Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Батыршин Борис: " Третий Меморандум " - читать онлайн

Сохранить .
Третий Меморандум Борис Батыршин
        Пётр Курков
        Последам «Робинзонов Вселенной»! Волей неведомого Сверхразума группы молодых людей изблагополучных 80-х перенесены начужую планету. Ичто они будут делать? Вцепятся друг другу вглотки, насаждая право кулака иавтомата, - или попытаются построить мир, вкоторый их научили верить всоветских школах ивузах? Ичто напишут оних висторических трудах далёкой планеты Теллур через две споловиной сотнилет?
        Третий Меморандум
        фантастический роман
        Пётр Курков
        Борис Батыршин
        
        Редактор и составитель Борис Батыршин
        
        Вместо предисловия - обавторах этой книги
        Вноябре 2015-го исполнилось три года, как ушёл изжизни Пётр Курков. Человек снеуёмным воображением, безграничной фантазией; его хорошо помнят ветераны КЛФ-ов (Клубов Любителей Фантастики - было такое движение в80-е годы прошлого века). Помнят ите, кто основал вначале 90-х общероссийское движение ролевых игр итолкиенистов. Рассказы Петра появлялись настраницах журнала «Техника-молодёжи ивсборниках фантастики 90-х: некоторые изэтих произведений включены вданное издание. Акое-кто изценителей интеллектуального чтения незабыл ещё редакторскую колонку вкомпьютерном журнале «Подводная лодка» - там Пётр публиковал свои эссе.
        Персонаж поимени Александр Казаков впервые появился настраницах «Третьего Меморандума». Этот роман был задуман иначат вкомпании сдвумя сокурсниками поМосковскому Литературному Институту. Главная идея, сюжет и, собственно, литературное воплощение, принадлежали Петру; часть глав написал (правда, значительно позже), иавтор этих строк.
        Впрочем, буду объективен - моя роль всоздании «Третьего Меморандума» достаточно скромна и, кроме упомянутых уже глав сводится, побольшей части, ксистематизации иобработке заметок иотдельных фрагментов текста изархива П. Куркова. Ну и, разумеется, к«обращиванию мясом» некоторых фрагментов скелетов сюжетного скелета. Однакоже, изрядный процент авторской работы здесь всёже присутствует - что идаёт мне право считать себя соавтором.
        Кроме Петра, к«Третьему Меморандуму» были причастны ещё двоеего сокурсников поЛитературному институту. Ноувы, их имена истепень участия всоздании романа мне достоверно неизвестны. Знаю лишь, что каждый изних «вёл» своего персонажа - Маляна иВалери. Эти их герои так иостались настраницах этой книги - вотличие отперсонажа Петра. Все, кто хорошо знал его, конечно, помнит, что Александр Казаков - неизменный псевдоним для эссе ипублицистики, для игровых проектов ифантастических произведениях; автор неизменно ассоциировал себя сосвоим созданием, причём так, что порой трудно было различить, где действует, пишет, говорит Курков, агде - Казаков.
        Атеперь - несколько слов осамом романе. Внаше время читатель пресыщен разнообразными фантастическими произведениями о«попаданцах» и«робинзонадах», воснове сюжетов которых лежит идея опереносе группы людей вчужой мир. Как правило, это наши современники, отягощённые полезными вино-мирных приключениях знаниями иумениями. Ну, наверняка ведь читали: спецназовец, исторический реконструктор, мастер-фехтовальщик, инженер-самодельщик, крутой бизнесмен снавыками антикризисного менеджмента…
        Так вот - ничего этого угероев «Третьего Меморандума» нет. Нет уних испециальной подготовки, как ушкольников изхайнлайновского «Тоннеля внебо». Герои этой книги пришли изтой эпохи, когда вообще мало кто слышал термины «выживальщик» и«постапокалипсис». Соответственно - это самые обычные люди. И - они молодые, как иавторы книги: студенты, почти подростки, заспиной укоторых, влучшем случае несколько курсов советского ВУЗа ипара лет вармии, причём, отнюдь невдесанте. Это важно - герои «Третьего Меморандума» явились вчужой мир изсередины 80-х годов прошлого века, ипринесли вместе ссобой образ мыслей, идеалы того времени.
        Всоветские времена почти неписали инеиздавали «боевую» фантастику; зато вбольшом почёте была фантастика социальная. Почему так получилось - тема для отдельного разговора; покаже, стоит упомянуть отом, что герои «Третьего Меморандума» решают в-основном, вопросы социального устройства своего маленького сообщества. Иделают это вмеру разумения ивоспитания, полученного дома, наСтарой Земле, вродной стране, ввСоветском Союзе. Ивсе действия героев книги следует воспринимать через призму 80-х; сейчас все мы, даже выросшие вте годы, уже стали другими.
        Так что, для читателя эта книга будет ещё иэкскурсией (адля кого-то - желанным возвращением) впоследние годы СССР - стогдашними представлениями, взглядами, порой штампами, заблуждениями. И, конечно, идеалами имечтами. Мы ведь умели тогда мечтать - инетолько оперсональном благополучии и«успешности», помните?
        Конечно, вкниге есть исхватки счужой, опасной природой; истолкновения слюдьми, ставшими вэтом инопланетном мире опасными врагами. Ноглавное, всёже - те представления осправедливости, добре, порядке иустройстве общества, которое пытаются реализовать герои.
        Мир «Третьего Меморандума» продуман домельчайших деталей, иотнюдь невсе они вошли вэту книгу. Астрономия, древняя итекущая история, животный мир, география… Перечисление это рискует затянуться - так что лучше уж предоставлю судить обэтом читателю.
        Да, ивот ещё что. Речь персонажей «Меморандума» пересыпана словечками, цитатами, понятиями, напрямую заимствованными изпопулярных вих среде фантастических произведений. Это относится икзнаменитому казаковскому «мн-э-э…» - прямому подражанию Юрковскому из«Стажёров» братьев Стругацких (большинство заимствований как раз изих книг), иктерминологии вроде «Бойцовых Котов», «Следопытов» ипрочего, икгеографическим иастрономическим названиям. Идело тут нетолько влитературных пристрастиях авторов - просто втой среде, откуда они вышли персонажи (впрочем, исами авторы, чего уж там…), это считалось вто время своего рода признаком хорошего тона. Мы воздержимся оттого, чтобы снабжать ссылками эти заимствования - ищущий да обрящет…
        Борис Батыршин, писател
        Книга первая
        Первоград
        I
        Предчувствиям неверю ипримет
        Я небоюсь. Ни клеветы, нияда
        Я небегу. Насвете смертинет.
        Бессмертны все. Бессмертно всё. Ненадо
        Бояться смерти ни всемнадцатьлет,
        Ни всемьдесят. Есть только явь исвет,
        Ни тьмы, ни смерти нет наэтом свете.
        Мы все уже наберегу морском,
        Ия изтех, кто выбирает сети,
        Когда идет бессмертье косяком. Арс. Тарковский
        Изсвета итепла, струдом преодолев размахавшуюся стеклянную дверь, я вылетел вморосящий сумрак, прошлёпал полужам, втянув голову вплечи. Ничего хорошего исегодня непроизошло… то есть уже вчера, пятнадцать минут, как вчера, аждало только надсадное зудение родителей. Ябы непошел домой, если былобы куда идти. Смурно надуше. Ах вы, комплексымои…
        Вот под этими деревьями, густо обступившими тропинку искрывшими её отхирургического света фонаря, я вдетстве боялся проходить. Сначала мерещились призраки, потом - хулиганы. Всегда боялся хулиганов, будучи сам розовой соплёю… Опять комплексы.
        Итут всё пропало. Темнота, глухота, полная амнезия всякого рода чувств, так что нельзя ни паниковать, ни удивляться. Подержав втаком состоянии сминуту, отпустило.
        Отпустили?..
        Мокрый, оторопевший, я стоял посредине маленькой комнаты, грязными ботинками намягком пружинистом ковре. Розоватый свет лился спотолка; водном углу - глубокое мягкое кресло, извечная мечта, вдругом - книжный шкаф. Ни окон, ни дверей - довольно странное ощущение. Настене - картина. Как только я ее увидел, сразу понял, что произошло. Это былобы смешно, еслибы небыло так невероятно, ивсёже нервное хихиканье вырвалось - видно, анестезию эмоций сняли. Слишком много раз всвоих мечтаниях, убегая отдействительности, я представлял себе перенос неким сверхразумом наиную планету горсти людей.
        Бредовая идея? Ноесли так - то зачем, скажите, настене «Сказка королей» Чюрлёниса? Два волшебника вкоронах склонились над крошечным сверкающим городом. Один король белый, другой - черный.
        Я подошел, сел вкресло. Молчание затягивалось, меня начал охватывать мандраж. Авдруг эксперимент наэтом изаканчивается, ия - непотенциальный правитель нового человечества, аподопытный кролик вклетке?
        - Дальше что? - мой голос прозвучал неуместно, нохозяева немедленно отреагировали.

••••••••••••
        ИНСТРУКТАЖ ЦЕНТРАЛЬНОГО ИЗБРАННИКА
        Дальше будет жизнь. Вы, Александр Казаков, избраны одной изфигур нашего воздействия. Цели этого воздействия должна быть вам безразлична. Наша сущность также должна вам быть безразлична. Средства нашего воздействия - аименно, данный Перенос - взначительной степени адекватны тем, что неоднократно порождались вашим сознанием. Это (вчисле прочего) истало причиной выбора Вас вкачестве репера одного изполигонов нашего воздействия. Вам предстоит жизнь напланете, достаточно отдаленной отЗемли, для того, чтобы сделать вопрос возвращения неактуальным как минимум, ненесколько сотенлет.
        Вместе сВами наэту планету будет перемещено значительное число индивидуумов. Преимущество при этом отдаётся особям, недостигшим возраста, именуемого увас зрелым. Хотя здесь возможны отдельные исключения. Полигонов буден несколько; население каждого изних распределяется поопределённой площади всоставе групп различной численности.
        Особи, подвергшиеся переносу, делятся надве группы: «матрицированные» и«единственно сущие». Матрицированная особь - это идентичная копия особи, оставшейся наЗемле. Вслучае гибели физического тела либо матрицированной, либо иисходной особи, её личность сливается сличностью двойника независимо отместа его пребывания. Окончательно личность матрицированной особи гибнет лишь при гибели обоихтел.
        Единственно сущая особь некопируется - её гибель полна. Вместе стем, единственно сущая особь обладает тем, что ввашей культуре назвалибы биологическим бессмертием. Под этим термином следует понимать остановку биологического старения организма подостижении особью тридцатилетия. Кроме того, единственно сущие особи обладают практически полным иммунитетом кизвестным болезням, атакже лишены наследственных патологий, хотябы иимевшихся домомента начала воздействия. Однако, они могут получить травмы, ранения, могут ибыть физически уничтожены точно также, как илюбая другая особь. Предупреждение - никаких манипуляций спсихикой единственно сущих особей непроводилось, инебудет проводиться впредь; однако невозможно заранее предсказать, как трансформируется психика особи помере осознания ею факта своего бессмертия.
        Ни матрицированные, ни единственно сущие особи всех полигонов неимеют представления обэтих своих особенностях. Единственным исключением являетесь Вы - центральная единственно сущая особь одного изполигонов. Кроме того, Вам будут известны все единственно сущие Вашего полигона, то есть всех групп, расположенных впределах трёхсот километров отреперной точки. Также, Вам дозволяется привлечь ссобой определенное количество матрицированных иединственно сущих особей, однако гарантии того, что данные особи ссамого начала окажутся всфере Вашей досягаемости, недаётся.
        Предупреждение - ваше избранное положение репера ещё неозначает, что вы поумолчанию становитесь лидером Вашего полигона. ВВашем распоряжении будут магнитные ключи отхранилищ материальных ценностей, предоставленных Вашей группе; эти ключи персонифицированы ибудут действовать только вВаших руках. Подобное положение дел сохраняется втечение семидесяти двух часов после момента начала воздействия, после чего коды распознавания ключей ихранилищ уничтожаются, иони становятся доступны любой особи любого изполигонов.
        Необходимо предупреждаем овозможности взаимодействия, как разных групп полигона, так исамих полигонов между собой.
        Ваш полигон, как ивсе остальные, будут снабжены необходимым набором имущества, оборудования иматериалов, которые позволят группам поддерживать своё существование. Кроме того, вих распоряжении будет достаточно значительный, хотя иконечный запас продуктов питания ирасходных материалов, которого хватит для комфортного существования колонии примерно втечение двухлет.
        Поскольку Ваша группа является для данного полигона центральной, то иуровень её материального обеспечения несколько выше, нежели уостальных групп. Приблизительный список имущества, хранящегося наскладах, будет Вам предоставлен.
        Предупреждение - уровень технологий, которые будут предоставлены как Вашему полигону, так ивсем остальным, довминимальной степени отличается отпривычного Вам. Его можно сизвестным приближением уподобить уровню, достигнутому навашей планете к50-м годам 20-го века.
        ВВашем распоряжении будет некоторое количество научно-технической иестественнонаучной информации, большинство изкоторой, скорее всего, небудет востребовано н вами, ни вашими спутниками, ни кем-либо ещё вобозримом будущем. Вам следует отнестись кэтому факту совсей серьёзностью, учитывая имеющуюся уже уВас информацию оединственно сущих.
        Смомента Переноса наше вмешательство исчерпывается, однако это воздействие небудет прекращено нами никогда. УВас есть возможность задавать вопросы, нолишь касающиеся затронутых выше тем. Кроме того, уВас есть возможность взять ссобой двадцать пять килограммов личных вещей изчисла тех, что находятся ввашем жилище наданный момент.
        Что касается подбора личного состава вашего полигона: Вам дозволяется привлечь десять матрицированных итри единственно сущие особи ввозрасте отдвенадцати додвадцати семи лет. Остальные особи Вашего полигона будут отобраны сучетом Вашего реперства, однако Вы небудете поставлены визвестность обизсоставе илишь всамых общих чертах - очисленности. ВВашем распоряжении - два часа. Можете задавать вопросы.

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        Изд. Первоградского Университета,
2186/199т.э.
        «…Мне неудобно вспоминать себя впоследние минуты втом розовом отстойнике. Сидел вкресле, стиснув кулаки, именя швыряло изкрайности вкрайность: я грезил планетарным могуществом, то отчаянно праздновал труса - «скинут! Убьют! Ничего невыйдет ивсе подохнем сголоду!» Мысли расползались: «вармии отделением-то немог… собрать своих вкулак… может, сразу отстраниться?…» Тут ещё история, как ванекдоте: «Ольгу твою «переведем», акуда - нескажем.» Вот идавай, отстраняйся… Короче, тот коктейль изпредвкушений, опасений иольгований мне после стольких лет кажется чем-то нереальным.
        Самое забавное, что моральный аспект предстоящего выбора почему-то затмил тогда всё остальное - вместо того, чтобы лихорадочно обдумывать вопросы кНим, вместо того, чтобы спокойно, взвешенно оценивать каждого изсвоих избранников, вголове мелькала какая-то ерунда: аимеюли я право подвергать своих друзей такому испытанию? Ачем обернётся для каждого их них этот выбор - ведь я, конечно, заберу их одних, без родных, близких, руководствуясь лишь тем, что знаю обих привязанностях - здесь исейчас? Вспоминались сказанные когда-то слова отом, что уЛёни Крапивки, например, есть какая-то давняя подруга, даже невМоскве - старая школьная любовь, которая уже вышла замуж, ноон всё… Ачто мы, посути, знаем ожизни друг друга - заисключением той, что унас навиду, внашей тёплой компании соСтругацкими, словесными играми впридуманные миры ипеснями под гитару?
        Вот, примерно так. Апотом оказалось, что последние четверть часа извыделенных мне двух стремительно катятся кфиналу, ия принялся лихорадочно корректировать итоговый список - неопоздать! Успеть! Учесть все! Помню последнюю мысль - мало кто изнаших, кроме меня, Голубева иещё пары ребят, хотябы армии служил, неговоря уже обофицерских погонах… правда, Валериан, вроде, был комиссаром стройотряда прошлым летом? Пригодится? Или нет? Да что я, сума сошёл - ни одного человека ссерьёзным опытом командования, неговоря уж овоенном - натакую толпу, оказавшуюся вусловиях самой, что ни наесть, настоящей робинзонады? Или это первое моё шкурничество - так инерешился отобрать сильного, толкового лидера, который непременно отодвинулбы всторону меня, любимого исталбы диктатором маленькой колонии? Аесли…
        …всё. Время вышло…
        Как это произошло, помню плохо; единственное, - мне вдруг сразу расхотелось спать, ну совершенно расхотелось - аведь всё овремя в«комнатке выбора» глаза буквально слипались, я это очень хорошо помню, потому что это мешало сосредоточиться ивсё время отчаянно хотелось кофе. Иопять тьма, и - такоеже кресло. Итотже Чюрленис. Только вовнезапно появившиеся окна бьет яркий солнечный свет, итанцуют пылинки влуче, вуглу рюкзак скнигами, тетрадями иразной милой ерундой…
        Окно распахнулось отпорыва ветра, ивкомнату сразуже хлынул шум волн - изапах, литоральный смрад гниющих водорослей, который принято почему-то называть «запахом моря»… Связка серебристых пластин - магнитные ключи - настоле. Наотрывном календаре - 4-е марта 1986-го года, день образования Абхазской АССР. Рядом скалендарём - весёленькая голубая папка, аповерх неё - револьвер, большой, протёртый дометаллического блеска накромках ивыступающих частях. Наган? Нет, уэтого вроде, ствол длиннее - такими револьверами размахивают техасские ковбои вфильмах вроде «Всадника без головы» и«Апачей»… или в«Апачах» небыло ещё револьверов? Дома я почти несмотрел телевизор иредко ходил вкино. Это, наверное, плохо - ведь телевизора больше никогда небудет… ивревольверах я тоже неразбираюсь… очем я думаю, какой нахрен, телевизор???
        Накатил внезапный страх: надо немедленно что-то делать, энергично, уверенно - асковывает апатия… Где ты, решимость?!..»
        II
        Наволоске судьбатвоя
        Враги полны отваги,
        Но, слава богу, есть друзья,
        И, слава богу, удрузей есть шпаги! Ю. Ряшенцев
        Цинковый чехол прорезали вовсю длину иотогнули всторону.
        Мало-помалу изящика извлеклицелый ряд самых
        разнообразных предметовиразложили их напеске… Жюль Верн «Таинственный остров»
        - Валерьян! Лена! Андрюха, Голубев! Это ты, чтоли? Погодите, я сейчас!..
        Они обернулись. Стоявший нагребне дюны долговязый тип призывно махал какой-то тряпкой; все, столпившиеся напляже разом замолкли иуставились нанего. Почувствовав себя центром всеобщего внимания, тип умолк ипринялся торопливо спускаться. Песок осыпался, съезжал под его ногами маленькими оползнями; пару раз он чуть неупал, новсякий раз ухитрялся сохранить равновесие.
        - Слушайте, - неуверенно произнесла Лена. - Или уменя глюки, или это Саня…
        - Точно! - выдохнул Голубев. - Он-то откуда…?
        - Аоткуда все мы тут? - отозвался Валерьян. - Ладно, потом разберемся… привет, старик!
        Набежавший Казаков кинулся обниматься сначала сВалерьяном, потом сГолубевым. Тот, вообще-то неодобрявший подобных проявлений чувств, было отстранился, нонеобычность ситуации взяла верх. Лена, напротив, кинулась Казакову нашею; при её росте, пожалуй, несильно уступавшему росту Александра, который был каланчой влюбой компании, это получилось очень логично - нежалобно инетрогательно, отметил Валерьян, аименно что логично. Спасибо, хоть целоваться нестали…
        Казаков, мягко отстранив Лену, обратился кпарням:
        - Остальных невидели? Маляна, Лёню, Стаса?
        - Так они все тоже здесь? - удивился Голубев. - Саш, что вообще происходит?
        Взгляд его зацепился заторчащую из-за пояса Казакова рукоять револьвера, иАндрей спросил сразу севшим, придушенным голосом:
        - Так это что, выходит… ты их ЭТИХ?
        - Ерунду немели! - Казаков нетерпеливо отмахнулся. - Ну да, конечно, аещё я принц Корвин. Ребят, я знаю небольше вашего! Просто решил - раз вы все здесь, то, наверное, иостальные…
        - Аэто тогда откуда? - палец Голубева обвинительным жестом уставился наревольвер.
        - Сам незнаю. - отрезал Казаков. - Было. Как иключи. - ион продемонстрировал собеседникам связку серебристых пластинок размером спроездной билет каждая. - Инеспрашивайте сейчас кто изачем, ладно? Давайте так: Лен, ты стой вон натом бугорке, - ион кивнул надюну, скоторой только что спустился, - амы разбежимся ипоищем наскоро, кого сможем. Сбор прямо здесь, скажем… он взглянул начасы, - …через десять минут. Лен, побудь пока тут, чтобы мы нерастерялись - ато примемся снова друг друга разыскивать. Лады?
        - Лады, - нехотя согласился Голубев. Было видно, что ответ его нисколько неустроил, ноон готов отложить объяснение - пока, вовсяком случае. Валерьян ограничился кивком.
        - Аты, Лен? Побудешь?
        Валерьян обернулся кПростевой - та, задрав голову, немигая, смотрела внебо. Он поднял взгляд вверхи…
        - Парни… - придушенно просипел Голубев. - Здесь, мать его, две луны!..
        - Авы что, только заметили? - удивился Казаков. - Я вот сразу, как вышел, посмотрел.
        - Вышел? Откуда? - Валериан сделал шаг назад ивслед заГолубевым, уставился надруга снескрываемым подозрением.
        - Вон их того домика, что скраю. - Казаков мотнул головой всторону ряда домиков, весело белеющих нафоне кирпичной пятиэтажки. - Я там пришёл всебя. Гляжу - настоле револьвер ивот эти магнитные ключи. Ну, я иподумал - наверное, должен найтись икто-то изсвоих? Ивот - вы…
        - Сань, по-моему ты темнишь. - решительно сказал Валериан. - Ну ладно, сэтим потом разберемся. Асейчас, иправда, давай делать так ты сказал. Я пойду вту сторону, аты, Андрюх…
        - Андрей Михалыч, это вы? Андрей Михалыч мы здесь, смотрите!
        Голубев обернулся намальчишеский голос - ирасплылся вулыбке. Кнему, увязая впеске, бежали трое подростков - два паренька ввозрасте лет пятнадцати идевочка, немного постарше - скорее, даже девушка.
        - Толик! Серёня! Машка! - голос его предательски дрогнул. - Ребят, этоже мои! Сань, помнишь, ты видел Толика Майкова иМашку неделю назад, унас воДворце? Ну, мы ещё чай пили потом унас вклубе! Ну всё, теперь живём…

