Сохранить .
Оранжевая страна. Фельдкорнет Александр Башибузук
        Оранжевая страна #1
        Нарубеже веков две маленькие бурские республики вступили вжестокую борьбу смогучей Британской империей. Казалосьбы, всеуже предопределено: силы неравны идаже отчаянный героизм буров неможет спасти положение. Новдело вступает совершенно неожиданный фактор - обыкновенный мичман Краснознаменного Тихоокеанского флота России Михаил Орлов, волей судьбы закинутый вЮжную Африку издвадцать первого века. Онреально оценивает свои силы изнания, ктомуже считает, чтоэто неего война, ночереда событий вбуквальном смысле заставляет мичмана вступить вдело. Ивсе встает сног наголову…
        Александр Башибузук
        Оранжевая страна. Фельдкорнет
        Японимаю, комманданте Господь, чтоТы наменя обижен, если допустил такой произвол вотношении раба Твоего, но, пожалуйста, смилуйся исделай так, чтобы, когда я открыл глаза, вокруг торчали небоскребы, авоздух пах отработанными газами автомобилей. Аминь… Молитва попаданца
        Пролог
        Кейптаун
        17февраля 2014года
        - Действительно полный аутентик? - Молодой парень спортивного телосложения провел рукой побоковой панели очень старинного навид фотоаппарата, стоявшего натреноге посреди фотостудии, допредела захламленной разным историческим реквизитом.
        - Молодой человек, випосмотрите сюда… - Фотограф, маленький подвижный старичок встаромодном пенсне нагорбатом носу, ткнул пальцем вбронзовую табличку набоку фотоаппарата, - этоже изделие фабрики Ройтенберга, такого другого навсем белом свете уже ненайдешь. Такчто несомневайтесь ипереодевайтесь. Уменя уже созрел вголове сюжет гениальной композиции.
        Молоденькая улыбающаяся негритянка подкатила небольшую тележку, загруженную одеждой, поверх которой лежала портупея свнушительной кобурой.
        - Ухты… - Парень ловко вытащил револьвер изкобуры. - Даэтоже «смит-вессон»! Надоже, практически новый, даже воронение нестерлось. Настоящий?
        - Конечно, настоящий! - самодовольно улыбнулся старичок. - Натан фуфла недержит - уменя все настоящее. Новы таки будете переодеваться илинет?
        - Хорошо, хорошо… - Парень, немного поколебавшись, вытащил изкорзины высокие сапоги натолстой кожаной подошве. - Натан Львович, таккаким образом вы оказались наэтом краю географии? Право дело, как-то странно здесь увидеть человека, говорящего нарусском языке.
        - Миша, этоочень странная изапутанная история, но, если вы хотите, ятаки донесу ее доваших ушей. Ноуже после сеанса. Хотя давайте поговорим… - Старичок решительно отобрал упарня сапоги ивручил светлую блузу. - Сначала это. Ави здесь зачем, Михаил?
        - Вссылке… - Парень весело улыбнулся. - Аесли серьезно, томой дядя открыл здесь филиал своей компании иотправил любимого племянника наперевоспитание.
        - Очень интересно… - Натан Львович увидел наспине уМиши красный, недавно затянувшийся рваный шрам. - Ятак понял, причина вашей ссылки увас наспине?
        - Отчасти… - Парень быстро накинул блузу и, застегивая пуговицы, повернулся кфотографу. - Ноэта история совсем нестоит вашего внимания. Костюм тоже издевятнадцатого века?
        - Выслишком хорошо обомне думаете Михаил. Нет, конечно, нопошит он точно поисторическим моделям. Очень хорошо! Атеперь сапожки ивсе эти ремешки… Нет, тысмотри, вытаки похожи надикого бура! Атеперь прошу вот наэтот стульчик. Ивинтовочку прихватите…
        Фотограф усадил парня наизящный стул ввикторианском стиле, поправил нанем широкополую шляпу иотбежал кфотоаппарату. Недолго повозился ивзял вруки вспышку.
        Что-то щелкнуло, кусочек магния неправдоподобно ярко вспыхнул, раздался сильный грохот, студию заволокло белым дымом - вкотором почему-то проскочило несколько электрических разрядов.
        Когда дым рассеялся, стул посередине студии оказался пуст. Фотограф подбежал кнему и, какбудто желая обнаружить невидимку, несколько раз провел рукой надсиденьем. Затем обернулся кфотоаппарату иукоризненно поинтересовался:
        - Ишо? Тытаки опять взялся засвое? Тыхоть знаешь, чего мне стоило взять напрокат эти древние железки, ая ведь запрошлое железо еще нерасплатился? Дождешься - выброшу напомойку. Джессика!!! Джессика, тыменя слышишь?
        - Да,босс?.. - вбежала встудию негритянка.
        - Если что, токнам сегодня никто незаходил. Тыменя поняла?
        - Конечно, босс…
        
        Глава1
        Где-то награнице Капской колонии иОранжевой Республики
        17февраля 1900года
        Кусочек магния наподставке ослепительно полыхнул, раздался оглушительный треск. Яневольно зажмурил глаза, акогда их открыл, товместо Натана Львовича увидел здоровенный валун. Недоуменно скосил глаза вниз иразглядел, чтовалун торчит изпожухлой рыжей травы, асам я сижу накамешке поменьше. Обернулся посторонам, ноничего, кроме такойже травы ичахлого кустарника, неувидел. Вбезоблачном небе кругами летали большие птицы, удивительно напоминающие стервятников, асолнце жарило так, чтоя мгновенно взмок всвоем архаичном френче.
        - Дачто занахрен! - вголос выругался ипопытался залезть навалун, чтобы получше рассмотреть окрестности иувидеть съемочную группу программы «Розыгрыш». - Поубиваю уродов! Если это Никита заказал - выпру нахрен сфирмы…
        Залез - ипонял, чтонахожусь уподножия большого каменистого холма сгорсткой чахлых пальм наверхушке. Вокруг расстилалась холмистая равнина, покрытая выгоревшей насолнце зеленью, анагоризонте хорошо просматривались довольно высокие горы. Операторов ипрочего телевизионного люда категорически небыло видно. Вообще никого небыло видно. Мама…
        Страшно захотелось пить, ия машинально схватился забольшую кожаную флягу, висевшую напоясе среди прочего антиквариата. Встряхнул ее исозлостью бросил наземлю. Какая, нахрен, вода?! Яже был вфотоателье! Ну,суки, сейчас я вам устрою салют…
        Ксчастью, яоказался хорошо вооружен. Вкобуре торчал классический револьвер «смит-вессон». Тотсамый, который под4.2-линейный русский патрон. Даеще довольно редкой офицерской модели - неодинарного, адвойного действия. Знаю, потому что удядьки вколлекции есть именно такой, только немного худшей сохранности. Даивообще, яоружием увлекаюсь сдетства. Так, какон переламывается?Ага…
        Пузатые патрончики ссочным чмоканьем стали перемещаться изкармашков напоясе вбарабан. Сухо щелкнул взведенный курок. Яприцелился внарезающих надо мной круги стервятников инажал спусковой крючок… новыстрела непоследовало. Выругался, упомянув всех родственников Смита иего подельника Вессона, ноиэто непомогло - впустую прощелкал весь барабан. Потом, перезарядив его, повторил процедуру, нотщетно - ниодин издвенадцати патронов так иневыстрелил.
        Вытащил зубами свинцовую пулю изгильзы ипонял, чтозря стараюсь. Гильзы оказались пустыми - порох напрочь отсутствовал. Наэтот раз матерился очень долго, упомянул, кроме оружейников, ещеиклятого фотографа Натана Львовича, который, сволочь такая, неозаботился дляпущей достоверности настоящими патронами.
        Винтовка мне досталась классная - невинтовка, анастоящий раритетный слонобой. Если неошибаюсь, системы Мартини-Генри. Однозарядная, ноподмогучий одноименный патрон калибра .577. Тоже великолепной сохранности, нооказалось, чтовоспользоваться ею я могу только вкачестве дубины. Патроны присутствуют: целых тридцать штук внагрудном патронташе, но, каквы уже догадались, - такиеже пустышки, какиревольверные.
        Правда, есть еще нож. Здоровенный, сталь благородно синеватая, клинок длинный, широкий итолстый, рукоять изрога антилопы, даже острый - словом, шикарный режик, носигнала им неподашь. Разве что… Авот хрен его знает, чтосним делать?
        Вотэто попал так попал… Икуда? Хотя вэтом сомнения нет - однозначно Африка. Самвчера такие пейзажи наблюдал вовремя экскурсии, которую мне устроило руководство филиала. Ноотэтого понимания нелегче. Чтоделать? Нагорку, чтоли, залезть? Оттуда дальше видно, даипальмы какую-никакую тень дают.
        Вытащил дляпущего сбережения собственной персоны тесак изножен иполез нахолм. Надо прятаться отсолнца, ато скоро буду напоминать хорошо прожаренный бифштекс. Твоюже мать…
        Мысли вголове роились самые разные. Сначала думал, чтонадо мной подшутили. Ачто, вполне элементарно: пшикнули поднос какой-нибудь усыпляющей дрянью ивывезли наприроду. Типа прикололись. Однако голова припробуждении оказалась ясной, безвсяких следов дурмана. Даиневотключке я был, авполной памяти исознании сидел накамешке. Значит, сейвариант отпадает. Потом мне начало мерещиться всякое альтернативное попаданчество, ноего я сразу прогнал избашки. Да,книжки читал, некоторые писатели вполне понятно иинтересно излагают. Нутак этоже фантастика! Извините, уважаемые, явсвое время доучился аж дочетвертого курса университета, такчто прошу ерундой мне мозги непудрить. Правда, изсего учебного заведения меня успешно выперли ия пошел служить поконтракту вармию, ноэто говорит неоневежестве, аскорее омоей дурости. Короче - какое, нахрен, попаданчество?..
        Умысел наограбление иуничтожение моей персоны столь замысловатым способом какверсия тоже сразу отпал. Якакбы недурак, бумажник сдокументами, карточками иналичностью сунул перед фотосессией запазуху. Вотон - вцелости исохранности. Мобилка иключи отслужебного «гелика» тоже вкармане. Тогда - что?
        Тогда - розыгрыш. Нешутка, аименно розыгрыш. Фильм «Игра» смотрели? Таквот, всеподобные истории являются чистой правдой, разве что снебольшим преувеличением. Контор, занимающихся розыгрышами, развелось несчесть, иделают они свое дело вполне профессионально - самсдрузьями втакие обращался. Нотогда мы невинно пошутили надВитькой Карнауховым. Может, инеочень невинно, новпустыню его точно невывозили…
        Твоюже керосинку вфитиль!!! Вовремя заметил здоровенного скорпиона ипришиб его каменюкой. Нет, этоуже несмешно - ворту пересохло так, чтоскоро языком можно будет дерево полировать.
        - Люди, мать вашу ети, выгде!!! - Изпересохшей глотки невольно вырвался дикий вопль.
        Подождал секунду исозлости раздавил каблуком еще одного скорпиона. Громко трещат цикады, шелестит песчинками легкий ветерок - ивсё - отвечать никто несобирается. Уроды, однозначно.
        Пока добирался довершины - едва несдох отжажды. Жарко, мать его заногу! Попути вспоминал армейские лекции повыживанию - ноничего толкового так иневспомнил. Живности съедобной хватает - тотже скорпион замилую душу принужде пойдет, ножрать я какраз нехочу, акактусов, вкоторых якобы присутствует пригодная дляпитья водичка, какназло, пока ненаблюдается. Ядаже неуверен, чтоони вообще здесь есть.
        Черт, полезная все-таки эта одежонка… Жарковато вней, конечно, нопредставляю себе, чтосомной уже былобы, окажись я здесь вфутболке ибермудах. Особенно сапоги свысокими голенищами радуют - змеюк здесь дохрена ибольше. Вонпоползло очередное пресмыкающееся - издоровущее, зараза! Такчто всапогах - самое то. Ещебы портянки где-нибудь раздобыть, ато вносочках как-то некомильфо…
        Когда довершины оставалось всего десяток метров, поушам неожиданно стеганул винтовочный выстрел. Истреляли совсем недалеко - откуда-то собратной стороны холма. Ипочти сразуже бабахнуло еще несколько раз, причем винтовочные выстрелы перемежались револьверными. Илипистолетными.
        - Наконец-то!!! - Если это те уроды, которые так подшутили надо мной, токому-то изних сейчас срочно понадобится кстоматологу, ато ивообще кчелюстно-лицевому хирургу.
        Ну,суки, держитесь! Ясразу воспрянул духом и, предвкушая справедливую расправу, мигом взлетел навершину. Взлетел - иостолбенел ототкрывшейся мне картинки. Немудрено, впору вообще вобморок хлопнуться…
        Метрах втридцати отменя стоял накренившийся набок здоровенный тентованный фургон, украшенный грубо намалеванным набрезенте красным крестом. Вфургон была впряжена шестерка быков… иливолов - явподобной животине особо неразбираюсь. Ноэто несамое удивительное…
        Двое солдатиков вмундирах цвета хаки ипробковых шлемах грубо выбрасывали изфургона людей, перевязанных окровавленными бинтами; выбрасывали - итутже наместе кололи их кавалерийскими пиками. Ещепара солдат удерживала яростно вырывающуюся женщину, одетую вбелый балахон медицинской сестры. Пятый - офицер, егоя опознал посултанчику напробковом шлеме - гарцевал накараковом жеребце изаливисто смеялся.
        - Тьфу ты, сюрреализм какой-то… - Ячуть неперекрестился, пребывая едвали невполуобморочном состоянии.
        Нет, этоявно негаллюцинация. Аесли негаллюцинация, топочему я наблюдаю картинку, какбудто сошедшую сфильма проПервую мировую войну? Кавалеристы, сабли, пики, женщина вформе сестры милосердия девятнадцатого - ато ивосемнадцатого века. Даиубивают они вполне серьезно. Вопли истоны…
        - Мама… - прошептал я инавсякий случай спрятался заствол пальмы.
        Офицер вскоре спешился, собственноручно добил изархаического маузера последнего раненого и, подойдя кженщине, фамильярно потрепал ее пощеке. Азатем, видимо услышав вответ что-то крайне обидное, наотмашь дал ей пощечину ичто-то приказал солдатам. Теглумливо заржали и, перегнув женщину через слегу, стали привязывать кфургону.
        «Эй,собаки, дачтоже вы делаете, уроды?..» - Япомотал головой, желая убедиться, чтоэто все-таки негалюны, ивыскользнул из?за пальмы.
        Нет, такдело непойдет. Всяко-разно навойне бывает, номедсестер насиловать - этопоследнее дело. Если надо - просто застрели, нозачем так издеваться? Сестрички божье дело делают, грех это - надними изгаляться.
        Сука, зарекалсяже никуда невстревать… нотут дело особенное, самсебя потом уважать небуду. Опятьже надо как-то клюдям выбираться и, какмне кажется, пообщаться поэтому поводу лучше ссестрицей милосердия, чемсэтими непонятными кавалеристами. Могут завалить - икакзвать неспросят.
        Стоп-стоп! Тьфу ты, какой идиотизм - ведь однозначно разыгрывают! Слишком уж нереальная картинка складывается. Хотя согласен, надсценарием хорошо поработали. Знаю, втаких проектах сначала психологи характер клиента просчитывают - варианты реакции ивсе такое. Вотиразработали конкретно подменя. Массовики-затейники,мля!
        Ну,суки, если это все-таки розыгрыш, - поубиваю уродов! Авообще, планируете розыгрыш - сразу планируйте свои потери. Япоокончании представления тупо хохотать ихвататься заголову несобираюсь - первыйже появившийся инициатор схлопочет прикладом побашке. Нувсё: ктонеспрятался - яневиноват.
        Солдатики полностью увлеклись предстоящим развлечением, ия совершенно незаметно подобрался почти вплотную. Перебежал забольшой камень, перекрестился, выдохнул и, взяв свой револьвер заствол, сразмаху двинул рукояткой побашке прохаживающегося офицера. Несдерживаясь двинул: смстительным удовольствием. Небось денежки неплохие заактерство получит, значит, хватит исотрясение башки залечить. Выдрал его маузер изкобуры ивзвел курок. Да,буду стрелять - всеравно патроны холостые.
        Один изсолдат, почуяв неладное, обернулся, ия сразу пальнул внего. Хлестнул выстрел, маузер брыкнулся вруке, аневысокий плотный мужичок спышными бакенбардами очень натурально осел наземлю, зажимая рану вгруди. Сука, сколькоже они денег заэто шоу выложили? Даже просчитали, куда я могу выстрелить…
        Солдатики разом развернулись, один изних попытался сорвать висевший заспиной карабин инемедленно получил пулю. Остальные дружно потянули руку вгору, ноя останавливаться несобирался ивыпустил вних остаток обоймы - афуле: развлекаться так развлекаться! Взаписи-то мои геройства будут смотреться охренительно.
        Апотом мстительное удовлетворение сменилось леденящим ужасом.
        - Дану, нахрен?.. - Яотчетливо рассмотрел, какпоследнему кавалеристу пуля попала прямо вглаз, исейчас подего головой наземле расползалась темная, почти черная лужица.
        Подбежал ковторому, перевернул его наспину иоторвал руки отгруди. Твоюже мать!!! Вгруди зияла дыра, вкоторой скаждым вздохом надувались илопались кровавые пузыри. Перестали…
        Аэтот? Тоже труп… Иэтот…
        - Такэто нерозыгрыш? - Ябессильно привалился квалуну иответил сам себе: - Дакакой там, нахрен, розыгрыш…
        Вокруг валялось сдесяток трупов, изкоторых я сам отправил натот свет четверых. М?да - слишком кровавое представление получается… Такнебывает. Нет, меня вид мертвецов совсем нешокирует: пришлось всвое время насмотреться. Меня удручает сама ситуация…
        Стоп! Один должен быть живым. Метнулся кофицеру… исдосады докрови закусил губу. Совсем еще молодой лейтенант уже бился впредсмертных конвульсиях - судя повсему, ясдуру проломил ему череп…
        Сумбурность мелькавших вголове мыслей стала напоминать форменное сумасшествие. Дакакже так? Этополучается, меня действительно закинуло впрошлое? Если я несвихнулся, тоокружающая меня реальность очень напоминает один изэпизодов англо-бурской войны. Кавалеристы: судя повсему, британцы - этоони первыми ввели цвет хаки вобиход. Опятьже пробковые шлемы. Иоружие того времени…
        - Немоглибы вы мне помочь, сударь? - позади меня прозвучал женский голос.
        Говорили начистейшем русском языке. Впрочем, фразу сразу перевели нанемецкий, азатем нафранцузский языки. Такой музыкальный, грудной голосок - скорее девичий, чемженский. Правда, сявными истерическими нотками.
        Яобернулся иуставился навесьма аппетитную женскую попку, обтянутую длинными кружевными панталонами.
        Девушка, почувствовав взгляд, истошно взвизгнула:
        - Несмотрите сюда!!!
        - Извините, девушка, акакя вам помогу, если вы запрещаете навас смотреть? Наощупь? - резонно поинтересовался я инавсякий случай совсем отвернулся.
        Грядущее сумасшествие немного отодвинулось. Дурень, апросестричку-то я совсем изабыл. Сейчас все станет ясно…
        - Вырусский? - изумленно воскликнула девушка. - Откуда вы здесь?
        - Позвольте отомже самом поинтересоваться увас… мад… сударыня.
        - Может, дляначала всеже развяжете меня? - нетерпеливо притопнула девушка ножкой ввысоком шнурованном башмачке.
        - Извольте… - Ябыстро перерезал веревки своим страхолюдным тесаком.
        Девушка выпрямилась, мазнула помне заинтересованным взглядом ипринялась лихорадочно одеваться. Ая, став вполоборота, украдкой ее рассматривал.
        Русые длинные волосы заплетены втолстую косу иуложены хитрым бубликом наголове, личико красивое, можно сказать даже - изящное, весьма породистое, но, кажется, немного своенравное иликапризное… невеликий я физиономист, чтобы втаких нюансах разбираться. Ифигурка ничего: крепенькая, ностройная иладная - яуспел ее рассмотреть еще тогда, когда девушка «красовалась» водних панталонах иразорванном бюстье.
        Незнакомка надела балахон, стянула его трофейным ремнем, пригладила растрепавшиеся волосы и… неожиданно взвизгнув, стала яростно пинать солдатские трупы. Апотом, изящно скорректировав свое положение впространстве, хлопнулась вобморок, умудрившись шлепнуться прямо мне вруки. Ничего себе артистизьм…
        Впрочем, обморок продолжался недолго. Веки нагромадных, немного раскосых глазах дрогнули, из-под них скатилась пощечке одинокая слезинка, носик легонечко шмыгнул, адевушка заинтересованно прошептала:
        - Какой приятный увас одеколон… «Брокар»?
        - Нет, «Диор»… - пребывая внепонятной растерянности, машинально ответиля.
        - А?а… - Незнакомка широко раскрыла глаза, немного помедлила, апотом неожиданно забарабанила кулачками помоей груди ивозмущенно воскликнула: - Дачто вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня!!!
        - Извольте…
        Девушка отскочила, оправила свой балахончик, сделала шаг вперед иприсела вкниксене:
        - Елизавета Григорьевна Чичагова.
        - Михаил Александрович Орлов. - Яавтоматически представился и, желая доконца прояснить длясебя ситуацию, поинтересовался: - Небудетели вы так любезны сообщить мне сегодняшнее число?
        - Конечно: сегодня семнадцатое февраля… - ответила девушка и, заметив мой недоуменный взгляд, добавила: - Семнадцатое февраля одна тысяча девятисотого года.
        Антракт…
        
        Глава2
        Где-то награнице Капской колонии иОранжевой Республики
        17февраля 1900года
        - Икаквы, Елизавета Григорьевна, здесь оказались? - Янаклонился истянул портупею сочередного трупа.
        - Авы, Михаил Александрович? - Девушка сидела наоблучке фургона ипыталась заштопать свой балахон.
        - Я… - немного замешкался, - невправе вам это сказать.
        Ачто я скажу? «Здрасьте, яиздвадцать первого века?..» - Непоймут, апоприбытии врасположение ближайшего подразделения набожные буры очень легко поставят меня кстенке. Ато ивообще спалят подпение псалмов. Может, ясгущаю краски, нокак-то нетянет меня экспериментировать. Вотпоосмотрюсь, апотом уже приму решение.
        Дляменя уже давно все стало ясно. Какая-то злая сила зафитилила Михаила Александровича Орлова, тоесть меня, вдевятнадцатый век. Всамый его конец, даеще сособой извращенностью поместила всамый разгар второй англо-бурской войны. Каким образом? Даже задумываться нехочу - всеравно непойму, ипринимаю какданность. Истерить тоже несобираюсь: захочет провидение - вернет обратно, апока придется прикинуться ветошью - тоесть попробовать ассимилироваться ивыжить. Чтобудет весьма нелегко - ввойне какраз наметился решительный перелом: бритты опомнились отпервых плюх и, пользуясь значительным перевесом, начали теснить объединенные войска Оранжевой Республики иТрансвааля. Иесли я неошибаюсь, пару-тройку дней назад английские войска подпредводительством генерала Френча сняли бурскую осаду сгорода Кимберли. Да,именно того генерала, именем которого назван сюртук, который сейчас намне. Откуда я знаю? Всеочень просто, явсвое время, вуниверситете, готовил курсовую работу потеме англо-бурских войн. Многое, конечно, забыл, носуть вголове так иосталась. Даивообще, только полные неучи могут незнать прото, чтоанглы вконце
концов победили буров. Ая ненеуч, авполне себе образованный мичман Тихоокеанского флота Российского ВМФ. Правда, вотставке…
        Стоп, попробую вкратце обрисовать свою биографию. Дляначала - здрасьте. Мнедвадцать шесть лет - мужчина всамом расцвете сил. Заспиной обычное детство сына военного офицера. Постоянные переезды, разные военные городки, порой совсем накраю географии. Чтоеще? Занятия спортом, вполне неплохая успеваемость. Затем срочная служба наТихоокеанском флоте - вотряде водолазов-разведчиков. Дембельнулся ипоступил вуниверситет, став ктому времени полной сиротой. Матушка ибатя погибли вавтокатастрофе. Впрочем, один родственник уменя остался - брат отца, вполне такой себе обычный олигарх российского масштаба. Дядька мировой, самбывший военный, вовремя ставший коммерсантом. Мысним остались одни наэтом свете - своих родных он тоже потерял. Онвмою жизнь невмешивался, тактично помогал, даже нестал протестовать, когда мне взбрело вголову бросить университет ивернуться вармию. Да,были уменя всвое время непонятные завихрения вголове. Вернулся всвою прежнюю часть, ноуже поконтракту. Служил вроде неплохо, отмечен, таксказать, наградами, подписал второй контракт, немного пострадал вовремя… короче, этосовсем неинтересно.
Интересно то, чтопосле того какя выздоровел, меня впринудительном порядке отправили напенсию посостоянию здоровья. Протесты непомогли, ия понял, чтоковсему этому беспределу приложил свою руку дядька Витька. Истерик ему я устраивать нестал, просто простил ипонял. Кэтому времени мое мировоззрение немного поменялось, ия принял дядькино предложение: поработать вего фирме. Правда, оттеплого местечка встолице отказался инапросился вновообразованный африканский филиал. Воткакбы ивсе. Стоп! Янеженат идетишками соответственно необзавелся. Теперь точно все… Нет, ещеневсе. Дополняю: соспутницами жизни мне категорически невезет. Да,вот так - невезет, ивсе. Вечно попадаются такие, чтонеприведи господь…
        - Ая вам тоже ничего нескажу… - слегким злорадством ответила девушка, вернув меня вреальность.
        - Ладно, можете неговорить, яитак все знаю… - Ящелкнул затвором трофейной винтовки, проверяя наличие патрона впатроннике.
        - Очень интересно… - язвительно пропела Лиза. - Попробуйте продемонстрировать свою проницательность.
        - Непременно продемонстрирую, нодляначала поясните мне, какого черта вы повезли раненых безприкрытия? Икакой идиот вам это разрешил?
        - Выбирайте выражения, Михаил Александрович! - вскинулась девушка, апотом сразу сникла. - Было прикрытие… Мынаткнулись наэскадрон королевских улан, иребята все погибли, прикрывая наш отход. Последним погиб Чак О'Брайн, американец изСАСШ. Ондаже выстрелить неуспел - пробовал отремонтировать колесо, аэти сволочи выскочили внезапно…
        Девушка подошла клежащему неподалеку трупу ипокрыла его лицо куском ткани. Затем обернулась исказала:
        - Выпоможете мне их похоронить?
        - Лопата есть? Ипотрудитесь наконец объясниться, ауже потом, вмеру мне дозволенного, объяснюсья…
        Уподножия холма я нашел относительно пригодное длямогилы место, апотом четыре часа долбал киркой каменистую землю. Ксчастью, фургон оказался экипирован всем необходимым дляпутешествия, иотжажды я неумер. Лопата тоже нашлась. АЛиза вмеру своих сил помогала мне ирассказывала…
        Какя иожидал, онаоказалась изЕвропейского легиона, помогающего бурам нагибать бриттов. Русские внем присутствовали, новнеочень большом количестве, гораздо больше было немцев, ирландцев иголландцев. Даивообще, хватало добровольцев изразных стран. Даже изАмерики, Швеции иФинляндии. Бриттов, какбы это помягче сказать… немного недолюбливают, иобщественное мнение целиком настороне буров. Инетолько общественное мнение: кайзер, кпримеру, полным ходом снабжает потомков голландских переселенцев самым современным оружием, аНиколаша, тотсамый, который Второй, рассейский, вообще собирается состороны Туркестана вторгнуться вИндию. Но,ксчастью, егонамерения таковыми иостались. Словом, очень многие державы ставят палки вколеса британцам, нобезфанатизма, предпочитая побыть сторонними наблюдателями. Вовсяком случае, добровольцам своим немешают.
        Лиза сбежала вТрансвааль вопреки воле своих родителей - довольно богатых дворян ипромышленников. Впрочем, помешать ей они никак несмоглибы: девушка кначалу заварухи обучалась медицине воФранции, чембеззастенчиво ивоспользовалась. Охуж эта прогрессивная молодежь…
        Раненых она действительно везла из-под Пардеберга. Выскользнула прямо из-под носа бриттов, которые уже почти окружили отряд генерала Кронье, командующего бурскими войсками. Раненых планировалось доставить вгородок Блумфонтейн - столицу Оранжевой Республики, гдебыл расположен совместный русско-голландский медицинский отряд. Вовсяком случае, раньше был. Нуадальше вы все уже знаете.
        Потом я установил намогиле несколько больших валунов, позволяющих надеяться, чтозверье недоберется домертвых, ипринялся ладить колесо уфургона. Ксчастью, поломка оказалась некритической, ия быстро выстрогал изаменил сломанную шпонку. Зато, кажется, сорвал себе спину - домкрат кфургону неприлагался. Авесилон… короче, капитальный такой фургон, прямо какугероев книг Луи Буссенара - настоящий дом наколесах. Новстроенной кухни исортира нет, чтовесьма печально.
        Когда меланхоличные быки опять тронулись сместа, оранжевое солнце уже спустилось кгоризонту, жара спала, ипутешествовать стало довольно комфортно. Приблизилось время явить Лизе свою историю…
        - Теперь ваша очередь, Михаил Александрович…
        - Елизавета Григорьевна, вамнекажется, чтовскором времени стемнеет инам немешалобы озаботиться ночевкой?
        - Скоро мы доберемся дореки инебольшого оазиса унее. Какраз кночи иуспеем, - ответила Лиза, азатем пытливо посмотрела мне вглаза изаявила: - Михаил Александрович, ненадо мне заговаривать зубы. Если вы неответите намои вопросы, тоя буду вас считать шпионом.
        - Ичто, есть реальные основания?
        - Есть! - отрезала девушка инадула губы. - Имного!
        - Даже так? Аявите, кпримеру, хоть одно.
        - Иявлю! - прошипела вярости Лиза, авручке девушки вдруг блеснул маленький револьверчик. - Ану-ка, держите руки навиду…
        - Даради бога. Только прошу вас, постарайтесь нестрельнуть всвоего спасителя… - Яоткровенно забавлялся ситуацией. Даивыглядела Лизавета, всвоем праведном гневе, просто великолепно. Извините засравнение, носейчас она напоминала породистую норовливую кобылку.
        - Надо будет - ивыстрелю!.. - неуверенно пообещала девушка ивыдала вслух оригинальную мысль: - Аспасли вы меня, исходя изсвоих целей.
        - Наверное, жутко низменных? Ичтоже я удумал?
        - Вотвы мне сейчас ирасскажете. Руки давайте!!! - прикрикнула Лиза ивоинственно тряхнула пучком веревок.
        Я,конечно, могее легко обезоружить, ноделать этого нестал. Право дело, нетнужды; ктомуже мне еще предстоит как-то устраиваться вэтом мире, азначит, полностью портить отношения сединственным доступным дляменя представителем этого мира явно нестоит. Поэтому добровольно расстался соружием идал спутать себе руки. Всеравно освободиться трудов несоставит: Лизавета вязать руки шпионам абсолютно неумеет. Какэтот узел называется: дамский бантик?..
        - Все, убедили, Елизавета Григорьевна… - япокаянно потряс связанными руками, - буду сознаваться…
        - То-тоже! Уменя незабалуешь! - Ибезтого немного курносый, носик девушки победно вздернулся вверх. - Накого работаете?
        - НаКитай!
        - Накого?.. - недоверчиво прищурила глазки девушка.
        - НаВеликого Богдыхана.
        - Зачем?
        - Корысти ради. Зашпионство он возвысит меня домандарина десятого уровня иэльфа - восемнадцатого.
        - Ичтоже вы хотите узнать? - Глазки девушки отинтереса расширились доневиданных размеров.
        - Великую тайну! - таинственно прошепталя. - Ноее я нескажу, пока вы мне неявите хотьбы одно доказательство моего шпионства.
        - Ая вас застрелю! - пообещала Лиза.
        - Стреляйте, Богдыхан направит меня после смерти ввеликую нирвану, гдекмоим услугам будет тысяча девственных гурий. Такчто нестрашно.
        - Чтозагадости вы говорите? - поморщилась девушка. - Какие гурии?
        - Девственные.
        - Глупости.
        - Поверьте, девственные гурии - этонечто!
        - Выпошляк ихам.
        - Да,я такой. Итак, яжду ваших аргументов.
        Елизавета слегка задумалась ивыпалила:
        - Увас необычный акцент!
        - Да,я долго жил вАмерике. Этовсе ваши аргументы?
        - Увас наспине шрам. Явидела, когда вы копали могилу.
        - Таквы подглядывали! Аеще меня развратником обзывали… Шрам? Этоя подрался смедведем.
        - Янеподглядывала, - смутилась Лиза. - Аеще… вынепонятно откуда взялись. Гдеваша лошадь?
        - Пала.
        - Покажите ваши документы.
        - Отобрали бритты. Асам я сбежал, перерезав половину роты шотландских королевских гвардейцев. Иваллийских фузилеров походя потрепал.
        - Что, правда? - Лиза даже рот открыла отудивления, потом фыркнула иотвернулась отменя. - Выбессовестный лжец, Михаил Александрович. Ясвами больше неразговариваю.
        - Елизавета Григорьевна, выменя приперли кстенке, придется признаваться.
        - Амне уже неинтересно… - буркнула Лиза. - Ивообще, отстаньте отменя.
        - Аэто? - Япоказал ей свои связанные руки.
        - Сами развязывайтесь, амне недосуг.
        - Нуиладно. - Яскинул сзапястий веревки. - Елизавета Григорьевна, нунеобижайтесь: право дело, явсе вам расскажу, когда придет время.
        - Выбессовестный… - всхлипнула девушка. - Каквам нестыдно издеваться надо мной?
        Мнеивправду стало немного стыдно. Сначала я подозревал, чтоЛиза просто развлекается, ивмеру сил ей подыгрывал, атеперь понял, чтоона просто ужасно наивна. Неглупая, аименно наивная. Иеще она… мнеочень нравится. Даже неожидал отсебя такого…
        - Нукакможно издеваться надтакой красивой девушкой?
        - Ивовсе я некрасивая.
        - Очень красивая.
        - Нет, дурнушка.
        - Нет, красивая.
        - Правда? - Лиза повернулась иочаровательно хлопнула своими пушистыми ресничками. - Аеще меня считают вздорной иглупенькой.
        - Ничего подобного незаметил, - качественно покривил я душой. - Расскажите лучше, какмне встретиться сподполковником Максимовым.
        - Азачем вам? - Глазки Лизы опять полыхнули подозрительностью, ноона быстро сменила гнев намилость: - Все-все, больше небуду, Михаил Григорьевич. Насколько мне известно, Максимов сейчас вБлумфонтейне… иливПретории.
        Дотого времени, какмы добрались донебольшой рощицы возле довольно широкой речки, делающей вэтом месте поворот, яуже выяснил все, чтомне было нужно, авернее - все, чтознала Лиза. Ихотя она знала дообидного мало, примерный план действий я себе составил. Асейчас надо готовиться кночевке.
        Быков просто выпряг изповозки иотправил пастись всвободное плавание. Пословам Лизы, животины почти ручные ивсеравно никуда неразбредутся. Авот строфейными лошадками, коих было целых пять, пришлось повозиться. Пока стреножил, пока расседлал, пока напоил - едва волочил ноги отусталости. Конюх изменя - ещетот, хотя скромные навыки имею. Апотом пришлось таскать большие сухие кусты свпечатляющими шипами исооружать изних импровизированный вал вокруг стоянки. Навалил столько, чтодаже незнаю, какбуду утром разбирать эту баррикаду. Затем Лизавета потребовала натаскать воды изреки, таккаксама напрочь отказывалась приближаться кней. Иэто правильно: ясам едва непоседел отужаса, когда увидел напротивоположном берегу целое лежбище здоровенных крокодилов. Новоды натаскал, ицелый час сидел нафургоне, охраняя Лизу вовремя мытья. Смотреть вее сторону она категорически запретила, ивкачестве профилактики периодически жутко визжала. М?да, спрашивается: ичего я там невидел?.. Хотя да - посмотреть есть начто - фигурка удевчонки весьма симпатишная.
        После водных процедур Лиза глубокомысленно поинтересовалась:
        - Мне, кажется, теперь надо приготовить ужин?
        - Вамкажется правильно.
        - Такя займусь?
        - Сделайте одолжение, хвороста я уже натаскал итреногу установил… - Яподхватил котелок сводой ипобрел зафургон мыться.
        - Ачто готовить? - Меня догнал еще один оригинальный вопрос.
        - Даоткудаже мне знать, Елизавета Григорьевна? Вамвиднее…
        - А…
        - Знаете что, просто разожгите костер иприготовьте продукты. Ая сам все сделаю… - Ябыстро скинул одежку изачерпнул ковшиком воды изкотелка.
        Господи, неужели удастся вымыться? Уф… Такого наслаждения я давно неиспытывал…
        - Спасибо. Аесли? Ой!!! - Лиза машинально забрела зафургон итеперь, прижав кулачки кщекам, вовсе глаза смотрела наменя.
        - Спрашивайте, сударыня, нестесняйтесь… - предложиля, невозмутимо продолжая намыливаться.
        Водном изтрофейных ранцев нашелся неплохой походный мужской несессер, гдея мыло ипозаимствовал. Впрочем, несессер несколько отличался отпривычных мне, такчто вскоре придется осваивать опасную бритву иеще некоторые весьма архаические приспособления. Господи, аможет, ясплю?..
        - Больно надо! - Лизавета кардинально покраснела, фыркнула, круто развернулась иубежала. - Явообще случайно…
        - Заходитееще…
        Процесс помывки прошел благополучно, меня никто несъел, аЛиза больше неподсматривала. Оделся, затем разыскал втрофеях пару чистых портянок, судовольствием намотал их инатянул сапоги, которые оказались теперь какраз впору. Порядок…
        Какнистранно, костер уже горел, Лиза даже незабыла водрузить нанего котелок сводой. Выбор продуктов своим ассортиментом непоражал. Мешок твердого каккамень, резанного наполосы круто перченного вяленого мяса - судя повсему, знаменитого билтонга, - мешок апельсинов слимонами инесколько мешочков поменьше сразными крупами. Бутыль какого-то масла, полукруг непонятного, ноочень вкусного жирного сыра, сухари, связка чеснока имешок картошки. Да,еще сахар, кофе, пара больших хлебов, медибутыль рома.
        Поступил очень просто: чтотакое ирландское рагу, знаете? Если знаете, товы меня поняли. Вкотел полетели все ингредиенты, кроме фруктов, сахара икофе. Апотом зажег керосиновую лампу исбурчащим отголода желудком сел разбирать трофеи, таккакнеудосужился досих пор этого сделать. Чтоочень плохо, даже совсем отвратительно: трофеи - дело святое, иотношение кним должно быть соответствующее, трепетное. АЛиза, пособственному желанию, стала мне помогать. Илипросто побоялась находиться одна, таккакизокружающей нас темноты доносились порой вовсе душераздирающие вопли.
        - Ловко вы их убили… - восхищенно прошептала Лиза, передавая мне седельные сумки сконя убитого офицера.
        - Меня можно называть просто Михаил илиМиша. - Яоткрыл первую сумку истал выкладывать вещи наодеяло.
        - Аможно Мишель? - полюбопытствовала девушка и, неудержавшись, схватила какой-то кожаный мешочек.
        - Нет.
        - Нупочему?у?у? Япривыкла воФранции… Ой,смотрите, чтоя нашла! - Вруках Елизаветы что-то блеснуло. - Ухты!!! Этозолото?!
        - Наверное, золото… - Яповертел вруках маленькую, отблескивающую впламени костра лепешечку. - Отложите всторону икнему складывайте остальные ценности. Елизавета Григорьевна, акаквы оказались вотряде генерала Кронье?
        - Следом заАнтошей… - глаза девушки наполнились слезами, - аего убили…
        - Ктотакой Антоша?
        - Никто… - Лиза несдержалась ивголос заревела.
        Явсвое время подивился, какона легко относится ксмертям вокруг себя, нотолько сейчас понял, чтоЛиза находилась всвоеобразном шоке - ивот наконец ее прорвало. Новтаких случаях помочь проблематично; надо просто дать выплакаться, аесли возможно, даже поплакать вместе… Ненадо смеяться, весьма действенное средство! Норыдать напару сдевушкой я нестал, апросто гладил ее поволосам ишептал утешительные слова - всякую добрую ерунду.
        Вскором времени поспела еда, япокормил Лизу сложечки, влил внее полстакана рому иуложил спать, укутав впару одеял - кночи очень сильно похолодало. Апотом, убедившись, чтоона заснула, поел сам ипринялся опять задело.
        Трофеи оказались достаточно богатые. Незнаю, сколько здесь стоит самородное золото, ноего уменя набралось около полутора килограмм. Может, чуть меньше. Гдеего взяли уланы, такиосталось неизвестным, асамо золото оказалось разделенным наравные доли инаходилось вранцах. Может, грабанули какого-нибудь старателя? Номне, если честно, абсолютно всеравно. Вэтом мире Михаил Орлов появился, почитай, спустыми карманами - пара бесполезных кредиток ипара сотен современных долларов невсчет, такчто любой прибыток идет вкассу, темболее я всвоей судьбе пока совсем неуверен. План, конечно, есть, авот каконо вреальности повернется - обэтом лучше пока незадумываться. Вообще лучше незадумываться, ато исвихнуться недолго. Черт, досих пор поверить немогу…
        Ксамородкам добавилось несколько золотых соверенов свычеканенным наних гордым профилем сатрапши Вики, тоесть королевы Виктории. Иеще пятнадцать фунтов банкнотами. Аэто - шиллинги?.. Вобщей сложности, кажется, немало. Доберусь долюдей - проверю.
        Дальше пошли менее ценные вещи, ноя их всеравно тщательно перебрал иотложил себе почти новую офицерскую плащ-палатку, пару чистых нательных рубашек скальсонами, портянки иновенькие тонкие кожаные перчатки. Офицерский планшет извеликолепной кожи, керосиновый фонарь ибинокль. Ещенашел совершенно новый мужской восточный платок, тотсамый, который называется «шемах». Очень обрадовался находке - штука зело удобная ипользительная.
        Адальше пошло оружие, коего оказалось достаточно много. Только кавалерийских карабинов системы Ли-Метфорда - пять штук. Винтовка ладная, прикладистая, магазин объемистый иисполнение тщательное - вобщем, симпатичный винтарь. Ипатронов кним нашлось около семи сотен - техсамых, чтокалибра .303 British. Правда, насколько я помню, ониподдымарь идут, нопобольшому счету это неважно. Есть изчего выбирать. Кроме трофейных «англичанок» было еще три винтаря «Вестли-Ричардс» иодин «Пибоди-Мартини», почти такиеже, кактот, скаким я попал вэтот мир. Правда, состоянием похуже, нозато кним нашлась почти сотня патронов, вполне подходящих подмой винт. Этими винтовками, какя понял, были вооружены раненые, которых перевозили вфургоне. Имже принадлежали два «трансваальских маузера», - винтовки системы Маузера подпатрон калибром 7х57, ужеснаряженный бездымным порохом. Очень хорошая штука, кроет тотже «ли-метфорд» повсем статьям. Ихбуры закупили уГермании перед самой войной - инепрогадали. Патронов кним оказалось совсем немного, общим счетом всего сорок пять штук, нодумаю, прижелании раздобыть их несоставит труда. Такими
вся армия буров снаряжена… вроде бы; знаю только изучебников, акаконо насамом деле - хрен его знает.
        Покойный Чак О’Брайн оказался вооруженным вообще дозубов. Яего стволы запасливо прибрал итеперь стал счастливым обладателем винчестера модели 1894года, винтовки срычажным перезаряжанием иподзнаменитый патрон 30х30. Классная штука, явно нерядового исполнения, ипатронов кней порядочно - ровно полторы сотни. Кстати, Лизавета была вооружена очень похожей винтовкой, только подревольверный патрон калибра .44, тоже, соответственно, поддымный порох.
        Чак, пусть ему будет хорошо натом свете, ещеподелился сомной отличным дробовиком могучего десятого калибра. Знаменитым винчестером модели 1887года, тойсамой слонобойкой, которой Шварц крушил разных супостатов, только полноценной - длинной. Однозначно забираю себе вовладение, асвинтовками разберусь завтра. Опробую ивыберу, таккакопытом стрельбы изтаких древностей необладаю отслова совсем. Чемже патроны кслонобойке заряжены? Дымарь икартечь? Пойдет, янепривередливый.
        Помимо длинноствола набралась целая куча револьверов разных систем иразной степени сохранности. Всякие там «веблеи» и«энфильды» идаже один кольт «Миротворец». Ноих я сразу убрал всторону, таккакзатрофеил пушку гораздо лучше. Второй лейтенант двенадцатого полка улан Арчибальд Мак-Мерфи, которого я первым отправил натот свет, отдуши ошарашив побашке, подарил мне маузер. Да,тот самый «Маузер С?96». Новенький могучий пистолет, снабженный деревянной кобурой-прикладом, обтянутым кожей. Онодин стоит всей револьверной рухляди. Неспорю, револьверы тоже хороши, особенно приуверенном навыке владения ими, ноя таковым необладаю. Такчто присваиваю маузер. Хотя свой родной «смит», ятоже выбрасывать несобираюсь, всеже сним здесь нарисовался. Апатроны, может, инайду. Накрайний случай перезаряжу те пустышки, скоторыми провалился. Стоп… иэтот приберу, «Веблей Марк4», калибра .455м - довольно компактный, каккарманный сойдет.
        Кучу колющего ирежущего железа даже смотреть нестал, лишнее оно дляменя, даиусамого тесак отличный. Нувот какбы ивсе. По-хорошему, стрелковку почистить немешает, носил уже неосталось. Когда будет возможность, тогда иобихожу.
        Вооружился дробовиком ипобродил попериметру, проверяя быков илошадок. Апотом подбросил дров, завернулся водеяло иприлег возле костра. Будет кипеш - услышу, анебудет… такнебудет. Господи, какя домой хочу! Помолиться, чтоли?
        - Японимаю, комманданте Господь, чтоты наменя обижен, если допустил такой произвол вотношении раба Твоего, но, пожалуйста, смилуйся исделай так, чтобы, когда я открыл глаза, вокруг торчали небоскребы, авоздух пах отработанными газами автомобилей. Аминь…
        
        Глава3
        Оранжевая Республика, река Утгер
        18февраля 1900года. 04:00
        Господь очень ожидаемо проигнорировал мою молитву, и, проснувшись, яузрел все теже унылые африканские пейзажи. Может, ещераз помолиться? Нет, небуду, всеравно бесполезно. Глянул наприпрятанный подманжетой «Ролекс» ирешил вставать.
        - Нухоть несожрали… - сделал я вывод, провожая глазами небольшую стайку гиен. Поежился отхолода ипоплелся раздувать костер иставить кофейник. Пока вода закипала, по-быстрому пересчитал животину, выяснив, чтодвух быков каккорова языком слизнула, простите закаламбур. Побродив пооазису, яобнаружил их следы, ведущие креке, исделал вывод, чтобычков можно уже неискать. Крокодилы, сэр… Затем внезапно вспомнил еще ободной африканской напасти, ивпанике принялся искать злогребучую муху цеце. Ачто? Страшно ведь. Но,ксчастью, ненашел - вернее нашел, номух было столько, чтоопределить, ктоизних «цеца», акто нет, ярешительно несмог. Авообще, ядаже незнаю, какона выглядит. Наэтом иуспокоился. Потом вспомнил озмеях и, безуспешно поискавих, угомонился окончательно.
        Поплескал себе водичкой влицо, глянул взеркальце ирешительно достал опасную бритву. Авось незарежусь…
        Кудивлению, эксперимент прошел достаточно благополучно, и, сразу посвежев иповеселев, яраскурил одну изтрофейных сигар. Достал трофейнуюже карту ипогрузился визучение обстановки.
        Итак… мыуже вОранжевой Республике - этоозначает, чтовтылу. Насколько я помню, боевые действия натерриторию буров еще неперенеслись. Да,ненадо удивляться: безбашенные потомки голландских переселенцев, армия которых, послухам, едвали насчитывала полсотни тысяч, авреальности - вдвое меньше, первыми объявили войну самой могучей империи этого времени. Нетолько объявили, ноипервыми вторглись вКапскую колонию иНаталь. Причем сразу загнали гордых бриттов заоблака. Ноэто только попервому времени, дальше события развивались вполне прогнозируемо. Англы нагнали туеву хучу войск, сделали правильные выводы изпервых поражений инахлобучили бурам попервое число, витоге захватив все их территории. Конечно, всепрошло очень негладко: буры, перейдя кпартизанской войне, портили жизнь империи аж до1902года, витоге вынудив подписать вполне почетный длясебя мир. Де-юре Оранжевая Республика иТрансвааль становились колониями Британии, аде-факто англы даже выплатили нехилую контрибуцию побежденным бурам запричиненный ущерб.
        Таквот, яоказался здесь какраз втот момент, когда наметился кардинальный перелом ввойне. Генерал Питер Кронье еще мужественно сидит вокружении подКимберли, ночерез пару-тройку дней капитулирует. Вотсэтого самого момента война длябуров покатится подоткос.
        Сразуже напрашивается вопрос: акакая твоя, Михаил Александрович, роль вданных событиях икакты собрался выживать? Попробуем пофантазировать…
        Итак, вспоминаем похождения бравых попаданцев и, вооружившись своими гениальными знаниями вобласти химии, физики, тактики, стратегии, производстве иоружейном деле, приступаем кработе. Врезультате очень скоро наглов летят бомбить армады дирижаблей ибомбардировщиков, слепленных их подручных материалов. Танки скомандирской башенкой ибронетранспортеры напаровом ходу бодро давят драпающих шотландских стрелков, адобродушные буры, вооруженные гранатометами, ручными пулеметами игранатами изконсервных банок, после продолжительной артподготовки самодельными реактивными системами залпового огня, победно гонят супостата, вплоть доЛондона.
        - Ух-ты, мля… - Язатянулся восхитительной сигарой иподивился своей бурной фантазии.
        Ладно, помечтали - ихватит. Теперь немного реальности. Уменя нет вышеупомянутых гениальных знаний, отслова совсем. Гранату изконсервной банкия, конечно, сделаю, мину тоже, нонеболее того. Яумею лишь воевать, причем воевать лично, ноникак некомандовать крупным соединением. Ктомуже мои военные навыки иумения весьма специфичны. Такчто мечта окомандирской башенке натанке так иостанется мечтой, темболее что танков этих еще нет - непридумали.
        Дальше… УТрансвааля иОранжевой Республики нет производственной базы. Совсем! Абсолютно все, вплоть доиголок, онизакупают усоседей, аточнее - утехже бриттов идойчей. Выхода кморю уних тоже нет, ажелезные дороги, покоторым они снабжаются, перекрыть также легко, какраздавить муравья. Ноиэто невсе - буры неумеют инехотят воевать. Парадокс? Нет, непарадокс. Да - ониочень метко стреляют, да - ониумеют маскироваться иустраивать засады, да - онимужественны истойки ивооружены нехуже британцев, новоевать все-таки неумеют идаже нехотят учиться. Этопротив их сущности. Почему? Скажу кратко. Бурсам себе командир иподчиняться кому-либо априори неспособен. Вколлективе воевать тоже нехочет, всилу своей яркой индивидуальности. Короче: хочу - воюю, хочу - невоюю, амогу ивообще вплен сдаться. Кстати, буры сами себе выбирают командиров, апленных сизвинениями сразу отпускают домой. Покрайней мере, вначале войны так было. Джентльмены, етить. Короче, буры, едва начав войну, сразуже ее проиграли. Нооговорюсь, сведения я почерпнул изсвидетельств европейских очевидцев того времени, такчто наистину непретендую, аживых буров
пока ивглаза невидел.
        Я,конечно, довольно хорошо знаю оходе войны: даже имена командиров идаты сражений помню, нокакприменить эти знания - пока незнаю. Даинепослушают они меня: своих отцов-командиров запросто игнорируют, куда уж мне?.. Иопятьже, какникрути, британцы всеравно сделают бурам карачун, посовокупности многих причин.
        Ладно: план, конечно, уменя есть, новесьма призрачный. Всебудет зависеть оттого, какя легализую собственную персону.
        Итак, язнаю английский инемецкий языки: конечно, наразговорном уровне, новсеже… Выгляжу нормально - тоесть изтолпы европейских добровольцев вроде недолжен выделяться. Документов уменя нет, ноэто легко списать накакой-нибудь приличествующий случай. Вплюсе - героическая оборона любезной Лизаветы Георгиевны игорстка уничтоженных уланов, такчто должны поверить, ктомуже сдобровольцами сейчас совершеннейшая неразбериха, адофотографий впаспортах еще недодумались.
        Каковы мои следующие действия? Первоначально - добраться досвоих, точнее, доподполковника Максимова, который вродебы руководит русскими волонтерами. Илидолюбого офицера, прикомандированного российским Генштабом кбурским войскам вкачестве военного наблюдателя. Азатем… азатем видно будет. Загадывать нехочу, ктомуже неисключаю, чтоменя унесет обратно. Ачто? Вполне допускаю. Верните меня, пожалуйста!!! Нучто вам стоит?..
        Стоп! Мои-то планы известны, новфургоне дрыхнет беззадних ног прелестная Лизочка. Ачто унее науме, мнекак-то совсем неизвестно - неудосужился вчера узнать.
        Кофейник уже весело булькал накостре, такчто дляпобудки появился весомый повод. Исключительно пособственной доброте соорудил горку бутербродов изподручных продуктов, начистил апельсинов ипотащил все это великолепие вфургон.
        Поводил кружкой перед очаровательным личиком искомандовал:
        - Подъем, Лизхен, насждут великие дела.
        - Мм… кофе… - промурлыкала девушка исладко потянулась. - Мишель, выпросто прелесть…
        - Да,я такой… - погордился я собой. - Вставайте, Лизхен, завтракайте, ибудем собираться.
        - Куда? - подозрительно спросила девушка.
        - Акуда вы вообще собирались?
        - Везла раненых вгоспиталь… - Лиза нахмурилась, - нотеперь…
        - Чтотеперь?
        - Теперь я нехочу вгоспиталь… - угрюмо буркнула девушка иотвернулась.
        - Почему это, спрашивается? Выже врач?
        - Аменя там никто неждет… - протянула плаксиво Лиза.
        - Чтозатайны мадридского двора? Ану рассказывайте…
        После настойчивых уговоров милейший врач Елизавета Григорьевна Чичагова поведала мне страшную историю. Оказывается, первоначально ее приписали крусско-голландскому санитарному отряду ипоручили попечительству некого Карла Густавовича фонРанненкампфа. Гдеона успешно иобреталась, даже ассистируя приоперациях ипользуясь всеобщей любовью иуважением. Апотом… нуапотом произошла амурная история. Лизавета влюбилась… иливернее - вообразила себе, чтовлюбилась, водного молоденького русского студента-медика, который обэтом даже инедогадывался. Антоша, такего звали, отправился вместе сбурами воевать Капскую колонию, аЛизавета попыталась отпроситься уначальства, длятого чтобы проследовать вместе сним. Декабристка, етить… Но,каквы догадываетесь, ейникто неразрешил. Даже пригрозили отправить спервым пароходом вРоссию - этоесли она неотстанет. Упорства исумасбродства Лизавете было незанимать, иона недолго думая самовольно сбежала, прихватив вещички, форму исанитарную сумку. Атеперь…
        - Карл Густавович меня домой отправи?и-ит…
        - Иправильно сделает, - утешил я девушку, - чтобы вдальнейшем неповадно было.
        - Ая нехочу?у?у…
        - Акто хочет? Чтоже вы, Лизхен, всебегаете?
        - Иничего я небегаю…
        - ИзФранции самовольно сбежала?
        - Нет…да…
        - Изгоспиталя сбежала?
        Лиза промолчала, очень ненатурально всхлипнула, апотом вкрадчиво поинтересовалась:
        - Аможно я свами побуду, Михаил Александрович?
        - Всмысле, Елизавета Георгиевна?
        - Вотвы куда собираетесь?
        - Клюдям.
        - Вотия свами.
        Ясделал вид, чтопоглощен тяжкими раздумьями, апотом неохотно согласился:
        - Ладно, Лизхен, такуж ибыть. Нотребую беспрекословного послушания, аиначе…
        - Такточно, ваше благородие! - Лиза довольно улыбнулась ивзяла подкозырек.
        - Кпустой голове руку неприкладывают; асейчас - завтракайте исобирайтесь. Ипожалуйста, смените этот ваш балахон награжданскую одежду… - Яразвернулся ипошел собирать скот, твердо решив завезти девчонку втот самый госпиталь, куда она так нехочет. Иуговорить главврача, чтобы сильно ее неругал. Девушка она хорошая, местами вообще замечательная, даже нравится мне, носсобой ее таскать нехочу инебуду. Такой обузы мне нашею еще нехватало… Авообще - посмотрим, усамог? особого желания воевать нет, навоевался уже, даивроде какнемоя это война…
        Матюгаясь, запряг быков, аконяшек просто увязал цугом заповозкой. Каракового жеребца исимпатичную белую кобылку сразу оседлал - авдруг придется быстро уходить отпогони?.. Потом занялся собой. Закончив, глянул вкотел сводой…
        Ух,молодец! Настоящий доброволец. Бравый детина славянской наружности вобразе «милитари». Наголовушке фетровая широкополая шляпа, сзагнутым содной стороны полем. Защитного цвета френч снакладными карманами. Подним оливковая блуза ишейный платок, аповерх его еще ишемах. Образ завершали высокие кавалерийские сапоги сголенищами-бутылками ибриджи снеширокими галифе, усиленные внужных местах мягкой ипрочной кожей. Кактам уХаггарда его путешественника поАфрике звали? Непомню, ноя сейчас - вылитыйон.
        Полностью удовлетворился своим видом, затем принялся подгонять исобирать снаряжение. Маузер вдеревянной кобуре через плечо, напояс нож, флягу ипару подсумков спатронами квинчестеру. Экипироваться решил пока им - достаточно легкий винтарь, даипатронов кнему хватает. Так, чтоеще? Планшет скартой иеще один патронташ через грудь. Всюостальную снарягу - вседельные сумки. Тудаже - ещепару фляг инемного провизии. Дробан - вседельную кобуру. Нувот вроде ивсе? Нет, невсе, Лизкину кобылку надо экипировать подобным образом иприготовить поклажу длязаводных лошадок. Зараза, ещесместа нетронулись, ауже устал каксобака.
        - Яготова! - Изфургона горделиво выплыла Елизавета и, очевидно ожидая публичного проявления восхищения, застыла ввесьма эффектной позе. Ручка вбок, ножка немного наотлете, личико просто светится осознанием собственной элегантности. Охуж мне эти женщины - право дело, невижу никаких различий между дамочками двадцать первого столетия инынешними мадамами. Время идет, асущность совершенно неменяется. Хотя признаю, выглядит Лизхен сногсшибательно.
        Небольшая шляпка счерными кудрявыми перышками, коротенькая курточка, отделанная бахромой, длинная юбка-брюки изамшевые сапожки наневысоких каблучках. Нашироком поясе - кобура тисненой кожи смаленьким револьверчиком иохотничий нож. Нуидамская сумочка, стилизованная подохотничий ягдташ, куда безнее. Да,вуалетку нашляпке забыл. Словом, хороша чертовка. Неожиданно поймал себя намысли: если вдруг, каким-то чудом, меня занесет обратно вдвадцать первый век, тоя совсем непротив забрать ее ссобой…
        - Что, плохо? - сморщила носик Лиза, такинедождавшись бурных рукоплесканий.
        - Нормально… - Яподошел, накрутил ей нашею свой шемах ипоинтересовался: - Гдеваша винтовка ипатроны кней?
        - Там… - затянутый визящную перчатку пальчик указал нафургон. - Азачем?
        - Вынавойне иликак? - Язастегнул наней патронташ, повесил наплечо карабин и, неудержавшись, добавил напояс флягу. - Итак, оружие держать всегда подрукой, быть готовой покоманде стрелять напоражение. Вотвам еще бинокль - назначаетесь впередсмотрящей. Понятно?
        - Понятно… - уныло согласилась Лиза. - Аесли?..
        - Отставить. Неслышу!
        - Такточно… - совсем разуверилась всвоих женских чарах молодая лекарша ивдруг всердцах выпалила: - Нускажите мне комплимент! Жалко, чтоли?..
        - Выпросто очаровательны Лизхен. Атеперь - марш вфургон!
        Проконтролировать приказ я несмог, таккакзаспиной раздался шорох сухой травы. Развернулся, выхватывая маузер, иувидел загорелого дочерна, бородатого здоровяка вшляпе, очень похожей намою, только неимоверно потрепанной. Мужик мирно лыбился, винтовка висела унего заплечом, авруках он держал повод могучего вороного коня. Заним застыли три чернокожих оборванца, допредела нагруженные поклажей, ачетвертый держал надмужичком зонтик отсолнца.
        Нунихрена себе картинка угнетателей иугнетаемых… Вотибуры пожаловали…
        Бородач вежливо кивнул мне ичто-то неразборчиво пробасил. Япопробовал перевести ипонял, чтофраза неожиданно нецензурная - что-то вроде: «член тебе вдых»… Этокакпонимать, образина ты бородатая?!
        Отконфуза спасла Лизавета. Девушка мило пожелала здоровяку тогоже ижестом пригласила кнашему бивуаку.
        - Чтоон сказал-то? - шепнул я ей. - Если обругал, такискажи. Яему…
        - Добрый день… - прыснула дева. - Онсказал: добрый день. Этонаафрикаанс. Михаил Александрович, ибудет невежливо, если мы его кофием ненапоим. Обычаи такие местные. Даипотом, совсем немешает новости узнать.
        - Немешает, - охотно согласилсяя. - Этодело нужное.
        Мычинно расселись вокруг костерка, накоторый Лизавета немедленно пристроила кофейник. Пристроила искромно примостилась рядом сомной. Даеще ручки наколенках сложила - словно примерная школьница.
        Затем поочереди представились друг другу, вследствие чего я узнал, чтоимею дело сЯаппом ванГруде, фермером изокрестностей Блумфонтейна. Ивсё. Наэтом уафриканера закончился лимит слов, онизвлек длинную трубку, набил ее иокутался тучкой ядреного табачного дыма.
        Янедолго подумал итоже раскурил сигару. Лизавета страдальчески морщилась, ноотодвигаться отменя несобиралась. Чернокожие сбились кучкой всторонке исопаской нанас посматривали. Я,поинерции, совсем было собрался пригласить их ккостру, нопотом живенько прогнал эту мысль кчертям собачьим. Непоймут… икажется, правильно сделают. Время такое - нихрена нетолерантное.
        Забулькал кофейник; Лизочка, изображая гостеприимную хозяйку, разлила покружкам кофе. Бурнемедленно оживился, пробормотал какую-то молитву, перекрестился ишумно хлебнул огненной крепчайшей жижи.
        Якраем глаза следил заЛизхен - девчонка уже успела пообтесаться здесь. Дева тоже перекрестилась идемонстративно прочитала молитву. Пришлось повторять… и,кажется, незря: африканер довольно кивнул, узрев наше представление. М?да… буры они… какбы это сказать? Упоротые кальвинисты, вплоть дополного фанатизма, но, какнистранно, - очень веротерпимые. Конечно, нековсем религиям, нохристиан разных конфессий очень даже жалуют, алюбую показательно-образцовую набожность принимают какдолжное.
        Докурив, африканер громогласно прокашлялся, выбил испрятал трубку, апотом надостаточно правильном немецком языке поинтересовался:
        - Какваши дела, минхер Михаэль?
        - Хвала Господу нашему, неплохо, - ия непреминул еще раз перекреститься. - Акакваши, минхер Яапп? Здоровли скот? Родитли земля?
        - Хвала Господу, всехорошо… - Бурудовлетворенно покивал головой. - Намедни дочка благополучно разрешилась мальчиком. Окрестили Питером.
        - Хорошее, богоугодное имя… - несанкционированно влезла вразговор Лизавета. - Нашего царя так звали.
        Африканер мазнул поней взглядом, нейтрально вежливо кивнул и, начисто игнорируя девицу, поинтересовался уменя:
        - Куда вы следуете, минхер Михаэль?
        - ВБлумфонтейн, минхер Яапп… - нестал я скрывать цель нашего путешествия; нопроисторию сранеными умолчал - малоли какон среагирует?
        Минхер ванГруде обрадованно крякнул, потом устыдился своей невоздержанности ипредложил:
        - Небудетели вы возражать, если я составлю вам компанию? Яследую домой вжелании успеть накрестины внука.
        Меня так иподмывало спросить унего, откуда он следует, нонестал - итак было все ясно - из-под Кимберли илиПардеберга. Счел бородач, чтонадо сгонять накрестины - такисделал. Авойна подождет. М?дя… охивояки… Ладно, пусть снами едет, нежалко. Может, наконец разродится какой-нибудь интересной информацией.
        - Минхер Яапп, буду очень рад… - янедоговорил, таккаквпросвете пальм увидел небольшую, сильно растянувшуюся процессию.
        Иэто были…
        
        Глава4
        Оранжевая Республика, река Утгер
        18февраля 1900года. 13:00
        Коазису приближался небольшой пеший отряд, состоящий изпары десятков человек ипяти раненых, которых несли насамодельных носилках. Вру, больше раненых, шестого запросто нес назакорках здоровенный мужичок. Илинераненый? Иэто явно небритты - никакого подобия формы наних я так инеразглядел, даивооружены эти товарищи очень разнообразно, причем некоторые вообще безоружия. Даивыправки никакой. Ближайшая аналогия - фраза моего бывшего ротного: «Сброд блатных ишайка нищих». Следовательно, особых сомнений невозникло: если небритты - тотогда буры. Нодело втом, чтоэти люди инабуров особо непохожи. Ктотогда? М?да… быстренько события развиваются; кажется, наловца исам зверь бежит - казацкий бешмет я нисчем неперепутаю. Нооткуда, нахрен, здесь казара? Ладно, посмотрим…
        - Елизавета Георгиевна, готовьте свое медицинское хозяйство, ономожет очень скоро понадобиться, - предупредил я девушку, потом обратился кафриканеру: - Минхер Яапп, прошу извинить меня, но, кажется, наше отбытие откладывается.
        Африканер скаменной мордой бесстрастно кивнул, аЛизавета, разглядев потенциальные объекты дляприменения своих медицинских знаний, мухой метнулась вфургон. Живенько так, можно сказать даже - срадостью. Ая просто открыл крышку кобуры своего маузера. Навсякий случай…
        Измученные люди, особенно необращая внимания нанас, сходу падали натраву, побросав какпопало винтовки, ихватались зафляги. Раненых сложили врядочек, словно трупы, апоследнего, шестого, здоровяк прислонил кпальме, что-то заботливо приговаривая. Нарусском языке.
        Яхотел подойти кнему, нообратил внимание намолодого парня встуденческой тужурке ифуражке. Худенького такого, похожего нанахохлившегося воробушка. Студент производил сосвоей винтовкой некие странные экзерциции, явно незная, куда ее приткнуть…
        - Тычто творишь, мать твою!!! - рявкнул я поинерции, нонеуспел - бабахнул выстрел, ипуля смачно влепилась вбашку одного изчернокожих, слюбопытством рассматривающих прибывших.
        Сдосадой крякнул африканер, вмомент лишившийся своего имущества, затем наступила мертвенная тишина. Занегра можно было уже небеспокоиться - студентик пальнул измогучей однозарядки Мартини-Генри, иее тяжелая безоболочечная свинцовая пуля запросто разнесла черную патлатую голову - какперезревшую тыкву.
        Несдержалсяя. Нет, нуэто вообще полный… короче, разброд ишатание! Такидонигилизма недалеко… Втри шага приблизился кстуденту и, выдрав унего изрук винтовку, аккуратно тюкнул ошарашенного паренька прикладом поголове.
        - Кто, мать вашу, здесь старший?! - Моему реву запросто мог позавидовать средних размеров бегемот. - Живо комне сдокладом!!! Остальным - строиться водну шеренгу. Выполнять, мать вашу, ослы беременные!!!
        Азатем, расслышав немецкий говор, всеповторил наязыке Гете, заменив отечественные словосочетания определенного толка насоответствующие - изгерманского народного фольклора. Кстати, получилось тоже очень неплохо.
        Нанесколько секунд воазисе воцарилась могильная тишина, слышался только злой мат натарабарском бурском языке. Ядаже подумал, чтовменя сейчас пальнут, ноксчастью, обошлось. Народец наконец подорвался сместа и, бестолково суетясь, построился вкривую шеренгу. Первыми пример подали дойчи - онидаже поранжиру стали. Детина вказачьем бешмете даже инеподумал присоединяться кстрою. Анесчастный студентик так иостался лежать натравушке…
        - Елизавета Георгиевна, посмотрите, чтосним… - попросил я Лизоньку, уженапялившую свой санитарный балахончик, сделал шаг кстрою истрого так, внушительно рявкнул: - Старший отряда, комне!
        Робкие переглядывания, приглушенный шепот, толкания локтями - яуже подумал, чтокомандира необнаружится совсем, ноопятьже первыми сориентировались германцы. Плотный, сравнительно бравый мужичок, сусами а?ля кайзер Вильгельм, сорвался сместа, бодренько подбежал и, пожирая меня глазами, вытянулся вофрунт:
        - Адольф Шнитке, ефрейтор вотставке восемьдесят девятого гренадерского полка тридцать четвертой Мекленбургской пехотной бригады. Наданный момент старший сводной группы германских добровольцев. Встрою восемь бойцов, двое раненых.
        Я,заложив руки заспину, покачался наносках сапог, помедлил мгновение, рассматривая вупор ефрейтора, исухо процедил:
        - Капитан Майкл Игл. Следую длякоординации действий добровольческих подразделений. Хвалю заслужбу, ефрейтор Шнитке.
        Нет, нунебудуже я ему представляться мичманцом… несолидно как-то. Капитаном - всамый раз, апотом… как-нибудь разгребусь. Опятьже, Орлов - фамилия приметная, особенно среди соотечественников, аИгл - всамый раз, снамеком насекретный псевдоним: фамилия «Игл» значит «Орлов» нааглицком. Доведу несчастных долюдей, адальше скажем друг другу «досвидания». Якак-то ненамерен воевать. Стоп, ещеодин командир нарисовался…
        - Пьер Ла Марш, - маленький, отчаянно усатый француз даже каблуками щелкнул. - Солдат первого класса вотставке. Старшина отдельного… - коротышка специально выделил это слово, злобно зыркнув надойча, - отряда французских добровольцев. Встрою восемь человек, трое раненых.
        - Капитан Майкл Игл. Следую длякоординации действий добровольческих подразделений. Хвалю заслужбу, солдат первого класса Ла Марш. - Я,всвязи сполным отсутствием знаний французского языка, говорил нанемецком, который, судя повсему, француз понимал, азатем обратился кним обоим: - Немедленно организовать боевое охранение всоставе двух пар, поодной откаждого отряда. Затем комне надоклад. Выполнять!
        Вотдаже незнаю, чтонаних подействовало, номужички умчались чутьли невприпрыжку. Яокинул взглядом сразу оживший оазис идовольно улыбнулся. Яих еще научу службу служить. Развели бардак, понимаешь… Стоп-стоп… надоже как-то сбуром дела уладить…
        - Минхер Яапп, ясожалею…
        Бурменя незахотел понять ивыдал еще серию ругательств, яростно размахивая руками ипорываясь подступиться кстуденту. Безвинно павшего ниггера уже тащили всторонку остальные чернокожие. М?да… как-то неловко получилось, нонеотдаватьже ему студента - соотечественник вроде…
        Немного поломав голову, явзял минхера Яаппа зарукав иподвел кфургону, гдевручил ему одну изтрофейных однозарядок «Мартини-Генри» игорсть патронов кней. Бурпризадумался, энергично-отрицательно замотал головой ипоказал рукой навторую винтовку.
        - Минхер Яапп, этохорошая цена, вашчернокожий иэтой винтовки нестоил… - попробовал я его облагоразумить.
        - Две! - напальцах показал бур. - Онбыл очень хороший работник. Такчто две, иточка.
        - Нуичерт стобой… - буркнул я ему по-русски ивручил самый потертый винтарь. Патронов недал совсем.
        Бурудовлетворенно кивнул исразуже стал собираться. Нучтоже, яего вчем-то понимаю. Отэтой орды чего хочешь можно ожидать, могут иостальных рабов пристрелить.
        Темвременем кнашему фургону уже перетащили раненых, аЛизхен даже кого-то начала тиранить - изповозки доносились заливистые вопли. Детина казачьего звания оттащил студентика втенек исейчас пристраивал ему мокрую тряпку наушибленную головушку.
        - Здравствуй, козаче.
        - Янеказак, вашблагородье… - угрюмо буркнул мужик вответ иуставился наменя исподлобья.
        Очень интересно… актоже ты тогда? Добродушное, совсем молодое русское лицо снебольшой курчавой бородкой, настоящий богатырь - выше меня чутьли ненаголову, потертый нестроевой бешмет, мягкие сапожки икавказский длинный кинжал напоясе. Винтовку небросил - «бурский маузер» аккуратно кпальме пристроен. Тамже исабля лежит - британская, точно такаяже, каките, чтоуменя вфургоне. Инеказак? Надобы познакомиться поближе…
        - Тыэто… проблагородие забудь - нелюблю. Михаилом Александровичем меня кличут.
        - Степан Наумыч, значица, Мишустовы мы… - нехотя ответил парень, немного подумал иначисто проигнорировал мою протянутую руку.
        - Каким ветром тебя, Степан Наумович, сюда занесло? - Яприсел ипоказал ему навалун рядышком. - Тысадись, дружище, вногах правдынет.
        - Каким ветром, гришь? - Парень исподлобья наменя глянул ипочти враждебно ответил: - Авам оно надо, вашбродие?
        М?да… очень дружелюбно. Асдругой стороны, казаки иесть народец резковатый, палец врот неклади. Нуда ладно, дорог насвете много, как-нибудь разойдемся. Анеразойдемся - такнеобессудь.
        - Твое дело, парень… - Явстал исобрался уходить. - Тымне только вот что скажи: тыснами илинет?
        Казак насекунду задумался инехотя процедил:
        - Дасвамия… Свами. Тока…
        - Яего убил? - вдруг раздался надрывный страдальческий голос. Молодой студентик пришел всебя итеперь сужасом смотрел насвои руки, какбудто хотел разглядеть наних потеки крови. Иглавное - онтоже говорил по-русски.
        - Акакжа, - успокоил его Степан инахлобучил ему тряпку наголову, - канешно убил, прям влоб влепил. Ерой…
        Паренек вужасе ахнул иопять потерял сознание. Ксчастью, кнам промаршировала Лизхен, ужеобзаведшаяся двумя добровольными помощниками, окинула меня гневным взглядом искомандовала тащить студента вфургон.
        Япомедлил немного - такиподмывало поставить казачка наместо - нопотом решил неусугублять. Малоли что, безпричины так себя неведут. Может, есть повод, агордость рассказать непозволяет. Ладно, современем все станет ясно…
        Вернулись сдокладом командиры отрядов, явыслушалих, затем скрепя сердце выдал винтовки ипатроны безоружным, потом организовал горячее питание, опятьже едвали неополовинив наши сЛизонькой припасы.
        Яеще успел повздорить сЛизаветой - девчонка всерьез собралась мне выговаривать зато, чтоя ошарашил побашке Веничку… тьфу ты опять… тоесть Вениамина Львовича Мезенцева - того самого неприспособленного студентика-химика. Даже странно - Лизхен совсем невспоминала отом, чтоэтот самый Веничка десяток минут назад угробил негритоса, которого сейчас бодренько дожирали гиены всаванне… Нуда ладно. Кстати, онаоказалась действительно врачом идовольно умело обиходила раненых, выковыряв приэтом массу осколков ипару пуль. Выглядела после этого, словно упыриха - всявкровище, нободрость духа сохранила исразу принялась заостальные болячки - сбитые ноги ипрочие мозоли. Словом, молодец, Лизавета Георгиевна.
        Япоходя поймал Шнитке ирасспросил, откуда взялся приотряде Степан. Оказалось, чтоон ссамого начала был вместе соспутником, каким-то русским, свиду богатым. Отряд издобровольцев возглавлял отставной майор германской армии, новследствие полной несогласованности взаимодействия сосновными силами быстро был бриттами разбит, потеряв семьдесят процентов личного состава. Командира убило вмести сбогатым русским одним снарядом. Каким-то чудом волонтерам удалось выбраться идаже отбиться отпреследующей их британской кавалерии. Всеэто время Степан был сними, причем воевал умело ирасчетливо. Саблю он снял субитого улана, воттолько зачем она ему нужна, Шнитке наотрез отказывался понимать.
        М?да… больше загадок, чемответов. Одно только ясно - онказак, новот почему непризнается? Даиладно.
        Квечеру, управившись совсеми делами, янаконец присел иподсигару потихоньку прихлебывал кофеек. Тяжелое это дело - командовать. Особенно гражданскими, штафирками. Охитяжелое… Лизавета успела привести себя впорядок, подсела и, сменив гнев намилость, отчаянно комне подлизывалась. Веничка отсиживался вфургоне исвирепо дулся наменя, занекое «варварское» отношение кнему. Таксам выразился, стервец малахольный…
        Словом, дела потихоньку налаживались. Одно присутствие соотечественников нешуточно прибавляло бодрости духа, ия уже прикидывал, каксвалить подальше изэтой клятой Африки исманить засобой всю компанию. Куда свалить? Конечно, вСАСШ, атам… тамя уже знаю, чтоделать.
        Нотут… тутприперлись Ла Марш иШнитке изаявили, чтоесли я хочу возглавить отряд, тодолжен подтвердить им свою личность. Нимного нимало. М?да… всеправильно: успели опомниться, итеперь самое время усомниться вличности непонятного капитана. Доменя только сейчас стало доходить, чтоя личину неочень правильную выбрал. Майкл Игл может быть только англом - чтовообще неприемлемо иввысшей степени подозрительно - илиамериканцем, чьивоинские звания среди европейцев никак некотируются. Неуспели еще заслужить. Нуичто мне делать? Авообще, наглость - второе счастье, вотизэтого ибудем исходить.
        - Аесли я нехочу возглавлять ваш отряд?.. - какможно безразличнее буркнул им вответ.
        - Как?! - водин голос возмутились немец сфранцузом. Наих лицах читалось такое дикое недоумение, какбудто я отказался командовать целой армией.
        - Атак. Все, чтомог, ядлявас уже сделал, но, ксожалению, уменя совершенно другие задачи. - Яскаменным лицом развел руками.
        Ономне надо? Документы дляначала покажи, коих уменя нет отслова совсем, затем взвали себе нашею этих остолопов иделай изних солдат, чтотоже весьма непросто. Иглавное, вэтом случае придется воевать, чего я тоже совсем нехочу.
        - Господин капитан!.. - экспрессивно воскликнул француз иобескураженно заткнулся - очевидно, ненайдя, чтосказать.
        - Герр гауптман!.. - Немец тоже осекся ипочему-то смущенно стал рассматривать мыски своих сапог.
        Аеще я заметил нехорошо прищурившиеся глаза Елизаветы Георгиевны. Нукакже:я, видители, отказался воевать заблагое дело! Ох,похоже, инамучаюсь я сней…
        - Ещераз вам повторяю - уменя своя миссия. Могу вам сообщить лишь, чтоя американец. Более ничего.
        - Но!.. - теперь первым начал возмущаться немец, ноопять неуспел ничего сказать. Примчался один издозорных исужасом сообщил, чтокоазису нарысях несется неменее эскадрона британских уланов.
        Приехали…
        
