Сохранить .
Страна Арманьяк. Дракон Золотого Руна Александр Башибузук
        Страна Арманьяк #3
        ВЕвропе бушует война, великий герцог Бургундии Карл Смелый сошелся всмертельной схватке сошвейцарской конфедерацией, которую поддерживают многие европейские государства. Командир роты лейб-гвардии Карла Смелого барон ванГуттен, онже бастард Арманьяк, всегда находится впервых рядах сражений. Барону уже есть что терять, судьба подарила ему семью ивладения, нопока идет война иживы убийцы его отца, онбудет встрою. Заговоры, интриги, тайные общества, наемные убийцы… нучто еще может встать напути Александра Лемешева - обычного современного тренера пофехтованию, волей Провидения закинутого впятнадцатый век? Длянего все понятно - честь идостоинство превыше всего. Норано илипоздно жизнь поставит перед бастардом право выбрать свою судьбу.
        Александр Башибузук
        Страна Арманьяк. Дракон Золотого Руна
        Посвящается моим родным иблизким
        Пролог
        - …Аты? - Японянчил вруках пустой кубок иподставил его Иосту, стоящему рядом скувшином вруках.
        - Ачто я? - горестно вздохнул Тук. - Хотел ему башку срубить, апотом - накол.
        Верный мой эскудеро, юнкер Уильям ванБрескенс - онже беглый саморасстрига монах Уильям Логан попрозвищу Тук, мотнул спутанной гривой волос ивообще замолчал.
        - Такчего несрубил? - Яедва нерасхохотался.
        - Недали… - Тукзалпом выхлестал вино. - Недали!!! Они…
        - Брунгильда иМатильда?
        - Акто еще… - буркнул шотландец, неподнимая головы. - Итеща, зараза…
        - Аон?
        - Незнаю… Спрятали… - Тукпотряс кулачищем. - Вотяему!..
        Самое время пояснить смысл сей мизансцены. Тукездил ввыхлопотанный длянего краткосрочный отпуск. Семью проведать, моиисвои доходы свладений привезти, даивообще запорядком проследить. Нонеэто главное…
        - Какона могла!!! - горестно взвыл Логан, потрясая кулачищами. - Яже мальчика делал!!! Точно - урод пейсатый наколдовал. Разорву жидовское отродье!!!
        - Аты знаешь, какмальчиков делать? - неудержался я отехидного замечания. - Поделись знаниями, умник.
        Логан, устыдившись, заткнулся истал старательно обгладывать здоровенную кость.
        Вывсе уже, наверное, поняли… МысЛоганом стали отцами. Да,отцами. Матильда произвела насвет двух девочек-близняшек, аБрунгильда, отстав всего нанеделю, наградила Логана тоже девчонками, нодвойняшками. Роды прошли благополучно, матери идетки здоровы, вчем я усматриваю чудесную руку моего обер-лекаря Самуила. Зачто ивознагражу сторицей - кактолько доберусь домой. И,конечно, спасу отразъяренного Тука. Ещечего нехватало - единственного вналичии приличного доктора рубить!
        Все-таки девочки… АМатильда иСамуил клялись, чтобудут пацаны… Ноя невобиде. Даипочти готов был кподобной коллизии - восне маман ипапан предупреждали. Нувот… Уженесгину безследа ипамяти. Есть потомство. Радость великая, ноиодновременно великие хлопоты. Надо будет выбрать удобный момент ирешить вопрос слегализацией потомства. Думаю, Карлуша неоткажет. Долбаное средневековье!..
        Мояненаглядная Матильда - самого что нинаесть подлого происхождения, ия, естественно, немогу себя законным образом сней сочетать. Невместно, даиКарлуша никогда неразрешит. Посему дочечки уже родились склеймом бастардов. Собственно - какия. Вернее, бренная тушка, вкоторую меня вселило. Бастард Мария-Эугения ибастард Екатерина-Карменсита - звучит великолепно. Да,уже имена дочуркам придумал. Теперь осталось решить вопрос спризнанием моих крошек.
        Отпил вина иподцепил сблюда кинжалом ломоть копченой белорыбицы. Хороша. Ивсе остальное - отменного качества. Тукпригнал изГуттена десять возов провианта, асамое лучшее неполенился иваббатство доставить. Верные челядники отменно расстарались. Свято внемлют заветам иблюдут хозяйство. Исаак, которого я оставил надзирать заторговыми делами, предоставил сТуком подробный отчет. Пишет: ввеликом прибытке сезон закончился, хотя клятый Бургундский Отель еще доконца нерасплатился.
        Такихже отчетов сТуком прибыло еще немало. Обер-дорпсхофт хвалится приплодом иурожаем. Обер-сержант-адмирал Веренвен докладывает, чтовзяли нашпагу галеру спряностями, благополучно добрались домой, атеперь, какпорядочные рыбаки, занимаются только рыбой иусовершенствованием средства преступного промысла. Тобишь обихаживают шебеку. Обер-лейтенант-инженер Пьетро Фиораванти иобер-сержант-инженер Фен Юйсян наконец благополучно испытали свежеизобретенный бомбический единорог. Кстати, первые три разнесло вщепу вместе слафетами. Нуникак почтенные инженеры немогли добиться потребного качества орудийного сплава. Реставрацию замка почти завершили - идут отделочные работы, авсе мощности перекинули наукрепление гавани ипостройку маяка. Даомногом еще рапортуют. Вобщем, дома парадиз. Чтонеможет нерадовать - начинаю потихоньку определяться пожизни. Апоначалу… досих пор вздрагиваю, каквспоминаю…
        Началось все стого, что, будучи тренером сборной поспортивному фехтованию Александром Лемешевым, являпался ваварию ипогиб. Да-да, наглухо. Затем, неведомо чьим хотением, возродился уже втеле бастарда д’Арманьяка, виконта деЛавардан иРокебрен, какраз совершившего побег изгорода Лектура, вкотором его непутевый папенька граф Арманьяк сдерживал последнюю всвоей жизни осаду. Каквспомню, таквздрогну. Какумудрился выжить? Толкомже нихрена проСредневековье незнал. Так… обрывки сведений. Клинок верный выручил. Вотчто умею так умею. Всеже впрошлой жизни олимпийским чемпионом пофехтованию был. Правда, иповезло мне нехило. Этого неотнять.
        Недруг упокойного папаши был более чем серьезный - самруа франков ЛуиXI попрозвищу Всемирный Паук. Поставивший перед собой цель извести свободолюбивое племя Арманьяков подкорень. Чтоуспешно иосуществил - этокроме меня, конечно. Папаша запару дней досмерти отправил своего отпрыска вИспанию запомощью. Ия, оказавшись втеле бастарда, решил эту миссию продолжить, ибосумел сообразить своими современными мозгами, чтососмертью отца шансов наболее-менее пристойное существование уменя совсем неостается. Нонеуспел. Последний граф божьей милостью, анемилостью короля ЖанV д’Арманьяк был вбуквальном смысле разорван солдатами навторой день моего путешествия. Ипошла жисть моя покочкам… Пришлось повертеться - охотились наменя невшутку. Едва успевал отмахиваться, аличины вообще менял какперчатки. Кемтолько небыл… Шевалье деСегюр, шевалье деДрюон… даже командиром компании наемников-рутьеров побывал. Новыжил. Теперь я вполне легальный барон ванГуттен. Кондюкто лейб-гвардии Карла Смелого Бургундского. Карьера, ёптыть… Собственной кровушкой политая.
        Тук, едва осилив последний кубок, клюнул своей буйной головушкой игромко захрапел. Ага… торкнуло наконец. Онуже приехал всиську бухой. Горюет скотт… Всмысле - нескотина, ашотландец. Эскудеро уменя изКаледонии, тобишь Шотландии. Подобрал его попути вИспанию. Приютил, обогрел, приблизил, возвеличил. Иниразу непожалел обэтом. Люблю этого громилу какбрата.
        - Оттащите его куда-нить вкелью, - приказал я Иосту иКлаусу. - Пусть проспится болезный. Асами валите послушниц щупать. Ибезнасильства, атокмо подоброй воле. Узнаю, чтокого обидели, - самолично четвертую. Понятно? Да… пришлите комне срочным порядком обер-казначея сосписком награбл… тьфу ты… сосписком взятого сбою. Выполнять…
        Обрадованные пажи быстренько подхватили подруки Логана иутащили.
        Япоходил покелье иглянул вслюдяное окошко. Брр… зима вЛотарингии - этонечто. Такбы исидел доконца войны ваббатстве. Нонеполучится. М-да… Значит, буду наслаждаться, пока есть возможность. Подкинул пару поленьев вкамин иотправился ккнижным шкафам. Так… чтоздесь унас? Провел рукой покнижным корешкам инаугад вытащил тяжелый фолиант вкожаном переплете. Ага… некий Сен-Мор сосвоим «Трактатом омонашеской кухне». Очень интересно. Долил себе вина иутвердился вудобном кресле. Прокухню - этовсегда познавательно, темболее промонашескую…
        «…собрал я сии рецепты изсобственного опыта ради совершенствования повседневного питания братии идабы сделать это питание более вкусным…»
        Глава1
        - Капитан… - Дверь вкелью приоткрылась, ипоказалась бородатая башка вполусаладе. - Простите, капитан…
        - Что? - Яоторвался отчтения.
        - Обер-аудитор просит извинения: глаголет, скоро закончит ревизию исразу явит себя пред вами, - степенно сообщил Якоб Бользен, сержант моих арбалетчиков, стоявший сегодня инспектором караулов. - Аеще он одну подозрительную перегородку собрался ломать. Грит, неуспокоюсь, пока ненайду…
        - Хорошо. - Якивнул, неотрываясь отчтения. - Свободен.
        - Тутеще эта… - Якоб досадливо поморщился.
        - Чтоеще?
        - Аббатиса буйствует. Значица, грозит руки насебя наложить, совершенно неправедным способом…
        - Даихренбы сней… - отмахнулся я. - Невидишь, капитан просвещается… хотя… ладно, веди…
        М-да… инахрена мне эта морока? Ноникуда неденешься. Самее придумал, значит, ирасхлебывать буду. Дело вот вчем…
        Война, однако. Воюем сКарлой Лотарингию. Успешно. Двадцать пятого сентября Понт-а-Муссон почти сналету взяли. Авот перед Нанси - столицей этой самой Лотарингии, великий затык вышел. Нуникак клятые горожане сдаваться нехотят. Люто бьются, сволочи. Время идет, надворе конец ноября, слякоть, грязь, провиант уже весь вышел убургундов, небоевые потери просто зашкаливают. Народ роптать начал - жалованье Карла уже три месяца задерживает. Аеще подмога отРенеII Лотарингского иСигизмунда Австрийского вполне может пожаловать, иповторится ситуация какприНейсе.
        Хотя тогда мы сдюжили изагнали германцев заоблака. Вашпокорный слуга своей храбростью выслужил приНейсе баронский титул истал кавалером ордена Дракона - егополучил уже отсамого кайзера Священной Римской империи Фридрихуса. Да,внаше время рыцарственности даже враги могут достойно отметить своих соперников. Хотя я досих пор непонимаю, кактогда жив остался. Кирасу сдырищей отядра рибодекина лично повесил вглавном зале моего замка. Какпамять потомкам освоем доблестном предке…
        Ноэто я отвлекся. Значит, спровиантом подНанси унас совсем плохо. Смонетой - итого хуже. Город несдается внадежде наподкрепление отсвоего властителя. Ия совсем заскучал. Карл строго-настрого запретил участвовать вприступах. Дорог ему барон ванГуттен, видители… Всовершеннейшем фаворе нахожусь. Осуществляю его ближний круг охраны сосвоими спитцерами иарбалетчиками. Ивсе… Никакой развлекухи, темболее добычи. Акакая война бездобычи? Уныние одно, аневойна… Ещеижалованье неплатят. Вот, воспользовавшись удобным случаем, яиприсоветовал государю некий маневр. Конечно, исповедуя свою корысть. Моиархаровцы совершенно случайно выловили человечка изгорода, который сперепугу выложил весьма важные сведения. Оказывается, клятые бюргеры перед самым началом осады успели эвакуировать большую часть казны изНанси водно интересное аббатство.
        Аббатство Сен-Жюстин. Стоит нарасстоянии трех пеших дневных переходов отНанси. Считай, вглубоком вражеском тылу. Война эту местность еще незахватила. Значит, благоденствуют. Приего захвате решается сразу несколько проблем. Унас появляется форпост состороны возможной подмоги осаждаемым иперерезается канал поставок вНанси. Возможно, провианта прихватим, аесли казну еще дальше несплавили - таквообще шикарно получится.
        Карл поначалу наотрез отказался. Онуже опять видит Лотарингию своей вотчиной инехочет проблем сцерковью местной. Даикнаселению приказано относиться щадяще. Кпримеру, провиант упейзан мы покупаем, анеотбираем. Экое занудство…
        Пришлось постараться, уговаривая герцога. Каксейчас помню…
        - Сир… - Я,преданно пожирая глазами своего сюзерена, сделал шажок кгромадной карте, - сейманевр позволит обезопасить нас ссевера… Приэтом…
        - Барон, неужели вы думаете, чтомы забыли проэто? - Карл нахмурился. - Да,это аббатство унас каккость вгорле. Ноя немогу отвлекать наши силы вданный момент. Тамможет быть сильный гарнизон.
        - Ясправлюсь… - скромно потупился я, - непривлекая дополнительных сил. Только своими спитцерами иарбалетчиками.
        - Право дело, государь, барон ванГуттен справится, - вступил вразговор великий бастард Антуан. - Если кто смонашками исправится, тотолькоон.
        Великий бастард украдкой мне подмигнул. Вотже мужик! Уважаю. Правда, пришлось заранее заручиться его поддержкой. Пообещав тридцать процентов отдобычи. Стяжатель ивымогатель какой-то, аневеликий бастард.
        - Приблагоприятном исходе унас получится решить частично проблемы спровиантом ифинансами, - продолжил гнуть свою линию Антуан.
        - Выпредставляете, какой шум поднимет святая конгрегация, когда донее дойдут слухи отом, чтоаббатство разграблено, анадсвятыми сестрами надругалась солдатня? - Карл возмущенно повел своим выдающимся носом. - Нет, нетинет.
        Затем, запахнув полу шитого золотом халата, проследовал ксвоему походному трону, гдеиутвердился, потягивая мальвазию изкубка. Кроме меня сАнтуаном иКарла, взале совещаний больше никого небыло. Несчитая, конечно, обслуги имоих негрил случниками тела вкарауле. Подобные дела нетребуют огласки, могут появиться лишние кандидаты налакомый кусочек.
        - Сир… позвольте заверить вас… святые сестры останутся довольны. Опятьже, сир, ответственность если ипадет, тотолько наменя… - Ия одновременно явил своим видом величайшее смирение ирешимость ответствовать завсе свои будущие прегрешения.
        Мля… научился лицедействовать завремя придворной службы. Иникуда неденешься, хотя иногда иворотит.
        - Икаквы, барон, этоустроите? Хотелосьбы знать. - Карл Смелый скептически окинул меня взором.
        - Очень просто. Монашек никто небудет насиловать… Аесли ибудут, топриполном их согласии…
        Вобщем, через час уговоров Карл сдался. Правда, пообещал образцово-показательно наказать вслучае бесчинств надневестами Христовыми. Дальнейшее являлось только делом техники и… конечно, небольшого везения. Оставив влагере только негрил прикарауле, ясполусотней арбалетчиков, такимже количеством спитцеров икутильеров, принеизменных трех десятках мосарабов ишестиорудийной батарее совершил стремительный марш иворвался ваббатство наплечах громадного обоза спровиантом, какраз сделавшего там остановку перед выдвижением кНанси. Пользуясь внезапностью, охрану быстро перекололи - этоприминимальных своих потерях, монахинь - воизбежание насилия - заперли подкараулом вобщей молельне, пригожих послушниц отправили насеновал дляупотребления посуществу - ивсе… Фортуна опять повернулась комне передом.
        Сегодня пошел второй день какмы осваиваем мощности аббатства. Обоз спровиантом каксвидетельство своей виктории я уже отправил врасположение войск. Представляю, какой там ажиотаж поднялся… Только стадо бычков приобозе насчитывает неменее сотни голов. Остальное, втом числе сокровищница, требует более вдумчивого отношения. Даиненашли мы пока казны городской - ведем деликатное дознание. Небудешьже всамом деле монахинь пытать… Ноаудитор полон решимости.
        Посути, моидействия являются дикой авантюрой. Полный отрыв отдействующей армии стаким мизерным количеством сил чреват. Ответка может последовать незамедлительно, нопостараюсь успеть. Стены уаббатства крепкие. Чтозагам?
        - Неприкасайтесь комне, еретики!!! - раздался задверью женский визг. - Прокляну святотатцев!!!
        Явылетел вкоридор иузрел картину: триздоровенных, обвешанных оружием спитцера испуганно жмутся кстенам, акним, потрясая кулачками, подступает статная монашка вшелковой рясе…
        М-да… Согласно многим историческим трудам, слицами монашеского полу особенно нецеремонились - насиловали, грабили иубивали. Нокакочевидец могу заметить: подобные утверждения всеже являются некоторым преувеличением. Бывало, конечно, новосновном беспредельничает солдатская вольница, тоесть наемники, мародеры ипрочие разные там живорезы срутьерами. Илирегулярное воинство, ноприпрямом нато приказе непосредственных отцов-командиров. Бывало итакое. Насамомже деле отношение кцеркви вэто наше время достаточно трепетное ипочтенное. Церковь всиле, даистрожайший приказ отменя последовал - святых дочерей повозможности непритеснять. Поэтому я своих спитцеров понимаю. Одно дело всене послушницу повалять, даже если она немножечко сопротивляется, асовсем другое - позагривку съездить матери аббатисе. Чревато…
        - Чтоздесь творится?! - грозно рыкнул я, обращаясь кЯкобу Бользену.
        - Дык… - замялся сержант, - доставляем повашему приказу.
        - Онименя хотели изнасиловать!!! - истошно взвизгнула аббатиса. - Нечестивцы!!!
        - Что, прямо вкоридоре?
        Теперь смешалась аббатиса:
        - Нет… нонамерения их ясны какбожий день…
        - Понятно. Прошу вас… - Яраспахнул перед монахиней дверь. - Авы, сержант, действуйте далее пораспорядку. Выполнять. Иудвойте караул примолельне. Да,проследите, чтобы святым дочерям исправно доставляли потребное ивыводили понужде разной. Ипроконтролируйте, какгрузят возы.
        Вкелье усадил невесту Христову вкресло - ранее ейже ипринадлежавшее, подал кубок сподогретым вином иподвинул вазу сзасахаренными фруктами. Решив, чтополностью исполнил свой куртуазный долг, уселся напротив изадал вопрос:
        - Вчем природа вашего беспокойства, матушка?
        Приэтом стал оную матушку пристально рассматривать. М-да… далеко недурнушка идовольно молода. Вонкакие ямочки нащечках симпатичные… Хотя ипроскальзывает вобличье нечто истерическое истервозное. Ну,это понятное дело - длительное воздержание кого хочешь нервным сделает. Леттридцать дамочке… может, снебольшим. Такая пышная, видом весьма породистая, следовательно, явно неподлого происхождения. Даинеможет быть аббатиса столь роскошного аббатства являться простолюдинкой. Такими благами даже награждают внаше время. Вполне может оказаться одной издочерей влиятельной родовитой семьи, будучи сдетства посвященной церкви. Аможет, сама приняла постриг, ведомая некими обстоятельствами али чем еще компрометирующим. Сейчас иузнаю…
        - Дакаквы смели!!! - Аббатиса опять стала себя накручивать, впрочем незабывая отхлебывать изкубка ихрумкать цукаты мелкими белоснежными зубками.
        - Кавалер ордена Дракона, кондюкто лейб-гвардии его светлости Карла Бургундского, барон Жан ванГуттен. - Вместо того чтобы отвечать насомнительный вопрос, явстал ислегким полупоклоном явил свой полный титул.
        - Графиня Алоиза фон Шва… - Монахиня поинерции тоже раскрыла свое инкогнито, нобыстро опомнилась икелью огласил очередной вопль: - Святотатцы, насильники!!! ВасБог покарает!!!
        - Право дело, матушка… - япоморщился, - нестоит так кричать. Ато иправда невесть что подумают. Насколько я понял, вывступили всан совсем недавно?
        - Этонеимеет никакого значения! - гордо вскинула головку аббатиса. - Насилия церковь непотерпит. Овашем поведении будет сообщено вВатикан!!!
        - Господи… давас никто несобирается насиловать…
        - Как? Совсем? - свеличайшим подозрением и, кажется, весьма разочарованно уставилась наменя монахиня. - Выже солдаты, насильники, поголовно нечестивцы инегодяи?..
        - Да,мы примерно такие, нонасиловать небудем. - Яслегка поклонился идолил святой дочери вина вкубок. - Отслова совсем. Что, впрочем, некасается обслуги ипослушниц. Нотоже безособой грубости.
        - Замолят как-нибудь… - небрежно отмахнулась аббатиса, апотом, опять поняв, чтопрокололась, широко иистово перекрестилась.
        Воттак так… Ичтоже она отменя хочет?
        - Матушка, предлагаю вам сомной отужинать. Поверьте, мойповар творит чудеса. Ая завами поухаживаю совсем почтением. Авпроцессе мы постараемся сгладить все неудобства, причиненные святой обители…
        Настоятельница нестала возражать.
        Поужинали…
        - Ничего нет… ой,ой, ой… Господи, поми-и-илуй!!! - взвыла Алоиза истала набирать темп, активно двигая пышным задом. - Ой,ой…
        - Мулов сконюшни все одно заберу! - Я,ускоряясь, нащупал тугую грудь аббатисы. - Городскую казну, отданную вам насохранение, - тоже… ибезразговоров… Иты мне покажешь, гдеона скрыта…
        - Отправили мы ее. Ничего не-э-эту-у-у… - Аббатиса захлебнулась ввопле ирухнула наменя, рыдая вголос.
        Впечатленный таким бурным восторгом отмоей мужской силы, япогладил всхлипывающую женщину поволосам:
        - Дачто вы всамом деле, Алоиза…
        - Пустое, Жан… - Аббатиса приникла кмоей груди. - Яоплакиваю свое мирское прошлое…
        Дауж… воттакой казус случился. Неожидал… «Декамерон» вчистом виде. Впрочем, яее неосуждаю. Оказывается, Алоиза получила свой сан идоходное место всего три недели назад. Адоэтого вполне полноценно вкушала все прелести мирской жизни. Дотой самой поры, какскоропостижно помер ее престарелый муж. После чего родня, пользуясь отсутствием наследников, быстренько спровадила ее вмонастырь. Впрочем, поступили посправедливости: немонашкой, анастоятельницей крупного богатого аббатства. Всамую пору сказать цитатой изклассика: «Овремена, онравы…»
        - Жан, вывеликолепны… - Алоиза понемногу стала приходить всебя.
        - Вытоже, Алоиза, нодавайте вернемся кнашим baranam.
        - Этовы проказну?
        - Именно пронее. Сами понимаете, ееполучение нами - только вопрос времени. Атерпение мое вовсе небезгранично. Яитак едва сдерживаю своих молодцов. Давайте договариваться.
        - Бесполезно, Жан. - Аббатиса томно потянулась, аее рука скользнула кмоим чреслам. - Все, чтобыло, ужеваш скряга-аудитор подчистил. Иуймите вы его наконец. Преподобную Цецилию уже чуть доудара недовел, ирод. Снасильничать старушку угрожает. Варвар…
        - Ачто сденьгами самого аббатства?
        - Ачто сними? - удивилась Алоиза иотрезала: - Яже говорю, помимо того, чтоуже нашли ваши люди, ничего нет. Акцерковной утвари даже прикасаться несмейте! Жан, япредупреждаю…
        Язакрыл ей рот поцелуем. Когда она еще мужской ласки попробует… даихороша девка впостели.
        - А-ах, Жа-а-ан!!!
        Алоиза неуспокоилась, пока полностью невыжала меня, затем сама заснула, ая наконец получил возможность задуматься.
        Печально, но, кажется, вфинансовом плане нашу экспедицию постигнет полное фиаско. Небудешьже аббатство разбирать покирпичику… Адобровольно клятые монахини ничего неотдадут. Высечьбы их, попетровскому примеру…
        Денег вобщей сложности нашли насумму около пятидесяти турских ливров. Точнее аудитор скажет. Этомизер… Хотя печалиться вроде нечему: провианта столько, чтохватит навсю армию. Увезтибы все безприключений… Ибиблиотеку монастырскую полностью подчищу. Комне взамок перекочует…
        Пользуясь тем, чтоаббатиса задремала, накинул насебя халат ивернулся ккнижным шкафам. Точно все заберу. Потянул ксебе фолиант вбогатом, тисненном золотом переплете. Дачто зачерт?! Клятая книженция застряла намертво. Гвоздями ее, чтоли, прибили?
        Неожиданно книга поддалась… иодновременно сней, скрипнув, пришел вдвижение весь книжный шкаф.
        - Nu nichrena sebye… - прошептал я народном языке. - Даэтоже!..
        Засъехавшим всторону книжным шкафом открылась узенькая ниша сокованной железными полосами дверью. Кино инемцы.
        - Ану подъем, Алоизка! - скомандовал аббатисе. - Чтоэто занахрен?
        Дико злобное иодновременно испуганное выражение лица монахини само посебе все прояснило. Айда я! Ахренов аудитор перегородки там ломает!.. Олух.
        - Одевайся! - бросил настоятельнице, асам, находу раздавая команды караульным, продефилировал кдвери кельи. - Срочным порядком комне казначея спомощниками. Иломы прихватите. Бегом! Стоп… имоих пажей-бездельников разыщите…
        Караульные исчезли соскоростью света.
        - Жан! Господин барон… поймите! - Аббатиса прижала кгруди руки. - Ябыла невправе!
        - Мневсе равно! Ключ давайте, аиначе мы разворотим вам половину кельи, - прикрикнул я наАлоизу, натягивая ботфорты. - Иживо.
        - Господин капитан… - вкелье появился мой обер-аудитор исразу согнулся впоклоне, - выизволили меня звать?
        Немного отступлю отповествования…
        Хорст Дьюль - преемник Тука надолжности обер-аудитора-казначея. УЛогана свозведением влейтенантский чин появилось немало других забот иобязанностей, такчто завсем он просто неуспевал. Пришлось задуматься озамене. Дело весьма нелегкое, таккакдолжность - весьма ивесьма специфическая. Кандидат нетолько должен обладать надлежащими талантами, ноеще быть вдоску свой. Нечей-то, аименно мой. Домозга костей. Поначалу я планировал пристроить кделу Иоста, нопотом передумал. Упарня рыцарское будущее, незачем ему биографию портить. Итут какнельзя кстати судьба меня свела вот сэтим тщедушным очкариком. Каквсегда случайно. Подславным городом Ипром. Да-да, именно тем, вчесть которого назвали один веселенький газ. Таквот, подИпром, яего иподобрал. Едва живого отголода, носсумой, полной писчих принадлежностей идипломом Мюнстерского университета, старательно завернутым втряпицу. Всемужичок понужде продал, авот чернильницу сперьями оставил. Зачем его подобрал? Дапоприхоти своей. Ловец человеков, ёптыть… Подобрал иопределил вобоз напосильные работы. Небуду вподробностях освещать карьерный путь сего индивидуума,
нопоитогу рекомендовал мне его сам Логан. Инепрогадал. Хорст - такая педантичная, вредная ивъедливая скотина, чтопорой хочется его самолично зарубить. Носдерживаю себя, ибовеликой полезности человечек иверен каксобака. Были возможности вэтом убедиться.
        - Нукак? Нашел? - сехидцей поинтересовался я уаудитора.
        - Господин капитан… - Хорст покаянно сморщил свое сухенькое личико. - Новсе остальное уже оприходовано ипереписано. Извольте просмотреть отчет. Опятьже…
        - Значит, ненашел, - прервал я его. - Ихочется знать почему?
        - Почему? - самусебя спросил Хорст, ноответил уже мне: - Возможно, потому, чтогосподин барон недал разрешения провести дознание повсем правилам?
        - Потому что искать неумеешь! - рыкнул я ему искомандовал: - Замной!
        Аббатиса ключ так инеявила, помимо того - разразилась руганью ипрокляла нас всех скопом. Пришлось ее запереть вдальнем чулане, отгреха подальше. Такичесались руки отправить девку наконюшню дляупотребления вечно голодными доженской ласки солдатиками. Носдержался… пока.
        Сдверью пришлось повозиться. Делали ее насовесть; впрочем, какипочти все вэто время. Новконце концов она, отчаянно заскрипев, сдалась…
        Факел осветил узенький сводчатый ход. М-да, мрачненько. Аббатство очень древней постройки - по-другому тогда просто неумели. И,насколько я понимаю, проход проделан внутри стены донжона. Посмотрим…
        Немного покружив, мыстали спускаться куда-то вниз. Ощутимо запахло сыростью игнилью. Точно где-то подземлей бредем.
        Неожиданно наткнулись еще наодну дверь, азаней еще инаразвилку. Сразу пожалел, чтоссобой нет клубочка пряжи. Зараза, заплутать еще нехватало…
        Пришлось разделиться. Ещенесколько поворотов и - тупик. Пришли… Принялся долбить повсем выпуклостям, нотолько отбил кулак. Ачто? Вкино втаких случаях обычно что-то нажимают. Правда, тамеще инаголову хрень какая-нибудь может свалиться. Илистрелами затыкает. Нонезатыкало… иперегородка неоткрылась. Пришлось вернуться кразвилке, догнать вторую группу, и… опять наткнуться натупик. Точно такойже, какпервый.
        - Ломай… - махнул я рукой исдосады двинул ногой постене. - Дачто занапасть!..
        - Осмелюсь возразить… - Хорст внимательно изучал камни настене. - Таквотже… потертый самый…
        Ясобрался было наорать наказначея, нопосле его манипуляций застеной зашуршал противовес, аперегородка поползла вверх. Долбаные архитекторы!
        Мыочутились внебольшой каморке сеще одной дверью, ксчастью незапертой. Азаней… заней я узрел самую настоящую монастырскую темницу. Причем тайную - явную мы уже обыскивали.
        Ивэтой темнице…
        Данеужели?..
        Этоправда?..
        Сука… спалю курву заживо…
        Глава2
        - Чтоэто такое? - Яткнул рукой вчетко выделяющиеся настене длинные прямоугольники свысеченным наних словосочетанием налатыни: «inрасе».
        Соратники подавленно молчали. Хотя я могбы инеспрашивать. Всеитак ясно. Попериметру стены шли ниши. Половина изних была заложена, аостальные так иоставались пустыми.
        Такие неочень глубокие ниши, снебольшим уступом внутри. Какраз помещается человек, анауступ даже может присесть. Итесаные камни рядом лежат…
        Сука… Значит, правда…
        - Вотона, казна!!! - радостно завопил Клаус, сунувшийся вбоковую дверцу. - Господин барон!..
        - Заткнись! - рыкнул я нанего. - Слышите?
        Ближники недоуменно наменя уставились.
        - Вот, опять…
        Покомнате пронесся едва различимый вздох. Тихий, какдуновение ветерка иодновременно неимоверно зловещий. Сами посудите… Неровный порывистый свет факелов едва освещает сводчатые, поросшие мхом стены, решетки, колодки, кости вцепях итут - полный страдания стон… Жуть!
        - Матерь божья! - Всеодновременно истово закрестились, аПитер Нидербоккер, здоровенный головорез иотъявленный храбрец, свыражением крайнего ужаса наморде сгрохотом брякнулся вобморок.
        Уменя самого волосы стали дыбом, арука невольно совершила крестное знамение.
        - Здесь!.. - Один казначей нестал креститься, атем более падать вобморок. Онподскочил ккрайней замурованной нише иприложил ккамнюухо.
        Яподхватил лом, нопуть загородил Михель Кауфман. Десятник спитцеров изпоследнего набора. Рядом сним стал Гвидо Зеллер иеще два пикинера, имен которых я пока незапомнил. Всех их, восполняя потери, янанял месяц назад одной ватагой. Прошлым неинтересовался. Солдаты справные идисциплинированные. Обретаются пока вроте навспомогательных ролях - кохране Карла, естественно, недопущены.
        - Негоже, капитан, вэти дела лезть… - сугрозой прошипел Михель. - Наша мать церковь неошибается всвоих определениях. Иненам вмешиваться вдеянияее.
        - Всамом деле… - поддакнул ему Зеллер, - нестоит вмешиваться…
        Остальные промолчали, норуки, положенные наэфесы палашей, явно свидетельствуют онамерениях.
        - Всторону, солдаты! - лязгнул голосом Якоб Бользен истал сомной рядом. - Кому сказал! Иначе!..
        Воттак, значит… Якоб сомной ссамого начала - внем сомневаться неприходится. Ктоеще? Клаус, Иост иказначей. Сука… считай, один сержант, пажи даже неодоспешенные, аХорст - таквообще божье недоразумение. Аарбалетчики - вкирасах, капеллинах, примечах иалебардах. Иолух Нидербоккер досих пор безпамяти лежит…
        - Чтоэто значит? - вкрадчиво поинтересовался я исделал маленький шажок вперед, выбирая позицию. - Вчем дело, ребята? Ятак понял, чтовы решили мне… мне, своему командиру, воспрепятствовать? Даяже ничего пока несобираюсь делать. Замуровали - значит так надо…
        Ещешажок…
        - Несвоему командиру, ачеловеку, собравшемуся попрать деяния церковные! - выспренно ифанатично ответил Михель. - Яуставзна…
        Нонедоговорил - клинок эспады перерубил ему голосовые связки вместе скадыком. Одновременно дага слегким хрустом проткнула глазницу Гвидо. «Удар быка» - одновременный удар эспадой идагой поразным направлениям. Мастер Понс изПерпиньяна может гордиться мной, всесделано какпоего учебнику…
        Разворот, сближение, махи иодновременный дикий захлебывающийся вой обоих спитцеров. Пикинеры даже неуспели палаши изножен вытащить. Первый шлепнулся напол сперерубленными связками наногах, авторой, скрючившись, зажимает фонтан крови, бьющий изпаха…
        М-да… Всамом деле, черт знает что… Порой я совершаю грандиозные ляпы. Рояли вкустах сверкают своими полированными боками. Думал, обвыкся уже. Пообтесался… Анхрен! Нукакдолжны среагировать невежественные, средневековые иглубоко верующие персонажи, если наихже глазах кто-то соберется исправлять правосудие, исполненное их матерью католической церковью? Думать надо, барон. Думать, апотом делать. Тьфу… Таких солдат собственными руками изничтожил… Темболее непонятно пока, из-за кого. Ноничего уже неисправишь.
        - Экавы их, капитан! - Якоб восхищенно развел руками. - Сколько раз видел вас вделе, авсе равно впечатляюсь. Яуже рубиться собрался.
        - Добить? - хором поинтересовались Клаус иИост, потянув изножен кинжалы.
        - Да… И,Якоб… сколько я их тогда нанял?
        - Десяток… - почесал голову подсаладом Бользен. - Здеся четверо. Троих срубили обозники вчера… Одного, самого крепкого изних, ещераньше ядром достало. Нуда… осталось еще двое. Все - одна компания. Ониидержались особняком. Давно наних обращал внимание. Явас правильно понял, капитан?
        - Да. Сразу после того, какподнимемся наповерхность… - Янестал объяснять причины приказа.
        Якоб правильно все понимает. Оставшаяся парочка может превратиться висточник ненужных проблем. Да,я подозрительный урод. Да,я оскотинился посамое нехочу. Ноя живой. Исобираюсь таковым оставаться какможно дольше. Формально я прав. Ослушание приказу наказывается смертью однозначно. Авданном случае просто действую наопережение.
        Подошел кказначею:
        - Займись казной. Тебе привычней будет. Амы тут сами…
        Некрепко схватившаяся кладка содного удара посыпалась накаменный пол. Поднес факел книше…
        Такиесть: скрюченное, тоненькое тельце вбелом саване. Девушка… Совсем молоденькая. Почти ребенок. Живая?
        Якоб поднес полированный клинок кинжала кгубам девушки, апотом, понурившись, отрицательно покрутил головой:
        - Неуспели, капитан. Ужеотошла. Мыее последние вздохи слышали.
        - Нокак?.. - Ябезуспешно пытался нащупать пульс упленницы. - Неможет быть…
        - Может, капитан… - Якоб осторожно оттер меня оттела. - Может… Дело такое… Забрал ее боженька ксебе…
        - Твою мать… - отбезысходности выругался я. - Верните ее назад, чтоли… Будет хоть какая-то могилка.
        - Сделаем, капитан. - Якоб принялся приводить вчувство так иваляющегося вбеспамятстве Нидербоккера.
        - Ваша милость! Вамнадо это видеть!.. - Взал ворвались вездесущие Иост иКлаус. - Тамтакое!.. Такое!..
        - Чтоеще?.. - Япроследовал заними веще один коридорчик иопять выругался: - Адипреисподняя! Явсе-таки нахрен спалю чертово аббатство!
        Клетки… Похожие напеналы железные клетки свысохшими человеческими костяками внутри. Дачтоже это такое?! Похоже, несчастных женщин заморили голодом. Зачем? Млять, изуверы!
        - Господин капитан… - Меня деликатно тронул заруку Хорст. - Здесь живых уже нет. Займемся насущным…
        - Самрешу, чемзаниматься. Чтотам сказной?
        - Двазапечатанных бочонка сфлоринами. Судя попечатям, тамдолжно быть попять тысяч вкаждом. Всундуках утварь драгоценная, золотые оклады. Поднимем наверх - смогу точно сказать, сколько ичего…
        - Нутак поднимайте… - буркнул я. - Клаус, Иост - помогите казначею… Якоб, дайвина…
        Воттак… Право дело, лучшебы я вэти подземелья несовался. Даихрен сней, казной этой. Знаете… я какбудто извалялся вгрязи. Прикоснулся кмерзости… гадости… Будь эти церковники прокляты! Ичто самое дерьмовое… ониже творят подобное, искренне веруя. Млять!.. Настроение испортили нагод вперед, суки…
        - Капитан!!! Онавсе-таки живая! - вдруг заорал Бользен. - Ей-богу, живая!
        - Твоюже мать! Нучто тормозите? Бегом заобер-медикусом!..
        Девушка опять стала проявлять едва заметные признаки жизни. Держись, милая, держись…
        Привели мэтра Бельведера. Толстяк глубокомысленно похмыкал иприказал своим подмастерьям тащить несчастную наверх. М-да… Бельведер явно необладает талантами Самуила, ноуже недикий коновал. Покрайней мере, руки моет перед осмотром. Почти всегда…
        В?ходит девчонку - награжу, аугробит… Угробит так угробит. ВсеподБогом ходим. Надобы попросить почтенную Лилит присмотреть занесчастной. Вроде она снами пришла. Данету Лилит, чтобогиня… Лилит - старая цыганка. Сдочерью Евсенией приобозе обретаются. Прибились икак-то прижились. Покрайней мере, ународа отторжения невызывают. Гонений наних вродебы пока нет. Лилит сЕвсенией лошадок врачуют понемногу, могут ипонос принеобходимости травками угомонить. Аэто понынешним временам очень пользительно. Ладно, всечто мог - ясделал. Теперь казна…
        Ценности втри приема перетаскали наверх. Гдеказначей изанялся пересчетом. Ужемогу сказать - моязатея свылазкой ваббатство закончилась успешно. Вернее, нестоль успешно, какприбыльно. Воттолько отчего-то эта прибыль душу негреет. Даилично мне сэтой казны достанется нетак уж много. Аеще измоей доли великому бастарду Антуану придется злата отсыпать. Даиладно - всеравно вприбытке останусь.
        Отправил гонца вставку зауказаниями, затем проверил посты иход освобождения аббатства отвсего ценного, апотом растолкал Тука истал надираться сним винищем. Хотел разобраться сневестами Христовыми, вчастности саббатисой, нопотом плюнул. Оттого, чтоя узнаю, закакие такие грехи заморили несчастных женщин, легче мне нестанет. Млять… чувствую, опять вляпался барон вкакое-то дерьмо. Искотт еще взялся ныть…
        - Недело, ваша милость. Недело лезть вдела церковные.
        - Грабить, значит, можно?
        - Грабить можно, отних неубудет, - убежденно заявил Логан, - авот вправосудие церковное негоже лезть.
        - Ичто теперь?
        - Даничего. Сделанного неворотишь. Охиславное умонашек винцо… - Тукалчно выхлестал кубок додна. - Ирыбка пригоже идет подмозельское…
        - Нет, тыподожди, братец. Такчто, получается, надо было несчастную бросить?
        - Данет… Хотя…
        - Акакого ты мне голову морочишь?
        - Нутак… ктому… Вотвы знаете, зачто ее осудили?
        - Даоткуда?..
        - Аведьму помните?
        - Еезабудешь… - Ядействительно тот случай никогда незабуду.
        Всамом начале нашей истории мы сТуком повстречали настоящую ведьму. Да,самую настоящую. Еевезли винквизицию надознание. Состандартным обвинением: порчу наводила, скот морила, посевы губила… ипрочая подобная лабуда. Японаивности раньше думал, чтосказки все это… Короче говоря, после того случая я свято верую: ведьмы иостальные производные этого термина существуют. Ивсе приписываемое им - чистая правда. Почти всегда…
        - Вот! - наставительно поднял палец шотландец.
        - Зачто так наказывают, братец?
        - Достаточная редкость это внаши времена… - Тукзадумался. - Раньше онода…
        - Нетяни, окаянный скотт. Иподай мне каплуна…
        - Поверье есть такое еретическое. Хотя церковь почти всегда закрывала наподобное глаза. Ежели невесту перед самым ее вступлением вбрак живьем замуровать воснование моста, либо какого другого строения, топостройка будет стоять вечно.
        - Этонетот случай. Еезамуровали всего две недели назад, ааббатству уже пара сотен лет. Тамунее еще кувшин пустой стоял, тоесть воды ей немного оставили… Вбелом саване истриженая. Девка… летпятнадцать… авообще, хрен его знает сколько ей лет, ноточно молодая. Чернявая такая. Накамне высечено «inрасе», чтозначит «вмире» по-латыни. Идата.
        - Нуда… нуда… - глубокомысленно изрек шотландец. - Значица, обитель сия принадлежит братьям-целестинцам… Монахиня она, скорее всего. Нарушившая обет али покаяние какое строгое. Может, вообще всношении снечистым уличена. Хотя тут что хочешь может быть. Ноточно монашеского сану девка. Своих церковный трибунал наиболее строго наказывает. Особенно женщин - невест Христовых, значит. Явот всего три случая таких припоминаю - ивсе сдевками… Может, аббатису поспрошаем деликатно? Хотя нестоит… Э-эх, огласкибы невышло…
        - Непричитай… - Яуже сам был нерад тому, чтоосвободил узницу. - Давай нажремся… Адевка, может, иневыживет вовсе…
        Пара дней пролетела какпара часов. Известий изставки небыло: думаю, недонас им сейчас, даигонец завтра-послезавтра только появится. Нескажу, чтоя огорчен. Даисолдатики отъедятся. Чтосовсем нелишнее.
        Спасенная девчонка так иболталась награни жизни исмерти. Нотут я ничем помочь немогу. Всевруках Господа. Нишу, изкоторой ее извлекли, замуровали обратно иподчистили все следы. Может, иудастся скрыть свое вмешательство вцерковное правосудие. Нуникак невходит вмои планы попадать подгорячую руку церковного трибунала. Аеще девушка, кажется, спримесью испанской крови… армянской… грузинской… мавританской… Вобщем, явно ненордической расы. Ивозможно, даже вовсе немая…
        Словом, всекакбы впорядке. Было. Дотех пор, пока рано утром неприбежал караульный инесообщил, чтоподходит крупный отряд пехоты подпредводительством нескольких рыцарей.
        Вотэтого еще нехватало дляполного счастья… Нуладно, пора подраться, ато подрасслабились совсем.
        - Чтостоишь? Труби сбор…
        - Аежели вдарить? Ихвсего вдва раза больше. Нувдва споловиной… - Туказартно стукнул кулаком поладони.
        - Можно ивдарить… - Ясложил подзорную трубу исунул ее всумку. - Уильям, Якоб, Курт, Альмейда, мэтр Пелегрини: слушай диспозицию. Арбалетчиков настены - изатаиться. Оставьте навиду несколько человек да обрядите их вкотты обозников. Пусть часовых изображают…
        - Капитан, выдумаете, неразберутся? - засомневался Логан.
        - Да,я так думаю. Онинезнают, чтоаббатство захвачено. Аесли знают, тотогда они идиоты. Пригнать четыре сотни пехоты, даеще безартиллерии иосадной инженерии, чтобы штурмовать такие стены, - только уидиотов иуменя ума хватит. Мэтр Рафаэлло, орудия водворе - прямой наводкой наворота. Зарядить картечью. Быть готовыми, какворота откроются, выпалить.
        - Всенеумещу… максимум два напрямую станут. - Рафаэлло Пелегрини ухмыльнулся. - Ноя знаю, каксделать. Выполнять?
        - Да,вы свободны… - Явочередной раз похвалил себя засообразительность.
        Великих трудов ирасходов стоило переманить ломбардца ксебе наслужбу. Мэтр артиллерии бургундской армии Гаспар Бюро рогом упирался, нехотел отдавать своего подчиненного, но, каквсегда, монеты исвязи сделали свое дело. Ноломбардец стоит каждого стюйвера. Какбы его охарактеризовать? Дапросто. Онбомбардир отБога. Уверен - дайему современную гаубицу, онуже через пару часов будет изнее палить каквыпускник военно-артиллерийского училища. Воттакой уникум. Хотя уменя все командиры таланты - ну… втой илииной мере. Ия тоже… это… какбы непосредственность.
        - Альмейда. Строишь своих аркебузиров ипосле залпов орудий начинаешь палить плутонгами. Арбалетчики работают состен. Пикинерам быть готовыми квыходу заворота иконтратаке. Ворота откроете тогда, когда враг будет уже намосту…
        Да,вот такой план. Если противник знает, чтоаббатство захвачено, то, конечно, план этот невыгорит, номы влюбом случае ничего нетеряем. Аббатство такими силами невозьмешь - тутдаже настоящей армии поковыряться придется. Стены, конечно, обветшали, ноприличествуют хорошей крепости. Даивров среки вода отведена. Такчто…
        Яснова глянул вподзорную трубу. Ага, метров триста им еще топать. Ктоже вы такие? Гдезнамя, гдезначки?.. Покоттам нихрена непонятно… Туман чертов! Хотя точно ненаши. Кактам говорили?.. Убивайте всех - Господь сам разберется: ктосвой, акто чужой…
        Черт… дочегоже оптика хреновая. Иливглазах мутнеет? Данет вроде… Ладно, ибезтрубы все нормально видно.
        Давай, родные, давай…
        Еще,еще…
        Открываем ворота…
        Залп!!!
        Непонял…
        Эточто занахрен?
        - Что?! Как?! - Япоймал заворот пожилого солдатика ипритянул ксебе. - Невздумай лгать, скотина. Четвертую!!!
        - Клянусь Господом Богом н-нашим иСвятой Девой Богородицей!!! - заикаясь истуча зубами, взвопил ополченец. - Позавчера капитулировали, амы, значит, домой возвращались, сложив знамя иоружие… Всечесть почести, господин. Милостиво отпущены смиром, самим государем Карлом Бургундским, сгарантиями неприкосновенности. Ополченцы мы… изгорода Сен-Дье… Невелите казнить…
        - Твоюже мать!!! - Яотбросил отсебя солдатика. - Чтоже вы, идиоты?..
        Недоговорил ивярости двинул кулаком встену… Этокосяк… Этосерьезный косяк!!!
        Всепрошло какпонотам. Едва голова колонны вступила намост, какворота открылись исерпентины мэтра Пелегрини первымже залпом сделали изнее мелкий фарш. Второй итретий залп; затем аркебузы мосарабов иболты арбалетчиков завершили дело. Полная, млять, виктория. Треть колонны каккорова языком слизнула. Пережевала ивыплюнула. Остальные, завывая вужасе, ринулись куда попало, аих ловили кутюльеры ивесело резали какбаранов…
        Млять, какойже я долбодятел! Хуже!
        Знамя вчехле.
        Скоттдарме гербы спороты.
        Оружия почтинет.
        Обоз, полный раненых.
        Ая наэто внимания необратил… Сука… Полторы сотни невинных душ загубил. Несчитая искалеченных… Ибарона Кальмара вместе ссыновьями, свитой ибурмистром города Сен-Дье…
        Песец… Даменя Карлуша повесить прикажет! Иразбираться особенно небудет. Аостальные дворяне заплюют какпервостатейного негодяя, нагло поправшего рыцарственность. Дасомной наодном поле никто гадить несядет…
        Вотэто влетел! Чтоже делать? Чтоже так руки трясутся? Вроде вчера особо винцом неувлекались. Покубку привезенного Туком тяпнули, ивсе…
        - Логан…
        - Да,ваша милость?
        - Чтоделать?
        - Ачто делать?
        - Чтонам сэтим делать!
        - Даничего. - Шотландец недоуменно пожал плечищами. - Бывает. Попутали. Онипопутали.
        - Они?
        - Акто еще? Ваша милость, авы незаболели? Видваш мне ненравится…
        - Даздоров я. Ониилимы?
        - Они, конечно. Мы-то причем? Откуда мы знали, чтовойна закончилась? Белого флага уних небыло. Сами виноваты. Что-то вы ивсамом деле бледный…
        - Нуда… - Вразговор вступил Альмейда. - Флага небыло. Аположено присебе иметь вподобных случаях. Капитан, вынеранены?
        - Идите кчерту. Значит, ничего страшного?
        - Нуда. Чтоспленными-то делать?
        - Что? Отпустите. Пораненным иувечным помощь окажите. Ибарона… Ну… то,что отнего осталось, пусть тоже заберут…
        - Сначала пусть своих захоронят, ая отпою скопом, - предложил Уильям.
        - Делай какзнаешь… - Яотмахнулся отТука иприсел натюк сена.
        М-да… Что-то я мнительным стал… Белого флага действительно небыло. Может, правда приболел? Голова какая-то пустая, иперед глазами все плывет… Стоп, куда?..
        - Вотдочего ты себя довел, Жанно… - Втемноте возникло красивое женское лицо, обрамленное черным монашеским клобуком.
        - Пустое! - отрывисто бросил коренастый бородатый мужчина вродовой короне графов Арманьяк. - Я-то вего годы!..
        - Бессовестный, - укоризненно сказала ослепительно красивая девушка смладенцем наруках. - Всевы, Арманьяки, такие…
        - Покраю ходишь ты, покраю ходишь ты… Га-га-га… - Видение Жанны деФуа иотца сматерью сменилось образом гогочущей атаманши измультфильма «Бременские музыканты», нослицом руа франков Луи Всемирного Паука…
        - Береги себя, береги себя, береги себя, себя, себя-а-а-а… - громыхнул речитативом истал затихать чей-то голос.
        - Поделам е-э-эго судим буде-э-эт… - затянул еще кто-то наманер церковного пения.
        - Удар! Укапитана удар… - откуда-то состороны каксквозь туман донесся густой бас обер-медикуса. - Я-то знаю. Нуничего, вотсейчас кровь отворим…
        - Ятебе сейчас сам ее отворю! - заорал я инаконец смог открыть глаза. - Что, мать вашу, яспрашиваю, случилось? Ох…
        - Очнулся, слава Господу Богу нашему!
        - Господь милостив!
        - Слава Деве Марии!!!
        - Даздравствует капитан!!!
        Обступившие мою кровать соратники разом воздали славу Господу истали осенять себя крестными знамениями.
        - Чтоза?!.. - Япопытался встать и, ксвоему ужасу, понял, чтонемогу.
        - Тише, ваша милость, тише… - Лапищи Уильяма прижали меня ккровати. - Приболели вы малость. Может, действительно кровь отворить? Хотите, ясам…
        - Руки убери… - Яоттолкнул шотландца. - Вина дайте…
        - О! Винишко - онопользительное. Ясразу сказал: командир просто устал! - радостно воскликнул Бользен. - Авы заладили… Сами знаете, какон ослужбе печется. Всенаногах да наногах…
        - Ага… - согласно кивнул Альмейда. - Бабы кого хошь доведут доистощения. Явот, помню, изборделя неделю невылезал, такедва ходил.
        - Ая говорю - удар! - прикрикнул Бельведер. - Чтовы можете знать проудары, неучи!
        - Ясчас тебя какдвину, ученая морда! - угрожающе протянул сержант спитцеров Курт Боулингер. - Тыкого вот сейчас неучем назвал, скотина? Яписать умею…
        - Ану тихо… - Яотхлебнул вина, иголовокружение действительно почти прекратилось. - Ячто, вобморок хлопнулся?
        - Ага! - Кивнул Логан срастроганной мордой.
        - Исколько был вбеспамятстве?
        - Дыкпочитай сутки, - подсказал Боулингер. - Мыуже думали, того…
        - Явам дам «того»… - Необращая внимания наукоризненные вздохи обер-медикуса, явновь попробовал встать. - Дапомогитеже…
        Ивстал… Апотом отправился своим ходом кстолу, уставленному едой. Проголодался - жуть. Набил рот хлебом ссыром ипробубнил:
        - Нуфто молфим?.. Раффкафывайте…
        Исразу извергнул все содержимое желудка напол. Внутренности взорвались огнем…
        - Даего отравили!.. - ахнул чей-то изумленный голос.
        Глава3
        Какя непомер? Незнаю. Двенедели находился между жизнью исмертью. Стал похож навяленую чехонь - такойже сухой ипрозрачный. Новыкарабкался…
        Поступила команда возвращаться вНанси, исоратники перевезли меня вгород. Придворные лекари Карла разводили руками. Ещебы, толченый рог единорога непомог! Какбудто он когда-нибудь кому-нибудь помогал… Идиоты! Мракобесы иконовалы!
        Спасла меня Лилит. Отпоила кобыльим молоком ией одной известными травами. Еслибы нецыганка, товсе. Подбили славного барона навзлете.
        Яготов ксмерти, время такое - костлявая всегда рядышком ходит, нобыло реально страшно. Буде случится зарубленным вбою илинадуэли, даже сложить голову наплахе - этоодно дело: тоже страшно, новполне понятно ипредсказуемо, авот когда смерть приходит неизвестно откуда…
        Кстати, Тука траванули одновременно сомной. Нонанего яд подействовал своеобразно. Шотландца только грандиозный дрищ прошиб, данеделю скотт каксонная муха ходил. Атак - перенес наногах болезнь. Ктоэто сделал? Ягрешил намонашек, нопотом все прояснилось. Верней, совсем запуталось допредела. Отравленным оказался бочонок вина, который Логан купил попути вЛотарингию усвоего невольного попутчика поимени шевалье деСирак. Умысел сего шевалье ясен. Тукнескрывал того, чтослужит подначалом барона ванГуттена, впрошлом шевалье деДрюона. Грешным делом, яподумал, чтоожил Гийом деМонфокон, этокакраз вего стиле подобные пакости устраивать. Такнет - Тукклянется, чтоподмое описание этот дворянин неподходит. ДаиМонфокона я навеки упокоил взамке Бюзе-Сен-Такр, отомстив засмерть отца иЖанны деФуа - моей мачехи. Сперерезанной глоткой неживут - особенно вчетырнадцатом веке. Загадка, однако…
        Шевалье подан внегласный розыск, но, думаю, этоненастоящее его имя, ипонятно, чемэтот розыск закончится. Покушение насвадьбе Логана обрело вот такое продолжение. Да,я уверен - этисобытия связаны… иеще мне кажется, заними маячит рожа Всемирного Паука. Нопосмотрим. Теперь я готов. Почти…
        - Вприходе - девятьсот пятнадцать флоринов… - Хорст поправил очки ичерканул пером впергаментном свитке. - Этоуже завычетом премий идоли… ну,вы сами знаете кому. Ивсовокупности сдоходами отпродажи лишних возов иотбракованных господином лейтенантом ванБрескенсом лошадей. Имулов спрочими трофеями тоже. Атакже несчитая награды отнашего милостивого государя загеройство. Еея провел повашей личной статье доходов. Значица, вотдарственная надом…
        ЭтоХорст Дьюль нудит. Добрался наконец, бумажная душа, доменя итеперь неотстанет, пока неявит всю финансовую отчетность. Онуже два дня пытается доложиться, дамне извредности недосуг было. Азаодно проверял его - нестанетли казначей безнадзора казнокрадствовать. Нестал…
        - Жалованье моей роте выплатили? - перебил я аудитора.
        - Вседопоследнего медяка. Атакже экипировочные, кормовые, фуражные ипрочие. Ваше - явот вшкатулочку сложил. Значица, чтобы подрукой было. Иотдельно серебром имедью разменял пару флоринов. Дляудобства…
        Явнимательно слушал его идопивал ужасно горький отвар, приготовленный Лилит. Гадость, ноникуда неденешься. Онаговорит - ещеснедельку надо попить да диету строгую соблюсти пару месяцев. Ксчастью, винцо красное умеренно потреблять можно. Атак - здоров. Даже вес понемногу набирать стал итренировки возобновил. Правда, ввесьма щадящем режиме - слабоватеще.
        Авообще, вопале я. Непрошли даром геройства ваббатстве - святая конгрегация накатала Карлу грандиозную жалобу. Пословам церковников, невесты Христовы оказались все поголовно обесчещены, саммонастырь разрушен, разграблен итак далее… Приукрасили, сволочи! Небыло такого - соратники, конечно, провели розыск послучаю моего отравления, новрамках. Почти… Немного спристрастием, возможно, даже чуть усерднее, чемследовало, но, какговорится, ниодна живая душа приэтом особо непострадала. Только честь идостоинство оных монашек. Даито неуверен: ближники божатся, чтоникого ненасиловали. Ия им верю…
        Таквот, вследствие сего инцидента церковники требуют выдать мою личность дляпроведения показательного судилища. Вслучае невозможности просят новоявленного властителя Лотарингии наказать хулителя святой церкви своей властью.
        Заодно досталось изарасстрел сдавшегося ополчения города Сен-Дье. Формально я, конечно, прав, нопрецедент длянаказания создал. Аесли есть прецедент, тоикара незаставит себя ждать. Темболее жалобы намою личность отродни погибших дворян тоже поступили.
        Вобщем, явобвинениях - какнищий вовшах. Сумел барон отличиться…
        Герцог, ксчастью, никуда иникому меня невыдал, авот наказать - наказал. Нокак-то странно.
        Сами посудите. Отдвора икомандования ротой я временно отлучен. Какбы нестрашно - донедавнего времени я итак посостоянию здоровья был неспособен. Почитай месяц пластом пролежал. Вот, собственно, наэтом вся опала изаканчивается. А… совсем забыл: Карл принародно объявил, чтомной недоволен, иотказал вцеловании монаршей длани.
        Очень я, знаете, огорчился. Больно надо… монаршая длань… Посравнению сомной он явно родовитостью невышел, покрайней мере, яравен ему. РодАрманьяков идет отЛупуса Первого - того самого, который нахлобучил вПиренеях достославного Роланда ипотом, стараниями борзописцев, былпревращен вмавра. Аесли глубже поковыряться вмоей родословной, томожно найти родственные корни ссамим Хлотарем! Дая…
        М-да… извините. Этовомне гонор бастардовский говорит. Прорывается моментами. Вернусь кповествованию.
        Иодновременно свот этими жуткими карами Карл…
        Объявил тайный розыск отравителя иприставил комне команду придворных лекарей. Какособу, пострадавшую нагосударственном радении, поставил надовольство кмонаршему интенданту, денег отсыпал, новомодную шпагу визумрудах сочередным томиком своих уставов подарил идаже уступил одного изпридворных портных. Значица, обшивать попоследней моде. Нуиособняк вНанси пожаловал совсем содержимым - тобишь собстановкой ислугами.
        Помимо этого чутьли необязал придворных наносить мне визиты - дабы скучно хворому небыло. Даисам первым прибыл, приэтом лично изволил меня, болезного, сложечки бульоном накормить, чемвызвал бурный - награни обморока, восторг упридворныхдам.
        М-дя… вотбезэтого пакета милостей ябы вполне обошелся. Придворные уменя вгостях жрут ипьют каксволочи - расходы просто зашкаливают. Аеще они норовят поуглам справить малую нужду, астарые вояки своими повадками служанок всмятение вводят…
        - Господин барон! Прибыл глашатай сизвестием. Квам пополудни изволят пожаловать конт делаРош-ен-Арденн, сьор деБэвре, деКревкер идеВаси, конт деГранпре, деГиен идеШато-Тьерри, великий бастард Антуан…
        Майордом нарисовался. Вместе сособняком, пожалованным мне Карлом, достался. Степенный мужичок свнешностью профессора филологии ивеликий знаток придворного этикета. Ивсего остального разного - полезного инеочень. Аеще этот алкаш так внезапно умеет подкрадываться, чтоя его скоро заколю сиспуга. Нобезмайордома никак - положение обязывает. Вотисейчас великий бастард Антуан припрется. Ноэтому персонажу я какразрад…
        - Прикажи одеваться ипусть сервируют обед. Дапороскошнее…
        Замайордомом появились слуги смоим гардеробом. Апотом Иост сКлаусом занялись пажескими обязанностями. Вкои ивходит право одевать своего господина. Япоинерции сначала брыкался, нопотом привык, темболее парни кделу подходят ответственно имогут здорово огорчиться, если я решу лишить их оной привилегии. Средневековые заморочки, однако.
        - Почему морды угрюмые? - Яподставил руки подсвежую камизу. - Захворали? Алидевки давать перестали?
        - Скажете тоже, ваша милость… - фыркнул Клаус, ловко шнуруя рубашку. - Какони могут отказать-то?
        Клаус - родственник Логану. Родным братом его жене приходится. Веселый, смышленый бутуз пятнадцати лет отроду. Взял я его впажи врамках милостей своим ленникам, ибожена Логана, вдевичестве дама Брунгильда ванБрескенс, вместе сосвоей сестрой Шарлоттой ванГруде, какраз таковыми иявляются. Вмоей баронии - двалена, иоба управлялись вышеупомянутыми вдовами. Теперь вдова только одна - Логан, помоему расчету исвоей неуемной страсти, исправил положение.
        - Значит, опять что-то натворили, сорванцы. - Яповертелся перед зеркалом, разглаживая складки начерно-фиолетовых шоссах. - Таквчемже дело?
        - Данивчем, монсьор… - попробовал отмазаться Иост иподал черный, шитый золотом жакет.
        Иост подобран мной еще досражения приНейсе. Пацан низкого происхождения; впрочем, сейфакт я никому неявляю. Современем исправлю положение. Оноднолеток сКлаусом, ноумен непогодам. Более рассудителен, чемтоварищ, иболее сдержан. Вытянулся изаматерел видом, настоящий красавец. Аведь я подобрал его совсем заморышем… Сосвоим напарником он поначалу нещадно дрался - задоминантное положение, значит. Апотом как-то неожиданно пацаны примирились итеперь дружат неразлей вода. Водно целое превратились, причем уравновешивают друг друга. Иост - сдерживающий фактор вих тандеме, аКлаус - наоборот, кулаками помахать горазд.
        Своими пажами я доволен, была уже возможность вверности ихрабрости их убедиться. Хотя, какивсе помолодости, пацаны - ужасные раздолбаи.
        - Авот неврать мне! Ботфорты давай: туфли - f topku! Хорст, авы чего замолчали? Продолжайте, явсе слышу.
        - Аони ожидают, чтоя явлю господину барону их задолженность, - язвительно проскрипел аудитор ивыудил записную книжку. - Ия ее явлю-таки…
        - Являй… - Ятопнул ботфортом. - Нормально? Или, может, серые надеть?
        - Каквлитые сидят! - поспешили заверить пажи идружно покраснели.
        - Значица… - Казначей поправил очки. - Тристювейра итри патара загосподином Клаусом истолькоже - загосподином Иостом, нозаним еще ипрошлый должок втри патара. Говорили…
        - Мыотдадим! - поспешил заверить Иост, прерывая аудитора.
        - Акуда вы денетесь: жалованье я вам выдам только сразрешения господина капитана, даито завычетом оных сумм. - Казначей мстительно улыбнулся. - Аеще они обзывали меня скопидомом икочерыжкой. Требовали должок пролонгировать инеупоминать вам обоном. Господин Клаус так вообще грозился навертел насадить.
        - Было? - Яобернулся кпажам.
        Покаянные лица…
        - Покакому случаю деньги брали? Жалованья нехватает? Илинеплатят вам его? - Яизобразил свирепый гнев. - Молчать! Авы, обер-аудитор? Ктовам разрешил кредитовать изказны сих господ? Молчать!
        Немного поорав, яуспокоился. Переигрывать нестоит. Какраз вмеру, себя гневного изобразил. Честно говоря, распекать нехочется обе стороны - дело-то обычное. Новоспитательный момент надо соблюсти.
        - Мы… - замялись пажи.
        - Я… - неотстал отних казначей.
        - Молчать. Вы,Хорст, выдайте им жалованье: конечно, завычетом задолженности. Иоштрафуйте каждого надва патара… нет, натри! Все, можете идти.
        Дождался, пока довольный казначей уберется, ипоинтересовался упацанов:
        - Деньги надевок спустили?
        - Наних… - понуро кивнул Клаус. - Как-то само посебе вышло…
        - Тутунас сладилось скамер-фрау баронессы Зельдбах… - покаялся Иост. - Подарки ивсе такое… Даисами приоделись. Аеще вкости господину Уильяму ванБрескенсу немного проигрались. Клянемся, больше неповторится, господин барон!
        Янемного помедлил, изображая задумчивость, апотом вынул изшкатулки флорин:
        - Ловите, шалопаи…
        - Господин барон! Дая…
        - Ваша милость! Дамы…
        - Неблагодарите. Кказначею больше неподходить. Невместно вам. Лучше попросите уменя, нонефакт, чтооблагодетельствую. Узнаю, чтовкости играете - накажу, этововсе пустое занятие. Опятьже вам невместное. Лучше вшахматы научитесь играть, остолопы. Чтозастыли? Берет давайте. Данетот - черный. Итащите футляры сперьями, раздолбаи. Явас научу службу служить…
        Довольный своим педагогическим талантом, предстал перед зеркалом, являющим собой здоровенный полированный лист металла. Других пока просто непридумали.
        Эх,хорош барон! Иберетка спавлиньими перьями лихо заломлена. Придворе береты уже давно неносят, амне всеравно - настоящий гасконец берету неизменяет; даиненравятся мне всякие шапероны сбургиньонами.
        Нашее золотая цепь сорденом ввиде дракона, попираемого крестом. Такиназывается - орден Дракона. Вчисле кавалеров этой награды - сплошь особы монаршей крови, нуия. Чтонеимоверно льстит. Мне, конечно.
        Напальцах - несколько перстней: вотличие отпридворных щеголей, ямеру знаю, ихвсего три, нозакаждый изних можно купить боевого дестриера. Изакаждым перстнем - своя история. Вотэтот, кпримеру… Хотя я, кажется, ужерассказывал? Словом, ниодин изних я непокупал. Двадарены, аодин снят струпа, который я самже иорганизовал.
        Наперевязи - эспада склинком ввиде фламберга. Великой красоты иценности оружие. Эспаду я взял трофеем, ещевсамом начале своей средневековой эпопеи, победив напоединке виконта деГраммона, лейтенанта королевских лучников. Поспорили одостоинствах дам сердца. Впрочем, обошлось безсмертоубийства - расстались вполне друзьями. Клинок всего раз вделе побывал. Вкондадо Фуа я им дрался сбароном Шарлем д’Айю засердце Мадлен Французской - Дочери Франции, принцессы Вианской, Андоррской иБеарнской. Редкой красоты женщина! Прирезал, конечно, барона, хотя ион мне дагой ногу пробил. Новсе равно изэтого поединка ничего невышло. Обломали меня сМадлен - вынужден был бежать изкондадо самым постыдным образом. Вчемодане…
        Эх,горячая пора была! Хотя порой мне кажется, чтовремя это так инезакончилось. Ладно, хватит предаваться воспоминаниям… Стареть, чтоли, стал? Точно, стареть - вотже пряди седые проглядывают… Небеда, подкрасим.
        Ещераз оглядел себя взеркало ипоправил шевелюру. Патлатый я, шохипстер, даеще слегка завитый поместной моде. Неподумайте ничего плохого - просто дань времени, ёптыть…
        Воттеперь нормально. Худоват, правда, ноэто дело наживное. Зато бородка, бородка-то какая лихая! Напридворных дам действует убойно.
        Нугде ты, великий бастард Бургундии Антуан? Знаюже, непросто так тебя комне занесло…
        Глава4
        - Уменя две новости, Жан. - Антуан усмехнулся глазами. - Одна хорошая, адругая неочень. Вернее, совсем нехорошая. Такскакой мне начинать?
        Воттак… Прямо какванекдоте. Новеликий бастард его точно незнает. Всамом деле, скакой?
        - Конечно, схорошей, ваша светлость. Настроение себе я еще успею испортить.
        - Верней, еговам испорчу я! - хохотнул Антуан иотсалютовал мне бокалом изчеканного серебра.
        - Янепротив, ваша светлость.
        - Отличное вино… - Антуан пригубил избокала. - Случайно неизтого бочонка?
        Изаржал, довольный своей шуткой. Авот мне почему-то несмешно…
        Вообще, Антуан славится своим умом ипредусмотрительностью. Какпомне, онпревосходит воных своего сводного брата. Приэтом весьма благородный ирыцарственный вельможа. Ивояка прекрасный. Унего, вотличие отКарла, хватает благоразумия нелететь ватаку впереди всех набелом коне сшашкой наголо. Новот шуточкиего…
        - Жан, выпомните свою просьбу комне? - продолжил бастард.
        - Конечно, помню, ваша светлость. Инеизмеримо благодарен засогласие поучаствовать.
        - Пустое, - отмахнулся Антуан. - Вымне оказали неизмеримо большую услугу. Иеще окажете. Такчто только рад помочь. Человек, нужный вам, найден. Только вот возникает один вопрос…
        Бастард сделал длинную паузу, выдавая свое желание заранее получить мой ответ насвой так инезаданный вопрос. Умен, зараза - вэтом ему неоткажешь. Икакойже вопрос унего возникает? Просил я его разыскать некоего Пьера леГоржиа. Антуан имеет такие возможности. Тайная служба вБургундии существует, приэтом свесьма развитыми связями вовсех странах Европы. Авеликий бастард, согласно некоторым источникам, если эту службу невозглавляет, токурирует точно. Значит, нашли урода? Нашли ублюдка, отруки которого пал мой отец?
        - Какой, ваша светлость? - поинтересовался я, стараясь невыдать свое нетерпение.
        - Отличные пулярки! - проигнорировал мои слова Антуан. - Надо своего бездельника повара отправить квашему навыучку. Мм… просто отлично!!! Мускат ишафран очень оттеняют вкус…
        Япромолчал, хотя готов был задушить скотину. Вернее, нея, анастоящий Арманьяк, прочно поселившийся вмоих мозгах. Ноия лично тоже непротив услышать хруст плоти убийцы подсвоим клинком. Есть личный повод ненавидеть ублюдка. Нурожай скорей…
        - Сейчеловечек, будучи вподпитии, хвастал, чтособственной рукой лишил жизни последнего графа божьей милостью, анемилостью короля…
        - …графа Жана Пятого д’Арманьяка, - закончил я фразу заАнтуана. - Да,ваша светлость. Такиесть.
        - Напрашивается вопрос, барон. Азачем вам оный человечек? Невсвязили свышеупомянутым прискорбным событием?
        - Именно всвязи сним, ваша светлость… - Якоротко кивнул. - Долги всегда надо отдавать.
        - Выправы… - задумчиво сказал бастард, медленно итщательно вытирая пальцы льняной салфеткой. - Надо отдавать…
        Приэтом Антуан буквально пронзил меня своим внимательным взглядом.
        И,кажется… кажется, ядаже знаю, чтоон сейчас скажет. Знаю иготов, никаких иллюзий непитаю. Есть закон инепреложная истина: всетайное всегда становится явным. Буде то впятнадцатом веке, либо вдвадцать первом. Современные люди нестали умнее имудрее, возможно, наоборот. Ия тому неисключение…
        - Жан, нужный вам человек сейчас проживает вБретани - вгороде Нанте. Содержит таверну подназванием «Пьяная треска», иименуют его сейчас Никола Джулиани. Онваш. Сомной рекомендательные письма кнекоторым особам. Попредъявлении адресатам оных вы получите любую необходимую помощь. Либо ее получит тот человек, которого вы отправите вместо себя.
        Антуан подвинул комне кожаный футляр.
        - Этомое личное дело, мессир.
        Легкая пауза…
        - Язнаю. - Бастард четко выделил это слово идаже повторил его: - Язнаю, насколько длявас важно это дело, поэтому имел смелость выхлопотать вам два месяца отпуска. Скажем так… дляокончательного излечения. Поистечении данного времени необходимо вернуться, ибогрядут дела, прикоторых ваши таланты окажутся востребованными. Иеще… Нашсюзерен тоже понимает, насколько барону ванГуттену важно заплатить этот долг. Ипонимает лично вас. Ивсегда понимал причины, вами движущие.
        - Благодарю, мессир. Яхочу, чтобы вы знали: вмоем лице вы всегда найдете своего преданного сторонника идруга. Большего немогу сказать, ното, чтопрозвучало, - истинно, какнаша вера вИисуса Христа!
        - Большего инетребуется, - спокойно ответил Антуан иэлегантно сменил тему разговора: - Такчто там надесерт? ЛаМарш хвастал, чтопробовал увас какие-то необыкновенные профитроли…
        Кактам говорят - дурень думкой богатеет? Этокакраз променя. Конспиратор, млять… Думаю, Карл все понял еще припервой встрече. Нунемог он незнать бастарда д’Арманьяка влицо. Вместеже пинали Паука вЛиге общественного блага. Ая… Дурень, одним словом.
        Акаково благородство герцога?! Онпринял мое решение начать все счистого листа идаже словом невыдал себя, уважая мое инкогнито. ИАнтуан подстать своему брату - даже сейчас мои истинные имя ититул непрозвучали. Теперь понятно, чемотличаются великие сего времени - благородством ирыцарственностью. Черт… воткакдомой попал. Моевремя! Нехочу вдвадцать первый век, плевать мне набритвы «Жиллет» - яисвоим кинжалом неплохо обхожусь, акшоссам ибрэ вполне уже привык. Исдамами, волосатыми аки звери лесные, тоже свыкся. Право дело - пустяки какие. Пустое! Главное - ямогу быть самим собой!
        Мыпродолжали обедать, неспешно поддерживая разговор наотвлеченные темы. Жеребцы, достоинства доспехов толедской имиланской выделки, клинки изЗолингена, вино, дамы… Да,именно вэтой последовательности. Выяснилось, чтоя могу оказать бастарду пустяковую дляменя, новажную длянего услугу. Требуется отвезти ипередать депеши определенным людям вКале, Ла-Рошели иНанте. Кстати, Антуан пообещал написать несколько рекомендательных писем квлиятельным дворянам этих городов, чтобудет очень кстати - невечноже мне воевать, коммерция тоже вполне подуше. Опятьже кораблик мой простаивает. Правда, дворянам торговать внынешнее время невместно, можно заподобное ичести лишиться. Ноэтот запрет очень легко обходится. Насколько мне известно, многие мои нынешние современники благородного происхождения совсем нечураются подобного занятия. Через подставных лиц, конечно. Ая чем хуже?
        Чувствовал себя… даже незнаю, счем сравнить… какнакрыльях, чтоли? Какбудто полную индульгенцию получил! Настроение просто взлетело донебес, новсеже оставалась некоторая настороженность. Схорошей новостью мы разобрались, ноАнтуан упоминал иоплохой…
        Хотя… Плевать мне нанее свысокой башни.
        - Каквы думаете, Жан, сколько стоит ваша голова? - неожиданно поинтересовался Антуан.
        Вопрос застал меня немного врасплох и, честно говоря, здорово ошеломил, новиду я неподал иответил слегким поклоном:
        - Смотря длякого, мессир. Какдляменя - такона бесценна. Нодумаю, если кто-нибудь решит занее установить награду, тоона врядли будет стоить более сотни золотых.
        Инасторожился. Насколько я понимаю, Антуан решил явить насвет плохую новость. Если судить поначалу, топросто отвратительную…
        Великий бастард слегка усмехнулся уголкамигуб:
        - Явсегда считал вас, барон, необычайно проницательным человеком. Ивижу, чтонеошибался. Чтовы знаете проЛигу мастеров клинка?
        - Почти ничего, мессир. Одни слухи, недостойные упоминания, - ответил я иеще больше насторожился.
        Чемдальше влес, темтолще партизаны. Слышал я проэту полумифическую организацию. Говорили оних какобратстве учителей фехтования. Насамом деле братство обычных профессиональных бретеров, читай - убийц, которые частенько брались завесьма деликатные дела, нетребующие огласки. Всепросто иэлегантно: намеренно спровоцированная ссора, поединок, объект вполне законно нанебесах, авознаграждение - вкармане. Кстати, мастер Понс изПерпиньяна какраз вэтой Лиге исостоит.
        - Данная организация существует, - коротко констатировал Антуан, - ислухи пронее побольшей части верны, хотя, какиводится, значительно преувеличены. Мнедонесли, чтовас ивашего доблестного эскудеро пытались заказать им. Заказать, какбарона ванГуттена июнкера Уильяма ванБрескенса. Супоминанием всех примет ипрочего. Разговор этот происходил вСарагосе три месяца назад. Ксожалению, заказчик нам неведом, хотя иизвестно, чтоэто лицо неблагородной крови ипредположительно происходит родом изнаших фландрских земель. Обэтом свидетельствовала особенность произношения. Увас, Жан, есть мысли поэтому поводу?
        - Благодарю, мессир. - Якоротко поклонился бастарду. - Какговорится - предупрежден, значит, вооружен. Особых мыслей поэтому поводу уменя нет. Право дело - этоможет быть кто угодно…
        Отвечая, ялихорадочно прокручивал вголове список кандидатов наличность заказчика. Прецедент уже был… инеодин. Яодуэли насвадьбе Логана ипопытке отравления. Нобастард говорит, чторазговор был всего три месяца назад, значит, дуэль всторону. Ктомуже там умирающий убийца назвал меня бастардом, значит, емубыла известна моя истинная личина. Аздесь заказывали какбарона ванГуттена. Причем вместе сЛоганом. Аскотта какими делами? Задачка, однако…
        Аесли это?.. Твоюже кобылу вдышло! Даэтоже Рафа! Сучонок Рафа! Икотравлению он вполне может быть причастен. Однозначно он, мерзкая рожа… Отлично! Отправляюсь вбаронию, отрезаю швайнехунду уши, апотом морем, нашебеке, ужедалее. Темболее что так будет быстрее иудобнее…
        - Чтоответили напредложения, намтоже неизвестно, - продолжил Антуан, - ноотталкиваться стоит оттого, чтоего приняли. Сумма упоминалась более чем достойная…
        Далее разговор касался только этой темы. Бастард сознанием дела дал мне несколько толковых советов, мыобсудили все детали поручения имой маршрут, после чего Антуан откланялся, заверив вдружбе иблагосклонности. Инетолько своей…
        Проводив гостя, язакрылся вкабинете. Очень многое надо обдумать… иеще раз обдумать. Расстелил карту настоле иплеснул себе немного молодого анжуйского вина. Итак…
        Придется опять примерить личину шевалье деДрюона илишевалье деСегюра. Ато иобе попеременно. Сами понимаете, светить свое баронство всвете последних новостей невполне благоразумно. Постараюсь проскользнуть серой мышкой, быстро инезаметно. Бретань - ещенеофициальная вотчина Паука, новлияние его там весьма велико.
        Тукостается заменя - службу тянуть. Тогда скем я отправлюсь? Совсем безспутника нельзя. Невместно, даинебезопасно. Иост илиКлаус? Обоих - слишком приметно. Иост илиКлаус? Вотже черт… Клаус, скорее всего, - парень непогодам силен, даже Туку приходится попотеть сним втренировочных поединках наалебардах ипрочем дреколье. Опятьже…
        Раздался робкий стук вдверь.