••••••••••••
        - Карабины мосинские - это хорошо. - Голубев любовно нянчил вруках короткую винтовку. - Икалаши - самое то внашем положении.
        - Какое такое, интересно, наше положение? - поморщился Казаков. - Ты скем воевать собрался? Ивообще - я автоматы только вшколе, науроках НВП уруках держал. Авармии, вроте охраны аэродрома, унас были карабины - очень вот наэтот похожи, тоже заряжать надо было обоймой… - ион, как знакомого пса позагривку, погладил шейку приклада - Да ипатронов они поменьше потребляют.
        - Аревольверы увас тоже вроте охраны были? - осведомился Голубев, покосившись наказаковский кольт.
        - Ага, хренольверы - рядовым неположено. Аэтот - ну был он ссамого начала уменя настоле. Я иприбрал - чего оружию без присмотра валяться? Ещё зайдёт кто… ивообще, - Казаков покосился наРПД вруках приятеля, - тыбы оставил пулемёт, чтоли… возьми, вон, тоже ТТ. Азаодно - отбери поштуке для всех наших. Скобурами, ремнями - что там ещё кним полагается… сколько нас - семь, десять?
        - Двенадцать - сдевчонками. - прикинул Голубев. - Только Ленка Простева пистолет ведь невозьмёт. Насчёт Вики е уверен…
        Казаков пожал плечами искептически скривился - их мол, дело. Голубев ссожалением вернул впирамиду пулемёт (предварительно отстегнув коробку слентой), пошарил наполке иизвлёк зелёную брезентовую сумку. Выложив белёсую, сгофрированным шлангом, противогазную маску, Голубев зачем-то вывернул сумку, потряс ипринялся складывать внеё ТТ вновеньких, скрипучих кобурах икартонные пачки спатронами. Закончив, он ссожалением покосился напирамиду, где сиротливо стоял вожделенныйРПД.
        - Ладно, бери, чего уж там… - вздохнул Казаков. - Будешь олицетворять собой мощь режима. Где там Димка?
        Из-за ближайшего стеллажа раздался шум, что-то сгрохотом упало. Показался Колосов - щека расцарапана, наплече агрегат, вроде акваланга: сярко-жёлтыми баллонами, украшенными сверху гроздью хромированных вентилей. Вруках - короткая трубка, спистолетной рукоятью, наконце трубки - широкий сплющенный раструб. Казаков сразу подумал осадовых распылителях, спомощью которых опрыскивают кусты отвредного жучка-паучка.
        - Во, глядите! - Димка гордо предъявил устройство сраструбом инебольшую брошюрку наскверной желтоватой бумаге. - тут написано, что при вдыхании этой смеси наступает временный паралич… короче, двигаться несможешь иговорить тоже. Действует два часа, потом проходит без вредных последствий - если несчитать головной боли. Там таких десятка два споловиной. Возьмем парочку?
        - Ненадо, - покачал головой Голубев. - Чёрт знает, как эта штуковина насамом деле действует. Надобы опробовать, ввот так, слёту - ябы нерискнул.
        - Ну нет, так нет. - покладисто ответил Колосов иповолок распылитель назад
        - Кстати, там, дальше стоит здоровенный пулемёт. Наколёсиках, сщитком. Как «максим», только больше раза вдва, иствол тонкий, без водяного кожуха. Я такие вфильме «Освобождение» видел.
        - ДШК - буркнул Казаков, сверившись сбумажкой. - Одна штука. Написано «универсальный станок» - это значит, что иповоздушным целям тоже… интересно, накой ляд нам это? Непосамолётамже стрелять?..
        - Подраконам - хмыкнул Голубев. Сручным пулемётом, набрезентовом ремне он выглядел чрезвычайно воинственно. Для завершения образа нехватало ленты через плечо. - Аты, Саш, взялбы кобур - ато отстрелишь себе что-нибудь… нужное.
        - Давай - согласился Казаков. Кольт запоясом иправда мешал - он то норовил выпасть, то проваливался под ремень, упираясь стволом впах. Ходить так было очень неудобно, садиться - ивовсе немыслимо. - Кстати, Андрюх, ты откуда эту хреновину знаешь, сармии?
        - Ага. - подтвердил Голубев. - СРПД столько возился - сзакрытыми глазами теперь могу. Вещь, скажу я тебе!
        - Вот иладно. - кивнул Казаков. - Тогда прямо сейчас исоставь цидулку - кому раздал оружие. И, чтобы повсем правилам - разграфи листочек, номер там, подпись, «принял» - всё, как полагается… Да, иприкинь, кого вкараул ускладов поставить. Ато ключи - ключами, нобережёного - сам понимаешь…
        - Это я мигом. - засуетился Голубев. - Да хоть ребят своих, старших, изотряда, пойдёт? Мы вэтом году нареспубликанской «Зарнице» были, отДворца, вдивизии Дзержинского - там инормативы посборке-разборке сдавали, истреляли даже. Ребята надёжные, ручаюсь заних…
        - Астоит? - осведомился Баграт. - Автоматы школьникам… сколько им годков?
        - Четырнадцать-пятнадцать, есть идесятиклассники. - немедленно ответил Голубев. - Я пока только старшим - Толику Майкову, Немирычу… Да я заних, как засебя!
        - Ну, смотри… - покачал головой Казаков. - Что-то мне это сомнительно - оружие - пацанам, еле-еле обученным… трупы потом считать замучаемся!
        - Баграт прав. - заявил молчавший досих пор Валерьян. - Вот соберем народ наплощади - малоли кто что крикнет, ивообще… Уверен, что утвоих мальчиков нервы несыграют? Оружие, сам понимаешь, чувство власти… нам это надо?
        - Вот именно, что надо - несдавался Голубев. - Сам сказал - народ соберётся, малоли, кто что учудит? Атут ты, весь изсебя такой непреклонный, ребятки мои скалашами, да ия… сразу зауважают!
        - Уважать, значит, закалаши будут? - саркастически улыбнулся Валерьян. - Ну-ну… хорошо начинаешь, Капитан Бойцовых Котов!
        - Бойцовые Коты, говоришь? - сощурился Голубев. - Ачто, спасибо заидею - сегодняже предложу ребятам…
        - Ладно, закончили. - пресёк нарождающуюся склоку Казаков. - Андрей, бери автоматы, ипошли. Три, небольше - пока дашь этому… Майкову итем двум - атам посмотрим. Да, иматюгальник прихватите - вроде, лежал напервом стеллаже. Такой жестяной раструб - аты что, думал - тебе тут будет мегафон набатарейках? Ну так извини, друг, они наЗемле остались!
        Обрадованный Голубев снова полез впирамиду заавтоматами. Пулемёт наплече лязгал, мешался, цепляясь затяжёлую противогазную сумку спистолетами. Валериан посмотрел наего мытарства итяжко вздохнул:
        - Ладно, давай помогу… капитан! Вешай наменя эти ваши игрушки, поработаю вьючным ишаком…
        - Сань! - из-за стеллажа сдеревянными зелёным (цвет горохового супа, здравствуй, Советская Армия!) ящиками грузовика выбрался Колосов сохотничьим ружьём. Наплече унего висел патронташ, изгнёзд выглядывали латунные донца патронов. Казаков хлопнул себя полбу:
        - Во, блин! Ты куда запропал-то? Мы тебя чуть тут незаперли!
        - Аиладно, запирайте. - согласился Димка. - Только потом открыть незабудьте. Ая пока тут инвентаризацию наскоро проведу - хотябы пооружию итранспорту. Карандаш ипара листочков найдётся? Неповеришь, Сань, там дальше ТАКОЕ стоит…
        - Знаю я твоё «такое» - проворчал Казаков. - Что-нибудь ползающее илязгающее. Ты вот что, лучше посмотри, что унас изпродуктов посписку наповерхности лежит. Народ сейчас отшока отойдёт - жрать запросит. Тушенка, крупы какие ни есть, макароны… Да, чай ссахаром - обязательно. Палатки опятьже, поищи, котелки, спальники всякие… вот список, непотеряй только.
        Колосов, заметно поскучнев, кивнул. Ружьё, тем неменее, изрук невыпустил - держал наплече, уставив сдвоенные стволы вкрышу ангара.
        - Запирать я тебя небуду. - продолжал Казаков. - Ато малоли - вдруг меня драконы сожрут, что тебе тут, сголоду подыхать?
        - Ну, сголоду он точно неподохнет. - ухмыльнулся Валерьян. - Он стоял возле штабеля картонных ящиков ивертел вруках тусклую жестяную банку, заляпанную комьями машинного масла. - «Тушёнка свиная» - прям склад Госрезерва!
        - Ну тогда отжажды. - буркнул Казаков. - Ящиков с«Боржоми» тут, кажется, нету? Всё равно, Андрюх, наряди двоих своих… хм… Котят вкараул, кскладам - ичтоб ни одна сволочь!.. Ивообще, хорош болтать, пошли, дел поуши…
        III
        Разворачивайтесь вмарше! Словесной неместо кляузе. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер. Вл. Маяковский
        Винтовка рождает власть Мао Цзедун
        Снаружи ангары выглядели капитально - куда основательнее здания интерната, сиротливо приткнувшегося укромки песчаных дюн, закоторыми начиналась узкая полоска пляжа. Запятиэтажкой виднелась ещё одна капитальная постройка - одноэтажная, широченно-приплюснутая, сплоской крышей, частоколом жестяных труб, прямоугольными венткоробами ивыкрашенными вкрасновато-бурый цвет улитками промышленных вентиляторов. Казаков подумал, что Хозяева, наверное, перенесли иподвал ивсё сопутствующее пятиэтажки хозяйствообоих зданий - канализация, насосы какие-нибудь, иличто там ещё может оказаться… Под ногами хрустело стекло - блестящее крошево усыпало песок вокруг корпуса, видимо окна интерната непережили толчка при Переносе. «Что вкомнатах, наверное, творится… - хозяйственно подумал Александр. - Аведь ещё придётся рамы заделывать…»
        Впятиэтажку - вывеска увхода гласило, что это интернат при научно-производственном «Энергомаш», город Химки, - заявились походным порядком; навстречу хлынула бурлящая толпа подростков ирасступилась, увидев увешанных оружием визитёров. Особенно эффектен был, конечно, Голубев спулемётом; пацаны вышагивали засвоим командиром савтоматами ичутьли нелопались отсознания собственной значимости. Казаков следовал заэтой троицей; нето, чтобы он чего-то опасался, просто так было удобнее. Клин изГолубева и«котят» (похоже, словечко прилипнет, вон как Валериан ухмыляется!), рассекал толпу, как таранный форштевень броненосца тонкий ноябрьский ледок; интернатские замолкали, расступались, очищая крыльцо имонументальную парадную лестницу, несочетавшуюся собликом районного интерната.
        - Здравствуйте, молодые люди… кхм… товарищи! Вы необъясните нам, что здесь происходит?
        Их встречали. Наверхней площадке (здание было, наверное, 50-х годов постройки; холл слестницей рассекал первые два этажа пополам, иотнего, как иотверхней площадки пообе стороны разбегались коридоры соспальнями иклассами). Интернатское начальство скопилось наэтой самой площадке, итеперь директор - крупный, рыхлый, лысоватый мужчина слицом, вмелких капельках пота, - надменно взирал наКазакова иего свиту сверху вниз.
        Поймав насебе этот взгляд, Александр немедленно завёлся.
        - Свами говорит временный коменд… координатор полигона Александр Казаков! - объявил он, вызывающе выпятив челюсть. - Мы все - ивы втом числе! - невольно стали участниками эксперимента, который проводит некий сверхразум. Мы находимся надругой планете, наогромном расстоянии отЗемли, иглавная задача натекущий момент - организоваться ивыжить!
        Произнеся эту эпическую речь Казаков обвёл глазами воспитанников интерната, забивших всё свободное пространство холла - только вокруг их пятёрки остался островок свободного пространства. Подростки потрясённо молчали, непонимая, как относиться кзаявлениям странных гостей. Содной стороны - очевидный бред, асдругой - уже почти все успели выглянуть наулицу иполюбоваться окружающими видами, втом числе, идвумя призрачными лунами над горизонтом. Это был сильный аргумент - ребята идевчонки помалкивали иждали продолжения.
        - Ерунду вы мелете, молодой человек - истерически выкрикнула поджарая рыжая училка лет тридцати, стоящая рядом столстяком-директором. - Какие там ещё эксперименты! Здесь государственное учреждение! Здесь дети! Как вы посмели явиться сюда сружьями? Ивообще - предъявите ваши документы! Потребуйте унего, Сан Саныч! - обратилась она ксоседу, типу всинем рабочем халате, такие вшколах носили учителя труда. Тип был тощий, высокий, голову имел круглую, почти совсем лысую ивообще - походил чем-то напозднего Вицина.
        Заспиной Казакова кашлянули. Новоиспечённый «координатор» обернулся - Валериан делал выразительные гримасы, указывая налысого трудовика вхалате. Александр кивнул.
        - Авы, мнэ-э-э… простите, неимею чести… учитель труда? - спросил Казаков. Валерьян поморщился - издесь Саня старательно копировал Юрковского из«Стажёров». Вот уж нашёл время для позёрства… или он просто счастлив, что, наконец дорвался? Аведь ненадобы так сэтими педагогами, нерасхлебаем потом…
        Трудовик неуверенно откашлялся, оглядел коллег - те молчали, предоставляя бедняге выкручиваться самому.
        - Да, видители… - голос унего оказался сиплый, нодовольно высокий; Валериан сразу подумал, что мужик недурак выпить. - Я веду… гхм… - простите.. уроки потрудовому воспитанию, апосовместительству - завхоз интерната…
        - Отлично! - обрадовался Казаков. - Вы-то нам инужны. Пойдёте снами, надо составить список всего оборудования ивообще, технических средств, имеющихся винтернате. И, вот что, - обратился он уже кпедагогам, молча взирающим сплощадки. - Прямо сейчас заприте все помещения, кроме спален иигровых комнат, - так, кажется, они увас называются? - исдайте ключи Андре… капитану Голубеву. Проследите, капитан.
        Услышав это «капитан» Голубев дёрнулся, носправился ссобой.
        - Ивот что ещё… Александр Александрович, так ведь? - подал голос Валерьян.
        - Александр Иваныч. - грустно ответил трудовик-завхоз. - Это просто привыклитак…
        Втолпе школьников захихикали. Казаков немедленно вперил внарушителей неистово-яростный взгляд - те немедленно заткнулись. Взадних рядах что-то обсуждали, новмеру - шуметь пока ещё никто нерешался.
        - Хорошо Александр… Сан Саныч. - продолжал меж тем Валерьян. - Вы вот что пока… отберите изваших учеников несколько ребят порукастее - ну, знаете, кто испассатижами исотвёрткой может справиться. Если вэлектрике ещё понимает - совсем хорошо. Наверняка ведь есть такие, кто вам тут похозяйству помогает, верно? Ато скоро понадобится протянуть отвашего здания наружу временные провода, ну илампочкитам…
        - Аскакой стати вы тут распоряжаетесь? - директор, которому надоело демонстративное равнодушие новоявленных «властей», невыдержал идвинулся вниз, сплощадки. Спускался он свесьма решительным видом; заним семенила давешняя рыжая тётка. Остальные педагоги нерешительно переминались напрежнем месте; среди них выделялся высокий, атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти вфутболке, оставлявшей открытыми загорелые, мускулистые руки. «Физрук - мелькнуло уВалерьяна вголове. - Пока молчит… вот ихорошо. Аздоровый мужик, таких пацанва охотно слушает…»
        - … ипокакому праву? Я, между прочим, директор этого учреждения, так что извольте…. - продолжал разоряться директор, новдруг умолк наполуслове, увидев как Казаков, недобро улыбаясь, положил руку наревольвер. Крышка кобуры незастёгивалась, - монструозный кольт был для её непоразмеру, пришлось срезать нижний угол, чтобы влез ствол - теперь он, как иизогнутая рукоять недобро торчали наружу. Разглядев жест Александра, директор замер, лицо его, густо усеянное капельками, покраснело. Похоллу остро запахло потом.
        «Запах страха? - подумал Валерьян. - Тьфу, что то именя напозу пробивает, чертбы побрал Сашку, пафос - это, оказывается, заразно…»
        Директор икоординатор - что, теперь так его называть? - стояли лицом клицу. Заправым плечом Казакова пристроился Голубев - ипо-доброму улыбался интернатскому начальству, что всочетании сопулемётом наплече производило двойственное впечатление. «Аведь Андрюха терпеть неможет таких бюрократов отобразования - вспомнил Валерьян. - то-то он осклабился… аведь каждый раз, когда собираемся - рассказывает про очередные мытарства сдеятелями изРОНО иметодистами повнешкольной работе. Какбы он сейчаснетого…»
        - Апотому праву, - медленно, срасстановкой произнёс Казаков, - что если вы прямо сейчас неначнёте исполнять мои ПРИКАЗАНИЯ… - он снажимом выговорил это слово, одновременно поправив кольт; директор при этом снова дернулся, - …так вот, если вы небудете выполнять мои приказания, я прикажу вас арестовать. Укого-нибудь есть ещё вопросы? - ИАлександр обвёл толпу вхолле бешеным взглядом. Знаменитая казаковская челюсть, была, как положено, выпячена.
        Вопросов небыло.
        «Переигрывает Саня, - отметил Валерьян. - Одна надежда, что директора этого здесь, похоже, недолюбливают. Аесли нет? Недай бог сейчас ошибиться…»
        Итак! - вголосе Казакова бритвенно прорезался металл. - Через полчаса жду список учащихся исотрудников интерната, атакже ключи отвсех внутренних помещений. Капитан Голубев, останьтесь ипроследите. Товарищ… кхм… завхоз, отберите учеников иидите снами. Жду вас наулице.
        И, недожидаясь ответа, новоявленный Координатор повернулся изашагал квыходу. Валериан последовал заним, взглянув напоследок навраз обмякшего, сгорбившегося директора.
        Первый тур, похоже, занами. Сколько там времени прошло? Мама дорогая, всего-то сорок семь минут… ну, дела…

••••••••••••
        - Сань, ты что творишь? - находу выговаривал Казакову Валериан. - Ты что, забыл - всё это взаправду? Мы стобой, знаешьли, нев«Робинзонах космоса», нам тут жить. Вот полезбы натебя этот жирдяй - ичто делать? Валить его? Так нефакт что рука ещё поднимется…
        Казаков немного подумал.
        - Неполезбы. Я видел, как он наАндрюху косился. Аполезбы… чтож, сам дурак. Нам сейчас некогда церемонии разводить. Прострелить ногу - враз заткнётся.
        - Что ты несешь, а? - обозлился Валериан. - Нет, ну сам подумай - что ты несешь? Я понимаю, сама посебе ситуация дикая - номы-то стобой недикари? Ивокруг нас недикари, асамые обычные люди!
        - Ты ещё скажи «простые советские люди». - фыркнул Казаков. - Знаем, насмотрелись…
        - Да чего такого ты насмотрелся? Тоже мне, великий жизненный опыт - два года вроте охраны аэродрома! Апонимаю, еслибы вАфгане, ато…
        - Ну да, ты мне ещё скажи, что я отАфгана откосил! - немедленно вызверился Казаков. - Я между прочим, вофлоте служил, отнас вообще никого туда небрали - только морпехов…
        - Да бог сним сАфганом, неотом речь. - махнул рукой Валериан. Вот Малян успел мне кое-что рассказать - ты хоть знаешь, что заинтернат нам достался?
        - Интернат как интернат. - буркнул Казаков. - Что я, интернатов невидел? Трудные дети ивсё такое…
        - Это ты унас трудный ребёнок. - ласково ответствовал Валерьян. - потому что умственно отсталый. Аинтернат этот впрошлой, так сказать, жизни, располагался негде-нибудь, авХимках, при «Энергомаше» - уловил? Я уже успел выяснить, пока ты тут… Половина детей - изсемей энергомашевских инженеров. Мамы спапой оборону, значит, крепят, асынок или дочка - винтернате. Понял, что тут занарод? Аты - заревольвер! Представь, что тут такиеже детишки, как в«Москве-Кассиопее», только их много. Ну, как вы сами были ввашем астрономическом кружке воДворце? Ну, где вы, ещё школьниками, сЛенкой Простевой иАндреем… или кто увас тамещёбыл?
        - Крайновский. - машинально ответил Казаков. - Он, правда, недолго прозанимался, меньше года, апотом ушёл впарусный спорт… унего батя при МИФИ, тамошней яхтенной секцией заведует. Кстати, ему тут икарты вруки - море под боком, а, судя поописи, унас есть кое-какие плавсредства…
        - Ну, я сейчас неотом, - отмахнулся Валерьян. - Важно другое. Эти ребятишки - такиеже вточности, как мы стобой вих возрасте. Акто постарше - мало отличаются отнас самих сейчас… ну, или наших однокурсников. Аты - оружием размахивать, пургу гнать! Самому-то нестыдно? Нет, чтобы собрать людей, толкнуть речугу, внятно объяснить, что икак: «мол, мы попали втрудную ситуацию, впереди унас период мучительного становления колонии землян начужой планете итолько все вместе…»
        - Это я, значит, пургу? - разозлился Казаков. - Измучительного тут будет только агония. Причём - неочень долгая. Ровно такая, сколько продлится судорожная дележка ресурсов над убитым трупом Казакова. Иесли ты считаешь, что изэтих интеллигентных детишек ненайдётся того, кто угрохает меня ради того, чтобы завладеть ключами - то ты сильно ошибаешься. Вот сегодня, край - завтра, первый шок пройдёт, икто-нибудь пошустрее разыщет запасы медицинского спирта… хотябы вмедкабинете интерната! Аесли ты сейчас думаешь, что семейное воспитание сможет укоротить желающих вмазать - «то ты так больше недумай». Адальше будет не«ударная комсомольская стройка», абанальная свара, дня натри, - «кто вдоме главный!»
        - Я, конечно, всегда подозревал, что ты параноик, - медленно выговорил Валерьян. - но, чтобы настолько! Откуда такое неверие влюдей ивсебя самого? Ну да, я понимаю, ситуация аховая. Нодавай небудем нагнетать, а? Мы, когда два года назад, впервый раз приехали квартирьерами наАбакан - так положение нелучше здешнего было. Пара вечно пьяных бульдозеристов, хитрый ивороватый прораб-армянин иполсотни студентов, которые пилы вруках недержали. Ачерез месяц должны были прибыть ещё четыре сотни, так что - вынь да положь для них ибарак, ивременные кухни ипрочие удобства быта…
        - Сравнил! Там вас, покрайней мере, никто неубивал!
        - Так издесь нас никто неубивает! - отпарировал Валерьян. - Вовсяком случае, пока голубевские пацаны неначнут сдуру палить вовсе стороны - просто так, без задней мысли, впорядке освоения матчасти.
        - Это ненадолго. Зналбы ты…. - начал, было, Казаков ивдруг поперхнулся.
        - Что - «зналбы я?» - ты уж давай, договаривай… - итоже замолк. Отинтерната бежал Голубев. Добежав, встал, почти постойке смирно.
        «Сейчас козырнет - подумал Валерьян, - хотя нет, головаже непокрыта, аАндрюха всёже всего два года как сдембеля, службу помнит…»
        Голубев тем временем лихо отрапортовал:
        - Задание выполнено, трищ координатор! Список сотрудников изъят изсейфа директора - честь почести, суказанием профессий игода рождения. Ну исписки учащихся, разумеется, тоже. Выставлены два поста - укабинета директора, где сейф сдокументацией, инапервом этаже, возле продсклада. Ключи уменя. - ион похлопал себя понагрудному карману. Там забренчало. - Прошу выдать ещё пять автоматов, надо поставить дополнительные посты возле УПК иещётам…
        Директор упирался? - неприязненно осведомился Казаков. Было видно, что ему очень хотелось услышать описание ареста.
        - Скривился, будто лимон сожрал, ноотдал. Смотрел правда, волком… - Голубев перешёл нанеформальный тон. - Слышь, Сань, подкинь ещё пяток калашей, а? Надобы дополнительные посты расставить - возле пирса, где лодки, ну икУПК, ато Маркелов разорался… Да, иотдыхающую смену невредно вооружить - пусть матчасть учат…
        - Ну, разошёлся… - шепнул «координатору» Валериан. - Вот увидишь, через пару дней он своих заставит строем ходить иподворотнички пришивать…
        Казаков поморщился. Голубев, расслышавший реплику Валериана, недовольно покосился, носмолчал.
        - Это вы… мнэ-э-э… молодцы. Это правильно - насчёт постов упродсклада, я сразу несообразил. Ивот что… вы там перенесите кдиректору кабинет спирт измедицинского кабинета изаприте, чтоли, всейф… места хватит?
        - Спирт? - недоумённо переспросил Голубев, нотутже понял. - Ах да, спирт, конечно! Будет сделано, Сань… трищ координатор. Так что там насчёт оружия? Времени ведь нет, скореебы надо…
        - Ладно, пошли, что стобой поделаешь. - вздохнул Казаков, нашаривая вкармане связку магнитных пластин. - Так что ты там, Валери, остройотрядовских методах говорил? Давай, излагай, может ипригодится. Тыже унас комиссар - вот ипокомиссаришь… Первая заботанадо устроить перепись населения. Бери Крапивку, Крайновского, девчонок - иприступайте. Андрюх, дашь изсвоих ещё человек спяток? Только таких, чтобы писать умели ицифирки знали.
        - Ты лучше Маляна припаши - посоветовал Голубев. - Бумажки писать - это как раз для его занятие.
        - Ачто, иприпашу. - согласился координатор. - Между прочим, зря иронизируешь - для нас сейчас очень важно точно знать сколько народу сюда занесло. Тут ведь нетолько посчитать надо, ахотябы наскоро провести опрос - кто что умеет, кто чему учился, ну ивсякое такое - возраст, болезни…
        - Да я инеспорю. - согласно кивнул Голубев. - «Кадры решают всё», да? Только ябы, навашем месте, послал какую ни то разведку втот лесок - ион ткнул рукой вчернеющую заскладами полосу растительности. Пока беды неслучилось - ато во-он видишь - туда уже кто-то направился… Авдруг там змеи какие ни то, или прочие крокодилы? Всё-таки, другая планета…
        - Да. - кивнул Казаков, присматриваясь. Наопушке черного, заманчиво-непривычного леса маячили фигурки влегкомысленных футболках иджинсах.
        - Ну вот, начинается… - проворчал Валерьян. - Нафиг нам нужны самодеятельные следопыты, ато малоли чего они там отыщут…
        - Верно, Андрей. - кивнул Казаков. - Как посты винтернате расставишь - давай назад, изаймись этим, лады? Атем, кто отправится влес, выдай оружие. Инасчётраспылителей - может, напостах внутри лагеря лучше сними, анесавтоматами?
        - Следопытам - ну, тем, кто влес пойдёт, - автоматы ни кчему. - прикинул Голубев, сделав вид, что незаметил захода координатора. - Наскладе вроде, были карабины идвустволки. Может,их?…
        Валериан покосился накапитана:
        - Только проинструктируй сначала, чтобы друг друга непоубивали…
        - Следопыты, говоришь? - переспросил Казаков. - Ачто, так иназовем, пацанва довольна будет. Короче, займись, лады, Андрюх?
        - Да хоть горшком назови, - пробурчал Валерьян. Очень тянуло сострить насчёт всего этого фейерверка эффектных названий: «Бойцовые Коты», «Следопыты», «Координатор»… - Вы ещё поспорьте, как планету наименовать…
        - Планету? - удивился Казаков. - Аведь иправда…
        - Теллур. - раздался женский голос. Казаков вслед заВалерианом обернулся. Это была Вика - подруга Лены Простевой инеизменная участница сборов их прежней КЛФ-ной компании. - Теллур, как уКарсака.
        - Помоему, в«Робинзонах Космоса» был Теллус… - принялся, было, возражать Голубев, ноКазаков недал ему договорить:
        - Амне нравится! Помоему, Теллур куда лучше. Ну ладно, вечером соберемся, обсудим…
        - Ты что, Вик? - спросил Валерьян. Виду неё был сердитый ивстрёпанный - Что-то случилось?
        - Пока, слава богу, нет. - тряхнула она головой. - Ноесли эта малышня идальше будет купаться, где ни попади - точно случиться. Вопервых, вода холодная, аво-вторых - малоли что задрянь там водится… Нет, ребят, всамом деле, так нельзя!
        - Ещё одна забота. - вздохнул Казаков. - Валерьян, займись, Возьми вон, мегафон ипару голубевских орлов.
        - Котят - съязвил Валерьян. - Ладно, непарься, Сань, всё сделаем…