        Глава5
        Оранжевая Республика, река Утгер
        18февраля 1900года. 18:00
        - Нучто стоим, мать вашу; кбою!
        Длятого чтобы расставить поместам наличных бойцов ипровести инструктаж, много времени непонадобилось, ичерез несколько минут я уже наблюдал британский кавалерийский отряд вбинокль.
        Да - уланы, примерно десятка четыре, аточнее - тридцать пять. Ноникак они не«несутся», авполне себе трусят понаправлению коазису, примерно вкилометре. Исовсем уж неэскадрон. Делов-то: один пулемет - ивсе, туши свет, сливай воду… Однако нет унас пулемета. Инепредвидится: редкость пока они, темболее - ручные. Даже приличных солдатиков нет… добровольцы, мать его ети. Двапарикмахера есть ицелый мясник, неговорю уже простудента-химика. Нет… забыл, есть два финна: грят, охотники. Ноотэтого как-то спокойнее нестановится. Нуи?..
        - Господа… - яобратился кЛа Маршу иШнитке, - предупреждаю: если хоть одна сволочь выстрелит безкоманды, расстреляю лично! Неих, авас расстреляю. Огонь только помоей команде, залпами, ибудьте добры проследить, чтобы ваши люди разобрали цели между собой, анепалили водних итехже. Понятно? - Япроводил взглядом удаляющихся командиров идляпорядка рыкнул вслед: - Ползком, мать вашу, ползком! Стоп!!!
        Чтоеще? Степан залег неподалеку, невозмутимо гоняет ворту травинку, Лизхен спряталась подфургоном сосвоими подопечными иВеничкой, которого я приставил клазарету отгреха подальше. Остается только надеяться, чтобритты донас недоедут. Впротивном случае… даже загадывать нехочется. Зараза, вотже занесло болезного - тоесть меня, вйопаные исторические дали!.. Хотя, если разобраться, надо еще спасибо сказать, чтоневСредние века. Читал давеча одного писателя, тактот какраз излагал протакой случай. Охинамытарился там главный герой, пока свое графство отвоевал!.. Млять, дачегож так руки трясутся? Вроде непацан, успел пороху понюхать…
        Бритты никуда сворачивать несобирались - наоборот, следовали какраз коазису. Яподозреваю, перлись они последам добровольцев. Впрочем, тоже довольно бестолково, безпередовых разъездов. Ноэто недолго они так расслабляться будут - буры живо вышколят.
        Япоматерился мысленно, икогда кавалеристы приблизились насотню метров, отдал команду «огонь», приэтом сам выцелил их командира. Грянул нестройный залп, десяток уланов моментом вынесло изседел, систошным ржанием грохнулись наземлю несколько лошадей. Ксчастью, япопал - улан ссултанчиком нашлеме завалился нашею своей лошадке. Кавалеристы смешались, пытаясь выйти из-под огня, чтопозволило нам сделать еще один залп, свалив спяток человек, апотом они совершили логичную глупость - сместа вгалоп ринулись атаковать оазис ссаблями наголо. Попути успев сделать понам залп изсвоих карабинов. Ловко ислаженно, но… вбелый свет каквкопейку. Всеополченцы залегли, такчто вних даже прицельно неочень-то попадешь.
        Третий наш залп, авернее - совсем нестройная пальба урона большого бриттам непринесли - снесло всего пару человек, причем одного застрелиля, авторого - кажется, Степка.
        Очень рассчитывая, чтодобровольцы, помоему совету, нестанут лезть подкопыта исабли, ябросил винтовку ивыдрал изкобуры маузер. Ксчастью, уланы пронеслись стороной, ия вполне спокойно расстрелял обойму им вспины. Целился влошадей, прости меня господи, ибоопыт стрельбы изтакой дуры имел совсем ничтожный. Млять, этоже сколько я уже угробил человек? Прямо жуть берет, атут еще безвинные коняшки…
        Дальше началась такая катавасия, чтокомандовать было уже бесполезно. Густая пальба, рев, ругань, ржание лошадей иболезненные вопли. Уланам оказалось негде развернуться - мешали деревья иограда изколючих кустов, половина лошадей грохнулась наземлю, наткнувшись нанатянутые между деревьями веревки, итеперь их спешенных всадников просто убивали всеми доступными методами - даже пытались бить прикладами. Впрочем, бритты тоже сдаваться несобирались ивмеру своих сил рубили озверевших добровольцев саблями, палили изкарабинов иревольверов. Но,ксчастью, неособо результативно… вродебы.
        Находясь немного всторонке, яметодично исовсем безнаказанно палил, теперь уже из«веблея», идаже вполне попадал - вседлах осталось всего трое улан, ноисход битвы решил Степан Наумыч. Никогда вжизни невидел казаков вделе - имеются ввиду настоящие казаки, анеряженые клоуны, нокогда увидел - впечатлился навсю жизнь. Степка каким-то загадочным образом взлетел налошадь, попутно выбив улана изседла, апотом зарубил своей трофейной саблей оставшихся двоих кавалеристов. Ядаже непонял, какон это сделал, настолько быстро иловко все случилось.
        Однако последнюю точку поставил все-таки ваш покорный слуга. Один изулан, вылетев изседла, отполз накарачках всторону иприметил… Угадайте, кого он приметил? Приметил Веничку, мать его заногу, остолопа долбаного, закаким-то хреном выпершегося из-под фургона изастывшего соляным столбом привиде творившегося побоища. Приметил - ирешил рубить идиота, иборевольвер свой, ксчастью, выронил. Пришлось спасать паршивца… Застрелил англа, конечно, нотак какбритт находился уже внепосредственной близости отстудента, всесодержимое избританской башки, куда так удачно попала пуля, влепилось вморду Вениамину. Опять отправив оного вглубокий обморок. М?да…
        Адальше произошел некоторый парадокс - впрочем, вполне объяснимый. Ещенесколько часов назад я наблюдал стадо полностью деморализованных, отчаявшихся людей, даже непомышлявших окаких-то там сражениях. Ивот - онипревратились вгрозных берсеркеров, настоящих чудо-богатырей, свято уверовавших всвою силу. Французский неукротимый гонор ибесстрашие, тевтонский сумрачный гений исвирепость - всевылезло наружу. Икпобеде их привел - я! Я!!! Стоп-стоп… этоя что-то увлекся…
        Однако виктория, братцы!!!
        Усмотрел некий беспредел вдействиях ликовавших добровольцев - ониничтоже сумняшеся долбили пленных прикладами - и,пальнув ввоздух, истошно заорал:
        - Стоять, мать вашу! Пленных связать, раненых влазарет, трупы обыскать ивкучу, трофеи собрать, коней привязать! ЛаМарш, Шнитке! Приведите наконец кповиновению этих швайнехундов. Шнеллер, форвертс, рапиде, выполнять, мать вашу! Посты незабудьте выставить, идиоты!!!
        Какнистранно, приказание мгновенно ибезлишних вопросов принялись выполнять. Нуи, конечно, никто больше отменя документов нетребовал. Даже наоборот, посматривали стайным обожанием. Загадочная человеческая натура, однако. Нуинахрена оно мне надо? Самнезнаю. Ладно, прибудем вБлумфонтейн - тамвсе ирешится. Пресекая бардак, назначил ответственных, поручил притащить кфургону все трофеи иотправился готовить кофе дляЛизхен. Умаялась девчонка допредела, аеще сколько работы впереди - потрепали нас бритты здорово…
        Увидев меня, Лизавета Георгиевна внезапно разрыдалась. Очень даже, скажу, натурально…
        - Знаете, Мишель, какя испугалась… - Лиза всхлипнула иуткнулась мне вплечо, - очень, очень…
        - Ну-ну, Лизхен… - япогладил девушку поголове, - неплачьте, вынасамом деле молодец. Вонсколько людей отсмерти спасли. Вот, попейте кофейку, ядлявас специально сварил…
        - Всеравно стра?а-ашно… - Елизавета несколько раз демонстративно хныкнула ивзяла кружку. - Акогда он наменя ссаблей кинулся, таквообще… Спасибо, Веничка назащиту бросился. Ивам спасибо, атобы улан иего срубил…
        Яотизумления чуть невыругался. Вотоно как? Веничка бросился? Ахты…
        - Ябы его одной левой! - вдруг буркнул из-под фургона Вениамин, вытиравший свое личико отбританских мозгов, изло зыркнул наменя. - Давот недали…
        Яхотел ему дать поушам, ноподбежал Адольф.
        - Герр гауптман, повашему приказанию отряд построен! - четко доложился Шнитке. Онпринял командование надобоими национальными отрядами - ЛаМарш схлопотал пулю вплечо ипока выбыл изстроя. Но,ксчастью, ненадолго: Лизхен говорит, ничего страшного - просто глубокая царапина.
        Вочередной раз спросил усебя, закаким хреном я влезаю вэту бодягу, вочередной раз несмог ответить; приказал Вене прихватить коробку строфейными револьверами и, тихонечко матерясь, поплелся кстрою.
        Окинул волонтеров взглядом иеще раз убедился, чтопобеда унас случилась пиррова. Встрою стояли всего десять волонтеров. Четырех человек - двух французов истолькоже немцев, англы все-таки убили. Ещепять человек тяжело ранены - один изних, скорее всего, доутра недоживет, аостальные, тоже почти все, вразной степени порезанности. Нокакбы там нибыло, мывсе-таки победили…
        - Солдаты! - громко, носпокойно сказал я инаправился вдоль строя. - Сегодня случился великий день. Великий, потому что сегодня родились насвет солдаты! Настоящие солдаты! Янепобоюсь этого слова! - Дошел докрая шеренги иповернул назад. - Битва приУтгере уже вписана висторию этой войны. Ноэто непоследняя наша битва: впереди много крови - крови, которую мы заберем убриттов. Атеперь, вознаменование победы, яхочу вручить вам личное оружие! Которое вы заслужили своей храбростью. Отряд, смир?р-рно!!!
        Прошелся вдоль строя икаждому волонтеру пожал руку, атакже вручил револьвер. Патетично? Да! Пафосно? Да! Ноя видел глаза этих людей: глаза, полные восхищения собой исвоим командиром. Аэто значит - явсе сделал правильно. Аеще, если получится, якаждому засвой счет именную надпись нарукоятку приделаю. Воттак. ИВеничку незабыл - вручил дамскую облезлую пукалку, неизвестно какпопавшую куланам, даеще сломанную, кажется…
        Затем, извредности характера, поорал немного наличный состав - какговорится, указал наошибки, приказал готовиться кутреннему маршу, пообещал спустить три шкуры счасовых - иотправился допрашивать пленных, которых унас оказалось аж целых девять человек, итрое изних были довольно серьезно ранены. Ксчастью, несмертельно. Ранеными занималась Лиза, организовав сосвоими добровольными помощниками что-то вроде походно-полевого лазарета, аостальные сидели поддеревиной, очень смахивающей набаобаб. Связанные, срасквашенными физиономиями, унылые истрашно перепуганные. Кстати, порадовали часовые, привиде меня четко взявшие винтовки накараул. Начинают службу понимать, начинают…
        Яприсел рядышком, молча поглядел набриттов, явно неприбавив им мужества, иприказал караульному:
        - Солдат, бери вот этого, снашивками - изамной.
        Бритты совсем приуныли, вообразив, чтоих товарища тянут наказнь, влучшем случае - напытки. Ноя какраз беспредельничать несобираюсь - итак надуше грехов хватает, даинужды особой нет. Дело втом, чтоклиенту будет способней душу свою изливать вдали оттоварищей. Опятьже, ложный героизм икруговая порука очень способствуют общему урону организму пленных, аоно мне совсем ненадо.
        - Присаживайтесь… - иразвязал немолодому британцу руки. - Якапитан Игл. Представьтесь.
        - Уорент Джозеф Престон, сэр… - потирая запястья, сообщил англичанин. - Вторая кавалерийская бригада, двенадцатый уланский полк,сэр…
        - Ктокомандир бригады? - Явупор рассматривал бритта иникак немог обнаружить всебе хотябы капельку ненависти кэтому немолодому мужчине.
        Обычная серая косточка, выше уорента ему никогда неподняться. Вчем-то даже симпатичен: глаза умные, взгляд открытый, особого страха невыказывает. Вотчто мне сними делать? Жратвы итак насутки осталось, амедикаментов вообще кот наплакал.
        - Подполковник Бродвуд,сэр…
        Яприметил, чтоуорент колеблется, плеснул вколпачок отфляги немного рому ипротянулему:
        - Держите, Престон, иненадо строить изсебя героя. Мнеотвас особо ничего ненадо. Итак все знаю. Впрочем…
        - Спрашивайте, сэр… - Англичанин выпил ром исогласно кивнул головой. - Только я действительно почти ничего незнаю.
        - Каквы оказались так далеко отКимберли?
        Оказалось, чтоуланов послали разыскивать пропавший разъезд, ранее отправленный наразведку. Да,тот самый, который ваш покорный слуга отправил встрану вечной охоты. Оказывается, упокойного Арчибальда Мак-Мерфи, чеймаузер сейчас висел уменя через плечо, отец носил немалый чин вГенеральном штабе, воткомандир полка ирешил выслужиться. Уланы спокойно проскочили линию фронта, кстати, практически несуществующую, затем обнаружили место побоища ипошли последу занашим фургоном. Нуадальше… дальше вы все уже знаете.
        Яего еще немного порасспрашивал, восновном сравнивая свои знания среальностью. Думаю, современные историки многое отдалибы затакую возможность. Впрочем, откуда они здесь возьмутся, историки те, особенно современные?
        Всеоказалось примерно так, какя ипредставлял. Вплоть довоистину русского бардака итакойже несогласованности, царившей вбританской армии. Кпримеру, почти все уланы оказались вооружены револьверами «веблей» армейской модели образца 1896года, чтонемного противоречило моим данным: уланам вродебы полагался только карабин - это, конечно, кроме офицеров. Нооказалось все просто: кое-кто избольших армейских чинов, имея паи воружейных компаниях, пробил госзаказ ипредпринял вобщем-то хорошее начинание, даже успели несколько кавалерийских частей перевооружить, нопотом, какводится, всепохерилось из?за отсутствия финансов ипросто волокиты. Перевооружение отменили, даже начали назад изымать, нонеуспели - началась война. Аположенные уланам пики они самостоятельно ссобой небрали, таккакэто дреколье оказалось бесполезным - буры напрочь отказывались устраивать кавалерийские свалки.
        Яеще немного поговорил спленным иотправил его отдыхать. Аостальных даже нестал допрашивать, таккакничего нового неожидал отних услышать. Апотом… потом опять пришлось спасать Вениамина… Дакогдаже этот день кончится, мать егоети!!!
        Влагерь приперся медоед. Да,эта упертая, вздорная исвирепая животина, всем нам хорошо известная помножеству фильмов. Сначала зверюга рыскала вокрестностях, апотом, привлеченная запахом меда, которым вздумал закусывать Веничка, бесстрашно вторглась влагерь иопределила себе Вениамина какличного врага. Нетчтобы добровольно сдаться - такстудент взял ипнул животину…
        - А?а?а!!! - ревел Веня, дергая ногой свцепившимся вштанину медоедом.
        - А?а?а… Помогите, дапомогитеже ему!!! - Лизхен лупила палкой поживотному, через раз попадая посамому Веничке.
        - Дастойже, окоянный, тудыть твою ети!!! - Вокруг них метался Степан ицелился вмедоеда изревольвера, ноникак немог прицелиться, таккакВеня, справедливо опасаясь урона своему здоровью, постоянно сбегал слинии прицела.
        Авсе остальные тупо ржали, даже пленные…
        Воткакэто называется?
        Хотел сначала вырубить студента, апотом уже расправиться созверюгой, нопотом просто взял жестянку смедом ибросил рядом спобоищем. Медоед мгновенно отцепился отврага, утробно урча, подхватил добычу иубрался вон. Ая еще придержал Степана, хотевшего его застрелить. Пусть зверек валит отсюда, хватит насегодня смертей. Опятьже, неменя он потрепал, аклятого студента. Вотже позор какой: двое соотечественников - люди каклюди, атретий… тьфуты…
        Вобщем, пока суд да дело, день подошел кконцу. Проверил караулы, наскоро обмылся иотправился спать…
        - Михаил Александрович, выменя поохраняете? - застенчиво попросила Лиза, помахивая полотенцем. - Япомыться хочу.
        - Ямогу! - Высунул свою мордочку из?за фургона Вениамин. Высунул - и,разглядев выражение моего лица, сразу спрятался.
        Атам его перехватил иутащил ссобой Адольф Шнитке, которому я присвоил звание сержанта иотдал распоряжение драть студента вхвост ивгриву. Вообще очень пригодным оказался дойч - длясержанта лучше инепридумаешь. Живенький, какртуть, педантично исполнительный и, главное, скомандным голосом - ревет аки медведь, любо-дорого послушать. Нотоже себе науме, явно недурак. Повзгляду видно.
        - Конечно, Лизхен… - Явстал ипоплелся сопровождать Лизавету.
        - Мишель, явами восхищаюсь… - щебетала девушка. Яее невидел, таккаксидел кней спиной.
        - Явами тоже…
        - Правда? Насамом деле, ясегодня первый раз сама оперировала, - сгордостью сообщила Лиза. - Мнетак страшно было…
        - Мнетоже… - честно призналсяя.
        - Вы,пожалуйста, необижайте Веничку… - вдруг попросила она. - Онтакой… такой…
        - Какой?
        - Беззащитный. Воткакой. Ой!.. - Лиза вдруг взвизгнула изавопила: - Ой,здесь, кажется, змея!!!
        - Где? - Яобернулся иедва успел поймать девушку вобъятия. - Спокойно; гдеона?
        - Я,кажется, ошиблась… - застенчиво пробормотала Лизавета, закрыла глазки, прижалась комне ивыпятила губки.
        Явнимательно глянул наковарную врачиху ипонял - этонеболее чем искусно разыгранный спектакль. Во-первых, онауспела полностью одеться, во-вторых, испуг неубедительный. Охуж иЛизавета… Вотпоцеловалбы тебя, нонебуду… извредности. Как-нибудь потом…
        - Вотиладно… - Яосторожно отстранился иразвернул ее понаправлению кфургону. - Спокойной ночи, Елизавета Георгиевна. Ложитесь, завтра рано отправляемся. Опятьже, вамкраненым, может, придется вставать.
        - Вы… вы!.. - Лиза вярости так инедоговорила, ктоя. Апотом вдруг подскочила и, чмокнув меня вщеку, умчалась вфургон.
        Япостоял немного иотправился кСтепану, который, спокойно попыхивая трубочкой, присвете керосинового фонаря чистил винтовку.
        - Выпьешь? - Япоболтал флягой. - Помянуть убиенных немешалобы.
        - Можно… - несмотря наменя, кивнул парень иловко загнал затвор ввинтовку, - отчегоже непомянуть. Всепододним Богом ходим.
        Молча, нечокаясь, хлебнули рому. Потом еще раз. Ужеуходя спать, яобернулся исказал:
        - Аловок ты, казаче…
        Степан мазнул помне цепким взглядом иответил, нестав отказываться отказачьего звания:
        - Тытоже, вашбродь, умеешь…
        Вотипоговорили…
        
        Глава6
        Оранжевая Республика, притоки реки Утгер
        19февраля 1900года. 05:00
        Спервыми лучами солнышка мы выдвинулись понаправлению кБлумфонтейну. Тяжелораненые - вфургоне, которым правил Вениамин, остальные - налошадях, доставшихся нам внаследство отулан. Хватило даже пленных рассадить: правда, подвое, новсеже… Вообще, намперепали очень впечатляющие трофеи. Древние однозарядки ополченцев перекочевали вфургон итеперь половина волонтеров была вооружена «бурскими маузерами», аостальные - очень неплохими кавалерийскими карабинами «Ли-Метфорд Мк1». Правда, палить изэтих коротышек надальние расстояния - занятие дляклинических оптимистов, но, сдругой стороны, моим солдатикам всамый раз - стрелки изних пока аховые.
        Патронов ккарабинам оказалось прилично - каждый улан вседельных сумках возил посотне, даеще пошестьдесят - впатронташах-бандольеро. Конечно, всеравно очень мало, ногораздо лучше, чембыло раньше. Проревольверы ибоезапас кним я уже говорил. Нобольше всего остался доволен тем, чтоволонтеры переобулись. Отличные ботинки изпрочнейшей некрашеной кожи, спристегивающимися крагами - векнесносишь. Адлясолдата хорошая обувка - этопервое дело. Нонеединственное. Форменку уланскую мы трогать нестали: порченная кровью, даиневместно - непоймут свои, нопробковые шлемы всеже позаимствовали. Даже неожидал, чтоони окажутся такими удобными илегкими. Помимо этого вмешках иседельных сумках нашлось немало полезного добра - плащ-палатки, бельишко, котелки, одеяла идругой неменее полезный впоходе солдатский скарб. Такчто теперь волонтеры более-менее экипированы. Ипылают желанием нахлобучить бриттам посамое нехочу. Даже как-то странно: вродебы какое дело французам инемцам домаленькой страны, сражающейся сгромадной Британской империей? Аннет, дляволонтеров это неразвлечение, авполне такая идея. Ноничего, познакомлюсь получше
- пойму что кчему.
        Ая? Яхочу сражаться сбриттами? М?да… Какбы совсем непротив, новсеравно неоставляю мыслей свалить сэтой войны - немоя она, иточка. Даипривсем своем желании я никак несмогу изменить ее ход. Асражаться, заранее зная, чтопроиграешь… нет, увольте. Соответственно, соглашаюсь командовать только доБлумфонтейна. Атам посмотрим. Авообще, скомандованием интересно получилось… как-то само посебе…
        - Вениамин Львович, аскажите мне, голубчик, какого хрена вы навойну поперлись? - Яподъехал кфургону ирешил начать знакомство сличным составом. Аточнее, сВениамином Львовичем Мезенцевым, студентом-химиком Петербургского университета - ныне волонтером-добровольцем. Хрен?вым, явам скажу, волонтером.
        - Аоно вам надо, господин Майкл Игл? - нехотя буркнул паренек итряхнул поводьями. - Поперся да ипоперся.
        Яподавил желание устроить нагоняй студенту ирешил применить кнему свой педагогический талант. Если, конечно, получится: педагог изменя, какизбура - артист разговорного жанра. Ивообще, недело его гонять вхвост игриву. Народ посматривает, может автоматически сделать бедолагу объектом насмешек. Аон парень ершистый, возьмет да ипальнет вкого-нибудь сгоряча. Аоно мне надо?
        - Отнюдь, Вениамин Львович. Отнюдь… Сами посудите: мысвами навойне, накоторой, какговорится, всякое бывает. Вотпридется мне свами вбой идти, ая инезнаю, чего отвас ждать. Опятьже мы свами оба русские, значит, негоже друг друга сторониться. Ия вам вообще-то два… нет - трираза жизнь спас. Такчто потрудитесь рассказать. Ая, всвою очередь ивмеру мне дозволенного, тоже удовлетворю ваше любопытство. Договорились?
        Оттакого серьезного ивполне уважительного тона Веня отмяк лицом исогласно кивнул головой.
        - Сражаться поехал, - налицо Вениамина набежало мечтательное выражение, - смировым сатрапом!
        - Сатрапом?
        - Аскемже еще? - судивлением переспросил Вениамин. - Спалачом народов, Британской монархией.
        - Монархий много, Вениамин Львович.
        - Они - порочные язвы нателе народов! - убежденно заявил Веня ирешительно рубанул рукой. - Придет время, илюди сбросят ссебя оковы, отбросив предрассудки законов, истанут воистину свободными. Только свобода выбора…
        - Анархия? - Доменя наконец начал доходить смысл сказанного Вениамином. - Кропоткин. Бакунин, Первый интернационал…
        - Петр Алексеевич - святой человек!!! - горячо воскликнул студент иосекся, поняв, чтоляпнул лишнее.
        - М?да… Вениамин Львович. Поднадзором были дома али вообще вссылке? - Япопробовал угадать инеошибся. Охуж эти студенты… Очень благодатная почва дляброжения умов. Особенно притаком либеральном кним отношении состороны соответствующих органов Российской империи. Да-да, либеральном, непобоюсь этого слова. Ихсажали только тогда, когда уже небыло другого выхода. Атак восновном ограничивались надзором илиссылкой. Ито невсегда. Врудники стервецов, нахлеб иводу…
        - Поднадзором… - совсем стушевался Вениамин. - Акаквы догадались?
        - Догадался уж. Ничего ужасного хоть неуспели натворить?
        - Неуспел… - неочень уверенно ответил Веня ишмыгнул носом. - Вовремя сбежал…
        - Выже будущий химик, такведь? Проведем аналогию… - Яговорил ивидел, чтоВеничка начинает беспокойно ерзать пооблучку. - Значит, бомбист? Адские машины готовили, да, батенька? Алинеуспели?
        Выяснилось, чтонеуспел. Студиозусы организовали свое тайное анархистское общество ипланировали грохнуть генерал-губернатора Петербурга. Вернее, негрохнуть, апопросту отравить газом. Нуиспалились, конечно, ввиду общей расхлябанности. Нотак какдальше планов иглупой болтовни дело непошло ивследствие того, чтоуюных балбесов-отравителей оказались влиятельные родители, всезакончилось парой месяцев вкутузке инадзором. НоВеня, проникшись идеями, решил неостанавливаться исбежал вАфрику, подломив родительский сейф сденьгами. Вернее, попросту прожег его какой-то адской смесью. Вчем сейчас ираскаивается горячо… М?да… Хотя… апочемубы инет?..
        - Вениамин Львович, авы сможете разделить нефть нафракции?
        Веня даже нестал мне отвечать, пренебрежительно отмахнувшись рукой.
        - Авы представляете, чтополучится, если влегкие фракции добавить каучук илипальмитиновую кислоту?
        - Чтополучится?.. - буркнул сам себе Вениамин. - Аполучится… - ивдруг лицо его просияло…
        - Подумайте надэтим, апозже мы поговорим прохлорпикрин… - Япоспешил прекратить разговор, таккакувидел, чтокнам несется насвоей кобылке Лизавета Георгиевна.
        - Мишель! - радостно воскликнула девушка, незамечая скривившегося лица Вени. - Хочу охотиться!
        - Куда?.. - Мнекакраз вспомнилась конструкция простейшей противопехотной мины стерочным запалом ипотому несразу понял, чего отменя хочет Елизавета.
        - Охотиться! - повторила Лиза и, какбудто ей уже отказали, состроила обиженную рожицу.
        - Накого?
        - Данакого угодно, - обидчиво буркнула девушка, неразглядев уменя налице особого энтузиазма. - Раненым свежий бульон очень полезен. Явот сама сейчас…
        - Явам дам - «сама»… Только вздумайте… - грозно предупредил я Лизу иосмотрелся.
        Личный состав мерно трусит налошадках, пленные поднадежным присмотром, Степан где-то впереди - самовольно изображает изсебя передовой разъезд; Шнитке наместе, Веня тоже сравнительно изолирован. Дообитаемых мест еще неменьше суток пути, авокруг сплошная саванна. Зверье присутствует почти визобилии…
        - Араненых вы обиходили, Елизавета Георгиевна? - поинтересовался я дляпроформы.
        - Следующая перевязка вечером, перевязочный материал подготовлен… - отбарабанила Лиза изастыла вожидании.
        Ямолча полюбовался девушкой… Нет, всеже ошеломительно хороша Лизавета. Посадка гордая, лошадкой управляет умело, милое личико просто горит азартом, перышки нашляпке развеваются…
        - Что?.. - Лиза заметила мой взгляд инеожиданно возмутилась: - Гдея вам дамское седло возьму? Ивообще, этопережиток. Незанимайтесь самодурством, Мишель…
        - НеМишель, любезная Елизавета Георгиевна, агосподин капитан! - Янесмог удержаться, чтобы неприструнить строптивую девчонку. - Марш засвоим карабином ипатронташ незабудьте.
        Ладно, яисам непротив подстрелить какую-нибудь животину - спродуктами унас непросто плохо, авообще ужасно. Надо будет предупредить Адольфаи…
        - Ура!!! - Лиза, склонившись сседла, вырвала изрук Вени свою винтовку ипришпорила кобылку. Вотже стрекоза…
        Дляохоты, насамом деле, особо далеко отправляться надобности вовсе небыло. Тоидело нарасстоянии прямого выстрела проскакивали небольшие копытные. НоЛиза рванула ккаменистому холму, примерно впаре километров отнас. Пришлось неотставать - нунекричатьже ей вслед? Даивообще, наездник изменя пока несамый лучший. Такчто догнал уже усамой возвышенности…
        - Мишель, выменя научите стрелять? - лукаво спросила девушка, привязала свою кобылку и, поддернув юбку, ловко полезла наверх.
        - Мынаохоту собрались, аненастрельбище… - буркнул я ей вслед. - Акарабин ваш кто тащить будет?
        - Ой,я забыла…
        М?да…
        Уженавершине Лиза выпросила уменя бинокль идолго рассматривала буш, порой восторженно охая. Чему там охать? Бушкакбуш - стелется похолмам выгоревшая трава, тутитам редкие рощицы исплошные заросли кустарника. Ну,величественно, конечно. Может, иябы полюбовался, ноголова совершенно другим забита. Черт, этоже надо было забыть ингредиенты длянажимного терочного взрывателя? Бертолетова соль, толченое стекло… Стоп…
        Янеожиданно приметил, метрах впятидесяти отнас, пасущуюся вкустах небольшую антилопу истянул «винчестер» сплеча. Смачно щелкнул рычаг, досылая патрон впатронник. Мушка заплясала впрорези прицела иостановилась чуть повыше лопатки грациозного животного. Затаил дыхание, выбрал спуск…
        Надсаванной пронесся хлесткий выстрел, испуганно взвизгнула Лиза, аантилопа бешено скакнула вверх, упав вкусты уже безжизненной тушкой.Все…
        - Зачем вы меня пугаете?! - гневно выразила недовольство девушка.
        - Яохочусь, Елизавета Георгиевна, - инеоглядываясь, стал спускаться схолма. - Собирайтесь…
        - Куда? - Лизонькино лицо выражало гневное недоумение.
        - Задобычей… - Меня неожиданно озарило. - Ну,конечно! Бертолетова соль, толченое стеклои…
        - Давы издеваетесь надо мной!!! - Лиза даже топнула сапожком оземлю. - Какое толченое стекло?! Дакаквам нестыдно?!
        - Мыкуда ехали? - Явзял девушку зарукав ипотащил клошадям.
        - Охотиться! - вотчаянии закричала Лиза, пытаясь вырвать уменя свою руку.
        - Длячего охотятся?
        - Дляпропитания…
        - Мыуже добыли пропитание. Значит что? - Янаконец отпустил девушку исунул ей владошку повод кобылы. - Значит, охота закончилась.
        - Выбессовестны-ы?ый!!! - Лиза неожиданно села прямо натраву ивбуквальном смысле заревела. Да-да, слезы ручьем, всхлипы ипрочие, столь ненавистные каждому мужчине проявления извечной женской забавы.
        - Нувчем дело, Лизхен? - Яприсел рядышком ипопытался заглянуть ей вглаза. - Нуправо дело…
        - Вы… вы…вы…
        - Чтоя?
        - Я…я…я…
        - Чтовы? - Явзял ее личико владони и… инеожиданно поцеловал девушку.
        Лиза последний раз всхлипнула, намгновение замерла, апотом очень неловко инеумело ответила…
        Вызнаете… этот, невинный, вчем-то даже целомудренный поцелуй разбудил вомне бурю чувств. Даже незнаю, каксказать… Доэтого момента я относился кней, как… Вобщем, неважно; главное, чтоя только сейчас окончательно понял: этадевушка мне очень… Дачтоже такое, прямо мозги оцепенели: двух слов связать немогу…
        - Мишель… - Лиза наконец отстранилась изакрыла лицо ладошками. - Миша…
        - Лизхен… - Ямягко взял ее ладони всвои. - Лиза…
        Поидее, ясейчас должен пасть наколено ипопросить ее руки. Илиуее родителей? Или… Даоткуда мне знать отаинствах, следующих после первого поцелуя? Чай, девятнадцатый век надворе. Всенетак…
        Вотисидели…
        Держали друг друга заручки…
        Инам было хорошо…
        Апотом Лиза спросила, безвсякого намека: просто спросила, ивсе. Даже как-то растерянно:
        - Чтоже нам теперь делать, Миша?
        Мнедаже непришлось придумывать, чтоей отвечать. Слова сами слетели сгуб:
        - Намобязательно надо выжить, Лизонька.
        - Номыже выживем? - Девушка доверчиво заглянула мне вглаза.
        - Явсе дляэтого сделаю, - очень серьезно ответил я ей. Прислушался ксебе ипонял, чтозаэту девушку, недолго раздумывая, яспалю, кчертям собачьим, всюбританскую армию. Такисказал: - Убью любого, ктовстанет нанашем пути.
        - Яверю!!! - гордо заявила Лизонька, наградила меня поцелуем вщеку ивозжелала продолжить охоту.
        Вантилопе оказалось неменее тридцати килограммов чистого мяса, более чем достаточно длянас, нопришлось уважить добычу. Через час кнам втрофеи попал небольшой клыкастый кабанчик, очень похожий навсем известного Пумбу. Лизонька метко влепила ему пулю прямо вкрестец, апотом, сослезами наглазах, отказалась добивать несчастную животину. Пришлось дострелить самому. Парадокс, однако: раненых кромсает - любо-дорого посмотреть, авот кабанчика… Охуж мне эти барышни…
        Дело уже шло квечеру, мыдобрались донебольшой мелкой речушки, никак неотраженной накарте, истали подле нее наночевку.
        Заготовку взялся Ла Марш; оказывается, вМарселе он владел небольшим ресторанчиком.
        - Совсем небольшим, - скромно заявил француз идобавил, отчаянно жестикулируя здоровой рукой: - Нолучшим вовсей Франции!
        Даже так… Спрашивается, акакого черта он делает вАфрике?
        - Пьер, расскажите мне, каквы оказались здесь? Исамое главное - длячего?
        Француз объяснил своему помощнику, какотделять мясо откостей, иприсел рядом сомной.
        - Видите вот этого мальчика, господин капитан? - Пьер ткнул рукой впомощника. - ЭтоФрансуа Дюбуа. Онобычный мелкий воришка имошенник. Воттот лысый крепыш сусами, Валери Симон, - булочник изПарижа. Рядом сним Жозеф Галан - поэт, Александр - бродячий музыкант, Георг - бывший полицейский, сосвоей темной историей, аДаниэль - парижский буржуа, причем неизсамых бедных. Каквы думаете, длячего эти совсем разные люди приехали вэти забытые богом края?
        - Честно говоря, незнаю, - пришлось ответить откровенно, таккакя действительно терялся вдогадках. Лично я сам, посвоей воле, никогдабы непоехал. Слишком уж чуждая страна. Иидеи чуждые.
        - Мыпоехали помогать, - обыденно сказал Пьер, - помогать отстаивать свободу. Кактолько я узнал, чтоформируется французский отряд, сразу сказал своей Мари: «Девочка моя, срестораном ты сама справишься, ая - навойну». Изнаете, чтоона мне ответила? Онасказала: «Конечно, езжай, новозвращайся спобедой, таккакснеудачниками я дела иметь небуду»!!! - Француз громко расхохотался, сразуже схватился зараненое плечо ивдруг зло добавил: - Ктомуже бриттов бить - этосвятое дело, отних все беды вэтом мире! Ради этого можно даже сколбасниками водин строй стать.
        Ядаже ненашелся что ему сказать. Жизнерадостный, темпераментный, каквсе галлы, очень даже симпатичный своей храбростью ипостоянным хорошим настроением. Авот взял исовершил очевидную глупость. Ипродолжает совершать, возведя ее вранг великой идеи. Странно… может, дело вменталитете людей, изменившемся кмоему времени донеузнаваемости? Поэтому я ничего инепонимаю?
        ВРоссии этого времени, вотпрямо сейчас, вкаждом кабаке, вкаждой гостинице вывешивают сводки изЮжной Африки, инарод бурно радуется каждой победе буров. Нунеотвеликойже ненависти кбриттам?.. Илиотнее? Думаю, мнееще успеет открыться эта истина…
        Янемного еще поразмышлял иусадил личный состав чистить оружие подприсмотром Шнитке. Самтоже расстелил кусок брезента изанялся маузером. Опятьже Лизонькина винтовка сосвоего дня рождения нечистилась. Какже эта зараза разбирается, нидна нипокрышки ее конструктору…
        - Здоров, вашбродь… - рядом сомной присел Степан. - Туттакое дело…
        - Счего ты взял, чтоя «вашбродь»? - резко перебил яего.
        - Нуахто? - улыбнулся парень. - Для«явопревосходительства» ты годками явно невышел. - Онприразговоре почему-то старался прятать свой казацкий говор.
        - Этоточно… - Янаконец собрал маузер изасунул его вкобуру. - Невышел. Тутвозник уменя ктебе один вопрос.
        - Какой? - Степан мгновенно насторожился.
        - Атакой… - Япосмотрел ему прямо влицо ижестко сказал: - Анахрена ты мне вотряде нужен?
        - Этокак? - Парень снекоторым превосходством посмотрел мне вглаза. - Нешто лишний ствол ненужон? Вояки-то утебя аховые…
        - Ствол нужен. Аты нет. Собирайся иотваливай. Конь утебя есть, винтарь спатронами тоже. Провианта чуток прикажу насыпать. Забирай все - идосвидания…
        - Аесли неуйду?.. - сугрозой прошипел Степан.
        - Тогда твой труп сожрет зверье… - Яприкурил сигару идемонстративно отвернулся отСтепана. - Поспеши, насборы тебе полчасадаю…
        Да,я сознательно спровоцировал конфликт сказаком. Вояка он хоть куда, тутспору нет, возможно, ичеловек неплохой, новедет себя слишком независимо, аследовательно - непредсказуемо. Иуже люди начинают обращать наэто внимание. Воткаксейчас: всечистят оружие, явтом числе, аему доэтого дела нет. Опятьже, вовремя марша самовольно скрылся сглаз ипоявился только квечеру. Этупрактику надо ломать, чембыстрее, темлучше. Аиначе нехорошие последствия обеспечены. Вармии главное - единоначалие иединообразие, этим она исильна - все, чтовыбивается изэтих основ, надо ликвидировать какможно быстрее.
        - Анемноголи ты, офицеришка, насебя берешь?.. - процедил пренебрежительно казак. - Сопатку давно неворотили?
        М?да… Нувот какмне быть? Можно тупо пристрелить - оружие отнего далеко, вполне успею. Можно приказать другим - выполнят иглазом неморгнут. Другой вопрос - зачем? Опятьже родная русская душа. Лишнее оно. Значит… Нехотелосьбы, нопридется…
        - Апошли, попробуешь…
        - Нутады необессудь… - Степа решительно встал инаправился замной.
        Отошли, какбы понужде, подальше отлагеря, гдеСтепа ипопытался мне набить морду. Я,грешным делом, побаивался, чтоон владеет каким-то загадочным казачьим видом единоборств: сами понимаете, опластунах легенды ходят, новсе оказалось нетак сложно. Вернее, сложно, нонезапредельно. Ради интереса побегал маленько отхитрых захватов ирезких, вполне поставленных ударов, апотом, выбрав момент, просто вырубил его, слегка приложив ввисок. Силен иловок оказался парень, даже немного обучен какому-то интересному стилю, номеня подэто дело специальные люди затачивали, такчто извини.
        - Чтодальше? - Яспокойно присел рядом сним. - Можем еще попробовать, только сразу скажу: вотвэтом деле ты мне несоперник, анасаблях я даже нестану пробовать, просто необучен. Совсем.
        Степан помотал головой, апотом угрюмо сказал:
        - Тыненаш, нерассейский. Такведь, вашбродь?
        - Счего это вдруг?
        - Посадка вседле нета! - Степан загнул палец. - Нашим офицерикам, вихних училищах, такэто дело вдалбливают, чтопотом сроду непереучишь. Аты вроде вообще неучен. Вседле, конечно, держишься, нокакгражданский шпак.
        - Этоты точно подметил, Степа, неучен: немое это дело, налошадках-то гарцевать, - нестал я отказываться. - Давай дальше.
        - Говор ненаш, - парень загнул еще один палец, - командуешь непо-нашему, воюешь непо-нашему, даибьешься - тоже непо-нашему… - Степан осторожно потрогал шишку нависке. - Исамое главное, нетвтебе гонору иповадок охвицерских. Сильничаешь себя, когда ужосу наэтих наводишь.
        - Такэто все плохо илихорошо?
        - Содной стороны, хорошо… - задумался Степан, - асдругой стороны, непонятно…
        - Пора, Степа, возвращаться, - явстал наноги, - еще, недай бог, хватятся ишум поднимут. Давай договоримся так. Доберемся догорода - поступишь какдуша подскажет, апока неерепенься, пользы отэтого никакой. Историю твою я неспрашиваю, захочешь - самрасскажешь, ноесли надо будет чем помочь - помогу. Просебя могу лишь только одно сказать: яофицер, русский, нонеизРоссии. Иуж точно невраг тебе. Идет? - Япротянул ему руку ипомог встать.
        - Идет… - кивнул Степан идобавил: - Тыуж недержи наменя обиды. Просто мне уже вот где сидят офицеришки… - черканул он себя ребром ладони погорлу инеоборачиваясь пошел влагерь.
        Когда я появился там, Степан уже чистил свою винтовку. Однако опять несовсеми, аотдельно. Нучтоже, этонасамом деле значит очень многое, учитывая, чтооружие унего скорее всего вполном порядке. Перемена вего поведении после нашей беседы неосталась незамеченной: подошел Шнитке ипопросился наличный разговор. Да,так исказал: «Прошу разрешения наличный разговор».
        - Герр гауптман…
        - Адольф, вовнеслужебное время можете комне обращаться поимени: Михаэль.
        - Герр Михаэль? - переспросил немец.
        - Можно просто Михаэль… впрочем, говорите каквам удобней.
        Немец кашлянул вкулак и, почему-то смущаясь, сказал:
        - Яблагодарю вас запомощь сгерром Степаном. Насамом деле, такое его поведение вызывало достаточно нехорошие разговоры вподразделении. Могу осмелиться дать вам совет…
        - Явсегда рад вас выслушать, Адольф, - поощрительно улыбнулся я идал ему сигару.
        Шнитке несмог скрыть удовольствия:
        - Герр Михаэль, герр Степан - гораздо лучший солдат, чеммы все вместе взятые… заисключением вас, конечно. Былобы неправильно ставить его снами водинряд.
        - Адольф, вроли сержанта я вижу только вас… - Янепреминул подкинуть дровишек втопку самомнения сержанта.
        - Благодарю вас задоверие! - Шнитке четким уставным движением кивнул. - Ноя имел ввиду немного неэто.
        - Японимаю, очем вы, Адольф. Яему поручу разведку, воизбежание вопросов можете сообщить это личному составу.
        - Выочень проницательны, герр Михаэль, - почтительно склонил голову сержант.
        - Яподумаю надэтим, Адольф. Всвою очередь, хотел увас поинтересоваться, зачем вы отправились воевать?
        - Защищаю свою новую родину, - спокойно ответил немец. - Япроживаю вЙоханнесбурге. Внашем отряде все немцы местные. Кроме Вилли, онприехал кбрату, нотоже остался. Ктомуже я пруссак ивсю жизнь мечтал воевать… - идобавил: - Особенно сбританцами.
        Воттак… иэтот нелюбит бриттов. Тенденция, однако…
        Вечер закончился почти привычно. Разве что сегодня перед сном Лизхен возжелала еще чуточку поцеловаться. Нонеболее.
        М?да… акажется, Веничка жутко ревнует. Скажете, пустяки? Данет… Ментально неустойчивый, ревнивый студент-анархист, даеще ихимик - этострашно…
        
        Глава7
        Оранжевая Республика. Окрестности реки Моддер
        20февраля 1900года. 05:00
        Утром проснулся сголовой, гудящей какпаровоз. Клятый Веничка будил меня четыре раза исгорящими глазами сообщал свои безумные прожекты… Напрочь безумные, едрить его вкачель!!! Онсобирался отравить цианидом реку Моддер, подразумевая, чтовсе бритты, чтоподПардебергом, вдруг возжелают напиться водички исразу издохнут вмучениях. Потом Вениамин вознамерился построить гиперболоид. Большую линзу, которая отразит вспышку адской смеси - еголичного изобретения, испалит кчертям собачьим наглых интервентов. Правда, онназвал эту установку негиперболоидом, аподжигательной машиной имени самого себя, носуть отэтого непоменялась. Господи, ая всего-то поинтересовался, сможетли он кое-что приготовить помоему рецепту… Обычные напалм исмесь длятерочного запала. Ивсе! Какие, нахрен, поджигательные машины?
        Короче, витоге я его пообещал застрелить, после чего Веня здорово обиделся изаявил, чтонамерен бороться заЕлизавету Георгиевну досамого конца. Дочьего конца - неуточнил. Тьфуты!!!
        Ноэто невсе…
        Незнаю, чтоснилось Лизоньке, носразу после подъема она возомнила, чтоя собрался отнее отделаться. Мало того, онаотправилась замной креке и, пока я брился, успела вынести мне все мозги.
        - Тысобираешься вернуть меня всанитарный отряд? - Изящный пальчик уткнулся мне вспину. - Говори правду, Мишель!
        - Да,собираюсь… - Язачерпнул ладошкой воды, плеснул себе влицо изаглянул впоходное зеркальце. Вроде нормально побрился… черт ее побери, этуопасную бритву…
        - Ятак изнала! - Лиза ссилой топнула сапожком, расплющив некстати подвернувшуюся ящерку. - Тыхочешь отменя отделаться!
        - Неправда. Просто хочу, чтобы ты была вбезопасности… - Явытерся полотенцем исобрал несессер. Господи, чегоже так голова гудит?.. Убью клятого студентика…
        - Нопочему я немогу быть стобой рядом? - Наглаза девушки накатились слезы.
        - Потому что я тебя люблю. - Прислушался ксебе иеще раз повторил, только уже решительнее: - Да,люблю. Иочень переживаю затебя.
        Лиза мгновенно прекратила возмущаться и, немного смущаясь, поинтересовалась:
        - Тысделал мне признание?
        - Да,сделал… - Янабросил насебя блузу изастегнул пояс. - Чтоя еще должен сделать? Возможно, теперь ты должна мне что-то сказать? Тызнаешь, мы, американцы…
        - Ая еще неготова тебе отвечать! - недослушав меня, своенравно бросила Лиза и, круто развернувшись, потопала влагерь.
        - Какой кошмар, сегодня ночью все сошли сума… - Якраем глаза заметил какое-то движение надругом берегу реки, густо заросшем кустами, ипотянул маузер изкобуры. - Дачто зачерт…
        Больше ничего неуспел сказать, таккак, разглядев вкустах длинный винтовочный ствол, сразу кинулся наземлю. Винтовка немедленно изрыгнула здоровенный сноп пламени, ауже потом уши рванул грохот выстрела. Куда попала пуля, ятак инепонял, даи, честно говоря, нехотел понимать, потому что сам уже стрелял покустам. Добил магазин, вставил новую обойму иосторожно выглянул из?за камня. Завалил, чтоли? Вкустах ясно различалось чье-то неподвижное тело. Черт, какон вменя непопал? - Тутречушка шириной всего-то метров тридцать…
        Позади меня затопали сапоги ивстревоженно загомонили волонтеры:
        - Капитан, капитан…
        - Ану пригнулись, мать вашу… - зашипел я наних. - Шнитке, займите позиции поберегу идержите наприцеле ту сторону. Аты, Наумыч, давай сомной…
        Речушка оказалась совсем неглубокой, такчто мы даже ног толком незамочили. Зашли сразных сторон, наскоро осмотрели заросли, но, кроме трупа, никого необнаружили. Загоревший дочерноты бородатый мужик неопределенного возраста, грязный какчерт, одет вжуткие лохмотья. Пооблику - типичный бур, апоморде вроде каксмахивает наитальянца илиеще какую южную национальность. Вооружен однозарядным ружьем древней системы, Снайдера-Энфилда, идлинным тесаком. Нокакого хрена?..
        - Наумыч, зачем он палил вменя?
        - Незнаю… - Степан зачем-то посмотрел всторону нашего лагеря, вдруг сорвался сместа имолча побежал через реку.
        Леденея отстрашной догадки, японесся заним. Какже мы несообразили: влагере остались одни пленные сранеными да Лиза сВеничкой, аэтот урод нас просто отвлекал, дасам случайно попал подмою пулю. Господи, хотябы влагере остались часовые…
        Только обратно перешли реку, какнастоянке хлестнуло несколько выстрелов ираздался женский визг…
        Этитридцать метров я пролетел всего запару мгновений. Метнулся взглядом исликующей радостью обнаружил Лизу невредимой. Девушка сидела наземле исужасом смотрела насвой револьверчик. Рядом сней валялся наземле еще один оборванец, поодаль двое других, арядом сними - наши волонтеры - финны, Юкка Пулккинен иЮрген Виртанен, стоявшие часовыми прилошадях ипленных. УЮкки вспине торчал нож, загнанный посамую рукоять, аЮргену распороли живот, ион сейчас умирал встрашных муках. Вотже черт, ядаже толком неуспел сэтими парнями познакомиться…
        Возле фургона вгорделивой позе застыл Вениамин свинтовкой вруках. Правда, бледный какмел исоследами рвоты насюртучке. Ерой, твою мать!
        Яприказал прочесать окрестности ивзял заруки девушку:
        - Лизонька, тыцела?
        - Да… - ответила девушка, апотом поинтересовалась безжизненным голосом: - Яих убила?
        - Тымолодец.
        - Лошадок угнать хотели, лихоимцы, - сообщил Степан, перевернув одного изоборванцев. - Ятока одного свалить успел. Остальных вона скубент сЛизаветой порешили…
        Чуть позже выяснилось, чтоЛиза застрелила лишь одного разбойника, второго убил изревольвера Ла Марш, совершенно случайно оставшийся влагере - унего разболелось раненое плечо. Третьего - Степан, нуаВеня всего лишь подранил четвертого, которого изловили взарослях волонтеры.
        Причина нападения была банальной добезобразия. Старатели - аэтот разношерстный сброд оказался обычными дикими старателями, следили занами совчерашнего дня содной-единственной целью: украсть лошадей. Ночью уних ничего неполучилось, лагерь насовесть охраняли часовые, даиостальные волонтеры спали рядом сконями. Законно подозревая, чтопоутру мы тронемся впуть исвозможностью разжиться лошадками придется окончательно распрощаться, ублюдки решились наавантюру. Другого выхода уних небыло, собственные лошади пали, абросать фургон, груженный инструментами икое-каким золотишком, было жалко. ДаидоБлумфонтейна, куда они направлялись, оставалось около восьмидесяти километров - пешком побушу особенно непоходишь. Вообще непоходишь: сожрут звери иликафры завалят.
        Янепонимаю: даподойди они кнам по-хорошему ипопроси продать лошадей, неужто мыбы им отказали? Такнет, имея вруках золота напросто гигантскую поэтим временам сумму примерно впятнадцать тысяч трансваальских фунтов, онипредпочли разбой исмерть. Как? Зачем? Боялись, чтомы все отберем? Да,я читал прозолотую лихорадку, заставляющую совершать безумства, но… новсеравно ничего непонимаю. Порочность натуры? Жадность? Дабудьте вы прокляты… Какпомне, всеэто золото нестоит даже одной жизни.
        Ноэто невсе. Воспользовавшись суматохой, сбежали все пленные, прихватив ссобой пять лошадей. Правда, одного изних все-таки удалось подстрелить - отличился Шнитке.
        Правда, утешением нам послужили около тридцати килограммов золотого песка ссамородками ибешеная джига извивающегося впетле последнего ублюдка. Кстати, поляка, поимени Кшиштоф…
        Золото дружно решили продать вБлумфонтейне, авырученные деньги разделить. Долго дискутировали, какразделить, нопотом решили уподобиться средневековым наемникам. Командир отряда получал две доли, сержанты идоктор - пополторы, всем остальным - поодной, сотделением части нанужды отряда. Явобсуждении непринимал участия, всерешили сами волонтеры, правда, чуть непередрались приэтом. Некоторые даже призывали пожертвовать золотишко Оранжевой Республике, нанужды войны. Но,ксчастью, имбыстро позакрывали рты. Янивочто невмешивался, сидел рядом сЛизой итвердо решил какможно быстрее отвалить куда-нибудь подальше. Неиз?за себя… Просто я неожиданно понял, чтоесли что-то случится сЛизхен… Словом, выпоняли…
        После обеда двинулись впуть иквечеру форсировали реку Моддер. ДоБлумфонтейна оставалось всего шестьдесят километров, иквечеру следующего дня я рассчитывал туда добраться.
        Стали наночевку, инеожиданно выяснилось, чтопососедству сбольшим табором чернокожих. Диких чернокожих - тоесть свободных. Жутковатое, явам скажу зрелище - полторы сотни аборигенов скопьями ипрочим дрекольем, удивительно смахивающих налюдоедов. Но,ксчастью, кафры или, каких еще здесь называют, готтентоты, оказались вполне миролюбивыми созданиями. Ихвождь даже немного говорил наафрикаанс ипришел кнам дружить.
        Читай - торговать…
        Своими подданными…
        Одеяла хотел…
        Нонадо попорядку. Миниатюрный старичок сшапкой курчавых седых волос икостью вносу появился изкустов совершенно бесшумно. Егосопровождали четверо молодцев скрашенными белой глиной мордочками икопьями вруках. Всеголяком - мешочек дляпричиндалов невсчет. Надо сказать, чтоприближайшем рассмотрении ничего ужасного вних неоказалось. Довольно правильные черты лица, хорошо сложенные, воттолько совсем небольшого роста. Ноантураж, конечно, впечатляет - вчистом виде каннибалы. Ну-у… такими их вфильмах показывают. Даже показалось, чтоукафров подпиленные зубы, нотолком я так инерассмотрел. Аеще они нас откровенно побаивались.
        - Уних должно быть много красивых перышек… - невинно сообщила мне Лиза, - дляшляпок… очень красивых. Купи… все…мне…
        - Етить-раскубыть… - восхитился Степа. - Тыба: нигры… абабы уних есть?
        - Герр капитан… - нервно буркнул Шнитке, - этодикие бечуаны, могут быть агрессивными. Следует…
        - Адевчонки уних вполне ничего?о?о… - мечтательно протянул Ла Марш. - Только отмывать долго надо…
        Остальной мой народ разом сбился вкучку инеспускал рук соружия. Вобщем, вседруг друга боятся, нокафры - больше. Япросто промолчал, подвинул поближе ксебе маузер ипоказал вождю наместо перед собой.
        Тотедва заметно удивился, нерешительно потоптался, нопотом справился ипотопал ккостру, один изего бодигардов мгновенно подсуетился иподсунул вождю подседалище какую-то шкурку. Видимо, походный вариант трона.
        Дальше вождь совершил непонятную пантомиму - хлопал поземле, прикладывал руку кгруди, взывал кнебу ичто-то бубнил, отчаянно гримасничая. Я,конечно, ничего непонял, нокажется, этот почтенный негр рассказывал мне, насколько ужасно имогущественно его племя, ипризвал всвидетели землю, небо иеще кого-то там. Возможно, такихже могущественных предков. Короче, запугивал, старый хрыч. Илидаже дань требовал. М?да…
        Вответ я молча вытащил изкобуры маузер иположил себе наколени. Изнаете - подействовало лучше всяких слов. Вождь нервно проследил замоим жестом, судя повсему - онхорошо знал, чтотакое огнестрельное оружие, ихрипло выдавил изсебя фразу наафрикаанс, которую Лиза сразу перевела, кое-что добавив отсебя:
        - Онменяться хочет. Незабудь проперья…
        Вомне вдруг проснулись замашки предков - прапрадед всвое время весьма успешно барыжничал насевере саборигенами. Изсумки возникла бутыль сромом, которой я весьма наглядно поболтал.
        - Переведи ему, чтопообычаю белых… гм… белых великих вождей, надо сначала выпить огненной воды.
        - Нельзя!.. - водин голос зашипели Лиза, Ла Марш иШнитке. - Буры запрещают спаивать этих. Штраф - триста фунтов.
        Степа, наоборот, одобрительно закивал иизвлек свою кружку:
        - Этоты, Ляксандрыч, правильно удумал. Нигра всеравно много невыжрет. Махонький…
        Кафр привиде пойла алчно сглотнул ивнетерпении заерзал седалищем пошкурке.
        - Мынемного… - успокоил я народ, - совсем покапельке. Никто инезаметит. Дляуспеха торговых операций.
        Набулькал немного вчашку ипередал вождю. Нет, явсе понимаю, нопочемубы инет? Во-первых, интересно, аво-вторых, может, действительно что интересное приобретем. Расслабится, закрома откроет. Жить ведь как-то надо? Опятьже перьяэти…
        Кафр мгновенно опрокинул содержимое чашки вглотку, совсем по-русски крякнул иуже сдовольной мордой повторил предложение меняться.
        - Нуичего тебе надо?
        - Одеяла, топоры, ножи иром… - перевела Лиза. Впрочем, прором я исам понял.
        - Нунеси, чтотам утебя есть…
        Бусси, такназвал себя готтентот, властно скомандовал, иочень скоро кнам притащили несколько узлов изшкур ипривели сдесяток коз. После того каккафры разложили содержимое наземле, Лиза восхищенно пискнула итребовательно дернула меня зарукав. Незнаю, сколько пернатых угробили аборигены, ноколичество перьев действительно впечатляло. Большие мохнатые, неиначе страусовые; средние ималенькие, всех цветов иоттенков, идаже целиком снятые птичьи шкурки. Номеня особенно привлекли несколько отлично выделанных леопардовых ильвиных шкур, атакже вполне себе такая внушительная гора слоновьих бивней ирогов носорога. Думаю, достаточно ходовой товар. Особенно вЕвропе. Добратьсябы еще донее поскорей… Хотябы доАмерики… Помимо этого кафр предложил нам маис, вяленое мясо иеще какие-то коренья, напервый взгляд совершенно незнакомые. Нуикоз тоже. Живых.
        Янедолго думал ипредложил соратникам:
        - Господа, предлагаю выкупить унего все, авБлумфонтейне реализовать. Подумаем ородственниках народине. Опятьже лишняя монета совсем непомешает. Спихнем ему все, чтонам ненужно.
        Возражений непоследовало - идеи идеями, ноионасущном совсем невредно иногда задумываться. Шнитке, каксамый практичный изнас, сразу отправился собирать «то,что нам ненужно».
        Нокафр неожиданно что-то залопотал иочень красноречиво ткнул внаши винтовки.
        - Этонет, братец. Прооружие даже незаговаривай, - ия категорично помахал маузером. Малоли что… ещеначнут буров отстреливать. Илисамих себя. Дикариже, однако.
        Бусси мгновенно приуныл, нонесмутился ипринялся азартно торговаться соШнитке. Чутьли недохрипа. Незнаю… писатели обычно изображают аборигенов готовыми продать самого себя зацветную стекляшку, новданном случае оказалось все наоборот. Цены, вотличие отнас, кафр знал преотлично. Пришлось даже еще разок наделить его порцией рома. Носторговались-таки. Затопор, пару лопат, пять одеял, трое подштанников, двуручную пилу итри кавалерийские сабли, содним штыком. Заперышки я отдал бутыль рома иохотничийнож.
        Ух… стыдно, конечно: чувствую себя настоящим колонизатором… но,кажется, вождь остался довольным. ИЛизавета тоже, аэто самое главное. Даивообще, ничего плохого, кажется, мынесовершили.
        - Онеще кое-что хочет показать… - Лиза сосчастливым лицом примеряла кшляпке пучок перьев.
        Тутвождь удивил. Изкустов, одна заодной, выступили молоденькие инеочень аборигенки. Некоторые даже весьма миловидные.
        - О?ля-ля… - присвистнул Ла Марш.
        - Етить… - выразился Степан.
        - Майн гот… - поддержал его Шнитке.
        - Мишель!!! - возмущенно воскликнула Лиза ибольно щипнула меня заруку. - Этовообще неслыханно!!! Прекратите это… это… это… - апотом, прихватив мешок сперьями, сбежала вфургон.
        М?да… Охуж эти барышни…
        - Онпредлагает их наодну ночь, дляразвлечения… - несколько смущаясь, пояснил Адольф. - Ипросит заних винтовку спатронами ипять бутылок рома.
        - Аты что наэто думаешь?
        - Гм… - кашлянул Адольф. - Какбы… винтовки им продавать строго запрещено. Асдругой стороны, мыуже месяц нафронте…
        - Аты, Наумыч, чтодумаешь?
        - Ачего тут думать? - очень серьезно ответил Степан. - Надоже кого-то драть… Аэти, хоть ичерненькие, новон ицыцьки какие-никакие присутствуют.
        - Янепротив… - сготовностью сообщил Ла Марш илихо подкрутил свои усы. - Этимилашки очень страстные. Яуже пробовал…
        - Аты, Веня? - Япихнул вбок студента.
        - Это… это… этоэксплуатация женщины!.. - возмущенно зашипел Вениамин ивдруг осекся, уставившись наодну изаборигенок. Такую миловидную, сторчащими, каккозьи рожки, грудками.
        - Понятно, тытоже непротив. Только вот рому унас нет… Авообще, договаривайтесь сним сами. Иэто… если что, тащите их куда подальше; увижу баловство влагере - необессудьте.
        Нет, акак? Незря вомногих армиях дляпосещения солдатами борделей выделяли специальный день, таккакруководство совершенно справедливо понимало, чтоличная дисциплинированность солдатика напрямую зависит отего половой удовлетворенности. Пусть побалуются…
        Вождь, поглазев нанаше совещание, подумал, чтоему собираются отказать, ипустил вдело последний свой козырь. Оноткрыл передо мной маленькую корзинку скрышкой, вкоторой поблескивали небольшие мутноватые камешки…
        - Едрить твою… - неповерил я своим глазам.
        Старикан довольно ощерился, обнажив пеньки зубов, ипоказал три пальца.
        - Ещетри? Дахрен стобой. Получишь, нонемного позже.
        Ядождался, пока волонтеры разбредутся покустам, иторжественно вручил вождю оружие ипатроны, авкачестве бонуса еще сабли добавил. Владей, будущий Соколиный Глаз…
        Нет, Африка - этовсе-таки благословенная страна. Авинтовки? Буду считать себя организатором освободительного движения против колонизаторов. Ачто? Очень неплохая отмазка. Ивообще: какие, нахрен, отмазки - туталмазов поменьшей мере на… авот хрен его знает, насколько каратов. Ноточно много.
        - Елизавета Георгиевна, нувчем дело? - Язабрался вфургон иприсел рядышком сЛизой.
        - Авы, Михаил Александрович, почему неостались сними? - злобуркнула девушка.
        - Поодной очень весомой причине. Явас люблю.
        Лиза резко повернулась комне икапризно выдала:
        - Любите? Апочему тогда нецелуете?
        М?да… Когда мы нацеловались, чутьли недоопухших губ, Лизонька, отчаянно смущаясь, прошептала мне наухо:
        - Миш, неужели мужчины немогут безэтого?
        Янемного подумал ичестно ответилей:
        - Могут, нонедолго. Иеще: тынеповеришь, ноженщины тоже.
        - Чтоты такое говоришь? - совсем смутилась Лиза. - Неправдаэто.
        - Правда, Лизхен. Тебе еще очень многое предстоит узнать. Вотсмотри.
        - Куда, только после свадьбы!!!
        М?да… одним словом, тоска-печаль.
        
