ним творил мир. Десница Творца - бог судьбы и знаний, тот, кому ведомо всё. Третьим же, к слову говоря, являлся пленённый Эсхартарион, а четвёртой - Альмис.
        - Приветствую вас в сей скорбный час, - голос Алгароса тысячей лишённых эмоций голосов разнёся по божественным чертогам. Капюшон кратко склонился в сторону Альмис. - Сочувствую твоей потере, покровительница эльдар.
        - Не стоит. Все мы скорбим.
        - Что ж, почтим отца тишиной.
        Глава 3. Часть 1 «Воплощение Тьмы на престоле Света»
        Вновь путь чёрного чародея лежал под землю. Лёгкие шаги его гулким эхом разносились по огромной пещере. Угольный плащ, словно чернильные волны, колыхался за спиной. Бледная тонкая рука уверенно сжимала древко посоха. Даже Ашамаэль не был уверен, рукотворна ли эта пещера, или же сама природа породила это исполинское обиталище. Но от неровных стен веяло магией, древней, первобытной и необузданной. Падший эльф прошёл через узкий высокий коридор и очутился в гигантской пещере, которая масштабами напоминала тронный зал Ваалинара. Но обиталище было усыпано не столь золотом и драгоценностями, сколь останками павших героев. Черепа, кости, высохшие или сгоревшие тела. Обуглившиеся латы и мечи, которыми уже не суждено хоть раз сверкнуть на солнце и поразить вероломного врага. Единственным источником света был огромный пролом в высоком, почти недосягаемом потолке - оттуда лился в мрачную пещеру дневной свет. Но был участок, где не было ничего. Возвышение, окружённое острыми скалами, словно своеобразный первобытный престол, поднималось над горами сокровищ и мертвецов. И восседал там чёрный гигант - дракон.
Один из самых первых, кто помнил начало всех времён, кто видел, как формировались законы мироздания. И теперь он здесь. Великий чёрный дракон почти загнан в угол глупыми людьми.
        - Скаррестинуор, - тихо произнёс Ашамаэль имя дракона. Огромный зверь пошевелился, поднимая голову. Выгнув длинную шею, он воззрился пылающими красно-белыми глазами на дерзкого гостя. На мгновение флегматичность покинула древнее существо, и глаза удивлённо расширились. Но он лишь фыркнул - словно дым вырвался из огромного гейзера - и расправил огромные чёрные крылья, одним из которых можно было бы накрыть среднюю деревню без остатка, и тогда в пещере воцарилась темнота, ибо дракон закрыл собой пролом в потолке, откуда лился свет. Огромная клыкастая пасть на вытянутой морде раскрылась, словно в ленивом зевке. Дракон был подчёркнуто медлителен, показывая эльфу, кто здесь хозяин, а кто - жалкая букашка. Вот показались когтистые лапы и шипастое мощное тело. Скаррестинуор был по праву одним из самых крупных драконов этой эпохи - по легендам, существовали и больше, но то лишь слухи да домыслы. Здесь же забытая легенда обрела плоть. Когда величественный зверь поднялся, по пещере разлетелся протяжный гул потревоженного воздуха и перекатывающихся камней. Узкую вытянутую голову дракона венчали отгибающиеся
назад длинные рога, клыки хищно выпирали наружу. С каждым выдохом из широких ноздрей выходил дым. Дракон был настолько огромен, что чернокнижнику даже пришлось задрать голову, чтобы смотреть Скаррестинуору в глаза. Но вот шея резко выпрямилась, поднялся в воздух толстый длинный гладкий хвост, с гулом рассекая воздух. Из груди чёрного дракона вырвался глухой утробный рык, из пасти пыхнуло тёмно-фиолетовым пламенем. Воистину, легенда нетленная. Он был во много раз прекраснее, чем описывали легенды. Но вот крылья с гулом сложились, и взгляд дракона устремился на эльфа.
        - Ты ищешь смерти, жалкий эльф? - прогрохотал он. Словно лавина сошла с гор, голос его отразился от каменных стен. О, конечно он догадывался, что перед ним не простой эльф-колдун. Но он ни за что не покажет этого, разумеется.
        - Я ищу не смерти, но силы и могущества, - почти прокричал эльф, напрягая голос, чтобы зверь услышал не писк жалкого существа, а глас великого чернокнижника. Впрочем, с этими словами падший эльф слегка поклонился Скаррестинуору, выражая своё искреннее почтение легенде этого мира. А может, не только этого. - И пришёл к тебе с предложением.
        - Что же может мне предложить высший эльф? Одними цацками ты не отделаешься!
        - Очевидно, ты не за того меня принял, великий Скаррестинуор. Я могу дать тебе больше! Твоё имя вновь прогремит над этим жалким миром, лишь завидев тебя на горизонте, трусливые люди будут бежать в ужасе. Тебе больше не нужно будет прятаться в этой пещере!
        - Я не прячусь! - злобно хлопнула пасть дракона. - Кто ты такой, чтобы осуждать меня, слабый колдунишка?!
        - Прошу простить меня, о великий, - сделав пару шагов, произнёс эльф. - Но всё же, быть может, ты выслушаешь меня?
        - Говори, - глухо пророкотал дракон.
        - Возможно, ты слышал, что Кайириан Сиралионский по-прежнему сражается с дроу. Я хочу воспользоваться этим и захватить трон. И ты поможешь мне в этом. И ты получишь не только славу, но и половину казны Сиралиона, и четверть от того, что будет захвачено в войне с империей Мортис, - конечно, Ашамаэль кое-что недоговаривал. Он не мог позволить выдать свои чувства. Не ради власти он стремился на трон Сиралиона. Не совсем ради власти. И эльф был уверен - дракон согласится быстро. Так и случилось.
        - Что ж, чернокнижник, я поддержу твою безумную затею! Позови меня, и я буду готов! - с этими словами Скаррестинур с грохотом расправил огромные крылья и с оглушающим рыком взмыл вверх. Иллюзия, что прятала разлом снаружи, рассеялась, и огромная чёрная тень взмыла в дневное небо, на какое-то мгновение полностью погасив свет в пещере. Вниз посыпались обломки и камни вперемешку с землёй и песком. Эхом по земле раскатился рёв великого чёрного дракона, оставив Ашамаэля одного в мрачной пещере. И маг был крайне доволен собой.

* * *
        Недалеко от границ Сиралиона происходила стычка между авангардным отрядом дроу и… Не высшими эльфами, а целым отрядом минотавров. Минотавры - существа, обитающие на далёких островах, ставшие практически мифическими. Но что-то звало их сюда. Эти исполинские трёхметровые существа, сочетающие в себе облики человека и быка, полные решимости покинули свою родину и отправились в чужие края, ведомые своим вождём Рейкаром, минотавром, который скоро должен был стать королём всех своих сородичей и получил шанс доказать, что достоин быть таковым. Рейкар был намного крупнее многих своих сородичей, из-за чего тёмные эльфы на поле боя пытались избегать его. Его мускулистое напряжённое тело было покрыто бесчисленными татуировками и рисунками, а завершающим штрихом были страшные шрамы, видные даже из-под чёрной шерсти. Вытянутую морду также украшали несколько шрамов и ритуальных рисунков. С массивного подбородка свисала длинная узкая бородка, огромные длинные рога угрожающе загибались назад и порой не хуже молота разили врага - если тому, конечно, удавалось подобраться достаточно близко. По обнажённому телу
струилась кровь собственного хозяина и его врагов. Огромные руки уверенно держали исполинский молот с длинным толстым древком. Тяжёлое, даже, пожалуй, примитивное оружие было предельно просто в своём изготовлении, но без сомнения мощно и надёжно, ибо напрочь сносил любую броню не только тёмных эльфов, но даже способно было пробить латы гнома или Святого гвардейца из Талании. А за могучими плечами Рейкара сражался целый отряд таких же существ - около трёх дюжин голов. Пребывая в ярости, подобно берсеркам, они бились без перерыва, не подпуская к себе облачённых в чёрные латы тёмных эльфов. Воздух был полон рыка и криков, которые часто прерывал звук рвущейся стали и крошащихся черепов. Вся поляна была залита кровью эльфов и усыпана их же телами, среди почти шести десятков солдат империи Мортис был лишь один мёртвый минотавр. В воздухе свистели стрелы, но и они не могли остановить животную ярость мифических существ, буквально восставших из легенд и сказок. Минотавры орудовали в основном двуручным оружием - молотами, топорами и булавами, - которое могло бы привести в ужас любого кузнеца своей грубостью.