••••••••••••
        - Дядь Саша… товарищ координатор!
        Состороны интерната мчался совсех ног пацанёнок лет тринадцати. Голубев немедленно подобрался - это был один изтех, кого он отрядил враспоряжение Крапивки, насклады - помогать. Вид упосланца был взъерошенный, выражение физиономии непредвещало ничего хорошего.
        - Там Димка… Колосов то есть, зовёт - всклады ломятся, взрослые парни! Их много, спалками, щас драка будет!
        Состороны ангаров, скрытых пятиэтажной коробкой интерната, гулко ударилодуплетом. «Двустволка Димки, - сообразил Казаков. - Беда…»
        Соображал он это уже набегу, изо всех сил стараясь неспоткнуться - вязкий, рыхлый песок предательски хватал заноги. Впереди мощно рысил Голубев спулемётом наплече. «Недай бог, добежит первымитогда…»
        - Ан… дрю… ха! - взахлёб выдохнул Казаков. - Ты… это… легче,а?
        Голубев набегу обернулся, оскалился - ивдруг запнулся, кубарем полетел через голову; пулемёт зарылся впесок. Казаков перепрыгнул через лежащего иприпустил судвоенной скоростью. Обогнул угол интерната - изпод ног прыснула вовсе стороны разномастная детвора… Револьвер Александр сжимал впотной ладони - американская железяка ходила туда-сюда, рука предательски дрожала.
        Колосов стоял перед распахнутыми воротами ангара. Двустволку он держал как дубину, угрожающе занеся приклад. Заего спиной маячили двое мальчишек с«калашниковыми» - лица бледные, перепуганные, нопальцы решительно стискивают автоматы. Вон, даже костяшки побледнели, стволы смассивными мушками гуляют туда-сюда. Чуть кто дернется,и…
        Перед Димкой сгрудились десятка полтора парней постарше, лет пошестнадцать. Унескольких вруках палки; один, вформенном школьном пиджачке собрезанными рукавами, надетом наголое тело, воинственно размахивал топором. Топор был целиком выкрашен вкрасный цвет. «Синтернатского пожарного щита, - сообразил Казаков. - Ну вот, началось…»
        - Ану стоять! - хрипло прокаркал Колосов. - Ещё шаг - иприкажу стрелять, я нешучу!
        - Да слабо те вколенках, чмо! - ответствовал владелец топора. Утвоих марамоев сопливых, небось, иавтоматы напредохранителях! Да иобо… утсяони стрелять!
        Гопники заего спиной возбуждённо загомонили, надвинулись. Мальчишка, справа отДимки, побледнел ещё больше ивскинул кплечу автомат. Вглазах Колосова мелькнула растерянность, носместа он недвинулся.
        - Ану, падла, обернись - посмотрим, кто тут обо…тся!
        Голубев. Всего напару секунд он отстал отКазакова - ивот теперь стоял, широко разведя ноги иуперев приклад пулемёта себе вживот. Ствол РПД смотрел поверх крыши ангара, ввесёленькое голубое небо.
        - Смотрите, ребят, ещё один грёбаный Рэмбо! - заржал вожак стопором. - ану дай сюда, ато очко порву нах…! - ишагнул навстречу Голубеву. Уверенно шагнул, нисколько несомневаясь втом, что тот подчинится, бросит пулемёт ивообще - уберётся споля боя наполусогнутых.
        - И-эк! - Приклад двустволки описал дугу иобрушился назатылок смутьяна - итот нелепо взмахнув руками, нырнул вперёд иповалился кногам своего визави. Голубев отшатнулся и, оскалившись, дал очередь поверх голов - исогнулся ототдачи, пришедшейся вживот. Итутже отозвались «калашниковы» - оба разом, заполошно, длинными, наполрожка очередями, запрещёнными любым уставом.
        - Прекратить огонь! - дико заорал Казаков. Он сразу понял, что котята, как иих командир, стреляют поверх голов. - Авы, ушлёпки, наземлю! Кто пасть разинет - пристрелю!
        Ишагнул, вскидывая револьвер науровень глаз. Взрачках ближайшего гопника - лет шестнадцати, соломенноволосого, худощавого, вмодной адидасовской тенниске - плеснулся дикий ужас, ион торопливо повалился, прикрывая голову руками. Слева отКазакова встал Голубев, отего пулемёта остро воняло пороховой гарью. Парни, отшатнувшиеся было назад, принялись торопливо укладываться. Казаков скосил глаза навожака - тот трудно возился впеске, ощупывая разбитый вкровь затылок.
        Вокруг улёгшихся напесок «бунтовщиков» начала собираться толпа. Ноприближаться никто нерешался - Александр судовлетворением отметил, как опомнившийся отпотрясения Голубев споро выставляет оцепление изсвоих пацанов. Народ, что называется, безмолвствовал - надолголи? Ну да ладно…
        - Группа мародёров… - голос Казакова сбился -… группа анархических элементов попыталась захватить материальное обеспечение колонии. То есть - то, что предназначено для нашего свами выживания. Я понимаю, вы все сейчас потрясены инепонимаете, что происходит. Давайте так - через полчаса общий сбор перед крыльцом интерната. Там все получат объяснения; атакже я, как координатор колонии, объявлю, что каждый извас будет делать дальше.
        Его жадно слушали. Казалось, ни один изсгрудившихся перед ангарами нерешается громко выдохнуть; слышно было, как копошится впеске оглушённый главарь.
        - Раз возражений нет - все пока расходятся. Ивот что ещё - найдётся десятка два добровольцев? Надо обежать весь лагерь исообщить людям опредстоящем собрании…
        IV
        Тихо горы спят.
        Южный крест залез нанебо,
        понялись издолины облака.
        Осторожнее, друг,
        ведь никто изнас здесь небыл,
        Втаинственной стране Мадагаскар! Ю. Визбор
        - Однакож, мощную речь Сашка толкнул. - сказал Лёня Крапивко, провожая взглядом Казакова. Тот вышагивал вокружении толпы, кдомику, который решено было отвести под сегодняшнее заседание Совета. - Я инеждал, что его будут так слушать. Подростки всёже…
        - Ониже ведь невсе идиоты. - лениво заметил Валерьян. - Должны понимать, что сейчас невремя инеместо для детского визга налужайке. Жить-то всем хочется. Да иерунды спальбой насегодня всем хватило, вон, как народ напуган…
        Он лежал нарасстеленной напеске куртке ибездумно таращился внебо. Общий митинг уже полчаса как закончился, доназначенного Совета оставалось ещё столькоже, асейчас можно было урвать минутку отдыха - чутьли непервую завесь этот сумасшедший день. Говорить нехотелось; нехотелось даже думать. Понебу ползли две луны; рисунок созвездий, понятное дело, неимел ничего общего сземным, привычным. Млечный Путь, правда, присутствовал - ярко-белая полоса, перерезающая небо под непривычным углом. Вспомнилось, что Простева, вроде, говорила, что эта планетная система несколько ближе кцентру Галактики, чем наша, Солнечная… или он что-то напутал?
        - Жить - да, хочется. - ответил Леонид. - Только знаешь, Валерка, мне вот досих пор кажется, что утром я проснусь ипримусь припоминать - что засон такой мне приснился? Апотом кинусь звонить тебе ирассказывать…
        - Ни фига. Некинешься. Напары винститут ты поскачешь, итак всё время опаздываешь…
        Валерьян осторожно переменил позу - кобура врезалась вбок имешала удобно лежать. Вот, кстати, ещё одно свидетельство реальности происходящего - досих пор он неслыхал оснах, вкоторых что-то впивается вбок. Или слыхал? Да, если простыня собьется комком под боком - снятся кошмары, иутром просыпаешься разбитым. Новосне ведь нельзя убрать этот комок, верно? Валерьян вытащил из-под бока кобуру ипристроил её под голову. Поидее, вот сейчас кошмары идолжны прекратиться. Или ему просто нехочется, чтобы они прекращались?
        Из-за зданий интерната иУПК, смутно чернеющих вдалеке, изполосы леса, вплотную подступавшего кангарам, раздался протяжный, скрипучий вой. Валентин вскочил, как подброшенный - Леонид уже стоял спистолетом вруке. Капли пота блестели всвете двух лун, рука соружием крупно дрожала. Вой повторился - иещё, иещё… потом неведомому зверю ответил родственник, совсем сдругой стороны - ипоехало. Двойная луна катилась снебес, анеизвестные твари сопровождали их неспешное движение нарастающим хором. После каждой рулады Валерьяна пробирало, словно миллионы жгучих мурашей когтили тело вдоль нервных стволов…
        - Жуть… - прошептал Леонид. - Слушай, может, пошли ккоординатору, пусть он нам тоже автоматы даст? Ато зверькам стаким громким голосом наши пистолетики будут вроде трубочек сжёваной бумагой…
        - Есть такая тварюшка - лягушка-бык. - подумав, ответил Валерьян. - Здоровая такая, раза вдва больше жабы. Извуки издаёт такие громкие, что неотличишь отмычания буйвола. Я сам неслышал, ночитал, что когда такие лягушко-быки устраивают хор, то кажется, будто натебя прёт целое стадо…
        - Ты иправда веришь, что это местные лягушки? - осведомился Крапивко. Пистолет он неубрал; руки, правда, больше недрожали, ноЛеонид всё равно нервно озирался посторонам. Народ повылезал изпалаток - разумеется, те, кто успел их поставить, - инеуверенно сползался кинтернату. Пробежал Голубев, заним - толи трое Котят савтоматами. Последний изэтой группы набегу ковырялся вкакой-то круглой кастрюле. Вдруг яркой вспышкой ударило поглазам - изкастрюли, оказавшейся переносным прожектором, вырвался ослепительный столб света - итутже погас. Позрителям прошёл ропот; ослеплённыйкотёнок помотал головой, прозрел ирезво взбежал нагребень дюны. Белый луч возник снова, мигнул - искользнул всторону леса.
        - «Когда сайва спросит - надо успеть ответить… - медленно процитировал Валерьян. - Вот, значит, какие тут визги налужайке…