        - Да… - Яприготовился обрушить свой гнев натого, ктонарисуется вкабинете.
        Какпосмели господина отважных мыслей отрывать? Сюда дозволено вторгаться только Туку, иникому боле.
        - Господин… - Вкабинете появилась стройная, худенькая - практически невесомая - девушка втемном закрытом платье, поставила поднос настолик исразуже стала наколени.
        Неполучится наорать. ЭтоЗемфира. Красивая немного странной диковатой красотой, совсем юная девушка. Тасамая девчонка, которую я освободил иззаточения. Онавыжила, хотя наэто уже никто иненадеялся. Отправить навсе четыре стороны рука неподнялась. Зачем тогда освобождал, спрашивается? Даиидти ей совершенно некуда. Пришлось оставить присебе. Охивыйдет мне когда-нибудь боком мояже доброта. Апотом, когда она наконец заговорила, выяснилось…
        Выяснилось, чтоЗемфира - сарацинка, аточнее, сирийка. Внешне она неочень похожа наарабку, чтовполне объяснимо: мать Земфиры - славянка, аточнее, русская изТвери. Наложница, апозднее любимая жена Гассана ибнЗульфикара - богатого ивлиятельного купца изАлеппо. Каким образом Земфира оказалась замурованной вхристианском монастыре? Ееистория заслуживает отдельного подробного рассказа, апока проясню вкратце. Вчем-то история эта похожа наэпопею моих негрил…
        Корабль, накотором отец отправил ее кродственникам вАлександрию, захватили португальцы. Обычное дело. Христиане справоверными одинаково пиратствуют, аих всех нагибают прислучае полудикие берберы. После чего сирийку насильно крестили, адальше, опятьже против ее воли, монастырский постриг - идевушка, прямо какпоэтапу, начала путешествие позастенкам европейских монастырей. Млять, прививали ей мракобесы веру христианскую. Имея несгибаемый ивчем-то буйный характер, смиряться она несобиралась. Витоге, конечно, доигралась. Конечно, вэтой истории есть темные пятна, врядли она говорит полную правду, нодопрашивать ее спристрастием я несобираюсь. Зачем?
        - Встань, Земфира. - Яподошел кдевушке. - Сколько раз тебе говорил: тынеслужанка инерабыня…
        - Ятвоя рабыня, господин! - горячо возразила сирийка иприжалась губами кмоей руке. - Мояжизнь принадлежит только тебе…
        Вотчерт знает что. Какже сейчас недотебя, родная…
        - Яприказываю, Земфира.
        Девушка наконец встала и, потупившись, сказала:
        - Почтенная Лилит прислала тебе, мойгосподин, вечернее питье.
        - Передашь ей мою благодарность. Атеперь присядь. - Япоказал сирийке насофу. - Присядь ирасскажи: каквас устроили, нетли вчем нужды?
        Земфиру взяла насвое попечение цыганка, ая всвою очередь отдал им дляпроживания отдельный флигель ивыделил средства наобустройство. Просто я обязан Лилит погроб жизни, хотя она ничего нетребовала инетребует. Кслову, цыганка совсем непохожа напривычных мне ее современных соплеменниц. Статная пожилая женщина соследами былой красоты налице. Повиду - вполне испанских кровей, поманере одеваться - тоже. Исповедует христианскую веру, причем показательно набожная. Умна, именно умна, безприсущей цыганам хитрости. Илисприсущей, номною незамеченной. Новсеже она цыганка - этого неотнять. Аеще я успел прикипеть кней завремя болезни. Аона комне. Как-то, вынырнув избеспамятства, обнаружил, чтоцыганка поет мне колыбельную…
        - Нетнивчем нужды, твоей милостью, господин… - торопливо зашептала девушка, присев накраешек софы, иопять попыталась поцеловать мою конечность.
        Дачтоже это такое?! Надо как-то объясниться, чтоли…
        - Зачем ты все время целуешь мне руку?
        - Этовыражение преданности! - убежденно заявила сирийка. - Тыспас мою жизнь - теперь она твоя.
        - Пустое, Земфира. Тебе придется привыкнуть. Унас женщины нецелуют руки мужчинам. Если те, конечно, нецерковного сана. Совсем наоборот… - Ябезособого умысла прикоснулся губами кручке сирийки. - Воттак…
        - Господин!!! - Вгромадных миндалевидных глазах Земфиры забушевало пламя, девчонка мигом соскользнула сдиванчика иприжалась кмоим ногам. - Тынедолжен так поступать! Янедостойна!!!
        М-дя… Педагог хренов. Почему недостойна? Даиладно… Пусть выражает свою признательность какхочет. Вотнечувствую я кней ровным счетом ничего. Красива, конечно, чертовка, - слов нет, новродебы закономерные чувства невозникают. Даже обычное мужское желание. Почему? Во-первых, молода она еще: считай, совсем ребенок. Аво-вторых… Даже незнаю. Может, пресытился бабами уже? Даинедонее сейчас. Понятно, чтосирийку надо как-то переправить вАлеппо и, возможно, поиметь заэто множество преференций среди тамошних купцов, нокак? Насамолет непосадишь, асамому переться туда - совершенно глупая затея. Живо какой-нибудь рынок невольничий украсишь драгоценной персоной. Нодумать обэтом буду потом, совсем потом… скорее всего, вчетвертой книге… Книге?.. Какой книге? Совсем уже зарапортовался барон.
        Быстро спровадил девчонку, пообещав наведаться кним вофлигель, ивернулся ккарте. Значит, так… М-да… Этотебе некруиз поЛазурному побережью совершить. Франция какединое государство появится очень нескоро.
        Апока предстоит вихрем промчатьсяпо…
        Нормандии! Считай, Паукова вотчина…
        Бретани! Тутдела получше, пока плюют наЛуи свысокого барбакана.
        ДаКале посетить - пока еще аглицкий. Ноэто всамом начале путешествия.
        Данесобственного развлечения ради, авполне погосудареву делу. Хотя вру: вБретани - ради собственного. Охинаславу развлекусь…
        Глава5
        Нонесложилось… Черт… я уже ощущал вкус губ Матильды. Персеван практически сседла снял, объявив приказ срочно явиться кодвору. Закончилась формальная опала. Война… опять война. Карл решил нагнуть швейцарцев. Совсем они охамели, даже захватили Савойю - исконную вотчину Бургундии. М-да… накрылся отпуск…
        Как-то все странно… Насколько мне известно, швейцарская конфедерация присылала послов спредложением навечно замириться. Причем обещала влюбое время поставлять своих знаменитых вояк ввойско герцога. Совсем замизерную плату. Такнет… простите затавтологию: послал Карл посольство. Нет, явсе понимаю: кантонцы совсем недавно практически опустошили границы Бургундии, вырезав подчистую неодин городок. Затакое наказывать надо, но, черт побери, общая политическая обстановка совсем нескладывается впользу Карла. Даже я, вовсе несведущий вевропейской политике человек, понимаю это. Вотнедавно Сигизмунд Австрийский прекратил вековую рознь ипризнал швейцарскую конфедерацию. Мало того, онподписал сними договор овзаимопомощи. Простая арифметика: нампридется встретиться вбою нетолько ступыми швейцарскими головорезами, ноисавстрияками, которые вданное время наодну руку мылят сВсемирным Пауком против Карла. Опятьже подзуживаемый Пауком Рене Второй спит ивидит, каквернуть Лотарингию…
        Черт… мне, конечно, лестно служить герцогу, которому искренне симпатизирую. Но… новсе чаще мне кажется… Ладно… моисомнения - этотолько мои сомнения. Делами нужно заниматься.
        - Лейтенант, объявить перед строем: если кто-нибудь изсолдат моей роты войдет вгород, тосразуже будет повешен. Мывэтом неучаствуем!
        - Какприкажете, капитан! - Логан отсалютовал и, вздыбив жеребца, помчался врасположение.
        Млять! Явзбешен! Нет… Япросто внесебя! Этоневойна… Зачем? Город сдался, оружие сложили…
        - Барон… - раздался рядом слегка насмешливый, срывающийся надискант прерывистый басок, - предлагаю дополнить ваше распоряжение: прикажите солдатам коллективно постричься вмонахи. Право дело…
        Япроводил глазами очередного защитника Грансона, нелепой куклой слетевшего скрепостной стены прямо наколья, торчавшие ворву, иобернулся.
        Наглая, судя повсему - британская морда. Прыщавый юнец, норазмером велик. Эдакий детина. Коттдарме какой роты?.. Нуда, бело-красный фон, перечеркнутый Андреевским крестом. Двадцать первая рота кондюкто Джона Миддлетона. Именно его бриты вместе сломбардцами сейчас вырезают сдавшийся гарнизон Грансона. Вместе сжителями…
        - Потрудитесь представиться.
        - Эдвард Бошан, десятый сын графа Вустера, лейтенант лучников кондюкто Джона Миддлетона, - слегким поклоном ответствовал брит.
        М-да, более напыщенного ответа я еще вжизни неслышал.
        - Барон ванГуттен. Мызнакомы, Эдвард Бошан, десятый сын графа Вустера? - Ясделал акцент напотомственном номере наглого бритта.
        - Нет! Мынезнакомы! - Англ гордо вскинул рыжую башку.
        Такгордо, чтозабрало его салада съехало вниз изаклинило.
        Ядождался, пока юнец опять явит свое обличье, инейтрально поинтересовался:
        - Если мы непредставлены, тотогда что иликто дает вам право сомной заговаривать, Эдвард Бошан?
        - Мнененужно ничье разрешение…
        Юнец недоговорил. Потому что подъехавший кнам его непосредственный командир Джон Миддлетон сходу засыпал своего лейтенанта приказаниями иотправил наводить порядок среди бесчинствующих вгороде английских лучников. Затем Джон обеспокоенно обратился комне:
        - Жан, янадеюсь, ничего непоправимого неслучилось?
        - Вывовремя, Джон. - Яустало кивнул своему старому знакомцу. - Нопотрудитесь объяснить своему лейтенанту, чтостакими манерами он недолго проживет.
        Честно сказал. Вотей-богу, невнастроении я заносчивых юнцов наместо ставить, но, если придется, - зарежу инепоморщусь. Хреновато себя чувствую, даивообще, грех надушу нехочется брать. Даже обрадовался тому, чтомоя рота небудет вприступе Грансона участвовать. Нуивпоследующей вакханалии тоже.
        - Охуж эти юнцы… - облегченно вздохнул англичанин. - Ф-фух… слава богу, ещечуть-чуть - ия лишилсябы своего лейтенанта исына хорошего друга…
        - Неберите вголову, Джон. Приглашаю вас комне вшатер наужин. Насколько я понимаю, большой совет случится только завтра поутру, поэтому мы успеем…
        Янедоговорил, потому что вмой горжет слязгом ударила стрела, авполусотне метров впереди, вгустых кустах, произошло какое-то движение имелькнула белая котта…
        Чуть невылетел изседла - удар оказался сильным, даинеожиданность роль сыграла. Ноноги сразу дали шенкелей, иРоден, скакнув каккамень изпращи, понес меня понаправлению кстрелку. Блеснула выхваченная изножен эспада, и… ничего; перед кустами, какназло, оказался овражек.
        Иост иКлаус рванули подуге вобход оврага. Черт… неужели упустим?..
        - Жан, сюда! - донесся возбужденный рев Миддлетона.
        Покрутил головой иувидел спешившегося бритта вдесятке метров правее. Англ, рыча аглицкие матюги, кого-то нещадно пинал, лупил плашмя тесаком, грозясь зарубить ивообще всякого разного нецензурного позору наоппонента навести.
        Нуда - этот может… Сука, неужели сейчас станет ясно, ктопротив меня мутит?..
        Соскочил сРодена иузрел непонятное тельце вкотте роты тогоже Миддлетона, закрывающееся руками отударов своего командира.
        - Стой, Джон… - Яоттащил всторону входящего враж бритта ивзял загрудки тощего усача суже здорово расквашенной мордой. - Говори, suka, ктозаказал. Говори, padla! Порву накуски, urod!!!
        - Он! Онприказал! - Палец стрелка совершенно точно указал намоего старого знакомца Джона.
        - Дая тебя! - Бритт занес меч иосекся, увидев мой взгляд. - Жан! Неужели ты думаешь…
        Песец! Неможет быть… Неверю…
        - Яничего недумаю, Джон… - Япритянул ксебе стрелка. - Четко иясно: ктотебе приказал вменя стрелять? Хочешь надыбу, урод? Ятебе ее устрою…
        - Поего приказанию!!! Мнепередали его приказ…
        Ф-фух… Знаете, какотвратно видеть всвоем товарище предателя? Млять… ая уже было поверил…
        - Ктопередал?
        - Эдвин!!! Эдвин Косое Брюхо!.. Мойдесятник!!! - завопил лучник, сострахом косясь наострие кинжала. - Задатку два золотых дал. Молвил: ваше поручение, господин капитан…
        - Врасположение его… - бросил я пажам ивопросительно посмотрел наМиддлетона. - Джон…
        - Через час, Жан… - Бритт уже сидел вседле. - Через час этот Эдвин будет утебя. Клянусь мощами святого Гумбольдта…
        Даже сподпаленными боками лучник несказал ничего нового. Якобы подошел десятник и, показав туго набитый кошелек, предложил подстрелить вон того кабальеро нахолме. Надестриере, сподзорной трубой ичерно-фиолетовым плюмажем. Приказ самого кондюкто, какраз он сам сэтим кабальеро ибеседует. Типа специально подвыстрел подвел. Целился, паразит, прямо вглаз, ночутка оскользнулся, истрела тюкнула встальной горжет. Лук - неарбалет… кмоему счастью. Мама…
        - Капитан… - Вшатер вошел постовой. - Там, значится, бритты пожаловали… имного разных…
        - Этого пока оставьте впокое, - скомандовал я профосу ивышел надвор. - Святые грешницы, Джон, чтоза…
        Картинка иправда занимательная…
        Врядок лежат три трупа: двух бриттов иодин женский, сотсутствующей головой. Дальше два увечных стрелка: первый стоит, опираясь надрючок, авторой лежит, постанывая, надерюжке; здесьже сам Джон скаменной мордой ибосоногий полупьяный капеллан сосвятыми атрибутами: Евангелием ираспятием вруках. Давсе офицеры его роты выстроились какнапараде…
        - Господин барон… - Миддлетон шагнул вперед исделал официальный поклон, - произошло досадное недоразумение. Яготов его прояснить и, вслучае вашего неудовлетворения сим прояснением, ответствовать вам насуде чести подпорукой Господа нашего. Бенджамен, начинайте…
        Один изофицеров показал тростью настрелка сногой, замотанной окровавленными тряпками, иопирающегося накорягу. Лучник проковылял вперед исмачно поцеловал подставленное капелланом распятие. Потом положил руку наЕвангелие и, гулко кашлянув, начал говорить:
        - …Э-э… Значица, клянусь Святым Евангелием говорить правду иодну только правду… Значица, мысФомой… ну-у… егоеще Безносым кличут… - Англ обернулся ипоказал накрайний труп: - Таквот… значица, нашли мы вот эту кралю…
        Теперь бритт указал наженский труп.
        - …нашли вподвале… только она тогда еще живой была… иначали употреблять… ну-у, какводится… поназначению, значит. Только попервому заходу сделали, какзаявился Эдвин Косое Брюхо сДлинным Мерлином…
        Грязный палец ткнул вовторого мертвеца, азатем нараненого.
        - …кх… игрят: делитесь илимы ей сейчас башку срубим…
        Капеллан вдруг оживился итолкнул раненого. Тотвзвыл изабормотал:
        - Истину глаголет Фуллер… истину… Онидавеча нам сБрюхом вкости проигрались…
        Доминиканец еще раз пнул несчастного, нотеперь давая сигнал замолчать.
        - Во-во… - согласно закивал головой первый докладчик. - Грят, платите илидевку забираем. Нуамы… эта… ну… вобщем, послали их… Тогда Брюхо взял исрубил голову девке. АБезносый… нея, аон это, клянусь святым Варфоломеем… взял идвинул мечом побашке Брюху. АДлинный… Ая потом… Амы… Аон… Вот…
        Ясмотрел навсе это безобразие инезнал: плакать мне илисмеяться. Неиначе лукавый шутит. Вотже он, явный свидетель - казалось, прямо вруках… Ин?тебе… Твоюже кобылу… Мнечто, теперь вдоспехе даже всортир ходить? Однозначно Джон кпокушению неимеет никакого отношения. Номне отэтого совсем нелегче… Млять, акто? Сегодня повезло, азавтра может инесвезти. Сука… чтоже делать?
        - Удовлетвореныли вы, господин барон, сими обстоятельствами ипрояснениями?..
        М-дя… удовлетворенли я? Данихрена… ноничего неподелаешь. Джон явно нипричем, адоводить дело допоединка сним - глупость первостатейная. ДаиКарл… Млять…
        Криво улыбнулся Джону икивнул:
        - Да,я полностью удовлетворен. Моеприглашение остается всиле. Прошу вмой шатер. Иэто… небудетели вы возражать, если мои люди еще побеседуют сэтими… вашими…
        Англ оттаял лицом ивеликодушно махнул рукой:
        - Легко… нотолько доказни…
        Ятолько сейчас заметил, чтопрофос сподручными вязали бриттам руки. Нуда… зарезню между собой поголовке негладят. Да,собственно, сейчас завсе воинские преступления - одно наказание. Гауптвахты кактаковой пока несуществует. Вместо нее - виселица, ато иплаха. Ноплаха положена лицам благородного происхождения, такчто повесят сушиться уродов намартовском солнышке. Даиподелом…
        - Жан, тутеще это… - Джон подозвал ксебе того самого юнца, пытавшегося мне сегодня нахамить. - Лейтенант Бошан хочет сказать вам пару слов. Явите милость его выслушать. Этомоя личная просьба.
        - Господин капитан… - Парень, отчаянно смущаясь, очень завуалированно попросил прощения. Явно несвоими словами - кто-то подучил. Может, исам Джон. Пацан явил собой полное смирение ираскаяние. Иеще плохо прикрытое восхищение моей персоной.
        Вразумили уже парня. Нуда… я такой… слухи оБароне Жестокие Клинки уж вовсе жуткие ходят. Даиомоем особом положении придворе - тоже. Иофаворитстве угосударя… Даиладно. Вроде неплохой малыш. Неотесанный, правда. Прощаю, нежалко…
        - Пустое, Эдвард. Если ваш командир невозражает, можете остаться снами отужинать.
        Парень просто вспыхнул огнем отрадости, аДжон нестал возражать. Эдвард оказался его дальним родственником иктомуже сыном лучшего друга иформального сюзерена.
        Ужин ожидаемо смазался. Я,зараза, ещетолком напиться немогу - свято соблюдаю диету, предписанную цыганкой. Сидр - бульон - травяные настойки, травяные настойки - бульон - сидр… Осточертелоуже.
        Немного порадовали Хорст ипрофос. Дознаватели, ёптыть… Выяснилось: покойный заказчик моей персоны общался намедни скаким-то ломбардцем. Новот скаким? Этотак иосталось загадкой. Их,этих ломбардцев, ввойске тысячи три… Граф Галеотто руку приложил? Илинабивающийся комне вдрузья Кампобассо? Вотже хрень…
        Ночью неспалось. Вголову лезла всякая дрянь. Закончилось тем, чтоя садски болевшей башкой стал подозревать всех ився. Такисвихнуться можно… Плюнул ипринял ложку настоя опия, который подмоим наблюдением соорудили наслучай ранений ивсяких травм. Дляменяже. Типа наркоз.
        Ивырубился…
        Нувот, уженаркоманить начал…
        Хочу домой…
        КМатильде подбочок…
        Навоевался…
        О-о-о… розовые слоны полетели…
        Аутром, насовете, выяснилось, чтокГрансону идут две колонны швейцарцев. Иони играючи сбили наш авангардный пост иосадили замок Вомаркюс, взятый позавчера Жоржем деРозюмбо, командиром гвардейских лучников.
        Глава6
        Интересно, отразятли вбудущем историки это сражение? Вотчто-то я неприпоминаю битву приГрансоне. Хотя инеудивительно, я-то ипроостальные нихрена незнаю. Воткак-то неинтересовался историей всвоей прошлой жизни. Вру… Бородино иЛедовое побоище незабыл. Ноотэтого мне нелегче.
        Итак… швейцарцы уже хорошо заметны даже невооруженным взглядом. Идут тремя баталиями. Рядом спервой, подназванием форхут, идет вторая - гевальтшауфен. Онадержится левее инемного позади. Атретья - соответственно наххут - совсем сзади. Наххут предназначен дляоказания помощи двум первым ипорой даже неввязывается всвару, ожидая удобного момента.
        Блестят латы увеликанов-доппельсольднеров первого ряда, частокол длиннющих пик иалебард. Множество знамен, вымпелов, значков. Ниодин кантон, клан идаже семья безсвоего стяга вбой непойдут. И,конечно, огромный красный флаг сбелым крестом посередине - знамя древнего германского союза.
        Швейцарцы прут, бормоча втакт шагам какую-то незатейливую песенку. Что-то вроде: «…трах-трах-тибидох, мыщас всех порвем…» Я, конечно, еенеслышу, нопропесенку знают все. Меломаны,мля…
        Кое-где мелькают конные рыцари, нотаких абсолютное меньшинство: надвадцатитысячную армию едва сполсотни наберется. Хотя многие риттеры идут пешим ходом вфаланге - небрезгуют стоять плечом кплечу сгорцами икозопасами. Швейцарцы, одним словом…
        Генеральная диспозиция бургундской армии известна. Сейчас форхут польют стрелами иболтами. Затем понесутся ватаку конные жандармы. Поидее подразумевается, чтоони расстроят фалангу, после чего вступит вдело наша пехота иартиллерия. Они, кстати, только подтянулись, неуспевают занять позиции. Какраз жандармы дадут им необходимое время. Какбы инормальная диспозиция, вполне выигрышная. Но,кажется, кретьены сэтим категорически несогласны…
        Аваш покорный слуга, какивсегда впоследнее время, осуществляет сосвоей ротой прикрытие ставки. Непущает Карлуша нас воевать. Собственно, инепредназначена дляэтого лейб-гвардия. Дая особо инеогорчаюсь - побуду наблюдателем. Схолма открывается завораживающая панорама. Озеро Невшатель сводами темно-изумрудного цвета, склоны гор увиты виноградом. Да… Швейцария - реально красивая страна. Никогда непереставал удивляться. Темболее природа здесь еще совсем неиспорчена цивилизацией. Всевдико-первозданном виде. Инаселение дикопервозданное. Хотя играмотное ввоенном деле…
        - Охиладно стервецы идут… - похвалил я швейцарцев. - Тук, видишь?
        - Да,монсьор. Ихдаже поболе, чемнас, будет… - высказался Логан. - Хотя какая разница? Больше - меньше… всеравно порубим. Сбожьего благословения…
        - Этоточно… - Янеразделил оптимизма Тука, новслух свои опасения невысказал.
        - Опять безнас, монсьор… - буркнул снедовольной рожей Логан. - Явот, право, непонимаю. Может, прогневили государячем?
        Нуда… врасстройстве лейтенант лейб-гвардии юнкер Уильям ванБрескенс. Непускают его воевать, аследовательно, лишают дополнительного заработка ввиде трофеев. Ато, чтоэти горные козопасы могут его набуйную головушку укоротить, - скотта какбы инебеспокоит. Шотландец, одним словом.
        Кслову, швисы пленных неберут. Низнатных, нипростых солдат. Недосуг им свыкупами возиться. Обдерут все ценное - иалебардой побашке. Могут еще чего позатейливее выдумать. Кпримеру, защитников бургундского городка Штеффис они просто перетопили каккотят.
        Глянул насвоего лейтенанта. Красавец, однако. Верхом надобром андалузце всправном конском доспехе. Увесистая клеймора вчехле приседле. Логан недавно приобрел послучаю полный кастенбруст сбогатой золотой чеканкой ивыглядит более чем солидно. Правда, каквсегда сэкономил наремонте, икирасу здорово портят грубые заплатки - прежнего владельца кто-то щедро охаживал клевцом. Инаармете вмятина едва выправлена.
        - Тычего, скупец, денег наремонт пожалел?
        - Такзаметно? - Тукскосил глаза назаплатки. - Вроде ничего, монсьор.
        - Ладно, сойдет длясельской местности… дайотмашку явить комне мэтра Пелегрини. Хватит ему сосвоими канонирами языками чесать.
        Опять глянул вподзорную трубу… Нуда, началось уже. Палят лучники иарбалетчики вовсю.
        - Не,ты смотри, какидут, сволочи! - Явслух восхитился действиями стрелков.
        Швисы просто переступали через своих убитых ираненых инеумолимо перли вперед. Создавалось впечатление, чтоих поливали теплой водичкой, анеболтами сгранеными наконечниками.
        Интересно уних построена фаланга. Первые пять рядов вооружены длинными - попять споловиной метров, пиками. Даеще сам наконечник стреть метра. Середина баталии - салебардами, двуручниками илюцернскими молотами. М-да… сами понимаете, чтобудет стем, ктопрорвет первые ряды. Новооружение - этонесамое страшное. Сила швейцарской фаланги - вее маневренности. Ибаталии незря так странно расположены. Вслучае необходимости они могут слегкостью помогать друг другу, отражая фланговые удары. Незнаю, ктоизшвейцарцев такое придумал, ноон явно военный гений.
        - Повашему приказанию, капитан. - Возле меня осадил лошадку мэтр-бомбардир Пелегрини.
        - Сколько увас картечных выстрелов накаждое орудие, мэтр Рафаэлло?
        - Попять капитан, ноэто приорудиях. Можем подтянуть резерв, иполучится еще столькоже. Делов-то - сбочек крышки сбить… Прикажете?
        - Приказываю. Ноэто уже после того, каквы установите потри орудия вот здесь издесь… - Япоказал ломбардцу навозвышения побокам дороги. - Орудия зарядить, ждать команды. Направление выстрела… нуэто вы исами понимаете.
        - Выдумаете, капитан?.. - Мэтр Рафаэлло недоговорил, ноповыражению его лица мне итак стало понятно, чтохотел сказать ломбардец.
        - Нет, мэтр Рафаэлло. Ятак недумаю, номогу предположить все что угодно. Выполняйте приказ.
        Всамом деле, акакого хрена я перестраховываюсь? Отправил ломбардца иприслушался ксебе. Данет - никакой особой тревоги иливнутреннего беспокойства неощущаю. Темболее предчувствий. Тогда что? Ахрен его знает… Ладно, видно будет.
        Чтотам? Ничего себе… Кантонцы начали отгавкиваться, причем нетолько арбалетами, ноиогнестрелом. Ветерок сбивает снаступающей фаланги грязноватые комочки дыма. Тысмотри, идоних прогресс докатился… Нослабо, очень слабо… втаком количестве - толку отэтих ручных кулеврин ровным счетом никакого…
        Гулко задрожала земля - эторядом пронеслись конные жандармы. Напервый взгляд может показаться, чтоникто несможет устоять против закованных вжелезо громадин. Жуткое иодновременно красивое зрелище. Ноэто только напервый взгляд…
        Карл решил ускорить их выступление: похоже, из-за того, чтоартиллеристы совсем замешкались. Эдак вовсе подведут подцугундер…
        Черт, вотвсе некакулюдей… Окружить лагерь рогатками ирвами, установить грамотно орудия - иможно, особенно ненапрягаясь, методично расстреливать конфедератов. Темболее орудий унас почти сотня - этопротив двух швейцарских. Сголовой хватит. Такнет, рыцарственно ринулись навстречу врагу…
        Ноуменя, каквы догадываетесь, никто совета непопросил. Карл планирует диспозицию лично сам, ия никому несоветую ему перечить вэто время. Нуамы, верные его вассалы, обязаны гениальные замыслы исполнять беспрекословно. Даже если они… Нонебудем оплохом.
        Понеслись жандармы… Ктотам впереди налихом коне? Синее знамя сорденом Золотого Руна ищитом, почетвертям которого расположены горны? Даэтоже Шатогийон! Рыцарь Золотого Руна, Луи деШалон, сеньор деШатогийон… Чтомогу сказать - лихой рубака, благородный кабальеро, но… этого может оказаться мало. Хотя загадывать небуду. Глупцом иизлишне самонадеянным Луи никогда небыл.
        - Тук…
        - Да,монсьор?
        - Воткакбы ты сейчас действовал наместе государя?
        Логан удивленно крякнул, помедлил немного, рассматривая из-под ладони поле боя, изаявил:
        - Грешно себя наместо государя ставить, новам скажу, монсьор. Ябы этих петухов ряженых точно непосылалбы. Стенка настенку, пешая баталия напешую баталию. Предварительно, конечно, этих уродов болтами ижеребьями качественно проредить. Ауже потом фанфароны вдействие пойдут. Значица, добивать…
        - Вчем-то ты прав, братец… - Яподумал, чтовстратегии Логана есть свой резон.
        Заисключением того, чтошвейцарцев никто еще толком несмог победить впешем строю. Случилась уних как-то накладка: кажется, ситальянскими кондотьерами, нотогда их было раз впять меньше. Авравном количестве - ниукого пока неполучалось.
        М-да… остается уповать только наГоспода Бога. Даинакого еще уповать, если, послухам, швисы вполне сознательно лезут накопья, чтобы прорвать строй неприятеля! Кактам его… Винкельрид? Нуда: так, кажется, звали того швейцарского рыцаря, который вбитве приЗемпахе стал основоположником такого ужасающего приема. Панигаролла намедни рассказывал. Ужос истрах господень - икаксними воевать?
        Нацелился подзорной трубой наполе боя. Конница разделилась надве колонны иатаковала форхут сразных сторон.
        Черт, ая неправ был… грамотно работает Шатогийон. Сдуру неломятся вфалангу, снесли несколько пик, перестроились иопять ударили, ноуже вдругом месте. Черт… красивоже! Слаженно играмотно. Ещеудар… Опять перестроились инаскочили сразных направлений… Адействует, действует такая тактика! Конфедераты пока успевают перестраиваться, ноуже начинают мешкать, ипродвижение почти остановилось.
        Вотже зараза: ловлю себя намысли, чтосам непротив среди жандармов оказаться. Дурной пример заразителен…
        - Пробили, монсьор! Пробили! - вдруг заорали вголос Иост иКлаус. Пацаны залезли надеревья иоттуда комментировали ход битвы.
        - Ану рты закрыли! Сглазите еще… - рыкнул наних Логан иразмашисто перекрестился.
        Точно прорвали! Ударили прямо вугол строя - швисы неуспели среагировать. Есть! Развалили форхут! Синее знамя уже вбаталии, прямо вцентр прет Шатогийон…
        - Давай, давай… - прошептал я итоже перекрестился. - Похоже, пронесло… Стой! Стой! Какого хрена?!
        Иотужаса я чуть неприкусил губу. Швейцарцы умудрились сомкнуть строй, заперев часть жандармов всередине форхута, авторая баталия конфедератов, ускорившись, отогнала остальную бургундскую конницу всторону. Нокак?
        Синее знамя упало, фаланга опять неотвратимо покатилась кнам. Млять… дачто захрень?
        - Монсьор! Дачтоже это делается! - всердцах проорал Тук. - Куда они прут?
        Конница, повинуясь реву сигнальных труб, стала откатываться вправо иназад, освобождая сектор обстрела дляартиллерии, ивдруг неожиданно сорвались сместа пехотинцы. Только они пошли неватаку, апобежали вспять, оголяя позиции канониров.
        - М-мать!!! - Яприметил, какнесколько кондюкто ринулись наперерез своим людям, норучейки пехоты, обтекая их ивсе ускоряясь, неумолимо понеслись всторону Грансона. - Тук, нопочему? Козопасы доних даже недобрались!
        - Матерь Божья, матерь Божья… - Логан непрерывно крестился.
        Кантонцы страшно взревели - ревдонесся даже донас - иперешли нарысь, слегкостью подминая отдельные группы стрелков, продолжающих вести поним огонь.
        Рявкнули орудия, поле боя затянуло дымом, акогда он рассеялся, красные штандарты конфедератов уже мелькали наорудийных позициях…
        - Все… - прошептал Логан ипотянул изчехла клеймору.
        - Скажешь «все», когда твоя башка будет торчать наалебарде! - всердцах заорал я наскотта. - Строй людей, какя тебе говорил. Команды отступать никто недавал. Бейте колья, собирайте рогатки, мать вашу! Пошли людей вставку, передвижные укрепления сюда сносить…
        Затем пришпорил Родена, выскочил клагерю иувидел, каккнам стройными рядами выдвигаются лучники. Авпереди них спокойно едет Жорж деРозюмбо.
        - Жорж, выже были вВомаркюсе?!
        - Был, Жан. Мыотразили все приступы ипросочились назад еще утром. - Командир лейб-гвардии устало протер лицо грязным платком. - Надеюсь, вамненадо объяснять, чтонам предстоит?
        - Сколько вы привели людей? - ответил я вопросом навопрос ипочувствовал пробежавший поспине холодок.
        - Эскадра камергеров Отеля исотня лучников тела. Возможно, ещеприсоединятся отступающие стрелки сэраДжона. Онкакраз пытается их собрать.
        - Агосударь?
        - Онотступил кГрансону сличной свитой иохраной. Наша задача - задержать неприятеля вслучае преследования герцога. Давайте подумаем одиспозиции… хотя какая тут, кдьяволу, диспозиция?..
        - Очем это вы, Луи? Даже умирать стоит постройной, заранее составленной диспозиции. О! Смотрите, Миддлетон сюда гонит свой сброд, какбаранов. Скоро иломбардцы появятся. Прикажите камергерам ловить беглецов, амы пока прогуляемся всторонку. - Яувлек засобой командира лейб-гвардии…
        Нуачто: помирать - таксмузыкой. Даивообще, может, конфедераты никого преследовать небудут - инаорудийных позициях хватает добра: грабь нехочу. Амы постоим немного да иуйдем счестью. Никтоже незаставляет нарываться. Приказ прикрыть вслучае преследования - онтакой… почти формальный.
        Глава7
        М-да, таким разношерстным отрядом я еще некомандовал. Почему я? Дапотому что присутствующие Миддлетон иРозюмбо практически самоустранились. Встали встрой исобираются геройски сгинуть вославу Бургундии. Джон так исказал: помру каксолдат, дабы позору неимать. АЖорж так ивообще молчит. Взял пику - имолчит.
        Амне командовать… даиладно. Потрепыхаемся еще; правда, думается мне - совсем недолго. Этоесли швисы все-таки решатся напреследование. Пока они задержались напозициях нашей… тьфу ты, ужененашей артиллерии. Просто охренеть! Почти сотню орудий - считай все, чтобыло убургундов, трофеями взяли. Представляю, какими поносными словами историки будут Карла хаять…
        Конфузия, однако. Хотя тут дело впростой несогласованности. Пехота приняла маневр жандармов заотступление иринулась бежать. Всепросто добезобразия.
        Млять… отдувайся теперь заних. Интересно, даст мне Карл посмертно орден? Очень уж мне хочется Золотое Руно получить. Благо его кавалеров скаждым днем становится меньше. Вотисегодня какминимум парочка сгинула. Дракон Золотого Руна! Звучит, ёптыть! Хотя это я ерничаю. Несветит он мне нивкоем разе. Дают незадоблесть, апосовокупности. Вкоторой статусное положение - едвали ненапервом месте. Ая впубличности обычный серенький барончик. Хотя инебесталанный…
        - Онивыдвинулись, монсьор, - грустно подсказал мне Логан ибезкоманды помчался ксвоим арбалетчикам.
        - Вижу, братец, вижу… - Яприложился кподзорной трубе, апотом решительно спрятал ее вседельную сумку. - Иост, Клаус, комне!
        - Монсьор?
        - Берите Родена ивалите вон нату горку. Ждете результата. Если поймете, чтотого… Словом, Иост знает, чтоделать. Исразу говорю: увижу, чтовернулись встрой - убью…
        - Зачто, монсьор, позорите нас?.. - вдруг зашипел созлостью Клаус. - Давы… дамы… даони…
        - Этопрямое оскорбление, ваша милость, - спокойно ирешительно поддержал его Иост. - Вслучае вашего повторного подобного приказа мы будем вынуждены сложить ссебя пажеские обязанности.
        - Даявас!..
        - Ждем приказа, ваша милость… - Иост упрямо закусил губу.
        - Марш встрой, щенки!.. - Ясначала хотел разораться, нопросто несмог. - Взяли арбалеты - иесли хоть один болт мимо пролетит, невидать вам сана эскудеро, каксвоих ушей. Чтозастыли? Бегом…
        - Монсьор! - водин голос восхищенно воскликнули пацаны и, торопливо клюнув меня вруку, умчались напозицию.
        Что? Взрослые они уже. Даиправда, зачем позор напарней наводить. Ихнепоймут… впервую очередь они сами себя непоймут. Аэто похуже будет.
        Подхватил фламберг ипошел кстрою. Ну-кася, какая она навкус, кровушка-то швейцарская?..
        Двебаталии конфедератов остались наместе, кнам приближалась всего одна, передовой форхут - примерно впару тысяч голов. Ровно идут, сволочи. Песню горланят…
        Аунас? Моих вобщей сложности полторы сотни… чуток побольше - отсутствуют негрилы, онивполном составе охраняют герцога; сотня лучников тела, пять десятков камергеров - разных там хлебодаров ивиночерпиев. Джон еще сотню своих стрелков сумел организовать, даеще сполторы сотни пикинеров ломбардских прибилось воглаве смоим старым знакомцем лейтенантом Винченцо Гримальди. Каквсегда, визрядном подпитии. А,ну да… тридесятка швабских кулевринеров еще вналичии. Да,итакие вбургундской армии были… Ключевое слово - «были»…
        - Жанно! - радостно рявкнул Винченцо, пообычаю прихлебывая изфляги. - Когда уже нас кчертям собачьим убьют?
        - Очень скоро, Винченцо. Немного осталось… - Янеглядя отмахнулся отломбардца ипобежал кканонирам.
        Потом карбалетчикам илучникам, затем кмосарабам икулевринерам. Пикинеры, камергеры… Вроде все… Теперь можно ивстрой.
        - Подвиньтесь, сэрДжон, - яшутливо толкнул англичанина, - хочу разделить свами частичку славы.
        - Невозражаю, - угрюмо буркнул Миддлетон. - Странно… Жорж мне теже слова сказал…
        Солдаты изумленно обернулись нанаш дружный хохот. Ачто? Ей-богу, какгора сплеч свалилась. Даже настроение поднялось…
        Итак? Ясебя гениальным полководцем несчитаю… Хотя… вотвыживу сегодня, тогда разберемся сэтим. Авдруг? Мнекажется, яразгадал секрет непобедимости конфедератов. Илипросто сума уже схожу?
        Вфорхуте наконец нас разглядели. Взревели трубы, первые ряды ощетинились пиками, баталия перешла налегкую трусцу, апотом неожиданно стала замедляться ипытаться перестроиться. Нуда… справа начался крутой горный склон, аслева - лес. Вобход непойдешь, даи, какмне кажется, намелкие отряды они делиться небудут, просто воевать внестроя швисы неумеют. Авпереди унас три ряда рогаток ицелый частокол изкольев. Анафлангах - серпентины…
        - Нестрелять!!! - заорал я, надсаживая голос. - Ждать команды!
        Приказ живо подхватили сержанты иразнесли построю. Нависла угрюмая тишина…
        Форхут швейцарцев разделился натри отряда, которые выстроились один задругим. Заныли трубы, раздался рев сотен глоток - ишвисы бегом ринулись вперед.
        Окончание моей команды открыть огонь потерялось вгрохоте серпентин. Понаправлению кконфедератам протянулись длинные огненные языки, всезаволокло едким дымом. Неуспел он рассеяться, какгромыхнуло опять. Затрещали аркебузы икулеврины…
        Порыв ветра открыл страшную картину: всеперед нами было завалено изорванными иизувеченными телами, апрямо поним, оскальзываясь накусках мяса, перли яростно вопящие бородатые швейцарцы салебардами наперевес. Поним прошлись темноватым облачком стрелы иарбалетные болты. Иеще… ещераз…
        - Чтож ты, мэтр, мать твою!.. - заорал я иначал лихорадочный отсчет….Пять, шесть… накатили назад напозицию ипробанили стволы;… десять… пятнадцать… закинули картузы спорохом, наложили пыжи изабили;…двадцать… двадцать пять… вдуло влетели колбасы измешковины, начиненные картечью… бомбардиры поднесли кзатравочным отверстиям огонь… Млять!
        Мосарабы успели перезарядиться раньше. Грохнул дружный залп, егоподдержали арбалеты слуками, атолько потом разродились серпентины.
        Все! Теперь безних, будут долго охлаждать стволы водой суксусом…
        Нарогатки, заваленные трупами, уженикто нелез. Несколько групп, находу импровизируя, пытались нас обойти, но, потеряв додесятка человек подболтами истрелами, отошли назад, косновной баталии.
        Ивсе? Япочувствовал, какподдоспехом ручейками стекает пот. Черт… ужевсабатонах хлюпает. Яслучайно не… это?.. Давроденет…
        - Жан… смотри… - толкнул меня локтем Миддлетон.
        Япосмотрел инеповерил своим глазам. Отконфедератов шел кнам какой-то мужик вархаичном хауберке, арядом сним юнец взеленом берете спетушиным пером итакогоже цвета шоссах махал пикой спривязанной белой тряпкой.
        - Мириться хотят? Данеможет быть!
        - Жан! Тысмотри, каков! - Миддлетон восхищенно заорал инаэтот раз показал втыл.
        Я,ожидая очередную пакость, сзамиранием сердца оглянулся и… счувством облегчения выругался!
        Кнам подходил крупный разношерстный отряд солдат, воглаве которого красовался сгордо поднятой головой совсем юный лейтенант. Тотсамый, десятый сын какого-то там графа. Не,ну стервец!!! Гдеон их столько набрал?!
        Солдатики подор десятников сразу стали вливаться встрой, алейтенант, грюкнув латной перчаткой покирасе, доложился:
        - Осмелюсь доложить, господа. Сомной три сотни…
        Тутон запнулся исовсем подетски покраснел.
        - Эдвин! Принимайте командование надотрядом прикрытия наших орудийных позиций… - Яоглянулся наМиддлетона идеРозюмбо и, увидев, какони одобрительно закивали головами, продолжил: - Лейтенант ванБрескенс введет вас вкурс нашей диспозиции. Иеще… Вымолодец, Эдвин Бошан! Буду иметь честь рекомендовать вашу храбрость нашему государю. Нучто стал?! Бегом, бегом!
        Так, ужелегче, новсе еще хреново. Даже полный песец. Нучтоже, посмотрим, чего отнас хотят долбаные конфедераты.
        Всопровождении Клауса ссалфеткой напике выступил навстречу швейцарским парламентерам.
        - Гауптман Ганс Вальдманн… - скривой ухмылкой представился швис.
        - Кондюкто лейб-гвардии его светлости Карла Бургундского барон ванГуттен… - представился всвою очередь инагло уставился вглаза швейцарцу. - Насколько я понял, гауптман, выхотите сдаться?
        - После переговоров я оттяпаю тебе башку, барон! - свозмущением рявкнул гауптман ипотянулся ктопору.
        - Поединок? Безвопросов. Явыдеру кольцо изтвоего носа, бычок… - Ясосмехом ткнул наизображение быка накотте швейцарца. - Прямо сейчас издесьже!
        - Дакакты смеешь!.. - заревел конфедерат ичуть недвинул кулачищем своего пажа, осторожно попытавшегося обратить насебя внимание. - Что? А… нуда…
        Гауптман несколько раз шумно вздохнул и, едва сдерживая гнев, снова обратился комне:
        - Тутэта… словом, мыготовы отпустить вас кчертям собачьим. Соружием изнаменами… Иначе передавим какщенят.
        - Ичтоже мы вам заэту милость должны будем?
        - Вотэто! - Гауптман ткнул рукой куда-то мне заспину.
        - Что? - Ясразу непонял, чтохочет дикий швис. - Это? Нуне-эт…
        Доменя наконец дошло, чего хочет конфедерат. Занами, надлеском, возвышался золотой шпиль шатра Карла Бургундского. Естественно, ужепустой… герцог сосвитой рыцарственно смылся оттуда.
        - Почему нет? - Кантонец недоуменно выпятил глаза. - Вашего господина там уже давно нет. Отдавайте - ивалите. Анасъезде кантонов меня заэтот трофей включат впеснь славы…
        Инемного сконфузился, поняв, чтовыдал лишнее.
        - Ядаже незнаю… - изобразил я мучительные сомнения. - Аподумать можно?
        - Недолго! Инезабывай, барон, чтоунас стобой поединок…
        Итак… елесдерживаю себя, чтобы непуститься впляс. Данахрен мне этот шатер сдался? Судовольствием сменяю его насвою драгоценную жизнь… М-да… Ноэто я. Остальным капитанам предмет сговора являть нельзя нивкоем случае. Упрутся рогом: типа потеряют сшатром свою честь. Сэтими рыцарственными придурками надо держать ухо востро…
        - Гауптман… давай так. Только солнце коснется вот этой вершины, мыснимемся иуйдем. Забирай шатер ивсе то, чтотам найдешь. Идет?
        - Идет… - явно обрадовался бородач. - Якакраз пока разомнусь стобой немного. Гы-гы-гы…
        - Неспеши. Давай сюда своих выборных… каких там… старейшин… старцев… aksakalow…
        - Нахрена? - искренне удивился швейцарец. - Э-э-э… недоверяешь моим словам?
        - Кому? Тебе? Конечно нет! Давай, форвертс, шнеллер, ая пока своих приведу. Иэто, драться я буду стобой на… давсе равно, ноя сцвайхандером…
        Воттак, сними надо говорить напонятном им языке. Взадницу куртуазию…
        - Нучто, Жан? - Жорж иДжон сопаской уставились наменя. - Чтоони хотят?
        - Договорился. Мыбеспрепятственно уйдем. Через пару часов.
        - Анебудетли вэтом урону нашей чести? - ссомнением покрутил головой деРозюмбо. - Аможет?..
        - Рано помирать. Иурону чести небудет… Апока пошли, посмотрите, какя этому быку рога посшибаю…
        Кантонцы оказались нестоль уж дикими. Вовсяком случае, условия поединка выборные делегаты обсуждали достаточно учтиво ипрофессионально. Моими секундантами, каквы уже догадались, выступили оба капитана. Хотя просекундантов - этомоя отсебятина: неттакого термина пока.
        Янешуточно просил Бога, чтобы еще иони невлезли всвару. Итак договор похож наполную авантюру: пока неокажусь возле Грансона, неповерю, чтонас выпустили. Такчто нестоит горцев излишне будоражить. Ужекажется, чтоподих взглядами латы сейчас расплавятся.
        Ганс оказался дворянином, причем даже рыцарем изЦюрихского кантона. Хотя мне всеравно.
        - Готовы? - рыкнул седой кряжистый старик смедведем наваппенроке.
        - Выготовы, господа? - повторил его вопрос Жорж, ноболее благодушным тоном.
        И,увидев наши кивки, дуэтом подали команду:
        - Начали!
        Я,науровне груди придерживая фламберг зарукоять ирикассо инаправляя его острие нашвиса, стал немного отступать назад ивсторону, выманивая горца наатаку. Ожидаемо он вооружился алебардой, нонестроевой - сдревком подтри метра, аобычной пехотной. Давай, родной, сделай выпад…
        - Х-хах!.. - Горец резко выдохнул ивыбросил свою дуру вперед понижнему уровню, затем убрал ее подруку и, резко сорвав дистанцию, сделал выпад уже вголову.
        Очень хорошо, яинеожидал, чтоты своей палкой кактопором махать будешь…
        Забрало насаладе я опускать нестал, поэтому собзором проблем нет. Ушел всторону иконтратаковал - тоже колющими выпадами. Лицо-грудь-пах-смещение ирежущий порукам…
        Итутже чуть неоказался наземле. Клятый горец зацепил меня крюком занаплечник иссилой дернул насебя. Акогда крюк сорвался, продолжая движение алебарды, ударил древком поноге…
        Ахты, с-сука!!! Едва успел подставить клинок, смягчая удар, исовсей дури двинул швиса яблоком рукояти, вскулу. Акогда он, пошатнувшись, сделал шаг назад, переступил исобрался косым ударом снизу поставить точку вэтой возне…
        Ноушибленная нога подвернулась, ия повис нагауптмане, увлекая его наземлю. Грохнулся сверху иуже толком ничего несоображая, вразрез выставленных рук, двинул его пару раз поморде. Совсей дури! Всем корпусом! Слоктя, вбив наносник вгорбатый шнобель! И,уже разглядев закатывающиеся зрачки уконфедерата, потянулся замизерикордом. Ф-фух… этотебе ненарапирах элегантно пыряться…
        - Признаешьли ты себя побежденным, Ганс Вальдманн? - Граненое жало накололо горцу кожу подглазом.
        Угрожающий ропот состороны швейцарцев…
        - Дапошел ты!!! - прохрипел гауптман ипопытался плюнуть расквашенными губами.
        - Тысвободен! - Яубрал клинок и, пошатываясь, встал.
        Чуть незаорал отдикой боли вколене, носправился. Сука… ещенехватало… Гасконцы нехнычут перед врагами. Млять… гасконец гребаный… Коротко поклонился горцу, затем повернулся квыборным конфедератам иповторил поклон.
        - Япризнаю твою доблесть ирыцарственность, гауптман Ганс Вальдманн, инебуду требовать признать поражение. Япризнаю вашу храбрость ивоинское умение, гордые дети лесов, гориравнин. Высегодня победили заслуженно, ия нехочу инебуду омрачать вашу радость. Говорю, призывая всвидетели искренности своих намерений Пречистую Деву Марию, матерь Господа нашего!
        Возмущенный изловещий ропот сменился гробовым молчанием.
        Подошел кшвейцарцу ипротянул ему руку…
        - Святой Бонифаций! Этот бургунд все понимает! Ондостойный воин! - громко воскликнул один извыборных. - Ганс, протяни ему руку!
        Швейцарцы разразились одобрительным гулом.
        - Давай, капитан!..
        - Окажи ему честь!..
        - Ондостоин!..
        Гауптман секунду промедлил исмоей помощью встал. Посмотрел мне влицо и, запинаясь, сказал:
        - Понашему обычаю… пообычаю… мыдолжны соединить свою кровь…
        - Янебуду противиться…
        Чуть незабилиже, горные медведи, обступив ихлопая поплечам! Сука, нукуда столько чеснока жрать? Воняетже! Спасибо, чтоеще никто некурит. Появилась бронзовая чашка свином, куда мы уронили попаре капель крови.
        - Яразделяю эту чашу сосвоим братом! - прошепелявил Вальдманн. - Отныне ивовек, мойдом - твой дом. Моясемья - твоя семья… мое… твое…
        Ага… пару зубов я тебе вынес, лесной чертяка…
        Оборванец втирольской шляпе ирваной кольчуге подсказалмне:
        - Говори тоже самое. Потом выпьете вино ипоцелуетесь.
        Дапонятно…
        - …братом… мойдом… моясемья…
        Ревиоглушающие удары поплечам. Зараза, какже нога болит! Мля, ужепредставляю, чторасскажут Карлу проэтот цирк…
        Ивсе-таки они нас выпустили…
        Глава8
        - Жан… - Миддлетон невыглядел смущенным, нотем неменее запнулся. - Я… я понимаю, чтовы всех нас спасли, нонепонимаю: как?
        - Держи… - Япередал ему кожаную флягу сдобрым бургундским. - Тынафигляров любишь поглазеть?
        - Смотря накаких, - недоуменно пожал плечами англ иприсосался кфляге. - Апричем здесьэто?
        - Чтотут непонятного?! - скривился деРозюмбо иотобрал унего вино. - Какты думаешь, почему народ наплощадях ирынках просто обожает скверных фигляров? Ну… несовсем скверных, а, скажем так… неизысканных, грубых.
        - Чернь, - коротко высказался Джон. - Чтосних возьмешь?
        Жорж свидом превосходства ухмыльнулся и, добив флягу, неглядя откинул ее пажу. Получив взамен точно такую, нополную, отпил добрую толику ипояснил:
        - Этифигляры говорят напонятном народу языке. Онисами - народ. Плоть отплоти его. Поэтому ипользуются успехом.
        - Но,черт возьми, причем здесь это? - начал свирепеть буйный бритт. - Святой Варфоломей! Ятребую, Жорж, ваших объяснений.
        - Джон, каквы неможете понять? Жансыграл представление длякозопасов. Сыграл изумительно инапонятном им языке. Уподобился, таксказать, чтосамо посебе свидетельствует обуме. Барон, сразу вам говорю - япросто восхищаюсь вами. Этоже надо: такрассчитать поединок, чтобы свести его ктакому пафосному примирению! Ялично думал, чтовы его накуски порубите. Видал вас вделе, таксказать.
        Яскромно промолчал. Небудешьже прояснять, чтооно само так вышло. Силен горец оказался, реально силен.
        - Ноэтоже. Этоже!.. - изумленно воскликнул бритт. - Этоже можно приравнять кпотере…
        - Лучше закусите, сэрДжон… - Ясунул ему врот кусок ветчины. - Этоможно приравнять квоенной хитрости. Аесли вы сейчас опотере чести, тохорошенько подумайте, прежде чем сказать. Потому что сказанного можно уже иневоротить. Вымне друг, но!.. Вобщем, выпоняли…
        - А-а-а?! Военная хитрость! Сразубы исказали!.. - быстро согласился бритт. - Явсе понял. Мыих обвели вокруг пальца! Нуда…
        - Немы, аЖан… - поправил его Жорж. - Ивообще…
        Теперь напривале мы. Возвратиться решили поутру, так, чтобы ниодна тварь влагере несказала, чтомы невыполнили приказ. Солдатики пропитание себе организовали, благо некоторый провиант мы излагеря успели захватить, алично мы пока бухаем: таксказать, разминаемся перед основным блюдом. Я,Миддлетон, деРозюмбо, Гримальди иЛоган сБошаном.
        Ночь, сосны, похожие насказочных великанов, искры откостра взметаются вчерное небо, усыпанное бриллиантовыми россыпями звезд, рядом навертеле жарится сдесяток курочек, нуизаедки разные свином лежат напопоне. Провоздух, подобный целительному бальзаму, яуже неговорю. Имы - живые иневредимые. Нучто сказать? Парадиз, однако. Особенно нафоне того, чтоеще несколько часов назад нам было уготовлено судьбой лежать наполе боя порубленными ираздетыми хладными трупами. Вотнаэтом контрасте такое воодушевление посетило, чтомы вот-вот выдуем месячный запас вина. Но,честно говоря, мненемного мешает опухшее доразмеров слоновьего колено. Долбаный швис! Ноэто все ерунда.
        - Государь будет вам признателен, Жан, - заметил деРозюмбо. - Вашими… нуинемножко нашими действиями позорное поражение сглажено. Яуже сочинил приличествующий рапорт. Хотите послушать?
        - Акое-кому сей успех Жана - какцепом пошарам… - вдруг невпопад брякнул Джон.
        - Жорж, ясудовольствием послушаю ваш рапорт, ночуть позже. СэрДжон, этокому непонраву мой успех? Суказанием имен ититулов, пожалуйста…
        - Авы еще недогадались, барон?
        - Нет. Адолженбыл?
        - Странно, ломбардский след впокушении навас ясно дает понять. Аесли учесть еще некоторые мелочи имои последние наблюдения,то…
        После этого разговора мне какглаза протерли. Вотже черт!!! Хотя… хотя пока толком ничего неясно. Ноесть след! Конкретный жирнющий след! Вототнего ибудем плясать. Апока… пока радуемся жизни. Вдоступных длянас пределах, конечно.
        - Эй,кто там!.. Намподадут, вконце концов, пожрать?! Иост, Клаус, данапинайте вы, вконце концов, повару! Жорж, всамый раз обсудить рапорт государю…
        Ночь прошла спокойно, арано утром мы выступили. Аеще через пару часов встретили крупный отряд бургундских жандармов. Карл отправил их прояснить нашу судьбу, азаодно обязал отлавливать попути сбежавших солдатиков.
        УШарля деВомберга, командира жандармов, чуть глаза налоб невылезли, когда он увидел организованную колонну признаменах инас воглаве ее - ужезаписанных вбоевые потери ичутьли неотпетых заочно.
        Честно скажу, свое прибытие мы свечера немного срежиссировали. Дляпущего эффекта…
        Отряд выстроили наплацу перед ставкой. Ну… сами понимаете, явились герои, покрывшие себя славой… ипрочее. Опятьже сохраненные знамена, орудия ибравый вид солдатиков наглядно обэтом свидетельствуют. Асами отправились кгерцогу.
        Дежурный офицер вошел длярапорта, амы, наведя насебя жутко героический вид, остались вкоридоре. Я,кпримеру, даже нестал смывать свечера кровь налице идоспехах. Смотрюсь, наверное, жутко убойно. Прям насекунду оторвался отистребления врага, доложусь - иопять резать супостата. Иненадо смеяться, внешние эффекты являются неотъемлемыми составляющими успеха. Время такое… фанфаронское…
        Тонкая перегородка позволяла отчетливо слышать происходившее взале совещаний…
        - Кто?.. - изумленный голос Карла. - Срочно сюда!
        - Сир… - ДеРозюмбо, формально старший среди нас почину, начал доклад. - Согласно вашему приказанию, проход деЛюп был удержан донеобходимого времени, неприятель понес урон изначительную конфузию. Наши потери минимальны. Помимо этого, приведена вподчинение определенная часть отступающих войск иорганизована длявыполнения боевой задачи…
        Янеслушал Жоржа, дляменя он ничего нового нескажет. Реакция Карла тоже внекоторой степени предсказуема. Ясмотрел вглаза…
        Карл прервал капитана ибросил холодный взгляд награфа Кампобассо:
        - Граф, какнам понимать ваше заявление отом, чтовами получены сведения осдаче вплен этих господ? Потрудитесь объяснить.
        - Сир… - Ломбардец склонился внизком поклоне. - Ябыл уверен вневозможности подобного - рыцарственность идоблесть сиих господ известна, новсеже обязан доводить довас все сведения безисключения…
        - Извольте вдальнейшем проверять подобного рода сведения, ибовы можете ввести взаблуждение… - сухо посоветовал графу герцог. - Приказываю вам предоставить господину Морье этих лазутчиков. Немедля!
        Ломбардец опять поклонился и, одарив меня взглядом, полным тщательно скрываемой ненависти, вышел.
        Воттак… сомнений уменя уже нет. Всесложилось вкрепкую цепочку. Порву суку…
        - Господа! Яникогда несомневался ввашей доблести! Нопродолжайте, продолжайте! Нет! Яхочу услышать каждого. Довечера все прибывшие свободны, авас, господа, прошу комне вкабинет… Распорядитесь озавтраке, - бросил камергеру…
        Чтосказать?.. Триумф, однако… Карл заставил несколько раз повторить рассказ онашем героическом сидении вобороне. Поединок сшвейцарским гауптманом вообще привел его вбуйный восторг. Он,какнистранно, моюбайку овоенной хитрости воспринял очень благожелательно. Навечер, аверней - наночь пригласил наужин иназначил раздачу плюшек. Аеще он выразил намерение посвятить Логана ианглийского лейтенантика врыцари. Ноэто такое дело… какговорится, обещанного три года ждут. Всвое время меня он тоже обещал женить надатской гревинде, тобишь графине. Нозабыл. Только вот вэтом случае его забывчивость какнельзя кстати.
        Ладно, Карл, отпускай меня вшатер… Спать хочу, даикомпресс надо приложить кноге. Сколько можно разглагольствовать?..
        Оказавшись врасположении, ясразу залез вбочку иотмокал пару часов, атолько затем рухнул впоходную койку. Нопоспать какследует неполучилось. Ужин угерцога ираздача слонов. ИЛоган приперся, весь такой воодушевленный. Нолохматый, какпудель…
        - Расчешись, ясказал… - Яосторожно прошелся исрадостью убедился, чтоболь вноге немного поутихла. - Возьми мой гребень, если своего нет, ирасчешись. Чайкгосударю приглашен…
        - Монсьор… - Тукосторожно оттер меня отзеркала ипригладил свои космы пятерней. - Вотпрямо так исказал государь?
        - Да,прямо так исказал. Грит, посвящу шалопая, грязнулю, скупца иразвратника юнкера ванБрескенса врыцарственное звание, согласно перечисленным бароном ванГуттеном соответствующим заслугам.
        - Дакакие там заслуги… - Налице Логана застыл благоговейный восторг.
        - Вотия так думал, нопотом все-таки решил сделать тебе протекцию. Иост, давай перевязи…
        - Монсьор! - торжественно заявил скотт. - Мояжизнь - ваша поправу. Акогда?
        - Что«когда»? - Явзял вруки перевязь дляэспады изкрасной, тисненной серебром кожи, нопотом отложил ивыбрал черную. - Чтозначит «когда», спрашиваю?
        - Когда посвятят, значица?..
        - Вопрос сложный. Какбудет угодно государю. Думаю, приприличествующем случае. Праздник какой церковный будет али перед битвой. Может, после очередной виктории. Илиперед. Если, конечно, сиявиктория осуществится…
        - Кх-х… - Скотт немного приуныл. - Аон,эта…
        - Нет.
        - Точно?
        - Незнаю, хватит ныть.
        - Дая неною, монсьор.Но…
        - Все, выметаемся, опаздывать - нехорошо…
        - Вотбы нам тоже очень хотелось, чтобы дамуазо Уильяма посвятили поскорей… - высказался Клаус, набрасывая наменя плащ.
        - Чегоэто?
        - Ну… достоин он… - пояснил Иост слегкой заминкой.
        - Ага, понятно. Вэскудеро мылитесь? Авот это будет, когда я решу. Государь надсим моментом невластен. - И,видя уныние пацанов, прикрикнул дляпущего ужаса: - Если увижу хоть одно пятнышко надоспехе - вечно уменя впажах останетесь. Раздолбаи!
        Апотом улыбнулся, подмигнул мальчишкам ивышел изшатра. Хорошие все-таки пацаны, носана эскудеро им вближайшее время невидать. Жирно будет. Какпомне - тоиТуку рановато врыцари. ВонуКарла командиры рот еще вэскудеро или, какздесь говорят, эскюэ ходят. Что? Да,я такой. Суровый, носправедливый.
        Какохарактеризовать ужин уКарла? Едаивино каквсегда великолепны, нопосути он превратился вочередной военный совет. Карл даже снизошел донашего мнения осложившейся ситуации ипричинах конфузии. Былбодр, энергичен иполон решимости восстановить статус-кво. Чтоозначает - война будет вестись допобедного конца. Нучтоже, мне - кактем татарам изпоговорки…
        Прираздаче плюшек я получил очередной - ужетретий посчету - томик уставов. Аеще герцог своей милостью даровал мне наличный герб изображение каменной глыбы сдевизом: «Уподоблен твердостью». Только куда ее там притулить? Итак места нет. Надеюсь, специалисты погеральдике найдут куда. Черт, опять расходы - новые коттдарме, штандарт ипрочее… Зараза, лучшебы денег дал иликакой доспех авантажный. Мойбоевой опять придется времонт отдавать: словил-таки болт внагрудник. Даиклятый гауптман его своей дурой поцарапал.
        Иеще, ятеперь баннерет. Если судить побукве статута, янеподхожу подэтот сан, ноотказываться непринято. Баннерет так баннерет. Пока только формально, нозавтра поутру Карл собственноручно срежет смоего знамени зубцы, после чего оно превратится вбаннеру, чтоибудет ознаменовать полное вступление всан. Авот денег недал. Зато озаботил поручением, которое внекоторой степени само посебе можно считать наградой ивеличайшим доверием кмоей персоне. Ия рад его исполнить. Помногим причинам. Одна изних такова: следует какможно быстрее покинуть расположение войск. Клятый ломбардец неуспокоится, пока окончательно несживет меня сосвету. Причем любыми доступными способами. Такмне кажется. Прямых доказательств его злоумышленных намерений нет - слегкостью отбрешется, сволочь, поэтому бодаться воткрытую неполучится. Значит, надо держаться подальше, выиграть время иждать подходящего случая воздать макароннику позаслугам. Тоже любыми доступными способами. Плевал я нарыцарственность иблагородство. Появится возможность - отравлю собаку. Хотя нет, этослишком…
        Антуан, великий бастард Бургундии, скоторым я успел перекинуться словечком вовремя ужина, пообещал тактично итайно выяснить причины, побудившие ломбардца наподобное, ипосоветовал нивкоем случае недоводить догерцога сложившуюся ситуацию. Граф, несмотря напоказное недовольство государя, всеже вопределенном фаворе. Онкомандует наемными ломбардцами, которых вслучае опалы икакого-либо другого ущерба своей персоне может просто увести. Асолдаты дляКарла сейчас - всё. Такчто жаловаться безкозырей вкармане определенно бесполезно.
        Нуапосле исполнения поручения - вотпуск. Благо попути. Если, конечно, опять что-то неслучится.
        Авот прообещание посвятить Логана врыцари Карл ожидаемо забыл. Илидействительно собирается приурочить обряд ккакому-нибудь знаменательному событию. Ноничего, настроение Туку я поднял, пообещав вслучае полной забывчивости герцога ввести его всан собственноручно. Имею нато право. Если тоже незабуду. Ха. Яже говорю - рано Логану. Онмне вкачестве эскудеро больше пригоден.
        Глава9
        - Вам, барон ванГуттен, мыпоручаем немедля отбыть вГент, гдеиприступить кформированию роты поуказанным нами штатам… - Карл положил настол запечатанный свиток. - Симдано указание должностным лицам Отеля всячески вам втом способствовать. Атакже ссего дня рота будет именоваться ротой имени Святого Иеремии. Отдельное подразделение стрелков испитцеров тела также остается подвашим командованием.
        Взале пронесся легкий гул. Дворяне, присутствующие наБольшом совете, вскочили иразразились одобрительными выкриками, анекоторые даже стали рукоплескать. Тьфу, лизоблюды…
        Явстал, поклонился герцогу икоротко сказал:
        - Сир, яоправдаю ваше доверие.
        Право дело, большего сказать немогу. Аесли исмогу, тозаподобные слова можно ивопалу слишением чести отправиться. Какого хрена, мать вашу, ваша светлость? Куда, нахрен, мнеотправляться? Вчера, вприватной беседе, речь шла совсем неотом. ВГент смоей ротой должен был отправиться Тук, гдеизаняться наймом, азатем обучением всяких нетитулованных ититулованных дворянчиков, нежелающих прозябать всвоих чахлых вотчинах испособных квоенной карьере. Апопутно людишек ивовсе недворянского чину, подих начало. Чтозанахрен? Совсем Карлуша памяти лишился?
        Карл важно мне кивнул иторжественно сказал:
        - Мызнаем отом, барон ванГуттен. Предписываем отправиться немедленно…
        Вдруг откуда-то снизу раздался скрипучий пронзительный голос:
        - Этоты правильно сказал, дружок. Поторопи его, поторопи… ато он медленный очень - опятьже, споля боя последним сбежал. Хотя да… затвоими вояками разве успеешь?
        - Заткнитесь, монсеньор: невидите, мыгосударственными делами занимаемся? - Карл легкой улыбкой встретил появившегося из-под громадного стола срасстеленной нанем картой щуплого, остроносого илопоухого человечка вбело-синей помятой ливрее.
        - Даладно тебе, дружок… - Человечек изобразил шутовской поклон иповалил сразу две древних китайских вазы. - Одобряю, дружок, одобряю. Ато какой баннерет безбаннеры? Так, одно название… Хотя утебя все такие. Япропустое место. Нокакого дьявола ты его отправляешь вГент?
        - Акуда мне его отправлять, Монсеньор? - изобразил внимание Карл.
        - Куда? - Человечек выудил шутовской колпак сзолотыми колокольчиками и, отряхнув его отсоломы, напялил набекрень наголову. - Могбы идогадаться. Назад, ктвоим друзьям-швисам. Тамнаполе столько осталось лежать, чтоон ненаодну баннеру наберет. Аскозопасами барон договорится. Вкрайнем случае опять побашке получит али почему еще, такто инестрашно…
        Забавная картинка. Стороннему наблюдателю может показаться, чтоэтого тщедушного человечка сейчас посадят накол, попутно заживо изжарив ичетвертовав. Нонет. Пред вами, собственной персоной, любимый шут герцога: Ле Гранье попрозвищу Монсеньор. Емуинетакое срук сходит. Хотя ипоговаривают, чтоКарл его нешуточно поколачивает. Ноя неверю. Отбессилия наговаривают. ЛеГранье - великого ума человечек. Уманеимоверно ехидного инасмешливого. Порой сним сам себя дураком чувствуешь, привсей очевидности обратного. Придворные отего гадких шуточек волком воют, асделать ничего немогут. Обижаться нашута есть великий моветон. Чемэта скотина ипользуется. Именя, сволочь, необходит…
        Герцог слегка нахмурился:
        - Знаешь что, Монсеньор? Мнепришла вголову одна великолепная мысль. Барон, яразрешаю вам его вздуть. Право дело, уменя рука неподнимается. Будьте добры, исполните заменя эту процедуру.
        - Свеликим удовольствием, сир. Ясейчас прикажу стрелкам утащить его комне вшатер. Илипроследуете сами, Монсеньор? - Яизобразил приглашающий жест перед шутом.
        - Ладно, ладно… - Шутгордо потряс кулачком. - Ктокого еще вздует…
        Апотом неожиданно юркнул подстол, проскочил подним исбежал иззала.
        - Вотже каналья! - Герцог весело рассмеялся. - Нуипусть его. Такочем я? Нуда… барон, выможете отправляться. Яуже дал казначею соответствующие указания. Ипомните, мынадеемся навас.
        Даиду уже,иду…
        - Вотчто захрень? - Явсердцах выругался, тронув Родена сместа. - Совсем нихрена непонимаю…
        Гент? Апоручение Антуана? Амои личные дела? Аотпуск? Вместо этого - совершеннейшей хренью заниматься. АТук начто? Яже ничего неуспею! Твоюже кобылу вдышло! Соседку взадний привод! Тысяча чертей! Адипреисподняя! Мля, сейчас зарублю кого-нибудь! Нахрена мне это баннеретство?!
        Всюдорогу дорасположения матерился. Потом образцово-показательно всыпал личному составу. Развели бардак, понимаешь… Ворвался вшатер иуже совсем собрался наорать напервого подвернувшегося подруку пажа, какзаметил всвоем кресле шута.
        - Вина прикажите подать, барон, - совершенно серьезно заявил Ле Гранье, - апотом удалите всех ипотрудитесь выставить возле шатра караул.
        - Икакэто понимать?
        - Какесть, такипонимайте. Разговор нам предстоит довольно содержательный, хотя инедолгий…
        Иост иКлаус поприказу мгновенно сервировали небольшой столик истали лично напост увхода вшатер.
        - Итак? - Яразлил вино покубкам иподал один шуту.
        ЛеГранье внимательно посмотрел наменя ивдруг задал вопрос:
        - Нопочему вы разговариваете сомной столь серьезно? Яже дурак!
        Шутвскочил и, несколько раз подпрыгнув наместе, совершил манерный поклон.
        - Акакмне разговаривать сушами, глазами иязыком государя? - ответил я вопросом навопрос. - Такчто действительно хватит валять дурака иперейдем кделу.
        - Выоправдываете мои ожидания, барон… - ЛеГранье серьезно кивнул идобавил: - Иливиконт? Илидаже граф?
        - Непонимаю: очем вы? - Ясделал вид, чтонепонял, начто намекает мой собеседник.
        М-да… охинепрост шут. Непрост, зараза. Иинформирован. Ноесли судить поодному колоритному персонажу папаши Дюма, тошуты такими идолжны быть.
        - Непонимаете - иненадо, - легко согласился шут, - этоваше личное дело, игосударь вас вваших желаниях поэтому поводу всецело поддерживает. Теперь оделе. Ваше поручение неотменяется: вотписьмо, которое предстоит передать посланнику Эдуарда Английского вКале. НоивГент вы тоже отправитесь. Явите себя кодвору, пару деньков покрутитесь, датак, чтобы вас запомнили. Кстати, передадите вот это письмо госпоже Марии Бургундской отнашего государя. Далее ваш лейтенант займется формированием роты, авы - ксебе вбаронию, откуда насвоем корабле отправитесь уже выполнять поручение. Нопридворе будет озвучено, чтовы уехали вГерманию попоручению госпожи Марии.
        - Длячего столь замысловатые финты?
        - Обычные меры предосторожности. Вототэтого письма… - шутпровел рукой пофутляру, - возможно, очень многое зависит, инекоторые царственные особы тоже очень многое готовы отдать, чтобы узнать, чтовнем.
        - Тоесть вы допускаете, чтосам факт наличия письма уже известен?
        - Боюсь, да… - Шутскорбно кивнул. - Некоторые государи бывают порой очень беспечны. Ноесли я все правильно рассчитал, ваша поездка должна пройти безэксцессов. Вкачестве отвлекающего маневра сегодня отправляются еще два гонца, иих отбытие какраз нескрывается. Да,советую немешкать сотъездом. Некоторые особы…
        ЛеГранье неопределенно покачал кубком.
        - Выиобэтом знаете, Монсеньор?
        - Язнаю всё… Ноладно: сбольшим удовольствием задержалсябы, номеня ждут государственные дела. - Шуттряхнул своим колпаком ирассмеялся. - Кстати, увас отличные пажи. Некажетсяли вам, чтоони засиделись всвоем статусе? Пора уже провести обряд опоясывания. Апажей найдете еще. Ясудовольствием составлю протекцию одному порядочному, нообделенному судьбой мальчику. Ивответ навашу любезность попробую прояснить вопрос свашим недругом.
        - Радбуду выполнить вашу просьбу, - яучтиво склонил голову, - носразу предупреждаю: уменя служба несахар. Спуску недаю. Иуменя будет ответная просьба.
        - Этонормально. Главное, чтовы пообычаю некоторых наших кондюкто нетащите своих пажей впостель. Чтозапросьба, барон?
        - Напомните прислучае государю, чтоон обещал посвятить врыцарский сан лейтенанта ванБрескенса. Инасчет постели… этопро… я правильно вас понял?
        - Да,это он… - рассмеялся шут. - Нополноте огреховном. Япришлю сейчас парнишку. Поповоду вашего эскюэ небеспокойтесь. Государь отаких вещах незабывает. Авы немешкайте: стройте роту иотправляйтесь. Главное, чтобы все видели - выотбыли вместе сосвоими людьми. Асейчас - самая пора сыграть некую мизансцену.
        Шутпронзительно запричитал икубарем выкатился изшатра. Явышел заним иувидел, какЛе Гранье, прихрамывая наобе ноги ипризывая намою голову все кары господни, улепетывает совсех ног кставке герцога.
        М-да… теперь все будут считать, чтоя действительно отлупил шута.
        - Караульный! Срочно комне лейтенанта ванБрескенса ивсех сержантов. Бегом выполнять. - Обернулся кпажам. - Чторты открыли? Собираемся. Насждут великие дела. Итащите сюда мешок сотобранными мной длязамка мечами… Живо, живо…
        Длятого чтобы роте полностью сняться сместа, требуется неменее двух-трех часов. Пожалуй, дамсолдатикам отобедать, итолько тогда отправимся. Спрятал письма вшкатулку иотдал все указания. Почти сразуже полагерю пронеслась суматоха, впрочем, четко организованная. Солдатики просто пылали энтузиазмом. Нуда… втыл отправляться - этонесдикими швейцарцами воевать. Опятьже мной были анонсированы выборочные отпуска: жалованье домой доставить, родных проведать да ипослучаю кого-нибудь наслужбу сманить. Тоже немаловажно. Понаблюдал немного и, ненайдя кчему придраться, решил пропустить сЛоганом исержантами покувшинчику сидра подлегкие заедки. Иобсудить кое-что…
        - Предстоит набрать вроту неменее пятисот человек ипримерно столькоже кутюлье… - Япопробовал сидр ивыбрал себе наблюде румяное яблоко. - Ждуотвас соображений поэтому поводу.
        - Баши… прошу прощения, ваша милость: капитан… - Альмейда улыбнулся ипровел ладонью погладко выбритой голове. - Яприведу ссобой досотни аркебузиров. Ноэто будет нераньше чем через пару месяцев, отсчитывая ссего дня. Путь домой иобратно, ксожалению, неблизок. Если встречу вКаталонии своих, то, возможно, ираньше. Нонаэто надеяться нестоит. Тутеще я переговорил сшвабскими кулевринерами… да,стеми, которых мы подобрали. Ихкомандиры почти все полегли, такчто они совсем непротив кнам присоединиться.
        - Какони тебе?
        - Швабы - крепкие солдаты. - Альмейда уважительно кивнул. - Ноих ручные кулеврины - полный хлам. Перевооружитьбы…
        - Сколькоих?
        - Вобщей сложности после боя осталось почти две сотни. Данонкомбатантов сотня. Нопотом уних буза случилась, иполовина ушли. Оставшиеся какраз кнам ипросятся.
        - Тыобъяснил, чтоснаемничеством придется распрощаться?
        - Такпоэтому поводу буза ислучилась. Те,кто остались, согласны, ноприусловии ежегодного отпуска иеще кой-каких условий.
        - Вполдень приведи комне их старшего…
        Впроцессе разговора ссоратниками немного прояснился вопрос спополнением. ТукиБользен толковыми советами отметились. Повладениям герцога итак словно гребенкой прошлись рекрутеры, такчто проблема еще та. Но,думаю, справлюсь. Попути ивоФландрии наберу дворянскую безземельную шелупонь, коизавозможность возвыситься изаработать будут врага зубами грызть. Благо, согласно последнему ордонансу Карла, имуже нетребуется представлять приличествующее снаряжение. Пойдут арбалетчиками замилую душу. Сначала десятниками, атам посмотрим. Есть еще наметки. Вобщем, перспектива есть, иэто радует…
        Обсудили еще кое-что, апосле того каксоратники разошлись поделам, Иост привел совсем юного мальчишку. Худенького, невысокого роста исцелой копной непослушных черных вихров. Довольно смазливый, ноявно совсем недавно кем-то здорово избит. Подсохшие ссадины налице, потемневший синяк подглазом. Очень интересно…
        - Бастард Луиджи Колонна. - Мальчик сдостоинством поклонился изло добавил: - Непризнанный…
        - Откуда ты? Исколько тебелет?
        - ИзПьемонта, ваша милость. Тринадцать наПасху будет…
        - Ктотебя избил?
        - Тот, кому я служил раньше…
        - Ктоон?
        - Никола деМонфор, граф деКампобассо…
        - Покакой причине? Занерадение?
        Мальчишка хотел что-то сказать, нопотупился исмолчал.
        - Небойся, Луиджи. Мнеты можешь говорить открыто.
        - Принуждал кнепотребному, акогда недобился своего, избил ивыкинул наулицу… - Пощекам мальчика потекли слезы.
        Воткак… Раньше ябы сто раз подумал, прежде чем брать наслужбу бывшего пажа своего врага. Разное бывает, знаетели. Нозанего поручился леГранье, чтомногое значит. Икакже мне поступить?
        - Откуда ты знаешь господина леГранье?
        - Онвсегда был добр комне. Иногда просил длянего выполнить некоторые поручения. Ну… разные… Яего знаю уже около года. Когда это случилось… пообещал помочь…
        Ещеинтереснее… Ашут, оказывается, имел свои глаза иуши умакаронника. И,думаю, нетолько унего. Атеперь эти «уши» автоматически переходят комне. Воттебе иМонсеньор! Ладно, будь что будет…
        - Япринимаю тебя наслужбу. Принеси мне присягу, Луиджи!..
        Присягнув, паренек вдруг упал мне вноги:
        - Ваша милость, молювас…
        - Чтоеще?
        - Мойбратик!!!
        - Чтотвой братик? Давстань ты, ато сейчас…
        - Милости прошу!!!
        Взял его зашиворот и, слегка тряхнув, поставил наноги.
        - Последний раз повторяю: хочешь служить мне - научись говорить кратко ибезсоплей. Слушаю.
        - Ваша милость…
        Вобщем, выяснилось, чтоуЛуиджи есть брат-близнец Пьетро, скоторым он иразделил свою незавидную участь. Клятый ломбардец выгнал их обоих. Итеперь Луиджи просит занего. Вотчто захрень? ЛеГранье незнал, чтоупарня есть брат? Даразорви меня тысяча чертей, неповерю. Могбы сразу сказать: так, мол, итак… аннет!