        Глава8
        Оранжевая Республика. Окрестности города Блумфонтейн
        22февраля 1900года. 11:00
        - Господин Игл, прошу вас меня выслушать!.. - страдальчески кривясь, выдавил изсебя Веня. - Дело нетерпит отлагательства.
        - Вчем дело, Вениамин Львович? - Ятронул поводья иподъехал кфургону. - Внимательно вас слушаю.
        Веня тряхнул нечесаными патлами ивыдавил изсебя:
        - Ядолжен… Ядолжен признаться Елизавете Георгиевне всвоем грехопадении…
        Ячуть нерасхохотался. Черт знает что исверху бантик - иначе нескажешь. Томный юноша совзором горящим. Тьфу ты… Идиот, проще говоря. Я?то думал, чтопосле случки саборигенками Веничка остепенится, придет всебя, словом, станет нормальным мужчиной… Однако получилось совсем по-другому. Ужевторые сутки изображает изсебя падшего ангела, страдает ненашутку, того гляди, ивовсе насебя руки наложит. Содной стороны, мнекак-то плевать, асдругой… Нет, надо срочно что-то делать…
        - Икаквы думаете, онаотреагирует наваше признание?
        - Незнаю… - понурился Веня. - Но…
        - Что«но»? Что«но», Вениамин Львович? Включите свои мозги наконец. Если вы досих пор непоняли, топопробую взять насебя смелость объяснить вам. Мужчина отличается отженщины нетолько внешними половыми признаками…
        - Ачем еще? - буркнул Веня.
        - Мужской сущностью, черт побери!!! - захотелось, длябольшей доходчивости, постучать поголове Вениамина, ноя всеже сдержался. - Гдеваша решительность? Гдеваша гордость? Высамец, выповелитель, черт подери!
        - Очем вы это беседуете? - рядом сповозкой остановила свою кобылку Лиза. - Опять какие-то мужские тайны?
        - Именно так, Елизавета Георгиевна, - строго ответил я ей. - Прошу вас дать нам возможность договорить.
        - Больно надо… - фыркнула Лиза и, пришпорив кобылку, умчалась вперед колонны.
        - Спасибо, чтоневыдали… - выдавил изсебя Веня.
        - Опять двадцать пять… Каквы думаете, чеммужчины привлекают женщин?
        - Ну-у… - студент ненашутку задумался, - ядаже незнаю… Возможно…
        - Своей уверенностью впервую очередь. Зачем женщинам нужны неуверенные всебе размазни? Испокон веков самка была присамце, аненаоборот. Продемонстрируйте силу, уверенность, гордость, ум… хитрость, наконец, инаслаждайтесь победой.
        - Нокак?! - вбуквальном смысле простонал Веня. - Меня никогда нелюбили девушки…
        - Доберемся догорода - марш-марш вбордель. Явас сам туда заруку отведу. Иневыпущу, пока непокроете там последнюю шлюху. Понятно? - Яуловил некий ужас вглазах Вениамина изаорал ему влицо: - Непонял? Немедленно отвечать! Вампонятно?
        - Понятно!!! - Веня испуганно отшатнулся. - Впубличныйдом…
        - Датише ты, дурачок. - Яедва успел прикрыть ему рот. - ВотЛизе обэтом знать абсолютно ненадо.
        - Гм… - согласился Вениамин.
        - Вотихорошо. - Ядождался согласного кивка итронул сместа своего жеребца, - вотиумница. Ато недосуг мне тебя уговаривать…
        Действительно недосуг. Голова совершенно нетем занята. Вернее - тем, нонеВениамином, этоточно. Подъезжаем кБлумфонтейну, едрить его вкочерыжку. Содной стороны, этопросто великолепно, асдругой… Кактам вроманах говорят? Главный герой поставлен судьбою перед выбором. Инетолько. Отряд я довел, теперь дело залегализацией испешным маршем куда-нибудь подальше. Дляначала вПреторию, скоторой Блумфонтейн связывает железная дорога. АизПретории… Впрочем, пока проэто рано думать. Слишком много нерешенных задач впереди. Кстати, очень нелегких задач. Лиза, кпримеру. Попробуй уговори своенравную девчонку! Немогуже я ей объяснить, чтовойна уже практически проиграна бурами, арусско-голландский отряд через неделю эвакуируется вКронштадт. Нопопробовать стоит. Есть некоторая задумка. Значит, определяю себе первоочередной задачей легализацию, азатем сдам золотишко иалмазы…
        - Мишель, очем ты думаешь? - Лиза, помоему примеру, тоже отстала отколонны.
        - Отебе, Лизхен, отебе. Аверней, онас.
        - Ичтоже? - Девушка хитренько улыбнулась. - Наверное, опять разные глупости?
        - Почемуже глупости? Этосовсем неглупости. Воткакты видишь наше будущее?
        - Дляначала победим британцев! - Лиза мечтательно улыбнулась. - Потом отправимся вСанкт-Петербург, гдеобъявим моим родителям освоем решении. Папенька добрый, оннас простит…
        - Лиз, тымне веришь?
        - Конечно, Миша… - Лиза подъехала комне вплотную иподставила губки дляпоцелуя. - Апочему ты спрашиваешь?
        - Буры непобедят Британскую империю. Никогда… - Яхотел поцеловать Лизу, нонеуспел.
        Девушка неожиданно отстранилась исвозмущением воскликнула:
        - Чтоты такое говоришь?! Обязательно победят, наше дело правое.
        - Вэтом какраз несомневаюсь. Но,ксожалению, этого мало. Тызнаешь, чтосейчас происходит подПардебергом? Тамокружены главные силы Оранжевой Республики, имаксимум через неделю они сдадутся, адорога наБлумфонтейн открыта.
        - Откуда ты знаешь? - снедоверием поинтересовалась Елизавета.
        - Служба уменя такая. Когда-нибудь я смогу тебе рассказать. Нонесейчас.
        - Ичтоже делать? - испуганно прошептала Лиза иприжала кулачки корту. Мнедаже показалось, чтоона сейчас заплачет.
        - Милая, - яприобнял ее одной рукой, - утебяже естья. Всезакончится очень хорошо. Воттолько я уже немного боюсь твоего отца.
        М?да… кажется, янемного переборщил. Пришлось срочно менять тему разговора. Дурень, информацию надо выдавать порциями, очень дозированно, анетак… Но,влюбом случае, первый шажок сделан. Может, иполучится увезти ее отсюда безособых эксцессов…
        - Ондобрый! - УЛизы мгновенно сменилось настроение. - Ненадо бояться. Папан очень уважает американцев. Темболее, тырусский. Ивоенных он любит…
        Такзаразговорами мы идоехали догорода. Кнекоторому моему удивлению… скажу даже больше - полному моему охренению, насбеспрепятственно впустили вгород.
        Нет, посты были. Имного - накаждой ферме стоял вооруженный отряд, нонеодна сволочь даже неозаботилась хотябы проверкой документов. Буры, рассмотрев санитарный фургон, подходили, угощали раненых фруктами, сочувствовали пленным британцам ибурно восхищались нами. Нет, авсамом деле, зачем проверять документы? Свиду небритты, раненых везут, пленных набрали, такчто все впорядке - герои, однако. Даже любезно подсказали, гдеквартирует русско-голландский медицинский отряд. М?да… бурская непосредственность…
        Итак, город Блумфонтейн - столица Оранжевой Республики, илиОранжевого Свободного Государства. Какоказалось, очень немаленький, номилый чистенький городок. Мощенные брусчаткой мостовые, симпатичные трамвайчики, запряженные лошадками, старинные дома. Очень много зелени ицветов. Народ ваутентичных эпохе нарядах фланирует поулочкам. Забавные вывески намагазинчиках. Вседышит стариной, ветхозаветностью ипатриархальностью… Стоп-стоп… Вотэто занесло… Представилось, чтостаринную хронику смотрю, только цветную. Нуникак немогу привыкнуть, чтоменя зафитилило вдевятнадцатый век. Ага, вотигоспиталь…
        Медицинская служба оказалась вполне прилично налажена, инаших раненых приняли безособых проволочек. Вернее, совсем безоных. Дюжие санитары всопровождении санитарок безлишних слов утащили раненых наносилках. Бриттов тоже. Авот Лиза вовремя этой процедуры старалась непоказываться наглаза персоналу. Зауглом пряталась, паршивка. Не-эт, милая, неполучится.
        - Лизхен, нукакнестыдно?
        - Нуладно, ладно, - обреченно вздохнула девушка. - Придется идти сдаваться. Ноты сначала поговори сКарлом Густавовичем. Пускай пообещает, чтонебудет ругаться…
        - Поговорю.
        Подгоспиталь отвели неочень большой особняк, такчто найти фонРанненкампфа особых проблем несоставило. Довольно страшненькая голландская медсестричка, ежесекундно стреляя глазками, любезно отвела меня вовнутренний дворик кмаленькому домику.
        Ауменя, честно говоря, немного подрагивали ноги. Понимаете, ячитал проэтого человека, даже помню его изображение пофотографии, атеперь, воттак запросто, придется сним разговаривать. Очень, знаетели, необычное ощущение. Даже страшновато немного. Нонадо привыкать, здесь очень много персонажей, отметившихся вистории. Тотже Черчилль, Дойл, который Конан, братья Гучковы, подполковник Максимов иеще очень многие. Черт, просто сплошная история вокруг!
        Нуда… этоон. Породистое сухощавое лицо, пенсне, проницательный взгляд, усталые глаза…
        - Чеммогу служить? - произнес по-немецки врач, устало массируя переносицу. - Если вы ранены, обратитесь кдежурному врачу.
        - Капитан Майкл Игл, - представился я нарусском языке. - Нет, неранен, яквам, скорее, сдипломатической миссией.
        - Вырусский? - удивился Ранненкампф. Говорил он по-русски ссильным немецким акцентом, нодостаточно бегло ичисто.
        - Скорее русский американец…
        - Очень интересно! - оживился врач. - Ночтоже вы - присаживайтесь ирассказывайте освоей миссии. - ФонРанненкампф подвинул комне стул. - Выменя очень заинтриговали…
        - Речь пойдет онекой Елизавете Георгиевне Чичаговой… - Яприсел иогляделся. Обстановка комнаты очень многое говорит оее хозяине. Идеальный порядок, суровая аскетичность, даже койка по-армейски заправлена. Много медицинских книг итомик Гете…
        - Чтосней? - встревожился фонРанненкампф. - Немедленно рассказывайте, господинИгл.
        - Сней все впорядке, - поспешил я успокоить врача. - Право дело, нестоит беспокоиться. Но,честно говоря, очень боится показываться вам наглаза. Онанасамом деле очень храбрый человек ивеликолепный врач. Ейобязаны своей жизнью многие волонтеры, даисама она нераз рисковала своей жизнью ради спасения других.
        - Выменя напугали… - облегченно выдохнул врач. - Новсыпать ей, честно говоря, совсем немешает. Экая проказница, мысдоктором Вебером просто поседели из?занее…
        - Карл Густавович…
        - Ладно, ладно, - улыбнулся Ранненкампф. - Новсеравно: неженское это дело, попередовой шастать.
        - Вотия так считаю, поэтому буду просить вас оставить ее примедицинском отряде. Обещаю, чтобольше никаких эскапад сее стороны непоследует.
        Врач внимательно наменя посмотрел, поправил пенсне истрогим учительским тоном поинтересовался:
        - Аваш вэтом какой интерес? Извольте ответить.
        - Самый прямой, Карл Густавович… - Яответил ему такимже взглядом. - Извините, ноя вовсе нежелаю, чтобы моя будущая жена подвергала свою жизнь опасности.
        - Воткак… - Врач довольно сильно смутился. - Простите затон, номы все очень любим Лизоньку инехотелибы…
        - Смею вас заверить, Карл Густавович, моинамерения вотношении Елизаветы Георгиевны - самые серьезные. Ия никогда непосмею…
        Вобщем, несколько минут Ранненкампф изображал изсебя чутьли неотца Лизхен, ая изовсех сил старался убедить его всвоей благонадежности. Могу ошибаться, но, кажется, вкакой-то степени убедил. Впрочем, меня пригласили наужин, читай - напродолжение смотрин. Неисключаю, чтодаже длясерьезной проверки, - врач простаком отнюдь невыглядит. Нопосмотрим; яЛизоньке представил довольно правдоподобную версию своей истории. Будем надеяться, чтопрокатит.
        Затем врач вышел сомной наулицу, гдеипроизошло благополучное воссоединение сблудной медсестрой. Апотом Лиза отпустила меня «подподписку оневыезде» иобязала сегодня вечером явиться кней «наотметку». Нуинаужин, конечно.
        Ф-фух… можно сказать, одно дело сделано. Теперь посещение военного коменданта сравными шансами либо сделать первый шаг клегализации, либо загреметь ккутузку. Нет… все-таки навторое шансов больше…
        Комендатура оказалась совсем недалеко. Мрачный особняк спортиками, пара часовых вгражданской одежде, нозато вформенных шляпах имножество гордо фланирующих вокруг вооруженных людей. Эх,увидалбы этот сброд мой взводный изучебки - сразубы кондратия словил отохренения. Проразнообразие формы одежды я даже говорить нехочу, нопышные плюмажи нашляпах должен отметить. Обвешанный оружием дозубов народ прогуливался гордой походкой перед комендатурой иохотно фотографировался свосхищенными прохожими. Ичто примечательно, ниодного бура среди них небыло. Тогда кто, волонтеры? Получается, они… Впрочем, неудивительно, этавойна притягивала какмагнитом сброд совсего мира. Нет, большинство волонтеров воевало крепко, этосами буры отмечали, нохватало итаких… Мля… представляю, каккомне сейчас отнесутся.
        - Шнитке, постройте отряд иотрепетируйте команду «накараул»… - Япокосился начасовых ибеспрепятственно проник вкомендатуру. Протопал поабсолютно пустому коридору иуткнулся вдверь скривой табличкой.
        Наосторожный стук никто неотозвался. Ксчастью, мимо пронесся какой-то клерк скипой папок инеочень любезно сообщил мне, чтокомендант, минхер Баумгартнер, обитает именно здесь.
        Могучий краснорожий толстяк слопатообразной бородой что-то старательно выводил налисте бумаги, периодически мусоля карандаш ворту. Настоле лежал пояс спатронташем иревольвером вкобуре, аздоровенный сейф, утыканный штурвалами, какелка игрушками, украшала старинная винтовка могучего калибра. Колоритненько.
        Толстяк наконец соизволил заметить посетителя ичто-то пробормотал набурском языке. Приметил полное непонимание намоей морде, презрительно скривился ипроревел уже нанемецком:
        - Чего тебе, сынок?
        - КапитанИгл…
        Толстяк молча харкнул напол.
        - Прибыл сотрядом.
        Комендант презрительно прищурился.
        - Длядальнейшего прохождения службы.
        - Чего ты несешь, сынок? - недоуменно вытаращился наменя толстяк. - Какой отряд? Откуда вы взялись? Избританской задницы?
        М?да… надо срочно что-то делать. Вытуритже изкабинета, толстый хрыч.
        - Вотизэтих самых британских задниц уже ничего нелезет… - Инастол хлопнулась пачка документов. Причем очень удачно; верхние экземпляры оказались весьма колоритно заляпаны кровью, аодна книжица даже прострелена. - Мойотряд намарше принял бой сэскадроном королевских улан. Уничтожены тридцать уланов, трое взяты вплен ранеными исданы вгоспиталь, получены важные сведения. Наши потери несущественны.
        - Гм… - Толстяк повертел вруках солдатскую книжку ибуркнул: - Ану идем, глянем натвой отряд.
        Волонтеры привиде нас исправно ипочти четко взяли накараул, после чего комендант еще раз озадаченно хмыкнул ипоманил меня обратно вкабинет.
        Хочется верить, чтоконтакт установлен.
        - Теперь попорядку, - комендант показал мне настул, - отначала доконца.
        - Меня зовут Майкл Алекс Игл, яизТехаса… - Версия уже давно была заготовлена, продумана домельчайших подробностей, такчто врал я незапинаясь. Кстати, пришлось врать только вотношении себя, аостальное я всего лишь немного приукрашивал. Дляполноты картинки.
        Получалось, чтогенерал Кронье отправил меня снеким личным конфиденциальным заданием, ия едва успел выскользнуть изПардеберга, ещедозавершения окружения его отряда. Попути претерпел немало приключений, попутно потерял документы всожранной львом сумке, совершил несколько скромных подвигов, ауже потом встретил волонтеров. Нуачто?
        Ссамим генералом они еще неочень скоро смогут поговорить, такчто эта версия - железобетонная, нуадальше все легко проверяется. Кстати, проверяли вполне серьезно. Комендант оказался нетак уж прост инеполенился дернуть парочку волонтеров, чтобы подтвердить мои слова. Потом еще парочку. Неудовлетворился этим ипослал нарочного вгоспиталь, поговорить сЛизой.
        Вовремя разговора клятый бур вел себя достаточно сухо; правда, презрительности всеже немного поубавилось. Крутил носом, цеплялся, даже пробовал поорать, но, когда вернулся нарочный изгоспиталя ислово вслово подтвердил мои слова, Баумгартнера наконец прорвало. Вернее, егонеожиданно прорвало.
        - Такчтоже ты раньше молчал!.. - заревел толстяк ипо-медвежьи облапил меня. - Дазадоктора Лизхен мы тебя наруках должны таскать. Знаешь, сколько она людей стого света вытащила? Дачто там, онаименя выходила!!!
        - Такя иговорил…
        Толстяк молча отмахнулся ибрякнул настол здоровенную бутыль сромом ипару кружек.
        - Надо выпить заэто.
        - Курт, моилюди уже полтора часа торчат укомендатуры.
        - Ахда… - Комендант хлопнул себя полбу. - Сейчас… - онбыстро накорябал пару строчек налисточке бумаги исунул мне: - Вот, определяю вас напостой, вбывший пансион Тетушки Хаафен. Онсейчас почти пустой, такчто будет удобно. Найдете там Марко, онинтендант иобеспечит отряд всем необходимым. Ну-у. тамовес длялошадок, припас ипрочее. Азавтра припишу вас котряду генерала Мореля. Отличный вояка, ятебе скажу, этот французик - останешься довольным. Вот, отдай эту бумажку своим сержантам, асам - сюда. Пропустим пару кружечек.
        Ятак исделал, ноприказал Степану, Ла Маршу иШнитке потом вернуться иждать меня укомендатуры. Есть еще одно дело, которое нехочется откладывать назавтра.
        Пить нехотелось, нопришлось всеже немного отхлебнуть мерзкого теплого пойла. Впрочем, толстяк неособо обращал внимание намои слабые потуги иопрокидывал кружку закружкой. М?да…
        - Тынебеспокойся, Майкл. - Баумгартнер алчно высосал содержимое очередной кружки икрякнул. - Кх-хр. У?ух… Тынебеспокойся, скоро Пита вытащат изокружения. Отряды туда уже отправились. Дакакое там, нахрен, окружение… таксебе… окруженьице.
        - Курт, этопросто отлично!!! - Яуже сам разлил ром постаканам. - Выпьем заэто!
        - Ода!!! - Комендант вылил всебя коричневую жидкость иопять потянулся кбутылке. - Всепонимаю! Курт Баумгартнер все понимает! Аменя держат наэтой бумажной работенке. Неценят!!! Тыэто… хоть иамерикашка, номировой парень! Советую завтра поговорить сКристи деВетом. Доложишь свои данные… ну-у, тесведения, которые ты выбил избриташек… - Толстяк удивительно быстро стал пьянеть. - Э?эх!!! Каксейчас помню.
        - Курт, тыбы мне выдал бумагу какую… Ивообще, яхочу официально вступить вармию. - осторожно попросиля, посчитав, чтокомендант уже дошел донужной кондиции.
        - Невопрос!!! - Курт лихо что-то черканул набумажке. - Нашей армии нужны такие вояки! Нето что эти сволочи… сволочи… - Комендант неожиданно всхрапнул, клюнул носом иугасающим голосом пробормотал: - Отдай… Стампу… Я - все… Заходиеще.
        Через пятнадцать минут я получил вруки свой первый официальный документ вэтом мире. Гдечерным побелому было написано, чтоМайкл Алекс Игл добровольно вступил вармию Оранжевой Республики, такого-то числа, такого-то месяца. Небог весть что, ноуже хотябы можно небояться проверки документов. Молодца, одним словом. Нет, уменя, конечно, есть паспорт покойного американца Чака О’Брайана, новот эта бумажка пока гораздо предпочтительнее, таккаквсе меня знают какМайкла Игла.
        - Счем ипоздравляю… - поздравил я сам себя иаккуратно спрятал документ вкарман. - Влюбом случае, гражданство Республики тебе, Мишаня, пока несветит, такчто обойдешься этой цидулькой.
        Пришлось немного подождать сержантов, апотом мы дружно отправились вбанк. Наличные уж всяко лучше, чемгруда самородков. Особенно когда приходится быстро сваливать откуда-то…
        
        Глава9
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн
        22февраля 1900года. 17:00
        Банк, подпомпезным названием «Государственный банк Оранжевой Республики», мыобнаружили вцентре города. Ксчастью, онникуда несобирался эвакуироваться ивполне себе исправно работал. Надо сказать, почти ничто вгороде ненапоминало овойне. Нет, обилие вооруженных людей ипатрули наводили наопределенные мысли, новостальном все шло своим чередом. Прогуливаются расфуфыренные парочки, работают фотографические ателье, магазины, множество ресторанов иотелей. Даже огромный воздушный шар нацентральной площади примостился, рядом скоторым авантажного вида пилот заумеренную плату предлагает осмотреть окрестности свысоты птичьего полета. Как-то непосебе немного становится оттакой беспечности. Впрочем, язавтра всеже попытаюсь достучаться докого-нибудь изместных генералов, апотом…
        - Какой валютой желаете получить, герр Игл? - Молодой клерк вопросительно склонил напомаженную голову сидеальным пробором. - Могу предложить золотые монеты достоинством водин трансваальский фунт. Атакже банкноты номиналом вдесять идвадцать фунтов.
        Очень интересно. Нуда, была такая монетка. Впрочем, какая разница - ониеще долго будут вобороте, вплоть дотого, какперейдут вразряд нумизматической ценности. Азолото - оновсегда золотом иостается.
        - …Могу еще предложить британские гинеи исоверены… - продолжил клерк ивежливо скривился.
        - Фунты… золотые… - коротко ответил я иотпил изминиатюрной чашечки глоток великолепного кофе, - кчерту гинеи.
        Клерк посветлел лицом иотдал короткую команду помощнику, почтительно застывшему рядом. Тотчутьли неоткозырял имгновенно умелся куда-то заникелированные решетки, визобилии наставленные впомещении дляприема важных клиентов. Кстати, банк удивительно напоминал современные подобные учреждения, конечно, соскидкой наколорит девятнадцатого века. Иохранялся совсей строгостью. Степу иЛа Марша соШнитке внутрь непустили, притормозив вкомнатушке, напоминающей предбанник. Аменя разоружили, даже обыскать неполенились. Даикурс здесь… едрить его налево инаправо. Ободрали каклипку, прохиндеи.
        - Какие еще услуги мы вам можем оказать, герр Игл? - Клерка можно было прямым ходом номинировать натитул «Минхер Вежливость иПредупредительность» всея Южной Африки. - Возможно, выжелаете перевести сумму ввекселя напредъявителя нашего банка илиоткрыть счет? Смею уверить…
        - Мненужен ваш совет, герр Стромберг… - прервал я клерка, инаполированную столешницу слегким стуком лег камешек.
        Герр Стромберг сневозмутимым лицом выудил изящика стола небольшую коробочку, обитую кожей, извлек изнее что-то вроде монокля иеще несколько непонятных инструментов. Отработанным движением вставил монокль вглазницу ивзял вруки камешек. Долго рассматривал совсех сторон, потом измерял, царапал идаже пробовал расколоть небольшим молоточком. Наконец удовлетворенно вздохнул иотложил алмаз всторону:
        - Герр Игл, могу вас поздравить. Этоалмаз чистой воды. Ятак понял, чтовы собираетесь реализоватьего?
        - Нетолько его. Партию издесяти штук, примерно этогоже размера.
        Стромберг ненадолго задумался итщательно проговорил:
        - Этовозможно. Носразу хочу сказать, здесь вы неполучите полной цены.
        - Насколько я понимаю, вы, герр Стромберг, можете назвать место, гдея получу полную цену?
        - Да, - четко кивнул клерк. - Ямогу вас свести снужными людьми. Но… - Стромберг многозначительно помедлил.
        - Смелее, - подбодрил я его. Ненадо быть семи пядей волбу, чтобы догадаться обистинном смысле этой паузы.
        - Двапроцента отобщей суммы. - Клерк мило улыбнулся ипоспешил добавить: - Вы,герр Игл, влюбом случае получите гораздо больше, чемполучилибы здесь.
        Янемного задумался. Грабят они непо-детски, такспрашивается, зачем спешить итерять деньги? Зазолотишкоя, конечно, выручил порядочно, новсеравно длянормальной ассимиляции вэтом мире может оказаться маловато. Можно исогласиться, просто надо быть приэтом осторожным. Даиневыглядит этот парень мошенником.
        - Положим, ясоглашусь. Каквы это устроите?
        Вариант, предложенный Стромбергом, окончательно развеял мои сомнения, апрошнурованные иопечатанные мешочки сзолотыми монетами привели вотличное настроение. Ещенемного времени ушло напересчет, затем я откланялся искожаным саквояжем вруках отправился навыход.
        Можно считать, чтоеще один шажок кнормальной жизни сделан. Впрочем, этих шагов остается сделать еще очень иочень немало.
        Всюсумму, аименно семнадцать тысяч фунтов, отправил сребятами врасположение, делить будем уже завтра, амонеты зазолото, затрофеенное спервых уланов, оставил усебя. Как-никак всеже триста восемьдесят фунтов, чтотоже очень неплохо. Обрадую Лизхен уже сегодня.
        Нуадальше… дальше - яотправился приводить себя впорядок. Дляначала снял отличный номер вотеле - представьте себе, даже сватерклозетом издоровенной чугунной ванной. Затем парикмахерская имагазин готового платья.
        - Прелестно. Просто прелестно… - Приказчик смахнул слацкана пиджака несуществующую пылинку икозликом отскочил всторону.
        Яглянул насебя взеркало ипонял, чтотеперь вполне могу играть ввестернах главного злодея. Ну… знаете, такого мрачного типа, вкостюме-тройке судлиненным сюртуком ивчерном стетсоне. Иконечноже собязательным револьвером напоясе. Илидвумя. Ачто, впринципе неплохо. Костюмчик изотличной шерсти, даже шит назаказ. Воттолько его будущий счастливый обладатель, ксчастью схожий сомной размерами, досвоего заказа так инедобрался - сгинул где-то, болезный. Даиладно, мнеже лучше.
        Покрутился еще ирешил приспособить ккостюмчику пояс икобуру снаследством покойного Чака О’Брайна. Кольт «Миротворец» инастоящий американец, нароль которого я себя нагло позиционирую, просто неразрывно связаны. Такисделаем: имидж - наше все. Красавчик, однако…
        - Беру, - осчастливил я приказчика. - Старые вещи - упакуйте.
        - Будет сделано! Ой,какой интересный материал. - Мужик склонился надмоим френчем истал интенсивно щупать его подкладку. - Шелк?.. - Онискусно выдернул ниточку истал рассматривать ее насвет. - Нет, нешелк… Какой-тоон, простите, ненатуральный…
        М?да… воттак ипрокалываются шпионы. Яподавил всебе желание пристрелить любопытного портняжку ибуднично бросил:
        - Да,это новый материал. Американского производства. Пробная партия фабрики вНью-Васюках. Ноя спешу.
        Ксчастью, приказчик удовлетворился ответом, ярасплатился ивырулил наулицу. Занес старые вещи вгостиницу, немного сконфуженно дал почистить свои сапоги уличному чистильщику обуви, нанял экипаж иотправился названый ужин. Нет, всамом деле пора, жрать хочу, какголодный бабуин… Стоп… цветы забыл…
        - Любезный, остановись здесь.
        Засущие гроши выбрал сдесяток букетов избелых роз, потом еще один, ноуже вовсе громадный, ирешил, чтотеперь полностью готов ксветской тусовке.
        - Поехали.
        Справа мелькнула вывеска фотомастерской, вголове взорвалась догадка - авдруг? Нопотом резко передумал, нехватало еще после очередной фотосессии кнеандертальцам угодить. Иливообще кдинозаврам. Вотзавтра мои орлы приведут себя впорядок, сгоняю их нагрупповую фотографию - таксказать, испытаю, апотом уже сам… может быть…
        Стало уже темнеть, язалюбовался звездами инеожиданно приметил какое-то ритмичное мерцание внебе. Присмотрелся иобнаружил, чтоэто поднялся воздушный шар: очевидно, сочередной партией любителей острых ощущений. Нуда… этот импозантный аэронавт какраз иобещал публике какие-то оптические эффекты. Воттеперь изабавляется, слепя им глазки ратьером… ратьером?..
        - Дану, нафиг?.. - Явнимательно присмотрелся ксигналам иничего непонял. Неморзянка - этоточно. Специальный шифрованный код? Кстати, апочемубы инет? Этот долбаный воздухоплаватель играючи фиксирует своздуха все передвижения бурских войск, апотом, воттаким оригинальным способом, передает данные наочень приличное расстояние.
        Нет… этовообще черт знает что!!! Куда контрразведка смотрит? М?да… вотэто я разошелся. Какая, нахрен, контрразведка убуров? Авот убриттов - ужевполне сложилась специальная контора.
        - Завтра, голубчик завтра ты познакомишься ссамыми прогрессивными методами дознания. - вслух пообещал я невидимому аэронавту. - Асегодня мне недосуг - отдыхаюя.
        Отпредвкушения завтрашнего развлечения настроение мигом скакнуло вверх. Ачто? Развлекаться - такпополной. Англы могут, ая почему нет? Расстрел взводом нарассвете, повешение, расчленение, оскопление, анальная дефлорация… Тьфу ты, пора завязывать, что-то я совсем вошел вроль Великого инквизитора.
        Поудобнее перехватил букеты, припасенные дляженской части медицинского отряда, ичутьли нестроевым шагом направился ккрыльцу госпиталя.
        Само действо происходило вовнутреннем дворике особняка - оттуда доносились громкие голоса извуки гитары. Костлявая сиделка сличиком фанатичной монашки провела меня через госпиталь, перекрестилась перед дверью водвор исовсем уже собиралась шмыгнуть куда-то всторону, ноя вовремя поймал ее заруку.
        - Этовам, мадемуазель.
        Сиделка, увидев розочку, недоуменно наменя уставилась, поее сухонькому личику пробежала буря чувств, мнедаже показалось, чтоона сейчас грохнется вобморок. Совсем уже собрался ее ловить, ноженщина справилась, взяла цветок, приложила его кгубам, азатем торжественно меня перекрестила ичутьли невприпрыжку умчалась назад вгоспиталь.
        Вот… явсегда говорил, чтопросто надо уметь найти подход кженщинам. Поправил стетсон ишагнул задверь.
        - Мишель!!! - Лиза, увидев меня, отчаянно взвизгнула ипулей вылетела из?за стола навстречу.
        - Этотебе, моякоролева. - Яприкоснулся губами кее ручке ивручил букет цветов, апотом отвесил общий полупоклон всем гостям. - Господа, дамы…
        - Идем, идем. - Лизхен, будто хороший трактор, потащила меня засобой. - Ятебя сейчас представлю.
        Едва успевая заней, вовсе глаза рассматривал гостей. Сдамами-то ладно, откуда они мне могут быть известны? Хотя признаю, вотэти две, скраю - диво какхороши… Новот мужики? СРанненкампфом понятно… СамРомейко-Гурко? Аэто Гучковы? Господи, даэтоже Максимов…
        - Аманда Густава Вебер. Моялучшая подруга. - Лиза подвела меня кулыбающейся белокурой девушке спышными формами. - Майкл Алекс Игл, мойжених.
        - О?о?о… - немедленно восхитилась пышечка. - Та-та… Лизхен много гофорить профас. Фыесть настоящий риттер… та-та, герой!!! - Девушка успевала говорить, улыбаться ивбуквальном смысле пронзать меня глазами, рассматривая каквыставленный навитрине кусок мяса.
        - Аэто Софочка Изметьева, просто милочка, - защебетала Лиза, подведя меня кочередной подруге - тоненькой, кактростиночка, иудивительно милой девушке столстой русой косой. - Софи, этоМайкл Игл, мойжених.
        - Очень приятно, господин Игл. - Софья неожиданно заговорила напрактически идеальном английском языке. - Лиза очень много провас рассказывала, иесли хотябы половина этого - правда, товы совершили подвиги, достойные рыцаря Круглого стола.
        - Софи… - Лиза скорчила недовольную рожицу. - Вечно ты… - исразуже потащила меня дальше…
        Явиновато оглядывался нагостей мужеского полу, ноони понимающе улыбались ипожимали плечами, дескать, всепонимаем, ноничего поделать неможем. Отрабатывай, брат, дальше.
        - Машенька Геллер.
        - Катарина Хольмс.
        - Ирен фонШвабе.
        - Патриция ванБрескенс.
        Яобошел каждую, вручил цветы, мило поулыбался, выслушал кучу восторженной чепухи инаконец добрался домужчин. Уф-ф…
        Сними Лизавета поступила очень практично. Представила меня сразу всем иоставила меня сними.
        - По-русски говорим? - кратко поинтересовался коренастый усатый мужчина вмундире подполковника российской армии ипоказал рукой наплетеное кресло.
        - Говорим. - Яприсел вкресло иприготовился… кчему? Незнаю, ноособо приветливыми лица мужчин, окружающих меня, назвать было нельзя.
        - Подполковник Ромейко-Гурко. - четко кивнул мужик.
        - Инженер-капитан Щеглов, военный представитель, - также четко кивнул худощавый брюнет сроскошными усиками, видеально выглаженной форме.
        - Едрихин, корреспондент, - небрежно представил себя невысокий крепыш судивительно русским лицом.
        - Корнет кавалерийского Ее Величества Императрицы Марии Федоровны полка граф Дмитрий Михайлович Граббе. Волонтер, - сдержанно улыбнулся совсем молодой, спортивного телосложения паренек.
        - Потапов, администратор совместного русско-голландского медицинского отряда, - очень колюче, можно даже сказать - неприязненно, посмотрел наменя полноватый мужчина.
        - Максимов. Корреспондент, - вежливо имягко представился мужчина сухоженной бородкой а?ля Николай Второй, вполувоенном френче.
        Гадать онамерениях данных господ мне неприходилось, таккакостальные мужчины: несколько врачей иволонтеров - голландцы ирусские, вежливо представились исразуже дистанцировались. Аэти, судя повсему, вполне серьезно собрались проверять навшивость непонятного американца? Ну-ну…
        - Капитан Майк Игл. Таксчего начнем, господа?
        - Счего? - переспросил подполковник. - Ссамого начала, господин Игл, ссамого начала.
        - Родился я водна тысяча восемьсот семьдесят первом году.
        - Мнепонятен ваш сарказм, господин Игл, - прервал меня Ромейко-Гурко. - Но,пожалуй, следует начать стого, ктовы насамом деле. Майк Алекс Игл илиМихаил Александрович Орлов?
        Вотдаже как… Впрочем, всепонятно. Лизхен я изначально представился Михаилом Орловым, потом трансформировался вМайкла Игла, очем она немогла нерассказать своему окружению. Естественно, всеэто немедленно вызвало подозрения, таккаквоенные люди вусловиях войны подозрительны поопределению. Эх,Мишка, хреновый изтебя шпион, нобудем выкручиваться.
        - Нучтоже, господин подполковник! - Ясделал паузу исулыбкой посмотрел наподполковника. - Судовольствием проясню этот момент, нотолько вам итолько наедине… - иснамеком добавил: - Выдолжны меня понять…
        Подполковник снекоторым очень тщательно скрываемым изумлением наменя посмотрел, помедлил исказал:
        - Господа, прошу оставитьнас.
        Офицеры немедленно отошли.
        - Воттеперь я готов.
        - Кого вы представляете? - жестко поинтересовался подполковник.
        - Североамериканские Соединенные Штаты, - также жестко ответиля. - Моямиссия сходна свашей. Иеще, поверьте, яневраг вам, атакже невраг бурам. ЯМайкл Алекс Игл, ноуменя русские корни. Востальном, ядействительно спас Елизавету Георгиевну, действительно организовал волонтеров идействительно уничтожил британских улан. Несомневаюсь, чтоЛизу вы уже успели вподробностях расспросить обэтом. Вотивсе, чтоя могу сказатьвам.
        - Этого мало, - несколько нервно заметил Ромейко-Гурко.
        Яего перебил:
        - Подполковник, чтовы мне скажете, если я начну интересоваться вашим заданием отВоенно-учетной комиссии Генерального штаба Российской империи?
        - Выхорошо осведомлены. - Подполковник просто пронизывал меня глазами. Можно даже сказать - сугрозой.
        - Выменя переоцениваете.
        - Положим, - ужеспокойно протянул русский офицер. - Положим, чтомы выяснили отношения,но…
        Говорили мы сним недолго - подполковник немного прощупал меня напредмет дальнейших намерений, очень осторожно итактично коснулся отношений сЛизхен, апотом подвел костальным, гдеисообщил, чтовсе недоразумения сняты.
        Воттак… Чтомогу сказать? Теперь все русские офицеры автоматически будут относиться комне настороженно, нохотябы уже несчитают подозрительным авантюристом. Может, яисовершил ошибку, нонаданный момент мне большего иненадо. Завтра проведу операцию салмазами, попробую договориться сЛизой и… Словом, будет видно.
        Кмоему удивлению, вечеринка никоим образом ненапоминала светские рауты. Наоборот, всеочень скромно, хотя дамы всеже умудрились экипироваться внарядные платьица. Пили очень немного, восновном шампанское, авот седой мне вельми угодили. Девушки вынесли издомика три громадных супницы, полных настоящих пельменей. Надо сказать, удивительно вкусных пельменей, особенно учитывая, чтонастолах оказались русская горчица иуксусно-перечный соус.
        - Мишель, нунедуйся. - После того какмы утолили первый голод, Лиза отвела меня всторонку.
        - Зачто это должен дуться?
        - Нузато… - Лизхен запнулась. - Ну-у… чтоподелилась своими опасениями сдрузьями…
        - Дажетак?
        - Миша, - Лиза очень успешно сыграла отчаяние, - пойми меня, должнаже я быть уверена всвоем женихе. - Девушка похлопала глазками инеожиданно перевела тему разговора: - Тыуже продал золото?
        - Авсего, чтослучилось завремя нашего путешествия, тебе нехватило дляуверенности? - Мнеотчего-то вдруг стал неприятен этот разговор.
        - Миша, - капризно протянула девушка, - нуперестань.
        - Ладно. Вотздесь сто девяносто фунтов, - япередал Лизе деньги, - этотвоя доля изпервой партии золота. Остальное привезу завтра.
        Лиза цепко ухватила довольно тяжелый мешочек иловко запихала вридикюль, апотом невинно поинтересовалась:
        - Сколько там будет?
        - Точно незнаю, будем делить, но, кажется, около тысячи фунтов.
        - Ой,ой! - Лиза даже захлопала владоши отрадости. - Какмного! Аалмазы?
        - Всезавтра.
        - Хорошо, хорошо, Мишенька, - согласно закивала головой девушка. - Делай какзнаешь. Тыуже необижаешься наменя? - Лизхен умильно склонила головку.
        - Нет. Но,пожалуйста, вбудущем воздержись отподобных… проверок… - Яисам незнал, обижаюсь наЛизу илинет. Вовсяком случае, мнеее поведение точно ненравилось. Авообще, надо думать.
        - Договорились, договорились. Изнаешь, - Лизавета таинственно улыбнулась, - ясовсем непротив, если ты меня завтра пригласишь вресторан. Ивозможно, - девушка покраснела, - даже покажешь свой номер вгостинице. Нуя побежала кдевочкам.
        Дамы затеяли играть вфанты, ая прихватил бокал сшампанским иотошел кдальней лавочке. Надо подумать, крепко подумать.
        Странная девушка Лизхен. Илинестранная? Явот как-то все больше посовременным красавицам, асоными, образца девятнадцатого века, как-то раньше несталкивался. Может, этим иобъясняются странности? Хотя, сдругой стороны… наее взгляд, ятоже могу показаться более чем необычным. Акцент… вроде я ирусский, анасамом деле американец…
        - Скучаете, мистер Игл?.. - Комне пошел Максимов. Легендарная вобщем-то личность, вбудущем фехтгенерал бурской армии, признанный авторитет. Надо отметить - самподошел. Насколько я помню, свою добровольческую миссию он прекрасно сочетал сразведывательной. Очень интересно…
        - Иногда хочется побыть одному, господин подполковник. Простите, янеособенно вкурсе: ваше высокоблагородие иливаше превосходительство? - немного слукавиля.
        - Пустое… - улыбнулся подполковник. - Можно просто: Евгений Яковлевич - явглубокой отставке. Небудете возражать, если я присяду?
        - Ради бога, Евгений Яковлевич. Выкурите? Могу предложить отличную сигару.
        Максимов отсигары отказался изадымил трубкой. Завязался никчему необязывающий разговор. Максимов старался аккуратно обходить все вопросы, связанные свойной, ноодновременно сэтим осторожно прощупывал меня, порой приводя внешуточное замешательство. Право слово, откуда мне знать нынешние реалии американской жизни? Хотя, возможно, онпросто старался свести знакомство, чтобы вдальнейшем перейти кболее серьезным вопросам. Авообще, Евгений Яковлевич оказался очень приятным вобщении человеком. Стоп, совсем забыл.
        - Кстати, Евгений Яковлевич: волонтеров, которых я привел вБлумфонтейн, должны приписать котряду генерала Мореля. Насколько я понимаю, вытоже внем состоите. Уменя будет одна просьба квам. Невозьметели вы моих людей ксебе? Могу заних поручиться - люди ввысшей степени дисциплинированные ипроверены вделе.
        - Авы? - подполковник слегка прищурился. - Авы, Майкл? Выбудете воевать настороне буров?
        - Вбуквальном смысле - нет. - Япокачал головой. Нувот, меня наконец вежливо попросили определиться пожизни. Всамом деле, давно уже пора.
        - Этокак? - заинтересовался Максимов.
        - Ябуду им помогать вмеру своих сил. Ноневстрою. Примеры? Пожалуйста. Такполучилось, чтововремя вояжа сюда вмое распоряжение попали некие очень важные сведения. Вопределенном смысле они могут помочь Республике. Хотя… хотя, влюбом случае это уже бесполезно.
        - Вкаком смысле «бесполезно»? Выговорите загадками, Майкл. - Налице Максимова ясно читалось недоверие.
        - Смотрите, Евгений Яковлевич.
        Явобщих чертах обрисовал ему положение генерала Кронье, перечислил британские части, вплоть докомандиров полков, аргументированно спрогнозировал капитуляцию генерала ипоследующее неизбежное падение Блумфонтейна.
        - Выже военный, Евгений Яковлевич, такчто должны понимать: притаком положении дел буры неизбежно проигрывают. Рано илипоздно… - закончил я рассказ иприготовился услышать горячие возражения.
        Ноподполковник нестал мне возражать, онпросто спросил:
        - Вынебудете против, если я донесу ваши соображения, до… скажем так, поинстанции.
        - Отнюдь, - яулыбнулся, - наоборот, якакраз наэто рассчитываю. Авообще, яостановился вотеле «Эксельсиор», двадцать пятый номер. Завтра сутра я проведаю своих волонтеров, затем уменя еще кое-какие дела, авечером - явполном вашем распоряжении. Кстати, нехотите поучаствовать водном забавнейшем приключении? Ясобрался поймать английского шпиона.
        Мнедаже стало как-то легче надуше. Яискренне сочувствую бурам, нопобольшому счету ничем им помочь немогу. Нунеидтиже мне ватаку свинтовкой наперевес? Атак… вмеру своих скромных сил… может, чтоивыйдет. Аневыйдет, такхотябы останется уверенность, чтопопытался.
        - Хочу, - твердо ответил Максимов. - Завтра непременно встречаемся.
        - Отлично, прихватите ссобой еще несколько надежных людей.
        Мыперебросились еще парой слов, апотом меня потащили играть вфанты. Охуж эти «дэушки».
        - Моя, мояочередь! - Софья даже язык Лизе показала. - Чемже мне озадачить бравого героя? - Девушка окинула меня оценивающим взглядом.
        - Вынесносны, Софи. - Лиза надула губки иотвернулась.
        - Итак… - Софья необращала наподругу никакого внимания.
        - Чегобы вам хотелось, Софья Николаевна? - решил я помочь девушке. Время было уже далеко заполночь, азавтра еще дел наперечет. Такчто пора ичесть знать…
        - Аничего, яоставляю свое желание засобой, - рассмеялась Софья. - Нонедумайте, чтолегко отделались. Яего всвое время обязательно предъявлю.
        Лиза сразу отмякла лицом, мыеще немного посидели застолом, апотом я откланялся. Кмоему удивлению, всеприсутствующие очень тепло сомной простились. Лиза невсчет, онавообще себя вела какединоличная иполноправная владелица капитана Майкла Игла. Черт! Воткак-то она меня настораживает.
        Добрался догостиницы нормально иедва ополоснувшись, вырубился.
        - Завтра, всезавтра, ивойна тоже.
        
        Глава10
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн
        23февраля 1900года. 05:00
        Всюночь снились кошмары - меня цинично иразнообразно грабили. Всеподряд, отволонтеров доЛизхен. Тьфу ты, приснитсяже такое… Проснулся срассветом весь расстроенный, принял ледяной душ изаказал вномер завтрак. Пока завтракал, вспомнил, чтосегодня двадцать третье февраля, иеще больше загрустил.
        Впрочем, грустил я совсем недолго, умяв кучу еды иэкипировавшись по-походному, отправился врасположение волонтеров. Вернее, сначала вгостиничную конюшню, гдеквартировал мой «росинант», ауже затем впансион. Попути рисовал себе страшные картины; всепропало, волонтеры сперли золотишко, заодно цинично перестреляв друг друга…
        - Миша, нунельзяже так, - попробовал себя вголос урезонить, ноноги сами дали шенкелей коняге.
        Пансионом оказался большой длинный дом - очень смахивающий набарак, окруженный небольшим садиком. Всечрезвычайно прилично. Гм… трупов тоже невидно. Аэто что такое?
        Возле дома стояла длинная очередь извооруженных людей. Небуров… европейцев… иочередь эта шла кстолику, закоторым важно заседали господа Шнитке иЛа Марш. Волонтеры изнашего отряда, немного поодаль, дружно занимались постирушками идругими неменее полезными делами. Короче, служба поставлена - неразгильдяйничают.
        - Какэто понимать, господа? - задал я законный вопрос сержантам.
        - Монкапитан. - ЛаМарш увлек меня всторону. - Мытут это… взяли насебя смелость. Ктомуже внезапно обнаружилось много желающих.
        После того какфранцуз закончил рассказывать, мнеочень захотелось почесать затылок. Оказывается, помимо нашего отряда впансионе были расквартированы другие волонтеры, аименно германские добровольцы. Ипосле общения смоими архаровцами они дружно решили вступить внаш отряд ивоевать подначалом доблестного капитана Игла. М?да… Инасобиралось их сорок человек - тридцать пять германцев, вернее - эльзасцев, ипять техже дойчей, ноуже американского происхождения. Ихуспели вооружить, выдать боекомплект илошадок, авот распределить пока неуспели. Бардак, однако.
        Япросто промолчал, разглядывая волонтеров. Невояки, однако. Ихпо-хорошему ещебы дрючить идрючить, апотомуже…
        - Черт, аоно мне надо? - вырвалось навеликом имогучем.
        - Чтовы сказали, герр гауптман? - вскинулся Шнитке.
        - Ничего. Адольф, ачто с… ну,ты понял.
        - Герр Стьепан игерр Венья все взяли подличную охрану. Вподвале, - отрапортовал Шнитке. - Нутакчто?
        - Посади вместо себя кого-нибудь, всех переписать поименно, отдельно артиллеристов, если таковые сыщутся. Апока сомной… - Ярешил дляначала разобраться сзолотом, апотом уже ломать голову поповоду новых рекрутов. Нет, нунадоже. Охренеть!!! Ещепару дней - ибатальоном буду командовать.
        Сдележом закончили быстро, врезультате я стал богаче натысячу пятьсот фунтов, аЛизавета - натысячу сто пятьдесят. Какже неудобно таскать ссобой килограммы золотых монет! Иникуда неденешься - как-то боязно брать банкноты местные. Надо будет обязательно придумать, гдехранить монеты. Можно даже вгоспитале. Ноэто позже, апока насущным займемся.
        - Нучто, Наумыч, теперь ты свободный, какветер вполе. Денег утебя хватает, документы тоже есть. Такчто решай. - Дляначала я решил определиться соСтепаном.
        - Ачто тут решать, Ляксандрыч? - Степа тщательно увязывал свое золото вузелок. - Тутирешать нечего.
        - Такчто, домой?
        - Неждет меня никто дома, - буднично сообщил парень. - Нельзя мне туда.
        - Значит?..
        - Значит, воюем, - спокойно заключил Степан. - Могу быть притебе, Ляксандрыч, могу исам посебе. Этоуж ты сам решай.
        - ВАмерику сомной поедешь, есличто?
        - ВАмерики? - Степа почесал бороду. - Абабы икони вАмериках есть?
        - Есть, имного. Свободной земли тоже полно.
        - Апоеду, погляжу… - решительно кивнул парень.
        - Вотиладненько.
        СВеней решилось еще проще: студент заночь накропал кучу прожектов итеперь просто кипел желанием их воплотитьвжизнь. Читай - испытать набриттах. Похвально, похвально…
        Разобравшись ссоратниками, ятолкнул речь перед новыми волонтерами. Вполне неплохо получилось: воинственно и, главное, оптимистично - словом, всепрониклись. Немного поломал голову ирасписал план занятий сволонтерами. Ничего особенного, пока сержанты должны справиться, адойдут руки - сампару занятий проведу. Затем изловил интенданта, кстати, тоже волонтера, ноголландца, ивытряс изнего дополнительный боезапас идва десятка винтовок Маузера. Гораздо предпочтительнее винтарь, чембританский «ли-метфорд», особенно патроном подбездымный порох. Впроцессе общения сМарко мне пришла вголову одна очень интересная идея, ия вытребовал унего пару фургонов слошадками, пообещав подвадцать фунтов закаждый пулемет, который он достанет дляотряда. Сомневаюсь, конечно: большая редкость пока эти машинки, но, кнемалому моему удивлению, интендант пообещал достать. Кстати, удивительно похож человечек набравого солдата Швейка. Такаяже продувная бестия.
        Вотнезнаю, зачем я это делаю. Хотя… почемубы нет? Организую службу, апотом, влюбом случае, добровольцам уже легче будет.
        Дело близилось кобеду, никаких распоряжений откомандования непоступало, поэтому, прихватив Степана иВеню, яотправился обедать. После обеда Веня подприсмотром Наумыча занялся поисками необходимых ему химикатов, ая вернулся вгостиницу продавать алмазы.
        Самые крупные камешки я уже давно отделил испрятал, асобирался продать только десяток самых мелких. Законно подозреваю, чточем дальше отАфрики, темдороже будут стоить алмазы. Таккакого хрена спешить?
        - Вроде все… - Яогляделся испрятал маузер подподушку, а«веблей» засунул сзади заремень бриджей. Недумаю, чтосреди бела дня меня возьмутся грабить, но, какговорится, береженого Бог бережет.
        Герр Стромберг, какмы идоговаривались, появился ровно вчас дня. Сним пришел большой игрузный мужик вкотелке идорогом костюме. Вполне приличной наружности - свиду небур; возможно, скандинав. Даже тщательно выбрит иблагоухает хорошим парфюмом, словом - сама респектабельность.
        Стромберг отвесил мне четкий поклон ипредставил своего спутника:
        - Герр Игл, позвольте вам представить герра Андерсена. Онзаинтересован впокупке вашего товара.
        - Квашим услугам, господа.
        Толстяк молча примостился настул, заставив его отчаянно заскрипеть, аСтромберг достал изсаквояжа коробочку синструментами ипредложил:
        - Приступим?
        - Один момент, господа… - яневинно улыбнулся, - мойтовар сомной, нокаквы собираетесь расплачиваться вслучае совпадения наших желаний?
        - Чек… Чекнапредъявителя Государственного банка Республики… - угрюмо пробасил толстяк. - Ужненадеялисьли вы, чтоя сюда притащу мешок золота?
        - Яобязуюсь его обналичить попервому вашему желанию, герр Игл, - вежливо сообщил Стромберг.
        - Нетвопросов, господа, тогда сделка произойдет вбанке… - ответил я скаменным лицом. - Ужнедумаетели вы, чтоя возьму чек унезнакомого человека?
        - Хорошо… - недовольно пропыхтел Андерсен, - давайте уже свои чертовы камешки…
        Стромберг работал четко иуверенно, проверка алмазов заняла отсилы минут двадцать. После чего он сверился сзаписями, быстро что-то подсчитал исообщилнам.
        - Тридцать пять тысяч фунтов. Камни чистые, но, ксожалению, приогранке будет много потерь. Новлюбом случае, этопримерно надесять-двенадцать процентов больше, чемвы получилибы вофициальном учреждении, мистерИгл.
        Тридцать пять тысяч фунтов, ивсе крупные камни остаются уменя. Этоуже что-то - стакими деньгами можно начинать жить. Думаю, стоит согласиться.
        - Ясогласен…
        Вдверь неожиданно сильно постучали, потом щелкнул ключ, иона распахнулась. Вномер ввалились два мужика вштатском инаставили нанас стволы.
        - Полиция! Выарестованы, господа!
        Стромберг иАндерсен дружно потянули руки вверх, ая чуть невзвыл отдосады. Вотже сука… воистину жадность фраера сгубила. Млять, чтотеперь? Стоп, стоп, если это полиция, тоя Элтон Джон, прости меня господи затакое сравнение. Даикакого пня бурские полицейские будут разговаривать наанглийском языке? Нунемогут здесь быть полицейскими американцы. Хренже перепутаешь. Темболее, ониуже сполгода немылись, п?том прет, какоткозлов, - ажглаза режет. Господи, сделай так, чтобы я неошибся.
        - Тебе что, особое приглашение надо? - Небритый мужик вмятом клетчатом костюме сделал шаг вперед ивознамерился меня двинуть рукояткой револьвера.
        - Все-все, яподчиняюсь! - испуганно завопил я ивздернул руки вверх.
        - То-тоже… - удовлетворенно буркнул второй полицейский, здоровенный детина вбрезентовом плаще и, перехватив короткий дробовик, закрыл дверь вномер.
        - Гдеалмазы? - Клетчатый угрожающе помахал револьвером.
        - Вот… - Стромберг услужливо подвинул кнему коробку изаискивающе пробормотал: - Слово чести - мынезнали, чтоони ворованные.
        - Шериф разберется, - осклабился детина. - Всем напол.
        Шериф, говоришь? Ну-ну…
        - Можно я здесь лягу? - Ясделал пару шажков кмужику сдробовиком.
        - Валяй. - Ондовольно гоготнул итутже испуганно вытаращился насвое оружие вмоих руках, авследующее мгновение улетел вугол, получив прикладом вчелюсть. Стволы уставились намужика сревольвером.
        - Пушку напол, урод. Живо!
        - Тихо, тихо. - Оружие брякнулось наковер, аклетчатый потянул руки вверх. - Все-все, ясдаюсь.
        Шагвперед, глухой стук - ивторой грабитель распростерся наполу.
        - Герр Игл! - завопил Стромберг. - Вынас спасли!
        - Сидеть. - Яего пнул вколено. - Сидеть, мозги вышибу.
        - Янепонимаю, герр Игл. - Андерсен неуверенно заерзал настуле. - Вчем дело?
        - Тысвязываешьих. - Дула дробовика уставились наклерка. - Аты, свинья, начинаешь говорить… - Ядляпущего эффекта хотел выпалить надголовой толстяка, нопередумал ипросто слегка угостил его поморде прикладом. - Мневтебя выстрелить, уродец? Идиоты, немогли подыскать подельников поумнее?
        - Меня заставили, - первым невыдержал Стромберг.
        - Вперед; вяжи - иговори.
        Всеоказалось очень банально. Япособственной глупости попался вловушку, старую какмир ипростую, каксатиновые трусы. Идиот-клерк проигрался вкарты, егоплотно взяли зажабры, пришлось изворачиваться. Вотон иудумал спомощью этих тупиц прокинуть доверчивого клиента. Млять, этоже надо было упомянуть шерифа? Гдеэто вЮжной Африке шериф? Какя идумал, горе-полицейские оказались дезертирами-американцами, аАндерсен - шведом подличиной представителя торговой фирмы ипосовместительству главарем этой веселой компании. Кстати, портье оказался уних вдоле. Ноэто неглавное.
        Завтра ночью они планировали ограбить банк. Загородом пряталась небольшая банда, собранная изразного отребья, восновном американцев. Таквот, Стромберг собирался засидеться допоздна, подсыпать охране снотворное, апотом открыть подельникам двери. Кушобещал быть непросто богатым - вбанке хранилось все золото Республики, аэто нимного нимало - начетыре миллиона золота вслитках имонетах.
        Стромберг выложил информацию какнадуху - видно, емусамому неулыбалось влезать вэту авантюру.
        - Аполиция? - Яструдом завел руки толстяка заспину испутал их ремнем. - Помогай давай, банковская душа.
        - Герр Игл… - Морда клерка представляла собой образец раскаяния. - Они…я… - Стромберг сненавистью пнул толстяка.
        - Вкассу залезал?
        - Да… инераз… аскоро ревизия… - Клерк ухватился заногу Андерсена иотволок его кподельникам.
        - Понятно… - Яповертел вруках изящный «дерринджер» снакладками изслоновой кости нарукоятке, оказавшийся впотайном кармане ушведа. - Ачто… пригодится… аостальное - дерьмо…
        - Выменя выдадите, герр Игл? - тихонечко поинтересовался Стромберг.
        - Конечно, выдаст… - хрипло рассмеялся один изграбителей. - Невыкрутишься, крыса…
        - Заткнись…
        Яивсамом деле незнал, какпоступить. Возня сполицией ну никак невходит мои впланы. Мигом всплывет история салмазами ипридется заплатить старательский налог. Немалый, кстати. Опятьже могут возникнуть проблемы сличностью. Стоп… утолстого есть паспорт гражданина САСШ… пригодится.
        - Чтосвами делать? - Ялегонечко пнул Андерсена вжирныйбок.
        - Возьми чековую книжку… - прохрипел швед. - Насчету три споловиной куска. Этакрыса тебе обналичит безпроблем, анас отпусти.
        - Ты,Ляксандрыч, времени нетеряешь… - Вномере появился Степан. - Эточто зашпаки?
        - Ограбить пытались, идиоты. ГдеВеня?
        - Дыквпролетке внизу скубент, - улыбнулся парень. - Набрал всякого барахла, теперь пужается, шосопрут.
        - Постереги, Наумыч… - аСтромберга я поманил вдругую комнату.
        - Герр Игл, яобналичу безпроблем. Насчету этой сволочи действительно есть деньги. Ноони меня так просто впокое неоставят… - лихорадочно зашептал клерк. - Убейте гадов, ая засвидетельствую, чтоони пытались вас ограбить.
        - Асам?
        Стромберг страдальчески скривился, нопотом всеже решительно кивнул:
        - Уменя выхода нет. Если вскроется эта история, аона обязательно вскроется, мневбанке неработать.
        - Тебе итак внем неработать, самговорил проскорую ревизию.
        - Герр Игл… япопытаюсь.
        М?да, задачка, однако. Чеммне может быть полезен главный клерк Государственного банка Республики? Даже незнаю…
        - Сможешь мне открыть счет, скажем, вСАСШ? ИливГермании, кпримеру?
        - Безпроблем… - закивал головой Стромберг. - Трансконтинентальный телеграф пока работает, такчто нет проблем. Мыможем вам открыть банковский счет напредъявителя влюбом изнаших партнерских банков. Вывносите деньги, мыоформляем банковский перевод суказанием представленных вами реквизитов… - Клерк сделал паузу идоверительно прошептал: - Любых предоставленных вами реквизитов: кпримеру, хотябы напаспорт этого Андерсена… Ясам этим займусь.
        - Держи, - револьвер перекочевал вруки клерка, - подва выстрела вкаждого. Япокажу, куда икак. Вперед. Стоп, давай назад… - Внезапно мне вголову пришла интересная мысль… вернее, две… - Мненужно гражданство Республики. Поможешь?
        - Легко, герр Игл… - пожал плечами клерк. - Всего двести фунтов - изавтра утром заберете уменя паспорт гражданина сизбирательными правами. Стопятьдесят пойдет напокупку обязательного позакону участка земли, причем я лично выберу длявас самый лучший, пятьдесят зауслуги. Никаких проблем, ведь вы неуитлендер. Только, молю вас, давайте быстрей пристрелим этих уродов…
        - Тыполучишь деньги. Теперь такой вопрос: здесь есть черный ход? Очень хорошо, идивниз ипригласи сюда портье. Объяснишь ему, чтоклиента, тоесть меня, надо незаметно вывезти. Вперед.
        Дальше все прошло какпонотам. Приперся портье: ошалел, конечно, новсеже благополучно вывел нас изгостиницы. Очень уж ему нехотелось вполицию. Горе-грабители дозавтра прописались впогребе подпансионом, аназавтрашнее утро я запланировал одну очень интересную операцию сбандой. Муштра муштрой, ноеще раз обкатать волонтеров вбою сам бог велел. Ауже потом представлю выживших бандитов (если таковые останутся) местной полиции иурву еще пару плюшек. Если, конечно, онаих выдает…
        Радостный клерк умчался счековой книжкой делать мне паспорт иобналичивать деньги, ая отправился навстречу сМаксимовым. Ибошпионов требуется искоренять каккласс, особенно британских.
        Стоп, совсем проВениамина забыл. Студент раздобыл, аточнее - купил вобычной аптеке кучу химикатов. Мини-лабораторию приобрел тамже. Ну-у… всякие тигли, реторты, перегонный куб ипрочую хрень. Место подопыты я ему отвел всарайчике наотшибе. Малоли что… Они, студенты-анархисты, забавники ещете…
        Стоп… опять невсе. Переименовал согласно местной моде сержантов вкапралов, назначил еще одного - Франка Штайнмайера, отставного артиллериста, ипоручил ему подобрать себе команду. Нет, нупоявитсяже когда-нибудь унас пушчонка. Хотябы дульнозарядная. Илипулемет. Или«мясорубка Гатлинга». Данахудой конец, имитральезы сгодятся… Эх,мечты, мечты.
        
        Глава11
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн
        23февраля 1900года. 09:00
        - Мишель, нотыже обещал!!! - Лиза даже ножкой топнула отвозмущения.
        М?да… Авот ипервый шкандаль… Дело втом, чтоя запланировал навечер кучу дел, носовсем забыл, чтообещал Лизавете совершить общий променад погороду. Спохватился поздно ирешил заехать вгоспиталь хотябы предупредить ее. Ивот…
        - Лизхен…
        - Ничего нехочу знать, Михаил Александрович… - Красивая девичья головка решительно отменя отвернулась. - Выввысшей степени бестактны.
        - Лиза, ая вам ваши деньги привез… - Увесистый мешок переместился постолу всторону девушки. Ачто? Вполне универсальное средство предупреждения женских скандалов. Плавали, знаем…
        - Тыужасный бука, Мишель. - Личико Лизы немного смягчилось. - Ладно уже. Придется простить, носусловием, чтоты мне все расскажешь обэтих таинственных делах. Ида… чтотам салмазами?
        - Сделка сорвалась, - яположил настол коробочку скамнями, - пусть они пока утебя полежат.
        - Пусть полежат, - охотно согласилась девушка. - Такчто там задела? Ноневздумай мне зубы заговаривать.
        - Шпиона британского попробуем поймать.
        - Шпиона?! - Глаза Лизы округлились отудивления. - Миша, ятебя никуда неотпущу, пока ты мне все нерасскажешь. - Девушка быстренько переместилась мне наколени. - Нупожалуйста, пожалуйста…
        - Шпион, самый настоящий… - яглянул начасы, - катает зевак навоздушном шаре, асам сигналы подает. Все, Лизхен, яспешу.
        - Дакакой он шпион? - разочарованно протянула девушка. - Вполне милый господин. Нет, Миша, тыточно ошибаешься. Ивообще, какэто - ловить шпиона? Онже недурак, держать присебе… ну-у… этишпионские штучки. Возьмет, инестанет признаваться. Небудешьже ты его пытать?
        - Буду… - Явзял состола шляпу. - Поверь Лизхен, онпризнается вовсем. Иочень быстро. Все, девочка моя, яспешу.
        - Миша… - Лиза кокетливо улыбнулась ипровела своей ручкой помоей щеке. - Ноэто совершеннейшая ерунда. Какой изнего шпион? Аесли ты останешься, тоя… может быть… позволю тебе.
        - Завтра, всезавтра. - Япоцеловал ручку девушки ипоспешил ретироваться. Хотя… ябы всеже остался. Очень уж мне интересно, чтоона может мне позволить. Авообще… давно пора… это… разговеться, ибоорганизм - нежелезный. Соратники счерненькими милашками хотябы оттопырились, ауменя скоро… Короче, срочно бабу надо…
        Максимов иеще трое мужчин ждали меня нацентральной площади Блумфонтейна.
        - Господин Игл, позвольте мне представить моих товарищей, - подполковник повернулся кспутникам, - господа Гучковы: Александр Иванович иФедор Иванович.
        - Майкл Игл. - Япожал им руки ичуть было неспалился. Очень уж захотелось сказать: «Наслышан овас, наслышан…» Всеже передо мной сейчас стоит будущий председатель Государственной Думы Российской империи. Ибрат его, основатель партии «17октября», тоже весьма неординарная личность. Ачто, вполне симпатичные ребята: спортивные, уверенные всебе, чувствуется военная косточка. Федор так вообще Александровское училище окончил ислужил впластунском батальоне Кубанского казачьего войска.
        - Александр Магнуссович Эссен, - представил своего третьего спутника Максимов.
        - Майкл Игл. - Ия пожал руку крепкому молодому парню седва пробивающейся бородкой. Да-а… вотникогда недумал. Ипроэтого слышал. Родственник тому самому Эссену, знаменитому русскому флотоводцу. Начал сжандармов, авсоветское время дослужился донемалых чинов. Вотбы взять ирассказать ему… такеще оскорбится. Впрочем, этополная глупость, лучше делом заняться.
        - Господа, нашим объектом является пилот воздушного шара.
        - Доказательства? - деловито поинтересовался Эссен.
        - Всепросто: онподнимается навысоту, апотом подпредлогом демонстрации оптических эффектов спомощью специального фонаря подает сигналы особым кодом. Агде-то вверстах вдвадцати отсюда британский разъезд эти сигналы принимает. Даже неисключаю, чтовгороде действует целая сеть шпионов, данные откоторых стекаются вот кэтому субчику.
        - Выуверены? - ссомнением посмотрел наменя старший Гучков. - Думаю, онбудет отвсего отказываться.
        - Господа, предоставьте все мне. Дляначала купим билетик иподнимемся наверх…
        Возражений непоследовало, нотак каквоздушный шар мог поднять только трех пассажиров ипилота, Максимов ибудущий председатель Госдумы остались внизу.
        - Этоесть великолепный отдых! - восхищенно лепетал пилот наломаном английском языке. - Отшень красифо, прекрасный фид наэтот прекрасный земля. Выбудете отшень доволен, господа…
        Длинный, голенастый, отчаянно усатый, даеще весь упакованный вкожу иочки-«консервы», господин Бернстайн, такон себя назвал, представлял собой довольно комичный персонаж. Еслибы… еслибы невнимательный взгляд, которым он окинул меня, безошибочно выделив среди остальных. Ну-ну… посмотрим, апока желательно неугробиться. Хлипкаяже конструкция.
        Плетеная корзина, горелка, нуисам шар всетке. Ввоздух поднимается, нагревая воздух вгондоле, спускается обратным методом испомощью мощной лебедки подуправлением двух кафров. Отсноса всторону его удерживает толстый трос. Всепросто идико архаично, нопонынешним временам - сущий хай-тек. Ну,какговорится, поехали…
        Япона мать… адействительно отличный вид, всерасположения бурских войск - какналадошке. Авот ипансион наш… авот исарайчик Вени. Твою мать!!!
        - Что-то там взрывайт… - прокомментировал пилот яркую вспышку наместе сарая Вениамина. - О?о?о… совсем забывайт, вотподзорный труб. Господ могут смотреть, чтотам есть взрывайт…
        - Дайсюда. - Явзял подзорную трубу исдиким облегчением увидел, чтосарай наместе, авспышка произошла неподалеку отнего. Ну,клятый Веник, только попробуй угробиться! Ф?ф?ух… живой, встает. Ладно, потом вздрючу. Апока…
        - Справа вы видеть река Моддер, - продолжил пилот. - Атам…
        - Продемонстрируйте нам свой оптический иллюзион, господин Бернстайн.
        - О,нет-нет… ксожалений, прибор сломаться, - начал было отнекиваться потенциальный шпион, ноосекся, увидев револьвер вмоей руке. - Какэто понимать, господ?
        - Всеочень просто. Руки! Руки вверх, ясказал, мордой кборту… - Ябыстро обыскал пилота иизвлек извнутреннего кармана его тужурки пухлую записную книжку.
        - Какая-то абракадабра… - прокомментировал записи старший Гучков.
        - Ябуду жаловаться президент Штейн!!! - ввозмущении завопил Бернстайн. - Этоесть произвол!
        - Дать ему вморду? - поинтересовался уменя будущий жандарм.
        - Этоварварство, - прокомментировал будущий основатель либерально-консервативной партии, - давайте прострелим ему ногу.
        - Господин Бернстайн, небудем осложнять. Ваши деяния налицо. - Яспокойно смотрел напилота. - Если подключатся местные ребята - поверьте, вампридется несладко.
        Бернстайн немного помедлил, кивнул изаговорил начистейшем английском языке:
        - Господин Орлов или, если вам угодно, мистер Игл, янепонимаю, длячего это вам? Британия ненаходится всостоянии войны сРоссийской империей, также она ненаходится всостоянии войны сСеверо-Американскими Соединенными Штатами. Предлагаю все спокойно обсудить иприйти кпониманию.
        Приупоминании моей истинной фамилии я вбуквальном смысле похолодел. Кто?! Кто?! Максимов? Другие волонтеры? Ранненкампф? Неможет быть, нофакты - упрямая вещь. Только они знали, чтопривстрече сЛизой я представился Орловым… Неужели среди русских добровольцев есть агент британских служб?
        - Кто?
        Бернстайн сулыбкой покачал головой:
        - Мистер Игл, янемогу.
        - Господа, берите его заноги.
        Господа нестали возражать. Незнаю… ябы, наверное, такнесмог. Бернстайн болтался вниз головой навысоте всотню метров имужественно молчал. Крепким орешком оказался, нокогда я накинул ему нашею петлю истал выталкивать изкорзины, все-таки раскололся. Полностью.
        Мыспустились ивзяли отдельный кабинет вресторане. Гучков-старший стенографировал, язадавал вопросы, Бернстайн отвечал. Владелец парикмахерской, секретарь бургомистра города, триносильщика-кафра навокзале, официант вресторане, владелец скобяной лавки… иэто еще неполный перечень британских шпионов вгороде. Номеня они интересовали постольку-поскольку.
        - Русско-голландский медицинский отряд. Ктотам ваш агент?
        Бернстайн угрюмо наменя посмотрел иопустил голову:
        - Яточно незнаю. Донесения всегда передавали разные люди - восновном мальчишки-кафры. Мнеего насвязь передал прежний резидент. Явгороде всего две недели, можете проверить. Овашем прибытии вгород, господин Игл, мнесообщил именно этот агент.
        - Бернстайн, невынуждайте меня… - Явзвел курок револьвера иприставил ствол квиску британца. - Ну!!!
        - Этоженщина… - струдом выдавил изсебя бритт, - иона, кажется, русская.
        - Врешь, сука! - Ясхватил британца загрудки идернул ксебе. - Дая тебя…
        - Онневрет, Майкл, - мягко остановил меня Максимов. - Надо ехать туда иразбираться. Чтосним делать?
        - Япоспешу вгоспиталь, авы какможно незаметнее сдайте Бернстайна местным. Только предупредите, чтобы невздумали его сразу стрелять. Уменя есть мысль, какпровернуть маленькую комбинацию…
        Ктому времени какя подъехал кгоспиталю, сомнений вличности британского шпиона уже неосталось. Всекусочки мозаики сложились вчеткую картинку. Оставалась всего пара неясных моментов, ноих можно было выяснить только вличном общениис…
        Яплечом вышиб дверь домика, вкотором проживала Лиза вместе сСофьей Изметьевой:
        - Гдеона?
        Кровать Лизы была аккуратно застелена, коробки сошляпками, стоявшие вуголке - наместе, авот одного чемодана всеже нет. Неужели я неуспел?..
        - Мистер Игл, вамнекажется, чтовы немного бесцеремонны. - Подруга Лизы, водной прозрачной ночной рубашке, спиной комне, стояла перед зеркалом иневозмутимо расчесывала свои длинные волосы.
        - Извините меня, Софья Николаевна… - Яотвернулся кстене. - Давно Лиза уехала?
        - Сразу после того, каквы сней сегодня встретились. Очень быстро собралась, вызвала извозчика ибезвсякий объяснений уехала. Ксожалению, Карл Густавович иостальные доктора были насложной операции, такчто ее никто немог задержать. Думаю, онахотела успеть напоезд, отправляющийся вКейптаун - сегодня какраз шел последний.
        - Спасибо… - Якинулся вдверь, лихорадочно подсчитывая, какдалеко могла уехать Лизхен. Зараза… поезд ушел всемь, асейчас уже начало двенадцатого. Телеграф! Надо отправить телеграмму постанциям. Господи, какойжея…
        - Михаил Александрович… - Софи меня остановила. - Мнекажется, онавам оставила письмо иеще кое-что… - Девушка протянула мне коробочку из-под алмазов, ккоторой был прикреплен атласной алой лентой небольшой конверт.
        Легонечко зашуршала разрываемая бумага.
        - «Мишель, тыпрелесть. Никогда тебя незабуду. Извини, спасибо тебе завсе, крепко целую. Твоя Лизхен. Меня можешь уже неискать. Береги себя. P.S. Свою долю камешков я забрала. Остальное тебе отдаст Софи. Невздумай заней приударить, ябуду ревновать».
        Яоткрыл коробку ипересчитал алмазы. Нехватало ровно трех, самых больших камней, мелкие Лиза нетронула.
        - Идиот!!! - вырвалось уменя. - Какойже я идиот!!!
        - Недумаю…
        Яподнял голову ипосмотрел наСофью. Девушка уже накинула наплечи шаль ивзобралась сногами накровать.
        - Недумаю, - очень спокойно повторила она. - Лизонька могла вскружить голову любому, даже самому деревянному мужчине. Яужасно завидовала ее актерскому таланту. Вней удивительным образом сочеталось столько абсолютно несочетаемых качеств, чтомог позавидовать любой гений. Такчто нечего казниться, Михаил Александрович. Ятак понимаю, требовать увас пояснений бесполезно?
        - Этонемоя тайна, Софья Николаевна. Может быть, современем, нонесейчас.
        - Хорошо, - кивнула Софья. - Если увас есть несколько минут, тоя могу ответить наваши вопросы поповоду Лизы. Всеже я считалась ее подругой ипрожила рядом эти четыре месяца.
        - Один вопрос, пока всего один. Скажите, чтоее сподвигло сбежать иотправиться кКимберли? Остальные потом - яочень спешу.
        Меня действительно волновал пока только этот вопрос - оннеочень-то вписывался вуже сложившуюся мозаику. Действительно, зачем шпионке покидать постоянное место базирования, гдеона прекрасно залегендирована инаходится вполной безопасности? Зачем лезть подпули?
        - Хорошо, япопробую ответить, нопрежде откройте вон тот шкафчик. Янепротив принять втерапевтических дозах немного арманьяка. Думаю, вамтоже непомешает.
        Ябезропотно разлил дорогущий арманьяк «Шато деСигогна» посеребряным рюмкам. Очень верно Софи придумала - безалкоголя уменя сейчас мозги взорвутся.
        Девушка молча отсалютовала мне иотпила коньяка, янемедленно последовал ее примеру, почувствовав, кактерпкая жидкость, прокатившись попищеводу, действительно немного привела мысли впорядок.
        - Такзачем, Софья Николаевна?
        - Если честно, Михаил Александрович, тонезнаю… - Софи пожала плечиками. - Что-то люди говорили, прокакого-то Антона, ноповерьте, никто его никогда своими глазами невидел. Ктомуже, поверьте, Лизхен совсем нетадевушка, чтобы все бросать изакем-то бежать сломя голову.
        - Понятно… - Япоколебался иеще раз наполнил свою рюмку. - Аеще чего-то подозрительного вы незамечали заней?
        Софья тихонечко рассмеялась:
        - Всебыло подозрительно, абсолютно все. Начиная стого, чтовопреки своим словам она никогда неучилась вПариже, изаканчивая тем, чтоЛиза имела очень хорошую медицинскую практику, чтовнаше время - изряда вон выходящий случай. Ноя нестала делиться скем-либо своими подозрениями, несчитая их существенными. Ктомуже мы прекрасно ладили сЛизонькой. Новы, кажется, куда-то спешите, Михаил Александрович?
        - Да,спешу. - Яподавил всебе желание немедленно вытрясти изСофи все подробности. - Небудетели вы любезны встретиться сомной завтра?
        - Буду, - коротко ответила Софья. - Влюбое свободное отработы время.
        - Да… могули я попросить вас непредавать огласке мой визит?
        - Какскажете. - Софья слегка насмешливо наменя посмотрела своими серыми глазками.
        - И,пожалуйста, неназывайте меня Михаилом Александровичем. Мистер илигосподин Игл, длявас можно просто Майкл.
        - Хорошо… - Девушка состроила серьезное личико, нонеудержалась ипрыснула вкулачок. - Идите уже, просто Майкл. Ябуду отдыхать.
        Яотчего-то сконфузился иотправился вбургомистрат. Ладно, будем считать, Лизхен меня сделала, красиво сделала… пока; отчего-то мне кажется, чтомы сней еще встретимся. Может быть. Зараза, камешков жалко, носпасибо, чтодоконца необобрала.
        - Тпру!!! - Яосадил жеребца, холодея отнеожиданной отгадки. Бернстайн сказал, чтоему передали Лизу какагента всего две недели назад. Какэто могло случиться? Вэто время Лизхен была возле Кимберли; значит, резидент немог этого сделать. Либо должен был сообщить Бернстайну, чтоагентесса убыла. Что-то тут нетак. Назад.
        Накрыльце госпиталя мирно покуривал трубку уже знакомый мне пожилой русский санитар.
        - Флегонт Иваныч, тыслучайно невидел, каксегодня вечером уезжала Елизавета Георгиевна?
        - Акогда это? - удивился мужик. - Чегой-то неприпомню,я, почитай, целый вечер здесь торчу. Аркадий Михалыч приставил черных шугать. Охивороватый народец енти арапы… Чуть зазеваешься, враз чего-нить сопрут.
        - Около семи-восьми вечера. - Явсерьез озадачился.
        - Не… - отрицательно замотал бородой санитар. - Точно нет, венто самое время я аккурат напосту был. Небыло Лизаветы свет Георгиевны. Онабарышня вежливая, всегда остановится, пару ласковых слов скажет.
        - Спасибо, Флегонт Иванович. Ладно, пойдуя.
        - Завсегда пожалуйста… - пыхнул трубкой санитар. - Может, ещечто подсказать? Ятакой, приметливый.
        - Акто изженщин-врачей арапчат привечает? - Явспомнил слова Бернстайна ирешил навсякий случай уточнить.
        - ДыкСофья Николаевна. Онаунас подеткам. Они, арапчата, страсть ее какполюбляют.
        Софья? Твоюже кобылу вдышло!!! Тогда где Лиза? Странно, онаникудабы безсвоих шляпок непоехала. Темболее, времени собраться хватало. Аони наместе.
        - Ой,вотже садовая голова!!! Етить твою наперекосяк! - вдруг выругался санитар исдосадой стукнул трубкой обколено. - Ляксандрыч, тыуж прости старика… Видал я Лизоньку. Вроде какони прогуляться сСофьей Николаевной перед сном выходили. Поздно, всеостальные уже легли. Часа два споловиной назад. Якраем глаза зацепил - отлучался по-маленькому. Тутунас задомом померанцевая рощица есть, духмяно там, славно. Воттуда, видать, иходили. Тока я неприпомню, чтобы они возвращались. - Флегонт озадаченно почесал бороду.
        - Покажешь, братец, рощицу? - Уменя отнеприятного предчувствия сердце прихватило вледяные тиски.
        - Невопрос, Ляксандрыч, ачевой-то ты встревожился? Неужто…
        - Потом…
        Санитар запалил керосиновый фонарь, имы побежали загоспиталь. Поместье стояло почти насамой окраине города, сразу заним располагались апельсиновые имандариновые рощи, апотом уже несколько ферм. Ивэти места спокойно забредало зверье - Лиза жаловалась, чтогиены ишакалы очень часто воют поночам. Черт-черт… данеможет быть.
        - Иваныч, давай… - Янедоговорил и, зацепившись закорягу, кубарем слетел внебольшой овражек.
        - Отты ирастяпа… - Санитар подсветил фонарем. - Живой, Ляксандрыч? Ох,етить… - Онстал быстро спускаться комне. - Сюда гляди, тутойона…
        Яобернулся иувидел подкучей хвороста подол зеленого платья… платья Лизы…
        Ветки полетели всторону. Так, чтотут унас… подлопаткой маленькое запекшееся пятнышко крови, звери вроде недобрались… надобы ее перевернуть.
        - Твою мать… - Меня какбудто током ударило: Лиза едва слышно застонала. - Иваныч, лети назад иподнимай всех докторов, ая ее сам донесу!
        Санитар опередил меня всего напару шагов: ксчастью, доктор Ранненкампф неспал - проведывал тяжело раненного - иЛизу сразу забрали наоперационный стол. Ая отправилсяк…
        - Этоопять вы? - Софья была уже полностью одета истояла возле окна.
        - Лиза все рассказала…
        - Правда? - Девушка села накровать иневинно улыбнулась. - Нуипочему она сбежала? Ивообще, вамнекажется, чтовремя немного неподходит длявизитов?
        - Васвидели…
        - Непонимаю, очем вы? - Софья недоуменно пожала плечами и, полуобернувшись, поправила подушку. - Выпьяны? Извольте… - одновременно сэтими словами хлестко грохнуло - онауспела выстрелить измаленького пистолетика.
        Противно вжикнуло надухом, ноя уже вброске выбил изее руки оружие. Легонечко стукнул заухом иположил бесчувственное тело накровать.
        - Этоона? - Вкомнату забежал подполковник Максимов.
        - Она… - Ясделал шаг назад иподобрал «дерринджер». Тотсамый, изкоторого вменя целилась Лизхен припервой встрече. - ЧтосЛизой?
        - Незнаю. Идет операция, всеврачи там… - Максимов оторвал шнур спортьеры исвязал руки Софье. - Каквы догадались?..
        - Ненавижу!!! - Изметьева уже пришла всебя ипопыталась достать подполковника ногой. - Грязные варвары! Скоты…
        - Случайно. - Яприсел настул инеожиданно ощутил, насколько устал. - Ейсначала удалось меня провести, какребенка, исвалить вину наЛизу. Аее она попыталась убить вовремя прогулки. Еслибы неФлегонт Иванович… - Ямахнул рукой иполез вшкафчик, гдестояла бутылка арманьяка.
        - Наливайте уж имне. - Максимов отодвинулся отСофьи, бившейся вистерике. - Туттакое дело. Есть мнение, чтонадо как-то замять этот скандал. Понимаете, буры итак относятся кдобровольцам неочень хорошо. Аэтот случай… словом, выпонимаете…
        - АБернстайн? - Яразлил янтарную жидкость постопкам.
        - Будет молчать пронее вобмен нагарантии жизни.
        - Аона?
        - Чтоона? - угрюмо буркнул подполковник. - Уедет Софья Николаевна… Внезапно.
        - Если умрет Лиза, яей помогу… «уехать». Если нет, тозанимайтесь сами. - Ямахнул стопку инепочувствовал никакого вкуса. - Выговорили сбурскими генералами насчет моего предложения?
        - Да,успел. - Максимов тоже выпил. - Отряды влюбом случае уже выступили. Говорят, хуже небудет. АКронье все сведения передадут гелиографом.
        Язадумал закинуть бриттам дезу спомощью Бернстайна; онуже передал липовую шифровку, вкоторой сообщил, чтопонаправлению кПардебергу, сцелью деблокирования генерала Кронье, вышли сильные отряды буров общей численностью вдесять тысяч винтовок, придесяти орудиях ипяти пулеметах. Фельдмаршал Робертс будет просто обязан ослабить окружение ивыдвинуть большую часть своих сил навстречу бурам. Чемтеоретически может воспользоваться Кронье ипрорвать осаду. Вреальности он наэто так инерешился, апопытки его деблокировать оказались очень слабыми инеорганизованными. Впрочем, ядумаю, ониисейчас таковыми останутся - выступило едва три споловиной тысячи человек приодной скорострельной пушке. Незнаю, чтоизмоей затеи выйдет, но, вовсяком случае, попытаться можно. Отменя неубудет.
        Пока мы разговаривали, яобыскал комнату инашел деньги салмазами. Попытки допросить Софи ничего недали, нопонекоторым ответам стало понятно, чтоСофья оказалась законченным англофилом, причем врадикальной форме. Этасука люто обожала все британское ифактически сама напросилась вшпионки. Аеще я нашел здоровенный пакет сбелым порошком. Софья Николаевна Изметьева оказалась законченной кокаинщицей. Откровение, однако… впрочем, достать этот порошок вдевятнадцатом веке никаких проблем несоставляет - влюбой аптеке, здесь он средством отнасморка считается. Зараза… такаяже миленькая мордашка, аоказалась редкостной сукой. Вотиверь после этого женщинам.
        - Атеперь потрудитесь нам все объяснить. - Вкомнату вошли доктор Ранненкампф идоктора Никитин сВебером.
        - ЧтосЛизой?
        - Ейповезло. Ещечуть-чуть… - Никитин показал напальцах, сколько нехватило длясмертельного удара. - Лизу ударили стилетом иличем-то подобным. Возможно, длинной итонкой шпилькой. Впрочем, мынебоги, всееще очень неопределенно. Следующая пара дней окажется решающей.
        - Возможно, этим? - Яподвинул кдокторам длинный граненый стилет спричудливой ручкой.
        - Возможно. - Ранненкампф повертел вруках оружие. - Спрашивается, зачто?
        Янестал отвечать, предоставив такую возможность Максимову, асам вышел наулицу икрепко задумался. Много, очень много странностей. Прорусско-голландский отряд неоднажды писалось, выпустили даже сборник писем его врачей имедсестер. Весь личный состав чутьли непоименно известен. Даже Флегонт Иванович Маслов упомянут. Новот Чичагову Елизавету Георгиевну иИзметьеву Софью Николаевну я что-то неприпомню. Конечно, вэтом может инебыть ничего странного, просто неупомянули покаким-то причинам, даинеразберихи вто время хватало. Новсеравно настораживает… Анезапустиласьли, смоим появлением здесь, некая цепная реакция, способная перевернуть реальную историю сног наголову? Кпримеру: яневзначай шлепнул какого-нибудь персонажа, вовлеченного взнаковое событие, определяющее известный мне ход истории; следовательно, этого события непроизошло и… Ичто? Черт, такможно иголову сломать… Мыслить глобальными категориями - явно нетвой конек, Михаил Александрович.
        - Хотел вам сказать спасибо заЛизу. - Рядом сомной присел фонРанненкампф истал раскуривать трубку.
        - Незачто, Альберт Карлович. Немоглибы вы рассказать пронее?
        - Лизхен - удивительный человек. - покачал головой доктор. - Впервую очередь, онаврач отБога. Мойопыт посравнению сее талантом - практически ничто. Да,конечно, практики уЛизы маловато, ноидеи опережают время напорядок, кпримеру: поинтубации…
        - Альберт Карлович, кактак могло случиться? - Мненеулыбалось нырять вдебри медицинских терминов, поэтому я повозможности тактично прервал доктора. - Насколько мне известно, женщины даже немогут официально учиться медицине?
        - Да, - кивнул Ранненкампф. - Стереотипы. Насамом деле, мысовсем недалеко ушли отварваров. Номогу сказать, чтовэтом виноваты исами женщины. Очень немногие желают учиться. Другие цели, другие устремления. Хотя есть вот такие исключения.
        - Агде училась Лиза?
        - Кажется, вольной слушательницей вПариже. Еесемья очень богата, такчто проблем сэтим невозникло, - пожал плечами доктор. - Да,ноона почему-то избегала говорить обэтом.
        - Акакона оказалась вотряде?
        - Прибыла личным порядком изПарижа. Нашла нас, нуиосталась. Апочему вы спрашиваете, мистер Игл? Насколько я понимаю, вассвязывают некие отношения? Нокчему тогда вопросы?
        - Именно поэтому, - поспешил я прекратить разговор сдоктором. Дайбог, выздоровеет Лизхен, буду говорить лично сней. Есть уменя некоторые подозрения… Авообще, какого хрена я запал наэту девчонку? Ну-у… если честно сказать, незнаю.
        Аесли?.. Кактам этот термин упсихолухов называется? Инбридинг? Тьфу ты, этосовсем издругой области. Какже его? Импринтинг!!! Запечатление! Точно. Первая встреченная здесь женщина, даеще втакой пикантной позе, даеще впанталонах, даеще испасенная мной. Попутно произвел неоднократные прерывания жизнедеятельности разнообразных человеков. Хороший психологический коктейльчик образовался. Вотизапал нанее. Да,так иесть. Воткак-то никогда прежде несовершал глупостей вотношениях сженщинами. Атут… даже по-идиотски ей камешки доверил… М?да…
        Хотя… Я,кажется, знаю, вчем дело. Просто невсвоей эпохея. Стараюсь маскироваться подсовременника, толком незная действительности, вотитворю глупости. Надо взять себя вруки, иначе можно идокатиться черт знает дочего. Впервую очередь следует кого-нибудь трахнуть. Срочно! Куда только эта самая влюбленность денется! Воттолько кого? М?да…
        Ладно, кЛизхен меня непущают, пора вгостиницу. Завтра уменя столько дел, мама дорогая…
        