••••••••••••
        Ночь была угольно-тёмной, итем резче выделялся нанебе непо-земному яркий Млечный Путь. Нанебо вообще нехотелось смотреть - чужой рисунок созвездий и, главное, две луны, неспешно катившиеся кгоризонту, навязчиво напоминали отом, где они собственно, находятся.
        Лена поёжилась ипокрепче закуталась вкуртку Стаса. «Да, здесь тоже март. Как иунас. Только невМоскве, а, скажем, вСочи или вФеодосии. Новсё равно холодновато- то-то народ ккострам жмётся… впрочем, нет, непотому. Укостров их собирает что-то другое - содной стороны новизна походной жизни, столь привлекательная для городской ребятни истудиозусов, асдругой, - древний инстинкт, повелевающий искать места уогня, когда трудно, мутно надуше, когда незнаешь, что будет дальше…
        Стась молча шёл заПростевой. Заспиной его неутихал бубнёж - Баграт уже четверть часа препирался сМаркеловым. Стась неприслушивался - надоело, устал. Хотелось уйти втень, пропустить друзей-приятелей мимо иподсесть кодному изкостров, сподростками… да хоть ктому, откоторого раздаётся знакомая мелодия нагитаре. Суета, вызванная концертом местной живности, постепенно улеглась, инарод предсказуемо разбирается накучки вокруг костров. Возле ближайшего, где побренькивала гитара, блеснул оружейный металл…
        - Голубевские котята. - уловил её мысли Стась. - «Бодрствующая смена». Андрюха носится, проверяет караулы, аэти - врезерве…
        Подошли поближе - Баграт ссобеседником, неумолкая, проследовали мимо, - ипристроились заспинами ребят, напротив гитариста. Пообе стороны отогня впесок были воткнуты узловатые, корявые, чёрные ветки местного кустарника; его густые заросли начинались сразу заскладами. Над костром висел чайник икруглый, закопченный котелок. Крышка его, неожиданно блестящая, чистая, валялась напеске рядом.
        «Уже успели закоптить. - подумалось Стасю. - Аведь наверняка только сегодня сосклада получили…»
        Паренёк справа уставился вогонь, нянча наколенях полуразобранный АК. Уног, напеске, нааккуратно разложенной тряпице лежали маслёнка иёршик; рядом, извысокой, круглой коробки снарисованными насинем боку засахаренными лимонными дольками, торчал блестящий затвор сдлинным стержнем газового поршня. Оранжевые отблески костра играли наполированной стали. Видно было, что пацан собрался чистить оружие да отвлёкся, заслушался.
        - Хорошо им. - шепнул Стась Лене. - Почистил ствол - иникаких проблем сПереносом, знай, слушай да чаёк прихлёбывай. Нето что мы, грешные…
        - Ну да, - тоже шёпотом отозвалась Лена. - «каждый раз, как только тебя скрутит, садись ичисти автомат.» Так, чтоли?
        - Так. - кивнул Стась. - Вообще, полезно, когда есть чем руки занять… имозги. Проще жить, знаешьли.
        - Проще больше небудет. - покачала головой Простева. - Они просто ещё непоняли, что всё это - навсегда. Для них это пока что поход, забавное приключение… Аназавтра взрослые наверняка что-нибудь придумают ивернут их кпапам имамам. Иникто ещё непонял, что взрослые ничего непридумают, иэто всё - навсегда….
        - Амы-то сами это разве поняли? - подумал Крайновский, нокивнул. Спорить сЛеной нехотелось.
        - Голубевским всё-таки легче. - продолжала Лена. - Они непервый год вместе, ездят попоходам, ивообще - привыкли друг задруга держаться. Книги Владислава Петровича, знаешьли, кэтому располагают…
        Стась пожал плечами. Вотличие отостальных казаковских друзей, он небыл поклонником творчества Крапивина. Нотут сЛеной сложно было несогласиться - вих ситуации книжное противопоставление «мира детей» «миру взрослых» могло, пожалуй, сыграть наруку.
        Сидящий поту сторону костра гитарист перестал играть, подкрутил колки иснова взял аккорд. Ему сразу стали подпевать. Стас припомнил - эту песню как-то пел Голубев, иМалян тогда ещё едко оней отзывался. Андрюха, помнится, здорово бесился - он неладил сБагратом. Ноздесь песня звучала …уместно, чтоли?
        Надежда, я вернусь тогда,
        Когда трубач отбой сыграет,
        Когда трубу кгубам приблизит
        Иострый локоть отведет.
        Надежда, я останусьцел:
        Недля меня земля сырая,
        Адля меня - твои тревоги
        Идобрый мир твоих забот.
        «Незаигралисьбы только. - подумал про себя Стась. - Ато ведь уэтих мальчиков автоматы взрослые…»
        Укостра пели всё громче. Изтемноты подтягивались новые слушатели ивставали заспинами. Кое-кто уже подтягивал:
        Ноесли целый век пройдет,
        Иты надеяться устанешь,
        Надежда, если надомною
        Смерть распахнет свои крыла,
        Ты прикажи, пускай тогда
        Трубач израненный привстанет,
        Чтобы последняя граната
        Меня прикончить несмогла.
        «…Удивительно. Ведь слова-то теже, что каждый изнас каких-то лет пять-семь лет назад пел нашкольных линейках. Ну, может неэти, может, похожие… только там это было тоскливой повинностью, надоедливой формальностью, ивсе мы ждали, когда это кончится иможно будет заняться чем-то действительно важным - скажем, списать задачку наурок математики, поиграть вшкольном вестибюле в«конный бой», ато ивовсе сорваться суроков вкино… Апотом, уже винституте, мы хихикали, когда застроенные институтской самодеятельностью сокурсники выводили сосцены официозные баллады оБАМе или Малой Земле…
        Чтоже здесь - иначе? Что произошло вмозгах этих подростков - вполне циничных, как это принято в86-м, несамом романтическом году? Или дело вособом таланте Окуджавы, что заставляет верить самым истёртым словам?»
        Астоящие заспинами котят ребята идевчонки теснее сомкнули круг. Стась незаметил, как наплечи ему легли чьи-то руки - весь круг сплёлся руками. Вон, иЛена, всегда резко пресекавшая попытки притронуться кней - пусть вшутку, случайно, - тоже положила руки наплечи щуплому, долговязому студенту идевице лет семнадцати, итоже подпевает…
        Ноесли вдруг когда-нибудь
        Мне уберечься неудастся,
        Какое новое сраженье
        Ни покачнулоб шар земной,
        Я все равно паду натой,
        Натой далекой, награжданской,
        Икомиссары впыльных шлемах
        Склонятся молча надо мной.
        «Споём „Флага древко - боевое копье…“ - вспомнилась Стасю любимая книга. Апотом - „Нас было семеро друзей“. Чтобы там ни было - спесней легче…»
        Да. Спесней легче.
        Что будет завтра - думать категорически нехотелось. Хотелось стоять вот так, сомкнув руки иплечи внеразрывный круг ислегка покачиваться - вместе, все, одни против всего мира, против всех миров, сколько их есть…
        Гитара замолкла. Круг постоял ещё несколько секунд, потом люди зашуршали, завозились, освобождая руки, плечи… Видно было, что некоторые удивлены идаже смущены своим внезапным порывом; другиеже наоборот, присаживаются ккостру, радуясь новым соседям, как обретённым друзьям. Давешний «котёнок» вогнал наместо затвор, щёлкнул крышкой ствольной коробки. Стась искоса наблюдал, припоминая последовательность сборки. Вот - поставил автомат стоймя наприклад, лязгнул затвором, потом звякнул спуск, ирожок наместо, «дохарактерного щелчка»… Аведь Голубев, пожалуй, ничуть непокривил душой - мальчуган всё делает правильно, его насамом деле учили…
        Хозяйственно прибрав жестянку сосмазкой, «котёнок» подвинулся, впуская наобрубок бревна девчонку лет пятнадцати, вэкономной юбочке. АК он пристроил между ног, непереставая коситься накруглые коленки соседки.
        «Вот ещё им занятие - усмехнулся своим мыслям Стась. - Да, теперь они точно доутра невспомнят ни оПереносе, ни одругих наших заботах. Кстати, икриков излеса больше неслыхать. Ихорошо, иладно…»
        - Стась! Простева! - голос Крапивки бесцеремонно вторгся видиллию. - Вы где там? Саня всех собирает насовет - вон втом коттедже, пошли…
        V
        Теперь попросим натрибуну начальника
        транспортного цеха. Пусть доложитоб
        изыскании внутренних резервов. Доложьтенам! М. Жванецкий.
        - В-общем, так или иначе, разместили всех. - Высокий, широкоплечий парень скруглым лицом ислегка сбитым набок носом боксёра, аккуратно сложил листок иубрал его вкарман куртки-стройотрядовки. Куртка была новой, ещё необмятой - успел позаимствовать наскладе. Поверх неё талию перетягивал новенький офицерский ремень, накотором ладно висела кобура сТТ иармейская фляга вбрезентовом чехле. Докладывал обстоятельно, неторопливо, то идело сверяясь сзаписями, сделанными мелким, бисерным почерком.
        - Часть народу пока переночует вспортивном иактовом залах интерната - восновном, те, кто помладше, ну инекоторые девицы возжелали. Остальные - впалатках, благо погоды стоят теплые. Атам видно будет. Здание позади пятиэтажки- это, если кто невкурсе, УПК, учебно-производственный комбинат при томже НПО «Энергомаш», что исам интернат, - пока решили нетрогать. Я его открыл, пробежался попомещениям - полно оборудования, станки, приборы, учебные классы. Лучше, покамест, народ туда незапускать, ато растащат, перепортят; авнашем положении этому УПК цены нет, можно сказать, основа будущей промышленной базы. Я наскоро глянул - там только пометаллообработке раз впять больше чем наскладах, вовсяком случае, если судить поспискам, что дал Саня. Подереву - пилорама вовнешней подсобке. Там вообще много чего имеется, я толком неуспел…
        Александр довольно кивнул. Этот кандидат встал наместо временного начхоза лагеря-колонии всамый раз, тютелька втютельку - как штатный патрон входит вказённик винтовки. Студент четвёртого курса техникума авиационного приборостроения Николай Маркелов попал вказаковско-простевскую компанию любителей фантастики случайно; звёзд снеба нехватал, натурой отличался куркулеватой, хозяйственной, что ипригодилось теперь чрезвычайно. Сразу после подавления бунта «техникумных», Николай принялуКолосова полномочия завскладом и, мобилизовав сдесяток добровольцев, принялся заорганизацию лагеря - прежде всего, зараспределение палаток, спальников, одеял ипрочего походного имущества. Две комнаты, доверху набитые одна разобранными панцирными кроватями, другая полосатыми, вкомках ваты, матрацами нашлись винтернате; было решено употребить это добро напервичное обустройство быта обитателей больших армейских, надвадцать рыл, шатров, взятых соскладов. Туда поместилась примерно половина тех, кому ненашлось места винтернате; остальные довольствовались спальными мешками ишестиместными туристическими палатками. Назавтра
Маркелов обещал наладить организовать изготовление дощатых поддонов для палаток - наслучай дождя. Идею это Казаков приветствовал сходу, припомнив организацию быта вармейских летних полевых лагерях.
        - …короче, корпус УПК я пока запер. - подвёл итог Маркелов. - Там пока караул, двое при оружии; имеют строжайший приказ ночью делать обходы снаружи, проверять, незабралсяли кто вокна. Завтра Толик - кивок наТанеева, - проведёт полную ревизию. Да, закорпусом, хоздвор - гараж сямой, правда, без машин; кое-какие мастерские, подсобка, будка странсформатором, сварочный пост… да, ещё, под рубероидом - штабель пиломатериалов. Наглаз, неменьше вагона: доски, брус, вагонка, фанера даже - это кроме того, что поспискам должно быть вангарах. Я это добро велел особо охранять, чтобы нерастащили надрова. Ну исам хоздвор, понятное дело, тоже… Ключи отздания ипомещений вот. - иНиколай выложил настол тяжело звякнувшую связку.
        - Пусть Толик ивозьмёт. - отмахнулся Казаков. - Раз уж будет завтра осматривать… ивообще - вы двое иДимка среди нас самые твёрдые технари. Вот изаймётесь вперспективе строительством ипромышленностью, ну ивсем, что сэтим связано. Транспорт там, топливо, стройматериалы… лады?
        Танеев, МаркеловиКолосов синхронно кивнули. Довольный Толик сгрёб состола связку ключей отУПК.
        - Лады, Сань. Тогда, если ты непротив, я там ипереночую, скараульными. Своим глазом пригляжу, ато малоли…
        Пригляди, пригляди… - ворчливо отозвался Казаков. - Теперь ты, Стась…
        - Упирса стоят два судна. - начал Крайновский. - Большой мореходный катер икрейсерская парусно-моторная яхта. Катер, кстати, паровой… ивообще, никакой это некатер! Я тут бумаги просмотрел наскоро - оказывается, нам дали тральщик типа «Альбатрос», специальной постройки судёнышко, ещё дореволюционное, 1910-го года. Нетакая мелкая посудина - сто десять тонн, два котла, угля берёт нашесть сотен миль экономическим. Судёнышко вполне мореходное, поЧёрному морю такие хорошо бегали…
        - Тральщик? Военный, значит. корабль? - подобрался Голубев. - Акак унего…
        - Только тумбы под лёгкую пушку ипару пулемётов. - разочаровал главнокомандующего Стась. - Ноты нерасстраивайся - судя поописи, вооружение всё наскладе. Кяхте тоже, кстати, кое-что прилагается, вот… - ион протянул Голубеву бумажку, тотнемедленно принялся черкать что-то всвоём блокноте.
        - Наскладе оно… - буркнул Казаков, заглянув всвоё листок. - Стеллаж номер… впрочем, неважно. Продолжай.
        - Да, так ояхте. Навид - посудина вполне мореходная, вооружена как йол.. нет-нет, Андрей, это я про паруса… Наглаз, тонн двадцать пять-тридцать. Дизель, как ибыло сказано, наконсервации, исколько сними надо му… возиться, чтобы привести врабочий вид - сказать немогу. Пока. Напеске, под брезентами, четыре шлюпки - два яла-шестёрки идва барказа. Снабжения… ну, вёсел, мачт, парусов, такелажа, мелочёвки всякой - нет. Моторов подвесных тоже.
        - Всё наскладах… - повторил Александр, снова сверившись сбумажкой. - Там ещё, судя поспискам, три мотолодки типа «Казанка» иотдельно - подвесные моторы для тех шлюпок. Ну ладно, флот для нас пока - несамый актуальный вопрос. Ноты, Стась, всёже, сутречка проверь - эти посудины хоть надёжно пришвартованы? Ато малоли, шторм какой…
        Крайновский кивнул.
        - Так, теперь - перепись. - Казаков повернулся кдевушкам, устроившимся рядом, накраю обширного дивана. Простева держала вруках бледно-жёлтую картонную папку стесёмками ижирной чёрной надписью «Дело №…» Вика обошлась жиденькой пачкой замызганных листков. - Докладайте, что там увас получилось?
        - В-общем так, ребят… - Вика разложила листки настоле большим веером. Листки были смяты, кое-где прорваны; графы вкривых, нарисованных отруки, без линейки, таблицах, были заполнены, где карандашом, где шариковой ручкой, агде ивовсе фломастером. - Попосёлку… простите, мы пока так условно будем называть - «посёлок» и«интернат».
        Собравшиеся закивали, Вика продолжила:
        - Значит, унас всего семьсот семь душ. Изних четыреста пятьдесят два, обоего пола - дети иподростки дошестнадцати лет; большая часть старше четырнадцати, есть инесколько совсем мелких. Остальные - отвосемнадцати додвадцати семи. Семеро ввозрасте допятидесяти двух лет, изних три женщины. Кроме того, эти… ну, сами знаете. Всего тринадцать человек, я их вобщие списки невключала… правильно?
        Вокруг завздыхали изакивали. Это была больная тема - после попытки захвата складов, компания старших парней, восновном, учащиеся профтехучилищ, были посажены вподвал интерната под замок, сприставленным вооружённым караулом.
        - Раскладка попрофессиям есть? - поинтересовался Маркелов. - Хотябы для тех, кто старше восемнадцати?
        - Очень приблизительная. - ответила заВику Лена Простева. - Времени сами понимаете, небыло совсем, апотому многих записали просто как «студентов» или «учащихся техникума». Тут ещё предстоит уточнить. Нокое-что имеется….
        Она откашлялась, покопалась вразложенных Викой листках, приведя их всовершеннейший беспорядок.
        - Я тут наскоро сгруппировала попрофессиям, хотя иполучились некоторые пересечения… Сначала - строительство. Здесь, восновном, студенты состройотрядовским опытом - это те, кто сочли нужным уточнить, может идругие есть. Кроме них - два крановщика, один - дядечка лет сорока лет, последние два года заведовал какой-то базой «КлинСтройСпецТехники» - там краны, вродебы, хранятся….
        - Полезный товарищ. - немедленно влез Танеев. - Инженер?
        - Говорит - курсы повышения квалификации пять лет назад. - справилась сосписком Лена. - Я, вообще-то, про образование уточняла только утех, кто постарше, или если должности руководящие…
        - Тоже неплохо. Беру. - одобрил Танеев, делая пометку. - Сань, ты говорил, наскладах есть краны илебёдки?
        - Ты погоди, нетого… - ответствовал Координатор. - Берёт он… складом, строительной техники, говоришь, заведовал? Вот мы его ипристроим нанаш склад промышленного оборудования. Пусть разбирается, атам видно будет. Аты забирай второго крановщика…
        Танеев хотел, было заспорить, нонанего зашикали совсех сторон. Лена снова кашлянула ипродолжила:
        - Ещё - штукатуры, маляры, стекольщики иотделочники - десять человек. Да, ещё один паркетчик. Вот список.
        - Давай, - потянулся Маркелов. - Стекольщики, говоришь? Надо их кСан Санычу послать, ато интернатские без стёкол ночами помёрзнут… Сань, всписках вроде, было листовое стекло?
        - Лёш, достал, а? - возмутился Крайновский. - Ты, вообще-то тут неодин! Ихорош Ленку перебивать, дай дослушать!
        - Да я что, я - ничего, - примирительно буркнул Маркелов, носписок взял ипринялся внимательно изучать.
        - …два плотников истоляр. - продолжила Простева. - Я их отдельной графой…
        Макркелов снова поднял голову, но, встретившись стяжёлым взглядом координатора смолчал, пожал плечами ичеркнул что-то себе вблокнотик.
        - Сварщики - двое, два как их… табельщик, незнаю, что это такое… женщина, сорок два года.
        - Это учёт рабочего времени - пояснил Валерьян. - Наряды наработы, то-сё… если сопытом - очень пригодится. Пособственному опыту говорю: без хорошего табельщиканастройке - как без рук. Лен, черкни фамилию…
        - Да чтож это такое? - хором возмутились Крапивко иКрайновский. - Так мы никогда незакончим! Сань, скажи, чтобы Валерка сЛёхой губёнки подзакатали!
        - Верно, Валерьян, - поморщился Казаков. - Давай так - Лена хм… огласит весь список, апотом будем решать, кто куда. Что там утебя осталось построителям? - обратился он кПростевой? - Давай, вобщих чертах, без подробностей…
        - Один преподаватель строительного техникума, кровельщик, распиловщик дисковой пилы, остальные - бетонщики иэти… как их… арматурщики. Как я иговорила, почти все - стройотрядовцы. Среди них, кстати, твой, Валерка, коллега - был комиссаром стройотряда. МИСИ, второй курс…
        - Иты такого кадра вбетонщики записала? - возмутился Валерьян. Да ещё изМИСИ? - Готовыйже прораб! Ану, давай сюда, ибез возражений. Сань, это особый случай, тыже понимаешь…
        - Комиссары впыльных шлемах? - подал голос Баргат. - Досих пор он молчал, нахохлившись вглубоком кресле, вуглу. - Рыбак рыбака…
        - Водителей - семеро. Тут полнейший разброд - оттроллейбуса докарьерного самосвала. Ещё пятеро несовершеннолетних уверяют, что умеют водить машину - я их навсякий случай тоже внесла, пригодится. Так, два бухгалтера… бухгалтерши… медиков трое, изних две медсестры иодин аспирант первого меда. Повар, наЗемле заведовала заводской столовой. Четверо всяких механиков, один изних - техник-смотритель ЖЭК, тоже непонимаю, что это, записала стехниками…
        - Молчать, господа гусары! - гаркнул Казаков, прежде, чем Танеев иМаркелов успели издать хоть звук. - Дальше,Лен…
        - Рабочие разных промышленных специальностей - токаря, слесаря, этот, как его… шлифовальщик - всего семь человек. Два инженера - теплотехник изавлаб изэлектротехнического техникума. Связистов, электронщиков нет, - вы просили особо уточнить, - зато есть сержант-сверхсрочник извойск связи. Говорит - дежурный оператор какой-то там станции… Подойдёт?
        - Ага, - подтвердил кто-то заспиной Крайновского. - Всёже - лучше чем ничего…
        - Студент-металлург - счетвёртого курса «Стали исплавов», уверяет, что доинститута работал вЭлектростали, наметаллургическом комбинате.
        - Больше военных нет - кроме этого связиста? - осведомился Голубев. - или, может, кто измилиции?..
        - Есть стрелок вооружённой охраны. - тутже ответила наэтот раз Вика. - Мужик затридцать, помоему, сильно пьющий. Ноэто ведь нето, Андрюш?
        - Нето. - вздохнул Голубев. - ВОХРа мне даром ненадо. Хотя…
        - Всё? - перебил Казаков, снеудовольствием поглядывая наГолубева.
        - Нет ещё. - отозвалась Простева. - Вот, отдельно, ты простил - геологи или те, кто имеет отношение. Три человека. Инга Имантас - третий курс МИИГАик - геодезия, я её вэтот список, правильно? Потом - двое студентов МГРИ, - совторого ичетвёртого курсов. Который старше служил вармии, механик-водитель… какой-то «мотолыги», записала навсякий случай…
        - Многоцелевой тягач, лёгкий, бронированный. МТ-ЛБ. - пояснил Голубев. - Унас вчасти такие были. Ценный кадр.
        - Это ко мне! - вскинулся Танеев. - Кангаре два гусеничных трактора, вот пустьи…
        Голубев собрался возразить, нопоймал насебе взгляд координатора исостуком захлопнулрот.
        - Дальше - посельскому хозяйству… - продолжила Простева.
        - Так-так… - заинтересованно протянул Казаков. - Сэтого места, пожалуйста, подробнее…
        Лёня Крапивко посмотрел накоординатора снекоторой ревностью - он попал под Перенос счетвёртый курс Тимирязевского иполагал себя главным спецом посельскому хозяйству вСовете. Казаков уловил этот взгляд ислегка развёл вответ руками - мол, извини.
        - …всего - девять человек. Один пчеловод. Ещё агрономша, двадцать три года, после сельхозтехникума - работала вКурской области, всовхозе. Специализация - бахчевые культуры. Это арбузы, кабачки - я уточнила. Разговорчивая такая барышня… Агрохимик, иодин… так… сотрудник «Сельхозавиации».
        - Лётчик? - вскинулся Крайновский. - так чтож ты его впахари-то…
        - Нет - охладила Стася Лена. - тут написано - механик распылительного оборудования. Я внесла вэтот список, потому что незнала…
        Крайновский разочарованно кивнул иоткинулся наспинку стула.
        - Железнодорожники - ещё шестеро. монотонно продолжала Простева. - Двое путейских рабочих, мастер - шпалоукладчик, помощник машиниста тепловоза ну иещё какие-то сцепщики, вот список. Моряков ненашлось, зато есть студент техникума Речфлота - держи, Стась, дождался…
        - Опять? - желчно осведомился Казаков. - Хоть ты, Лен… договорилисьже!
        - Прости, Саш. - кивнула Простева. - Собственно, это всё. Отдельным списком коллектив интерната - Сань, ты просил…
        Казаков кивнул ипотянулся через стол забумажкой. После митинга, воспринятого «интернатскими» сглухим раздражением, Александр распорядился педагогов пока нетрогать; единственным исключением стал Сан Саныч, сразу «переметнувшийся» насторону новой власти. Назначенный «комендантом здания», он расхаживал теперь всопровождении одного изголубевских котят инеуверенно распоряжался, то идело озираясь наскорбно молчащих коллег. Валерьян уже намекал, что это молчание педагогов чревато всамом ближайшем будущем проблемами - нокакими, пока неуточнял. Казаков, отгреха, велел пока интернатских нетрогать - проблемы, мол, будем решать помере их возникновения, ивообще: «придут всебя, опомнятся - иуймутся, как миленькие, станут тише воды ниже травы». Валерьян спорить нестал, но, судя поскептической мине, неслишком разделял казаковского оптимизма.
        - Кроме этих, - две воспитательницы детсада, - продолжала Лена. - Ещё Таня Смирнова, учительница истории, двадцать два года. Она неизинтернатских, я её немного знала поЗемле - ума неприложу, как она сюда… Одна библиотекарша - то есть училась навечернем, натретьем курсе библиотечного техникума. Поостальным студентам - специальности мы переписать неуспели. Изтех, кого я назвала, многие тоже студенты - кто доВУЗа успел, кто ввечернем учился иработал…
        - Постудентам гуманитарных ВУЗов списка, как я понимаю, нет? - осведомился изсвоего угла Баграт.
        - Нет. - подтвердила Вика. - Сам понимаешь, времени впритык.. это-то еле-еле успели. Да иненашлось унас почему-то почти гуманитариев. Даже изпединститутов - одна Смирнова. Впрочем, может кто-то ещё несказал?
        Странно, между прочим… - задумчиво изрёк Валерьян. - Вот, скажем мы - ион обвёл жестом присутствующих. - Гуманитариевсреди нас больше половины; Баграт, Саня, я, да идругие… авпосторонней публике - всмысле, среди остальных членов колонии - считай, никого! Даже эта Смирнова какбы иневсчёт - потому что твоя знакомая.
        - Да, тема для размышления… - Казаков встал, стул неожиданно громко скрипнул. - Ну, ладно. Давайте, чтоли, прервёмся начетверть часика. Голову надо проветрить, ато надымилитут…
        Покомнате прошло шевеление. Малян выбрался изкресла ипервым направился кдвери. Заним направился Крапивко, минутой спустя наулицу ушла Простева сКрайновским. Казаков проводил их задумчивым взглядом иуселся восвободившееся кресло Баграта.
        - Может, кто чайку заварит? - поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. - Ипеченья чтоли, принесите… исырки плавленые, я накухне видел. Жрать хочется прямо-таки нечеловечески. Апосле перерыва - ты, Дима, поскладам доложишь. Ипора уже как-то решать поарестантам. Кстати, их хоть охраняют? Ато малоли… побега нам только нехватало!
        Возмущённый Голубев вскинулся ипринялся долго имногословно объяснять…
        VI
        …Инераз изних втишине ночной
        Влагерь долетал непонятныйвой.
        Мы рубили лес, мы копалирвы,
        Вечерами кнам подходили львы,
        Нотрусливых душ небыло межнас.
        Мы стреляли вних, целясь между глаз. Н. Гумилёв
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        Изд.«Демиург», РСНР, 2055\68т.э.
        «…События первых дней неслись стремительной лавиной, исейчас мне непросто восстанавливать их точную хронологическую последовательность. Окна интерната досих пор чернеют дырами; стекла вылетели при «посадке» пятиэтажного корпуса нагрунт. Еслибы неэто, те дни совсем уже казалисьбы сном.
        ЗАМЕТКА НАПОЛЯХ:
        Кстати, это нам только впервый момент показалось, что интернатская пятиэтажка просто взяла ихлопнулась напесок, как кирпич. Насамом деле, исфундаментом, иснемаленьким подвальным хозяйством всё оказалось впорядке, что избавило нас набудущее отмассы проблем - так, втечение недели ужалось наладить иканализацию идаже водопровод, организовав подачу воды внаскоро смонтированный вподвале бак спомощью мотопомпы.
        Помню, как мы лихорадочно вооружались, как носились Казаков сВалери почеловеческому муравейнику, разыскивая своих знакомых. Меня сразу удивило, что Саня твердо знал про каждого нас. Вероятно, ТЕ открыли ему больше, чем всем остальным - раз уж наделили при Переносе ключами иперсональным револьвером. Однако он досих пор хранит молчание наэту тему иещё неподелился сСоветом какой-либо внятной информацией.
        Вообще-то, особых достижений заним впервые дни нечислится. Говорю это как друг, вмыслях неимея его обидеть - ведь сейчас унас общее дело, иКазаков вполне достойно справляется сосвоей ролью координатора. Что касается самого начала, Переноса, - как мы теперь называем это событие - то статус Александра определялся тогда, прежде всего, связкой магнитных ключей отскладов. И, разумеется, тем, что он, единственный извсех, хоть что-то понимал впроисходящем - это позволило ему выделить нас, своих друзей изнакомых, изсмятенной толпы, поставить первые задачи, хоть как-то направить… Он недал нам задуматься обредовости того, что творилось вокруг, напрочь заняв наши мозги самыми насущными, допредела конкретными делами; онже вручил нам оружие. Армия, как оказалось, совершенно неподготовила ни меня, ни тех немногих, укого заплечами была служба, кпростейшей вещи, описанной втысячах книг: оружие вруках вселяет вчеловека, только что бывшего жалкой частичкой смятенной толпы, нетолько чувство уверенности. Оно ещё идаёт право исилу решать, приказывать идобиваться выполнения своих распоряжений.
        ЗАМЕТКА НАПОЛЯХ:
        Уже потом, вкачестве некоего связующего звена, Александр стал стержнем Совета - хотя, чисто практически, вплане ежедневных, текущих обязанностей, каждый изнас делал заметно больше его. Впрочем, подобная роль как раз понему - словно специально придумана. Это, кстати, тоже повод для размышлений - аможет, ивсамом деле, придуманаспециально? Ну, так или иначе, Александр всегда был больше теоретиком, мыслителем, нежели практическим деятелем - именно поэтому он впоследствии прекрасно вписался внаш Совет этаким «конституционным монархом»…
        Но - ближе кделу. Первый день, весь, досамого вечера, ушёл унас напервичную организацию, «перепись населения» инаскоро произведённую инвентаризацию имущества, оказавшегося внашем распоряжении. Разумеется, как перепись, так иинвентаризация носили характер поверхностный, нотогда, вусловиях дикого стресса, постоянной спешки итотальной нехватки времени, иначе было просто нельзя. Витоге, список захваченных Переносом людей оказался более чем неполон; его составляли исходя их того, что казалось нам важным всамые первые минуты, сразу после того, как пришло осознание случившегося. Нелучше дело обстояло исимуществом - даже втом, что касается выданных Хозяевами списков, мы тогда сумели лишь провести общий обзор, недобравшись додальних стеллажей хранения; содержимое зданий УПК, интерната, трюмов икают двух морских судов, стоявших наякорях упляжа мы вообще осмотреть неуспели.
        «Мы» - это дюжина казаковских друзей, десятка два парней идевушек, так или иначе знакомых между собой. Почти все имели отношение кдружеской компании, собравшейся втечение нескольких лет вокруг самого Сани иЛены Простевой; интересы этой компании сводились, так или иначе, кфантастике, что, вомногом, иопределяло наш образ мыслей идействий после Переноса.
        И, конечно, мои ребята… ДоПереноса я руководил детским клубом (мы называли его «отряд») при городском Дворце Пионеров наЛенгорах. Когда-то мы - я, Саня, Лена Простева - занимались вастрономическом кружке при Дворце; там мы, собственно, ипознакомились. Это было несколько лет назад; уже студентом, я возглавил разновозрастный коллектив. созданный помотивам крапивинской «Каравеллы», носуклоном невпарусное дело, авфантастику. Кроме того - туризм, самостоятельно придуманные игры, дворцовые «Зарницы»… мы жили весело, дружно, привыкая вовсём ивсегда держаться друг задруга - так что мне ни тогда, ни сейчас, ни разу непришлось разочароваться ни водном изэтих мальчишек.
        Новернёмся кзаботам Первого Дня. Казаков был совершенно прав, настояв натом, чтобы впервую очередь произвести перепись. Предстояло помере сил, учесть семьсот слишним душ постороннего люда, перенесенных наБерег помимо интерната. Перепись, повозможности, требовалось закончить довечера, доСовета, накотором предстояло наметить первоочередной фронт работ.
        Географическим центром будущего поселения стало пятиэтажное кирпичное здание школьного интерната при химкинском «Энергомаше». Довеском кнему шёл энергомашевскийже УПК, атакже помещения котельной иподстанции - эдакое ядро будущей промышленной мощи колонии. Как я уже упоминал, впервый день руки доэтих «довесков» унас недошли, да иотом, что содержится вздании самого интерната, мы судили больше сослов его обитателей; особенно полезен оказался вэтом смысле интернатский завхоз, онже учитель труда, Сан Саныч (позже он станет бессменным комендантом здания).
        Итак, интернат. Никаких трудных подростков или сирот - родители этих ребятишек, восновном, работали нажутко засекреченном комбинате счрезвычайно хитрым производственным циклом; смены убольшинства работников длились сутками, вот детей иприходилось отдавать винтернат наполный государственный кошт. Там, наЗемле, интернат располагался аж вдвух зданиях - одно изних, где были спальни ребят постарше иобщежитие педсостава, ибыло захвачено Переносом. Заодно сним, Перенос прихватил икорпус учебно-производственного комбината, битком набитый разнообразным оборудованием - ноэто отдельная тема, ия кней постараюсь ещё вернуться.
        Довечера успели раздать палатки, запас продовольствия надень, аближе кночи собрались водном изкоттеджей, чтобы выработать план действий наближайшие дни. Поначалу собирались занять под Совет библиотеку интерната, ноАлександр эту мысль зарубил - он, помере сил, старался обозначить дистанцию между нами иадминистрацией этого заведения. Никого изинтернатского руководства наСовет, разумеется, непозвали.
        ЗАМЕТКА НАПОЛЯХ:
        Дальнейшие события показали, что это была правильная позиция; икто знает, как сложиласьбы судьба колонии, еслибы тогда, вПервые Дни, мы непоставили это сборище бюрократов отнародного образования наместо, решительно отстранив их отлюбой, хотябы иформальной, власти. Ксожалению, вовсе без эксцессов обойтись неудалось - ноя отдаю должное иезуитской хитрости Казакова, который, упорно игнорируя дирекцию интерната, посути, довёл их допопытки переворота. После чего вопрос был решён раз инавсегда - бунтовщики были посажены под арест, ивласть вколонии безраздельно, без всяких экивоков перешла кСовету. Ксожалению, вместе сдиректором иего камарильей в«перевороте» оказались замешаны идругие интернатские педагоги, накоторых мы имели определённые планы. Но, как небез цинизма заметил позже Лёня Крапивко: «лес рубят - щепки летят». Вустах бессменного начальника корчёвщиков, этого нашего импровизированного лесоповала, известный афоризм прозвучал весьма символично…
        НаСовете было решено сутра, навторой день, сформировать рабочие бригады ибросать их навозведение периметра - ограды изкольев вокруг посёлка, - атакже инаразметку площадей под будущее жильё. Заскладом, под огромными полотнищами полиэтиленовой плёнки, нашлись комплекты полутора десятков сборных, так называемых «финских» домиков, ещё несколько кубов разнообразных пиломатериалов отыскались назадворках здания УПК. Работы эти взялись возглавить Маркелов иВалери - его стройотрядовский опыт пришёлся всамый раз. Надо отдать должное ораторскому искусству Казакова - вбригады записывались охотно, тем более, что было объявлено обустановлении трёх норм пайка: для физически работающих, для патрулей идля прочих.
        Патрули? Ну да, разумеется - ещё перед тем самым, первым общим митингом наплощади Казаков согласился раздать оружие моим старшим, атакже ещё нескольким людям, чья лояльность невызывала сомнений. Это позволило мне упорядочить меры безопасности - организовать патрули идобиться отКолосова, сголовой ушедшего впересчёт оружия итехники, чтобы тот занялся оснащением разведгрупп, отправлявшихся всайву. Новпервую очередь мы наладили охрану складов ипрочих ключевых точек нашего беспокойного хозяйства.
        Лена Простева порывалась ещё дотемноты распаковать маленький рефлектор иустановить его накрыше интерната; нонам пока было недоастрономии. Ни людей, ни времени катастрофически нехватало: я гонял патрули иразведотряды, Колосов сприкомандированным кнему крановщиком-завбазой, копался наскладах, Лёня Крапивко возился сраздачей пайков. Маркелов, наскоро осмотрев здание УПК изапретив приближаться кнему кому-либо кроме Колосова иТанеева, ходил смотком шнура иколышками, размечая места под палатки, заодно - под завтрашние земляные работы. Валерьян присматривался ксборным домикам, аБаграт, преодолев волевым усилием неприязнь кинтернатскому начальству, принялся пособственной инициативе составлять списки «малолетних талантов» - оказывается, винтернате действовала особая учебная группа для одарённых подростков - икак раз перед Переносом кним приехали гости аж изсамого Новосибирска.
        Итак, пока Баграт возился сбудущими гениями (какже интеллектуальный ресурс, завтрашний день колонии!), Крапивка сдевчонками пытались как-то урегулировать бытовые вопросы - раздавали одеяла, кровати иматрацы, возились спачками полотенец, коробками мыла изубного порошка (пасты наскладах ненашлось). Викаже синтернатским фельдшером ипарой добровольцев копались вмедкабинете. Апод вечер девочки иБаграт были брошены Казаковым насоставление списков наличного народа, снепременным требованием - хотябы приблизительно разбить людей попрофессиям. Сам Александр поспевал везде иповсюду ораторствовал… впрочем, наСовете, затянувшемся, сперерывами, доутра (потом, увы, это вошло втрадицию), он ухитрился выступить аргументированнее всех…»