Впрочем, зазубренным топором голову отрубать намного веселее - так считали кровожадные воины Рейкара.
        Вождь минотавров могучей рукой ухватил одного из тёмных эльфов за голову так, что были слышны лишь приглушённые стоны. И резким взмахом отправил того в полёт с такой силой, что голова и тело полетели в абсолютно разные стороны, поливая врага кровавым дождём. Сражаясь с бесчисленными врагами, минотавры даже предположить не могли, кто же их призвал. Должно быть, это какой-нибудь великий воин или могучий монарх. Но нет. Он даже не воин и вовсе не могуч в плане физической силы. Когда бой близился к концу, и тёмные эльфы начинали позорно отступать перед противником, который был в меньшинстве, из тени вышел некто, облачённый в белые одежды с короткими, по локоть, рукавами. Вдоль косых вырезов длинных пол туники были нанесены чёрными красками древние руны тёмных богов, на груди, спускаясь с высокого воротника, вился узор в виде терновой ветви с длинными шипами. А плечи незнакомца окутывал чёрный, словно ночь, плащ. Лик его был сокрыт глубоким капюшоном, из-под которого хитро светились огненно-оранжевые глаза. Длинный посох в руках, с заострёнными шипами, держащими белый кристалл, выдавал в незнакомце
мага. Из-под капюшона струились длинные белые волосы, спадающие на грудь чародея. Он словно не боялся удара молотов и топоров, а стрелы ему были нипочём. Он плавным шагом вошёл в угасающую битву, и удары словно обходили его стороной. Вот всё замерло. Дроу отступили, а минотавры, недоумевая, остановились вокруг мага. Чародей ехидно улыбнулся из-под капюшона, наслаждаясь моментом.
        - Ты ещё кто?! - проревел Рейкар, угрожающе приближаясь к колдуну. Грозные воины плотным кольцом сомкнулись вокруг. Хотя незнакомец и был больше двух метров в росте, на фоне минотавров он казался жалким насекомым.
        - Это не так важно, Рейкар, - тихо произнёс маг. - Скажи мне, зачем ты здесь?
        - Мы все слышали зов, - глухо прорычал вождь минотавров. - И вышли на него к землям, на которых когда-то воевали.
        - И ты знаешь, кто тебя звал? - чародей оставался абсолютно спокоен, несмотря на то, что его окружала орава злобных минотавров, готовых растерзать тщедушного колдуна в любой момент.
        - Нет, но я намерен это выяснить! Не стой на дороге, жалкое существо! - и минотавр замахнулся огромным молотом. Тогда маг не спеша стянул капюшон. На агрессивного зверя снизу вверх взирал мертвенно-бледный лик падшего эльфа. На тонких губах играла издевательская улыбка, хитро прищуренные огненно-оранжевые глаза выдавали пренебрежение. Картину завершали три чёрные линии, идущие из-под воротника к выделяющимся скулам и узкому подбородку. Маг плавно взмахнул рукой, и молот Рейкара покрылся льдом, стремительно перевешивая даже его физические возможности. Минотавр в суеверном ужасе отшатнулся. В толпе его последователей поднялся угрожающий гул.
        - Остроухий ч-чародей! Упился своих зелий, проклятый упырь! - минотавр, похоже, не хотел сдаваться. Улыбка на губах эльфа ту же потухла, и он взмахнул рукой более резко, чем в прошлый раз. С грохотом из земли вырвались ледяные глыбы, заковав могучего воина по самый пояс вместе с руками. Рейкара и мага окружил полупрозрачный чёрный купол. Эльф сделал резкий шаг вперёд и склонил вождя минотавра к себе, потянув за длинную бороду.
        - А теперь слушай меня, животное! Я думал, мозгов в тебе больше, но я ошибся. Я звал тебя и твой отряд. Мне нужна твоя поддержка, и если ты сделаешь всё верно, то обретёшь такую славу, которой не было ни у твоего отца, ни у твоего деда. А делать тебе придётся предельно мало - ты просто будешь делать то, что лучше всего умеешь, а именно размахивать своим молотом в разные стороны и лишать жизней тех, кого прикажу я. К сожалению, больше твоя баранья башка ни на что не годна. Ах да, напряги извилины - сейчас будешь запоминать, - тонкие губы тронула ухмылка, голос мага сделался на какое-то мгновение обманчиво мягким. - Я понимаю, что это слишком сложно, но ты уж постарайся, - и вновь вернулся ледяной тон: - Моё имя Ашамаэль. Я - твой господин и повелитель. Забудь о том, кому ты подчинялся раньше. Теперь ты слушаешь меня и только меня. Если я прикажу тебе лечь и умереть - ты это сделаешь, если я прикажу принести мне голову твоей матери - ты зарежешь и принесёшь мне её козью голову. Это ясно? - Рейкар резко дёрнулся, так, что даже магический лёд затрещал. Но магу хватило воли, чтобы удержать зверя. -
Ясно, животное?
        - Да, - тихо отозвался минотавр, склонив голову. Лёд рассыпался на куски, барьер рассеялся, и минотавры пали на колени пред новым господином. Конечно же, Ашамаэль применил магию, насильно внушив гордым воителям свою точку зрения. И теперь в его руках было почти всё для того, чтобы быстрым ударом захватить власть над Сиралионом. Осталось лишь немного подождать.

* * *
        Кайириан Сиралионский уже мог видеть на горизонте стяги империи Мортис. Огромную армию дроу вела сама жрица, собрав в кулак почти все свои силы. То же касалось и самого монарха, преисполненного твёрдой решительности покончить с этой войной. Стояла ясная солнечная погода, на лёгком ветерке развевались эльфийские знамёна. Отряды гвардейцев и других солдат выстроились на плацу для утреннего смотра. Но король даже подумать не мог, что одно единственно существо может расстроить все его планы. Во время утреннего построения, когда король лично наблюдал за своими воинами, солнце затмило что-то огромное. В лагере поднялась паника, ведь все решили, что жрица вознамерилась напасть раньше времени. Гвардейцы тут же принялись перестраиваться в боевые порядки, послышались отрывистые команды офицеров. Но вот солнце вновь вернулось, а над лагерем, поднимая шквальный ветер, пронеслась огромная чёрная тень.
        - Дракон! Дракон! - послышались чьи-то испуганные крики. Паника уступала место более решительным военным приготовлениям. Выстраивались лучники, маги готовили защитные барьеры, воины рассредоточивались по лагерю, готовясь нанести удар, когда зверь приземлится. И вот всё замерло - лишь скрип эльфийскх луков нарушал тишину. Но зверь просто пролетел мимо и скрылся за горизонтом, даже не обратив внимания на эльфов, как не обратил внимания до этого на дроу. Кайириан видел, как развернулась армия империи Мортис. Возможно, это ловушка, подлый обман и иллюзия. Неизвестно от кого, но ловушка. Или же шанс - догнать врага и покончить с ним. Но король высших эльдар просто не имел права так рисковать - огнедышащий зверь мог просто прикончить обе армии.
        - Иирс! Сворачиваем лагерь, - властно скомандовал эльфийский монарх.
        - За дроу? - с готовностью спросил маршал, настроенный более воинственно и безрассудно, но Кайириан отрицательно покачал головой.
        - Нет, разворачиваемся. Это наш шанс укрепиться. Или ты готов к битве с драконом, Иирс? - усталый, но от того не менее суровый взор эльфийского правителя устремился на полководца, который как и всегда был закован в свои чёрные латы.
        - Да, мой король, - после небольшой задержки ответил Нар, ударив кулаком в грудь и склонив коротко стриженую голову. Тут же послышались громкие команды на эльфийском, армия начала быстро сворачивать лагерь и выдвигаться обратно к столице Сиралиона. Ни Иирс Нар, ни Кайириан даже предположить не могли, в сеть чьих интриг они попали и чем это кончится для них обоих.