        - Близнец?
        - Да,ваша милость. Молю…
        - Заткнись итащи его сюда…
        Однако добрый я слишком. Нуиладно…
        После присяги Клаус увел братиков мыться ипереодеваться, аИост положил передо мной чехол смечами.
        - Осмелюсь поинтересоваться, монсьор…
        - Чего тебе? - Яотобрал два почти одинаковых меча иотложил всторону. Нешедевр, ноинеординарной работы. Обаиспанского происхождения - классические эспады. Уженемеч, ноеще нешпага. Ипочти новые, даже ножны имеются. Думал стены вглавной зале замка украсить, ноибезних другого разного железа хватит. Почитай воз оружия собрал. Аэти…
        - Азачем вам они? - Иост попытался заглянуть мне вглаза.
        - Сейчас узнаешь. Зови своего дружка.
        Прав шут. Переходили свой ценз парни. Значит, получат мечи, согласно статусу эскудеро. Хватит им скинжалами ходить. Логан будет старший, такназываемый конюший, идва новоиспеченных. Ктомуже, надеюсь, Тук скоро станет рыцарем. Ато, чтоИост - подлого происхождения, мыникому инескажем. Есть лазейки всредневековом иерархическом праве. Хорст подсказал.
        Надоли говорить опоследовавшей после обряда реакции? Чутьли неплясали новоиспеченные эскудеро. Норано радуетесь, щенки, жизнь ваша легче нестанет. Половина пажеских обязанностей навас так иосталась, разве что мои шоссы теперь Луиджи сПьетро стирать будут. Да,тиран идеспот. Иужасно нравится таковым выглядеть. Вернее, прикидываться, маскируя свою доброту.
        Затем явился выборный отшвабских кулевринеров. Им,кмоему удивлению, оказался лишенный рыцарского сана из-за недостаточного «финансового благополучия» вполне такой… нет, вытолько вслушайтесь!.. юнкер Отто фон Штирлиц.
        Удойчей довольно много лишней мороки собретением рыцарского сана. Молодой немецкий дворянин имеет несколько возможностей пройти долгожданный обряд посвящения: принять участие вкоронационной поездке императора вРим, отправиться вКрестовый поход илипросто военную экспедицию против еретиков-гуситов вБогемию, сарацин - вИспанию, турок - вВенгрию… наконец, совершить паломничество вСвятую землю. Согласитесь, этимероприятия требуют довольно больших расходов, если несказать больше. Даиголовушку свою можно сложить сбольшей степенью вероятности. Отто даже заложил свои родовые земли, нокгробу Господню скатался. Рыцарство обрел, впрочем, ненадолго. После путешествия финансовые дела пошли изрук вон плохо, совсем обнищал шваб инесмог подтвердить врыцарском союзе, гдесостоял, свой статус. Думаю, кроме бедности, есть нато еще иные причины, нофон Штирлиц, естественно, оних неупомянул. Амне дела нет допытываться. Кстати, союз называется Братство Осла. Швабская креативность, однако. После этого он недолго думая подался в«псывойны». Такой себе крепыш стипично тевтонской мордой. Рыжей ифлегматичной, но, впрочем,
вполне понятливый ибезпонтов. Пообтесался уже. Налюбимого мной актера Тихонова непохож, отслова совсем. Ажаль…
        Поитогу собеседования (изапамятную мне фамилию их командира) я принял швабских головорезов ксебе вроту. Нарегулярную службу, анепоконтракту. Будут бузить - перевешаю безжалости, авслучае благообразного поведения попробую современем экипировать доуровня мосарабов, хотя изатратно это весьма. Ноуменя есть заветные письма кказначею ивоенному интенданту Малого Отеля. Неуспокоюсь, пока невытрясу нужную монету. Вернее, этим займется Логан, унего лучше получается. АШтирлица возвеличу… может быть…
        Выступили намарш далеко после обеда. Итак, война дляменя напару-тройку месяцев закончилась. Иэто хорошо. Ачто началось? Авот хрен его знает. Но,думаю, веселой прогулкой мое путешествие явно неназовешь. Хотя посмотрим, чего судить заранее. Яиду, Пьер леГоржиа…
        Глава10
        Охотничий рог взвыл инеожиданно смолк. Ачерез секунду раздался пронзительный женский визг.
        - Черт!.. - Яосадил свою иберийскую кобылку иприслушался. - Гдеже ты, Маха?
        Повторный визг раздался примерно метрах впятидесяти впереди иправее.
        - Выпоротьбы тебя, соплячка!.. - Ясчувством предался мечтам ичуток пришпорил лошадку. - Ну… пошла, Папильона[1 - ОтPAPILLON - бабочка (фр.). - Здесь идалее примеч.авт.]… натебя теперь одна надежда…
        Наохоте мы. Машка… тоесть Мария Бургундская, затеяла пышную парфорсную охоту инаотрез отказалась меня отпускать, пока я неприму вэтом участие. Принял… принял, мать его ети, участие, атеперь пытаюсь догнать наследницу бургундского престола. Мария, посвоему обычаю, вохотничьем азарте опередив всю свиту, рванула вчащу зачудовищно громадным туром. Яедва удержался следом, даито лишь благодаря своей Папильоне, которая выделывала настоящие цирковые номера, продираясь сквозь чащу. Чудо, анелошадка…
        - А-а-а… - Очередной вопль раздался совсем рядом, иуже через мгновение, вылетев нанебольшую полянку, ястал свидетелем жуткого зрелища.
        Мля… Карлуша, если что, казнит первым, ауже потом перевешает весь Малый Отель…
        Лошадь Марии лежит набоку, вывалив груду сизых внутренностей, рядом пара раздавленных влепешку гончаков, ажуткого размера лохматая ирогатая зверюга пытается достать рогами девушку, которая каким-то чудом успела залезть натолстый икривой дубок. Атеперь, задрав подол зеленого бархатного платья, счувством визжит.
        - Kuda po kopanomu, chrenj rogataya!!! - обращая насебя внимание, заревел я и, выхватив изчехла рогатину, бросил поводья.
        Ну,сейчас начнется…
        Кобылка, почувствовав, чтоя дал ей волю, радостно всхрапнула икокетливо пошла боком прямо перед лохматой башкой счудовищными рогами, похожими нагромадный лук. Турзаревел и, выворачивая копытами целые пласты мха, рванул вперед.
        Папильона прянула чуть вправо, потом влево, азатем изящным движением ушла из-под самых рогов. Закрутила серию вольтов и, опять возникнув перед мордой зверюги, стала приплясывать насвоих сухих, точеных ногах. Приэтом еще презрительно всхрапывала, матюкая лесное чудище насвоем мудреном лошадином языке.
        Ещерывок рогатой зверюги, иеще умопомрачительные финты… Папильона просто наслаждалась схваткой, откровенно издеваясь надгигантским быком, выплясывая всантиметрах возле его рогов.
        М-да… такПапи может играться добесконечности. Купил я ее послучаю, убродячих зингар, инеустаю досих пор удивляться. Еслибы незнал, чтосейчас коррида кактаковая еще несуществует, топодумалбы, чтозингары стащили иберийку укакого-нибудь пикадора. Папи просто рождена дляпарфорсной охоты, ей-богу, даже похожа своим видом налегавую собаку.
        Вовремя очередного пируэта глянул надерево иусмотрел, чтоМашка взирает наразыгрывающееся перед ней действо широко раскрытыми глазами идаже немножечко разинуврот.
        Умудрился, содрав берет, изящно поклониться наследнице престола илегонько тронул лошадку шпорами. Пора…
        Папильона, уйдя оточередного выпада, выскочила сбоку тура, ия, налегая всем телом, всадил ему рогатину чуть повыше лопатки. Апотом, бросив древко, выхватил секиру.
        Ну!..
        Тур, роняя изпасти клочки кровавой пены, ткнулся мордой вземлю, новыправился и, взревев, опять кинулся ватаку. Папильона скользнула всторону ивстала надыбы. Акогда она опускалась наноги, вкруп зверюги схрустом врезалось кованное вТоледо стальное лезвие.
        Зверь, захрипев, ничком рухнул насмятую траву.
        Неверю!.. Ухты!.. Вотэто я!.. Всесделал порекомендациям Торвальда Бременского, автора канонического трактата обохоте «Диалоги обувлекательнейшей ипрелестнейшей страсти». Теперь осталось только…
        Отъехал нанесколько метров, соскочил скобылки и, дождавшись, пока тур перестал биться, подошел кнему. Рубанул секирой чуть пониже затылка, окончательно добивая зверя, затем отломил дубовую веточку, смочил ее почти черной звериной кровью и, став наколено, протянул ее Марии:
        - Этого зверя я посвящаю вам, моягосударыня!
        Жуткую отсебятину творю, новыглядеть должно весьма куртуазно…
        - Я… я принимаю ваш… ваше… - Девушка попыталась слезть сдерева иедва несвалилась. - Барон… даснимитеже меня…
        Черт, идиот… всамомже деле…
        Мария дождалась, пока я подбегу кдереву, ислегким вздохом упала мне вруки.
        - Жан!!! - Ееалые губки провоцирующе близко приблизились кмоим.
        - Контесс… - Ярешительно отстранился иосторожно поставил девушку наземлю.
        Черт! Тянет впиться вэти нежные губки, аждыхание сводит. Нонемогу! Недолжен! Нельзя, черт побери! Ееодолевают девичьи гормоны, ая запросто могу головы лишиться.
        - Нопочему-у-у?! - Цепкая ручка вцепилась мне вколет ипотянула ксебе.
        - Контесс… - Яотступил нашаг и, обнажив охотничью шпагу, стал наколено, затем протянул ее Марии. - Госпожа, лучше заколите меня собственной рукой, нонеподвергайте таким мукам…
        Мария озадаченно закусила губку, нопромолчала, давмне продолжить:
        - … я горю какваду, ежедневно подвергаемый чарам вашей дивной красоты, моичувства квам подобны земным инебесным стихиям, ноя недостоин даже вашего взгляда. Ваша участь - любить королей…
        - Кого мне любить, ярешу сама… - перебила Мария. - Но… но…
        - Контесс… Прошу вас… - Ярасслышал приближающийся топот лошадей иподвел Марию кПапильоне. - Соблюдем приличия, авечером, вовремя бала, ябуду счастлив, вслучае вашего нато желания, продолжить беседу…
        Ф-фух… съехал-таки…
        Дальше были охи иахи вельмож, готовые распрощаться сосвоей жизнью егеря ибледный каксмерть главный лесничий Отеля, обещающий мне заспасение своей чести немыслимые дары.
        Неволнуйся, граф, явобщем-то некорыстный человек, нообещанное беззазрения совести стребую. Людишками, кпримеру…
        Охота стриумфом закончилась, имы вернулись взамок. Янапоследок блеснул куртуазностью иподарил Папильону Марии. Вотдарок получив трех породистых беарнских жеребчиков-двухлеток илично ею вышитую коттдарме. Вданном моменте я действительно неисхожу изкорыстных мотивов: Машка - жуткий сорванец, подобные коленца она уже нераз выкидывала, такчто теперь я поспокойнее буду, осознавая, чтоподней моя иберийка. Немного жалко кобылку, ножеребцы хороши! Современем пойдут наплемя вбаронии.
        Вечером состоялся бал. Нучто могу сказать? Воистину, Бургундский Отель - самое куртуазное иблистательное место вЕвропе. Черт… я даже удивляюсь, какКарл умудряется воевать притаких расходах. Взятый мною зажабры казначей что-то лепетал пропару миллионов дефицита вбюджете. Если так, тоэто полный звенздец. Сколько это? Дапримерно эшелон золота. Нопредписанную деньгу идолг замои поставки, стервец, выдал. Значит, можно счистой совестью предаться развлечениям.
        - Баронесса, высегодня хороши какникогда! - Какбы невзначай провел пальцем позапястью статной пышной блондинки вэннене, усыпанном золотыми звездами иполумесяцами.
        - Ох-х… барон!.. Выневозможно куртуазны!.. - Баронесса Вальпургия фон Шауэнбург, изящно отставив ножку впарчовой туфельке, крутнулась впа кароля. - Сегодня вполночь, вмоих покоях…
        Япочувствовал всвоей руке небольшой ключик…
        - Всегда квашим услугам…
        - Вотключ отчерного хода вмой будуар, апока отведите меня кстолу… мойсатрап нанас смотрит…
        - Выпросто прелесть, Вальпургия…
        Раскланялся с«сатрапом», перемолвился сним парой словечек иукрал Логана укамер-фрау графини Люксембург.
        - Договорился, братец?
        - Акакжа… - Уильям влил всебя целый кубок мозельского ивпился зубами вногу косули подшафраном. - Этопфосто рай какойфто! Оторфусь напофную катуффку…
        Нуда… действительно рай. Мужья все навойне, ажены просто дуреют оттакой невостребованности.
        - Напостой роту определил?
        - Нуда. Вказармы городской стражи. Намподличный состав целый барак выделили. Асержанты наквартирах устроились. Иконюшни…
        - Молодец. Сзавтрашнего дня начинай заниматься…
        - Барон, - прозвучало замоей спиной.
        Обернулся исразу склонился впоклоне, обмахивая паркет беретом.
        Свет сотен свечей отразился миллионами солнечных зайчиков вусыпанном драгоценными камнями ишитом золотом платье герцогини Мергерит - жены Карла Бургундского. Мраморная кожа, высокий лобик, очень правильные, даже можно сказать - классические черты лица ито величие, которым писатели любят наделять лиц королевской крови. Думал, врут, ноубедился сам: таквсе иесть. Хороша чертовка, воттолько надменна - этого неотнять. Ипородиста - сестрица нынешнего кинга Англии.
        Герцогиня, чуть тряхнув уложенными взолотую сетку волосами, кивнуламне:
        - Барон ванГуттен, япризнательна вам. Мария мне все рассказала.
        - Мойдолг - служить короне Бургундии, ваша светлость.
        - Яже говорю, оночарователен, носкромен… - рассмеялась появившаяся рядом сней Мария икокетливо оправила изумрудное бархатное платье. - Очень скромен…
        - Пожалуй, ясоглашусь… - Мергерит обратила наменя пристальный взгляд.
        Такой пристальный, чтоя почувствовал себя привязанным кстолбу наневольничьем рынке.
        Вответ какмог обаятельнее улыбнулся герцогине. Безмалейшего намека, просто чтобы показать свое расположение кней.
        Предвещая улыбку, нащечках Мергерит проявились очаровательные ямочки, большие карие глаза немного прищурились, уголки губ поползли вверх, новдруг все бесследно пропало - иявилось красивое, нохолодное ибеспристрастное обличье.
        - Барон ванГуттен, мыдовольны вами… - герцогиня безмалейшего намека наприязнь чеканила слова, - …ивашей службой наблаго Бургундии. Ногосударственные дела требуют вашего присутствия вКастилии. Извольте отправиться немедленно. Нашкамергер ждет вас синструкциями. Иеще…
        Изрукава появился невесомый батистовый платочек, продетый вмассивный перстень.
        - …это уже знак моей личной признательности.
        Герцогиня, передавая дар, слегка пожала мне руку, азатем резко обернулась иушла, придерживая падчерицу зарукав платья иподергивая ее припопытках оглянуться.
        Воттак. Классика. Этоназывается: каждый сверчок знай свой шесток. Очевидно, Машка поделилась своими чувствами смачехой, скоторой, послухам, очень неплохо ладит. Вотиитог. Готов поспорить: Мергерит какженщина понимает падчерицу и, кажется, даже сама непротив оказаться наее месте. Всеже ясно читается вее глазах! Но! Ноона впервую очередь немать, агерцогиня, жена герцога Бургундии и, конечно, неможет допустить такого мезальянса, пускай даже платонического, темболее неимеет права навольное проявление своих чувств. Видимо, неочень уверена вдевчонке, закоторую всецело отвечает вовремя отсутствия мужа. Возможно, неуверена ивсебе, нотут уже я сам неочень уверен. Взяла иблагородно турнула опасного длядевичьей чести барона отгреха подальше, приэтом выполнила задание мужа: отвлекающим маневром заслать ванГуттена наПиренейский полуостров.
        Черт… немного обидно, нопросто гора сплеч свалилась. Втопку млядки икуртуазию, темболее слицами королевской крови. Опасное инепредсказуемое это дело. Гдебездельники Иост иКлаус? Домой, собираться. Рано утром отбываем. Вперед, вбаронию.
        Нопомешали пажи герцогини. Онипроводили меня внебольшую комнатку, гделичный майордом Мергерит вручил мне большую шкатулку, полную блестящих свежеотчеканенных гульденов. Сопроводив это уверениями, чтогерцогиня Мергерит, внемля просьбе своего мужа, всвое время судовольствием примет моих дочурок ксебе всвиту.
        Обида сразу пропала. Вернее, непропала, аушла далеко-далеко вглубины сознания. Да,вот такой я меркантильный. Неосебе, аоделе радею, коему деньги только способствуют. Отполноты чувств подарил своим челядникам позолотому иотправил их домой собираться, оставив присебе только Иоста. Логана тоже нестал трогать, пусть всласть погромит оборонительные порядки бургундских дам - заслужил, чертяка. Асам, погуляв дополночи всаду, полез впокои баронессы. Таксказать, отметиться перед отъездом.
        - Яиду, мояпрелесть!.. - Отодвинул полог ивсвете луны узрел наложе вместо очаровательных округлостей костлявую фигуру вночном колпаке идлинной камизе.
        - Этоты, мойпупсик? - Наменя, подслеповато щурясь, уставилась морщинистая худая физиономия скрючковатым носом икозлиной бородкой.
        - Ага, мойкозлик… - пребывая вполном охренении отувиденного, ляпнул я ибыстренько свалил вкоридор. Азатем, слыша заспиной перепуганные вопли того самого «сатрапа», чмокнул вгубы подвернувшуюся напути заспанную миловидную служанку ирыбкой нырнул вокно.
        Уженаполпути домой осадил Моргенштерна, хлебнул изфляги кисловатого итерпкого молодого вина, громко расхохотался изаорал, смотря внебо, усеянное мириадами сверкающих звезд:
        - Черт, дочегоже хорошо!!!
        - Выочем, монсьор?
        - Даниочем… поехали…
        Глава11
        Слетел сРодена и, необращая внимания нападающую наколени челядь, взлетел полестнице. Рванул дверь вспальню изастыл напороге…
        - Жан!!! - ахнула Матильда ипокачнулась, собираясь грохнуться вобморок.
        Недал…
        Прижал ксебе ивпился втакие сладкие, желанные губы… Затем чутьли несоскрипом зубов заставил себя оторваться искомандовал:
        - Где? Веди!..
        Но,еще недоговорив, услышал возмущенный пронзительный писк заперегородкой.
        Ломанулся туда изачарованно застыл…
        Дведебелые румяные девки нянчили наруках одинаковые кружевные коконы, изкоторых выглядывали две сморщенные отвозмущения, красные мордочки. Опятьже совершенно одинаковые…
        Матильда, гордо вскинув головку, поцокала каблучками княнькам ивручила мне потомство.
        - Вылитые ты! - оформила она сей акт словесно. - Такиеже красавицы!
        - Ачего они орут? - глупо поинтересовался я изачем-то поочередно сделал дочкам козу издвух пальцев.
        М-дя… кажется, ятоже самое спросил иусвоей жены впрошлой жизни. Когда забирал ее изроддома. Идиот…
        - Яже говорю, вылитый ты! - заявила Матильда, почему-то смутилась идобавила сослезинкой вголосе: - Помыслы Господни неисповедимы…
        Всеясно. Женушка готовится кспросу занесанкционированное появление насвет именно девиц. Ипонынешним временам такой спрос - вполне обычное дело. Вплотьдо…
        - Ярад! - решил раз инавсегда прояснить данный вопрос. - Очень рад тому, чтоты, моялюбовь, родила мне дочерей. Более того, ужеобговорил вопрос сих признанием. Разрешение получено. Сегодня вечером составлю акт повсей форме. Нотебе всеравно предстоит родить мне сыновей. Ясно?
        - Жан!!! - Матильда наглазах стала оживать.
        Даже зыркнула смолнией вовзгляде нанянек, разинувших рот отсозерцания господских разборок.
        Ещераз поцеловал ее, закрепляя свою милость ипрежнюю любовь, ивручил перстень сгромадным звездчатым сапфиром. Атакже шкатулку счастичкой будущего приданого длядочурок. Намародерил… Акакже. Кровиночкимои…
        Люблю их! Илюблю норовливую фламандку! Вотпрямо сейчас готов затащить ее наложе. Шоссы сейчас лопнут отстояка. Нонемогу… Время! Время, тудыть его вдышло! Какя уже говорил, учет исоответственный спрос - основа прогрессивного феодального хозяйства. Аеще пилить дальше, ферфлюхтера Рафу наклочки рвать, потом англы иклятый Пьеро незагорами.
        - Держи… - передал любимой дочурок, незабыв поцеловать крошек. - Буду поздно. Ванну мне приготовьте иотчет подворовым делам. Отчет - впервую очередь. Все, янапленэре, да… сейчас принесут сундук, поместишь его всокровищницу…
        - Жан!!! - Жалобный стон вспину.
        Извини, родная…
        Вышел вкоридор иокинул взглядом кучку ближников, активно работающих локтями внадежде выбраться впервые ряды. Всех охвачу, длявсех найдется доброе слово илинаоборот. Воттолько дляменя сейчас главное…
        Углядел Исаака, скромно стоящего всторонке, ипоманил его пальцем. Азаодно вызвал вкабинет Виллема Аскенса, моего бывшего отрядного профоса. Виллем отошел отслужбы иподвизался вбаронии вдолжности обер-мэтра кузнечных дел - тоесть главного кузнеца.
        Окинул взглядом кабинет… Н-да… постарались. Всезаново оштукатурено, появились резные дубовые панели икомплект мебели вмрачном готическом стиле. Шикарное кресло слюбовно вырезанными черепами наподлокотниках. Ох… ёптыть… аэто что такое? Напотолке обнаружил роспись, являющую собой какие-то адские страсти. Явно Босх поработал. Ачто: втему… Нравится. Надо будет парня премировать застарание. Носначала осмотрю все, чтоон наваял ипродолжает ваять. Провел рукой побюро. Весьма, даже пыль отсутствует. Авот сюда прилеплю щит ипарочку протазанов. Аздесь свой портрет приполных регалиях…
        - Ваша милость… - раздался робкий голос Исаака. - Значица…
        Егоперебил густой бас Виллема:
        - Капитан!!! Нунаконец-то! Ая-то думал - кому понадобился старый Виллем… - Профос собрался приложиться кручке, нопотом, видимо вспомнив, чтонелюблю я этого, просто поклонился.
        - Радвидеть тебя, старый медведь… - Япохлопал поспине профоса. - Какты?
        - Вашими молитвами, капитан. Значица, помере сил. Воткакраз закончили монтировать новую герсу схитрым воротом. Лично ковал! Ох,акакя рад!.. - Мастер широкого профиля сентиментально смахнул слезинку вуголке глаза.
        - Ладно, братец. Тымне лучше скажи: кактам твое хозяйство вподвале поживает?
        - Акак? Всевлучшем виде, воттолько бездела простаивает. Авы кчему спрашиваете? Неужто есть клиент? - Виллем радостно потер руки.
        - Возможно, появится… очень скоро. Ладно, иди, братец. Сегодня вечером разобьем парочку бочек мозельского ивсласть попируем. Нобудь наготове, можешь понадобиться.
        - Ваша милость… - Исаак было опять собрался докладывать, ноего перебила череда слуг, потащивших вкабинет подносы седой.
        Ага. Матильда опомнилась отшока. Махнул пару глотков винца собственного производства инаколол нанож ломоть осетрины. Недурственно…
        - Ваша милость, могу отчитатьсяпо…
        - Успеешь еще. Живо яви мне всё проконтору Рафы ипронего самого. Понял, оком я? Всё - этозначит всё. Абсолютно всё, допоследней сплетни. Изадумайся, длячего вызван Виллем.
        - Простите, ваша милость… Янемного непонял.
        - Чего ты непонял? Прокровь христианских младенцев вмаце, проотправление нечестивых обрядов ипоругание христианских символов. Пропоклонение нечистому. Всюего грязь имерзость - всёмне яви. Проторговые аферы тоже незабудь упомянуть. Иневздумай врать прото, чтоон честный христианин, - враз накол сядешь…
        - В-ваша м-милость… ноя…
        - Эй,кто там! ФраМихаэля сюда ипередайте Виллему, пусть готовит инструментарий! - отдал я команду, азатем встал скресла иподошел кбухнувшемуся наколени Исааку. - Знаешь что, Исаак? Яочень ценю тебя… правда, ценю, норечь идет омоей жизни ижизни моих ближних. Такчто даже глазом неморгну, отправляя тебя надыбу. Впрочем, оставляю шанс доказать свою преданность. Делай свой выбор, еврей…
        Последовавшую засим мизансцену можно упустить. Недотакой степени я еще оскотинился, чтобы упиваться собственным сволочизмом. Хотя посравнению сосвоими нынешними современниками я просто ангел божий, норавняться наних нехочу… инебуду.
        - Можете казнить… - Исаак уронил голову нагрудь. - Нобольшего я незнаю…
        Явздохнул соблегчением… Тьфу ты - ая ивправду приготовился услышать прокровь младенцев ипрочую чушь. Ноинформации всеравно сголовой хватит, чтобы угробить нетолько Рафу, ноиего папеньку закомпанию. Носпапашей мы пока повременим.
        - Этого, думаю, хватит. Инеизображай изсебя страдальца. Тебя хоть пальцем кто-нибудь тронул?
        Исаак понуро покачал головой.
        - Тысочувствуешь этому ублюдку?
        Опять отрицательный жест.
        - Тогда вчем дело?
        - Ваша милость… - Еврей печально наменя посмотрел. - Явзял насебя грех доносительства, очем ипечалюсь.
        - Этотвой долг примерного христианина. Тыпримерный христианин, Исаак? Илиты одобряешь сии мерзости иподобное богохульство?
        - Истинный христианин! Богохульство неодобряю! - Еврей осенил себя размашистым крестным знамением.
        - Вотвидишь, аэто осиное гнездо рано илипоздно ибезтебя прихлопнулибы. Данекривись ты, некривись. Есть длятебя ихорошие новости.
        - Акакие, ваша милость? - Вглазах Исаака появилась тщательно маскируемая заинтересованность.
        - Япопробую решить вопрос таким образом, чтопредприятие Рафаэля Цимлера будет продано сторгов; идогадайся - ктоего купит?
        - Уменя возникнут проблемы сего отцом, оночень влиятельный человек вгильдии, - задумчиво ответил Исаак. - Вотесли…
        - Тынепопадешь подподозрение, мало того - окажешься внекотором роде спасителем. Нообэтом немного позже. Мнедоложили, чтоты построил себе домик вГуттене?
        - Да,ваша милость, новыже сами разрешили…
        - Успокойся, янегневаюсь. Вотпрямо сейчас отправляйся туда поддомашний арест. Данезакатывай глаза!.. Этотолько напару дней. Ктебе явится мой аудитор Хорст Дьюль, емуиявишь всю отчетность. Потом оба - комне надоклад. Все, свободен. Пригласи сюда фра Михаэля.
        - Ваша милость! - Капеллан, войдя вкабинет, состроил умильную рожу икинулся целовать мне руки. - Слава Пресвятой Деве Марии!
        - Радвас видеть. Присаживайтесь, падре. Нампредстоит кое-что обсудить…
        Оторвался отдел только глубоко вечером, причем успел проинспектировать только замок. Все, чтовнестен, охватить неуспел - устал каксобака иперенес назавтра. Нучтоже… доволен я. Конечно, необошлось безматюгов, авпарочке случаев даже тумаками награждать пришлось, новцелом картина мне явилась вполне благопристойная. Порадовали…
        Замок полностью отремонтировали; мало того, яего сразу даже неузнал. Сменилась архитектура башен идонжона, появились каменные машикули ипарные барбаканы перед въездом. Роввычистили иуглубили, даже пробили потайной подземный ход кберегу моря. Словом, порадовали хозяина, хотя ипридется переделывать артиллерийские площадки набашнях. Угол обстрела меня категорично неудовлетворяет. Кстати, орудия наних уже стоят. Двенадцать казнозарядных фальконетов, снятых сшебеки, бомбический единорог вединственном числе икакая-то жуткая вундервафля отФена. Демонстрация назначена наутро. Черт, попал вжесткий временной цейтнот. Вбаронии я могу задержаться максимум нанеделю, причем заэто время надо еще провернуть спектакль вАнтверпене…
        - Жан… - Матильда мягко убрала мою руку, - доставь мне удовольствие.
        - Ладно, kotik. - Яоткинулся наспинку кресла. - Ноправо дело, лучшебы ты присматривала задочурками.
        Матильда заявилась вкабинет ивознамерилась лично провести акт омытия мне ног, таксказать, продемонстрировать свою любовь ипокорность. Черт знаетчто…
        - Сними все впорядке, - улыбнулась фламандка. - Мнеочень приятно, чтоты оних так заботишься… Вотивсе, атеперь позволь мы переоденем тебя. Всеуже дляпраздника готово. Петер своих поварят совсем загнал, нокричит: неударю вгрязь лицом перед хозяином!
        - Этохорошо.
        Посмотрел насвою женщину. Фламандка стала еще привлекательнее. Добавилось какое-то внутреннее очарование. Немного раздобрела после родов, ноэто ей неимоверно идет. Иеще: слово «заматерела» может напервый взгляд показаться неприменимым поотношению кженщине, нотем неменее оно происходит отслова «мать», тоесть рожавшая женщина. Таквот, Матильда именно заматерела, еекрасота стала похожа навкус выдержанного вина: такаяже изысканная иблагородная. Просто удивительно, чтоона неимеет всебе никапельки благородной крови.
        - Мати, тымне никогда нерассказывала, откуда ты родом… - Явытянул руки, позволяя снять ссебя камизу.
        - ИзБрюсселя, милый.
        - Ктотвои родители?
        - Нешевелись, язашнурую завязки…
        - Незаговаривай мне зубы: ктородители?
        - Отец всю жизнь паромщиком был. Мать - белошвейкой. Только их уже нет… Этот пурпуэн илиэтот?
        - Сожалею… Бархатный скожаными вставками давай…
        Беседуя сфламандкой, яощущал полное умиротворение идаже, черт подери, наслаждение. Наверное, этоиесть любовь? Да,я кобель еще тот, образ героического барона-сердцееда обязывает, нонисодной женщиной я себя нечувствовал так спокойно ихорошо. Будь проклято это средневековье! Лучшей жены я себе никогда ненайду, ноклятые сословные законы ставят непреодолимые препятствия. Даичерт сними. Обойдемся безштампа впаспорте. Что? Верно: какой, нахрен, паспорт?.. Тьфу ты… опять определения двадцать первого века вголову лезут…
        - Нувот… - Матильда поправила орден уменя нашее иотступила нашаг. - Милый, тынастолько хорош, чтодевки, наверное, штабелями падают.
        - Неговори чушь! - Ярезко прекратил неприятную длясебя тему. - Тысама готова?
        - Ясдетками побуду. - Матильда чмокнула меня вщечку инаправилась навыход, сопровождаемая стайкой служанок. Удвери обернулась и, лукаво улыбаясь, заявила: - Буду ждать тебя вспальне: хочу проверить, нерастратилли ты силы наблагородных сучек.
        - Идокажу…
        Луиджи иПьетро открыли тяжелые резные двери. Сделал шаг вперед иостановился.
        Сводчатые потолки, огромный камин, вкотором пылают смолистые бревна, гобелены трепещут подлегким сквозняком, языки пламени, отблескивая напотолочной росписи, оживляют образы сюжета. Красиво имрачно… какидолжно быть внастоящем рыцарском замке. Темболее - вмоем.
        Позалу прошел гул. Япосмотрел наближников…
        ВотПитер влихо заломленном поварском колпаке застыл сшеренгой своих поварят возле громадного блюда сзапеченным целиком вепрем. ВотТиль Веренвен смущенно потирает бороду. Аэто Самуил бен Гурион теребит пушистый пейс. Аэто инженерные гении Фиораванти иФен. Рядом сними - благодушная рожа фра Михаэля икрасная, какначищенный медный котелок, обширная физиономия Виллема Аскенса. Дальше - Гуус Бромель, Торвальд Баумгартнер, Мюст Хиддель, ещепреданные морды разбойного вида…
        - Радвас видеть, братья! Нучто - нажремся?
        - Акакжа-а-а-а!..
        Глава12
        - Заряжай… - Ядал отмашку серебряной ложкой.
        Завтракаю я. Вчера погуляли наславу. О-ох-х, погуляли… Совсеми приличествующими атрибутами: пальбой изпушек ипистолей, разрубанием столов алебардами ипрочими веселыми штучками. Сегодня еле встал, атеперь осторожненько вкушаю антипохмельный крепчайший бульончик извеликого количества сортов дичи. Хотя чувствую, чтобезкисленького мозельского необойтись. Значица, завтракаю иодновременно являю собой приемно-испытательную комиссию. Фендемонстрирует свою вундервафлю.
        Устройство являет собой двухметровой длины бронзовую трубу калибром примерно триста миллиметров. Труба прикреплена кпростому вертлюгу, который всвою очередь крепится кмассивной треноге. Вотивсе описание. Ядаже неинтересовался устройством девайса, итак ясно: оноракетами пуляет. Авот какракета сработает - мневесьма интересно. Нопоглядим; китаеза сподручными уже запихивают втрубу здоровенный цилиндр ракеты. Глиной они ее, чтоли, обмазали? Надобы отойти всторону, отгреха подальше…
        Фенповернул комне узкоглазую рожицу и, увидев ободряющий кивок, поднес запальник кфитилю. Посыпались веселенькие искры. Секунду ничего непроисходило, азатем изторца трубы сревом протянулся громадный язык пламени. Ракета, слегка вихляясь иоставляя засобой чадные клубы дыма, помчалась ксоломенным манекенам, расположенным наберегу моря. Причем летела невних, асхорошим таким перелетом… Промазал механикус, хотя зрелище впечатляет… Ночто это?.. Матерь божья!!!
        Надсамой целью ракета разлетелась намножество пламенеющих шаров, которые всвою очередь разорвавшись, вспухли сплошной стеной огня.
        - Нунихрена себе!!! Обер-лейтенант-инженер, комне!
        - Господин… - Фенпытался скрыть довольное выражение узкоглазой мордочки.
        - Какты устанавливаешь дистанционную трубку?
        - Господин?..
        М-да… право дело, яслишком много отнего хочу…
        - Какты устроил, чтоснаряд взорвался прямо надцелью?
        - Э-э-э… господин… - смешался китаец. - Измерил расстояние… апотом поднего соорудил запал…
        - Тоесть если потребуется выстрелить наполовину туаза, топридется строить новую ракету?
        - Дагосподин. Явымерял заряд взапале подрасстояние вшесть сотен шагов. Какраз столько доберега моря. Номогу рассчитать инабольшее. Можно устроить боекомплект изракет, приспособленных наразные расстояния.
        - Понятно. Атеперь яви мне расходы напостройку сего чуда истоимость каждой ракеты…
        Асам уже решил построить три таких установки. Ссобой, наслужбу, яих, конечно, непотащу: нехрен естественному развитию военного дела пинки давать. Может так аукнуться, чтовсю историю сног наголову перевернет. Авот настенах моего замка девайсы вполне органично будут смотреться. Ежели кто полезет, то - ух…
        - …авечером чертежи - комне вкабинет: подумаем, какможно улучшить эту хрень…
        Следующим номером испытаний шел бомбический единорог.
        Завтрак закончил, здоровье немного поправилось, соответственно инастроение тоже. Инженеры, разглядев улыбку, значительно воспрянули духом. Имотчего-то мнилось, чтоя поприезде посажу их накол зарастраты. Арастраты оказались действительно значительные. Нонепосажу: хрен сними, растратами этими. Даже наоборот, буду пылинки сдувать. Красавцы, однако…
        Итак, вотон - знаменитый единорог графа Шувалова образца примерно середины восемнадцатого века. Всечесть почести, воттолько испохабили его всякой затейливой лепниной механикусы. Ноэто мелочи. Япроектировал его исходя изкалибра шестьдесят четыре фута, тоесть примерно двести пятнадцать миллиметров, нотак какметрической линейки уменя подрукой нет, заданный калибр примерно условен. Наглазок, значица.
        - Накаком составе литья остановились?
        - Одиннадцать частей олова насто частей меди, - споклоном ответил Фиораванти. - Пробовали разное, даже серебро добавляли, ноостановились наэтом.
        - Чтоскажете, мэтр Рафаэлло? - поинтересовался я усвоего мэтра артиллерии, которого ради такого случая взял ссобой вбаронию.
        - Незнаю даже, чтосказать, капитан… - Ломбардец засунул руку вдуло ичто-то там проверял. - Надо пробовать…
        - Попробуем? - Якатнул ногой полое чугунное ядро. - Сколько таких уже есть?
        - Наэто орудие - пять десятков полых истолькоже пробивных… дасотня обычных круглых. Дачетыре десятка зажигательных… - Фенсверился сзаписями вблокноте ипродолжил: - Авобщей сложности, навсе наши орудия, около пятисот снарядов разного вида. Нонаэтом пока все, печи мои уже неработают. Сырья нет. Если нато будет ваш приказ, томожем заказать руду…
        - Повременим пока. Заряжай, чтоли?..
        Вядро специальным совочком засыпали порох, чуток уплотнили изабили деревянную брандтрубку. Затем его увязали накартуз, тоесть пыж свыемкой. Иосторожненько поместили напороховой заряд вдуло. Всесогласно статье вжурнале, которую я, ксчастью, запомнил. Дурень, зналбы, чемдело обернется - вбиблиотеке такбы ипоселился…
        Изорудия уже палили, нообычными ядрами, авот бомбой еще непробовали…
        Вспышка пламени, оглушающий грохот, единорог резво прыгнул назад, абомба, оставляя засобой едва заметный дымный след, подуге полетела кдеревянному срубу, который ради такого случая возвели наберегу… Нонедолетела, лопнув черным комочком дыма где-то метров задесять.
        - Твоюже мать! Онатаки взорвалась! - заорал я, неверя своим глазам, и, плюнув надворянскую гордость, побежал кмишени. Пошарил взглядом и, торжествующе матерясь, выколупал кинжалом избревна здоровенный чугунный осколок.
        После тщательных поисков нашли еще три кусочка ипочти ровную половинку бомбы.
        Зараза! Какже ее заставить разлетаться накучу мелких осколков?..
        Бомбы поитогу выпалили все, развалив сруб дооснования. Устойчивой осыпи осколков так инеполучилось. Бомбы рвались, каким самим вздумается, причем треть так ивообще невзорвались. Икаксэтим бороться, хрен его знает. Разве что опять счугуном экспериментировать? Хотя попехоте я ими работать несобираюсь, апокораблям ифугасного действия хватит. Зато выяснилось, что«Бабай», какя назвал единорог, может закидывать бомбы наполторы тысячи шагов. Абронзовые пробивные снаряды, заоснову которых я взял обычную охотничью пулю Блондо иназвал «катушками», такинавсе две споловиной. Причем вполне сохраняют некоторую устойчивость навсем протяжении полета. Нет, явсе-таки красавчик. Такинетерпится испытать наком-то. Ииспытаю, нодляначала «Бабай» надо переставить наморской лафет.
        Обедал уже вбухте, вернее - наборту своей «Победы», сиречь «Виктории». Рыбачки расстарались свежайшей осетринкой, которую изапекли нарешетке совсем почтением истарательностью. Добавим легонькое винцо, горячий хлеб, чуток приличествующих заедок - ибольшего ненадо. Вкуснотища, однако.
        Вбухте ударными темпами возводили бастион иосновательный каменный причал. Причем последний был уже взавершающей стадии готовности. Зачто архитекторы ибыли удостоены величайшей похвалы. Особенно меня обрадовал небольшой двухэтажный домик наберегу. Такой аккуратненький, снастоящей китайской беседкой, запрудой исадиком. Угодили, черти! Будет мне задачу. Даидеткам насвежем воздухе пользительно.
        Облазил шебеку относа докормы. Особых изменений непроизошло, разве что казнозарядные фальконеты сменили «примерно» стопятидесятимиллиметровые дульнозарядные пушки сдлиной ствола пятнадцать калибров. Да,еще восемь мелкокалиберных фальконетов навертлюгах появились. Словом, работы ссудном еще остается, какговорится - начать изакончить. Первым делом надо средства напосеребренные баки дляводы выгадать, ато вбочках она уже через неделю пованивать начинает. Даспарусным вооружением требуется пошаманить. Латинские паруса - это, конечно, хорошо,но…
        Эх… такбы иостался накорабле, нонадо успеть везде. Пивоварни, сыроварни, солильни, коптильни, пушечный цех иплавильня, дановую деревню надо проинспектировать, данасегодня назначен приемный день, придется суд сеньора чинить. Сервы мириться между собой нехотят, требуют рассудить. Опятьже четырех браконьеров поймали вмоем леске; прежде чем им правые руки отрубят, надо рассмотреть дело посуществу. Суета, однако, номне нравится иуже непугает перспектива завязнуть вбытовухе.
        Проинспектировал склады, забитые добром, награбленным моими морскими разбойничками, иприказал Веренвену:
        - Тиль, строй команду вполной выкладке. Посмотрим, чемвы тут занимались. Даживее!
        - Какприкажете, ваша милость.
        Короткая суматоха - инаверхней палубе выстроилась неровная двойная шеренга.
        - Мэтр Пелегрини - высразу забирайте канониров ипроверьте хорошенько. какони справляются. Если требуется, выйдем вморе настрельбы.
        Прошелся вдоль строя иостановился возле здоровенного бородатого детины:
        - Ктотакой есть? Ответствуй.
        - Шефабордажной команды Юпп Зельвегер! - браво рявкнул бородач ипреданно вперился мне вглаза.
        Преданно - этохорошо. Придирчиво осмотрел детину… Опрятен, видздоровый, примерно бодрый. Зубы хоть ичернющие, новсе наместе. Ачто? Здоровые зубы впервую очередь - признак здоровья общефизического. Обмундирован всправную кирасу, подкоторой длинная кольчуга двойного плетения. Набашке начищенный шапель снаушниками. Длинный фальшион напоясе икруглый щит. Наплече висит арбалет-кракинен. Прямо скажу: смотрится браво иугрожающе.
        - Сколько подтвоим началом людей, Юпп Зельвегер?
        - Тридцать душ, изних чистых абордажников - половина, остальные - матросы, побоевому расписанию приданные моей команде!
        - Рассказывай, какдействуешь приабордаже…
        Детина рассказал, апотребованию ипоказал, организовав абордаж гукера, пришвартованного рядом сшебекой.
        Нучтоже… посути - учить их иучить, нопока сойдет. Дойдут руки - вымуштрую, темболее что я Тилю строго-настрого запретил разбойничать. Пока поостережемся, адальше посмотрим.
        Взамок вернулся, ужекогда смеркалось, исразу отправился вглавный зал чинить суд. Такими вещами пренебрегать нельзя: народишко всегда должен чувствовать надсобой справедливо карающую длань сеньора. Даинакопилось делишек, требующих личного вмешательства: феодальный строй, однако - безразрешения сеньора даже пукнуть боятся. Носразу начать судилище неполучилось, былперехвачен наполпути Матильдой.
        Женушка категорично заявила:
        - Ничего нехочу слышать, ваша милость. Куда это годится: весь впылюке, сапоги грязью замазаны… Герда, Кэтрин, Моника! Воду, полотенца сюда…
        Радует такая забота. Пришлось подчиниться, инароду я предстал умытым иобразцово расфуфыренным.
        - Ваша милость, вашего решения нижайше просят следующие людишки… - Обер-дорпсхофт Янсен отвесил глубокий поклон.
        - Являй их посвоему разумению…
        Спервыми тремя парами справился играючи. Дело несложное: молодые просили разрешение насвадьбу. Нежалко. Авот потом…
        - Томас Беккер я, господин барон… - Грузный толстяк, сорвав полосатый колпак слысой какбильярдный шар головы, бухнулся наколени. - Милости вашей прошу, господин барон…
        - Ответствуй.
        - Давеча дал я соседу, Йохану Майеру, значица, хряка своего дляпокрытия его свиньи. Подоговору он должен был мне отдать сприплода двух поросят. Значица, свинья его понесла…
        - Короче.
        - Ваша милость, обманул меня Йохан, негодных поросят отдал.
        - Ичто?
        - Справедливости прошу, пусть он мне отдаст справных иеще одного вкомпенсацию заобман. - Заявитель настороженно стрельнул вмою сторону глазками. Типа: анепереборщил сзапросами?
        Очень интересно. Анеприказатьли мне этой компании, включая истаросту, пополсотни плетей всыпать, дабы неповадно было господину голову морочить? Млять… кавалер ордена Дракона икондюкто лейб-гвардии самого сиятельного государя Европы еще поросятами незанимался… хотя… почемубы инет? Ради собственного развлечения иукрепления веры сервов всвоего справедливого сеньора. Ладно… такуж ибыть…
        - Пусть ответит вторая сторона.
        Выступил вперед длинный ихудой бородатый мужичок и, упав наколени, взмолился:
        - Йохан Майер я, господин. Совершеннейшую напраслину возводит наменя Томас. Всесогласно договору состоялось. Он,лжесвидетель клятый, самизприплода выбирал лучших поросят.
        - Такли это, Томас?
        - Такваша милость, нооный Йохан мне мешал, расхваливая явно негодных поросят, вотиввел меня вобман.
        Ага, толстяк явно лукавит. Яизобразил насвоем челе легкую задумчивость иотказал виске. Адабы неповадно было хитрить, наложил штраф - вроде какзаложный вызов… ха…
        Ипошло-поехало. Оскорбление действием путем выдирания бороды, прелюбодейство ссоседом, потрава землицы, межевые споры… Норассудил всех, ивродебы справедливо. Попутно обогатился тремя баранами, пятью гусями инеисчислимым количеством масла, сыров ипрочего. Типа засудебные издержки. Абраконьеров все-таки приговорил курезанию… мля… клятые реалии… Дамслабину - себеже хуже сделаю. Нопо-божески - лишатся только указательных пальцев.
        После ужина завалился вспальню исразу узрел настолике письменный прибор сбумагой.
        - Зачем это, Мати?
        - Ой,милый… я это… писать учусь… - притворно смутилась женушка.
        - Ну-ну… учись, но, чтобы ты знала, - актпризнания повсей форме уже составлен…
        - Жан!
        - Смотри мне! Писать она учится… Явсегда свои обещания выполняю… Тыкуда?.. Ану комне!.. Пора пацанов делать…
        Глава13
        Стольный град Антверпен. Раскинулся пообоим берегам величественной реки Шельды. Иничуть ненапоминает себяже вдвадцать первом веке. Обычный грязный ивонючий средневековый городок, правда, ужедостаточно большой. Гавани вБрюгге - егопрямом конкуренте, недавно начали мелеть, поэтому Антверпен потихоньку стал перенимать торговое лидерство воФландрии, соответственно - богатеть ирасширяться. Честно говоря, посмотреть вАнтверпене нечего; величественный собор Антверпенской Богоматери еще только строится, фресок великого Рубенса внем, естественно, тоже нет - вроде какон еще даже неродился. Хотя могу иошибаться. Разве что замок Стен может впечатлить, такя внем был. Прошел уже тот период, когда я смотрел наокружающее меня средневековье глазами современного человека. Асейчас… сейчас я сбольшим удовольствием глянулбы наЭмпайр-стейтс-билдинг. Анхрен, леттак через четыреста он появится… Словом, надоело все, вторые сутки вгребаном Антверпене торчу. Даже нагулящих девок нетянет…
        Заспиной скрипнула дверь. Яобернулся:
        - Нучто?
        - Прибыл, ваша милость, - горячо зашептал Луиджи.
        - Данеодин, монсьор, - поддержал его Пьетро, - ещекакие-то сним людишки. Рожи скрывают подкапюшонами, числом их шесть иодна девка, ноона вроде какнеприпамяти была, когда ее изпаланкина вытаскивали. Подруки оную поддерживали. Аперед этим еще шестеро пожаловали, ноони вроде все женского полу были.
        - Молодцы. Идите мойтесь ипереодевайтесь.
        Этомои пажи вернулись срекогносцировки: почитай сутки торчали возле дома Рафы. Обрядились втряпье, мордочки измазали всаже ивполне сошли заместных пацанов, коих влюбом городе визбытке. Умницы, выполнили поручение безлишних понтов иразговоров. Хотя ипонятно: братишки уже успели хлебнуть лиха, ходить влохмотьях им совсем невновинку.
        Итак. План подназванием «Карачун тебе, Рафа» вступил впоследнюю стадию, тоесть стадию реализации.
        - ФраМихаэль… - Яотступил нашаг иоглядел своего капеллана.
        Колоритно смотрится стервец. Рваная сутана, из-под которой выглядывают вериги; босые грязные ноги; морда горит огнем фанатичной веры. Вроде правдоподобно… даже очень…
        - Неизвольте сомневаться, сынмой, - капеллан поудобнее перехватил здоровенный медный крест инесколько раз им махнул, - поразим нечестивцев крестом животворящим…
        - Сержант, чтосвашими? - обратился я ккоренастому мужичку совсем неприметной внешности.
        - Наместах… - коротко ответил мужичок.
        Этосержант Умберто Кьеза, старший пристав сыскного отдела церковного трибунала архиепископства Камбре. Почему он здесь? Дело втом, что, самтого неведая, являпался уже вцерковные интриги, сути которых пока непонимаю. Новданном случае требуется начать издалека…
        Напервый взгляд может показаться, чтосатаниста-выкреста изобличить очень легко, новреальности, кмоему дикому удивлению, этонепросто. Да,историки чутьли невзахлеб расписывают зверства ибеспредел инквизиции, нонасамом деле все очень иочень неоднозначно. Особенно то, чтокасается евреев. Дляначала - есть булла папы НиколаяV, которой он обязывает святую инквизицию бороться севрейскими погромами. Причем нетолько наказывать зачинщиков, ноидаже работать напредотвращение бесчинств. Незнаю, какувас, ауменя наступает когнитивный диссонанс, сиречь разрыв шаблона. Ведь историки писали совершенно иное…
        Мало того, формальные конверсос, тоесть обращенные евреи, находятся подпрямой защитой церкви, иникакого самоуправства поотношению кним она недопускает. Даже опекает иоберегает всячески. Даисам Антверпен, каквполне самостоятельная сеньория, плевал накакого-то там баронишку, вздумавшего возводить напраслину набогатого иуважаемого купца, исправно пополняющего казну города. Особых доказательств ведь уменя инетути…
        Да,есть его признание вторговле христианами, нооно вравной степени губительно какдлянего, такидляменя. Сразу всплывет, чтоя скрыл это жуткое преступление, мздоимствовал ипрочие веселенькие грешки. Такчто пришлось заходить стыла. Вгороде оказался кардинал ЖанVI деБургонь, ординарий архиепископства Камбре, вкоторое ивходит епископство Антверпенское. Сним меня свел мой старый знакомец Болдуин деЛаннуа, губернатор Фландрии, какнельзя кстати посетивший Антверпен. Кардинал воспринял мою идею благосклонно, насколько я понял, предстоящий конфуз церковных властей Антверпенского епископства, прошляпивших очаг ереси, емуоказывался очень наруку. Длячего изачем - янезнаю, даинеочень сие меня интересует. Достаточно осознания того, что, решив свою проблему, яоказываю услугу влиятельнейшему церковному функционеру, чтосамо посебе очень пользительно. Малоли какдела вдальнейшем обернутся?..
        Кардинал даже выделил своих людей, ноофициального ордера надействие недал, допредела замаскировав свое участие. Этот момент я понимаю, официально кардинал неприделах, этовсе народишко вскрыл, нуаон уже подключится, когда все станет явным. Если, конечно, оностанет явным. Охуж эти церковники…
        Выглянул вокно. Нучто? Толькобы подтвердилась информация Исаака… Явных-то доказательств уменя нет. Даладно, пора начинать, ужесмеркается.
        - ФраМихаэль, вашвыход…
        Изокна комнаты постоялого двора, который я избрал подштаб-квартиру, отлично просматривался дом Цимлера. Богато живет, сучонок. Забор подстать крепостной стене, домвтри этажа, ещекуча построек. Нуничего…
        Поуличной грязи прошлепал фра Михаэль и, громко бормоча молитву, остановился прямо напротив ворот Рафы. Еговнушительная фигура сразу привлекла внимание прохожих, несколько человек даже подошли дляблагословения. Рядышком остановилась группа подвыпивших матросов, которую старательно изображал экипаж гукера, накотором я прибыл вгород.
        Из-за угла показался Баумгартнер смоими дружинниками ипрочими избранными длядела ближниками. Среди скапливающейся толпы мелькнули черные одеяния филеров церковного трибунала. Дачтоже ты молчишь, жирный боров? Начинай, зараза!..
        - Сатана!!! - Крест вруке фра Михаэля взметнулся вверх, апотом точно указал накованые ворота. - Вижу я Сатану всей обители!!! Алкающего христианскихдуш…
        Вотэто другое дело…
        - …явилось мне видение ангелов Господних, ивложили они мне вруци меч обличения-а-а-а… - страдальчески взвыл церковник.
        Появился патруль городской стражи: замерев насекунду, ускорил шаг, дабы пресечь непонятное собрание, но, разглядев фра Михаэля, латники отошли всторонку истали спокойно наблюдать запроисходящим.
        - … по-о-о-прем нечистого христианским благочестием иизобличим христопродавца, надевшего личину доброго католика-а-а… - Голос капеллана достиг максимального крещендо: - …Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас. Хочетли человек жить илюбитли долгоденствие, чтобы видеть благо?Удерживай язык свой отзлаиуста свои отковарных слов. Уклоняйся отзлаиделай добро; ищимира иследуй заним. ОчиГосподни обращены направедников, иуши Его - квоплю их. Нолице Господне против делающих зло, чтобы истребить сземли память они-и-их…
        Капеллан вошел враж, даже падал наземлю, корчась внешуточных конвульсиях, голос его гремел, какглас Господень. Ветхая ряса совсем разлезлась, обнажив тучные телеса иржавые цепи. Толпа все прибывала, зловещий гул нарастал, инаконец раздался клич:
        - Бейхристопродавцев!!!
        Ворота мгновенно снесли, охранников ичелядь, вздумавших было оборонять дом, мгновенно разоружили исвязали. Кое-кого, кажется, даже упокоили навсегда. Разъяренная толпа стала взламывать двери иставни особняка. Ивзломали-таки, нотут водвор хлынуло несколько десятков городских стражников идревками алебард быстро оттеснили наулицу жаждущих расправы наднечестивцами иеретиками. Ноневсех. Яуспел приметить, чтовдом проникли филеры церковного трибунала имои люди.
        Сработано какпонотам. Теперь - только ждать…
        - Нукак? - Вкомнате появился запыхавшийся икрасный какрак фра Михаэль.
        - Явпечатлен, падре.
        - Меня вела десница божья… - Капеллан жадно приник ккувшину спивом. - У-ф-ф… ижажда справедливости…
        - Ага… именно она… жажда…
        - Э-эх… ваша милость… - ФраМихаэль ссожалением посмотрел надонышко опустевшего сосуда. - Виделибы меня вмолодости…
        - Верю, падре. - Япододвинул ему кувшин свином. - Верю…
        Последующий час ожидания показался мне длиной вмесяц. Какого хрена они там копаются?
        - Взяли, монсьор! - Вкомнату ворвался Иост. - Взяли всю компанию! Каквы иуказывали, еретики ушли через подземный ход. Воткакраз навыходе их ивзяли!
        Ага… несоврал Исаак. Есть подземныйход.
        - ФраМихаэль - переодевайтесь иуходите впорт кнашему гукеру да прихватите ссобой моих пажей. Иост, замной…
        Вдверях дома Рафы меня встретил сам старший пристав церковного трибунала.
        - Нучто?
        Умберто Кьеза спокойно кивнул головой ивыдохнул:
        - Ковен!
        - Ведите.
        Вдоме проводили обыск люди вчерном. Мнедаже показалось, чтоони заранее отрепетировали это действо, настолько слаженно уних получалось. Исовершенно бесшумно: между собой они общались знаками, аступали мягко ивкрадчиво - какподкрадывающиеся хищники. Даже немного жуть берет. Челядь заперли поразным комнатам, откуда выдергивали поодному кнескольким дознавателям, вроли которых выступали строгого вида священники-доминиканцы. Серьезная, однако, организация, причем сосвоим стилем ишколой. Достойны уважения, хотябы запрофессионализм. Какбы нистранно это звучало проинквизиторов глубоко средневекового пятнадцатого века…
        Умберто провел меня вподвал, напороге которого отблескивала всвете факелов лужа крови, аустены лежал чей-то труп вплаще скапюшоном.
        - Оставили неофита прикрывать отход… - ответил намой молчаливый вопрос пристав.
        Попетляв пообширному подвалу, мыподошли клюку вполу.
        - Здесь…
        Спустились вниз - ия замер отудивления иотвращения. Вбольшой комнате накаменном полу была начертана пентаграмма, уставленная попериметру свечами изчерного воска. Авцентре ее лежала совсем юная обнаженная девушка совспоротым животом. Мерзко воняло кровью иеще чем-то непонятным, дурманящим голову.
        - Господи, помилуй… - Яневольно перекрестился иогляделся посторонам. - Изыди…
        Черт… точно сатанинская обитель. Сушеные жабы, головы собак, ещекакая-то непонятная мерзость. Авуглу - каменный трон ссидящим нанем искусно вырезанным издерева голым мужиком сголовой козла. Однако известный персонаж - нискем неперепутаешь. Спаси меня, Пречистая Богородица…
        Яеще раз осенил себя крестным знамением, перевернул страницу большой книги, лежавшей наподставке, ипрочитал вслух:
        - …ицеловать стоит господина нашего всосредоточие похоти ивласти, благодаря задарованную силу идоказывая верность…
        Тьфу… млять… совсем повернуло мозги уублюдка Рафы. Все-таки стоило его упокоить еще тогда. Сука… жажда барыша недала. Жадность фраера сгубила… вернее, чуть несгубила - этоименно променя. Нохочется надеяться, чтонаэтом похождения гребаного выкреста заканчиваются. Вернее, начинаются новые - ужевзастенках уинквизиции. Веселые изанимательные… ха.
        - Онисбежали вот сюда… - Умберто жестом экскурсовода показал наприкрытую портьерой дверь встене, - ноблагодаря вам, господин барон, ихвзяли. Тринадцать человек. Шесть женщин исемь мужчин. Цимлер был уних магистром. Иеще: взгляните навотэто…
        Пристав взял состола восковую куклу втряпичной одежке ипоказалмне.
        - Этоже мои цвета… - потрясенно ахнуля.
        - Небеспокойтесь, ваша милость, - пристав снисходительно улыбнулся, - неготова она еще. Вотеслибы они раздобыли ваши волосы либо что другое пригодное дляволшбы…
        - Понятно, сержант. Чтодальше? - ушел я отнеприятного разговора.
        - Мнеприказано оказывать вам любое содействие, ваша милость.
        - Гдеони сейчас?
        - Унас. Дознание уже ведется. Осмелюсь дать совет…
        - Слушаю.
        - Сейчас нестоит мешать дознанию. Кутру персонаж будет готов кразговору, воттогда изададите вопросы. Прошу прощения, ваша милость… - Сержант насекунду прервался, чтобы выслушать подбежавшего подручного, апотом опять обернулся комне и, почтительно склонив голову, сообщил: - Васжелает видеть его высокопреосвященство…
        Нучтоже… ккардиналу так ккардиналу. Очень хочется надеяться, чтоменя приглашают длядружеской беседы… илинаужин… или… Черт, замерз, чтоли? Прямо трясет какприпадочного. Так… взял себя вруки, барон! Эточертова сатанинская обстановка так действует. Какже меня достали эти ведьмы иколдуны…
        Хлебнул дляхрабрости изфляги вина иотпустил дружину накорабль, асам отправился вгости кинквизиции. Сопровождаемый десятком конных латников изцерковной стражи.
        Хочется верить, чтоэто неконвой…
        Глава14
        - Прошу вас… - Неприметный монашек споклоном распахнул предо мной дверь. - Еговысокопреосвященство ждетвас…
        Высмотрели отечественный фильм «Д’Артаньян итри мушкетера»? Естественно, смотрели, араз смотрели, тонемогли неотметить талантливо воплощенный образ кардинала Ришелье. Таквот, первый раз увидев ЖанаVI деБургоня, я, грешным делом, подумал, чтонаткнулся насобрата-попаданца влице замечательного актера Александра Трофимова.
        Практически точная копия, новсеже копия. Явбеседе постарался очень завуалированно прояснить свою исходную принадлежность, дабы легонько прощупать церковника напредмет причастности кпопаданчеству. Даже походя ввернул словечко по-русски. Авдруг? Нонет, непроникся мракобес. Даиладно, явись предо мной еще один попаданец - этобылбы даже небаян, ацельный рояль вкустах. Значит, констатируем - яуникален всвоей ипостаси. Мать его вдышло…
        - Ваше высокопреосвященство, - обмахнул перьями берета блестящий палисандровый паркет иизготовился… тьфу, какая мерзость… изготовился облобызать сановную длань.
        Ибыл удостоен. Кардинал, встав из-за стола, протянул руку вшелковой перчатке. Затем молча показал накресло возле камина.
        - Барон… - ДеБургонь кивнул слуге, разлившему позолотым бокалам вино, ипродолжил: - Барон, итак, справедливость восторжествовала.
        - Хвала Господу Богу нашему. - Яистово перекрестился. - Иначе быть немогло, ваше высокопреосвященство.
        ДеБургонь одобрительно кивнул мне, пригубил избокала ипосле мимолетной паузы задал вопрос:
        - Анемоглибы вы, барон, разъяснить мне составляющую сегодняшнего нашего успеха?
        Вокак… Наязыке так ипляшет ответить пословицей: «НаБога надейся, асам неплошай», нонеизвестно, какнанее среагирует кардинал. Стакими вещами сейчас нешутят. Значит…
        - Явпечатлен действиями ваших людей, ваше высокопреосвященство.
        - Нескромничайте, барон.
        - «Дабудет украшением вашим невнешнее плетение волос, незолотые уборы илинарядность водежде, носокровенный сердца человек внетленной красоте кроткого имолчаливого духа, чтодрагоценно пред Богом…» - непреминул я щегольнуть цитатой изБиблии. - Кажется, первое послание Петра?
        - Выправы. - Кардинал сизумлением посмотрел мне вглаза. - Продолжайте, барон. Смелее…
        - Могу. - Яизобразил задумчивость. - Ага… «Хвалящийся хвались Господом…» - первое послание коринфянам. И«…братия, янепочитаю себя достигшим; атолько, забывая заднее ипростираясь вперед, стремлюсь кцели, кпочести вышнего звания Божия воХристе Иисусе…» - кажется, послание филлипийцам отапостола Павла.
        Да,знаю ипомню. Дело тут вот вчем… Всвое время я заучил пару десятков цитат изБиблии. Признаюсь, скорыстной целью: окучивал одну весьма своенравную, новпечатляюще прелестную дамочку. Лукерья - да,вот такое унее сексуальное имя - принадлежала кодной изрелигиозных сект, которые я скопом обозвал одним словом: бесюки. Адвентисты илибаптисты? Субботники?.. Да,собственно, какая разница!.. Таквот, произвел впечатление насектантку иразвратил ее дополной сексуальной раскрепощенности. Потом едва отделался. Было дело. Чего истыжусь порой. Экаяже я сволочь. Авот видишь, пригодилось…
        - Впечатляюще. Признаюсь, удивлен. - Кардинал зачем-то попытался заглянуть мне вглаза. - Нечасто встретишь среди людей вашего круга подобные знания.
        - Даже незнаю, чтовам сказать, ваша преосвященство…
        ДеБургонь поудобней откинулся вкресле:
        - Выменя все больше удивляете. Япопробовал вас охарактеризовать изнаете, чтоуменя получилось?
        - Буду признателен, ваше преосвященство.
        - Извольте. - ДеБургонь вочередной раз пристально наменя посмотрел. - Вынезаурядный человек, ноумело маскируетесь, стараясь особо невыделяться. Янеовашей выдающейся воинской доблести, ееврядли получится скрыть. Яовнутренних качествах. Хотелосьбы знать: зачем? Думаю, скромность здесь нипричем.
        Янемного напрягся. Сэтими церковниками итак надо держать ухо востро, темпаче ссамим кардиналом. Ктомуже он явно непроизводит впечатление глупого человека. Совсем наоборот: допредела опасен, зараза. Каксгремучей змеей беседуешь. Амне есть чего бояться. Аесли выплыло, чтоя Земфирку изподвала вытащил? Инетолько это. И,черт возьми, счего это он взял? Первая встреча сним продлилась едвали полчаса, асейчас беседуем итого меньше, ноуже впечатление унего, видители, сложилось. Черт… Нуикакого хрена я, спрашивается, маскируюсь?
        - Отвечу откровенно, ваше преосвященство. Мнетак удобнее наблюдать залюдьми.
        - Да,вы откровенны… - Лицо кардинала смягчилось, ион неожиданно дляменя поинтересовался: - Недумали барон, оцерковной стезе? Хотя знаете… можете пока неотвечать. Унас есть немного времени доужина, поэтому приглашаю вас потратить его ввесьма познавательных целях. Несоставите мне компанию?
        - Судовольствием, ваше преосвященство. Явполном вашем распоряжении.
        Нувот… что-то мне сегодняшнее рандеву скардиналом начинает все меньше нравиться. Икуда это мы… черт…
        Тратить время спользой мы отправились вподвал, авернее, вте самые достославные застенки инквизиции. Впереди шел служка сфакелом, затем величественно шествовал деБургонь, заним уныло плелся ваш покорный слуга, азамыкали процессию два латника спротазанами вруках. Низкий сводчатый коридор привел нас вдовольно большую ихорошо освещенную комнату. Вкоторой ничто ненапоминало пыточную… кроме целого арсенала инструментов, позволяющих пациентам этого богоугодного заведения безпроблем излить душу.
        М-да… моясобственная пытошная может показаться детским садом «Солнышко» посравнению сместным инструментарием. Твою мать… ипациент присутствует… вернее, пациентка…
        Вцентре комнаты кнепонятной конструкции, слегка похожей наобыкновенные козлы, была пристегнута обнаженная женщина. Молодая иослепительно красивая, этобыло заметно даже несмотря наискажающую ее лицо печать фанатизма… илиистерики… илистрадания… Черт…
        Рядом сэтой конструкцией несколько подручных палача деловито перебирали зловещего вида приспособления, асам палач, невысокий горбун вглухом красном колпаке, зачем-то считал пульс удевушки.
        - Вотздесь мы очищаем зерна отплевел. - Кардинал радушно обвел комнату рукой, после чего уселся вкресло ипоказал мне рукой настул рядом. - Присаживайтесь, барон. Думаю, вамбудет интересно.
        - Ваше высокопреосвященство… - перед кардиналом склонился впоклоне худой священник вчерной сутане, - сиядевица, Эмма Мертенс, упорствует всвоей ереси, имы постановили зачесть ей «предупреждение».
        - Брат Игнатий, мыневмешиваемся вдействие трибунала, - кардинал одобрительно кивнул инквизитору головой, - продолжайте посвоему разумению…
        - Ваше преосвященство… - Инквизитор недоуменно уставился наменя. - Но…
        - Этонаш человек, - строго ответил кардинал. - Можете продолжать безопасений.
        Ямолча уселся настул. Вечер откровений, однако. Видители, яуже «своим человеком» стал. Когда это успел, спрашивается?.. Ладно, будем посмотреть…
        - Вы,Жан, сами того неведая, вскрыли гнойник неведанной глубины. - Кардинал просмотрел несколько листочков, поданных ему инквизитором. - О-о-о… занятный случай… мнееще невстречалось смешивание отправления обрядов сатанизма ииудейского чернокнижия. Надоже, изъято сочинение «ДухЖизни» Хасидея Ашкеназа… любопытно… Икнига Менаше бен Исраэля? Невероятно…
        - Ваше преосвященство, позвольте поинтересоваться: ачто ссамим Цимлером? - решил я немного прояснить ситуацию.
        ДеБургонь отвлекся отчтения:
        - Онумер: откусил себе язык иистек кровью. Да,Жан, такое бывает. Сатана…
        - Нокак?.. - Яотдосады чуть невыматерился на«великом имогучем».
        - Японимаю, барон. Беспокоящие вас вопросы можно задать сообщникам колдуна. Иливы сомневаетесь впричастности Цимлера кпокушениям навас?
        - Уженет,но…
        Вдруг вкомнате прозвучал спокойный ирешительный голос:
        - …мы, Божьей милостью инквизитор Игнатий Брумс, внимательно изучив материалы дела, возбужденного против вас, ивидя, чтовы путаетесь всвоих ответах ичто имеются достаточные доказательства вашей вины, желая услышать правду изваших собственных уст истем, чтобы больше неуставали уши ваших судей, постановляем, заявляем ирешаем применить квам пытку… - Инквизитор обернулся кписцам: - Зафиксируйте сей момент, мэтр Робер.
        - Яневиновна!.. - истерически выкрикнула девушка. - Меня соблазнил Рафаэль Цимлер ипонуждал совершать греховное инепотребное…
        - Всему свое время, дочь моя… - Инквизитор ласково убрал прядь волос слобика девушки. - Приступайте…
        Вопреки моим опасениям, злосчастную любовницу Рафы никто пытать нестал. Палач иего подручные просто продемонстрировали ей орудия пытки иобъяснили их назначение. Даже примерили наножку пару приспособлений. Действовали очень аккуратно, говорили степенно, безмалейшей толики злобы. Мля… гуманисты…
        - Этопервая степень применения пытки, - просветил меня кардинал. - Церковь заботится олюдях ибезнужды непричиняет боль истрадание. Даже наоборот: истинная цель наша - вернуть заблудшие души влоно католической веры безпринуждения, атокмо увещеваниями.
        Далее начался допрос, нопосле первойже заминки вответах навопросы инквизитора кделу приступили палачи.
        Описывать сие мерзкое зрелище нестоит. Яуже многое повидал завремя своей средневековой эпопеи, успел зачерстветь душой ителом. Даичастичка настоящего бастарда вомне никуда неделась. Но… словом, яедва себя сдержал, чтобы ненашинковать местную братию вкапусту. Да,девушка оказалась замазанной вереси посамое нехочу; да, онаподтвердила, чтовотношении меня творились воистину жуткие ритуалы; но, черт побери, нельзяже… черт, лучшебы застрелили дурочку сразу. Да,дурочку, таккакдаже мне было понятно, чтоона - довольно случайный человек вкомпании сатанистов.
        - Выдовольны, барон? - Кардинал испытующе наменя посмотрел.
        - Я… - Ясделал вид, чтозадумался. - Да,ваше преосвященство. Скажем так… недоволен, аудовлетворен. Внекоторой степени, сами понимаете, исполнители покушения остались неизвестны.
        - Этопока неизвестны, - спокойно ответил кардинал. - Дознание только началось, предстоит еще очень много работы. Вывсе сами слышали: ересь раскинулась вгороде подобно паутине. Очень много работы… кстати, вызнаете, чтоотец Рафаэля Цимлера бежал?
        - Дачто вы? - изобразил я налице досаду. - Какая жалость…
        - Да,бежал. Насколько нам стало известно, онвместе ссемьей направился вЛевант насвоем корабле.
        - Ичто теперь?
        - Пока сложно сказать. Показания нанего уже есть, правда, пока косвенные, носами понимаете - слегка причастным кСатане нельзя быть. Такведь?
        - Конечно, ваше преосвященство. Сорняки должны быть выкорчеваны скорнем, возможно - даже сокружающими их полезными растениями, иботе могут оказаться зараженными, - ответил я кардиналу, вдуше матеря себя последними словами. Вотже гадство какое… Приходится кривить душой, ведь вжертву я себя пока приносить несобираюсь. Даивообще несобираюсь.
        - Очень уместная аллегория… - ДеБургонь сулыбкой кивнул мне. - Японимаю: вы, конечно, судовольствием идальшебы наблюдали зарождением истины, новынужден вас оторвать, намуже пора. Каквы относитесь ксухим сортам вина? Мнедоставили недавно десяток бочек отличного рейнского…
        Надоли вам говорить отом, чтопосле увиденного уменя пропал аппетит? Ноя понемногу отошел ивоздал должное отличному вину ипросто божественным фаршированным перепелам. Да,я бесчувственная скотина, нопожрать люблю.
        - Барон… - кардинал аккуратно промокнул салфеткой губы, - каквсеже вы относитесь ккарьере напоприще служения Господу?
        - Положительно, - яответил безпромедления, таккакобдумал ответ наэтот вопрос еще втемнице, - но,ксожалению, онадляменя сейчас невозможна.
        - Почемуже? - вопросительно изогнул бровь деБургонь. - Чтоможет помешать служению Господу?
        - Моенесовершенство является тому помехой, ваше преосвященство. Яруководствуюсь одним правилом: лучше быть, чемказаться. Яденно инощно молю Господа ниспослать мне смирение, ноон пока глух кмоим молитвам.
        - Новы неотрицаете такую возможность, - серьезно констатировал кардинал, - чтосамо посебе указывает напомыслы Божьи вотношениивас.
        - Помыслы Господни неисповедимы, ваше преосвященство. Ктомуже я связан вассальной клятвой сгосударем Бургундии.
        - Яненастаиваю, барон… - Кардинал слегка задумался, какбы решая, продолжать илинет. - Ктомуже… ктомуже я неимел ввиду постриг. Церкви может понадобиться именно ваша воинская доблесть… и,конечно, вашум. Поверьте, положение ваше отслужения нам станет напорядок выше, чемсейчас. Апоповоду вассальной присяги… Знаете, вернемся кэтому разговору немного позже. Грядут очень большие перемены…
        Мнеочень хотелось услышать больше прогрядущие перемены, нокардинал резко переменил тему. Говорили прочто угодно: отсоколиной охоты дорецептов приготовления коричневого пикантного бульона, нонеополитике. Черт…
        Когда я уже раскланивался, неожиданно прозвучали слова:
        - Авас Штирлиц, япопрошу остаться…
        Дашучу я, шучу… Кардинал сулыбкой заявил:
        - Да,барон… я накладываю навас епитимью. Вызнаете зачто. Внесете настроительство собора турский ливр ипоставите вмою резиденцию пять бочек этой вашей чудесной селедки. Нуи… пожалуй,все.
        - Пять бочек, ваше преосвященство… - ятоже сулыбкой поклонился, - ибочонок восхитительной паюсной икры. Ивоз семужьей тёшки.
        Кардинал молча взял состола шкатулку и, раскрыв, продемонстрировал мне напервый взгляд простые деревянные четки:
        - Барон, насколько я знаю, вампредстоит небольшое путешествие. Таквот, попредъявлении вот этих четок вам окажет помощь любая наша обитель. Ида… пришлете своего поверенного… кактам его… нутого, чтоуспел выкупить торговую компанию Цимлеров. Мойинтендант обсудит сним паевое участие инекоторые коммерческие проекты…
        Вокак… меня отудивления чуть кондратий нехватил…
        - Непременно, ваше преосвященство…
        Возвращаясь домой, ломал себе голову. Итак, чтомы имеем? Рафа - натом свете. Значит, половина следов попокушениям наменя канули вслед заним. Ая доконца так инеуверен вего причастности котравлению. Чтодальше? Ясвоим спектаклем разворошил настоящее осиное гнездо: народишко разбушевался исейчас устраивает вАнтверпене форменные погромы, аинквизиция подшумок скорнем выкорчевывает ересь… сами понимаете, чтоэто значит. Иеще: яочень легко отделался, амогбы исам надыбу угодить зато, чтоумолчал проторговлю христианами. Похоже, ито, чтопомоему поручению Исаак предупредил старшего Цимлера, апотом замоиже деньги выкупил унего компанию, тоже неосталось тайным…
        - М-да… - хмыкнул я ихлебнул вина изфляги. - Зато… зато теперь я впаях ссамим кардиналом, иеще мне есть куда податься после службы уКарлуши.
        Покрутил вруках четки иобнаружил, чтонашариках вырезаны едва заметные символы. Нучтоже, привозможности проверим их действие.
        Глава15
        Шебека, слегка вздрагивая, словно норовливая кобылка, неслась поморю, слегкостью рассекая внушительные волны. Клацали блоки, скрипели канаты иоглушительно хлопали паруса. Орали белоснежные буревестники, пролетавшие надводой, покрытой облачками пены. Острый соленый воздух бил прямо влицо, леденя кожу инаполняя тело невиданной бодростью. Хотелось орать, плясать джигу ивзять наабордаж первую попавшуюся посудину. Черт… дочегоже хорошо!!!
        - Идем фордевинд, господин шаутбенахт… - Янсен, широко расставив ноги, крепко удерживал штурвал. - Если ветер удержится, пополудни будем вКале.
        - Такдержать… - Яухватился залеер, пережидая, пока «Виктория» слетит сочередной волны. - Яксебе, отправь комне Адриса.
        По-хулигански, наруках, съехал попоручням смостика напалубу, совсем было собрался выбить каблуками попалубе чечетку, ноусовестился ивпросто чудесном расположении духа направился ксебе вкаюту. Чёй-то я проголодался, даирюмку пропустить длясугреву непомешает.
        - Штурмана кгосподину шаутбенахту!!! - ударил вспину матросский ор. - Тащите папашу Тильгаута кгосподину…
        Нуда… Шаутбенахт - этоя. Присвоил себе звание совершенно наглым образом иуказал экипажу накорабле величать меня только так. Вотнравится мне его звучание, иплевать, чтооно посути является всего аналогом контр-адмиральского звания, авпереводе сфламандского - ивовсе что-то вроде «ночного впередсмотрящего». Есть еще дополнительная мотивация так себя величать - царскому примеру следовать вполне лестно, особенно если пример подает сам Петр Первый расейский, онже шаутбенахт Петр Михайлов. Воттак-то.
        Авообще… мнекажется, чтоя попал врай. Факт своей смерти вдвадцать первом веке отрицать глупо. Помер я однозначно, тутнепоспоришь. Акуда люди попадают после смерти? Правильно, выбор тут небогатый: райилиад, согласно своим прижизненным заслугам. Вот… адом мое нынешнее место пребывания никак неназовешь. Значит, рай, аупоминаемые эдемские кущи есть неболее чем аллегория. Иборай - там, гдечеловеку хорошо, гдеон счастлив посовокупности составляющих. Идлякаждого он разный. Мневот выпал такой, ивнем есть все, чтомне надо длясчастья. Да,вот такая уменя концепция вырисовывается - конечно, насквозь еретическая понынешним временам, нотем неменее, какмне кажется, правильная. Закакие такие заслуги мне рай дляотбытия назначили? Нудык парнем я был совсем неплохим. Местами так ивообще замечательным. Сволочью, конечно, изрядной, нутак я наэтот счет инезаблуждаюсь. Признаю икаюсь…
        Ладно, чего там я собирался? Да,конечно: арманьяка хряпнуть. Спиритус вини - имени себя, дорогого. Есть приличный запасец. Черт, вотнеправильный я все-таки попаданец - неудосужился еще самогонный аппарат смастрячить, даиладно - успеюеще.
        Затворил дверь каюты, скинул зюйдвестку ипрямиком потопал кпогребцу. Откинул крышку ивыудил серебряную фляжку. Накапал врюмку янтарной жидкости исосмаком выцедил. Помедлил секунду, выдохнул:
        - У-ух… етить…
        Подцепил сблюда ломоть копченой кабанятины и, жуя, направился кзеркалу:
        - Ерой! Настоящий шаутбенахт!
        Не,ну ненадо смеяться… Настроение великолепное, даинравлюсь я себе всвоем новом наряде. Короткая куртка, штаны пузырями подколено, полосатые шерстяные чулки ибашмаки. Легко иудобно, авместе спистолями зашироким кожаным поясом итальваром - таквообще авантажно. Пират вестественном виде, благо даже черная косынка наголовушке повязана. Ипопугай был, достался отпрежнего капудана, но, правда, издох вследствие неприспособленности организма кместным реалиям.