••••••••••••
        Океан молчаливо наползал напологий пляж, поглощая обсохшие валуны, раковины, плети водорослей, какие-то фосфоресцирующие останки. Близился большой прилив; Луна наполовину зашла заСелену, иврезультате, натемнеющее небо выползало странное горбатое светило. Вода должна была остановиться буквально вдесятке метров отторца интерната инапалец покрыть плоскую скалу, возле которой неделю назад была сооружена импровизированная пристань для моторок.
        Сзади ислева, - как хорошо представлял себе Анатолий, - территория была уже наскоро обжита. Чернели прямоугольники фундаментов будущих коттеджей; возле угловатых корпусов интерната жиденько дымила труба котельной. Водном издомиков окна светились - там заседал Совет, всумасшедшей гонке современем напрягая трещащие отбессонницы головы испоря, споря дохрипоты…
        Дальше выстроились палатки, апрямо заними пах свежей древесиной - частокол Периметра; кое-кто стал уже называть его Кремлем. Ещё дальше, вдоль берега, раскинулся пустырь выкорчевки.
        Асправа испереди лежала сайва. Неджунгли, нелес - именно это экзотическое словечко, заимствованное извездесущего (всмысле цитирования, кончено), «Трудно быть богом», вполне отражало непривычную суть. Пучки трехметровых чёрных листьев, растущие плотно-плотно изрыхлой жирной почвы; колючие лианы; заросли коренастых тысячествольников… эти заросли простирались вглубь материка, досамого горизонта, авдоль берега - доцепи пологих холмов, куда вчера отправился отряд разведчиков.
        Караульная вышка высилась усамого края сайвы, ичаща темнела под ногами. Где-то тоскливо идлинно орала панцирная обезьяна - двойной восход лун всегда возбуждал этих тварей…
        Анатолий поёжился, вечерний холодок заполз под бушлат. Конечно, патрули ходят савтоматами, анегорбатятся слопатами итопорами; конечно, лестно быть Бойцовым Котом, нотолько нетакой вот ночью, когда все спят кроме тебя - исайвы…
        Все остальное произошло мгновенно. Шорох итреск внизу, взарослях, громадная чёрная туша, маслянисто блеснувшая всвете лун, слепо врезалась вопоры. Дерево хрустнуло, Анатолий инстинктивно схватился запоручни и, вместе сдозорной площадкой, рухнул, обдирая руки, вкусты заспиной тахорга. Чудовище двигалось дальше; вслепом приливном беге оно ничего незамечало ини накого ненападало, новпереди был посёлок… Зажмурившись отстраха, Анатолий вскочил наноги инажал наспуск. Грохот оглушил его, отдача разворотила плечо - АК бился, как живой неукрощенный зверь. Тахорг взвыл, круто развернулся… Анатолий, ничего несоображая, всаживал очередь заочередью втри красных глаза, вчёрный провал пасти.
        Откорпуса интерната, отПериметра бежали вооружённые люди. Впереди - Голубев; находу он пытался закинуть наплечо пулемётную ленту, та неудобно болталась, соскальзывая иболтаясь заспиной уродливым хвостом. Капитан Котов находу стащил сплеча ремень, остановился, присел наколено иподнял пулемёт, держа его сверху, зацевьё. РПД выплюнул сноп огня; залязгала, задребезжала лента. Ноэто было лишнее - тахорг, получивший полтора десятка пуль прямо вбашку, заваливался набок.
        Анатолий стоял рядом сещё содрогающимся телом хищника. Его трясло, АК спустым рожком валялся наземле. Майков неслышал, что говорил ему Голубев, позволил себя куда-то вести, как ребёнка, жал руки, машинально отмечая заспанно-испуганно-восхищённые взгляды ребят, высыпавших изпалаток. Запоздалый страх недавал оглянуться начудовище…

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…я немедленно внёс предложение обучреждении боевого ордена ионаграждении им Бойцового Кота А. Майкова - иэта идея была поддержана единодушно. Казаков предложил название - «Орден Славы». Разумеется, пока внашем распоряжении нет благородных металлов для изготовления наград, награждение орденом будет производиться чисто символически: кавалеру вручат диплом инагрудную планку. Наутро мне удалось протолкнуть введение впатрульных силах воинских званий; теперь совершенно официально именуюсь капитаном Бойцовых Котов. Нескрою, это приятно.
        Нападение тахорга имело ещё итот положительный эффект, что напрочь заглушило толки оякобы внутреннем назначении патрулей, имевшие место после событий Восьмого дня (12марта). Помоему ходатайству Анатолий произведен всержанты.
        17марта, под вечер, Елена сообщила, что самая яркая звезда небосклона - это насамом деле третий спутник планеты, отдаленный отнеё примерно намиллион километров. Казаков, пребывавший впрострации поповоду дня рождения своей пропавшей возлюбленной, предложил было назвать это небесное тело «Ольга», нопервооткрывательница предпочла имя «Пандора». Кажется, это было сделано небез мрачного юмора, нонаш Координатор его неуловил.
        Наладили работающую отинтернатской электросети рацию. Слава богу, древний, довоенного ещё выпуска, паровичок, крутивший генераторы, пока работал без перебоев. Уголь тоже имелся - умеренно высокая куча антрацита нахоздворе. Ноувы - эфир оказался девственно пуст.
        Ввели систему дополнительных пайков для тех, кто всвободное время занимается обще-полезными делами (парикмахеры, энтузиасты учёбы, просиживающие вклассах дополуночи ит.п.). Кстати, теллурийский день оказался всего надесять минут короче земного…»
        VII
        «Нам пригласительный билет напир вручен.
        Ипросит облако дожить доюбилея,
        Новремя позднее, идождь, иклонит всон,
        Мы неостанемся. Когда-нибудь, жалея,
        Нас тоже кто-нибудь попробует назвать
        Двух-трех поимени… собьется, неуверен.
        Стать тенью, облаком, втраве песчинкой стать.
        Напляже холодно исамый след затерян. Александр Кушнер.
        «Двух вещей нехватало вэтой стране:
        Кофе идемократии…» (какой-то мусульманин)
        «… дневник Маляна, как известно, досих пор вызывает яростные споры уисследователей нетолько из-за двойственности этой интереснейшей фигуры эпохи Первого Установления, ноииз-за обилия документов, приписываемых его перу. Действительно, как сторонники официальной версии, возлагающей наМаляна значительную часть вины запоследующие катастрофы, так ипредставители нетрадиционной школы, пытающиеся обелить лидера „конструктивистов“ ипредставить его прозорливцем, спервых дней предвидевшим все последствия стихийной социализации реперной группы „полигона Казакова“ ивсеми силами пытавшегося смягчить эти последствия - посей день пытаются сгладить противоречия между Первым иВторым Меморандумами Маляна содной стороны, данным дневником - сдругой инесохранившегося „Введения вТеллурийскую экономику“ - стретьей. Внастоящее время большинство исследователей склоняется кмнению, что часть этих трудов приписывается Маляну ошибочно. Нонельзя совершенно игнорировать упорные слухи оякобы найденном ихранящемся вчастной коллекции Третьем Меморандуме, проливающем некоторый свет насобытия тех дней».
        (предисловие В. Штерна ктретьему. Исправленному изданию «Дневника Маляна», Изд. МММ 2132\145т.Э.\г.)

••••••••••••
        ДНЕВНИК МАЛЯНА
        Изд. МММ 2132\145т.э.
        «Сегодня, когда меня уже ни наминуту неоставляет чувство тоскливого ожидания, я постоянно возвращаюсь мыслями кпервым минутам Установления, точнее - кпервой, спокойной ирадостной мысли: «наконец-то!»
        Оказывается, где-то вглубине таилась эта детская жажда несбыточного ипостоянная готовность кВстрече: кголубым протуберанцам, перекрывающим порядком надоевшую улицу, шагающим железным конструкциям нагоризонте, гравиконцентратам, нарушению закона причинности - господи, да малоли кчему я был готов! Икак неумолимо вымывалась эта радость помере того, как постепенно эта куча восторженных друзей, растерянных пацанов ивозмущенных чиновников превращалась вжесткую организацию - микро-государство сосвоей армией, полицией, принудительным трудом, лагерями ипрочими радостями цивилизации. Причем я сам принимал вэтом самое активное участие, поскольку, просто нее мог противопоставлять сохранившиеся впамяти отрывки Вебера, Тойнби иПаретте, позволявшие туманно рассуждать о«тонких социальных структурах», конкретной необходимости как можно быстрее организовать охрану, жилье иеду для нескольких сотен детей. Искать нетрадиционные решения было некогда - или мы убедили себя, что некогда - нокаждый шаг совершенно естественно следовал изпредыдущего. Необходимость всеобщей трудовой повинности влекла засобой необходимость
создания системы наказаний заее нарушения - поскольку нарушения начались немедленно; Отказ отпередачи власти вруки интернатской администрации - необходимость подавления «мятежа администрации», если можно назвать мятежом это курино-бестолковое кудахтанье ибеспорядочное метание полагерю геморроидальных ветеранов народного образования.
        Вынужден констатировать - Валери оказался прав, предсказав эти проблемы ещё натом, первом Совете. Гнойник вызревал недолго, чуть больше суток, но, лопнув, забрызгал всех нас. Что доменя: стыдно признаться, ноэто были самые, пожалуй, приятные минуты запоследнюю неделю - смешанное чувство полного освобождения иживотного бешенства, скоторыми я рвал изкобуры пистолет при виде тёмно-багрового, истекающего салом директора, сгромким сопением выкручивающего автомат изрук насмерть перепуганного мальчишки. Ни Валерьяна, ни Голубева сКазаковым рядом неоказалось - и, еслибы неЛеночка, я действительно сталбы стрелять вэту перекошенную отстраха рожу, которая втот момент воплощала для меня всю гнусную чиновничью породу. Стрелять снаслаждением, вуже неподвижную тушу, пока некончится обойма. Иврядли меня потом сталабы мучить совесть - как немучает сейчас, когда я снова вспоминаю эту сцену навинтернатском вестибюле. Ноесли такие чувства живут ивомне - ая, похоже, незря считаю себя самым сдержанным, или, вовсяком случае, самым умеренным изСовета - то чтоже говорить обостальных…
        Умеренность? Надо быть честным хотябы ссами собой - Хоть Лена иуверена, что инедала мне тогда учинить кровопролитие (да исам я только что расшаркался перед ней поэтому поводу) - новедь это никак нееё заслуга. Слава богу, Голубев незнает - я, как классический очкастый, козлобородый интеллигент, забыл передёрнуть затвор ТТ, ищёлкал вхолостую спуском, пока она висела намоей руке инеразборчиво что-то вопила. Потом набежал Стась, отобрал уменя ствол, заехал вфизиономию директору, илично отконвоировал подавленного - вовсех смыслах, ха-ха! - мятежника вподвал, где уже который день томились анархисты. Ая так иостался стоять посреди холла - меня колотила злоба ксамому себе, ксвоей несостоятельности ижалкости…
        Кстати, я досих пор сомневаюсь, что «мятеж администрации» был чем-то спланированным заранее - какбы нераспинался Голубев о«заговоре против благополучия колонии». Это всё пафос идешёвая пропаганда - насамом деле, удиректора просто невыдержали нервы;
        Стого дня поселилось вомне тоскливое ожидание стрельбы. Иособенно сильным стало оно, когда наши восторженные «мотористы» воглаве сТанеевым наконец выкатили изангара пофыркивающий броневичок смаленькой, открытой сверху гранёной башенкой. Панцерваген тутже окрестили «Псом»; кто-то побежал закраской, чтобы немедленно увековечить это гордое название наброне, ая стоял исмотрел назадранный пулемётный хобот, тщетно борясь снахлынувшими дурными предчувствиями: «Вот оно! Броня! Пулемёты! Вангаре ждёт своего часа ещё один такойже броневик, арядом сним - пушечное трёхосное чудище, окрещённое „Защитником“. Оно, правда, ненаходу, вконсервационной смазке - ноэто, как я понимаю, дело ближайшей пары дней. „Наш бронепоезд должен стоять назапасном пути“ - как изволил давеча выразиться Самодержец. Ипоставят ведь - долголи, умеючи? Защитнички непрошенные… энтузиасты ордрунга… Неужели - издесь?..»
        После этого я несколько раз я заговаривал сКазаковым онеобходимости как-то реорганизовать колонию, потому что этих условиях немогла долго сохраняться стихийно сложившаяся вооруженная олигархия Совета, нокаждый раз появлялись новые иновые проблемы, которые надо было решать немедленно, ивсе шло своим чередом.
        Что ещё? После ареста директора иего присных вздании интерната освободилось немало помещений. Крапивка иМаркелов немедленно предложили перенести туда заседания Совета, ноКазаков оказался непреклонен - наочистившиеся площади вселили часть палаточников, аоставшиеся кабинеты отдали Вике под медицину (ох, непридётся им подолгу пустовать…). Для Советаже решено выделить один изкоттеджей. Я прекрасно понимаю Александра - он нехотел, чтобы мы выглядели завоевателями, вселяющимися наместо упрятанных взиндан побеждённых конкурентов вборьбе завласть…»
        «…создается впечатление, что развернутые художественные отступления в«Дневнике» представляют собой позднейшие вставки, т.к. они нетолько противоречат самой напряжённой обстановке тех дней, ноиплохо соотносятся сосновной частью «Дневника». В. Штерн»
        «18марта. Голубев становится совершенно неуправляем. Если идею ордена еще как-то можно было понять, то звания инеизбежно следующие заними погоны ипрочие аксельбанты - это, посути, начало раскола. Сегодня я поставил наСовете вопрос ороспуске Котов изамене их общим ополчением, но, разумеется, остался вменьшинстве. Голубев орал что-то оненадёжности случайных людей, необходимости жёсткой дисциплины, ачлены Совета, занятые мыслями освоих непосредственных обязанностях, кивали, неприслушиваясь.
        19марта. Отобрал, наконец, самых толковых изкурсантов. Чему я их буду учить - незнаю. Слишком многое внашей нормальной земной жизни оставалось заскобками. Сейчас предстоит выяснить, чтоже втакой изолированной группе определялось тем, что где-то загоризонтом всё-таки продолжала существовать нормальная жизнь, которая рано или поздно удосужится послать заробинзонами спасательный вертолет или катер и, значит, неизбежно должно отмереть внашем случае, ачто остаётся неизменной ценностью. Сюдабы хар-рошего философа, онбы тут всласть порассуждал одобре, красоте исправедливости. Ая вот неумею. Иобъяснить Совету, что как только большинство населения поймёт, что безнадёжно отрезано нетолько отЗемли, ноиотвсех земных, т.е. человеческих ценностей… Ладно. Аучить их надо. Потому что мне уже ничего невыяснить - слишком много вомне отзадумчивой сороконожки, разучившейся ходить.
        23марта. Выбил уСовета ГАЗик, три автомата икарабин для моих «стажеров», мотивируя эти требования начинающимися геодезическими работами иочевидной всем опасностью дальних поездок всайву. Голубев орал опять - одецентрализации, одублировании функций, ноя его неслушал. Рано или поздно каждый ствол, неподконтрольный нашему микро-Гитлеру будет навес золота. Учиться стрелять будут все «стажеры».
        26марта. Кажется, началось. Завтра Свет разбирает дело обизнасиловании. Гнусно. НоОлега выслать я недам - он уменя изсамых. Вконце концов, законов он ненарушал - небыло ещё законов. Правда, сдиректором ипрочими сеятелями разумного-вечного мы озаконах незадумывались… А, плевать… Главный оппонент - ну конечноже, Голубев. Как может кандидата вфюреры недовести доистерического визга нарушение субординации! Судя повсему, только это его иинтересует - вего аргументации начисто отсутствуют категории морали, аключевыми являются слова «сопляк» и«учительница». Ивообще, что-то непохоже, чтобы Таня была настроена поднимать такой шум. Инадоже было Анечке оказаться поблизости…»
        VIII
        «Внемлите Закону Джунглей, он стар,как
        Небесная твердь.
        Послушный Волк преуспеет, нождёт
        Нарушителя смерть.
        Как лиана, что ствол обвивает,
        Вобе стороны верен Закон:
        «Стая сильна лишь Волком, аВолк лишь Стаей
        силен.» Реньярд Киплинг
        Весь день работы шли спустя рукава, всем было недоэтого; Колосов посовету Казакова урезал вечернюю пайку, нодаже наэто никто необратил внимания. Толпа собиралась укоттеджа, где уже снеделю размещался Совет. Даже выползший изангара гусеничный ДТ-74никого незаинтересовал, что изрядно обидело наших механиков - те всю ночь мыкались, снимая сконсервации это чудо советского Тракторпрома.
        Осунувшиеся лица, ребята повзрослее небриты, грязные рабочие комбинезоны - почти никто непереодевался. Выделялись лабораторные халаты стажёров, оставивших свои обычные вечерние занятия, изащитные куртки Котов - свободная смена тоже была здесь, неотдыхала. Котов истажёров оттесняли друг отдруга.
        Вкоттедже уже почти все собрались. Голубев вновенькой куртке стремя звездочками напогонах стоял, опершись нашкаф, скрестив руки, инасвистывал. Баграт сидел накраю кресла, сцепив руки, как сжатая пружина. Бородач Валерьян, только что состройки, взаляпанной грязью штормовке, сидел рядом, что-то тихо испокойно говорил. Елена скрасными глазами приткнулась вугол дивана. Маркелов, решительный как всегда, ходил взад-вперед покомнате идымил сигаретой изпредпоследней пачки. Лёня Крапивко (он позавчера побрился наголо итеперь напоминал арестанта) иКрайновский делали вид, что играют вшахматы.
        Ссекундным интервалом хлопнули двери, напороге появились Казаков иВика. Начальница медслужбы была при пистолете, хотя обычно игнорировала свое право ношения оружия. УКазакова заспиной висел распылитель. Баграт поднял бровь, ноничего несказал.
        - Начальство неопаздывает? - ядовито осведомился Голубев. - Как насчет вежливости королей?
        - Подождем докоронации, - серьезно сказал Александр иоглядел собравшихся воспалёнными глазами. - Можно начинать.
        - Акакже Дима иЮрик? - спросила Лена.
        - Они непридут. - Казаков усмехнулся. - Просили передать, что воздерживаются.
        - «Сказали мне, что эта дорога приведёт меня кокеану смерти…» - пробормотал Баграт.
        - Итак, - Казаков словно нерасслышал реплики. - Вчера вечером курсант химгруппы…
        - Стажёр, - тихо подсказал Голубев.
        - … курсант химгруппы Олег Красовский изнасиловал учительницу Татьяну Смирнову…
        - Это недоказано! - Баграт уставил вКазакова палец, как пистолет. - Я уверен…
        - Сейчас говорю я! - Александр повысил голос. - Мы орали двенадцать часов, то есть вы орали! Люди попросили время наобсуждение, ивремя это истекло! Нам надо решать. Итак, изнасиловал. Виктория говорила сТаней; та просит сурово некарать иговорит, что сама виновата, нопри этом пребывает вистерике.
        Свидетельские показания вам известны. Сам Красовский отказывается что-либо говорить исейчас находится под стражей. Пора решать.
        Он плюхнулся всвободное кресло. Распылитель заспиною, видимо, мешал, ион переложил его аколени. Вика присела надиван.
        - Можно? - Голубев сочился саркастической вежливостью. - Я буду краток. Я резюмирую то, что уже говорил. Совершено гнуснейшее преступление. Казуистические ссылки наотсутствие законов ничего неменяют. Внашей ситуации законы создаются находу, постфактум, инаша цель - несоблюдение несуществующих законов, аподдержание элементарного порядка…
        - Нойе ордрунг! - выкрикнул Баграт, сненавистью глядя вобрюзгшее отбессонницы лицо капитана Котов. - Вы решаете принципиальный вопрос, изолировавшись отлюдей! Тогда - выносите наобсуждение!
        - Баграт, тут ты неправ. - Крайновский оторвался отдоски, сцепил пальцы. - Это вызовет свалку.
        - Малян полагает, что лучше свалка, чем диктатура. - усмехнулся Андрей. - Для него всё, что сказал неон - тоталитаризм. Короче, это даже непросто изнасилование - любимый стажёрчик Баграта, втоптав вгрязь нашу сверстницу, унизил инас. Скоро стажёры примутся резать взрослых, аМалян заявит, что закона про убийство пока несуществует! - Голубев сорвался накрик.
        Баграт вскочил. Валериан придержал его залокоть, словно опасаясь, что тот кинется вдраку.
        - Много текста. - Координатор поморщился. - Твоё предложение?
        - Изгнание. Изгнание наотдельный остров сминимумом припасов навечно. Или даже расстрел. Среди моих котят найдутся…
        - Вот именно! Багратов палец чутьли неупирался вголубевский подбородок. - Убийц ты воспитываешь, фашистов! Иназвание-то подобрал, ещёбы - фольксштурм…
        - Фольксштурм - это ополчение. - буркнул под нос Стась, даже теперь непожелавший терпеть стол вопиющей безграмотности. Дедушки иинвалиды сфаустпатронами. - АуАндрюши нашего, скорее, гитлерюгенд…
        Губы Голубева задрожали, он хотел ответить, номягкий глубокий голос Виктории трезвилих.
        - Ребята, небудем выяснять отношений. - попросила она. - Баграт, твоё предложение?
        - Я согласен налюбое наказание, при котором Олег остаётся вколонии ипродолжает работать…
        - Само собою! - Андрей делано хохотнул. - Насильники ианархисты - самые ценные сотрудники Баграта Маляна!
        - Ты… ты… - Баграт шагнул вперед. - Товарищи, онже фашист! Как вы невидите! Или вы…. или вы… или вам тоже - только власть?
        - Да, нам власть, - теперь они стояли вплотную. Голубев был бледен. - Аты - христосик? Или лицемер? Аеслибы наместе Красовского был один изкотят, анаместе Татьяны - Простева? - Голубев кивнул наЛену, лена слабо ахнула изакрыла лицо руками. Баграт положил руку нарасстегнутую кобуру. Голубев шагнул всторону, его рука тоже нырнула кпоясу.
        - Наместе!!! - крик сорвался напоследней ноте. Казаков уже несидел. Он стоял, направив жёрло распылителя наГолубева иМаляна. Виктория тоже стояла заего спиной, держа ТТ вопущенной руке. Все замерли. Лёня Крапивко поднялся состула исдлинным вздохом прошёл мимо оторопевшего Баграта, мимо застывшего Казакова, мимо Вики. Хлопнула дверь.
        - Я ожидал, что так кончится. - заговорил наконец охрипшим голосом Казаков. - Ипринял меры. Я вооружил курсантов промышленных исельскохозяйственных курсов. Юра Танеев сними. Я предупредил Диму Колосова, чтобы был готов вывести изангара бронемашины. Леонид сейчас даст сигнал. Ужедал.
        Немая сцена длилась, иКоординатор мог беспрепятственно продолжать.
        - Своим экстремизмом вы - жёрло распылителя ткнуло вГолубева иМаляна, - поставили колонию награнь раскола игибели. Вы словно пропустили мимо ушей сообщение экспедиции обобнаружении колонии хиппи нахолмах. Вы готовились начать заварушку из-за Красовского. Я незнаю, кто извас опаснее: ты, - кивок наАндрея, уже открывшего рот впопытке что-то объяснить, - нисколечко неинтересующийся людьми, атолько властью, ритуалами, званиями; или ты, - Баграт стоял, понурив голову, - желающий свободу исправедливость всем, даром инемедленно, итутже подменяющий понятие «справедливость всем» понятием «справедливость нашим». Может быть, наэтот раз я сбивчиво говорю, нозато я впервые что-то последовательно сделал!
        Заокном заурчал мотор «Защитника» - тяжёлого пушечного бронеавтомобиля БА-11. Слышен был ошеломлённый говор толпы. «Интересно, - мельком подумал Баграт, - куда направлено орудие, накоттедж или натолпу?»
        - Сейчас мы сделаем следующее, - Казаков успокоился, голос стал ровнее. - Вы оба, атакже Лена иСтась (Крайновский вскинул бровь) будете выведены изсостава Совета. Оставшийся состав примет более-менее упорядоченное положение оработе Совета, после чего общенародное голосование доизберёт пятерых новых членов Совета ввозрасте старше шестнадцати. Если вы достаточно популярны - то вернётесь. Или кто-то извас. Заодно, «малый состав» Совета решит, что делать сКрасовским. Разумеется, все ваши посты остаются завами. Вопросы есть?
        - Александр, - вголосе Крайновского скользнула ирония, - ая что, докучи?
        - Что-то вэтом духе, извини, Стась, - голос Казакова потеплел. - Просто хорошобы побольше депутатов отнарода…
        Вкомнату вошел Дима Колосов вкожаной куртке автомеханика, остановился упорога.
        - Товарищ Координатор, - отрапортовал он почти серьезно (Баграта передёрнуло), - ваши распоряжения выполнены. Всё поплану, Сань.