        Глава12
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»
        24февраля 1900года. 05:00
        Проснулся стрещавшей какбубен головой, ибовсе-таки саданул перед сном два полных стакана вискаря вкачестве снотворного. Нуникак немог заснуть - мысли, мысли… такисвихнуться можно.
        - Нахрен оно тебе, дураку, надо? - Вголос рявкнул отображавшейся взеркале похмельной морде ипотопал принимать ванну. Долбаный прогресс: дообыкновенного душа недодумались. Надо будет надосуге озаботиться иподстегнуть процесс.
        Чутьли непокрылся инеем вледяной воде, нопохмелюгу прогнал. Потом думал, чтоделать спорядочно отросшей заэто время бородкой.
        - М?да… - Немного поколебался ирешил оставить растительность, правда оформив ее ваккуратную эспаньолку. Воттак, почти идеально, даже авантажно. Нунебреются сейчас мужики наголо - всесбородами разной степени лохматости. Буры, таквообще…
        - Герр Игл, завтрак. - Вномер вошла молоденькая миловидная мулаточка ваккуратной форменке скружевным передничком инаколкой вкурчавых волосиках. - Ой! - Девица чуть неуронила поднос скофейником, увидев постояльца вполностью разоблаченном состоянии. Апотом плотоядно улыбнулась иснамеком уставилась мне пониже пояса. Вотдажекак?
        - Сколько? - Яниминуты неколебался.
        - Пять шиллингов! - сготовностью отрапортовала горничная. - Этоесли быстро. Десять - завсю ночь.
        - Давай.
        Потом, посматривая наритмично работающую курчавую головку горничной, ядумал, чтонетак уж все плохо нарубеже веков. Ух… амастерица, однако, хотя нет, скорее энтузиастка.
        - Выдовольны, герр Игл? - Девушка промокнула себе ротик кружевным платочком иуставилась наменя, какпримерная школьница научителя.
        - Доволен. - Ядостал избумажника несколько монет иподвинул кгорничной. - Кактебя зовут, малышка?
        - Луиза, - девушка ловко цапнула денежку, спрятала монетки закорсаж иприсела вкниксене, - Луиза Мария, геррИгл.
        - Вечером буду поздно, ночтобы дождалась меня. Поняла?
        - Какскажете, герр Игл. - Горничная ловко сервировала мне завтрак и, ещераз присев, чутьли невприпрыжку радостно выскочила изномера.
        - Ажизнь-то налаживается, мистер Игл. - Явыбрал круасан порумянее исхрустом впился внего. - Такифоефать феселее.
        После завтрака щелкнул крышкой трофейного «брегета» иподбравурную мелодию примерно распланировал сегодняшний день. Только примерно, ибосами знаете.
        Вконюшне обеднел еще наодин шиллинг, ужевпользу конюха, образцово обиходившего моего «росинанта», иприпустил рысью вгоспиталь, незабыв попути прикупить корзинку цветов.
        - МояЛизавета ждет сфронта привета… - Настроение просто зашкаливало. Нет, этопросто чудо какое-то. Вотчто значит вовремя… стоп, стоп, пошлить небуду.
        КЛизе меня категорически непустили.
        - Увольте, господин Игл, нельзя. - ФонРанненкампф грудью стал навходе вгоспиталь. - Елизавете Георгиевне предписан полный покой, слишком все еще неопределенно. Ещеминимум три недели. Поверьте, любое волнение идаже движение могут закончиться печально.
        - А…
        - Онапришла всебя, присовпадении определенных обстоятельств я прогнозирую благоприятный исход. - Врач понял, чтоя несобираюсь силой ломиться кего подопечной, инемного смягчилтон.
        - Акак…
        - Поэтому поводу обратитесь заразъяснениями кгосподину Максимову. - Альберт Карлович предвосхитил мой вопрос поповоду судьбы Софьи искрестил нагруди руки.
        Нучтоже, исчерпывающе. Впрочем, мненет дела доИзметьевой: мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Авот поповоду Лизхен все очень печально. Яотом, чточерез две недели вгороде будут бритты, атранспортировать ее, принынешнем состоянии дорог исредств передвижения, весьма проблематично. Вотже черт!
        Ноздесь ничего изменить я невсилах, поэтому придется исходить изреалий. Млять… конечно, можно уехать изгорода изабыть все какстрашный сон, ноэто будет… этобудет совсем уж по-скотски. Бросил раненую девушку, сбежал… ну,вы меня понимаете. Итут уже личность Лизы неимеет никакого значения: будь наее месте хоть кто угодно, ятак несмогу. Просто сожру сам себя изнутри. Вотже сука… Надо думать, крепко думать.
        Следующей поплану шла встреча соСтромбергом. Я,честно говоря, побаивался, чтоклятый клерк сбежал смоими деньгами итрофейной чековой книжкой, однако…
        - Поздравляю, герр Игл: теперь вы полноправный гражданин Оранжевого Свободного Государства. - Стромберг положил передо мной богато оформленную грамоту смножеством печатей иподписью самого Стейна - президента Республики. - Авот это документы наземельный надел, поверьте, самый лучший извсех выставленных напродажу. Рядом река, есть даже кое-какие постройки - прежний владелец поопределенным причинам покинул страну. Правда, онобошелся немного дороже, чемя планировал, ноповерьте…
        - Благодарю вас герр Стромберг. - Яповертел вруках пачку документов. - Апаспорт?
        - Непременно, - инастол легла оранжевая книжица сзамысловатым гербом наобложке. - Внутри государства паспорта унас невходу, нодлявыезда заграницу, потребованию выезжающего, онииногда выдаются. Совсем недавно ввели такую практику. Всевполном порядке, ваши данные иприметы указаны. Стоимость паспорта я вычел изосновной суммы.
        - Деньги?
        - Вот, тритысячи фунтов взолотых британских гинеях. - Стромберг подвинул комне опечатанный банковский мешочек. - Ксожалению, монеты Южноафриканского государства унас поопределенным причинам закончились. Вотсписок расходов. - Рядом смешком появился исписанный каллиграфическим почерком лист бумаги.
        Ячуть некрякнул - клятый барыга списал нарасходы целых пятьсот фунтов вместо двухсот…
        - Земля, герр Игл, участок земли, - скромно напомнил клерк, - обошелся дороже. Опятьже паспорт, совсем недешевое удовольствие.
        - Ладно. - Яструдом подавил всебе желание пристрелить Стромберга ипоинтересовался: - Теперь поповоду банковского вклада.
        - Безвопросов.
        Через полчаса я обзавелся личным счетом вГерманском государственном банке натри тысячи фунтов ишикарно выглядевшей чековой книжкой вкожаном переплете. Пословам продувной бестии, уведомление овкладе имои реквизиты сегодняже поступят кгерманцам, асзавтрашнего дня я смогу уже пользоваться деньгами. Причем уверил, что, если даже местная контора гипотетически прекратит свое существование, вклад будет действительным, таккакего обеспечение прошло изкаких-то там обязательных фондов. Этоподтвердил сам управляющий банка, заместителем которого оказался Стромберг. Изнаете, яповерил. Зачем было городить такие сложности, если он мог прихватить наличку ипросто исчезнуть. Хотя… риск всеравно есть, нотут я уже поделать ничего немогу. Незакапыватьже мне монеты вбуше… Опятьже алмазы остаются примне, аони нагораздо более существенную сумму.
        - Выменя порадовали, герр Стромберг. Вопреки ожиданиям. - Когда мы опять остались одни, ярешил немного прояснить длясебя мотивы клерка.
        - Герр Игл, - клерк едва заметно улыбнулся, - вданном деле я исходил изсвоих корыстных соображений. Еслибы я вас обманул, топотерялбы гораздо больше. Яуже получил должность управляющего нашим филиалом вПретории, иповерьте, тамуменя создастся гораздо больший простор дляфантазии. Неизмеримо больший. Ивообще, янасамом деле достаточно порядочный человек.
        - Втаком случае, герр Стромберг, радбыл иметь свами дело. - Япожал руку клерку идобавил: - Дамвам один совет. Отправляйтесь вПреторию какможно быстрее. Желательно втечение этой недели. Поверьте, этодельный совет.
        - Завтра утром, - широко улыбнулся клерк. - Яуезжаю завтра утром. Асегодня вечером…
        - Да,унас остались кое-какие дела…
        Втечение получаса мы сним обговорили план действий побанде, ия откланялся. Всепросто: онпередаст посыльному записку Андерсена, вкоторой толстяк приказывает подельникам собраться сегодня вечером напустующей ферме около Блумфонтейна якобы дляограбления банка. Таммы их инакроем, после чего представим выживших местным властям. НуаСтромберг позаботится оправильной оценке нашего и, конечно, своего участия состороны министра финансов Республики. Какя говорю - всепросто, иусложнять эту операцию нет ровно никакого смысла. Темболее, вечером золота вбанке уже небудет. Егособрались эвакуировать вПреторию.
        Теперь врасположение…
        Дляначала выстроил личный состав, увеличившийся еще напять человек, ипроизвел досмотр личных вещей иснаряжения. Порезультатам приказал срочно докупить изкассы отряда двадцать пять пар хороших сапог истолькоже ранцев сошляпами. Упополнения сэкипировкой дела обстояли весьма печально. Сформировал список иприказал закупить длявсех носимый неприкосновенный запас продуктов ипрочую мелочовку: котелки, ложки, одеяла итак далее. Правильно? Конечно, правильно: всеэти вещи неменее важны, чеморужие. Опятьже, солдат должен ощущать насебе заботу отца-командира. Аденьги… такнеизсобственногоже кармана плачу.
        Степа пособственному почину озаботился отрядными лошадками ивсвою очередь добавил списочек: скажу, весьма немалый. Ноэто тоже нужное дело. Если придется срочно драпать, останется надеяться только наконяшек. Адрапать-таки придется. Немне - им. Хотя, может, имне.
        Справившись совсем этим, небезвнутреннего содрогания отправился влабораторию Вениамина.
        - Чумовой скубент, какесть чумовой. - Степан находу осуждающе покачал головой. - Вчера ка-ак ипанет!.. Дыкдумали - всё, карачун пришел скубенту, аннет, очухался, шаромыжник.
        - Тыприсмотри заним, Наумыч, насамом деле очень нужный нам человек…
        Веничка сидел назавалинке возле сарая иблаженно щурился насолнышко. Чумазая доневозможности мордочка была определенно счастлива, чтосвидетельствовало…
        - Здравствуйте, Вениамин Львович. Вижу, выхотите меня порадовать?
        Веня молча встал ивынес изхижины плотно закупоренную бутылку из-под рома.
        - Стрельните внее, мистер Игл. - Студент положил бутылку наземлю изагадочно наменя посмотрел, - только отойдите напяток шагов.
        Яотошел навсякий случай надесяток метров идостал маузер. Бабахнул выстрел, наместе бутылки вспыхнул громадный, почти бесцветный клуб пламени.
        - Сгустительная смесь Мезенцева! - гордо прокомментировал Вениамин. - Инициация происходит придоступе воздуха, тушению водой неподдается. Я,конечно, учел ваши рекомендации, мистер Игл, нозначительно улучшил состав. - Студент немного помялся ивыдавил: - Всеравно можете рассчитывать насвое упоминание впатенте. Каксоавтора.
        - Оставь патент полностью себе. Атеперь бери лопатку - иземелькой, земелькой. - Яедва скрыл дикую радость отувиденного. Охимолодец студентик!!! Охимолодец.
        - Этоневсе. - После того какмы потушили огонь, Вениамин показал мне маленькую бумажную трубочку. - Здесь я ничего недобавлял. Вотсмотрите. - Паренек положил ее наземлю инаступил сапогом.
        - Дачтоже ты делаешь, ирод, - схватил его рукав, нонеуспел - подкаблуком уВени негромко хлопнуло, вспыхнуло пламя, носразуже опало.
        - Ерунда. - отмахнулся студент, постукав ботинком оземлю. - Вотвчера, этода.
        - Видел.
        - Я,правда, непонимаю, зачем оно вам. - Веня поскреб пальцами всвоей редкой бороденке.
        М?да… вроде талантливый паренек, атаких элементарных вещей непонимает. Впрочем, унего мозги совсем ненато заточены. Вотличие отменя.
        - Вдеревянную коробку сшарнирной крышкой кладешь десяток динамитных шашек. Приспосабливаешь подкрышку вот этот запал сдетонатором изакапываешь надороге, арядом скоробкой помещаешь еще сдесяток бутылок твоей сгустительной смеси. Идет солдатик столь ненавистной тебе Британской империи инаступает накрышку. Чтослучится?
        Лицо Вени отобразило ожесточенный мыслительный процесс, азатем он восторженно воскликнул:
        - Надо срочно запатентовать этот взрывательный механизм!!! Этоже… Этоже…
        Пришлось немного погасить его восторг:
        - Взрыватель уже запатентован, генерал Габриэль Райнс изСАСШ озаботился, новот саму оригинальную конструкцию мины, наверное, можно. Насамом деле, вседавно известно, воттолько военные пока непридают большого значения этим приборам, особенно вдействиях насуше. Номыже поправим дело, Вениамин Львович?
        - Обязательно! - Лицо Веника приобрело зловещее выражение. - Аесли, мистер Игл, придумать…
        - Герр гауптман, - кнам подбежал Шнитке, - тамприбыл интендант исним несколько буров. Онипривезли… - Капрал недоговорил и, озадаченно улыбаясь, развел руками.
        - Чуть позже, Вениамин Львович, чуть позже мы свами займемся черчением, апока отдыхайте инезабывайте кушать. - Яискренне пожал студенту руку. - Идемте, Шнитке, глянем, чтотам приволок этот мошенник.
        Возле пансиона переминалась группка бородатых мужиков притрех больших фурах, запряженных лохматыми пони. Отдельно отних прохаживался Марко, авот возле него… етитский параллелограмм.
        - Тыгде взял эту рухлядь, мошенник?
        - Почему сразу «рухлядь»? - Толстенькая мордочка интенданта обиженно скривилась. - Вполне себе ничего. Опятьже сполным боекомплектом…
        Выкогда-нибудь видели пушку сшестиугольным сечением ствола? Лично я - тактолько накартинках. Если неошибаюсь, орудие системы Уитворда, времен Гражданской войны вСАСШ. Древность неимоверная; правда, напервый взгляд вполном порядке идаже, кажется, казнозарядная.
        Пушку уже осматривал Франк Штайнмайер, мойкапрал артиллерийской команды - кряжистый седобородый старик вконфедератском кепи.
        - Нучто?
        - Дрянь, - коротко высказался капрал, пожевывая трубку. - Старье неимоверное, даже непредставляю, какизнее стрелять… - апотом неожиданно заговорщицки мне подмигнул.
        - Всего сто фунтов!!! - вотчаянии завопил Марко. - Впридачу идет две сотни шрапнельных снарядов, полсотни осколочных иартиллерийского пороха изрядно… Аеще упряжка пони сзарядными ящикамии…
        - Гдеукрал ее, мерзавец? Нехватало еще отвечать затвои проделки! Сейчас сдам тебя куда следует.
        - Дазабыли ее, какесть забыли, наарсенале приполигоне, ещелет пять назад! - стал оправдываться Марко. - Яуже потратился, сунул толику сторожу. Нукакжетак?
        - Пятьдесят.
        - Восемьдесят! - Интендант сразу пришел всебя ипринял независимый вид. - Неменьше!
        - Сволочь, мытут жизнь заРодину кладем, аты!
        - Ятоже… это… ложу… кладу… - возмущенно буркнул толстячок. - Знаете, кактрудно сэтими скрягами-бурами. Такуж ибыть, семьдесят, ноэто мое последнее слово.
        - Хрен стобой, христопродавец, шестьдесят - иуменя длятебя есть еще куча заказов.
        - Идет, только оплата золотом. Чтозазаказы? - Марко деловито выудил изкармана замусоленную записную книжку. - Могу предложить пять сотен двадцатичетырехфунтовых чугунных бомб, ноони неснаряжены порохом, даипушки поднихнет.
        - Бомбы, говоришь? - Меня неожиданно озарило. - Адавай бомбы. Теперь пиши. Весь динамит, чтодостанешь; желательно какможно больше. Артиллерийский порох, огнепроводный шнур, бочек пять керосина, пять сотен пустых бутылок, авообще дуй кгосподину Мезенцеву, онтебе еще добавит заказов. Наобратном пути заскочи ккапралу Шнитке, онтебе даст список поснаряжению ипродовольствию. Заказанное исполнить срочно, ужеквечеру, крайнее время - завтра кутру. Да… заэту рухлядь - получишь укапрала Ла Марша. Онведает кассой. Вперед…
        - Будет исполнено, расценки я сообщу подоставке. - Марко спрятал книжицу вкарман ижестом фокусника сдернул брезент снебольшой повозки, прицепленной корудию. - Ноэто невсе.
        - Нуину! - Штайнмайер отступил назад исдвинул конфедератку назатылок. - Ядумал, чтоих уже инет.
        - Нихрена себе! - выругался я отвосхищения. - Гдеже ты ее раскопал, интендантская душа?
        - Вомля! - изящно выразился Степа, ипровел рукой поотливающему бронзой стволу. - Эточто захрень? Какона пуляет?
        Орудийный лафет, шесть стволов, собранных водин пакет, массивная казенная часть сприделанной сбоку ручкой, какумясорубки, исверху - круглый толстый латунный блин сдыркой посередине. Чтоже это может быть?
        - Это, Наумыч, картечница Гатлинга.
        Купили икартечницу - запятьдесят фунтов. Благо кней прилагались полный ЗИП ипять тысяч патронов. Штайнмайер говорит - вполном порядке вундервафля, значит, занеимением лучшего послужит инам. Кстати, пушку он очень хвалил, говорил, чтопопадет изнее вбочку наполторы тысячи шагов - имел всвое время дело сподобной машинерией. Даиладно… правда, отрядная касса тает наглазах, ноэто такое дело… мертвецам деньги никчему. Теперь буры. Марко наотрез отказался сними общаться, нопришли они всеже поего наводке.
        - Приветствую вас, минхер Яапп. - Яуглядел среди них своего старого знакомца. Жив, чертяка, скопидом хренов.
        - Гм… - Бурозадаченно инедовольно покрутил бородой. - Приветствую вас, минхер…
        - Минхер Михаэль, - любезно подсказал я ему. - Какваш внук, какваша достойная невестка?
        - Хвала Господу нашему, всевпорядке. - Бурозадаченно кашлянул инеуверенно буркнул: - Намэтот… гм… минхер Марко сказал, чтовы… - Лицо бура выражало полную уверенность, чтоего хотят обдурить… нет, чтоуже дурят. - Обманул?
        - Нет. Показывайте.
        Содержимое телег я сразу несмог опознать. Бронзовые илилатунные цилиндры, диаметром миллиметров всто пятьдесят идлиной вполтора метра, какие-то непонятные детали, вроде какразобранная станина. Идохренаже всего - всетелеги сверхом заполнены. Неужели?! Господи, надо сделать каменную морду, ато опять обдерут каклипку.
        - Чтоэто, герр Яапп?
        - О?о?о!!! Это… - Бурмногозначительно поднял кнебу руку. - Этоочень хорошая штука!!! - изамолчал, свирепо поглядывая натоварищей.
        - Аименно?
        Очень скоро выяснилось, чтобуры грохнули отбившийся отсвоих обоз бриттов, вкотором иобнаружили вот эти загадочные штуки. Совершенно непонимая, длячего они предназначены, нотем неменее, изврожденной хозяйственности, всеже решили трофей прихватить. Сначала хотели поделить ииспользовать вхозяйственных нуждах, нопотом объявился Марко ипредложил продать непонятный хлам одному его знакомому европейцу.
        Зараза… никогда небуду больше торговаться сбурами. Упрямые ослы, етить их вкачель. Млять, всенервы вымотают запару пенсов. Носладил икупил ракетную батарею задесять фунтов, пять шиллингов итри пенса. Да-да, очень архаичную, новсеже вполне пригодную дляиспользования ракетную батарею - вполном комплекте. Четыре разборные станины итри сотни ракет, правда, невснаряженном состоянии, носнеобходимым припасом. Итаблицы длястрельб, идаже подробную инструкцию поприменению, заавторством некоего майора Бриджуорта, модифицировавшего ракеты системы Конгрива чутьли недонеузнаваемости. Батарея следовала дляиспытаний вбоевых условиях и, каквы понимаете, никуда недоследовала. Саммайор, по-видимому, тоже. Впрочем, испытания вбоевых условиях я непременно устрою. Ещекакустрою, вразных вариантах снаряжения ракет - зря, чтоли, Веник свою сгустительную смесь изобрел?
        Очень хорошо сегодня первая половина дня прошла. Даже неожидал. Таксказать, плодотворно. Надо немедленно начать формировать расчеты, азавтра поутру - наполигон, недело бабахать вчерте города. Илиподальше вбуш. Какраз иракеты испытаем. Сейчас кВенику, чертить схему мины, затем покажу личному составу систему работы перебежками. Так, что-то я все-таки забыл.
        - Марко!
        - Да,герр Игл? - Интендант, сидя набревне, тщательно пересчитывал сегодняшние барыши.
        - Можешь завтра кчасу дня пригласить сюда фотографа?
        - Безвопросов. Амне можно будет свами… - Марко замялся. - Ну…это…
        - Можно. Ещевопрос: мнепонадобится доступ вмеханические мастерские. Есть тут таковые?
        - Управление железными дорогами. Принем мастерские, даже, кажется, хорошо оснащенные. Есть там уменя знакомец.
        - Завтра, к… - Яосекся: делнакопилось столько, чтопришлось доставать записную книжку ивыкраивать время. - Завтра… завтра кдесяти жду тебя угоспиталя. Иеще, мненужны два пистолета Маузера кэтому времени ижелательно - прибор дляснаряжения кним патронов. Правда, янеуверен, чтотакой вообще существует.
        Марко насекунду задумался исказал:
        - Этовам кПапаше Мюллеру. Былунего вгороде оружейный магазин, нозакрылся сначалом войны. Могу тоже завтра свести.
        - Братец, даты просто Фигаро! - реально восхитился я интендантом. Надобы его привязать как-нибудь котряду - воистину незаменимый человек.
        - Такипрозвали, - осклабился Марко. - Только я непонимаю, ктоэтот Фигаро.
        - Хороший человек… - Яхлопнул поплечу интенданта иотправился кВенику. Черт… яже ему обещал экскурсию впубличный дом. М?да… атаковых вБлумфонтейне нет, отслова совсем. Дикие, однако, люди эти буры. Даладно, поговорю сегодня сЛуизкой: может, унее подружки найдутся. Надоже как-то студента стимулировать. Опятьже Наумыч этим моментом обязательно заинтересуется.
        
        Глава13
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн.
        Пансион «Утетушки Марты»
        24февраля 1900года. 14:00
        Мину я начертил, мыдаже ее собрали изподручных средств, использовав вместо динамита черный порох. Воттолько возникли проблемы сиспытанием. Дляначала запустили нанее козу, новеса животины длясрабатывания запала нехватило. Ломали голову недолго, утяжелили рогатую допредела сумками скамнями, после чего личный состав, свирепо матерясь, долго собирал ее потроха подвору. Короче - сработало напятерочку.
        Сдеревянными корпусами я решил незаморачиваться: Марко какнельзя кстати предложил пустые чугунные бомбы, вотнабазе них ибудет создана вундервафля, теоретически способная задержать наступление бриттов нанеопределенное время. Правда, ясдинамитом никогда неработал, носреди наших волонтеров вроде какесть минный инженер… думаю, онмне ипоможет. Инадобы покопаться впамяти: есть еще много конструкций, достаточно простых визготовлении, дахотябы теже патронные мины.
        Совсем уже собрался испытать картечницу, нотут впансион заявилась инспекция всоставе генерала Вилейбоа Мореля, командующего всеми добровольцами, подполковника Максимова иеще пары исторически запечатленных персонажей. Тьфу ты… хорошо, чтовсе наши новые приобретения - забараком. Отобрать, конечно, неотберут, носоответственно озадачить могут. Аоно мне надо?
        Шнитке иЛа Марш успели достаточно выдрессировать личный состав, такчто отряд построился похвально быстро. Ятоже неоплошал: строевой шаг, четкий доклад - словом, всечесть почести. Генерал - бодрый, сухопарый, отчаянно усатый старикан, даже умилился. Эх… какиеже они одинаковые, этигенералы. Авообще, конкретно этот - очень авторитетный среди волонтеров ибуров, вполне боевой инебесталанный. Вседобровольческие отряды нанем держались, авот какгенерала убили, всепошло наперекосяк. Господи, как-то страшновато мне… Инепредупредишьже.
        - Похвально, похвально… - Морель энергично пожал мне руку. - Позвольте поинтересоваться, капитан, откуда увас военный опыт? Мнеуже столько провас рассказали.
        М?да, нуиоткуда, всамом деле, уменя опыт? Штаты сейчас сФилиппинами бодаются да сИспанией. СМексикой уже отвоевали. Впрочем, ямогу инепринадлежать крегулярной армии. Уамериканцев полно иррегулярных отрядов. Ладно, была небыла…
        - Везде понемногу, господин генерал; пограничные стычки восновном. - Яответил ипохолодел - авдруг? Прижелании он меня сейчас легко вугол загонит.
        - Ваша скромность!.. - Генерал назидательно вздел указательный палец внебо. - Ваша скромность делает вам честь!
        Этоточно. Ф?фух…
        - Мырешили поручить вашему отряду важное задание… - продолжил Морель. - Есть мнение, чтонеобходимо установить охрану некоторых пунктов вгороде, впервую очередь медицинских учреждений, атакже организовать патрулирование иблокпосты. Мысогласовали эти мероприятия скомандованием войск Республики ируководством города. Думаю, высправитесь.
        Максимов многозначительно мне кивнул, какбы советуя неперечить. Даже так, ноя вообще-то инесобирался.
        - Приложу все усилия дляисполнения, господин генерал!!! - Ядаже каблуками щелкнул ивнутренне сконфузился - непереигрываю?
        Морель воспринял все естественно иудалился беседовать сволонтерами, амы сМаксимовым остались наедине.
        - Ваших рук дело? - поинтересовался я унего. - Тогда объяснитесь.
        - Всепросто, - улыбнулся подполковник, - теперь я спокоен занаших соотечественников вгоспитале.
        - Ивсё?
        - Пока да, - серьезно ответил Максимов. - Кстати, вашу информацию ипредположения подействиям фельдмаршала Робертса я довел поинстанции, ихотя она подтвердилась домельчайших подробностей, но, каквы понимаете, реакция бурских генералов… какбы это сказать… ониинаших-то наблюдателей неслушаются.
        - Знаю. Но,увы, таково реальное положение дел. Тутя вам уже непомощник.
        - Опомощи. - Максимов внимательно посмотрел наменя. - Явижу, высобрались остаться сбурами? Акакже ваша миссия?
        - Моямиссия уже выполнена, - отрезаля, - теперь я волен поступать какмне вздумается. Вотмне ивздумалось дождаться, когда Елизавета Георгиевна станет транспортабельна, итолько тогда покинуть Африку.
        - Но… - Подполковник намгновение задумался. - Но,согласно вашимже аналитическим выводам, кэтому времени Блумфонтейн будет занят британцами.
        - Значит, надо сделать так, чтобы мои прогнозы несбылись, - буркнул я подполковнику. - Вовсяком случае, постараться.
        - Ивы знаете, какэто сделать? - прищурился Максимов.
        - Возможно. Носами понимаете, дляподобного развития событий одних моих усилий мало. Нужна общая комплексная работа. Ноэто… - янеопределенно помахал рукой, - изобласти невозможного.
        - Очень надеюсь, чтозатея сдезинформацией сработает, - неожиданно признался Максимов. - Тогда вы, даи, честно говоря - мыполучим некоторый авторитет, основывающийся нареальных делах, что, всвою очередь, позволит иметь большее влияние наруководство Республики. Задержания британского шпиона, ксожалению, мало. Мысерьезно оценили ваше мнение иваши действия поотношению кбританцам иготовы, всотрудничестве свами, выработать тактику противодействия присамом худшем варианте развития событий. Вотдляэтого вам пока нестоит участвовать вбоевых действиях.
        - Извините, дляначала хотелосьбы узнать, ктоэто «мы»? - вежливо перебил я Максимова. Всамом деле, очень интересно: вроде никаких комитетов спасения республик история незапечатлела. Нет, конечно, многие военные наблюдатели пытались советами переломить ход дел, некоторые даже самолично участвовали вбоях, ноничего централизованного вроде небыло. Хотя, если начинание возникло нагосударственном уровне, всемогло быть очень секретно - сбриттами открыто враждовать никто нерешался, или, чтоскорее всего, науровне отсебятины, никчему неприведшей. Комитеты, комитеты… Мнехотябы напару неделек сорвать наступление англов, атам хоть трава нерасти.
        - Люди, которым небезразлична эта война, - сулыбкой ответил подполковник.
        - Очень определенно.
        - Выготовы сегодня вечером встретиться снами? - конкретизировал предложение Максимов.
        - Вечером мой отряд предотвращает нападение наГосударственный банк Республики, - сурово отрезал я идобавил, разглядев дикое недоумение вглазах подполковника: - Приглашаю понаблюдать.
        - Гм… - после некоторой паузы произнес Максимов, - янепротив.
        - Кстати, - вспомнил я проСофью, - чтос…
        - Онауехала, - сулыбкой сообщил подполковник. - Очень далеко, откуда уже невернется. Думаю, вамнестоит больше оней вспоминать.
        Даже так? Икакэто понимать? Отправили натот свет? Впрочем, мневсеравно.
        Яеще немного поговорил, после чего начальство снами отобедало иблагополучно отбыло, оставив меня ломать голову надобеспечением патрулирования ипостов. Благо все это дело предполагалось устроить всогласовании скомендантом Баумгартнером, такчто, надеюсь, сним я полажу. Хотелосьбы, вовсяком случае.
        Вшестнадцать часов примчался Стромберг идоложил, чтопосыльный благополучно передал послание. Банда, всоставе двадцати человек, обязалась прибыть вДорпс Крааль - заброшенную ферму взападном предместье города, кдевяти часам вечера.
        Нучтоже, ещеодна победоносная операция совсем нам непомешает, ктомуже, сослов Стромберга ибедолаги Андерсена, выходило, чтоэти разбойнички неплохо вооружены иобеспечены - поживились среспубликанских складов, войдя всговор скаким-то чинушей. Впрочем, почему «каким-то» - уженакарандаше красавец: Андерсен, вымаливая свою жизнь, сдал все ивсех, спотрохами. Ноя лично его убивать нестану - обещание давал; этосделает Стромберг. Самвызвался.
        Какпобедить банду, вопрос нестоял - наснамного больше, авот подобраться кним незамеченными иперекрыть возможные пути отхода - задачей оказалось весьма нелегкой. Янемного подумал надкартой иразделил отряд надве части. Шнитке стридцатью волонтерами ипри«картечнице» зайдут состороны буша, перекрыв дорогу котступлению, ая сНаумычем, Ла Маршем иостальными пройду попригородам иударю сдругой стороны. Вроде все просто, ноесть один щекотливый момент. Приразбойничках около ста килограмм динамита. Если что - мало никому непокажется. Ноэто дело такое. Наместе разберемся. Эх,былибы примне сдесяток моих прежних сослуживцев - взялибы супостатов безшума ипыли. Даивообще, неисключаю… Ладно, мечты мечтами, адело делать надо.
        Провел общий инструктаж сличным составом, потом поговорил скапралами. Перспектива небольшой победоносной войны несказанно всех воодушевила. Надоже, люди каклюди, авоинственные - какбойцовые петушки. Новоинственность - этокакраз хорошо. Правда, вгомеопатических дозах. Да-а… сильно европейцы изменились кдвадцать первому веку. Даихрен сними, толерантными. Какникрути, мнедотой современности недожить.
        Вернулся Максимов, имы выступили. Ужетемнело, такчто добраться докривого оврага вполукилометре отфермы удалось незамеченными. Никем незамеченными - буры ночью предпочитают сидеть дома.
        - Спешиваемся, лошадей оставляем здесь. Рулле, Карл, остаетесь приних. Остальным рассыпаться вцепь, интервал пять метров, направление - здание фермы. Увижу, ктозакурит - глаз назадницу натяну. Быть готовыми покоманде продолжить движение ползком. Огонь - тоже строго помоей команде.
        - Акакэто: глаз назадницу? - озадаченно поинтересовался Феликс Груббер, веселый толстячок-эльзасец. - Может, наоборот?
        - Аты закури - сразу узнаешь. Все, ротзакрыл! Вдвижении ориентироваться наменя, вперед незабегать. Пошли.
        - Акаквы узнали, чтобанда собирается грабить банк? - осторожно поинтересовался Максимов. Онотсиживаться встороне несобирался и, взяв наизготовку карабин, стал вцепь рядом сомной.
        - Случайно.
        - Все-то увас случайно, - посетовал подполковник.
        - Яисам здесь случайный, - буркнул я тихонечко.
        Первые четыре сотни метров прошли вхорошем темпе, затем я дал команду залечь и, поднявшись напригорок, внимательно рассмотрел ферму вбинокль - луна достаточно хорошо освещала местность.
        Ферма какферма. Большой двухэтажный дом спустыми проемами окон идверей. Хозпостройки, загоны ипрочая дребедень.
        - Вонфура сдинамитом, левей сарая. Наумыч, глянь. - Япередал Степе бинокль. - Какдумаешь?
        Наумыч глянул, подозрительно покосился наМаксимова ибуркнул:
        - Ачего тут глядеть. Часовой вона всего один - лохмандей, сиськи трет. Навроде рядом больше никого нет - остальные вдоме. Лошаденок архаровцы невыпрягли, увести - ивсех делов. Ясделаю.
        - Сделай, ятебя прикрою. ЛаМарш, начинайте окружать ферму.
        Снял кожаный обвес скобуры маузера иприсоединил ее кпистолету. Всехорошо, ноглушителя очень нехватает. Ноэтот вопрос я попробую решить вмастерских. Надо будет - самстану кстанку ивыточу. Изчего обтюраторы сделать, яуже придумал. Аесли получится найти прибор дляснаряжения патронов, тоизапатронами УС дело нестанет. Впрочем, яих ибезприбора сооружу.
        Оставив карабин, Степа исчез втемноте. Явкоторый раз подивился, какпарень ловко иумело движется - хоть сразу его вдиверсы забирай. Изпластунов, чтоли? Яимею ввиду непеших казаков подтемже названием, анастоящих пластунов - разведчиков. Может быть, ноузнать точнее пока неполучается: начинаешь задавать вопросы - Наумыч сразу замыкается. Темная история, однако. Может, расказаченный? Эточтоже такое надо было натворить? Такпросто казачьего звания нелишали - можно было даже накаторгу сходить, апотом опять встрой. Ноэто пока неглавное. Пока…
        Ябыстренько переполз нахолм вдвадцати пяти метрах отдома. Внутри голубчики - огоньки самокруток впроемах окон мелькают. Ачасовой…
        Твоюже дивизию! Былчасовой - инету. Степа возник унего заспиной исовершенно бесшумно снял - перехватил горло своей камой иутащил заугол. Мастер, однако, хотя ябы сделал немного нетак.
        Лошади уконовязи стали всхрапывать - заволновались, носразу успокоились. Огоньки самокруток остались наместе, бандиты необратили нашум никакого внимания.
        Наумыч намиг приник кгриве головной лошадки вупряжке ичерез мгновение фургон, тихо поскрипывая всеми своими составными частями, двинулся сместа. Ипочти сразу впроеме окна возникла темная фигура.
        Япоймал силуэт вприцел, надавил наспуск пистолета изаорал:
        - Огонь!!!
        Фигура, сложившись пополам, исчезла изпроема, авслед замоим выстрелом сразуже грянул винтовочный залп. Потом еще один иеще.
        Яскосил глаза нафургон сдинамитом.
        - Воткрасавец! - Увидел, какНаумыч вскочил наодну излошадок вупряжке ифургон уже вовсю несся подальше отфермы, ещенемного, все, скрылся задеревьями, теперь недостанут.
        Пара разбойников пыталась добежать досвоих лошадей, нонепреуспели изастыли неподвижными тушками около коновязи. Волонтеры вошли враж итеперь палили изсвоих винтовок, какизпулеметов, вразнобой, заглушая вопли Ла Марша, пытающегося навести порядок. Вответ никто нестрелял. Тогда будя, хватитуже.
        - Прекратить огонь, мать вашу!!! Глаз назадницу натяну! - заорал я дурным голосом исудовлетворением заметил, чтопальба почти сразу стихла.
        - Чтотеперь? - полюбопытствовал Максимов, пристроившийся рядом сомной. Надо сказать, стрелял подполковник спокойно, тщательно прицеливаясь. Хотя кого там выцеливать - все, наверное, давно наполу валяются ибоятся даже голову поднять.
        Яему неответил икрикнул всторону дома:
        - Кактам тебя… Джонсон? Сдавайтесь, мать вашу! Иначе подпалим ферму.
        Через минуту мне ответил угрюмый голос:
        - Джонсона нет уже. Здесь Уокер. Какие гарантии?
        - Ая откуда знаю, какие здесь наказания заразбой? - спросил я сам усебя. - Гарантии ему давай.
        - Виселица, - любезно подсказал подполковник, - илипожизненная каторга.
        - Весело. - Яначал было раздумывать, какполовчее соврать супостатам, нонеуспел. Вдоме поднялся ор, бахнули несколько револьверных выстрелов, апотом гулко забухала картечница сдругой стороны - видимо, Штайнмайеру надоело ждать, ион решил попробовать свой артефакт вделе… М?да… налицо разброд ишатание. Ух… лихо бьет «металлолом» - щепки так илетят.
        - Сдаемся!!! Сдаемся! Нестреляйте! - перекрикивая звуки выстрелов, истошно заорали вдоме. - Наспятеро! Ещетрое раненых!
        Безбардака опять необошлось - учить волонтеров иучить, вернее - пороть нещадно, сволочей. Намои сигналы фонарем группа Шнитке никак несреагировала. Пришлось послать бойца передать приказ: прекратить крушить дом изкартечницы; нотам недолго думая понему пальнули, засадив покасательной пулю вбедро. Тьфу ты, позорище какое.
        Итог: восемь пленных, изкоторых трое раненые. Двадцать новеньких карабинов Маузера, около трех тысяч патронов кним икуча разного короткоствола сколющим ирежущим хламом. СДжонсона, главаря, яснял новенький пистолет Маузера - ужезавтра меньше денег потрачу. Нуилошадки, конечно, чтонеможет нерадовать, ато уменя досих пор шестеро напони ездят. Смех игрех.
        Допросил супостатов ибыстро выяснил - онипроСтромберга ничего незнают, дела сним вел только Андерсен. Чтоитребовалось доказать; теперь можно безопаски их передавать властям. Оные непреминули прибыть - десяток дозубов вооруженных агентов полиции ифинансового департамента. Главный, старший агент Граббе - жизнерадостный огненно-рыжий здоровяк, быстренько разобравшись вситуации, почтительно сообщил, чтозавтра вполдень меня ожидает аудиенция усамого начальника департамента, приэтом, возможно, будет присутствовать сам президент Стейн… Растем наглазах, ептыть!
        Внезапно Андерсен оказался нам ненужен - совсем ненужен. Толстяка иего товарищей пристрелил Стромберг. Методично испокойно, какбудто заполнял какой-то финансовый документ. После чего мы сним попрощались… по-доброму, какстарые товарищи. Может, исвидимся… Последним недоработанным следом банды Андерсена оказался некий чиновник издепартамента торговых связей. Носним разберусь завтра… илипослезавтра. Делневпроворот - сегодня еще все непеределали. Одного избанды - молоденького паренька, попавшего туда понедомыслию, янестал отдавать влапы правосудия. Срассветом он отведет нас влогово Джонсона вСухих Распадках. Атам найдется чем поживиться… словом, небуду забегать вперед…
        Встречу стаинственными «теми, кому небезразлична судьба Республики» яперенес назавтра - едва наногах стою, нетсил мир спасать.
        Только заявился вномер гостиницы, кактам нарисовалась Луиза… данеодна…
        - ЭтоМадлен, - кокетливо представила горничная свою точную копию. - Моясестричка. - апотом охнула: - Ой-ой… мистер Игл. Васнадо срочно помыть.
        - Нутак мойте.
        Ачто я им скажу?
        Надоже, совсэм одынаковые, даже сиськами.
        АЛизавета?
        Ачто Лизавета? Пусть выздоравливает.
        
        Глава14
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»
        25февраля 1900года. 05:00
        Сквозь сон я уловил какой-то шум вкоридоре инащупал подподушкой рукоять «веблея». Чтозанахрен? Комутут…
        - Герр Игл, герр Игл… - донесся из?за двери испуганный громкий шепот портье. - Тутквам посетитель, яего непускаю, но…но…
        - Впускай… - Яприцелился впроем двери итвердо решил выбить мозги изпервогоже посетителя.
        - Мистер Игл,я, право слово, извиняюсь… нодело нетерпит отлагательства… - донесся доменя голос подполковника Максимова. - Прошу. - Онзастыл напороге, уставившись надве очаровательных попки шоколадного цвета. Луиза иМадлен, намаявшись заночь, продолжали дрыхнуть беззадних ног. - Пардон…
        - Даладно, чего уж тут. - Яспустил курок сбоевого взвода иотправил револьвер опять подподушку. - Чтотам увас стряслось?
        - Михаил Александрович… мистер Алекс… - Максимов сконфуженно отвернулся. - Я,право дело, непредполагал.
        - Брысь… - Яшлепнул поближайшей округлости. - Живо. Прикажите там соорудить завтрак надве персоны. Икофе побольше. Такчто случилось?
        Подполковник проводил взглядом девчонок, смущенно кашлянул испокойно, носявными возбужденными нотками сказал:
        - Генерал Кронье ночью вышел изокружения!
        - Такэто просто замечательно. - Ясел и… вдруг доменя наконец дошло, чтоя натворил. Долбаный прогрессор! Хренов попаданец!!! Тычтоже это учудил? Млять, даэто… Сука, датыже… Ф?фух… надо начать стого, чтоя изменил поворотную точку этой войны. После пленения генерала вреальной истории длябуров наступила кардинальная черная полоса, авернее, начало конца. Мелкие тактические успехи здесь уже невсчет. Армия кактаковая рухнула - коммандо очень многих дистриктов просто разбежались подомам, посчитав, чтоесли бог допустил пленение их кумира, товоевать уже бесполезно. Ибезтого подавляющее преимущество британцев вживой силе превратилось впросто громадное. Немногочисленным бурским генералам стало просто нескем воевать. Единая организационная структура разрушилась. Боевой дух упал ниже плинтуса. Атеперь? Писец…
        Нонеэто главное. Язнал эту кампанию вмельчайших подробностях, вплоть довременн?х рамок стратегии всех сражений, иисходя изэтого планировал просто задержать наступление. Ичто теперь? Авот теперь я нихрена незнаю, события могут развернуться посовершенно другим сценариям… Мояотсебятина может вызвать цепную реакцию просто непредсказуемых последствий. Каких предугадывать? Кактеперь планировать сопротивление? Млять, яведь просто сундук КТОФа, ане, млять, гениальный стратег!
        Всеже было просто: заминировать все подходы кБлумфонтейну.
        - Майкл, что-то нетак? - обеспокоенно поинтересовался Максимов.
        - Всенормально… - Яочнулся инаконец натянул насебя кальсоны. - Просто переоцениваю ситуацию. Сейчас я наминутку отлучусь, ачуть позже, зазавтраком, вымне все подробно расскажете…
        - Конечно, конечно…
        Холодная вода немного привела меня вчувство, ия уже спокойно выслушал подполковника. Всеслучилось точно поплану: лорд Робертс, получив сообщение отом, чтокПардебергу идет большой отряд, прекратил обстрел осажденных иотвел артиллерию наотдельные позиции длявстречи подступавших буров, усилив их тремя пехотными полками икавалерийским корпусом Френча. Буры, воспользовавшись прекращением обстрела, навели мостки через русло Моддера и, бросив весь свой обоз, прорвали поредевшее кольцо. Бурские генералы Бота иФронеманн какраз стали лагерем иждали утра, чтобы предпринять попытки деблокирования. Итут Кронье ударил изнутри. Генералы правильно сориентировались иударили навстречу. Вжуткой неразберихе Кронье всеже соединился сБотой. Потери обеих сторон просто зашкаливали: незнаю, насколько это правда, нопонекоторым сведениям, отбританских полков прикрытия едва осталась пара неполных рот. Френч скавалерией, пытаясь контратаковать, попал подогонь своейже артиллерии, которую вдальнейшем бритты сами привели внегодность, опасаясь, чтоона попадет вруки буров. Кронье потерял около пятисот человек убитыми, очень много
раненых осталось наполе боя, нонесмотря наэто, всеже буры одержали серьезную победу.
        - Но… ногенерал Пит Кронье был серьезно ранен икутру скончался… - закончил рассказ Максимов. - Майкл, ясейчас доверил вам очень серьезную тайну. Личный состав пока вневедении - онидумают, чтоих генерал ранен иперевезен вПреторию, азатем его эвакуируют впортугальский Мозамбик. Понимаете…
        - Понимаю, - перебил я подполковника, - боевой дух ивсе такое.
        - Вотименно, - согласно кивнул Максимов. - Ноэто еще невсе…
        - Чтоеще? - мрачно поинтересовалсяя, подцепил вилкой кусочек бекона иотправил его врот. Ничего хорошего ждать уже неприходится.
        - Появилось понимание среди некоторых влиятельных особ вруководстве Республики, чтоэтот успех состоялся благодаря нам… - Максимов слегка запнулся ипродолжил: - Благодаря вам мы теперь можем внекоторой степени влиять нарешения генералов.
        - Внекоторой степени? Высерьезно верите, чтогенералы управляемы? - скептически поинтересовался я уподполковника. - Ктонас будет лоббировать? Насколько это влиятельные люди?
        - Вдостаточной степени, - Максимов ушел отконкретного ответа.
        - Даже так? Тогда самая пора ввести меня вкурс дела. Ктоэто «мы»? Только, пожалуйста, конкретно. Естьли увас поддержка среди сильных мира сего? Естьли связи справительственными кругами Германии, Франции, САСШ, Российской империи? Иливы просто группа энтузиастов, решивших поиграться всолдатики? Извините, Евгений Яковлевич, ноя должен знать, вочто ввязываюсь. Да,положим, ямогу изложить некоторые свои соображения, новтемную играть несобираюсь.
        - Майкл, право дело, выхотите отменя слишком многого, - несовсем уверенно ответил Максимов. - Опятьже, мненеизвестна ваша роль вданных событиях. Ясклонен думать, чтовас тоже связывают некие служебные обязательства.
        - Давайте обойдемся безэкивоков, Евгений Яковлевич. - Я,ксвоему удивлению, здорово рассердился. - Начнем стого, чтовы, скорее всего, ужедавно попытались променя все выяснить. Кпримеру, через того репортеришку газетенки «NewYork World», который насамом деле несовсем репортеришка. - Яиграл наугад, нополицу подполковника видел, чтопопадаю вцель. - Такведь? Ваши личные источники ничего помне недали, аизАмерики если ипоступили сведения, тоони никакой определенности всеравно невнесли. Говорите, Евгений Яковлевич, ая, всвою очередь, попробую длявас прояснить ситуацию смоей личностью.
        - Положим, выправы. - Подполковник умел держать удар иговорил совершенно спокойно. - Да,ничего определенного мы невыяснили. Заисключением того, чтолюдей сфамилией Игл вТехасе примерно столькоже, сколько вРоссийской империи Ивановых. Даже нашелся некий лейтенант конной пограничной стражи Майкл Алекс Игл, внекоторой степени схожий свами, но, ксожалению, ондва года назад погиб припреследовании мексиканской банды. Каквы это поясните? - Максимов прищурился.
        - Да,погиб… - Ястянул ссебя блузу иповернулся спиной кМаксимову. - Видите? - Вотнезнаю, чтоменя вдохновляло вэтом представлении, носам себе я казался очень убедительным. Пока все вкассу, даже вот это непонятное ивоистину счастливое совпадение скаким-то техасским покойным лейтенантиком.
        - Гм… - кашлянул Максимов. - Майкл, яверю вам, нопоймите…
        - Понимаю. - Япосмотрел ему вглаза. - Всепонимаю. Итак. Явыполнял здесь разовое задание, исходящее изнеких могущественных финансовых кругов моей страны. Егоя выполнил, теперь свободен какветер. Кразведывательной службе САСШ я непринадлежу инепринадлежал. Я - привлеченный специалист. Внекоторой степени - наемник. Этовсе, чтоя могу вам сказать помоей биографии. Республикамже я вполне симпатизирую. Дотакой степени, чтодаже решил приобрести гражданство. - Инастол шлепнулся паспорт. - Теперь я неамериканец, абур… гм,скажем так - вдуше. Опятьже мои симпатии вполне подтверждаются моими делами. Скажу даже больше. Явот прямо сейчас, вкачестве жеста доверия, готов соорудить вам некий прогноз ближайших событий. Онсбудется, скажем так, процентов навосемьдесят, может, даже больше. Авы уже сами решайте, нуженли я вам илинет. Неттак нет. Итаки да: язнаю, какпокрайней мере замедлить наступление британцев. Ноучтите, втемную свами сотрудничать небуду.
        - Прогноз.
        - Сегодня - завтра - послезавтра ничего знаменательного непроизойдет. Робертс будет собирать иорганизовывать войска, производить разведку кавалерией; возможно, вызовет подкрепление изКимберли. Бота иФронеманн тоже нестанут атаковать - ограничатся локальными операциями. Неисключаю, чтоони даже нанесут какой-то урон бриттам. Новитоге Робертс все-таки проведет наступление ибудет теснить буров. Медленно, новерно. Ондостаточно опытный стратег иимеет большое превосходство всилах. Ктомуже унего пока есть резервы. Витоге Блумфонтейн всеравно падет. Организовывать здесь оборону - тоесть возводить полноценные укрепления, ужепоздно. Еслибы генералы провели наступление сразу после прорыва Кронье, пока еще британцы неопомнились, можно былобы рассчитывать науспех. Ноони этого несделали. Такведь?
        - Так… - несколько потрясенно кивнул Максимов.
        - Вотихорошо. Вырешайте, ауменя сегодняшний день распланирован доминуты. Ночевать собираюсь здесь. Буду нужен - найдете.
        Когда Максимов ушел, ясовсем безсил шлепнулся обратно вкресло. Актер хренов. Новроде получилось. Даже прогноз толковый соорудил. Ачто? Вполне может сбыться. Насамом деле ничего страшного неслучилось. Чтомы имеем? Вреальности генерал Кронье сдался вплен сосвоими людьми, идосамого перемирия просидел наострове Святой Елены, абоевой дух буров упал ниже плинтуса. Врезультате моих художеств он всеравно выбыл изигры, ноего отряд остался встрою, абоевой дух буров влетел донебес. Ладно, меня сейчас больше всего интересуют личности вот этих странных «мы». Аточнее, меня интересует, откого они работают. Насколько я понимаю, какая-то государственная поддержка должна быть. Непрямая, конечно, но… дапошло все взадницу, делами надо заниматься.
        КЛизе меня опять непустили, правда, успокоили, чтоее состояние немного стабилизировалось. Корзину цветов икорзину апельсинов приняли инемного озадачили. Ранненкампф попросил подстрелить сдесяток куропаток, бульон изкоторых может быть очень пользителен дляЛизхен. Странный способ лечения, нуда ничего - мненетрудно. Времябы еще выбрать дляохоты… Если что, Наумыча попрошу.
        Авот иМарко пожаловал. Етить наперекосяк! Красавец, однако.
        - Ктоэто тебя так? - Яткнул пальцем виссиня-фиолетовый бланш подглазом интенданта.
        - Ох… - горестно охнул Марко иосторожно потрогал вспухший нос. - Такслучилось.
        - Обманул кого-то?
        - Данет… - несовсем уверенно ответил интендант. - Скорее меня обманули… - исконфуженно замолчал.
        - Помощь нужна?
        - Пока нет, - решительно отказался Марко, - нообязательно обращусь, если потребуется. Счего начнем, господин капитан?
        - Оружейник, затем мастерские. Чтоснашим заказом?
        - Бомбы, часть динамита ишнур вчера ночью завезли. Надостальным буду втечение дня работать, - отрапортовал Марко. - Чембыстрее вы меня отпустите, тембыстрее займусь.
        - Хорошо. Вперед!
        Папаша Мюллер, вопреки своему наводящему наопределенные мысли прозвищу, оказался сущим воплощением русского Деда Мороза. Именно его, аневсяких эрзацев. Кряжистый могучий жизнерадостный старик срумяной круглой мордой, кустистыми бровями, красным носом бульбочкой иокладистой белоснежной бородой.
        - Чего хотел, прохиндей?! - сердито рявкнул Папаша наМарко. Мюллер сидел заприлавком маленького магазинчика, торгующего всякой мелочью: откеросинок долошадиной упряжи. - Должок принес?
        - Принес, принес. - Марко бочком протиснулся кприлавку иположил нанего несколько монет. - Вот, всекакдоговаривались. Тутеще такое дело… человека я привел…
        - Этохорошо, чтопривел. - Старик смахнул монеты вящик иобвел помещение рукой. - Вот, выбирайте. Товар качественный.
        - Намнужен другой товар, - скривился Марко. - Папаша, ягарантирую.
        - Чтоты можешь гарантировать, паршивец?! - Мюллер оглушительно захохотал. - Ктоэто тебе морду подправил? Ладно-ладно, некривись. Верю я тебе… - Старик закрыл дверь магазина назамок и, переваливаясь какмедведь, вернулся заприлавок. - Говорите, чтонадо.
        - Пистолет «Маузер эс-девяносто шесть», патроны кнему истанок дляснаряжения патронов калибра семь шестьдесят три надвадцать пять, - озвучил я заказ. - Авообще - посмотрелбы навсе что есть. Может, исторгуемся.
        - Всечто есть? - протянул Папаша Мюллер. - Товар-то уменя дорогой.
        - Аты неломи цену, старый, - влез вразговор Марко исконфуженно заткнулся подвзглядом старика.
        - Пошли. - Мюллер тяжело поднялся инаправился вподсобку.
        - Маузер. - Настол лег сверток изпромасленной бумаги. - Вотобоймы иполсотни патронов. Станок есть, ноон универсальный - подбольшинство распространенных калибров. Пули игильзы подсемь шестьдесят три надвадцать пять уменя тоже есть. Вкоробках посотне штук. Ипорох вбанках. Маузер - двадцать пять фунтов, станок - десять, запринадлежности вассортименте - пятерку.
        - Побойся бога, Папаша! - опять влез Марко. - Куда ты загибаешь?
        - Этопоследняя цена, - сурово перебил его старик. - Торга здесь небудет. Какприз запокупку - приложу еще две коробки патронов.
        - Ага, ценой подва шиллинга пять пенсов, - обиженно буркнул Марко. - Совести утебянет.
        - Почетыре шиллинга пять пенсов, - отрезал Мюллер. - Сдоставкой сейчас сам знаешькак.
        - Анаобмен? - Ябыло полез забумажником, новспомнил, чтовпансионе валяется куча трофейного оружия. Револьверы, несколько дробовиков сдревними однозарядками итри споловиной десятка карабинов Ли-Метфорда. Карабины-то отличные, ноподпатрон сдымарем, аэто несамый лучший вариант - можно быстро выдать свое расположение ссоответствующими выводами пособственной персоне.
        - Смотря что… - сдержанно заинтересовался продавец.
        - Много чего, восновном стволы. - Явсе-таки достал бумажник. - Давай сделаем так. Ятебе сейчас оставляю залог вдвадцать пять фунтов изабираю пистолет. Просто мы спешим. После обеда привезем свое, тогда окончательно исторгуемся, заодно загляну втвои закрома. Покажи все лучшее, непрогадаешь. Идет? - ия протянул руку старику.
        - Идет. Вотэто я понимаю! - Теперь лицо Мюллера засветилось довольством.
        Оторужейника мы отправились вмеханические мастерские. Старший мастер Таржувка, понациональности чех, оказался хорошим знакомцем Марко ипринял нас весьма радушно. Янемного оторопел оттакого количества древних станков ибыло уже отчаялся… но,кмоему удивлению, посмотрев начертеж, мастер заявил, чтоничего сложного невидит. Ещенемного времени ушло наобсуждение нюансов, яоставил пистолет, коробку пуль дляпревращения их вэкспансивные, задаток водин фунт иотчалил.
        Насамом деле, всясложность была вкреплении настволе пистолета иновой мушке, асам глушитель ничего особенного изсебя непредставлял - конечно, конструкция довольно оригинальная, ноработать должен. Безобтюраторов решил пока обойтись - качественной резины нет, авсе другие варианты достаточно сложны иненадежны. Вотиспытаю вундервафлю, порезультатам ибуду думать. Следующей очередью намодернизацию пойдет парочка винтовок Маузера. Пока точно незнаю, зачем оно мне надо, нопригодится. Есть одна задумка. Посмотрим, какбудут сражаться бритты безсвоих полководцев. Кпримеру, фельдмаршал лорд Робертс вытянул насебе всю войну - безнего активная кампания продлиласьбы гораздо дольше. Илитеже Китченер иФренч - тоже вполне себе кандидаты. Сесиля Родса тудаже, едвали невпервую очередь. Ноэто пока только задумки - безхорошей команды такую ликвидацию непровернуть. Хотя надо думать, всевозможно пристечении определенных обстоятельств… Эх,мнебы еще пару-тройку таких молодцов, какНаумыч.
        Авообще, дляначала, надобы определиться ссамим собой. Что-то я сильно увлекся этой войнушкой.
        
        Глава15
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Бургомистрат
        25февраля 1900года. 12:00
        Япочему-то рассчитывал, чтоцеремония чествования меня, такого героического, будет более пышной. Однако все получилось весьма скромно. Начальник финансового департамента, довольно молодой энергичный мужик саккуратной бородкой, сказал пару сухих слов, сообщил, чтозаликвидацию разбойников нам полагается награда израсчета вдесять фунтов заголову. Тряхнул руку исмылся, оставив меня набургомистра Фразера - толстяка смаслеными хитрыми глазками. Да-да, именно той сволочи, которая вреальной истории вынесла фельдмаршалу Робертсу символические ключи отгорода. Фразер вручил мне грамоту почетного гражданина Блумфонтейна иторжественно сообщил, чтоотдал распоряжение выписать премию отбургомистрата, ужеизрасчета два фунта заголову. Наэтом торжества закончились - яполучил пачечку банкнот иотбыл обедать внеплохой ресторанчик вцентре города.
        Толстый стейк оказался просто изумительным, японемногу отправлял его вжелудок и, попивая отличное красное винцо «Шато деМонблан», обдумывал свои дальнейшие действия. Изденежек, полученных забанду, яраздам пополтора фунта всему личному составу, таксказать, дляподдержания штанов. Остальные уйдут клятому Марко воплату заего услуги. Неизсвоегоже кармана мне ему платить… Нет, эточерт знает что: воюй, даеще обеспечивай себя сам! Инетолько себя. Идиотизм! Нет, бурам никогда невыиграть убриттов, ибовойна - этовпервую очередь гармония всех составляющих успеха, среди которых экономика ичеткое планирование - едвали ненапервом месте. Ато, чтобурские солдатики валят белку вглаз засотню шагов - конечно, хорошо, нонеболее чем вспомогательный момент. Сука, когобы еще заденьги сдать?..
        - Герр… - рядом состоликом нарисовался официант, - герр, мнепоручено передать вам приглашение некой особы… - Глаза халдея указали настолик вуглу, закоторым сидела… м?да… сидела весьма привлекательная особа вэлегантном наряде, представляющем самые последние достижения парижской моды.
        Да-да, именно парижской. Ужеразбираюсь вмоде. Лизхен постаралась. Немыслимая шляпка, фантастические перышки, муар, рюшечки, ленточки, корсет врюмочку ипрочая хрень. Ичегоже этой особе надо?
        - Перенесите мои приборы идобавьте еще бутылку этогоже вина.
        Переместился кстолику дамы и, изобразив поклон, представился нанемецком языке:
        - КапитанИгл.
        - Баронесса Франсуаза деСуазон, - манерно вымолвила дама сявным французским акцентом, приэтом весело стрельнув глазками вменя. - Несочтите забестактность, номое желание свами познакомиться превысило все современные представления оморали.
        Подоспевший официант заставил нас прервать разговор, разлил вино побокалам ибесшумно испарился.
        - Чемже вызвано это желание? - отпив вина, янемного форсировал беседу. Нетвремени, абсолютно нет. Ккоменданту надо, потом коружейнику, затем ракеты испытывать, аеще бомбы конструировать…
        - Расскажите мне провойну, - томно выдохнула баронесса. - Ятак хочу услышать оней изуст героя. Выже герой, надеюсь?
        - Конечно, герой, - яобаятельно улыбнулся, - но,увы, уменя совершенно нет времени. Позвольте откланяться.
        - Нучтоже это такое? - вдруг плаксиво протянула женщина иполезла всумочку заплаточком. - Ятак ниодного репортажа ненапишу… Прав был месье Дюбуа, когда говорил.
        - Пардон. Вы? Репортаж? Шутите?
        Нешутила. Франсуаза Виолетта деСуазон оказалась первым - подчеркиваю! - первым вмире военным репортером-женщиной. Тутя, конечно, немного преувеличиваю - вкачестве оного мадемуазель пока совершенно несостоялась. Иникогдабы несостоялась, еслибы невстретилась сомной. Ееистория чем-то схожа систорией Лизы. Богатые родители, безбедная жизнь - и,простите, шило водном изполупопий. Нуеще, конечно, вздорные мысли оравенстве полов вочаровательной головке. Тамвсе смешалось: суфражистки, анархизм ипрочая прогрессивная, ноужасно вредная дурь. Хотя… почемубы инет?
        - Явам устрою сотню интервью, мадемуазель. Исотни фотографий сфронта. Ужасные зверства британской военщины, заколотые штыками младенцы, изнасилованные женщины. Тупая чванливая британская солдатня, измывающаяся надпопавшими вплен французскими добровольцами. Фото приложим. Особенно надфранцузскими, ибобритты считают себя расой потенциальных повелителей Франции. Да,так иговорят. Кстати, тутесть еще репортеры?
        - Да,ноони надо мной смеются.
        - Перестанут. Всевсем расскажу, новам предоставляю право наэксклюзив. Ахотите книгу написать?
        - Хочу! - Баронесса наменя смотрела, какобезьяна наудава. - Явсе хочу…
        - Всего негарантирую, нопопробую. Завтра встретимся вэтоже время, здесьже. Уменя будет уже кое-какой материал. Кстати, какую газету вы представляете? Ивообще, выможете гарантировать, чтоваши репортажи будут напечатаны?
        - Газету «ЛеФигаро». Напечатаны будут. Пап?, если я попрошу, заставит. Аможно хоть чуть-чуть прямо сейчас!!! - Франсуаза схватила меня заруку.
        Япосмотрел начасы ивздохнул:
        - Можно, только коротко. Пишите: «Один издобровольцев, сражающихся засвободу республик, показал мне письмо английского улана Арчибальда Мак-Мерфи, вкотором он своей жене подробно описывает, какдобивал раненых поприказу своего командира полка…»
        Яушел, оставив Франсуазу вполной прострации. Да… воттак… Жуткая чернуха, конечно, нопритом нелишенная некоторой правдивости. Навойне все средства хороши. Надо будет - переодену кого-нибудь изсвоих вбританскую форму исфотографирую его споддельным трупом несчастного бура. Илисдесятком трупов. Иподпись: «Милая Мери! Ясегодня добил пикой своего десятого бура». Незнаю, какэто сработает, носенсацию разнесут все европейские газеты. Надо будет привлечь остальных журналистов иорганизовать массовый поток информации. Письма британских солдат, фотографии, интервью сжертвами британской военщины… Млять, только когда всем этим заниматься? Может, привлечь кого-нибудь: самя ничего неуспею.
        Расставшись сбаронессой, японесся наметом ккоменданту. Баумгартнер встретил меня каксвоего старого друга исразуже попытался напоить ромом. Едва удалось отбрыкаться, после чего мы определили места блокпостов вгороде ирежим патрулирования. Аеще я договорился обиспользовании полигона насвое полное усмотрение. Пообещав коменданту как-нибудь надраться сним дополной невменяемости, понесся впансион. Туда уже должна была вернуться экспедиция излагеря бандитов. Ивернулась…
        Полторы тонны динамита, триста винтовок Маузера, почти триста тысяч патронов, двести пар отличных сапог.
        - Стоящиков консервов. - ЛаМарш повертел вруках здоровенную жестяную банку. - Откуда уних это все? Американские вроде.
        - Наскладах веселились. - Ярешил, чтокакраз пришло время навестить чинушу издепартамента ипоставить его визвестную позицию. Нет, эточерт знает что: такграбить - инискем неделиться! Апридется, ибомне деньги нужны. Неосебе радею, задержаву обидно. - Чтотам дальше?
        - Шляпы форменные, бочки сподковами иухналями, седла вкомплекте - сорок штук… - ЛаМарш черкнул карандашом вблокноте. - Шесть бочек спирта.
        - Шляпы раздать личному составу, - незамедлительно проинструктироваля. - Единообразие вформе - основа любого воинского подразделения. Спирт - подохрану, допускать кнему только помоему личному приказу. Чтодальше?
        - Почти сотня винтовок системы Мартини-Генри, патроны кним… - ЛаМарш запнулся. - Много… ещенеуспели пересчитать.И…
        - Около пяти тысяч фунтов вбанкнотах имонетах. - Шнитке шлепнул обстол внушительную пачку. - Мальчишка знал, гдеглаварь хранит свою захоронку, ипоказалнам.
        - Личный состав знает обэтом?
        - Нет, только мы сАдольфом, - ЛаМарш самодовольно прищурился, - иСтепан Наумофич.
        - Длячего я сейчас это спросил? - Мнепоказалось, чтокапралы нетак меня поняли. - Наумыч, тыкакдумаешь?
        - Гм… - крякнул Шнитке. - Ну-у…
        - Увас какие-то свои планы, мойкапитан? - попробовал догадаться Ла Марш.
        - Данеча народец вискус вводить, - спокойно прокомментировал Степа. - Деньга может такой морок навести, что, ей-ей, ибатяню своего порешишь. Поделить, канешно, можно, авоевать кто будет? Разбегутсяже, ей-ей.
        Яперевел капралам слова Степы идобавил:
        - Япретендую изэтих денег ровно насвою долю, инипенсом больше. Думаю, вытоже. Нораздавать народу эти деньги считаю неразумным. Всеслучится, каксказал Степан Наумович. Ктоунас тогда воевать будет? Лучше им установить небольшое ежемесячное жалованье да наэти деньги поправить экипировку.
        - Ещечего - раздавать, - фыркнул Шнитке. - Тутэтот прохиндей Марко сегодня полностью очистил отрядную кассу. Мыдаже кнему вдолги влезли.
        - Полностью согласен, нечего раздавать. - ЛаМарш энергично кивнул. - Свою часть отделим, остальное - врезерв ипополнить отрядную кассу. Мывсе правильно поняли капитан, несомневайтесь.
        - Вотихорошо, - немного успокоилсяя. Денежные вопросы - онитакие вопросы… неодну теплую компанию сгубили.
        - Ноэто еще невсе. - Шнитке сЛа Маршем вышли изкомнаты изатем струдом втащили внутрь небольшой, но, судя повсему, очень тяжелый сейф. - Тутеще вот такая хрень. Нопронего все знают. Тяжелый, зараза.
        - Ого, - якрутнул колесико наградуированной шкале сейфа, - таквот запросто неоткроешь.
        - Скубент, - лаконично высказался Степа. - Ентот шельмец чего хошь пропалит-продырявит.
        - Точно!
        - Герр капитан, нумы будем фотографироваться илинет? - Вкабинет ворвался Марко. - Фотограф уже почти час ждет. - Интендант ради такого случая даже волосенки свои расчесал инапомадил.
        - Идисюда. - Япоманил его рукой. - Ещераз ворвешься безстука - пристрелю собственной рукой, скотина. Понял?
        - Понял, герр капитан, - сконфузился интендант. - Больше неповторится.
        - То-тоже. Идемте, господа, запечатлеем себя дляистории.
        Запечатлели, апотом я вприватной беседе сфотографом, американцем Сэмом Дулитлом, выяснил, чтоон совсем непротив подработать. Аесли речь будет идти отом, чтобы каким-либо образом причинять вред британцам, тоготов работать бесплатно, лишь закомпенсацию расходных средств. Апрохиндей Марко заявил, чтоможет заочень малую денежку подделать любой почерк. Ивообще, очень любит сочинять письма…
        Дальше распределили деньги, азатем я приказал загрузить вфургон все винтовки Мартини-Генри, Ли-Метфорда ибоеприпасы кним - поедут сейчас кПапаше Мюллеру напродажу, - асам направился клаборатории Веника.
        Вениамин сидел натабуретке впозе роденовского «Мыслителя» инеотрывно смотрел начугунную бомбу, лежавшую наверстаке. Наменя необратил никакого внимания. Совсем.
        - Вениамин Львович?
        - Как?! - Веня внезапно яростно стукнул себя ладонью влоб. - Каксоорудить изнее мину? - изаорал: - Черт! Черт! Черт!
        Яосторожно подошел кверстаку:
        - Вениамин Львович, вынебудете против, если я вам объясню?
        Веня небрежно махнул рукой, типа: валяй, всеравно несможешь.
        Явзял карандаш, начертил простенький чертежик исунул его поднос Вениамину.
        - Дальше, надеюсь, ненадо объяснять? Всенеобходимое я завтра закажу вмеханических мастерских.
        - Ну-у… - Веник почесал затылок, - это, конечно, просто… э?э?э… Ноя хотел пойти другим путем, более оригинальным.
        - Несомневаюсь. Нонам сейчас недооригинальности. Сколько ты сможешь затри дня сделать бутылок сосвоей сгустительной смесью? Помощников выделю. Иеще, давай подумаем надракетой вее зажигательном варианте. Ивообще, тебе предстоит поработать взломщиком. Иэто… есть напримете одна красотка.
        КМюллеру удалось вырваться совсем подвечер, засиделся влаборатории, нозато, если студент неподведет, завтра уже можно будет кое-что испытать. Сейфом Веня пообещал заняться «кактолько - таксразу», вобщем, когда руки дойдут. Нуиладно, хотя меня уже просто распирает отлюбопытства.
        Папаша Мюллер решил купить все, чтомы ему привезли.
        - «Мартини» пойдут потри фунта. - Старик ловко клацнул затвором изаглянул вказенник винтовки. - Аза«метфорды» дам попять.
        - Дакактебе нестыдно, борода?! - взвился стабурета Марко. - Новенькиеже стволы!
        - Стыдно, укого видно, - совсем по-русски ответил Папаша. - Цена - оптовая.
        Янестал вмешиваться вторговлю ивзял вруки коробку изореха, лежащую настоле вподсобке. Ухты…
        Назеленом бархате лежал длинный пистолет, арядом магазин кнему. Очень аккуратная работа, идеальное черное воронение, скупая, ноочень красивая серебряная гравировка, нарукоятке - щечки изслоновой кости; иудивительно архаическая конструкция. Да,это первый самозарядный пистолет, разработанный дядюшкой Джоном Мозесом Браунингом, тотсамый знаменитый «Кольт» модели 1900года. Стоп, тутчто-то несходится; насколько я помню, онпоступил вкоммерческую продажу всего восемь дней назад… да,семнадцатого февраля тысяча девятисотого года. Тогда какон попал сюда? Хотя… точно! Егоначали выпускать небольшими сериями еще втысяча восемьсот девяносто восьмом году, иуэтих первых экземпляров какраз целик выполнял роль предохранителя…
        - Папаша, какктебе эта штука попала?
        - А? Что? - Мюллер увлекся руганью сМарко инесразу понял, чтоя отнего хочу. - Какая штука?
        - Этот пистолет, - ясунул ему коробку поднос, - какпопал ктебе?
        - А… этот… - Старик довольно осклабился. - Продал один хлыщ изАмерики. Проигрался, стервец, донитки. Врал, чтоствол подарил его папаше сам Браунинг. Хочешь купить? Двадцатка - ион твой. Патроны такие уменя есть, новсего сотня. Такчто беривсе.
        Необращая внимания наосуждающие взгляды интенданта, ямолча кивнул: маузер ссобой таскать - еще-то удовольствие… тяжелый, зараза. Кревольверам я так инепривык, такчто «кольт» будет всамый раз. Опятьже вроде каклегендарный пистолет. Лестно мне, чтоизсамой первой партии.
        - Давайте подбивайте итоговый счет иразбегаемся - уменя времени нет. Исил тоже. Стоп… Папаша, полсотни пар сапог, столькоже шляп итри бочки спирта купишь? Подковы иухнали тоже есть иконсервы.
        Витоге мы разбогатели еще надевятьсот пятьдесят фунтов. Мюллер всю сумму выплатил незамедлительно - приденьгах, стервец, оказался. Довольно загадочныйтип.
        Теперь уменя скопилась совсем неприличная понынешним временам сумма наличных. Думать надо, думать. Может, скупить здесь подешевке земельку, акогда этот ералаш уляжется, продать сприбылью? Ачто, весьма разумно. Надобы еще припомнить, какие предприятия стартанут вначале века, ивложиться вакции. Черт… скоро башка лопнет! Всё: стакан вискаря, легкая любовь висполнении сестричек-мулаток - ибаиньки. Утром вставать нисвет низаря, куропаток длялюбимой Лизхен стрелять.
        - Борода, аподари-ка мне пару десятков патронов десятого калибра смелкой дробью.
        - Шиллинг идва пенса пачка.
        - Сдурел?
        