        Заперегородкой раздался жуткий стон. Вотже страдальцы… Сунулся было взакуток ксвоим оруженосцам, носморщился откислой вони изахлопнул дверцу. Страдают морской болезнью пареньки. Ну,тут я этим сухопутным крысам непомощник, надо перемучиться. Хотя…
        - Пьетро, Луиджи!!! Гдевы, сорванцы?
        - Да,ваша милость!!! - влетели стреском вкаюту оба братца. - Чего прикажете?
        Судовольствием оглядел пажей. Вотэто я понимаю! Пацаны облазили шебеку откиля доклотика, воды небоятся, морской болезнью даже непахнет, какбудто вморе иродились, чертенята. Словом, молодцы.
        - Кликните вахтенного иперебазируйте этих тюленей напалубу. Принайтовить обоих кфок-мачте ипоить визобилии вином пополам сводой. Надо будет - насильно. Яразрешаю. Навопли иугрозы внимания необращать иотвязать только вКале…
        - Монсьор!!! - раздался из-за перегородки единовременный утробный вопль Клауса иИоста. - Помилуйте!!!
        - Отставить сопли! Выполнять! - приказал я иопять отправился кпогребцу. Душа запросила сделать повторный заход наарманьяк.
        - Господин шаутбенахт, - вкаюте появился кряжистый, седой каклунь старик, - значица, повашему приказанию прибыл.
        Поддерживающие его внуки - Виллем иГууд - оправили надедушке зюйдвестку, вручили вруки костыль, поклонились мне ибудто испарились.
        Нуда, стар уменя штурман… Сколько ему лет - неизвестно, самнезнает, ноя думаю - далеко зашестьдесят. Аэто понынешним временам, почитай, совсем уже долгожитель. Новабсолютно ясном уме ипамяти находится старик: помнит каждую мель, каждую банку отПа-де-Кале доБискайи включительно. Такого штурмана еще поискать надо. Теммне иценен: заучителя вморском деле почитаю его. Сам, конечно, знаниями необделен, новместных реалиях пока абсолютный ноль. Всенетак, многие морские понятия еще инепоявились, ходят поморям почти какбог надушу положит. Двалаптя правее солнышка инаправо… Нуничего, разберусь.
        - Присаживайся, штурман. - Япоказал ему настул идостал изпогребца вторую рюмку. - Апока прими длясугреву…
        - Кх-х… - Адрис звучно кашлянул, оправил висячие усы и, алчно двинув кадыком, влил всебя алкоголь. - Ваше здоровье, господин шаутбенахт…
        - Мое… Давай повторим отрезок пути отКале доНанта… значит, говоришь, банка блуждает вот здесь?..
        Пара часов выпала издействительности, нопотом занятие прервал обер-боцман Андерсен.
        - Господин шаутбенахт, прямо покурсу болтается боевой неф слилиями напарусах!
        - Паукова посудина? Акакого она вбургундских водах делает?
        - Немогу знать, господин шаутбенахт! - гаркнул Андерсен ибраво выпятил грудь спузом. - Нодумается мне вот что: оникого-то ждут, иботорчат аккурат нафарватере. Вэтом месте либо таким курсом идти, либо обходить, чтодалеко идолго: течение… того-этого, даисветром намучаешься.
        - Свисти аларм…
        Настроение мгновенно сделалось бешено-веселым. Я,конечно, неособенно уверен, чтождут именно меня, даипонятие «бургундские воды» весьма растяжимое - нетчетких водных границ исистематизированного водного права, нотряпка слилиями дляменя раздражитель, какдлябыка кумач. Этокорыто Паука! Значит, само собой разумеется, - подлежат изничтожению. Порву уродов! Хотя надо сначала глянуть: орешек может оказаться непозубам…
        Обрядиться вюшман времени много незаняло, ичерез пятнадцать минут я уже наблюдал вподзорную трубу здоровенный, неуклюжий парусно-гребной корабль свысоченным баком игромоздким ютом.
        - Трисотни душ, ато ибольше… - тактично сообщил мне Янсен иснадеждой добавил: - Дамы отних какотстоячих уйдем…
        - Уйдем… нопотом. Ральф, комне…
        Комне подскочил корабельный цейхвахтер Ральф Симеоне. Пелегрини остался дома, доводить синженерами доума единорог; ноиэтот талантом нескуден, незря влюбимых учениках уРафаэлло ходил.
        - Господин?..
        - Заряжайте орудия «катушками» наполный заряд. Выставить напрямую наводку. Фальконеты все перенесите направый борт. Палить залпом извсего покоманде. Помедлите хоть насекунду - утоплю всех разом, какщенят. Выполнять. Янсен…
        - Наместе!..
        - Ветер стихает, значит, сделаем следующим образом… Курс неменять…
        Раздал указания изастыл намостике. Теперь - только ждать. Вообще, всясуть морского сражения состоит вманеврировании, которое может занять довольно продолжительное время. Сама сшибка длится сравнительно недолго, авот вывести судно напозицию длязалпа илиабордажа - этоцелое искусство, коим я невладею. Хотя вданном случае мое дело - объяснить, чтоя хочу, авыполнять будут люди гораздо более сведущие. Даикакбы особенно воевать-то я несобираюсь…
        Напалубе нефа стало собираться сразу несколько групп. Заблестела сталь касок инаконечников копий. Неужели всерьез вознамерились наабордаж взять? Ого!..
        Набаке посудины франков замаячили влихорадочной суете несколько флажков, азатем ссудна взлетело сразу несколько каменных глыб ивоблаке брызг шлепнулись унас покурсу.
        - Требушеты. Приглашают спустить паруса… - прокомментировал Янсен, закусив ус. - Хороший капитан уних. Набанку еретик нас выжимает…
        - Chren im na worotnik…
        - Что, господин?.. - вытаращил глаза Тиль.
        - Неццы всапоги, адмирал… - перевел я. - Боцман!
        - Всенаверх, поместам!!! - заревел Андерсен - Приготовиться кповороту!..
        Крутой нос нефа, украшенный каким-то непонятным деревянным мужиком, резал волну уже вкакой-то паре сотен метров. Десятки весел слаженно опускались вводу…
        - Поднять брейд-вымпел!
        Нагрот-мачте «Виктории» захлопало поветру кроваво-красное серпасто-молоткастое полотнище. Вотвам, суки: поломайте голову, чтоэто значит.
        - Давай! - выбрав наконец момент, махнул я рукой.
        - Лево руля!!! Бизань-гика-шкоты стянуть!!! - заревел Янсен, наваливаясь наштурвал. - Кливер-шкоты раздернуть!!!
        «Виктория» ткнулась носом вволну, практически остановилась иразвернулась, пропуская поправому борту несущийся вполусотне метров корабль франков. Маневр оказался таким быстрым, чтоего неожидал даже баклан, стреском влепившийся вфальшборт.
        - Огонь, мать вашу!!! Огонь, гребаные ослы!!! - надсаживаясь, заорал я иотизбытка эмоций пальнул изпистоля внеф.
        Громовой грохот, длинные столбы пламени, намгновение все скрылось вгустых клубах дыма. Затем паруса стреском поймали ветер, ишебека, какборзая собака, рванула вперед, скаждым мгновением набираяход.
        - Чтозанахрен? - Ясизумлением всматривался внеф. - Млять… неужели… дану…
        Пару минут ничего непроисходило: неф, забирая круто правее, продолжал идти дальше…
        - Ур-р-ра!.. - вдруг рванул слух матросский ор. - Слава господину шаутбенахту!..
        - Ф-фух… - соблегчением выдохнул я иперекрестился. Всестало ясно - корыто Паука, заваливаясь налевый борт истремительно теряя осадку, погружалось вводу.
        - Аккурат всю скулу ему развалили… - гордо приосанился Янсен, апотом, подхалимски лыбясь, добавил: - Авы, господин шаутбенахт, изпистоля франкского капитана срезали. Ей-ей, срезали! Самвидел.
        - Прямо-таки капитана? - усомнился я. - Врешь, поди?
        - Ия видел… - Онаж кувыркнулся… - Прямо вбашку засадили… - Охиметко пальнули… - загалдела разом окружавшая меня корабельная интеллигенция всоставе боцмана, шефа абордажной команды, штурмана, судового плотника ибаталера.
        - Прямо вглаз! - хором завершили уверения Пьетро иЛуиджи игордо добавили, обращаясь костальному народу: - Нашгосподин ласточку налету бьет, ането что какого-то там грязного франка…
        - Ну,раз так… - Янесмог устоять пред такой наглейшей лестью. - Баталер: выдать команде поковшу пива, авы, братцы, - комне вкаюту. Пропустите помаленькой завикторию, апраздновать будем уже вКале.
        - Ачто сфранками, господин шаутбенахт? - осторожненько поинтересовался уменя Янсен, показывая напочти опрокинувшийсянеф.
        - Ачто сфранками?.. Откуда я знаю? Впромысел божий вмешиваться грешно. Пусть барахтаются…
        Глава16
        - Ну,готовы?
        Ещезеленые отморской болезни идонельзя несчастные наморду Иост иКлаус дружно кивнули головами.
        - Да,монсьор.
        - Данекривитесь, длядела так надо… - утешил я пареньков. - Виднам надо иметь самый что нинаесть подлый.
        Оглядел себя… нуда, вроде ничего невыдает благородную особу. Потертая зюйдвестка тюленьей кожи, растоптанные, бесформенные башмаки, широкий пояс спривязанной кнему тощей мошной да короткий рыбацкий нож впотрепанных ножнах. Конечно, патлатый я чрезмерно - совсем непо-простонародному, ноэто дело уравновешивают трехдневная щетина иобщая чумазость морды лица. Иоруженосцы мои подстать - вылитые рыбачки, коих напристани вКале несчесть.
        Машкерад, однако. И«Виктория» набумаге принадлежит торговому дому «Ивен Редерхолле икомпания», тобишь Исааку имне (читай: мнеединолично). Сейчас наней командует Альбрехт Борель, Исааков поверенный, абарон ванГуттен какбы вообще неприсутствует. Нет, янеприхворал паранойей, адействую согласно инструкциям Ле Гранье. Коему доверяю, ибоуспел убедиться, чтогерцогский шут гораздо умнее, чемя его считал.
        - Тиль, буду квечеру, стоять подparami, команду наберег неотпускать. Понял?
        - Подчем стоять, ваша милость?.. - скорчил недоуменную рожу Веренвен.
        - Быть готовыми котплытию влюбой момент.
        - Какприкажете, господин шаутбенахт! - вытянулся фламандец.
        - То-тоже…
        Досмотр судна англы уже закончили и, получив пару серебрушек влапу, благополучно отвалили, авслед заними наберег сошел Борель сприказчиками - составить таймшит вконторе порта, даивообще - прощупать обстановку насчет возможных коммерческих негоций типа попутных фрахтов иповозможности сбыть поставу тюленьих кож. Азаним уже выскользнулимы.
        - Пречистая Дева Богородица! - Иост, ощутив подногами твердую землю, наглазах ожил иосенил себя троекратным крестным знамением.
        Клаус отнего неотстал, даже собрался бухнуться наколени, нобыл вовремя мной пойман заворотник. Вотчерт знает что! Какизних настоящих моряков сделать? Ладно, что-нибудь придумаю.
        Итак, английский город Кале. Почему английский, ведь расположен он совсем ненаТуманном Альбионе? Ну,тут все просто: английский он поправу сильного. Отвоевали его бритты еще хрен знает когда ирасставаться сним несобираются. Норасстанутся, ибонатерритории современной Франции никаких английских владений ненаблюдается. Авот когда?.. Что-то такое мелькает вголове… кажись, леттак через сто… илинет? Да,собственно, мнебезразницы. Есть очем другом думать. Так, куда нам сейчас? Чтоже такая грязюка… дерьмо…
        Рыночная площадь, собор изамок - этосоставляющие любого крупного средневекового города. Конечно, добавим сюда вонь игрязь - безних необходится.
        Кале тому неисключение. Рыночная площадь вэтом городе вполне впечатляющая - называется она Оружейной. Собор тоже, конечно, присутствует - кафедральный собор Богоматери. Красив ивеличественен - этого неотнимешь, причем, какнистранно, полностью достроен. Нуачто касается всяких укреплений - вКале их сизбытком, даже наглавной площади сторожевую башню воткнули. Акгрязи еще добавляется жуткая рыбная вонь, разносящаяся изпорта повсему городу. Словом, веселенькое местечко.
        - Намксобору, - даля указание оруженосцам ипервым ступил вмерзкую жижу, покрывающую мостовую. - Тутсовсем рядом… - Япопытался подбодрить свое сопровождение - иосекся. Рядом-то оно рядом - воншпиль звонницы торчит, рукой подать, - ноэто совсем незначит, чтомы туда быстро доберемся. Вонулочка куда-то всторону уходит… Клятые архитекторы! Нотакая жуткая планировка - совсем неплод их извращенной фантазии, аобычная голая функциональность. Средневековый город впервую очередь - крепость, ивнем все подчинено нуждам обороны, даже планировка: каждый переулок, каждый дом могут создать непреодолимые препятствия дляатакующих. Нонам отэтого нелегче…
        Улочка привела нас врайон матросских кабаков - илиаустерий, каких здесь называют. Добротные каменные дома сгрубо намалеванными вывесками, вонь еще едренее игуще, вышибалы навходе иперепившиеся матросики мордами вгрязи валяются. Вроде живые, нораздетые доисподнего. Изазывалы надсаживаются:
        - Свежее пиво! Свежая рыба! Зайди в«Бешеную селедку», матросик!
        - Наши девочки - самые красивые! Берешь девчонку - получаешь кружку пива бесплатно…
        - Дешевые комнаты, лучшее пиво! Посети «Морскую корову»…
        Изоткрытых окон кабаков несся жуткий многоголосый имногоязычный ор. Гуляет народец.
        Навстречу нам протопал, опасливо оглядываясь, патруль изшести окольчуженных копейщиков. Напроклятия вадрес бриттов, несущиеся изокон, прореагировал показательно индифферентно. Авот свиду вполне платежеспособного, нобухого вдымину матросика, выпавшего издверей кабака прямо им подноги, подбелы ручки подхватили…
        - Клятые бритты! - проникся сочувствием Клаус.
        - Быдло… - скривился Иост, перешагивая распластавшееся вгрязи тело.
        - Ачего это вы англов внезапно возненавидели? - поинтересовался я, соображая, вкакой переулок свернуть.
        - Азачто их любить, монсьор? - философски заметил Клаус.
        - Ито правда… Аесли еще раз титулуешь меня прилюдно - выдеру…
        - Какскажете, мон… - Парень осекся изакрыл рот рукой, увидев кулак подносом.
        - То-тоже… Кажись, сюда…
        Переулок вывел нас наОружейную площадь. Почему ее так назвали - янезнаю: самый обычный рынок иоружия нанем совсем ненаблюдается. Хотя вру… вонвывеска. Ивот… Вдругое время обязательно заглянулбы, нонесейчас. Изналичности - только горсточка медяков. Черт… какголым себя чувствую. Привык обвешиваться разными режущими иколющими железяками, вотистрадаю отсиндрома отмены. Нельзя - вКале оружие носить разрешено только особам благородного происхождения, ккоторым, согласно легенде, ясейчас никак непринадлежу. Есть уменя, конечно, кроме хренового ножичка напоясе кое-что врукаве, нооружием сей девайс явно неназовешь…
        - Всторону!.. - Здоровенный детина вжелто-зеленой ливрее грубо спихнул меня влужу.
        - Дая тебя… - поинерции собрался свернуть рожу грубияну, нововремя опомнился иотвесил глубокий поклон богатому закрытому портшезу иедва поймал зарукав Иоста, кинувшегося наохранников, сопровождавших носилки: - Тихо, дурень…
        Вотже черт, едва непрокололись! Нет… надо было идти одному. Парни слицедейством ну никак несправляются. Непонимают смысла сознательного унижения своего статуса. Сама натура противится, даивремя такое: сейчас самое страшное длядворянина - потерять лицо ичесть. И,какнистранно, больше всех морду воротит Иост, который насамом деле отнюдь неблагородных кровей. Вжился вобраз пацан. М-да, вэтом я впервую очередь виноват. Черт… показалось илизанами следят? Вроденет…
        Могучие мужики, впрягшиеся впортшез, неожиданно остановились, вокошке, скрытом бархатной занавесью, мелькнула затянутая вперчатку женская ручка, ипередо мной вгрязь шлепнулась блестящая монетка.
        Охитяжела все-таки шпионская личина… Самого воротит, попривык уже ксвоему привилегированному положению. Атут…
        - Благодарствую, высокородная госпожа… - Согнулся впоклоне иподхватил монетку.
        - Дачтоже это такое! - Лицо Иоста исказилось негодованием. - Дакакможно так унизиться!
        - Можно! Научись различать честь ложную иистинную. Есть дело превыше чести личной, сиезовется службой государевой.
        - Но!..
        - Заткнись, щенок! Незаставляй меня пожалеть…
        - Какскажете… - Иост потупился.
        - Пришли уже. Прогуливайтесь возле входа…
        - Какприкажете…
        Вотже… Несколько раз вдохнул-выдохнул, утихомиривая всебе злость, ивошел всобор. Стал наколени инесколько раз перекрестился перед изображением Пречистой Девы Марии. Затем приметил плюгавого служку идернул его зарукав.
        - Мненужен святой отец Христофор.
        - Отпуфти…
        - Живо умёлся кпадре Христофору! Имолви, чтопред ним желает исповедаться Жиром Жене.
        Монашек тщетно дернулся, пытаясь освободиться, изашепелявил, брызгая слюной через заячью губу:
        - Ипефедам! Ятак пефедам…
        - Вдобрый путь… - Яотпустил рукав. - Иживо!
        Ещенесколько раз демонстративно перекрестился изастыл возле готической колонны, подпиравшей свод. Красиво, величественно имрачно. Тутпоневоле задумаешься обожественном. Даже я проникся, чего уж говорить озабитом народце пятнадцатого века. Церковь сейчас - всё, основной движитель жизни; исчезнет она - настанет такой всеобъемлющий хаос,что…
        - Фотон!.. - Служка показывал наменя пожилому, ностатному священнику снемного резковатыми чертами лица.
        - Чтотебе надобно, сынмой? - Священник пронзил меня неприязненным взглядом.
        - Sub tuum praesidiumconfugimus, sancta Dei Genetrix…[2 - - ПодТвою защиту прибегаем, Пресвятая Богородица! (лат.) - изкатолической молитвы.] - произнес я налатыни.
        - …nostras deprecationes ne despicias innecessitatibus: sed apericulis cunctis libera nos semper, Virgo gloriosa et benedicta[3 - - Непрезри молений наших вскорбях наших, ноотвсех опасностей избавляй нас всегда (лат.) - изкатолической молитвы.], - слегким, едва заметным удивлением ответил священник ипоказал нанеприметную дверь. - Следуйте замной, сынмой.
        Внебольшой, аскетически обставленной комнатке священник вопросительно посмотрел наменя.
        Якоротко поклонился вответ идостал письмо:
        - Примите, падре. Ядумаю, вамненадо объяснять, кому оно адресовано?
        - Ненадо. - Священник быстро осмотрел печать нафутляре. - Что-тоеще?
        - Ответ?
        - Ждите… - Ион, круто развернувшись, вышел изкомнаты.
        - Исколько, интересно?.. - поинтересовался сам усебя иуселся наузенькую кровать. - Черт… хуже небывает: ждать идогонять…
        Около часа рассматривал Евангелие силлюстрациями, лежавшее наприкроватной тумбочке. Зараза…
        Ненадо быть семи пядей волбу, чтобы догадаться осодержании письма. Союза просит Карлуша уЭдуарда Английского. Возможно, даже военного. Ведь несекрет, чтокоалицией врагов Карла непосредственно рулит Паук. Икакпомне, вборьбе против дойчей, лотарингцев ишвейцарцев Бургундия явно проигрывает. Да,проигрывает, даже несмотря наблестящую аннексию Лотарингии инекоторый тактический успех. Вдолговременной перспективе шансы напобеду весьма призрачны. Ипоражение приГрансоне - только первая ласточка. Тьфу ты, прорицателем заделался! Недайбог…
        - Фот… - Вкелью просочился давешний служка ипоставил натумбочку поднос, прикрытый холщовым полотенцем. - Значица, откуфайте, фтобог пофлал…
        - Брысь… - изхулиганских побуждений шикнул я наслужку ичуть нерасхохотался, когда он отиспуга чуть нерасшиб лоб обпритолоку.
        Ну,что там нам бог послал? Кружка сводой имиска свареными бобами. Ешьте сами…
        Полистал еще Евангелие исобрался выйти наулицу проведать Иоста иКлауса. Носудивлением уперся взапертую дверь. Оч-чень интересно…
        Ещечас прошел вбесцельном шатании изугла вугол. Черт, ненравится мне это: вотчто-то гнетет - ивсе. Воттолько что? Сейчас вКале находится полномочный посланник Эдуарда, лорд Уорвик. Пословам Ле Гранье, какраз он иответит написьмо. Якобы наделен всеми необходимыми полномочиями, иего ответ будет ответом самого кинга Британии. Черт… вотнескладывается уменя картинка. Какпомне лорд Уорвик - явно лишнее звено. Такпоступают, когда хотят вежливо послать нахрен. ИлиЭдик изящно перекладывает ответственность наэтого самого лорда. М-да… хватит гадать, немое это дело.
        Неожиданно скрипнула дверь, ивпроеме показался падре Христофор. Ф-фух…
        - Ответ. - Священник передал мне запечатанный футляр. - Несмею вас задерживать ирекомендую какможно быстрее покинуть город.
        - Яприслушаюсь квашим рекомендациям, падре…
        Итак, первая часть спектакля закончена, теперь - нашебеку, хорошенько вымыться, переодеться - иужинать.
        Наулице уже совсем стемнело. Дорогу освещали только тусклые светильники нанекоторых домах. Ноничего, небо ясное, иприлунном свете доберемся. Зараза… совсем забыл поинтересоваться: авдруг вгороде комендантский час? Нехватало еще вкутузку загреметь…
        - Срежем дорогу? - Клаус ткнул рукой впереулок. - Тамвроде получше освещено.
        - Давай…
        Изгваздались вгрязи посамые уши, нодорогу действительно сократили чутьли невполовину. Стал доноситься звук прибоя иострый запах моря - немного перебивающий жуткую городскую вонь.
        - Адипреисподняя!!! - Иост неуспел увернуться ипопал подпоток помоев, которые кто-то выплеснул сверхнего этажа аустерии. - Дая тебе уши обрежу!!!
        - Ходют тут всякие… - прозвучал вответ скрипучий женский голос. - Сейчас стражников покличу…
        - Чтоб тебя разорвало, карга старая! - выругался я идернул зарукав Клауса, ужесобравшегося запустить булыжником вокно. - Все, остынь. Уходим…
        - Дружище!!! - Вдверях кабака показалась здоровенная пошатывающаяся фигура сглиняной пивной кружкой вруках. - Давай выпьем!!! Яугощаю!
        Мужик, спотыкаясь, направился комне, нопопути наступил наногу Иосту.
        - Пшел, смерд… - Иост сотвращением оттолкнул пьяницу, нотот успел зацепиться заего рукав, повис всем телом напареньке, ивтоже мгновение мой оруженосец вдруг жалобно иболезненно всхлипнул.
        - М-мать… - Язаметил, какнеизвестный снереальной скоростью что-то вонзает вживот паренька, аИост, бледный каксмерть, сползает намостовую.
        Едва соображая отдикого ужаса, схватил мужика заволосы левой рукой ирванул насебя. Наваха, спрятанная вправом рукаве, скользнула владонь, клацнуло выбрасываемое лезвие ислегким хрустом перечеркнуло горло убийце. Почувствовав, кактело обмякло, отшвырнул его всторону ипал наколени рядом соскрючившимся вгрязи Иостом. Оторвал его руки отживота ипохолодел…
        - Чтотам, монсьор? - Клаус придерживал голову своего товарища.
        Неожиданно совсем рядом послышались несколько свистков ираздался приближающийся топот. Стражники? Млять…
        - Бери его подруки. - Яподхватил паренька инапару сКлаусом потащил его впереулок.
        - Монсьор… нокак… - шептал Иост, стараясь идти сам. - Монсьор… какже…
        - Молчи, дружок, молчи… всебудет хорошо. - Яостановился, быстро стянул ссебя рубаху изатолкал пареньку подсвитер. - Недолго осталось, совсем недолго…
        Старался говорить убедительно, хотя впервую очередь убеждал себя. Нехочу… неверю… главное - добраться дошебеки… тамСамуил… онпоможет…
        Сторожевой пост навходе впорт прошли, горланя песню иделая вид, чтоподдерживаем перепившегося товарища. Стражники, ксчастью, необратили нанас никакого внимания. Затем я подхватил паренька наруки ивзлетел потрапу на«Викторию». Забежал ксебе вкаюту иположил обмякшее тело настол.
        - Тяните Самуила сюда, мать вашу! Живо! Терпи братец… терпи…
        - Лампы!.. - рыкнул лекарь ивежливо, ноуверенно отстранил меня отстола. - Прогуляйтесь навоздухе, капитан.
        Яуспел мельком увидеть алую россыпь десятка ран, покрывающих грудь, живот ибок мальчишки, и, закусив докрови губу, выскочил напалубу. Азатем просто стоял уфальшборта итупо, безвсяких мыслей, смотрел начерную воду. Чтотут скажешь? Виноват только я. Какого хрена потянул мальчишек засобой? Виделже, дурень, чтотакое лицедейство им непосилам. Млять, иэто даже непокушение, обычная бытовуха, матросская поножовщина. Глупо-то как!!! Сука, остается только надеяться начудо, хотя… я вчудеса иневерю…
        - Капитан… - позади послышался голос лекаря.
        Обернулся иувидел впротянутой руке Самуила ланцет.
        - Тыуверен?
        - Янеошибаюсь, капитан. Егоуже исповедали. Пробиты легкие, печень ижелудок. Ябессилен. Иост умрет несразу, ноего последние часы будут подобны адским мукам. Если хотите - ясам, ноон проситвас…
        Молча взял ланцет изруки лекаря ишагнул вкаюту. Иост лежал безсознания, смертвенно-бледных губ слетали легкие, едва слышные стоны.
        - Нучто, мальчик мой… - Яприсел рядом иоттер сего лба ледяную испарину. - Вотвсе изакончилось…
        - Монсьор… - Иост неожиданно пришел всебя. - Монсьор… я… я подвелвас…
        - Тыпрожил жизнь настоящего благородного кабальеро. Неттебе нивчем упрека.
        - Правда?..
        - Чистая правда, дамуазо Иост Геккерен. Явимне свою последнюю просьбу. Клянусь Всевышним, явыполнюее.
        - Нетее… - едва слышно прошептал Иост.
        - Может, разыскать ипомочь кому-нибудь изтвоих родных?
        - Уменя были только вы… ия счастлив был вам служить…
        - Благодарю тебя, дамуазо, заслужбу. Атеперь возьми это… - явложил ему вруки свой кинжал, - иповторяй замной. Ave Domine[4 - Славься, Господь (лат.) - слова католической молитвы.]…
        - Ave Domine…
        Потом зашвырнул вугол окровавленный ланцет, вышел напалубу, вздохнул изакрыл глаза. Немедленно явилась картинка, накоторой живой Иост завывает какпаровозная сирена иулепетывает совсех ног кзамку, после того какя собрался его искупать вморе. Авот он сослезами наглазах отказывается отправляться втыл, возле моста приНейсе. Аздесь паренек, стоя наодном колене, целует меч припосвящении вэскудеро… Твоюже мать!!!
        Накатила дикая злость, ия заорал взвездное небо:
        - Нучто, барон, чтоты там блеял прорай? Хорошо тебе? Ещетакого счастья уГоспода попросишь, ублюдок?..
        - Ненадо, монсьор… - Рядом стал Клаус иткнулся головой мне вплечо. - Господь так рассудил, инегоже его гневить.
        - Нереви. - Яприжал паренька ксебе.
        - Онбыл мне братом, монсьор…
        - Вотравно - нереви. Держи… помянем раба божьего Иоста…
        Глава17
        Иоста мы похоронили наберегу. Нелюбил он море, ия решил неотдавать его волнам. Оплатил обряд, место накладбище иприличествующий уход замогилкой надолгое время вперед. Самже напогребении неприсутствовал, ноничего: мнекажется, явКале появляюсь непоследний раз, будет возможность еще проведать. Тяжело… Да,я пролил уже немало кровушки, свыкся сосмертью, утаскивающей из-под носа моих друзей, ноИост… Тяжеломне…
        - Монсьор…
        Яоторвался отсозерцания почти черной воды иобернулся.
        Клаус. Мальчишка как-то резко повзрослел после смерти Иоста. Нет, видом он ибыл детина детиной, ясейчас говорю овнутренней составляющей. Изменился он очень разительно - избуйного, смешливого оболтуса превратился всерьезного рассудительного мужчину. Да,смерть друзей накладывает разный отпечаток…
        - Что, Клаус?
        - Монсьор, ачто такое честь?
        - Честь? - Яслегка задумался. - Этоочень сложное иодновременно простое понятие.
        - Дляменя было раньше все просто… - Клаус ссомнением покачал головой. - Асейчас… сейчас, даже незнаю.
        - Подай вина… - Яприсел вкресло, поставил бокал подрубиновый ручеек, лившийся избутыли, ипоказал мальчишке настул напротив. - Скажи, многоли чести втом, чтоИост спрезрением оттолкнул своего убийцу?
        - Незнаю. - Паренек потупился. - Он… онуказал смерду его место… вроде… но…
        - Говори.
        - Но,сдругой стороны, этот его поступок привел кегоже глупой смерти. Так, монсьор?
        - Так. Продолжай.
        - Получается, впоступке чести нет. - Клаус недоуменно провел ладонью полбу. - Яначинаю понимать,но…
        - Честь - этотвое внутреннее достоинство, честь - этопоступки идействия, позволяющие уважать самого себя. Честь, вконце концов, - этоверность своим личным приоритетам. Приоритетам, которые надо тщательно выбирать. Думаешь, меня некоробило скверное лицедейство? Дая готов был самого себя кинжалом заподобное унижение проткнуть, нопонимал, чтонадо впервую очередь выполнить поручение государя. Умей, мальчик, расставлять приоритеты. Иногда, бывает, нетурону чести даже впостыдном бегстве… Ладно, думаю, унас будет еще возможность обсудить все эти понятия. Апока прервемся…
        - Монсьор, обер-кок испрашивает разрешения подавать ужин. - Передо мной нарисовалась неразлучная парочка пажей.
        - Здесь, намостике, пускай сервируют… - великодушно разрешил я иневольно втянул всебя дразнящий аромат жареной рыбы. - Да… стоп, сорванцы. Отвечайте намой вопрос: чтотакое честь?
        - Наша честь состоит вверности вам! - хором выпалили мальчики. - Авсе остальное неважно.
        - Воткак… Хорошо, свободны, - удовлетворился я ответом иповернулся кКлаусу: - Слышал?
        Парень дождался, пока пажи скрылись извиду, исвозмущением выпалил:
        - Даони нас подслушивали, ясам видел!
        - Вотже шельмецы! Выдратьбыих…
        - Ненадо, монсьор, - смутился Клаус. - Насамом деле славные мальчишки.
        - Небуду. Пока свободен, ноникуда нетеряйся, поужинаешь сомной.
        - Какприкажете, монсьор…
        Подошел кборту иоперся нанего. Стоим… стали настоянку переждать ночь. Втемное время суток никто еще неходит вморе. Идолго еще ходить небудет. Чревато, знаетели. Особенно вПа-де-Кале. Пакостный пролив - мель намели имелью погоняет. Данам особенно иторопиться некуда. Завтра поутру снимемся сякоря икобеду прибудем вДьепп, аэто уже Нормандия. Нормандия… Паукова вотчина - полноправный домен Франции. Былздесь всвое время такой герцог КарлII Беррийский, наодну руку смоим папенькой мылил против Луи вЛиге общественного блага. Носовсем недавно скоропостижно помер - отразных жизненных илюбовных излишеств. Илипритравили болезного? Хотя справедливости ради скажу: Нормандию Паук еще доего смерти отжал. Вотже сука… Короче, вэтих водах надо быть начеку. Досих пор изголовы потопленный корапь неидет. Насждал? Авот хрен его знает. Следовательно, вДьеппе опять придется лицедействовать. Ноуже самому. Артист, ёптыть…
        Напалубе матросики уже собрались поартельно изаслали накамбуз своих выборных, которые поочередно стали появляться сдеревянными корытцами, полными жареной трески иржаного хлеба. Боцман пододобрительный гул вышиб пробку избочки свином иловко вставил вместо нее кран. Этоя сегодня команде винца пожаловал, вкачестве своей милости, атак, повседневно, онидовольствуются полуковшом пива наужин.
        Намостике свпечатляющей быстротой сервировали стол. Нанем появилось внушительное блюдо сгорой печенного науглях палтуса, белый хлеб, сыры, какие-то салаты ипучки зелени. Нуивинишко, конечно. Ябезосновательного запаса оного исместа несдвинусь. Хотя инезлоупотребляю.
        - Господин шаутбенахт… - Обер-кок наполнил мне бокал вином исклонился впоклоне.
        Явнутренне улыбнулся привиде своего повара. Просто умиляет его настороженно-испуганный взгляд привиде того, какя снимаю пробу. Всегда одно итоже. Хотя еще небыло такого случая, чтобы я забраковал его стряпню. Петер ванРиис ушел сослужбы после памятной битвы приНейсе иостался взамке, но, узнав, чтозавремя его отсутствия какая-то сволочь попыталась меня отравить, воспылал праведным гневом изаявил, чтотеперь нинашаг отменя неотойдет. Инавремя морской прогулки пособственному желанию переквалифицировался изобер-повара вобер-кока. Даже завел моду косынку наголову совсем по-пиратски повязывать. Нуи, конечно, прибрал подсебя должность судового обер-баталера. Вообще, на«Виктории» оказалось много моей старой гвардии. Самуил возжелал приобщиться кморской жизни ипоправу занял должность судового врача. Бывший отрядный профос Виллем Аскенс переквалифицировался всудового кузнеца иплотника; нуи, конечно, необошлось безбывшего отрядного, аныне судового капеллана Бромеля. Матерые человечищи, доволен я ими. Ой… что-то я совсем задумался - Петер уже заждался, надо пробовать, ато обидится…
        Выбрал румяный кусочек рыбы, попробовал, запил вином ипосле паузы кивнул:
        - Каквсегда, отлично, Петер. Отдавай команду наприем пищи.
        Коксвспыхнувшей отпохвалы рожей немедленно гаркнул:
        - Господин шаутбенахт приказывает ужинать!!!
        Явстал, поднял бокал итоже гаркнул:
        - Ваше здоровье, молодцы!
        - Ур-р-ра!!! - отозвалась дружным ревом команда. - Даздравствует господин…
        Слишком театрально? Да,согласен. Ноочень пользительны подобные сцены вделе сплочения команды ивоспитания верности. Незабываем - пятнадцатый век надворе. Народишко все правильно воспринимает ираз заразом убеждается - господин милостив исправедлив. Абуде случится поморде получить илиподлиньк? попасть, такто ради дела икакбы несчитается нафоне господских милостей…
        Ужин прошел великолепно. Вкуснейшая еда, отличное вино, даипогода радует. Квечеру ветер почти утих, облака исчезли, явив небо, покрытое мириадами сверкающих звезд. Едва слышный шелест волн, легкий скрип переборок, потрескивание канатов. Даже мерзкий ор бакланов идет вкассу, составляя общую картину благолепия. Илия просто люблю море? Скорее всеготак…
        После ужина, немного разминаясь, помахал тальваром, потом помылся истал заниматься прогрессорством. Аименно - чертить схему опреснительной установки. Сами знаете: безводы, онотого - нитуды инисюды. Аесли вознамерюсь насебя примерить славу Колумба иМагеллана - темболее. Конструкция простая, обычный самогонный аппарат; ну… слегкими отличиями. Аесли…
        Отпил сидра и, довольный пришедшей вголову мыслью, изобразил большую равновогнутую линзу. Воттак. Солнышко длянас поработает. Вполне можно будет впоходах ипищу готовить. Опятьже меньше наборт дров иугля брать. Серебра, конечно, неменьше пары фунтов насеребрение уйдет, нодело того стоит. Черт… ещебаки серебрёные собирался устроить… Эх,денежки-денежки - вроде никакой нужды неощущаю, номонета уходит спросто жуткой скоростью.
        Опятьже шебеку перестраивать. Вроде всем хороша: отличная скорость, великолепная маневренность да ивместительность неплохая, ноостойчивость - вообще никакая. Осадка маленькая, чтоприхорошем шторме может еще какаукнуться. Анадеяться, чтоего небудет, - глупость первостатейная. Будет шторм, обязательно будет. Ноесть уменя поэтому поводу мысли: всвое время была такая конструкция подназванием «карибская шебека». Можно попробовать воплотить вжизнь.Так…
        Исчеркал целую стопку бумаги ирешил почивать. Время-то далеко заполночь…
        Снился мне какой-то очень смутно знакомый горбун. Пожилой мужик - летпятидесяти. Чернявый, носатый икоренастый. Кланялся вноги икуда-то тащил заруку. Воттолько куда, ятак инепонял - сонбыл начисто лишен звукового сопровождения. Немое кино, ёптыть. Икуда мы сним пришли, ятоже так инедосмотрел, ибопроснулся понужде. Натянул штаны, башмаки ипотопал напалубу.
        Глянул посторонам. Всвете масляных ламп просматривалась вахтенная смена. Парочка матросиков изабордажной команды байки травит возле грот-мачты, аеще парочка поюту слоняется. Нормально: бдительность - наше всё. Подошел кборту оправиться ираспустил завязку штанов. Ну-ка…
        Вдруг рядом слегким стуком нафальшборт легли два замотанных втряпки крюка. Ипочти сразу надбортом показалась чья-то рожа вдревнем нормандском шлеме.
        Етить твою!!! Ясначала отшатнулся, апотом, придя всебя, двинул совсех сил кулаком вбородатую рожу. Мужик сприглушенным воплем улетел вниз, ая, ревя какпаровоз, помчался вкаюту заоружием. Млять!!! Даменя наабордаж берут!!!
        Черт, черт!!! Прихватил тальвар, влевую руку пистоль, вывалился напалубу исразу выпалил вздоровенного мужика салебардой, припиравшего люк втрюм большим поленом.
        Колесцовый замок вжикнул, выбивая изкристалла пирита сноп искр. Вспыхнула пороховая затравка, через мгновение грохнул выстрел - иалебардист сгрохотом рухнул напалубу. То-тоже…
        - Тревога, мать вашу!!! Тревога!!! - заорал, надсаживаясь, исрубил кинувшегося комне копейщика.
        Напалубе завертелась отчаянная суматоха: совсем врасплох нас застать унападающих неполучилось - многие матросы спали наверху итеперь отчаянно сопротивлялись, вооруженные чем попало. Охтыж, млять! Дасколькожевас!!!
        Гулко бахнула заспиной аркебуза, азаней сразу - пистоль. Двоих нападающих снесло заборт, аодин, скрючившись изавывая, какволк, шлепнулся напалубу. Оглядываться я нестал - знаю, этоКлаус изогнестрела палит. Молодец пацан - нетеряется.
        Приметил Веренвена иАндерсена, отчаянно отмахивающихся мечами возле грот-мачты, истал пробиваться кним.
        Раз - чья-то рука стесаком вореоле кровавых брызг взлетела ввоздух. Два - кривой клинок сабли наискось пробороздил толстую грязную морду. Три - сбил наконечник копья всторону иснес бородатую башку вмисюрке спокатых плеч. Ахты, су-ука!!! Поскользнулся намокрых открови досках ипокатился кубарем попалубе. Взвыл отрезанувшей плечо боли, ноумудрился встать наноги…
        - О-го-го!!! - Напалубе появился кок и, размахивая здоровенной вымбовкой, сразу очистил место вокруг себя. Заним, ревя какбыки, выскочили Аскенс сБромелем, ведя засобой абордажников вполном вооружении. Нападающих мгновенно смяли, оттеснили кборту, затем разбили надве кучки… Ужеодну… Ф-фух… вроде справились…
        - Оружие напалубу, мать вашу!!! - заревел я. - Сейчас, кдьяволу, перестреляем!!!
        Видя нерешительность висполнении приказа, махнул рукой. Снадстройки бухнула аркебуза изащелкали арбалеты. Вопли боли, предсмертные хрипы - здоровенный детина, затянутый вхауберк - какя понял, главарь, - прикрылся щитом иугрюмо проревел:
        - Какие гарантии?!
        - Хрен тебе, анегарантии! - Яувидел напалубе распростертое тело старика Адриса и, ощущая дикую ненависть, приказал: - Валите их всех!!!
        Сопротивления почти непоследовало. Даикакое сопротивление? Нападающих даже всамом начале было гораздо меньше, чемнас, атеперь их ивовсе десятая часть осталась. Даивооружены они черт знает чем. Даже незнаю, начто рассчитывали, идиоты? Хотя да… могло уних иполучиться, неиначе добрый ангел понес меня понужде среди ночи.
        Наших погибло четыре человека, дапятерых здорово порубили. Даеще сдесяток малость порезанных. НоСамуил обещается всех наноги поставить. Суки… папашу Тильгаута натот свет отправили. Перевешаю ублюдков!!! Ай!!!
        - Даосторожно ты! - зашипел я. - Коновал хренов!!!
        - Нучего так вопить? - Самуил ловко обрабатывал порез уменя наплече. - Делов-то…
        - Поговори мне еще!.. Вина дайте, остолопы…
        - Вотон. - Кмоим ногам кинули связанного порукам иногам главаря нападавших.
        - Ктотакой? - Явупор глянул назаросшего курчавой бородой мужика. - Молчишь? Отрубите ему правую руку.
        - Эскюэ… эскюэ Викт?р деБуж… - буркнул пленник, опасливо посматривая накока, поигрывающего секирой. - Может, договоримся овыкупе?
        - Выкупе? - Язадумался.
        Благородных кровей, сволочь. Впрочем, ничего изряда вон выходящего - обычное дело среди дворянских нищебродов. Сколотил шайку издворни иразбойничает, грабя останавливающиеся наночлег суда. Даипросто разбойничает. Типа попонятиям ему. Сволочь… Выкуп, говоришь?
        - Утопите его. Кногам привяжите ядро - ивводу. Аостальных пленных удавить… - Явстал ипошел кборту. - Выполнять…
        - Какименно удавить, господин шаутбенахт? - потирая руки, поинтересовался Аскенс. - Можно повесить, аможно иудавить. Разные, значица, этометоды…
        - Просто удавить.
        - Дакакты смеешь!.. - раздался позади сдавленный вопль.
        - Дапошел ты… - необорачиваясь, ответилему.
        Ачто? Некогда мне свыкупами разбираться. Даичто снего, голодранца, возьмешь? Неотхорошей жизни разбойничать повадился. Яприслушался ксебе, пытаясь найти хоть чуточку сострадания…
        Не-а, отсутствует; даинет вмоих действиях беспредела: заслужил - получи сполна. Некогда церемонии разводить. Конечно, совсем непомешает красного петуха ему впоместье пустить да народишко вназидание перевешать поголовно. Изамок кепеням подорвать. Нонекогда мне. Светает уже - надо путь продолжать.
        Дельфины, чтоли? Яразглядел вводе стремительные тени. Точно, дельфины!!! Ахвы, красавцы! Ужопокормят вас сейчас. Иливы человечину непользуете? Черт, забыл совсем…
        - Вахтенных сюда. Просрали всё! Утоплюсук…
        - Дыкнетути уже их, - развел руками Веренвен, - порубленывсе…
        - Нуиладно…
        Глава18
        Какнистранно, нарейде порта города Дьепп военных судов, отмеченных лилиями франков, неоказалось совсем. Чтовесьма удивительно, нокакнельзя мне наруку. Довольно большой порт заполняли восновном рыбацкие посудины, хотя наотдельном рейде стояли иторговцы. Самгородишко раскинулся налевом берегу реки Арк. Довольно полноводной ивполне судоходной. Да,той самой, название которой, скорее всего, имеет самое прямое отношение кзнаменитой целомудренной Жанке, которую звали Орлеанской Девой. Совсем неподалеку отсюда - вгороде Руан, онаивстретила свои последние минуты. Доскакалась дурочка. Когда вступает вдело большая полит?к, твоя запущенная шизофрения никому нахрен ненужна. Хотя призна?: повеселилась она всвое время наславу. Достойна уважения. Даибог сней, спокойницей.
        Ожидал поаналогии сКале кучу неприятностей насвою задницу, ноих неслучилось. Благополучно добрался дособора Святого Реми ивручил письмо толстому аббату сумным ипроницательным лицом. Получил вответ писульку иотвалил накорабль абсолютно безприключений. Да,еще одно письмо прихватил впортовом кабаке подсовсем неоригинальным названием «Красный петух». Вотивсе. Даже неинтересно.
        Постепенно стал вырисовываться смысл поручения великого бастарда Антуана ивеликого шута Ле Гранье. Насчет великого шута - шучу, конечно, простите закаламбур, нотем неменее - доля правды вэтом утверждении есть.
        Если бритты исоберутся помогать Карлу, то, конечно, морской десант последует напобережье. Другого пути уних попросту нет. Иестественно, безподдержки местных дворянчиков англы умоются великой кровью. Ато ивовсе ею захлебнутся. Вотиполучается, чтоя, подрабатывая курьером, собираю сведения оготовности… илинеготовности местной знати поддержать Карла. Малый чин агентов, скоторыми я общаюсь, смущать недолжен. Закаждым изних стоят гораздо более могущественные особы, ради конспирации допоры скрытые. Конечно, назревает вопрос: анахрена им, тоесть знати, этаавантюра нужна? Живут себе подкрылом Паука иблагоденствуют. Нопричина есть, каковых даже множество. Желание «самостийности», мать ее заногу. Попранные дворянские свободы, личные обиды, передающиеся изпоколения впоколение, желание лучшего места подсолнцем итак далее. Авообще, смуты вданное время являются прямым путем кобогащению. Средневековье, етить его вдушу… Вроде какблагое дело объединения Франции водну единую могущественную державу, затеянное Пауком, отклика упока еще сильных мира сего почти невстречает. Нукакэто, спрашивается: былсам себе государь
вотдельно стоящем герцогстве ивдруг какого-то хрена стал вассалом непонятного, ктомуже неособо родовитого Луи? Небывать этому. Аесли того самого попранного герцога илиграфа уже ивживых нет, тообиду свято помнят его потомки, бывшие вассалы итак далее понисходящей. Незавидую Пауку, хотя искрепя сердце признаю его таланты. Пока держится, сволочь, причем намерений своих неоставляет, даже успешно претворяет вжизнь. Сука!!! Вотнемогу я донего дотянуться. Непосилам пока. Нодотянусь современем. Колдовством, чтоли, еговмогилу свести? Надо будет это дело обдумать…
        Вгороде мы немного задержались: поверенный Исаака, продувная бестия, развел какие-то негоции. Спихнул послучаю ворвань итюленьи кожи изатарился оливковым маслом, воском иминеральными квасцами, использующимися вкачестве закрепителя прикрашении. Опятьже послучаю. Впорту оказались торговцы, следующие наярмарку вРуан, гдеим пришлосьбы еще платить неслабые налоги закоммерцию - вотвсе полюбовно исладилось. Незаконная сделка, конечно, - своей пошлины Дьепп тоже неполучил, даивообще торговля впорту сборта наборт запрещена, нозато прибыльно, амалая мзда вруки чиновников совсем невсчет. Явэти дела пока несуюсь, ноназаметку взял. Малоли какдело обернется современем… Авообще, одобряю - поездка уже вроде какокупилась, даеще остались злодейски награбленные специи, которые мы продадим вНанте: Борель грит - тамможно их сразу оптом сдать.
        ВДьеппе затарились великим количеством морского гребешка идругими вкусными морскими гадами. Длявнутреннего употребления. Игрушевого сидра прикупили десяток бочек. Грешен, люблю пузо потешить. Петер обещается приготовить какое-то замечательное морское ассорти нарешетке подсливочным соусом. Ноэто позже, апока…
        - Господин!!! Господин!!! А-а-а!.. - Миниатюрная стройная девчонка тряхнула курчавой роскошной гривой рыжих волос, несколько раз исступленно дернулась и, всхлипывая, упала мне нагрудь. - Господи-и-ин… А-а-а…
        Нуда, распутничаем мы. Я,осмелев отполного отсутствия внимания ксвоей персоне, снял половину местных блудниц изакатился всамый шикарный бордель. Команда оттягивается внизу врядовых комнатушках, амне сближниками, тоесть Клаусом иблизнецами, апартаменты достались самые лучшие. Почти королевские - почти весь верхний этаж. Нуидевки, естественно, самые авантажные - совсем непотрепанные. Нет, конечно, укорабельной интеллигенции влице Веренвена, Андерсена, Самуила, Бромеля иАскенса - онитоже ничего, номне - таквообще самые-самые. Какее зовут? Екатерина? Елена? Прошлую звали Анна… Аэто? Лидия? Точно, Лидка!
        - Тычего рыдаешь, дурочка? - Яоткинул прядь слица заливающейся слезами девчонки.
        - Незнаю, господин. - Девушка отсмущения прикрылась ладошкой. - Ой,незнаю… Небыло еще такого сомной…
        - Чего? - Яотудивления чуть неразинулрот.
        - Ну… - Лидия совсем засмущалась испрятала личико вподушку.
        Очень интересно… Нуда… Совсем неумелая и… ипочти девка… Тоесть если кто-то надней итрудился, товесьма поверхностно. Или… Черт… чтозаерунду я несу? Прикоснулся пальцем ккапельке крови нальняной простыне…
        - Такты девка?
        - Нет, господин. Мама Фелиция своей рукой нарушила преграду…
        - Какэто? Чтозахрень ты несешь? Какая мама? - Ясел напостели. - Ану ответствуй подробно. Сколько тебе лет, черт побери?!
        - Небогохульствуйте, господин! - испуганно пискнула девушка имигом перебралась надругой конец кровати - подальше отменя. - Я… я…
        - Говори!
        - Ну… хозяйка моя… мамка… Фелиция. Меня ей батюшка продал… Родной…
        История, однако. Лидия Чикконе - аона оказалась итальянкой - попала вбордель ввозрасте пятнадцати лет. Что, впрочем, вполне нормально дляженщин настоящего времени. Вчетырнадцать обычно уже заподол парочка детишек держится итретий наподходе. Поправу рождения Лидия была свободной. Отец ее держал захудалый постоялый двор неподалеку отгорода, носовременем разорился, почти вся семья вымерла отнепонятной болезни, аземля ушла местному епископству задолги. Отец тоже туда попал - вкачестве серва, ноперед актом собственного закрепощения отвел дочь вгород ипродал вбордель, формально оставив свободной. Спорное, какпомне, решение, новсе уже случилось. Мамка пред началом трудовой деятельности новой блудницы первым делом лишила ее девственности специально приспособленным дляэтого дела предметом. Насколько я понял - обычным коровьим рогом. Странно… вродебы какдевки должны дороже цениться? Хотя здесь, может быть, дело вобычном местном дурацком поверье. Или, наоборот, мамка девчонку пожалела. Мужички нынешние деликатности вподобных делах явно чужды, такчто перваяже связь могла закончиться длядевушки весьма печально
- вплоть дополной профнепригодности. М-да…
        - Такя утебя первый, чтоли?
        Лидия молча кивнула головой иопасливо отодвинулась еще подальше.
        - Врешь поди?
        - Невру, господин. Былперед вами один местный бальи, такон нажрался ивсю ночь блевал, аменя так инетронул…
        - Безподробностей… Данедрожи ты так, необижу…
        Девчонка, выяснив, чтолупить ее никто несобирается идаже какбы проявляют некоторое сочувствие, села накровати и, подперев кулачком подбородок, стала меня внимательно рассматривать.
        - Чего смотришь? - Явстал скровати ипрошлепал босыми ногами кстолику. - На,выпей ипоешь… разрешаю…
        Лидка быстро набила рот курятиной, запила вином изаявила:
        - Смотрю навас, господин, оттого, чтовы красивый! Иласковый!
        Япросто хмыкнул. Вотже чертовка…
        Затем взгляд девчонки сместился чуть пониже, глаза блеснули лукавинкой, иона убежденно выдала:
        - Имужественный! Охкакой мужественный! Только я больше немогу… ой… болит уменя все там… ой… разве что каквы меня учили… ртом… ой…
        Неожиданно внизу что-то грохнуло, ираздались громкие вопли.
        - Чтозачерт?
        Изсоседней комнаты вывалились близнецы, азатем появился Клаус, подтягивающий шоссы.
        - Монсьор?
        - Заткнитесь иодевайтесь! - Яприслушался. - Дакто это там бузит?
        - Господин!!! - Сгрохотом распахнулась дверь вномер, инапороге возник растрепанный Самуил водних брэ исоздоровенным ланцетом вруках. - Господин, филистимляне наступают!!! Ойвей!..
        - Кто?! - рявкнул я икинулся натягивать одежду. - Вынь banan изорта, dubina, дазавяжите мне эти хреновы шнурки!..
        - Стражники!!! - Самуил наконец отдышался. - Городские стражники икакие-то солдаты сними. Наши их задержали внизу, нонадо сваливать, пока непоздно. Тамгои, кажись, заподмогой побегли…
        - Твоюже мать!!! - Япроверил затравки напистолях, сунул их запояс ивыхватил изножен тальвар. - Замной!!! Какого хрена тормозим!!!
        - Господин!!! - Девчонка мигом слетела скровати иуцепилась замою ногу. - Господин, забери меня ссобой!!! З-а-абер-и-и… Пригожу-у-усь…
        - Дачто зачерт… - Япопытался стряхнуть клятую блудницу, несмог - инеожиданно принял решение. - Даотцепись ты наконец, зараза! Одевайся, дурочка!
        - Господин!!! - Лидия мигом накинула платьишко и, схватив здоровенный бронзовый шандал, пристроилась карьергарду нашего отряда.
        - Ну… сБогом… - Явыскочил вкоридор ипонесся, распихивая полуголых проституток иошарашенных клиентов.
        Попути вголову пришла шальная мысль, ия, подхватив масляный светильник, зашвырнул его впортьеру. Вспыхнул огонь ивесело побежал поткани. Вотэто дело! Самомубы теперь несгореть…
        Внизу кипела настоящая битва. Стражники вгербовых коттах города старались преодолеть баррикаду, возведенную измебели. Аразнообразный полуголый люд - причем нетолько мои архаровцы, успешно им вэтом препятствовал. Весело, однако! Холл гостиницы, кажется, восстановлению уже неподлежит.
        Яприметил назаднем плане мужичка вчерном, активно руководящего нападающими, и, степенно прицелившись, выстрелил ему вголову. Когда дым рассеялся, мужичок извиду пропал, зато насвежепобеленной стене расплылась сюрреалистичная алая клякса. Художник, ёптыть…
        Воодушевившись художеством, япопробовал устроить еще одну такую картину, нопромазал, всего лишь слегка подбив стражника. Затем всолдатиков полетели бутыли смаслом, апотом факелы. Горите, мать вашу! Ухты!!! Явпечатлился незнакомым мне бородатым голым здоровяком, ловко действовавшим длинным вертелом, каккопьем. Даимои неотстают.
        Воодушевленные успехом матросы полезли вперед ивыбили стражников наулицу. Ещенемного суеты - исолдатики полегли подподручными предметами вроде табуреток ивертелов. Впрочем, несколько служивых всеже отмахались алебардами ипочетно отступили насоседнюю улицу.
        - Мои, комне!!! - заревел я имахнул тальваром. - Хватайте оружие, икомне!!! Уходим впорт…
        - Мыпокажем дорогу! - Вперед выскочили близнецы, инаш отряд «поскакал галопом» потемным улицам.
        Незнаю, какмы незаплутали, - видимо, Всевышний был нанашей стороне, нодопорта добрались почти безэксцессов. Зато перед ним пришлось принять бой сохраной гавани. Десяток полусонных копейщиков ссержантом воглаве попытались нас сдержать, ноуспеха непоимели, хотя дрались всерьез. Нанашей стороне оказалась неожиданность, даипревосходство вчисленности. Нуия отличился: удачно срубив сержанта иеще парочку вояк, попавшихся подклинок. Красавец, однако! Умею…
        Скинув спричала последних служивых, мыссыпались вбаркасы ипонеслись к«Виктории», стоявшей нарейде. Авот здесь пришлось несладко: горожане опомнились истали осыпать лодки стрелами иболтами. Причем нетолько стражники, авсе подряд. Суки… Асодного избастионов, прикрывающих гавань, выпалили изпушки. Правда, непопали, новсе равно жутко…
        - Ану брысь!.. - Ясудивлением обнаружил возле себя Лидию изапихнул ее подбанку.
        Вотже чертовка, неотстала. Даиладно - придумаю, куда ее пристроить. Моебельишко тоже надо кому-нибудь стирать… Опятьже девка она ласковая, нежная, аокаянное естество требует ежедневного совокупления. Илидаже двух. Пялить-то кого-то надо!.. Даивообще, кажется, предрассудки поповоду женщины накорабле пока еще невозникли.
        - Поднажали!!! - Веренвен попривычке взял командование баркасом насебя. - Раз! Раз! Раз!..
        - Монсьор! - Меня схватил заруку Луиджи. - Смотрите! Матерь Божья!..
        - Божья Матерь… - Ятоже увидел большой струг, полный вооруженного народа испешащий нам наперерез.
        - Прорвемся!.. - прорычал Аскенс, налегая навесло.
        - Анепрорвемся, такпомрем, - весьма двусмысленно ивесело поддержал его Бромель.
        - Охидурни!!! - возмущенно завопил Самуил. - Куда помирать? Яеще жениться хочу. Ойвей, мояСарочка!!! ИлиРивка?.. Дакакая разница! Эй,нашебеке!!! Помогайте, шлемазлы!!!
        Лекарь вскочил нанос изаплясал, размахивая фонарем исвоими шоссами, которые так инеуспел надеть.
        Видимо, снами закомпанию вбордель закатились инаши ангелы-хранители. По-иному сие чудесное спасение я объяснить немогу. Когда струг был уже совсем неподалеку, сборта «Виктории» бухнули два вертлюжных фальконета. Первый сноп картечи лег рядом снашими баркасами - едва незацепили, сволочи. Авот второй полоснул прямо попреследователям…
        - Аллилуйя!!! - Бромель встал накорме и, широко крестясь, затянул молитву. Смотрелся он водной камизе, конечно, весьма комично, нопрониклись все. Даже я перекрестился.
        - Господин, господин!!! - Наборту шебеки вокруг меня, ломая руки ототчаяния, заплясал приказчик Борель. - Амы-то… мы-то… ещедоконца расчет неполучили! Ай,какже так - пять бочек масла поутру должны были наборт доставить!.. Аденежки-то уже плачены… Меня господин Исаак сосвету сживет…
        - Сгинь… - Янеглядя отмахнулся отприказчика. - Веренвен, снимаемся иуходим. Живо, живо! Да,ану быстро проверь личный состав…
        Оказалось, чтомы никого непотеряли, даже наоборот, приобрели четырех матросов-норвегов, затесавшихся сними закомпанию. Русоволосых ибородатых, степенных здоровяков. Настоящие викинги, ёптыть. НуиЛидку я прихватил. Воистину незнаешь, гдепотеряешь, агде найдешь.
        - Служить мне будете? - поинтересовался я убородачей. - Матросами насудне. Жалованьем исвободами необижу. Аиначе…
        - Дыккуда мы денемся… - согласно кивнули здоровяки идружно поинтересовались: - После ходки домой отпустишь?
        - Отпущу. Андерсен, пристрой людей кделу. Самуил, клятый ты dochtur! Живо осмотреть пораненных, инатяни ты наконец штаны…
        Шебека, развернувшись наместе, направилась воткрытое море, оставляя позади зарево пожара вгороде. Повеселились, однако…
        - Лидка, замной. Проверим, чтоты там насчет рта говорила…
        Нуачто? Черт… адлячего это, спрашивается, насхотели задержать? Инасли вообще?
        Глава19
        Очень интересно унас началось путешествие. Интересно, конечно, впереносном смысле. Занеделю - трисшибки. Пять человек вбезвозвратных потерях, аораненых я даже неговорю. Лазарет какой-то, анекорабль. Вчерашняя заваруха тоже непрошла даром, нослава Деве Марии, тяжелых нет. Хотя пострадали - втой илииной мере - все. Даже нехочу задумываться, чтодальше будет. Иглавное, нихрена мне непонятно, счегоже вчера все началось. Откуда ноги растут?
        - Ну… - Андерсен потупил голову. - Господин… эта…
        - Что«ну»?
        - Значица, так, господин шаутбенахт… Спустились мы сБромелем вниз завином… - Обер-боцман отчего-то жутко смутился изамолчал.
        - Да… это… спустились… - продолжил Бромель. - Значица, вглотке пересохло, аэти лярвы успели выжратьвсе…
        - Дальше.
        - Ну… атам… внизу…
        - Неиспытывай моего терпения.
        - Нуатам стоит этот, плюгавый. Ну,тот, которому вы башку снесли. Охимерзкая рожа… была… Асним стражники… Ивыспрашивают ухозяина что-то…
        - Чтовыспрашивают?
        - Немогу знать, господин шаутбенахт… - Андерсен потупил голову.
        - Ятоже непонял, - согласно кивнул Бромель, - ноочень подозрительно…
        - Ясно… - Япотихоньку начал понимать - причины вчерашней заварухи мне так инеудастся явить насвет. - Нуи?..
        - Атут появился Аскенс сновыми дружками… - Палец обер-боцмана указал нанорвежцев, старательно драивших палубу скребками, апотом перенесся насудового кузнеца, - онтоже чуток ихней крови… вродекак…
        - Смерть ипреисподняя!!! - Яначал уже закипать. - Дальше, мать вашу!!!
        - Нуиэто… взял я, значица, лавку - идвинул плюгавого… - обреченно промямлил Аскенс, потирая ссадину налбу. - Аоно вона какзавертелось. Нуи…
        - Иконцы вводу… - констатировал я сам длясебя.
        - Вроде никого нетопили… - засомневался Андерсен. - Илитопили?
        - Идиоты!!! Уроды!.. - орал я минут десять. Умудрился перевести нафламандский язык все известные мне русские матюги иеще изобрел сдесяток. Потом выдохся… Толку-то…
        Обер-кок, уловив момент, поднес мне споклоном ковш сидра:
        - Отведайте сустатку, господин шаутбенахт. Иэта… какбы откушать вам немешает…
        - Пшел вон, сволочь. Тоже хорош! Ктовчера спер изборделя два окорока ипытался утащить телячью тушу? Креста навас нет! Только изнаете, какменя позорить. Безбожники! Разбойники! Давы хоть понимаете?.. - Фразу я недоговорил, ибосам уразумел, чтоничерта мои архаровцы непонимают.
        Инехотят понимать. Нораскаиваются. Глубоко раскаиваются - вонкакие морды повинные. Черт, придется исходить изтого, чтостражники приходили занами.
        - Идите, убогие, пока я добрый… - Япрогнал взмахом руки разом повеселевших соратников ипошел намостик приобщаться кморской науке.
        Пролив Па-де-Кале, иликакего еще называют - Дуврский пролив, мыуже прошли, итеперь чапали поЛа-Маншу, или, какговорят бритты, - поАнглийскому каналу. Аесли еще точнее - шлипозаливу Сены. Особой разницы я незаметил, новода стала гораздо мутнее - из-за впадающей взалив реки. Каквы догадались, река называется Сена. Полевую руку оставался порт Харфлер. Егоедва было видно, надводой стелилась туманная дымка, даиушли мы довольно далеко отберега. Я,грешным делом, поискал накарте Гавр, этот крупный порт какраз расположен вустье Сены, ноненашел - нетего еще, летчерез сто только появится. Илиоколо того… история - явно немой конек.
        Внук почившего вбою папаши Тильгаута занял освободившуюся штурманскую должность понаследству илоцию этих мест знал назубок - дедвбил ему вголову накрепко, но, ксожалению, знания оставались большей частью теоретическими, поэтому мы решили нерисковать иуйти подальше отпобережья.
        Кобеду туман развеялся истало припекать солнышко. Ветер усилился, но, ксчастью, сохранял попутное длянас направление. Шебека, чуть кренясь налевый борт, слегкостью резала волны, впечатляя своей скоростью. Яприкинул, чтоесли идальше светерком будет везти, тодоНанта - крайней точки нашего путешествия, мыдоберемся дня зачетыре. НуауШербура - последней промежуточной остановки, будем завтра поутру. Вкрайнем случае пополудни. Хотя какраз мне вэтом городишке останавливаться совсем нехочется. Тамеще Нормандия - считай, вражеская территория. Один черт знает, чтоможет случиться, особенно учитывая наши «подвиги» вДьеппе. Голубиную почту еще никто неотменял. Послали депешу, однозначно. Даивообще, ясчитаю, чтомое путешествие неосталось безвнимания; шила вмешке неутаишь, такчто спокойно себя почувствую только вБретани. ТамнаПаука плюют соспокойной ухмылкой. Покрайней мере, хочется вэто верить.
        Пообедал наскоро, здоровенным - слокоть величиной - ломтем хлеба спаштетом изрубленых яиц, ветчины итрюфельного масла. Азапил все кувшином великолепного грушевого сидра. Пока хватит, темболее некогда мне. Заштурвалом стою - дело весьма ответственное иприятное. Хотя итяжелое. Даиштурвалом это устройство особенно неназовешь. Самя только задаю направление, арулят два здоровенных матроса, таская помостику агромадную хрень, что-то вроде румпеля. Ничего, построю новый корабль - нанем ипоявится тот самый, всем знакомый пофильмам пропарусный флот, красивый иэлегантный штурвал. Обязательно - этоя прокорабль новый… ипроштурвал тоже.
        Клаус как-то разом отошел отморской болезни иошивался рядом сомной. Апотом неутерпел изадал очередной вопрос, поинтересовавшись: ауместноли целому барону, блестящему командиру лейб-гвардии, баннерету ипрочая, наглазах уподлого люда так позориться, руля вот этой странной штуковиной.
        Пришлось отвечать…
        - Представь себе, чтоты командир кавалерийской эскадры.
        - Я? - недоуменно переспросил Клаус, азатем, видимо представив такую блестящую перспективу, гордо согласился: - Ачто? Ямогу, ваша милость.
        - Тебе надо вести ее ватаку. Походу перестраиваться, отдавать команды ивообще, очень много всего. Таккакже?
        - Да,монсьор… - немного приуныл парень.
        - Тыхрабр, благороден, готов крушить врагов вкапусту, новот сознаниями утебя пока неочень. Асержант, старый служака, всеэто прекрасно знает, ноон всего лишь сержант ивести эскадру вбой ну никак неможет - ведь есть ты. Ктомуже, кпримеру, онподлого сословия. Авести надо, если несейчас, товскором времени. Каквыйти изположения?
        - Как? - озадачился Клаус. - Ну… надо срочно научиться? Так, монсьор?
        - Правильно, мальчик мой. Аучиться надо ссамых азов. Вотя иучусь. Иэто совсем незазорно, ибокомандир, знающий воинскую, авданном случае - корабельную, науку хуже своих подчиненных, вовсе некомандир, афигляр ряженый. Понятно?
        - Нуда, монсьор, - согласно кивнул головой Клаус, апотом замялся: - Аэто… аесли…
        - Тоже порулить хочешь? Нудавай… становись рядом…
        Воттак: нетолько клинком махать приходится, ноипедагогический талант проявлять. Ноничего, главное - зерна падают наблагодатную почву. Иоста потерял пособственной глупости, хоть этого постараюсь спасти…
        Ветер продолжал усиливаться, обещая перерасти внастоящий шторм, ктомуже переменил направление, и, несмотря наманеврирование, насстало относить кберегу. Течение вэтом значительно способствовало ветру. Тудыть его вкачель - течение это. Можно было уйти воткрытое море, нодело близилось квечеру, поэтому было принято решение спрятаться вбухте, благо подходящая какраз подвернулась. Вернее, небухта, аотносительно спокойный участок воды, прикрытый ответра высоким мысом ицепочкой рифов.
        Откомандования меня отстранили, вежливо дав понять, чтопока непосеньке шапка. Далее последовало настоящее колдунство - этодлянепосвященного, - ивскором времени «Виктория» благополучно бросила якорь. Ая направился прямиком вкаюту, обмыться ипереодеться перед ужином, попутно пообещав себе начертить изаставить моих механикусов отлить настоящий якорь - слапами, штоком ипрочими составляющими. Ато хрень какая-то вместо него: бесформенная свинцовая чушка сдырой. Стыд один, анеякорь. Авкаюте чуть невпал вступор…
        Накровати, скрестив ноги вшоссах моих гербовых цветов исбив малиновый берет назатылок, сидел какой-то мальчишка ичто-то там рукодельничал, мурлыча себе поднос смутно знакомую мне песенку:
        - … ах,тяга кблагородным удевушки простой…
        - Чтозанахрен? - рявкнул я грозным голосом, наконец опознав вмальчишке Лидку.
        - Ай!.. - Девчонка пискнула отиспуга имигом слетела скровати, бухнувшись предо мной наколени. - Простите, господин!..
        - Монсьор!!! - Избоковой комнатушки выскочили близнецы исклонились впоклоне. - Мывам все объясним, монсьор…
        - Слушаю. - Яособенно негневался, нонавсякий случай грозный вид сохранил.
        - Монсьор, этовсе мы… - начал Луиджи.
        - Неона, амы… - продолжил Пьетро.
        - Платьишко унее совсем пострадало…
        - Право дело, неплатьишко, абесстыдство, дырища надырище…
        - Вотмы иосмелились…
        - Женского платья-то унаснет…
        - Неча матросне нахозяйскую женщину глядеть…
        - Темболее переодеться ей было невчего…
        - Понимаем, грех бабе рядиться вмужское платье…
        - Номы отмолим иготовы понести наказание…
        - Онанехотела, ей-богу, нехотела…
        - Мысилком заставили…
        Лидия прижималась испуганной мышкой кмоей ноге иукрадкой поглядывала снизу вверх - видимо, ужепредставляла себя летящей заборт сядром наноге. Иличто-то вроде того.
        Язахотел рассердиться - инесмог. Перед глазами какживая встала Франсуа-Франсуаза, которую я нередко вспоминал. М-да… экий ты стал сентиментальный, бастард Арманьяк… Хотя нет - тутвсе просто объясняется. Ядобрый. Сентиментальный добряк, иничего поделать ссобой немогу, хоть успел зарезать иизвести разными другими способами немыслимое количество людей. Натура - онатакая: всегда вылезет, какее нипрячь. Вобщем, самсебя непохвалишь - никто непохвалит.
        Картина насамом деле очень характеризующая - это, конечно, если я все правильно понимаю. Лидка оказалась девчонкой весьма умненькой инавела первым делом контакты сблизнецами. Незнаю, чемона их взяла, новрезультате пацаны готовы добровольно получить тумаков, хотя зуб даю - идея спереодеванием неих рук дело. Ивзяла она именно мозгами, анесвоим телом - пацаны просто неосмелилисьбы, таккакнынешнее свое положение весьма ценят. Даитоже явно недураки, даже совсем наоборот - умаблизнецам незанимать. Вданном лицедействе может быть иих расчет, натуру мою изучить успели ипрекрасно понимают: особо гневаться хозяин небудет, аможет, даже инаградит зарадение охозяйской бабе. Даизавыдумку тоже. Авообще, налицо тайный сговор. Ноничего, всетайное рано илипоздно становится явным - итогда… У-ух…
        Порычать, чтоли, ради профилактики? Покрутил головой иобнаружил вкаюте образцовый порядок - даже посуду влотках кто-то надраил донестерпимого блеска. Явно женская рука прослеживается. Бельишко мое аккуратной стопочкой накровати сложено. Нуда, какраз девчонка его впорядок приводила. Нуичего рычать, спрашивается?
        - Ану-ка встань… поворотись…
        Лидка кокетливо развела ручки встороны инесколько раз повернулась. Изастенчиво покраснела. Илилукаво?
        Ачто? Пажкакпаж. Чрезмерно женственный, конечно: грудка удевчонки скромноватая, нозадок вполне впечатляющий. Мнеинепривыкать - былуже один. Аесли точнее, тобыла. Даивсвитах многих, если невсех, родовитых дворян - таких задастеньких полно. Особенно утех, которые изюжных регионов. Тьфу ты… содомиты хреновы. Инквизиции навас нету. Вернее, есть, нонетем занята. Акоманде моей такая метаморфоза сдевчонкой вообще похрену. Капитан - онвторой после Бога, даималоли, чтогосподину вголову взбредет… Чернокнижием незанимается, Сатану неславит, даиладно, авсе остальное иневажно. Главное - милостив исправедлив.
        - Ладно. Носмотрите уменя! Шкуру спущу! Атеперь я желаю мыться ипереодеваться. Да… иэто… дайте ей какой-нить кинжальчик напояс, как-никак навоенном корабле. Аты иненадейся, чтопостоянно так ходить будешь. Впорт прибудем - обзаведем тебе женское убранство…
        Всеостались довольными. Аблизнецам я тайно насыпал монеток. Задогадливость.
        - Слушай, адмирал, анас приотливе наскалы неснесет? - выйдя изкаюты, япервым делом озаботился обезопасности «Виктории»
        - Нет, господин шаутбенахт. Мынаберегу мертвый якорь поставим. - Веренвен показал рукой наматросов, суетящихся убаркаса.
        - Тебе видней. Но,какя понимаю, доследующего прилива мы сместа нетронемся?
        - Тоже верно, господин шаутбенахт. Значица, отчалим только завтра пополудни. Нодовечера вШербур успеем. Тутделов-то - всего лишь мыс Аг обогнуть.
        - Нуиладно… - Яогляделся посторонам. Вроде местность безлюдная, значит, безопасная ичем-то даже уютная; наберегу отвесные скалы, заросшие ползучей зеленью, ветра почти нет - море вон какбушует, аздесь волнения почти незаметно.
        - Господин шаутбенахт… - рядышком возник обер-боцман Андерсен, - дозвольте молвить…
        - Говори.
        - Дозвольте потешиться.
        - Аименно?
        - ВотИохансен грит, - Андерсен показал наодного инайденышей-норвежцев, - чтовбухте можно конгера уполевать. Грит, обязательно должен тут быть. Дозволите попробовать?
        - Эточто зазверь? - навсякий случай поинтересовалсяя.
        - Дыкугорь морской. Здоровенный! Сбаркас размером бывают…
        - Сбаркас? Давай, конечно.
        Пока кок кормил меня обалденно вкусными морскими гребешками подсливочным соусом, матросы развили нешуточную деятельность. Вдоль борта укрепили изажгли сдесяток фонарей ирасставили охотников сгарпунами. Парочка норвежцев выехала наялике насередину бухты ипринялась шлепать веслами поводе. Особенным образом - срваным ритмом.
        Ая, смакуя винцо, купленное засущие гроши вДьеппе, подбожественный нормандский сыр нёшатель, синтересом наблюдал запроисходящим смостика и, честно говоря, неочень верил вовсю эту затею. Чтозаконгер? Такое впечатление, чтоони неугря, акита гарпунить собрались. Что?.. Дану нахрен!..
        - Твою мать!!! - Явскочил скресла привиде здоровенной черной туши, вспучившей воды бухты. - Даэтоже. Давай! Давай, мать вашу!..
        Дальше я бегал иматерился попалубе, азатем вместе совсеми тащил загарпуненное морское чудовище. Перемазался какчерт, сорвал себе глотку, нооно того стоило. Угорь оказался немногим меньше трех метров длиной, даиудовольствие я получил нешуточное. Изапас копченого мясца непомешает. Больно уж вкусное оно уугрей. Словом, всетридцать три удовольствия…
        Потом последовали здоровенные, печенные науглях рыбные стейки иморе вина спивом. Благодать!!! Оторвался, однако. Ужедалеко заполночь проверил совсей строгостью вахту, практически засыпая находу, ополоснулся изавалился спать. Только голова коснулась подушки, какпододеяло скользнуло голенькое жаркое тело, аголос Лидки жарко прошептал наухо:
        - Какнасчет того, чтобы проверить мой ротик господин? Выдавеча обещались… Мнеаж самой интересно: авдруг невлезет?..
        - Ачто ты там напевала?
        - Когда? - Голова Лидии вынырнула из-под одеяла.
        - Нуэто… что-то там протягу простой девушки кблагородным…
        - А-а-а, это… нет, непомню, господин… - Лидка энергично отрицательно мотнула головкой иопять нырнула пододеяло, амне стало совсем недовопросов…
        Авсе-таки правильно я сделал, чтонебросил ее. Понраву пришлась. Умненькая, нохитрющая.
        Глава20
        - Утр-ро кр-расит нежным светом стены древнего Kremlya-a-a!!! А-а-а!!! - невыдержал изаорал я отизбытка чувств иостроты ощущений. - У-у-ух, хорошо!!! Ещеведро!!!
        Близнецы поднапряглись ивывернули наменя еще одну бадейку схолодной водой.
        - Брр… х-хватит. Вытираться… - Янащупал подогретую толстую льняную простыню, поданную Лидкой, вытерся, отбросил ее всторону и, получив вторую, обмотался ею потипу римской тоги. - Теперь завтрак…
        Хлебнув вкаюте горячего травяного настоя, наконец обратил внимание насвоего адмирала. Сейпочтенный моряк ввеликом смятении переминался сноги наногу усамого порога.
        - Ну,что скажешь, адмирал?
        - Дыксели, господин шаутбенахт…
        - Этоя уже сам вижу. Чтоскорпусом?
        - Вроде ничего, течи нет. Мытолько килем увязли. Ктоже знал? Носприливом снимемся, будьте уверены…
        Дело вот вчем: падение уровня моря приотливе составило почти сдесяток метров. Вода вбухте осталась, дляостойчивости судна ее хватило, ношебека плотно увязла килем виле. Проблема это илинет, япока незнаю, прилив покажет, ноТиль уже волнуется - формально это какбы его промашка.
        - Надеюсь, Тиль, надеюсь. Пока свободен…
        Отпустил капитана изадумался. Мысейчас вроде той беспомощной рыбы, выброшенной намелководье. Маневра нет - подходи ибери голыми руками… Этоя, конечно, хватил, такпросто нас невозьмешь, даиподойти кшебеке можно только налодках, новсе равно неприятно. Хотя, если разобраться, ничего изряда вон выходящего неслучилось, итак предстояло вбухте куковать дообеда.
        - Монсьор, аесли мы пешим ходом вШербур наладимся? - предложил Клаус, рассматривая карту. - Тутнапрямки догорода всего лиги четыре. Илипять…
        - Давай сюда карту. - Ясдвинул всторону блюдо споджаренными хлебцами. - Пять, говоришь?..
        Очень интересно. Пять - непять, адаже все шесть илисемь. Мальчишка пока карту читать совсем неумеет. Аэто, впересчете напривычную мне меру длины, километров пятнадцать-семнадцать, если небольше. Мынаходимся ссеверной стороны полуострова Когантен, аШербур расположен какраз насамой его крайней, западной точке. Точке… Ачто? Мысль посвоей сути совсем неплохая. Впорт на«Виктории» невойдешь - этокрайняя мера идиотизма, примут совсем «гостеприимством»… инаэтом путешествие окончится. Конечно, может быть, яизлишне усложняю ситуацию, ноставки очень высоки иперебдеть совсем незазорно. Экая светлая голова умальчишки. Тольковот…
        - Тычто, сомной собрался?
        - Монсьор, - Клаус поклонился, - акакиначе? Мойдолг - сопровождать своего господина кудабы то нибыло.
        - Яблистать родством несобираюсь.
        - Неимеет значения, монсьор. Якрепко усвоил ваши уроки.