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…двадцать третий день. Наш координатор проявил решимость иэнергию, которых я отнего, признаться, неожидал. Ощутив отчётливую угрозу своему центральному положению состороны моего усиливающегося влияния, асдругой стороны - отфарисействующего Маляна, он произвёл нечто вроде переворота, вывел нас сБагратом изСовета иобъявил довыборы. Честно говоря, вотношении меня его страхи были беспочвенны; яего очень уважал ини при каком раскладе нелишилбы почётного положения. Ноя готов признать свои ошибки - нужно было раньше поговорить сАлександром подушам. Впрочем, я остался капитаном Котов; Следопытовже окончательно вывели уменя изподчинения. Мнеже велено срочно провести ревизию хозяйства навсех точках - напредмет передачи дел новому командиру Следопытов: намне теперь остаётся только Первоград, да маневренные группы.
        Вконфиденциальном разговоре Координатор попросил меня понять необходимость такого шага. Конечно, всё это никак неповлияло намою решимость служить порядку иблагосостоянию Колонии. Дальнейшие события показали, что такая бескорыстная служба - главное, что требовалось отспособного человека втех условиях.
        Совет уже без нас приговорил Красовского кодиночному трёхлетнему изгнанию, принял писаные акты опайках, онаказаниях, одеятельности Совета иназначил на29марта довыборы. Все эти решения прошли автоматически, так как в«Малом Совете» остались почти одни единомышленники Казакова…»
        IX
        Это наних вовеки веков прокладка дорог вжару ивмороз.
        Это наних ход рычагов; это наних вращенье колес. Это наних всегда ивезде погрузка, отправка вещей идуш,
        Доставка посуше иповоде Детей Марии влюбую глушь. Р. Киплинг
        - Стаксель наветер! - надсаживался Крайновский. - Неспи, ржавый якорь тебе в…! Отпорным крюком зацепи ивынеси подальше!
        Сердиться было счего. Ял-шестёрка уже втретий раз пытался совершить поворот оверштаг - ивтретий раз беспомощно зависал носом кветру, беспомощно дрейфуя кормой вперёд, всторону «Тариэля». так решили назвать тральщик, вдевичестве «Альбатрос»; Стась отдавал распоряжения снего - вжестяной рупор, безжалостно надрывая глотку.
        Уже третий день, как будущие мореходы ирыбаки упражнялись внепростом искусстве хождения под парусами. Если весельную науку худо-бедно освоить удалось - восновном, благодаря тому, что наялах оставили поодной паре вёсел, отчего новоявленные галерные рабы перестали вёслами при гребле, - то парусное дело оказалось для курсантов Крайновского крепким орешком. Сам Стась худо-бедно ориентировался вэтой непростой науке, сказались навыки, полученные под руководством отца, вяхт-клубе МИФИ. Но - единственный «морской волк» накучу молодняка отчетырнадцатидосемнадцати? Самый старший избудущих мореманов, Неретин, как раз икомандовал сейчас шлюпкой - Крайновский прочил его надолжность капитана «Альтаира», парусно-моторной яхты, стоявшей наконсервации, намёртвых якорях. Пока будущий шкипер приобретал навыки парусного хождения напосудине поскромнее.
        Баковый матрос - четырнадцатилетний курсант средким именем «Матвей» - наконец понял, что отнего требуется. Поднырнув под отчаянно хлопающий наветру переднюю половину разрезного грота (Стась поинерции именовал его стакселем) он подхватил багор, поймал железным наконечником, увенчанным шариком, люверс нашкотовом угле, как мог далеко, вынес отчаянно хлопающий парус заборт, навстречу напору ветра. Парусина послушно выгнулась, принимая нагрузку, иял попятился кормой вперёд, медленно, неохотно переползая носом линию ветра. Накорме скрипело - Неретин дёргал туда-сюда железной загогулиной румпеля - подгребал пером руля, пытаясь заставить шлюпку ворочаться пошустрее.
        - Неотпускай стаксель! - орал вжестяной матюгальник Стась. - Держи, пока неувалитесь, бляха-муха…!
        Ял, наконец, перешёл надругой галс; грот туго хлопнул, наполнившись ветром. Баковый сам, без понуканий, опустил отпорный крюк - стаксель заполоскал, мотая ввоздухе шкотом, упущенным разиней-стаксельным. Шлюпка немедленно рыскнула кветру, потеряла едва-едва набранную скорость иснова, вчетвёртый раз заэто утро, беспомощно зависла влевентик.
        - … тудыть вас вкачель, через семь гробов, сприсвистом…!
        - Кудревато выражаешься, адмирал… - Казаков покосился наСтася. - Нет, чтобы как все, матерком…
        - Сяхтклуба привык. - безмятежно ответил Крайновский. - Там материться непринято - всёже водной команде ипреподы истуденты, некузяво, - вот изаимствовали какбы морские загибы изпопулярной литературы. Аздесь - само, понимаешь, вырывается. Ачто, чем плохо-то?
        Александр пожал плечами - ничем, мол. Поначалу, вдни всеобщей растерянности, что Совет, что вообще старшие пытались бороться супотреблением ненормативной лексики - изнеосознанных педагогических побуждений - нопотуги эти быстро сошли нанет. Уморячков, спасибо Стасю, густая брань, висящая ввоздухе при любых работах, хоть носила нейтрально-романтический, почти литературный характер - воспитанники охотно подражали шефу. Способ выражаться стал своего рода фирменной маркой «навигацкой коллегии» - дотех пор, пока небудет уверенно освоена походка «вразвалочку».
        Наяле, наконец, справились сситуацией - Неретин тычками ируганью заставил команду разобрать вёсла, итеперь многострадальная шлюпка, перевалив таким варварским способом надругой галс, набирала скорость. Вёсла навсякий неубирали - они так иторчали побортам яла. Гребцы сидели набанках, придерживая мотающиеся втакт размахам волн тяжеленные, налитые свинцом вальки. Крайновский, увидав столь вопиющее нарушение морских традиций скривился исхватился зажестяной раструб:
        - Весла долой! Вёсла, говорю, уберите, вывесили тут…! Инапайолы, сядьте, муфлоны лабрадорские, храпоидолы… надно, надно шлюпки, кому говорят! Неретин, как сойдёте наберег - всей команде наряд вне очереди, задолбали, мля..! Апотом - руководство пошлюпочному делу зубрить, самзачёт принимать буду, бездельники хр..вы!
        «…Мать-мать-мать…» - привычно откликнулось эхо…»
        Казаков отвернулся ипошагал ксходням, перекинутым сборта флагмана наимпровизированный пирс. Доски заскрипели, прогнулись под начальственной тяжестью. «Надобы поскорее нормальный пирс возводить…» - мелькнула народнохозяйственнаямысль. Надо, надо… пирс, навесы для шлюпок, бревенчатые слипы для нихже - иэто только поморским делам! Где, спрашивается, взять свободные руки, брёвна ипрочие пиломатериалы, гвозди, наконец? Координатор иСовет зашивались, пытаясь растянуть штпаное-перештопаное лоскутное одеяло рабочих бригад навсю колонию…
        «Тариэль» еле заметно покачивался. Хозяева, выбирая место для колонии, непоскупились - широкая бухта, окаймлённая грядой песчаных дюн, сморя оказалась прикрыта своего рода природным волноломом, баром изпесчаныхже отмелей, тянущихся вдоль берега исмыкающихся сним западным - правым, если стоять лицом кморю - краем. Там можно было даже выйти напесчаную гряду ипройти поней почти досередины, незамочив ног - вовсяком случае, вотлив. Вприлив глубина между песчаными плешами кое-где доходила допояса. Сморя наприродный волнолом накатывали волны, новсамой «акватории» волнение почти неощущалось.
        Проходов вгряде было два: один глубоководный - Стась ручался запять метров всамом мелком месте, - под самым берегом, увосточного края бухты; ицентральный, где «Тариэль» мог проходить пройти лишь вприлив, аглубоко сидящий «Альтаир» непрошёлбы вовсе. Шлюпкамже и«Казанкам» центральный проход доступен влюбое время, азаодно - ещё сдесяток более-менее глубоких мест между горбами отмелей. Стась категорически запретил ими пользоваться, вовсяком случае, дотех пор, пока гряда-волнолом небудет обставлена всеми полагающимися вешками, буйками инавигационными знаками. Одно подобное сооружение как раз ивозводили сейчас наберегу - обшитую корявыми брёвнышками тысячествольника трёхметровую пирамиду увосточного края бухты. Место для ещё двух выбрали - сутра Стась самолично мотался по«Восточному фарватеру» на«Казанке», делая промеры иразмечая положение будущих створовых знаков. Кроме того вдальнейших, наполеоновских планах значилась установка маячной башенки, которая указывалабы втемноте местоположение каменистой гряды, ограничивающей проход сзапада.
        «Тариэль» дважды покидал бухту, Впервый раз тральщик преодолел прорезу вволноломе самым малым ходом, за«Казанкой», то дело прощупывающей дно полосатым шестом. Вовторой раз Крайновский шёл побереговым ориентирам, новсё равно черепашьим темпом. Забаром дно сразу уходило наглубину; уже впаре сотен метров - вкабельтове, как «поморскому» выразился Стась - импровизированный лот недостал додна. Казаков втот раз был наборту вместе снаркоммором ивпервые имел возможность обозреть посёлок сберега, сбольшого расстояния. Пока «Тариэль», уютно попыхивая машиной, совершал эволюции, координатор рассматривал вбинокль издания колонии игряду дюн, ицепочку островков, вырисовывающихся угоризонта. Стасю предстояло отправиться туда сегодня; ещё раньше доостровов пару раз успели сбегать на«Казанке». Всего их оказалось толи шесть, толи восемь, впоперечнике отсотни метров додвух слишним километров. Самый крупный их этих клочков суши, получивший имя «Песталоцци», был избран местом ссылки для интернатской администрации итехникумных хулиганов. Их-то ипредстояло отвезти Стасю; Казаковже намеревался прямо сейчас
проинспектировать ссыльнопоселенцев напредмет наличия необходимого имущества - никто несобирался оставлять первых зеков Теллура без средств ксуществованию.
        Название острова предложил Малян; сделано это было небез известного злорадства, после того, как он самолично отыскал всейфе директорского кабинета папку снезаконченной кандидатской диссертацией. Казаков нестал спорить - пусть будет Песталоцци; степень неприязни Маляна кказённой педагогической науке он представлял себе достаточно хорошо.
        - Сань, погоди!
        Казаков обернулся. Ял (наего борту белела неровная надпись «Штральзунд») уже покачивался уборта «Тариэля»; Крайновский стоял улееров, невыпуская изрук знак адмиральской власти - уже знакомый жестяной матюгальник. Координатор помахал наркоммору рукой.
        - Загляни, если нетрудно, вСМГ - гулко разнеслось попляжу. - Тряхни там колосовских молодцов, они мне ещё ко вчерашнему дню обещали одну железяку сварить. Я курсанта сегодня два раза посылал - всё отбрёхиваются, завтраками кормят. Амне вморе идти!

••••••••••••
        Подороге кзданию УПК, где обосновалась слесарно-механическая группа под руководством Танеева, координатору предстояло миновать стройплощадку - бригады Валерьяна вударном темпе заканчивали фундаменты под финские домики; накрайних участках уже начали собирать щитовые стены. Посреди будущей улицы фыркал дизелем гусеничный трактор; впряжённый вволокушу, заваленную тысячествольником свыкорчёвок, он тужился вытащить груз изглубокой колдобины. Вокруг трактора собралась стайка строителей; трактористу наперебой давали советы. Наконец тому надоело; он выбрался изкабины, попинал зачем-то ногой сцепку ирешительно полез назад. Трактор, взревев движком, дёрнулся сместа.
        - Чтож ты делаешь, ирод! - заверещали высоко, побабьи изтолпы советчиков. Кто тебя водить учил? Сцеплениеже нахрен спалишь!
        Казаков прислушался - голос подал бывший завбазой «КлинСтройСпецТехники» Виталию Сергеевичу Охлопкину - ныне сорокалетний заслуженный крановщик исполнял обязанности начальника промскладов. Вчера Валеньян сматерной руганью вытребовал его ксебе нанеделю, чтобы справиться сзабарахлившим автокраном, без которого строительство грозило остановиться всерьёз инадолго. Голосом Виталь Сергеич иправда, обладал наредкость несолидным, однако специалистом оказался классным. Координатор решил задержаться немного иподождать развития событий.
        ДТ-54, необращая внимание назловещий прогноз, бодро тянул волокушу. Зрители направились следом; заинтересованный Казаков зашагал заними. Импровизированный кортеж подползал кстройплощадке, когда трактор, резко дёрнувшись, замер наместе; отнего резко завоняло палёным.
        - Ну всё, писец котёнку! Спалил всё-таки сцепление! - заорал неотставший отзрителей крановщик. - Икак только доплощадки дотянул, козлина…

••••••••••••
        - Да как утебя ручонки твои корявые неотсохли? Этоже надо, умудриться угробить совсем новую машину! Ты хоть понимаешь, что она вдесятеро ценнее твоей никчёмной персоны? Таких недоумков вон, полна площадь, агусеничных тракторов всего два - ибольше небудет! Теперь вот один остался! Лучшебы пошёл иутопился, прежде чем зарычаги лезть..!
        Начальник транспортно-механической группы разлютовался ненашутку. Нанезадачливого тракториста жалко было смотреть - ему явно хотелось провалиться сквозь землю, и, желательно прямо здесь исейчас. Жёлтая угловатая махина ДТ немым упрёком торчала перед гаражами; Колосов самолично приволок увечную машину набуксире завторым трактором.
        - … Иу… вай отсюдова, чтобы глаза мои тебя, полудурка, невидели! - закончил длинную, насквозь нецензурную тираду Колосов. - Тракторист, понимаешь… передовик, япона мать…
        Пятнадцатилетний передовик пулей вылетел схохдвора. Набегу пацан испуганно озирался наразъярённого начальника транспортно-механической группы - непередумаетли разъярённый начальник, неизобретётли для вредителя какую-нибудь особо изощрённую кару?
        - Добрый дяденька… - прокомментировал Казаков. - Амогбы ипорезать… слышь, Юр, атрактору, иправда, звиздец?
        Докоординатора только что дошло, что колония вот сейчас, прямо наего глазах, возможно, лишилась ровно половины гусеничной техники.
        - Да нет, починим, куда денемся… - тяжко вздохнул Колосов. - Дня через два, край три. Фрикционы, дело житейское… Новсёже унас небездонные закрома, когда ещё диски сцепления сами ваять намастыримся…
        - Ктому времени унас все трактора сами посебе развалятся. - оптимистично посулил координатор. - Отстарости. Нет, Юр, я серьёзно - составь, как найдёшь время, бумажку для меня - что унас помашинно-тракторному парку? Как-нибудь поуму - ну, там, оценочно моторесурс докапремонта, возможности оный капремонт произвести… ну ивсё такое, только чтобы попонятнее. Сделаешь?
        - Заняться мне нечем, кроме бумажки тебе писать… - огрызнулся начальник МТГ. - Мало того, что этого - он кивнул наторчащий посреди двора ДТ - инвалида теперь оживлять, так настройке ещё кран покалечили, Виталь Сергеич давеча заходил, материл Валерьяна иего орлов, начём свет стоит. Акто будет пердунка схранения снимать? Вон, Крапивка наседает, всю плешь проел… где я ему механиков возьму?
        «Пердунком» Колосов поземной памяти называл самоходное тракторное шасси Т-16. Уродец сгрузовой платформой впереди открытой кабины исогромными рифлёными задними колёсами, уже вторую неделю бегавший помаршруту отвыкорчевки достройплощадки, служил постоянной темой для склок между Валерьяном иКрапивко. Этот «самосвал наоборот» оказался неожиданно полезной машиной; строители икорчёвшики, оценив преимущества неубиваемого детища харьковского тракторного, наперебой наседали наКолосова стребованием срочно ввести второй «пердунок» вэксплуатацию. Кроме Т-16, неменьше трети парка тяжёлой техники колонии досих пор стояло вскладских ангарах, вконсервационной смазке.
        Своей очереди ждала автоцистерна нашасси Газ-53; ждал самосвал, второй автокран иГАЗон сбурильно-шнековой установкой. Ждала ремлетучка - бесценный ресурс, который Колосов берёг пуще зеницы ока; ждал ещё один «Беларусь» иТ-16 - минитракторы итяжёлые гусеничные ДТ-54вывели изангаров впервую очередь. Авсамой глубине склада, под обширными брезентами, стоял полуразобранный вертолёт МИ-1; Колосов сТанеевым нераз прикидывали, скакого боку подступиться кмудрёному агрегату, нокаждый раз откладывали - пока что колонии было недоавиации.
        - Ладно, небуду вам мешать… - вздохнул Казаков. - Работайте. Абумажку потехнике всёже напиши, надоже нам представлять… и - да, кстати, Стась просил напомнить, ты ему обещал что-то там сварить. Ты уж свари, ато унего сегодня рейс… дальний.
        Ипозорно сбежал, стараясь неслушать несущиеся вслед вопли возмущённого Колосова.
        X
        «Быть может, прежде губ уже родился
        шепот,
        Ите, кому мы посвящаем опыт,
        Ещё доопыта приобрели черты.» Осип Мандельштам
        Стась неторопливо прохаживался поплощади, иронически прислушиваясь квзволнованным голосам «избирателей». Изрейса наПесталоцци вернулись рано утром, всего часа три назад. Процесс высадки ссыльнопоселенцев наостров оказался неожиданно хлопотным инеприятным; необошлось без тягостных сцен, пришлось прибегнуть крукоприкладству идаже пригрозить пистолетом. Рыжая училка, та, что грозила членам Совета всеми мыслимыми инемыслимыми карами после прибытия воображаемых спасателей имилиции, совсем расклеилась. Когда ей предложили сойти наберег, прихватив ссобой узелок саскетическим «набором ссыльного», вчерашняя математичка закатила форменную истерику - рыдала, скулила, валялась вногах конвоиров, даже порывалась сорвать ссебя одежду ипрямо тут, напалубе, отдаться всей команде - начиная ссамого Крайновского изаканчивая пятнадцатилетним кочегаром Петькой Калмыковым. Что угодно - лишьбы вернуться назад, вуютное, обжитое, такое безопасное ипредсказуемое тепло интерната…
        Виное время Стась, может, инеотвергбы столь заманчивое предложение - ему всегда нравились женщины постарше, да ифигурка урыжей педагогини неподкачала - нотеперь, наглазах уобалдевшей команды икотят, приставленных для охраны бдительным Казаковым… Короче, ссыльных пинками вышвырнули напесок, и«Тариэль», издевательски взвыв напрощание сиреной, отправился восвояси. «Вбазу», как выразился Неретин, начитавшийся наЗемле военно-морской беллетристики.
        Время, однако, было потеряно - кбару подходили уже втемноте. Ночь выдалась туманная, идаже неестественно яркие светильники теллурийских лун непомогли малоопытным навигаторам - спервой попытки нащупать Восточный фарватер, Стась чуть было непосадил тральщик накамни. Этого хватило - было решено неиспытывать судьбу инесоваться вмалознакомый проход втемноте; идеи отом, чтобы потребовать порации факела, костры, фары грузовиков, ракетницы или даже некие мифические бочки смашинным маслом, которыми предлагалось осветить или хотябы обозначить фарватер, были отвергнуты как панические, прожектёрские ивообще, безответственные. Витоге, «Тариэль» всю ночь пролежал вдрейфе, парой миль мористее бара - благо, погода позволяла. Спервыми лучами солнца тральщик вернулся впорт приписки; теперь курсанты драили медяшку, наводя после похода должный плезир. Наркомморже отправился наберег - поучаствовать вполитической жизни.
        Крайновский уже собирался толкнуть наплощади прочувствованную речь, как вдруг увидел Маляна иГолубева. Вчерашние противники беседовали - подчёркнуто вежливо, нодовольно оживлённо. Стась задумчиво присвистнул истал энергично пробиваться кним сквозь густую толпу Котов иСтажёров, навсякий случай ошивавшихся поблизости.
        - Привет экстремистам! Закономерное слияние крайне правых икрайне левых сил вединый антипарламентский блок - так, кажется, Баграт? Нет, ребята, чесслово, возьмите вдолю! Устроим маленький лево-правый фашизм состабилизирующими элементами умеренного центризма.А?
        - Непаясничай, Стась. - мирно попросил Андрей.
        - Нет, серьёзно, сенаторы, начём сошлись-то? Интересноже!
        - НаХозяевах. - сулыбкой сообщил Баграт иповернулся кГолубеву. - Значит, мир? Иещё раз извини за«фашиста», тогда всё действительно шло ктому.
        Андрей неопределённо хмыкнул, нопротянутую руку пожал и, кивнув своим, деловито направился кГАЗику.
        - Какие хозяева? - Стась был заинтригован. - Очём этовы?
        - Долго объяснять. Извини, дела. Тебя что, выборы неинтересуют?
        - Какие выборы, очем ты? После гениального танечкиного фортеля всё просто, как валенок - все пять мест затобой итвоими «теоретиками».
        - Ошибаешься. - Баграт посмотрел начасы. - Я ввыборах неучаствую. Истажёрам запретил, слишком они хорошо организованы. Без меня могут такую групповщину устроить…
        - Почему без тебя? Тыже…
        - Я уезжаю через час. Извини, что прерываю, номне пора.
        Баграт направился кГАЗику. Рядом свездеходом стоял выведенный изгаража «Защитник»; бронированные створки капота были откинуты вверх напетлях, ивмеханических потрохах броневика копошились технари изколосовской группы. Крайновский недоумённо вздёрнул бровь ипосле секундного промедления начал пробираться вцентр площади. Шанс стоило использовать.