        Глава16
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»
        26февраля 1900года. 04:00
        Ядописал последнее слово иподошел кокну. Поулице, громко топая сапогами, прошли трое патрульных. Моиорлы. Вид, конечно, расхлябанный, новполне бравый. Надо будет им нарукавные повязки организовать, чтобы отличались отостального множества вооруженных людей, наполняющих Блумфонтейн. Ноэто потом, совсем потом, ато ивообще никогда. Неэто главное.
        - Ачто главное? - вслух поинтересовался я сам усебя, раскурил сигару исел вкресло. - Незнаю. - Ответ прозвучал как-то обыденно ибезразлично. - Авообще какая разница? Итак уже вляпался вэту войну посамыеуши.
        Действительно вляпался, искаждым днем погружаюсь вэту грязь все глубже. Чтохарактерно - абсолютно сознательно, безкаких-либо понуканий.
        «Даладно, Миха, плюнь навсе, бритты, может, исами притормозят. Вывезешь Лизхен вбезопасное место - ивсе! - радостно предложила наиболее сознательная половинка разума. - Ишлобы оно все лесом! Буры, бритты - намбезразницы, главное - устроиться потеплее».
        - Почемубы инет? - ответил я ей вслух. - Такисделаю.
        «Акакого хрена тогда ты эту кашу заварил, придурок? - возмутилась самая совестливая часть мозгов. - Поматросил ибросил? Развлекаешься висторических масштабах? Нет, братец, такого затобой еще небыло замечено. Взялся загуж - неговори, чтонедюж. Иненадо отмазываться, чтоты помогаешь этим бурам только из?за Лизы. Тутвсе гораздо сложнее иблагороднее. Ивообще, подумай оперспективе - таксказать, вглобальном, историческом масштабе. Разве неинтересно, чтополучится?»
        - Ачто? Может, иполучится, - послушно согласился я исэтим вариантом, апотом осекся: - Дану нахрен? - Изумленно помотал башкой. - Свихнулся, чтоли? Самссобой разговариваешь, придурок?
        М?да… инемудрено. Толком вообще неспал сегодня. Проснулся вдва часа ночи, прогнал сестричек исел набрасывать тезисы длябаронессы. Всенетак просто. Длятого чтобы забросать чернухой газеты, умамного ненадо. Номне кажется, чтообыкновенные вбросы несоздадут нужного эффекта. Авот если выдавать информацию последовательно, строго концептуально, постепенно наращивая темп ичередуя откровенную дезинформацию справдой, томожет иполучиться. Возможно, Британская империя эти комариные укусы даже непочувствует, номне кажется - язнаю, куда надо бить. Икакбить. Хочется верить, чтознаю. Аесли ошибаюсь? Тогда… тогда… Абог его знает, чтотогда. Всеостальные меры, которые я могу предпринять, только продлят агонию республик. Ладно, вдуш - ипора выметаться наохоту.
        Вместо завтрака выхлебал большую чашку кофе иотправился набазу отряда. Наутро запланирован полигон - погонять личный состав совсем нелишним будет. Большого толка отэтого ожидать нестоит, нохотябы постреляют да побегают - жирок порастрясут. Авообще, надо реально оценивать действительность - мойотряд какбоевая единица пока изсебя ничего непредставляет. Ивближайшее время небудет ничего представлять. Асделать изних что-либо приличное просто нехватит времени. Нопосмотрим: забегать вперед нестоит. Война учит быстро. Тех, ктовыживет.
        Успел доподъема пройтись позарослям иподбить пяток птичек, довольно сильно напоминающих фазанов. Ужечто-то, будем надеяться, хоть какую-то пользу бульончик изних Лизе да принесет.
        - Симон, бери этих птиц - ибыстро вгоспиталь. Стоп, вотденьги: попути купишь корзину цветов искажешь, чтовсе это отменя длямадемуазель Елизаветы. Исразу назад, через час отправляемся.
        - Какприкажете, господин капитан! - Дневальный скрылся соскоростью света.
        Веня проработал всю ночь ивсю дорогу дополигона продремал вфуре. Честно говоря, язапоследнее время очень сильно изменил свое мнение о«скубенте». Каким-то одержимым оказался паренек. Мнебы такую работоспособность… Когда Веник находился всвоей лаборатории, унего нето что поведение, даже голос менялся - сосрывающегося фальцета науверенный басок. Сразу становилось видно, чтонасвоем месте парень. Иэто радует.
        - Герр гауптман, - комне подъехал капрал Шнитке, - считаю своим долгом доложить…
        - Да,капрал.
        - Имеют место быть некоторые разговоры… - Адольф немного запнулся. - Я,конечно, могу вкорне пресечь, но, думаю, вданном случае стоит вмешаться именновам.
        - Чтозаразговоры?
        - Иозеф Вагнер иХорст Штрудель - обаизпоследнего пополнения - высказывают мнение отом, чтостоилобы поскорей отправляться вбой, анезаниматься непонятной ерундой. - Капрал мстительно улыбнулся иуточнил: - Ерундой они называют наши тактические занятия. Ктомуже Штрудель склонен квысказыванию открытого неповиновения идопускает вразговорах намеки, чтовы специально затягиваете отправку отряда нафронт. Даже допускает вэтом ваше пособничество британцам. Вагнер его поддерживает.
        - Какой отклик находят эти разговоры? - Насамом деле, ячего-то подобного ждал ссамого начала, поэтому особенно неудивился словам капрала. Вотряде довольно значительна прослойка студенчества, априори заряженного вольнодумством, такчто возникновение крамольных разговоров - всего лишь вопрос времени.
        - Пока никакого, - довольно ухмыльнулся Шнитке, - ядержу ситуацию наконтроле, носами понимаете - реагировать надо своевременно.
        - Будет реакция. Публичная реакция. Авообще, яочень доволен вами.
        - Явсего лишь выполняю свой долг, - скромно потупился капрал. - Ктомуже я наудивление очень хорошо сработался сэтим лягушатником Ла Маршем.
        - Простите, мойкапитан. - Француз, услышав слова германца, извинился передо мной ипоказал ему кулак. - Колбасник, будешь сегодня давиться консервами!
        Я,глядя нашутливую перепалку капралов, нешуточно порадовался тому, какмне повезло смладшим командным составом.
        - Очем это они? - поинтересовался Степа.
        - Германцы ифранцузы неочень любят друг друга.
        - Война всех помирит, - глубокомысленно изрек Наумыч иумчался подгонять отставших волонтеров.
        - Этоточно.
        Кмоему удивлению, полигон оказался весьма грамотно оборудован. Несколько дистанций дляартиллерии, довольно неплохое стрельбище, даже большая казарма иконюшня приполигоне присутствовали. Это, кстати, лишнее - язадумал полноценный трехдневный полевой выход, такчто палатки - «нашевсё».
        Пока отряд обустраивался, яотозвал капралов всторону исообщил им, чтомне необходимо, чтобы каждый волонтер написал небольшое сочинение натему: «Длячего я поехал наэту войну». Впростых выражениях, ввиде письма своим родным, суказанием внем ряда определенных тезисов. Аименно: Британия - исторический враг Франции иГермании, и, воюя сбриттами, волонтеры впервую очередь борются сее захватнической политикой, направленной наустановление мировой гегемонии. После победы надбурскими республиками англы непременно направят свои штыки наФранцию иГерманию, чего даже нескрывают, итеперь общий враг заставил волонтеров забыть некоторые досадные исторические недоразумения между собой исражаться плечом кплечу. Отдельно попросил охарактеризовать бриттов какчванливых жестоких скотов - нафоне миролюбивых, одухотворенных французов игерманцев, итак далее итому подобное.
        Капралы единогласно ирезонно поинтересовались: конечно, всетак иесть, но, собственно, нахрена это нужно писать? Пришлось объяснять:
        - Мыпопробуем опубликовать вгазетах эти письма. Народ должен знать своих героев влицо. Представьте, какбудут горды родственники волонтеров, когда увидят вгазете публичное обращение кним своего мужа, брата илиотца. Опятьже нам надо формировать общественное мнение, итогда будет больше добровольцев; может, даже правительства наших стран откликнутся инадавят набриттов. Хотя… врядли, новлюбом случае попробовать стоит.
        Капралы полностью удовлетворились ответом иумелись исполнять приказ. Ктому времени какмы сВеником установили ракетную батарею, вмоей полевой сумке уже лежала стопочка коряво исписанных листочков. Просмотрю надосуге, апотом уже решу, вкакой форме впаривать баронессе. Апока надо наладить занятия, ибовремени унас совсемнет.
        Первую половину дня запланировал исключительно подстрельбы личного состава; никаких изысков - дистанция сто идвести метров, одиночный изалповый огонь, потри десятка патронов наствол длякаждой дистанции. Какраз хватит вбить зачатки навыков организованного ведения огня, набольшее я пока нерассчитываю. Адальше посмотрим. Отдельно будет работать артиллерийский ипулеметный расчеты, ая попробую дляначала освоить раритетные ракеты. Впрочем, мнедела ибезракет хватит, кроме них надо еще провести некоторые взрывные опыты.
        Перед началом стрельб построил личный состав.
        - Волонтер Вагнер, выйти изстроя! Отвечать: длячего вы прибыли вОранжевую Республику?
        Невысокий рыхлый, совсем молодой парнишка вочках пылко идовольно вызывающе выпалил:
        - Воевать, конечно! Ноникак небездельничать. Тамбуры гибнут, амы…
        - Длятого чтобы воевать, надо уметь воевать, волонтер Вагнер, - перебил я его и, подойдя вплотную, поинтересовался: - Выумеете воевать, волонтер Вагнер? Отвечать!
        - Ястрелял втире! - гордо ответствовал парень. - Ужкак-нибудь подстрелю парочку британцев. Главное, яготов умереть засвободу бурских республик.
        - Тоесть, какя понял, высчитаете, чтоумеете воевать, волонтер?
        - Умею! - Горделивая поза толстячка непозволяла усомниться вего выдающихся боевых качествах.
        - Отлично. - Япрошелся вдоль строя. - Втаком случае, думаю, волонтер Вагнер неоткажется продемонстрировать нам свои умения?
        Почти одновременно добровольцы заинтересованно уставились натолстячка.
        - Я… могу… - Упарня уверенности явно поубавилось.
        - Волонтер Штрудель, выйти изстроя. - Яподождал, пока рыжий крепыш выполнит команду. - Итак, ставлю условную боевую задачу. Отряд вынужден эвакуировать раненых споля боя. Попятам нас преследует эскадрон британских драгун. Вамдвоим, какнаиболее подготовленным солдатам, необходимо задержать бриттов какможно дольше. Запомните: отваших действий зависит судьба всего отряда. Внимание: наогневой рубеж бегом… а?арш!!!
        Штрудель иего товарищ галопом рванули напозицию; Вагнер еще умудрился попути грохнуться ирасшибить себе колено.
        - Быстрее, быстрее! Бритты уже близко. - подбадривал я добровольцев. - Изготовиться кстрельбе: двекрайние мишени справа; огонь!!!
        Грохнули торопливые выстрелы - какиожидалось, пули выбили фонтанчики пыли далеко отмишеней.
        - Двекрайние мишени слева! Огонь! - Янеторопливо достал «кольт» изкобуры. - Драгуны обнаружили вашу позицию иоткрыли ответный огонь. Пули свистят надвашими головами… - Двавыстрела, действительно поверх голов волонтеров, заставили их испуганно вжаться вземлю. - Огонь, мать вашу! Драгуны уже близко. Двемишени ровно поцентру… - Ещепара выстрелов.
        Парни какпопало выпалили пообойме ипринялись судорожно перезаряжать винтовки.
        - Отставить. Разряжай… - Яподождал, пока волонтеры выполнят команду, испокойно поинтересовался: - Итак, насколько я понимаю, выпровалили боевую задачу?
        - Но… - попробовал возразить Вагнер, ноподзлым взглядом своего товарища мгновенно заткнулся.
        - Такточно, господин гауптман! - Штрудель принял строевую стойку. - Задание провалено!
        - Почему? Рискну предположить: наверное, потому что извас солдаты, какизкозы барабанщица?
        - Такточно, герр капитан! Потому что изнас солдаты, какизкозы барабанщица! - даже насекунду незадумался рыжий крепыш.
        - Итак, унас есть два варианта, - япоказал рукой настрой добровольцев, - мыможем объявить вашим товарищам, чтоволонтеры Вагнер иШтрудель - обыкновенные балаболы, илиже сообщить им, чтовсе, конечно, плохо, нозадатки есть, иприупорных занятиях эти задатки превратятся вполноценные умения. Выбирайте.
        - Второй вариант, герр гауптман, - четко ответил Штрудель. - Мы,всвою очередь, обязуемся больше незаниматься ерундой.
        Толстячок просто сконфуженно смолчал.
        - Хорошо. Теперь вы понимаете, чтоотправить вас вбой стакой подготовкой - этозначит просто погубить безвсякой пользы.
        - Понимаем, - признался Вагнер. - Простите, герр гауптман…
        - Данезачто, волонтер, - пожал я плечами. - Ану дайте сюда вашу винтовку.
        Итак, дляполного успеха педагогического процесса необходим личный пример. Дистанция сто метров, ростовая мишень, винтовка очень точная, номной непристреляна… Недолжен облажаться. Ну-ка, капитанИгл.
        Пять выстрелов грянули вмаксимально возможном темпе.
        - Хорст, крайняя пятерка. Нучтотам?
        Штрудель мигом смотался ичетко отрапортовал:
        - Четыре - почти самый центр, пятая - плечо.
        - Нувот, иэто учитывая, чтоя несамый умелый стрелок. Атеперь оба - марш кракетным установкам. Будете мне помогать. Считайте свой перевод повышением.
        Дальше все пошло пораспорядку. Сухо трещали винтовки, громыхало орудие, сдиким визгом посылая снаряды вмишени, гулко бабахала картечница, ая разбирался сракетами. Таеще вундервафля.
        Половина ракет оказалась снаряжена шрапнельными боевыми частями сдистанционными взрывателями, аостальные - обычными осколочно-фугасными, ударного действия, причем слиддитом, анечерным порохом. Веня какраз разобрал шрапнельный выстрел идобавил туда емкость сосвоей сгустительной смесью. Страшновато, конечно, ноникуда неденешься.
        - Внимание! Выстрел! - Яподнес запальник кзатравочному отверстию иотскочил напару шагов. Авдруг?..
        Ноникакого «вдруг» непроизошло. Ракета сгромким шипением сошла снаправляющих и, оставляя засобой длинный пушистый дымный след, взвилась ввоздух. Где-то метров пятьсот она летела образцово-показательно - ровненько, какпониточке, нодальше стала вихляться, какхвост ублудливой собаки, ивзорвалась сперелетом метров впятьдесят исуносом пофронту почти всотню метров. Нонеэто главное - особой точности отэтой конструкции я инеожидал, главное то, чтовзорвалась она, разбросав посторонам огненные лохмотья зажигательной смеси инакрыв площадь примерно впару баскетбольных площадок. Очень неравномерно, новсеже накрыла.
        - Ракета сошла! - истошно завопил Вагнер, назначенный вторым номером ракетного расчета.
        - Ракета готова! - Штрудель выдернул изукладки вторую ракету изастыл рядом сустановкой.
        Судя полицам парней, онибыли неимоверно горды своим новым назначением итеперь старались какможно лучше проявить себя. Нувот… оказывается, уменя еще ипедагогический талант прорезался.
        Вторая ракета условно накрыла цель, взорвавшись впределах стометровой окружности, атретья, хотя иотказалась срабатывать ввоздухе, новсеравно исправно бабахнула приударе.
        - Нуи? - Веня сзаспанной мордой решил соизволить принять мои восхищения.
        - Прелестно! - нестал я обманывать его ожидания. - Вениамин Львович, явпечатлен. Принимайте вподчинение оных волонтеров ипеределывайте все шрапнельные выстрелы. Лиддит оставьте какесть. Авообще, можно вас насекундочку? - После того какмы отошли всторону, япоинтересовался: - Вениамин, хочу вас наградить. Есть напримете вполне симпатишная дамочка. Инедорого берет. Нутаккак?
        - ЧтосЕлизаветой Георгиевной? - неожиданно буркнул Веник. - Ненадо отменя скрывать.
        М?да… пришлось рассказать сильно сокращенную версию произошедшего. Яожидал кучу упреков всвою сторону, но, кудивлению, Вениамин отреагировал довольно спокойно:
        - Янадеюсь, мистер Игл, выпроследите, чтобы сней все было хорошо.
        - Обязуюсь, Вениамин Львович. Таккакнасчет?..
        - Как? Конечно, давайте.
        Дальше я произвел некоторые взрывные опыты - вчастности, меня интересовали некоторые особенности детонации динамита. Сами понимаете, детонационный шнур сейчас взять негде, асамому делать времени нет. Впрочем, опытом я удовлетворился, если что - итак сойдет. Авообще удивительно нестабильная эта зараза…
        Дело подошло кобеду, ия, озадачив своих новых помощников идеей придания мобильности ракетным установкам, убыл вгород. Во-первых, забрать маузер измеханических мастерских изаказать тамже детали длямин, аво-вторых, встретиться сбаронессой. Поскольку оба этих дела - изкатегории важных ибезотлагательных. Авообще уменя все дела такие.
        
        Глава17
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»
        26февраля 1900года. 14:00
        - Всеготово, герр Игл… - Мастер Таржувка последовательно выложил наверстак несколько деталей исам пистолет. - Воттолько… - Оннеожиданно запнулся.
        - Что«только»? - Явзял вруки маузер. - Выхотите спросить, длячего предназначена эта конструкция?
        - Уточнить, длячего она, - поправил меня мастер иподкрутил кверху свой длинный ус. - Поверьте, яработал сочень большим количеством оружия, такчто некоторые догадки уменя есть.
        Видишьли, «догадки» унего есть… Этокакраз неочень хорошо. Воткак-то неулыбается мне выпускать вмассы сию конструкцию.
        - Нуикакие увас догадки?
        - Выхотите скрыть вспышку отвыстрела! - самодовольно изрек Таржувка. - Номне кажется, конструкция дляэтого сильно усложнена - можно было значительно ее упростить.
        - Выправы, Петр, - кивнул я соблегчением, - нояже непрофессионал. Вдальнейшем мы свами попробуем ее упростить. Авообще, яочень доволен вашей работой.
        Мастер действительно очень тщательно исполнил заказ. Никогдабы неповерил, чтосподобным архаичным станочным парком можно добиться такой точности. Икачество… даже все проворон?л инанес рифление накорпус глушителя. Асмушкой поступил вообще оригинально. Старую он убрал, выточил муфту, отфрезеровал наней новую мушку, по-горячему надел наствол изакрепил штифтом. Незнаю: конечно, отстрел лучше покажет, носпервого взгляда - точность чутьли неидеальная. Резьба подглушитель аккуратная, соосность тоже напервый взгляд соблюдена. Воистину - мастер. Надо срочно снаряжать дозвуковые патроны иотстреливать.
        - Испытаем, герр Игл? - Мастер впредвкушении потер руки.
        - Увы, герр Таржувка, - яспрятал пистолет иглушитель всумку, - ксожалению, уменя нет сейчас времени. Вотоплата, аэто премия. Второй пистолет пускай пока остается, ноработать понему пока ненадо. Завтра я заскочу квам, обсудим новые заказы икакраз определимся сним.
        - Безвопросов. - Мастер довольно крякнул и, аккуратно сложив банкноты, спрятал их вкарман спецовки. - Яимоя мастерская - вполном вашем распоряжении. Война, черт побери, работы совсемнет.
        - Насчет работы - совсем забыл… - явспомнил одеталях длямин идостал чертеж, - вотвам иработа. Мненужна сотня вот таких комплектов, можно даже больше. Засутки успеете? Премию гарантирую.
        - Ерунда… - Таржувка покрутил чертеж вруках. - Если я подключу других мастеров, тоитри сотни сладим. Только вот сбронзой унас проблемы.
        - Подключайте. Бронзу можете заменить медью, ато иобычным железом. Оценивайте стоимость иполучайте задаток.
        Вмастерских все устроилось какнельзя лучше - хотя инесколько накладно. Нуда ладно: если все получится, тонаденьги наплевать - ещезаработаю, даже знаю как. Воттолько меня несколько беспокоит сам мастер. Надо будет подумать, каклокализовать распространение информации оглушителе - рано илипоздно Таржувка всеравно догадается. Нунеубиватьже мне его? Хотя… надо сначала испытать конструкцию ипоэкспериментировать спатронами, ауже потом думать, какзаткнуть глотку мастеру.
        Далее порасписанию шли баронесса иобед… вернее, обед ибаронесса.
        - Мадемуазель деСуазон, - склонился я вгалантном поклоне. Баронесса уже меня ждала, нетерпеливо покуривая тоненькую сигаретку надлинном мундштуке.
        - Мистер Игл, - облегченно вздохнула Франсуаза. - Яуже думала…
        - Нуправо слово, - япринял уофицианта меню, - яже обещал. Выобщались состальными репортерами?
        - Этимужланы опять подняли меня насмех! - пылко воскликнула баронесса. - Нуничего! Яеще утру имнос.
        - Этоони зря. Прошу вас сделать заказ: таксказать, совместим приятное сполезным… - сказал иосекся. М?да… опять ляпнул.
        Вглазах баронессы пробежали смешинки:
        - Мистер Игл, позвольте поинтересоваться, чтовы относите к«полезному», ачто к«приятному»?
        - Общение свами, мадемуазель, доставляет мне неслыханное удовольствие, апроцесс приема пищи я отношу кполезному времяпрепровождению. Хотя порой он тоже способен приносить удовольствие.
        Баронесса вместо ответа весело рассмеялась. Ф?фух… вроде выкрутился.
        - Итак, приступим кделу. Явзял насебя смелость подумать надконцепцией ваших репортажей. Онидолжны идти врубрике подназванием, скажем кпримеру, «Вести сфронта», гдебудут публиковаться письма французских волонтеров снекоторыми фотоматериалами. Отдельно, подвашим авторством, конечно, будут идти сводки сфронта, спривязкой кдействиям ваших соотечественников, иинтервью спленными британцами.
        Франсуаза оказалась очень сообразительной баронессой имгновенно поняла, очем я веду речь, даже дала несколько толковых советов попредпочтениям парижского бомонда. Витоге мы отлично отобедали исоздали первый репортаж, который должен был завтра поутру отправиться вредакцию. Осталось всего лишь сделать несколько фотографий напленэре, нозаними дело нестанет.
        - Мистер Игл, ятолько переоденусь вочто-то более приличествующее прогулке. Поверьте, этонедолго! - Франсуаза мгновенно умчалась вгостиницу.
        - Знаем мы эти «недолго», - проворчал я идостал сигару. - Даладно, подождем, чего уж тут. Экая ты стрекоза.
        Общение сбаронессой оказалось действительно приятным. Вполне сообразительная мадемуазель, никакой жеманности, ахватка - какубульдога… ну-у… скажем так, бульдога девятнадцатого века. Современное женское сословие далеко ушло вперед посравнению сосвоими прапрабабками. Авообще достаточно приятственная дамочка, вполне симпатишная иглавное - недурочка. Может, того-этого? Собственно, почемубы инет: Лизхен я никаких обязательств недавал. Хотя… нуего; сблизняшками оно способней будет.
        - Герр Игл, - рядом состоликом появился молодой мужчина встрогом костюме, - позвольте представиться, Конрад Штауфенберг, корреспондент берлинской газеты «Дойче Цайтунг»…
        М?да… аналовца изверь бежит. Оказалось, чтоэтот предприимчивый молодой человек нестал, вотличие отколлег, смеяться надфранцуженкой, апросто банально проследил заШарлоттой вцелях выведать личность ее так неосторожно заявленного источника информации. Нучтоже, «Дойче Цайтунг» - этодостаточно серьезно. Авообще, надобы мне поберечься, если дело примет нужный оборот - отбриттов чего хочешь можно ожидать…
        Витоге я предложил Конраду практически тоже самое, чтоибаронессе, имое предложение нашло горячий отклик. Сообразительный молодой человек. Некоторые журналистские приемы войдут вобиход гораздо позднее, атут - пожалуйста, возможность прославиться наладошке протягивают. Нучтоже, какговорится, шагзашагом движемся ксвоей цели. Авообще-то, честно говоря, мненачинает нравиться вдевятнадцатом веке. Да-да, честно, уженравится.
        Следующая половина дня ушла наинформационное обеспечение этой войны. Славненько так поработали, даже интервьюировали несколько пленных британцев вгоспитале, чтонедогадался сделать еще ниодин репортер. Нузнаете, влучших традициях: «… яочень жалею, чтоучаствую вэтой войне…» итак далее. Фотомонтажи озверствах британцев я решил пока непускать вдело. Подготовлю - ипусть пока лежат. Всему свое время.
        Закончив сжурналистами, срочным порядком отправился впансион снаряжать патроны ииспытывать маузер. Новот тут пришлось столкнуться снешуточными трудностями.
        Смалой навеской пороха, наотрез отказалась срабатывать автоматика пистолета. Да,выстрел глушился качественно, пуля относительно сохраняла убойность нанужной дистанции вдвадцать - тридцать метров, нодлякаждого выстрела приходилась заново работать затвором. Чтовобщем-то приемлемо, новсеже очень неудобно. Пришлось долго возиться снавесками пороха - вотхрен его знает: наглаз определить скорость пули я никак несмогу. Поди разберись, дозвуковая она иликак…
        Витоге всеже подобрал вариант, нодлянадежной работы автоматики пришлось внекоторой степени пожертвовать глушением звука. Нет, конечно, глушитель делал свое дело, ужесдесятка метров местонахождение выстрела становилось определить достаточно трудно, новсеравно. Млять, даеще затвор лязгает, будто понаковальне молотком лупят. Нето… сука, совсем нето. Хоть собрезом глушеным надело иди! Может, какой-нить револьвер или«дерринджер» приспособить? Такони все поддымарь, даиконструкция, мать его… М?да, немала баба клопоту - купыла порося.
        - Мистер Игл! Наконец я вас нашел, - подошел комне подполковник Максимов. - Право дело, выпоистине неуловимы…
        - Здравия желаю, господин Максимов… - Яприкрыл тряпкой пистолет иповернулся кофицеру. - Какговорят русские, волка ноги кормят… - иосекся, разглядев напоясе уподполковника кобуру. Данеужели?.. - Этоувас револьвер системы Нагана? Русский наган?
        - Да,он самый, акчему…
        - Хочу вам предложить небольшую сделку. Явам новенький маузер спринадлежностями, авы мне этот револьвер… - Приэтом я нисекунды нераздумывал - решение проблемы висело напоясе Максимова. Даже глушитель непридется переделывать: калибр один итотже.
        - Но… - несколько оторопел подполковник. - Но… обмен явно неравноценный. Мнепридется доплатить?
        - Патроны… сколько увас кнему патронов?
        - Сотня есть, номожно переснарядить, принадлежности уменя вгостинице. - Подполковник взял вруки кобуру смаузером. - Знаете, явам все-таки доплачу.
        - Ненадо. - Явбуквальном смысле чутьли непрыгал отрадости. Личный маузер уменя остается, модернизированный тоже как-нибудь пригодится, атрофей сглаваря разбойников, получается, ужененужен. Отлично, всескладывается просто отлично!
        - Хорошо, Михаил Александрович, - подполковник передал мне револьвер, - ноя, собственно, прибыл длятого, чтобы сообщить наше решение. Мысогласны.
        Яего слушал вполуха, рассматривая револьвер. Неплохой, скорее всего, бельгийского изготовления, возможно даже - сделан назаказ. Делов-то - немного усовершенствовать прицельные приспособления да накрутить резьбу наствол. Ивообще можно резьбой ограничиться - мнеим работать придется только накоротке. Адлярасстояния - винтовки Маузера пойдут.
        - Такчем обязан, Евгений Яковлевич? - Яотложил наган инаконец обратил свое внимание наМаксимова.
        - Мырешили вполной мере сотрудничать свами. - Максимов достал изкармана трубку истал ее набивать табаком. - Правда, снекоторыми условиями.
        - Ичтоже вас сподвигло?
        - Скажем так… - Максимов вежливо улыбнулся. - Почемубы непопробовать?
        - Действительно, почемубы инет… - Яподозвал нашего вечного дневального - совсем молоденького парнишку изМарселя, которого волевым решением повысил додолжности своего вестового, иприказал ему соорудить кофе. - Таккакие увас условия, Евгений Яковлевич?
        - Всеочень просто. Свами работаю толькоя, авы неделаете попыток узнать личности остальных членов нашей группы. Этоглавное условие и, ксожалению, ононеподлежит пересмотру. - Подполковник говорил уверенно исерьезно. - Всвою очередь, яобещаю вам ответить набольшинство вопросов, заданных вами принашей прошлой встрече.
        Янестал спешить сответом. Чтомы имеем? Ксожалению, история незапечатлела никаких подобных комитетов, ноэто незначит, чтоони несуществовали. Допустим, уних ничего неполучилось, ивсе. Конспирация достаточно серьезная, чтонамекает инасерьезность организации, возможно даже… Стоп, азачем гадать, будем задавать вопросы. Мневлюбом случае терять нечего.
        - Любитеже вы все усложнять. - Яскусил кончик сигары карманной гильотинкой. - Нуда ладно. Нопрежде чем получить мое согласие насотрудничество, вампридется ответить наодин вопрос. Чтоя буду иметь сэтого?
        - Как? - Максимов выглядел немного озадаченным. - Насколько я понимаю, ваша цель - задержать наступление британцев, длятого чтобы обезопасить Елизавету Георгиевну. Опятьже вы теперь гражданин Оранжевой Республики, сочувствуете бурам итак далее.
        Воткак… налюбовь ипатриотизм давить изволите? Ну-ну…
        - Положим, пристечении определенных обстоятельств я исобственными силами нанекоторое время остановлю наступление, - слегкой иронией посмотрел я вглаза Максимову. - Авообще, явсегда работаю заплату. Илизасоответствующие преференции. Причем незыблем вэтом. Пунктик уменя такой, если угодно. Всякая работа требует соответствующей оплаты.
        - Нучтоже… - Максимов тяжело вздохнул. - Мыобговаривали подобный вариант. Выможете рассчитывать наболее чем щедрую оплату… вразумных пределах, конечно. Нотолько приуспешной работе, - иронично улыбнулся всвою очередь подполковник, - таккаксами понимаете…
        - Вотэто похоже наделовой разговор. Никаких авансов я нетребую, таккакшансы нанаш успех оцениваю весьма скромно. Нопобарахтаться попробуем. Итак, ктозавами стоит? Поверьте, этот вопрос - непраздный, ибонам потребуется некоторая помощь нагосударственном уровне. Финансовая втом числе.
        Скаждой минутой разговора сМаксимовым я все больше материл современных историков, каким-то непонятным образом профукавших некоторые исторические моменты. Какоказалось, кмоменту начала вот это самой гребаной войны против Британии, авернее, против ее колониальной политики игегемонии вмировой финансовой системе, сложилась довольно значительная коалиция изнекоторых финансовых организаций. Неизгосударств, аименно изфинансовых структур, ноимеющих довольно сильные позиции ввысших эшелонах власти. Максимов, конечно, ниочем конкретно неговорил, даже наоборот - напустил туману, ноуменя всеже сложилось определенное понимание ситуации. Представим могущественного, нопожилого льва, возглавляющего прайд иправящего внем железной лапой, особенно невыбирая методов. Недовольство зреет, ноникто пока неможет бросить ему открытый вызов. Всеждут ошибки, чтобы броситься ирастерзать вожака. Конечно, тутя переборщил всравнениях, новобщем, кажется, суть верна. Почему вреальной истории ничего неполучилось? Всеполучилось, ногораздо позднее - поряду объективных обстоятельств вэтой войне Британия выиграла. Насамом деле проигрыш
бурам грозил бриттам просто лавиной неприятностей, инетолько вЮжной Африке. Иони это понимали ивложили впобеду практически все свои силы. Неполучилось упретендентов вэтот раз. Недоработали, недодумали, промедлили, непришло еще время, даисейчас они непредпринимают практически никаких усилий, ограничиваясь побольшей части наблюдением… аеслибы получилось? Даже представить страшно. Впрочем, этоневажно, наданный момент стоит рассчитывать навесьма ограниченную помощь, таккакэти клятые финансисты небудут вкладываться визначально провальное предприятие. Вотесли дела пойдут налад, хотябы внешне, тотогда…
        - Сразу говорю, Евгений Яковлевич, ядлясебя ставлю задачу отстоять Блумфонтейн иповозможности потрепать Робертса. Ивсе. Остальное будет зависеть отвыполнения этой задачи.
        - Что«остальное»?
        - Исход войны вцелом.
        - Гм… - Подполковник кашлянул иснедоумением наменя посмотрел. - Атакое возможно?
        Япроигнорировал его вопрос ипоинтересовался:
        - Вывкурсе настоящей обстановки натеатре военных действий, Евгений Яковлевич?
        - Конечно… - Максимов расстелил настоле карту. - Впринципе все каквы ипредсказывали. Робертс пока нетрогается сместа, приводит впорядок свои силы. Недалее каквчера кнему прибыло подкрепление изКимберли. Бота иДеВет пробовали его атаковать вот здесь издесь, ноуспеха почти неснискали иотошли насвои позиции. Всвою очередь Робертс, активно используя свою кавалерию, проводит разведку боем и, судя повсему, собирается вближайшее время нанести удар.
        - Естественно, никто избурских генералов неозаботился укрепленными позициями? Яимею ввиду серьезные укрепленные позиции… - Ясопоставлял нанесенную накарте обстановку сизвестной мне пореальному ходу событий ипока особых отличий ненаходил. Всеидет, какишло, разве что убуров стало немного большесил.
        - Нет, - покачал головой Максимов. - Ноплан уних, скорее всего, есть. Будут изматывать Робертса боями, цепляться закаждый холмик, повозможности контратаковатьи…
        - Иотступать, - перебил я подполковника. - АРобертс будет их методично выдавливать скаждой позиции. Ктокомандует убуров? Каждый посебе? - Поглазам Максимова понял, чтотак иесть, иуточнил: - Накого мы… гм… выможете влиять?
        - Президент Стейн иБота, - коротко ответил подполковник. - Этилюди прислушаются ксоветам. Правда, только прислушаются, беспрекословного подчинения нет и, судя повсему, небудет. Есть возможность повлиять наДелаРея идеВета, нотолько посредством вышеуказанных людей.
        Веселенькая история. Охивеселенькая. Охивлез ты, Миха, вболото… Ладно, насамом деле ты, дружище, всеуже продумал, такчто нехрен кокетничать.
        - Нучтоже… вызаписывайте, записывайте, Евгений Яковлевич. Дляначала - колючая проволока. Нампонадобится вся колючая проволока, чтоесть вРеспублике, имного рабочих рук; мнеплевать, если это будут пленные илидаже кафры. Затем - всепроизводственные мощности города, яимею ввиду механические мастерские идоступ квоенным складам. Да,насколько я знаю, увас вотряде есть морской минный инженер, таквот его - вполное мое распоряжение.
        Незнаю, какотносился комне раньше подполковник. Врядли сискренней симпатией, особенно после требования оплаты засвои услуги. Нопосле вот этого разговора вего глазах, кажется, появилось некоторое уважение инедоумение.
        Никаких тактических действий я сМаксимовым толком необсуждал. Пусть пока все идет своим чередом. Начнет Робертс, воттогда сразу станет ясно, поменялись унего планы кампании илинет. Апока мы подготовим ресурсы - поставить заграждения изколючей проволоки изаминировать некоторые участки местности никогда непоздно. Аеще просто напрашивается идея отправить пару коммандо столковыми старшими кбриттам втыл, чтобы перерезать коммуникации. Дело втом, чтофельдмаршал, подпредлогом повышения мобильности своих войск, принял волевое решение отделить отчастей обозы исвести их внастоящие обозные поезда, порой неуспевающие завойсками. Мобильность, конечно, повысилась, нотеперь ресурсы унего ограничены изависят отснабжения изКимберли, гдебритты организовали опорную базу. Грех этим невоспользоваться. Иэто невсе, далеко невсе, чтоможет придумать исторически подкованный мичман КТОФа. Новсему свое время.
        - Действительно разумное решение, нотребует некоторого согласования, - отметил Максимов. - Всеостальное тоже непроблема, янемедленно займусь.
        - Тогда насегодня все. Сутра я буду наполигоне. Тамиувидимся. Апока мне надо кое-что еще проработать.
        - Да, - Максимов усамой двери обернулся, - яговорил сКарлом Альбертовичем, онсообщил, чтовы можете навестить Елизавету Георгиевну.
        - Надо было сэтого начинать.
        Вгоспиталь я летел какнакрыльях. Черт… сумасшествие какое-то. Вотже зараза, вцепилась вменя рыбацким тройником иникак нехочет отцепляться. Воистину, любовь зла, полюбишь икозла… козлицу… Надо сэтим что-то делать, причем срочно.
        Лизхен стала похожа натростиночку, налице остались прежними одни глаза.
        - Тыпришел… - Поее щеке покатилась крупная слеза.
        - Здравствуйте, Лизавета Георгиевна, почему это я недолжен был прийти? - Яаккуратно промокнул ей платочком слезку. - Укого это глаза намокром месте?
        - Уменя… - всхлипнула девушка. - Вотибуду плакать. Целуй меня, тогда небуду…
        - Непременно. - Яосторожно поцеловал ее. - Нухватит, хватит.
        - Мнесказали, тыменя спас, - тихонечко прошептала Лиза иотчего-то покраснела.
        - Невпервой. Похоже, этостановится моей почетной обязанностью. Вотприставлю ктебе караул.
        - Насегодня все! - вмешался вразговор фонРанненкампф ипоказал надверь палаты. - Ничего нехочу слышать!
        - Какона? - поинтересовался я унего, когда мы вышли.
        - Пока стабильно, - вздохнул доктор. - Но,ксожалению, япока ничего немогу сказать определенного. Покой итолько покой.
        - Тоесть ниокакой транспортировке пока речь неможет идти?
        - Пока неможет.
        Нучтоже, повод схлестнуться сбриттами остается. Хотя, честно говоря, мнеон уже иненужен.
        Вечер провел, снаряжая патроны ичеркая карту. Воткакбудет действовать Робертс? Ахрен его знает…
        Асестричек-мулаток нестал пользовать. Тьфу ты, идиотизм какой: досих пор измученное лицо Лизхен пред глазами стоит. Может, онаменя приворожила? Ачто? Бывали, знаете, прецеденты.
        - Якобсдаль? Точно, мимо него он непройдет. Значит, отметим здесь первую позицию!
        
        Глава18
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Отель «Эксельсиор»
        27февраля 1900года. 09:00
        Едва позавтракав, ясорвался вмастерские - отвез винтовки сревольвером изабрал заказ. Мастера постарались наславу, исполнив вместо трехсот комплектов - целых четыреста. Просто отлично, но, правда, немного накладно.
        Апотом, ксвоему удивлению, яобнаружил вмастерских Вагнера иШтруделя - техсамых новоиспеченных ракетчиков.
        - Авы что тут делаете? Ктоотпустил сполигона? Немедленно извольте объясниться.
        - Герр капитан! Герр Мезенцев икапрал Шнитке отпустили! - Штрудель вытянулся встроевой стойке. - Мыхотели поговорить смастерами напредмет.
        - Возможности исполнения, - продолжил занего Вагнер ипротянул мне лист бумаги.
        - Вотдаже как? - Налисточке обнаружилась идеально начертанная схема лафета дляракетной установки. Рядышком - строчки математических формул.
        - Согласно вашему приказу мы спроектировали ирассчитали поворотный лафет дляустановки напароконную повозку, - сгордостью сообщил Штрудель, - спятью идвумя направляющими. Вего основу легли уже имеющиеся унас установки, такчто заново ничего делать непридется.
        - Просто модернизация, - поддакнул его товарищ.
        - Очень интересно… - Ябегло просмотрел чертеж и, ксвоему удивлению, ненашел кчему придраться. - Ктовы попрофессии?
        - Будущие инженеры, - четко доложил Штрудель. - Берлинский университет. Проходили стажировку напредприятиях герра Круппа.
        М?да… это, конечно, хорошо, нонестоит забывать, чточерез очень недолгое время Дойчланд схлестнется сРоссийской империей ивсе, чтоя напрогрессорствовал, может попасть вгерманскую армию, ауж дойчи обязательно найдут достойное применение новшествам. Теже мины, тотже напалм, ракеты… Всекрете неутаишь, уже, считай, неутаил. Нуикакбыть?
        - Решайте вопрос смастерами. Одобряю. - Яотдал чертеж студентам, асам отправился наполигон. Нечего мне тут думать. Дляначала этим парням надо выжить ввойне, даивообще я ничего нового невыдумал - всеуже давно изобретено доменя. Теже ракеты давно навооружении стоят, втом числе иврусской армии. Правда, рецепт сгустительной смеси Веника надобы поберечь.
        Наполигоне меня встречала целая делегация. Подполковник Максимов иневысокий плотный мужичонка сбраво закрученными усиками, выправкой кадрового военного илицом типичного германца. Арядом сними прогуливался еще один совсем молодой парень, тоже, судя повсему, военный, ноуже исключительно сославянской внешностью. Какбы все понятно: немец прибыл вкачестве дополнительного военного эксперта состороны тех, «кому небезразлична судьба республик», парень - этоминер, новот что здесь делает.
        - Мойкапитан!!! - баронесса Франсуаза Виолетта деСуазон сорвалась сместа и, опередив всех, подбежала комне. Сегодня она облачилась вшикарную амазонку лазурно-голубого цвета ивыглядела более чем великолепно. Спору нет, красиво иавантажно, ноочень уж мне интересно: онасама, безпомощи горничной, сможет надеть насебя все эти одежки? Илиснять?.. Стоп… неотом думаешь, мистер Игл. Зараза, онамне здесь весь процесс испортит.
        - Право, яудивлен, мадемуазель Франсуаза. Надо сказать, вывыбрали несовсем подходящее место длядамы. Кажется, мыдоговаривались встретиться завтра?
        - Мишель, - баронесса изобразила разочарованную гримаску, - да,завтра, номне так хочется. - Франсуаза очень искусно сыграла смущение. - Ивообще, явсю жизнь мечтала выстрелить изпушки.
        - Капрал Ла Марш! - пришлось подозвать ксебе Пьера. - Япоручаю баронессу вашим заботам. Предоставьте ей возможность выстрелить изпушки… даизвсего, чего она пожелает. - Ирассмотрев разочарованное личико француженки, яневольно улыбнулся. - Мадемуазель Франсуаза, прошу простить, но, ксожалению, меня ждут неотложные дела. Обязательно уделю вам время, нонемного позже.
        Сбагрив баронессу, отправился кдругим гостям. Онименя даже незаметили, таккаквовсе глаза пялились наначавшиеся занятия поотработке передвижения по-пластунски. Особого колорита зрелищу добавляли Наумыч иШнитке, лупившие добровольцев палками пооткляченным задницам ипалившие уних надголовами изревольверов. Ачто? Мояметода, очень даже действенная. Уметь ползать - этопервейшее дело навойне, потом сами эти вояки спасибо скажут. Надо приказать, чтобы «колючку» еще ниже натянули, ато уж вовсе тепличные условия получаются.
        - Господа…
        - Позвольте представить: майор Пауль фонБюлов, - Максимов показал наусача, действительно оказавшегося германцем. - Лейтенант Российского императорского флота Павел Евграфович Зеленцов. - Взляд подполковника переместился наславянина.
        - Капитан Игл. - Ячетко кивнул, поприветствовав офицеров.
        - Отлично, капитан, просто отлично! - Немец отизбытка чувств хлестнул стеком поголенищу своего сапога. - Признаюсь, ясначала недооценил подобные… э?э?э… экзерциции, новот сейчас доменя дошло. Подобный способ передвижения… э?э?э… позволит сохранить жизни личному составу подплотным огнем противника…
        - Явам говорил, Пауль, - мягко перебил его Максимов, - мистер Игл - просто неиссякаемый источник новшеств ввоенном деле иобещал сегодня показать нам еще много интересного.
        - Просто нетерпится ознакомиться, - вступил вразговор лейтенант. Он,вотличие отгерманца, посматривал назанятие безособого интереса. Впрочем, ничего удивительного: насколько я понимаю - онинженер, какое ему дело до«пяхоты»?
        Янашел момент ипоинтересовался уМаксимова, длячего он сюда притащил дойча. Догадка оказалась верна: германец слыл умелым стратегом, недавно закончил немецкую Академию Генерального штаба идолжен был проверить мои идеи нажизнеспособность. Ничего удивительного, всевполне ожидаемо. АЗеленцова прикомандировали мне впомощь какзнающего итолкового инженера. Нуи, естественно, каквсевидящее око. Чтотоже нормально.
        Вотже какинтересно получается: оказывается, Германия иРоссийская империя здесь водну руку играют. Хотя нет, ошибаюсь я: неГермания иРоссия, атолько ее отдельные представители наслужбе непонятно кого. Каквсе запутано…
        Квстрече я оказался подготовленным - незря корпел надкартой всю ночь. Ноначал всеже сдемонстрации мин. Дляначала, прямо наглазах офицеров, превратил орудийную бомбу вмину нажимного действия. Конечно, беззаряда взрывчатого вещества.
        - Гм… - лейтенант заинтересованно склонился надверстаком, - если неошибаюсь, конструкция генерала Райнса? Хотя…
        - Онасамая, правда, внесколько измененном виде, - кивнул я ему. - Производственной базы, сами понимаете, здесь нет, такчто пришлось приспосабливаться.
        - Пороховой заряд? - протянул Зеленцов. - Эффект, примассовом применении, конечно, будет, нодостаточно слабый.
        - Каким образом эта штука нам поможет? - фыркнул германец. - Этолишь создаст британцам совсем небольшие осложнения.
        - Неспешите, господа. Вениамин Львович, продемонстрируйте, пожалуйста, свое изобретение.
        Веник сдостоинством выступил иповерг гостей взадумчивое изумление, апотом я подсунул им схемы комбинированных заграждений иокончательно добил. Получалось действительно дешево исердито, причем никаких инноваций, разве что вконцепции применения. Азатем пришло время тактики истратегии.
        - Тоесть вы предлагаете… - ФонБюлов озадаченно смотрел накарту. - Ноэто, какбы сказать… э?э?э… неочень… неочень вписывается вобщепринятые правила войны…
        - Устаревшие правила войны, - походя буркнул Зеленцов, что-то лихорадочно подсчитывая налисте бумаги.
        - Зато вписывается впонятие «военная хитрость», - поддержал меня Максимов. - Ивпонятие «засада».
        - Минная засада, - поправил его лейтенант испрояснившимся лицом заявил: - Капитан, яберусь высчитать алгоритм детонации. Вседолжно получиться!
        - Разве что так… - неожиданно согласился майор. Надо сказать, онмне показался совсем непохожим натех ограниченных педантов, какими наши писатели любили изображать германских генштабистов. - Атеперь, господа, давайте прорабатывать все маршруты. Абсолютно все, таккакя непоручусь засодержимое головы Робертса. Яизасвое немогу поручиться. - ИфонБюлов неожиданно жизнерадостно заржал.
        Засмеялись имы - даже Вениамин, снеприязнью посматривающий напредставителей «кровавых тиранов иугнетателей народов», неостался встороне. Авообще, после того какя слегка ему намекнул навполне возможный государственный заказ отРусской императорской армии, студент стал дружелюбнее относиться крусским офицерам. Заметно дружелюбнее. Вотчто рубль животворящий делает!!!
        Думали ирешали мы долго, даже успели немного переругаться, инераз, новсеже пришли копределенному знаменателю. Тоесть решили, счего начнем, распределили роли иразбежались, договорившись вечером встретиться уменя вномере. Ф?фух… можно сказать, начало положено. Нотолько самое начало - дальше надо будет как-то воплотить идеи вжизнь, организовать процесс - аэто самое трудное. Можно даже сказать, невозможное. Нонебуду загадывать… Господи, неужели получится?
        Вышел насвежий воздух исразу поискал глазами амазонку баронессы. Вотже… ая думал - она, вдоволь настрелявшись, уберется отсюда…
        - Надеюсь, выменя угостите обедом, капитан? - Взгляд Франсуазы непредвещал мне ничего хорошего.
        - Непременно. Нонемного позже… - Яопять оставил баронессу, теперь уже наВеника, инаправился ккапралам. Нехорошо получается: надо снародом работать, ая все шастаю непонятно где. Впрочем, ониисами неплохо справлялись. Вданный момент Наумыч пытается научить волонтеров перестраиваться наполном скаку. Тоже нужное дело: если придется галопом уходить отпреследования - самое то. Стоп… надо будет завтра попросить фонРанненкампфа прислать кнам санитара дляпроведения занятий помедицинскому делу ираздобыть где-то перевязочного материала дляиндивидуальных аптечек. Зараза… когдаже я все успею?
        Поговорил смладшим командным составом, изложил план следующих занятий иразрешил наужин винную порцию - тоесть постакану рома. Непомешает дляподнятия боевого духа - что-то волонтеры совсем уж загнанными выглядят. Стараются капралы, стараются… Ноэто, какговорится, воблаго. Авообще, постараюсь свой отряд добоя недоводить, разве что всамом крайнем случае. Вроде все, теперь клятая Франсуаза…
        - Вывыстрелили изпушки, баронесса? - Япредложил ей руку, имы направились клошадям.
        - Даже изэтой… этой… - Француженка запнулась иэкспрессивно выкрикнула: - Даже изэтой чертовой кофемолки стреляла!!! Ивообще…
        - Баронесса, - ялюбезно придержал стремя ее кобылки, - сами понимаете, вданный момент я связан служебными делами.
        - Аскем вы еще связаны? - Франсуаза окинула меня пристальным взглядом. - Вернее,кем?
        - Гм… - немного растерялсяя. Собственно, акем я связан? Вопрос - прямее небывает. Лизой? Надоже что-то отвечать… - Обэтом, ещеомногом мы поговорим вовремя обеда.
        - Согласна! - Ибаронесса пустила свою кобылку вскачь. - Нучтоже вы? Догоняйте.
        «Хороша, стервь! - невольно залюбовался идеальной посадкой француженки итоже пришпорил своего жеребца. - Ой,Миха, спинным мозгом чую - опять ты куда-то влипнешь…»
        Обедали мы всамом шикарном ресторане Блумфонтейна; правда, мнепришлось ждать, пока Франсуаза вочередной раз переоденется. Нет, положительно уменя нет времени наподобные развлечения. Последний раз ведусь, идет она лесом… Толи дело Мадлен иЛуиза - безотказные, какавтомат Калашникова, опятьже ненадо заморачиваться всякой куртуазностью. Даивпостели диво какхороши, аэту еще уговаривать придется.
        - Итак. Ятребую объяснений! - Баронесса гордо вскинула головку, увенчанную изящной шляпкой ицелым пучком перьев.
        - Аименно, мадемуазель Франсуаза?
        - Объясните свое… - Француженка помедлила, подбирая слова, ивыпалила: - Объясните свое… свое… поменьшей мере бестактное невнимание комне.
        - Ясолдат.
        - Положим… - Франсуаза одобряюще кивнула идостала золотой портсигар, усыпанный драгоценными камнями. - Продолжайте, Мишель, продолжайте.
        - Ясейчас непринадлежу себе, война полностью убивает вомне чувства… - Язамолк ивнутренне ужаснулся той чуши, которую только что смолол.
        - Обычные мужские отговорки! - фыркнула Франсуаза. - Даже навойне есть место прекрасному.
        Вотже зараза: небаронесса, атанк какой-то. Ичтоже мне делать? Онамне нужна… пока; следовательно, окончательно рвать отношения покрайней мере неразумно. Тогдачто?
        - Мадемуазель…
        - Можете меня называть просто Франсин… - француженка небрежно махнула веером, - явыше этих предвзятостей.
        - Хорошо, Франсин, - ядал прикурить девушке, - тогда отбросим условности.
        - Давно пора! Смелее, Мишель, смелее.
        - Итак, зачем вамя?
        - Вампрямо так исказать? - весело рассмеялась баронесса. - Охуж эти мужчины, зачем, зачем… Нуладно, такуж ибыть, скажу: вымне нравитесь какмужчина…
        - Насколько? - Явсе еще невыбрал линию поведения ирешил какможно больше вытянуть избаронессы.
        - Насколько? - Француженка насекунду задумалась. - Скажем так, ябуду совсем непротив, если вы мне сделаете предложение руки исердца.
        - Прямо так сразу?
        - Почемубы инет? Ненавижу условности, - пожала плечиками Франсуаза - Поверьте, яочень хорошая партия.
        - Ая длявас?
        - Вымужественны, - француженка загнула пальчик, - выкрасивы, вынастоящий мужчина; вконце концов, япросто обожаю вас. - Изящная ладошка сжалась вкулачок. - Такпочемубы инет? Ктомуже, поверьте мне, вамуготовлена великолепная перспектива: мама всегда говорила, чтоуменя просто гениальное предвидение…
        - Ясравнительно небогат.
        - Ерунда! - победно выпалила Франсуаза. - Ябогата. Мойпапа - сенатор верхней палаты парламента Франции, владелец значительных пакетов акций заводов Крезо иГочкисаи…
        Ячуть непоперхнулся куропаткой. Вотэто да… Крезо иГочкиса, говоришь? Это, конечно, хорошо, новедешь себя ты совершенно возмутительно. Млять, ещенехватало, чтобы меня покупали, каккакого-то жиголо! Ивообще тут надо деликатнее… деликатнее вести свою линию.
        - Вымне нравитесь, Франсин, - яподчеркнуто отложил вилку всторону, - но,ксожалению, ваше предложение неприемлемо какраз поэтим причинам. Думаю, намстоит прекратить разговор наэту тему.
        - Нопочему?! - экспрессивно всплеснула руками баронесса, перепугав официанта. - Богатство - этонепорок, алишь средство достижения своих целей. Господи, дая, если вы пожелаете, откажусь отсвоей доли наследства истану обычным репортером, авы будете меня содержать!!! Скажите прямо: явам ненравлюсь какженщина?
        - Нравитесь, - честно призналсяя. - Очень нравитесь. Ивообще…
        - Папа говорил, чтоя похожа нагидравлический пресс всвоей настойчивости, - Франсуаза смущенно улыбнулась. - Простите меня, ясклонна увлекаться.
        - Незачто извиняться, Франсин, - явас понимаю. Каквы смотрите нато, чтобы завтра утром позавтракать сомной наприроде? Устроим маленький пикник.
        - Согласна, согласна!!! - захлопала владоши француженка.
        - Вотихорошо.
        - Исегодня поужинать вместе, - хитро улыбнуласьона.
        - Нукаквам можно отказать, Франсин.
        Воттак… Пообедав, мыразбежались. Франсуаза, чуть непрыгая отсчастья, отправилась вгостиницу, ая в, некотором охренении, направился вполицейский департамент. М?да… думай, Миха, думай. Содной стороны, оскотинишься посамое нехочу, асдругой - тесть-сенатор изаводы Крезо сГочкисом.
        Так… ачто мне надо вполиции-то? Совсем все изголовы выбила эта взбалмошная девчонка. Ага… Максимов получил согласие президента наполное распоряжение ресурсами, но, кудивлению, этих ресурсов оказалось дообидного мало. Непорядок, самый настоящий саботаж. Самое время навестить герра Шульца, того самого чинушу, спомощью которого разбойнички неплохо жировали направительственных складах. Порву, кактузик грелку… Стоп, непонял: замной что, следят?
        Следили. Неприметный человечек… нет, двачеловечка вштатском довольно умело передавали меня друг другу. Нет, янеошибаюсь, вотопять, заметив, чтоя приостановил своего жеребца, один изних синтересом уткнулся ввитрину магазина. Придурок, этоже женские шляпки! Авторой присел застолик уличного кафе ижестом отослал метнувшегося кнему официанта.
        - Кто?.. - пробормотал я вполголоса. - Вернее, кому это надо? Бритты? Илисвои решили проследить?
        Проехал еще немного досвоей гостиницы, оставил лошадь вконюшне иопять обнаружил филеров. Настойчивые, однако… Ну-ну…
        - Густав… - подозвал я старшего патруля, появившегося какнельзя кстати, - видишь вон того господина вканотье? Хорошо, теперь второй - тот, чтосидит вкафе… да-да… этот. ТыиВилли берете первого, аккуратно проверяете документы, задерживаете - икнам впансион. ЯсЛюдвигом займусь вторым. Смотрите, осторожнее.
        - Стрелять можно? - Умясника изЙоханнесбурга радостно сверкнули глаза. - Этобританские шпионы?
        - Сразу - нельзя. Если только сопротивляться будут, - поспешил я его расстроить. - Вседолжно быть вежливо. Вперед, волонтер Шредер.
        Нучтоже, господа филеры, вотинаступает длявас момент истины. Да,согласен: грубо инепрофессионально, номы академиев профильных некончали, такчто поступим просто ипрактично.
        Япересек быстрым шагом улицу иподошел кстолику вкафе, закоторым сидел предполагаемый шпион. Такой серенький мужичонка незапоминающейся внешности - разве что носом вышел, выдающимся игорбатым. Даже инескажешь, какой он национальности - здесь все быстро покрываются таким загаром, чтоотличить, кпримеру, шведа отлатиноамериканца довольно проблематично.
        - Помощник военного коменданта, капитан Игл, предъявите документы. - Мояладонь красноречиво опустилась накобуру.
        Мужичок досадливо покривился иответил нанемецком языке сотчетливым французским прононсом:
        - Право дело, нетнужды воружии, месье Игл. Япопробую вам все объяснить. Да… небудетели вы так любезны приказать своим людям отпустить Гаспара? Онкнам присоединится заэтим столиком ивнесет свою лепту впояснения.
        Вотте раз - нуиновости… Французы? Яотдал команду привести кнам второго филера иприсел застолик.
        - Ждуваших объяснений, господа. Сразу предупреждаю: расцениваю ваше поведение какввысшей степени подозрительное, время сейчас военное, такчто делайте выводы.
        - Жорж Ноэль, - вежливо представился первый француз ипредставил своего напарника: - ЭтоГаспар Людо. МыизСюрте Насьональ. - Жорж, рассмотрев некоторое изумление намоем лице, весело улыбнулся. - Неудивляйтесь, месье Игл, ясейчас все объясню.
        - Мадемуазель деСуазон? - сделал я попытку сопоставить парижских «ажанов» сФрансуазой. Нуакакого еще черта они здесь делают?
        - Именно, - теперь уже мрачно заявил Ноэль. - Именноона.
        - Э?э?э… выее вчем-то подозреваете?
        - Еслибы, - уныло ответил Гаспар Людо. - Наснанял ее отец.
        Всеоказалось прозаически просто. Папан Франсуазы, потакая практически вовсем любимой дочурке, всеже несмог допустить, чтобы непутевое чадо шастало накраю света совсем безприсмотра. Кстати, она, подобно Лизхен, практически сбежала изФранции. Таквот, барон деСуазон, пользуясь своим положением сенатора, фабриканта, богача ипросто дружественными связями сначальником полиции Парижа, отправил присматривать засвоей дочуркой четырех профессиональных агентов, наградив их полномочиями (буде удумает Франсуаза творить безрассудные безобразия) вязать оную ивезти принудительно домой подличиной международной аферистки Матильды Суарэ. М?да…
        - Нуавас, месье Игл, мырешили отработать дляполной картинки, - честно признался Жорж Ноэль. - Воттеперь вы все знаете.
        - Насколько я понимаю, вырешили все-таки вернуть ее народину?
        - Несовсем так, месье Игл, - покачал головой Гаспар. - Мыпросто делаем свою работу насовесть иотправляем отчеты домой телеграфом. Мыневольны принимать такое решение. Егопримет сам барон. Пока он такой команды недавал. Анас… - француз едва заметно улыбнулся, - насвполне устраивают командировочные: поверьте, вполне неплохие. Ктомуже мадемуазель Франсуазе лучше пока невозвращаться воФранцию.
        - Почему лучше невозвращаться?
        - Просто поверьте моим словам, - Людо слегка улыбнулся, - илипоговорите обэтом смадемуазель баронессой.
        - Попробую. Агде еще двое ваших?
        - Вгостинице, - пояснил Ноэль, - присматривают забаронессой. Александр Франк иМишель Тиган?.
        - Итак… чтоже вы променя выяснили?
        - Выамериканец, выбогаты, имеете впечатляющие связи среди руководства Республики, вынемошенник… - начал перечислять Гаспар, - выкомандуете крупным отрядом волонтеров, обладаете военным опытом, недавно участвовали вразгроме банды, любите оружие иимеете происхождение издревнего русского дворянского рода. Пока какбы все… Хотя нет, невсе. Вырегулярно приглашаете всвой номер двух симпатичных мулаток, изчего можно сделать вывод, чтомесье Игл нестрадает мерзкими привычками. Воттеперь точновсе.
        - Впечатляет… - Яневольно призадумался. Если левые «ажаны», совершенно незаметно дляменя, накопали столько информации, точтоже говорить обританских шпионах? Аони влюбом случае здесь присутствуют. - Ичто теперь?
        - Вообще-то это отвас зависит, - пожал плечами Жорж. - Насколько я понимаю - простите, будем называть вещи своими именами, - мадемуазель баронесса имеет навас определенные планы, такчто решать вам. Информацию повам мы уже отправили икакраз сегодня получили указания непрепятствовать вашим встречам смадемуазель Франсуазой.
        Янедолго раздумывал:
        - Значит, продолжайте свою работу, господа. Япороду службы невсегда могу уделять внимание Франсуазе, такчто буду теперь спокойнее занее. Иэто… придется вам пообещать мне непредпринимать попытки ее насильственного вывоза, таккакпресеку совсей строгостью. Аесли создастся реальная ситуация, прикоторой ее действительно будет необходимо эвакуировать, самвам обэтом сообщу ибуду всячески способствовать. Васустроит подобное положениедел?
        - Несомненно, - благодарно кивнул Гаспар Людо. - Выражаем искреннюю признательность.
        - Иеще это… нехотители немного подработать? Вкачестве благодарности.
        - Смотря как, - мгновенно насторожился Ноэль, - унас нет планов вступать вдобровольцы.
        - Этолишнее. Использовать вас вкачестве солдата - этословно забивать микроскопом гвозди. Янашел применение вашим профессиональным качествам.
        Французы восприняли предложение благосклонно, чтоменя довольно сильно удивило иочень обрадовало. Вотуж неожидал таким образом обзавестись профессиональными помощниками. Конечно, нестоит слишком им доверять, всякое может быть, ноотчего-то мне кажется, чтопакостей отних ждать нестоит.
        - Месье Игл… - Мыуже распрощались, ноГаспар вдруг остановил меня. - Месье Игл, хочу кое-что сообщитьвам.
        - Слушаю вас, месье Людо.
        - Мадемуазель Франсуаза отправила напочту спосыльным письмо своему отцу, - француз продемонстрировал мне конверт, - внем идет речь овас.
        - Гм… ичтоже?
        - Онапишет, чтоскоро привезет вас длязнакомства ссемьей, - Гаспар широко улыбнулся, - вкачестве жениха.
        - Господи…
        
        Глава19
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Бургомистрат
        27февраля 1900года. 15:00
        - Мишель!!! - Старший агент полиции Блумфонтейна, Клаус Граббе, радушно принял меня всвоем кабинете. - Чеммогу быть обязан?
        - Клаус, датут надо одного чинушу потрясти. Заворовался совсем. Самому как-то несподручно, вотиобращаюсь ктебе. Кстати, вотприказ оназначении меня помощником военного коменданта города сперечнем полномочий.
        - Этоочень хорошо, чтоты кнам обратился! - Граббе внушительно поднял желтый оттабака палец кпотолку. - Делом должны заниматься профессионалы. Нуикто этот ублюдок? Доказательства есть?
        - Егоимя Яков Шульц, начальник отдела закупок торгового департамента. Доказательств хватает… - Яперечислил прегрешения чиновника исильно пожалел, чтоАндерсена уже нет вживых, таккакочная ставка могла выявить еще кучу всего интересного.
        - Яков Шульц? - озадаченно переспросил Граббе. - Вотэто дела…
        - Ачто нетак? - подивился я такой резкой перемене внастроении полицейского.
        - Шульц - зять Фразера, Фразер - бургомистр Блумфонтейна, - четко ираздельно выговаривая слова, пояснил Граббе. - Можно поиметь кучу неприятностей насвою голову. Явозьмусь заэто дело только сразрешения начальства. Аэтого разрешения может непоследовать вообще, таккакмой начальник, ванМейер - человек Фразера.
        Теперь пришло время озадачиться мне. Я?то думал - по-быстрому возьму чинушу зажабры, тряхану закрома, атут вот какие дела… История, однако… Можно, конечно, плюнуть, пусть сами сосвоей коррупцией разбираются, нотогда почти всю колючую проволоку, рельсы, дерево, огнепроводный шнур, динамит слиддитом имного чего еще придется закупать настороне. Даипопробуй найди, укого. Однако дефицитные это материалы вРеспублике, понынешним военным временам.
        Асдругой стороны, сегодня Максимов вручил мне приказ военного министра Республики оназначении Майкла Игла помощником военного коменданта сширочайшими полномочиями, гдепервым пунктом прописано противодействие саботажу. Такпочемубы инет?
        - Неставь визвестность своего начальника, Клаус.
        - Этокак? - хмуро поинтересовался Граббе.
        - Обыкновенно; вслучае, если что-то пойдет нетак, свалишь намое самоуправство, аесли все пройдет гладко, получишь орден… иличем тут увас награждают. Мненужна парочка твоих агентов, ивсе.
        - Даже так? - задумчиво протянул полицейский. - Тыхорошо подумал, Михаэль? Этонастоящее осиное гнездо.
        - Выхода уменя другогонет.
        - Тогда так исделаем. - Граббе решительно подошел ксейфу идостал толстую папку. - Аэто тебе еще немного отменя. Документировал надосуге некоторые шалости Фразера иего компании. Ноучти, яподключусь только тогда, когда увижу результаты. Вслучае отсутствия оных счистой совестью арестую тебя засамоуправство. Темболее ты уже неиностранец, аобычный гражданин. Агентов тоже недам. Возьмешь вместо них своих людей извоенной комендатуры. Самое большее, чтосмогу выделить, - нашу специальную карету. Таксойдет?
        - Сойдет. - Яоткрыл папку. - Япочитаю, аты прикажи подать кофе. Стой, этонаголландском? Тогда переводи.
        Через час, конспектируя деятельность Фразера ииже сним, яисчеркал весь свой блокнот. Нуину…
        - Нуину, Клаус, тыбыл прав, этонастоящее осиное гнездо. - Ясоблегчением закурил сигару. - Воттолько одного немогу понять, если их вот только заэто можно пожизненно упечь накаторгу, тогда… какого черта?
        Граббе вместо ответа только виновато пожал плечами.
        - Ладно, мнеуже пора, да, воттакой вопрос: если прихватят твоего начальника, ктостанет наего место?
        - Я, - коротко ответил полицейский, немного задумался идобавил: - Изменя получится очень благодарный начальник полиции, Михаэль. Запомниэто.
        - Запомню… - серьезно пообещал я ему. - Прикажи отогнать свою карету наплощадь Бюргерса. Асам жди посыльного. Онбудет влюбом случае. Обещаю.
        Пока я знакомился сдокументами, домелочей обдумал план операции. Если нет возможности действовать законными методами, тоэто совсем незначит, чтопреступник останется безнаказанным. Принцип наименьшего зла еще никто неотменял. Главное, быть уверенным, чтопациент - злодей. Ая уверен. Так… похоже, пора.
        Яприметил фигуру бородатого толстяка вцилиндре ивыскользнул изкареты впереулок. Шульц имел привычку прогуливаться перед сном, чтотоже было скрупулезно отражено вдокументах Граббе. Очень хорошая привычка.
        Всеочень просто… Глянул посторонам, сделал шаг навстречу, показывая жестами, чтопрошу спички. Короткий удар всолнечное сплетение, бережно поддержать тушкуи…
        - Приняли. - Соблучка кареты соскочил Степа ипомог мне втащить внее Шульца. - Гони, Наумыч.
        Вподвале пансиона уже было все подготовлено длядопроса спристрастием. Антураж, етить…
        - Слышь, Ляксандрыч, - Степа ловко привязал толстяка кстулу иобернулся комне, - аты, часом, нелихой человек? - Вглазах упарня плясала смешинка. - Начали, какговоритца, заздравие - кончили заупокой. Нехватятся этого борова?
        - Хватятся, Наумыч, обязательно хватятся. - Янабрал изграфина воды встакан исделал шаг кШульцу, - ноуже поздно будет.
        - Нусмотри, Ляксандрыч. - Степа потянул из?за голенища сапога нагайку. - Ежели что, яуже манатки собрал. Только куды бежать? ВАмерики?
        - Туда, Наумыч, туда. Нопотом… - Вода сосмачным хлюпом ударила втолстую рожу чиновника. - Герр Шульц, хватит притворяться. Хватит.
        - Чтовсе это значит?! - возмущенно завопил толстяк, отфыркиваясь отводы. - Дакаквы смеете?.. - ивдруг осекся, разглядев меня. - ГеррИгл?
        - Аоткуда вы меня знаете, герр Шульц? - ехидно поинтересовалсяя. - Молчим? Наумыч, твой выход.
        Недаром Степа целый день плел себе инструмент. Виртуоз, однако… Етить… такому ишашка ненужна.
        Думаю, хватит. Клиент готов. Да-да, яредкостная сволочь, нопропринцип наименьшего зла уже говорилось. Намне итак немало грехов, аэто… этодаже негрех, этопросто справедливость. Ненавижу зажравшихся чинуш, считающих себя пупом земли.
        - Погодь, - остановил я Наумыча, вошедшего враж. - Нучто, герр Шульц, начнем, помолясь?
        - Д?да, - прошептал чиновник, сужасом косясь наСтепу. - Я…я… в?все… с?скажу…
        - Нувот… водички? Начнем?
        Начали… изакончили исписанной пачкой бумаги. Мелким почерком. Нучто я могу сказать? Черт, злананих нет. Сука, нукакможно начинать войну стакой мощной пятой колонной усебя втылу? Бурыже запенс удавятся, авот н?тебе. Чутьли немиллионные аферы прошляпили. Млять, десять «сверхлегких» пулеметов Максима-Норденфельда, британского калибра .0,303 ипять семидесятипятимиллиметровых орудий тогоже производителя, предоставленных наиспытания, благополучно затерялись поскладам. Сука, целых шесть «пом-помов» сбоеприпасами досих пор неразгружены иржавеют ввагоне назапасных путях. Целые партии стратегических ресурсов благополучно продавались подставным фирмам, организованным британцами, иливывозились среспубликанских складов попериферии, чтобы скрыть их наличие. Млять, дветонны золота потерялись попути сприисков, яуже неговорю опрочих мелочах… Сука, какая-то мафия получается - даже недумал, что, потянув зацепочку спервым звеном ввиде покойного Андерсена, вытяну столько дерьма.
        - Ляксандрыч, очем он гутарит? - поинтересовался Наумыч, поглаживая свою нагайку.
        - Вор, Степа. Обыкновенный вор. Кается…
        - Вора надоть направеж, - убежденно заявил парень. - Ишьряшку-то отъел, ферт. Иэто… анам-то што стого, Ляксандрыч?
        - Есть что, Наумыч, - ия поболтал перед лицом Шульца большим ключом схитрыми фигурными бородками, - этоключ отсейфа?
        - Д?да… тамденьги… возьмитевсе…
        - Мойкапитан, - донесся из?за двери впогреб голос вестового, - тутквам прибыли, месье Максимов имесье фонБюлов. Пускать?
        - Попроси подождать, асам комне, - отозвалсяя. - Живо н?конь - ивполицию кгосподину Граббе. Отдашь ему вот эту записку. Черт, черт… - Явспомнил, чтообещал сегодня вечером ужин Франсуазе, азавтра утром - завтрак. - Вотденьги, гдехочешь, достань пару корзин роз ипередай их баронессе деСуазон, вотсэтими пояснениями. Понял? Вперед, выполнять.
        - Господин Игл, - раздался недовольный голос Максимова, - мысвами договаривались встретиться. - Подполковник разглядел привязанного кстулу Шульца инедоуменно поинтересовался: - Аэто что такое?
        - Почитайте, - вместо ответа я отдал ему стопку исписанных листов. - Таксказать, вступаю вдолжность помощника коменданта.
        - Предатель? - коротко поинтересовался фонБюлов. - Расстрелять взводом нарассвете. Вотже сволочь!
        - М?да… - Максимов прочитал пару листочков ипосоветовал: - Дайте ему револьвер содним патроном.
        - Успеется, господа; унас есть примерно счас времени, прошу вмой кабинет наверху.
        Максимов ифонБюлов прибыли утрясти последние организационные моменты. Германец нанес накарту план кампании, причем сделал это образцово-показательно, учитывая все, вплоть довысчитанных временн?х интервалов прохождения британских полков намарше. Воистину академический труд… Новсе это незря, завтра предстоит презентация наших планов перед военным советом Республики, сприсутствием президента Трансвааля Крюгера, иотэтой презентации зависит очень многое. Таксказать, быть илинебыть.
        - Большего, ксожалению, мынеможем, - задумчиво проговорил Максимов. - Безвысочайшего одобрения нам никто недаст людских ресурсов.
        - М?да… - мрачно буркнул фонБюлов. - Придется кое-что переделать, сучетом ваших сведений. «Гочкисы» достанутся мобильным отрядам, а«пом-помы» ипушки мы установим здесь, - ткнул германец пальцем вкарту. - Хотя… толку отних пока никакого небудет. Мыеще только обучаем расчеты. Интересно, явообще сегодня засну?
        - Ятак точно нет… - Максимов пыхнул трубкой. - Ладно, Михаил Александрович, япоеду испрашивать срочной аудиенции угосподина Стейна. Насколько я понимаю, безего личного указания сэтими саботажниками ишпионами будут разбираться очень долго.
        - Примет? - подвинул я ему листок сфамилиями.
        - Надеюсь, - ссомнением кивнул подполковник. - Яеще вернусь. Высомной, майор?
        - Свами, свами.
        Явернулся вподвал изадал Шульцу один очень интересующий меня вопрос:
        - Тыже обовсем догадывался! Почему несбежал?
        - Завтра узнаешь. - сненавистью прохрипел Шульц. - Завтра…
        Ксожалению, разговорить толстяка неполучилось - унего начался сердечный приступ ипришлось вызывать врача изгоспиталя. Апотом началась такая суматоха, чтоя даже незнал, зачто браться. Ачто там он прозавтра говорил? Ахрен его знает; наверное, арестовать хотели. Ноэто уже врядли - поздно голубчики, поздно.
        Кмоему удивлению, Максимов вернулся раньше, чемприбыл Граббе. Оказывается, после визита подполковника президент срочно дернул полицейского ксебе.
        - Есть приказ неподнимать лишнего шума, - спокойно пояснил мне Клаус.
        - Арестовать одиннадцать человек - ибезшума? - удивилсяя. - Мыже одним махом обезглавливаем чутьли невесь аппарат.
        - Безшума, - твердо повторил полицейский. - Иэтот приказ будет выполнен. Авот как… Извини, Михаэль, ноэтого тебе пока знать ненадо. Иеще… яговорил, чтобуду очень благодарным начальником полиции?
        - Говорил.
        - Значит, так. Явитесь комне завтра вдесять часов утра, герр Игл. Вмой новый кабинет. - Новоиспеченный начальник полиции Блумфонтейна четко кивнул мне иушел ксвоим людям, паковавшим Шульца.
        - Ну-ну. - Ядождался, пока увезут чиновника, иподбросил владони ключ отсейфа. - Наумыч, айда прокатимся перед сном.
        - Этоя завсегда пожалуйста. - Парень подвел комне лошадь. - Ятак понял, тикать небудем?
        - Нет, Наумыч. Поканет.
        Неожиданно водвор пансиона галопом влетел подполковник Максимов и, осадив коня, вежливо поинтересовался:
        - Выкуда-то собрались Михаил Александрович?
        - Прогуляться перед сном, Евгений Яковлевич. Просто прогуляться.
        - Наздоровье. Если вы непротив, тоя свами… - иотвечая намой молчаливый вопрос, пояснил: - Михаил Александрович, более подробно я вам объясню, когда мы попадем вдомашний кабинет Шульца. Выже туда направляетесь?
        - Извольте. - Япросебя чертыхнулся. Вотэто новости. Основательно расспросить просодержимое сейфа я так инеуспел - толстяк сообщил только окаких-то деньгах. Стоп-стоп… апричем здесь вообще Максимов? Иоткуда он узнал осейфе? Чинуша успел попути болтануть? Черт… ненравится мне всеэто.
        Дорогу додома Шульца мы проделали молча. Яниочем неспрашивал, подполковник тоже помалкивал. Первое слово он сказал, когда…
        - Всевпорядке, герр деЙонг, - обратился Максимов квооруженному человеку уворот, - дайте команду пропуститьнас.
        ДеЙонг опустил короткий карабин икивнул:
        - Хорошо, следуйте замной. Нотолько вы двое. Этот господин останется здесь.
        - Наумыч, останься, - попросил я Степу. - Непереживай, всебудет нормально.
        - Какскажешь, Ляксандрыч. - Парень отъехал всторону. - Ежели что, яздесь.
        - Поместье уже взяла подохрану гвардия президента, - пояснил Максимов, проезжая ворота. - Пожалуйста, ничему неудивляйтесь.
        - Даради бога, - буркнул я ему. - Неособо-то иинтересно. Взяла так взяла… - асам подумал, чтовочередной раз вляпался вочто-то неочень приличное. Умеюже…
        Дозубов вооруженные люди безслов пропустили нас сподполковником вкабинет, деЙонг остался задверью.
        - Слушаю. - Яогляделся инечинясь сел вбольшое кожаное кресло. Абогатенько жил толстяк - резная дубовая мебель, кожа, даже китайские вазы. Ага… вотисейф… здоровенный, зараза.
        - Всепросто. - Максимов закрыл дверь кабинета назамок. - Ясейчас возьму кое-что изсейфа, остальное его содержимое можете забрать себе. Ядаже настаиваю наэтом. Авообще, президент Стейн попросил меня передать вам, чтоОранжевая Республика умеет быть благодарной. Ното, чтовы найдете вэтом сейфе, неимеет отношения кРеспублике. Можете считать это обычным презентом.
        - Интересоваться тем, чтовы заберете, бесполезно? - Яеле удержался, чтобы невыматериться отизумления. Вотэто развитие событий!
        - Этонеценности, - спокойно ответил Максимов. - Авообще, этонемоя тайна.
        - Ещеодин вопрос. - Ящелкнул массивной настольной зажигалкой ираскурил сигару. - Кчему эти подарки? Если я случайно влез невсвое дело, аскорее всего так иесть, непрощели меня убрать? Вернее, попытаться убрать.
        - Гораздо проще, - подполковник говорил очень серьезно, - нонекоторые люди сделали наМайкла Игла ставку, такчто вариант «убрать» уже неактуален. Наоборот, теперь вас будут беречь какзеницу ока. Покрайней мере - пока.
        - Берите. - Яположил ключ настол.
        - Благодарю вас, Михаил Александрович. - Максимов взял ключ ишагнул кбольшому сейфу вуглу кабинета.
        - Коддва-девять-девять-девять… ивторой - шесть-восемь-семь-ноль.
        - Спасибо, ага… - Максимов взял всейфе какой-то пакет, передал его деЙонгу ивернул мне ключ. - Воткакбы ивсе.
        - Точновсе?
        - Да, - кивнул подполковник. - Теперь ваша очередь. Яже откланиваюсь. Охрана, кроме пары человек наулице, уйдет сомной. Никого вдоме нет, такчто хозяйничайте.
        Ямолча проводил подполковника доворот имахнул рукой Степе:
        - Наумыч, заводи лошадей ибери переметные сумы. Грабить будем.
        Степа одобрительно кивнул вответ намои слова ивзялся заповодья.
        Нучто я могу сказать? Круто, черт побери. Только килограммовых кустарных слитков золота нашлось ровно пятьдесят штук. Дадва мешка сзолотыми британскими соверенами общим счетом вдесять тысяч штук. Яуже неговорю ошкатулке сдрагоценностями. Только они одни могут превысить стоимость всего золота. Аколлекция часов? «Брегет», «Лонжин», «Омега», «Патек Филипп», «Тиссо»… твоюж дивизию…
        Ноэто невсе; мнекажется, главной драгоценностью является карта, накоторой очень тщательно отмечены некоторые места. Месторождения золота? Алмазов? Пока непонятно. Навсякий случай прикупить эти участки посходной стоимости? Ноэто уже потом, совсем потом. Вроде ссейфомвсе.
        Так… аэто что? Оружейный шкаф? Мать моя… Франкотт, Перде, Голанд… аэточто?
        Явытащил изпирамиды винтовку соптическим прицелом. Хм… даже чуток насовременную смахивает. Винтарь - обычный Маузер, правда, вштучном исполнении, априцел. А,ну да: австрийский «Телолар»! Древность, конечно, неимоверная, номожет исгодиться. Млять, всезаберу.
        - Ух,етить!!! - Степа снял состены кривую саблю. - Твою вдышло. Карабеля!
        - Забирай, Наумыч, твоя теперь. Иклыч бери. Даисреди всего этого добра твоя доля есть.
        - Благодарствую, Ляксандрыч. - Степа бережно прижал саблю ксебе. - Незабуду.
        - Даладно тебе. Берись лучше замешок. Тяжелый, зараза.
        Вобщем, ограбили мы кабинет Шульца почти подчистую. Вплоть доколлекции курительных трубок ишахмат сзолотыми исеребряными фигурами. Да-да… японимаю: жадность фраера сгубила, нобудем надеяться, чтоэто нетот случай. Добра набралось столько, чтопришлось конфисковать пароконную повозку изконюшни припоместье. М?да… заразительное это дело…
        Попал вгостиницу далеко заполночь. Спать… спать… Чтозанахрен?!
        - Мишель, спрашивается, долго я тебя ждать буду? - обиженно протянул сонный женский голосок.
        - Тыкаксюда попала? - поинтересовался я уФрансуазы изажег лампу. Да,именно она. Лежит накровати водном неглиже. Вотже стервоза.
        - Тынерад меня видеть? - Француженка сладко потянулась; темные пятнышки ее сосков отчетливо проявились нашелке пеньюара. - Противный.
        - Отвечай навопрос. - Ярасстегнул пояс иповесил его наспинку стула. - Подкупила портье?
        - Угу. - Франсуаза призывно протянула комне руки. - Невредничай, идикомне.
        - Икакэто понимать? Говори-говори, нестесняйся. - Яналил себе ибаронессе шампанского, стоявшего введерке сподтаявшим льдом.
        - Этоважно? - Большие красивые глаза опасно приблизились комне. Одурманивающий запах женского тела ижасмина заставил отчаянно забиться сердце.
        - Какбы да. - Япровел рукой погорячему бедру баронессы. - Асдругой стороны,нет.
        - Тогда вперед, мойгерой.
        Вголове крутнулась крамольная мысль. Воткак-то нехорошо получается. Лизхен вбольнице, ая тут амуры развожу. Мулатки невсчет - они… дляздоровья, авот Франсуаза это совсем другое дело. Нет,я, конечно, непротив здоровой конкуренции, новданном случае… словом, еслибы Лизхен была вдобром здравии, всеобязательнобы случилось. Нет, немогу.
        - Франсин…
        - Нучто такое? - Нетерпеливые пальчики француженки возились спуговками мой блузы.
        - Язаскочил вгостиницу только наминутку. Меня ждут.
        Янепонял смысл французских выражений, слетевших суст Франсуазы, кроме одного: дерьмо!!!
        - Моядорогая, тыдостойна большего, чемпара минут… - Явстал ирешительно подхватил ремень скобурой.
        - Но!
        - Никаких «но», милая Франсин. Родина вопасности, встретимся заобедом. Авот это… - ядостал изкармана иположил ей владошку женский перстень издрагоценностей Шульца, - этотебе…
        - Нанашу помолвку? - вкрадчиво поинтересовалась Франсуаза, рассматривая драгоценность.
        - Онет, милая! Тыдостойна большего. - Яшаг зашагом отступал кдвери. - Гораздо большего… - Очутившись вкоридоре, соблегчением вздохнул исбежал вниз полестнице. - Ушел-таки.
        Вхолле подцепил заманишку напомаженного портье исудовольствием пару раз врезал ему попечени. Потом наградил одним фунтом иприказал подать утром даме вмоем номере роскошный завтрак.
        Нувот, какбы ивсе… переночую впансионе.
        - Зараза, тамже диван жесткий.
        