        - Амы, сир? - Близнецы сделали образцово строевой шаг вперед. - Нашдолг…
        - Отставить. Ваше участие необсуждается! - Якатегорично отмел поползновения научастие ввылазке, но, заметив намордочках мальчишек желание отчаянно протестовать, немного подсластил пилюлю: - Иненадо кукситься. ВНанте нам предстоит аудиенция кодвору герцогов Бретонских - будете меня сопровождать приполном параде и, возможно, даже будете представлены. Вотнаэтой миссии исосредоточьтесь. Все, разговор закончен…
        Лидия скромненько сидела настульчике вуголке каюты ивразговор благоразумно невмешивалась. Иправильно.
        Колебался я недолго. Может, исовершаю очередную глупость, ноотвсего насвете парня неоградишь. Естественный отбор: жизнь сама решит, аодному идти невполне разумно.
        - Завтракаем - исобираемся…
        Сбор много времени незанял. Явэтот раз примерил насебя личину дворянскую, нопредставителя самых низов. Мелкопоместного, ато ивовсе безземельного кабальеро. Таких сейчас пруд пруди. Сюзерена нет, поместья нет, должности нет, титула нет, азаплечами - всего лишь гонор ивесьма сомнительное благородное происхождение. Бродят такие неприкаянные кабальеро посвету, ищаприменения своему клинку ихозяина побогаче. Гинут безвестными, но, бывает, ивытаскивают свой счастливый билет. Родом сей кабальеро, получается, изЛа Манчи, азовут его дон Кихот Ламанчский, исправка, тоесть грамота, кое-как удостоверяющая данное имя, присутствует. Поддельная, конечно, - Хорст помоему заданию перед путешествием смастрячил. НуаКлаус, соответственно, слуга мой - баск поимени Санчо Панса. Иникто меня нераскроет подданной личиной, ибобессмертного творения Сервантеса пока нет, впрочем, какисего великолепного писателя. Аесли есть, топребывает он вовсе вмладенческом возрасте. Иливсе-таки еще неродился? Авот хрен его знает…
        Бурые потертые сапоги, неопределенного цвета кожаный колет, местами вытертый дооснования берет, одноцветные застиранные шоссы. Напоясе длинный узкий меч спростым эфесом ипочти сточенный кинжал. Нашее скромная серебряная цепь, назапястье четки, подаренные мне архиепископом вАнтверпене. Нуикошель упояса сгорсточкой серебра. Авподкладке колета зашита парочка золотых дукатов. Навсякий случай, хотя это посути нонсенс - золота упростолюдинов ибедняков небывает, разве что укупчин каких… Поверх одежды накинул когда-то зеленый длинный шерстяной плащ. Какбы ивсе. Здравствуй, благородный кабальеро дон Кихот Ламанчский. Яшутливо отдал честь своему изображению взеркале иповернулся накаблуках кВеренвену:
        - Сприливом снимаетесь сместа истановитесь где-нибудь неподалеку нарейд. Наберегу оставишь ялик - ждать нас. Расчетное время моего прибытия - завтра квечеру. Если неприбуду, тождать ровно неделю, отсчитывая отсего времени. Затем убываешь вГуттен, вподчинение госпожи Матильды. Оназнает, чтоделать. Даиты все знаешь. Санчо, тыготов?
        - Такточно, монсьор… - отозвался Клаус, пробуя пальцем лезвие фальшиона.
        - Господин… - Комне приникла Лидия иобожгла руки поцелуями вперемежку сослезами. - Увас все будет хорошо. Дармне такой даден - счастье я приношу. Явижу…
        Девчонка, недоговорив, захлебнулась рыданиями. Вроде искренними…
        - Ну… тихо, тихо… - Япотрепал ее поволосам инаправился навыход. - Вотже, глаза намокром месте…
        Ялик быстро домчал доберега, апотом мы еще пару часов выбирались поскалам наверх. Новыбрались ипотихоньку потопали кближайшему поселению. Скотинку каку-нить прикупить - лошаденку имула. Аможно иослика.
        Погодка удалась наславу. Ветерок совсем исчез, небо прояснилось, асолнышко даже немножко стало припекать. Опятьже пейзажи вокруг, приятственные глазу. Путешествуй - нехочу. Правда, ясовсем отвык перемещаться пешкодралом, такчто испытываю некоторый дискомфорт. Ноничего, где-то тут должна быть дорога, атам, гдедорога, идопостоялого двора недалеко.
        Ксчастью, особенно долго блукать непришлось, мынабрели натропинку, которая через час привела кстарой римской дороге, накоторой даже местами просматривалась каменная кладка. Римляне, умницы, строили навека, причем первым делом обихаживали дороги. Нечета нынешнему поколению, нетолько почти застывшему всвоем развитии, ноивпавшему вэту… какее?… Стагнацию? Нуда - стагнацию. Таккуда нам здесь? Вроде направо…
        - Монсьор… - Клаус отизбытка энергии сшибал палкой головки чертополоха, росшего наобочине.
        - Чего?
        - Вотя все думаю, монсьор… - парень примерился инаподдал башмаком полошадиному черепу, валявшемуся прямо посередине проезжего пути, - ачто будет посленас?
        - Нуидочего додумался?
        - Только несмейтесь, монсьор…
        - Небуду, рожай давай.
        - Вотсмотрите… Ещенесколько десятков лет назад воевали вовсе постаринке. Стрелы, копья да мечи. Сейчас уже появились пистоли, пушки иаркебузы. Искаждым годом сие огненное оружие становится лучше. Фитили постепенно заменяют назамки итак далее. Вотвозьмите старые бомбарды иновые фальконеты… Старые полдня заряжать надо, ановые - раз, ивсе; даибьют они невпример дальше иточнее. Ачто будет через сотню лет? Через тысячу? Кактогда воевать? Какрыцарскую доблесть проявлять? Бахнет какая-нить зараза, всех спалит - ибитве конец? Будь ты хоть самый доблестный иумелый, сгинешь ипикнуть неуспеешь. Вотя идумаю…
        Яневольно оторопел оттаких неожиданных выводов обычного средневекового мальчишки. Провидец, однако. Да,все верно, паренек, ноты даже непредставляешь, дочего людство додумается вделе истребления себе подобных. Бахнет - ибитве конец… этосемечки. Может так бахнуть, чтоивовсе жизни наЗемле неостанется. Черт, какже хорошо, чтоменя занесло вглубь истории…
        - …что когда-нибудь соберутся умнейшие иблагороднейшие мужи иприговорят остановить богомерзкое совершенствование оружия, ибооно ставит подсомнение рыцарскую доблесть имужество. Каквы думаете, монсьор?
        - Соберутся обязательно. Инеодин раз. Датолько ктоже их послушает? Авообще - хватит голову глупостями забивать. Хотя признаю: некоторая правда втвоих словах есть… Глянь, непостоялый двор заповоротом виднеется?
        - Онсамый, монсьор…
        Большое, крытое соломой двухэтажное здание саляповатой, болтающейся нацепях вывеской. Довольно зажиточное - дорога, видать, оживленная, иотклиентов отбою нет. Нуда - какраз поней, вРуан наярмарку, совсего побережья съезжаются. Много хозяйственных построек, даже внутренний двор выковырянным издороги камнем мощен. То,что нам инадо.
        Ещевворотах я невольно поморщился отдиких воплей здоровенной свиньи, нарезавшей круги подвору, спасаясь отдетины вкожаном фартуке, размахивающего зловещего вида тесаком. Анадним оглушительно ржали сдесяток мужиков вкольчугах, распивающих пиво поднавесом. Ктотакие? Вонсправные лошади овсом хрумкают, оружие идоспех присутствуют, котты сгербом… Точно, дружина илисвита какого-нибудь дворянчика, остановившегося отобедать подороге вШербур. Илиеще куда. Дамне вообще-то наплевать…
        Обходя лужи изгрязи пополам сдерьмом, направился ккрыльцу. Промочить горло совсем непомешает, апотом уже ипроскотинку непарнокопытную можно узнать…
        Окованная железными полосами дверь пред самым моим носом неожиданно распахнулась, инапороге появился сыто отрыгивающий здоровенный толстяк вбогато украшенном, ноявно собранном изразрозненных частей миланском доспехе. Сопровождаемый парочкой молодых верзил вего гербовых коттах. Нагербе: крепостная стена, разломанная пополам, иохотничий рог надней. Авот хрен его знает, ктоон такой…
        Ясделал шаг всторону, давая ему дорогу, иедва увернулся отплевка, пущенного одним изоруженосцев прямо мне насапоги.
        - Куда прешь!!! - Второй двинул меня плечом, сбросив скрыльца вгрязь. - Невидишь, самбарон деДрюк шествует!
        - Вотже сука… - Янеимоверным усилием воли сдержался ивообще отвернулся отбарона. Поискал глазами Клауса иуспокоился совсем. Парень стоял поодаль испокойно жевал травинку. Ужехорошо…
        Барон сосвитой протопал ксвоим лошадям, окинув меня попути презрительным взглядом. Сволочь, однозначно. Последовала команда, латники живо засобирались, ичерез несколько минут отряд покинул двор, поскакав всторону Шербура.
        Шагнув запорог, яедва подавил приступ рвоты: внутри немилосердно воняло кислым пивом пополам счесноком, луком ипомоями. Взале суетились несколько неопрятных девок, собирая объедки состолов, азагрязной стойкой расположился объемистый усатый мужик вбуром фартуке. Звонко гудели набреющем полете целые эскадрильи мух. М-да, видал я заведения поопрятнее. Тьфу ты… здесь кто-то нарыгал, чтоли?
        - Чемобязан?.. - Кабатчик живо окинул меня проницательным взглядом и, немного подумав, добавил: - Господин.
        - Свежего сидра кувшин… - Якинул наприлавок монетку. - Иеще, мнебы лошадку купить…
        - Лошадку? - оживился кабатчик ибрякнул настолешницу пару деревянных кружек. - Лошадку можно. Воттолько, эта… естьли чем платить господину?
        - Есть, конечно, если вцене сойдемся. - Яуверенно кивнул. - Иеще мул нужен, длямоего слуги.
        - Магда, замени меня! - зычно гаркнул мужик ипоказал надверь: - Идемте, глянете…
        Через полчаса я стал счастливым обладателем пузатого ивислоухого рыжего мерина - честно сказать, весьма унылого вида - идрянной, сшитой наживую нитку упряжи. АКлаус заимел пожилого седого осла, покрытого вместо седла сложенным внесколько раз одеялом. М-да… зрелище, однако. Нонам впарадах неучаствовать. Лучше ехать - чемидти. Даже натакой худобе. Охипозорище…
        - Сколько он свас взял, монсьор? - ссомнением поинтересовался Клаус, умащивая задницу наостром ослином хребте.
        - Десять лиардов. Сволочь…
        - Сволочь! - счувством согласился паренек. - Может, пустим ему красного петуха подкрышу наобратном пути?
        - Хорошая идея: может, ипустим. Поехали, надо квечеру успеть догорода…
        Путешествие прошло спокойно, особо даже инечего рассказывать. Редкие придорожные деревеньки, нечастые рощицы ипадаль разной степени разложения пообочинам. Возделанных полей много, ногораздо больше фруктовых садов. Несколько раз попути попались мелкие группы паломников, даже протрусил мимо торговый караван подмощной охраной. Ближе квечеру нас обогнал крупный отряд конных латников подштандартом Паука. Вотивсе впечатления.
        Вскоре показались стены города. Честно сказать, неособо впечатляющие, местами осевшие, акое-где вообще стрещинами идаже наспех заделанными проломами. Зря, подобная беспечность может аукнуться. Хотя, вполне возможно, угорода наремонт попросту средствнет.
        Мысделали привал, наскоро перекусили припасенным харчем, немного передохнули инеспешно отправились кгородским воротам. Спешить некуда, сегодня только иуспеем наночлег устроиться, авот завтра… завтра ипосмотрим, загадывать непривык.
        Перед воротами обнаружили довольно большую очередь изповозок ителег. Иеще сдесяток виселиц, накоторых уныло раскачивались подветерком полусгнившие, высохшие человеческие костяки. Свиселицами понятно - онисейчас вообще чутьли ненакаждом шагу. Дляустрашения иназидания - куется знаменитое западноевропейское законопослушание. Авочереди, очевидно, окрестные крестьяне, спешащие попасть вгород, чтобы сутра распродать побольше навоскресном рынке. Тоже ничего удивительного: народишко, конечно, ущемляется, бывает - иголодает, новмирное время живет вобщем-то неплохо. Вонкакие горы провизии везут… Хотя все может быть совсем нетак однозначно. Авообще - мнеплевать.
        Несмотря надлину, очередь двигалась быстро, стражники споро иумело досматривали телеги иособо никкому непридирались. Досмотр, монетка скрывается влопатообразной ладони десятника, властная отмашка - ителега двигается вперед. Нанас инаше оружие стража необратила ровно никакого внимания, новъездную мзду исправно взыскала. Кошелек облегчился еще напару денье, зато стражники присоветовали якобы приличную гостиницу, расположенную неподалеку отгородской стены. Хозяин гостиницы, видимо, имприплачивал зарекламу. Даихрен сними, чихал я наместные гешефты ипотраченные медяки, главное - мыблагополучно проникли вгород иесть где переночевать.
        Гостиница подпышным названием «Роза Нормандии» наповерку оказалась нетак уж плоха, какя ожидал, имы получили всвое распоряжение вполне приличную комнатушку сдвумя грубо сколоченными издосок топчанами инабитыми сеном тюфяками. Наужин доели свои припасы - местной стряпне я благоразумно решил недоверять - иблагополучно легли спать. Всюночь наши тушки зверски грызли блохи, аутром, вдовершение чудесных впечатлений, яобнаружил своего мерина дохлым. Сволочь!!! Немог отправиться влошадиный рай деньком позже? Ушлепок копытный. Однако весело начался денечек…
        Глава21
        - Два, двалиарда! - Мэтр Ломбер, плюгавый хозяин гостиницы «Роза Нормандии», воинственно растопырил усы итребовательно протянул ладонь. - Илитащите свою падаль сами. Аесли неуберете его, яподам жалобу.
        - Онсдох втвоем стойле, тебе иубирать! - непреклонно заявил Клаус ивоинственно упер кулак вбок.
        - Какбы нетак! - Хозяин созлостью пнул башмаком унылую тушу почившего мерина. - Платите, иначе…
        Явпереговорах участия непринимал, стоял рядышком иненазойливо отгонял отсебя желание прирезать кабатчика. Вотже сволочь такая, уперся рогом инехочет нас выпускать изгостиницы, пока незаберем труп несчастного мерина, которого я уже успел назвать Морозко. Ивправду зарезать его, чтоли? Тогда придется отправлять натот свет идвух дюжих работников, стоявших навходе вконюшню. Можно, конечно, заплатить, нотогда уменя останутся сущие гроши - даже отобедать нехватит. Адукаты изподкладки вынимать долго, даипопробуй их разменять, невызвав подозрения. Сумма-то длямоего скромного облика просто гигантская. М-да, вотизадачка наголом месте нарисовалась…
        - Аможет, тыего уморил? - Клаус сделал ход ферзем. - Вчера-то он был здоровехонек.
        - Ещечего нехватало… - Хозяин немного умерил пыл. - Всевидели, какон…
        - Аможет, тыколдун? - перебил его Клаус и, сделав шаг вперед, ткнул кабатчика пальцем вгрудь. - Счегобы это здоровому коню дохнуть? Тутнадо разобраться…
        - Тыэто, потише… - Мэтр Ломбер опасливо оглянулся посторонам. - Дазатакие обвинения иответить можно…
        - Ачего мне бояться? - повысил голос Клаус. - Пусть все знают, чтоумэтра Ломбера нистого ниссего лошади вконюшне дохнут. Ану-ка, гдетут прево? Люди!..
        - Эй-эй… - Кабатчик умоляюще сложил руки. - Ненадо прево…
        - Тогда плати забезвинно уморенного дестриера! - Клаус снаглой рожей протянул сложенную лодочкой ладонь вперед. - Двалиарда гони!
        Ячуть нерасхохотался, дивясь наглости моего эскудеро.
        - Дестриер?! Дапобойся Бога! - Хозяин стал пятиться назад, споткнулся отушу мерина исел задом накопну сена. - Давай по-хорошему. Ятебе дам денье исам уберу падаль.
        - Непойдет. - Клаус отрицательно покрутил головой. - Нотак уж ибыть: давай лиард - изамнем дело.
        - Чтобы утебя рог налбу вырос… - вполголоса ругнулся мэтр Ломбер ивыудил изпоясной сумочки серебряную монетку. - Держи, лиходей…
        - То-тоже… - Парень куснул монету закрай, проверяя ее подлинность, испрятал защеку. - Чтоиследовало доказать. Нучто, господин? Пойдемте?
        Ямолча перешагнул через протянутые ноги горестно причитающего хозяина инаправился навыход. Замной, ведя вповоду меланхолично жующего жвачку осла, направился Клаус.
        - Молодец, дружок! - Яхлопнул оруженосца поплечу. - Отлично справился. Ядаже неожидал.
        - Дыкя исам неожидал… - озадаченно покрутил головой парень. - Вроде какдаже нравиться мне стало. Интересное это дело - лицедействовать…
        - Интересное… - Япопытался сориентироваться. - Нуикуда идти?
        Вотже клятый город! Мало того что грязный ивонючий, какпомойка, такеще изапутанный, каклабиринт Миноса. Даже непредставляю, каквтаком дерьме смогли снять воистину прекрасный фильм «Шербурские зонтики»… Хотя очем это я? Сиедейство случится только веков через пять. Новсе равно отвратный городишко, даже дляСредневековья. Нидна ему нипокрышки…
        - Стой! - Клаус поймал зарукав пробегавшего мимо мальчишку. - Гдеувас здесь оружейные лавки?
        - Налево, прямо, направо, налево… - бойко отбарабанил пацан и, вырвав рукав, быстро смешался столпой.
        - Налево, направо… - тоскливо пробормотал я ипокрутил головой посторонам. - Вотже…
        Влюбом средневековом городишке ориентироваться достаточно просто, вцентре почти всегда стоит собор. Гдесобор, тамивысокая звонница, которую видно совсех сторон. Амы стоим наулице, зажатой совсех сторон домами. Вдва, триидаже четыре этажа. Онинависают надулочкой изакрывают весь обзор. Нето что звонницы - даже неба почти невидно из-за разных пристроек, выступающих сфасадов надголовой. Народишко стремится поселиться именно вгороде, чтодает очень существенный бонус ксобственной безопасности. Ногород нерезиновый - онограничен собственными крепостными стенами, которые какраз идают эту желанную безопасность. Вотигонят дома вверх, сооружая иной раз даже вовсе причудливые конструкции. Архитекторы хреновы…
        Пришлось немного поблукать, новитоге мы всеже попали нарыночную площадь. Потолкались наней, даже воскресную казнь посмотрели. Впрочем, ничего нового я длясебя неувидел. Четырех мужичков врубище повесили безособых изысков, банально. Ревнаплощади стоял такой, чтоя даже непонял, зачто их извели. Нуипусть, мнекакбы инеособо интересно. Свыкся уже. Просто так редко кого тиранят: какнистранно, законы работают. Вешают - значит, есть зачто. Беспредел, естественно, случается, нокакпомне - гораздо реже, чемвсовременности. Вопределенной степени, конечно, иэто некасается сеньоров. Онивсвоих владениях рулят какхотят. Хотя инаних управу находят. Иногда…
        Нужная нам оружейная лавка нашлась совсем недалеко отцентральной площади. Такой добротный трехэтажный каменный дом, крытый листовым свинцом. Нуивывеска соответствующая, конечно, присутствует. Художник достаточно любовно идостоверно вырисовал кучу разного режущего иколющего железа вокружении завитушек. Называется, конечно, пафосно: «Клинки Нормандии». Хм… какая-то мания уздешних коммерсантов кпышным названиям.
        - Пришли… - облегченно выдохнул Клаус идал пинка ослу, потянувшемуся мордой ктележке зеленщика.
        - Пришли… - согласился я ивзялся задверной молоток. - Тыжди здесь, яненадолго.
        Странная какая-то лавка. Воскресенье надворе - самая торговля, аона закрыта. Хотя это дело такое… может, барыши подсчитывают.
        Двинул несколько раз молотком помедной пластинке. Пару минут ничего непроисходило, апотом дверь широко распахнулась, инапороге возник паренек сслегка перепуганной мордой. Радушно мне поклонился, отступил всторону ипоказал рукой внутрь.
        Явошел, пару раз моргнул, приспосабливаясь кполумраку, изастыл внедоумении, разглядывая направленные наменя острия алебард, которые держали рослые стражники вваппенроках сгербом города. Ичислом их - четыре. Иеще парочка мужичков вчерном меж ними. Ноэти оружием нетыкают, апросто стоят исмотрят. Амэтра Деливери, ккоторому я, собственно, ипришел, вообще ненаблюдается. М-да… приехали…
        - Потрудитесь объясниться! - Янадменно заломил бровь иположил руку наэфес меча. - Чтовсе это значит?
        - Исполняется королевское правосудие! - важно заявил один из«черных». - Потрудитесь представиться.
        Ясекунду промедлил сответом, ибовэто самое время пятый стражник втолкнул влавку Клауса. Иэтого повязали! Вотпопали так попали…
        - Дляначала яви свое имя ититул! - нагло заявил я мужичку. - Ибомне невместно перед разной чернью расшаркиваться.
        - Да… я… мы… - Оскорбленно запыхтел рыжий толстяк. - Я - мэтр Гиган, помощник прево города Шербура Кола деЛюмьера!
        - Я - донКихот Ламанчский! Благородный идальго изЛа-Манчи! Сомной мой верный слуга Санчо Панса. Чтовам еще угодно? - Яизобразил легкий поклон изыркнул посторонам, соображая, какбы половчее сбежать изэтого «гостеприимного» дома.
        Сомневаться неприходится - хату спалили, явка провалена, малина увяла, ахозяина повязали итеперь ловят всех подряд, устанавливая его контакты. Простолюдина давнобы схватили, атак приходится филерам сословные заморочки учитывать. Даиэтот Гиган свиду - лохлохом. Но,думаю, заминка ненадолго - очень скоро меня начнут вязать…
        - Идальго? - засомневался толстяк и, взяв изрук помощника лист бумаги, стал что-то внем читать, бормоча себе поднос: - Незнаю… вроде…
        - Тысмеешь сомневаться вмоем благородном происхождении!!! - оскорбленно рявкнул я ивытащил насантиметр меч изножен.
        - Нет, нет… - поспешил оправдаться толстяк. - Янесомневаюсь. Номы вынуждены будем вас обыскать, благородный идальго, каквастам…
        - Что? Обыск? Дая подам жалобу благочестивому руа Луи!!! Дакаквы смеете!!! - взвопил я исделал шажок всторону рыжего.
        - Да! Мыподадим жалобу! - поддержал меня Клаус, уловив мои намерения. Илипросто закомпанию…
        Толстяк поморщился идал знак уже опустившим свои алебарды стражникам:
        - Вяжитеего…
        Что-то я рьяно взялся бузить. Рубиться состражниками - явно несамый лучший выход изположения. Можно, конечно, нотолько всамом крайнем случае. Апока попробую сдать назад немного.
        - Нуразве что… - Ясмягчился лицом. - Ямогу согласиться…
        - Подождите… - Чиновник остановил стражников.
        - Вам, какдолжностному лицу, какчеловеку приважном чине… - явежливо поклонился толстяку, - ещемогу позволить, нонаедине, безоскорбления моей персоны присутствием черни.
        - Ну… - Толстяк польщенно надулся. - Я,конечно, могу вам оказать такую услугу, ноприобыске будет присутствовать мой помощник. Небеспокойтесь, онтоже должностное лицо. Следуйте замной…
        Мыподнялись полестнице навторой этаж ипрошли внебольшую комнату - очевидно, рабочий кабинет хозяина. Усамых дверей я остановился.
        - Чтоеще? - насторожился чиновник.
        - Даничего, мэтр Гиган… - Яеще раз поклонился толстяку. - Ятолько прикажу слуге принести сюда мои пожитки. Если уж обыскивать, топополной программе. Хочу, чтобы все подозрения сменя были сняты. Санчо, подлец ты такой! Ану живо тащи сюда мои вещи! Быстрее, ленивая ты скотина!!!
        - Да,вещи обязательно… - успокоился толстяк. - Естьли увас присебе какие-нибудь письма…
        Договорить он неуспел. Клаус влетел вкомнатку, иодновременно сего появлением я двинул мэтра Гигана ввисок навершием кинжала. Апотом, развернув клинок, всадил его всолнечное сплетение помощнику чиновника - худому невысокому усачу.
        - Дверь!.. Закрывай дверь!.. - зашипел я Клаусу, придерживая тело Гигана. - Живо!..
        Ф-фух… вроде получилось. Обыскивать меня никак нельзя - вподкладке сапога пакет зашит, закоторым скорее всего иохотятся. Чтотеперь?
        Дверь мощная - такую только тараном выбивать, засовы подстать. Комнатка маленькая, скромная, нодорогая мебель… Черт!!! Окошка нет! Твоюже душу!!! Пронесся покабинету… Черт! Черт! Черт!.. Сработал я тихо, нопереполох рано илипоздно начнется, амы здесь каквкамере. Стену, чтоли, ломать?
        - Монсьор… - Клаус сорвал состены гобелен. - Вроде здесь…
        Загобеленом нашлась небольшая дверца. Открытая дверца!!! Нет, просто золото, анеребенок… Яподивился прорезавшимся неожиданным талантам своего эскудеро ирешительно тряхнул зашиворот мэтра Гигана. Апотом, длябыстрого протрезвления, влепил ему еще увесистую затрещину.
        - Кого ищете? - прошипел вошалевшую, лоснящуюся отпота морду. - Говори, сучий потрох,или…
        - К… к-курьера… - промямлил чиновник, сдиким ужасом косясь накончик кинжала. - Н-не н-надо…
        - Nado, Fedya, nado… - Кинжал слегким хлюпом вошел вглазницу толстяка. - Уходим, Санчо, уходим…
        Изкабинетика мы попали вхозяйскую спальню, полностью захламленную разбросанными после обыска вещами. Нонеэто главное: главное - чтовспальне был люк начердак.
        Застеной раздался грохот - дверь вкабинет начали взламывать. Черт, быстро спохватились… Чуть неразбив головы обалки, мывыбрались накрышу, аснее тихонечко, стараясь непривлекать внимания, перелезли надругую. Апотом еще наодну. Дома стояли так плотно, чтоникакого труда это сделать несоставило.
        - Куда дальше? - Клаус вопросительно посмотрел наменя. - Кгородским воротам?
        - Куда пялишься, дурочка?.. - Япоказал кулак молоденькой конопатой девице, уставившейся нанас изокошка мансарды, иповернулся кпарню. - Кворотам? Нет, туда нельзя… Давай вниз, насздесь всему городу видно…
        Девчонка, увидев мой кулак, помедлила пару секунд изавизжала какрезаная. Даже, зараза малолетняя, открыла окошко - значица, чтобы всем слышно было. Дазачто нам такие напасти? Валим, валим…
        Сразу попасть вниз неполучилось - понастроили, млять, небоскребов - поэтому пришлось перебираться наеще один дом. Никаких телег ссеном, каквфильмах, внизу непросматривалось, поэтому сжеланием просто спрыгнуть пришлось распрощаться иискать подходящую водосточную трубу. Слава Будде, ихуже изобрели. Нуигде эта чертова труба?
        Вгороде тем временем поднимался нешуточный шухер. Отовсюду доносились свистки, апоулице внаправлении городской стены пробежал отряд солдат. М-да… через ворота точно уйти неполучится. Неидиоты - давно перекрыли. Морды наши стражники видели, теперь им осталось только тщательно прочесать город. Никто чужаков прятать небудет, нете времена; всечужие дляместных поопределению враги. Если сами незавалят, тосдадут властям замилую душу. Повелению сердца изамалую копейку. Ичто нам теперь делать? Песец, дачтобы я еще хоть раз согласился натакие авантюры… Данивжисть! Право дело, воевать проще…
        - Смотрите, воры!!! - донесся снизу чей-то очень знакомый голос. - Ясразу заподозрил вних лихоимцев!
        Яосторожно выглянул закозырек иузрел клятого хозяина клятой гостиницы «Роза Нормандии». Долбаный толстяк тыкал рукой внашу сторону и, приплясывая, вопил какнедорезанный хряк. Надоли удивляться тому, чтопосле его воплей почти мгновенно грянул многоголосыйор:
        - Держи вора!!!
        - Твоюже кобылу!.. - Ободрав руки, яскользнул вниз и, подождав Клауса, свалил втемный переулок. - Эточерт знаетчто…
        Пробежали попереулку, несколько раз свернули иуткнулись вкованый забор. Сзади нарастал шум погони, такчто пришлось лезть…
        - Церковь? - Клаус ткнул рукой вровные рядки надгробий, апотом показал настену вготических узорах.
        - Онасамая… - Я,схватив его рукав, затянул парня задерево. - Дапрячьсяты…
        Кажется, приплыли… Орут все ближе, икажется, чтоуже гомонят совсех сторон. Окружают, демоны. Рано илипоздно нас найдут ираздерут наклочки. Толпа - она, сука, неуправляемая. Аесли нераздерут, тосдадут стражникам. Нонам отэтого лучше нестанет. Скорее всего, совсем наоборот. Кактам говорят - живые позавидуют мертвым? Вот-вот - этокакраз пронас. Вперспективе. Млять…
        - Чеммогу служить?
        Яобернулся иувидел высокого истройного священника вчерной шелковой рясе. Довольно молодого, справильными, приятными чертами лица иумными проницательными глазами. Наголове унего, вобрамлении черных каксмоль кудрей, виднелась маленькая черная шапочка. Священник пристально нанас смотрел и, похоже, особо пугаться несобирался, даже наоборот, видимел довольно воинственный. Такой может исам кинуться задерживать. Отэтих средневековых церковников чего хочешь можно ожидать.
        Все… Теперь окончательно приехали. Резать священников я небуду - рука неподымется, даивообще грех это. Кого-кого, нотолько несвященников. Темболее нацерковной территории. Можно так замазаться, чтововек неотмоешься. ИКарлуша скардиналом деБургонем непомогут… кардинал… кардинал? Кардинал!
        Понаитию сделал шаг вперед ипоказал священнику четки, висевшие уменя направом запястье. Молча показал изастыл вожидании реакции. Чемчерт нешутит - может, ивыгорит, темболее другого выхода унас нет… Священник прикоснулся кчеткам, крутнул впальцах одну избусинок, затем резко повернулся и, указав нам рукой намаленькую дверцу встене церкви, бросил:
        - Следуйте замной, братья…
        Глава22
        Комната похожа наобычную скромную монашескую келью: узкая кровать, стол истул, настене распятие, аподним наспециальной подставке лежит Евангелие. Вродебы все скромно иаскетично. Непосвященный обыватель, знакомый сосредневековой монашеской жизнью пофильмам, ненашелбы вобстановке ничего странного, номне некоторые несоответствия сразу резанули глаза, кактолько я переступил порог. Насамом деле аскетичностью здесь инепахнет. Наполу лежит дорогой левантийский ковер, немногочисленная мебель поражает своим изяществом иизготовлена изочень редких идорогих пород дерева. Евангелие вбогатом золотом окладе, резное распятие, даже напервый взляд простой кувшин состаканом, стоящие настоле, дают понять, чтообитатель кельи совсем нечурается роскоши. Онисеребряные, изодного гарнитура, ипокрыты изящной чеканкой…
        - Братья, явынужден оставить вас нанекоторое время… - Священник почтительно мне поклонился. - Необходимо уладить вопросы, связанные свашим преследованием. Здесь можете себя чувствовать вполной безопасности. Аясейчас пришлю человека дляуслужения вам. Можете небеспокоиться - онизчисла посвященных.
        Воттак… Четки сработали - даеще каксработали! Содной стороны, этопросто великолепно - небуду загадывать, но, кажется, явочередной раз выскочил сухим изводы исохранил свою драгоценную шкуру внеприкосновенности. Сдругой стороны… мояперсона вочередной раз вляпалась внепонятную историю. Дело втом, чтоструктура церкви очень сложна посвоей организации: многочисленные церковные ордена, конгрегации, общества, братства - всеболее чем запутано ипокрыто непроницаемой тайной дляобычных обывателей, знакомых лишь сфасадом - внешней стороной католической веры. Итайна эта порой может оказаться смертельной дляее обладателя. Исудя повсему, получается, посвоему обыкновению исам того особо нежелая, ятоже оказался посвященнымв…
        - Пречистая Дева Богородица, ядаже незнаю, куда вляпался… - закончил я мысль вслух.
        Клаус приупоминании Девы Марии перекрестился ипереспросил:
        - Очем вы, монсьор?
        - Даниочем, братец Санчо. Что-то ты сбледнул слица, дружок. Перетрухал маленько?
        - Есть немного, монсьор. - Клаус смущенно улыбнулся. - Как-то оно необычно… нострасть какзавлекательно. Даже неожидал отсебя…
        - Тымолодец, братец… - Япотрепал парнишку поплечу. - Даст бог, выпутаемся - буду рекомендовать тебя государю.
        - Благодарю, монсьор…
        Клауса перебил стук вдверь кельи. После разрешения напороге возник высокий могучий монах вчерной шерстяной рясе склобуком. Почтительно поклонился мне ипробасил:
        - Я - брат Бонифаций. Отец Георг прислал меня квам дляуслужения…
        Ещеинтереснее… Ачто утебя звякнуло припоклоне, брате Бонифаций, подрясой? Азвякнула утебя кольчуга. Авскладках облачения угадывается длинный кинжал, больше похожий накороткий меч. Разгадка сего несоответствия проста. Монах иоружие - вещи абсолютно несовместимые. Если, конечно, монах непринадлежит квоинствующему церковному рыцарскому ордену. Есть итакие. Иоанниты, ониже госпитальеры, больше известные современникам какмальтийские рыцари. Были еще тамплиеры, ноих совсем недавно - этоесли судить висторических рамках времени - извели подкорень, прокляли ивообще запретили навеки вечные упоминание обэтом ордене. Знаю, потому что всвое время зачитывался Морисом Дрюоном. Даипосле попадания вСредневековье успел узнать отамплиерах много интересного. Проклясть их, конечно, прокляли, нополностью упоминания охрамовниках стереть несмогли. Заслуженно их извели илинет - судить небуду, сведения очень противоречивые, даинеобэтом речь. Монах явно неиоаннит, облачение нето - уних начерных мантиях белые мальтийские кресты. Тогда кто? Данеужели?..
        - Вамтребуется сменить обличье, - продолжил брат Бонифаций иположил накровать несколько свертков. - Есть еще вчем нужда?
        - Омыться иеды, - коротко приказаля.
        - Будет сделано.
        Через несколько минут вкелье появился таз теплой воды, полотенца ибольшой поднос, уставленный едой. Покоторой можно было понять, чтобратья, оказавшие нам приют, совсем нечужды греха чревоугодия исмирять телеса голодом явно несобираются. Чтоеще больше убедило меня всвоей догадке. Господи, только этого мне еще нехватало…
        Дотого какпоявился отец Георг, мыуспели переодеться врясы иприступить кфаршированным каплунам сотличным вином, очень похожим наиспанскую риоху. Впрочем, вина только пригубили - невтом положении находимся, чтобы злоупотреблять. Вотдоберусь докорабля - точно нажрусь вдымину, апока бдительность - нашевсё.
        Священник нечинясь присел кнам застол исам налил себе вина. Отпил немного ипоинтересовался уменя:
        - Какмне обращаться ктебе, брат?
        - Брат… - Янамгновение замешкался, подыскивая себе имя. - Брат Игнатий.
        - Брат Игнатий, вампридется задержаться напару дней унас.
        - Всетак сложно?
        - Да, - коротко ответил священник. - Город тщательно прочесывают, напобережье ивокрестностях полно усиленных патрулей. Появляться там весьма небезопасно.
        - Дабудеттак…
        После еды нас проводили вдвухместную келью. Роскошью неблиставшую, новполне удобную ипросторную, асамое главное - чистую. Ужин оказался подстать обеду: обильным инелишенным гастрономических изысков. Нучтоже, чему быть, того неминовать - ясовсем непротив провести ближайшее время вобители. Отдохнуть явно немешает - последние деньки выдались куда какбурными. Темболее отдых вынужденный - неулыбается мне петлять какзайцу, скрываясь отохоты по-зрячему. Вотвсе успокоится, тогда идвинемся впуть. Шебека будет ждать неделю, такчто вполне успеваем. Надеюсь, Веренвену хватит ума, чтобы невлезть вкакую-нибудь заваруху.
        Итак, ужеможно констатировать, чтоспоручением великого бастарда я справился. Понятное дело, вШербуре явка оказалась провалена, ноэто уже непомоей вине. Незнаю, кактак получилось, нобезутечки информации явно необошлось. Темболее Ле Гранье недвусмысленно намекал, чтопридворе шпион нашпионе сидит ишпионом погоняет. Ноэто уже немоего ума дело. Контрразведчиком наполставки подрабатывать я неподряжался - сами как-нибудь разберутся.
        Письмо главному бритту доставил, ответ тоже получил. Незнаю, какэто поможет Карлуше, нохочется верить, чтопоможет. Помощь герцогу точно непомешает. Последнее время заносит его, болезного, совсем невту сторону. Влюбом случае я свое дело сделал, атам уже какПровидение покажет.
        Остался Нант. Отдам депешу государю бретонскому, адальше уже моя личная миссия…
        Встал скровати иплеснул себе немного вина вбокал. Отпил ирешил ложиться спать. Утро вечера мудренее, нечего себя раздумьями мучать.
        - Монсьор, агде мы? - неожиданно поинтересовался Клаус.
        - Всмысле?.. Сам, чтоли, невидишь?
        - Вижу… - смущенно улыбнулся паренек. - Янето хотел спросить. Ктоэти люди ипочему они нам помогают? Необычно как-то.
        - Служители церкви. Апомогают, потому что… - Ия невольно задумался, соображая, чтоответить Клаусу.
        Чтотут скажешь? Толком я исам незнаю, даинеего это ума дело. Великие знания есть великие печали. Небудешьже ему рассказывать… черт… неужели орден тамплиеров уцелел истал возрождаться? Ачто? Могущество храмовников всвое время было практически безграничным, икак-то мне совсем неверится, чтоего смогли извести подкорень. Насколько я знаю, сокровища исвятые артефакты ордена так иненашли иони вполне могли стать основой дляего возрождения. Бред, конечно, нополностью такой вариант исключать нельзя. Хотя… врядли. Что-то уменя совсем воображение разыгралось - скорее всего, этоочередное тайное церковное общество сосвоими локальными задачами. Кстати, какраз внего меня исватал кардинал деБургонь. Исосватал-таки - волей-неволей я остаюсь ему должен, итеперь мордой особо неповорот?шь. Нопосмотрим, сейчас слишком рано обэтом думать…
        Покрутив четки вруках, присмотрелся кзнакам, вырезанным набусинках. Знаки похожи нараннехристианские символы, большего сказать немогу, длярасшифровки катастрофически нехватает знаний. Печально, ноэто факт. Ажаль: небудешьже приставать свопросами кмонахам… Непоймут.
        - Монсьор, такпочему они нам помогают? - повторил свой вопрос Клаус.
        - Такнадо братец. Такнадо…
        Однако толком поспать неудалось. Где-то после полуночи раздался стук вдверь, инапороге появился отец Георг. Немогу сказать, чтоон был особо взволнованным, ноновость сообщил крайне неприятную:
        - Братья, вамнеобходимо покинуть обитель.
        - Какскоро?
        - Пока время увас еще есть. Прибыл отряд жандармов спредписанием обыскать обитель. Мы,конечно, ихнепустили иизвестили архиепископа, теперь ждем его решения.
        - Разрешение наобыск будет?
        Отец Георг лаконично кивнул:
        - Думаю, да. Предписание - отсамого губернатора Нормандии, и, скорее всего, оноуже согласовано сархиепископом. Нонебеспокойтесь, унас есть возможность вывести вас незамеченными кпобережью. Нуадальше…
        - Всевруках Господа нашего… - закончил я занего фразу.
        - Аминь. Отец Игнатий, довхода вподземелье вас будет сопровождать брат Бонифаций, онже снарядит всем необходимым. Ксожалению, сопроводить вас доконца он несможет, нодаст подробные инструкции. Вдобрый путь, отец Игнатий, ида свершится предначертанное.
        - Дасвершится предначертанное… - ответил я священнику, хотя нихрена непонял, ктотам что предначертал. Но,видимо, угадал, таккакотец Георг вответ кивнул ишироко перекрестился.
        Бонифаций уже ждал нас около колодца вподвале. Вручил пару сум спровизией, огниво скресалом исвязку факелов. Сухо, ноподробно проинструктировал, азатем поочереди опустил нас воротом надно колодца. Каквёдра.
        - М-да, такя еще нескрывался отпогони… - пробормотал я ипомахал факелом, раздувая огонь.
        - Акакуже было, монсьор? - полюбопытствовал Клаус, навьючив насебя сумы.
        - По-разному братец, по-разному…
        - Монсьор! Страстьже какинтересно!
        - Любопытство есть порок, мальчикмой.
        - Порок - негрех, монсьор, - резонно возразил мальчишка. - Авсе-таки?
        - Кпримеру, вчемодане.
        - Как? - Мальчишка вытаращил отудивления глаза. - Монсьор, молю, расскажите!
        - Нуслушай… Как-то раз влюбилась вменя одна герцогиня. Илипринцесса? Нет, всевместе - онабыла принцессой, герцогиней, аеще сестрой одного очень могущественного государя. Имяее назвать немогу, сампонимаешь - хвастать любовными победами кабальеро невместно. Впрочем, онанесразу влюбилась, сначала я зарезал надуэли одного кабальеро - еепоклонника, адамуазо Логан порубил двух эскудеро этого кабальеро. Поочереди, конечно. Авот потом…
        Поболтать непомешает. Хоть отвлечемся, честно говоря, страшновато подземлей. Даже мне. Млять, мнеэто кажется иливнатуре тень скользнула?..
        Катакомбы оказались более чем старыми - подозреваю, пробили их еще назаре христианства, аможет, даже раньше. Такчто эти каменные стены повидали немало интересного. Догадаться совсем нетрудно: история подобных подземелий увсех одинакова. Сначала вних рубили камень, затем христиане находили здесь убежище отпреследований язычников. Потом все поменялось, прятались уже язычники, ахристиане стремились отдать им должок. Теперь топаем мы. Алет так через пятьсот здесь будут прятаться партизаны французского Сопротивления, абоши будут рьяно травить их газами. Илинетравили? Вроде нет. Впрочем, сколько там того Сопротивления было? Французики особенно инесопротивлялись…
        - Монсьор! - Клаус шарахнулся всторону отвыбеленного временем скелета, смиренно сидевшего устены. Нижняя челюсть уего черепа почти отвалилась, создав впечатление зловещей кривой ухмылки. М-да…
        - Бояться надо немертвых, друг мой. - Яковырнул носком сапога песок иподнял покрытый известковой коркой продолговатый предмет. - Бояться надо живых. Меч? Точно,меч…
        - Монсьор, аможет, ненадо брать его вещи? - взмолился Клаус.
        - Может, тыиправ… - Ябезуспешно попытался сковырнуть корку кинжалом, апотом ссожалением бросил меч обратно. - Ладно, пошли…
        Попути еще несколько раз нам встречались останки неизвестных бедолаг. Авдревней подземной часовенке костями ичерепами оказались заполнены все ниши, вырубленные встенах. Такаккуратненько - косточка ккосточке, черепок кчерепку… Зачем? Ахрен его знает: какие-то странные обычаи были удревних христиан.
        Несколько раз обходя завалы, пришлось свернуть вбоковые коридоры, номы всеже умудрились незаблудиться: помогли знаки ввиде стрелок, нарисованные охрой настенах. Незнаю, сколько мы шли - наручных часов, сами понимаете, ещенепридумали, - но,когда осталась всего пара факелов, ходпревратился вестественную пещеру, надне которой раскинулось небольшое озеро.
        - Вотипришли, мальчик мой. - Яразглядел наберегу большую кучу сушняка иуверенно потопал кней.
        - Э-э… монсьор, нампридется нырять? - Клаус опасливо потрогал воду сапогом.
        - Надеюсь, нет. Сотливом вода должна уйти.
        - Слава Пречистой Деве…
        - Воистину. Давай сумы, проверим, чтотам собрали нам монаси: что-то я проголодался ненашутку. Данестой столбом, разжигай костер, факелы нам еще, возможно, понадобятся.
        Святые братья напровизию непоскупились. Хлеб, сыриветчина визрядных количествах, даже нашелся небольшой бурдюк схорошим вином, такчто голодать нам непришлось. После еды Клаус задремал напесочке, ая, вороша палкой вспыхивающие рубиновыми звездами угли вкостре, немного задумался.
        Чтодальше? Дальше - клятый урод леГоржиа. Какон покинет этот мир, яеще незнаю, нохочется сначала заглянуть вглаза ублюдку. После того какэто случится, мнекажется, бастард должен успокоиться. Проявления его остаточной памяти меня особо небеспокоят, новсеже будет лучше, если я стану самим собой. Хотя врядли - самим собой я уже никогда нестану. Кпримеру, яискренне ненавижу Паука. Небастард вомне, аименно я. Хотя Луи ничего плохого Александру Лемешеву несделал. Получается, ясроднился сбастардом Арманьяком уже окончательно. Плохо это илихорошо? Даже нехочу задумываться, ноя Паука достану. Когда икак? Незнаю, новремя это обязательно придет. Кактам сказал отец Георг - дасвершится предначертанное? Да,именно так. Дасвершится предначертанное…
        Стоп! Если нас приютили действительно потомки тамплиеров, тотогда все сходится! Магистр ордена, Жак деМоле, перед тем какего сожгли, проклял французских королей страшным проклятием. Инасколько я помню, егопроклятие сбылось. Воттолько вкаком виде? Вроде каккороли отэтого мрут через определенное количество лет… Такилинетак? Нет, непомню. Ноуже знаю: если кардинал сватал меня вхрамовники - ясогласен. Поодной-единственной причине - онивраги королям Франции! Хотя какие нахрен тамплиеры? Блин, надо меньше пить, Жан Жаныч…
        Какя задремал, непомню, нопроснулся отвоистину жуткого рева. Даже незнаю, счем сравнить… Представьте себе звук, похожий напаровозный гудок пополам свизгом судового ревуна, хорошо разбавленный волчьим воем. Представили? Атеперь добавьте хохот гиены. Вотчто-то очень похожее я иуслышал. Слава Богородице, Бонифаций обэтом ужасе заранее предупредил, ато неминоватьбы мне мокрых штанов, аможет, ещечего похуже. АКлаус так вообще спросонья ломанулся прямо вбурлящее озеро иеслибы я его непоймал заногу, тосгинулбы какпить дать. Аэто оказался всего лишь отлив. Мать их заногу, такие физические явления…
        Вода вскором времени ушла, нонедоконца. Такчто пришлось выбираться наружу попояс вледяной воде. Аводном месте так ивообще подныривать подкарниз. Новыбрались иоказались наберегу, покрытом скалами иразбросанными меж них валунами. Если судить пословам Бонифация, томы сейчас находимся совсем недалеко отстоянки шебеки. Сравнительно недалеко - примерно впаре лиг. Нопопробуй их еще пройти - поприбрежной дороге непопрешься, придется карабкаться среди скал, аесли добавить еще дождь, временами срывающийся внастоящий ливень, ипронизывающий докостей ветер, топредстоящее путешествие никак приятным неназовешь. Слава богу, хоть догадались перед заплывом рясы снять, итеперь есть что накинуть сухое. Сравнительно сухое. Зараза, ещенехватало воспаление легких подхватить!
        Ксчастью, дождь постепенно прекратился, инам удалось немного подсушить одежду накостре. Вскоре удалось выбраться насравнительно ровный пляж. Явное достижение: скалолаз изменя никакой, даичертовы сапоги уже похожи насандалии. Скорость передвижения значительно увеличилась, икполудню мы добрели доместа, гденас должен был ждать баркас. Вроде добрели…
        - Нуигде они? - Язалез навалун ипытался высмотреть лодку. - Томесто, Санчо?
        - Вроде то, монсьор… - ссомнением покрутил головой Клаус. - Аможет, инето. Тутвсе одинаковое. Ишебеки невидно.
        - Одинаковое, раздери его тысяча чертей!!! - счувством выругался я испрыгнул скамня. - Топаем дальше. Что-то вот этой скалы я раньше невидел…
        - Монсьор!!! - схватил меня зарукав Клаус. - Смотрите!
        - Этого еще нехватало!.. - Яприметил впаре сотен метров отнас четырех вооруженных конников. Иони направлялись внашу сторону.
        - Котты белые…
        - Вижу, пошел вморе. Попробуем перебраться вон нату скалу. Далезь ты, тамнас незаметят…
        - Господи…
        Брести погорло вледяной воде - ещето удовольствие. Особенно когда ноги вязнут виле, агребаные водоросли, подобно щупальцам спрута, стараются связать все движения. Нозахочешь жить, ещенетак раскорячишься, выхода другого унас нет. Наровном пляже, против кавалеристов… Сомнут, неприлагая особых усилий. Даже если это обычный патруль, какпить дать задержат длявыяснения обстоятельств. Дальнейшее развитие событий вполне предсказуемо. Гдеэти гребаные уроды сшебеки?! Вернусь - запорю сволочей. Тутгосподин лихо ведром черпает, аони неизвестно где прохлаждаются. Дачтоза…
        - Монсьор!!! - Клаус, отфыркиваясь отводы, показал рукой вморе.
        - Твою мать!!! - Янаконец тоже увидел болтающуюся вволнах шебеку.
        Снее какраз спускали наводу баркас. Агде они раньше были? Да,что замлядство - пока посудина доберется доберега, пройдет неменьше пары часов, аклятые конники все ближе иближе… Что?! Святые угодники!!! Даэто начинается прилив!!!
        Глава23
        - …ы-ы-х… - Яхотел выругаться, нонесмог, таккакчелюсти свело, иони сразу стали неспособными воспроизводить обычную человеческую речь.
        Тогда просто двинул кулаком покраю бочки скипятком.
        - Что, ваша милость? - угодливо склонился комне Веренвен.
        - Убыбы…mlya!!!
        - Господин грит: порвет вас, какстарые шоссы… - перевела обер-адмиралу мои слова Лидка.
        Перевела, прыснула вкулачок и, наведя насебя серьезный вид, продолжила поливать меня горячей водичкой.
        - Господин если сказал, тообязательно сделает… - подлили масла вогонь близнецы. Оникакраз притащили вкаюту котел кипятка ипринялись обхаживать Клауса. Парень замерз так, чтоуже шевелиться немог.
        - Дыкзашто? - впал вужас Веренвен инавсякий случай бухнулся наколени. Заним поочереди поп?дала остальная корабельная интеллигенция. Андерсен так вообще втихомолку перекрестился. Приготовился, значит. Ксамому худшему.
        Повинуясь моей судорожной жестикуляции, догадливая Лидка притащила изпогребца фляжку сарманьяком. Набулькала встопку иделикатно влила его мне врот. Подождала пару секунд иповторила процедуру. Затем метнулась кстолу ивернулась сложкой паюсной икры.
        - Мля!!! - Ясразу обрел дар речи, послушно слопал кусок красноватой, пахнувшей дымком массы иткнул скрюченным пальцем вВеренвена. - Ты!!! Говори…
        - Дык…
        Скаждым его словом я все больше понимал, чтонаказывать его вродебы незачто. Действовал капитан вполне правильно, даже мудро. Смели шебеку сняли благополучно исразу ушли воткрытое море. Лишних встреч ссудами избегали; курсировали, насколько ветер позволял, вдоль побережья. Баркас исправно ждал меня наберегу, но, когда попляжу стали активно шастать стражники ипрочий военный люд, онушел назад, кшебеке. Темнеменее Веренвен активно мониторил берег, оставив наблюдателей, которые должны были примоем приближении подать сигнал дымом. Вроли наблюдателей подвизались близнецы, категорично вызвавшиеся охотниками. Иони таки сигнал подали - оказывается, яих невидел, ноони-то нас разглядели едвали невсамом начале нашего пути поберегу, таккакприхватизировали дляблагих целей мою подзорную трубу исидели высоко вскалах. Веренвен, увидев сигнал, сразу спустил наводу баркас. Воткакбы ивсе. Ирвать незачто…
        Хотя какэто незачто? Млять, номыже чуть неутонули!!! Патруль, ксчастью, такничего инезаметил, затем благополучно свалил, ноначался прилив имы оказались вполной заднице, тоесть вкрайне бедственном положении. Момент, когда можно было безопасно уйти наберег, былбезвозвратно упущен - тогда еще стража неубралась, такчто пришлось уцепиться закамень иболтаться вводе, какдерьмо впроруби. Сам-то я, может, ивыплылбы, носКлаусом… абросить его… словом, вывсе сами понимаете. Икакпоступить? Не-эт… порвать все-таки требуется…
        - Пшли вон… - буркнул я, неимоверными усилиями погасив всебе злобу. - Стоять, уроды… Питер, jakorj tyebe v zad, гребаный баталер, выдай изсудовой казны этой гребаной шайке alkogolikov пополовине гульдена. Каждому. Исебя незабудь, сволочь ты эдакая. Аматросам - подва патара, воознаменование счастливого спасения господина.
        - Господин шаутбенахт!!!
        - Все, пшли… инеблагодарите своего самого лучшего исамого милостивого господина. Меня тоесть…
        Вместо облагодетельствованного командного состава вкаюте нарисовался Исаак. Онпритащил целую бадейку какой-то неимоверно пахучей мази истопку войлочной ветоши.
        - Ойвей! Судя потому, каквеселились эти шлемазлы, вы, господин, опять их наградили… - Еврей состроил горестную рожу. - Нетчтобы отметить человека, который действительно нещадя живота своего радеет овас… Правильно говорила моя мамочка, миртаки несправедлив…
        - Непричитай. Стобой будет отдельный разговор. Чтоэто ты притащил?
        - Авам невсе равно, господин? - Исаак развел руками. - Главное, чтоэта штука сейчас будет вас спасать.
        - Нуда… инедерзи мне, окаянный lepila…
        Дальше меня натерли мазью, которая немедленно стала жечь какадский огонь, апотом немилосердно надраили ветошью - точь-в-точь какмедный котелок. Ицвета я стал соответствующего. Матерился вголос - процедура оказалась крайне неприятной, аКлаус так вообще вопил благим матом игрозился зарезать клятого еврея самым жутким способом. Нобыстро угомонился изаснул прямо посреди процесса. Подействовало.
        Посреди ночи я проснулся отосторожного прикосновения колбу. Открыл глаза иувидел внеровном свете лампы закутанную вшаль Лидию. Девушка сидела накраешке кровати и, прикрыв глаза, тихонько напевала:
        - Святая Катерина, пришли мне дворянина…
        - Почему неспишь?
        - Вотвстала жар увас проверить, господин.
        - Неври, тыеще неложилась.
        - Ой… - Девчонка смущенно прикрыла глаза ладошкой. - Явот больше никогда вам врать небуду, господин. Порукой мне втом Святая…
        - Янегневаюсь. Идикомне. Продолжай: чтоты там напевала?
        - Ястыжусь, господин…
        Вдруг меня кактоком ударило. Какя раньше недогадался?! Этоже песенка Кэт изкинофильма «Д’Артаньян итри мушкетера»… Твоюже мать!!! Нопочему-то она ее поет наязыке франков. Текст, конечно, слегка изменился отперевода, новсе еще легко узнаваем.
        - Откуда ты ее знаешь? Говори, яприказываю…
        - Этонемного печальная история, господин… - Лидия вздохнула. - Меня-то сразу кделу ввеселом доме приставлять нестали - мала еще была. Мама Фелиция сначала отдала меня наобучение своей компаньонке, маме Кэтрин. Ноона любила, когда ее называют tyotya Katya. Добрая была женщина, дайей Господь счастья… Очень красивая иумная. Многому меня научила.
        - Какты говоришь, онасебя называла? - Уменя отудивления чуть глаза налоб невылезли.
        - Tyotya Katya. Онаэту песенку непо-нашему пела, ноя слова почти непомню. Онабыла неместная, аиз… какже она говорила? - Лидия наморщила лобик. - Urkaina? Кажется так. Этогде?
        - Может, Ukraina?
        - Да-да, господин… Авы откуда знаете? Изгорода Kuev.
        - Kiev.
        - Точно! Авы ее знали, господин?
        - Гдеэта Кэтрин сейчас?! - Яввозбуждении вскочил накровати.
        - Уехала, господин… - Лидия печально вздохнула. - Продала свою долю маме Фелиции - иуехала. Какраз запару дней дотого, каквы меня сняли. Ееувез очень богатый купец изКаталонии. Очень богатый иочень старый. Унас поговаривают, чтоони даже тайно обвенчались.
        Воттак… ая-то, грешным делом, думал, чтоздесь я один такой попаданец. Всесходится: песенка однозначно издвадцатого века. Даипохватке угадывается хохлушка - уменя самого жена такая была. Ну… домоего попадания, конечно. Лидка говорит, Катя многому ее обучила - то-то девчонка инеиспытывала особого отторжения перед прелестями орального секса. Ая, дурень, дивился такой странной дляпятнадцатого века раскованности. Только вот неповезло спопаданчеством этой Кате - даже представить страшно, чтоей испытать пришлось… Однако выправилась, умудрилась уцелеть да еще прилично устроилась. Уважаю! М-да… надо теперь держать ушки начеку. Попал я, попала она - вполне вероятно, были ибудут еще прецеденты. Вовсяком случае, такую вероятность полностью исключать нельзя. Встретить брата-попаданца - это, конечно, хорошо, ноодновременно иопасно. Люди-то вэтой современности совсем другие. Етить твою вкачель!!! Даже незнаю, радоваться мне илипечалиться. Хотя, собственно, чему печалиться? Дайей Господь удачи…
        - Господин, тутлекарь оставил микстуру. Глотнете ложечку?
        - Давай. Иложись рядом. Хочешь, янаучу тебя наязыке этой Кэтрин говорить?
        - Ой,хочу-хочу… Песни нанем очень красиво звучат. Певуче, ласково…
        Утром проснулся здоровым иотдохнувшим. Методы Исаака, конечно, садистские, ноони сработали. Однако Клаусу полностью сухим изводы выйти неполучилось, онвсеже немного простудился. Ничего страшного - обычное ОРЗ, но, надеюсь, прогрессивные методы средневековой еврейской медицины его быстро поставят наноги. Авообще, мыудивительно легко отделались. Впятнадцатом веке отвоспаления легких отправляются натот свет практически состопроцентным результатом.
        Впереди предстоял четырехдневный переход доНанта, погода установилась просто прекрасная, ия решил немного побездельничать. Аточнее, занялся теоретическим прожектерством, сперерывами наразные другие увлекательные занятия - личные тренировки, муштру абордажной команды ипрочего люда, артиллерийские стрельбы идикий трах сЛидкой. Великой охотницей доэтого дела оказалась девчонка. Что? Да-да, знаю - скотина я редкостная, развратник иизменник. Ноничего ссобой поделать немогу, Матильду я люблю душой, амаленькую итальянскую проказницу - телом. Дамалоли кого я еще полюблю? Ивообще, отстаньте - яесмь средневековый барон, следовательно, поопределению сволочь имракобес. Инечего придираться.
        Время летело быстро - свеликой пользой длядуши итела. Кмоему тайному сожалению, подходящих объектов дляобразцово-показательного грабежа ипиратства попути вНант нам невстретилось. Аможет, иксчастью - нечего раньше времени грех надушу брать. Даиместа дляэтого дела пока неподходящие - развернуться негде. ВотвБискайе!.. Ладно: думаю, ещевсе впереди.
        Зато я разработал матросский рацион длядолгих путешествий. Солонина - оно, конечно, хорошо, но, какпоказывает практика разных там товарищей Колумбов иМагелланов, дляздорового иполноценного питания она мало подходит, даипортится втропиках достаточно быстро. Опятьже солонина требует усиленного потребления воды. Сыровяленое иподкопченное мясо невпример лучше - хранится дольше да игораздо вкуснее. Главное, соблюсти рецептуру. Конечно, дороже обойдется, новданном случае экономить нестоит. Ноэто только часть задумок - дляФена составлен целый список, который, янадеюсь, онуспешно воплотит вжизнь. Кстати, ончастично начал - кимчи я уже трескаю замилую душу. Этодляевропейцев пока консервация вдиковинку, адляазиатов, кпримеру, ферментированные продукты - вполне обычное дело. Опятьже можно определенные сорта сыра иколбасы подобрать, которые годами будут храниться иничего сними нестанется. Сушеные овощи тоже незабываем. Словом, надо работать надэтим, нопока только втеории. Кпрактике приступим позже.
        Заодно набросал эскизы матросской форменки, ввариантах дляразного времени года. Есть уменя пунктик - люблю единообразие вформе, ато шастают мои архаровцы вчем попало; некоманда, ашайка блатных инищих. Нуи, конечно, себя необидел: вскорости буду выглядеть точь-в-точь каккапитан Блад. Инепременно вширокополой шляпе сперьями. Ужепредставляю, какубойно она будет действовать навпечатлительных дамочек.
        Да-а… аты, бастард, оказывается, мажор. Нучтоже, отказываться небуду - грешен, есть такой момент. Носэтим делом поосторожнее надо, особо выпячиваться нестоит - чревато.
        Ноэто все баловство имелочи - главный акцент я сделал натехническом прогрессорстве. Много чего задумал, недлявнедрения вмассы, конечно, атокмо дляунутреннего употребления. Корабль однозначно придется строить новый. Всем хороша шебека, нодляокеана она мало предназначена. Нет, «Викторию» яникуда девать несобираюсь, подработаем ее немного - исгодится дляслужбы вСредиземном море. НовАмерику я пойду нафлейте. Язнаю, какон устроен - конечно, довольно поверхностно, безтонкостей, - нодумаю, если поставить задачу толковым корабелам, тоони его построят. Может, несразу получится, новитоговом результате я уверен. Аденьги? Аденьги найду…
        - Господин шаутбенахт! - Вкаюту безстука ворвался Андерсен исразгону повалился наколени, вздымая руки вумоляющем жесте. - Господин шаутбенахт, увольте!!!
        - Куда тебя уволить? - Ясразу непонял, чего хочет боцман. - И,самое главное, зачто?
        - Они!!! - Андерсен указал рукой внаправлении палубы. - Ежели что, дыксменяже спросится!..
        - Нупойдем, поглядим. - Спрятал исписанные листы бумаги вшкатулку ивышел вслед забоцманом напалубу.
        Исразу оторопел…
        Почти насамой верхушке грот-мачты, уцепившись руками заванты, раскачивались три обезьяны. Вобразе обезьян выступали близнецы и… Лидка. Ауподножия мачты, шмыгая носом, прыгал Клаус. Парень грозился сорванцам кулаками, обещал различные кары ивообще находился вкрайней степени бешенства.
        - Вот! - Боцман ткнул рукой всорванцов. - Ежели что, господин шаутбенахт, яим неразрешал. Нонедоглядел. Зачто иготов понести кару…
        Трио доморощенных акробатов уже заметило меня - веселья уних поубавилось, желание обезьянничать тоже куда-то исчезло. Ивообще они наладились слезать.
        Очень интересно. Близнецы - этоодно дело, ясовсем непротив их приобщения кморской науке. Даисам я вих возрасте ну никакбы неудержался оттого, чтобы залезть куда повыше. Мальчишки ловкие какобезьяны - заних какраз особо беспокоиться нестоит. НоЛидка? Гм… довольно ловко лезет…
        - Неори… - посоветовал я Клаусу, подбежавшему комне.
        - Дакакже неорать? Эточто удумали-то…
        - Воттак инеори. Могут испугаться исверзятся вниз.
        - Ага, монсьор. Испугаются они… - буркнул парень, новсеже замолчал.
        Ядождался, пока сорванцы уже почти слезли, иушел ксебе, приказав доставить малолетних хулиганов пред мои ясные очи сразу после их приземления. Чтосними делать, яеще нерешил. Да,собственно, чтотут решать? Есть испытанный вовсе времена ивсеми народами безисключения очень хороший иочень действенный рецепт. Гдетам уменя ремень?..
        - Этовсе мы, монсьор! - сразу поприбытии дружно заявили Луиджи иПьетро.
        Лидия просто промолчала, спрятавшись заспину близнецов. Приэтом рожицу имела весьма виноватую исмущенную.
        - Вы? Ятак понял - заставили?
        - Нет, господин! - пискнула Лидка.
        - Уговорили… - обреченно выдавил изсебя Луиджи. Онпоявился насвет немного пораньше своего братика ивсегда выступал вроли старшего.
        - Зачем? - Явыразительно провел рукой поширокому кожаному ремню.
        Унылое молчание стало ответом намой вопрос.
        - Этоя сама… - невыдержала Лидия исделала осторожненький шажок вперед. - Онинипричем, господин. Яуговорила. Ониотказывались, даже пришлось пригрозить…
        - Зачем?
        - Интересно было… - совсем смешалась девчонка. - Себя испытать хотела…
        - Аеслибы грохнулась, дурочка?
        - Такнегрохнуласьже? - резонно возразила Лидия илукаво добавила: - Выже знаете, господин, какая я ловкая.
        Отчего-то пороть сорванцов совершенно расхотелось. Тогда - что? Немного поразмышляв, япринял решение иподошел кмалолетним хулиганам.
        - Ещераз увижу, чтопотянули ее намачту, - спущу шкуру. Реально спущу, месяц сидеть несможете… - Моярука взлетела ввоздух иотвесила близнецам легкую оплеуху. - Теперьты…
        Взляд переместился насмущенное личико Лидки. Нучтоже, девка боевая, такчто инечего врамки загонять. Проведу эксперимент - жутко интересно, чтоизэтого получится. Нопопугать дляпорядку немешает.
        - Ещеодин такой выбрык - иостанешься вближайшем порту. Понятно?
        - Ага, господин… - Красивые глазки девчонки налились слезами. Явно притворными - самвидел, какона старательно нос морщила.
        - Клаус!
        - Да,монсьор.
        - Берешь эту троицу подсвою ответственность. Да,Лидию тоже. Делай что хочешь - учифехтованию, стрельбе, просто гоняй кругами попалубе, дачто угодно, нонахулиганство уних сил недолжно оставаться. Близнецов можешь колотить, анадевчонку будешь жаловаться мне, самее накажу. Понял? Да… буде кто вкоманде станет судачить, чтодевка непотребным дляженского полу делом занимается, пресекай накорню либо докладываймне.
        - Такточно, монсьор! - Клаус сунул кулак поднос близнецам. - Слышали господина?
        - Ага…
        - Навыход! Сейчас проверим, каквы бегать умеете…
        - Господин… - Всевышли изкаюты, аЛидия задержалась. - Можно я вам объясню лично, зачем залезла намачту. Наушко, ибоя страшно стесняюсь…
        Розовый язычок девчонки облизал пунцовые губки, заставив их влажно заблестеть…
        Охихитра чертовка! Неиначе…
        - Объясняй.
        Глава24
        Узкое «лошадиное» лицо свыдающейся вперед челюстью инизкий лоб. Сросшиеся густые брови надвдавленными вчереп глазницами. Из-под черного колпака-шаперона неряшливыми косицами свисают хорошо битые сединой волосы. Довольно высокий рост, узкие плечи идлинные, какугориллы, руки. Видпремерзостный иисполненный презрения ковсем окружающим. Короче - сволочь. Яего примерно так ипредставлял.
        Да,это он. Бывший вольный стрелок руа франков Луи - Пьер леГоржиа, аныне успешный хозяин таверны «Пьяная треска» Никола Джулиани.
        - Чего надо? - Маленькие глазки неприязненно сверкнули.
        - Комнатубы мне, хозяин.
        - Ночлежка зауглом… - буркнул кабатчик иотвернулся кполкам.
        Да,все правильно, видом я однозначно невышел - обычный матросик, даеще вкрайней степени потрепанности. Даивообще, очень сомневаюсь, чтоон знает, каквыглядит облик бастарда Арманьяка - облик его смерти. Да,я решил дела вНанте начать сэтого ублюдка - дюкивсе остальное подождут. Нунемогу по-другому…
        Лиард покатился поприлавку и, звякнув оболовянную кружку, приземлился около ладони трактирщика.
        - Этозатри дня! - Ладонь мгновенно накрыла монетку. - Сзавтраком иужином. Безвина, носпивом.
        - Идет.
        - Вельма! - заорал кабатчик. - Проводи гостя вкомнату навтором этаже!
        Могучая девка весьма миловидной наружности, отчаянно виляя задом, повела меня вгостиницу.
        Я,поднимаясь полестнице, воспользовался моментом ишлепнул ладошкой поее обширному, каменной твердости крупу.
        - Заработать хочешь, подружка?
        - Дваденье… - Девка даже неповернулась. - После работы, трактир закрывается черезчас.
        - Идет, прихвати ссобой кувшинчик вина иподмойся хорошенько.
        - Денье вперед… - Вельма явила собой образцовый пример лаконичности.
        - Держи; аэто куда дверь?
        - Хозяйские комнаты. Якакприберусь унего, таксразу ктебе…
        - Хорошо…
        Былуже глубокий вечер, такчто долго ждать непришлось. Едва пробили колокола нагородской звоннице, какпокоридору протопали тяжелые шаги ивдверях появилась принарядившаяся длятакого случая служанка. Ссобой она тащила поднос снарезанным мясом иобъемистый кувшинчик.
        - Нучто, отпустил тебя хозяин?
        - Акуда он денется? - отмахнулась Вельма ибухнулась рядом сомной натюфяк. - Яунего неврабынях.
        - Злой небось? - Яразлил вино покружкам иосторожненько принюхался. Вроде ничего. Иговядина свежая.
        - Инескажи… - вздохнула служанка имахом высадила кружку. - Нуэта… мыделом будем заниматься али болтать? Учти, платить всеравно придется…
        - Акакжа… - Ятоже отпил вина. - Сейчас поем маленько инахлобучу. Держи монету авансом…
        - Этоможно. - Вельма поймала монетку изасунула себе запазуху. - Нуналивай, чтоли…
        - Вотсмотрю я натебя идумаю: дочегоже ладная девка! Ябы такую наруках таскал, ахозяин…
        - Дане… онмне доверяет…
        Короче, девку я так инетрахнул - нето что побрезговал, апросто незахотел. Лишнее оно. Заболтал, выведал все что надо иподсыпал встаканчик хитрого порошка, выданного Самуилом. Нунеубиватьже мне ее? Пусть поспит немного, адальше, янадеюсь, ейхватит ума молчать.
        Вельма, какбы услышав, чтоя думаю пронее, сотрясла комнатку богатырским храпом. Яподивился такой мощи, засунул ей вкорсаж несколько серебряных монет, апотом отцепил отпояса связку ключей. Нет, нупросто удивительно полезной оказалась девка. Дайтебе боженька здоровья! Хотя тебе, дорогуша, егоитак незанимать…
        - Нучто, пора… - Яосторожно вышел вкоридор, огляделся искользнул всторону хозяйских апартаментов. Если верить словам служанки, этот гаденыш сейчас тупо бухает или, уженадравшись, спит. Семьей он неудосужился обзавестись, живет один, такчто особых препятствий я невижу. Темболее это крыло гостиницы абсолютно пустое.
        Сука, какже хочется уродцу вглаза глянуть… Хотя сего точки зрения он ничего плохого несделал. Нугрохнул графа - делов-то… Довольно обычное дело понынешним-то смутным временам. Приэтом никого непредавал, таккакинеслужил графу. Ктомуже грохнул явно непособственному почину, аповполне внятному приказу, даеще очень прибыльно. Помоим сведениям, лично сам Паук насыпал ему полный шапель золотых.
        Номне глубоко плевать наобстоятельства. Тыуже нежилец, Пьеро, тыим перестал быть ровно стого момента, какподнял руку напоследнего графа Арманьяка. Стоп, почему последнего?.. Япока помирать несобираюсь.
        Спустился наодин пролет вниз иподошел кдвери. Постоял секунду, прислушался ивставил вскважину ключ.
        - Чтозанахрен? - Кмоему дикому удивлению, дверь оказалась открыта.
        Нучтоже, темлучше. Немного приоткрыл ее изаглянул вщель - коридор, освещенный лампой, казался пустым. Яраскрыл наваху ипроскользнул внутрь. Ещенесколько шажков - итишину вдруг рванул ужасный булькающий хрип. Ишел он изкомнаты, описанной служанкой какхозяйская спальня. Чтозадела?
        - Стоп, дружок, ненадо своей блевотиной давиться… - Язаскочил вкомнату инамгновение застыл, потрясенный увиденной картиной.
        Хозяин безвольно, разбросав руки, застыл накровати…
        Рядом сним стоит наколенях черная, широкая фигура…
        Настене - тень руки, продолженной узким идлинным лезвием, раззаразом падает вниз…
        Булькающий, постепенно угасающий хрип заглушается мерным монотонным зловещим шепотом…
        - Онмой!!! - Ярванул незнакомца заплечо и, развернув, приставил кгорлу лезвие навахи. - Тызабрал жизнь, принадлежавшуюмне!!!
        Наменя смотрело смертельно бледное лицо снервными, тонкими чертами, обрамленное мокрыми отпота черными прямыми волосами. Маленькие, глубоко спрятанные вглазницах глаза горели бешеным огнем ненависти. Узкие бледные губы кривились, силясь что-то сказать…
        - Базиль?! - внезапно выпалил я иразжал руки. Вголове немедленно явился очень давно снившийся мне сон, гдеотец поручал своему слуге-горбуну хранить тайну сокровищ рода. Икакраз этотже человек снился мне намедни, нотогда я так иневспомнил, ктоэто такой. Господи, воистину дела твои неисповедимы!!!
        - Господин! - Горбун, всхлипывая, обхватил мои колени. - Выживы!!!
        - Базиль… - Ятепло обнял старого слугу. - Еслибы ты знал, какя рад тебя видеть!
        - Господин, само Провидение свело нас вместе, нонам надо уходить. Идемте… - Горбун крепко ухватил меня зарукав иповел засобой.
        - Идем…
        Ушли мы изтаверны через окно первого этажа - темпутем, которым проник сюда Базиль. Долго петляли темными улочками, азатем подошли вскромному, нодобротному каменному домику. Ещенестарая миловидная женщина, встретив нас вприхожей, молча провела накухню исразуже стала споро собирать еду настол. Собрала, поклонилась и, такинепроронив неединого слова, ушла.
        Базиль молча, сулыбкой смотрел наменя. Губы шептали какую-то молитву, аизуголков глаз, пощекам, покрытым морщинами, одна задругой катились слезы. Яневольно поразился теплоте инежности вовзгляде старого слуги - воистину неимоверный, великий человек, - ядаже представить себе немог, чтокроме меня кто-то еще мстит засмерть графа Арманьяка. Да,ты сто раз был прав, отец, когда говорил, чтоверность простого человека гораздо сильнее верности дворянина, подверженного разным сословным соблазнам. Господи, ядумал, чтоподобное может случаться только вроманах…
        - Господин… - вдруг встрепенулся Базиль иналил мне вкубок вина. - Чувствуйте себя дома имолю - говорите. Кактак случилось? Явсе эти годы был уверен, чтовы подверглись участи вашего благочестивого батюшки. Хвала Господу, онуслышал мои молитвы!
        - Налей себе, мойдобрый друг… - Явзял кубок вруки. - Выпьемже засчастливую встречу. Сегодня будет долгая ночь, имне есть что тебе рассказать…
        Ия рассказал - вседомелочей, правда упустив историю сподменой личности. Непоймет он, даинехочется огорчать этого славного человека. Начал стого, какпогиб мой духовник, приор Иаков,погиб вмуках, ноневыдал меня. Рассказал, какнесмог спасти свою мачеху, Жанну деФуа, новсеже отправил натот свет мерзкого аптекаря, отравившего нивчем неповинную девушку, иприкончил мерзавца Гийома деМонфокона. Рассказал отом, чтоона должна была разрешиться еще одним маленьким Арманьяком, ноклятый Паук поставил крест напродолжении нашего рода. Потом описал все свои странствия излоключения, атакже мое нынешнее положение ицель прибытия вНант.
        Базиль молча слушал иплакал, сжимая впальцах оловянные столовые приборы - слегкостью превращая их вмятые кусочки металла.
        - Воттак сложилась моя судьба, старый добрый друг… - Яотпил вина ипоставил кубок настол. - Ножизнь еще неокончена, ия знаю, чтонеуспокоюсь дотех пор, пока кара непостигнет всех виновников несчастий нашего рода. Теперь твоя очередь рассказывать…
        Оказалось, чтоБазиль узнал осмерти отца ототряда жандармов, примчавшихся конфисковать мое виконтство Лавардан. Имение конфисковали, нодолгое время оно принадлежало короне, истарик вполне прижился внем втойже должности эконома. Дотех самых пор, пока Паук неподарил виконтство одному изд’Альбре. Базиля сразуже выставили безвсяких объяснений, ноктому времени смерть ЖанаV графа Арманьяка уже обросла подробностями, истарый слуга решил себя посвятить мести. Унего были кое-какие сбережения, ион пустился встранствия.
        Мненетерпелось узнать осудьбе сокровищ, ноя усилием воли сдержал себя. Неоних сейчас речь.
        - Вас, господин, всесчитали мертвым, ия, честно говоря, тоже поверил вэто… - Горбун виновато склонил голову.
        - Вэтом нет твоей вины. Продолжай.
        Базиль искал деМонфокона, ноненашел его. Были неясные слухи отом, чтобарон погиб ужасной смертью, нонайти могилу иполностью удостовериться всмерти этого подлеца старый слуга так инесмог. Есть вэтом что-то странное, ноя пока немогу понять что. Нообязательно пойму - неясные догадки уже терзают сознание. Хотя рано илипоздно все тайное становится явным. Каквсегда…
        Аптекарь, мэтр Гернадон, попонятной причине тоже выскользнул изего рук, носеньор Кастельно деБретену, косвенно причастный ксмерти Жанны, своей участи неизбежал. Базиль попросту отравил несчастного, устроившись поваром кего лесничему. Возмездия старик избежал, сбежав вПлесси-ле-Тур, гденадеялся настигнуть Пьера леГоржиа, вто время служившего вличной охране Паука, нострелок внезапно исчез внеизвестном направлении. Нашел его Базиль совершенно случайно, причем прожив сним водном городе почти год. Поступили неясные новости отом, чтолеГоржиа подался вприморские края, вотстарик ипоселился вНанте, сделав его своей базой дляпоисков. Успел обжиться, немного приторговывал, инаконец…
        Словом, результат я видел своими глазами.
        - Тызнаешь, чтослучилось смоими братом исестрой? - Когда горбун замолчал, язадал почти меня неволнующий, новсеже обязательный вопрос.
        - Нет, молодой господин… - Старик потупил взор.
        Ясразу понял, чтоон все знает, нопросто нехочет огорчать меня. Ноя исам все знаю: некоторое время они прозябали, новитоге выпросили подачки уПаука итеперь вполне безбедно существуют. Даже прититулах; брат получил одну изотцовских сеньорий, асестра, благодаря покровительству Луи иданному им приданому, выгодно вышла замуж.
        - Богим судья… - озвучил я свои знания.
        - Явсегда знал, чтотолько вы, господин, способны наследовать силу иславу рода. Имои убеждения нашли подтверждение. Ятеперь спокоен. Нодело еще неокончено, осталась еще одна цель. - Базиль сулыбкой посмотрел наменя ислегка сжал мою руку. - Всего одна - ия смогу присоединиться ксвоему хозяину…
        - Иэта цель?..
        - Узурпатор, - коротко ирешительно ответил старик.
        - Другмой…
        - Господин… - Базиль отрицательно покачал головой. - Ваша цель - недать угаснуть великому роду. Амоя цель…
        - Базиль… - прервал я старика, - еговремя придет, апока я хочу, чтобы ты был подле меня.
        - Янемогу… - немного печально ответил горбун. - Яхочу, нонемогу. Душа господина жжет мое сердце инайдет покой только после справедливого возмездия. Нельзя медлить, яитак потерял много времени.
        - Базиль, яприказываю тебе…
        - Вынеможете мне приказывать, господин, - виновато улыбнулся старик, - яслужил вашему отцу, аневам.
        - Ноэто безумство! Надо…
        - Всянаша жизнь - безумство… - твердо прервал меня горбун. - Прошу извинить, господин.