* * *
        Женский кулак с треском приземлился на полированный деревянный стол. И высокая худая женщина с пылом вскочила на ноги перед вокруг сидящими людьми. Небольшая комната была покрыта ночным полумраком, из-за чего невозможно было разглядеть обстановку.
        - Мне плевать кто он такой и откуда! Если этот жалкий остроухий думает, что может взять себе кличку из мёртвого языка и делать что хочет, я его огорчу! Он будет моим. Он и его сила, - с этими словами женщина медленно опустилась в своё кресло. Узкой рукой смахнув с лица прядь чёрных длинных вьющихся волос, она грозным взглядом изумрудно-зелёных глаз окинула своих подопечных - совет Длани. - Поразительно, как он первым достиг повелителя Дартазаэля. Этот дар должен принадлежать мне… - голос этой женщины был суров, громок, словно та была не тёмной магиней, а ветераном-полководцем, привыкшим отдавать команды, а не читать заклинания. Длинными чёрными ногтями она неспешно выбивала ритм об столешницу.
        - Сакфир, ты же понимаешь, что это безумие? - тихо произнёс один из магов. Эта женщина - Сакфир - была сильнейшей среди магов Длани. Никто не знал, откуда она пришла и кем была, но та заявилась прямо на совет, подобный которому шёл сейчас, и в краткой схватке прикончила предыдущего главу гильдии, таким образом встав в её главе самостоятельно. Сакфир была не из тех женщин, на которых обычно заглядываются мужчины и чья красота воспевается в песнях. Она была довольно худой и телосложением больше похожа на мужчину, чем на женщину, чему также способствовал и её рост - выше многих мужчин. Создатель явно обделил эту женщину формами. Да и одежду колдунья носила больше мужскую. Но в остальном она была самой настоящей мегерой, возможно это было связано именно с недостатком мужского внимания. Переменчивый, резкий характер, частые перепады настроения, таинственность и непредсказуемость. Но красотой лица природа женщину не обделила. Заострённые черты лица соответствовали резкому характеру, а пронзительные зелёные глаза притягивали взгляд.
        - Мне плевать. Нужно найти что-то такое, чем можно его пронять. Сначала я всё же хочу попробовать его убедить… Может быть, он не такой-то и идиот.
        - Последний раз, когда мы за ним наблюдали, он был на землях Сиралиона, - произнёс один из магов. - И, кажется, направлялся в сам Амаралан-анорд.
        - Интересно, что он там забыл! - фыркнула Сакфир. - Неужели решил вернуться к своему королю на службу?
        - Говорят, он раскаивался во время суда, тогда, когда много лет назад сам явился к Кайириану Сиралионскому.
        - Ха! Неужели ты думаешь, что он способен на раскаянье? - отмахнулась Сакфир. - Даже тогда он слишком далеко пал, чтоб сдаться из-за пары пустяков. И это не важно. Продолжайте следить за ним. У меня всё, - с этими словами колдунья взмахнула рукой и исчезла в чёрном облаке.
        Глава 3. Часть 2 «Триумф падшего»
        Пылала эльфийская деревня. Из огня слышались крики. Они даже не звали на помощь - смирились со своей участью. Это были вопли боли и страха перед жестокими захватчиками. Целая колонна тёмных эльфов медленно проходила через деревню. Сиралион - единственное место, где империя Мортис вела войну на уничтожение и населения, и культуры, и хоть каких-нибудь мест, где можно укрыться. Дроу насиловали, грабили и убивали - их командование даже одобряло это. А когда не так давно отступила армия короля, нападения участились вдвое.
        За этим со склона холма наблюдал Ашамаэль. Он давно отрёкся от своей расы, но всё же ощущал самый настоящий гнев, он закипал в нём. В его доме - враги. Они топчут земли, на которых чернокнижник когда-то рос. И Ашамаэль не собирался оставлять это просто так! Чёрным потоком он сорвался с места и устремился на врага. Дроу познали на себе всю мощь мага тьмы. Содрогнулась земля, так, что несколько домов обрушились окончательно, рассыпая вокруг горячие искры. В ярости чародей разметал строй тёмных эльфов. Беспощадная тьма и молнии разили врага, не оставляя ничего живого вокруг. Центральная площадь маленького поселения превратилась в братскую могилу для воинов империи Мортис - именно туда армия врага стягивалась на бой с неожиданным врагом. Но ничто не могло взять его, ничто не остановило мрак, обратившийся против тёмных эльфов, которые родились в темноте. Она жгла, разлагала, проникала в тело, лёгкие, уничтожала изнутри. В конечном итоге остатки вражеских отрядов отступили, неся с собой страшную весть - у светлых эльфов появился тёмный покровитель.
        Но, конечно, Ашамаэля не ждали овации. Перепуганные местные жители вышли из своих укрытий. Они видели, какой страшной смертью погибли их мучители, и тела дроу усеивали тесную площадь. Неуверенно эльфы смотрели на своего спасителя. Какая участь ждёт их? Ашамаэль величественно воспарил над площадью. Голос его, словно треск молний, разлетелся над деревней:
        - Сородичи, высшие эльдар! Я - Ашамаэль, вернулся сюда, чтобы спасти свой народ. Встречайте нового короля! Кайириан Сиралионский будет смещён! - под испуганные выкрики эльф-чернокнижник обратился в чистую тьму и взмыл в небо.

* * *
        Ашамаэль был не только мастером ледяной стихии и разрушительной магии тьмы, но, ко всему этому, он был искусным магом иллюзий и обмана. Сейчас ему пришлось призвать все свои силы, чтобы скрыть не только себя, но и две дюжины минотавров - было больше, но треть отряда пришлось оставить вне Амаралан-анорда. Таким образом, к высоким резным воротам, чьё золото сдержанно блестело в лучах полуденного солнца, верхом подъехал знатный эльфийский лорд, облачённый в одежды цвета осенней листвы. Аристократическое худое лицо лишь отдалённо напоминало Ашамаэля, а оранжевые глаза даже не светились. Следом за эльфийским лордом ехало двадцать семь воинов в бело-серых доспехах. На их поясах висели длинные мечи, за спинами - щиты. Воистину ювелирная работа - превратить две дюжины огромных минотавров во столько же всадников.
        Стражам эльф заявил, что явился в Амаралан-анорд с целью предложить свою помощь королю, который не так давно вернулся в город с тревожными вестями о драконе в небе Сиралиона. Конечно же у солдат не было причины задерживать вельможу. Ашамаэль применял магию, чтобы внушить стражам то, что он известен всем и король его ждёт.
        Въехав на аккуратные улицы, маг обнаружил, что мирных жителей там почти не было. Среди многоэтажных эльфийских домов было множество солдат. Шагали, чеканя стальной шаг, сиралионские гвардейцы, проезжали мимо и конные воины, облачённые в кроваво-красные доспехи. Здесь все готовились к войне, и прекрасные золотые и серебряные дома пришли в запустение. Впрочем, улицы по-прежнему содержались в идеальной чистоте, белая мостовая блестела на солнце, а тихий ветер играл кронами пышных деревьев, высаженных вдоль дорог. Так же Амаралан-анорд славился своими статуями и фонтанами. Здесь даже зимой постоянно слышалось журчание воды. И сейчас среди этого архитектурного чуда маршировали солдаты. Хотя было видно, что эльфийские доспехи выполнены с не меньшим искусством и ювелирной точностью. Пластинчатые латы средней и лёгкой тяжести украшала белая или золотая ткань с эльфийскими гербами. У некоторых простых солдат символика различалась - не только король в Сиралионе владел землями и имел армию, имелись и наместники, доверенные лорды, одним из которых Ашамаэль и представился.
        Вести о новоприбывшем вельможе быстро дошли и до дворца, поэтому у серебряных врат королевского жилища мага пропустили сразу вместе с эскортом. Но поскольку Его Величество Кайириан Сиралионский был занят на военном совете, достопочтенного господина попросили подождать. Что ж, Ашамаэлю это было только на руку - он мог подготовиться, и времени было много, поскольку эльфы будут долго обсуждать положение нынешних дел. А положение-то незавидное: Сиралион окружён, драконы вернулись, ещё и тёмный маг, спасший одну из деревень, объявил себя новым королём. Действительно было о чём поговорить.