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…заКазаковским микропереворотом последовали весёлые дни разгула эмоций. Сразу после осуждения Красовского Татьяна собралась наостров вместе сним, поставив Совет вдвусмысленное положение. Казаков собрался даже голосовать наСовете помилование, номы сМаляном сумели убедить его, что нельзя позволять правительству быть флюгером женских капризов. Это былобы подрывом авторитета иопасным прецедентом…
        Всумятице, вызванной предвыборной ивыборной суматохой, татьяниным пассажем, толками охиппарях, моим исМаляна отказами отвыдвижения вконсулы, Совет необратил внимания нато, что его экс-члены несдали личного оружия, имне непришлось расставаться составшей ужепривычной тяжестью кобуры. Хотя, казалосьбы, мне-то чего беспокоиться - кому придёт вголову разоружать главнокомандующего нашей маленькой колонии?»

••••••••••••
        ГАЗик ровно урчал движком, пробираясь поширокой звериной тропе, иКолосов сдосадой припомнил, что через пяток километров она нырнёт всторону, ипридётся снова ломиться через заросли чёрных саговников илиан, машина будет дёргаться, ачёрный сок-слизь - заливать лобовое стекло. Сзади, метрах впятнадцати, неторопливо, навторой передаче, полз «Защитник»; изоткрытого башенного люка высовывалась довольная физиономия котёнка вшлемофоне; послучаю экспедиции он был временно переквалифицирован вбронеходчики. Башня бронеавтомобиля была повёрнута градусов надвадцать пять влево, итеперь орудие вместе соспаренным пулемётом слепо таращились взаросли. Бронещитки наветровых стёклах откинуты вверх, иэто хорошо - ато, какбы мехвод сослепу непротаранил идущую впереди машину сначальством…
        «Сайва спросит, инадо успеть ответить, потому что сайва, брат, шутить нелюбит…» Колосов криво ухмыльнулся. Пока что хранившиеся впамяти залежи фантастики вполне справлялись сролью универсального цитатника, новедь ипроблемы пока были только стандартные - проблемы неПришельцев, неЭксперимента, неВоздействия, чтобы ни понимал Казаков под этим словом, - апроблемы плохо организованного студенческого общежития.
        ГАЗик затормозил слишком резко, исзади заворочались проснувшиеся пассажиры.
        - Вчём дело? - сонно поинтересовался Андрей.
        Колосов вместо ответа ткнул пальцем вперед, где тропа неожиданно обрывалась вместе сокаймляющей ее сайвой. Дальше начиналось что-то необычное, итолько через минуту колонисты узнали родной исовершенно неуместный здесь земной лес. Впрочем, ещё через минуту они поняли, почему лес выглядел так непривычно - это было сумбурное месиво извсевозможных лесов Земли; клочок берёзовой рощи соседствовал собрывком тропической сельвы, которая перебросила свои лианы насосны небольшого бора, затесавшегося между группой огромных баобабов иколючими зарослями саксаула, оплетёнными лозами дикого винограда. Ивовсей этой путанице ясно чувствовалась какая-то упорядоченность, присутствие чужой, нечеловеческой, но, безусловно, разумной воли.
        - Ну вот, Баграт старался скрыть волнение, ноголос неожиданно задрожал, - стоило чуть отойти отлагеря, и - вот они, следы Хозяев…
        - Неслишкомли близко? - мрачно поинтересовался Андрей. - Ябы предпочёл встретиться сними подальше.
        - Нетуда смотрите! - прервал его Колосов. - Вот! - ион показал влево, где из-за рощицы эвкалиптов виднелась небольшая готическая башенка.
        - Замок? - ахнул Баграт. - Поехали! Скорей!
        - Поехали. - пробурчал Голубев, помогая Руслану закрепить натурели пулемет. Сзади лязгнуло - котёнок нырнул влюк, захлопнул тяжеленную крышку ипринялся ворочать башню, словно нащупывая орудием неведомую цель. Колосов поморщился, нопромолчал и, чуть помедлив, тронул ГАЗик сместа.

••••••••••••
        КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ ЭПОХИ ВАРВАРСКОГО СОЦИАЛИЗМА
        (Учебное пособие для студентов исторических, социологических ипроектных факультетов университетов. Изд. Первоградского Университета, 22\03\216т.э.)
        «…Неменьшее значение имело обнаружение в20-ти км. отлагеря т.н.Старого Замка - базового лагеря Седьмой Гибридной Культуры?, после которого вопрос оХозяевах стал занимать умы нетолько группы „стажёров“, ноибольшинства обитателей колонии. Хотя эта находка неответила ни наодин изпоставленных группой Маляна вопросов, нопородила множество новых, тем неменее, стало очевидно, что Воздействие явилось неизолированным экспериментом, ачастью широкой исследовательской программы Хозяев, начало которой отстоит отмомента Переноса покрайней мере наполторы тысячи лет.»
        - Поклассификации Саньковского-Уайлдера - культура типа РФГИТ-26, (Ранне-феодальная, Героическая, Инспирированно-Технологическая), стадия вторичной компьютеризации. Наиболее интересные памятники: ванадиевые двулеворучные щиты, - очевидно, боевая либо ритуальная принадлежность автохтонного этнического элемента, роль которого вданной культуре пока недостаточно ясна - илегендарная Большая Компьютерная Сеть, которую Дж. Уайлдер напоследней стадии, вовремя пребывания всостоянии т.н. «Информационного Коллапса», выделяет даже всамостоятельную культуру.

••••••••••••
        ФРАГМЕНТЫ РЕЧИ КАЗАКОВА

29марта 1987(1т.э.)года
        «Мы понимаем, как тяжело сейчас тем, кто доизнеможения работает напостройке жилых зданий, навозведении стен Первограда, нарасчистке посевной площади. Вам никогда неприходилось жить иработать втаких условиях; японимаю, что это может вызвать недовольство. Однако, осознайте - работаете вы ради себя. Вы вкалываете как проклятые ненадядю, ненаСовет - вы трудитесь ради собственного выживания, чтобы неумереть сголоду, когда закончатся запасы, чтобы незамёрзнуть зимой. Мы все достаточно молоды, впереди целая жизнь, истоит, я думаю, повкалывать два-три года, отказывая себе вовсём, чтобы потом жить подобно людям, анекак дикие звери, чтобы небояться голода иболезней, жить просторно ивтепле, иметь время наличную жизнь инаразнообразные увлечения, анетратить его без остатка наборьбу засуществование. Я слышал, некоторые завидуют обитателям хипистской колонии, которые, подонесениям экспедиции, невкалывают изанимаются рассмотрением собственных пупов. Ноя уверен, что эта «невкалывающая» колония побольшей части вымрет сголода, морозов инападений хищников, аостальные придут сюда ибудут согласны налюбую работу. Там
просто неумные, непредусмотрительные люди!
        …Среди части занятых наземляных работах появляются настроения обиды, вражды ккурсантам ичленам вооружённых патрулей, которые незанимаются физическим трудом - то есть, помнению некоторых, сачкуют да еще игрызутся друг сдругом. Что догрызни, то здесь я полностью согласен: это неприятное явление, вызвано оно, откровенно скажу, ошибками вработе Совета впервые дни, имы это дело устраним. Ночто касается якобы безделья курсантов ипатрулей, то тут вы неправы. Во-первых, ите идругие несачкуют, они работают весь день, патрули постоянно недосыпают, хотя, конечно, вфизическом смысле нагрузка уних меньше.
        Новедь мыже нехотим вынужденно отступить впещеры, вернуться кохоте ипримитивному собирательству, когда выйдут изстроя наши машины! Мыже хотим носить одежду, анезвериные шкуры - мы хотим жить вотапливаемых домах, хотим сохранить земную культуру, хотим всмысле досуга чего-то большего, чем пляски укостра - аэтого просто лопатой недостичь! Нам нужно еще исохранить часть земного знания инаучиться его применять; нам нужно хотябы просто научиться добывать уголь иплавить железо, иначе мы вымрем задва года. Именно поэтому сейчас часть людей освобождена оттяжёлых работ инаправлена научёбу. Тех, кто будет плохо учиться, сачковать, мы будем возвращать клопате, да ещё ибез повышения пайка.
        Необходимость вооружённой охраны тоже должна быть понятна. Вокруг нас - сайва, кишащая опасным зверьём. Вспомните хотябы нападение тахорга!
        Кроме того, Совет, честно скажу, опасается, что обнаружатся напланете другие «невкалывающие» группы, вроде хиппов, только вооружённые. Иони, когда припрёт зима, вместо работы захотят завладеть плодами чужих трудов! Натакой случай, да инаслучай нападения стайных зверей типа панцирных обезьян нам, конечно, необходимы регулярные вооружённые отряды, тренированные ихорошо владеющие оружием…
        …Должен вам сказать, иделаю это небез удовольствия: сейчас уже закончились земляные работы настроительстве зданий, возведён внутренний периметр - его называют Кремлём, - подходит кконцу первый этап выкорчёвки. Время рутинной тяжёлой работы заканчивается, итеперь потребуются строители, плотники, агротехники, шахтёры, металлурги итак далее. Уде сегодня вечером будет отобрано шесть новых четвёрок охотников. Анаднях, - это главное - Совет, я полагаю, введёт всилу постановление, вкотором продолжительность рабочего дня для тех, кто занят физическим трудом, будет установлен вдесять часов. Таким образом, условия работы большинства населения будут улучшены…
        …Под конец, когда, надеюсь, я осветил все сложные проблемы нашей жизни, поведаю оглавном. Кто скакой целью нас сюда забросил - неизвестно. Нокогда мы работаем, когда вы строите дома, пашете землю, когда будете плавить металл, добывать уголь, воздвигать ветряки - помните, что нанас наверняка смотрят. Ябы сказал, что нам нужно работать нетолько ради сохранения собственных жизней иобеспечения приемлемого уровня жизни. Нам надо работать иучиться, чтобы показать наблюдателям, чего стоит земной человек! Нам надо сохранить земную культуру даже вусловиях абсолютной робинзонады. Нам надо будет - вбудущем - делать машины, корабли, центральное водоснабжение, синтетику, радиоприёмники иещё сотни вещей. Инетолько потому, что это необходимо, ноидля того, чтобы быть достойными звания «людей Земли». Нам нужно будет построить здесь земную цивилизацию нетолько ради её благ, ноидля того, чтобы через столетия, когда мы встретимся счеловечеством Старой Земли, быть нечужаками, аединой расой, одним народом, одной силой вкосмосе. Я говорю одалёком будущем, но, решая даже насущные проблемы, мы всегда должны иметь ввиду
будущее, иначе мы несможем остаться разумными людьми!»
        XI
        «Лишь убезруких руки чисты,
        Бездушный призрак лишь неуязвим.
        Изреньем превосходит всех слепец.» Дилан Томас
        Солнце палило вовсю иребята уже устали. «Переку-у-ур!» - надсадно возопил Валерьян, тщетно пытаясь перекрыть визг бензопилы. Он плюхнулся нафундамент иссекунду активно сострадал наиболее сознательным. Народ явно неврубившись, продолжал совершать странные ритуальные взмахи топорами илопатами. Фыркнула изамолкла «Дружба» - орудовавший ею пацан выпрямился вовесь рост икартинно закинул тяжеленный агрегат наплечо.
        «Заработались, бедолаги,» - удовлетворённо хмыкнул пристроившийся рядом Серёга. Валерьян выудил изкармана обильно пропотевшей стройотрядовки полувыкрошившуюся беломорину. Это уже трагедия - запасы курева иссякали.
        Бойцы ибойцицы шумно окружили начальника. Домостроевский оптимизм первых дней явно подходил кконцу. Впрочем, для них Валерьян был своим. Пока ещё. Стройотряд - это здорово, ижилые бараки - тоже здорово, нонельзяже вкалывать подвенадцать часов всутки! Даже питаясь повторой категории. Маленькие они ещё… хорошо что есть Серёга-комиссар при «министре капитального строительства». Нодва зубра наполтораста голов молодняка - слишком мало.
        Где-то рядом пощенячьи взвизгнула Анечка. Два шестнадцатилетних акселерата выпытывали унеё подробности инцидента сТатьяной, делая упор напрактическое осмысление. Анечка обижалась. Валерьян цыкнул нашалунов ивперил взор впространство, машинально вслушиваясь впривычный скулёж. Уродливый параллелепипед двухэтажной Цитадели Совета уже подводили под крышу. Остальные бараки прочно застряли нанулёвке - нехватало дерева. Хилые метровые брёвнышки, поставляемые пахарями-корчевщиками, оказались жутко неудобным стройматериалом. Приходилось изощряться.
        Валерьян встрепенулся - кихлежбищу, перепрыгивая сфундамента нафундамент иоскальзываясь накучах зеленовато-лиловой глины, торопилась Вика.

••••••••••••
        АЛЬБОМ АНЕЧКИ
        хранится вчастной коллекции Татьяны Красовской
        «Я так одинока! Стех пор, как эта стерва Танька уехала кОлежеку наСоловки, жизнь для меня потеряла всякий смысл. Я так несчастна! Почему я решила, что нравлюсь ему? Дура! Трижды, четырежды дура! Так ему инадо, подлецу! Пусть целуется там наострове сосвоей старухой!
        АМалян симпатичный. Унего такие печальные, нежные глаза… Мне кажется, что он очень-очень добрый. Нето, что эти слюнявые сопляки извторого отряда! Я почти уверена, что он мне нравится. Говорят, что сейчас он вэкспедиции, атам, наверное, жутко опасно! Когда Баграт вернётся, я загляну ему вглаза. Лукаво инемножко наивно - так, как я это умею! Наверное, я ему тоже нравлюсь… Недавно он так долго исозначением смотрел прямо наменя. Ипотом, счегобы ещё им ссориться сАндреем? Ониже так похожи, ноБаграт гораздо симпатичнее. АГолубева я давно уже отшила. Он, конечно, капитан, ноненатакую напал - сразу руки распускать!
        Ивообще, мне здесь ужасно скучно. Кто только придумал этот дурацкий Эксперимент? Вконце концов, мне уже семнадцать лет, ия хочу веселиться, анеконопатить пазы наэтом вонючем Котловане! Правда, здесь я ежедневно вижу Валерика. Он такой серьёзный, положительный. Изовут как - «Валерьян Валери». Звучит! НоБаграт мне всё равно нравится больше, хотя он ивэкспедиции.
        АТанька-то, Танька! Воспитательша, «цирлих-манирлих», акак окрутила Олежека! Я всё видела - икак они гуляли заКотлованом, икак целовались, ипотом… Стерва бесстыжая, аещё ревела два дня, как корова! Апотом - прыг кнему наостров! Ну ипусть! Всё равно мне теперь Баграт нравится. Мой Баграт - самый-самый-самый лучший! Он обаятельный…»

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        ПСС В. Валери, т.17, Первоград, изд. «Академия», 152г.Т.Э.
        «28марта. Ссамого начала мне ненравилась эта затея сКотами. Баграт бегал туда-сюда, горячился, амне недотого было - приходил сКотлована измотанный, как собака, инаСоветах клевал носом. Вдостопамятную ночь «малого дворцового переворота» я машинально удерживал Маляна отрукопашной сГолубевым, ноничем путным так инеразродился. Апотом сидел итупо гадал: как получилось, что наш Самодержец сего бестолковой манией величия неожиданно оказался прав? Ичто последует завыведением обоих драчунов изСовета? Лозунг «Вся власть Совету» временно снимается сповестки дня? Ладно, разберёмся…
        Коты вотсутствие Голубева совсем распоясались. Собственно, ничего конкретного - нокакой-то блеск уних взрачках появляется, когда вышагивают поПериметру соружием. Нехороший такой блеск… Благо, есть мой стройбат. Накрайний случай, конечно. Полторы сотни орлов стопорами иломами вруках что-нибудь да значат…
        Кажется, я начинаю уставать. Вчера обматерил двух мальчиков наподсобке. Ни зачто обматерил. Вика посочувствовала. Дожил.
        3апреля. Эта липкая ядовито-зелёная мерзость никогда некончится. Третьи сутки мы продираемся сквозь сайву. Хорошо хоть, натолкнулись наречушку итеперь шлёпаем вдоль берега. Если расчёт правилен, речушка просто обязана вывести нас кхиппистским холмам. Симпатичная такая речушка, метров десять вширину. Я окрестил ее «Че».
        Сопровождающие экспедицию охотники шумно плетутся сзади, изнывая отмошкары ивыражаясь поадресу Самодержца. Эта сволочь иправда, моглабы выделить ГАЗик! Здесь он всё-таки нужнее, чем наПериметре. Инга идет рядом - маленькая, гибкая, молчаливая. Интересно, как она ухитряется сохранять свой доморощенный аристократизм вуродливой, непоросту здоровенной штормовке ивихляющихся бахилах?
        Если верить данным Первой экспедиции, колония хиппи примерно впяти километрах отсюда. Плюс-минус. НоПервая экспедиция шла попобережью… Собственно, это была даже неэкспедиция - так, варварский рейд обалдевших отновизны окружающего пространства Следопытов.
        Окакой вообще «экспедиции» может идти речь, если они несоставили даже более-менее приличной карты побережья? Это сейчас унас имеется специалист - Инга, как-никак, имеет заплечами три курса института геодезии иаэрофотосъемки, искроками ипрочими абрисами работает вполне убедительно. Кажется, этим карандашным наброскам, которые она поночам, при свете летучей мыши, переносит накарту, есть какое-то другое название, сугубо профессиональное - ноя пока невникаю, некогда…
        Наши горе-первопроходцы прошли немного вдоль гряды дюн, сунулись всайву, потыкались слепо вправо-влево, инатолкнулись натрёх голеньких волосатиков, после чего дали дёру. Свободная любовь их, видители, смутила! Девственники хреновы…»

••••••••••••
        Над головой садануло тяжёлым низким свистом иследом сразуже хлёстко, как пастушеский кнут, грохнула трёхлинейка. Инга, коротко вскрикнув, метнулась кнему, нелепо прижалась всем маленьким вздрагивающим телом. Оттолкнув девчонку, Валерьян рванул сплеча автомат иотбедра всадил очередь вэто неправдоподобное, жуткое, синюшно-багровое шевелящееся месиво. Он жал наспуск, абсолютно неотдавая себе отчёта впроисходящем, нежелая верить увиденному.
        Стрельба прекратилась как-то сразу. Заспиной, опустив разряженные арбалеты, хрипло дышали перепуганные охотнички. Уног тихо всхлипывала Инга. Она сидела накорточках, ивеё сухих стеклянных зрачках плескалось безумие. Там, всего вкаких-то пятнадцатиметрах раскачивались накорявой ветке три нагих синюшных тела. Двое мужчин иженщина. Содранный выстрелами местный гнус снова начал облеплять их… тела закручивались против часовой стрелки, ивэтом размеренном вращении было что-то жутко живое. Между сосками уженщины чернела толстая арбалетная стрела.