        - Тебе незачто извиняться… - Японял, чтоуговорить старика невмоих силах иуспокоится он, только лишив жизни главного врага своего покойного хозяина, ставшего иего личным врагом. Да,ничего неподелаешь, онживет только ради этой мести - ипосле свершения искомого ему станет больше недлячего жить. Нучтоже, укаждого своя судьба, итолько Господь ведает нашими жизнями. Пусть тебе повезет, храбрый иверный человек, ая тебя никогда незабуду изавещаю своим детям помнить. Ибудь спокоен, роднеугаснет…
        - Ноэто еще невсе. - Базиль тяжело встал. - Идите замной, молодой господин.
        Старик открыл ключом потайную дверцу испустился вподвал. Тамон нажал неприметный рычаг исдвинул плечом поворотную каменную панель. Авмаленькой комнатке…
        - Язнал, чтореликвии исокровища ищут. Насколько мне известно, вашего дядю Шарля пытали, ион открыл мучителям известное ему, но, ксчастью, незнал точного местонахождения. Всевладения рода Арманьяков вбуквальном смысле перерыли, ирано илипоздно искомоебы нашли. Один излюдей вашего батюшки оказался частично посвященным иктому времени, какя его лишил жизни, успел предать огласке некоторые факты, открывающие путь ктайне. Япопытался спасти вверенное мне, но, ксожалению, полностью это сделать так инеуспел - ввиконтство прибыли люди узурпатора. Тогда я выполнил обет, данный вашему батюшке, - итеперь сокровища рода Арманьяк ушли внебытие иникогда иникому небудут принадлежать. Но… - Старик склонился ксундуку иповернулся комне, держа вруках большую шкатулку, - кое-что мне удалось спасти…
        Шкатулка открылась ия увидел вней лежащую накрасном бархате золотую корону. Простой, очень старинный идаже грубый венец, увенчанный шестью зубцами. Уоснования зубцов расположились неимоверно огромные кроваво-красные рубины, нобольше никаких украшений накороне небыло.
        - Легенда гласит, - Базиль, став наколени, передал мне венец, - что, пока…
        Яспоклоном принял унего корону, водрузил себе наголову, иторжественно продолжил занего:
        - …что пока существует эта реликвия, родЛупуса будет множиться иславиться вовеки веков!
        - Воистину так!!! - Старик попытался сдержать слезы, нонесмог.
        - Ненадо, друг мой… - Яего обнял ипомог сесть наскамью. - Нетповода дляслез, аесть причина длявеликой радости.
        Ноуменя самого безудержно текли слезы.
        - Господин, этоневсе… - Базиль положил руку насундук. - Здесь еще родовая дароносица, фамильное Евангелие сраспятием, знамя, главная печать, перстень икнига Лупуса Первого, вкоторую он повелел вписывать все колена его рода иих историю. Помимо этого…
        Япочти его неслушал, держал вруках корону идавал себе страшную клятву положить свою жизнь длявозрождения славного рода Арманьяков.
        - Яесмь, божьей милостью, граф ЖанVI Арманьяк, клянусь душой икровью своей, нещадить живота длявосстановления ипроцветания нашего рода, ибудь я проклят вовеки веков, если устремления мои предадутся слабости изабвению…
        Глава25
        Увесистая монетка взлетела ввоздух и, несколько раз кувыркнувшись, упала владонь аверсом сизображенным нанем солидным конным мужиком. Этородан илироданеза - такеще называли родезский ливр. Монета, которую Арманьяки чеканили поправу владетелей кондадо Родез. Чеканили…
        Япокатал монетку вруках ибросил ее вбольшую шкатулку, полную такихже кругляшей. Вней ровно тысяча родезских ливров, равных посвоей стоимости пятистам турским ливрам. Этовсе деньги, доставшиеся мне изсокровищ Арманьяков. Мелочь, конечно, нодаже будь их втысячу раз больше - ониничто посравнению среликвиями, спасенными Базилем…
        - Вотивсе, история подошла кконцу. - Крышка шкатулки слегким стуком захлопнулась. - Спасибо, отец…
        Позади скрипнула дверь, исразуже раздался голос Луиджи:
        - Ваша милость…
        - Что?
        - Ваше поручение исполнено, монсьор. - Мальчик поклонился. - Дюшеса Бретонская, Маргарита деФуа, примет вас завтра пополудни.
        - Дюк?
        - ДюкБретани, граф деМонфор деВертю деРишмон ид’Этамп, Франциск деБре, ксожалению, вчера отправился наохоту инеизвестно когда прибудет взамок, - отрапортовал мне Пьетро.
        - Яуслышал вас. Пока свободны…
        Итак, какиожидалось, примет меня дюшеса. Овозможности такого развития событий меня предупреждал Антуан. Почему так? Попробуем разобраться…
        Франциск хитер, какзмей, ипредусмотрителен, кактысяча францисканцев, поэтому ирешил невстречаться счеловеком изокружения Карла Смелого. Янеофициальный посол Карла, авсего лишь частный посланник великого бастарда Антуана, номалоли что может быть вписьме? Карл вроде какбывший соратник Франциска иможет через Антуана попросить какой-нить помощи. Денег, кпримеру. Аоно дюку надо? Атак примет Маргарита, вроде вполне официально - всеже полноправная дюшеса, нонасамом деле подобный финт дает Франциску право законно забить напослание. Авообще, интереснейший персонаж - этот герцог Бретани.
        Онвсвое время был одним изучастников Лиги общественного блага, вкоторой, каквы помните, непоследнюю роль играл покойный папаша бастарда, авойсками Лиги руководил сам Карл Смелый. Всвое время мятежные феодалы здорово нагнули Луи изаставили вКонфлане подписать позорное длянего перемирие. Врезультате которого Франциск стал полноправным суверенным владетелем Бретани иеще прирезал кней немного земелек Паука. Ноэто было давно истало уже историей…
        Нормандия, потомуже соглашению ставшая суверенной вотчиной Карла Беррийского, около десяти лет назад опять вернулась Пауку, асам Карл едва успел укрыться уФранциска, который напрочь отказался выдать своего бывшего соратника. Ожидаемо Луи возмутился иотправился воевать Бретань. Причем воевал он ее достаточно успешно, иФранциск вынужден был подписать мирный договор, покоторому опять стал ленником Паука идаже обязался побить горшки сКарлом Смелым Бургундским. Понятно, чтодоговор был формальностью, дюкдаже недумал усмиряться и, немного окрепнув после поражения, сразу забил нанего ивторгся вПуату. Правда, особо ничего там ненавоевал.
        Вобщем, вроде каксейчас установился шаткий мир, нонасамом деле - иминепахнет. Франциск будет доконца отстаивать свой суверенитет, аПаук будет стремиться вернуть Бретань всвои вотчины. Чемвсе это закончится - ясно. Что-то нет накарте двадцать первого века такого государства, какБретань, аесть единая Франция. Нокакикогда это случится, мненеведомо.
        Асдюшесой я совсем непротив пообщаться. Всеже она Фуа, аэто значит - красива, умна ихитра, каквсе женщины этого рода. Кстати, онародная сестричка моей покойной мачехи итетя сына Мадлен Французской - малыша Феба, прозванного так засвою красоту. СФебом я встречался вкондадо Фуа, гдеслучился скоротечный роман сего мамашей. Выдолжны помнить - ярассказывал. Эх,времена были… Ноэто я отвлекся.
        Наособое отношение дюшесы кмоей персоне рассчитывать неприходится: ктоя - икто она? Небудь я посланником, даже имечтать нестоило обаудиенции. Нопосмотрим. Авообще, мнеотнее ничего ненадо. Отбуду придворе, закину еще письмецо одному банкиру исвалю. Этопоследнее поручение, и, выполнив его, якакнакрыльях полечу вГуттен. Апотом вБургундию. Нотуда - сгораздо меньшим желанием. Нонебудем опечальном, лучше попалубе погуляю…
        Отворил дверь каюты изамер отудивления. Вполусотне метров отнас становилась нарейд большая галера. Подфлагом Бретани.Но…
        - Во,мля, хоть, несходя срейда, наабордаж бери… - невольно вырвалось уменя.
        - Эточто захрень? - озадаченно пробормотал Веренвен, спустившийся смостика комне сдокладом.
        - Такбывает, Тиль?
        - Немогу знать, господин шаутбенахт… - озадаченно почесал взатылке Веренвен. - Авообще это торговец.
        - Понятно, чтонепират. Какого хрена он подфлагом Бретани? Пьетро, бегом сюда мою трубу…
        Плохонькая средневековая оптика приблизила галеру, ия понял, чтомне непривиделось. Вбретонском порту становилась нарейд сарацинская галера. Чтосамо посебе является изряда вон выходящим событием. Ктомуже почему-то сарацина никто неберет наабордаж, даже наоборот, егосопровождает бретонский боевой когг.
        - Господин шаутбенахт, егостража сопровождает! - поделился ценным наблюдением Веренвен.
        - Неслепой… - Ярассматривал высокого статного сарацина, уверенно отдававшего команды нагалере.
        Воистину чудны дела господни. Магометан ипрочих сарацин, появившихся вэтих местах, ждет одна судьба. Весьма печальная. Надеюсь, ненадо объяснять какая? Ониэто прекрасно понимают иторгуют обычно спортугальцами ивенецийцами, которые, всвою очередь, переправляют товары сюда сгромадной наценкой. Ивот - н?тебе! Причем сарацин идет подбретонским флагом, чтоозначает: торговец находится подпрямым покровительством дюка. Влюбом ином случае подобное просто невозможно. Вопросы веры нетерпят компромиссов, особенно внаше время. Конечно, если эти вопросы непереплетаются сфинансовыми интересами. Авообще, мнеэта галера приходится какнельзя кстати. Наловца изверь бежит…
        - Тиль…
        - Да,господин шаутбенахт.
        - Зашли впорт верных людишек икконцу дня яви мне все поэтому сарацину. Кто, откуда, зачем ипочему. Припряги еще приказчика, пусть среди своих пошерудит… Выполнять.
        Отдав приказание, янеожиданно заметил, чтоглавсарацин рассматривает шебеку вподзорную трубу. Именя. Внимательно так. Ну-ну…
        Отвесил ему легкий поклон ипомагометанскому обычаю прикоснулся рукой колбу, затем кгруди иживоту. Атеперь поломай голову, захватчик Гроба Господня. Авообще, мыстобой очень скоро познакомимся поближе. Надеюсь…
        Долго ждать известий помагометанину непришлось. Едва успел отобедать, какнаборт вернулись посыльные иотбарабанили полученную инфу. Всеоказалось так, какя идумал. Надсарацином простер свою милостивую длань сам дюк. Капудан Гассан, остальные части его имени дознаватели просто несмогли выговорить, неторговал врозницу инеимел дел скупеческой братией Нанта. Аимел он дело исключительно сэкономом герцогского двора. Чемэта парочка занималась, выведать так инеудалось, номагическое слово «пряности» всеже прозвучало. Хотя это инеудивительно - основной товарооборот сМагрибом составляют именно они. Кстати, амой коммерсант расторговалсяуже?
        - Тыпродал наши пряности? - Яткнул пальцем всрочно призванного вкаюту приказчика.
        - Нет, ваша милость… - обреченно выдохнул Борель.
        - Почему?
        - Настоящую цену недают… - Глаза приказчика вместили всебя всю печаль этого мира.
        - Почему?
        - Мыпервый раз пришли. Ауних налицо картельный сговор. Если кто даст больше, самздесь торговать небудет. Ноя вышел наодного человечка…
        - Понятно. Запомни, завтра ты должен эту проблему решить. Свободен.
        Яособо непарился ценой напряности: сами понимаете, язаних неплатил. Нопродешевить нехочется… Стоп! Ая, кажется, придумал, чтоделать! Ноэто уже завтра. Асегодня…
        - Луиджи, Пьетро, живо облачаетесь вполный парадный вид идуете насарацинскую галеру. Там, повсей форме исовсем возможным пиететом, носполным своим достоинством, приглашаете капудана комне наужин. Меня представите полным титулом. Вперед.
        Вглазах близнецов скользнуло легкое недоумение, нозадавать лишних вопросов они нестали идисциплинированно принялись собираться. Вотзаэто иценю сорванцов. Нетуних сомнений всвоем господине. Приказал - значит, такинадо. Асарацин там иливообще черномазый язычник - такто иневажно. Словом, умнички уменя пажи.
        Ноотправиться им нагалеру так инеслучилось. Сгрохотом распахнулась дверь вкаюту, ивахтенный свыпученными глазами проорал:
        - Сарацины уборта!!!
        - Zdravstvujte, ljubjeznaya moja Katerina Matveevna… - пробормотал я отудивления навеликом имогучем ихотел приказать присутствующему вкаюте Веренвену свернуть набок скулу паникеру, нонеуспел.
        Тиль сориентировался сам, иморячок сгрохотом улетел вугол:
        - Ятебя, вахлак, запорю: каксмеешь врываться кгосподину?!
        - Такчего хотят? - Яжестом остановил Тиля.
        - Грят… дело квам, господин шаутбенахт… - ответствовал вахтенный, спочтением трогая вздувающуюся налбу шишку. - По-нашему разумеют и, кажись, приполном параде…
        - Нутак зови.
        Посланником оказался довольно пожилой, преисполненный собственного достоинства мужик вбогатом парчовом халате ибелоснежном, увитом нитками жемчуга тюрбане. Асопровождали его целых два арапчонка ватласных кафтанчиках. Солидно, однако.
        Мужик, войдя вкаюту, мазнул цепким взглядом пообстановке, намгновение задержал взгляд назолотой клетке почившего отневзгод попугая, затем сделал шаг вперед, глубоко поклонился ипрактически безакцента, густым, хорошо поставленным баритоном сказал:
        - Моеимя Мурад Сеид Сейфуль Рубани. Моими устами тебя, почтеннейший, приветствует капудан Хасан Абдурахман ибнХоттаби, прозванный засвое бесстрашие Львом Морей. Однако он незнает твоего имени ипросит назвать оное.
        После чего замолчал изастыл мумией, незабывая, однако, постреливать глазами из-под роскошных кустистых бровей.
        Ясделал небольшую паузу, рассматривая мужика. Пороже - чистокровный египтянин, причем коренной, древний. Всовременности таких, пожалуй, ужеиневстретишь - успели смешаться ипревратиться втех типичных арабов, национальную принадлежность которых уже инеопределишь. Нуикакого хрена тебе надо, Мурад? Ктохозяин шебеки, выпока невыяснили, даипроблематично это сделать мусульманам вхристианском порту. Даи, какмне уже доложили, сарацины впорт невыходили. Кним самим прибыл баркас скаким-то мужичком приохране, ивскоре после этого визита галера стала разгружаться. Нучтоже, продолжим. Черт, какой аналог баронского звания усарацин? Даихрен сним…
        - Якавалер царственного ордена Дракона, командир лейб-гвардии его светлости великого князя Запада Карла Смелого Бургундского барон ванГуттен.
        Полицу мужичка пробежала легкая тень ошеломления: видимо, оножидал встретить кого-то попроще… новеликолепно справился ссобой иявил еще один поклон, теперь гораздо глубже ипочтительнее.
        - Почтеннейший эмир Хасан Абдурахман ибнХоттаби поручил мне передать тебе свое приглашение разделить сним вечернюю трапезу… - Посланник чуток помедлил исуважением добавил: - Вы,почтеннейший, можете небеспокоиться обуроне своей чести идостоинства - Хасан Абдурахман ибнХоттаби принадлежит кодному изсамых древних ипочтенных родов Магриба.
        Воткак? Чемдальше, теминтереснее. Искакой это стати капудан Хоттабыч возжелал разломить хлеб сомной? Променя он ничерта незнает… Носходить я какбы непротив. Пользы можно извлечь просто немерено. Воттолько…
        Мужик какбудто прочитал мои мысли изаявил:
        - Хасан Абдурахман ибнХоттаби понимает, чтовизит христианина кмусульманину может быть истолкован превратно, поэтому предлагает встретиться нанейтральной территории. Ктомуже вы, почтеннейший, можете взять ссобой любое количество воинов.
        - Передай твоему хозяину, чтоя принимаю предложение. - Ярешительно отбросил все колебания всторону. - Указывайте время иместо.
        Ачто? Интересноже… Что-то мне подсказывает - капудан непросто так затеял эту историю. Даивообще, оченно интересно сосредневековым сарацином пообщаться…
        Глава26
        Ссобой взял Клауса, близнецов ивсего пяток абордажников подруководством обер-боцмана. Вполне хватит оборониться вслучае чего, даидляпредставительного вида свиты - тоже. Небог весть скем встречаюсь.
        Длявстречи сарацин выбрал пустынный участок берега довольно далеко отпорта. Идаже успел комфортно его обустроить - всвоем понимании этого термина. Даивмоем тоже. Впечатляет прием: сразу три мангала исходят ароматным дымком, невысокий помост покрыт коврами имножеством подушек, нуастол… простол я пока ничего немогу сказать, однако количество золота нанем впечатляет. Восточные люди однако: если непустят пыль вглаза, сами себя уважать перестанут…
        - Хасан Абдурахман ибнХоттаби… - Высокий статный пожилой сарацин встретил меня сдержанным восточным приветствием.
        - Барон Жан ванГуттен… - ответил я втон ему, нестав упоминать свои звания, награды ититулы.
        Лишнее оно. Прибыл я сюда неписьками мериться, даинадоели, честно говоря, всеэти долбаные условности этикета. Словом, только приветствую предложенный сарацином тон встречи. Ужемне чем-то нравится этот мужик.
        Такой колоритнейший персонаж… Какбы его охарактеризовать правильнее? Хоттабыча изнашего, советского фильма помните? Таквот, налицо - вылитый он, даже бородка такаяже выщипанная. Нонаэтом сходство заканчивается. Незнаю, какнасчет волшебства, нокапудан впрошлом был лихим рубакой. Этоя вам какдостаточно сведущий вэтом деле человек говорю. Фигура крепкая, сухая. Предплечья изапястья все еще, даже несмотря навозраст, хорошо развиты ипокрыты сеткой старых шрамов отрубленых ран. Ивзгляд… Словом, отчаянный рубака, явтаких людях разбираюсь. Чтоеще сказать? Скажу коротко: умен ихитер сарацин.
        - Прошу вас, почтеннейший, разделить сомной эту скромную трапезу… - Капудан небрежным жестом указал навпечатляющий дастархан.
        - Неоткажусь…
        Подороге кпомосту окинул взглядом местность. Возле мангалов суетится толстенький коротышка - видимо, повар иофициант водном лице, позади него полукругом выстроились четыре крепыша вполном ламелляре ишлемах-мисюрках. Вооружены прилично: короткие копья сширокими округлыми наконечниками, длинные кривые сабли, очень похожие натурецкие клычи. Даже окованные железом круглые щиты присутствуют. Авот посланник иарапчата словно испарились. Похоже, намзастолом придется сидеть вдвоем. Впрочем, якакбы непротив.
        Клаус сблизнецами присоединились кабордажникам идистанцировались отдастархана ровно натакоеже расстояние, какимагометанские бодигарды. Ая, проигнорировав венецианский стул, расположился напомосте.
        Хасан одобрительно кивнул намой маневр ипоступил точно также. Толстячок мгновенно организовал поцентру дастархана громадное блюдо сгорой одуряюще пахнущего различного кебаба, втом числе итого, который «шашлык», рядом пристроил большую миску спловом, азатем споклоном поднес мне золотой тазик теплой воды сплавающими внем цветочными лепестками. Чтопримечательно: мнепервому. Возможно, этоследствие банального гостеприимства, авозможно… авот хрен его знает, несилен я ввосточных этикетах. Собирался изучить, когда узнал отом, чтоменя прочат тренером вКатар, нонеуспел. Выуже знаете почему.
        Омыл руки, подождал, пока капудан проделает туже процедуру, ипоинтересовался:
        - Позвольте узнать, какидут ваши дела, почтенный Хасан?
        Нукак-то так нужно начинать разговор. Издалека…
        - Слава Всевышнему… - коротко ответил сарацин, скрыв подробности. - Надеюсь, Всевышний иквам благодушен, почтенный Жан ванГуттен?
        - Можно просто Жан. Да,Господь милостив.
        - Почтенный Жан… - повторил капудан слегким поклоном. - Ярад. Прошу вас отведать вот этот…
        - …пилав, - продолжил я занего. - Вижу, чтоувас, почтенный Хасан, достойный повар. Явсегда считал, чтонемного аниса изерен граната прекрасно оттеняют вкус пилава.
        Нет, этоввосточном этикете я профан, авкухне совсем наоборот, безлишней скромности обзовусь профессионалом.
        - Выменя удивили, достопочтеннейший Жан… бывали внаших краях? - Капудан удивился только глазами, морда так иосталась непроницаемой.
        - Увы, нет, - коротко ответил я. - Нонадеюсь вскором времени побывать. Апилав? Пронего хорошо сказал один мудрый мулла великому Тимуру: «Надо взять большой чугунный котел. Ондолжен быть таким старым, чтобы жир отпрежней пищи сочился снаружи изагорался отвсполохов попадающего нанего огня. Вэтот котел надо положить мясо нестарых, ноинеочень молодых барашков, отборного риса, разбухающего отгордости, чтобудет съеден смелыми воинами, молодую морковь, краснеющую отрадости, иострый лук, жалящий подобно мечу высокочтимого эмира. Всеэто надо варить накостре дотех пор, пока запах приготовленного блюда недостигнет Аллаха, аповар несвалится визнеможении, потому что попробует божественное кушанье».
        Капудан, выслушав меня, воскликнул:
        - Воистину так! Выменя поражаете, почтенныйЖан!
        - Увы, моипознания скромны… - Япотупил взор, пожирая глазами блюдо спловом. Нувсамом деле - ужеинепомню, когда пробовал его. Внынешних Европах риса днем согнем ненайдешь, аесли найдешь, тозатакую цену, чтоипробовать перехочешь. Кстати, надо уХасана пару мешков обязательно выдурить…
        - Могу вам, Жан, предложить восхитительное розовое вино изЦемесхии. Правда, оговорюсь - онем я сужу лишь поотзывам, таккакВсевышний запрещает правоверным употреблять вино… - Капудан Хасан ссожалением развел руками.
        Воттут мне показалось, чтоон немного лукавит. Неверю я висключительную трезвость магометан. Ктомуже вКоране есть множество оговорок вотношении ряда запретов, которыми последователи пророка вовсю пользуются. Хотя, возможно, яошибаюсь.
        - Уменя есть встречное предложение… - Янеоглядываясь подал знак близнецам. - Увы, янепривык пить застолом один, такчто пользуюсь случаем вам кое-что презентовать. Этобочонок божественного сидра - причем такого делают неболее сотни бочек всезон: очень сложная технология его выдержки иподбора ингредиентов. Говорят, издесяти тысяч яблок длянего выбирают всего одно. Примите взнак моей признательности, уважаемый Хасан, инадеюсь, чтоупотребление его доставит вам немало удовольствия.
        Нусоврал, конечно… Чуточку. Сидр, конечно, неиздешевых, ноявно нетакой, каким я его расписал. Ничего, ради дела можно ималенько сболтнуть. Короче… давай ближе кделу, какого хрена тебе отменя нужно?
        Капудан благодарно склонил голову исказал:
        - Яблагодарен вам застоль щедрый подарок, но, увы, пророк сказал: «Всеопьяняющее - харам, авсякий харам запретен».
        Однако слуги быстренько бочонок укатили.
        Явместо ответа просто развел руками. Типаизвини, яотчистого сердца подарил.
        Дальше мы ели иразводили восточные церемонии. Нуникак нехотел признаваться капудан, нахрена я ему нужен. Дела, семья, политика, давообще черт знает что, нооделе нислова. Чертов сарацин…
        - Увас великолепный корабль, уважаемый Жан… - Капудан свосхищением поцокал языком. - Позвольте поинтересоваться, накакой верфи он строился?
        Янемного насторожился, потому что уже давно понял, чтоинтерес сарацина комне связан именно сшебекой. Аеще счем? Посудина моя трофейная, взята сбоем утехже сарацин, такчто капудан вполне мог узнать ее посилуэту. Нотут возникает вполне закономерный вопрос. Хасан явно недурак, прекрасно понимает: посудина некупленная инедареная, даивообще, скорее всего, еехозяина никто инеуговаривал продать корапь. Даже могу допустить: прежний владелец - какой-то родич илизнакомец капудана, нотогда он точно несталбы сомной ужины ужинать. Значит, этот вариант отпадает. Тогдачто?..
        - Уважаемый Хасан, увы, мненеизвестно, накакой верфи строилась шебека - онаперешла вмои руки послучаю. Но,думаю, отстоль опытного моряка, каквы, неукрылось, чтоона восточного происхождения. Возможно, выдаже ее встречали всвоих путешествиях подименем «Стрела Пророка».
        Хасан солидно кивнул и, пристально смотря мне вглаза, задал вопрос:
        - Глубокоуважаемый Жан: тогда, возможно, вамизвестен человек попрозвищу Джабар Собачья Морда?
        Капудан задавал вопрос сабсолютно непроницаемым лицом, можно даже сказать - небрежно, номне показалось, чтоответ длянего очень важен. Даже, возможно, всяэта история сужином затеивалась именно ради него. Нучтоже, оправдаю надежды Хоттабыча, кривить душой мне сейчас смысланет.
        Незаметно подобрался, длятого чтобы вслучае необходимости откатиться назад ивыхватить оружие, испокойно ответил:
        - Почтенный Хасан, мненеизвестен Джабар попрозвищу Собачья Морда, номне известен человек поимени Джабар Ахмед Амир Сулейман Шараф аль-Масри.
        - Тогда, возможно, вамизвестна судьба этого человека? - Хасан являл собой образец выдержанности, даже взгляд всторону отвел, подчеркивая незначительность вопроса.
        - Известна… - небрежно ответил я испециально переключил внимание накрасивый кувшин изпочти черного металла, сплошь покрытый арабской вязью. - Уважаемый Хасан, какой великолепный кувшин! Насколько я понял, онизтех, вкоторых вода остается ледяной всамый сильный зной?
        Нуачто? Ятоже мастер словесные кружева плести, ивредности мне незанимать. Спросилбы он сразу, ато начал экивоки разводить… Охуж мне эти восточные капуданы…
        - КИблису кувшин имастера, егосделавшего! - невыдержал Хасан. - Почтенный Жан, говорите, чтосэтим сыном ишака?!
        Япорадовался тому, чтомои архаровцы отправили натот свет неродственника капудана, сделал легонькую паузу, дождался крайней степени нетерпения налице Хасана исовздохом ответил:
        - Даже немогу сказать, ксожалению иликсчастью, ноДжабар сейчас наслаждается пением гурий враю. Илинаоборот, егодушу терзают демоны впреисподней. Ното, чтоон покинул мир живых, - этоя вам, многоуважаемый Хасан, гарантирую.
        - Воистину Всевышний милостив!!! - Хасан соблегчением воздел руки кнебу. - Справедливость восторжествовала!
        Япросто промолчал, гадая, чемже этот Джабар нагадил капудану. Хотя какая разница… неотом думаю: надо ковать железо, пока горячо, икрутить Хоттабыча наразные плюшки. Если получится, конечно, - капудан непохож начеловека, который добровольно откроет передо мной закрома. Жукещетот…
        - Жан… - Сарацин сделал паузу имигом прогнал слица все следы радости. - Небудетели вы так любезны рассказать мне эту историю?
        Яоказался любезным иявил жуткую, драматическую историю, правда, вочень редактированном варианте, вкоторой жестокий пират вероломно, даже подло, напал намирный корабль. Небудуже я рассказывать, чтомои архаровцы поступили сточностью ровно наоборот. Себя тоже упомянул, правда, очень скромно. Ну… так… слегонца. Типа лично зарубил коварного главаря пиратов ивсе такое. Упомянул умышленно, чтобы сделать сарацина обязанным личномне.
        После рассказа Хасан возблагодарил Аллаха иосторожненько поинтересовался:
        - Глубокоуважаемый Жан, скажите, увас случайно неосталось личных вещей Джабара?
        Приэтом конкретно пялился намои пистолеты. Авот хрен тебе, сарацинская душа, неотдам.
        - Возможно… - Яопять отвлекся наблюдо скебабом. - Ачто вас именно интересует?
        Хоттабыч усмехнулся уголком губ икоротко сказал:
        - Все. Аесли точнее, меня интересует попугай.
        - Попугай? Былтакой, ноотнесоответствия климата помер. Осталась только клетка. Ноя прошу пояснений. Сами понимаете, почтенный Хасан, вынеможете лишить меня удовольствия услышать уже вашу историю.
        Сарацин тоже чиниться нестал иявил такуюже жутко трагическую историю. Якобы злой пират Джабар напал накорабль его очень дальнего родственника, который врезультате всеже умудрился спастись, нопотерял все свое имущество, среди которого находились некоторые мелочи, практически неимеющие сколь-нибудь серьезной стоимости, новсе равно теперь долг чести требует вернуть их влоно семьи.
        - Понимаете, почтенный Жан… - Капудан удрученно вздохнул. - Ябуду просить вас передать мне эти пустяки. Кпримеру, этудрянную клетку отпопугая. Онапринадлежала всвое время основателю нашего рода, такчто я просто обязан ее выкупить увас.
        - Янемогу лишить ваш род реликвий… - Ясогласно склонил голову. - Такчто прошу извинить меня, почтенный Хасан, явынужден отойти, отдать приказания привезти эти вещи сюда.
        Нувот, начинается самое интересное. Мнекакбы нежалко - конечно, кроме пистолетов. Отдам… стоп, нопричем здесь клетка? Кажется, где-то меня накалывают…
        Отправил нашебеку близнецов иприказал привезти вещи бывшего владельца. Аименно: изящные песочные часы, тазик дляомовения, коврик длямолитв, Коран, личную печать иперстень. Нуиклетку несчастного попугая, новот ее потребовал тщательно досмотреть… навсякий случай, авдруг вней двойное дно? Можно, конечно, перенести это все назавтра исамому заняться, нонехочу. Нехочу показывать свою корысть. Врядли там могут быть какие-то запредельные ценности, даивообще… короче, благородство еще никто неотменял. Да,я такой, натом истоим.
        Пажи отсутствовали около часа, апритащив барахло, подали мне знак отойти.
        - Что?
        - Вот… - Луиджи протянул мне пергамент, исписанный арабской вязью, золотистый локон волос вшелковой тряпице ипростенькое золотое колечко. - Совершенно случайно нашли. Вклетке наодну изспиц надо было нажать.
        М-да… пахнет какой-то любовной историей. Причем связанной ссамим Хасаном. Неиначе… вобщем, никчему голову ломать. Всеравно она останется дляменя неизвестной.
        Хасан сполностью индифферентной мордой покрутил вещи вруках, проигнорировал содержимое тайника ивопросительно посмотрел наменя. Какбы спрашивая цену.
        - Радбыл вам оказать услугу, почтенный Хасан…
        - Но?..
        - Ничего.
        - Такнельзя… - Капудан отрицательно мотнул головой. - Яотказываюсь принять вашу услугу.
        - Почему, уважаемый Хасан? Этоподарок. Впрочем, янеоткажусь отвашей благодарности, ноисключительно наваше усмотрение.
        Надеюсь, вынеподумали, чтоя спятил исобрался совсем отказаться отподарков?
        - Дабудет так! - торжественно, нараспев сказал сарацин идобавил: - Есть еще одно уточнение. Явижу, выносите пистолеты, принадлежавшие этому проклятому сыну Иблиса. Клянусь, если вы передадите их мне, тоя найду длявас достойную замену.
        Пистолеты, слегка звякнув, легли назолотое блюдо. Да,жалко, ноникто меня незаставлял играть вблагородство. Посмотрим: Хоттабыч - мужик достойный, недумаю, чтомного потеряю. Аесли?.. Даихрен сним.
        Теперь сарацин отошел переговорить ичерез некоторое время кдастархану потянулись груженные добром слуги.
        Капудан оказался щедр. Дотакой степени щедр, чтотеперь уже мне пришлось дляпорядку отнекиваться.
        - Этопистолеты работы прославленного мастера Фархада аль Насири. Ясам ему вожу изЕвропы некоторые компоненты дляизделий. - Хасан продемонстрировал мне пару длинноствольных пистолей смудреными ударными замками. - Прошу вас, Жан, принять их отменя вподарок.
        Япокрутил оружие вруках. Ачто… даже очень ничего. Иукрашены довольно скромно, чтокакраз мне понраву. Длинный граненый ствол, калибром эдак миллиметров пятнадцать, слабо изогнутая рукоятка смассивным яблоком - таким побашке лучше любой булавы ошарашить можно. Замки… насколько я понимаю - передо мной прообраз кремневого замка. Даже немного странно, я, например, считал, чтотакие гораздо позже возникли. Нотут какраз все понятно, давно перестал удивляться некоторым несоответствиям шаблонов. Современным историкам надо бить морды (кроме одного, очень мной уважаемого человека) - этоя вам говорю какчеловек, имеющий возможность лично сравнить их перлы среальной действительностью Средневековья. Кпримеру, ясовсем недавно видел нарезной ствол. Да-да, неудивляйтесь - жутко корявый, сдвумя громадными, жутко закрученными выступами встволе, новсеже именно нарезной. ВБрюгге один изоружейников сотворил нечто подобное, выражая свои собственные изыскания исостояние души. Его, конечно, никто непонял: гильдия подстрахом изгнания изее рядов запретила штамповать подобные извращения, даже, кажется, оштрафовала, нотем
неменее… Вдумайтесь: впятнадцатом веке - нарезной ствол!
        Такискремневыми замками. Продвинутых оружейных прогрессоров-индивидуалов всегда хватало. Другое дело, чтоих шедевры, намного опережающие свое время, никто нехотел понимать, иони канули вЛету незамеченными. Новсе равно таковые были… Ладно, хватит философствовать, явно угодил капудан. Завтраже опробую… Стоп, почему завтра, сейчасже!
        Ипопробовали напару скапуданом, благо все необходимые принадлежности кпистолям прилагались. Вобщем, славно постреляли побулыжникам. Кстати, естественный лед отчуждения между нами впроцессе пострелушек треснул. Общаться стало гораздо легче, имы обсудили немало важных вещей. Даже договорились онекоторой взаимовыгодной коммерции наследующий сезон. Нообэтом пока рано говорить - дожить еще надо.
        Хасан кроме пистолей презентовал мне еще мешок сарацинской заразы, тоесть зерен кофе, ипять больших мешков отличного риса. Помимо этого полный зерцальный доспех, весьма тонкой, явно индийской работы, парные кинжалы изящной чеканки, очень похожие надостославные бебуты, итакиеже парные сабли - если неошибаюсь, марокканские нимши. Весьма серьезное оружие: тяжелые, изысканно украшенные, отличной стали имечной заточки. Нуиполную шкатулку женской бижутерии внациональном сарацинском колорите да попаре штук парчи ишелка - дляжены. Вобщем, потрафил старый сарацин барону.
        Расставались мы если недрузьями, тоочень хорошими товарищами. Какнистранно, сошлись характерами, несмотря наабсолютно разный менталитет. Ноэто скорее всего моя заслуга - всеже я только частично средневековый мракобес, авостальном вполне такое дитя мультикультурного общества.
        Ужесобираясь домой, язадал вопрос:
        - Уважаемый Хасан, авы случайно незнаете купца изАлеппо поимени Гассан ибнЗульфикар?
        - Хвала Аллаху, имею такую честь… - Капудан настороженно стрельнул глазами вменя. - Увас есть кнему какие-нибудь дела?
        - Возможно. Чтовы можете пронего сказать?
        - Уважаемый человек, почтенный купец, но, ксожалению, неправоверный… - невдаваясь вподробности, отрапортовал Хасан, явно нежелая давать полную характеристику.
        - Естьли унего дочь поимени Земфира?
        Хасан немного помедлил сответом, апотом сухо сказал:
        - Глубокоуважаемый Жан, ябы хотел пока воздержаться сответом вам. Понимаете, чужое горе неподлежит обсуждению третьими лицами. Возможно, выпотрудитесь пояснить свой интерес?
        - Янезря задал вопрос… - Сухость моих слов оказалась равна тону сарацина. - Неужели вы могли подумать, чтослова мои могли оказаться глумлением надгорем уважаемого человека?
        - Янемогу заглянуть вам вдушу, уважаемый Жан… - процедил капудан.
        М-да… атмосфера доверия иуважения, создавшаяся между нами, мгновенно куда-то испарилась. Нуладно, небуду нагнетать, нехватало еще резню сприближенными дюка устроить… Нокаков сарацин! Духовитый, зараза; уважаю…
        - Хорошо, япоясню. Мневолей случая посчастливилось избавить отнезавидной участи девушку поимени Земфира, назвавшуюся дочерью Гассана ибнЗульфикара. Думаю, описывать ее нет нужды, таккакневерить ее словам уменя нет основания. Выудовлетворены причиной моего вопроса?
        - Какова цена выкупа? - деловито иугрюмо буркнул капудан. - Ясейчас могу собрать впересчете наваши деньги около пятисот турских ливров. Если вы согласитесь подождать день, ямогу еще столькоже взять подзалог своих следующих поставок. Имолю вас непричинять горя иунижений несчастной…
        - Уважаемый Хасан… - укоризненно покачал я головой, - прошу вас неделать урона нашим отношениям, ибодальше последует уже откровенная вражда. Право слово, янедавал вам оснований длятакого суждения обомне.
        - Нотогда чегоже вы хотите? - Лицо капудана явило собой отражение когнитивного диссонанса, сиречь разрыва шаблона.
        - Ничего! Девушку содержат сейчас вприличествующих условиях, иникто никогда непосмеет причинить ей вред. Ноона далеко, ивближайшее время я ее передать вам несмогу. Такчто сговоримся следующим образом. Вэтоже самое время, нонаследующий год, яее привезу сюда дляпередачи. Ещераз повторю: заблагие дела я нетребую вознаграждений. Есть, правда, условие. Привезите кого-нибудь изсемьи Земфиры - онадолжна будет опознать его. Влюбом ином случае передача несостоится. Да… всеподБогом ходим… если я сам покаким-либо причинам несмогу прибыть, девушку всеравно привезут надежные люди.
        - Жан… - Капудан прижал руку ксердцу.
        - Оставим лишнее, яневобиде…
        Воттак ислучилась моя неожиданная коммуникация свосточным миром Средневековья. Черт… может, все-таки роман написать? Больно уж все интересно изавлекательно получается! Хотя какой, нахрен, изменя писака… Ладно, осталось только блеснуть придворе - идомой…
        Глава27
        - …Клаус, лично длятебя повторяю. Правая рука идет отгруди! Отгруди, анеотяиц. Ещераз. Занимаем позицию! Аты, клятая девчонка, нержи аки кобыла, апримечай все. Поехали, нараз-два-три…
        Нуда, репетируем мы. Всеже кдюшесе идем наприем, анеккакой-нибудь затрапезной баронессе. Вшесть утра поднял личный состав изаставил втемпе прогонять поклоны ивсю остальную придворную чушь. Исам стараюсь, ибовнешние понты - наше всё. Даиунутренние тоже.
        - Теперь как? - После очередного коллективного поклона я обратился кЛидии, изображавшей бретонскую дюшесу ивосседавшей вмоем кресле аки натроне.
        - Красива-а-а! - ввосторге закатила глазки девчонка. - Нупрям одинаково-одинаково…
        - Ладно… хватит… - смилостивился я. - Теперь - мыться иодеваться.
        - Ая? - заканючила Лидка, подхватив тяжелый кувшин сгорячей водой.
        - Чтоты?
        - Свами. Вотбы хоть одним глазком глянуть напридворных…
        - Сдурела? Вкачестве кого?
        - Ну… - смутилась девушка. - Ну,вкачестве пажа, кпримеру.
        - Недури. Дюшеса сразу поймет, чтоты девка, женский глаз необманешь, апотом что? ВсяЕвропа будет судачить, чтоупосланника Бургундии всвите женщина вкачестве пажа. Замахаюсь их резать надуэлях…
        - Этода… - уныло согласилась Лидия. - Ивообще…
        - Чтовообще?
        - Чтосомной дальше будет? Ябоюсь квам впоместье ехать.Там…
        - Госпожа Матильда?
        - Нуда. Онаменя живо…
        - Небойся. ВГуттене ты задержишься ровно наодну ночь, апотом я отправлю тебя сразу врасположение роты кдамуазо ванБрескенсу. Азатем исам подъеду. Ивообще, хватит слезы проливать. Длячего я тебя завел, спрашивается? Ужточно недлятого, чтобы отдать нарастерзание илибросить…
        - Господин!!! - прижала ручки кгруди девушка. - Явас прям очень-очень люблю! Аможет быть, ясейчас…
        Шаловливая ручка быстро скользнула мне впах.
        Яприслушался ксвоим желаниям исогласился:
        - Адавай…
        Скакого хрена мне отказываться? Лидка, она… вобщем, мастерицей стала редкостной.
        Витоге одеваться пришлось поускоренной программе. Того-этого, расшалились слегка…
        Глянул насебя взеркало. Ачто? Очень даже ничего. Впечатление производить надюшесу я несобираюсь - бесполезное это дело, даинезачем, новыгляжу великолепно. Нафоне изысков местной моды - может, ипростовато, ноявно дорого. Одни перья наберете стоят целое состояние, апродрагоценности иоружие я даже неговорю. Ещевот этот перстенечек…
        - Нучто, готовы? - Ятщательно осмотрел свою свиту. - Вроде готовы. Чтотам спортшезами?
        - Дыкнапричале, - доложился отирающийся удвери юнга. - Тамих несколько, наваш выбор.
        - Нупойдем посмотрим…
        Тутслучился вот такой конфуз. Коняшек мы ссобой, конечно, невзяли. Морские путешествия лошадкам прямо противопоказаны - можно совсем угробить копытных. Апешкарусом погороду я шляться несобираюсь - невместно да иизгваздаешься так, чтонедоприема будет. Выручило то, чтовНанте, оказывается, присутствовала одна контора, сдающая напрокат средства передвижения. Втом числе ипортшезы вместе стягловой силой. Воттакой полезный средневековый сервис.
        Выбор много времени незанял, янанял богато украшенную четырехместную коробчонку супряжкой ввосемь здоровенных рыл, иуже через пару минут покачивался намягких бархатных подушках ипоглядывал вщелку между шторками нагородские пейзажи.
        - Чего такой угрюмый? - толкнул я Клауса, нахохлившегося рядом. - Боишься, чтоли?
        - Яничего небоюсь, монсьор, - буркнул парень. - Нокак-то опасаюсь…
        - Этонормально, - утешил я его. - Запомни: сильных мира сего бояться ненадо, ноопасаться их обязательно. Авести себя требуется естественно, безлишнего подобострастия. Тогда ичувствовать себя будешь соответственно. Иеще запомни: государи безнас - никто. Мы - ихслава, имы делаем их великими, чтоты идолжен осознавать.
        - Получается, так… - немного поразмыслив, изумленно кивнул головой Клаус.
        - То-тоже. Слушай, акуда это мы свернули?
        - Сейчас, монсьор… - Луиджи высунулся вокошко. - Эй,вы куда?
        - Дык, господин, впереди воз сбочками перевернулся. Пройти - нуникак, такчто мы обойдем. Несомлевайтесь, успеем сзапасом, - ответил ему чей-то подобострастный голос.
        - Ониобходят, - доложился паж, повернувшись комне.
        - Слышал… такочем это я говорил?..
        - Государи - никто, мы - всё! - явил свое понимание моим словам Луиджи.
        - Нуэто ты хватил… Хотя втвоих словах частичка правды есть. Тут… какбы это сказать понятнее? Мыиони неразделимы идополняем друг друга. Нохватит окрамольном… Чтозанахрен?
        Портшез неожиданно поставили наземлю. Причем грубо, безвсякого почтения. Иодновременно, раздвинув шторки вокошке, нарисовалась усатая морда вармете споднятым забралом.
        - Барон ванГуттен? - Воздух всалоне наполнился непередаваемым ароматом вчерашнего перегара ичеснока.
        - Азмя есть. Аты хто, рожа? - Меня, честно говоря, сеймомент довольно напряг, вплоть додрожания вконечностях, ноявлять свое изумление я несобирался. Ктомуже два заряженных пистолета подрукой нешуточно стимулировали гонор.
        - Х-р-р… - Воин, узрев перед самым своим лицом дуло пистоля, недовольно хрюкнул, ноособенно несмутился ипробасил: - Сержант белой роты гвардии его светлости Серж Комен. Имею поручение квашей милости.
        - Являй.
        - Аудиенция пройдет неводворце. Мнепоручено вас доставить вдругое место. Такчто извольте совершить пересадку.
        Нучто?.. Тутнепоспоришь. Высадился иузрел десяток конных жандармов приполном облачении. Всечесть почести, котты сгорностаями, сытые наглые рожи, полные кастенбрусты. Жандармы держали вповоду четверку справных курсе.
        - Вот… - Сержант указал налошадок. - Прошу неотставать.
        - Ктозамешкается - порву лично!.. - зловещим шепотом предупредил я ближников ивскочил намышастого порывистого жеребца. - Нучто, сержант? Какого tormozim?
        Дальше последовала бешеная скачка погородским улочкам исдесяток потоптанных зазевавшихся прохожих. Но,впрочем, навозмущенные вопли бюргеров никто внимания необращал, имы скоро оказались запределами города. Ещечас галопа - иперед нами открылся небольшой, очень похожий надиснеевский, замок. Насколько я понимаю, загородная резиденция герцогов Бретонских. М-да… видимо, герцог меня все-таки удостоит вниманием…
        - Граф Гуггенбах… - сухо представился статный, словно проглотивший аршин колоритный мужичок. - Прошу следовать замной.
        - Совсем почтением… - Намоставалось только это исделать.
        Итак. ДюкБретани Франциск деБре. Парень видом слегка затридцать, весьма легкомысленной наружности, носочень умным исерьезным взглядом. Исволевым подбородком, чтопочти вста процентах случаев свидетельствует осоответствии характера вышесказанному эпитету. Чтоеще? Заляпанные грязью охотничьи сапоги иколет всоломе иперьях. Реально охотился, чтоли? Икрайне нетерпеливый вид, типа: икакого хрена ты приперся, давай рожай быстрей.
        Дюшеса Бретани! Изумрудное бархатное платье подгорло, непонятный чепец, закрывающий уши. Чтомогу сказать? Мышка, обычная серая мышка. Но!!! Мама дорогая! Яуже влюбился! Нет, онанекрасавица, но, черт побери, дамы более женственной я вжизни невидел. Женственность ее сияет подобно лучам солнца. Женственность ивеличественность. Фуа! ОнаФуа, иэтим все сказано! Черт, клянусь, яее призн?ю дамой сердца!!! Ну-у, этоя, конечно, хватил… нохороша!!!
        Ниоткуда появился импозантный старик и, грюкнув жезлом опалисандровый паркет, громовым голосом нас представил. Дюквответ нетерпеливо поморщился, адюшеса, ласково почесывая заухом сухопарого грейхаунда, изобразила полную скромности дежурную улыбку. Придворные никак непрореагировали ввиду полного отсутствия оных. Кроме нас вохотничьей зале, гдеипроходил прием, более никого небыло. Даже старик-майордом куда-то делся…
        Нашему приветствию позавидовалибы разом привсех королевских дворах старушки-Европы. Затем я сделал несколько четких шагов ктрону исполупоклоном вручил Франциску футляр списьмом великого бастарда. Впрочем, яуже давно подозреваю, чтотам депеша отсамого Карлуши, аАнтуан неболее чем прикрытие.
        Дюкнетерпеливо цапнул тубус итутже передал его жене. Асам сварливо поинтересовался:
        - Небудетели вы так любезны, барон, пояснить мне, покакой причине целая делегация откороля франков требует вашу голову? Да-да - именно вашу, таккакименно вы прибыли накорабле подназванием «Виктория».
        Явнутренне немного оторопел, новиду, естественно, неподал. Ачего я еще ожидал? Накуролесили, однако, попути. Ичто? Выдаст нас? Даврядли…
        Поклонился ичестно ответил:
        - Сущие пустяки, сир. Пустили кодну франкский неф… даеще несколько невинных проказ.
        Проспаленный бордель вДьеппе я, конечно, умолчал.
        - Иэто вы называете пустяками?! - грозно возмутился дюк; впрочем, вглазах его плясала явная смешинка.
        Ох,боюсь, онипробордель знает…
        - Просто людям руа франков очень хотелось заполучить сию депешу, амне, каквы догадываетесь, совсем нехотелось ее им предоставлять. Отэтого ипроизошли подобные недоразумения… - Яотвесил очередной поклон, аКлаус сблизнецами его синхронно повторили.
        Дюкзадумчиво кивнул иобратился ксупруге:
        - Дорогая, япопрошу вас определить свиту барона напопечение ваших фрейлин.
        - Какскажете, ваша светлость. - Дюшеса мило улыбнулась ивыудила откуда-то изюбок серебряный колокольчик. Мгновенно избоковой дверцы нарисовалась статс-дама, имои ближники удалились вслед заней.
        Нопредварительно я вручил царственной чете свои подарки. И,кажется, потрафил. Нусами подумайте, какая дама откажется отбольшой корзины, полной детенышей белоснежных горностаев, вместе сих мамкой, какраз кормящей своих чад? Ктомуже что изображено нагербе дюков Бретонских? Правильно - онисамые, горностаи. Правда, грейхаунд дюшесы встретил сей акт весьма недружелюбно - очевидно, предчувствуя свою будущую опалу.
        Адюк получил очень редкого белого кречета. Итоже вродебы остался доволен. Ещебы, вцелое состояние мне сей птиц обошелся. Дама Шарлотта ванГруде мстительно ободрала своего сюзерена, тоесть меня, каклипку. Нуипусть…
        Затем мы перешли вочередную залу, гдебыл уже сервирован столик натри персоны. Да,дюшеса проследовала тоже, свидетельствуя отом, чтосия достойная дама пользуется непросто ролью декорации примуже. Аможет быть, даже совсем наоборот.
        Очем говорили? Омногом, ноосновной акцент дюк сделал наположении Бургундии. Нет, конечно, прямых вопросов непоследовало, всебыло достаточно завуалировано, ноосновной посыл мне стал ясен. Имнение дюка поэтому поводу - тоже. НаКарла положили сприбором и, возможно, даже уже списали изкогорты влиятельных игроков. Нерановатоли? Ноэто намой неискушенный взгляд, взгляд профана, незнакомого стайными договоренностями сильных мира сего. Хотя это может быть неболее чем моими инсинуациями.
        Принимали меня довольно любезно, что, скорее всего, свидетельствует ополном отказе впросьбе Антуана, тоесть Карла. Ответ написьмо невручили. Воткакбы ивсе.
        Напрощанье Франциск поинтересовался:
        - Могули я, барон, чем-либо вам быть полезен?
        - Сир, мневсего достаточно.
        - Даже так? - Герцог недовольно набычился. - Возможно, вамтребуется время подумать?
        - Ваша светлость… - дюшеса ласково положила руку налокоть мужу, - благородство сего достойного мужа непозволит ему унижать себя просьбами. Нонато мы игосудари, чтобы наделять достойных милостями посвоему разумению.
        - Нуда, вы, моягоспожа, каквсегда правы… - Взляд дюка посветлел. - Значит, поступим так. Внаших владениях вы всегда найдете приют. Ну… если он вам понадобится после очередных шалостей сфранками. Выпонимаете, каких шалостей?
        - Конечно, сир, инемогу желать лучшего. Подобным образом я шалю регулярно. Вотдавеча…
        - Ичто? - Дюкотлюбопытства прищурил глаза.
        - Давеча мне посчастливилось прервать поставку пряностей кодвору Луи, итеперь я совершенно незнаю, чтосними делать.
        - Яотдам приказания эконому. - Дюшеса понимающе улыбнулась. - Небеспокойтесь, вдальнейшем ваши люди смогут всегда обращаться кнему поподобным пустякам.
        - Япреисполнен благодарностей…
        Вотнатакой мажорной ноте изакончилась моя аудиенция. Чего еще можно желать боле? Кажется, Нант назаконных основаниях становится одной измоих баз иместом сбыта награбленного. Эх… ещебы каперский патент выправить… Ноэто дело даже недесятое. Надо сначала войну пережить…
        Нобыстро отбыть накорабль неполучилось. Франциск сдержал свое обещание, икомне сразу прицепился какой-то крючкотвор счернильницей нашее. Сейиндивидуум быстренько составил грамоту, исходя изкоторой, «Виктория» приписывалась кторговому порту Нант, получала нешуточные льготы натаймшит, нааренду складских помещений ивообще могла ходить подбретонским флагом. Окак…
        Иэтого царственной чете показалось мало; дюшеса представила меня двору, который обретался пригосударях. Апредставление супруги самого владетеля Бретани очень дорогого стоит. Видимо, барон очень уж угадал сподарком. Аможет, ещечто, мненеведомое. Пришлось вживаться: ядосамого вечера развлекался беседами сбретонскими дворянами, строил глазки иблистал куртуазностью перед красотками двора. Клаус играл стакимиже молодыми балбесами вразные разухабистые игры типа «вырви глаз» или«зашиби досмерти дубиной». Аблизнецы напропалую гонялись заюными девицами илазили покущам, разыскивая оных приигре впрятки. Словом, мывесьма прилично развлеклись идовольно преуспели всвоих занятиях. Инискем нерассорились, чтосамое главное.
        Воткакбы ивсе. Сутра мой приказчик расторгуется сдворцовым экономом, ясгоняю кодному банкиру, нуапообеду мы свалим. Пора ичесть знать.
        Дограниц бретонских владений меня проводит боевой бретонский неф. Адальше? Дальше навсе воля Господа нашего. Кактам говорили вмоей родной исторической реальности? Нуда… Богневыдаст, свинья несъест. Как-тотак…
        Глава28
        - Ктопослал?
        - Яничего нескажу… можешь убить меня сразу… - Горящие фанатичной ненавистью глаза уставились наменя.
        - Зачем убивать? - Яобернулся кАскенсу: - Давай, самвсе знаешь…
        - Акакжа… - Старый соратник ловко поддернул блок, подтянув худого жилистого парня кбалке, изапричитал: - Эх… старый я балбес, весь инструментарий дома оставил… дыкктоже мог знать?..
        - Ай! Больноже! Чтоже ты делаешь, коновал хренов!!! - раздался позади истошный визг Лидки.
        Яподошел кстолу, закоторым лекарь накладывал швы нараспоротую руку девушки.
        - Шлибы вы вкаюту…
        - Нет, господин! - прошипела, закусив губу, девушка. - Хочу видеть, какэтот ирод корчиться будет! Сама его подпалю!!!
        - Нунешуми, нешуми… - Япромокнул платком капли пота налбу Лидии. - Твое дело: хочешь - смотри, хочешь - пали.
        - Господин шаутбенахт… ваша милость… - раздался заспиной виноватый голос обер-боцмана.
        - Ваша милость… хозяин… - вторил ему басок Веренвена.
        Ярезко обернулся иокинул взглядом командный состав. Млять, потопитьбы вас какщенят, предварительно шкуру содрав. Хотя… вслучившемся их вины никакой нет. Нотем неменее они виноваты поопределению. Янедодумался удверей каюты вночное время караул ставить, аони ненастояли. Немогуже я все предусмотреть? Сука, дактоже знал?! Внасквозьже безопасном порту стоим! Да,вы неослышались - меня вочередной раз чуть неотправили натот свет. Еслибы неЛидка…
        Убийца добрался вплавь досудна, взобрался поякорной цепи напалубу иумудрился проскользнуть мимо вахтенных вмою каюту. Млять, ниндзя какой-то! Незнаю, какспавшая рядом сомной девчонка его учуяла, нозаорать успела. Иконечно, получила кинжалом вответ. Благо, чтопроворная иуспела отскочить, такчто отделалась только длинным порезом напредплечье.
        Дальше тать ломанулся резать меня, но, каквы понимаете, ничего унего неполучилось. Хлопотное это дело, даинароду вкаюту сразу набежала целая рота. Нодрался, сволочь, кактысяча бесов, вместе взятых. Даже порезал маленько народец. Втом числе именя поцарапал. М-да, что-то становится мне наэтом свете трудно жить…
        - Ану стой, братец… - Лекарь закончил перевязывать девушку изаинтересовался пленником. - Ну-ка, ну-ка…
        - Чтотам такое?
        - Даонже… - Самуил поднял веко парня. - Такиесть. Онодурманен! Гляньте назрачки!
        - Ичемэто?
        - Дактоже его знает? - Еврей пожал плечами. - Ноочень похоже надействие того питья, которым Великий Старец Горы опьянял своих воинов. Пару часиков подождать надо. Дам-ка я ему одну микстурку…
        - Млять, мнееще assasinov нехватало… - отзлости выматерился я. - Ладно, займись им посвоему разумению, только смотри неугробь. Амне еще одно дельце провернуть надо. Боцман, мать твою, давай пятерку абордажников мне всопровождение…
        Настроение браво сыграло вгроб. Материться уже сил нет. Дачтож это такое, мать его заногу? Пока везет, новезение рано илипоздно заканчивается… Сука, этузаразу надо скорнем вырывать. Думал, сРафой все закончится, аннет. Нуладно, этот мне точно все расскажет. Жилы ублюдку вытащу…
        Придумывая страшные кары длянепонятного заказчика, ясобрался иотправился кбанкиру, которому должен был отдать последнее письмо. Вельзер какой-то. Хотя почему «какой-то»? Яуспел навести справки проиндивидуума. Слышали проРотшильдов иРокфеллеров? Таквот, Вельзер - этоих средневековое воплощение. Богат, зараза, денег хватит скупать всяких герцогов играфов пачками. Аособо неможет, ибопорождению - изтретьего сословия, идворянином ему несветит стать никогда. Если, конечно, кто-то изсильных мира сего непроявит мудрость инедарует ему титул. Хотя врядли таковой найдется - сословные заморочки сейчас превыше всего. Азря, ручной банкир еще никому непомешал. Впрочем, упомянутое происхождение непрепятствует Вельзеру иего банковскому дому вполне жестоко выворачивать ручки темже графьям ииже сними. Дамне вобщем-то, наплевать. Пусть хоть раком их того… Одругом голова болит. Сука, ктоже меня заказал?
        - Чаво? - Вокошке мощной, окованной железными полосами двери показалась здоровенная морда. - Чавой стучишь? Дыккакстукну сейчас!!!
        Совсем молодой, нонеимоверно здоровенный парень, выступавший вроли охранника, вознамерился еще что-то дерзкое ляпнуть, нонеуспел. Ясовсей злости заехал ему вморду.
        - Если через секунду неоткроешь, холоп, спалю эту халабуду кепеням! - Слова подкрепил пинок подвери.
        Зазабором насекунду наступила мертвая тишина, апотом раздались тревожные вопли. Кто-то забегал, что-то забренчало, акогда дверь открылась, заней собралась могучая кучка вооруженной дозубов дворни, заспиной которой маячил такой себе основательный идорого одетый мужичок. Вкаске испротазаном вруках. СамВельзер, чтоли?
        - Wo, mlya… - Явсерьез озадачился. Лихой финансист, однако! Нуневоеватьже мне сними?
        - Дамы тебя!.. - Порвем!.. - Ану!.. - Ану подь сюды!.. - Счас наколю!..
        Дворовой братии совсем неулыбалось вступать вбой снастоящим дворянином иего свитой, повиду вовсе смахивающей напрофессиональных наемников, иони стали подбадривать себя криками.
        Итутже какпокоманде собеих сторон улочки, беря нас вклещи, появились городские стражники. Инамордах уних читалось явное намерение хватать инепущать. М-дя… конфузец ишкандаль намечаются. Быстро их вызвали…
        Незнаю, чембы все закончилось, норазрядил ситуацию сам банкир.
        - Ану тихо! - рявкнул он, всматриваясь вмою персону. - Быстро все поместам!
        После чего, рассекая толпу, какакула - косяк сельди, прошествовал кворотам. Наградил мощной оплеухой незадачливого молодца, итак получившего отменя вморду, апотом элегантно, носполным своим достоинством поклонился:
        - Вельзер. Имею честь пригласить вашу милость вмою скромную обитель.
        - Барон ванГуттен… - Ядляпроформы тоже представился, хотя уже понял - банкир прекрасно знает, ктоперед ним. Хорошо унего информаторы работают. Однако…
        Кстражникам подбежал какой-то слуга, быстренько сунул что-то сержанту вруку, после чего блюстители разом повернулись кругом иотправились восвояси. Нуая прошествовал забанкиром вдом.
        Внебольшом кабинете, обставленном очень солидно идорого, финансист любезно предложил мне кресло, после чего поинтересовался:
        - Весьма рад познакомиться сблестящим командиром лейб-гвардии великого князя Запада, но, право дело, немного непонимаю, чеммогу быть вам полезным…
        Приэтом банкир являл собой воплощение сдержанного достоинства, абсолютно безкакого-либо следа подобострастия. Умный мужик, даия непринц какой-то, авсего лишь довольно провинциальный барон, пускай даже обласканный государями Бретани. Очем он, конечно, знает.
        - Япоражен вашей проницательностью… - Ясделал легкий выпад, подразумевая агентов банкира придворе.
        - Слухи, неболее чем… - очень достойно отпарировал Вельзер. - Сами знаете, успех придворе скрыть практически невозможно.
        - Да,вы правы. - Яположил настол футляр списьмом. - Вотпрояснение цели моего визита.
        Лицо Вельзера осталось невозмутимым. Онотдал короткий приказ слуге, попросил уменя прощения искрылся занебольшой дверцей, замаскированной подстеновую панель.
        Вернулся минут через десять иположил предо мной тотже футляр, ноуже запечатанный другой печатью:
        - Ваша милость, вотответ.
        - Значит, наэтомвсе.
        - Возможно, увас есть комне дела другого плана? - тактично поинтересовался банкир, изображая налице сожаление отстоль короткого визита.
        - Нет, пока других дел нет, но, кактолько подобные появятся, васнавестит мой казначей… - Мойответ был максимально вежливым, носнамеком Вельзеру наего место. Увы, таковы сегодняшние реалии, ивыбиваться изобраза я несобираюсь. Анасамом деле банкир мне нравится.
        Лицо финансиста слегкой улыбкой явило молчаливый ответ, типа - нанет исуда нет, авообще, когда петух клюнет водно место, прибежишь какмиленький…
        Наэтом ираскланялись. Акофием иличем еще банкир меня так иненапоил - умеет, скотина, расставлять приоритеты. Сволочь, однозначно.
        Попути накорабль заскочил кювелиру ипрактически неторгуясь прикупил гарнитур иззолотых сережек, ожерелья ибраслета. Очень неплохой, даже изящной работы, свпечатляющими агатами. ДляЛидки, конечно. Спасла меня малолетняя распутница, такчто заслужила. Инетолькоэто…
        Вотишебека. Млять, нисекунды впорту неостанусь. Поймал приказчика запояс идернул ксебе:
        - Расторговался?
        - Вашими стараниями! - Наморде торгаша застыло почтительное восхищение. - Господин эконом выкупил все, даже неликвид. Причем потакой цене!..
        - Все, свободен… - Ясразу потерял кнему интерес. - Обер-адмирал!!! Приказываю готовиться котходу. Снимаемся помоей команде. Выполнять, клятые душонки, якорь вам вдуплище…
        Самссыпался втрюм идернул дверцу загородки, вкоторой располагалась временная пыточная.
        - Господин…
        - Нучто?
        - Всё, - виновато пожал плечами Самуил. - Какбы…
        - Чтовсё?! - Яувидел вуголке прикрытое дерюжкой тело ипотянулся кэспаде. - Дая тебя!!! Даявас!!!
        - Яипальцем кнему неуспел прикоснуться!!! Этовсе клятый христопродавец!!! - вужасе шарахнулся всторону Аскенс.
        - Господин шаутбенахт… - прохрипел схваченный загорло Самуил. - Таки да… кхр-р… помер, болезный… ухр-р… ноон таки успел все сказать…
        - Ответствуй. - Янемного ослабил хватку.
        - Нездесь, господин… - твердо просипел лекарь ипотер горло. - Явите милость, пригласите меня ксебе вкаюту.
        Вкаюту я его непригласил, апросто оттащил зашиворот. Заколю безсвидетелей гада, есличто…
        - Кдверям - иниодной души сюда непропускать! - Япрогнал Клауса сблизнецами, накапал себе арманьяка, тяпнул рюмку иткнул пальцем вмедикуса: - Аты, lepila, молись иговори!!!
        - Значит, попробовал я нанем один рецепт, надиво развязывающий языки. Онразум вполное расстройство приводит. Правда, микстура пока непроверенная… Была непроверенная. Ктоже знал, чтоунего сердечко слабоватое…
        - Короче.
        - Онуспел сказать, чтоего отправили убить великого грешника, еретика, нечестивца ибастарда, врага короны франков поимени Жан д’Арманьяк, скрывающегося подименем барона ванГуттена… - быстро отбарабанил лекарь, усмотрев уменя вглазах нехорошие длянего сигналы.
        Воттераз…
        - Ктоотправил? - Яумудрился сохранить спокойную физиономию, нащупал флягу итяпнул жгучего пойла прямо изгорла.
        - Тутнадо начать издалека… - Медикус красноречиво глянул нафляжку, ничего вответ недождался ипродолжил: - Значица, звали нашего убивцу Рене Форсаж. Онбывший наемник, последнее время подвизавшийся десятником прироте городской стражи вРуане. Похоже, парень был очень верующим, фактически фанатиком…
        Еврей сделал паузу, проверяя, какя среагирую наподобную формулировку.
        - Продолжай.
        - Таквот, около полугода назад он спутался содним проповедником, стал ярым его почитателем, апотом вообще бросил службу иотправился сним странствовать. Сколько игде, неизвестно - тутон путается: видимо, сейпроповедник пичкал его питьем постоянно, держа взависимости отсебя. Кстати, нетолько его, были иесть еще адепты…
        - Стой. Чтозапитье? Кактакое возможно? - перебил я еврея.
        Нуправо дело, Средневековье надворе, какое нахрен психопрограммирование?
        - Подобное возможно, - признался медикус. - Сиепакостное искусство пришло изПалестины, апереняли его тамплиеры. Поговаривают, чтоони вели дела ссамим Хасаном аль Саббахом, темсамым Великим Старцем Горы, хозяином хашшашинов. Каквидите, получается, чтовместе стамплиерами оно непропало.
        - Ты-то откуда проэто знаешь? - Япоколебался ивсе-таки накапал медикусу арманьяка.
        - Читал, - кротко ответил Самуил. - Учительмой…
        - Говори.
        - Учитель мой, почтенный Иегуда, владел многими тайными знаниями. Толькоэто…
        - …дляменя неимеет никакого значения, - продолжил я занего. - Давай дальше…
        - Таквот, какон попал вНант, убийца сказать несмог, ноон твердо знал, чтоискомый Арманьяк находится именно наэтом судне.
        - Описал своего хозяина?
        - Да,описал. Высокий худой мужчина сузкими губами, редкими волосами, крючковатым носом ижутким шрамом нагорле, который он постоянно прикрывает шарфом. Называет себя отцом Иаковом.
        - Понятно… - Янасекунду прикрыл глаза, представляя себе этого человека - исразу их открыл отужаса.
        Перед глазами явилось видение… Твоюже мать!!! Видение Гийома деМонфокона!!! Дакактакое может быть?! Черт! Черт! Мнеже Базиль говорил, чтотак инесмог найти могилу этого ублюдка… Зараза, онже знает, чтоя ванГуттен, значит, иместорасположение моего замка длянего нетайна. Атам Матильда идетки!!!
        - Господин? - Самуил осторожно прикоснулся комне. - Вамплохо? Может, примете питье?
        - Идикчерту! - Явнутренне собрался. - Итак, яуслышал тебя, лекарь. Поступим следующим образом… Аскенс либо кто другой придопросе слышали сии сведения?
        - Нет… - Самуил побледнел, увидев, какя взялся задагу. - Только я,но…
        - Ямогу убить тебя… - Дага, звякнув, легла настол. - Иботы невольно стал обладателем смертельной тайны…
        Мойвзляд остановился налекаре.
        - Ия это сделаю, если…
        - Господин! - Самуил торжественно стал наколени. - Клянусь именем Господа своего, ипусть кара падет навесь мой род, если я нарушу ее. Господин, поверьте мне, вымне стали отцом, ия скорее откушу себе язык, чемпредамвас.
        Я,немного размышляя, помедлил. Какбы походу развития пьесы, Самуила следует отправить натот свет. Никто ислова нескажет восуждение подобного поступка. Хозяин, господин иблагодетель, такрешил - значит, такнадо. Асдругой стороны… похоже, моятайна уже прикрыта легонькой ширмочкой, которая совсем ничего нескрывает. Даиубить этого человека мне будет чрезвычайно трудно. Нефизически, аморально. Сжился уже, привык, ближайшим соратником считаю. Нучтоже… Тактому ибыть… будем надеяться, чтоума унего хватит держать язык зазубами.
        - Ладно, лекарь… живи. Передай мое приказание сниматься сякоря, асам вернись. Ястобой еще недоговорил.
        Глава29
        - Болит? - Яприкоснулся кповязке наручке Лидии.
        - Не-а… - Девчонка сладко потянулась исостроила скорбное личико. - Жалко, шрам останется.
        - Мелочь.
        - Нуда… - Лидка прильнула комне всем телом. - Если вы, господин, говорите, чтоерунда, таконо иесть.
        - Неподлизывайся.
        - Ясамую чуточку… - лукаво улыбнулась девушка. - Самую малость…
        Раздался деликатный стук вдверь.
        - Кто?
        - Господин шаутбенахт, - донесся из-за двери голос Веренвена, - мывтрех часах хода отГуттена. Приказывали доложиться, значица…
        - Добро.
        Натянул насебя одежонку ивышел напалубу. Брр… какая, нахрен, весна? Зима настоящая! Сука, чегоже так холодно? Того игляди, опять снег пойдет…
        Взобрался намостик ивзял подзорную трубу. Да,похоже, закончилась очередная авантюрная эпопея. Иблагополучно закончилась. Сравнительно, конечно. Закончилась - ипринесла множество забот. Впрочем, мненевпервой. Разберемся.
        Шебека, отчаянно заскрипев, рыскнула поднеожиданным порывом ветра.
        М-да… Явно недляСеверного моря эта посудина. Наобратном пути мы попали втакой себе довольно приличный шторм, который чуть нас всех скопом неугробил. Лоханка моя всвязи сявной неприспособленностью так водички нахваталась, чтодумал уже - всё… Даиразболтало ее порядочно, придется ставить наремонт. Ноисхорошей стороны она себя тоже проявила. Отпары франкских нефов, вздумавших нас перехватить, ушли, какотстоячих. Ладно, всезаботы - напотом. Сейчас надо думать осемье. Особо никаких предчувствий нет, но, имея такого врага, какруа франков иего приспешник Гийом деМонфокон, особо нерасслабишься. Млять… умею я устраиваться…
        - Веренвен…
        - Да,господин шаутбенахт.
        - Реиполный парус еще потянут?
        - Потянут… - согласился капитан, почесав бороду. - Так-то оно так, нонедолго.
        - Отдай команду ставить. Наплевать.
        - Какскажете.
        Шебека, скрипя всеми своими составными частями, рванула вперед, ая так иостался напалубе. Вселовил момент, когда покажется мое родовое обиталище. Как-то неожиданно соскучился посвоим девочкам.
        Ввел шебеку вбухту лично. И,кажется, справился… ну… почти. Потом, едва дождавшись, когда приведут лошадок, вскочил наРодена икарьером понесся домой. Влетел назамковый двор исоблегчением сердца узрел свою ненаглядную, совкусом распекавшую челядь. Ну,слава богу…
        - Господин барон… - Матильда, узрев муженька, чувственно ахнула, покачнулась, но, мгновенно выправившись, присела вцеремонном книксене.
        - Госпожа… - Я,повинуясь ее требовательному взгляду, соскрежетом зубовным изобразил дляслуг господскую церемонию, апотом, подхватив женушку подлокоток, потащил ее взамок.
        - Надолго? - Скрывшись сглаз слуг, Матильда прильнула комне идала волю чувствам.
        Ну,какводится: слезы, вздохи ивсе такое… Вобщем, стандарт.
        - Напару дней. Гдеони?
        - Давотже. - Матильда распахнула дверь ипродемонстрировала двух дородных кормилиц, державших угруди два запакованных свертка.
        - Сама некормишь?
        - Перед сном, - кокетливо улыбнулась супружница. - Прожорливые - страсть, нацелый день уменя молока нехватает.
        - Этохорошо… - Явыхватил уперепуганной насмерть кормилицы младенца и… мгновенно сунул его обратно. Дочурка, отнятая отгруди, сотрясла комнату возмущенным воплем. Исразуже ее поддержала вторая, залившаяся плачем взнак солидарности ссестричкой. Ухты…
        - Пусть доедят. - Матильда настойчиво взяла меня залокоть ипотянула изкомнаты. - Успеете, господин барон, наиграться.
        - Этоедвали…
        Чтодальше? Конечно, спальня. Знаете… раньше я неверил, чтотак бывает. Много уменя женщин было. Иразные: ослепительно-красивые, чувственно-страстные ипрочие, напервый взляд превосходившие своими достоинствами Матильду, авсеже, получается, страсть кней непропала. Даже наоборот. Такчто кделам я приступил очень нескоро. Нопришлось…
        - Взамке люди новые появились?
        - Всмысле? - Матильда игриво водила пальчиком помоей груди.
        - Всмысле - новые. Гости, новые слуги итак далее.
        - Вроде нет, - недоуменно пожала плечиками девушка. - Хотя…
        - Что«хотя»?
        - Ну…
        - Говори, женщина.
        - Милый… - Матильда покраснела. - Мывгрехе живем… ну… вотя вискупление иустроила обитель дляпаломников. Ноона пустует - незакончили ремонт пока.
        - Этоладно, ноесли хоть один изпаломников появится взамке… увижу - повешу. Слуги новые есть?
        - Слуг нет, авот кондитера я изАнтверпена выписала. Сегодня какраз прибыл. Обещался навечер удивить. Ажену его я помощницей кастелянши определила. Ачто?
        - Черт!!! - Япринялся лихорадочно одеваться.
        - Негневи Господа! - испуганно пискнула Матильда. - Давчем дело?
        - Потом… - Выскочил задверь ивсопровождении стражников понесся вповарскую.
        Лысый, какяйцо, усатый, какЧапаев, толстенький мужичонка, что-то напевая, колдовал надздоровенным пирогом. Узрев меня, ойкнул и, споткнувшись отабурет, грохнулся напол. Дваповаренка, взбивавших крем, мигом спрятались подстол.
        - Ктотакой?
        - К-карл… - Мужичок сужасом следил закончиком обнаженной эспады. - К-кондитер с… ср-рекомендациями…
        - Кондитер, говоришь? - Явздернул его запередник наноги. - Чтоготовишь, кондитер?
        - П-пирог см-марципанами ильежским с-суфле… - Утолстячка отужаса зуб назуб непопадал. - Ип-пирожные, а-ля Винерон…
        Отравитель! Налице уурода все написано! Порублю нечисть! Я,почти ничего несоображая отгнева, хотел наместе порешить кондитера, нопотом неимоверным усилием воли взял себя вруки. М-да, совсем нервы никчерту. Нооно инемудрено… после стольких покушений насвою драгоценную личность икота домашнего станешь подозревать.
        - Ешь!
        - Ч-что?..
        - Всё.
        - Д-дык оно нег-готово…
        - Жри, говорю. - Яударом эспады разрубил пирог пополам. - Ешь, говорю! Ипирожные тоже.
        Кондитер, обливаясь слезами, стал давиться тестом. Старательно так пихал себе врот, сжеланием. Неужели я ошибся? М-дя…
        - Хватит. Атеперь берите этого голубя - ивподвал. Жену его тоже.
        - Зачто!!! - взвыл толстячок.
        - Ещенезнаю, - подсказал я ему. - Аесли узнаю, тонакостер пойдете. Хорст!
        - Чтоприкажете, ваша милость? - Рядом мгновенно нарисовался обер-аудитор.
        - Проведи дознание. Кто, зачем, откуда рекомендации - вобщем, всё. Безнасилия пока, носпристрастием.
        - Будет сделано! - Сухое личико Хорста Дьюля преисполнилось рвением. - Апричина?
        - Напричастность кпокушению намою личность. Выполнять.
        - Какизволите.
        - Остальные - замной… - Яотправился всвой кабинет. Замной, внутренне трепеща, потащились успевшие сбежаться соратники.
        Нуда, согласен. Погорячился малость. Новтаком деле лучше перебдеть, чемнедобдеть. Надо менять кчертовой матери всю систему охраны взамке. Ивводить этих… каких там… дегустаторов еды, мать их заногу.
        Отчет соратников затянулся допозднего вечера. Особенно порадовали инженеры, всоавторстве сПелегрини доведшие все-таки доума бомбический единорог. Даиостальные старались. Хозяйство вовладении оказалось вобразцовом порядке. Новсе охватить, естественно, неуспел: так, самые вершки - основательно уже завтра займусь.
        Доложился Хорст, свыводами отом, чтотолстячок-кондитер, скорее всего, никакими пакостными умыслами необладал. Оказался действительно довольно известным всвоей среде кондитером, причем его комне отправил иотрекомендовал сам бурмистр Антверпена. Самуил, исследовав стряпню несчастного, тоже ненашел каких-либо следов яда. Оных также ненашли исреди личных вещей кулинара. М-да… промашка вышла. Нуиладно, накину серебрушку кжалованью - ипусть кашеварит дальше. Подприсмотром, конечно…
        Нуипили, естественно. Акакже безэтого? Хозяин вернулся - радость-то какая! Ноособенно разгуляться неполучилось: прибыл гонец навзмыленной лошади ипередал письмо откардинала деБургоня. Еговысокопреосвященство полупросил-полуприказывал немедленно явиться кнему. Иоткуда только, зараза, узнал, чтоя прибыл? Нучто… похоже, пришло время расплачиваться зацерковные милости. Даиладно…
        Ноэто уже завтра, авернее, послезавтра - раньше я вАнтверпен никак непопаду. Аизнего отправлюсь сразу вГент, ибокатегорически неуспеваю.
        Такислучилось. Второй день пребывания вбаронии пролетел какминута. Япроникся положением хозяина ипровел тщательную инспекцию всех служб. Ибовосторженные реляции - этоодно, аличное впечатление - другое. Нуинавешал люлей занерадение огосподском хозяйстве. Нобольше дляпроформы, таккаклюдишки действительно старались.
        Наконец принял работу отсемейства ванАкенов. Этоте самые, отпрыском которых является Иероним Босх.
        ЯнванАкен, степенный длиннобородый старичок, поправу главы семейства лично презентовал росписи. Нучто я могу сказать? Круто домурашек вспине! Художники так поиграли стенями, чтоизображения казались реально живыми. Мало того, даже меня, вобщем-то атеиста, роспись приводила всвященный трепет инавевала религиозную восторженность. Ноневезде: господскую спальню художники расписали довольно игриво - резвящиеся нимфы, пастушки ивсякие разные сатиры, такчто мысли вней были далеки отрелигиозного трепета. Чтовесьма странно: живопись сейчас подобные вольности недопускает.
        Надмоим кабинетом работал какраз Ерун, такпока зовут будущего гения живописи - Иеронима Босха. Постарался так постарался малец. Чтоунего творится вголове - янезнаю, врядли все впорядке, носмотрится шикарно - сплошной «адъизубовный скрежетъ». Страшновато иторжественно - посетители вполне могут впасть врелигиозный экстаз, совмещенный снепроизвольным опорожнением мочевого пузыря. Аесли добавить вкомплект квнешним эффектам средневекового барона - самодура излостного мракобеса, товообще…
        Кстати, очень похоже назнаменитый его триптих «Садземных наслаждений». Нонесовсем… Чтовполне понятно: творческие личности - онитакие, никогда непредугадаешь, чтоим вголову взбредет. Ктомуже, кажется, онсей шедевр гораздо позже наваял.
        Авообще, ядоволен. Очень. Поэтому расплатился щедро иангажировал Еруна нароспись замковой часовни. Когда достроят оную. Инапрочее - неуспокоюсь, пока все мое хозяйство неоформит.