        Ашамаэль в облике сиралионского дворянина стоял недалеко от дверей, которые вели в тронный зал. Там король вёл свой совет. Но вот двери распахнулись, и в коридор вышел не кто иной, как сам Иирс Нар в своих знаменитых чёрных доспехах. Великий маршал Сиралиона, чьё имя уже воспевалось в легендах и песнях. И тут Ашамаэль понял, что с этим эльфом не так. Он - слуга Дартазаэля! Поскольку чернокнижник и сам нёс на себе клеймо тёмного бога, он с первого взгляда мог разглядеть «собрата». Иирс Нар - верный слуга Альмис и короля - приверженец обезумевшего божества! С довольной ухмылкой чародей отступил в тень, позволив полководцу пройти мимо. Тот был явно не в духе. О да, он устал, очень устал служить на два фронта. Но скоро ему будет ещё сложнее.
        Полководец шёл в свои покои, и Ашамаэль следовал за ним. Вместе с Иирсом узурпация трона станет лишь лёгкой прогулкой от своей комнаты до тронного зала. И эльфийский маршал просто не сможет отказаться. Когда Нар вошёл в свои покои и попытался закрыть их, неведомая сила удержала его руку. Там, где не так давно было пусто, словно из тени вышел Ашамаэль в своём истинном облике. Он резко дёрнул дверь и вошёл в комнату, заставляя эльфа пятиться. Хлопок, магическое слово - и комната заперта. Послышался протяжный звон стали - Иирс обнажил меч и выставил его перед собой.
        - О, достопочтенный маршал, неужели так у вас принято приветствовать гостей? - наигранно мягко произнёс Ашамаэль, приближаясь к маршалу.
        - Ни шагу дальше! - тихо произнёс Иирс, сохраняя истинно полководческое хладнокровие. Грудь чернокнижника упёрлась в острие меча. - Кто ты такой? Что ты такое?.. - лицо воина изменилось. Нар побледнел, глаза его расширились. Он узнал несущего метку Дартазаэля. Хотя падший эльф и предал бога безумия, как он считал, клеймо деть он никуда не мог.
        - Всё королевство пытается понять, почему ты носишь эти чёрные латы, Иирс, - протянул чародей, обходя меч. - И я понял… Ты предатель, Иирс!
        - Нет! Я… Не было выбора!
        - Выбор есть всегда! - прошептал Ашамаэль, ведя пальцем по массивному наплечнику. - И ты его сделал. Как собираешься выпутываться?
        - Что ты имеешь в виду? - воин слегка повернул голову в сторону мага.
        - Я расскажу королю об этом… открытии. Он будет недоволен. Всё дворянство, вся церковь - они ополчатся на тебя! Убедят Кайириана в том, что ты предал всех!
        - Ты не посмеешь. Ты сам пал… Постой. Падаан Файон, ты ли это? - Иирс резко развернулся к падшему эльфу.
        - Нет, - отрезал чародей, сопровождая свою короткую реплику рубящим движением руки. - Моё имя Ашамаэль.
        - Но до этого тебя звали так. Ох, Файон… Какое будущее ты потерял.
        - Будущее прихвостня, Иирс. Не переводи тему. Как ты собираешься выпутываться из этого?
        - Что ж, Файон, ты загнал меня в ловушку. Но я не позволю тебе навредить королю!
        - И как же? - маг, издевательски ухмыляясь, изогнул бровь. Он направился к выходу из покоев маршала.
        - Я убью тебя прямо здесь! - Нар не повышал голоса, не кричал, не поддавался гневу. Хладнокровно он поднял свой меч и стремительно двинулся следом за чернокнижником. Зазвенела сталь - воин занёс свой меч. Но тут же замер, лицо маршала исказилось, словно в агонии. Ашамаэль плавно повёл свободной рукой, словно дирижер, управляя смертью и тьмой.
        - Тебе не по силам это, Иирс!
        - Прошу тебя, Файон, нет! Не делай этого, если в тебе хоть какие-то чувства остались! Месть ничего не решает.
        - Какая месть? - искренне удивился маг. Повисло неловкое молчание, но тут тишину нарушил смех Ашамаэля. - Да ты решил, что я хочу разрушить свою родину? Отомстить королю?
        - Что ещё может происходить в твоей чёрной душе? - с отвращением ответил Иирс Нар, борясь с магическим параличом.
        - О Бездна, все вы, воины, такие идиоты… Я не хочу смерти своей страны, Иирс, я хочу привести Сиралион к величию! И если ты хочешь, чтобы Кайириан остался в мире живых, ты мне поможешь.
        - Никогда!
        - О да, поможешь… Ты ведь, как и я, хочешь победы. Ты ненавидишь дроу. Ты желаешь им смерти. Благородство твоего короля тебя порой раздражает… Сколько раз вы побеждали в этих бессмысленных войнах?
        - Много. Но он не признавал, что дроу нужно уничтожить… Он не понимал таких методов. Пытался вразумить Верховную Жрицу, хотя даже имени её не знает до сих пор.
        - И не отрицай, что ты хочешь, чтобы это закончилось. Но сейчас благородство Кайириана Сиралионского привело весь народ высших эльдар к поражению. То, что сейчас происходит, это фиаско, Иирс! Вы потерпели поражение в войне.
        - И тебе этого не исправить… Ашамаэль, - жёстко произнёс маршал. - Ни тебе, ни кому ещё. Мы побеждены, стоит признать это.
        - И что? Сдашь свой народ в рабство? Не неси чепуху, друг мой! Я - маг и чародей, я приведу вас всех к победе.
        - Маг на престоле Сиралиона - абсурд. Предки решили, что тот, кто посвятил свою жизнь магии, не может править народом, - и полководец не врал. Многие тысячи лет назад предки высших эльдар пришли к согласию, что магам нельзя доверять престол страны. Каждый чародей отдаёт свою жизнь магии и отдать её же королевству не может. Это был закон.
        - Старые предрассудки! Грядёт время перемен. Собирай свою гвардию, маршал. Мы устроим переворот!
        - У меня нет выбора… - обречённо выдохнул воин.

* * *
        «Твой час настал, Скаррестинуор! Покинь тень, явись в Амаралан-анорд!» - мысленно воззвал Ашамаэль к дракону, зная, что тот его точно услышит и явится во всей своей красоте. И начался переворот. Все иллюзии спали, маски сброшены. Ашамаэль с отрядом минотавров двинулся к тронному залу, сокрушая всех на своём пути. В городе поднялась тревога. Все солдаты были подняты на ноги, десятки тысяч воинов стягивались к дворцу короля. Но среди солдат не было гвардии Антан-Тир. Все они были уже во дворце.
        Когда маг со своими подопечными вышел в коридор, ведущий в тронный зал, то увидел, как у дверей, ведущих к королю, выстроился отряд из сотни пехотинцев. Не гвардия. Простые солдаты, многие - новобранцы. Но все они были готовы отдать жизнь за короля. Облачённые в серебряные латы, они закрылись стеной из щитов и выставили острые пики. Чернокнижник пришёл в восхищение от такой самоотверженности, но и это его не остановило. Жертва была напрасной - ради спасения всего рода высших эльдар, Ашамаэль был готов пожертвовать сотней своих сородичей. Минотавры, не задумываясь, кинулись в атаку, но дух защитников уже пал, когда в коридор маршем вошла гвардия Антан-Танрир во главе с самим Иирсом Наром и встала за спиной предателя-колдуна. Ашамаэль повернулся к маршалу.
        - Никого не пускать в зал. Если кто-то попытается - убить, - и колдун направился к дверям, что были обагрены кровью эльфов. Минотавры сами раскрыли резные ставни перед своим хозяином, и Ашамаэль под марш эльфийских гвардейцев победоносно вошёл в тронный зал. Сверкающие колонны и высаженные у стен деревья светились в солнечном свете. У богато украшенного трона короля стоял длинный стол, за которым сидели полководцы и представители дворянских домов. Все они напряжённо ждали и вскочили на ноги, как один, когда в зал вошёл сам Ашамаэль. Зазвенела сталь, послышались резкие выкрики. Сам король, Кайириан Сиралионский, сорвался с места с обнажённым мечом. Последние стражники закрыли своими телами правителя.