        Глава20
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн. Домправительства
        28февраля 1900года. 10:00
        Навоенный совет меня непозвали. Почему? Даже незнаю, ноотношусь кэтому факту вполне индифферентно. Проще говоря, плевать мне. Всечто мог Майкл Игл уже сделал, такчто мое присутствие там ничего нерешает. Ужкак-нибудь сами справятся. ЯофонБюлове иМаксимове.
        - Зараза… - Язакашлялся ирешительно выбросил сигару. - Млять, нусколько можно там заседать? Асхожу-ка я пока кновому полицмейстеру. Наумыч, подожди меня вкафе.
        Чтоблагополучно иосуществил. Новые порядки вполицейском департаменте так ибросались вглаза. Всевдруг напялили форму, бороды подстригли, морды одухотворенные, порхают какптички. Даже мостовую перед зданием помыли. Полный орднунг, едрена вошь…
        - Следуйте замной, герр Игл! - торжественно рявкнул дежурный полицейский ичутьли нестроевым шагом припустил навторой этаж, гденаходился кабинет начальника.
        - Хвалю, товарищ Клаус Граббе… - пробормоталя, едва успевая заретивым бородачом. - Этоже надо было такого ужаса наличный состав навести.
        Почтительный стук вдверь, вальяжный начальственный рык вответ, дежурный пристукнул каблуками ипоказал мне бородой надверь.
        - Герр Игл! - Граббе одернул мундир исделал шаг мне навстречу. - Позвольте выразить…
        - Клаус, может, как-нибудь попроще? - подбил я его навзлете. - Вроде какнепервый день знакомы?
        - А… нуда. - Новый начальник полиции Блумфонтейна сдулся, каквоздушный шарик. - Присаживайся, дружище.
        - Такбы исразу… - Янагло нацелился сесть вначальственное кресло, давот Граббе своистину спринтерской скоростью меня опередил.
        - Даже незнаю, кактебя благодарить, Михаэль. - Онполез вящик стола идостал изнего коробку изчерного дерева. - Прими дляначала вотэто.
        - Пустяки, дружище. - Яоткрыл коробку иудивленно хмыкнул. - Хм… угодил, чертяка.
        Начерном бархате лежал роскошный, инкрустированный золотом иперламутром пистолет. Неревольвер, апистолет, тойсамой модели, изкоторой, вполне вероятно, шлепнули Петра Столыпина иеще парочку довольно известных личностей. Да,тут ничего нескажешь - «Браунинг №1» оставил свой кровавый след вистории. Интересно, гдеего раздобыл Граббе? Довольно редкая модель, состодвадцатидвухмиллиметровым стволом. Патрон унего, конечно, слабоватый, даиплевать, мневатаку неходить. Етитская буржуазия, датут еще запонки, зажим длябанкнот изажигалка, встиль пистолету. Отличный подарок…
        - Гдеты его откопал, дружище?
        Видя, чтоего подарок понравился, Граббе польщенно улыбнулся:
        - Пустяки, Михаэль. Тыдостоин этого пистолета. Ноэто невсе.
        - Ичто еще? - Яприцелился вфикус. - Сотню мулаток?
        Бурвыложил настол толстую папку ивстал.
        - Герр Игл, город Блумфонтейн благодарен вам засамоотверженную помощь вобезвреживании опасных преступников… гм… - Граббе запнулся ипродолжил уже нетаким официальным тоном: - Короче, Михаэль, поместье Шульца теперь твое. Вместе совсем его содержимым. Вотдокументы.
        - Вотже сука… - счувством выругалсяя, вспомнив, сколько мук мы соСтепой приняли вчера, перетаскивая все трофеи. Млять… теперь все обратно тащить придется…
        - Что-то нетак? - встревожился полицейский.
        - Данет, Клаус. - Ясчувством пожал ему руку. - Всегда рад помочь; кстати, ачто ссамим Шульцем?
        - Янезнаю, Михаэль, - пожал плечами Граббе. - Яизъял изобращения, - полицейский довольно хохотнул, - всех его подельников ипередал их людям изадминистрации президента. Вотивсе.
        - Клаус?..
        - Дапомерон, помер, - снизив голос, признался бур. - Сердце иличто-то там еще. Совесть, наверное, замучила. Очень невовремя.
        - Почему невовремя?
        - Золото, пропавшее сприисков, такиненашли… - доверительно сообщил полицейский. - Тесамые две тонны. Втом месте, накоторое указали, егоуже небыло. Воттакие дела. Нонаэтом все, Михаэль. Больше ничего нескажу.
        - Нуиладно. - Яподошел кокну иувидел, каквовнутреннем дворе полиции двое агентов ведут кбольшой клетке, полной чернокожих, ещеодну, статную, можно даже сказать могучую негритянку, удивительно похожую навсем известную горничную Мамми изитальянского фильма «Укрощение строптивого». Дама величественно шествовала вкутузку, ловко неся наголове узел спожитками; таквеличественно, чтонаее фоне полицейские казались какими-то заморышами.
        - Ну,Михаэль, уменя дела. - Граббе неочень решительно сделал попытку меня выпроводить.
        - Уменя тоже. - Яподхватил коробку спистолетом идокументы, сделал шаг кдвери инеожиданно сам длясебя поинтересовался уполицейского: - Клаус, аэто кто утебя вклетке?
        - Бесхозные чернокожие, - небрежно отмахнулся Граббе. - Безхозяев остались. Если никто их себе незаберет, нарудники отправлю. Ачто?
        - Подари мне… вонту, могучую.
        - Зачем? - искренне удивился полицейский. - Утебяже… это… есть те две, вгостинице.
        - Очем ты думаешь, дружище? - Япостучал полбу. - Домподарили, аслуг нет. Ктобудет присматривать?
        - Нетвопросов! - обрадовался Граббе. - Можешь еще кого-нибудь себе выбрать. Унекоторых даже рекомендации есть. Много людей уехали, априслугу распустили. Нувсе-все, можешь идти, ядам указания.
        Тотже самый ретивый дежурный проводил меня кклетке. Чернокожие сразу подскочили ивытянулись вструнку, снадежной истрахом уставившись наменя. М?да… прям невольничьим рынком попахивает. Как-то это все неправильно…
        - Вотэту… - Япоказал намогучую негритянку. - Еедляначала давай.
        - Какскажете, герр Игл! - Дежурный постучал дубинкой попрутьям. - Ану кдальней стенке, черномазые… живо; ясказал - живо! Аты сюдаиди…
        Негритянка шагнула вперед, ееневозмутимое лицо цвета эбенового дерева невыражало никаких эмоций. Онаоказалась довольно молодой, врядли старше тридцати пяти лет, ипривсей своей обширности - вполне симпатичной. Правильные, безярко выраженных негритянских особенностей черты лица, икакя уже говорил, отнее просто веяло чувством собственного достоинства.
        - Кактебя зовут?
        - Лусия Аманда, баас, - мерно прогудела чернокожая.
        - Кемработала?
        - УМайеров, домоправительницей, - подсказал полицейский. - ОнивЕвропу уехали, априслуга осталась неудел.
        - Будешь мне служить? - снатугой выдавил я изсебя. Нет… всамом деле, черт знаетчто…
        - Убааса есть жена? - невозмутимо поинтересовалась негритянка, вызвав недоуменный ропот среди остальных чернокожих.
        - Гм… - Яневольно задумался. Вотже… жены мне еще нехватало. Хотя список кандидаток скаждым днем растет. - Пока нет, ночувствую, скоро появится.
        - Тогда буду, баас.
        - Значит, оформляем! - оживился полицейский. - Ясейчас прикажу составить протокол передачи вовладение. Надо будет еще заплатить пошлину, совсем небольшую…
        Япосмотрел наостальных, разочарованно вздохнувших чернокожих иостановил служаку:
        - Подожди. Мнееще нужна горничная.
        - Яповар, повар! Есть рекомендация, - отчаянно замахал руками полный, лысый какяйцо негр.
        - Ая садовник! Меня учили, язнаю… - умоляюще сложил руки пожилой чернокожий.
        - Конюх, конюх я!!! - кинулся крешетке высокий мужчина средних лет. - Кузнечному делу обучен. Кучером могу.
        - Возьмите нас служанками, баас! - разом завопили две молодые девушки. - Возьмите, пожалуйста!!! Мынехотим нарудники.
        - Сколькоих? - неглядя наклетку, бросил я полицейскому.
        - Общим числом шесть голов, - отрапортовал дежурный. - Всеместные, тоесть изБлумфонтейна. Всех берете?
        - Беру.
        Через полчаса я стал счастливым обладателем трех голов мужеского полу итрех - женского. Млять, рабовладелец. Инеотпустишь их навсе четыре стороны, враз опять вклетку загремят.
        - Тьфу ты… - оглядел я свои приобретения. - Нуичто свами делать?
        - Ух,етить! - коротко выразился Степа, выразительно посматривая наЛусию Аманду. - Гдеж ты их набрал, Ляксандрыч?
        - Считай, купил… етить… Вобщем, слушай, Наумыч, боевой приказ. Помнишь вчерашнее поместье? Наше оно теперь. Бери этот народец иведи туда. Пристроишь их кделу посвоему усмотрению. Ну-у… убрать, подмести, поскрести… Вотта, здоровенная, старшей среди них будет. Да… вотфунт, прикупите попути провизии какой-нить. Онивроде каксовчера нежрамши. Даинам надо будет повечерять.
        - Обживаемся, значица, помаленьку, - удовлетворенно кивнул Степа. - Ану, нехристи, - строиться, таквас растак. Аэто… Ляксандрыч… значица, всенадо обратно тащить? Ну-у… вчерашнее.
        - Ночью перевезем трофеи.
        Свежеприобретенный народец, повинуясь команде, послушно построился ипотрусил заСтепаном, ая… ая… Стек себе, чтоли, прикупить? Ато какой, нахрен, рабовладелец безстека?
        - Герр Игл, герр Игл… - Комне несся перепуганный полицейский.
        - Что?
        - Васприказано срочно сопроводитьк…
        - Идем.
        Заседание совета пообороне закончилось полной поддержкой нашего плана. Дляобеспечения операции выделили Европейский легион подкомандованием генерала Вилейбоа Мореля вколичестве восьмисот человек, триста американских добровольцев идве коммандо общей численностью втысячу стволов, издистриктов Якобсдаль иФоресмит. Помимо этого нам придали около четырех тысяч чернокожих вкачестве рабсилы имобилизовали все производственные предприятия Блумфонтейна. Мало, дообидного мало, но, честно говоря, яинаэто ненадеялся, планируя оперировать гораздо меньшими силами. Думаю, справимся, конечно, если остальные войска буров неподведут. Впрочем, деВет иделаРей заверили, чтонеподведут ибудут действовать согласно представленному плану кампании.
        Откровенно обрадовали вести сфронта, Фронеманну удалось надежно перерезать дорогу между Кимберли иПардебергом, приэтом впрах разгромить два обозных конвоя, взяв шикарные трофеи, итеперь бритты вынуждены оторвать отосновных сил целую дивизию дляобеспечения снабжения. Асамое главное, онипрервали железнодорожное сообщение вобе стороны отДе-Ара.
        Робертс стоит уПардеберга, буры преграждают ему путь, разместив свои позиции примерно вдесяти милях отнего, налинии холмов квостоку отОксфонтейна. Практически ничего неизменилось: всепроисходит точно также, каквреальной истории, вкоторой Робертс седьмого марта атаковал эти позиции иконечноже вытеснил буров, после чего путь кБлумфонтейну остался открытым. Очень надеюсь, чтоисейчас все случится подобным образом. Да,именно так, потому что свои позиции, растянутые надесяток миль, буры ну никак несмогут удержать…
        Аидея моя такова: мыустроим два укрепрайона напутях вероятного продвижения бриттов. Триряда проволочных заграждений, оборудованные позиции дляартиллерии ипулеметов, минные заграждения, прочие прелести фортификационного искусства иеще кое-какие сюрпризы. Многого мы сделать неуспеем, нодаже то, чтополучится, должно стать непреодолимой преградой длябриттов. Почему? Аэто военная тайна… Шучу, конечно, просто англы должны подойти кэтим позициям визрядно урезанном виде. Если вообще подойдут. Ну-у… хочется надеяться, чтотак будет. Вовсяком случае, мыдляэтого приложим все силы.
        Ещепару часов мы потратили наорганизационные моменты, определили каждому фронт работ, после чего я получил два часа свободного времени, которые собрался потратить наобед сФрансин ивизит вгоспиталь кЛизхен.
        Господи, когда я все успею? Надо себе завести личного секретаря-референта, иначе свихнусь. Ладно, начну сресторана, ибо, какговорится, живы мы нетолько пищей духовной.
        Франсуаза дисциплинированно ждала меня застоликом летней веранды ресторана.
        - Франсин…
        - Тывыглядишь усталым, Мишель, - перебила меня француженка ирешительно добавила: - Намнадо серьезно поговорить.
        - Очем? - Ясделал заказ ивнимательно посмотрел наФрансуазу. - Впрочем, давай поговорим.
        - Онашем будущем. - Девушка нервно достала изпортсигара сигаретку. - Япредлагаю тебе уехать воФранцию.
        - Нет.
        - Из?за некой Елизаветы Чичаговой? - Фамилию Лизхен Франсуаза произнесла снарочитым акцентом.
        - Из?за нее тоже.
        - Этоже смешно! - вспылила баронесса. - Ятебе предлагаю…
        - Ненадо мне ничего предлагать, Франсин.
        - Какэто понимать? - Француженка сделала надменное лицо.
        - Купить меня неполучится… - япостарался, чтобы мой ответ прозвучал какможно спокойнее, - можешь инестараться.
        - Янепокупаю.
        - Покупаешь, Франсин, покупаешь.
        - Нуакак? - Девушка выглядела очень растерянной. - Какнадо?
        - Пусть все идет своим чередом… - Янедоговорил, таккакувидел, чтонапротив ресторана остановилась открытая пролетка, пассажир икучер вскинули маузеры…
        Находу вытаскивая револьверы, кнам метнулись телохранители Франсуазы…
        Я,уже заваливая напол баронессу, сидевшую между мной истрелками, услышал хлесткие выстрелы. Выдрал изкобуры кольт…
        Застучали револьверы - этофранцузы палили попролетке, пассажир успел выстрелить еще раз иопрокинулся насиденье. Кучер хлестнул лошадей, нотоже слетел соблучка - яуспел поймать его наприцел инажал наспусковой крючок.
        Трое французов кинулись кпролетке, акнам подбежал Гаспар.
        - Чтос… - оннедоговорил. - Матерь божья…
        - Франсин… - Ясужасом увидел, чтонаплече баронессы расплывается кровавое пятно.
        - Мишель? - удивленно прошептала девушка ипотеряла сознание.
        - Срочно вгоспиталь.
        
        Глава21
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн.
        Госпиталь русско-голландского санитарного отряда
        28февраля 1900года. 15:00
        - Нучто? - МысГаспаром одновременно шагнули кдоктору.
        - Операция прошла нормально, - спокойно ответил фонРанненкампф. - Жизни баронессы ничего неугрожает. Теперь покой, только покой.
        - Опять, - буркнул я исозлости пнул нивчем неповинную урну увхода вгоспиталь.
        - Какдолго? - мрачно поинтересовался Гаспар. - Когда мы сможем ее забрать иувезти воФранцию?
        - Минимум через три недели… - доктор невозмутимо протер пенсне, - неранее.
        - Матерь божья!!! - Урне теперь досталось отфранцуза.
        - Все, господа? - Врач собрался уходить. - Извините, ноуменя дела.
        - Карл Густавович, - явзял его подруку иотвел всторону, - онихоть неводной палате?
        - Всоседних, - сердито буркнул фонРанненкампф. - Этовозмутительно, Михаил Александрович. Этоуже вторая дама навашем счету.
        - Дая?то здесь причем? - реально опешиля. Хотя… да,тут он прав. Категорически невезет благородным дамам сомной. Ещепереспать неуспели, какоказались набольничной койке.
        - Возмутительно! - убежденно повторил врач. - Баронесса деСуазон вбреду повторяла ваше имя… - Доктор прервался иязвительно добавил: - Какигоспожа Чичагова. Кстати, еездоровье идет напоправку.
        - Можно мне кней? Кним…
        - Нет! - категорично отрезал фонРанненкампф. - Язапрещаю… - после чего развернулся иушел.
        - М?да…
        - Гребаные уроды! - Француз сидел налавочке исвирепо ругался. - Дакто мог знать?
        - То-тоже… - Яприсел рядом сним. - Каквы объяснились вполиции? Граббе - довольно въедливый малый.
        - Ачто полиция? - пожал плечами Гаспар. - Мыобезвредили преступников, выполнили свой гражданский долг, таксказать. ВРеспублике владеть оружием невозбраняется, даже иностранцам. Авас ибаронессу он пообещал допросить позже. Маузеры, изкоторых стреляли, изъял вкачестве вещественного доказательства. Вотивсе.
        - История, однако.
        - Нуиладно, - неожиданно успокоился Гаспар. - Главное - Франсин жива.
        - Аее отец? - Янемного удивился тому, чтофранцуз назвал баронессу поимени. Раньше он ее именовал исключительно «мадемуазель баронесса».
        - Амы пока небудем ему ничего сообщать. - Француз проницательно посмотрел мне вглаза. - Вынепротив, месьеИгл?
        - Отнюдь. Этоваши личные дела. Кстати, сменя причитается.
        - Пустяки. Выпишите нам небольшую премию поокончательном расчете, - отмахнулся Гаспар. - Выведь тоже записали насвой счет одного негодяя. Есть соображения, ктоэто мог быть? Ксожалению, утрупов ничего неузнаешь. Адокументов приних неоказалось.
        - Есть. - Дляменя неожиданно обрели смысл слова Шульца. - Яздесь перешел дорогу некоторым чиновничьим бонзам. Ноих уженет.
        - Бургомистр Фразер, Шульц икомпания? - небрежно поинтересовался Гаспар.
        - Вы,каквсегда, хорошо информированы, месье Людо.
        - Выже сами попросили присмотреть завами состороны ивыявить слежку, буде такая случится, - пожал плечами француз. - Вотпопутно ивыяснилось. Кстати, нампродолжать?
        - Нет, хватит, - ия достал избумажника банкноты. - Вот, стопятьдесят фунтов. Мыврасчете?
        - Выщедры, месье Игл. - Гаспар небрежно положил деньги вкарман. - Ну… если что, обращайтесь. Мыбудем вгороде дополного выздоровления баронессы. Кстати, кактам положение нафронте? Скоро британцы займут Блумфонтейн? Ивообще, егособираются каким-нибудь образом оборонять?
        - Ясмотрю, вынепитаете иллюзий, месье Людо? - Явдруг различил всловах француза тщательно маскируемый интерес. Причем явно профессиональный интерес, Ладно, небуду спешить. Если этотак…
        - Нет, непитаю, - согласился Гаспар. - Война непризнает иллюзий. Таккак?
        - Бритты будут здесь нераньше чем через две недели.
        - Ятакже полагаю. - Француз встал ипожал мне руку. - Надеюсь, кэтому времени мадемуазель баронессе станет лучше.
        - Хотелосьбы.
        М?да… Мнекажется илиуфранцузов, кроме присмотра заФрансин, есть еще какая-то миссия? Ломая надэтим голову, яеще немного посидел налавочке, гдеменя инашел Степан.
        - Опять? - укоризненно покачал головой парень. - Какдевка?
        - Как, как… пулю схлопотала, ноживая. Ая - цел.
        - Вотоставь тебя одного - враз вляпаешься… - посетовал Степа.
        - Нутак неоставляй. Кактам черномазые?
        - Нормально. - Степан улыбнулся. - Лушка всех кделу пристроила. Ая Симона заними приглядывать поставил.
        - Какты ее назвал?
        - Нуакакеще? По-нашенски, Лушка ибудет. - Наумыч еще раз улыбнулся.
        - Приглянулась никак? - Янесмог удержаться, чтобы неподдеть парня.
        Степан неожиданно смутился ибуркнул:
        - Нуашо? Справная баба, ашо чернявая, такктож безгреха?
        - Этоточно. Нучто, поехали?
        - Поехали, Ляксандрыч.
        Имы сним отправились наполигон, куда уже стали свозить оружие изнаследства Шульца ивсе затребованные нами ресурсы. Черт… аеще расчеты формировать. Вопрос - изкого?
        Этот вопрос я решил немного позже, адляначала меня привлекли капралы, ржавшие каккони неподалеку отлаборатории Вениамина.
        - Нуи?..
        ЛаМарш, утирая слезы, передал мне обгоревшую покраям фотографию. Аточнее говоря - порнографическую открытку.
        - Непонял, - ясунул клочок бумаги ему обратно, - какого хрена ржете, явас спрашиваю? Голых баб невидели?
        - Сейф! - Шнитке чудовищными усилиями сдерживал хохот. - Взорвали сейф! Атам…
        М?да… аларчик просто открывался. Яуже изабыл просейф, взятый трофеем влогове разбойников, авот сержанты - какраз нет. Идотого довели своими просьбами вскрыть обиталище вероятных несметных богатств предельно занятого Вениамина Львовича Мезенцева, чтоон внял просьбам инедолго думая подорвал железный ящик динамитом.
        Воткакого хрена, покойный… какего там… Джонсон, хранил толстенную пачку порнографических открыток всейфе? Ятоже незнаю. Темболее что ничего больше там неоказалось. Витоге ветерок разнес поокрестностям обгорелые изображения усатых кавалеров вносках ипухлых красавиц, слившихся сними влюбовном экстазе.
        - Тьфу ты… - сплюнуля. - Даихрен сними. Служба началась. Стройте личный состав.
        Когда волонтеры построились, ятолкнул перед ними короткую речь, сообщив, чтонаконец-то длянас началась собственно настоящая война. Чему личный состав неимоверно обрадовался, вплоть довосторженного рева иметания головных уборов ввоздух. Впрочем, особо порадоваться я им недал иотправил народ разгружать пулеметы, орудия ибоеприпасы кним. Проблема срасчетами дляорудий внекоторой степени решилась сама посебе - кнам откомандировали германского лейтенанта Альфреда фонДальвига, хорошо знакомого именно сэтой моделью пушек, идвадцать волонтеров, причастных картиллерийскому делу, - немцев иголландцев изотряда добровольцев капитана фонЭллофа.
        Авот со«сверхлегкими Максимами-Норденфельдами» пришлось повозиться. Начну стого, чтоконструкция этого чудо-оружия почти какнебо иземля разнится сознаменитым Максимушкой отечественного образца, скоторым я немного был знаком. Етить… Воздушное охлаждение ствола, угребищная тренога вместо привычного станка, иублюдочный британский патрон…
        Дляначала я самолично отстрелял ящик патронов иубедился втом, чтовместо заявленных пяти сотен непрерывных выстрелов пулемета едва хватает надве, апотом надо ждать дополучаса, пока оный остынет, ибоначинает плеваться. Впрочем, заисключением вот этой неожиданности, машинка оказалась вполне приличной - точной идовольно безотказной, даже несмотря наублюдочные матерчатые патронные ленты инеобходимость постоянной смазки.
        Вконцепции применения пулеметов я даже несомневался: тачанки - наше всё, чему есть вполне аргументированное объяснение. Единой линии фронта вэтой войне никогда небыло, войскам республик приходилось оборонять довольно протяженные позиции, чембритты умело пользовались, используя фланговые охваты изаставляя буров воизбежание окружения отступать. Таквот, мобильный огневой резерв должен прекратить эту порочную практику. Даивообще, тачанки какнельзя лучше подходят дляполупартизанской тактики действий бурских войск.
        Десяток пролеток нарессорах военный комендант мне обеспечил, осталось дело замалым: приспособить станок дляустановки наних инемного модернизировать транспортное средство. Нуи, конечно, как-нить минимально обучить расчеты. Большего всеравно неуспею.
        Стреногой придумал просто - длинные «ноги» приговорил безжалостно урезать - сделав телескопическими назажимах, апосадочное место напролетке усилить чем получится. Уродливая, конечно, получится конструкция, нонам недокрасоты. Будет время - «изобрету» родной станок системы Колесникова, апока итак сойдет.
        Пулеметчиков натри расчета я подобрал изчисла своих технически грамотных волонтеров, наостальные пулеметы позаимствовал приданных. Обучение минимальное - техническое обслуживание, правильное использование прицельных приспособлений, огонь погрупповой цели спереводом его пофронту… ивсе. Пока хватит, остальное потом. Патронов достаточно, пара дней интенсивных тренировок что-то да дадут. Какговорится, недожиру… нувы поняли меня. Акакнадо рулить пролетками, обучит Наумыч, ну-у, конечно, после того какя ему объясню…
        Вмеханических мастерских заказ попереоборудованию пулеметных станков встретили безособого энтузиазма.
        - Вот… - угрюмо буркнул Таржувка ивыложил наверстак ранее заказанные винтовки иревольвер.
        - Что-то нетак, мастер? - Япроверил работу инашел ее безукоризненной. - Вотваш гонорар.
        - Всенетак… - процедил сквозь зубы чех изыркнул глазами назастывших удвери вооруженных буров изкомендатуры. - Домой неотпускают. Работы навалили, акто платить будет? Всех рабочих издомов повытаскивали… холера…
        - Гм… - немного смутилсяя. Дело втом, чтоинициатором сего беспредела оказался именноя. Нуачто? Война идет, надо точить комплекты длямин, резать железо длязаграждений изколючей проволоки… итак далее. Вотя ипосоветовал Баумгартнеру ввести круглосуточный режим работы длямастерских… - Гм… Иржи, аесли я выбью длявас… гм… некоторое материальное вознаграждение? Скажем, вразмере…
        - Двашиллинга длярабочего всутки итри - длямастера, - любезно иприэтом непререкаемо подсказал Таржувка. - Иначе я неудержу людей отпротестов.
        - Хорошо, - пришлось согласиться. - Попробую. Да,вот этот заказ надо исполнить срочно, нозанего я сразу расплачусь.
        - Этодругое дело, - повеселелчех.
        М?да, война - этоденьги… вопиющая истина инепреложный факт. Нуничего, вседопоследнего пенни вытребую… потом когда-нибудь, апока возвращаться надо наполигон.
        - Вениамин Львович, чтосвами? - Ятолько сейчас заметил, докакого состояния довел себя студент. Истощал, неизвестно вчем душа держится; щеки впалые, глаза красные, какувампира, носзаострился. Лохматый, грязный какбомж. Нет, такдело непойдет.
        - Ерунда. - Веня, покачиваясь, повел меня вдругую комнату, заполненную снаряженными минами. - Вот, всеготово. Данедергайтесь вы, взрыватели иостальные устройства я держу отдельно.
        - Молодец. - Только собрался я его похвалить, какуслышал дружный храп. - Чтоза?..
        Вуголочке нарасстеленной дерюжке мощно храпел лейтенант Зеленцов, анеподалеку отнего пристроились Вагнер иШтрудель.
        - Всюночь работали, - буднично пояснил Веня и, выудив изкармана какой-то пакетик, сыпанул изнего белого порошка натыльную сторону кисти. - Ая вот только кокаинчиком спасаюсь…
        - Авот отэтого придется воздержаться! - Яподхватил его заруку ивывел изкомнаты. - Все, Вениамин Львович, все. Сегодня изавтра, увас - заслуженный отдых. Наумыч, пожалуйста, доставь Веню кнам вимение ипоручи его заботам Лукерьи. Пусть приведут впорядок - помоют, накормят испать уложат. Асам возвращайся…
        М?да… надобы заним присмотреть, ато еще снюхается напрочь иустроит мне большой «бум». Авообще молодчага Веник, даже неожидал отнего.
        Сплавив студента, язанялся пристрелкой винтовок иревольвера сглушителями. Нучто могу сказать? Длявинтовок убойный предел сократился додвухсот метров. Точность осталась приемлемая. Звук выстрела тоже. Соста - стапятидесяти метров его будет совсем неслышно. Нормально, набольшее я инерассчитывал. Наган изоружия ближнего боя превратился воружие очень ближнего боя. Десять-двенадцать метров длянего - предел. Новлюбом случае, онустраивает меня гораздо больше, чемгромила-маузер. Нувот, теперь можно думатьо…
        - Мойкапитан! Тутприехал какой-то Граббе, судя повсему - полицейский, даеще стремя подчиненными. Вастребует, - подбежал комне Ла Марш. - Кричит, ногами даже топать удумал. Мыпока держим его наприцеле.
        - Какого хрена ему нужно? - Яотложил винтовку иотправился кКлаусу.
        - Герр Игл!!! Подобное неприемлемо! Яприисполнении! - Полицмейстер действительно находился вкрайней степени возбуждения. Часовые, наоборот, поглядывали нанего сявной иронией иуверенно держали стража порядка намушке. Амогли иназемлю положить.
        - Отставить, - скомандовал я им. - Поместам несения службы… а?арш.
        - Этовозмутительно! - продолжил кипятиться Граббе. - Требую наказать этих… этих…
        - Зачто, Клаус? - пришлось отвести полицейского всторону. - Зато, чтоони исполнили свой долг? Вотты - накажешь своих, если они непустят меня вучасток безразрешения?
        - Ну… - смутился Клаус.
        - Короче, какого черта тебе надо?
        - Втебя стреляли, пострадала дама, иты спрашиваешь, какого черта мне надо? - опять возмутился Граббе. - Тысмотри, явсеже начальник полиции этого гребаного городишки…
        - Ая помощник военного коменданта. Ладно-ладно, некипятись. Пошли пропустим порюмочке коньяка.
        Пропустили поодной, потом еще поодной ивыкурили подорогущей сигаре, авпроцессе я узнал, чтоодного изнападавших опознали какАдама Зеенбаха - подручного бургомистра Фразера, занимавшегося смутными делишками вроде незаконного воздействия нафермеров ипрочим криминалом. Второй стрелок пока остался неопознанным.
        - Получается, хотели убить именно меня?
        - Получается, так, - согласно кивнул Граббе, поглядывая набутылку. - Ноя готов прозакладывать свой значок напачку пипифакса, чтоэто еще невсе. Явных участников банды мы, конечно, ликвидировали, ноосталось еще много отребья, сидящего втени. Опятьже, никто непоручится зато, чтодержали поводья этой шайки небританские руки. Фактов нет, но… - Полицмейстер посвоей привычке внушительно ткнул пальцем впотолок. - Тыздесь многим мозоли отдавил. Кстати, Зеенбах всегда ходил сревольвером. Маузера унего никогда невидели. Значит, егокто-то специально вооружил.
        - Ага, - мнестало как-то грустно, - еслибы нелягушатники…
        - Кто? - переспросил Граббе. - Какие лягушатники?
        - Французы. Онилягушек едят - поэтому илягушатники.
        - Даладно? - изумился полицейский. - Амне показались отличными ребятами. Исприличными связями внашем военном департаменте.
        - Подробнее? - вупор спросил я полицейского. - Мненадо знать подробнее. Скем связи итак далее.
        - Всмысле? - Бурпонял, чтосболтнул лишнего, исразу засобирался. - Нуя пойду - делнакопилось, даивообще…
        - Стой, Клаус. - Явстал изагородил ему дорогу. - Один момент, проясни мне всего один момент. Ктозаних хлопотал? Ия непремину замолвить затебя словечко перед… самзнаешькем.
        - Перед кем? - полицейский заколебался.
        Яподнял палец кпотолку:
        - Неужели непонимаешь?
        - Ловлю наслове, - быстро сказал Граббе. - Вобщем, япросто собирался провести полное дознание. Ноодин изних, Гаспар Людо, попросил его связать сгерром Бигелем. Тызнаешь, ктоэто. Таквот, мнеприказали немедленно отпуститьих. Большего я незнаю, - развел бур руками.
        - Спасибо, дружище, - япожал полицейскому руку, - тыоказал мне услугу, ия тебя обязательно отблагодарю. Кактолько, такисразу.
        Граббе отбыл, ая вочередной раз задумался. Информация, предоставленная Клаусом, насамом деле ничего непроясняет. Папан Франсуазы, приего-то положении, могполучить рекомендательные письма хоть отсамого президента. Ничего непонятно, кроме того, чтофранцузы - явно нете, закого себя выдают. АФрансуаза? Вряд ли; думаю, Гаспар икомпания просто совмещают обязанности бодигардов счем-то еще, причем безее ведома. Обычное дело.
        Дальше мне стало недораздумий. Прибыли тридцатисемимиллиметровые автоматические орудия системы Максима-Норденфельда. Тесамые, знаменитые «пом-помы». Почему их так назвали? Версий много. Вотсейчас ипроверим, яраньше видел эти чудовища только накартинках.
        Проверял досамого вечера, сделав приэтом несколько выводов. Неочень утешительных. Снаряд чугунный, снаряженный черным порохом, имеет очень маленькую зону поражения, приэтом разрывается всего напять-шесть фрагментов. Скорострельность реально низкая, лафет громоздкий, очень неудобный. Правда, конструкция самого орудия довольно надежная, позволяет вести долгий непрерывный огонь. Словом, пригодится. Немне: ихустановят внаших укрепрайонах. Хотя один, может, ссобой иприхвачу. Посмотрим. Авот почему его назвали «пом-пом», ятак инепонял. «Бум-бум», «бух-бух», «пам-пам»… нотолько не«пом-пом». Впрочем, буры имеют привычку называть оружие непонятными именами. Кпримеру, «сверхлегкий» пулемет Максима-Норденфельда они назвали «katlagter» - тоесть «улыбчивый кот», поди разберись почему. Ну-у… еслия, конечно, правильно перевел это слово. Африкаанс, черт побери, довольно заковыристый язык.
        Замучил личный состав дочертиков иумаялся сам. Когда стемнело, отправился домой, сучетом последних событий прихватив ссобой отделение волонтеров. Пусть охраняют отца-командира. Попути заскочил вгостиницу иприхватил свои вещи. Потом сНаумычем перевезли изпансиона трофеи. Все, закончилась кочевая жизнь. Илитолько начинается? Стоп… чтозанахрен?
        Возле крыльца поранжиру выстроились свежеприобретенные слуги. Перед строем монументально застыла Лусия Аманда, онаже Лушка-Лукерья. Негритянка держала вруках поднос…
        - Драстуте козяина!!! - дружно гаркнули чернокожие наоколорусском языке.
        АЛукерья споклоном протянула мне поднос, накотором расположились свежеиспеченный каравай, солонка истопка, докраев заполненная прозрачной жидкостью. Ух-х… етить, неужто водка?
        Ястепенно взял стопку, опрокинул всебя и… сразуже полез ломать хлеб: какой-то идиот вместо водки подсунул мне чистый спирт. У?ух… продрало…
        - Тынаучил, ирод? - едва отдышавшись, поинтересовался я уСтепы.
        - Дык… Ляксандрыч… нигры сами спрашивали, какхозяина, мол, порадовать… - Степа исам соттяжкой пропустил лафитничек. - У?ух… аводяры тут днем согнем ненайдешь… вотспиртяжка ипригодилась… У?ух…
        - Агде «скубент»?
        - Дрыхнет, болезный.
        - Нуиладно, пусть отдыхает. Лусия…
        - Ванна уже готова, баас. - Домоправительница предугадала мой приказ. - Люсинда иМарианна помогут вам, баас…
        Янемного подумал… иотказался отпомощи. Обойдутся… ия пока обойдусь… Нечего фавориток плодить. Авообще, мнеуже нравится вроли рабовладельца. Шучу, конечно.
        
        Глава22
        Оранжевая Республика. Блумфонтейн.
        Вилла «Русский Крааль»
        29февраля 1900года. 06:00
        Долго думал, какназвать свою виллу, витоге остановился нанемудреном названии «Русский Крааль». Таксказать, идентичность сохранил иместные реалии учел. Подарок мне, конечно, сделали шикарный: помимо двухэтажного дома вголландском стиле навилле присутствовала большая конюшня сгаражом длявыездного экипажа имодной среди местных бонз рессорной пролетки. Экипаж ипролетка - вкомплекте, правда, безтягловой силы: лошаденки куда-то делись.
        Рядом сдомом - красивый сад изфруктовых деревьев, множество цветов, беседка, хозпостройки идомик дляпроживания прислуги. Всекоммуникации есть, даже телефонная связь сгородским коммутатором иэлектрическое освещение. Словом, живи нехочу. Если… если, конечно, удастся сохранить эту виллу засобой. Визит бриттов вБлумфонтейн еще никто неотменял. Все, хватит думать, надо вставать, мирспасать… Тоесть Республику…
        Вдруг раздался деликатный стук, апотом вспальне появилась Люсинда, молодая тоненькая негритянка.
        - Баас, япомогу вам одеться, - присела вкниксене девушка.
        - Ясам. Можешь идти. Да… ираспорядись там насчет завтрака.
        - Завтрак уже накрыт, баас… - последовал очередной книксен, апотом шоколадная мордашка служанки изобразила отчаянное огорчение: - Баас…
        - Чегоеще?
        - Яненравлюсь баасу? - отчаянно смущаясь, тихо поинтересовалась Люсинда.
        - Гм… - Ясразу даже ненашелся что сказать. Несмотря наявно выраженную негроидную внешность, девка довольно симпатичная, но… нодрючить служанок это как-то непедагогично, чтоли? Чревато осложнениями. Невыгонятьже ее после того, как? Ладно, поступим следующим образом. - Нравишься, Люсинда, нокэтому вопросу мы вернемся потом. Пока свободна. Стой… теперь тебя зовут Люся. Повтори… молодец…
        Завтрак оказался навысоте, Питер, переименованный вПрохора, оказался действительно поваром, причем неизпоследних. Таких круассанов я никогда вжизни неел. Остальные слуги тоже время даром нетеряли. Всевокруг вбуквальном смысле блестело. Пришлось похвалить, выдать пофунту наобзаведение иназначить заработную плату вразмере двух шиллингов внеделю иполного кошта, тоесть прокорма иобмундирования. Апотом еще изучить список необходимого, предусмотрительно составленный Лусией, окончательно переименованной вЛукерью. Бельишко, простыни, инструменты длясадовника, свечи, посуда… форма длягорничных… леддляледника… гдеони его берут, интересно?
        Степан довольно поглядывал надомоправительницу, аона нанего - видимо, уних все сладилось. Хотя какое мне доэтого дело? Сладилось, такисладилось. Авот Веник…
        - Чего такой недовольный, Вениамин Львович? Невыспался?
        - Яунего порошок конфисковал, - спокойно сообщил Степан. - Неча баловство разводить.
        - Этопроизвол, - неуверенно прокомментировал Веник. - Хотя черт сним. Явроде какнанего подсел. Башка теперь раскалывается.
        - Через недельку пройдет. Главное, опять несорвитесь. Нучто, позавтракали? Вперед, насждут великие дела. Да,Вениамин Львович, если вы сегодня непосетите магазин готового платья ибудете опять шастать вэтих лохмотьях, явас насильно переодену. Денег нет, чтоли? Пропарикмахерскую незабудьте.
        Засегодняшний день нам предстояло… черт, чего только непредстояло. Ядляначала забрал заказ измастерских, отправил его сНаумычем иВеником наполигон, асам, потрадиции, отправился вгоспиталь. Женщин своих проведать. Вотдаже незнаю, смеяться мне илиплакать.
        ФонРанненкампфа удалось задобрить припомощи бутылки десятилетнего «Камю», изъятого извпечатляющего погреба Шульца, тоесть уже моего винного погреба. Да,теперь уменя итакой есть; правда, люди изгвардии президента его почти ополовинили, ноосталось всеравно достаточно.
        Немного подумал, какую издам дляначала посетить, ивыбрал Лизхен. Нуачто? Опятьже ее палата первой покоридору расположена.
        - Мишель! - охнула Лизхен. - Тыпришел…
        Лиза выглядела уже гораздо лучше: немного сошла бледность, ожили глаза, наполнились цветом губы. Авот страдальческое выражение наличике осталось; даже, кажется, усугубилось. Вотисейчас она произнесла фразу так, будто уже потеряла надежду намое появление. Лизхен, одним словом…
        - Почему я недолжен был прийти? - Ячмокнул ее вщечку иприсел накраешек кровати. - Просто вчера меня Карл Густавович непустил, иты это прекрасно знаешь. Кстати… - намоей ладони сверкнул крупным бриллиантом женский перстень, - этотебе…
        Лиза ловко цапнула украшение, быстро примерила себе напальчик, мгновенно покраснела изастенчиво поинтересовалась:
        - Этонапомолвку?
        Нучто тут скажешь? Охуж эти женщины, какиеже они одинаковые…
        - Нет, ненапомолвку, онслишком скромный длятакого торжественного случая.
        - Скромный? - восхищенно протянула девушка. - Нухорошо, только напомолвку мы вместе будем выбирать.
        - Какскажешь, дорогая.
        - Ну,рассказывай, рассказывай, - торопливо потребовала Лиза. - Доменя дошли слухи, чтовтебя стреляли…
        - Гм… - Янамгновение опешил. Вотсразу мне показалось, чтоона все знает. Нупросто неможет незнать. Гребаные медсестры настучали. - Внекотором смысле, да… но,ксчастью, непопали.
        - Авкого попали? - выражение лица Лизхен дляменя ничего хорошего непредвещало.
        - Вжурналистку, скоторой я беседовал.
        - Баронесса Франсуаза Виолетта да Суазон, - продекламировала Лиза, икрайне подозрительно поинтересовалась: - Скаких это пор женщины работают журналистами, Мишель, даеще баронессы?
        - Стех самых, скаких эмансипированные женщины-врачи разъезжают пополям боевых действий. Аты знаешь, уменя откуда нивозьмись возникло имение… - безвсякой надежды науспех я попытался перевести разговор надругую тему. - Аеще утебя появилась горничная, дажедве…
        - Горничные, говоришь?.. - недобро протянула Лиза. - Хорошенькие,да?
        Вотведь черт знает что. Все, уезжаю навойну, нуих… этих баб! Ятолько Лизу посетил, иуже мозги награни выноса, атут еще иФрансин…
        Отопасного варианта развития разговора спас фонРанненкампф. Хотя… лучшебы он неспасал.
        - Мистер Игл, извините, явынужден прервать вашу беседу… - буркнул доктор непререкаемым тоном.
        - Да?.. - Явышел заним вкоридор.
        - Счасу начас может поступить приказ наэвакуацию вПреторию, - немного озадаченно сообщил мне врач. - Пациентов мы уже передаем вдругие госпитали, аперсонал убывает. Кроме меня иФлегонта Ивановича. Мыостаемся.
        - А?..
        - Госпожа Чичагова ибаронесса деСуазон?.. - Доктор слегка задумался. - Можно, конечно, ихтоже устроить вдругую больницу, но… недумаю, чтоони согласятся.
        - Почемуэто?
        Карл Густавович молча развел руками, какбы предлагая мне самому поинтересоваться удевушек.
        - Черт.
        - Яотомже, - легко согласился доктор.
        Дела, однако. Ичто нам остается?
        - Аесли комне? - неожиданно длясамого себя поинтересовалсяя.
        - Квам?.. - озадачился фонРанненкампф.
        - Акуда еще? Домбольшой, помещений хватит. - Япроизнес эту фразу иосекся. Твоюже… Ноуже поздно, даидругих вариантов я невижу. - Ксожалению, япослезавтра убываю врейд, новам создадут необходимые условия.
        - Тогда решено.
        - Черт…
        - Явас понимаю, - сочувственно кивнул врач. - Новыхода другого нет. Значит, яотдаю необходимые распоряжения?
        - Отдавайте. - Черт. Воттак я взвалил себе наплечи ношу, судя повсему, совершенно непосильную. Господи. Воткакого хрена мне так невезет сбабами? Чтовдвадцать первом веке, чтовдевятнадцатом.
        Лизу я просто поставил перед фактом, аФрансин…
        - Амадемуазель Чичагова? - Лицо француженки изображало полную индифферентность. Типа, мневсеравно. Нупочти всеравно. Франсуаза, насамом деле, чувствовала себя неочень хорошо, обэтом свидетельствовали бледное лицо инекоторые надрывные нотки вголосе, ноона очень мужественно скрывала свое истинное состояние.
        - Тоже… - обреченно выдохнуля. - Ваши комнаты будут рядом.
        - Ясогласна… - гордо, какбудто подготовившись погибнуть зародину, кивнула головой француженка. - Ведь выхода другого нет? Илиесть? Ивообще…
        - Нет, - поспешил согласитьсяя, поцеловал руку Франсин ипочетно ретировался изгоспиталя. Вернее, позорно сбежал.
        Пока добирался дополигона, почти убедил себя втом, чтоничего страшного неслучилось. Ачто? Благородный поступок, девушкам уменя будет хорошо. Опятьже горничные дляних уже есть. Ая завтра уезжаю, даже незнаю насколько, такчто все эти ужасы пропущу, акогда приеду… когда приеду, будем надеяться, чтовсе уже решится. Нет… неуживутся дамочки. Глотки друг другу, конечно, неперегрызут, нопредчувствую эпические баталии. Авообще, яже их необманываю? Нет-нет, точно необманываю. Просто нужны они мне. Обе. Длядела нужны. Нехочу загадывать, но… Короче, видно будет. Акто изних ближе мне какженщина? Тутмне, конечно, ближе Лизхен… илиФрансин?..
        - Ляксандрыч, глянь. - Голос Степана вывел меня израздумий.
        - Куда? - Явзглянул иузрел своего старого знакомого, герра Яаппа. Непонял… какого черта ему надо?
        Оный герр сидел всторонке иподозрительно оглядывался посторонам. Поводья своего лохматого пони держал вруке, какбудто боялся, чтотого украдут. Неужто его мне проводником выделили?
        - Здравствуйте, герр Яапп. Выпроводник?
        - Акто мне заплатит заэто? - вместо приветствия выдал бур. Инагло выпятил свою бородищу.
        - Что?..
        Бурсекунду помедлил, рассматривая мое недоуменное лицо, ивдруг расхохотался:
        - Герр Михаэль, этобыла шутка. Ядобрый гражданин своей страны.
        - Шуточки увас… карту читаете?
        Читать карту герр Яапп умел, иврезультате небольшого обсуждения наш маршрут сократился минимум натридцать миль - бурзнал нужную нам местность каксвои пять пальцев. Иглавное, теперь путь пролегал вдали отнаселенных мест.
        Апотом мне стало недобура. Довыхода врейд оставалось чуть больше суток, ия постарался использовать это время помаксимуму.
        Итак, генеральная диспозиция такова. Всеволонтеры, бурские коммандо иприданные силы уже выдвинулись наместа устройства укрепрайонов. Сегодня вечером, после минимального первоначального обучения, кним отправятся пулеметные иартиллерийские команды. Ая… ясосвоим отрядом ухожу врейд. Нет, непотылам противника. Наша задача гораздо деликатнее, ноотнее зависит очень многое, если невсе. Иеще, миссия настолько тайная, чтооней пока знаем толькоя, Максимов да фонБюлов сЗеленцовым. Скажу больше: мнебы очень хотелось, чтобы никто иникогда неузнал омоей роли вней. Ноэто, конечно, изобласти фантастики, ивсеже надеяться мне никто незапретит. Нообэтом - немного попозже. Таксказать, впроцессе исполнения.
        Яотошел всторонку идостал записную книжку. Да… делстолько, чтоприходится записывать. Чтоуменя наочереди…
        Пулеметы? Вчера расчеты занимались теоретической частью, асегодня досамого вечера будет огневая подготовка. Одновременно Наумыч свозницами будет заниматься выездкой. Таксказать, самые короткие пулеметные курсы вистории. Конечно, толку отних чуть больше чем никакого, нонабезрыбье исам… того-этого… Вобщем, вывкурсе. Чтодальше?
        Взрывной припас готов, осталось только погрузить нафуры. Благодаря истории сШульцем недостатка нивчем нет. Нашлись даже детонирующий шнур иэлектровзрыватели. Погрузкой будут заниматься Вениамин сЗеленцовым. Лейтенант останется, а«скубента» придется брать ссобой. Уперся рогом - ивсе, очень уж хочется ему посмотреть насвои адские машины вдействии. Нуиладно, мужает парень наглазах, небудем ему вэтом мешать. Авообще обоз снами пойдет большой, дайбог все вполтора десятка фур вместить. Даигруз - далеко неизсамых безопасных, такчто придется соблюдать максимальную осторожность. Одна пуля, ивсе… здравствуй, господин Петр: тот, который апостол сключами отЦарствия Небесного.
        Теперь мои личные дела. После обеда вырвусь навстречу скорреспондентами. Говорят, чтопервые номера газет разлетелись наура. Предложенный формат подачи информации оказался более чем успешным. Особого толку отэтого, конечно, нет, нобудем надеяться, чтосовременем сработает. Опятьже планируется, чтоподключатся мои неизвестные покровители ираздуют посвоим каналам нужную шумиху, аповод я уже организую. Фотограф отправляется сомной, будет творить дезу напленэре. Неотходя откассы…
        Черт… вотсколько я уже вэтом времени? М?да… всего-то неполных две недели, ауже сколько наворотил иеще сколько наворочу. Нуачто? Грех терять такую возможность. Былобы правильнее, конечно, затихариться вкакой-то благополучной стране ипотихоньку богатеть, слегка подталкивая технический ибытовой прогресс, но… словом, надо быть ссобой честным - непомне это. Может, яиидиот, ноесли все получится… нет, небуду забегать вперед. Влюбом случае, попробовать стоит. Чтоеще?
        Девушек вимение перевезут завтра утром. Яуже послал Симона - поставить визвестность Лукерью. Какраз есть уменя три гостевых комнаты, такчто устроятся совсем доступным комфортом. Нуадальше? Дальше все решится само посебе. Безменя.
        Что-то я еще забыл… ага… «Гилли», яже хотел соорудить несколько таких снайперских накидок. Воттолько изчего?
        - Марко!
        Интендант уже окончательно присоединился кнашему отряду итеперь выступал вроли каптенармуса. Надо сказать, талантливого изаботливого каптенармуса. Бойцы икапралы хвалят. Аесли проворуется, скотина, недолго ирасстрелять.
        - Марко, комне.
        - Господин капитан…
        - Рассчитал продовольствие надве недели полевого выхода?
        - Такточно! - Интендант выудил замусоленный клочок бумаги. - Значит…
        - Отставить… - прервал я его. - Самразберешься. Ночтобы все уместил вдве фуры. Небольше. Вечером доложишь оготовности. Теперь слушай задачу. Мненужна ткань подцвет буша. Что-то вроде хаки. Можно сразными оттенками. Двачаса наисполнение. Марш. Стой… приготовишь два комплекта полной британской формы. Один офицерский, звание невыше капитана, иодин солдатский. Некачай башкой - знаю, чтонайдешь. Воттеперь свободен…
        Надо сказать, чтоМарко успешно справился сзадачей, ичерез некоторое время унас появились вполне приличные снайперские накидки типа современных «леших». Кстати, Наумыч им неудивился: оказывается, пластуны-разведчики вРоссийской Императорской армии такие вполне успешно пользуют. Правда, самСтепа свою принадлежность коным пластунам наотрез отказался явить. Черт… нуяже неслепой? Даиладно. Самрасскажет, если припрет.
        Всешло поплану, нопосле обеда явился Максимов идовольно сильно меня озадачил.
        - Прием, - подполковник досадливо поморщился, - насприглашают наприем послучаю отбытия президентов Стейна иКрюгера нафронт, - и,предупреждая мой вопрос, заявил: - Отказаться нет возможности, приглашения именные. ФонБюлов счастливо избежал этой участи, ужеотбыв наместо, авот нам свами, Михаил Александрович, придется отдуваться.
        - Эточто, фрак надо напяливать? Уменя егонет.
        - Ксчастью, необязательно… - улыбнулся Максимов. - Нужен просто приличный вид. Язавами кдвадцати ноль-ноль заеду.
        - Заезжайте. Домой комне. - Япосмотрел начасы. - Обрадовали вы меня, однако. Завтра срассветом мы уже отправляемся, атут… Такчто необессудьте, сбегу оттуда припервойже возможности.
        Дочертова приема еще оставалось несколько часов, такчто я успел многое проконтролировать идаже примерить форму британского драгунского лейтенанта. Нувот… вылитый бритт. Прижелании даже заавстралийца илиновозеландца сосвоим акцентом вполне сойду. Зачем? Пока точно незнаю. Номожет ипригодиться.
        Азатем я отправился домой ипостарался какможно тщательнее привести себя впорядок. Потом долго рассматривал результат взеркале. Нучто… хорош, нечего сказать. Грива - какудьяка, бородка - какунастоящего испанца. Судовольствием сбрилбы эту лохматость, однако немогу. Вмужчине безбороды буры сразу усматривают британского шпиона, еретика ихристопродавца одновременно. Даивостальном мире борода нынче впочете. Нуиладно, привык уже. Так… костюм впорядке, сапоги вычищены, даже шпоры блестят. Шляпа, шейный платок, кобура сподарочным браунингом, «дерринджер» исеребряная фляжка сконьяком вжилетном кармане, мужской перстень свпечатляющим бриллиантом. Вроде все… нет, немного одеколона непомешает. Воттеперь точновсе…
        - Нукак? - поинтересовался я уЛюськи иМаньки, тобишь уЛюсинды иМарианны. Девы уже экипировались вплатьица горничных итеперь щеголяли белоснежными передниками икружевными наколками накурчавеньких волосиках.
        - Вытакой краси?и-ивый, баас… - дружно пропели девушки, восхищенно закатывая глаза.
        - Понятно… нучто там, подготовили комнаты дляхозяек?
        - Всеготово, баас, - девы одновременно присели вкниксене, - госпожа Франсуаза игоспожа Елизавета останутся довольны.
        - Этоврядли, - буркнул я себе поднос. - Ану позовите мне остальных слуг.
        Ещенемного времени занял инструктаж, апотом я выделил некоторую сумму напрокорм своих гостей исвовремя подоспевшим Максимовым отправился наприем. Ничего, перетерплю как-нибудь; может, даже полезными знакомствами обзаведусь.
        Прием… даже незнаю, чтосказать. Иневерится, чтоэто государство ведет войну. Чопорные дамы вполностью закрытых нарядах икапорах, надуто-важные мужики сдлиннющими, расчесанными напробор бородами. Этиочень отличаются отобраза бура-труженика, начьи плечи легла эта война. Бурнеотесан, вчем-то груб, порой неможет даже двух слов связать очем-либо, кроме своего скота ифермерского надела, аздесь совсем другая публика. Кстати, извоенных присутствовала всего пара иностранных атташе да мы сМаксимовым. Скукотища…
        Президенты толкнули понапыщенной, нокороткой речи, наэтом, собственно, официальная часть изакончилась. Ачто началось? Авот черт его знает что. Народец сбился покучкам, ккоторым поочереди переходили президенты иненадолго поддерживали разговор. Нуивполне приличное шампанское сзакусками, ккоторым никто непритрагивается. Среди дам, втом числе имолодых, особо привлекательных необнаружено. Ивообще - онинамонашек больше смахивают. Спрашивается, какого хрена я здесь забыл? Так… вототбуду свой номер исбегу кчертовой матери. Наполигоне сейчас жарится навертелах десяток баранов, икаждому волонтеру определена винная порция вколичестве четвертой части бутылки рома. Этовчесть окончания учебного процесса. Туда хочу… Стоп… кажется, презики кнам собрались. Нет, один Стейн, апапаша Пауль отнего откололся.
        - Приветствую вас, господа, - почти неофициально поприветствовал нас Мартинус Тьенис Стейн, президент Свободного Оранжевого Государства. Крупный, ещесовсем молодой мужик сумным, немного уставшим лицом. Борода ухоженная, лысоват, глаза внимательные. Человек, которого бритты, наряду сделаРеем идеВетом, считали одним изсамых опасных своих врагов. Историческая личность, однако. Даже как-то непосебе становится.
        - Ваше превосходительство, - Максимов четко поклонился, - разрешите представить вам господина Майкла Игла.
        - Ваше превосходительство… - Яскрепя сердце повторил поклон подполковника. Нет, эточерт знает что… Хорошо, чтохотябы президентскую длань лобызать неприходится.
        - Отставим протокол всторону. - Стейн крепко пожал нам руки. - Какувас дела?
        - Мыготовы, ваше превосходительство, - спокойно ответил Максимов. - Адальше все вруках Божьих.
        - Оннас неоставит… - уверенно сказал президент иобратил внимание наменя. - Значит, этоиесть тот самый Майк Игл, поставивший занеделю все уменя вгосударстве сног наголову?
        - Явыполнял свой долг гражданина, ваше превосходительство, - скромно ответиля.
        - Всебы его так выполняли… - посетовал Стейн ипоинтересовался уменя: - Скажите, герр Игл, зачем вам наше гражданство? Яприпоминаю, чтоподписывал вам прошение.
        Изачем оно мне, спрашивается? Попробую ответить…
        - Теперь я могу быть честным перед собой, защищая свое государство. Свое, анечужое. Мнеэтот даст дополнительную мотивацию, ваше превосходительство.
        - Интересный ответ… - Стейн внимательно наменя посмотрел. - Скажу даже больше - ответ порядочного человека. Нучтоже, яиСвободное Оранжевое Государство умеем ценить полезных длянас людей.
        - Ваше превосходительство, вынепредставите меня вашим собеседникам? - Возле нас появилась миловидная девушка, выглядевшая совсем молоденькой, несмотря настаривший ее чопорный капор. Видимо, онавырвалась из-под опеки своей мамаши, спешившей теперь восстановить порядок. Грузная иполная, свиду настоящая мегера, женщина ухватила девушку заруку, ноСтейн остановил ее властным жестом.
        - Отчегоже нет? Господа, позвольте представить вам мою жену, Сесилию Маргариту, имою дочь, Гретхен Мерседес.
        Дамы синхронно присели вкниксене, приэтом окинув меня пристальными взглядами. Именно меня, анеМаксимова. Та,что Сесилия, - цепко иизучающе, аГретхен - скаким-то веселым интересом. Пришлось ответить поклоном. Хотел приложиться ких ручкам, нововремя одернул себя - пуритане, едрить, проклянут инепоморщатся. Аоно мне надо?
        Дальше последовал очень непродолжительный иничего незначащий разговор, ипрезидентское семейство прошествовало кдругим гостям. Впрочем, вэтом разговоре мне почудился некий интерес кмоей персоне состороны дам. Весьма завуалированный. Илимне показалось?
        Апотом я отправился ксвоим волонтерам. Около полуночи тихонечко проник домой, асрассветом отправился сражаться засвою новую страну. Кдикому, честное слово - дикому удивлению, меня провожали. Нет, неЛизхен иФрансуаза, онимирно спали всвоих комнатах. Меня провожала… Гретхен Мерседес Стейн. Да,именно ее лицо мелькнуло вокошке кареты, стоящей наобочине улицы. Девушка махнула мне несколько раз платочком, после чего карета быстро скрылась впереулке. Чтобы это значило? Дану?..
        - Нунет… нафиг, хватит сменябаб.
        