        Затем удивил Фиораванти. Почтенный архитектор после презентации творчества, аименно почти законченных маяка ибастиона вбухте, преисполнился торжественности ипопросил разрешения…
        - Монсеньор… - поклону итальянца мог позавидовать любой придворный, - янамерен сообщить вам весьма радостную новость ипросить благословления.
        Мынаходились впроцессе испытания единорога, авернее, впроцессе поглощения запеченного барашка вперерыве между испытаниями, ия сразу непонял, чего хочет архитектор.
        - Сообщайте, мэтр Пьетро.
        - Превратности судьбы… - отчаянно смущаясь, начал ломбардец. - Превратности судьбы…
        - Покороче, обер-инженер-лейтенант.
        - Благочестивая дама Аннета Хейден… оная вдова…
        - Втягости, чтоли? - Яникак немог сообразить, чтоотменя хочет итальянец.
        - Пока нет… - облегченно выдохнул Фиораванти. - Ноя…
        - Хочешь жениться? Ктоона?
        - Вдова почтенного купца Якоба Хейдена.
        - Достаток?
        - Унаследовала ткацкое производство идве лавки. Богата… - Архитектор смущенно потупился наконце фразы. - Ктомуже хороша собой иумна. Детокнет.
        - Анеспешишьли ты, мойдруг? - Ярешил немного подразнить ломбардца. - Свобода сладка, ктомуже я могу подобрать тебе вБургундии более выгодную партию. Авообще - тыже, кажется, домой собирался?
        - Нет, - твердо ответил архитектор. - Дома меня никто неждет.
        Вотдаже как? Нуда, любовь - страшная сила. Нуипусть его: жалко мне, чтоли? Опятьже теперь всегда подрукой будет. Ивообще, ярад, чтоархитектор остается. Отличный специалист, нормальный человек - пригодится еще: планов-то громадье…
        - Тогда быть посему. Разрешаю. Свадьбу планируй наконец лета - постараюсь присутствовать. Стоп… атвои товарищи?
        - Поокончании работ уедут, - печально покачал головой ломбардец. - Новозможны варианты…
        Вторым удивил Фен. Ясразу заметил, чтомой китайский механикус немного заскучал. Осунулся, пропала живость вдвижениях ивовзгляде. Нопоначалу я списал данный момент натоску породине - менталитет-то унего совершенно другой. Иособей китайской национальности, длякоммуникации, непредвидится. Нооказалось, всенемного нетак…
        Китаец решил напроситься сомной навойну. Да,навойну, таккак, видители, онпишет фундаментальный труд освоих приключениях вземлях круглоглазых идлинноносых варваров, идляполной достоверности еще требуется попутешествовать иконечноже побывать навойне. Желательно навойне кровопролитной имасштабной. М-дя…
        - Мастер Фен, вывсвоем уме? Навойне иногда вообще-то убивают…
        - Рано илипоздно, мывсе уйдем, инет никакого значения, какэто произойдет. - Лицо китайца, привсей его беспристрастности, показалось мне очень упрямым.
        - Очень интересно… - Ялихорадочно искал причину, покоторой могу отказать китайцу. - А… акерамическое производство ты уже наладил?
        Могу просто махнуть шашкой инепустить. Ноэто приведет косложнениям - китаеза, похоже, упертый доневозможности. Небудешьже его действительно подохраной держать?
        - Разрешите, господин барон… - Вразговор встрял Хорст итряхнул своей записной книжкой. - Тут, значица, нанас вышли люди иготовы подписать контракт напоставку черепицы дляпокрытия двух церквей вАнтверпене. ИизБрюгге тоже желающие есть. Асервизы ивазы так вообще расходятся снереальной скоростью. Тесамые - спавлинами идраконами. Господин Редерхолле просил давеча сотню штук. Аэто нимного нимало - полторы сотни флоринов. Такчто…
        Фенокинул моего казначея нейтральным взглядом ищелкнул пальцами. Мгновенно кнам подскочил замызганный мальчишка ибухнулся наколени.
        - Последнюю партию расписывал он. Состав назамес делал тоже он. Может заменить меня слихвой. Достойные подсобники ему тоже уже подобраны. Чугун вы приказали пока больше неварить. Востальном я здесь лишний. Маэстро Фиораванти тоже готов меня отпустить. Такчто…
        Вотже клятый китаеза…
        - Сколько тебе годков? - поинтересовался я умальчонки. - Икаккличут?
        - Берт Вертинсон. - Пацан ткнулся лбом вгрязь. - НаПасху тринадцатый пойдет.
        - Справишься?
        - Дыкдело нехитрое… - Мальчишка стрельнул глазами вкитайца. - Ежели будет нато воля ваша…
        Нет, нуэто черт знает что… Нунехочу я брать Фена ссобой - убьютже болезного!
        - Монсьор, монсьор… - Сконя наполном галопе соскочил Луиджи. - Монсьор, госпожа Матильда приказала доставить кней Лидию. Еепрямо суходящего вГент обоза исняли.
        - Ктоснял? - вкрадчиво поинтересовался ирешил повесить самоуправцев.
        Нихрена себе - много Матильда воли взяла. Разом впетле болтаться будут. Кормилиц никто еще неотменял, выходят дочурок.
        - Тестражники, которых вы кдетской приставили. Априказала именно госпожа Матильда… - наябедничал Луиджи. - Авот кто ей сообщил, япока незнаю, нонаметки есть.
        - Перевешать сволочей! - прошипел рядом Клаус. - Прикажете?
        - Обязательно прикажу! - пообещал я, вскочил наконя иуже наскаку рявкнул Фену: - Анадтвоей просьбой я подумаю!
        Ужеподходя кбудуару женушки, янемного успокоился. Врядли… врядли Матильда удумала чинить какой-нибудь вред своей сопернице. Дляэтого фламандка слишком умна. Даинесоперница она ей побольшому счету. Малоли скем муженек вовремя походов спит? Длянынешних времен это обычное дело. Тогда нахрена? Охуж эти бабы!
        Вошел вбудуар… инемного ошалел. Матильда иЛидка мило щебетали, распивая «сарацинскую заразу», авокруг них, потрясая накрахмаленным колпаком, порхал давешний злосчастный кондитер, которого уже успели выпустить изкутузки. Вкусности разные презентовал. Вотже, млять…
        Привиде меня кулинар вовсе уж собрался бухнуться вобморок, нопотом неимоверным усилием справился испоклоном предложил:
        - Могу презентовать вам, мойгосподин, чудесный кофе скорочкой изванильной карамели иизысканные пирожные свишневым…
        - Презентуй… - милостиво согласился я, предотвратив кулинару апоплексический удар, иуселся застолик. - Нуи?..
        Последняя фраза относилась кМатильде.
        - Господин барон! - Фламандка ответила церемонным книксеном, впрочем умудрившись негодующе сверкнуть глазками. - Мытут немного поболтали. Лидия какраз рассказывала оприскорбном происшествии, вовремя которого ей повредили руку…
        Воттераз…
        - Агоспожа Матильда какраз предупреждала меня онедопустимости вашего, господин барон, увлечения жирным ижареным… - невинно молвила Лидия.
        Ещелучше…
        - Иконечноже вином… - сулыбкой согласно кивнула Матильда. - Особенно натощак…
        - Проотвары перед сном - ятвердо запомнила… - стакойже улыбкой ответила ей Лидка.
        Воттакие вот дела. Поладили, видители,они.
        - Сами пейте отвары свои… - буркнул я внекотором смятении и, чтобы выпустить пар, заорал накондитера: - Где, нахрен, твои пирожные? Опять вподвал захотел?..
        Ужеперед сном Матильда свозмущением толкнула меня вбок:
        - Ичто это ты, Жан, подумал? Дая уже голову сломала, ищасебе замену. Будешь еще помлядям высокородным таскаться илитого хуже поборделям шастать. Заразу еще вдом притащить нехватало… Атак, подприсмотром - девка она вроде неглупая ичистоплотная. Носмотри, деток ей незаделай. Обещай!!!
        - Небуду… - Янащупал подкружевами пышное бедро фламандки. - Астражников я всеравно прикажу выпороть.
        - Невздумай! - пискнула женушка. - Самих вмое полное распоряжение отдал. Забыл? Ивообще, руки прочь!
        - Чтозадела? - возмутилсяя.
        - Обычные дела, - смущенно улыбнулась Матильда, - опять втягости я. Хотя ладно… сегодня еще можно…
        - Мояты радость!..
        АФена навойну я все-таки взял. Судьба, онатакая: если суждено натот свет отправиться - уберечься неполучится. Икостью подавишься.
        Глава30
        - Ваше преосвященство, япросто восхищен вашим предвидением.
        - Аименно? - ДеБургонь оторвался отфаршированного фазана ивопросительно изогнул бровь.
        - Неуспел я стянуть ботфорты поприезде домой, какприбыл ваш гонец… - Яизобразил восхищенную улыбку.
        - А,это… - Кардинал скромно улыбнулся. - Право, нестоит. Расскажите лучше, каквас принимали прибретонском дворе.
        - Чудесно, ваше преосвященство. Чудесно… - Янемного замялся, решая, докакой степени откровенничать скардиналом.
        - Какваши подарки? Понравились государям? - ДеБургонь легонечко дал мне понять освоей осведомленности.
        - Надеюсь, ваше высокопреосвященство. Вовсяком случае, явного отторжения незаметил.
        - Адепеша? - Кардинал резко сменил тон итему разговора. - Акакая реакция была напослание?
        Приэтом вопросе отвида радушного хозяина, какового изображал церковник, неосталось ниследа: проявилось холодное ирасчетливое обличье - истинная его личина. Впрочем, проявилась она буквально намгновение искрылась подвежливой улыбкой.
        М-да… отчего-то мне кажется, чтовот прямо сейчас отменя требуют совершить акт определения приоритетов. Вбуквальном смысле этобы звучало так: «Тычьих будешь, человече? Наших или…» Ичто сказать?
        - Ваше преосвященство… - Япристально посмотрел накардинала. - Насколько я понимаю, выисами все знаете. Иливсеже мне требуется отвечать?
        - Требуется, Жан, требуется… - ДеБургонь мило улыбнулся.
        Мило ихищно.
        Япоискал всвоем репертуаре обличье кающегося грешника и… ненашел. Изображать ломающуюся проститутку мне тоже отчего-то нехотелось. А… будь что будет…
        - Ваше высокопреосвященство, ямогу вам сообщить только освоих личных впечатлениях. Вкаковых вполне могу ошибаться. Чтоже касается состава депеши…
        - Мнехватит вашего личного мнения. - Церковник ободряюще кивнул.
        - Мнекажется, мойсюзерен ненашел себе союзников вБретани.
        - АвАнглии?
        - Итам тоже. Хотя…
        - Хватит, барон. - Кардинал остановил меня жестом. - Пока хватит.
        - Пока?
        - Да,пока. Жан, япрекрасно понимаю недвусмысленность вашего положения. Увас есть сюзерен, которому вы служите. Причем служите верно. Исовершенно несобираюсь подвергать вас искушению изменой.
        - Яблагодарен вам, ваше высокопреосвященство… - Ядействительно был благодарен кардиналу.
        Почему? Дапотому, чтоя ниприкаких обстоятельствах несобираюсь предавать герцога Бургундского. Аесли я это сделаю, топредам впервую очередь самого себя. Да,вот такой вывих…
        - Носдругой стороны… - кардинал сделал легкую, весьма интригующую паузу, - вывполне можете совмещать службу сюзерену сослужбой матери нашей святой католической церкви. Вданном случае одно сдругим впротиворечие невступает. Иненадо морщиться - явам это гарантирую.
        - Возможно, янавлеку насебя ваш гнев, новсеже осмелюсь поинтересоваться: кактакое возможно?
        Нувот, наступает момент истины - сейчас мне сделают предложение, откоторого, посути дела, нельзя отказаться. Иливсе-таки можно?
        - Жан… - Кардинал слегкой досадной гримасой проигнорировал мой вопрос, - яхочу сделать вам предложение.
        - Явесь внимание, ваше преосвященство.
        - Великая римская инквизиция нуждается вваших талантах. - ДеБургонь произнес эти слова абсолютно спокойно - безлишнего пафоса, апотом, разглядев намоем лице тень недоумения, также буднично пояснил: - Нетак давно, содобрения святейшего папы СикстаIV, приВеликой римской инквизиции организован тайный рыцарский орден защитников истинной веры. Магистром которого вданной провинции являюсь именно я. Предполагая вопросы, спешу вас успокоить - орден немонашеский, однако накладывает насвоих членов некоторые ограничения.
        - А…
        - Кпримеру, обет супружеской верности. - ДеБургонь предвосхитил так инезаданный мной вопрос.
        И,заметив мой вздох облегчения, неожиданно весело расхохотался.
        - Ваше высокопреосвященство?.. - удивилсяя.
        - Нуладно, ладно… - Кардинал перестал смеяться. - Но,право дело, выменя порой забавляете,Жан.
        - Радбыл доставить вам удовольствие… - буркнул ему вответ, тщательно скрывая недовольство.
        Ахты, сука! Забавляю, видители, яего. Дазатакие слова я любому кадык вырву! Ну… почти любому….
        Кардинал сделал вид, чтонезаметил моего недовольства, ипродолжил:
        - Фактически данный орден играет приинквизиции внекотором виде роль карающего меча. Впрочем, нетолько - напути борьбы спроисками дьяволовыми небывает простых иоднозначных методов.
        - Япольщен вашим доверием, ваше высокопреосвященство, ноосмелюсь сообщить: яуже являюсь паладином ордена Дракона, ктомуже, каквы уже справедливо замечали, меня связывает вассальный договор сего светлостью Карлом Бургундским. Небудутли данные обстоятельства входить впротиворечия… - Янавсякий случай сделал попытку отбояриться отпредложения. Хотя… скажу честно, деБургонь очень заинтриговал меня. Дело втом, чтосейчас жизнь дворянина средней руки, каковым я посути являюсь, всецело зависит отего сюзерена. Да,вот такие реалии - ничейных баронов небывает. Идоля сих дворян всегда неразрывно связана сдолей их сюзеренов. Вобщем, доли разными бывают: можно иживота лишиться, аможно икуда-то прибиться. Такпочемубы мне неозаботиться поиском нового хозяина заранее? Святая католическая церковь вэтом статусе ничуть нехуже, чемкороли ивсякие там пока суверенные герцоги ипринцы. Амне вданном случае помимо покровительства предлагают еще нехилый статус. Понятно - взапасе есть предложение кайзера, ноеще одно совершенно непомешает. Впрочем, небуду забегать вперед - всему есть своя цена…
        - Небудут, - категорично перебил меня кардинал. - Мало того, вампока ничто непрепятствует продолжить свою верную службу привашем сюзерене. Даже наоборот, такое развитие событий весьма желательно.
        - Мойстатус вордене?
        Кардинал согласно наклонил голову, какбы понимая иодобряя мой вопрос:
        - Устав пока еще неразработан, таккакмы только начали собирать братьев, ноуже могу сказать: вызаймете приличествующее вам положение.
        Мнепоказалось илиэто действительно несколько туманное предложение? Носдругой стороны - какого хрена я ломаюсь, какцелка? Ктомуже неизвестно, какдеБургонь отреагирует наотказ. Еговысокопреосвященство, присвоем нато желании, может испортить мне жизнь очень качественно. Иникто непоможет. Значит,что?..
        - Ваше высокопреосвященство, ябуду рад стать напуть служения матери нашей католической церкви.
        - Явсегда был уверен втом, чтовы, барон, умеете принимать правильные решения… - Кардинал намгновение прервался, уловив глазами возникшего из-за портьеры слугу, ипринял изего рук резную шкатулку. - Значит, поступим следующим образом… Следуйте замной…
        М-да… прошлый визит кцерковнику проходил попримерно похожему сценарию. Сначала ужин, апотом, после слов: «…следуйте замной…», меня поволокли развлекаться вкамеру пыток.
        Впрочем, думаю, сегодня развлекаться предстоит по-иному, ибогрядет ритуал посвящения! Кудаже безнего: чай, пятнадцатый век надворе - всеподобные процедуры обставляются жутко торжественно… ипросто жутко. Особенно церковные. Очень хочется надеяться, чтоменя незаставят поститься дополного просветления души иразума…
        Нонезаставили. Кмоему дикому удивлению идаже некоторому разочарованию, никакого особого ритуала непоследовало. ДеБургонь внебольшой личной часовенке принял отменя что-то вроде вассальной присяги. Емулично какмагистру исамому одену. Ксчастью, безкаких-либо имущественных ифинансовых обязательств. Причем вдовольно общих фразах: препятствовать проискам диаволовым, нести свет веры, являть собой пример, просветлять инаставлять, бороться инепущщать, привлекать христианские души кслужению итак далее. Странно…
        Авообще, что-то тут нетак. Либо сия организация действительно очень тайная, либо… онапока существует только вголове самого кардинала ипарочки его соратников. М-да…
        После чего церковник достал изшкатулки довольно скромную цепь сподвеской ввиде креста спламенеющими концами инадел мне нашею. Торжественно перекрестил, троекратно облобызал, назвал братом ивернул вкаминный зал продолжать ужин. Ибеседовать…
        Впрочем, обэтом позже. Могу только сказать, чтопосле окончания разговора, поутру отправляясь вГент, ялюто материл свою собственную персону. Твоюже кобылу вдышло!!! Однако, вляпался барон. Воистину бесплатный сыр бывает только вмышеловке. Хотя, сдругой стороны, возможность приобщиться клюдям, делающим реальную европейскую политик, нешуточно льстит. Охильстит…
        ВГенте, наквартирах роты, яТука необнаружил. Лейтенант Логан, повинуясь поступившему приказу, прекратил рекрутинг иотбыл сличным составом вЛотарингию - оказывается, герцог Карл Смелый Бургундский, одержимый местью швейцарцам, выступил впоход наБерн.
        Придворе я покрутился всего денек - проверил ход своих поставок, выбил расчет исобрал все последние сплетни. Инешуточно озадачился - какой, нахрен, поход наБерн? Тутуже впору огнем имечом подданных кповиновению приводить. Моябы воля…
        Но - немоя. Хотя вдело усмирения невольно я свою толику приложил…
        - Дзинь, дзинь… - Шпоры наботфортах смаленькими колокольчиками разливались серебряным звоном прикаждом шаге понавощенному паркету.
        Куда иду? Герцогиня Мергерит, жена моего сюзерена Карла Смелого, узнав, чтобарон ванГуттен прибыл кодвору, немедленно возжелала оного дляаудиенции. Думаю, чтоиМашка будет рада. Даия непротив. Авдруг обломится? Хотя да, верна пословица… этота, чтогласит: «Дурень думкой богатеет»…
        - Жан… - Вкоридоре приемной комне присоединился Оливье делаМарш.
        - Оливье… - Янасекунду остановился, чтобы обнять старого товарища исоратника. - Какты, брат?
        - Живой… - Оливье нервно дернул скулой. - Туттакие дела…
        - Разберемся. Тыпочему неприармии? История сгерцогиней Савойской иее сыном?
        Доменя уже дошли слухи, чтоКарл поручил Оливье захват герцогини. Чтоон успешно иосуществил. Но… сыноной благополучно бежал. Причем уже после ареста. Вэтом весь делаМарш, рыцарь домозга костей. Да,думаю, безего участия побег необошелся. Зачто ипострадал… отлучен отприсутствия пригосударе.
        - Да… - гордо кивнул майордом. - Норечь неотом…
        - Разберемся… - Янаполном ходу выскочил впокои Мергерит исразу согнулся впоклоне. - Госпожа…
        Герцогиня Мергерит, сидевшая натроне, сделала невольную попытку встать мне навстречу, ноблагополучно сдержала свой порыв илишь величаво кивнула, допуская ксвоей ручке.
        Мария, онаже Машка, дочь Карла, сидевшая рядом намалом троне, обошлась безвнешних порывов, новее глазах я прочитал совсем нескрываемую радость отмоего прибытия. Впрочем, какивглазах Мергерит. Млять, дачтоже здесь творится? Порву кепеням бунтовщиков!
        - Покиньте нас… - Мергерит отослала свою свиту.
        - Госпожа, яваш покорный слуга… - Перья берета вочередной раз скользнули попалисандровому паркету. - Просто назовите имена иизъявите свою высочайшую волю…
        - Происходит непонятное, ия озабочена… - Герцогиня трагически вздохнула. - Нодоменя доходят слухи… Адавеча сей сеньор осмелился меня прервать…
        Короче, Мергерит волю изъявила…
        Нучтоже… Отбросим всторону моральные терзания. Да,я воистину симпатизирую свободолюбивым фламандцам, ноизвините…
        - Чтовы сказали? - Проходя мимо небольшой группы придворных, якруто развернулся кним ивупор посмотрел надородного носатого толстяка вфиолетовом пурпуэне.
        - Акто вы, собственно, такой? - надменно поинтересовался толстяк.
        Очень хорошее начало. Меня придворе знает каждая собака. Иты, жирдяй, знаешь… Ну-ну…
        - Кавалер ордена Дракона, кондюкто лейб-гвардии его светлости герцога Карла Бургундского, барон ванГуттен… - Я,изображая подобие поклона, сделал маленький шажок вперед ислегка толкнул придворного грудью. - Такчто вы сказали?
        - Сеньор Босхштадт, барон ванГремсдорф… - Толстяк недоуменно крутнул башкой, ищаподдержки усобеседников. - Ничего вотношении вас я неговорил. Ивообще…
        - Настоящему мужчине всегда есть что сказать! - презрительно выплюнул я слова. - Такчто вы здесь делаете, барон?
        Вголове вертелась характеристика сего персонажа. Колоритный представитель фламандского дворянства. Впрочем, дворянином внынешнем понятии этого слова его назвать трудно. Промышленник, коммерсант… ипрочие подобные титулы, ноникак недворянин. Один изоснователей зреющей фронды воФландрии, оборзевший дотакой степени, чтопосмел открыто возражать герцогине иобговаривать новые налоги, наложенные Карлом насвои владения. Тутя сним согласен: Карлуша, конечно, крайне неправ… ноэто сейчас неимеет никакого значения.
        Карл открыто заигрывал спредставителями фламандской знати, прощал им многое вобмен налояльность иденьги. Ичто? Едва его слава покачнулась, иэти упыри, втом числе данный клиент, стали позволять себе слишком много. Ну… этодело поправимое…
        Открыто визмене, особенно вотсутствие герцога, ихнеобвинишь, азаводиться споисками ереси времени нет, такчто справимся более простым методом.
        - Вы,барон, изволите сомневаться вмоей мужественности? - Толстяк демонстративно поправил свой гигантский гульфик иопять обернулся кприятелям. - Выслышали, чтоон сказал?
        - Какможно сомневаться втом, чего нет? Барон, апочему вы ненавойне?
        - Я… я выплатил щитовые задесять лет вперед… - Барон гордо повел носом. - Такчто…
        - Что«такчто»? А… я понял: дома просиживать перины ивалять дворовых девок гораздо безопаснее, чемвоевать…
        - Дакаквы смеете?!! - открыто заорал барон.
        - Вчем дело, господа? - Рядом снами появился делаМарш. - Немедленно прекратите ссору!
        - Налицо оскорбление!..
        - Барон ванГуттен первым начал!..
        - Он,это он оскорбил!..
        - Неслыханная наглость!.. - загалдели разом прихлебатели Гремсдорфа.
        - Тихо! - властно рыкнул делаМарш. - Такли это, барон ванГуттен?
        - Нет… - скромно ответил я. - Абсолютная неправда. Сиигоспода нагло врут.
        - Дая подам жалобу… - разъяренно выкрикнул толстяк иотволнения дал петуха.
        - Янеослышался? - Майордом прищурил левый глаз. - Вызаявили ожалобе? Речь идет оличном оскорблении, анеоземельной тяжбе. Испокон веков подобные вещи решались одним способом - поединком!
        Барон, неуверенно поглядывая насвою свиту, кивнул…
        Нувот… дело какбы сделано - Оливье сработал какпоноткам. Иэто самое большее, чтоя могу сделать длягерцогини. Правда, совсем неуверен, чтосмерть барона каким-то серьезным образом изменит политическое положение вофландрских владениях Бургундии. Да,скорее всего, никак неизменит. Нужен реальный триумф Карла, который изаткнет глотки недовольных. Нуи, конечно, скорое окончание войны. Вобщем, будем надеяться. Я,конечно, разделяю мнение своих новых покровителей, новсеже считаю, чтоКарлушу хоронить рано. Да,все против него, причем критически, ноблудливую девку Фортуну еще никто неотменял.
        Да,совсем забыл… Барона-то я зарезал. Вбуквальном смысле слова - выпустил ливер наземлю. Нонепервым. Первым ушел встрану вечной охоты довольно умелый шевалье, которого барон выставил вместо себя. ДаиКлаус отличился - неожиданно ловко раскроил череп своему поединщику, соответственно тоже оруженосцу.
        После сего варварства герцогиня призвала меня ксебе и, смущаясь какдевочка, вручила впечатляющего вида цепь сгромадным, усыпанным лалами иизумрудами медальоном. Сказала несколько ласковых слов идаже улыбнулась Клаусу, отчего он чуть нерехнулся отсчастья. Апотом, приполном стечении двора, сурово отчитала иотлучила отОтеля намесяц. АМашку отменя опять спрятали. Воттак…
        Потом я заявился кделаМаршу инадрался сним взюзю. Жрали баранину икаплунов, заливали вглотки отличное вино сего виноградников игорланили походные песни. Словом, оттянулись пополной. Нуачто? Солдатом был - солдатом иостался - такчто все почертежу. Арано утром, сотчаянно трещавшей головой, яотправился навойну.
        - Монсьор…
        - Отстань… - продираясь сквозь жесточайшую головную боль, яобдумывал причины, покоторым герцогиня натравила меня нанесчастного барона. Иприходил квыводу, чтоМаргаритка имела нато какую-то свою личную необходимость. Илипросто захотелось ей, чтобы формально занее подрались. Афронда тут вообще дело десятое. Илидаже сотое.
        - Онатакая!!! - Клаус, необращая внимания намое ворчание, восторженно закатил глаза. - Нетакая, каквсе!!!
        - Нуда… - согласился я спацаном, асам подумал совсем одругом.
        Всеони одинаковые…
        Ужя-то знаю…
        Глава31
        Свирепый, сбивающий дыхание смрад, дикая, непролазная грязь, рокочущий непрерывный гул, состоящий изкомандного ора, ржания лошадей, болезненных ипьяных воплей - всеэто является неотъемлемой частью стоянки средневековой армии. Жуткое, явам скажу, зрелище. Адвчистом виде.
        Но,черт побери, какже я повсему этому соскучился!!! Какбы там сказали жутко умные психологи - профессиональная деформация? Илидеградация? Нет, скорее всего, нетак…
        Дакакая, нахрен, разница! Всеравно этих шаромыжников пока нет каккласса. Аеслибы ипоявился кто-нибудь изих братии, исход сего рояля предсказать совсем нетрудно. Да,конечно: костер - ачто еще? Сфункциями психологов ивсяких там психотерапевтов сейчас вполне справляется духовенство - своеобразно, конечно, ноочень действенно. Вовсяком случае, никто нежалуется…
        Так, очем это я? Дану их втопку, психологов этих. Нашел очем думать…
        Влагерь бургундских войск я прибыл двадцать первого июня ближе кночи. Ещесчас простоял увъездных рогаток, апотом долго искал расположение своей роты. Нуипороже, конечно, съездил одному новобранцу, вздумавшему непускать отца-командира вшатер клейтенанту Логану. Почивают, видители, оне! Авообще, молодец парнишка. Надо будет его как-то отметить заслужбу.
        - Монсьор!!! - Мойбуйный, впечатлительный скотт, пообычаю пустив слезу, ринулся вобъятия.
        - Братец Тук!!! - Ятоже украдкой смахнул слезинку иотизбытка впечатлений лупанул кулаком помощному загривку шотландца.
        Ачто? Да,мы, конечно, очерствевшие жуткие головорезы, новчем-то всеже сентиментальные. Инестыдно совсем. Слезки-то специфические, проходят поразряду «слеза скупая, мужская».
        - Монсьор… какжея…
        - Ну,хватит, братец, хватит…
        Логан, явственно хлюпая носом, тепло поприветствовал Клауса, потом близнецов, азатем недоуменно обернулся комне:
        - Агде Иост?
        - Неуберег яего…
        - Нокак? - Скотт яростно саданул кулачищем поманекену длядоспехов.
        - Так. Всетам будем. Угомонись иприкажи подать комне вшатер еды, вина игорячей воды. Будем говорить ипоминать…
        Нотолком неуспели: примчался дежурный офицер ипередал приказ срочно следовать кгосударю. М-дя… ая, наивный, рассчитывал хоть немного отдохнуть ипоспать. Нослужба есть служба, никуда неденешься. Ктомуже я так навьючен разными письмами, сообщениями идепешами, чтовполне себе напоминаю среднестатистического почтальона. Даже посылки присутствуют - Маргаритка сМашкой длясупруга ипапеньки передавши. Ичем раньше освобожусь отсего балласта, темлучше дляменя.
        Так, дело привычное… Парадное готическое железо нателеса, неизменный беретец набуйну головушку, вбил ноженьки вботфорты иприладил всякое режущее ипырятельное кпоясу. Чтоеще? Конечно, бижутерия. Много бижутерии. Воттеперь все. Глянул взеркало итихо посетовал наосунувшуюся морду. Нотут никуда неденешься - стаким темпом иобразом жизни надо сказать спасибо зато, чтовообще наногах стоять способен.
        Великий князь Запада, сиречь Карл Бургундский, успел обзавестись новым шатром вместо утраченного приГрансоне, неменее великолепным, такчто внешне вставке ничего неизменилось. Нуивкарауле мои негрилы, конечно. Стоят нешелохнувшись, полные собственной значимости, черные морды разъели, глаза полыхают радостью - ещебы, господин приехал. Герцог опять переобмундировал свою личную охрану, итеперь они щеголяют вшитых серебром черных бархатных ливреях. Смотрятся очень жутко длянепривычного средневекового взгляда. Жутко ивеликолепно. Словом, молодцы. Длякаждого найду доброе слово, нопозже - после приема уКарлуши.
        - Каквы тут? - дляпроформы поинтересовался усержанта спитцеров тела Гавриила Зеенегро. Вмиру бывшего раба Мвебе, илипросто Гаврилы.
        - Господин… - Сержант мазнул взглядом посторонам, неудержавшись, бухнулся наколени изатараторил, коверкая слова: - Господин, мысильно ждала ваша милость. Плоха, оченно плоха…
        - Чтослучилось? - Язашиворот вздернул его заноги. - Чтоже ты творишь, собачийсын?
        - Вбой рвутся, - хохотнул Логан. - Убивать хотят. Грят, надоело истуканами стоять. Атак все нормально, правда, конфузец был, жаловались солдатики. Девки-то после этих обслуживать нанеделю прекращают, грят, чтобольно рьяные.
        - Надо убивать! Надо! - подтвердил Гаврила, выпучив глаза. - Солдат всегда убивать. Если неубивать - совсем несолдат. Адевки - слабые совсем, нохорошие.
        - Успеете еще. Асдевками - молодцы. Такинадо… - Я,прервав разговор, прошел задежурным офицером.
        Оказывается, меня вызывал неКарл - егосветлость вданный момент лично производил рекогносцировку - авеликий бастард Антуан.
        - Жан! - Антуан встал из-за столика, закоторым просматривал какие-то бумаги, иочень искренне итепло сомной поздоровался.
        - Всегда квашим услугам, сир… - Янеповелся натакой радушный прием иоформил поклон повсем правилам придворного этикета.
        - Бросьте, барон. - Бастард иронично усмехнулся, подвинул комне кресло ипоказал насеребряный кувшин. - Налейте нам иуже рассказывайте, ради бога. Какпрошла экспедиция? Вырешили свою проблему?
        - Явсегда решаю свои проблемы… - Ячуток похвалился ради антуражу идостал изсумки футляры списьмами. - Вот, здесь все. Вцелом все прошло нормально. Апрочастности я сейчас доложу…
        Ирассказывал. Антуан вдумчиво перечитывал донесения, ая излагал слегка отредактированную версию своих приключений. Так, слегка побахвалился, кое-где сгустил краски, авчем-то совсем наоборот, свел накал страстей доминимума. Докладывал икраем глаза следил завеликим бастардом. Янеобладаю особыми талантами физиономиста, нонекоторое разочарование идосада просматривались весьма явно. Иэто мягко сказано.
        Нучтоже, предчувствия необманули - остается надеяться только нагений Карлуши. Нуинасебя, конечно.
        Хотя наданном театре действий все обстоит довольно неплохо. Герцог умудрился восстановить фактически допрежней численности потерянную приГрансоне артиллерию, бывшую всегда его козырем. Правда, вкачественной составляющей она несколько потеряла - выгребли изарсеналов все старье, новсеже это совсем немало. Счисленным составом армии все тоже довольно неплохо. Деньги навойну есть, значит, занаемниками дело нестало. Насколько я успел узнать - худо-бедно три десятка тысяч он подсвои знамена поставил. Стаким войском уже можно воевать. Умеючи, конечно.
        Компания тоже началась очень прилично, всевстретившиеся напути гарнизоны смели безособой трудности. Швейцарская конфедерация - весьма неоднозначное образование: кантоны редко когда мирятся между собой иочень туго спешат друг другу напомощь. Вотисейчас - армия Карла стоит уже наполпути кБерну, ашвисы никак неорганизуются. Осталось только взять чертов Муртен - идорога вцентр Швейцарии открыта. Нотут оговорюсь: данные сведения я получил отЛогана, такчто вреальности все может быть наоборот. Надо самому вдумчиво вникать вобстановку.
        - Опа-па!!! - Неожиданно вкабинет Антуана кубарем вкатился Ле Гранье. - Этовы, барон?
        - Собственной персоной, Монсеньор. - Япоклонился шуту. - Причем вполной сохранности.
        - Ярад. - Шутответил напоклон, уселся всвободное кресло иобратился кАнтуану: - Нучто,сир?
        - Аничего… - Великий бастард сдосадой отбросил всторону письмо итребовательно протянул руку комне: - Барон, явите мне ответ отбританцев.
        Яуловил согласный кивок шута идостал футляр. Ноотдавать неспешил. Дела, однако… Явообще-то думал, чтоканглам обращался сам Карл, конечно, посредством Ле Гранье. Итут выясняется: Антуан совершенно вкурсе идаже имеет право вскрыть письмо. Напрашивается вопрос: аКарлуше известно осих маневрах? Если нет,то…
        - Вчем дело, барон? - Вголосе Антуана звякнул металл.
        - Известное дело, что… - Шутщелкнул пальцем поколокольчику насвоем колпаке. - Барону пришло вголову некоторое озарение.
        - А… выобэтом… - Лицо Антуана немного прояснилось. - Барон ванГуттен, даювам честное слово: все, чтопроисходит вэтом кабинете, происходит наблаго Бургундии исведома нашего государя.
        М-да… Нихрена непонимаю, ночересчур медлить ислишком борзеть вданном случае нерекомендуется. Можно разом все потерять. Анехочется…
        - Былсчастлив служить… - Яспоклоном отдал тубус списьмом. - Смею вас уверить: моисомнения были совершенно иного толка.
        - Уженеважно… - Крышка футляра полетела вугол, ибастард углубился вчтение.
        - Небудем мешать… - Шутувлек меня изкабинета. - Мненадо вам кое-что пояснить. Идемте, идемте…
        - Дляначала… - Яуселся натабурет вмаленькой комнатушке. - Дляначала я просто обязан кое-чем увас поинтересоваться.
        - Извольте… - Шутумостился, скрестив ноги, прямо наковре.
        - Каквы думаете, кому я служу?
        - Икомуже? - ЛеГранье состроил ехидную рожу.
        - Представьте себе, егосветлости Карлу Бургундскому. Невеликому бастарду Антуану, невам, аименно ему. Надеюсь, яясно выразился?
        - Более чем… - Шутотмахнулся отменя, какотнадоедливой мухи. - Поэтому поводу вам уже ответил Антуан. Большего вам пока неполагается знать. Ноуверяю, современем вы все узнаете. Вампонятно? Ага, вижу, чтопонятно. Значит, продолжим. Итак, споручением вы справились великолепно; значит,что?..
        - Неимею нималейшего понятия. Ичтоже?
        - М-да… - ЛеГранье вочередной раз скривился. - Нуладно, спишем наусталость. Пришло наше время заплатить вам посчетам.
        - Вымне ничего недолжны. - Янавсякий случай продолжил разыгрывать партию туповатого служаки.
        Шут, конечно, неповедется, ноприкинуться ветошью лишний раз непомешает. Дворцовые интриги - онитакие…
        ЛеГранье укоризненно покачал головой ипродолжил:
        - Намудалось окончательно выяснить, чтопокушение навас организовал граф Никола деМонфор, конт Кампобассо.
        - Ядогадывался. Причины?
        - Зависть, обычная зависть. - Шутразвел руками.
        - Яблагодарен вам… - Уменя вголове уже крутился способ казни клятого макаронника.
        Вотже сука…
        - Мало того… - продолжил шут, - мыможем вам помочь ссатисфакцией.
        - Каким образом?
        - Вызовете его напоединок иубьете. Делов-то…
        - Спасибо. Ноя думаю, государь подобному развитию событий явно необрадуется.
        - Поверьте, сиеубийство вам полностью сойдет срук, - хищно улыбнулся шут. - Мытак устроим. Завтра вечером…
        Далее Ле Гранье обрисовал свою задумку, вочередной раз убедив меня всвоем недюжинном уме. Иеще я понял, чтоломбардец умудрился перейти дорогу какой-то могущественной, пока мне неизвестной партии, ккоторой принадлежат шут исобственно великий бастард Бургундии Антуан. Итаким вот нехитрым способом они его сбрасывают сосчетов. Попутно оказывая мне услугу. Даихрен сним, пусть используют мою персону, яневобиде.
        - Ясогласен. Будем считать, чтосчет погашен. Воттолько есть еще один момент…
        - Выочем?
        - Лейтенант ванБрескенс. Выобещали посодействовать вполучении золотых шпор… - Ярешил немного понаглеть.
        - Кактолько, такисразу, - совсем по-русски ответил шут. - Ядержу наконтроле сей момент. Будьте уверены, припервойже возможности ваш скотт станет рыцарем…
        Вскором времени застенами шатра заревели трубы, чтосвидетельствовало овозвращении вставку Карла. Иозначало немедленный сбор военного совета.
        Оказывается, армия швейцарцев уже подошла кМуртену, нопокаким-то причинам прекратила движение вперед истала лагерем. Карл списывал сей маневр наих общую нерешительность иотсутствие единоначалия. Илинаожидание подкрепления. Исделал вывод: генерального сражения вближайшем будущем небудет иможно спокойно продолжать штурм города. Аесли швисы все-таки решатся, томы отсидимся заполевыми укреплениями и, нанеся достаточный урон артиллерией, перейдем вконтратаку.
        Очень интересный маневр, даже вчем-то мудрый. Воттолько хоть одним глазком хочется глянуть, закакими такими укреплениями мы собрались отсиживаться… Ноэто - ужезавтра.
        Меня он тоже необделил вниманием. Пожал руку, интересовался здоровьем иоказывал прочие любезности. Нодаже намеком неупомянул освоей осведомленности вмоем тайном поручении. Неужели Антуан действует втемную? Хотя врядли. Врядли великий бастард Бургундии что-то замышляет против своего сводного брата. Нетот он человек.
        Авообще, Карл мне понравился. Жив, весел, полон энтузиазма. Чтонеможет нерадовать.
        Ладно, утро вечера мудренее. Похрену тех швейцарцев ивсякие штурмы. Завтра квечеру я зарежу макаронника. Этогораздо интереснее.
        Глава32
        - Нучто?
        - Вседопоследнего патара отсыпали… - довольно ухмыльнулся Тук. - Монета уже подзамком; опечатал истражу поставил.
        - Красавчик. Давай ксвоим…
        Стоп… что-то уж очень знакомая мизансцена получилась. А-а-а!!! Твоюже дивизию! ДаприНейсеже! Тамтоже какраз перед самой битвой жалованье выдали. Только тогда я был еще небароном ванГуттеном, авполне себе таким солдатом удачи поимени шевалье деДрюон. ДаиТук юнкерским титулом еще нещеголял. М-да… Какмного времени стого памятного дня утекло. Надоже… Нет, выйду напокой иобязательно напишу мемуары. Какбы их назвать? «Похождения бравого попаданца»? Нет, пошло ибанально. «Страна Арманьяк»? Скорее всего, тоже нет. Пока уменя вруках никакой страны ненаблюдается. Иврядли будет наблюдаться. Хотя вэтом отношении забегать вперед нестоит. «Бастард»? Точно! Такиназову.Или?..
        Ладно, небудем спешить. Допокоя еще дожить надо. Интересно, каксейчас развиваются события вмоем родном двадцать первом веке? Небось… Черт! Как-то тоскливо стало. Не-э… дурные мысли надо сразу изголовы гнать…
        Мутноватая оптика приблизила полуразрушенные стены Муртена. Лихо их обработали. Северо-западная башня зияет проломами, стены вдвух местах полностью рухнули. Говорят, припрошлом приступе люди Жака Савойского, конта деРомон, ужебились насамих стенах. Анневышло. Бубенбах - комендант городского гарнизона, лично возглавил контратаку ивыбил бургундов. Но,думаю, следующий раз ему так неповезет. Если он, конечно, будет, тот«следующийраз»…
        Труба переместилась левее. Сразу вспомнилась диспозиция, озвученная вчера Карлом.
        - Ежели оный неприятель удумает учинить приступ, то, будучи прикрытыми нашими укреплениями, будем ему всяческий урон чинить… - Явслух спародировал герцога исдосады сплюнул.
        Твоюже соседку впочтовый ящик! Гдеон увидел укрепления? Млять, циркумвалационная линия называется… Жидкие палисады, редкие рогатки инизенький земляной вал - этоукрепления? Если так, тоя - Орлеанская дева. Тьфу ты, прости меня, Господи! Хорошо хоть орудия все там. Авось отстреляются.
        Ктоэту «линию Мажино» прикрывает? Бритты Миддлетона иломбардцы клятых кондотьеров. Авот ифламандцы издевятой роты. Акакого хрена их так мало? Млять…
        - Капитан… - Комне подскакал нарыжей пузатой кобылке мэтр Пелегрини. - Туттакое дело…
        - Говорите, мэтр Рафаэлло.
        - Провел, значит, инспекцию наших орудий… - Ломбардец слегка замялся.
        - Ичто?
        - Короче, больше чем подесятку выстрелов наствол они невыдержат, - горестно выдал ломбардец. - Ато именьше.
        - Халатность? Порча? Виновных нашли?
        - Износ… - сдосадой ответил мэтр моей артиллерии. - Почитай, ссамого Нейса наних работаем.
        - М-да…
        Ион насто процентов прав. Ничего нового, яксебе вроту так инепоставил. Ограничился модернизацией лафетов ибоекомплекта. Может, зря? Ох,какбы сейчас бомбические единороги пригодились! Сука… всебоюсь лишнего напрогрессорствовать…
        - Господин, разрешите сказать… - встрял вразговор ошивающийся рядомФен.
        - Разрешаю, - обратил я внимание накитайца.
        Архитектор водрузил нахолмик жутковатого вида мольберт исувлечением зарисовывал панораму осады города. Вцелях бережения Фена упаковали вжелезо сног доголовы итеперь он смотрелся довольно странновато. Аскисточкой вруках идлинным палашом напоясе, такивовсе смешно. Хотя признаюсь - владеет китаеза оными предметами довольно неплохо. Этоя восновном окисточке.
        - Можно настволы кольца наварить. Вцелом непоможет, норесурс немного продлит.
        - Такделаем уже! - отмахнулся ломбардец. - Срассветом приказал кузню разогревать. Только, боюсь, неуспеем. Пока дула слафетов снимем, пока…
        - Ану, тихо! - прервал я механикусов, углядев какое-то движение перед укреплениями.
        - Швисы, - тихонечко подсказал мне Клаус. - Приэльзасских жандармах.
        - Самвижу…
        Да,они самые. Бернцы, фрейбургцы ишвисы. Вонштандарты кантонов мелькают. Аэто уже ополчение изЛюцерна. Сука, аоткуда приних конные жандармы? Подмога подоспела? Скверно… Хотя вобщей численности кантонцев довольно мало. Неужели решатся напасть?
        - Мэтр Рафаэлло, отставить кузню. Мухой влагерь - иготовьте веглеры. Ядра изогневого припаса долой, оставить только картечь. Орудия нежалеть. Разнесет - даихрен сними. Выполнять.
        Всяполевая бургундская артиллерия, аэто добрых полторы сотни жерл, сейчас наукреплениях, осадная - напозициях перед городом. Амои шесть орудий приставке - вкачестве стратегического резерва ипросто дляусиления вагенбурга, окружающего лагерь. Тамже иосновные силы бургундцев. Аэто примерно вкилометре отместа разворачивающихся событий. Видители, герцог после нескольких дней бесплодных ожиданий нападения решил дать своим воякам отдохнуть, предполагая, согласно своей собственной рекогносцировке, чтошвисы так инерешатся напасть. Диспозиция, млять! Юлий Цезарь воплоти, сука…
        Барабанные перепонки неожиданно рвануло грохотом, ациркумвалационную линию затянуло сизым дымом. Орудия наконец открыли огонь.
        Впередних рядах швейцарцев возникли хорошо видные просеки. Строй смешался, новсе равно продолжал катиться вперед. Ещезалп - идвижение окончательно застопорилось. Данет, друзья - этовам неэто. Что-то я зря распереживался. Конечно, швисы - лучшие пехотинцы Европы, новсе равно мало их, чтобы переть наполторы сотни орудий. Вчем-то прав был Карлуша. Ладно, хватит наэтот цирк любоваться. Пора вставку…
        - Клаус, Фен, близнецы - замной… - Япришпорил Родена ипоскакал влагерь.
        Тамуже, наверное, формируются баталии дляперехода вконтрнаступление. Надо пристроиться - успеть исвою частичку славы ухватить.
        Намнавстречу пронеслась эскадра жандармов. Экорасфанфаронились петушки. Доспех блестит, могучие коняки дружно долбят копытами землю, развеваются флажки иперья. Нувот, этоавангард наступления, следом заним пойдут остальные. Собьются вжелезную лаву ипройдутся стальным плугом поостаткам форхута.
        Кдикому моему недоумению, влагере встретил полный разброд. Подразделения торчат посвоим расположениям и, кажется, вовсе несобираются выступать. Лошадей жандармов вообще только начали седлать. Ничего непонимаю. Подъехал ксвоему старому знакомцу идляпорядка поинтересовался:
        - СэрДжон, чтозаерунда? Насвообще-то атакуют…
        Миддлетон неуспел ответить. Влагерь ворвался его лейтенант, тотсамый Эдвард Бошан, десятый сын графа Вустера, инаполном скаку осадил своего гнедого жеребца возле Карла, оживленно переговаривавшегося сосвоими соратниками. Слетел сседла ипал наколено пред герцогом.
        - Сир! Ваша светлость! Осмелюсь доложить: противник подступал кукреплениям тремя фалангами. Однако отбит свеликим уроном, отступил искрылся сглаз…
        Чтоему ответил Карл, янеуслышал, таккакпридворные взорвались торжествующим ревом изаглушили все звуки. Лишь увидел, какгерцог поднял юного бритта сколен итроекратно обнял.
        Понятно… Если швисы располагают только этими силами, тосегодня никаких делов небудет. Короче, пойду-ка я делом заниматься. Всеже комендант лагеря, анекак-нибудь…
        - Луиджи, Пьетро…
        - Да,монсьор.
        - Живо кукреплениям. Выберите холмик поблизости инаблюдайте заобстановкой. Обовсех изменениях докладывать. Если что серьезное - обанарысях комне. Выполнять.
        - Монсьор…
        - Выеще здесь?
        - Атрубу?..
        М-да… подзорная труба дляпацанов - какой-то фетиш. Тянутся мальцы кпрогрессу.
        - Держите. Если потеряете, взад ее вам засуну!
        - Нечего будет засовывать, монсьор, если потеряем. - Луиджи покаянно склонил голову, аПьетро даже прикрыл рот кулаком, чтобы непрыснуть сосмеху.
        - Брысь!
        Отправил близнецов ипоперся осматривать вагенбург. Тутже обнаружил, чтоповозки внекоторых местах несоединены цепями, иприказал высечь виновных. Апотом еще раз - зато, чточастокол редкий. Аеще заставил саперов углублять ров. А-то неров, аканавка какая-то… Расслабились, бездельники. Ничего, выуменя еще травку красить будете. Влучших традициях «непобедимой илегендарной»…
        Устроил нагоняй своим ивыгнал напозиции. Ничего, дождик едва накрапывает, такчто нерастают. Веглеры исерпентины тоже перебазировал понаправлению кпредполагаемому наступлению швисов. Апотом долго грызся сЖоржем деРозюмбо, новытребовал еще полторы сотни лучников дляприкрытия лагеря.
        - Жан, высегодня излишне нервничаете. - Комне подъехал конт деРомон. Довольно молодой мужик спородистой крупной мордой. Надо сказать, чрезвычайно заносчивая личность, ноуменя как-то получилось завязать сним дружеские отношения. Кстати, онсовсем неплохой вояка - умеет нетолько мечом махать, ноитактически мыслить. Кшвисам унего особый счет: горные козопасы всвое время унего оттяпали чутьли невсе владения.
        - Возможно, Жак, носами знаете - солдатню надо драть вхвост игриву, иначе это уже будет несолдат, абюргерская сволочь.
        - Этоточно!.. - Конт довольно хохотнул ипосоветовал: - Выеще повесьте парочку дляпримера остальным. Поверьте, действует безотказно.
        - Такисделаю. Выкуда направляетесь?
        - Ксвоему корпусу.
        - Агде вы стоите?
        - Прикрываем ставку состороны города. Авообще, готовимся кштурму.
        - Счастливо, Жак. Наподдайте им хорошенько.
        - Обязательно…
        Воткакэто называется? Держать четырехтысячный корпус навторостепенном направлении, опасаясь вылазки несчастных горожан… Давсех боеспособных вМуртене неболее полутора тысяч. Илия дурак, илиКарл действительно гений-провидец. Ладно, нуего нахрен, голову ломать. Пойду-ка я пообедаю…
        - Чемтам отца-командира кормить собрались?
        Лидка мгновенно приняла строевую стойку иотбарабанила:
        - Господин капитан, наобед сегодня бульон изшпигованных голубей ипаштет изгуся. Атакже угорь маринованный…
        - Налей мне чарку… - прервал я ее ипотянул ссебя перевязь.
        - Авот госпожа Матильда говорила… - вздумала перечить девчонка, нобыстро осеклась подмоим взглядом и, оттопырив попку, обтянутую шоссами, полезла вшкафчик.
        Янеудержался и, подойдя, провел рукой поупругой ягодице. Апотом нащупал ее грудку подколетом…
        - Господин… - томно охнула Лидия исама прижалась задком кмоему паху, носразу ойкнула, уколовшись оребро латной юбки.
        Яотдосады крякнул иотстранился. Нуда, ничего неполучится, туттолько разоблачаться - минут тридцать. Придется сосредоточиться наобеде.
        Неполучилось. Вшатер влетел ликующий Логан испорога заорал, чтогерцог вознамерился провести посвящение врыцари изаним, тоесть Туком, ужепришли персеваны. Моеприсутствие тоже обязательно.
        Вотже… Впрочем, этоизвестие неизплохих. Ясам могу скотта влюбой момент опоясать, ноэто несовсем одно итоже. Посвящение лично государем гораздо престижнее. Держит слово Ле Гранье, признаю. Теперь осталось только макаронника половчей заколоть - идело сделано.
        Нонеуспел я выйти изшатра, каквозле него осадили лошадок мои близнецы…
        - Наступают!!!
        - Много!!!
        - Только кавалерии неменее двух тысяч!!!
        - Трифаланги!!!
        - Считали, каквы учили, - всего неменее двадцати пяти тысяч!!! Уженаподходе кукреплениям!!!
        - Сколько? - Ячуть неахнул отудивления. - Даоткуда уних кавалерия?
        - Люцернцы! Бернцы! Цюрихцы! Швисы! Лотарингцы! Эльзасцы! Видели знамя самого Рене!
        Икакбы вподтверждение слов близнецов, отВильского поля, накотором были расположены укрепления, раздался грохот орудий иразрозненная трескотня ручниц.
        Твоюже кобылу вдышло… Против них всего две тысячи пехотинцев, несчитая орудийной обслуги, исотня конных жандармов!!! Песец. Надо…
        - Ртызакрыли! Берете Лидку - инахрен излагеря! Ждете меня дозавтрашнего вечера возле Милзенкирхена. Вслучае чего пробирайтесь вНанси, аоттуда домой. Петер! Петер, мать твою!!!
        Вшатер влетел заполошный ванРиис.
        - Да,ваша милость?
        - Берешь Фена, Аскенса - исэтими троими тудаже. Казну прихвати. Старшим будешь… Клаус, Логан - живо вроту. Готовьтесь кбою…
        Самвзлетел наРодена игалопом понесся кшатру герцога, ужеокруженному толпой желающих поглазеть нарыцарское посвящение. Возле оцепления соскочил сконя…
        - Вчем дело, барон? - преградил мне путь командир лейб-гвардии Жорж деРозюмбо.
        - Крупные силы швисов атакуют наши палисады!..
        - Жан, надо немного подождать. Государь исповедуется перед посвящением.
        - Млять! Тыслышишь? - Яего ухватил засалад иповернул всторону канонады. - Чтоэто тебе напоминает?
        - Чтовы себе позволяете!.. - злозашипел деРозюмбо ивырвался. - Буду иметь честь…
        - Будешь, мать твою… - Яузрел шута и, оттолкнув гвардейца, направился кнему.
        Шутсработал невпример проворнее. Пулей метнулся кАнтуану, азатем вместе сним уже - вгерцогский шатер. Ф-фух… хоть что-то…
        Пока Ле Гранье иАнтуан решали вопросы сКарлом, ячуть непоседел отнапряжения. Нувот никак нехочется мне помирать. Проигрывать еще одну битву - тоже. Причем опять исключительно поглупости. Дакакого хрена они там так долго сидят?
        - Сир, дальнейшее промедление означает только поражение! - чуть незаорал я, едва великий бастард Бургундии показался изшатра Карла.
        - Посвящение состоится влюбом случае… - недовольно буркнул Антуан и, разглядев намоей морде крайнюю степень охренения, торопливо добавил: - Нонам действовать никто незапрещает. Каков ваш план? Ипрошу учесть: если все пойдет своим чередом, битву проиграет Карл. Если мы вмешаемся - всех собак спустят нанас…
        Ивдруг мне стало понятно, чтослово «нас» вреальности означает, чтоповесят заизмену только барона ванГуттена. Если, конечно, оностанется вживых. Чтокакраз весьма сомнительно. Тогда что я теряю?
        - Впервом случае нас однозначно убьют… - глубокомысленно ввернул Ле Гранье. - Вовтором, скорее всего, тоже…
        - Выправы, Монсеньор. Сир, сейчас главное - непосылать помощь наукрепления. Поверьте, тамвсе уже кончено. Предлагаю поступить следующим образом…
        Авдруг получится? Насамомже деле мне просто нехочется сдохнуть из-за чьей-то безалаберности иглупости. Невместно!
        Швисы показались примерно через час. Вернее, нешвисы, аавстрийская, эльзасская илотарингская рыцарская конница. Стальной блестящий вал сужасающей легкостью съедал пытавшихся спастись защитников циркумвалационной линии иподминал разрозненные отряды, которые шли наусиление укреплений.
        Законницей уже виднелись стройные фаланги швейцарской пехоты, неумолимо пожирающие расстояние доставки. Сука…
        - Выже несобираетесь жить вечно? - проезжая перед строем своей роты, проорал я старую поговорку отряда рутьеров. - Ноиспешить вад небудем! Всеравно места длянас там готовы, иникто их незаймет. Верно?
        - Верно!!! - рванул громовой ор. Помнят черти…
        Нуиладушки. Теперь ипомереть можно. Желательно самым героическим способом. Впрочем, янепротив ивыжить. Авообще, видно будет…
        - Господин!!! - Кстрою нагалопе подлетел Логан и, схватив мою руку, вознамерился ее лобызать.
        - Нукак? - дляпорядка поинтересовался я, хотя поего сияющей морде итак все стало ясно. Аруки неотнял. Пусть, как-нибудь перетерплю, нехочется портить скотту торжественность момента.
        - Сир, яблагодарен вам зато, чтовоплотили вжизнь мою мечту умереть взолотых шпорах… - Шотландец отвесил чопорный поклон.
        - Незачто, братец… - Яприобнял его иуказал настрой: - Вперед, шевалье ванБрескенс, ипокажи сношателям козьих задниц, какмогут умирать настоящие скотты.
        - Этомы можем! - Логан торжественно отсалютовал иумчался.
        Итак…
        Лотарингская ипрочая эльзасская рыцарская конница, увидев пред собой довольно скромный строй неприятеля, поступила соответствующе. Моментально сбилась ворганизованную лаву инаполном скаку ринулась нас рубить. Вотимолодцы, иного я инеожидал. Просто немогли они по-другому поступить. Накону лавры победы, иуступать ее грязному мужичью, которым посути является швейцарское ополчение, чванливые дворянчики несобираются. Даже несмотря нато, чтоатаковать им придется влоб, таккакзасеки ичастокол пофлангам оставляют только эту возможность.
        Нет, янепровидец инегениальный полководец. Япросто узнал, чтопришвейцарских пехотинцах присутствует кавалерия, причем нерегулярная, адворянское ополчение, ктомуже чужая, неконфедератская. Изаконно предположил, чтослаженности вих действиях небудет. Априори небудет. Иугадал…
        Посигналу валторн бургундские спитцеры ощетинились густым лесом пик. Да,нас дообидного мало, всего три споловиной тысячи вместе сострелками ипрочими нонкомбатантами, ноненадо забывать: фламандские пикинеры ничем неуступают своим швейцарским коллегам, английские лучники все еще остаются самыми лучшими стрелками Европы, аунас взапасе еще есть ломбардские арбалетчики, немецкие куливринеры и… Аведь есть еще я - самый отважный барон всех времен инародов! Гм… этоя, конечно, хватил, но, надеюсь, выпоняли: списывать великую Бургундию сосчетов - рано!!!
        Ввоздух взмыли тучи болтов истрел, рванули стройные залпы аркебуз иручных кулеврин, граненые наконечники пик вспороли брюхи нивчем неповинных лошадок, намгновение показалось, чтобургундов всеже смешают сземлей, новсе закончилось тем, чемдолжно было закончиться - атака захлебнулась. Нунеберет кавалерия влоб организованную фалангу спитцеров. Нестоит даже пытаться, налицо куча исторических примеров. Аннет… лезут…
        Осыпаемые стрелами иболтами рыцари попытались перестроиться, ноудачный залп серпентин мэтра Пелегрини, установленных навалу перед вагенбургом, превратил попытки маневра вжалкие метания. Аударившие им вофланг пять сотен конных жандармов пятой ордонансной роты имени Святого Николая подпредводительством самог? великого бастарда Антуана вообще превратили битву визбиение младенцев. Нонебуду забегать вперед: закавалерией следуют грозные фаланги швисов, ауж они совершать глупости точно небудут. Иесли кнам неподойдет осадный корпус конта деРомона, всезакончится весьма прогнозируемо.
        - Монсьор!!! Монсьор!!! - Клаус, подпрыгивая вседле, указывал рукой нанебольшую группу отступивших рыцарей. - Штандарт, этоштандарт Рене!!!
        - Вперед… - Яособо нераздумывал: впервые засегодняшний день появилась реальная возможность переломить события всвою пользу, ия эту возможность упускать несобираюсь.
        Вслед заними увязался Жорж деРозюмбо, Миддлетон, сдесяток жандармови…
        Исам сиятельный герцог Карл Бургундский впереди эскадры шамбеланов-телохранителей.
        - Монсеньор Святой Георгий иБургундия!!! - зазвенел надполем боя его голос.
        Твоюже бабушку вкостыль! Тебя еще здесь нехватало. Какневовремя…
        Соблегчением приметил, чтоКарл спридворными увлекся добиванием разрозненных групп эльзасско-лотарингской конницы, ипришпорил Родена. Яего возьму! Янезнаю, каким образом плен илисмерть Рене повлияют наисход кампании, ноуверен - унас появится весомый козырь. Пожалуй - единственный козырь…
        Допервых шеренг швейцарских фаланг бывшему владетелю Лотарингии оставалось метров пятьсот. Мыже отставали отнего всего наполсотни метров. Ирасстояние неуклонно сокращалось - видимо, лошади беглецов здорово устали илибыли подранены. Лотарингцы, сообразив, чтонеуспевают уйти, круто развернулись иустремились нам навстречу. Бегство продолжил всего один рыцарь набелоснежном дестриере…
        - Держись рядом!.. - перекрикивая грохот лошадиных копыт, проорал я Клаусу ивзял немного левее, стараясь обойти стремительно приближающийся отряд прикрытия.
        Иушел, отпарировав копье щитом вскользь иразминувшись всего вполуметре отэльзасца вармете, увенчанном золотым грифоном. Немоя ты цель, дружок. Там, позади, есть длятебя достойные противники. Ая охочусь надичь гораздо более престижную.
        ДоРене оставалось всего десяток метров, когда впромежутках первых шеренг швейцарцев выступили арбалетчики ивоздух наполнился свистом пущенных болтов. Исразуже Роден болезненно всхрапнул истал замедлять ход, апотом ивовсе лег наколени.
        - М-мать!!! - Явдиком отчаянии выдрал изкобуры аркебузу ивыпалил, целясь вгерцога…
        Ипопал!!! Рене кинуло накруп, ноон… онвсеже чудом удержался наконе истал стремительно удаляться.
        Ясдосады сплюнул, кинул взгляд накрасные котты всего всотне метров отменя иподошел кРодену. Жеребец уже лежал набоку, поего телу пробегали стремительные судороги. Прямо поцентру шанфрона торчало древко арбалетного болта…
        - Сейчас… сейчас, япомогу тебе, мойверный друг… - Просунул руку подкринет, потрепал благородное животное похолке ивыстрелил ему вухо изпистоля.
        Азатем, давясь слезами, вытащил изчехла цвайхандер и, опершись нанего, стал дожидаться швисов. Ачто? Уйти я неуспею, даинегоже кавалеру ордена Дракона, кондюкто лейб-гвардии ибаннерету Бургундии барону ванГуттену показывать свой тыл каким-то швисам. Темболее невместно это аж целому конту ЖануVI Арманьяку. Идаже Сашке Лемешеву…
        - Иодин вполе воин, если он по-русски скроен!!! - свирепо заорал я приближающимся швейцарцам, посмотрел внебо, покрытое свинцовыми тучами, ишироко, по-православному, перекрестился. - Спасибо тебе, Господи, завозможность прожить новую жизнь изавозможность умереть достойно…
        - Монсьор… - Рядом спешился Клаус ипротянул мне повод. - Ямолювас…
        Апотом, видимо что-то прочитав вмоих глазах, молча бросил поводья и, вытащив меч изножен, стал рядом.
        Яхотел прогнать его, нопонял, чтоэтим несправедливо оскорблю своего оруженосца. Поэтому хлопнул парня поплечу ипросто подмигнул.
        Неожиданно швейцарцы стали замедлять ход, азатем ивовсе остановились, выставив вперед копья.
        - Чтоза?.. - Яоглянулся и, неверя своим глазам, узрел стальную лаву бургундских жандармов подстягами третьей, четвертой ипятой роты…
        Закованные всталь всадники, разделившись нанесколько клиньев, атаковали швейцарцев, арядом сомной раздался веселый ирешительный голос:
        - Жан, Бургундия благодарна вам, новы еще можете ей помочь. - Карл блеснул улыбкой идобавил: - Исвоей стране тоже…
        Воттак…
        Глава33
        Когда-нибудь ученые, умудренные знаниями мужи откорки докорки разберут сражение приМуртене и, несомненно, решат, чтоКарл Смелый проиграл это битву. Инемудрено: трудно его назвать победителем, если бургунды потеряли только убитыми около восьми тысяч человек ивсю свою наличную артиллерию. Правда, отступив вполном порядке иприразвернутых знаменах. Приэтом, несомненно, будет отмечено, что, применив мудрую тактику, Карл умудрился всеже относительно выровнять ход сражения, выбить цвет эльзасского илотарингского рыцарства, нанести страшные потери конфедерации, очень сильно поколебав славу непобедимости швейцарской фаланги.
        Ая… Ая что? Яничего… Барон ванГуттен вмеру своих сил помогал своему сюзерену. Вдохновлял, поддерживал, плечом кплечу сосвоей ротой колол ирубил. Нуи, конечно, самолично нанес тяжелое ранение герцогу Лотарингии. Кнесчастью… иликсчастью - несмертельное.
        Короче… Если безпомпезности, тослучилось примерно так. Потеряв практически всю свою кавалерию, конфедераты сильно замедлились, вынужденные постоянно перестраиваться иотражать совсех сторон лихие наскоки бургундских жандармов. Причем вданном случае, учитывая свои прежние ошибки, никто наних нелез нахрапом, предпочитая беспокоящие уколы истрого придерживаясь лишь одной цели: задержать продвижение противника ипривозможности смешать построение фаланги. Каквы понимаете, доконца выполнить этот план неполучилось, новсеже дало время подойти корпусу Жака Савойского иеще кое-каким подкреплениям.
        Метр Пелегрини оказался навысоте иположил вгустые ряды противника все что смог, угробив иискалечив покрайней мере спятьсот кантонцев. Илиоколо того - возможно, даже ибольше. Крайний выстрел он совершил самолично, выпалив изпоследней, ужеслетевшей слафета серпентины. После чего состатками орудийной обслуги почетно отступил, резонно решив неввязываться врукопашную схватку.
        Мояидвадцать пятая рота, состоявшая изиспанцев ипортугальцев, приняли основной удар инасебе познали свирепость швисов. Нет, мысовсем неуступали им ввоинском мастерстве, даже наоборот, нотакой способности ксамопожертвованию всеже неимели. Швисы тупо бросались напики, ломающиеся подтяжестью мертвых тел. Яреально стоял пощиколотку вовражеской крови, агоры трупов внекоторых, особо горячих, местах даже превышали мой рост. Авообще, уменя появилась идея! Надо выпросить угосударя именной указ, дарующий право моим молодцам носить алые сапоги вознаменование их подвига. Кажется, вроссийской истории был уже такой прецедент. Ачем я хуже? Стоп… опять занесло…
        Ктому времени какподоспел корпус деРомона, отнаших рот осталась едвали треть личного состава. Да,измоих восьмисот бойцов встрою осталось едвали сто семьдесят человек. Нобезложной скромности могу заявить - мывыстояли инеотступили. Новоиспеченный шевалье ванБрескенс дрался кактысяча горных кретьенов илично зарубил знаменосца форхута, попутно покромсав окружавших его доппельсольднеров. Однако витоге всеже получил алебардой побашке итеперь только мычит. Ходит, жрет, гадит, авот речь убедняги отняло…
        - Вина, мать вашу… кхр-р… мля…
        О,уже немычит! Просит вина: значит, явно идет напоправку. Даичто сним сделается - черепушки ускоттов крепкие…
        Так… очем это я? Таквот… когда ваш покорный слуга уже опять засобирался натот свет, Карлуша Ясно Солнышко… тьфу ты… Карл Смелый перегруппировал жандармов водин мощный отряд иударил вофланг конфедератам. Швисы, связанные свалкой снашей пехотой, несмогли перестроиться исмешались. Жандармы прорезали их строй, какраскаленный нож - кусок масла, ивбуквальном смысле слова смешали сдерьмом. Нонаэтом все незакончилось. Швисы небылибы швисами, еслибы так просто отступились. Вторая итретья фаланга перестроились и, порубив алебардами рогатки, попытались зайти кнам вофланг. Нотут подоспел корпус Жака Савойского исвязал их боем, ажандармы, рассеяв форхут, принялись беспощадно клевать новую цель.
        Ноопятьже непомогло. Клятые конфедераты всеже прорвались через вагенбург идаже незнаю, чембы дело закончилось, еслибы неновоиспеченный рыцарь Эдвард Бошан имой Клаус. Данные товарищи подорвали две повозки согневым припасом иустроили маленький филиал ада, поджарив почти весь прорвавшийся швейцарский отряд. М-да… очень эффектное зрелище получилось… имерзкое.
        Нуизакомпанию угробили половину наших ломбардских арбалетчиков иеще немного английских лучников. Ну,это дело такое… бывает… Главное, обаживы, нопопалило их, конечно, знатно. Особенно Эдварда - бритт реально стал похож напеченую картофелину.
        Витоге швисов мы остановили. Иподпокровом ночи отступили ввиду полной бесперспективности продолжения сражения, аконфедераты нас отпустили, формально приняв свою победу.
        Да,вот еще… Поволе случая Жак Савойский мог спокойно взять Муртен. Защитники города неслыханно воодушевились, углядев подошедшую подмогу, аосадный корпус ушел спозиций; иони организовали лихую вылазку почти всеми своими силами. Воттолько неучли, чтоЖак предусмотрительно оставил пять сотен жандармов взасаде. И,конечно, конкретно попали подраздачу. Бургунды, нещадно избивая, гнали их обратно вгород, какстадо баранов, иедвали незаскочили загерсу. Новсеже остановились - сообразив, чтоничего хорошего их вуличных боях неждет.
        Черт… жуткая была сеча. Икрасивая… Говорят, понимание красоты отличает нас отживотных. Апонимание такой красоты? Граненый, изящный всвоей лаконичной завершенности арбалетный болт сполным музыки звоном входит встальной нагрудник, украшенный скупой чеканкой. Отсверки солнечных лучей намече, выпавшем изуже мертвой руки. Моменты просветления ипонимания чего-то недоступного длянас, живых, налице когда-то могучего, полного сил воина, пронзенного бритвенно острым наконечником списы. Веер живописных кровавых брызг…
        Тьфу, зараза… вотэто торкнуло! Нет, янепсих, просто каждая битва, каждая смерть откладывает нанаших душах неизгладимые отпечатки, попутно деформируя восприятие бытия. Ия тому неисключение. Аможет, действительно свихнулся ипревратился вкровожадного маньяка? Вобщем, неважно…
        Даже незнаю, каксам уцелел. Снашей стороны полегло очень много достойных дворян. Втом числе иЖорж деРозюмбо, скоторым мне неминовать поединка, еслибы этот благородный человек остался вживых. Вечная тебе слава, кабальеро! Зараза… опять наслезу прошибает… Гдетам мой кубок?
        - Слава шефу гвардии великой Бургундии!!! - проревел бухой всиську сэрДжон Миддлетон и, выхлебав кубок, рухнул куда-то подстол.
        - Слава!!! - Орбургундских вельмож заставил рухнуть целый пласт штукатурки.
        Конт Филипп деКруа дляпущего эффекта выпалил изпистоля, целясь вкаблук хозяйки борделя, аконты - деРомон, тоесть Жак Савойский, иделаРош-ен-Арденн, тоесть великий бастард Антуан - затеяли плясать что-то вроде джиги прямо настолах.
        - Братья!!! - Ярешительно постучал рукояткой кинжала покубку. - Япочту зачесть принять подкомандование самых лихих вояк вэтом мире. Виват!!!
        Да,вот такие дела. Оливье делаМарш, будучи вопале, остался только грандметрдотелем двора, деРозюмбо нанебесах пляшет сангелами, ая сегодня получил изрук государя перевитый лазурными атласными лентами капитанский жезл ипринял подкомандование все гвардейские подразделения бургундской армии. Втом числе, став гранд-обер-камергером, повесил насебя охрану государя. Асвою роту благополучно сплавил Логану. Заслужил он, чертяка. Воткак-то так. Празднуем теперь, оккупировав лучший бордель вНанси. Восновном избавляемся отстресса, дочертиков натерпевшись страху наполе битвы, поминаем павших, нонезабываем изаложить заворотник поповоду новых представлений. Зараза…. толькобы еще иэтот бордель неспалить…
        Неспалили, нооттянулись знатно. Такзнатно, чтоя даже непомню, какоказался усебя вособняке. Асобытия вчерашнего дня пришлось воспринимать сослов тетушки Лилит. Старая цыганка сматеринской заботой поутру притащила мне кастрюльку огненного бульончика ибережно потчевала сложечки.
        - Нуизачем ты это сделал, Жан? - Цыганка укоризненно покачала головой.
        - Что?.. - Яподержал ворту горячий бульон иобрел возможность говорить.
        - Что?! - Лилит экспрессивно всплеснула руками иопять нырнула ложкой вкастрюльку. - Вотэто! Себя нелюбишь, мозги свои нелюбишь, живот свой нелюбишь. Зачем?
        - Знаешь, д?и… - Япопробовал привстать исудивлением обнаружил, чтосие действие произвел безособых болезненных ощущений. - Знаешь, иногда хочется просто забыться испрятаться. Вокруг бывает так страшно…
        Цыганка понимающе кивнула, пристально посмотрела вмои глаза ивдруг поинтересовалась:
        - Яже тебе никогда негадала, сыночек?
        - Нет. Аты можешь?
        - Конечно. - Лилит кивнула ссерьезным выражением лица. - Яже ведь немножечко чувихани.
        - Ведьма?.. Никому неговори обэтом.
        - Яинеговорю… - улыбнулась Лилит иоткуда-то выудила пустую серебряную мисочку иклубок шерсти, утыканный множеством иголок. - Теперь закрой глаза испокойно лежи. Ябуду говорить, аты, если захочешь, можешь спрашивать.
        После потребления супчика мое бренное тельце почувствовало себя гораздо лучше, поэтому я спокойно откинулся наподушку иприкрыл глаза. Интересно…
        Послышался шум воды ичерез мгновение цыганка стала говорить:
        - Вай-вай, мальчик мой, тынедавно взял много жизней, нонужные так иневзял…
        - Чтосними?
        - Один совсем плохой, нобудет жить. Авторой целехонек, хотя ты его первым долженбыл…
        Вголове родилось понимание слов цыганки. Тот, чтоплохой, нобудет жить, - этоРене, авторой, который целый, - этоклятый Кампобассо. Хитрый ломбардец куда-то исчез вовремя битвы, бросив своих людей, нокконцу ее вполне нарисовался - даже умудрился засветиться перед Карлом, устроив бесполезную, показушную атаку сгорсточкой своих приближенных. Вотже сука…
        - Есть еще один… - Голос цыганки мне показался немного встревоженным. - Ноон… мертвый иживой одновременно. Ктоэто, сыночек? Расскажимне.
        - Когда-то давно я убил очень плохого человека. Ивот совсем недавно узнал, чтоон живой. Иливосстал изада…
        - Чтоон сделал, сыночек?
        - Онубил моего отца, апотом имою мачеху вместе сее еще неродившимся ребенком… - Руки невольно сжались вкулаки.
        - Тыего встретишь еще нескоро… - Цыганка успокаивающе положила руку мне плечо. - Нохватит оплохом. Ничего особенного я невижу, ато, чтовижу, пока тебе ненадо знать.
        - Многие знания - есть многие печали?
        - Тыочень умный, сыночек. Авообще, лучше сначала разберись сосвоими сердечными делами.
        - Неначинай, д?и… - Яспустил ноги скровати, поежился отосознания необходимости заняться делами, ипопросил Лилит: - Помоги лучше одеться…
        Избитвы я вышел абсолютно целехоньким, новсе равно тело напоминало собой один сплошной синяк, итеперь, особенно поутру, пока нерасхожусь, некоторые телодвижения представляли собой сущие мучения.
        - Вотеще… - фыркнула цыганка. - Ибезменя есть кому помогать.
        Ихлопнула пару раз владоши.
        Дверь вспальню скрипнула, яповернулся, новместо ожидаемых близнецов слегким охренением узрел восточную красавицу. Илигурию…
        Впереди двух служанок, нагруженных подносами, застыла неимоверно красивая девушка ввосточном наряде.
        Длинный парчовый камзольчик, стянутый кушаком наудивительно тонкой талии, длинные стройные ножки вшальварах итапочках сзагнутыми мысками. Черные волосы стянуты узенькой диадемой, анижняя часть лица прикрыта легкой газовой тканью…
        - Яприветствую тебя, мойгосподин… - молвила гурия голосом Земфиры и, звякнув многочисленными браслетами наруках иногах, склонилась впоклоне.
        - Нувы тут разбирайтесь, ауменя есть чем заняться. - ИЛилит быстро исчезла изкомнаты.
        Вотте раз… Когда уезжал изНанси, Земфира выглядела сущей замухрышкой, причем вкрайне истощенном виде. Конечно, снамеком насимпатичность, новот эта девушка… Даже незнаю, чтосказать… Стоп! Ачто имела ввиду Лилит подсловами: «…разберись сосвоими сердечными делами…»? М-да… опять сговор…
        Служанки познаку девушки тоже покинули спальню, асама сирийка проворненько приблизилась иплюхнулась наколени. Апотом, спрятав лицо вмоих ладонях, прошептала:
        - Яприготовила завтрак длягосподина…
        - Гм… - Яотчего-то смутился. - Ну… тогда корми, чтоли…
        Мгновенно нанизеньком столике возле кровати появился поднос - мама дорогая! - поднос сгоркой самых настоящих чебуреков, множество пиал ссоусами, пахлава, ещечто-то неопознанное икофейный сервиз.
        - Очень фкусно… - Яснаслаждением впился всочный, хрустящий чебурек.
        - Ваша недостойная рабыня долго искала подходящего барашка, апотом три месяца следила, чтобы его правильно откармливали… - счастливо пискнула девушка иприкрыла лицо ладошками отсмущения.
        - Принеси мне вон ту шкатулку. - Япоказал чашечкой скофе настол. - Иесли еще раз назовешь себя рабыней, ятебя… я тебя…
        Чтосней сделаю, ятак инедоговорил. Инекоторые видения, появившиеся уменя вголове, тоже неозвучил. Изсоображений моральности. Ивообще…
        - Всечто угодно, мойгосподин… - Девушка мгновенно выполнила поручение иопять застыла наколенях, протягивая навытянутых руках коробочку.
        - Этотебе. Итвой господин желает, чтобы ты разделила сним завтрак.
        - Мне?.. - Громадные миндалевидные глаза сирийки полыхнули радостью, нопотом неожиданно налились слезами. - Ноя недостойна вашей милости, господин…
        - Тыдостойна большего, девушка. - Яосторожно убрал слезы сощечек Земфиры. - Приказываю тебе больше неплакать.
        - Небуду, господин… - Сирийка мгновенно украсила себя ожерельем исерьгами изшкатулки, мазнула губками мою руку иустроилась застоликом.
        - Воттак гораздо лучше… - Яоткровенно любовался девушкой илихорадочно искал выход изсложившегося положения.
        Какого положения? Атакого… Черт возьми, явижу ее глаза, полные искренней любви иобожания. Даисам… зараза… Анепуститьли мне все насамотек? Адействительно, пусть случится все, чтодолжно случиться.
        - Господин… я должна рассказать вам свою историю…
        - Мневсе известно… - Япровел рукой поладони девушки. - Ия неосуждаю тебя.
        Ядействительно все знаю - Хоттабыч поделился некоторыми подробностями. Чтоскажешь? Нетпредела человеческой подлости иглупостям, совершенным воимя любви. Ноэто уже совсем другая история, ия донесу ее довас немного позже. Какпомне - ая человек, вкотором еще осталась чуточка современной цивилизованности, - ничего страшного неслучилось. Всесклонны ошибаться, особенно вмолодости. Апортугальского рыцаря, обманувшего девчонку иотдавшего ее вмонастырь, после того какона, разобравшись, отвергла его притязания, накажет сама жизнь. Илия - буде он встретится намоем пути.
        - Янепредавала свою веру… - Очевидно, Земфира решила прояснить еще один, очень важный длянее момент. - Моясемья ия сама - христиане, насеще называют маронитами. Такчто…
        - Дляменя это неимеет никакого значения, девочка. - Явнимательно смотрел насирийку иникак немог понять, какумудрился проглядеть такую красоту. - Лучше скажи мне вот что. Тыхочешь ксебе домой?