        Следом за магом вошёл Рейкар и его минотавры. Некоторые выстроились у выхода, другие же рассредоточились по залу. Повисла звенящая тишина, все были напряжены. И лишь Ашамаэль победоносно улыбался.
        - Кто бы ты ни был, ты понесёшь наказание за эту дерзость! - выкрикнул король. Судя по его виду, он готов был разорвать дерзкого мага собственными руками. Угрожающе он обошёл стол и двинулся к падшему эльфу, забыв про осторожность - сказались напряжение и усталость последних лет. Ашамаэль же решил подыграть монарху. Похоже, король не узнал в чернокнижнике Падаана Файона.
        Эльфийский монарх был всё ближе, остальные тоже пришли в движение. Маг взял посох обеими руками и слегка приподнял его, словно готовясь защищаться. Вот Кайириан Сиралионский собрался для рывка, занёс меч, но так и замер, наконец узнав в искаженце одного из своих бывших полководцев. Лицо его вытянулось, глаза широко раскрылись. Он не верил. Тут же стены зала качнулись, стёкла в высоких окнах задрожали. Даже здесь был слышен шум, поднявшийся на улице - паника среди солдат. Гулкие хлопки крыльев и оглушительный рык. Что-то с грохотом приземлилось на крышу дворца, тень затмила солнце. В воздух взвилось тёмно-фиолетовое пламя. Потом нечто огромное - как многие уже догадались, дракон - вновь взвилось в воздух, посыпались камни и осколки крыши. Словно сама ночь, дракон пронёсся над двором и сел на крепостную стену, оказавшись прямо перед окнами тронного зала. Огромная пасть хищно оскалилась. Все вновь замерли. Небрежным жестом Ашамаэль приказал минотаврам покинуть зал. Недоумевающие взгляды устремились на мага. Тонкие губы Ашамаэля расплылись в улыбке. Невозмутимо он перевёл взгляд на дракона и похлопал
в ладони, словно подгоняя его к чему-то. В повисшей тишине никто ничего не успел понять, а вспышка магического света за окнами задержалась лишь на долю секунды.
        Зал заполнил фиолетовый свет. Несколько секунд поток тёмного пламени Скаррестинуора бился в стёкла окон, но рамы с треском разлетелись, и необузданное пламя ворвалось в тронный зал. Всё, что не сгорело сразу, сорвалось с места. В противоположную стену ударился огромный стол и трон короля. Взвились раскалённые осколки и искры уже настоящего пламени. Все лорды, полководцы и стражники, замершие на своих местах, не оставили о себе никакого напоминания - даже кости их сгорели, а на полу виднелось лишь плавленое железо, которое когда-то было оружием. Кайириана Сиралионского, который был недалеко от Ашамаэля, швырнуло вперёд. Сам же чернокнижник остался невозмутимо стоять на месте - волна воздуха лишь всколыхнула чёрный плащ и белые волосы. Поднимающегося на ноги короля тут же подхватил один из минотавров.
        - Правом, данным мне… мной, - издевательски произнёс падший эльф, - я объявляю себя новым королём Сиралиона. Кайириана Сиралионского - в темницу. Когда закончится война, я решу, что с ним делать.
        Ашамаэль повернулся к опешившему королю. Эльфийский монарх в мгновение ока потерял всё, и сейчас смотрел на когда-то знакомого ему Файона старшего на фоне обуглившегося и разрушенного тронного зала. На лице его застыла маска ненависти и презрения.
        - Я дал тебе шанс, Падаан. Но ты бросил свой народ… - тихо произнёс он. Увидев на губах колдуна лишь лёгкую полуулыбку, король вновь вспылил и хотел было кинуться на узурпатора, но сильные руки минотавра не позволили ему это сделать. - Ты погубил всё! Без короля Сиралион обречён!
        - Иирс! - позвал Ашамаэль, игнорируя сверженного правителя. - Иирс Нар! Подойди сюда и проводи своего бывшего короля в темницу, - и вновь вернувшееся было спокойствие Кайириана улетучилось. Медленно он повернулся к выходу из зала. Из всех сил стараясь сохранять хладнокровие, вошёл маршал. Он не смотрел на короля, его злой взор был устремлён на узурпатора.
        - У меня не было выбора… - тихо повторил гордый воин. Он поднял глаза на минотавра, который держал эльфийского монарха и молча кивнул головой, приказывая следовать за собой. И вот все покинули зал. Ашамаэль не собирался сейчас убивать Кайириана Сиралионского. Это было бы глупо, ибо тогда все оставшиеся полководцы вместе с Иирсом просто взбунтуются.

* * *
        - Жители Сиралиона! - Ашамаэль стоял на балконе королевского дворца, с которого обозревался плац, где обычно выстраивались солдаты. Сейчас здесь собрался весь народ Амаралан-анорда - он стоял за спинами эльфийских воинов. Из открытых дверей, ведущих в тронный зал, валил дым, как символ того, что король был свержен. Чернокнижник в развевающемся чёрном плаще с длинным посохом в руках находился на самом краю. - Король Кайириан Сиралиоснкий смещён! С этого дня я ваш король, и я приведу вас к победе над предателями! Я верну высших эльдар к величию и процветанию! Я поведу вас к победе!
        Но среди жителей стояла гробовая тишина. Эльфы просто не понимали, что происходит. В конце концов, напряжения добавлял Скаррестинуор, чёрной громадой возвышавшийся на крыше дворца. Его бело-алые глаза, казалось, заглядывали в душу каждого, а огромные чёрные крылья закрывали солнце. Ситуация же среди солдат, выстроившихся подле мирных жителей, была несколько иной. Все выжившие лорды, или заместители погибших, выстроили свои войска перед новым королём. И каждый эльфийский солдат отсалютовал новому повелителю, и гром эльфийских голосов, приветствующих чернокнижника, пролетел над городом. Древки копий синхронно ударили в мощёный камнем плац. Что ж, это могло значить либо то, что собравшиеся здесь лорды действительно разделили точку зрения нового короля, либо это была лишь лесть, дабы не попасть в опалу.
        Стоит также сказать о Таймириэль - жене свергнутого короля. Та не оказала никакого сопротивления и была сопровождена лично Ашамаэлем в ту же камеру, что и Кайириан. Когда оба супруга оказались под замком, Ашамаэль заколдовал практически всю тюрьму, и теперь ни один человек или эльф, не обладающий сильной магией, не смог бы освободить короля. Тюрьму же, кроме чар, теперь стерегли ещё и пять минотавров.
        Поскольку тронный зал был разрушен, коронация Ашамаэля и произнесение вассальных клятв происходили в зале для банкетов и пиров. Были сдвинуты столы, поставлен трон. Всё сияло золотом и серебром. Гвардейцы, облачённые в золотые - а не серебряные, как было раньше - чешуйчатые латы преклонили колени. Гордой походкой вошёл Ашамаэль, облачённый в свои бело-чёрные одежды - те, что когда-то дал Дартазаэль. Когда узурпатор гордо воссел на трон, вошли маршал Иирс Нар, являющийся ко всему прочему Хранителем Престола, а следом за ним - верховная жрица Альмис. Должен был быть ещё советник короля, представляющий мирное население королевства, но вышло, что советник, что был при Кайириане, погиб в огне дракона, а нового не выбрали. На престол узурпатора возвели только представитель армии и представительница церкви. Хотя многие офицеры и командиры были довольны такой переменой и воцарением того, кто без лишних терзаний прикончит, наконец, противника в его же логове, лица жрицы и маршала были мрачны. Церковь была против воцарения мага, а ко всему прочему, ещё и чернокнижника. Но падший эльф никому не оставил
выбора.
        Когда жрица и маршал встали по правую и левую руку от короля, падший эльф поднял глаза на эльфийку-жрицу Альмис.
        - Я прошу вас покончить с этим как можно быстрее. Насколько вы поняли, благословление Альмис мне ни к чему.