        Глава23
        Оранжевая Республика. Окрестности города Оксфонтейн
        8марта 1900года. 17:00
        Юркая ящерка, оставляя засобой облачка взбитой лапками желтой пыли, проскочила через дорогу искрылась взарослях полувысохшего кустарника. Первое живое существо запоследний час, если несчитать круживших вультрамариновом небе стервятников. Нуигде вы, клятые бритты? Млять, нуикакможно воевать втаких условиях? Связи никакой, чтотворится вокруг - язнаю очень иочень приблизительно. Аточнее, нихрена незнаю.
        Черт… позавчера нас нашел связной исообщил, чтобуры возле Оксфонтейна довольно сильно потрепали бриттов иорганизованно отошли наподготовленные позиции перед столицей Оранжевой Республики. Почти каквреальной истории, воттолько тогда этих подготовленных позиций небыло ипуть наБлумфонтейн оказался открытым. После чего Робертс выдвинулся изОксфонтейна тремя колоннами собщим итоговым направлением наВинтерс-Влей. Левой колонной, направляющейся кЛьюборгу, командовал генерал-майор Френч, серединной - самРобертс, аправой, идущей кПетрусбургу, генерал-лейтенант Таккер. Ноэто было вреальной истории, акакбудет сейчас? Авот хрен его знает… Хочется надеяться, чтотакже. Потому что Френча уАбраамскрааля дожидается деВет, аколонну Таккера, всоставе седьмой пехотной дивизии, кавалерийской бригады ибригады ездящей пехоты, ждуя. Да,всего ссотней добровольцев, тремя пулеметами наповозках итремя орудиями, изкоторых одно являетсятридцатисемимиллиметровой пукалкой Максима-Норденфельда, авторое - орудием Уитворда времен Гражданской войны вСАСШ.
        Что, иправда поверили? Шучу, конечно: сомной еще бурский коммандо всоставе трехсот штыков… вернее, стволов - штыков убуров сроду неводилось. Новсеравно, вполноценный бой сТаккером никто вступать несобирается.
        Мызаэти девять дней очень многое успели сделать. Невсе, чтопланировалось, ноочень многое. Чтоименно? Долго рассказывать, было много обычной физической работы иникакого героизма, заисключением очередной схватки господина Мезенцева сочередным медоедом. Правда, вэтот раз Веник, недолго мудрствуя, пальнул вживотину изревольвера, номедоед всеже добрался доего сапога игероически сдох, намертво вцепившись внего зубами. Вобщем, ничего интересного, нотеперь бриттов, вчастности Таккера, ждет несколько миленьких сюрпризов. Ну… это, конечно, если Робертс поступит именно так, каквсе случилось вреальной истории. Вчем я неособенно уверен…
        Взял бинокль иглянул нанаши позиции. Орудия иракетную батарею я расположил нахолмах вкилометре отместа предполагаемой сшибки. Отрыли капониры, маскировка максимальная, даже я струдом определяю их позиции. Волонтеры ибуры окопались вполный профиль вполукилометре правее илевее отдороги. Лошади иповозки остались захолмами-останцами, которые здесь почему-то называют «копье»; если что - надеюсь, сможем быстренько смотаться отсюда. Вернее, мыобязательно отступим, нопосле тогокак…
        - Нуигде вас черт носит? - буркнул я ипогладил ручку подрывной машинки. Страшнейший раритет - динамоэлектрическая машина Дрейера. Весит какящик спатронами, ноработает исправно. Всегда такую всвою коллекцию хотел. Иполучил…
        Нахолме неожиданно появилась фигурка всадника. Степа, аэто был именно Наумыч, опасливо поглядывая надорогу, покрутил головой инаправил коня примерно вмою сторону.
        - Здесья! - приподнялся вокопчике имахнул ему рукой.
        - Экоты, Ляксандрыч, зашхерился, - уважительно проговорил Степан испрыгнул сжеребца. Степа последнее время любил щегольнуть незнакомыми длянего словечками измоего репертуара, правда, предусмотрительно интересуясь их значением.
        - Нучто? - Ясодрал сголовы капюшон накидки иснаслаждением потянулся.
        - Идут, - спокойно сообщил парень. - Верст пять отсюда. Подороге идут. Впереди колонны разъезд, нонедалече - вчетверть версты. Побокам тоже шустрят. Пеших примерно половина, придесяти орудиях ипаре пулеметов. Поголовам несчитал, номного. Сотен сорок - пятьдесят, если небольше.
        - Пять верст, говоришь? - Яненадолго задумался. - Давай кнашим. Передай, чтобы разъезд нетрогали. Пусть сидят тихо, какмыши. Огонь открывать только после взрывов. Если кто дернется раньше, расстреляю собственноручно.
        Степа кивнул иумчался кнашим позициям.
        - Нучто, мистер Игл? Окропим буш красненьким? - Япоправил накидку инырнул назад вокопчик. Чертбы побрал этот гребаный девятнадцатый век: провод толстенный, подрывная машинка слабая, поэтому пришлось устроиться всего всотне метров отпервого фугаса. Аэто, извините, как-никак три пуда динамита ибочка сгустительной смеси Вениамина. Грохнет так, чтоичертям натом свете тошно станет. Иэто только водном фугасе - аунас их шесть. Иничего неподелаешь: никого другого я кподрывной машинке инапушечный выстрел неподпущу. Какговорится, назвался груздем - полезай вкузов. Чувствую, придется мне повертеться, какужу насковородке. Ноничего, отсижусь вотнорке… Илибыстренько отчалю, если представится случай. Вобщем, посмотрим. Зараза… курить так хочется, чтоуши втрубочку сворачиваются. Бросать надо, бросать.
        Долго ждать непришлось: надороге, протянувшейся среди невысоких холмов, показался полуэскадрон британских драгун. Ишь… выучились уже, ещепару месяцев назад вообще безбоевого охранения разгуливали.
        Драгуны спокойно прогарцевали подороге, поднялись наближайший холмик, старший осмотрел местность вбинокль, спрятал его вфутляр идостал изкармана сигару… Эвона как? Неужто незаметили ничего? Впрочем, моизамаскировались наславу. Даинемного нетуда смотришь, уорент. Иэто правильно: вотникак невходит вмои планы раньше времени обнаруживать себя.
        Около получаса ничего непроисходило, британские кавалеристы нетрогались сместа, очем-то оживленно болтая. Итолько после того какя уже стал ощущать содрогание земли отшага тысяч ботинок, онисъехали схолма инеспешно потрусили подороге. Итак…
        Колонна британцев показалась надороге. Кавалерия… ктотакие? Всеясно, ездящая пехота - эрзац, изобретенный Робертсом дляповышения мобильности. Мобильность, конечно, повысилась, нокавалерией пехотинцы так инестали. Пропускаем…
        Затем появилась пехота: мерный шаг, идеальная дистанция встрою, даже вногу идут, черт побери. Ну-ну… значит, всепочти так, какя рассчитывал. Дивизия растягивается намарше примерно надва споловиной - трикилометра. Пора…
        Спрятался вотнорок, перекрестился, открыл рот ивсем телом налег нареечный рычаг подрывной машинки. Сразуже мелькнула мысль: «Аесли несработает?..» Нопотом она бесследно испарилась. Жуткий грохот меня оглушило, апотом… настал сущийад…
        Яневидел, чтопроисходит надороге, нопримерно представлял картину происходящего. Взрыв динамита разнес щебневую забивку, сыгравшую роль поражающих элементов, нонеэто главное: напалм разлетелся горящими кусками надобрую сотню метров вокружности, атак какшурф я устроил наклонным, зажигательная смесь полетела внаправлении движущейся колонны. Апотом взрывной импульс скользнул подетонационному шнуру иинициировал следующий фугас, расположенный всотне метров отпервого. Итак допоследнего - шестого… Очень хочется надеяться, чтохотябы треть колонны накрыло.
        Извиваясь ужом иприжимая ксебе подрывную машинку, явыдрался изотнорка исразу поднял налицо шемах - дышать было невозможно: пыль, дым, вонь напалма игорелой человеческой плоти. Икрики… душераздирающие вопли горящих заживо людей… Онидоносились какчерез вату - глушануло меня все-таки основательно, новсеравно звучали реально и… ужасно…
        - Твоюже кобылу… - Япопробовал выглянуть, ноничего неувидел. Всезастилала непроницаемая пелена. Атут еще рванули снаряды наших орудий илопнули несколько ракет; опять разнесся повсюду горящий напалмовый дождь. Застучали пулеметы. Похоже, ребятки всерьез взялись заездящую пехоту, доэтого проскочившую минированный участок.
        Зараза, надо как-то выбираться ксвоим, ато они сейчас навоюют… Явыглянул еще раз, апотом выскочил изокопчика ипополз всторону отвзрывов. Машинку оставил, уженикуда неденется, заберу потом. Дополз догруппки валунов инаконец оглянулся.
        - Твоюже мать… - только исмог сказать. Бригаду ездящей пехоты, абсолютно дезорганизованно мечущуюся пополю, методично истребляли: поней работали пулеметы ивинтовки, аорудия посылали снаряды куда-то зачерные клубы дыма, вспухшие наместе минной засады. Ракетчики молчали. Вроде какграмотно, нонадо брать все всвои руки. Половина британцев просто недошли дофугасов, иесли они очухаются, тонам придется очень туго.
        Вскочил наноги, замахал платком иживо спрятался опять. Дело такое, береженого Бог бережет. Нехватало еще поймать шальную пулю… особенно отсвоих.
        Почти сразуже отнаших позиций сорвался всадник, ведя вповоду лошадь. Ага… Степа бдит.
        Дождался, пока он доберется доменя, вскочил наконя ипонесся наближайший холм - разобраться вобстановке.
        - Ух! Етить… - Нучто могу сказать… Сездящей пехотой уже практически покончили. Основная ее часть полегла, несколько мелких групп всеже ушли итеперь вовсю мощь лошадиных организмов улепетывали вразные стороны. Место закладки фугасов так ибыло покрыто клубами дыма ипыли, авот арьергард британской колоны пытался организоваться ипонемногу пятился, отступая.
        - Наумыч, гони назад: повозки спулеметами, «пом-пом» иракетную батарею сюда! Пусть поторопятся… Стой!.. - Уменя вголове мелькнула шальная мысль. - Передай комманданту Дейку, чтобы сажал своих наконей изанимал позиции вон натом холме. Пусть начинают обстрел бриттов, нобезсигнала ватаку неидут. Наших всех сюда, комне…
        Степан молча кивнул иумчался, ая потянул изседельной кобуры маузер соптикой иустроился среди камней. Стянул чехольчик соптического прицела иприкинул дистанцию. Пять-шесть сотен метров. Дляменя уже почти критическое расстояние, нопопробую…
        - Гребаные умники… - Вдрянную оптику прицела мне было хорошо видно, какодин изофицеров, полный мужик спышными бакенбардами, надсаживаясь, показывает кавалеристам нахолмы возле дороги.
        Пенек прицельной марки сначала лег нагрудь толстяка, апотом поднялся примерно надва метра выше него - вертикальных поправок наоптических прицелах пока еще непридумали. Такдолжно быть нормально…
        Винтовка несильно дернулась, нотолстяк какнивчем небывало продолжил орать. Зато скособочился иповалился наземлю один избриттов, стоявших заним. Ага… Приятно лязгнул затвор, явнес поправку имягко надавил наспусковой крючок.
        - Есть!!!
        Офицер, взмахнув руками, ничком грохнулся наземлю. Куда ему попала пуля, янезаметил, носреди бриттов начался жуткий переполох, толстяка подхватили ипотащили куда-то внаправлении повозок, сгрудившихся позади колонны. Лечить, значит… илисразу отпевать…
        Ядострелял обойму, положив еще двух британцев - тоже офицеров, но, видимо, рангом пониже, потому что один изних так иостался валяться впыли, авторой, скособочившись, сампобрел втыл.
        Однако вбитая педантичной муштрой дисциплина противника давала осебе знать. Британцы понемногу приходили всебя изанимали оборону. Орудия начали снимать спередков ивыкатывать напозиции, адве группы кавалеристов рванули вразведку наближайшие возвышенности. Быстро очнулись, сволочи…
        - Гдевас черти носят? - Яоглянулся исоблегчением увидел несущуюся комне повозку сракетной установкой. Немного отстав, заней грохотала упряжка стридцатисемимиллиметровым «максимом». Адальше уже пылили тачанки спулеметами…
        - Герр капитан! - спередка соскочили Вагнер иШтрудель. - Мы…
        - Отставить. Разворачивайтесь. Дистанция шестьсот метров, мывыше, поэтому возвышение устанавливайте начетыреста. Пристрелочный дайте шрапнельной, апотом два пакета зажигательными. Пошли-пошли… Охтыж, млять… - Яразглядел, каккнам направляется отряд британских драгун. - Снимай спередка иразворачивай «пом-пом»…
        Мягкий лязг, снаряд вленте нырнул впасть приемника. Я,неустанавливая прицел, поймал кавалеристов впрорезь щита инадавил гашетку. Пару раз грохотнуло - снаряды разорвались грязными клочками дыма метрах впятидесяти впереди драгун. Нувсе…
        После того какзакончилась лента, кнам уже никто нескакал. Бешено бились наземле сдесяток лошадей, пара кавалеристов пытались отползти подзащиту валунов, аостальные рванули назад.
        - То-тоже… этовам неэто!!! - вполном восхищении отсебя, героического, заорал я изамахал руками, показывая пулеметчикам, гдезанимать позиции.
        Бритты быстро опомнились истали поливать холм ружейным огнем. Пехотинцы, находу выстраиваясь вцепи, двинулись внашу сторону, адрагуны, сбившись вотряд, явно намерились обойти нас сфланга. Пушки пока нестреляли, ноприслуга уже вовсю вокруг них суетилась. Хреново, нотерпимо. Мынавысоте, имбудет трудно целиться, анам, наоборот - британские позиции видны какналадошке.
        - Рауль, разверни два «максима» навстречу драгунам, атретий пусть работает попехоте… - приказал я старшему пулеметной команды, обернулся кракетчикам, ногаркнуть наних неуспел. Припоследнем моем слове снаправляющих сошла ракета и, оставляя пушистый след, полетела кбританцам. Япроследил заее направлением - ракета лопнула прямо надстроящимися бриттами, идал команду палить пакетами, асам опять взялся за«пом-пом».
        - Подолинам иповзгорьям… - сквозь зубы процедил я первый куплет илязгнул затвором, - шладивизия вперед… - затрещал маховичок вертикальной наводки, - чтобы сбоем взять При… тьфу ты… чтобы сбоем взять Кимб?рли, бриттской армии оплот…
        Поразрывам снарядов, снаряженных черным порохом, оказалось очень удобно корректировать огонь, такчто уже совторой очереди мне удалось накрыть позиции британских артиллеристов. Когда дым надними рассеялся, оказалось, чтопочти вся орудийная прислуга разбежалась посторонам. Третья очередь развеяла остатки оптимизма иуостальных. Ксчастью, боезапас несдетонировал, даисами пушки казались невредимыми. Ачто? Онинам очень пригодятся…
        Радостно завопили Вагнер иШтрудель - яотвлекся инеувидел, какони положили второй залп прямо надперестраивающимися бриттами, итеперь там все заволокло дымом, вкотором проблескивали языки пламени. Апотом начали работать пулеметы, добавив еще паники мечущимся бриттам.
        - Ай… зараза… - Ясперепугу выматерился - вщит пушки соглушительным звоном влепилась пуля, апотом сразуже еще одна. - Ну,суки…
        Даже незнаю, сколько прошло времени, могу судить лишь потому, чтоя выпустил пять двадцатипятиснарядных лент, новскоре впальбу добавились стройные винтовочные залпы - подоспели мои волонтеры ибуры. Британская кавалерия, уженепомышляя осопротивлении, дружно отступила внаправлении Оксфонтейна, апосле очередной парочки ракет надпозициями британской пехоты заполоскался белый флаг, наспех сооруженный изгрязного полотенца. Виктория, однако…
        Нучто могу сказать? Попредварительным подсчетам, встрану вечной охоты отправилось примерно полторы тысячи британцев. Вплен попало шесть сотен, половина изкоторых были ранены, апримерно сто человек - уженежильцы наэтом свете. Иэто всего приодном убитом идесятке раненых смоей стороны. Буры потеряли десять человек. Генерал-лейтенант Таккер попал вплен - этоименно ему я вогнал пулю вгрудь. Но,ксожалению, спасти британца неудалось - генерал мужественно итупо застрелился, когда наконец осознал ужас разгрома. Протрофеи я даже говорить нехочу - всебританские орудия ибоезапас кним оказались внаших руках почти целехонькими. Аеще походный госпиталь ивоздухоплавательное отделение сдвумя воздушными шарами. Много, очень много трофеев. Даже незнаю, какбуду вывозить.
        Пленные были полностью деморализованы - видзаживо сгоревших товарищей бодрости духа недобавляет. Впрочем, моиволонтеры тоже неблистали хорошим настроением. Зрелище наместе взрывов фугасов открывалось просто душераздирающее. Тампрактически никто невыжил; дачто там говорить, британцев вообще разорвало накуски, даеще поджарило. Черт, даже незнаю, кактакую победу назвать. Может такое случиться, чтоя открыл ящик Пандоры. Ножалеть уже поздно. Есть враг, которого надо победить, аостальное уже почти неважно. Заработу…
        Дляначала отправил вставку снарочным победный рапорт, выставил боевое охранение, организовал сбор исортировку трофеев, нопредварительно наш фотограф тщательно задокументировал картину разгрома. Фотографии должны получиться просто эпические. Иужасные… Нотак надо длядела - самые невинные изфото попадут вовсе европейские газеты, аостальные будут использованы дляотчета. Незнаю, какотреагирует руководство Республики настоль продвинутый способ истребления бриттов, ноуже предчувствую сэтим сложности. Млять… гуманисты хреновы…
        Всеостанки бриттов мы собрали изахоронили вобщей могиле. После чего я приказал выдать похоронной команде избританских солдат иих конвоирам подоброй порции рома. Изгуманных соображений. Больно уж скверно они выглядели после того, какокончили работу. Инетолькоони…
        - Вчем дело, волонтер? - Яприметил, какГанс Майер, совсем молоденький заряжающий изорудийного расчета, присев накорточки завалуном, тихонько всхлипывает.
        - Герр капитан… - вскинулся парень. - Простите…
        - Давай безчинов. - Яприсел рядом сним ипротянул фляжку сконьяком. - Хлебни иговори…
        - Мм-не с?страшно… - немного заикаясь, прошептал волонтер. - Ип?противно…
        - Мнетоже страшно ипротивно… - Пришлось насильно заставить его отхлебнуть коньяка. - Война вообще грязная штука. Ноэто работа, которую занас никто небудет делать. Вотмолодец. Авообще, тыотлично справляешься. Такдержать, волонтер Ганс Майер. Ядоволен тобой…
        - Мойкапитан, - комне подбежал Ла Марш, - вотсписок пленных британских офицеров. Среди них обнаружился некий Уинстон Черчилль, который представился корреспондентом «Морнинг Пост». Насколько я понимаю, буры занего объявляли награду. Исейчас требуют унас его выдачи.
        - Кто?.. - Явбуквальном смысле опешил. - Черчилль? Неможет быть! Твоюже мать!
        - Что-то нетак, мойкапитан? - озадачился Ла Марш. - Прикажете отдать? Ноониже его наместе расстреляют… Награда, заживого илимертвого, одинаковая.
        - Подожди… - Яневольно задумался. Нуикакбыть? Твоюже соседку взадний привод… Этоже, сука, Черчилль, тасамая тварь, которая… Если его сейчас угробить, история точно станет сног наголову. Датак, чтопрогнозировать события я даже неберусь. Делов-то: просто невмешиваться - ибуры сами все сделают. Носовсем нефакт, чтостанет лучше… Твоюже мать, этазадача точно недлясундука сКТОФа. Тоесть недляменя. Ну… решайся…
        - Сделаем так… Сколько там заего голову назначено?
        - Двадцать пять фунтов.
        - Идем.
        Витоге я спас будущего британского премьер-министра прямо из-под расстрела. Да,спас, отдав свои кровные денежки. Пока незнаю зачем, но, если что, яего сам упокою. Ирука недрогнет. Авообще, покупать Черчилля, застоль смехотворную дляпотомственного лорда сумму, - очень приятственно. Двадцать пять фунтов, инипенсом больше.Ха!
        - Господин… э?э?э… - Уинстон был бледен каксмерть, нодержался вобщем-то достойно.
        - Можете меня называть просто Майкл. - Ясмотрел нанего и… даже незнаю, каксказать… тупо охреневал? Да,вот так грубо; ноэто определение какраз выражает мое состояние.
        Уильям Леонард Спенсер Черчилль. Удивительно похож насвои фотографии вболее зрелом возрасте. Породистая аристократическая морда, крепкая спортивная фигура, ноуже слегкими следами полноты. Воттолько сигары впасти ему нехватает. Черт… какже это восхитительно - держать судьбу мира всвоих руках. Восхитительно и… страшно.
        - Выангличанин? - удивился Черчилль. - Насколько я понимаю поакценту, австралиец? Влюбом случае, хочу выразить вам свою признательность.
        - Пустяки, Уинстон. - Япроигнорировал вопрос онациональности, накапал впоходную стопку коньяка ипротянул ему. - Расслабьтесь. Выуже вбезопасности.
        - Благодарю, - ибританец ловко опрокинул всебя чарку. - Хороший коньяк.
        - Неплохой, - согласился я сним инамекнул: - Ноармянский лучше.
        - Какой? Неслышал… - удивился Черчилль.
        - Гм… - осексяя. Такипрокалываются попаданцы. Действительно, какой «армянский»? Допоявления оного еще далеко. Аподсядет нанего господин Черчилль - ещепозже. Авообще, скорее всего, этолипа. Придется выкручиваться. - Этомалоизвестная марка. Думаю, увас еще будет возможность ее попробовать.
        - Позвольте задать вам вопрос, Майкл… - осторожно поинтересовался британец. - Нодлячего вы меня спасли? Выкуп? Моясемья может его предоставить. Вразумных, конечно, пределах. Скажем… тысяча фунтов вас устроит?
        - Нет, невыкуп. Поговорим обэтом позже. Дляначала объясните, каквы здесь оказались? Насколько мне известно, вынаходились вНатале пригенерале Буллере?
        Аристократическая физиономия будущего первого лордаБританского Адмиралтейства изобразила явное недоумение:
        - Но…как?..
        - Уильям Леонард Спенсер Черчилль - надеюсь, выпонимаете, ктоздесь задает вопросы? - непреминул я поставить бритта наместо. Снекоторым удовольствием. Ох,какже хочется дать ему леща… Ноэто уже будет скотством.
        - Стечение обстоятельств, - нехотя ответил будущий премьер-министр Великобритании. - Янеделю назад исам недумал. Глупое пари…
        - Нуихорошо. Ненадолго прервемся; прошу меня извинить, нослужба зовет. Ивынужден вас предупредить… если вы хотябы даже задумаетесь обочередном побеге, тоУинстона Черчилля безраздумий повесят. Капрал Ла Марш - поместите этого джентльмена отдельно отостальных, подусиленную стражу.
        Мнеивсамом деле было недонего - того игляди, бритты попытаются взять матч-реванш, вонуже избоевого охранения докладывают, чтонаблюдают некие телодвижения отдельных британских разъездов. Ипленные эти… чертбы их побрал. Раненых дочерта. Нунебросатьжеих? Бросать… Апочемубы инет? Нетак много убуров медикаментов, чтобы тратить накого попало. Первую помощь оказали - ихватит. Пусть их свои лечат. Значит, решено…
        - Симон, ану сгоняй кДейку ипередай, чтоя приглашаю его ксебе. Только живо, времени унас совсем немного.
        Бурский коммандант мою идею воспринял благожелательно. Нуиладненько. Авообще я сэтим уже пожилым мужичком, внешностью напоминающим почтальона Печкина, довольно хорошо сработался. Роберт Дейк изначально самоустранился отобщего командования, ограничился своими бурами, среди которых пользовался непререкаемым авторитетом, ибеспрекословно выполнял мои указания. Апосле вот этой виктории я приметил вего взгляде некоторое уважение, скажу даже больше - восхищение, которого раньше небыло.
        Пленные британские офицеры сидели вкучке, поглядывая насвоих конвоиров стоской. Исострахом. Хотя иневсе…
        - Встать.
        Бритты нехотя поднялись ивыстроились вкривую шеренгу.
        - Якапитан Игл. Ктоизвас считает себя джентльменом, поднимите правую руку.
        Всвоих ожиданиях я необманулся: офицеры, особенно нераздумывая, единогласно объявили себя оными. Англы, ядрена вошь. Нучтоже…
        - Яотпускаю ваших раненых. Скажу больше, яготов освободить десять офицеров иполсотни солдат длясопровождения пострадавших. Носодним условием: офицеры дадут слово джентльмена, чтонебудут больше воевать сбурами. Втаком случае вам вернут личное оружие иобеспечат транспортом. Увас пять минут. Решайте… - Моипоследние слова сопроводила вспышка магния: фотограф исправно зафиксировал картинку дляистории. Надо сказать, мистер Дулитл знает свое дело наславу - ужеистратил почти все свои запасы фотопластинок. Нучтоже, побалуем читателей европейских газет свеженькой фотохроникой боевых действий. Нет, всеже эпические фотографии получатся! Буры отпускают британских офицеров ираненых подчестное слово… Публика прослезится отумиления.
        Желающих дать слово нашлось всего трое. Нучтоже, японимаю офицеров. Нарушить обещание - этозначит покрыть себя позором среди своих; ненарушишь - можешь автоматически подсуд загреметь запрезрение воинского долга. Впрочем, мневсеравно. Главное, яотделался отраненых.
        - Шнитке, Ла Марш! Уходим… обоз вцентр колонны. Живо, живо… - скомандовал я ичуть неупал - неожиданно стало дурно, отчаянно затошнило, вглазах поплыл кровавый туман. - Чтоза?..
        - Этотебя, Ляксандрыч… - Степа мгновенно подхватил меня ипомог присесть навалун. - Глушануло?
        - Ачерт его знает… - Яотхлебнул воды изфлаги, аостаток вылил себе наголову. - Вроде получшеуже.
        - Отлежатьсябы тебе надо… - покачал головой парень.
        - Потом… - Яподождал, пока пройдет головокружение, ивстал. - Всепотом.
        Нуакак? Промедление сейчас смерти подобно. Некогда разлеживаться. Первый этап операции мы выполнили, всамую пору приступать ковторому. Эх… знатьбы еще, кактам дела уДеВета разворачиваются…
        
        Глава24
        Оранжевая Республика. Винтерс-Влей
        9марта 1900года. 10:00
        - …совсем чумной унас гауптман. - Молодой вихрастый волонтер шумно отхлебнул изкружки иповторил: - Совсем чумной. Когда рвануло, яподумал - все, конец Железному Дрыну…
        Яшагнул всторону ототбрасываемых костром сполохов иприслушался. Этовот что он сейчас сказал?! КтоЖелезный Дрын? ЯЖелезный Дрын? Дая его заэто… запорю! Стонарядов! Нагауптвахту… Стоп… Что-то ты, Миха, совсем вдержиморду стал превращаться. Участь такая укомандиров. Ещениводной армии мира небыло случая, чтобы подчиненные неприлепили погоняло отцу-командиру. Опятьже, никакой насмешки вголосах этих оболтусов я неслышу, наоборот, даже некое восхищение. Ладно, с«железным» ясогласен, нопочему «дрын»?
        - Ага, сейчас… - ухмыльнулся его собеседник, ефрейтор Шустер. - Кому это конец? Кишка тонка убриттов угробить нашего командира. Нато он иЖелезный Дрын… Ой!.. - Шустер, увидев меня, испуганно вскочил. - Герр гауптман.
        - Отставить, Михаэль. - Яприсел рядом сними набревно. - Плесните мне чайку. Ага… благодарю. Атеперь извольте мне объяснить, почему - Железный Дрын? Тихо-тихо… всенормально. Вольно, ясказал! Новот объяснить всеже придется. Прям теряюсь вдогадках.
        - Ну… - запнулся ефрейтор.
        Второй волонтер неожиданно прыснул вкулак ииспуганно застыл, справедливо ожидая насвою голову неминуемые кары ипытки.
        - Смелее, смелее… - подбодрил яих.
        Шустер, увидев, чтоя несобираюсь метать гром имолнии, немного отошел лицом и, запинаясь, выговорил:
        - Ну-у… это… поговаривают, чтовы можете только наразминку отбарабанить пяток фрау.
        - Гм… - Ячуть неподавился чаем. - Пять? Икто это поговаривает? Вернее, откого пошло?
        - Герр гауптман… - замялся Шустер. - Ну-у…
        Получить вразумительный ответ я так инеуспел: прибежал вестовой исообщил, чтоприбыли Максимов ифонБюлов, асними еще куча людей, водном изкоторых он опознал президента Стейна, авдругом - президента Крюгера. Ага, намечается раздача слонов… илипиндюлин.
        - Проводи их комне впалатку.
        - Такони уже там, - развел руками Симон.
        - Ктопустил? - рыкнул я дляпорядка. - Драть буду, невынимая… - Явдруг осекся инеожиданно сам длясебя расхохотался. Ага… аеще возмущаюсь, почему меня Дрыном назвали. - Ладно, идемуже.
        Президентов охранял отряд Йоханнесбургской конной полиции, тееще головорезы, полный аналог американских рейнджеров времен Дикого Запада, правда, вболее безбашенном варианте. Самые подготовленные части убуров. Вотбы мне таких хотябы сотен пять - сразу наглы почувствуют, чтотакое воевать безкоммуникаций. Дактож таких отдаст?..
        Дядюшка Пауль хозяйственно освоил мой стул исинтересом принюхивался кмоейже сигаре, дорогущей игаванской, между прочим. Колоритнейший старикан - скажу больше, настоящая легенда! Грузный, встаромодном сюртуке, среденькой бороденкой, глаза хитрые иумные, морда простая - патриархальная, располагающая ксебе. Такихочется душу излить.
        Президент Мартинус Стейн - емуполная противоположность. Тоже авторитет, ноуже новой формации. Вотличие ответхозаветного мракобеса, дядюшки Пауля, нечурается новых прогрессивных идей, правда, опятьже вих бурской транскрипции. Вотдлячего вы комне заявились? Похвалить? Нучтоже, янепротив выражения похвалы внекоем финансовом эквиваленте. Ордена прошу непредлагать; впрочем, таковых вреспубликах инет, отслова совсем. Неосновывали заненадобностью. Впрочем, зря, побрякушки внекоторой степени поднимают солдатскийдух.
        Аесли вы, господа президенты, прибыли меня нагнуть забесчеловечные методы войны, такнихрена увас неполучится. Мнеабсолютно плевать. Втаком случае воюйте сами: ветер вспину, флаг вруки итак далее. Ая откланиваюсь, ибонехочу заниматься бесполезным делом. Ну… давайте, рожайте.
        - Капитан Игл… - четко откозыряля, поамериканской угребищной манере. Большего вы отменя недождетесь.
        - Капитан? - свопросительными интонациями проскрипел Крюгер. - Молодой человек, насколько я понимаю, выгражданин Свободного Оранжевого Государства иофициально служите своей стране? Тогда какой «капитан»? Мартинус, увас существует такое воинское звание, каккапитан? Испокон веков нашими предками завещано… - Крюгер, похоже, приготовился прочитать нам что-то вроде проповеди.
        - Фельдкорнет… ваше превосходительство… - тактично перебил его Стейн. - Герр Игл пока еще невкурсе. - Президент Свободного Оранжевого Государства, обращаясь кКрюгеру, говорил суважительными интонациями, новсеже вего голосе я уловил недовольные нотки. Типа, какого хрена, тыстарый хрыч, читаешь моим людям нотации?..
        - Совсем другое дело… - удовлетворенно буркнул Крюгер. - Атеперь, фельдкорнет… кх… объясните, чтовы там такого натворили? Прибыл парламентер списьмом отРобертса, вкотором он верещит, какнедорезанная свинья, чтомы нарушаем правила войны. Плохо, очень плохо. Извольте объясниться. Мыприютили вас недляподобных безобразий. Общественное мнение, иопятьже предки завещали нам быть.
        Этоменя вы приютили? Этоя фельдкорнет? Ахты, старый хрыч! Средневековый мракобес! Взадницу!!! Яприготовился сходу послать его куда подальше, ноуловил умоляющий взгляд Максимова. Вотже…
        - Возможно, фельдкорнет Игл был вынужден? - предположил Стейн икрасноречиво наменя посмотрел.
        «Взад, идите все взадницу!!!» - подумаля, ноозвучил совсем другое: - Пехотная дивизия идве бригады кавалерии вчисленной составляющей представляют собой около семи споловиной - восьми тысяч солдат. Мымогли противопоставить этой группировке всего около пятисот бойцов. Предполагаемый итог боя - наше отступление. Влюбом случае. Врезультате которого генерал-лейтенант Таккер выходил наоперативный простор, анаправление наБлумфонтейн оставалось открытым. Врезультате моих… гм… безобразий… наступление британцев сорвано, генерал-лейтенант Таккер покончил ссобой, егогруппировка рассеяна, около полутора тысяч британцев убиты, девять сотен, втом числе сорок офицеров, взяты вплен. Моипотери, вобщей сложности, около пятнадцати человек. Готов понести… гм… заоные безобразия… заслуженное наказание.
        Яспрезрением выплюнул последнее слово иуставился наКрюгера. Нудавай, старый хрыч, мнеуже давно нетерпится распрощаться сэтой долбаной Африкой.
        - Вчера генерал деВет игенерал Фронеманн, пригораздо лучшем соотношении, были вынуждены отступить созначительными потерями… - глубокомысленно изрек президент Стейн.
        ДеВет - длинный голенастый бородач, скромно стоявший вуголке, мрачно кивнул. Фронеманн - ещеодин бурский генерал, красноречиво смолчал, аделаРей - опятьже очередной исторический персонаж, отчего-то злорадно ухмыльнулся.
        Затем выступил фонБюлов иочень доходчиво объяснил реальное положение дел, привел какпример соотношение численности противоборствующих войск иозвучил ближайшие перспективы - нерадостные, надо сказать.
        Крюгер выслушал его сугрюмой мордой, апотом неожиданно встал иобнял меня сдовольно недюжинной силой.
        - Аон мне нравится, господа! Нравится! - радостно гаркнулон. - Такдержать, фельдкорнет! Мысможем достойно оценить ваши заслуги.
        - Ужеценим, - облегченно выдохнул Стейн.
        Вотхрен его знает. Мнекажется илинасамом деле президент Оранжевой Республики побаивается дядюшку Пауля? Илитут вчем-то другом дело? Аможет, просто пока зависит отнего иждет недождется, чтобы скинуть эту опеку? Надобы разобраться длялучшего понимания ситуации.
        - Фельдкорнет Игл представил план новой операции… - тактично напомнил Максимов.
        - Давайте рассмотрим, - охотно согласился Крюгер, - почемубы инет.
        - Прошу ккарте, господа, - ужеожидая бурю негодования, явзял вруку указку. - Нетсекрета втом, чтоБлумфонтейн кишит британскими шпионами, какдворовый пес блохами…
        - Даже несмотря нато что фельдкорнет Игл, вбытность помощником военного коменданта, прошелся частой гребенкой поих сети, зачто ибыл удостоен покушения… - опять сделал небольшое отступление Максимов.
        - Мывкурсе… - буркнул Крюгер. - Продолжайте, минхерИгл…
        - Таквот, Робертс прекрасно осведомлен отом, чтомы устроили два укрепрайона напути его вероятного наступления. Исчитает, чтомы сконцентрируем свои войска вдоль этих рубежей. Осознать этот факт мы ему уже помогли, устроив демонстративное отступление всех наличных сил. Прогнозирую его решение занять Винтерс-Влей и, пользуясь этим пунктом какопорной базой, дождаться очередных подкреплений, дать отдохнуть тягловой силе исолдатам, ауже потом устроить решающее наступление. Винтерс-Влей он займет послезавтра, унас там всего лишь легкое прикрытие, только длятого чтобы обозначить сопротивление, после чего коммандо отступит. Мойплан состоит вследующем. Втотже день, точнее - вночь наследующий, будет совершен скрытный марш всеми нашими наличными силами, разделенными натри отряда, воткэтим рубежам. Скоторых, посигналу, ониподутро атакуют британцев стрех сторон. Подобные действия дляРобертса будут полной неожиданностью ипозволяют нам надеяться науспех.
        - Насмало, - высказался делаРей. - Очень мало. Этосамоубийство.
        - Согласен, - вежливо кивнул я ему. - Ноэто невсе. Основной план заключается вот вчем…
        После того какя закончил, впалатке поднялся дикий ор. Ядаже был вынужден выйти иприказать своим бойцам сконными полицейскими отогнать любопытствующих насотню метров.
        - Люди! - рычал Крюгер. - Ониразом лишатся своего имущества! Ичто скажут наши европейские союзники? Выобэтом подумали?
        - Всепатриоты уже покинули город, - спокойно парировал Стейн. - Мыпринесем эти жертвы ради победы. Ипорабы уже понять: союзников унас нет. Сочувствующих много, даито - насловах.
        - Представляю, какой гам поднимут бритты… - хмыкнул Фронеманн.
        - Унас есть возможность внекоторой степени нейтрализовать шумиху впрессе, - скромно напомнил осебе Максимов. - Ивообще, этомелочи. Главное - победа.
        - Поздно; ничего неполучится, - буркнул делаРей. - Вотеслибы…
        - Мыпровели уже подготовку, - отрапортовал фонБюлов. - Исделали теоретические расчеты, дающие пятидесятипятипроцентный шанс науспех.
        - Нокто решится натакое? Ктоэтот самоубийца? - вступил вразговор деВет. - Выпредставляете - пробраться вгород, привести вдействие ваши адские машины! Шансов выжитьнет!..
        - Этосделаюя…
        Мгновенно впалатке наступила тишина, глаза всех присутствующих уставились наменя.
        - Да,я имои люди. Всеуже готово. После того как… будет устроено очередное безобразие… - янеудержался, чтобы неуколоть Крюгера, - выначнете атаку и, каксами понимаете, вданном случае шансы науспех унас получаются гораздо большими. Влюбом другом варианте мы, конечно, проявим героизм, покроем себя славой, нанесем британцам большие потери, ноитог всеравно закономерен: война будет проиграна. Да… сучетом вот этого нашего предполагаемого успеха, ужеподготовлены планы дальнейшей кампании, которая закончится взятием Кимберли иблокировкой проходов вДракенсбергских горах. Атакже определенными мерами попрепятствию подвоза британцами подкреплений морем. Решайтесь, господа. Другого такого шанса унас небудет. - Закончив свою речь, ясовсем какНаполеон скрестил руки нагруди. Воттак. Знай наших.
        - Господа, есть еще некоторые моменты, увеличивающие наши шансы науспех. Ноих мы обсудим отдельным порядком… - добавил многозначительно Максимов.
        - Дабудет так… - тихо искорбно сказал Крюгер. - Господь милостив крабам своим. Дерзайте, амы будем молиться завас.
        - Значит, решено! - торжественно подвел итог Стейн.
        - Втаком случае проведем штабные учения! - ФонБюлов четким движением вставил вглаз монокль. - Господа, прошу ккарте…
        Всеразошлись далеко заполночь, яуже приготовился немного отдохнуть, каквдруг впалатке появился молодой парень встрогом костюме. Сидеальным пробором ибесстрастным умным лицом.
        - Минхеер Игл, яГуус ванХепнеер, секретарь-референт президента Свободного Оранжевого Государства, егопревосходительства Магнуса Стейна, - четко представилсяон. - Явыполняю поручение некой особы… - ипарень протянул мне небольшой сверток.
        - Интересно, чьеже? - Ясорвал кокетливо завязанные ленточки иобнаружил… стопочку батистовых носовых платочков сискусно вышитой монограммой вуголочке. Атакже кисет идве пары шейных платков. Изапах… всеблагоухало дамскими духами… Мм… сирень? Монограмма… «М»и«И»? Майкл Игл? Дану, нафиг? Грета? Авот иписьмецо…
        - «…С вами Бог ия, мойгерой… - прочитал я намаленьком листочке. - Ваша Гретхен… - аснизу была еще приписка: - Колбасу готовила маменька лично длявас. Ая помогала».
        - Атакже примите вот это… - секретарь внес впалатку две увесистых корзины. - Будет ответ?
        - Гм… - невольно задумалсяя. Колбаса иносовые платки отпрезидентши иее дочурки?.. Однозначно достойны ответа. - Прошу вас подождать, минхер Гуус. Ответ будет.
        «Милая… - гм… - Милая Гретхен, когда пули свистят надголовой, асолдатские башмаки захватчиков топчут нашу землю… расплавленный свинец льется… - м?дя… - Ваше письмо греет мне… сердце стучит, адуша алкает… - Твоюже мать, чтозахрень я пишу? Так… - Большая признательность матушке, колбаса просто божественная. ВашМихаэль… - Тьфуты…»
        Явышел наулицу, вырвал первый попавший цветочек, отряхнул отпыли, запаковал его вконверт ивручил секретарю. Который, получив оное, мгновенно скрылся вночи. Уф… вроде справился… Ну,что там заколбаса?
        - Держи, Наумыч… - япереломил колечко ивручил половину Степе. - Отведаем гостинцев. Иналей нам попесярику. Что-то я подустал…
        - Бабы? - поинтересовался парень и, набулькав встопочки коньяку, схрустом впился вколбасу. - Аничотак…
        - Бабы, Наумыч. Бабы… - Яопрокинул всебя чарку иосторожно куснул обалденно пахнущий чесноком гостинец. Действительно, «аничо так». Тыглянь, президентша, авколбасе разбирается… - Нучто тытам?
        - Отправил… - снабитым ртом прошамкал Степа. - Отбыли уже. Веник пообещал стого фрукта глаз неспускать. Скубент, етить его вдушу…
        Ага… Этоя сплавил вБлумфонтейн Черчилля иВениамина. Уинстона, предварительно забрав честное слово, ксебе домой, правда, подстрожайший надзор полиции, аВениамина - налаживать промышленное производство его изобретений. Поистратились мы, надо срочно пополняться. Азаодно сними ушло отделение легко подраненных добровольцев дляприсмотра попути, апотом - дляохраны поместья. Малоли что… Твою мать, Ранненкапфу написал, апроЛизхен иФрансин забыл! Етить твою вдышло. Ноничего, будет время - вырвусь, засвидетельствую почтение лично. Интересно, онитам друг друга еще непередушили? Вроде недолжны, Карл Густавович обещал постоянно держать девиц науспокоительном…
        - Нучо, вздрогнем… - Наумыч разлил поочередной.
        - Давай еще поодной - ибаиньки. Завтра навойну…
        - Акудаж мы денемся-то? - философски заметил Степа имногозначительно поболтал остатками коньяка вбутылке.
        - Такотож… - Янеожиданно понял, чтоСтейн неможет незнать опосылке своей дочурки. Такэто чтоже получается?..
        
        Глава25
        Оранжевая Республика. Винтерс-Влей
        11марта 1900года. 10:00
        Вокошко было отлично видно, каквгород стройными колоннами входили английские войска. Иих встречали. Цветами ипением «Боже, храни королеву»…
        - Черт… - ясдосады пристукнул кулаком поподоконнику, - откудаже вас столько понабралось?
        Нехорошо может получиться. Очень нехорошо. Шесть фугасов потонне динамита иеще кое-какие «мелочи» сотворят изэтого городка маленькую Хиросиму. Конечно, безпрелестей радиации, новсеравно разрушения будут вобщем-то сопоставимые. Городишки-то самог?, считай, котнаплакал. Атак все хорошо начиналось… Местные религиозные деятели сработали наотлично, толкнули пару проповедей иповели засобой народ, кактот знаменитый дудочник - крыс. Этодаже несмотрелось эвакуацией - секретность нашей миссии вполне удалось соблюсти - темболее что мы работали поночам. Бургомистрат, школа, склад возле гостиницы - вкоторую, какя надеюсь, заселится британский офицерский состав, - идва ангара наокраине. Обычные часовые мины, правда, будильники дляних пришлось искать повсему Блумфонтейну - пока редкий дляэтого времени агрегат. Игребаные Вольтовы столбы вкачестве источников питания.
        Точное время входа войск вгород спрогнозировать, естественно, неудалось - клятый коммандо, оставленный вВинтерс-Влей дляотвода глаз бриттам, сопротивлялся всерьез инеожиданно отсрочил занятие города почти напять часов, поэтому теперь придется переставлять таймер вручную накаждом фугасе. Тьфу ты: какие, нахрен, таймеры… всеникак немогу доконца привыкнуть. Стрелки! Стрелки часов, которые выставлять будем я иНаумыч; вернее, толькоя, аСтепа будет прикрывать. Сложно, конечно, новполне выполнимо - скрытый доступ кминам есть. Нонеэто главное сейчас. Клятые ойтландеры. Ктотакие? Такбуры называют чужаков. Небуров. Всвоем большинстве - англоязычных переселенцев вЮжную Африку. Формально именно из?за них бритты заварили эту кашу. Ихдохрена вреспубликах, какбы нетреть отчисленного состава белого населения. Буры устроили им поражение вправах, тоесть лишили избирательного права, справедливо опасаясь, чтоспомощью вот этих самых персонажей вполне законно утратят самостоятельность истанут очередной колонией Великобритании. Ибыли правы. Ойтландеры являются настоящей пятой колонной, истово ожидающей пришествия
британских войск какманны небесной. Нообэтом долго рассказывать, ограничусь лишь тем, чтобуры вподавляющем числе покинули город, аойтландеры вот сейчас встречают цветочками англов.
        М?да… Жилые кварталы - наокраине, но… новсеравно иим достанется… Можно даже попробовать спрогнозировать погоняло, которым меня наградят после этой операции. Мясник Винтерс-Влея? Кровавый Майкл? Палач мирного населения? Вотже зараза!!! Ноотыгрывать назад уже поздно.
        Прикрытие, конечно, есть, сразуже после… гм… теракта, вевропейской прессе появится предсмертное коллективное письмо неких бурских патриотов, которые внем признаются внамерении совершить самоподрыв вместе скровавыми захватчиками. Пожертвовать, таксказать, жизнями, акиСамсон воимя освобождения отфилистимлян. Должно сработать, новсеже исключать утечку информации оличности истинного виновника фестиваля нестоит. Разведка убриттов работает преотлично…
        - Уроды… - сообщил я немытому оконному стеклу.
        - Вотскажи мне, Ляксандрыч, акакого лешего тебе это надо? - вдруг поинтересовался уменя Степа. Онсидел впродавленном кресле ипротирал ветошкой револьвер.
        - Атебе? - ответил я вопросом навопрос.
        - Амне иненадо… - покачал головой парень. - Яздесь случаем.
        - Ия здесь случаем, Наумыч. Вотввязался, насвою голову, атеперь бросить немогу. Знаешь, какбывает… - Янедоговорил, потому что опять запутался всвоих мотивах. Нескажешьже, чтоиз?за любви кискусству? То-то ионо.
        - Знаю, - неожиданно согласился Степа. - Когда начнем, Ляксандрыч?
        - Какстемнеет, такизаймемся. - Яотпил воды изфляги иопять вернулся кокну. - Можешь вздремнуть. Потом сменишь меня.
        - Ито верно… - Наумыч спокойно откинулся наспинку кресла изакрыл глаза. Вотже нервная система учеловека! Ятак немогу.
        Темвременем войска входили вгород непрерывным потоком. Дасколькожеих. Иэто невсе, большинство будет квартировать вокрестностях.
        Мынаходились начердаке непонятной двухэтажной конторы, расположенной прямо напротив обиталища местного бургомистра. Довольно безопасное место, учитывая, чтодом давно уже заброшен, ачердак намертво заколочен. Врядли кто догадается сюда полезть. Аесли идогадаются, тобольших трудов уйти нам несоставит - путей отступления хватает. Покрышам замилую душу уйдем.
        Итак, шестнадцать ноль-ноль, дотемноты остается всего пять часов. Примерно кполуночи фельдмаршал Робертс илорд Китченер - начальник штаба британских войск, должны уже угомониться иотойти косну. Очень хочется надеяться, чтоони будут квартировать вбургомистрате: тамкакраз есть подходящие помещения - сокнами внужную нам сторону.
        Япристроил винтовку наподоконник ипоймал воптику окно навтором этаже бургомистрата. Ого… ужешерстят какие-то типы. Квартирьеры? Впрочем, какая разница, скоро отэтого здания останется всего лишь кучка обгорелого мусора. Инетолько… Черт…
        Да,я все понимаю: многие усмотрят вмоих действиях чутьли нетерроризм, нопозвольте задать вопрос: акто звал англичан сюда? Искакой стати вполне независимые республики должны стать колониями Великобритании? Хорошенькое соотношение длявойны получается: двекрошечные страны игромадная империя. Ичто вы предлагаете: схлестнуться вчестном бою иконечноже геройски погибнуть? Какблагородно! Иглупо. Короче, будет гореть земля подбриттами, инетолько земля. Кстати, чтотам уних?
        Степа мерно похрапывал, ая таращился вбинокль насобытия, происходившие наглавной площади. Измученные маршем солдаты располагались прямо наулицах. Офицеры, отдав распоряжения, искали себе пристанище попрестижнее истягивались кединственной вгороде гостинице. Тамкакраз иресторанчик имеется. Этоже просто замечательно! Идите джентльмены, вперед, праздновать. Лишенные управления, деморализованные части станут длябуров очень лакомым кусочком. Стоп, чтозахрень…
        - Наумыч, подъем. - Яувидел, какнебольшая группа британцев направилась прямо кнашему дому. - Кнам гости.
        Степан, какбудто инеспав, мягко вскочил наноги:
        - Будем уходить?
        - Пока ждем. - Яосторожно подошел клюку иприслушался. Неужели занами? Вроде ненаследили.
        Донесся треск, входную дверь активно ломали. Потом послышались скрип половиц иприглушенные голоса.
        - Грязные свиньи. - пробасил кто-то. - Пыль, чертова пыль; какони жили здесь втакой грязище?
        - Уини, дурашка, домнежилой, - ответили ему сосмешком. - Гони сюда своих, надо быстро вычистить здесь все, ато господин полковник устроит тебе… - Голос стал удаляться ия так инерасслышал, чтоустроит полковник «дурашке» Уини.
        - Стойте! Аллен, Уини: здесь кто-то ходил… - вдруг воскликнул еще один визитер. - Видите, следы…
        - Ричи, тыпридурок! Этонаши следы, дверь была заперта, - сразу наорали наизлишне бдительного британца. - Живо заметлами - ичтобы через час здесь все блестело. Полковник ждать небудет. Да… ираспорядись притащить сюда его походную кровать.
        Ричи досадливо выругался изабурчал себе поднос:
        - Сволочь… нетчтобы остановиться вгостинице, такподавай ему отдельные апартаменты.
        Яоблегченно перевел дыхание. Вроде пронесло, обычные квартирьеры. Интересно, какого полковника они здесь устраивают? Жаль… очень жаль, чтонет возможности его прихватить ссобой. Хотя нахрена он нужен? Лишняя обуза. Уменя ссобой есть сумка сдинамитными шашками изапасной часовой взрыватель. Будем отбывать - устроим полковнику маленький сюрприз.
        Опять потянулось время, внизу ударными темпами наводили порядок, приэтом наразный манер костеря командование иклятых буров, никак нехотевших сдаваться. Амы сидели какнаиголках: вдруг кому-нибудь придет вголову заглянуть наверх? Но,ксчастью, непришло, хотя предложение поискать мебель начердаке высказывалось. Тьфу ты, пришлось вылезти накрышу иторчать полчаса нараскаленной кровле. Долбаные уроды.
        Наконец стемнело. Яосторожненько установил мину начетыре часа утра, апотом мы покрыше перебрались наследующий дом ислезли попожарной лестнице. Ну… сбогом…
        Первым делом бургомистрат, затем склад возле гостиницы, школа ипарочка ангаров. Всеобъекты расположены покругу, нанебольшом удалении друг отдруга. Отдельным порядком идет неработающая водонапорная башня, расположенная немного всторонке. Это, таксказать, назакуску. Особую закуску - дело втом, чтомы закачали внее десяток тонн керосина исыпанули внутрь бочку сгустителя. Красиво будет.
        Кобиталищу бургомистра добрались безпроисшествий, поподворьям. Бритты установили охрану только спарадного входа здания, совершенно неозаботившись задним двором. Азря. Впрочем, ониневиноваты, время еще непришло, диверсанты внастоящем понимании этого слова пока отсутствуют каккласс, соответственно, противодиверсионными мероприятиями никто особенно незаморачивается. Кнашему счастью - иначе так веселиться намбы никто непозволил.
        Степа притаился вкустах, ая поднялся попожарной лестнице начердак. Так… готово… Гребаная машинерия: того игляди, самвзлетишь навоздух. Выглянул вниз ипринялся спускаться. Стоп!.. Твоюже душу, какого их сюда принесло?
        - Гарри, сукин ты сын! Комне, ясказал… - злопробасила массивная широкая фигура.
        - Господин сержант, ненадо… - жалобно пролепетал ломающийся голосок. - Нупожалуйста…
        - Поттер, сучонок, этотебе неХогвардс…
        Дану, нахрен? Клятые содомиты!!! Я,какобезьяна, торчу налестнице, аэти, млять… Пострелять, чтоли, извращенцев? М?дя… ая был лучшего мнения онравственности девятнадцатого века. Вотиподтверждение обратному.
        Висеть пришлось долго, нонаконец извращенцы угомонились, имы благополучно убрались кследующему объекту. Потом пришлось около часа валяться впридорожной канаве, пережидая, пока пройдет вновь прибывшая часть. Нокдвум часам ночи справились совсеми фугасами, кроме установленного наводокачке.
        Всепросто. Открыть дверь, подняться повинтовой лестнице наверх. Отсоединить питание, выставить время, подсоединяем обратно…
        Так, все, теперь назад. Явытер холодный пот слица истал спускаться вниз. Убираться надо отсюда, какможно дальше. Иначе…
        - Руки вверх!!! - Мневгрудь ткнулось дуло карабина. - Сержант, ятут местного поймал.
        Твоюже мать!!! Трое… патруль, наверное. Нуи…
        - Ктотакой? Чтоздесь делаешь? - Сержант поднял керосиновый фонарь повыше.
        - Господин сержант… меня послали… мистер Смит послал… - затараториля. - Вода пропала, вотипослали…
        - Какая вода? Чтоты несешь, бурская свинья? - опешил британец. - Рядовой Милтон, обыщи его. Этоточно шпион.
        - Какой шпион?! Ясвой, изМанчестера! Сейчас документы покажу… - испуганно завопил я исместился всторону, заметив, какзаспинами патрульных изкустов возник Наумыч.
        - Наместе!!! - рыкнул сержант, потянул изкобуры револьвер, но, неуспев его выхватить, схрипением осел наземлю: Степан вогнал ему подлопатку кинжал.
        Сухой треск нагана - ещеодин патрульный опрокинулся наспину, ноодновременно совторым моим выстрелом бабахнула винтовка - третий бритт перед смертью всеже успел нажать наспусковой крючок.
        - Вотлярва!.. - прошипел Степан, схватившись забедро.
        - Тыкак? Надо уходить… - Недожидаясь ответа, яподхватил его подруку ипотащил всторону отраздавшихся совсем неподалеку криков икоманд.
        - Погодь… - Степа отстранился ибыстро перехватил ногу повыше раны шнурком отревольвера. - Вроде только царапнуло. Все… идем. - Парень, немного прихрамывая, нырнул втемноту.
        Мыпроскочили через улицу, нырнули влабиринт домов исразу были вынуждены залечь внебольшом палисаднике. Вокруг поднялся неимоверный переполох, бежать оказалось некуда. Мля… вотэто вляпались. Вгороде такое количество войск, чтоскрыться по-тихому практически нереально. Вотеслибы… даоткудаже уменя возьмется группа прикрытия… Черт, черт, черт! Думай, Миха, думай…
        - Сюда, онисюда побежали!!! - Мимо нас протопали ботинки нескольких солдат. - Ихпятеро… нет, сдесяток…
        - Фонари! Фонари тащите… - азартно надрывался чей-то грубый бас. - Дженкинс, бери свое отделение иперекройте соседнюю улицу. Браун, прочешите следующую.
        Нуи? Задачка, однако. Зачитываю условия: доближайшего фугаса - двесотни метров, добашни скеросином - чуть меньше сотни, вокруг неменее десяти тысяч вражеских солдат спросто критической плотностью наквадратный десяток метров, авремени довзрыва осталось всего полтора часа. Смогутли притаких условиях добраться дозаранее подготовленного укрытия два среднестатистических человеческих организма? Ответ очевиден: конечно нет, развечто…
        Яжестом обозначил Степану направление движения, перекатился кстене дома иосторожно пополз поего периметру. Подвал, насспасет любой ближайший подвал… Зараза, дагдеже ты? Твоюже…
        Неожиданно предо мной полоснул луч света икто-то заорал:
        - Смотрите попалисадникам, они, наверное, залегли!!!
        - Вотже сука… - Ярывком откатился всторону ибыстро перескочил заугол дома. Степан какпривязанный следовал замной. Онвсе больше хромал, нотемп движения пока сохранял.
        Зараза… Япланировал пересидеть взрывы вподвале небольшого особняка наокраине города, апотом воспользоваться суматохой ивыбраться ксвоим, чтобы возглавить отряд вовремя штурма. Глаз да глаз заними нужен - нунеготовы пока волонтеры города штурмом брать. Авотже, того игляди, самвпепел превратишься. Не-ет… нехочу, уменя еще планов громадье. Может, вэтом домике устроиться? Вроде каменный икрыша - изметаллических листов…
        - Замной. - Явыскочил изукрытия, сразгону выбил дверь вдом, влетел внутрь, исразуже заспиной стегануло несколько выстрелов. Спалили нас, сволочи. Ноничего, побарахтаемся: гранат здесь еще непридумали…
        Степан выставил вдверной проем маузер инесколько раз выстрелил. Наулице кто-то болезненно взвыл, раздались команды, затем грянул нестройный залп. Иеще один, апотомеще.
        Ровно никакого ущерба эта пальба нам ненанесла, новсеравно впечатления препакостные. Визг рикошетов, пыль… Дачерт возьми, долженже здесь быть подвал!!! Что-то мне кажется, сейчас последует…
        - Наумыч, твои окна, моядверь!
        Очередная команда, поданная сотчетливым австралийским акцентом, залп - азатем впроеме двери ивокнах возникло сразу несколько фигур, но, неуспев вскинуть карабины, исчезли изполя зрения. Попал! ДаиНаумыч непромахнулся. Что? Твоюже кобылу!!! Онилезут навторой этаж! Вотже уроды…
        Яотполз клестнице идвинул ногой небольшую дверцу подней. Есть! Ступеньки ведут вниз!
        Неожиданно пальба утихла, ичей-то уверенный голос громко предложилнам:
        - Господа, предлагаю вам сложить оружие, впротивном случае я отдам приказ поджечь дом. Обещаю отношение какквоеннопленным исправедливыйсуд!
        Суд, говоришь? Ну-ну… знаем ваши суды. Могут икдулу пушки привязать, апотом изнее выстрелить. Послатьих, чтоли?..
        Яподождал, пока Наумыч сползет вниз, изаорал страгическим надрывом:
        - Господин офицер, господин офицер, яБрайан Хотч, третья рота гайлендеров, онименя удерживают взаложниках! Здесь еще Майкл О’Хара, онранен. Ониобещают нас убить…
        - Держись, солдат!.. - уверенно прорычал британец. - Негодяи, отпустите заложников!!!
        Чтоон там дальше предлагал, янестал слушать. Глянул начасы - ибыстренько сбежал вподвал. Ну: десять, девять, восемь…
        Аровно через семь секунд наступил ад. Мнедаже показалось, чтоя нанекоторое время потерял сознание. Оглох - точно… хотя нет, вроде слышу…
        Спихнул ссебя какую-то полку, сорванную состены взрывом, ивстал наколени. Млять, вотэто долбануло! Надо срочно глянуть, незавалилоли нас. Наощупь взобрался полестнице, толкнул дверцу… зараза… нет, вроде незавалило. Осторожно выглянул иничего неувидел: всевокруг заполняла плотная взвесь пыли идыма. Осаждавших нас бриттов тоже небыло слышно… нет… кто-то надрывно стонет… иеще один.
        - Ого… - Янаконец разглядел, чтоодну изнаружных стен дома… просто вбило внутрь. Твоюже душу! Могло ипохоронить наши бренные тушки заживо. Так, снаружи нам пока делать нечего, запросто задохнемся впыли идыму. Чуть позже, апока…
        - Наумыч, жив? К?х… твоюже…
        - Пресвятая Богородице, спаси нас! Святый Архистратиже Михаиле, споборствуй нам! Святый Ангеле хранителю, неотступи отмене! Всисвятии, молите Бога онас!.. - доносился приглушенный голос Степана откуда-то изугла.
        - Значит,жив.
        - Нуего кобыле втрещину, этитвои… твои… - Степан так инеподобрал слово ивместо него еще раз выругался. - Чутьже неугробил, Ляксандрыч, ястритя…
        - Нунеугробилже. - Янащупал напоясе флягу и, плеснув наруки воды, протер лицо. - Атак - да… долбануло знатно…
        - Етить… - ответил Степан очередным ругательством.
        - Ага. - Яприсел иоперся остену. Нучто, вроде все сработало какнадо. Как? Пока могу только гадать. Похоже, центр города полностью сметен слица земли, аон какраз был просто перенасыщен британскими войсками. Водонапорная башня тоже, кажется, рванула, чтоозначает множественные пожары и«веселенькую», деморализующую картинку длябриттов. Очень деморализующую. Вывидели когда-нибудь, каквзрывается всего одна бочка керосина? Авнашем случае бабахнуло порядка десяти тонн. Извержение Везувия детским лепетом покажется. Темболее британцы разом лишились управления вследствие гибели большого числа офицеров. Невсех, конечно, новсеже. Теперь дело забурами. Толькобы неподкачали. Самому помолиться, чтоли?
        Почти сразу после взрывов началась артиллерийская канонада, ачуть позже стал доноситься треск ружейных залпов. Нучтоже, пока все идет поплану. Похоже, инам пора…
        - Выходим.
        - Выходим, етить… - печально согласился Степа, непереставая костерить всех подряд. Меня втом числе.
        Япристроился возле оконного проема ивсерьез озадачился. Итак, чтоделать? Наверху стоит плотная завеса пыли игари - город активно горит, агде-то ближе кцентру бухают взрывы - очевидно, рванул склад боеприпасов. Поулицам носятся сбесившиеся лошадки, давя такихже ошалевших бриттов. Какговаривал мой командир: полный разброд ишатание, мать вашу. Какое-то подобие боя наблюдается, вернее - слышится, только наокраинах. Сзападной июжной стороны довольно сильно: похоже, бритты смогли организоваться. Мойотряд должен был наступать свостока вместе состальными добровольцами ийоханнесбургскими конными полицейскими. Новтой стороне особой активности неслышно. Почему? Черт… такизадохнуться недолго.
        - Надо морду замотать. Задохнемся, мля. - какбудто почувствовав мои мысли, буркнул Наумыч инатянул налицо шейный платок.
        - Надо… - Яникак немог сообразить, чтоже нам делать. Выдвигаться навстречу ксвоим? Опасно, ввоздухе то идело слышны хлопки, этонаши пушкари наобум отрабатывают шрапнелью. Поплану, мыдолжны ждать своих возле недостроенного жилого дома навосточной окраине. Однако донего метров триста. Значит? Значит, сидим напопе ровно. Пока…
        - Давай, давай… - Изпереулка выскочили несколько британских солдат, толкая перед собой пулемет набольшом полевом лафете. Имикомандовал какой-то офицер визорванном испропалинами мундире.
        Бритты ничего непридумали лучше, каквыбрать себе позицию совсем неподалеку отнас. Исразуже открыли огонь попока невидимым нам бурам. Длинными очередями, почти взахлеб. Вотже суки.
        - Работаем: тыотсюда, ая… - показал Степану рукой направление и, пользуясь налетевшим облачком дыма, перебежал улицу. Залег, изготовился кстрельбе. Мушка маузера заплясала наобтянутой грязным мундиром спине. Так, расчет - четверо, прикрывают их - пять илишесть. Вроде больше никого невидно. Нормально…
        Сухо треснул выстрел, офицер лицом вниз повалился наземлю.
        Ещевыстрел - ипервый номер пулеметного расчета всем телом навалился наказенник.
        Маузер дернулся третий раз - солдат, тащивший коробки спатронами, распластался набитых кирпичах.
        Хлестнул выстрел Степана, угомонив очередного супостата. Ещеодин… Черт… спохватились. Бритты стали недоуменно оглядываться, нокакнельзя кстати их затянуло облаком дыма, принесенного порывом ветра. Яподождал, пока оно рассеется, иаккуратно застрелил еще двоих. Англы поступили вполне прогнозированно - прыснули встороны ипопрятались вразвалинах. Авот иподмога нам подоспела…
        Наулице появились фигурки буров, коряво пытающихся наступать перебежками… Буры - иперебежками?.. Даэтоже мои архаровцы!
        - Дакто так наступает, недоумки?! - счувством заорал я им исразу спрятался застену. Малоли…
        Ивовремя, потому что сразуже покирпичам защелкали пули. Вотже уроды!!!
        - Покапитану своему стрелять?! Порву скотов!!!
        - Капитан?!
        - Железный Дрын?! Ура?а?а!!!
        - Акто еще, мать вашу?! Прекратить огонь, помне прекратить, сволочи…
        
        Глава26
        Оранжевая Республика. Винтерс-Влей
        12марта 1900года. 19:00
        Нувот… сижу напоходном стульчике, тетешкаю вруках кружку сконьяком иобозреваю окрестности грозным взглядом. Степку заштопали, теперь спит парень, влупив добрый стакан спирта вдезинфицирующих целях. Минимум надве недели выпал изстроя Наумыч. Плохо, очень плохо…
        Ая целый, ницарапины. Нодрожат рученьки-то, даиноженьки того… недержат. Бойтолько что закончился, вотиловлю отходняк, сиречь последствия адреналинового всплеска. Получилось, унас все получилось.
        Если вкратце, тогруппировка британских войск подкомандованием фельдмаршала Робертса квечеру двенадцатого марта тысяча девятисотого года прекратила свое существование. Впрочем, какисам фельдмаршал вместе сосвоим начальником штаба лордом Китченером ивсеми офицерами высшего исреднего звена. Невсе, конечно, пошло какнадо, новцелом операцию можно назвать успешной. Этоесли вкратце, аесли подробно…
        - Нашли… - Возле меня появились мой вестовой Симон идолговязый ободранный британец, бережно державший вруках сверток изкакой-то портьеры. Лицо Симона отсвечивало кардинально-зеленым цветом, анапиджачке просматривались следы рвоты. Похудой морде бритта катились слезы, оставляя грязные следы навпалых щеках.
        - Показывайте.
        - Какприкажете, сэр. - Бритт всхлипнул иразвернул портьеру. Симон немедленно согнулся вжесточайшем приступе рвоты.
        - Таквот ты какой, северный олень. - Яслюбопытством уставился напочти целую человеческую голову судивительно спокойным лицом. Создавалось впечатление, чтофельдмаршал Робертс совсем неудивился, когда ему оторвало башку. Что-то мне его жалко. Даже незнаю почему. Ктомуже, если считать побольшому счету, тоон мне иневраг. Фредерик Слей Робертс, 1?й граф Кандагарский, один изсамых величайших военачальников Британии времен Викторианской эпохи, сиречь правления королевы Вики. Кактолько затихли последние выстрелы, ясразу отправил команду разбирать завалы наместе бургомистрата, внекоторой надежде, чтоРобертс останется живым. Хотя сам прекрасно понимал, чтоподобное невозможно.
        - Этонеолень!.. - возмутился Симон, вытирая грязным платком губы. - Этовсамделишный Робертс, вошь его задери. Ой… вернее - егоголова. Остальное - вкашу… Бе?э-э… - Парень опять извергнул содержимое своего желудка насвоиже сапоги.
        - Егопревосходительство фельдмаршал Робертс… - печально подтвердил бритт - прижизни фельдмаршала его денщик. Ибережно поправил наголове своего хозяина всклокоченные обгорелые волосы. - Аэто… - ондостал изхолщовой сумки обрубок ноги вполосатом вязаном носке, - этоего превосходительство лорд Китченер. Подтверждаю, егоноски… Господа лорды какраз собрались выкурить поутренней трубке, атут… Всечто осталось…
        М?да, аотГорацио Герберта Китченера осталась одна нога. Чтотут скажешь, очень достойный конец дляосновоположника концентрационных лагерей. Да,именно он был идейным вдохновителем такого начинания. Упокоился нашестнадцать лет раньше срока, ублюдок. Кстати, вреальной истории его тоже подорвали, только вместе скрейсером «Хемпшир». Поговаривали, чтокданному событию приложила свою изящную ручку императрица Александра Федоровна, проговорившись овизите бритта вРоссию своему кузену Вилли, тоесть кайзеру Вильгельму. Ноданные сведения уже неактуальны. М?да, инатворил я делов… Даладно, снявши голову, поволосам неплачут. Будем разбираться, тутглавное - темп непотерять.
        - Спасибо, Ричард, - поблагодарил я денщика. - Акакты сам остался живым?
        - Вышел понужде… - вочередной раз всхлипнул британец инеожиданно повалился наколени. - Ваше превосходительство, явите милость…
        - Говори.
        - Дозвольте отвезти останки хозяина народину. Молю вас… - тихонечко прошептал солдат иумоляюще уставился наменя.
        Даже незнаю, чтосказать. Думал, слуги выказывают такую верность только встарых книжках. Атут… дапусть себе везет. Нежалко.
        - Симон, хватит рыдать. Хватит, говорю. Зови нашего фотографа, журналистов, апотом обеспечь Ричарду нормального коня, повозку, дайвинтовку спатронами… иэто… спирта побольше… ну-у… заспиртовать голову. Все, мухой улетел. Стой, возьмешь изотрядной кассы двадцать фунтов. Да,надорогу. Скажешь - отменя, заверную службу.
        Денщик дал правильное интервью, процесс запечатлели вовсех ракурсах… Меня - соспины, конечно. Тема репортажа: бурский командир милостиво отправляет останки врага народину засвой счет. Прото, чтоотврага осталась одна голова - конечно, нислова. Бла?а-агородно, тьфуты…
        Янемного поколебался ивсе-таки отхлебнул коньяка. Башка трещит ужасно: может, пройдет? Не… непрошло. Черт, какого хрена такое настроение поганое? Вроде радоваться надо: победа ивсе такое. Аннет, грызет что-то сострашной силой. Воттолько что? Боюсь дальнейшего развития событий? Дапросто потому, чтоневсилах их предугадать, этисамые события. Даже вЮжной Африке, неговоря уже омировом масштабе. Нусами посудите: Черчилль, потенциальный лидер, впоследующем определяющий очень многое вреальной истории, сидит уменя дома. ОтРобертса, вомногом благодаря которому бритты выиграли эту войну, осталась она голова… Дапошло оно все кчерту, потом будем разбираться.
        Так, очем это я размышлял? Ахда, операция снашей стороны была проведена изрук вон безобразно. Отряды начали атаку неодновременно, чтопозволило внекоторой степени организоваться англам ипривело кдовольно значительным потерям снашей стороны; конечно, несоотносимым сбританскими, ноивосемь сотен бойцов дляреспублик - более чем чувствительно. Кстати, уличных боев практически небыло, аиначе мыбы так легко неотделались. Мойотряд потерял убитыми восемнадцать человек ивсего шесть - ранеными. Да,вот такое причудливое соотношение, буду еще разбираться, почему так получилось. Потери бриттов? Центр города превратился вгруды битого кирпича, перемешанного сразорванными вклочки трупами, такчто точно сказать немогу, ориентировочно они потеряли около семи тысяч человек только убитыми. Да,пленных примерно столькоже, аможет, чуть больше - пока еще подсчитывают. Часть английских войск умудрилась прорваться где-то около кавалерийской дивизии. Трофеи?..
        - Марко, чтотам строфеями?
        - Один момент, герр капитан. - Интендант прищурился, подчеркнул что-то налисте бумаги иначал декламировать: - Если вобщем, тодвадцать четыре орудия разных калибров висправном состоянии иоколо двадцати тысяч снарядов разного типа кним. Одиннадцать трехдюймовок, нановых лафетах…
        Яего слушал вполуха идумал освоем. Трофеи трофеями, ноони длянас сейчас почти бесполезны. Обученных артиллерийских расчетов - котнаплакал, авремени учить нет. Совсем нет. Ноэто незначит, чтоучить ненадо. Следует организовать двухнедельные курсы - ивперед, доучиваться будут уже вбою.
        - Чтоспулеметами?
        - Три«пом-пома», шесть пулеметов системы Максима-Виккерса, сводяным охлаждением, налегких лафетах…
        - Два«максима» отожми нам, ипатронов побольше. К«пом-пому» - тоже. Давай, прямо сейчас…
        - Вотвы где, Михаил Александрович! - комне подошел Максимов. - Ая васищу.
        - Зачем?.. - неожиданно буркнуля. Надеюсь, получилось неочень грубо. Дачтоже уменя снастроением?
        - Всмысле?.. - слегка опешил подполковник.
        - Зачем вы меня ищете, Евгений Яковлевич? - заставил я себя улыбнуться. Улыбка, скорее всего, получилась вымученной. Нуипусть.
        - Устали? - Максимов подвинул стул исел рядом сомной. - Японимаю. Авообще, яхотел поговорить.
        - Непротив.
        - Выоправдали наши надежды, Михаил Александрович, - спокойно сказал офицер.
        - Ярад. Выпьете? Нет? Нутогда ясам.
        - Через два часа будет совещание, - осторожно предупредил подполковник, - сприсутствием президентов. Выдолжны будете озвучить предложения поКимберли. Такчто…
        - ФонБюлов озвучит. Онвкурсе. Даивы тоже. Хотя унего лучше получится.
        - Адавайте выпьем… - неожиданно согласился Максимов инабулькал вкружку изстоящей настолике бутылки. - Завас, Михаил.
        - Ненадо заменя. Лучше помянем людей. Выубивали когда-нибудь людей тысячами, Евгений Яковлевич? Фактически низачто? Знаете, пренеприятнейшее чувство потом образуется. - Язамолчал, наконец поняв, чтоменя мучает. Да,крови намоих руках хватает, новот так… это, кажется, ужеслишком.
        - Нет, неубивал, - отрицательно качнул головой Максимов. - Нодумаю, наверное, вамдолжно быть… - Подполковник запнулся. - Даже незнаю, чтосказать…
        - Ненадо ничего говорить. Нормально, всенормально.
        - Очень хочется надеяться, чтоэта война будет последней надолгое время.
        - Иненадейтесь.
        Подполковник молча выпил ивопросительно посмотрел наменя.
        - Всееще впереди. Через полтора десятка лет начнется такое, чтонынешние сражения покажутся миру детским развлечением. - Язаметил, чтоМаксимов очень серьезно воспринимает мои слова, инавсякий случай добавил: - Этоя кликушествую, Максим Яковлевич, необращайте внимания. Лучше скажите: когда ваши партнеры начнут нам помогать? Кимберли мы, наверное, ещеивозьмем, нонаэтом везение инаши ресурсы закончатся окончательно. Кстати, кактам дела вНатале, вчастности подЛедисмитом?
        - Пока незнаю, - пожал плечами Максимов, - нозавтра буду знать.
        - Япредполагаю, что, если непроизойдет чуда, максимум через неделю осаду снимут, апотом… впрочем, пока неважно. - Язаставил себя заткнуться. Хватит пророка изображать. - Ну… ещепоодной? Такчто там спомощью? Нехватит парочки блистательных побед инесколько тысяч британских трупов дляинициации желания вступить вигру?
        - Извольте. - Максимов опять разлил коньяк. - Апоповоду помощи… Намуже помогают. Поверьте.
        - Отчегоже неповерить. - Язалпом выпил ипочему-то непочувствовал вкуса. - Майкл Игл - онтакой, очень доверчивый. Кстати, выже хотели сомной очем-то поговорить? Очем-то конкретном иливобщем?
        - Датак… - подполковник улыбнулся, - обовсем - иниочем. Ипоздравить: высовершили практически невозможное. Кстати, ужеможете нам предъявлять счет.
        - Возьму снарядами, патронами ивзрывчаткой.
        - Ясерьезно, Михаил Александрович. - Улыбка налице Максимова немного угасла. Мнедаже показалось, чтоон огорчился. Илиозадачился. Воттолько чему?
        - Если серьезно, тонаэту тему мы поговорим немного позже. Скажем… после сегодняшнего совета.
        - Можно ипосле. Встретимся упоместья. - Подполковник откланялся иушел. Снемного обескураженным лицом. Ну-ну…
        Ядокурил сигару, затем отправился краненым, выделил подвадцать фунтов помощи семьям погибших, буде такие найдутся, вставил послучаю потерь грандиозного пистона командному составу, отдал еще кучу распоряжений, апотом долго отмокал вбочке сводой. Настроение так инеподнялось - город, водночасье превратившийся вгромадный могильник… ну… сами понимаете… Ивообще…
        Махнул гребенкой помокрым волосам, оправил френч, глянул взеркало иостался доволен. Орел, ядрена вошь. Воттолько угрюмый идико усталый орел. Ноэто, таксказать, издержки профессии, ничего неподелаешь. Даивообще… короче, что-то меня грызет. Новот никак немогу понять что. Вроде все нормально. Может, слишком все гладко? Такнебывает. Илибывает? Авот хрен его знает… Даже незнаю, чтосказать. Ладно, пора идти, тоесть ехать. Штаб расположился внебольшом поместье, примерно вдесяти милях отрасположения моего отряда. Вотеще один повод длябеспокойства: подразделения растянуты, если что - попробуй организуй тут оборону. Яточно несмогу. Впрочем, этим занимается фонБюлов: думаю, справится.
        Симон уже оседлал моего «росинанта», яскормил ему горбушку хлеба, посыпанного солью, ивскочил вседло. Ссобой взял братьев Штурс - Огюста иЛюдвига, бывших австрийских улан изнедавнего пополнения. Бравые вояки, отличной выучки, причем оба великолепные стрелки. Ичто самое важное, братцы - отъявленные молчуны. Больше никого привлекать нестал: непочину большой свитой обзаводиться. Окинул взглядом расположение итронул поводья.
        Попути ломал голову надсвоим выступлением пред ясными очами президентов ибравых бурских генералов. Охуж эти генералы… Чутьли нелегенды воплоти, непререкаемые авторитеты иприэтом совершеннейшие профаны какполководцы. Нет, определенными талантами ети енералы конечноже обладают, но, скажем так… вобласти партизанской войны, неболее. Ивообще, вистории их слишком идеализировали, всебольше вэтом убеждаюсь. Аеще они - обыкновенные люди, совсеми присущими человеческой натуре слабостями инедостатками. Причем единства среди них нет впомине. ДеВет ненавидит Боту, Фронеманн водну руку сБотой мылит против ДеВета. ДелаРей вообще сам себе науме иподозрительно относится ковсем. М?да… Так, очем этоя?Ага…
        Дляних я обыкновенный удачливый выскочка, темболее небур - ачужак, который еще долго нестанет своим. Если вообще им станет. Значит что? Значит, вочень скором времени стоит ждать определенного противодействия, если неоткровенных пакостей. Пока эта тенденция явно непросматривается, норасслабляться нестоит. Хотя, пока я им нужен, думаю, гадить они нерешатся.
        Скоро мы выехали запределы расположения бурской армии имерно потрусили поедва угадывающейся проселочной дороге. Совещание назначено наполночь, такчто можно неспешить. Смеркалось, нотемнее отэтого нестановилось - вЮжной Африке вэто время года удивительно светлые ночи. Стало достаточно свежо, можно даже сказать - холодно. Оглушительно трещали цикады, где-то вдалеке скулили гиены. Ещетаживность. Недавно видел, какстайка этих пятнистых тварей нагнала прайд львов инагло отобрала уних добытого буйвола. Африка - онатакая Африка…
        - Капитан, намнавстречу кто-то едет, - неожиданно раздался голос Людвига.
        Яуже исам увидел группу всадников, летящую наметом навстречу. Иоблегченно вздохнул: набританских кавалеристов они небыли похожи. Судя повсему, парни изохраны президентов, Йоханнесбургская конная полиция, попыльникам ишляпам видно. Даиоткуда здесь бритты появятся? Хотя нет… надобы поостеречься. Явытащил маузер изкобуры ивзвел курок.
        - Спокойно, парни, нобудьте наготове…
        Головной всадник вгруппе кавалеристов приветственно замахал рукой, но, разглядев направленное насебя оружие, осадил коня метрах вдесяти отменя. Еголюди остановились тамже, никто изних квинтовкам неприкасался.
        - ЯРоберт Стенекамп, - представилсяон, дружелюбно улыбаясь. - Первый эскадрон Йоханнесбургской конной полиции. Минхер Игл, нунельзяже так, всамом деле… - Полицейский недовольно нахмурился. - Почему такое маленькое сопровождение? Иненаправляйте нанас винтовки: мы - друзья.
        - Авчем, собственно, дело? - Япроигнорировал требование убрать оружие. - Инесоблаговолители вы сообщить мне сегодняшний пароль?
        - Нампоручили немедленно сопроводить вас вставку. Есть информация, чтонавас готовится покушение. - Стенекамп еще раз улыбнулся. - Пароль «Якобсдаль», отзыв «Вифлеем» - этодополуночи, азатем «Кронстадт» исоответственно «Ватерберг». Нукак? Явас убедил?
        Очень интересно. Пароли правильные, этого самого Стенекампа я вспомнил, видел среди охраны Крюгера. Покушение, говоришь?
        - Чтозапокушение? Чейименно вы выполняете приказ?
        - Минхер Игл… - досадливо повел роскошным усом полицейский. - Приказ отдал сам президент Стейн, господин Максимов вкурсе. Ачто икак, вамсообщат вставке. Янеуполномочен. Нампоставлен приказ сопроводить фельдкорнета Игла, инеболее того. Ия выполню этот приказ, даже если придется вас связать.
        - Нетак-то легко это сделать, минхер Стенекамп… - буркнул я ему идал знак Огюсту иЛюдвигу убрать оружие. - Ладно, отправляемся.
        - Давнобы так… - довольно кивнул полицейский. - Следуйте замной.
        Полицейские ловко перестроились, охватив нас сфлангов, азатем… затем…
        - Твоюже мать!!! - Одновременно сгрохотом револьверных выстрелов я увидел, какбратья упали сседел, вскинул маузер, носразу опустил его, таккакуставился наполтора десятка стволов, направленных наменя. Писец, приехали…
        - Спокойно, минхер Игл, спокойно… - добродушное лицо Стенекампа расплылось вхищной улыбке, - ненадо дергаться. Один измоих людей влюбом случае успеет вас застрелить. Вампридется проехать снами, кое-кто просто горит желанием побеседовать подушам сфельдкорнетом Иглом. Иликаквастам…
        Яего слушал илихорадочно соображал, какпоступить. Сбежать сейчас неполучится: подстрелят лошадь ивозьмут тепленьким. Можно парочку-тройку уродов отправить натот свет, вполне успею, нонаэтом история Михаила Орлова вдевятнадцатом веке закончится. Вообще закончится. Нуникак неполучится сладить спятнадцатью подготовленными бойцами. Аони подготовлены, ятакое сразу замечаю. Асдругой стороны, меня еще неубили ивроде какнесобираются. Хотелибы - давнобы угробили. Значит, нужен им живым. Зачем? Возить вклетке ивсем показывать? Илиобразцово-показательно прилюдно повесить? Твоюже мать!!! Кто? Кому это надо? Понятно, чтобриттам, нокто меня сдал избуров? Неужто Максимов? Илисам Стейн? Недумал, чтовсе так закончится. Какугодно, нонетак, по-глупому. Нучто могу сказать - идиот вквадрате. Нет, вкубе! Нукто мне мешал взять ссобой взвод стрелков? Аникто, только собственная дурость. Что, салабон, думал, чтобога забороду держишь? Получай помордасам. Идиот, самвляпался, даеще Огюста сЛюдвигом сгубил. Может, все-таки рвануть?..
        - Минхер Игл, даже незадумывайтесь опобеге, - напомнил осебе Стенекамп. - Вынам, конечно, более нужны живым, нонаграда замертвого тоже вполне впечатляющая. Такчто… будьте добры, сдайте оружие - икто знает, возможно, современем мы окажемся наодной стороне. Спешивайтесь, спешивайтесь, ясказал…
        Нет… нестал я прорываться, нестал забирать врагов ссобой вмогилу… Может, потому, чтомне вэту самую могилу очень нехочется? Героически помирать непонятно зачто… Нетуж, увольте.
        Вобщем, оружие я отдал…
        