        - Домой? - Глазки сирийки испуганно блеснули. - Господин прогоняет меня?
        - Нет, девочка, уменя просто есть возможность переправить тебя кродителям, народину.
        - Нет!.. - Земфира вотчаянии бросилась напол иобняла мои колени. - Янехочу!..
        - Почему? Тыбоишься гнева отца? Нестоит - насколько мне известно, твой отец просто убит горем исрадостью примет тебя.
        - Моеместо - уваших ног, господин! - Сирийка всамом деле еще крепче прижалась кмоим ногам. - Непрогоняйте!!! Молювас!!!
        Вотте раз. Прям какие-то бразильские страсти…
        Поспешил поднять ее сковра, прижал ксебе иуспокаивающе прошептал наушко:
        - Нучто ты, всамом деле… Никто тебя неотправит безтвоего нато согласия. Успокойся…
        - Правда? - всхлипнула сирийка.
        - Чистая правда. Неплачь…
        Вотправда незнаю, чтосней делать. Девчонка, похоже, влюблена поуши. Ая? Ая - нет. Красива, притягательна, волнует нешуточно… инеболее. Хотя… ведь никто незаставляет меня ее любить. Любовь - очень странная штука. Бывает, онасваливается наголову, какгром снеба, абывает, приходит современем. Причем нефакт, чтовпервом варианте она крепче идолговечнее, чемвовтором. Ладно, всеравно раньше чем через год отправить сирийку домой неполучится… Азагод много чего может случиться.
        Земфира после моих обещаний расцвела, какбудто ее назначили любимой женой, иубежала изспальни чутьли невприпрыжку. М-да… сущее детство.
        Помогли мне одеться вовремя появившиеся близнецы. После чего я отправился проведывать болезных соратников. Неособняк, алазарет какой-то. СЛоганом все понятно, даинет дома скотта - какмне доложили, невернулся еще спопойки. ПроКлауса вы тоже уже знаете - немного обгорел бедняга, итеперь сног доголовы обляпан жутко вонючей мазью производства Исаака. Кстати, Исаак исам вранге пострадавших - иудейский лепила схлопотал вбедро стрелу. Иэто еще невсе. Хорст лишился куска уха, аФен схлопотал позагривку алебардой итеперь ходит скрючившись, какстолетний старик. ВанРиис примерно целый, только потерял мизинец, аАскенсу сломали ключицу. Вобщем, какговорится, зланехватает.
        Иподелом идиотам. Дело втом, чтоэта гоп-компания некоторым образом ослушалась моего приказа и, вместо того чтобы эвакуироваться вбезопасное место, затаилась совсем неподалеку отместа битвы. И,конечно, попала подраздачу, когда нанее набрел вовремя своей рекогносцировки эльзасский рыцарь Освальд фон Тиерстен сосвоей свитой. Спасло толькото, чтоя отправил сними десяток арбалетчиков. Даисвиты урыцаря оказалось неособо много. Вобщем, грянула жуткая сеча, вовремя которой пали шесть моих стрелков, аоные ближники получили свои боевые увечья. Да,единственными непострадавшими остались Лидка иблизнецы. Но,признаю, отличились обормоты. Кнехтов-копейщиков порезали-порубили-покололи, асамого Освальда фон Тиерстена общими усилиями взяли вплен. Причем оный рыцарь оказался непростым дворянским голодранцем, ацелым бальи Верхнего Эльзаса ичутьли невторым лицом среди командования эльзасскими рыцарями. Именно он посвятил перед битвой врыцари самого Рене. Вокак. Сидит сейчас вподвале, пребывая ввеликом отчаянии оттакой позорной конфузии, иждет выкупа. Ноничего, вроде какзаним уже выехали, такчто скоро пойдет счистой
совестью насвободу.
        - Что, мастер Фен, спинка болит? - Явошел вкомнату китайца, которую он делил сХорстом, ихлопнул несчастного поспине.
        - Оу-у-у!.. - взвыл механикус и, утирая рукавом халата покатившиеся слезы, попробовал мне поклониться. Нонепреуспел, потому что итак пребывал вскрюченном состоянии.
        - Иневой, скажи спасибо, чтовообще башку несрубили. Гдея себе нового китайца найду? То-тоже… - Яткнул кулак поднос архитектору иобратил внимание наХорста, застывшего впоклоне. - Гдеухо, яспрашиваю? Погулять отошло? Лишить второго? Ямогу.
        - Господин!..
        - Хозяин!..
        - Молчать! Порешу ослушников! - Яособо негневался, ноорал по-настоящему - впрофилактических целях. - Вотчем вы сейчас занимаетесь? Бездельничаете?
        - Изучаю вопрос конкубината… - выдавил изсебя Хорст. - Возможно, вамскоро понадобится.
        - Ая перевожу попамяти наязык франков труд великого полководца Сунь-цзы… - страдальчески кривясь, проблеялФен.
        - Поубиваю urodov!.. - пообещал я увечным ближникам иостался доволен наведенным ужасом. - Смотрите уменя!
        Следующими навздрючку планировались ванРиис сАскенсом, норешил помиловать ветеранов ипросто сними поболтал, выспросив подробности баталии, ивсласть похохотал наФеном, попытавшимся впрыжке, ногой, выбить фон Тиерстена изседла.
        - И,значица, косоглазый завизжал так истошно - икакподскочит!.. - Аскенс взорвался хохотом исостоном ухватился заплечо.
        - Дакакбрякнется!.. - взвыл Питер, потрясая забинтованной кистью. - Идиот!..
        - Даладно тебе… - толкнул его отдышавшийся Аскенс. - Палашом-то он знатно махал. Тока прыгал, каккозел, иверещал, какнедорезанная хрюня…
        Почтенные ветераны опять дружно заржали.
        - Ладно, братцы, свами хорошо, нодела сами посебе неделаются… - похлопал поплечам старых товарищей исобрался уходить.
        - Капитан… - Аскенс почтительно остановил меня. - Выбы мальцов своих отметили как-нить. Этож они умудрились удойчева коня ноги подсечь. Безних - даже незнаю, каксладилибы…
        - Отмечу непременно. Держитесь тут иособо небухайте… - Яотправился проведывать Клауса.
        Аоткрыв дверь вего комнату, застыл внедоумении…
        Этомне кажется?..
        Дая…
        Порвать, чтоли,их?
        Глава34
        Идиллия, однако… Просто пасторальная, полная невинной благости картинка. Лидка, кокетливо хихикая, примеряет наобожженную головушку Клауса веночек изромашек, аэтот болван просто млеет отсчастья.
        - Пшла вон задверь… иждать меня…
        Лидка испуганно пискнула иметнулась изкомнаты.
        - Монсьор!!! - Парень вскочил, исразу сел напостель, остановленный моим жестом.
        - Давно этовы?
        - Монсьор, яникогда вжизни непозволю себе что-либо порочащее вас… - Клаус гордо дернул головой иубежденно добавил: - Скорее дам себя четвертовать…
        - Хорошо… - Яприсел рядом сним. - Тогда объясни, чтотут происходило.
        - Мы… я…
        - Ещелучше… - Заглянул вглаза оруженосцу инеувидел вних лжи. - Поставим вопрос по-другому. Какдавно тебе приглянулась эта пигалица?
        - Сразу… - Парень покаянно опустил голову. - Ноя ивмыслях…
        - Аона?
        - Онатоже! Новсегда говорила, чтопринадлежит вам, - горячо воскликнул Клаус. - Мы… мыпросто…
        - Что?
        - Немного мечтали, какбудет хорошо, если мы будем вместе… - выпалил эскудеро изапнулся, покраснев какрак.
        Да-а… дела, однако… Гормоны вюнце играют? Данет: подевкам регулярно хаживает идурную кровь сбрасывает. Просто заигрались? Тьфу ты… чушь какая…
        - Тыбашкой своей думаешь? Онаже тебе неровня… - Япопробовал воззвать кразуму Клауса… иосекся.
        Воспитатель, мля… Самже примером ипослужил сосвоей Матильдой.
        - Ноона может просто быть сомной… - сгорящим взором возразил Клаус. - Хотя… монсьор - этопустой разговор - мысвязаны клятвами, которые никогда ненарушим.
        - Вотчто стобой делать? - Явстал исделал несколько шагов покомнате. - Немолчи, говори.
        Какой-либо злости приэтом неощущал. Абсолютно никакой. Чтовобщем-то нормально; рога мне никто ненаставил, самодурством особым нестрадаю, даикэтой придурковатой молодежи отношусь сотеческой заботой. Исейчас, вместо того чтобы рвать иметать, просто жалею…
        - Сир!!! Отпустите ее!.. - Клаус ринулся скровати и, шипя отболи, палнаколени. - Молювас…
        - Встань, недури… - Язашиворот оттащил его обратно. - Икуда ты ее денешь? Сампонимаешь, примне ты сней находиться несможешь.
        - Монсьор… - Клаус полез подподушку идостал свиток. - Вчера прибыл гонец изБрескенса идоставил письмо отсестрицы моей. Она… она…
        - Чтоона? - Яедва погасил всебе внезапно вспыхнувшее раздражение. - Чего мямлишь?
        - Матушка почила иоставила мне свое поместье Хаафен.
        - Сочувствую… ипоздравляю… стоп, почему я все узна? впоследнюю очередь?
        - Таквы вчера сшевалье ванБрескенсом… того… - Клаус развел руками. - Аночью выгнали Лидку изкомнаты игрозились всех рубить, такчто я нерешился…
        Уменя вголове неожиданно родился план. Кажется, хороший план. Ивыполнение этого плана наконец позволит мне унять всебе дикую злость. Ачто? Да,злюсь, нонерубитьже мне этих придурков? Тьфу… молодежь, называется…
        - Тебе захрабрость наш государь, кажется, подарил отличного фриза идоспех?
        - Да,монсьор… - насторожился Клаус.
        - Ия подарю кое-что. Носначала… гдетвой пистоль? Аты лежи иприкрой глаза. Живо…
        Присыпал изпороховницы наполку, взвел замок ивыпалил прямо впотолок. Дымеще неуспел рассеяться, каквкомнату сдиким воплем влетела Лидка и, узрев лежащее накровати неподвижное тело, бросилась кнему. Схватила мнимый труп заруки инизко, горестно завыла…
        - Невой, дура…
        - Зачто, господин? - Красивые глаза Лидии заполняла дикая ненависть. - Зачто? Мыникогда вас необманывали!
        Ого… ещенехватало, чтобы кинулась… Тогда точно придется повесить. Ладно, небуду доводить догреха. Пусть тешатся, кретины влюбленные. Э-эх… все-таки добрый я невмеру…
        - Давставай уже… - сдосадой пнул продолжавшего притворяться Клауса, - онасейчас сгоря рехнется…
        - Лидия!!!
        - Клаус!!!
        - Наменя смотреть! - всердцах рявкнул я. - Надобы вас порешить разом, ноя милостив. Отпускаю ее. Ночтобы квечеру духу вашего здесь небыло. Езжай, принимай наследство. Заберешь ссобой Хорста, онпоможет сформальностями. Косоглазого, Самуила иАскенса сПитером тоже прихватите ссобой - пусть сидят вГуттене, инвалиды хреновы. Сроку напобывку тебе даю два месяца. Тьфу навас…
        Развернулся ивышел изкомнаты. Благодетель хренов. Акого ты теперь драть будешь - подумал? Даихрен сними. Пусть воркуют, ая перебьюсь… Илинайду себе еще кого-то… Млять…
        - Чего пялитесь? - впылу гнева наорал наПьетро иЛуиджи, следовавших замной тенью. - Знали все небось имолчали?
        - Сир… - Близнецы склонились видеальном синхронном поклоне. - Мырады служить такому справедливому иблагородному господину, равному своей мудростью царственным особам…
        М-да… умны, сорванцы. Умеют вовремя ивмеру польстить. Даони-то тут причем?
        - То-тоже…
        Побродил подому, немного успокаиваясь, попинал мебель, погонял слуг, наконец придумал себе занятие и, экипировавшись, отправился убивать клятого ломбардца. Нонеубил, таккакгосударь отправил его собирать иформировать новый корпус. Зараза…
        Новставку прибыл всеравно незря, таккаккомне уже отправили гонца сприказом прибыть кгосударю. Поучаствовал ввоенном совете иузнал последние новости - весьма обнадеживающие. Швисы ограничились тем, чтовыбили нас изконфедерации ираспустили ополчение, этодаже несмотря напросьбы герцога Рене, который жив, нопока частично недееспособен. Австрияки иэльзасцы тоже вроде утихомирились иотправились подомам. Как-то пока нескладывается уних коалиция, чтонешуточно радует - Бургундия ввоенном плане сейчас полностью несостоятельна. Однако особо радоваться рано: насовете кантонов всеже разрешили Рене набирать всвою армию швисов, носдостойной оплатой вразмере четырех флоринов вмесяц наалебарду. Тоесть конфронтация незагорами - кактолько герцог денег раздобудет, такисхлестнемся. Ноэто касается иКарла - насколько я понимаю, государь так инеподавил всебе желание наказать швисов итоже ищет средства навойну. Апока остатки бургундской армии, оставляя малые гарнизоны вЛотарингии, отступают дляпереформирования воФландрию. Воттакие дела.
        Новоенным советом дляменя дело неограничилось - озадачили посамое нехочу. Иникуда неденешься - таксказать, облечен доверием, даинекоторые мои просьбы государь милостиво удовлетворил. Кактам впесенке было - опять скрипит потертое седло? Бедное мое седалище…
        - Нучто, отошел маленько? - Струдом удержался, чтобы нерасхохотаться привиде похмельного Тука.
        - Угу… - буркнул Логан, слегка заикаясь. - П-поспатьбы, такнед-дадут…
        - Поспишь… дорассвета. Давай домой - ивкойку. Марш… Стоп. Поздравляю, твоя теща vrezala duba.
        - Чего она?.. - Скотт озадаченно почесал небритую морду.
        - Натот свет отправилась.
        - А-а-а… - удовлетворенно протянул Логан. - Туда ей идорога… Апоместье? Вроде какунее что-тотам…
        - Клаусу отошло. Теперь он - Клаус ванХаафен. После того каквступит внаследство, конечно. Ипосле того какя решу вопрос сприсоединением сего кусочка кбаронии. Впрочем, ужепочти решил. Государь милостив - оформлением уже занялись.
        - М-да… - Рожа Логана теперь олицетворяла сплошное разочарование. - Нуипусть…
        - Данекривись, тебе все рано ничего несветит. Причем там еще дочерта тягомотины, задолбаешься волокиту разводить - вроде каксюзереном надтещей твоей был город Антверпен, авроде инет… Короче, голову сломишь, даикакая длятебя разница?.. Все, вали домой, поешь хорошо - инабочок. Срассветом выступаем.
        Отправил Тука домой, затем посетил расположение пятой роты, сократившейся почти доэскадры, илично отобрал жандармов себе всопровождение. Покрутился вставке, пропустил пару кувшинчиков сидра спохмельными боевыми товарищами итоже свалил домой. Делеще дочерта ибольше.
        ДомвНанси решил продать, ажелающих изчеляди ивсех ближних перебазировать вГент. Отгреха подальше ипока еще есть возможность. Дела, онитакие… пока попадают подопределение «скорбные». Нет, янепессимист - просто реально смотрю навещи. Ещеполгода назад прикупил вГенте неплохой особняк снекоторой инфраструктурой ибольшим запущенным садом, нотолком обустроить пока руки недоходили. Вотисправлюсь наконец. Ноотдохнуть неполучилось: прибыл нарочный списьмом, вкотором достойные эльзасские дворяне предлагали встретиться длясовершения сделки пообмену Освальда фон Тиерстена назвонкую монету. Очень кстати, нокакого черта оные риттеры назначили встречу хрен знает где? Боятся? Новтаком случае это плевок вмою сторону - парламентеры есть персоны неприкосновенные, ия поправу хозяина отвечаю заних головой. Странно… странно, ноладно.
        - Луиджи, бегом кАльмейде, пусть поднимает всех своих иоконь сюда. Аты, Пьетро, гони кБаумгартнеру…
        Сборы времени много незаняли, ия затри часа дозаката уже находился наполпути ккаменному мостку через речушку Мез, возле которого была назначена встреча. Отдал необходимые распоряжения исмалым сопровождением двинулся дальше. Посмотрим: предчувствия меня еще никогда необманывали.
        Авот идойчи. Идохренаих…
        - Выхотите меня оскорбить? - Отвнутренней усталости иеще непрошедшей злости после неожиданного выбрыка собственного эскудеро иличной любовницы фраза прозвучала немного резче, чемтребовалось. - Какого черта? Яже вписьме ясно дал понять, чтосумма выкупа составляет две тысячи флоринов.
        - Вывольны всвоих определениях… - набычился здоровенный толстяк впышно украшенном кастенбрусте. - Новаши требования совершенно невыполнимы.
        Из-за здоровенной латной юбки, приличествующей подобному доспеху, оннесмог присесть напоходный стул итеперь стоя нервно переминался сноги наногу.
        - Господа, право, нестоит доводить дело доконфликта… - вмешался вразговор второй посланник - довольно молодой эльзасский риттер сосмазливой белокурой нордической мордой. - Барон, мыисходим изреального положения дел, ноникак неизжелания оскорбитьвас.
        Вотже скупцы! Глянул насидевшего всторонке подохраной несчастного Освальда ирешил торговаться допоследнего. Будут бузить - спровоцирую ссору ипорублю нахрен вместе сосвитой.
        - Дветысячи флоринов.
        - Даэто черт знает что! - взревел Ганс фон Зейдлиц - тотсамый толстяк. - Освальд - извини, брат, номы умываем руки.
        Освальд страдальчески вздохнул иуткнулся взором вземлю.
        - Тысяча, изкоторых пятьсот наличными - серебром, остальные - векселем напредъявителя. Представитель банковского дома Вельзеров - снами, - опять встрял молодой риттер. - Поверьте - этоболее чем пристойное предложение. Темболее снаряжение Освальда остается тоже привас.
        Ещеодин страдальческий вздох фон Тиерстена. Нуда, жалко дойчу терять такое сокровище. Егоготика - просто громадной стоимости, причем она впарном комплекте сбардом безвинно почившего дестриера исработана великолепными инсбрукскими мастерами. Даже практически непострадала. Даихрен свами, надоело…
        - Согласен.
        Расчет произвели незамедлительно, Хорст проверил вексель инашел его безукоризненным. Вотиладушки.
        - Мыможем считать вас полностью удовлетворенным? - Молодой риттер внимательно посмотрел мне вглаза. - Если увас есть претензии, тоназовите их сейчас.
        - Яудовлетворен… - ответил исхватился замеч - неожиданно всвете восходящей луны стало заметно, чтовсе немаленькое сопровождение эльзасцев уже готово кбою.
        - Отто, дазаканчивай ты эти церемонии. Насуже ничего несвязывает!.. - довольно рявкнул толстяк иотдал команду: - Руби сволочей!!!
        Итутже, громыхая железом, опрокинулся наземлю, словив сразу пару арбалетных болтов воткрытую щель забрала.
        Впереди меня выступили стрелки сарбалетами наизготовку, зазвучали команды, сопровождение риттеров сразу отсекли всторону, пыхнули искрами замки аркебуз мосарабов, грохнули выстрелы - ивсе закончилось. Молодой эльзасец, растерянно оглянувшись, плюнул ибросил наземлю бесполезныймеч.
        - Ваша милость, чтосними делать? - Альмейда ткнул пальцем всвязанных иизбитых эльзасцев.
        - Какчто? Ободрать каклипку иповесить. - Я,матеря последними словами подлых дойчей, рассматривал вмятину нанагруднике - успели-таки сволочи влепить болт. - Стой, подожди. Банковского клерка иТиерстена - нетрогай. Сначала хочу поговорить сними.
        - Ваша милость, прежде чем вы законно распорядитесь моей судьбой, прошу дать возможность поговорить соным Отто фон Мартеном. - Бледный каксмерть Освальд фон Тиерстен склонился впоклоне.
        - Невозражаю.
        Освальд подошел ксвязанному риттеру и, плюнув ему влицо, прошипел:
        - Какты мог, Отто?.. Зачем? Тыже распоряжался несвоими деньгами…
        - Пошел ты… - равнодушно прохрипел риттер. - Еслибы все получилось - самже спасибо сказалбы. Атеперь всеравно…
        - Клянусь, что, если Господь неоставит меня своими милостями, добьюсь, чтобы тебя лишили всех привилегий ипредали анафеме какбесчестного подлеца, - угрюмо пообещал фон Тиерстен. - Государь поддержит меня…
        - Какие милости, Освальд? Какой государь? - ссарказмом ухмыльнулся Отто. - Вад, сомной закомпанию. Барон, кактам тебя… этоОсвальд нас надоумил, зашифровав письмо…
        - Замолчи лжец. Барон,я…
        Ая ничему неудивляюсь. Да - векрыцарственности иблагородства, ноэти самые качества, каквсегда, вравной степени перемежаются подлостью иковарством. Никто наменя ненапал досделки - сначала уладили все дела чести. Авот потом… апотом глупый бургундский барон стал дляних обыкновенным врагом, которого иободрать незападло. Темболее почти нанейтральной территории. Всевпорядке вещей. Хорошо, чтоя заподозрил неладное ивзял достаточное количество солдат вподмогу. Даеще догадался их спрятать, спровоцировав риттеров нанападение. Атак…
        Ладно, настроение впервые засегодняшний день выправилось, такчто всамую пору щегольнуть своим благородством. Наконтрасте.
        - Недумаю… - Ясунул Освальду втрясущиеся руки флягу свином. - Вы-то здесь причем? Выкуп я получил, такчто досвидания. Ночью несоветую отправляться, нопредлагаю вам кров итеплый прием… ужевкачестве гостя.
        - Барон!!! - Эльзасец покачнулся.
        - Даладно вам, сочтемся…
        Представителя банка тоже помиловал. Тщедушный старичок уж точно тут нипричем. Даиеще один свидетель произошедшего совсем непомешает.
        Поприезде домой щедро расплатился сучастниками действа, отлично поужинал сбывшим пленником изалез вбочку скипятком отмокать идуму думать. Завтра предстоит очень долгий и, возможно, опасный путь, такчто немешает поразмыслить надпланом действий. Ивообще поразмыслить.
        Самнезаметил, какзадремал, акогда проснулся, вода уже почти остыла. Вотже клуша! Неоткрывая глаз, заорал:
        - Циветта, заснула?! Кипятка давай…
        Ввоздухе пронесся очень знакомый аромат жасмина, покаменному полу прошлепали босые ножки, исразуже вбочку плеснули горячей воды.
        - Хватит, атеперь разомни мне плечи. Даосторожней своими лапищами…
        - Ябуду очень осторожна, мойгосподин… - прошелестел нежный голосок, ивводу скользнуло чье-то голенькое тело.
        Продрал глаза…
        - Земфира?!
        - Да… мойгосподин…
        Глава35
        Яглянул наверхушки дубовых ветвей, едва окрашенных начинающимся рассветом, ипнул Тука, похрапывающего напопоне.
        - Вставай, окаянный скотт, войну проспишь.
        - Что? - Логан подскочил какнапружинах. - Уже?
        - Нетпока. Нохватит дрыхнуть.
        - А-а-а… - Шотландец зевнул, почесывая курчавившуюся бородку. - Дыкя инеспал вовсе.
        - Теще своей расскажи.
        Скотт дернулся, испуганный воплем какой-то лесной птицы, иистово перекрестился:
        - Тьфу ты, нечистая… Помянешь ее невовремя…
        - Этоточно. Давай вставай илюдей поднимай…
        Сампобрел кручейку, журчавшему вобросших мхом валунах, и, поплескав себе немного влицо водичкой, почувствовал, чтодремота отступила. Нучтоже, какговорится: будь готов - всегда готов! Аточнее, кразбою готов. Да-да, вынеослышались: барон ванГуттен, кавалер, баннерет ипрочая ипрочая, скатился напуть лихого человека. Авообще, шучу я так, хотя предстоящее мне имоим людям занятие действительно внекотором виде смахивает набанальный разбой…
        Углядел мелькнувший среди ветвей зеленый колпак ипоманил ксебе бородатого крепыша, своим видом иллюстрировавшего образ лесного братка избригады общеизвестного Робина Локсли.
        - Немнись, докладывай.
        - Ваша милость… - Разбойник содрал колпак и, сняв арбалет сплеча, глубоко поклонился. - Значица, пошло дело. Выступилиони.
        - Сколько?
        - Двадесятка конных лучников, сдесяток жандармов ипеших латников спару десятков. Нуидве крытых повозки да пара телег сфуражом.
        - Через сколько будут здесь?
        - Яих где-то начас опережаю.
        - Понял тебя, Михель. Работаем.
        Нампредстоит взять караван, который везет монету длянайма армии герцога Рене Лотарингского. Очень пристойное занятие, ненаходители? Меня тоже сдуши воротит, ноникуда неденешься. Сияоперация есть неболее чем моя личная отсебятина. Почтимоя.
        Смомента поражения приМуртене прошло уже три месяца. Карл отступил воФландрию ипытается формировать новую армию. Рене торчит вЭльзасе изанимается темже. Лотарингия формально еще бургундская, авреале ничейная. Иногда происходят стычки, жители помаленьку бунтуют, ногарнизоны пока справляются. Почти всегда.
        Ая… ая постоянно вседле. Думал приложить свои недюжинные таланты кделу возрождения гвардии - яимею ввиду боевой гвардии - идаже чего-то там напрогрессорствовать вославу Бургундии. Анхрен, почти ничего неполучается, таккакпостоянно вразъездах. Даже придворе Фридриха Габсбурга успел побывать, участвуя водной деликатной дипломатической миссии.
        Есть сей коллизии некоторые причины. Прошел один интересный слушок, согласно которому приМуртене бургундов спас отполного разгрома барон ванГуттен. Причем оный ируководил сражением, затмив своими талантами его светлость Карла Смелого. Весело, да? Нет, яневопале ипо-прежнему шеф гвардии, государь мил, приветлив ищедр сосвоим верным слугой, нофакт остается фактом - подразными благовидными предлогами отдвора иармии героя удалили.
        ЛеГранье разводит руками исоветует переждать, особо немозоля глаза государю. Иявственно намекает, чтозапакостными слухами стоит урод Кампобассо. Которого ктомуже никак неубьешь, ибонужный момент упущен инадо ждать нового. Вкнигах все просто: сударь, выподлец, далее перчаткой поморде - инашпагу. Вреальности все намного труднее. Моеитак довольно сомнительное положение может стать ивовсе отвратным, заколи я одного изсоратников государя. Ктомуже ломбардец явно понимает, чтобарон ванГуттен жаждет его крови, ипотому старается избегать встреч, даже уезжает изГента напериод моего присутствия вгороде. Такие вот дела.
        Моиновые покровители - яоцерковном ордене - досамого недавнего времени недавали осебе знать. Однако две недели назад странствующий монах показал мне четки сознакомыми символами ипередал письмо, вкотором содержалась очень подробная информация какраз обэтом конвое Рене. Зачем оно надо церковникам, ядосих пор непонимаю, нослучаем собираюсь воспользоваться - исходя изсоображения: чемслабее Рене, темсильнее Карл. Даивообще, деньги надороге неваляются. Словом, озвучил вставке планы рейда безуказания истинной причины, получил разрешение, исилами лейб-гвардейской роты кондюкто Уильяма ванБрескенса инекоторыми другими приданными силами выдвинулся награницу Лотарингии иЭльзаса. Правда, рота - этозвучит громко, яотобрал всего шесть десятков охотников, несчитая трех десятков мосарабов, нозато почти все - ветераны, даиненужно мне больше длястоль деликатной операции.
        Доместа добрались почти безприключений, околицами…
        - Ваша милость, пора, ониуже близко. - Меня тронул занаплечник один изстрелков.
        - Иду…
        Дорога, покоторой должен был пройти конвой, слегка извиваясь, тянулась посамой опушке дремучего леса. Поее другой стороне шел довольно глубокий овраг, надне которого протекал ручеек, разросшийся отдождей доразмеров приличной речушки. Очень комфортное местечко дляправильной засады. Иуж поверьте, я-то могу правильно засаживать. Гм… простите задвусмысленность.
        Яэкипировался вюшман, такчто взобраться наматерый разлапистый дуб особых трудов несоставило. Слезть будет, конечно, проблематично, но, думаю, справлюсь. Твоюже дивизию, задолбали эти сучки…
        Первыми рысил десяток конных арбалетчиков. Справные ронсены, красно-серо-белыекоттдарме сбелым «лотарингским» двойным крестом, барбюты, настороженные усатые морды - скорее всего, герцогская личная гвардия.
        Следующими двигались пешкодралом пехотинцы - швейцарские наемники. Тоже отлично экипированные, наплечах списы иалебарды. Вокруг повозок, запряженных шестерками лошадей, намогучих дестриерах следуют эльзасские рыцари. Доспех разнообразный, вооружение тоже - сразу видно, чтодворянское ополчение. Впрочем, всеравно противник серьезный. Стоп… аэто какраз сам Жан деБидо, сеньор деПон-Сен-Винсент. Да,это он: вгербе ясно просматривается единорог насеребряном фоне. Информация матушки нашей церкви подтверждается насто процентов. Знатьбы еще, нахрена им это надо… Вариантов насамом деле очень много. Кпримеру, зная потребность Лотарингца, такое прозвище имеет Рене, святая матушка скромно предложила ему ссуду, подсправедливый процент, конечно, и, возможно, некие условия, нооный герцог взбрыкнул ивзял займ вдругом месте. Церковники, конечно, обиделись ивцелях наставления напуть истинный решили немного поучить строптивого мальчишку. Чемневерсия? Авообще, даже нехочу ломать голову надэтим. Меня пока все устраивает. Чтотам дальше?
        После рыцарей перла опять пехота изамыкали колонну теже конные арбалетчики. Впечатляет процессия, но… какбы пора.
        - Давайте, парни.
        Луиджи иПьетро сложили ладони лодочкой, приложили руки корту - иутреннюю тишину разорвало резкое воронье карканье.
        Перед кавалькадой стреском рухнул развесистый дуб, из-за него выбежали арбалетчики, ипервый десяток лотарингцев какмановением волшебной палочки смело сседел. Одновременно излеса стройными залпами грохнули аркебузы изащелкали арбалеты. Швейцарские наемники попытались перестроиться, носмешались подпулями иградом болтов.
        - Вперед, барон, - скомандовал я сам себе исоскользнул сдерева.
        Прыгнул вседло и, стараясь непопадать подветви, ломая заросли молодого орешника, карьером вылетел надорогу. Быстро оценил ситуацию ивместе сЛоганом иеще пятеркой жандармов, сметая швейцарцев, врезался впытавшихся отмахиваться лотарингских дворян.
        Цвайхандер, гулко свистнув, ударил пориттеру, пытавшемуся унять раненую лошадь. Созвоном отлетел всторону салад, обнажив слипшиеся отпота черные прямые волосы. Вотже, сука, стойкий какой! Рубанул его еще раз, наконец сбив сседла, подобрал поводья Каприза, развернулся, итолько собрался обрушиться накомандира конвоя, кактот, пришпорив своего дестриера, скачком вырвался изсвалки ипонесся назад подороге, расшвыривая своих ичужих. Заним попытался удержаться его оруженосец, нобыстро рухнул наземлю, кувыркаясь впыли вместе слошадью.
        - Баумгартнер, мать твою, кому зеваешь?! Валите его!!! - ищаглазами командира своих арбалетчиков, заораля.
        Ненашел, нопонял, чтокоманда нашла своего адресата - дестриер Жана деБидо, сеньора деПон-Сен-Винсента, утыканный болтами, сжалобным ржанием рухнул надорогу, подминая своего седока. Очень хорошо…
        Оглянулся исглубоким удовлетворением отметил, чтодело практически сделано. Несколько риттеров, умело управляя своими скакунами, пытались отмахиваться мечами, ноих совсем прижали коврагу, ичем закончится эта героическая битва, сомневаться уже неприходилось. Темболее туда ломанулся Логан сжандармами, ужерасправившиеся сосвоими противниками.
        - Работаем, работаем! Живые нам нахрен ненужны! - подбодрил я своих людей исоскочил сКаприза возле крытого возка.
        - Давай, давай… навались… - подхватили команду сержанты идесятники.
        Красавчики! Порадовался слаженным действиям своих головорезов идернул занавесь надверце. Исизумлением увидел внутри повозки совсем молодую женщину вглухом черном плаще скапюшоном ивторую, одетую такимже образом, ногораздо старше, ссухим аскетичным лицом. Вотте новости, акто…
        Больше ничего подумать неуспел, таккакмолодая протянула понаправлению комне свою руку скаким-то предметом, откоторого немедленно пыхнул сноп искр…
        - Твоюже… - Незнаю, каким чудом, новсеже успел дернуться всторону, намгновение опередив выстрел.
        Возле самой щеки полыхнул огонь, вголове зазвенели литавры, вглазах померкло, амое бренное тельце, звеня многочисленными железяками, грохнулось наземлю.
        - Капитан, капитан, ваша милость… - Голоса доносились какчерез ватное одеяло иодновременно отдавались вголове гигантскими колоколами.
        - Датише вы… - Янесколько раз хлопнул себя поуху, пытаясь унять звон, апотом, ухватившись зачью-то руку, встал наноги. - Чтоэто занахрен было?
        - Вот… - Баумгартнер держал задлинную русую косу стрелявшую вменя девицу.
        - Ктотакая? - Янаконец сфокусировал зрение иотметил, чтодевушка довольно хороша собой.
        - Будь ты проклят, мерзкий разбойник! - выкрикнула девица нанемецком языке ивдруг, выхватив из-за корсажа длинный, тонкий стилет, вонзила себе вгрудь.
        - Оп-па… - растерянно охнул Баумгартнер ивыпустил девицу, безвольно упавшую наземлю.
        - Аэта вроде вобмороке!!! - отчего-то радостно отрапортовал один измосарабов ипотянул заногу извозка вторую женщину. - Вотдура…
        - Какого хрена вылупились? - Ясозлостью пнул колесо повозки. - Быстро искать монету.
        - Ачего ее искать? - Альмейда сусилием вытолкнул изповозки маленький бочонок, глухо звякнувший приударе оземлю. - Таких ещедва…
        - Забираем иуходим. Живо… - Яприсел идляуспокоения совести попытался нащупать пульс натоненькой шейке девушки.
        Нет, нужалкоже… Понятное дело, онахотела избежать позора, таккакиного исхода спленными девицами, понынешним временам, неслучается. Но,черт возьми, явовсе несобирался отдавать ее солдатикам дляупотребления посуществу. Исам несобирался… Стоп… есть пульс!
        Бешено колотящийся, носильный иуверенный. Ахты, умница моя… авот ивеко дернулось. Даутебяже корсет изкитового уса свшитыми стальными пластинами! Вотитюкнула себя, зная, чтооднозначно непробьет, ивжелании заморочить нам голову. Нуину…
        - Чтосним? - Комне подтащили связанного, ободранного каклипку, полуголого мужика.
        - ЖандеБидо, сеньор деПон-Сен-Винсент?
        - Онсамый. Скем имею честь? - Мужик гордо хлюпнул выдающимся расквашенным носом.
        - Сеньор Dubrovsky. Ктоэто? - Япоказал належащую девушку.
        - Дама Фелиция Кори, сеньора Бельбрюк… - Мужик вотчаянии дернулся изакусил губу докрови. - Мояневеста…
        - Нучто я вам могу сказать… Sovet da lubov… - Явесело расхохотался идружески хлопнул мужика поплечу. - Дарую вам жизнь. Когда мы уйдем, как-нибудь сами развяжетесь. Иэто… незабудьте сообщить своей невесте, чтохватит притворяться. Иеще… берегитеее.
        Несмотря нагудевшую извеневшую башку, меня просто разрывало отрадости. Идело невшикарной добыче идесяти тысячах золотых флоринов, накоторые мой сюзерен снарядит два корпуса инаконец нахлобучит клятых швисов ипрочих лотарингцев. Нет, это, конечно, просто великолепно, темболее около десяти процентов осядет вмоей мошне, нобольше всего радует, чтоэта хрупкая ихитрая девчонка осталась вживых. Яее незнаю иврядли когда-нибудь еще раз увижу, ноискренне радуюсь подобной смекалке. Почему? Всеочень просто, яочень положительный идобрый персонаж. Да-да, язнаю: таковым невыгляжу, даже совсем наоборот, нодоброта - этовнутреннее состояние, авсе остальное - только щит, которым моя ранимая сущность отгораживается отжестокого внешнего мира.
        - Ух-ты!!! Вотэто сказанул! - Явслух подивился своим мыслям. - Философ ты братец, однако. Цыцерон!
        - Чего? - переспросил рысивший рядомТук.
        - Ничего! Разъезд вперед выслал?.. Совсем охренел! Выполнять, иначе турну сроты. Живо уменя…
        Глава36
        Опять война… Уженачинает казаться, чтоона дляменя никогда незаканчивалась. Хочется надеяться, чтокогда-нибудь… Стоп, стоп, барон… Длятаких, какты, война заканчивается только сосмертью их бренной оболочки. Такчто нестоит загадывать.
        Поправил огонек светильника итихонечко похвалил себя зато, чтопредусмотрительно вывез ближних изНанси. Голодалибы сейчас совсеми осаждаемыми жителями. Ато иеще чего похуже. Да-а… неудержал Карл Лотарингию, неудержал. Правда, сейчас пытается отбить оную, нокакпомне… Авпрочем, какая разница? Мнением барона ванГуттена никто неинтересуется. Карл окончательно съехал скатушек инапрочь отказывается воспринимать реальное состояние вещей. Яподкинул ему денег, даже сам занялся формированием двух новых корпусов, аеще, путем неимоверных интриг, сделал так, чтогосударю денно инощно стали твердить опервоначальной необходимости укрепить домаксимально возможного уровня свою армию, организовать опорные пункты пограницам, апотом уже лезть опять вЛотарингию иЭльзас. Ноничего неполучилось. Карлуша, узнав опадении Нанси, задрал хвост, какноровливый жеребец, иполетел восстанавливать статус-кво. Совершенно проигнорировав то обстоятельство, чтоармии унего практически нет: просто неуспели набрать истянуть части докучи; ауего визави - Рене Лотарингского, совсем наоборот - армия присутствует, даеще инемаленькая. Успел
лишенец навербовать. Паук, сука такая, воспользовался возможностью иподкинул денег Рене, даэльзасские города скинулись суммой, приличной длясвоего государя. Вотиполучается… Дапошло все взадницу!!! Лучше караулы проверю…
        Поежился отледяного сквозняка, пронизывающего шатер, сунул запояс пистоли, вложил вперевязь эспаду ивышел вкоридор. Чтоже так холодно? Герцогский шатер поразмерам какмини-дворец, роскошен доневозможности, можно даже заблудиться понезнанке, ащелей - каквцыганской кибитке. Зараза, какже все-таки нехватает нормальных часов… Вотсколько сейчас времени? Четыре? Пять? Короче, светает… Стоп, чтозанахрен?
        - Даты охренел, собака… - неверя своим глазам, рыкнул налучника тела, чтосидел, прислонившись спиной кперегородке. - Ану встал…
        Исразуже выхватил эспаду, таккакразглядел подним темное обширное пятно иоперение болта, торчавшего изгруди.
        - Тревога!!! - заорал я иедва успел отпарировать удар выскочившей изкоридора непонятной фигуры. - Тревога…
        Потом стало недокриков, кпервому неизвестному добавилось еще несколько, именя практически вынесли взал совещаний. Кираса ипрочее железо вбуквальном смысле звенели, какколокола, отударов мечей истилетов. Млять! Сука… достали… дасколькожевас…
        Умудрился отскочить, разорвав расстояние, икосым ударом полоснул побледной роже, искаженной боевым азартом; обратным ударом срубил чью-то кисть ивогнал дагу вгорло третьему. С-сука!!! Какой дебил оставил моих негрил вОтеле? Ихбы так просто угробить неполучилось…
        Оставшиеся целыми четверо неизвестных отскочили истали расходиться встороны.
        - Дагдеже вы, мать вашу?! Тревога!!! - опять заорал я и, вспомнив опистолях, разрядил один изних вкрайнего мужика стопором вруках. Второй неуспел выхватить, таккакопять был вынужден отражать град ударов. Дачтоза…
        - La morte ti!.. - Muori bastardo!.. - Uccidere!..[5 - Смерть тебе! Умри, ублюдок! Убить его! (ит.)] - стали подбадривать себя глухими выкриками неизвестные.
        - Ломбардцы? - Меня отдогадки захлестнуло дикой ненавистью. - Гребаные makaronniki!!!
        Клинок эспады метнулся ввольте, азатем одним длинным ударом распорол бедро одному иразрубил колено второму ломбардцу. Срыв дистанции, отбив, укол вконтртемпе - итретий осел напол, зажимая пальцами пробитую гортань. Четвертый успел отскочить, нотутже получил секирой побашке отворвавшегося взал жандарма. Нунаконец-то…
        - Патрик, никого недобивать, проверить весь шатер!.. - бросил я одному изпоявившихся офицеров охраны ивыскочил вкоридор. - Я - заглавным убийцей…
        Прихватив плащ ишапку, понесся кпосту первого круга охраны.
        - Ктопустил сюда ломбардцев? - схватил загорло сержанта ипритянул ксебе. - Кто, мать твою?
        - Дык, дык… - Сержант никак немог связать слова.
        - Говори, сука!
        - Дыкгосподин Кампобассо провел… Пароль назвал иприказал пропустить. Сказал, чтодляусиления охраны, пораспоряжению самого государя…
        - Повешу тебя, идиота… Самонгде?
        - Дыкоткуда мне знать… Оный господин сразу ускакал.
        - Твоюже… - Ясозлости толкнул его всугроб.
        - Жан, чтослучилось? - Рядом соскочил слошади Миддлетон.
        - Было покушение нагосударя. Иэто покушение устроил деМонфор.
        - Еголюди вполночь снялись спозиций иушли… - мрачно сообщил бритт. - Кактолько мне доложили, ясразу…
        - Зараза!!! - ругнулся я исклонился ксержанту. - Какдавно это было?
        - Дыкспару часов назад.
        Ушел, уженедогонишь…
        Возле шатра герцога царила жуткая неразбериха. Япротолкался ковходу исразу наткнулся наОливье делаМарша.
        - Жан,вы…
        - Неуспел, скорее всего - онуже далеко. Иего корпус тоже…
        - Матерь божья… - Оливье перекрестился. - Вернулись наши разведчики идоложили, чтоармия Рене уже впятнадцати лигах. Но… хватит обэтом. Васхочет видеть государь.
        Вкабинете герцога уже собрались все военачальники. СамКарл молча сидел вкресле иснеимоверно злым видом теребил вруках походную корону. Увидев меня, встал, сделал шаг навстречу итроекратно обнял. Потом отстранился игневно закричал:
        - Лекаря сюда, невидите - барон ранен!
        - Сир… - Япопытался поклониться итолько сейчас почувствовал боль впредплечье.
        - Молчите, Жан. - Карл бережно усадил меня вкресло исам стал стягивать смоей руки латную перчатку.
        - Сир, прошу вас отдать команду послать эскадру позападной дороге вдоль реки. Никола деМонфор скорее всего ушел этим путем. И,возможно…
        - Егонакажет Господь, - убежденно заявил герцог. - Амы пока займемся армией Лотарингца…
        Вотчто тут скажешь? Аничего…
        Особой медицинской помощи непонадобилось: сущие пустяки - всего пара неглубоких порезов, такчто через несколько минут я принял участие ввоенном совете. ГдеКарлуша иобъявил, чтобитве - быть. Емупопробовали возражать, втом числе ия, нобыстро заткнулись, углядев свирепое выражение лица государя. Яже говорю - Карлуша полностью слетел скатушек, новсвязи сцарственным положением пациента всмирительную рубашку его ну никак неупаковать. Вотгде себе найти разумного государя? Ахрен его знает. Эх,судьба-судьбинушка…
        Кстати, диспозицию герцог изложил довольно дельную, даже я ненашел, кчему придраться. Онсобрался встретить Рене вочень тактически выгодном месте, отсидеться заполевыми укреплениями, нанося всяческий урон, ауже потом повозможности контратаковать кавалерией. Ачто, может иполучиться… Вартиллерии унас каквсегда полное превосходство - мысмэтром Пелегрини повытаскивали изарсеналов все старье иповозможности переставили его нановые лафеты. Даже успели отлить партию издесяти новых серпентин, но, ксожалению, ониеще неприбыли. Где-то наподходе, тащатся вместе смоим мэтром артиллерии. Таквот, пушек унас сравнительно хватает, местность дляобороны весьма благоприятная, кавалерии тоже должно хватить дляконтрудара.
        Словом, всекакбы хорошо, заисключением одного момента. Насколько я понимаю, сейчас, когда все наемные ломбардцы ушли, наша армия стала чутьли невчетыре раза меньше, чемармия Рене…
        - Барон ванГуттен…
        - Сир… - Явынырнул изразмышлений ипреданно уставился нагерцога.
        - Ваммы доверяем осадный корпус, который останется подстенами города наслучай вылазки горожан. Вего состав войдет рота кондюкто шевалье ванБрескенса, двадцать пятая идвадцать шестая роты…
        Ядослушал Карла исклонил голову:
        - Сир, мыоправдаем ваше доверие,но…
        Номеня уже никто неслушал - совет закончился, ивельможи отправились посвоим подразделениям.
        Какого хрена? Почему он меня оставил? Боится, чтоопять все лавры победителя отберу. Новданном случае все может случиться совсем наоборот. Какая, кчерту, победа? Почему?
        - Спасибо, Жан. - Комне подошел Ле Гранье. - Яблагодарю вас заспасение государя.
        - Этомой долг, новы-то куда собрались? - Ясизумлением увидел, чтошут облачен вкомплект парадного готического доспеха изарсенала Карла. Приэтом Ле Гранье был непривычно серьезен. Можно даже сказать - мрачен. Никогда его таким невидел…
        - Куда? - переспросил шут икриво усмехнулся. - Понимаете, Жан, шут - этодвойник государя. Его, таксказать, обратное обличье. Государь безшута - этотоже самое, чтошут безгосударя. Тоесть пустое место. Такчто мне самой судьбой написано…
        ЛеГранье недоговорил, обнял меня ипроследовал навыход.
        Всепонятно.
        Стараясь гнать изголовы дурные мысли, тоже вышел изшатра, селнаКаприза инаправился врасположение роты Логана.
        Тампровел совещание скомандирами рот, входивших вмой корпус, затем посетил их расположения иотдал необходимые команды. Действовал как-то отстраненно, наавтомате, стараясь думать только освоей задаче.
        Апотом выгнал всех изсвоего шатра, достал принадлежности истал править свой фламберг.
        Оселок сприятным шуршанием скользнул поизгибу лезвия…
        Неожиданно вголове родился вопрос, ия его задал себе вслух:
        - Ачего ты хочешь отжизни, Сань?
        Смахнул кисточкой изконского волоса невидимые песчаные крупинки склинка иуверенно ответил:
        - Какчего? Прожить жизнь так, чтобы вконце было нестыдно забесцельно прожитые годы.
        Поймал полотном клинка лучик света, выбрал внаборе более мелкий камень ипродолжил сходить сума:
        - Этокак? Типа построить дом, родить ребятенка ипосадить дерево?
        Ширк-ширк… неглубокая царапина наметалле стала постепенно исчезать…
        - Данет, Санек, подобную сентенцию придумали современные мужики. Ая, какты уже знаешь, сейчас подкатегорию современных совсем неподхожу. Всенамного сложнее.
        Льняное масло разбежалось бесцветными капельками постали…
        - Тогдакак?
        Яповременил сответом ипрошелся бархоткой поклинку. Потом сложил его вчехол, стал перед зеркалом исказал:
        - Понимаешь, Саня, яхочу вконце жизни сгордостью сказать, чтоникогда некривил душой перед самим собой. Вотответ натвой вопрос. Тыудовлетворен?
        Неожиданно вместо моей физиономии взеркале возник конт ЖанV Арманьяк, важно кивнул исказал строгим голосом:
        - Ядоволен тобой, мальчикмой.
        Ибесследно исчез.
        Надуше сразу стало очень спокойно. Япереоделся всвежее белье, сменил доспех натот, вкотором очутился вэтом времени, написал письмо дочуркам иприказал седлать Моргенштерна. Потом отдал все необходимые распоряжения, проинструктировал Клауса сблизнецами ивышел изшатра.
        - Тывсе-таки решил? - Логан задал вопрос, впервые завсю историю наших отношений необращаясь комне на«вы».
        - Да,Уильям.
        - Ия решил… - Шотландец широко улыбнулся иподмигнулмне.
        - Охидубинаты…
        - ЯУильям изславного клана Логанов! - расхохотался Тук. - Нучто, поехали?
        - Поехали. Аскажи, Уильям Логан: тебе некажется, чтомы пара идиотов?
        - Этопочему? - Ускотта налице появилась недоумевающая гримаса.
        - Всепонятно. Считай, чтоэтого вопроса я незадавал…
        Примерно наполовине пути кполю битвы началась сильная метель, ипочти одновременно стали раздаваться раскаты артиллерийских залпов. Мынесговариваясь перешли нагалоп ичерез четверть часа оказались нахолме, скоторого стало видно разгорающееся сражение.
        - Святые угодники… - Тукперекрестился, приметив громадные массы швейцарской пехоты, волнами накатывающиеся набургундские позиции.
        - Неахай… - Ястарался рассмотреть ставку герцога. - Вонже стяги. Давай туда…
        Сердце билось, какгромадный колокол, ностраха небыло. Всюмою сущность наполняли дикая радость ижаждабоя…
        Глава37
        Клинок фламберга схрустом пробил кожаную кирасу швейцарца исразуже срезким звоном лопнул отудара врезавшейся внего алебарды. Второй швис, промахнувшись, неудержался наногах икубарем полетел назаляпанный кровью снег.
        - С-сук-ка… - Ягрохнулся сверху и, выдрав мизерекорд изножен, несколько раз сунул граненое лезвие подмятый пластрон. Азатем сразу откатился всторону, оттирая рукой заляпанное кровью лицо ипытаясь высмотреть наснегу какое-нибудь более серьезное оружие.
        - Лога-а-аны!!! - Одновременно сревом скотта рядом шлепнулась чья-то рука счастью плеча. Пальцы, затянутые вкольчужную перчатку, продолжали судорожно сжимать обломанное древко алебарды.
        - Отдай… - Явыдрал оружие измертвых пальцев и, опираясь нанего, попытался встать. Встал - исквозь кровавый туман вглазах увидел сюрреалистически страшную, леденящую кровь картину.
        Всевокруг было усеяно изрубленными телами шамбеланов вперемежку струпами лошадей ишвейцарцев. Тук, рыча что-то нечленораздельное, продолжал рубить своего мертвого противника, ужепревратив того вмесиво измяса, костей имятого железа. СэрМиддлетон, утробно мыча, пытался встать наноги, держась обеими руками заторчащее унего вгруди сломанное древко списы, икаждый раз падал, всебольше загоняя ее всвое тело. Хотел помочь ему, нонеуспел: бритт, несколько раз дернувшись, замер…
        Убедившись втом, чтовокруг нас только мертвые враги, ядоковылял дошотландца исхватив его заплечо, дернул назад:
        - Остынь, мать твою…
        Скотт уставился наменя безумными глазами, поинерции рубанул еще раз клейморой итяжело шлепнулся коленями вкроваво-красную кашу.
        Яобвел взглядом трупы иотказываясь верить вувиденное, вотчаянии заорал:
        - Живые, комне!!!
        - Есть живые… - Оливье делаМарш сидел, прислонясь ккривой сосенке, идержался заторчащий вплече арбалетный болт.
        - Вставай, брат. Надо уносить государя… - Ябросился кнему испоткнулся ожутко изрубленный труп вбогатом готическом доспехе, украшенном золотой герцогской короной, выгравированной накирасе. - Что?!
        Апотом хрипло рассмеялся, вспомнив, чтогосударь лежит раненым неподалеку, аэто… этоего верный шут Ле Гранье.
        - Прости меня, друг… - Попытался закрыть ему глаза, но, необнаружив их нараздавленном лице, вужасе отдернул руку.
        - Идем, Жан, здесь больше нет живых… - ДелаМарш потянул меня засобой.
        Возле великого герцога Бургундии, лежавшего нарасстеленном плаще, ужестоял наколенях Логан ипытался его напоить изкожаной фляги.
        - Несмей!.. - Явыбил ее унего изрук иуслышал позади зловещий шепот лаМарша: - Жан… Жан… мынеуспеем уйти…
        Обернулся иувидел небольшой отряд швейцарцев, переправляющихся через узенькую речушку, покрытую ледяной кашей. Ужепереправившихся…
        Жалко, амы ведь почти спасли государя. Нучтоже…
        - Дайсюда… - Яотобрал клеймору уТука иподтолкнул его кгерцогу. - Оливье, Уильям… уноситеего…
        - Брат… - Гранд-метрдотель насекунду прижал меня ксебе ивзялся заплащ.
        - Брат… - Тукхлюпнул расквашенным носом иткнулся губами мне влатную перчатку.
        - Живо… - Япримерился кмечу иразвернулся кврагам. - Иненадо меня хоронить раньше времени…
        Говорил ипрекрасно знал, чтовру сам себе. Все, бастард Арманьяк, все. Теперь уже точно все. Да,ты несмог выполнить своих обетов, нозато смог красиво прожить свою жизнь исмог красиво умереть. Слабое, конечно, утешение, новсеже… Авообще, какже все глупо…
        Рослый швейцарец влатах, криками подгонявший солдат, неожиданно остановился и, закрываясь ладонью отпробившегося сквозь свинцовые тучи солнышка, стал пристально смотреть наменя.
        - О,старый знакомый… - Я,опознав своего названого брата Ганса Вальдманна, махнул ему рукой. - Идисюда, только нерассчитывай, дружище, чтоя сдамся тебе вплен…
        Вальдманн наконец сделал шаг вперед, нозачем-то отвлекся наалебардистов, тыкающих руками водин изтрупов. Внимательно всмотрелся внего икивнул. Швисы взорвались торжествующим ревом, схватили мертвое тело заноги ипотащили обратно кместу сражения. Вальдманн помедлил мгновение, отсалютовал мне, итоже отправился заними…
        Чтозачудеса? Итут доменя наконец дошел смысл случившегося. Ониприняли загерцога Ле Гранье!!! Шут, бывший верной тенью своего государя прижизни, самстал государем после смерти. Жуткая ирония…
        Приходя всебя, постоял еще немного и, догнав Уильяма сОливье делаМаршем, взялся заплащ. Намолчаливый вопрос Тука просто кивнул исказал:
        - Мыбудем жить, братец. Покрайней мере пока…
        Апотом тащил непомерно тяжелое тело государя Бургундии исвирепо размышлял опревратностях судьбы. Судьба… Да,именно эта сука властвует миром. Тыможешь трепыхаться втщетных попытках изменить свое предназначение, можешь даже поверить всвой успех, но… новитоге все случится так, кактебе предначертано. Нукто мог знать, чтомалолетний, всего полгода назад ставший рыцарем Рене слегкостью обдурит маститых военачальников? Втом числе меня? Ивсеже обманул, только имитировав лобовой удар, аглавные силы направил наобнаженный фланг, чудом переправив основные силы через полузамерзшее болото. Иметель скрыла этот его маневр. Судьба, мать ее заногу!..
        Поняв, чтосражение проиграно, явозглавил эскадру шамбеланов ивсе-таки прорубился сквозь швисов внадежде спасти герцога. Испасбы! Нооткуда я мог знать, чтомы наткнемся насвежий отряд швейцарских арбалетчиков, только подходящий кполю битвы. Судьба…
        Мыбы всеравно вырвались… Носкрытое снегом болотце!.. Опять клятая судьба!.. Дапошлаты!..
        Изорта рвались жуткие проклятия, ноя всеже сумел смирить себя изаткнулся. Лучше молчать инегневить Господа… итогда…
        - Чтотогда? Мнеуже всеравно… - Ясплюнул ипокрепче вцепился вокровавленный плащ.
        Попеременно меняясь, мыдотащили Карла донеприметного оврага иостановились, услышав едва слышный шепот:
        - Остановитесь… остановите… - Герцог едва шевелил мертвенно-бледными губами. Прикаждом вздохе изего рта выплескивались сгустки крови.
        - Сир… я молю вас неговорить… - ДелаМарш бережно оттер платком кровь сподбородка Карла. - Скоро мы найдем лекаря…
        - За… з-замолчи… Ты… - Карл показал взглядом наменя.
        - Сир?
        - П-помоги… - Рука герцога пыталась стянуть ссебя золотую цепь иззвеньев, стилизованных подкресала, сподвеской ввиде овечьей шкуры. - Нак-колени…
        - Этоон квам обращается, Жан… - взволнованно прошептал делаМарш.
        Комне? Зачем?
        Герцог несколько раз вздохнул, собираясь ссилами, ировным торжественным голосом продолжил:
        - Я… я,герцог Карл Бургундский, гроссмейстер ордена Золотого Руна, правом, данным мне, принимаю тебя, наследник престола Арманьяков…
        Ятупо смотрел нагерцога ипочти непонимал смысл его слов. Вокруг меня все остановилось, голоса звучали откуда-то издалека, аглаза видели только грудку желтого металла вруке Карла.
        Орден Золотого Руна…
        Орден Золотого…
        Орден…
        Ясейчас стану кавалером ордена Золотого Руна? Я?
        - Государь! - попытался перебить герцога делаМарш. - Нокак…
        - Накостях!!! - яростно выкрикнул Карл, закашлялся и, отдышавшись, продолжил: - Прими девиз: «Pretium laborum non vile»[6 - Награда неуступает заслуге/подвигу (лат.).]…
        - Принимаю этот девиз, великий гроссмейстер… - Явзял изледяных рук орден ипередал делаМаршу, который сразу надел его мне нашею.
        - Инеси честь иславу… - выдавил изсебя герцог последнюю фразу инадолго замолчал.
        Молчали имы, понимая, чтовладетель Бургундии тратит свои последние мгновения жизни.
        - Оливье… - Карл открыл глаза иприкоснулся круке своего майордома. - Какцеремониймейстер ордена, внеси сие событие ванналы…
        - Этомой долг, сир… - Оливье делаМарш торжественно поклонился своему государю.
        - Берегите Марию… - Герцог судорожно вздохнул. - Имолю… похороните меня тайно, избавив отпозора…
        После чего закрыл глаза иумер.
        Майордом, нескрывая своего горя, зарыдал вслух.
        Тук, держа меч Карла крестообразной гардой вверх, торжественно затянул заупокойную молитву.
        Япросунул руку подкирасу, объединил владони две золотые фигурки ипробормотал:
        - Дракон Золотого Руна?
        Маленький дракончик изолотая овечья шкура неожиданно вспыхнули жаром, едва неопалив мне руку, апотом медленно остыли. Тело наполнилось непонятной энергией, мысли прояснились, ия понял, чтожизнь неостановилась ивпереди еще очень много незаконченныхдел…
        Эпилог
        Возле свежей могилы, накладбище рядом снебольшим монастырем, стояло несколько человек. Босоногий монах-доминиканец сЕвангелием вруках итрое дворян вполном боевом облачении. Создавалось впечатление, чтодворяне только что вернулись избоя. Уодного изних, невысокого игрузного, висела наперевязи рука. Увторого, рыжеволосого великана стипично британским лицом, была перевязана голова. Третий, горбоносый брюнет сдлинными волнистыми волосами, собранными вхвост, напервый взгляд неимел ранений, ноего доспехи были дотакой степени изрублены, чтоказалось просто невероятным, какдворянин сумел уцелеть подтаким градом ударов.
        - Отче… - Онпротянул монаху увесистый замшевый кошель. - Мыблагодарим вас заучастие.
        - Ненадо, брат… - Доминиканец отвел руку дворянина. - Этонаш долг. Идите смиром.
        После чего развернулся истепенно направился вмонастырь.
        Дворяне постояли немного около могилки имедленно пошли ксвоим лошадям, привязанным кограде кладбища.
        Рыжий британец обратился кбрюнету:
        - Монсьор, немогу понять, почему он назвал вас братом?
        Дворянин сперевязанной рукой поддержал бритта:
        - Да,Жан, мнетоже это непонятно. Ипочему вы думаете, чтонаша тайна будет сохранена? Я,кпримеру, уверен, чтововремя соборования настоятель опознал государя.
        Тот, кого назвали Жаном, слегка усмехнулся иответил:
        - Оливье, Уильям… Мненечего ответить. Могу только уверить вас, чтовсе случится именно так, какя сказал. Церковь будет хранить эту тайну вечно. Надеюсь, вынесомневаетесь вмоих словах?
        - Янесомневаюсь… - поспешно мотнул головой бритт.
        - Яникогда несомневался вваших словах… - Второй дворянин изобразил поклон.
        - Вотихорошо, - улыбнулсяЖан.
        - Куда мы сейчас? - Бритт помог товарищу сесть вседло и, кривясь отболи, тоже вскочил налошадь.
        Жанпотрепал своего жеребца похолке испокойно ответил:
        - Куда?.. Даведь ничего неизменилось: унас есть госпожа, значит, наместь закого умирать иесть кому служить.
        Еготоварищи согласно кивнули итронули лошадей сместа…
        Н.Каховка - Днепропетровск
2015
        Глоссарий
        АРМЕТ (ит. Armet) - закрытый кавалерийский шлем XV - XVIвв.
        АВЕРС (фр. avers, лат. adversus - обращенный лицом) - лицевая, главная сторона монет имедалей, противоположная реверсу.
        АССАСИНЫ (хашшашины) - наименование, подкоторым получили широкую известность вСредние века ивнастоящее время исмаилиты-низариты. Предполагается идругое происхождение слова - отарабского «хасанийун», означающего «хасаниты», тоесть последователи Хасана ибнАс-Саббаха
        БАК (нидерл. bak) - надстройка вносовой части палубы, доходящая дофорштевня. Баком раньше называли носовую часть верхней палубы (впереди фок-мачты). Служит длязащиты верхней палубы отзаливания встречной волной, повышения непотопляемости, размещения служебных помещений ит.д.
        БАНКА - сиденье длягребцов намелких беспалубных судах.
        БАННЕРЕТ - вфеодальную эпоху: рыцарь, имеющий право вести вбой группу людей (часто также рыцарей) подсобственным знаменем сизображением его собственных геральдических символов.
        БАРБЮТ (англ. Barbute, ит. Barbotto) - пехотный шлем XVв., взначительной мере закрывающий лицо засчет развитых нащечников.
        БАРД (англ. Barding) - название конского доспеха. Изготавливался изметаллических пластин, кольчуги, кожи илипростеганной ткани.
        БАРБАКАН (реже - барбикан илибарбикен) - фортификационное сооружение, предназначенное длядополнительной защиты входа вкрепость.
        БЕБУТ - один изосновных типов кавказских кинжалов. Вероятнее всего, тюркского происхождения. Клинок изогнутый, двусторонней илиодносторонней заточки, длиной до50см, чаще всего сдолами.
        БРЕЙД-ВЫМПЕЛ - широкий короткий вымпел, поднимаемый нагрот-мачте командирами соединений, дивизионов икомандирами отрядов кораблей.
        БОШИ - презрительное прозвище, данное немецким оккупантам партизанами Французского сопротивления.
        БРЭ - средневековые трусы. Конструкция аналогична современной мужской модели типа «семейных», но?же, длиннее исподколенными завязками.
        БУРГУНДСКИЙ ОТЕЛЬ - такназывали вЕвропе бургундский двор. Вромане употребляется также: Отель, Малый Отель.
        ВАГЕНБУРГ (нем. Wagenburg), вагонфорт (англ. Wagon fort) - передвижное полевое укрепление изповозок вXV - XVIIIвв.
        ВЕЛИКИЙ СТАРЕЦ ГОРЫ - европейское прозвище Хасана ибнАс-Саббаха, знаменитого предводителя секты исмаилитов-низаритов, прославившейся своими убийцами-ассасинами.
        ВЫМБОВКА - деревянный рычаг, служащий длявращения шпиля вручную.
        ВЕРИГИ (ст. - слав. верига - цепь) - разного вида железные цепи, полосы, кольца, носившиеся христианскими аскетами наголом теле дляусмирения плоти.
        ГОРЖЕТ - первоначально стальной воротник длязащиты шеи игорла. Горжет был частью старинных доспехов ипредназначался длязащиты отмечей идругих видов холодного оружия.
        ГРОТ-МАЧТА - вторая мачта, считая относа корабля.
        ГЕРСА - крепостная решетка, снабженная механизмом подъема.
        ГУКЕР - двухмачтовое судно сгрот- ибизань-мачтами. Напередней половине судна мачты небыло.
        ДАМУАЗО (фр. damoiseau) - название сыновей феодальных сеньоров, когда их готовили вкачестве пажей иоруженосцев кпринятию рыцарского сана.
        ДАГА - короткоклинковое оружие. Дага имеет вид короткой, непревышающей вдлину 50 - 60см колюще-режущей шпаги сузким клинком иусиленной гардой. Эфес даги имеет широкую гарду. Гарды могут быть ввиде чаши иливвиде дужек.
        Д?И(цыг.) - мама.
        ДОНЖОН - главная башня вевропейских феодальных замках. Вотличие отбашен настенах замка донжон находится внутри крепостных стен.
        ДЕСТРИЕР (дестрие, декстер) - средневековая порода рыцарских боевых коней. Очень высокие мощные кони, достигающие около тонны веса ироста вхолке 180 - 200см, хотя особенно ценились выучкой, выносливостью ипородой, анебольшим ростом. Некоторые сеньоры платили задестриера от100 до200 фунтов серебра - целое состояние, померкам тогдашней жизни.
        ДОППЕЛЬСОЛЬДНЕР - наемник надвойном жалованье, более умелый и, соответственно, более ценный ресурс длянаемной кампании.
        ДЮК - герцог.
        ЖАНДАРМ - тяжеловооруженный кавалерист вордонансных ротах бургундской армии.
        ИНДУЛЬГЕНЦИЯ - вкатолической церкви: полное иличастичное прощение грехов, которое давала церковь верующему, атакже свидетельство, выдаваемое церковью послучаю отпущения грехов.
        КАМИЗА - нижняя рубашка. Могла быть просторной либо облегать тело благодаря шнуровке, которая собирала ткань набоках. Женская камиза была длиной допят ичасто безрукавов.
        КАРЬЕР - самая резвая разновидность галопа.
        КАСТЕНБРУСТ (нем. Kastenbrust) - рыцарский доспех севера Европы 1-й пол. XVв. Помимо коробчатой кирасы дляэтих доспехов были характерны шлем гранд-бацинет илатные перчатки. Характерными чертами его были угловатый силуэт иочень длинная латная юбка.
        КЛЕЙМОРА (англ. Claymore) - особый тип двуручного меча, использовавшийся вШотландии вXV - XVIIвв. Название происходит отгэльск. claidheamh mor - большоймеч.
        КОВЕН - традиционное обозначение устойчивого сообщества ведьм, регулярно собирающихся дляотправления обрядов.
        КОГГ - средневековое одномачтовое палубное парусное судно свысокими бортами имощным корпусом, оснащенное прямым парусом площадью 150 - 200м?.
        КОНДЮКТО (фр. conducteur) - командир ордонансной роты вбургундской армии.
        КОНТЕССА (контесс) - графиня.
        КОТТА (сюрко, коттдарме) - длинный ипросторный плащ-нарамник, похожий попокрою напончо ичасто украшавшийся гербом владельца илисюзерена. Этот плащ рыцари носили втом числе идлязащиты кольчуги отнагрева солнцем.
        КРАКИНЕН - арбалет среечным воротом.
        КРИНЕТ - элемент лошадиного доспеха, защищающий шею коня.
        КУРСЕ - дорогой боевой конь, однако уступавший габаритами истоимостью настоящему дестриеру.
        КУТЮЛЬЕРЫ (фр. coutilliers) - французские средневековые солдаты, вооруженные шпагой илилезвием, воткнутым впалку. Обычно имели вспомогательные функции прижандармах ирыцарях, втом числе приканчивали раненых врагов.
        ЛАЛ - устаревшее собирательное название большинства драгоценных камней красного иликроваво-красного цвета.
        ЛАМЕЛЛЯРНЫЙ ДОСПЕХ (отлат. lamella - пластинка, чешуйка) - общее название доспеха изсплетенных между собой шнуром пластин. Ламелляр обычно существовал ввиде корсета-кирасы, часто сдлинным подолом, играющим роль набедренников.
        ЛЕВАНТ - общее название стран восточной части Средиземного моря.
        ЛЕЕР - укрепленный настойках трос, заменяющий фальшборт судна.
        ЛЕН - земельное владение, предоставленное феодалом-землевладельцем вассалу наусловиях выполнения определенных обязанностей.
        ЛИАРД (фр. liard) - первоначально монета изДофине = 3дофинским денье. Монету чеканили избиллона. ПриЛюдовикеXI стала общефранцузской монетой = 3турским денье. Весмонеты 1,2г, проба серебра - 250-я.
        ЛИГА ОБЩЕСТВЕННОГО БЛАГА (фр. Ligue du Bien public) - коалиция феодальной знати, поднявшая мятеж против политики централизации государства, которую проводил французский король ЛюдовикXI Валуа
        ЛИНЕК - веревка сузлами. Применялась нафлоте длятелесных наказаний.
        ЛЮЦЕРНСКИЙ МОЛОТ - разновидность боевого молота, возникшая вШвейцарии всередине XVвека ибывшая навооружении европейской пехоты доXVIIвека включительно.
        МАРОНИТЫ - маронитская католическая церковь: древняя христианская церковь, одна изшести восточных католических церквей, имеющих статус патриархата. Большинство исторических общин церкви находятся вЛиване, атакже вСирии инаКипре.
        МАШИКУЛИ - навесные бойницы, расположенные вверхней части крепостных стен ибашен, предназначенные главным образом длявертикального обстрела штурмующего стены противника.
        МЕРТВЫЙ ЯКОРЬ - служит дляпостоянного закрепления знаков дляобстановки фарватера идругих плавающих предметов кодну спомощью цепи.
        МИЗЕРИКОРД (фр. misericorde - милосердие, пощада) - «кинжал милосердия» сузким трехгранным либо ромбовидным сечением клинка дляпроникновения между сочленениями рыцарских доспехов илищелей забрала идобивания раненых рыцарей.
        МИСЮРКА - типшлема. Представлял собой небольшой шлем, ккраям которого обязательно крепилась кольчужная бармица, которая достигала большой длины иполностью иличастично закрывала лицо, шею, плечи. Изредка кбармице могли крепиться науши.
        МОШНА - поясной мешочек-кошелек.
        НАВАХА (исп. navaja) - большой складной нож испанского происхождения. Возникла наваха из-за запрета дляпростолюдинов вИспании наношение длинных ножей. Наваха имела фиксатор ввиде пружины состороны обуха, отжимавшейся спомощью кольца илирычага.
        НАПЛЕЧНИК - элемент доспеха, представлявший собой куполообразно выгнутую стальную пластину, прикрывавшую плечо, либо несколько таких пластин, скрепленных между собой.
        НЕОФИТ - новый приверженец (новообращенный).
        НЕФ - старинное парусно-гребное судно, ставшее помере развития вXVIв. крупным кораблем спрямыми парусами исильным артиллерийским вооружением; прообраз парусных кораблей.
        НИМША - марроканская сабля. Клинок обычно однолезвийный, незначительной кривизны, сдвумя долами, боевой конец двухлезвийный. Эфес состоит издеревянной рукояти истальной гарды ввиде четырех дужек скаплеобразными окончаниями, одна изкоторых изгибается подпрямым углом вверх ипочти соприкасается снавершием рукояти. Тридругих дужки, двесодной стороны иодна сдругой, отогнуты вниз.
        ПАРФОРСНАЯ ОХОТА - охота верхом налошадях. Имеет различные варианты проведения.
        ПЕРСЕВАН - помощник герольда.
        ПИРИТ - минерал. Благодаря своему свойству давать искру приударе использовался вкачестве кремня вколесцовых замках оружия.
        ПЛАСТРОН - нагрудник надоспехе.
        ПУРПУЭН - средневековая мужская одежда ввиде приталенной короткой куртки.
        РЕКОГНОСЦИРОВКА - разведка, изучение расположения противника иместности перед предстоящими боевыми действиями.
        РИБОДЕКИН - легкая повозка (колесный лафет, тележка) сустановленными наней двумя илиболее орудийными стволами. Посути представляет собой несколько отлитых измеди илижелеза пушек, которые установлены надеревянную двухколесную платформу иизкоторых можно было вести залповый огонь.
        РИКАССО - незаточенная часть клинка двуручного меча.
        РИТТЕР (нем. Ritter) - рыцарь.
        РУМПЕЛЬ - рычаг дляповорачивания руля вручную илимеханическим приводом.
        САБАТОН (англ. Sabaton) - латный ботинок. Крепился кнаголеннику. Первые латные сабатоны появились вИталии всередине XIVв. исостояли из4 - 5 сегментов, апоформе копировали тогдашнюю обувь, тоесть имели короткий острый носок.
        САЛАД - шлем, основополагающим признаком которого является длинный назатыльник иребро жесткости сверху. Могиметь забрала различных видов. Впехотном варианте забрала отсутствовали имогли присутствовать поля - такого типа шлемы называли полусаладами.
        САРАЦИНЫ - магометане, узко - арабы имавры.
        СЕРВЫ (фр. servage, отлат. servus - раб) - видфеодально зависимого крестьянства всредневековой Западной Европе. Проще говоря - крепостные.
        СЕРПЕНТИНА (англ. serpentine - змеевидный) - типорудий XVв. Более крупные, чемкулеврины. Калибр от50 до150мм. Подразделялись натяжелые, средние илегкие.
        СПИТЦЕРЫ - пехотное подразделение, вооруженное пиками.
        СТРЕЛЬБА ПЛУТОНГАМИ - вбуквальном смысле залповый огонь отдельными подразделениями.
        СТЮЙВЕР - мелкая серебряная монета, имела употребление вБургундии.
        ТАЙМШИТ - судовой документ, составляемый впортах, вкотором производится расчет времени, необходимого нагрузовые операции вданном порту, иведется учет фактически затраченного времени.
        ТАЙНЫЙ РЫЦАРСКИЙ ОРДЕН ЗАЩИТНИКОВ ИСТИННОЙ ВЕРЫ - совершеннейшая отсебятина автора. Впрочем, организация Ватикана иего подразделений дотакой степени запутана иполна тайн, чтоможно вполне предполагать существование впрошлом чего-то подобного.
        ТАЛЬВАР - индийская сабля. Отличительной особенностью тальвара является эфес сдискообразным навершием. Клинок слабо илиумеренно изогнутый, средней ширины, длиной до100см. Иногда вдоль клинка делался сквозной желоб, куда помещался подвижно ряд металлических шариков.
        ТРИПТИХ (отгреч. ? - сложенный втрое) - произведение искусства, состоящее изтрех картин илибарельефов, объединенных общей идеей.
        ТУР - первобытный дикий бык, прародитель современного крупного рогатого скота. Довольно часто встречался всредние века натерритории Западной Европы. Этобыл мощный зверь смускулистым, стройным телом высотой вхолке около 170 - 180см имассой до800кг.
        ТУРСКИЙ ЛИВР - основная счетно-расчетная единица воФранции 1230 - 1803гг. Имеет прозвище: «монета, которой никогда небыло». Турский ливр использовался какмера стоимости. Какмонета ливр выпускался только один раз в1656г. весом в8,024г (7,69г серебра).
        ФАЛЬКОНЕТ (ит. Falconetto) - старинное артиллерийское орудие небольшого калибра.
        ФАЛЬШИОН, также фальчион (falchion) - европейское клинковое оружие срасширяющимся кконцу коротким клинком содносторонней заточкой.
        ФЛАМБЕРГ (нем. Flamberg) - двуручный (реже - одноручный илиполуторный) меч склинком волнистой (пламевидной) формы. Применялся вЕвропе (вособенности вШвейцарии иГермании) вXV - XVIIвв.
        ФЛЕЙТ - морское парусное транспортное судно Нидерландов XVI - XVIIIвв. Длина этих судов могла вшесть иболее раз превышать их ширину, чтопозволяло им ходить подпарусами уже довольно круто кветру.
        ФОК-МАЧТА - передняя мачта надвух- иболее мачтовом корабле, тоесть первая, считая относа ккорме.
        ФЛОРИН (ит. fiorino) - название золотых монет, которые впервые начали чеканить воФлоренции в1252г. ипозже стали выпускать вдругих странах.
        ФОРДЕВИНД - курс судна относительно ветра: ветер дует прямо вкорму (попутный ветер).
        ЦВАЙХАНДЕР (нем. Zweihander) - двуручный меч, имевший специфическую двойную гарду, вкоторой малая гарда, называвшаяся «кабаньими клыками», отделяла незаточенную часть клинка отзаточенной.
        ЦЕРКОВНЫЙ ТРИБУНАЛ - церковная организация, которой было поручено «обнаружение, наказание ипредотвращение ересей», былучрежден папой ГригориемIX в1229г.
        ЦЕЙХВАХТЕР - офицер морской артиллерии, имевший всвоем ведении орудия, станки иснаряды.
        ЦИРКУМВАЛАЦИОННАЯ ЛИНИЯ (отлат. circumvallo - обношу валом) - замкнутая внешняя линия укреплений вокруг осажденной крепости, строившаяся осаждавшими войсками дляотражения неприятеля, который подходил извне напомощь осажденным.
        ЧУВИХАНИ (цыг.) - ведьма.
        ШАЙР - порода рыцарских лошадей. Ведет свое происхождение изАнглии.
        ШАНФРОН - элемент лошадиного доспеха, защищающий морду коня.
        ШАПЕЛЬ - дешевые шлемы, производимые вЕвропе сXIII доXVIIв. Имел цилиндрическую, цилиндрическую сконусом илисфероконическую форму сширокими полями, частично закрывающими плечи. Защиты лица небыло.
        ШАПЕРОН (фр. chaperon) - средневековый головной убор. Вначале представлял собой капюшон сдлинным шлыком ипелериной, затем превратился впышное идостаточно дорогое сооружение, напоминающее тюрбан, дополнительно украшавшийся фестонами.
        ШАУТБЕНАХТ (отнидерл. schout-bij-nacht - ночной наблюдатель) - адмиральский чин врусском флоте впервой половине XVIIIв., соответствовал чину контр-адмирала.
        ШЕБЕКА - парусно-гребное трехмачтовое судно скосыми парусами. Применялось вСредние века ивНовое время наСредиземном море длявоенных итранспортных целей, атакже дляпиратства.
        ШОССЫ - предназначенная длямужчин разновидность колготок, зачастую имеют гульфик илиспециальную ластовицу. ВСредние века - обычный предмет мужского гардероба.
        ЭННЕН - средневековый женский головной убор ввиде конического колпака. Могбогато украшаться.
        ЭСКАДРА (фр. escadres) - эскадрон. Эскадронный командир - шефдэскадр (фр. chief d’escadre).
        ЭСПАДА (исп. espada) - испанский одноручный меч спрямым узким обоюдоострым клинком. Эволюционировал вшпагу. Часто эспада применялась одновременно сдагой.
        ЮТ - кормовая часть верхней палубы судна иликормовая надстройка насудне.
        ЮШМАН - кольчато-пластинчатый доспех, отличавшийся крупными передними пластинами, вплетенными снебольшим нахлестом. Наспине пластины, какправило, были меньше, чемнагруди, иих число было больше. Всего наюшман уходило около 100пластин. Общий вес доспеха составлял от12 до15кг. Вбольшинстве случаев это был распашной доспех сосевым разрезом, застегивался нагруди.
        notes
        Сноски
        1
        ОтPAPILLON - бабочка (фр.). - Здесь идалее примеч.авт.
        2
        - ПодТвою защиту прибегаем, Пресвятая Богородица! (лат.) - изкатолической молитвы.
        3
        - Непрезри молений наших вскорбях наших, ноотвсех опасностей избавляй нас всегда (лат.) - изкатолической молитвы.
        4
        Славься, Господь (лат.) - слова католической молитвы.
        5
        Смерть тебе! Умри, ублюдок! Убить его! (ит.)
        6
        Награда неуступает заслуге/подвигу (лат.).

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к