        - Да… Ваше Величество, - жрица недовольно поджала губы, смотря прямо перед собой. Началась коронация. В напряжённом молчании женщина покинула зал и вскоре вернулась с королевским венцом в руках. Высшие эльдар не придавали большого значения подобным знакам власти, поэтому корона представляла собой лишь серебряный венец, выполненный в виде переплетения лоз. Но он был далеко не так прост - единственный драгоценный камень в венце был магическим и обладал огромной мощью. Сейчас он сверкал ярко-золотым светом, так было при правлении Кайириана и являлось хорошим знаком. Сам же свергнутый король редко носил этот венец.
        Но то, что случилось дальше, стало, пожалуй, поистине историческим событием. Только не тем, которое воспевалось бы в песнях и упоминалось бы в сказках, а такое, о котором народ высших эльдар предпочтёт забыть навсегда, и даже в страшных легендах других народов событие этого дня будет упоминаться с крайней осторожностью.
        Верховная жрица Альмис торжественно поднесла королевский венец к трону. Сейчас, по эльфийскому обычаю, король должен встать с трона и преклонить колено. Но Ашамаэль этого не сделал, лишь слегка склонив голову, чтобы жрица смогла надеть корону. Молчание вокруг сделалось ещё более напряжённым. Щёки жрицы покраснели - несчастная эльфийка с трудом сдерживала гнев и вот-вот покраснеет полностью. Ашамаэль с удовольствием услышал, как скрежетали стальные перчатки Иирса слева от него. Маршал, чуть ли не скрипя зубами, напряжённо кивнул жрице. И тогда вестница Альмис протянула падшему эльфу венец - слишком велико было её отвращение, чтобы надеть его самостоятельно. Тогда тёмный маг с довольной улыбкой торжествующего зла сам взял корону в руки и водрузил на своё чело. И свет в зале потускнел. Среди гостей и дворян побежали испуганные выдохи и вскрики. Послышались гулкие удары - некоторые, особо слабонервные, теряли сознание. Даже среди солдат прошёл недовольный и испуганный ропот. Иирс Нар схватился за меч, все вокруг пришли в движение. Взоры, все до единого, были устремлены на венец и его нового
обладателя. Камень, оказавшийся на лбу падшего эльфа, мгновенно почернел и теперь лучился странным серым светом. Некогда серебряный венец тоже начал чернеть, а лозы обретали форму терновника и покрывались шипами.
        - Ты знал… Ты знал! - завопила жрица, которая, кажется, была больше всех перепугана жутким явлением. - Не существовало ещё такой чёрной души, которая могла бы превратить венец короля в венец терновый! Альмис покарает тебя!
        - Да? - с ядовитой улыбкой усмехнулся падший эльф, подавшись вперёд. - Тогда пусть сойдёт со своих небес прямо сейчас! - и голос тёмного мага звенящим эхом отразился от стен зала в повисшей вновь тишине. На его лице начинал проступать гнев, но тут взгляд его наткнулся на знакомое лицо в толпе собравшихся дворян. Маэлин. Сей же час чародей замолчал, наблюдая, как девушка бегом покидает зал. Шаги её стремительно удалялись. Тут же черты лица разгладились, и Ашамаэль устало откинулся на спинку трона. Он закрыл глаза и тихо произнёс:
        - Все прочь. Иирс Нар, приведи нового советника. Я хочу знать его хотя бы в лицо.
        - Её, мой король. Ваш новый советник - девушка, - сухо пояснил маршал и, чеканя шаг, вышел прочь.
        - Да мне плевать… - лишь бросил вслед чародей, открывая глаза. Тут же взгляд его вновь наполнился злостью. Он грозным взором окинул собравшихся, которые так и замерли, словно парализованные страхом. - Что встали, увальни?! Прочь, я сказал! Стража! Верховную жрицу - в темницу! Я казню эту тварь завтра утром.
        Вновь Ашамаэль закрыл глаза, слушая шорох спешных шагов. Когда дворяне покинули зал, послышалась тихая команда, и раздался марш гвардейцев - те тоже покидали зал. И вот вскоре тёмный маг оказался в тишине и одиночестве. Наступал вечер, и зал погружался во тьму. Магу было достаточно лишь мысли, чтобы холодный ветер затушил все свечи. Всё погрузилось в темноту, и в этой мгле на старом троне восседал новый король Сиралиона с терновым венцом на голове. Узкой рукой он прикрыл глаза. Губы скривила сардоническая усмешка. В таком состоянии Ашамаэль мог просидеть бы всю ночь, но всё же его прервали. Двери тихо отворились. Послышался тихий голос маршала:
        - Да, он всё ещё здесь. Может, мне остаться?
        - Нет, что ты, Иирс. Я уверена, что найду с Его Величеством общий язык, - отозвался приятный женский голос. Тут же, после секундного молчания, двери закрылись, и маг услышал удаляющиеся шаги воина. Вместо шагов советницы падший услышал лишь шорох ткани. Повисло, видимо, неловкое молчание. Девушка покашляла, привлекая к себе внимание.
        - Его Величеству не темно? - маг открыл глаза. Перед собой он увидел невысокий женский силуэт в пышном платье. Бледная рука потянулась к посоху, прислонённому к налокотнику. Как только тонкие пальцы сомкнулись на ледяном чёрном древке, белый кристалл запылал ровным серебристым светом, создав освещённый круг в десяток метров. Перед Ашамаэлем стояла невысокая эльфийка в действительно пышном - не по Сиралионскому стилю - платье. Её одежда, пожалуй, больше пошла бы благородной даме из какой-нибудь юго-западной страны - пышная юбка и рукава, открытые руки и плечи. Шёлковая тёмно-золотая ткань отражала от себя свет магического посоха. Фигура её чем-то напоминала человеческую: небольшой рост, пышные формы. Нет, вовсе не полная, даже, вполне справедливо сказать, стройная. Круглое миловидное личико, обрамлённое густыми вьющимися волосами редкого для эльфа медово-рыжего цвета. Пронзительные внимательные голубые глаза, пышные губы. Советница сделал реверанс. - Моё имя Шейлин, и я ваша советница, буду помогать вам в государственных делах. Господин Иирс был почему-то очень зол… Как ваше имя, мой король?
        - Ашамаэль, - сухо произнёс узурпатор, безразлично разглядывая новую советницу.
        - Какое странное имя… - задумалась Шейлин.
        - Скажи мне, Шейлин, - тихо начал Ашамаэль. - Ты знаешь, как я пришёл к власти?
        - Да, мой король. Вы сместили Кайириана Сиралионского этим днём. Почему вы спрашиваете?
        - Ты ненавидишь меня? Боишься? Может, ты думаешь, что я собираюсь разрушить Сиралион?
        - Нет, что вы! Мне и в голову прийти такого не могло. Как я могу ненавидеть своего короля?
        - Значит, нет?
        - Нет.
        - Почему?
        - Это моя работа, Ваше Величество. Тем более, госпожа жрица Альмис, хотя и была очень зла, говорила, что у вас действительно нет дурных помыслов. Лишь ваши методы заставляют всех вокруг нервничать.
        - Вот как? Это напыщенная курица так сказала? Хорошо, может быть и так, - король смотрел куда-то сквозь Шейлин, думая, какая же эта эльфийка всё-таки странная. Впрочем, может оно и к лучшему, раз советник не будет трястись в ужасе от одного вида своего короля.
        - Ещё она говорила, что сердце ваше черно, словно ночь. Что вы не сможете вернуться к свету.
        - Она права, - сухо заметил чернокнижник.
        - А я верю, что нет, - веско заметила Шейлин. - Просто вы не хотите возвращаться.
        Глава 3. Часть 3 «Я вернулся… Родной Сиралион»
        - Отправляйся на границы Сиралиона и уничтожай любого дроу, что встретится у тебя на пути, - наставлял Ашамаэль Скаррестинуора. Оба они находились на городской площади Амаралан-анорда. Над городом уже давно сгустилась ночь, и никого не было вокруг, да и днём тут всё пустовало из-за войны - эльфам не до торговли. - Но помни: высшие эльфы твои союзники. Ты должен показать им это как можно более чётко. Сейчас твоя задача - освободить границы страны.