        Глава27
        Капская колония. Кимберли
        16марта 1900года. 06:00
        Итак, явплену.
        Укого? Ятолком еще сам непонял. Ниодного британского военного зате три дня, втечение которых меня везли спеленатого, какмладенца, впролетке, яневидел. Английского языка тоже неслышал. Похитители переговаривались наафрикаанс инемецком. Иеще черт знает накаком, мнесовсем незнакомом.
        Где? Сэтим немного понятнее. Хотя последний день я провел смешком наголове, определиться всеже получилось. Пообрывкам фраз инекоторым другим признакам. Яскорее всего нахожусь вКимберли, алмазной столице мира; городе, гдесвил себе логово приснопамятный иувековеченный вистории Сесиль Родс. Втом самом городе, который я собирался брать вместе сармией буров. Ужебы взял, но, каксами понимаете, несложилось. Иканонады что-то неслышно: видимо, наступление безменя несостоялось. Чтовесьма символично инаводит наопределенные мысли.
        Мысли…
        Яуже себе голову сломал…
        Уроды…
        Кто?!
        Ладно… данных пока маловато дляанализа, анапраслину возводить нехочется. Скоро пойму. Убивать меня пока никто несобирается, даже наоборот, явнекотором охренении оттакого плена. Нусами посудите…
        Дверь вимпровизированную темницу скрипнула, инапороге возникли два охранника, своими мордами ителосложением весьма похожие назлых английских бульдогов. Ониокинули бдительными взглядами кабинет, вкотором меня содержали, расступились ипропустили длинного голенастого мужика вливрее. Сухого каквобла, снадменной аскетической мордой иидеальным проборчиком нажиденьких волосенках.
        - Извольте принять утренний туалет, сэр. - Мужичок всвою очередь сделал шаг всторону ипропустил миловидную негритяночку впереднике искружевной наколкой накурчавеньких волосах. Девчонка вкатила тележку ипринялась сноровисто сервировать настолике английский завтрак. Немифический, совсянкой, акакположено: гренки, яичницу изчетырех яиц, толстенные подрумяненные сардельки, фасоль, бекон, помидорчики ипрочее. А… нуихрустальный графин апельсинового сока.
        Вторая горничная, почти полная копия первой, внесла серебряный тазик, зеркало истопку полотенец.
        Сделав свое дело, девы мгновенно испарились, ивместо них возник еще один мужичок - сейиндивидуум ничего сервировать нестал, авкатил вешалку наколесиках смоей одеждой ибельишком, изъятым уМайкла Игла, тоесть меня, вчера. Всевычищено идаже отглажено. Да,вчера раздели догола, вручив взамен новенький парчовый халат. Интересно, а«дерринджер», мирно покоившийся втайной поясной кобуре, наместе? Припервоначальном обыске его необнаружили, новоспользоваться пистолетиком я всеравно несмог: болтался надне телеги упакованный, какселедка вбанке. Ничего непонимаю…
        - Сэр, увас пятнадцать минут… - надменно проскрипел мужик идемонстративно достал изжилетного кармана большие часы нацепочке. Надзиратели просто промолчали, оставшись удверей ипожирая меня подозрительными взглядами.
        Сюрреализм какой-то, ноладно. Попочкам дубинами неохаживают - ужехорошо. Этоже кому я так нужен, неужто самому Родсу?
        Поплескал вморду водичкой, поправил любезно предоставленными ножницами бороденку, оделся, попутно обнаружив, что«дерринджера» ислед простыл (етить твою душу наперекосяк!!!), азатем взялся обстоятельно завтракать. Дело такое… сегодня кормят, азавтра нацепь посадят, такчто надо основательно подзаправиться.
        Чтоуспешно иосуществил, набив пузо доотвала. Хотел раскурить дорогущую сигару, обнаруженную вшкатулке настоле, нонедали. Охранники украсили мне руки архаическими наручниками, больше напоминающими кандалы, напялили наголову мешок и, бережно придерживая, куда-то потащили. Хотя почему «куда-то»: почти насто процентов уверен - нарандеву сзаказчиком моего похищения.
        Дорогуя, естественно, невидел, нопришлось долго подниматься повинтовой лестнице. Наконец пришли. Осторожный стук, шелест открываемой двери, пахнуло запахом дорогой кожи, кофе, табака иджина, колпак стянули смоей головушки,и…
        Иникого. Вбиблиотеке, уставленной книжными шкафами, никого небыло. Прямо передо мной стоит рабочий стол черного дерева, крытый зеленым сукном, вбуквальном смысле заваленный бумагами, накотором впепельнице дымится сигара ипарит ароматным парком кофейная чашечка. Хозяин старомодного резного кресла свысокой спинкой отсутствует. Зато присутствует громадный лохматый попугай, забавно вывернувший башку вкованой клетке икосящийся нанас мрачным взглядом. Молча. Чтоеще… Большие окна встрельчатых рамах, прикрытые тяжелыми темно-зелеными бархатными портьерами, дубовый паркет, стенные панели, крытые потемневшей отвремени кожей, иафриканские маски, сафриканскимже разнообразным дрекольем, постенам. Воттеперь вродевсе.
        - Настоятельно прошу вас воздержаться отрезких движений, сэр… - просипел левый охранник сотчаянным ирландским акцентом.
        - Иначе мы будем вынуждены застрелить вас, сэр… - баском добавил правый, явив себя типичным уроженцем рабочих кварталов Лондона икрасноречиво погладил «веблей» воткрытой кобуре. - Рекомендую вам вести себя почтительно иобстоятельно отвечать навопросы…
        Чтоон мне еще там рекомендует, янепонял, таккакпослышался звук быстрых шагов, ииз?за книжных шагов появился… появился…
        - Вотоно что, Михалыч… - буркнул я себе поднос, несумев сдержать эмоции.
        Невысокий рост, плотное телосложение, длиннополый сюртук, застегнутый навсе пуговицы, воротничок которого распирает могучая шея, и - мордастая, брылястая красная рожа; рожа человека, неупускающего возможности хорошо поддать. Этоон, этоон - ленинградский почтальон. Тьфу ты, мать твою… Сесиль Джон Родс, ошибиться невозможно: фотографий сего индивидуума вистории сохранилось предостаточно. Премьер-министр Капской колонии, основатель Британской Южно-Африканской компании, алмазный магнат ипрочая, ипрочая. Ая вообще-то планировал тебя, «догогой дгуг», вплен брать ииспользовать пополной, авидишь, каконо получилось…
        Родс остановился напротив меня истал молча пристально рассматривать. Такпродолжалось неменее минуты, после чего он согласно сам себе кивнул иуказал рукой накресло напротив своего рабочего стола. Дернувшихся было охранников небрежным движением руки отправил кдверям.
        - Кто? - былпервый вопрос Родса. Он,опустив голову, сидел, откинувшись наспинку кресла, икрутил впальцах карандаш. - Рокфеллеры? Морганы? Дюпоны? Ватикан? Кто? Какая цель? Впрочем… - магнат зло переломил тонкий кусочек дерева, - откуда вам знать…
        Япомедлил сответом. Ачто скажешь? Действительно, откуда мне знать, черт побери, накого я работаю? Могу лишь догадываться, чтонаврагов империи Ротшильдов. Акто они - ядаже непредставляю, таккаквэтой области истории совсем несилен. Номолчать тоже нельзя. Нахрена ему клиент, изкоторого нельзя вытащить никакой информации? То-тоже…
        - Отчегоже… Я,конечно, нерасполагаю полной информацией, новполне могу изложить свои предположения. Вы,безусловно, правы: безвнешнего влияния ипомощи здесь необошлось.
        Родс поднял голову ипронзил меня тяжелым взглядом:
        - Слушаювас.
        - Ачто изменится отмоих слов? - Ястарался говорить втон Родсу. Также угрюмо итяжело.
        - Многое. - Магнат извлек изкоробочки еще один карандаш. - Кпримеру, вынеумрете.
        Оннедоговорил, таккакгде-то неподалеку тяжело громыхнуло, ипочти сразу - ещераз, иеще… Жалобно зазвенели стекла вставнях, сравномерными промежутками канонада продолжилась. Один изохранников попытался что-то сказать, носразуже замолк подвзглядом алмазного короля.
        Ячуть неподскочил накресле отрадости. Неошибаюсь - буры все-таки приступили косаде Кимберли? Господи, вовремя-то как!!! Надо ковать железо, неотходя откассы… Тьфу ты… новобщем-то верно выразился.
        - Ничего неизменится, минхер Родс… - Янамеренно употребил бурское выражение, - ровным счетом ничего. Даже смоей смертью. Каквы уже, наверное, вкурсе, британский экспедиционный корпус практически прекратил свое существование, какилорд Китченер слордом Робертсом. Кимберли влюбом случае будет взят, иочень скоро; вбританском парламенте правительству придется отвечать занеоправданные потери среди подданных королевы, разбирательство покоторым инициируют некоторые либеральные политики, поддержанные мировой прессой. Мало того, неужели вы думаете, чтоГермания, Франция иАмерика непопробуют воспользоваться случаем инакрутить хвост Британии? Этоя еще неупоминаю Российскую империю, царь которой какраз сейчас обсуждает сосвоим кузеном Вилли, какбы половчее нахлобучить британцев. Сами понимаете, всеэти события происходят непросто так, акем-то тщательно запланированы. Увы, янезнаю кем, ноподобные совпадения событий так просто неслучаются.
        Яврал напропалую, чувствуя, чтокаждое мое слово падает наблагодатную почву. Родс слушал скаменным лицом. Уф… незнаю, кчему все это приведет,но…
        - Положим, - вдруг согласился Родс. - Вчем-то вы правы. Новойны вам невыиграть. Влюбом случае. Да - выпотрепали войска приВинтерс-Влей, да - взяли Ледисмит…
        Яедва сдержал себя. Нунихрена себе!!! Этополучается, пока я показематам чалился, Жубер взял Ледисмит! Этовообще черт знает что! Как?! Такнедолжно быть! Нет, силунего, конечно, хватало, ноинерешительности - тоже. Неужели ход истории уже среагировал намои импровизации? Охренеть…
        - … ноКимберли вам непозубам, - продолжил Родс. - Ктомуже через неделю вАфрику прибудут еще сто тысяч солдат. Увас просто нехватит ресурсов. Мозамбикские порты уже давно надежно блокирует флот ее величества. Адругого источника снабжения увас простонет.
        - Счего вы взяли? - улыбнулся я иискренне восхитился своей наглостью. - Неужели вы думаете, чтовышеупомянутые вами господа неозаботились этими проблемами заранее? Ведь ваши алмазы изолото - куда каклакомый кусочек. Инетолько они. Аесли рванут колонии Британской империи? Хватит ресурсов старой чопорной британке - тушить пожар внескольких местах сразу ивоевать сбурами одновременно. Аметрополия? Останется беззащиты?
        - Дакто вы такой, черт возьми?! - одновременно стреском очередного карандаша взревел Родс. Мненеожиданно показалось, чтоон уже неодин день пьет. Искорее всего, неспит. Глаза… глаза выдают.
        - Игл, Майкл Игл. - Ячопорно склонил голову. - Кстати, азачем вы меня похитили? Именно меня? Какя понимаю, свашими-то людьми вставке вы могли заполучить любого, кроме разве что президентов иодиозных генералов.
        Родс уже полностью взял себя вруки испокойно, даже небрежно переспросил:
        - Президенты? Азачем мне эти фанатики? Вотвы - совсем другое дело.
        - Позвольте поинтересоваться, почемуже?
        Магнат смахнул бумаги состола напол ивзял вруки тонкую папку. Открыл ее, пролистал несколько страниц иотложил всторону.
        - Итак… Михаил Орлов, онже Майкл Игл. Нусами посудите… - Родс сделал многозначительную паузу. - Ваше появление вБлумфонтейне совпадает сразу сомногими событиями. Можно даже сказать, сознаковыми событиями. Разгром британской агентурной сети, операция против саботажников - вернее, наших сторонников вправительстве. Некие мероприятия поповышению боеготовности республиканской армии иизменение тактики ее действия, далее последовал разгром генерала Таккера ибитва приВинтерс-Влей, вкоторой были уничтожены наши основные силы. Ивсе это сопровождалось небывалой активностью мировой прессы, что, понекоторым свидетельствам, ятоже склонен соотнести свами. Иэто еще невсе.
        - Меня просто наняли… - скромно улыбнулсяя.
        - Славься Бр?р?ритания-я?я!!! - неожиданно заорал попугай хриплым голосом.
        Родс поморщился ивкрадчиво поинтересовался:
        - Кто?
        - Янезнаю. Дело происходило вНью-Йорке. Мой… скажем так, агент предложил неплохие деньги завполне выполнимые задачи. Ясогласился. Насколько мне известно, подобные предложения получили еще несколько человек моей профессии ивродебы даже согласились наних, новАфрике я их пока еще невстречал.
        - Боже храни?и?и кор?р-ролеву!!! - опять напомнил осебе пернатый.
        - Значит, воюете заденьги? - задумчиво переспросил Родс, уженеобращая напитомца внимания.
        - Конечно, заденьги… - янейтрально пожал плечами, - ужявно неизсимпатии кбюргерам. Другой вопрос, чтоя привык отрабатывать свое жалованье насовесть. Отсюда иопределенные результаты. Ноненадо преувеличивать мою роль вперечисленных вами событиях. Кним я имею весьма ограниченное отношение. Скажем… разве что какнепосредственный исполнитель, неболее того. Планированием занимались совершенно другие люди.
        - Подполковник Максимов имайор фонБюлов? - поинтересовался Родс, заглянув вочередную папку.
        - Иони тоже, - сготовностью подтвердиля. - Но,опятьже, данные господа неболее чем исполнители: правда, рангом повыше, чемя. Есть еще кто-то, но, увы, яневкурсе, ктоэто. Рискну даже предположить, чтонадтактикой действия буров работают люди изГенерального штаба какой-то европейской страны. Возможно, сразу изнескольких…
        Родс скаменным лицом молча слушал, попыхивал сигарой иизредка едва заметно кивал, какбы соглашаясь смоими словами. Затем последовал неожиданный вопрос:
        - Какие отношения увас спрезидентом Стейном?
        Ответить нанего я несмог, таккакзамоей спиной кто-то возник, иРодс, досадливо поморщившись, отдал приказание отвести меня назад вкамеру, вернее - вкабинет, игравший ее роль.
        Ида… всеэти события сопровождались довольно сильной артиллерийской канонадой, воистину проливавшей бальзам намое сердце. Нуиором попугая, навсе лады славившего Британскую империю.
        Утвердившись на«шконке», аточнее - накожаном диване вкабинете, янаконец закурил икрепко задумался. Ей-богу, есть надчем подумать. Сразу хочется отметить некоторые положительные моменты. Просто замечательные моменты. Меня пока невыдали британцам, чтопочти наверняка свидетельствует ожелании Родса сыграть какую-то свою партию. Ия ему дляэтой партии нужен - этофакт, воттолько каким образом ивкачестве кого, пока непонятно. Неужто собрался посредством Майкла Игла вступить впереговоры сбурами? Ачто, вполне возможно: онявно недурак ипонимает, чтоинициатива пока ненастороне Британии. Потянет время, апотом… апотом бритты всеравно оправятся ипридушат республики. Вполне работоспособная версия. Хотя… Аможет, онпросто собрался меня перекупить? Тоже вполне вероятно: насколько я помню, Родс глубоко убежден, чтовсе вэтом мире продается ипокупается, втом числе илюди. Авообще, достаточно выдающийся персонаж этот Сесиль Джон Родс. Убежденный англофил, человек поразительной работоспособности, приэтом умеет ценить своих работников, втом числе изсамых низших звеньев - всвое время даже обеспечивал их льдом дляповышения
комфорта работы вшахтах. Чтодостаточно многое онем говорит. Аеще он сдетства болен туберкулезом ичерез два года умрет. Да,в1902году, ивего честь назовут Родезию. Впрочем, отэтого мне нехолодно идаже нежарко.
        Чтоон там говорил проРокфеллеров, Морганов иДюпонов? Думает, чтоэто они решили подвинуть клан Ротшильдов? Насколько я понимаю, наэто способен любой изних, неговоря уже обобщих усилиях. Всесовпадает…
        - Ладно. - Япрекратил ломать себе голову ивочередной раз обошел кабинет. Нет, тайно никак несбежишь - окно надежно замуровано кованой решеткой иставнями, задверью два бдительных вертухая. Нунеподземныйже ход мне копать? Совторого этажа… Аделать что-то надо, ибонабыстрое освобождение сотоварищами надеяться нестоит. Если вообще меня подшумок впредатели ненарядили. Притаком количестве среди буров шпионов, азначит, моих недругов, подобное более чем возможно. Людвиг иОгюст погибли, фельдкорнет Игл исчез бесследно, вотиоправдывайся…
        - Твоюже мать!!! - злосообщил я картине настене, изображавшей какую-то древнюю битву.
        Канонада тем временем продолжалась, разрывы бухали довольно близко. Но,ксчастью, вроде какневрезиденции Родса. Нет… эточерт знает что: ясобирался реализовать теорию огневого вала содновременным прорывом линии обороны, аэти уроды, похоже, лупят куда попало!..
        Настроение испортилось еще больше, иего непоправил даже великолепный обед стремя переменами блюд. Нокое-что я все-таки придумал. Апосле обеда замной опять пришли.
        
        Глава28
        Капская колония. Кимберли. Резиденция Сесиля Родса
        16марта 1900года. 15:00
        - Наколени, сволочь!!! - проорал попугай иссилой долбанул клювом повитому прутку клетки.
        Да,меня опять притащили общаться вбиблиотеку, воттолько теперь кпопугаю исамому Родсу добавился еще один персонаж - неприметный мужик свнешностью колхозного бухгалтера. Ну… покрайней мере, уменя возникла именно такая ассоциация. Невысокого роста, сглубокими залысинами, усталой, носвиду умной мордой ивпотертой, запачканной мелом чесучовой паре. А… нуда, нарукавники забыл. Типичный бухгалтер. Ктотакой, интересно?
        Родс застолом, попугай вклетке, бухгалтер всторонке, натабуреточке занебольшим столиком. Вотився диспозиция.
        - Какквам относятся? - поинтересовался Родс, после того какя утвердился вкресле. Исразуже прикрикнул навертухая: - Даснимите снего кандалы, черт побери!
        - Но?.. - натурально изумился ирландец, но, видимо разглядев налице хозяина некие опасные длясебя оттенки мимики, сразу полез заключами вкарман. Апосле того какосвободил меня, вынул револьвер изкобуры иотступил кдвери, всем видом изображая бдительность. Тьфу ты… цербер. Придурок: еслибы я нашел хоть малейшую возможность выбраться изКимберли, давнобы уже свернул ему шею. Нуладно, будем надеяться, чтоподобная возможность мне еще представится. Стоп… очем там меня спрашивали?
        - Всенормально, яудовлетворен вашим гостеприимством.
        - Скотч? Сигару? - Налице Сесиля Джона Родса промелькнуло выражение, слегка напоминающее радушие. Нет… скажем так, онего изовсех сил пытался изобразить, нополучилось весьма посредственно.
        - Благодарю. - Япринял сигару ипосмотрел собеседнику вглаза: - Итак, явесь внимание…
        Асам подумал, чтоначало - очень многообещающее. Нусами посудите: вискарем поят, оковы сняли, ещеосталось пленнику полцарства предложить дляполного комплекта. Как-то неправильно оно все. Неиначе что-то особо пакостное предложить хотят. Безособых шансов отказаться. Илидела действительно уних плохо идут. Вонпушчонки бурские незамолкают…
        - Вызнаете, - магнат плеснул себе имне виски, напрочь проигнорировав «бухгалтера», - передо мной стоит нешуточная дилемма.
        - Догадываюсь.
        - Икакаяже, по-вашему? - Родс криво улыбнулся.
        - Сдохни!!! - проорал попугай и, задрав хвост, нагадил напол клетки. Унего, вотличие отвсех нас, скорее всего, снастроением было все нормально. Вотже мерзкий птиц…
        - Извольте… - Виски оказался отличным, ия прервался, чтобы сделать еще глоток. - Если вкратце, товы озабочены проблемой целевого использования ресурсов.
        Лицо «бухгалтера» покинуло сонное выражение, ион синтересом уставился наменя. Какисам Родс.
        - Вданном случае вкачестве ресурса выступаюя. Нет? - инедожидаясь ответа, япродолжил: - Ведь можно Майкла Игла отдать официальным органам Британской империи, добросовестно исполнив долг законопослушного гражданина. Аможно… воттут я теряюсь. Возможно, выищете мне применение? Новданном случае очень полезно былобы спросить мнение уфигуранта, тоесть меня, поданному поводу.
        - Ивы, конечно, променяете мое предложение на«пеньковый галстук»?.. - Родс досадливо поморщился. - Извините, нонеповерю. Нетот типаж.
        - Какнистранно, уменя есть свой кодекс чести… - почти серьезно обиделся я набритта. Нет, тысмотри… ведет себя так, будто я уже работаю нанего. Асдругой стороны, нависелицу страшно нехочется.
        - Бросьте, - досадливо отмахнулся Родс, - вымне, честно говоря, приглянулись, ибудет очень обидно, если наш союз несложится.
        - Тогда, наверное, стоит приступить кделу? Зачем я вам нужен? Илидлячего? - Ядопил виски ипоставил стаканчик настолик. - Огласите, пожалуйста, весь список.
        - Япредлагаю вам сотрудничество, - веско заявил Родс. - Скажем так… компания нуждается вваших талантах, даже несмотря нато, чтовы нанесли нам своими действиями громадный ущерб. Дляначала займетесь реорганизацией наших подразделений потипу вашего волонтерского подразделения.
        - Асчего вы взяли, чтоя буду вам верен? - несовсем вежливо перебил я его. - Сами понимаете, предавши единожды…
        - Ввашем случае… - Родс намгновение задумался. - Ввашем случае ситуация непопадает подформулировку «предательство», аскорее подпонятие разрыва контракта всвязи сфорс-мажорными обстоятельствами. Ктомуже условия, которые я вам предложу, поверьте, напрочь исключат желание повторной смены работодателя.
        «Бухгалтер», сидя встороночке, вразговор невмешивался, анаего лице угадывалось какое-то непонятное выражение, очень похожее наиронию. Да… какнистранно, иронию. Причем неприкрытую. Дактоже он такой, черт побери?
        Родс распинался еще несколько минут, соблазняя меня, какноровливую невесту, всевозможными благами. Явежливо слушал ивсе больше убеждался втом, чтоон довольно сильно растерян. Яневеликий физиономист, носкажу даже больше - вданный момент Сесиль Джон Родс находится вотчаянии. Иэто вполне понятно… Некаждый день мечты особственной империи летят попугаю подхвост.
        Попугай тем временем поменял стиль высказываний игорестно прохрипел:
        - В?все пр?р?ропало!!!
        - Положим, явсерьез задумаюсь надвашим предложением… - наконец решил высказатьсяя. - Нуачто вы собираетесь делать сбурами? Вотпрямо сейчас. Кстати, ониуже успели применить зажигательные ракеты?
        - Инетолько, - коротко высказался «бухгалтер». Голос унего оказался подстать попугайскому: такойже визгливый ипротивный. Ядовольно неплохо владею английским языком, даже способен распознавать акценты, новот национальную принадлежность данного типа определить так инесмог. Ноточно неизБританского доминиона. Инеамериканец.
        - Ачто собирается предпринять ваш комендант гарнизона… кактам его?.. Если незапамятовал, майор Кекевич.
        - Полон решимости защищать город допоследней капли крови, - опять высказался «бухгалтер». - Но… скажем так: если полковнику Френчу состатками британских войск неудастся деблокировать город, мыего сдадим.
        - Железная дорога, конечно, перерезана?.. - навсякий случай поинтересовалсяя. - Тоесть прибытие подкреплений откладывается навесьма неопределенный срок?
        Родс и«бухгалтер» мрачно кивнули.
        - Нутогда ваше предложение нестоит ипенса. Меня, даивас тоже, буры, ничтоже сумняшеся, повесят сразу после взятия Кимберли, - констатировал я очевидный факт.
        - Ваше положение хуже, - ехидно улыбнулся «бухгалтер». - Мыможем приказать повесить вас прямо сейчас. Вернее, васповесит Кекевич. Иливыставит набруствер подпули. Он,будто назло, каким-то образом прознал о«томсамом» Майкле Игле ипросто кипит праведным гневом. Елевас отстояли…
        - Ненадо, Ёся… - вмешался вразговор Родс, - онэто сам понимает. Мистер Игл, давайте всеже попробуем найти взаимопонимание. Выскажите свои предложения. Несомневаюсь - ониувас есть.
        - Есть… - Янемного запнулся, пребывая внешуточном охренении. Оч-чень интересно мой плен проходит: кормят, поят, мнением интересуются… да-а… впрочем, всекакнельзя наруку. Надо пользоваться, пока есть возможность. Может, иполучится выйти сухим изводы. Даеще спользой длядела.
        - Смелее, мистер Игл, - подбодрил меня «бухгалтер» Ёся, апотом неожиданно добавил начистейшем русском языке: - Или, если угодно, господин Орлов.
        Авот это очень интересно. Русский? Или, скорее всего, русский еврей? Думаю, этазагадка вскором времени прояснится. Апока надо предлагать, разуж дают возможность.
        - Итак, попробуем спрогнозировать последствия захвата бурами Кимберли. Вседовольно понятно. Ваши рудники будут моментально национализированы, авы втечение суток повешены. Илирасстреляны, чтосути неменяет. Затем будет организован международный консорциум изнескольких государств мирового уровня, которому ибудет отдана вуправление Южно-Африканская компания. Надеюсь, ненадо объяснять, ктореально будет распоряжаться девяноста процентами мировой добычи алмазов? Британия, конечно, опротестует подобное решение, новот какраз привлечение игроков состороны ипозволит бурам дезавуировать подобный момент. Типа, ничего мы незахватывали, апоступили вполне благородно, отдали сокровища вмировое пользование. Военное освобождение британцами этой части Капской колонии тоже станет проблематичным, таккакгосударства - члены консорциума моментально введут сюда свои войска: конечноже длязащиты своих, ужезаконных, интересов.
        - Положим… - мрачно заявил Родс. - Снекими оговорками я могу признать резонность ваших прогнозов. Аваше предложение?..
        - Могу взять насебя бремя посредника… - скромно заявиля. - Вызаключите союз среспубликами, отдадите некоторую часть акций иполучите настоящую независимость. Какреальное, практически независимое государство вЮжно-Африканском Содружестве. Нюансов, какиработы, дляисполнения данного плана, конечно, много, ноосновная идея примерно такова. АКимберли придется сдать. Признайтесь, Сесиль, выведь всегда мечтали освоем государстве, нетакли? Ипризнайте, чтопопытаться всеже стоит.
        Да,вы неослышались - именно Южно-Африканское Содружество всоставе Оранжевой Республики, Южно-Африканской Республики иКапской Республики. Иликактам ее решит назвать Родс, ибоон ее ивозглавит. Карликовые государства рано илипоздно станут лакомой добычей сильных мира сего, пусть даже пролив море крови захватчиков, авот такое государственное образование должно выстоять. Инетолько. Впрочем, можно еще кое-какие кусочки Африки присоединить. Современем.
        Этонемоя идея - еевысказал Максимов, предельно замаскировав подсвои измышления. Ноя прекрасно понимаю, откуда ноги растут. Невидимые покровители, матьих… Ноневажно; если так получится, ятолько «за». Главное, перевербовать насвою сторону Родса - этот сукин сын может стать образцово-показательным «нашим сукиным сыном». Атам уже недалеко идомоей мечты. Да… вотобразовалась некая идейка глобального масштаба. Нопока озвучивать небуду, слишком она крамольно звучит даже дляменя.
        - Очень интересно… - «Бухгалтер» Ёся снял пенсне инедоуменно уставился наменя.
        - Но… - Родс порывисто встал изашагал вокруг стола, - этоже…это…
        - Этоизмена, сэрРодс!!! - раздался начальственный гневный рык одновременно сгрохотом выбитой двери вбиблиотеку.
        Яобернулся иузрел краснорожего иогненно-рыжего майора вокружении солдат, наставивших винтовки наохранников.
        - Дакаквы смеете, майор! - взвился магнат.
        - Смею, Сесиль, смею… - язвительно чутьли непропел майор, зачем-то хлопнув стеком поголенищу. - Вусловиях военного положения комендант гарнизона получает исключительные полномочия. Понятно? Увас больше неполучится вставлять мне палки вколеса. Извольте ответить: накаких таких основаниях вы дружески беседуете сврагом Британской короны? Взять этого негодяя…
        Чтоон дальше сказал, яуже неслышал, таккакполучил прикладом побашке, иМишка Орлов улетел втеплые объятия тьмы. Илишь моментами ощущал, чтоменя совершенно невежливо куда-то тащат. Заноги тащат, уроды гребаные…
        Очнулся уже привязанным кстулу вкакой-то каморке, весьма напоминающей кордегардию. Илигауптвахту. Здоровенный, удивительно похожий нагориллу сержант еще раз окатил меня водой изведра изакрепил успех увесистой затрещиной.
        - Ану, вздуйте его хорошенько… - пробухтел голос майора. Егосамого я невидел, бритт находился где-то замоей спиной. Вотже сволочь, ведь я совсем непротив дляначала ипобеседовать. Твоюже таратайку взадний привод…
        Сержант иеще пара рядовых рьяно принялись выполнять задачу припомощи коротких толстых дубинок. Надо сказать - весьма умело. Били, суки, так, чтоя уже через несколько минут опять провалился вбеспамятство. Ноненадолго…
        - Мразь… - после очередных водных процедур майор объявился впределах видимости, сделал два чутьли нестроевых шага ипару раз хлестнул меня полицу кожаной перчаткой. Апотом коротко приказал солдатам: - Теперь тащите его водвор!
        Воттак… Незнаю, повесят меня илипридумают еще чего похуже, ноуже могу утверждать - более фееричного идиота, чемя, наэтом свете несуществует. Твоюже мать, банально-то как… полез дуролом вдебри. Впрочем, вэтих дебрях было довольно весело иинтересно. Жалко, чтоуже никому несмогу рассказать освоих похождениях висторических епенях. Так… надо дляпущего веселья концерт устроить, рвануть тельник. Таксказать, прощальный привет девятнадцатому веку отсундука КТОФа Мишки Орлова.
        - Полковник… полковник… - сплюнув кровь, прохрипеля. - Хочешь узнать, чтотебя ждет? Всюправду скажу…
        - Быдло, даже сдохнуть какджентльмен неможешь… - презрительно скривился Кекевич, нотем неменее остановил своих людей.
        - Даты нагнись, майор, аиначе я орать начну протвои похождения наБлугейт-филдс…
        - Заткни пасть!.. - яростно прошипел бритт, склоняясь надо мной, исразуже улетел вугол срасквашенным носом - яисхитрился ивлепил ему вморду головой. Нуачто?.. Воттеперь можно инависелицу. Аможет, просто забьют досмерти.
        Лучшебы забили…
        Впрочем, судите сами…
        - Твоюже… - Явздохнул изакашлялся, едва непотеряв сознание отболи вгруди.
        Если неошибаюсь вощущениях, токакминимум половина ребер сломана. Ноживой… пока живой… Адумал, пальнут моей бренной тушкой изпушки. Гм… каламбурчик получился…
        - Тебе, дебил… кх… осталось только каламбурить… - поинерции ругнулся я сам насебя ибезуспешно попытался продрать глаза. Кровь запеклась коркой ипревратила лицо вкаменную маску, оставив дляобозрения узенькую щелочку. Вот… вишу игляжу посторонам. Ну… насколько поворота головы хватает.
        Охкакправ был «бухгалтер» Ёся, когда прогнозировал мою судьбу вруках уКекевича. Охкакправ… Ублюдок, вдрызг разругался сосвоим начальником штаба, майором О'Мара, ноприказ свой неотменил. Родса так вообще приказал взять подстражу, когда тот намекнул, чтоприложит все усилия, чтобы майора отдали подтрибунал. Одним словом, ублюдок.
        Да,млять… привязали кстолбу ивыставили набруствер. Надлинном терриконе изотработанной породы, покоторому проходит линия обороны защитников города. Скакой целью? Ну-у… чисто гипотетически, могу предположить, чтоесть некий расчет снизить интенсивность обстрелов. Вон… всевокруг вчерных проплешинах гари иворонках. Кучно наши артиллеристы отработали, даеще ракетами добавили. Идобавят еще, даже несмотря нафельдкорнета Игла, изображающего изсебя воронье пугало. Вотсейчас окончательно рассветет - идобавят. Попробуй разбери, ктотам висит. Аесли даже рассмотрят инебудут стрелять, ясам сдохну отжажды ижары. Сволочь этот Кекевич, могбы исразу пристрелить. Сука… нирук ниног уже нечувствую…
        Словом… словом, пора подводить итоги. Чтоя сделал хорошего завремя пребывания вдевятнадцатом веке? Нет… нетак. Чтоя вообще сделал? Аничего хорошего, если, конечно, несчитать спасения Лизаветы излап насильников. Авсе остальное смело можно заносить вразряд поступков, совершенно неподдающихся оценке. Апоследствия этих поступков вообще могут быть страшными. Нет, янежалуюсь. Ядействительно симпатизирую бурам ипомогал им совершенно искренне. Воттолько…
        - Что«только»? - поинтересовался я утемноты.
        - Тихо… - прошептала темнота вответ.
        - Нувот… ужесбрендил… - почему-то очень обрадовался я неожиданным галлюцинациям.
        После этих слов слуховые галлюцинации воплотились вфизические ощущения - кто-то крепко зажал мне рот ипрошипел вухо:
        - Заткнись, сейчас мы тебя снимем…
        Незнаю… скорее всего, ядействительно вэтот момент был невсебе, потому что вответ наэти слова изовсех сил грызанул непонятную галлюцинацию заруку. Крепко так… Нуачто? Какого хрена мне пасть зажимать?
        Раздалось приглушенное ругательство, после чего вобласти шеи что-то кольнуло, и… ивсе мои ощущения ограничились только визуальными образами. Звук тоже вроде присутствует, новвиде приглушенного биения барабанов инепонятного шепота. Язык отнялся, атело превратилось внеподвижную колоду. Странно, ноладно… зато все болеть перестало…
        Дальнейшие события я как-то пропустил; возможно, вочередной раз потерял сознание, нокогда очнулся…
        Даже незнаю, какописать…
        Длинный темный коридор, освещаемый тусклыми пятнышками света подсводчатым потолком, инескончаемый ряд смутных очертаний людей, проходящих мимо меня…
        Люди намгновение останавливаются, отдают честь…
        Имонотонный гулкий шепот…
        - … капитан…
        - … идем…
        - … капитан…
        - … убивать…
        - … капитан…
        - … затебя…
        - … капитан…
        - … отомстим…
        - … капитан…
        Яхотел что-то сказать им вответ, нонемог, иочень боялся потерять сознание.
        Нотемнота всеравно наступила…
        
        Глава29
        Капская колония. Кимберли
        18марта 1900года. 12:00
        - Ляксандрыч, аЛяксандрыч…
        Чтозахрень? Какой Ляксандрыч?
        - Ляксандрыч…
        Нуя Александрович. Нуичто? Степа? Какого хрена? Откуда он здесь… Стоп…Где?
        - Нусделайже чего-нить, лекарь окаянный… - Вголосе, доносящемся доменя какчерез ватную подушку, прозвучала явная угроза.
        - Дадайтеже вы ему поспать, Степан Наумыч, ато ведь я могу иприказать!.. - Вконце фразы многозначительно повысили голос.
        Человека, отвечающего Степану, яуверенно опознал как… какКарла Густавовича фонРанненкампфа. Лифляндца, говорящего по-русски, неопознать просто невозможно. Чтозабред? Онже уменя дома вБлумфонтейне сидит. Интересная раскладка получается.
        Впервую очередь это означает, чтояжив.
        Ивроде какневплену.
        Рядом врач - значит, влазарете. Осталось только выяснить, какого хрена Ранненкампф приперся нафронт, бросив вверенных ему дамочек.
        СоСтепкой все просто: парень приперся проведать болезного - тоесть меня.
        Возникает законный вопрос: какменя спасли? Иглавное - кто? Что-то такое я припоминаю… Нет, пора продирать глаза иразбираться.
        Осуществить задуманное удалось только частично. Левый глаз открываться категорически отказался, авот правым я сначала узрел парусиновый потолок палатки, апотом… когда проморгался…
        - Ляксандрыч!!! - басом заорал Степан иотизбытка эмоций шарахнул кулачищем побольничной тумбочке. - Живой!!! Аты, чухонец, говорил…
        - Вонотсюда, хам!!! - Вполе зрения появился злой каксобака Ранненкампф икатегорично указал Наумычу рукой навыход.
        - Даладно тебе, ладно! Яже шуткую… - примирительно зачастил Степа, но, увидев лицо врача, всеже поспешно ретировался, перед дверью успев мне подмигнуть. Через пару мгновений наулице раздался торжествующий рев множества луженых глоток, вкотором я узнал пару голосов. Ага… мойдоблестный каптенармус иШнитке тоже здесь. Ужехорошо.
        - Нет, эточерт знает что!!! - завопил врач иумелся наводить порядок. Надо сказать, чтоэто унего получилось. Снаружи мгновенно воцарилась могильная тишина.
        Явоспользовался моментом ипопробовал проанализировать свое состояние. Голова неболит, нокакая-то пустая, левый глаз неоткрывается из?за плотной повязки. Ноги ируки вроде работают, авот дышать трудно ибольно. Инетолько дышать: скажу честно, больно делать всё. Удивительно погано себя чувствую. Вотже, суки, отдубасили… Нонадо признать - легко отделался. Везунчик, однако. Авсеже: какикто меня спас?
        - Каквы себя чувствуете, Михаил Александрович? - ФонРанненкампф вернулся счрезвычайно довольным лицом.
        - Терпимо,а…
        - Авот особо разговаривать я вам нерекомендую… - Идоктор ловко вставил мне врот градусник.
        - Данет уменя жара… - Ятакже ловко выплюнул его назад. - Ивообще, давайте повременим сэтим. Рассказывайте.
        - Каквам угодно, - недовольно скривился Ранненкампф. - Нохочу напомнить - явсе-таки ваш лечащий врач,и…
        - Карл Густавович…
        Врач тяжело вздохнул:
        - Ладно. Чтовас интересует?
        - Какое сегодня число?
        - Восемнадцатое марта одна тысяча девятисотого года, - отрапортовал врач, достал изкармана часы идобавил: - Ровно полдень. Этоозначает, чтовы пробыли вбеспамятстве сутки снебольшим, стого момента каквас доставили.
        - ЧтосКимберли?
        - Взят… почти весь… - Ранненкампф довольно улыбнулся. - Некоторые британские офицеры счастью своих солдат заперлись вукрепленном гарнизонном цейхгаузе ипока оказывают сопротивление. Капская милиция илюди Родса почетно, ссохранением оружия, сдались.
        - Какэто случилось?
        - Нашштурмовой отряд провели закольцо обороны постарой шахтной выработке. Именно через нее вас ивывезли изгорода.
        - Наши потери?
        - Выше среднего. - Врач нахмурился. - Вотпоэтому мне особо недосуг свами беседовать.
        - Придется. Атеперь - ссамого начала иподробно…
        Карл Густавович покривился, новсе рассказал; конечно, врамках ему известного. Сразу оговорюсь - врачу было известно неочень много. Ноесли попорядку, тослучилось примернотак…
        Онсчел своим долгом присутствовать вдействующей армии, поэтому, поставив Лизхен иФрансин наноги, туда иотбыл беззазрения совести, темболее, поего словам, дамочки после первых трений отлично поладили между собой идаже наладились совместно заниматься хозяйством. Вчасти муштры обслуги иблагоустройства усадьбы. Кстати, Вениамин иЧерчилль ктому времени уже прибыли вБлумфонтейн. Веня стал заниматься своими делами, аУинстон благополучно сел поддомашний арест иникаких попыток сбежать непредпринимал. Такчто хотябы вэтом отношении я могу быть спокоен. Новот почему-то мне кажется, чтомилейший Карл Густавович что-то недоговаривает… Впрочем, пока неважно. Современем разберусь.
        Таквот… меня принесли подутро наносилках, совершенно неожиданно длянего. Опятьже, прозаброшенную выработку он узнал уже после начала боя вКимберли отодного израненых. Откуда бурам пронее стало известно, неимел даже малейшего понятия. Сообщил только, чтовроде какРодс провел переговоры спрезидентами республик ипосле этого капитулировал. Вотивсе.
        - Немного…
        - Больше узнаете угосподина Максимова, - отпарировал врач. - Скажите спасибо изаэто. Свашим потрясением черепного ящика, знаетели, вообще разговаривать запрещено.
        - Какого ящика?..
        - Черепного! - злорадно повторил Ранненкампф искомандовал: - Атеперь займемся осмотром. Ибезлишних разговоров, ато прикажу вас связать.
        Порезультатам осмотра, если отбросить массу латинских врачебных матюгов, стало известно, чтоуменя сломаны три ребра, надлом лучезапястной кости, подвывих правого голеностопного сустава, множественные гематомы ирассечения, ксчастью, ужезаштопанные. Нуи, конечно, гребаный потрясенный черепной ящик, чтовпереводе насовременные термины скорее всего означает обыкновенное сотрясение мозга. Кстати, оное больше всего ибеспокоило доктора.
        - Покой, только покой! - торжественно провозгласилон. - Никаких встреч насегодня, авцелях соблюдения дисциплины я приставлю квам Патрицию Фридриховну.
        Вполне симпатичная дама, ногренадерской выправки истати, энергично кивнула доктору, какбы подтверждая, чтовее руках я буду какуХриста запазухой. Мнедаже показалось, чтоона щелкнула каблучками ботиночек. М?дя… утакой незабалуешь.
        Яприпомнил свое состояние приэвакуации ипоинтересовался ууходящего врача:
        - Меня, кажется, чем-то траванули?
        - Мнетоже так показалось, - кивнулон, - пульс идыхание были допредела замедлены. Но,ксчастью, этисимптомы через короткое время самокупировались. Хотя данное состояние вполне может быть результатом нервного истощения. Все, Михаил Александрович, досвидания. Кстати, яприказал поставить возле палатки караул. Такчто даже непытайтесь сбежать.
        - П?тем к?шат! - торжественно объявила сиделка наломаном русском языке иоткинула полотенце скастрюльки. - Этоесть любимый сюп моего прапрадедушки! Онприходиль изпоход, иего жена готовить этот сюп. Помогайт виздоравливайт. Отшень старый рецепт, яготовить его специально длявас.
        - Выголландка? - поинтересовалсяя, подозрительно посматривая наянтарный«сюп».
        - Да,да… - Медсестричка четким движением подложила мне подголову подушку. - Яесть голландка, номой прапрадедушка билль скотт. ИзШотландия… Славный клан Логан. Битте, кюшат…
        «Сюп» оказался наудивление вкусным, медсестричка - вполне ловкой иобходительной, ия сней постепенно разговорился:
        - Апочему фамилия голландская?
        - О?о?о!!! - взволнованно пропела шотландская голландка. - Этоотшень интересный историй. Есчо, een theelepel[1 - одна ложечка (голл.)]… Выкюшат, ая расказывайт…
        Медсестра, томно закатывая глаза, поведала мне, чтоее какой-то там предок был шотландцем, ближайшим соратником какого-то Арманьяка, который, всвою очередь, былсоратником Карла Смелого Бургундского икороля Наваррского Франциска Первого. Приэтом пиратом, графом ивообще брутальным разбойником, умудрившимся побывать вРоссии идаже поучаствовать восаде Казани. М?да, брешет, каксивая кобыла… хотя… что-то такое я читал… может, иправда…
        - Прасковьюшка… - из?за дверного полога появилась голова Степы, - нупусти, родненькая…
        - Стьепа… - Личико медсестры украсили смущенная улыбка ивесьма заметный румянец.
        Ого… нашпострел издесь поспел. Нетеряет времени зря Наумыч. Нуачто, молодец. Одобрямс! Дамочка представительная.
        - Ахты моя хорошая. - Наумыч ловко проник впалатку и, чуть прихрамывая, направился кнам, держа наперевес букетик полевых цветов. - Этотебе, моямилая. Всего парой словечек перемолвимся…
        - Пьять минут! - грозно объявила медсестра. - Потом ви, Стьопа, приходить комне наперевязка… - Патриция подхватила букетик и, пожирая Наумыча глазами, вышла изпалатки.
        - Эх,Ляксандрыч. - Парень утвердился натабуретке иловко извлек фляжку изкармана. - Ну-у… заспасение, значица. Самнатравах настаивал. Лечебная, неповредит…
        - Эх,Наумыч… - Яподхватил здоровой рукой крышечку. - Нудавай…
        Выпили. Яивправду почувствовал себя лучше. Тоесть бодрее. Вотчто спирт животворящий делает!
        - Какты?
        - Живой, каквидишь. Аты?
        - Ашто сомной сделается?.. - пожал плечами Степан. - ВонПрасковея выхаживает. Нормально, скоро плясать буду. Охинавел ты, Ляксандрыч, суматохи! Туттакое было, такое… Чуть ненарядили тебя вшпионы. Новсе рассосалось. Ноуже опосля того, кактвоих сопроводильщиков нашли, датот, штоживой остался, рассказал…
        - Слава богу!Кто?
        - Людвиг… - Впалату вошел Максимов. - Людвиг Штурс. Степан Наумович, будьте любезны, оставьте нас сМихаилом Александровичем вдвоем.
        Степа окинул неприязненным взглядом подполковника, новсеже встал ивышел, успев засунуть мне фляжгу подподушку.
        - Ну,здравствуйте, Михаил Александрович.
        - Ивам тогоже. Ятак думаю, вымне хотите объяснить, кактак случилось, чтолюди, взявшие меня вплен, оперировали вашим именем?
        - Иэто тоже… - вежливо улыбнулся подполковник, проигнорировав мойтон.
        - Тогда слушаювас.
        - Начнем, наверное, ссамого начала… - Максимов достал изпортсигара папиросу.
        - Имне…
        - Будьте любезны… После того каквы неприбыли насовет, мы, естественно, направили посыльного врасположение, гдевыяснилось, чтофельдкорнет Игл уже убыл. Последовала суматоха, врезультате которой ибыла рассмотрена версия вашего предательства.
        - Ктопервый выдвинул такую версию?
        - Михаил Александрович, неспешите… - подполковник еще раз улыбнулся, - явсе вам доложу попорядку. Таквот, было направлено несколько поисковых партий, втом числе исцелью вашего задержания. Фельдкорнета Игла, естественно, ненашли, ноотыскался один избратьев Штурс. Ончудом остался вживых ичерез некоторое время поведал подробности похищения.
        - Таккто? - несмог сдержатьсяя. Отчего-то Максимов меня стал сильно раздражать.
        - Люди изокружения президента Крюгера. Аименно - егосекретарь инекоторые персоны изохраны. Арестованы одиннадцать человек. Согласитесь, дляних моя личность небыла секретом.
        - Допустим, - янемного успокоился. - Акто меня выкрал? Ну-у… назад выкрал…
        - Опять люди Родса.
        - Очень неожиданно.
        - Весьма… - Максимов подвинул мне пепельницу. - Родс сам вышел снами насвязь ипредложил сдать город вобмен нанекоторые условия.
        - Онхотел независимости Капской колонии? Ивашей поддержки вэтом?
        - Втом числе, - коротко кивнул подполковник. - Насколько я понимаю, выговорили сним поповоду Южно-Африканского Содружества инезависимой Капской колонии - вего составе. Таквот, этаидея Родса необычайно увлекла. Ивкачестве жеста доброй воли он помог нам взять город ивыкрал вас. Каквы говорите, «назад». Этоесли вкратце. Более длинную иподробную версию я изложу вам позже.
        - Каквосприняли президенты?
        - Всепока еще очень неоднозначно. Родс - ещетот орешек. Переговоры идут ибудут идти еще долго… - уклончиво ответил Максимов. - Впереди предстоит очень много работы. Ивы будете непосредственно участвовать вэтом процессе. Если, конечно, пожелаете. Вовсяком случае, мои… гм,руководители наэтом настаивают.
        - Посмотрим. Какова общая обстановка?
        - Британцы запросили перемирия. Боевые действия внастоящий момент практически прекратились.
        - Воттераз…
        - Аим деваться некуда, - жестко заявил Максимов. - Спобедами буров совпали еще некоторые знаковые события. Излагать?
        - Конечно…
        - Началось все сЛлойда-Джорджа. После его выступления впалате лордов, гдеон резко высказался против британской интервенции вЮжной Африке, нанего совершили покушение - ксчастью, неудачное. Либералы, естественно, обвинили правящий кабинет. Всебы ничего, нопочти одновременно произошли очень серьезные волнения вИрландии иИндии. Ноиэто невсе. Народные манифестации вБерлине, Париже, Санкт-Петербурге иНью-Йорке, вовремя которых едва неразгромили британские посольства, вынудили правительства этих стран выступить ссовместным заявлением, вкотором они выразили решительный протест ипотребовали созвать международную конференцию сучастием руководства бурских республик, авслучае отказа пообещали направить экспедиционные корпуса вАфрику. Государь Российской империи так вообще привел вбоеготовность наши войска вТуркестане. Либеральная партия собрала все эти факты воедино, добавила катастрофический разгром британских войск здесь ипригрозила инициировать недоверие правящему кабинету. Какитог - перемирие игрядущие переговоры. Нохочу отметить, чтотолчок этому процессу дали именно вы. Безвас…
        - Нунихрена себе… - отудивления перебил я Максимова. Вроде неврет, нокак-то оно все фантастично звучит…
        - Ага, нихрена себе, - сусмешкой повторил подполковник ипопенял мне: - Авы сомневались. Яже говорил, чтопомощь последует.
        - Яисейчас сомневаюсь. Если случится перемирие, тонаочень недолгое время. Даже года непройдет. Апроэкспедиционные корпуса надо сразу забыть. Вреальности их никто ненаправит…
        - Мызнаем, - вежливо перебил меня Максимов, - ибудем готовиться. Республикам нужна настоящая армия. Ия уже понимаю, ктоее создаст. Готовы заключить свами новый контракт.
        - Заэтот еще нерасплатились…
        - Влюбой момент, - очень серьезно пообещал подполковник. - Счет. Выдолжны представить нам счет.
        - Пока выпивку разлейте. Фляжга подподушкой. Мненесруки. Поповоду счета - яподумаю. Авообще… яотправляюсь вотпуск нанеделю… надве недели. Иеще: безменя переговоры неначинать. Ато наломаете дров. Знаю явас…
        Эпилог
        - Гдехозяйки? Ивстань наконец.
        - Всалоне они. - Насмерть перепуганная Лусия Аманда даже неподумала вставать. Наоборот, ткнулась лицом впол изамерла.
        - Разберись сней, Наумыч, чего это она?.. - бросил я Степану и, обойдя служанку, направился вмузыкальный салон. Нугде вы, моицыпочки? Соскучился - силнет…
        Поднимаясь полестнице, услышал веселый смех Лизы иФрансин. Толкнул дверь - изамер напороге. Мневдруг захотелось кого-нибудь убить. Рука непроизвольно нащупала рукоятку пистолета…
        Даже незнаю, чтосказать. Веник иУини, сповязками наглазах, весело гоняются заЛизхен иФрансин. Аэти… слов нет… этидамочки, мать их заногу, весело вереща, улепетывают совсех ног, позванивая вколокольчики. Твоюже душу вкачель, ятам заРодину живот кладу, аони…
        Первой меня увидела Лизавета, испуганно завизжала иотважно прикрыла собой бестолково топтавшегося Вениамина:
        - Несмей Мишель, онневиноват!!!
        Франсин среагировала мгновением позже ипоступила точно также, только вотношении Уинстона:
        - Ненадо, Мишель, мывсе объясним!!!
        Чего это они так всполошились? Яскосил глаз иувидел, чтовсе-таки вытащил кольт изкобуры. Немного сконфузился изатолкал его обратно. Адействительно, чего этоя? Всеже складывается самым лучшим образом!
        - Комне вкабинет. Поочереди. Веник иЛизхен - первые… - Яразвернулся и, стараясь нехромать, вышел изсалона.
        Вкабинете постоял перед зеркалом. Рожа какрожа; правда, маленько покоцанная. Особой ненависти излости наней ненаблюдается. Почему это, спрашивается? Добрый, чтоли? Илиглупый? Нуужнет…
        Присел вкресло, выудил изшкатулки сигару икрепко затянулся. Подумал немного иплеснул врюмку коньяка. Отпил глоточек ипоинтересовался учучела бородавочника:
        - Нуачего ты хотел? Дамы всегда предпочитают синицу вруках, анежуравля внебе. Этожизнь. Атебе - наука набудущее…
        План действия сам посебе сложился вголове; яоткинулся наспинку кресла истал ждать.
        Скоро раздался робкий стук вдверь.
        - Входите.
        Лизхен сВеником, потупив глаза идержась заруки, ступили вкабинет. Вениамин очень преобразился: скорее всего, стараниями Лизаветы. Щегольской дорогой костюм, аккуратная прическа, даже прыщи намордочке куда-то исчезли. Ичистый! Мать его заногу: Веник вымылся! НуаЛизхен… Лизхен выглядит великолепно. Каквсегда. Вотже стерва. Пристрелить вас, чтоли? Данет, рука неподымется. Авот наградить могу, заизбавления отмножества проблем. Нуладно, ато сейчас Веника кондратий хватит. УЛизыже, наоборот, налице что-то никакого раскаяния непросматривается…
        - Нестыдно?
        Глаза Лизхен зло блеснули, онахотела мне что-то сказать, носдержала себя исинхронно сВеником пробормотала:
        - Стыдно…
        - Гм… Любите друг друга?
        - Да! - решительно идаже как-то мстительно ответила Лиза идернула зарукав Веню.
        Оннемедленно подтвердил:
        - Больше жизни.
        Лиза дополнила, явно пересиливая себя:
        - Простите нас, Михаил Александрович. Мысильно виноваты перед вами.
        Яизобразил изсебя тирана, решающего дилемму: казнить илимиловать, исовздохом ответил:
        - Прощаю. Какговорится, совет да любовь вам. Первенца крестить будуя. НоВениамина вРоссию неотпущу. Покрайней мере вближайший год. Сэтим придется смириться.
        - Мырешили остаться вАфрике… - водин голос ответили счастливые влюбленные, - асродителями решим позже…
        - Очень хорошо, уменя какраз длявас есть работа. Дляобоих. Атеперь свободны. Зовите следующую пару. Стоп… Елизавета Георгиевна, уних все серьезно?
        Девушка быстренько кивнула исообщила:
        - Очень. Уинстон сделал Франсуазе предложение, ноона пока неответила. Тамвсе сложно сродителями. Собеих сторон. Отец Франсин едвали невзбесился, когда узнал, чтоее избранник - англичанин. Мать Черчилля пригрозила наложить насебя руки. НоУини полон решимости. Иеще: ониочень боятся вас, Михаил Александрович, поэтому решили подождать вашего возвращения.
        - Боятся?.. Ячто, монстр? Нуда ладно, зовите.
        - Сэр… - Черчилль сделал шаг вперед ирешительно заявил: - Сэр, яготов дать вам сатисфакцию! Влюбой угодной вам форме.
        - Мишель, ямолю вас, отпустите его, - француженка, заламывая руки, выскочила вперед, - убейте меня, ноего отпустите!..
        Господи, аона совершенно искренна. Неужели действительно - любовь? Ая?.. Ноладно, придется засунуть взадницу свои обманутые чувства. Ивообще… если честно говорить, нелюбил яее…
        - Какая сатисфакция, Уильям? - спокойно поинтересовалсяя, проигнорировав вопли Франсин. - Очем вы? Выненанесли мне никаких оскорблений.
        Франсин приэтих словах едва нераскрыла рот отудивления. Черчилль держался спокойно, разве что мертвенно побледнел. Яневольно поразился его выдержке. Только представьте себе: находится вплену, нагло отбивает потенциальную невесту усвоего пленителя идовольно спокойно держится. Уважаю. Итысячу раз был прав, чтонепристрелил его. Наоборот, сделаю все, чтобы Уини попал домой икакможно быстрее занялся политикой. Иконечноже женился наФрансин.
        - Вопрос свашим освобождением решим. Янепротив. Сегодня вечером зарюмкой бренди обсудим все детали.
        - Условия?
        - Никаких условий. Разве что… скажем так, яхочу лично передать вас вашей матушке. Насколько мне известно, онасосвоим госпиталем еще вКейптауне. Ядумаю, мадемуазель деСуазон будет нас сопровождать?
        - Непременно, - твердо сказал Уинстон исжал руку Франсин.
        - Вотихорошо. Ая какраз подтвержу, чтоввашем освобождении большую роль сыграла баронесса деСуазон. Атеперь оставьте меня одного.
        Прежде чем выйти, Черчилль счувством сказал:
        - Сэр… Майкл… япочту зачесть считать себя вашим другом.
        - Япольщен, Уинстон.
        Воттак… Авы знаете - ведь мне никапельки недосадно. Наоборот, какбудто гора сплеч упала. Видимо, ненашел я себе еще половинку. Аэти… этипусть любятся. Амне пока некогда.
        - Дел-то впереди… - Япосмотрел через рюмку набашку буйвола, нагло пялившуюся наменя состены. - Делать непеределать. Армию, говорите… Сделаю я вам армию! Ифлот! Иэто… прореволюции всякие - даже думать забудьте. Нопотом. Асейчас… Что-то я проголодался… Вашу мать!!! Лушка, хозяина кормить кто-нибудь собирается?!
        Н.Каховка - Днепропетровск
2016
        Глоссарий
        4,2?ЛИНЕЙНЫЙ (10,67?ММ) РЕВОЛЬВЕР СМИТА-ВЕССОНА, РУССКАЯ МОДЕЛЬ - американский револьвер, использовавшийся вармии США иРоссийской империи вXIXв. Револьвер имеет переломную рамку, обеспечивающую извлечение стреляных гильз принаклоне ствола вниз.
        АФРИКААНС - относится книжнефранкской подгруппе западногерманской группы языков. Произошел отнидерландского языка ииспользуется преимущественно вЮжной Африке. Носители языка африкаанс понимают нидерландский (голландский) язык, ноносители голландского языка должны приложить определенные усилия длятого, чтобы подстроиться подязык африкаанс.
        БАКУНИН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ - считается одной изсамых влиятельных фигур анархизма иосновоположником социального анархизма.
        БАНДОЛЬЕРО - патронные сумки, соединенные впатронташ дляношения через плечо.
        БЕЛЬТОНГ (отафр. biltong - язык (полоска) согузка) - южноафриканская разновидность вяленого мяса. Национальное блюдо африканеров.
        БЛЮГЕЙТ-ФИЛДС - улица вЛондоне, накоторой вдевятнадцатом веке располагалось множество низкопошибных публичных домов, втом числе идляклиентов соспецифическими сексуальными наклонностями.
        БОТА ЛУИС - бурский военный иполитический деятель. Отличился вряде битв вангло-бурской войне, однако впоследствии был одним изсторонников заключения мира сБританской империей. Первый премьер-министр Южно-Африканского Союза.
        БРАУНИНГ М1900 (№1) - самозарядный пистолет, разработанный Джоном Мозесом Браунингом в1896г. ивыпускавшийся бельгийской компанией Fabrique Nationale d’Armes deGuerre (FN) в1900 - 1912гг. Патрон 32 АСР(7,65х17мм).
        БРОКАР - производитель парфюмерии, втом числе имужского одеколона, популярный вРоссии XIXв.
        ВИНТОВКА ЛИ-МЕТФОРДА (англ. Lee-Metford) - британская армейская магазинная винтовка спродольно-скользящим затвором. Выпускалась подпатрон калибра .303 (7,7мм), снаряжавшийся дымным порохом. Существовал ее кавалерийский вариант, отличающийся укороченным стволом.
        ВИНТОВКА МАРТИНИ-ГЕНРИ - модификация винтовки Пибоди-Мартини сполигональным стволом системы Генри иусовершенствованным ударным механизмом. Винтовка однозарядная, выпускалась вразличных калибрах истояла наофициальной службе вплоть доконца Первой мировой войны.
        ВИНЧЕСТЕР МОДЕЛИ 1887ГОДА - гладкоствольное ружье рычажного действия, разработанное известным американским оружейником Джоном Браунингом ипроизводившееся с1887?го по1920г. Выпускалось в10?м и12?м охотничьих калибрах.
        ВИНЧЕСТЕР МОДЕЛИ 1894ГОДА - винтовка сзатвором рычажного действия, разработанная известным американским оружейником Джоном Браунингом. Втом числе известная как«Винчестер 30 - 30» поназванию использующегося вней патрона.
        ВОЛЬТОВ СТОЛБ - первый гальванический элемент, изобретенный в1800г. итальянским ученым Алессандро Вольта.
        ГЕЛИОГРАФ - оптический телеграф, устройство дляпередачи информации нарасстояние посредством световых вспышек. Главной частью гелиографа является закрепленное врамке зеркало, наклонами которого производится сигнализация серией вспышек солнечного света (какправило, азбукой Морзе) внаправлении получателя сигнала.
        «ГИЛЛИ» (отангл. ghillie) - маскхалат, покрытый ленточками камуфлированной ткани, скрадывающей очертания человеческой фигуры.
        «ДЕРРИНДЖЕР» - класс двуствольных пистолетов простейшей конструкции, какправило, карманного размера. Название происходит отфамилии известного американского оружейника XIXв. Генри Дерринджера.
        ДЕТОНИРУЮЩИЙ ШНУР (детонационный шнур) - устройство дляпередачи нарасстояние инициирующего импульса длявозбуждения детонации взарядах взрывчатых веществ. Инициирующий импульс обычно возбуждается капсюлем-детонатором ипередается детонирующим шнуром кодному, чаще кнескольким зарядам, которые должны сработать одновременно. Также используется дляпередачи импульса отодного заряда кдругому.
        ДИСТАНЦИОННЫЙ ВЗРЫВАТЕЛЬ - предназначен дляобеспечения дистанционного действия, тоесть срабатывания взаданной точке траектории полета боеприпаса (надистанции) безкакого-либо взаимодействия сцелью.
        ДИСТРИКТ - административно-территориальная единица вбурских республиках, вбуквальном смысле - район, округ.
        ЕВРОПЕЙСКИЙ ЛЕГИОН - сведенные водно подразделение европейские волонтеры, втом числе ирусские, помогающие бурам вборьбе против Британской империи.
        ЕДРИХИН (Вандамм) АЛЕКСЕЙ ЕФИМОВИЧ - военный разведчик, писатель, автор работ вобласти геополитики игеостратегии. Вовремя англо-бурской войны был корреспондентом газеты «Новое время» и, судя повсему, исполнял поручения Генерального штаба Российской империи. Есть сведения оего непосредственном участии вбоях. Писал репортажи сфронта подпсевдонимом Вандамм.
        ЖУБЕРПЕТРУС ЯКОБУС (1831 - 1900) - политический деятель икоммандант-генерал (верховный главнокомандующий) Южно-Африканской Республики. Вовремя Англо-бурской войны 1889 - 1902гг. сглавными силами буров безуспешно осаждал город Ледисмит.
        КАЛЬВИНИЗМ - направление протестантизма, созданное французским теологом ипроповедником Жаном Кальвином. Одним изотличий отдругих христианских конфессий является толкование Библии наоснове только Библии. Любое место Библии толкуется кальвинистами неспозиций какого-либо человеческого авторитета (будь то папа римский, православный священник, пастор, руководитель какой-то религиозной организации ит.п.), аисключительно спомощью авторитета Божьего - других мест Библии, как, помнению кальвинистов, этоделал Иисус Христос.
        КАМА - кинжал, использовавшийся ународов Кавказа иЗакавказья. Название кинжала пришло изабхазо-адыгских языков.
        КАРТЕЧНИЦА (ОРУДИЕ) СИСТЕМЫ ГАТЛИНГА - многоствольное скорострельное стрелковое оружие, фактически прообраз пулемета. Оригинальная конструкция Гатлинга относится кполевым орудиям, сбоеприпасами надымном порохе, снесколькими стволами, приводимыми вовращение рукоятью, изаряжается посредством металлических кассет спатронами, свободно подающимися вствол поддействием силы тяжести. Экстракция стреляных гильз происходит также поддействием силы тяжести, когда ствол оказывается внижней точке.
        КЛЫЧ (килыч) - один извидов турецкой сабли. Изгиб клинка начинается сконца второй трети. Верхняя треть клинка - прямая. Рукоять прямая илиизогнутая. Масса сабли колеблется всреднем отодного дополутора килограммов.
        КОЛЬТ «МИРОТВОРЕЦ» (англ. Peacemaker) - шестизарядный револьвер сручным взводом курка, ударно-спусковым механизмом одинарного действия. Выпускался с1873г. Несмотря наналичие шести камор, пистолет обычно заряжался пятью патронами - камора напротив ствола оставлялась пустой воизбежание непроизвольного выстрела оружия. Выпускался подпатроны более чем 30 калибров, от0.22 до0.45, сразличной длиной ствола.
        КОЛЬТ М1900 - первый самозарядный пистолет, разработанный американцем Джоном Мозесом Браунингом в1895 - 1898гг. длякомпании «Кольт». Выпускался этой компанией с1900г. доначала 1920?хгг. Калибр 38 АСР(9Ч23мм)
        КОММАНДО - основная тактическая единица вбурской армии, состоящая извсех боеспособных мужчин вдистрикте подкомандованием комманданта - выборного командира подразделения.
        КАРАБЕЛЯ (карабела) - типсабли, широко распространенной вВосточной Европе. Основным отличием карабели является рукоять вформе орлиной головы, сзагнутым вниз набалдашником. Эфес характеризовался обычной сабельной крестовиной сшаровидными утолщениями наконцах.
        КОРДЕГАРДИЯ (отфр. corps degarde) - помещение длякараула.
        КРИСТИАН РУДОЛЬФ ДЕВЕТ (1854 - 1922) - политический деятель Оранжевого Свободного Государства, генерал.
        КРОНЬЕ ПИТ АРНОЛЬД - южноафриканский военный иполитический деятель, командующий отрядом бурских войск вАнгло-бурской войне 1899 - 1902гг. Нанес британским войскам ряд поражений, однако был окружен сосвоим корпусом подПардебергом ивзят вплен 28февраля 1900г.
        КРОПОТКИН ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ - создатель идеологии анархо-коммунизма иодин изсамых влиятельных теоретиков анархизма.
        КТОФ - Краснознаменный Тихоокеанский флот.
        ЛИДДИТ (тринитрофенол, пикриновая кислота, меленит, шимоза) - взрывчатое вещество, широко используемое вконце XIX - начале XXв.
        ЛЛОЙД-ДЖОРДЖ ДЭВИД (1863 - 1945) - премьер-министр Великобритании в1916 - 1922гг. Один изкрупнейших лидеров либеральной партии. Впарламент впервые был избран в1890г., гдеблагодаря своим выступлениям вскоре стал воглаве либералов. Впериод Англо-бурской войны 1899 - 1902гг. резко выступил против политики Великобритании, врезультате чего одни приписывали ему пробурскую позицию, адругие называли сторонником «малой Англии»
        МАИС - один извидов кукурузы.
        МАКСИМОВ ЕВГЕНИЙ ЯКОВЛЕВИЧ - подполковник, русский военный офицер запаса, волонтер-доброволец, непосредственно воевавший настороне буров вангло-бурской войне. Возглавил Европейский легион после смерти его командира французского генерала Вилейбоа Мореля. Понекоторым данным, являлся кадровым разведчиком Генерального штаба Российской империи.
        «МАУЗЕР С?96» (нем. MauserC96 - от«Construktion96») - немецкий самозарядный пистолет, разработанный в1895г. Пистолет относится кнаиболее мощным образцам автоматических пистолетов, действие автоматики которых основано наиспользовании энергии отдачи ствола приего коротком ходе. Кдостоинствам пистолета стоит отнести точность идальность боя, мощный патрон ихорошую живучесть оружия вбоевых условиях. Кнедостаткам - сложность перезаряжания, большие массу игабариты. Из?за высокой мощности иприцельной дальности вначале производства пистолет позиционировался как«пистолет-карабин» дляохотников.
        МЕДОЕД, илилысый барсук (лат. Mellivora capensis) - видизсемейства куньих, обитающий вАфрике ивАзии. Медоеды считаются весьма бесстрашными идаже агрессивными животными, укоторых почти нет естественных врагов. Ихочень толстая кожа, заисключением тонкого слоя наживоте, неможет быть пронзена даже зубами крупных хищников. Данным животным приписывается воистину легендарный вздорный нрав.
        МЕТРОПОЛИЯ - государство поотношению ксвоим поселениям, поселениям запределами своих границ, эксплуатируемым территориям, зависимым странам.
        МИЛИЦИЯ - вданном случае: нерегулярные вооруженные формирования, используемые какдлявоенных целей, такидляподдержания общественного порядка, создаваемые изместного населения, часто надобровольной основе, иневходящие всостав системы государственных регулярных военных иправоохранительных органов.
        МУХА ЦЕЦЕ (лат. Glossina) - типовой род насекомых изсемейства мух, обитают втропической исубтропической Африке. Являются переносчиками ряда заболеваний животных ичеловека, втом числе исонной болезни. Обнаружено 23 вида этого рода.
        ОРАНЖЕВОЕ СВОБОДНОЕ ГОСУДАРСТВО, илиОРАНЖЕВАЯ РЕСПУБЛИКА - независимое государство вЮжной Африке, расположенное между реками Вааль иОранжевая. Столица - Блумфонтейн. Получило независимость 17февраля 1854г., утратило независимость в1902г. порезультатам англо-бурской войны ивошло всостав Британской империи какКолония Оранжевой реки.
        ОРУДИЕ СИСТЕМЫ УИТВОРДА - казнозарядное артиллерийское орудие времен Гражданской войны вСША. Имело оригинальную сверловку шестигранного ствола ииздавало пристрельбе жуткий визг. Длясвоего времени отличалось удивительной точностью.
        ПАПАША ПАУЛЬ - Стефанус Йоханнес Паулус Крюгер, известный попочтительному прозвищу Дядюшка Пауль, президент Южно-Африканской Республики в1883 - 1900гг. Участник военных операций буров против африканского населения.
        ПЕРВЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ - первая официальная международная организация рабочего класса. Более двух третей делегатов исповедовали взгляды анархистского толка.
        «ПОМ-ПОМ» (QF1?фунтовое орудие) - скорострельная автоматическая 37?мм пушка, разработанная Хайремом Максимом. Было первым вмире орудием своего класса ишироко использовалось вплоть доконца Первой мировой войны. Захарактерный звук перезарядки иполучило прозвище «пом-пом»
        ПУЛЕМЕТ МАКСИМА-НОРДЕНФЕЛЬДА - станковый пулемет, разработанный британским оружейником американского происхождения Хайремом Стивенсом Максимом в1883г. Первые модели этого пулемета выпускались наоружейном предприятии Торстена Норденфельда вАнглии иоснащались станком Норденфельда. Выпускался вомножестве вариантов иподразные патроны, втом числе подбританский .303. Модель подданный патрон, безкожуха водяного охлаждения, налегком пехотном лафете (треноге) называлась «сверхлегкой»
        ПУЛЕМЕТНЫЙ СТАНОК СИСТЕМЫ КОЛЕСНИКОВА - станок кпулемету Максима, сконструированный в1915г. русским изобретателем КолесниковымИ.Н. Представлял собой трубчатую стрелу ссошником иверевочными петлями вместо рукояток, дубовые колеса диаметром 305мм состальными ступицами ишинами, ибронзовыми втулками, крепление длящита, механизмы вертикального игоризонтального наведения.
        РАКЕТА КОНГРИВА - боевая ракета, разработанная Уильямом Конгривом исостоявшая навооружении армии Великобритании впервой половине XIXв., позже принятая навооружение вомногих других армиях мира.
        РАННЕНКАМПФ КАРЛ ГУСТАВОВИЧ - один изврачей русско-голландского санитарного отряда. Отказался эвакуироваться инаходился привойсках буров досамого окончания войны.
        РЕВОЛЬВЕР СИСТЕМЫ НАГАНА - револьвер, разработанный бельгийскими оружейниками братьями Эмилем иЛеоном Наганами исостоявший навооружении ивыпускавшийся вряде стран вконце XIX - середине XXв. В1895г. былпринят навооружение Русской императорской армией, вварианте подпатрон 7,62х38мм Наган.
        РОМЕЙКО-ГУРКО ВАСИЛИЙ ИОСИФОВИЧ - подполковник Генерального штаба Российской империи, военный атташе привойсках буров вовремя англо-бурской войны.
        РУССКО-ГОЛЛАНДСКИЙ САНИТАРНЫЙ ОТРЯД - наволне усилившихся вначале англо-бурской войны антибританских настроений вПетербурге осенью 1899г. былсоздан Голландский комитет дляоказания помощи раненым бурам воглаве спастором Гиллотом. Всечлены отряда были гражданскими лицами, даже если имели военно-медицинское образование. Отряд работал вТрансваале иОранжевом Свободном Государстве иоказал значительную помощь местному населению, отступая вместе свойсками буров.
        САСШ - Северо-Американские Соединенные Штаты; название США вXIXв.
        СЕСИЛЬ ДЖОН РОДС (1853 - 1902) - английский июжноафриканский политический деятель, бизнесмен, строитель собственной всемирной империи, инициатор иглавный идеолог английской колониальной экспансии вЮжной Африке. Кконцу XIXв. девяносто процентов алмазов вмире добывалось наприисках, принадлежавших его компании «ДеБирс»
        СНАЙДЕР-ЭНФИЛД - британская однозарядная винтовка XIXвека подпатрон .577 Снайдер сказенным заряжанием. Автором разработки является американский инженер Джейкоб Снайдер. Британская армия приняла ее навооружение в1866г. вкачестве основного варианта переделки устаревших дульнозарядных винтовок Энфилда образца 1853г. Снята свооружения в1871г.
        СТЕЙН МАРТИНУС ТЬЕНИС - южноафриканский юрист, политик игосударственный деятель, шестой ипоследний президент независимой Оранжевой Республики с1896 по1902г.
        СТЕТСОН - ковбойская шляпа, фетровая, кожаная илисоломенная, свысокой округлой тульей, вогнутой сверху, исширокими отогнутыми вверх побокам полями. Была изобретена Джоном Стетсоном в1860?хгг.
        СУНДУК - жаргонное название мичмана.
        СУФРАЖИСТКИ - участницы движения запредоставление женщинам избирательных прав. Также суфражистки выступали против дискриминации женщин вцелом вполитической иэкономической жизни. Считали возможным отстаивать свои идеи, применяя радикальные акции.
        СЮРТЕ НАСЬОНАЛЬ - Главное управление национальной безопасности (фр. Surete Nationale) - отделение французской полиции, основанное Эженом Франсуа Видоком в1812г. Считается одной изпервых вмире организаций поборьбе спреступностью.
        ТРАНСВААЛЬ (отголл. Transvaal, досл. «заВаалем») - общее название региона, расположенного между реками Вааль иЛимпопо вЮжной Африке.
        «ТРАНСВААЛЬСКИЙ МАУЗЕР» - магазинная винтовка системы Маузера образца 1893 - 1985гг. Выпускалась подпатрон калибром 7мм, снаряженный бездымным порохом. Стояла навооружении армии бурских республик, чему иобязана подобным прозвищем. Поряду показателей превосходила винтовки, стоящие навооружении Британской империи.
        УИТЛЕНДЕРЫ, ойтлендеры, ойтландеры (отафр. uitlander - чужеземец, пришелец, неафриканер, т.е. лицо неголландского происхождения). Вшироком смысле - обозначение переселенцев 1870 - 1890?хгг. вюжноафриканские республики Трансвааль иОранжевое Свободное Государство.
        УОРЕНТ-ОФИЦЕР (англ. Warrant Officer) - группа званий ванглоязычных странах, атакже вбывших колониях Великобритании. Постатусу уорент-офицер занимает промежуточное положение между сержантами имладшими офицерами.
        УС - патрон суменьшенным зарядом пороха, использующийся воружии, снабженном глушителем.
        ФЕЛЬДКОРНЕТ - внезависимых бурских государствах Южной Африки (Оранжевая Республика иТрансвааль): изначально - именование командира (досентября 1900г. - выборного) бурского конного ополчения, которое временно созывалось вслучае военной опасности илидлянабега нанегритянские икайсанские территории. Затем - воинское звание. Вдальнейшем ссентября 1900г. коммандантам было дано право назначать фельдкорнетов самим, ате, всвою очередь, получили право назначать корнетов, которые вусловиях разросшейся армии выполняли функции субалтерн-офицеров вчастях. Сэтого времени фактически фельдкорнеты уже командовали подразделениями, эквивалентными почисленности батальонам вевропейских армиях, акорнеты выполняли приних функции командироврот.
        ФЕХТГЕНЕРАЛ (голл.) - боевой генерал. Могназначаться решением президентов бурских республик.
        ФОНАРЬ РАТЬЕРА - сигнальный фонарь особого устройства, применяемый каксредство связи втемное время суток. Позволяет давать сигналы ивести переговоры (поазбуке Морзе) припомощи узкого луча света, посылаемого вопределенном направлении. Этот луч бывает виден только там, куда он точно направлен.
        ЦЕЙХГАУЗ, илиАРМЕРИЯ (отнем. Zeughaus - домдляоборудования) - военная кладовая дляоружия илиамуниции.
        «TELORAR» - один изпервых оптических прицелов (ружейных телескопов) современного вида. Выпускался наавстрийском предприятии KAHLES с1900г.
        notes
        Сноски
        1
        одна ложечка (голл.)

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к