        - Что делать с крепостями и бастионами? - прогудел огромный зверь. Казалось, он был чернее самой ночи, а лунный свет чётко выделял его силуэт, играя на чёрной чешуе. Он, словно огромное изваяние, высился над эльфийским городом, без сомнения, до смерти пугая полуночников, которым посчастливилось увидеть разговор короля тернового венка и легенды, которая обрела плоть. Даже Ашамаэль испытывал благоговейный трепет перед чёрным драконом, но на лице его была маска холодного спокойствия: он не мог позволить себе показать хоть какие-то эмоции Скаррестинуору.
        - Не уничтожай их без надобности. Я уверен, у тебя хватит могущества, чтобы загубить весь гарнизон, при этом не тронув ни камня, - тихо произнёс тёмный маг, крепче сжимая холодное древко посоха.
        - Почаще напоминай себе об этом, эльф! - прорычал великий дракон и взмахнул крыльями так, что тёмного мага чуть было не отбросило прочь волной воздуха. Даже стены домов вокруг напряжённо загудели, а листва на ближайших деревьях тревожно зашелестела, словно боясь покинуть свой дом раньше времени. И вот дракон, несмотря на свои габариты, плавно поднялся в воздух, сливаясь с ночью. Зверя выдавало лишь чистое звёздное небо. Когда Скаррестинуор улетел, узурпатор развернулся и направился обратно к дворцу.
        Странно, но падший эльф даже засмотрелся на это ночное необычайно ясное небо. Миллиарды звёзд яркими огнями рассыпались, словно на чёрной скатерти. Окутанные свечением странного тумана, собравшего в себе все мыслимые и немыслимые сочетания цветов радуги, они местами сливались в огромные светящиеся пятна, словно брызги белой краски. Казалось, что в эту ночь можно увидеть даже другие вселенные, целые галактики. Эту картину дополняли далёкие небесные тела, видные так же необычайно чётко. Тысячи магов и чародеев размышляли над загадками космоса, других миров и планет, и даже Ашамаэль, которого когда-то давно звали Падаан Файон, был в числе этих магов. Ему не были интересны странные мутации магических существ и магические камни, искусственно выведенные другими магами. Ему была интересна сама суть магии, её сердце, которое без сомнения крылось где-то там, за пределами неба, за пределами законов этого бренного мира, где люди и другие существа погрязли в своих бессмысленных дрязгах. Что греха таить, Ашамаэль и сам увяз по самые кончики ушей в этих несущественных проблемах. Хотя проблему целого народа,
народа высших эльдар, нельзя было назвать несущественной. Нависла угроза вымирания целой расы в этом мире, и тёмный маг не мог этого допустить. Ведь и падшему эльфу не чужды чувства. Возможно там, в звёздах, тоже кто-то живёт. Но сейчас об этом могли только гадать даже самые могущественные архимаги.
        Погружённый в свои далёкие от этих мест мысли, Ашамаэль даже не замечал происходящего вокруг. Засыпающий эльфийский город не хуже космоса поражал воображение даже живущих здесь. Среди пышных зарослей дубов и осин эльфийские дома смотрелись как нельзя более гармонично. Эти белоснежные серебряные арки и фонтаны среди густых рощ выглядели так, словно сам Создатель вырастил их среди деревьев. Даже в ночной темноте эти насыщенные яркие цвета были чётко видны невооружённым глазом, и Амаралан-анорд дышал серебром, изумрудом и золотом. Среди людей ходили легенды, что эти многоэтажные белоснежные дома, в которых жили высшие эльдар, монолитны и выращены прямо из земной тверди либо эльфийскими чародеями, либо самим Создателем. И неудивительно, ведь сиралионснкие архитекторы даже под угрозой смерти и вечных страданий ни за что не выдадут свои тайны.
        Ашамаэль сознался себе, что скучал. Скучал по Сиралиону эти долгие столетия путешествий по миру в поисках силы, бессмертия. И сейчас эти цели казались столь незначительными. Падший эльф, чья душа, казалось, заледенела безвозвратно - попытайся исправить, и та разлетится на миллион мелких осколков, оставив только пустоту - скучал по пышным тёмно-изумрудным кронам древних дубов, по густым теням ивовых зарослей и журчанию воды в белоснежных фонтанах. Скучал он и по осенним вечерам, когда листва пылала золотым и алым пожаром в лучах заходящегося солнца или скромно сверкала в свете рождающегося рассвета. И звук эльфийской арфы, лаская слух, разлетался по мощённым белым улицам. Но сейчас на эти улицы пришла война. Кровь, жестокость… Ашамаэль и сам был воплощением этого всего.
        На непослушных ногах тёмный колдун вошёл в один из эльфийских садов, и два стражника, что следили за порядком вокруг, приветственно склонили головы в округлых шлемах. Пребывая словно в прострации, Ашамаэль медленно опустился на резную скамью напротив широкого фонтана со статуей какой-то эльфийской принцессы с крупной почти плоской чащей в руках. Посох, прислонённый к скамье, медленно съехал и с глухим ударом упал на землю. Упершись локтями в колени и закрыв ладонями лицо, Ашамаэль медленно глубоко вдохнул. Никогда ничего не будет по-прежнему. Эльфы смотрят на своего нового короля как на хищника, опасного зверя, которого нужно уничтожить. Да и чего ждать по отношению к отрёкшемуся высшему эльдар? И их отношение не изменится даже после победы над империей Мортис.
        Услышав лёгкие шаги, тёмный маг поднял голову и увидел перед собой самое прекрасное существо, которое когда-либо видел в своей долгой жизни - Маэлин. Облачённая в белое платье, она была словно одета в лунный свет. Прекрасные золотистые волосы, словно лучи солнца, как всегда распущены - Маэлин не любила причёски. Это воспоминание вызвало у мага горькую улыбку. Он мог смотреть на неё бесконечно. Прекрасная эльфийка неуверенно замерла у входа в сад и после долго молчания наконец заговорила. Её прекрасный голос наполнил заледеневшую душу монарха теплотой:
        - Ты вернулся из-за меня?
        - Нет, - Ашамаэль не лгал. - Я вернулся сюда ради Сиралиона. Я просил тебя оставить меня. Если я буду рядом, ты будешь находиться в постоянной опасности, - хотя голос мага периодически срывался, падший эльф изо всех сил пытался сохранить холодный тон.
        - Я не боюсь. Но ты сильно изменился… Венец короля стал чёрным. Почему? - Маэлин неуверенно села рядом с королём на край скамьи.
        - Потому что душа моя пропиталась тьмой и покрылась льдом. Когда я приведу Сиралион к победе, я, скорее всего, вновь уйду. Навсегда.
        - Но сейчас ты не сможешь бегать от меня, Падаан. В конце концов, в те годы, пока я искала тебя, я тоже кое-чему научилась и могу постоять за себя, - стройные руки легли на плечи тёмного мага, и Ашамаэлю было действительно нечего сказать. Он не сможет вечно бегать не только от Маэлин, но и от самого себя.

* * *
        Хотя в небе вновь сияло солнце, над площадью перед дворцом повис могильный холод. Ветер завывал, словно взбесившись, резко цепляясь за одежду и волосы эльфов. Они собрались вокруг. Немногие. Совсем немногие решились взглянуть на обещанную казнь верховной жрицы, начало которой было положено спонтанно, рано утром.
        Они стояли на белом камне, в руках тёмного короля сверкал серебряный меч. Опечаленная женщина была в кандалах.
        - Если вы надеялись, что я не посмею, - громким голосом мрачно произнёс Ашамаэль. В воздухе загудел меч. - То вы ошибались! На пути к величию Сиралиона рука моя не дрогнет ни разу! Любой лживый жрец, выступивший против короля, будет казнён!
        - В чём же моя ложь, узурпатор? - жрица безразлично смотрела на тёмного короля.
        - Светом своей слабой богини вы ослепили народ, - в ответ произнёс падший эльф. - Бездумное сострадания расслабило всех вас! Но я искореню эту заразу…
        - Хочешь уподобить нас эти зверям, дроу?
        - Я разожгу огонь ненависти в сердцах моих сородичей, чтобы уничтожить этих тварей, - и, взяв вытянутый меч двумя руками, Ашамаэль беспощадным ударом обезглавил жрицу. Хлынула кровь, и голова её покатилась по белому камню, оставляя за собой алый узор. Эльфы в ужасе попятились, король поднял на публику суровый взгляд.
        - Стража! Убрать её прочь…

* * *
        Тронный зал королевского дворца заметно преобразился после реставрации, которая была довольно быстрой благодаря магическим умениям придворных чародеев. В середине августа он был оформлен в зимнем стиле. Круглые колонны были словно покрыты инеем, гладкий пол был выложен точно изо льда. На серебристых стенах между высокими окнами, чьи стёкла замысловато искажали свет, были вывешены знамёна Сиралиона разных эпох - существовала традиция у высших эльдар, что каждый новый правитель вносит какие-то свои изменения в королевский стяг. Как правило, эти изменения были незначительными. Знамя Кайириана было довольно незамысловатым: на сером полотне была изображена сияющая белая звезда. Не та, что была знаком Дартазаэля. У звезды эльфийского короля было пять длинных лучей и множество более коротких. Звезда была взята в круг из серебристых эльфийских письмён на древних наречиях - этот язык принадлежал ещё Единым Эльдар. Если перевести эти слова, то они означали присягу короля светлых эльфов своему народу. И сегодня Ашамаэль даст эту присягу после того, как лорды и полководцы присоединятся к нему, скрепив свои
слова клятвами.
        Чернокнижник гордо восседал на новом троне. Казалось, весь он был сделан из чистого льда и гордо, будто победоносно, сверкал в лучах солнца. Спинка трона, увенчанная длинными острыми зубцами, возвышалась примерно на четыре-пять метров, при том, что сам трон находился на метровом возвышении. Подлокотники были выполнены в форме изогнутых ветвей древних дубов, густо опутанных терновником. На прозрачном, почти серебряном, сидении с льдистым оттенком, словно тёмная длань, раскинулся чёрный плащ Ашамаэля. Падший эльф, конечно же, надел к присяге свой почерневший терновый венец с тёмным камнем во лбу, который продолжал мерцать серым светом ещё сильнее, чем при коронации. В худой руке мага был его знаменитый посох, который успел стать символом власти. Знамёна Кайириана Сиралионского и предыдущего короля висели ближе всего к ледяному трону, а за спиной короля теперь реял новый вымпел, изображённый на подчёркнуто более крупном полотне. На такой же серой ткани была изображена прежняя звезда, но эльфийские письмена теперь обрели чёрный цвет. А за звездой теперь был изображён посох Ашамаэля со сверкающим белым
камнем в навершии. Этот символ вызвал много возмущений среди придворных магов и церкви. Возможно, именно этот дерзкий шаг и стал предпоследней каплей в терпении эльфов. На присягу должны были явиться представители магических, церковных и военных гильдий. Но явились только представители военных фракций, пятая часть из которых была настроена вовсе не дружелюбно.
        Самоуверенный маг гордо восседал на троне. По правую руку от него стояла советница Шейлин, по левую - Иирс Нар, маршал Сиралиона, уже присягнувший новому королю. И вот началось. Первыми присягали лорды, которых было не столь много. Резкой походкой к королю подошёл эльф с вытянутым загорелым лицом, на котором читались презрение и ненависть. Могучая рука сжимала рукоять меча, висящего на поясе.
        - Я пришёл сюда лишь для того, чтобы сказать тебе, грязный узурпатор, что я и моя армия покидает Амаралан-анорд, - далее дворянин повернулся к своим товарищам. - Тем, кто согласен со мной, я также предлагаю покинуть город.
        Ашамаэль, слушая этого напыщенного дерзкого эльфа, лишь еле заметно улыбнулся, смотря словно куда-то мимо. Вдруг он неожиданно для окружающих поднялся на ноги, и бунтарь испуганно отпрянул, обнажив меч.
        - Убери меч. Не забывай, кто здесь король, - сухо осадил падший эльф, проходя мимо дерзкого лорда. - Послушайте меня внимательно, дворяне Сиралиона. В ваших руках огромные армии, а вместе с ними и судьбы вашего народа. Может быть, вы привыкли, когда решают за вас. Я же никого удерживать не собираюсь - идите прочь хоть все, мне плевать! Но задумайтесь, на что обрекаете ваших матерей и отцов.
        - Мирные жители тоже могут уйти с нами! - резонно заметил бунтарь, но тут же спесь его сбил циничный смех падшего эльфа. Он открыто смеялся своему вассалу в лицо.
        - Великолепно! Я думаю, все они хотят жить и сбежать от меня. Забирай их.
        - Мой король? - теперь опешила даже Шейлин. Советница, видно, решила, что монарх сошёл с ума. Но тёмный маг знал, что делал. Тут даже не было надобности применять магию, хотя в его силах было прямо здесь и сейчас подчинить этих эльфов своей воле. Сделать их беспрекословно преданным. И почему Ашамаэль не поступил именно так - ведь это в его репертуаре, - было известно только самому Ашамаэлю. Скорее всего, падший эльф действительно желал блага своему народу.
        - Но остановись хотя бы на минуту и пораскинь мозгами. Ты хочешь всех их вывести из окружения армий империи Мортис? Порознь противостоять бесчисленным легионам убийц? - каменно спокойным был лик узурпатора, но голос его сквозил презрением. - Сражаться с врагом, пока за вашими спинами в ужасе трясутся дети и женщины? Ступай и погуби свой народ. Или же внемли моему совету и возьми свою волю в кулак! - маг резко взмахнул рукой, тонкие пальцы сжались. - Будь мужчиной, в конце концов, что тебе важнее: какие-то жалкие принципы и личная неприязнь, или верность народу? Помните, вы все, вы давали клятву не только королю, но и народу! - вновь чернокнижнки экспрессивно взмахнул рукой, как бы указывая на всех мирных жителей за стенами дворца. - Вы обязывались защищать не только короля…
        «Но даже с этим вы не справились…»
        - …но и мирных жителей. Если для вас хоть что-то значат эти клятвы, вы останетесь, по крайней мере, до тех пор, пока не кончится война. А кончится она, я вам обещаю, скоро. Но если для кого-то из вас клятва верности - лишь слова, того я не держу. Мне не нужны такие вассалы, - после этой пламенной речи король резко развернулся и вновь взошёл на трон. Тот эльф, что выступал против нового короля, побелел от гнева. Резким жестом он загнал свой меч в пол между плит, этим самым указывая на свой отказ подчиняться. Развернувшись, мятежник гордо удалился из тронного зала, гневно хлопнув дверями. Следом устремилось ещё двое-трое молодых лордов. Но многие остались и преклонили колени перед Ашамаэлем.
        - Браво, мой король, - шепнула советница. - Я была уверена, что вы справитесь.
        - Довольно лжи, - недовольно скривив губы, отмахнулся король. - Ты наверняка считаешь так же, как и все они.
        По традиции, после того, как вассал давал клятву, король касался его своим мечом. Только вот у нынешнего короля меча не было, и поэтому ритуал проводился посохом, и ни один из эльфов не сдержал дрожи от прикосновения ледяной стали.
        А на площади перед дворцом ждали мирные жители, вновь собранные для последнего торжества - клятвы верности от короля. Все они ожидали многого. Кто-то считал, что Ашамаэль даже не выйдет, а некоторые думали, что новый королём вновь произнесёт пафосную речь с балкона, именно там король обычно и произносил клятву. Многие в ужасе замерли, помня утреннюю казнь. Но и тут падший эльф поразил всех, взбудоражив массы - только так он и мог сейчас удерживаться на троне, поражая воображение подданных и ломая систему.
        Когда церемония в тронном зале закончилась, стражи распахнули двери на балкон, но Ашамаэль быстро поднялся с трона и направился к выходу - столь стремительно, что никто даже слова сказать не успел. Повисло неловкое молчание, как в зале, так и на площади. Но вдруг золотые двери дворца распахнулись, и толпа испуганно ахнула, увидев на пороге своего короля. На лице того застыла холодная маска решительности. Тёмный чародей швырнул в сторону свой посох, и тот с пронзительным звоном ударился о каменную мостовую, вновь вызвав испуганные вскрики публики. Когда чёрная сталь коснулась камня, по площади словно прошёл резонанс от далёких ударов копыт огромного коня. Высшие эльдар испуганно рассту