••••••••••••
        ПРАВДА ОХИППИ
        измонографии «Патопсихология молодёжи» ПСС В. Валери, т.3, Первоград, «Академия», 2135\148г.Т.Э.
        «Хочу внести ряд уточнений. Прежде всего: ныне существующая секта т.н. «хипарей», пропагандирующая обряд обрезания, фаллические культы, половые извращения ипр., неимеет ничего общего сдвижением хиппи вих исходном, так сказать, «старо-земном» варианте. Там движение хиппи строилось наоснове полной естественности, как вполовых отношениях, так ивсоциальных. Говорить о«социуме» вотношении колонии хиппи несколько нелепо, т.к. они представляли собой странную общность, единственным стержнем которой была полнейшая, почти абсурдная внынешнем понимании, свобода каждой конкретной личности.
        Глубоко укоренившийся вих психологии тезис отом, что засвободу секса необходимо бороться, привёл, вконечном счете, ктем плачевным последствиям, которые известны теперь каждому студенту. Первый Координатор просто вынужден был прибегнуть кжёстким мерам, невзирая наимевшиеся вСовете разногласия. Поряду причин личного характера я несчитаю возможным обрисовывать свою позицию поданному вопросу - нодальнейшие события подтвердили правоту Координатора. Моя экспедиция застала колонию хиппи настадии окончательной деградации. Вусловиях полнейшего отсутствия каких-либо сдерживающих факторов, её обитатели впервыеже дни уничтожили все запасы алкоголя имедицинских наркотических средств. Ксожалению, они быстро обнаружили галлюциногенные свойства листьев т.н. «черного балдежника», длительное жевание которых приводит кобразованию злокачественных опухолей слизистой рта ипищевода. Употребление этого сильнейшего, неимеющего «земных» аналогов наркотического средства отбросило большинство обитателей колонии загрань полного разрушения личности. Собственно, это были уже нелюди - начисто потерявшие волю испособность
ориентироваться вокружающем мире; они сутками валялись наземле, приходя вдвижение лишь для того, чтобы совокупиться сближайшей партнершей или партнером. Листья балдёжника обладали сильнейшим побочным возбуждающим эффектом, иинтенсивность совокуплений для каждого составляла всреднем 15 -17раз всутки, что, при полном отсутствии правильного питания, быстро приводило кестественному истощению организма.
        Большая часть продовольственных запасов колонии была уничтожена пожаром вовремя одной изоргий. Полуфашистская группа так называемых «панков», волей Эксперимента оказавшаяся вколонии, захватила оставшееся продовольствие ипредприняла попытку тотальным террором восстановить подобие рабовладельческого общества. Полуживотная обитателей вполне этому апатия способствовала…»

••••••••••••
        Три трупа - что это? Коллективное самоубийство,или…
        Валерьян почти нескрываясь, поднимался попологому склону, поросшему странным, пепельно-багровым мхом. Он уже перестал реагировать напоминутно встречающиеся конвульсивные тела аборигенов. Совершенно голые, они парочками ипоодиночке валялись наземле, что-то слюняво пережёвывая инеотрывая бессмысленных глаз отневидимой точки всумасшедшем небе. Апокалиптическая картинка: равномерная работа челюстей, равномерный чавкающий звук, чернильная слюна, пузырчатыми ручейками стекающая нагрудь. Имёртвые обгоревшие стены - там, далеко, насамой вершине холма. Метрах впяти очередная парочка занималась любовью: несколько судорожных механических движений иснова, откинувшись - бессмысленный взгляд внебо. Ивсе это - непереставая жевать. Валерьян брезгливо отвернулся. М-да, каково сейчас котёнку?
        Он плёлся сзади - прыщавый голубевский питомец, славный всущности парень Юрка. Худощавый, немного нелепый счёрным раструбом распылителя влапах. «Держись, котяра» - Валерьян полуобернулся кмальчишке. - Толи еще будет…» Юрка криво улыбнулся.
        «Третий, Третий, я - Первый. Что утебя там….» - засвербил вухе голос Самодержца. «Слушай, Сань, отцепись. Сам ни хрена непонимаю.» «Перестань хамить. Ты их видишь? Что они делают?» «Они? -…бутся.» «Что-что? Как так …бутся?» «Так, молча. Жуют иэто самое. Подробности - через часик. Лады?» Рация заглохла.
        Всё-таки надо отдать должное Казакову - получив сообщение оповешенных, босс сразуже выслал наподмогу «Пса» грузовик совзводом котят, вторым распылителем ирацией. План операции мы разрабатывали втрогательном единении. ГАЗик смоими охотниками, вновь прибывшими пацанятами иИнгой остался километрах втрёх отхипистского гадюшника. Мы сЮркой, вооружившись автоматами ираспылителями, отправились наразведку. Рация - врабочем состоянии. И - Инга, неснимая наушников, следящая закаждым моим шагом. Маленькая геодезисточка, кажется, имела несчастье мной увлечься… Занятно, нонадо быть поаккуратнее. Впрочем, уменя кней чисто отеческие чувства…
        Чтоже это было? Самоубийство? Три трупа. Первые три трупа вэтом новом мире. Или - непервые? Да кто их знает… аэти, балдеющие - они что, нетрупы? Любопытно- авот еслибы намоём месте оказался Голубев? Или Баграт?

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРИАНА
        «8апреля. Кончилось. Сегодня отправляю вМетрополию орду маленьких фюреров. Умоего отряда изрядно ощипанный вид - эти панки чертовски ловко орудуют велосипедными цепями идубинками. Вообще-то котята держались браво, представляю, как они будут хвастаться дома своими шишками иссадинами. Герой дня - Гаврик. Унего особо тяжкое боевое ранение: неоднократно покусан иедва неизнасилован местной менадой. Стрелять я запретил, умиротворение производили исключительно распылителями. Благо, вобнаруженной колонии вообще неоказалось огнестрельного оружия. Выглядят эти паноковатые фраера чрезвычайно мило, влучших традициях: кожаные курточки, бритые височки, вытатуированные налбу свастики ивесь прочий антураж. Малян будет ввосторге.
        Я сИнгой идвумя охотниками пока остаюсь здесь, невзирая наВысочайшее повеление. Надо хоть чем-то кормить это сексуальное стадо! Единственное, что я могу сделать докакого-либо реального решения Совета - недать им всем передохнуть отголода иполового истощения. Занятие, прямо скажем, неизприятных… Вполне возможно, что там, назаседании Совета я буду нужнее, нонемогу, просто немогу оставить кого-либо изребят! Ипотом - Ирка…
        Ирка. Господи, что они стобой сделали? Кто - они? Что ты ссобой сделала? Ты лежишь рядом, вдвух шагах, стакимже кретиническим блаженством налице, как увсех этих жвачных. Такая желанная, такая недоступная там, наЗемле и - половая подстилка здесь. Ни проблеска узнавания! Впервые минуты я, наверное, просто свихнулся. Я тряс тебя заплечи, целовал руки, волосы, остекленевшие мутные глаза. Немогу. Нельзя обэтом… Ирка! Сбылась мечта идиота. Ты лежала рядом, нотебя небыло. Тебя вообще больше нет. Небудет никогда. Никогда небудет. Никогда… Я, дурак, ещё вочто-то верил. Я исейчас верю. Как иначе?
        Быстреебы приехал хоть кто-нибудь измедиков. Ведь я ни бельмеса несмыслю вмедицине! Я даже незнаю, можноли отнимать уних сейчас эти проклятые черные листочки?»

••••••••••••
        Горел костер. Мохнатые рыжие искры выстреливали внизкое ночное небо. Сухой мох горел неровно, спрерывистыми хриплыми повизгиваниями. Валерьян обернулся, услышав заспиной тихое шебуршание. Ккостру сползались аборигены. Вметре отнего, опираясь наруки, приподнялась всклокоченная волосатая фигура. Хиппи смотрел вогонь, смотрел прямо сквозь него, Валерьяна, изредка машинальным жестом отряхивая сглаз слипшиеся рыжие космы. Валерьян поёжился. Он осторожно распрямил затёкшую ногу ипоудобнее устроил наколенях Иркину голову. Она лежала вобычном полу-трансе, широко раздвинув колени. Озверевший Валерьян пинками отгонял отнее мужиков, итеперь она непрерывно мастурбировала. Сэтим уже ничего нельзя было поделать. Её страшно похудевшее, ставшее каким-то синюшным тело крупно вздрагивало. Периодически она судорожно выгибалась, скребя ногами поземле и, отняв руки отниза живота, вцеплялась врукав валерьяновой штормовки. Валерьян стиснул зубы иотвернулся.
        Исразуже встретился стоскливым взглядом Инги. Она сидела напротив, сдругой стороны костра, изябко поёживалась, хотя было тепло. Очень тепло. Сегодня он влепил ей пощёчину. Девчонка хотела украдкой попробовать лист «балдёжника». Витоге, они сИнгой завесь вечер неперекинулись даже парой слов.
        Валерьян оглянулся - охотники, измученные треволненьями, дрыхли без задних ног. Ирка сорвалась сколеней ибыстро-быстро, мелкими движениями, заерзала промежностью помху. Маленькая геодезисточка, стиснув пальцы, смотрела навсё это через костёр широко раскрытыми жуткими глазами. Валерьян встал. Подошёл кдевчонке. Положил руку наплечо. Бред.
        Держась заруки, они медленно брели прочь откостра, туда, где маячили изломанными тёмно-лиловыми сгустками обгорелые брёвна панковского штаба. Молча.
        Ирка!!!
        XII
        Ты можешь отмерить семь раз иотвесить,
        Ивновь перевесить
        Иможешь отрезать семь раз, отмеряя приэтом
        едва.
        Ноты уже знаешь, как мало успеешь
        загод или десять,
        Иты понимаешь, как много ты можешь задень
        илидва. Ю. Левитанский
        Вольноотпущенник Времени вербует ему рабов. А. Вознесенский
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «31марта. Славная троица, неуспев уехать, подкинула мне новое испытание. Наэтот раз - испытание духа. Как Комову в«Полдне 22-го века». Сначала я даже решил, что они меня разыгрывают, ноувы, очень быстро пришлось оставить эти иллюзии. Тон нетот, да ислучай тоже нетот… Короче, позавчера экспедиция обнаружила участок смешанного земного леса, вцентре которого имеет место полуразрушенный замок. Авзамке - человеческие кости вперемешку счерепами гигантских панцирных обезьян. Иякобы действующая компьютерная (или очень напоминающая таковую) сеть, вышедшая изстроя при первой попытке Маляна забраться под полусгнившие дубовые (!) панели. Я неособо верю, что система «самоуничтожилась», по-моему, она просто так изветшала изаржавела, что рассыпалась впрах при первомже прикосновении. Собственно, я неособо верю ивто, что она вообще работала… как ивто, что это была именно компьютерная сеть…
        Совсем уж насовести Маляна иГолубева я оставляю термины типа «трехглазые гуманоиды», хотя они обещают привезти череп ипоказать небывалую для обезьяны лобную часть. Незнаю. Незнаю, что думать. Хотя - если по-прежнему доверять информации Хозяев оотсутствии напланете аборигенного разума, новтоже время довести досведения масс информацию онаходках вЗамке -это может оказаться серьёзным аргументом вделе сохранения единства нашей колонии. Враждебные примитивные аборигены, уничтожившие столетия назад предыдущую земную колонию… испугаются, никуда неденутся! Ну, покрайней мере, задумаются…
        Истоилобы, конечно, съездить посмотреть. Очень интересно. Книг наши археологи почему-то ненашли. Оружие - только холодное, щиты какие-то необыкновенные…
        Атут еще Валери просится впоход. Кхиппарям. Сегодня ирешим наСовете. Дело полезное, нодать ему ГАЗик - значит оставить вгороде только один. Пусть Валерьян прогуляется - тем более, что наш обаяшка-бородач уверен всвоих правах навсех женщин колонии, именя это смущает. Я, вродебы, перестал особо тосковать, это инепривычно, инеплохо, нодля дальнейшего забвения необходима «викторианская» эволюция. Кстати, вкартографической группе есть очень славная геодезисточка - собственно, она её ивозглавляет, других людей ссоответствующим образованием вколонии нет. Валерьяну вего походе решительно необходима хорошенькая помощница.
        Посевная идет поплану. Утром навыкорчевку изсайвы выползла дюжина мохнатых черепах. Прогнали пинками. Патрулей нехватает, Периметр возводится черепашьими темпами… вот ведь - тоже аналогия!
        Охотники себя неоправдывают. Или зверье уже начало сторониться окрестностей колонии? Стоит, наверное, часть народу перевести врыбаки.
        Чейже все-таки замок? Наднях исъезжу. ГАЗик, правда, стоит напереборке двигателя -что-то там застучало. Ну да ничего, возьму «Пса». Совершенно невижу, почемубы координатору непрокатиться разок наброневичке, благо, бензина он потребляет ненамного больше нашего «козлика»…

••••••••••••
        Александр состоном протер глаза. Сна наэтот раз перепало всего четыре часа. Патрульный Котенок вдверях отчаянно зевал, нонеуходил, ибо вчера ему было строго-настрого приказано будить, пока начальство неизволит проснуться, необращая внимания навозможные маты. Александр откинул одеяло, сел, помотал головой, встал. Котенок бесшумно исчез. Заокном светло-серая муть - небо вровной пелене, лужи, грязь после вчерашнего дождя, народ вштормовках, сгрудившийся увторого склада. Воэтом складе размещалась столовые «палаточников». Александр взял полотенце ипрочие причиндалы инаправился крукомойникам. Учленов Совета было немало бытовых привилегий: жили они вотдельных комнатах (два начетыре), умывались врукомойниках, воду для которых таскали поочереди изручья, завтракали тоже отдельно, вгостиной «Дома Советов». Готовили тоже поочереди. Обедали иужинали консулы смассами - воизбежание, так сказать…
        Втесном коридорчике уумывальника столкнулся сВикой. Она была всвоем экономном домашнем халатике, волосы еще встрепанные сосна.
        - Привет. - Он стоял вопасной, близости, ощущая тепло ее тела икакой-то далеко-земной запах волос.
        - Доброе утро, Саша, - Вика неотстранилась, улыбаясь, посмотрела вглаза. - Как спалось?
        - Неспокойно. - Александру захотелось положить руку ей наталию, новруке некстати оказалась зубная щетка. - Мысли замучили…
        - Аты меньше раздумывай, Сань, - Вика еще раз улыбнулась, махнула головой, окунув александрово лицо воблачко волос, убежала.
        Сон как рукой сняло, даже бодрость некая появилась. Через десять минут Александр вошел вгостиную, усиленно поводя носом.
        - Мнэ-э… акто унас сегодня дежурный покамбузу? - осведомился он голосом Юрковского.
        - Садись, громовержец, - Крайновский был мрачен. Он тоже невыспался. - Лопай, что дают, координатор.
        - Стасик невдухе, - пояснил Леонид. - Ему кошмары снились. Среди ночи слышу - кричит: «батарея левого борта, хлебными пайками - огонь!»
        Крайновский независимо промолчал. Назатянувшемся дополовины третьего Совете стой ночи часть курсантов сфлота ипроизводственных курсов временно перебросили наПериметр ивпатрули, ииз-за этого долго инудно пересчитывали нормы довольствия.
        Врадиорубке было уютно. Гудело, перемигивались лампочки, пахло горячим железом ирезиной. Землей пахло, цивилизацией. Заприемником досиживал свою вахту парнишка изфизической группы, Юpa, один из«стажеров». Унего тоже были красные глаза - поутрам весь Первоград, казалось, мечтал только одобавочных пяти-шести часах сна. Валентин, - начальник станции, новоиспеченный консул, пришедший сюда вместе сКазаковым - забросал вахтенного ненужными специальными вопросами. Валентину было девятнадцать, он попал наТеллур прямиком изчастей связи Московского военного округа исчитал своим долгом напускать строгость.
        - Оставь, - утомленно пробормотал Казаков. - Яже ито вижу, что все впорядке… Юра, как там наши экспедиции?
        - Консул Валери выходил насвязь полчаса назад. - тон вахтенного был искусственно официален, - Уних все впорядке. Баграт… - Юра запнулся, мотнул головой, - выходил вчера вдесять, обещал сегодня вдевять.
        - Вот сони… Книг ненашли?
        - Нет. Ничего нового. Черепа автохтонов, ржавое оружие, золотая посуда. Уменя все записано!
        Казанова слегка покоробило вычурное маляновское «автохтоны». Он спросил сзатаенной усмешкой;
        - Юра, амежду собою вы Валерьяна тоже «консулом» завете?
        - Я напосту. - Стажер покосился наВалентина ииронически прибавил: - Я - лицо официальное.
        Казаков поднял бровь итоже посмотрел наВалентина. Валентин отвел глаза. Саркастическая реплика навечернем заседании была обеспечена. Трудно понять, чегоже надо координатору…
        Спускаясь полестнице ипривычно придерживая шлепающую победру кобуру скольтом (спецзаказ, творение кожевенно-башмачной мастерской, назамену варварски изуродованной штатной кобуры отТТ), Александр прикидывал, какбы использовать драгоценные металлы, визрядном количестве обнаруженные взамке. Только наордена? Аведь Малян еще, чего доброго, встанет впозу поповоду уничтожения изделий древней культуры, хотя их там наполдюжины Грановитых палат…
        Настройке работы шли вяло. Взрыв смеха вобширной отдыхавшей группе резко оборвался, когда из-за угла полу-возведенного Дома Совета появился Казаков всопровождении прораба Жукова. Накраю котлована полсотни парней идевушек возились скривыми корнями тысячествольника, тщась придать им пристойныйвид.
        - Дерева нет! - Сергей развел руками. - Простаиваем. Сам понимаю,но…
        Отдыхавшие слюбопытством наблюдали закоординатором. Те, кто работал вкотловане поближе, тоже прислушались. Александр заметил несколько нарочито вздернутых бровей. Любопытство содержало изрядную долю ехидства.
        - Дерево будет, - Александр невозмутимо вздернул бровь изаговорил громко, глядя втолпу. - Сергей, выдели два десятка ребят поздоровее, стопорами ибензопилами, назначь старшего ипусть идут вгаражи. Вчас задеревом отправляем три грузовика.
        - Унас итак завал тысячествольника! - выкрикнул кто-то.
        - Координатор приказывает: тысячествольник считать сосной - пробурчали заспинами. Пошли смешки.
        «Да, наработал нам Валериан» - подумал Казаков, машинально выпячивая челюсть. Выждав секунду, он снисходительно сказал:
        - Координатор приказывает ехать ирубить сосну, ель, березу, саксаул - все, что душе будет угодно. Нонемешалобы излишне ехидным товарищам припомнить открытия последних дней. Повторяю: вполовину первого все желающие совершить экскурсию кСтарому Замку собираются угаражей.
        Казаков развернулся ипошел, оставляя заспиной растерянное молчание итычки вбока слишком умным. Опять Малян будет бурчать, что я нанего собак вешаю! Умный чужим горбом…. Но - необходимость… Земного леса самому было жалко дослез, ачто делать?
        Казаков сходил вгаражи иобговорил там планы «лесоповала» сВолодькой, колосовским замом иего механиками; заручился обещанием выделить под это дело гусеничный трактор ссанями-волокушей - для готового продукта. Потом заглянул нарадиостанцию ивызвал «Замок». Насвязи, слава богу, был Андрей. Казаков сообщил озаготовщиках, чтобы их, сперепугу, неприняли за«автохтонов», прервал, недослушав сбивчивый рассказ одвуручных щитах, ипереключил прием наВалентина. Затем завернул вкараулку клейтенанту Каурову, велел ему выделить две пятерки Следопытов наохрану похода, заглянул всанчасть кВике, десять минут мило потрепался. Потом они вдвоем понаблюдали, как бледная курсантка бреет мохнатую черепаху, разыскивая утой мозги, вернулся вгараж, проводил механизированную колонну налесоповал…
        Трёхтонки кильватерной колонной, разбрызгивая грязь, ушли вдоль стены палаток. Вслед заними прогрохотал ДТ-75 - израспахнутой дверцы выглядывал дочерна загорелый тракторист. Казаков узнал его - тот самый, что недавно провинился, спалив фрикционы трактора - наверное, вот этого самого. Реабилитировался, значит, парень, если Колосов снова допустил его кмашине…
        Отпалаток натракториста заорали, зато, что чуть несбил какой-то колышек, нотот только отмахивался. Открайней палатки выдали хором «мы сприятелем вдвоём работаем надизеле…» - непристойная концовка потонула вовзрыве смеха. Устроившийся наволокуше, внарушение всех пунктов ТБ, лесоруб помахал рукой… Что-то зудело впамяти. Словно заноза… А, ладно, потом вспомнится…
        Казаков истребовал ГАЗик - захотелось смотаться наТочку. Садясь насиденье рядом сшофером Пашкой, серьезным мужчиной пятнадцати лет, глотнул нанебо. Серая хмарь рассеялась, появились просветы. «Может, квечеру распогодится?» - подумал он снадеждой.

••••••••••••
        НаГАЗике Александр ездить любил, хоть инемного стеснялся, чувствуя себя этаким полковником сличной машиной. Дней десять назад, когда еще шла раскорчевка, надоску объявлений кто-то повесил карикатуру: довольно похожий Казаков высовывается попояс изГАЗика ииз-под ладони озирает окрестности. Под карикатурой имелась подписи «Председатель самого передового наТеллурщине колхоза «Заря феодализма» сутра довечера вполе. Голубев страшно возмущался подрывом авторитета власти. Казаков посмеялся ивелел карикатуру неснимать. Она исчезла сама собой - теперь там висела новая: повернувшись задом кготическому замку, очень похожий Малян влупу изучает след босой ступни. Подпись: «Кажется, я нашел следы человеческой деятельности».…
        ГАЗик, расплескав черный песок наприливной мели, обогнул Кремль ипонесся попляжу вдоль пашни. Сближайшего трактора им помахал сцепленными руками Лёня Крапивко. Корчевщики, аныне - крестьяне иагротехники - народ неунывающий, веселый, инаходились впрекрасных отношениях сКрапивкой. Атак иявлялись главными поставщиками свеже-испеченных анекдотов опайках, Совете, приливах ипанцирных обезьянах. Александр любил корчевщиков ираньше подва, потри часа работал сними вразгар сиесты, так что сними ничего неприятного никогда несвязывалось. «Авот Голубев их нелюбит. Голубев никак непоймет разницы между дружелюбным подшучиванием над начальством исаркастичным бурчанием наоное начальство»..
        ГАЗик резко затормозил иКазаков чуть неткнулся носом влобовое стекло. Пашка смущенно развел руками. Около машину рте стоял Толя Майков. Пятнистая форма (отщедрот Хозяев) была нанем ушита иподогнана пофигуре, звездочка напогонах начищена доблеска… «Пижон» - подумал Казаков, нонебез удовольствия. Было вМайкове что-то отсамого капитана бойцовых Котов, акапитана координатор давно видел насквозь.
        - Трищ координатр, навверен псту пршствий нет! - лихо отрапортовал Анатолий. - Старший патруля сержант Зайков.
        - Вольно, - пробурчал Казаков инаправился клестнице.
        «Точка» представляла собой крытую платформу навысоте четырех метров усамой кромки максимума прилива. Частокол Периметра уходил отнее наполкилометра влево, вдоль выкорчевки; были видны стеностроители, вбивающие очередные колья наполсотни метров правее, вплотный ил. Сейчас волны лениво плескались украйнего кола.
        Казаков поднялся полестнице наплатформу. Там имели место два жестких топчана содеялами, стол скрошками хлеба инаправленный всайву пулемет наколёсном станке. Наодном топчане кто-то посапывал, укутавшись водеяло, Упулемета сидел, облокотившись наказенник, костлявый идлинноногий Бойцовый Кот Арсений. Ему Казаков симпатизировал больше, чем Майкову - занепоколебимое спокойствие инеисчерпаемые запасы оптимизма.
        - Как дела, котенок? - Спросил Координатор, подходя кпулемету. Арсений обернулся, подумав, встал исновасел.
        - Нормально. Обращаем кпользе все мыслимые инемыслимые неожиданности.
        Казаков фыркнул. После этого Майков тоже улыбнулся.
        - Ачто, бывают инемыслимые? - Александр подошел кперилам. Под платформой идальше, догоризонта, куда медленно уплывали серые обрывки туч, апростиралась черная сайва.
        - Бывают, - Арсений пожал плечами. - Бывает - кто-то кричит очень далеко. Или смеется. Поночам светящиеся птицы… помнишь? - Майков кивнул. - Ато, бывает, сморя наползет туман - узкой лентой, подойдёт кпобережью, постоит, как живой, иуйдет обратно…
        - Так сообщайте! - Казаков оживился. - Почему отвас Совету сплошь цидулки: «Все впорядке», «Стая вдвадцать обезьян впяти километрах», «чей-то плавник втрех километрах»…
        - А, - Арсений махнул рукой. - Как обэтом напишешь? Теже обезьяны… - Вы видели, как они танцуют? Да, танцуют. Попеременно всеми лапами такое выделывают!
        Всеми лапами. Что-то тут было… Ах, да - двуручные щиты! Щиты. Казаков заторопился, поблагодарил, Малков щелкнул каблуками, Александр скатился поступенькам, и«козлик» шустро запрыгал назад, всторону интерната.
        Отздания навстречу машине бежал Валентин. Былой вальяжности внем неосталось, можно даже было смело сказать, что нанем лица небыло.
        - Что вы, там, нафиг, рацию ссобой неберете? - проорал он, кашляя набегу.
        Да, уж если наш вежливейший Валя забыл освоем обычном пиетете - то, значит, дело серьезное…
        - Там повешенные! - Казаков вывалился измашины, схватил Валентина заплечо.
        - Где?!!
        - Влесу! Валерьян сообщил… - начальник станции все немог отдышаться. - Трое, все голые, два мужика идевушка.
        Казаков перевел дух, отогнал услужливо возникшие бредовые видения ипобежал врадиорубку. Да-да, все понял… Я понимаю, что ужас, все там будем, требуетсяли подкрепление? Пришлю, сколько смогу… да, конечно, и«Пса» тоже. Постоянно держи связь, все ясно? Будь осторожен, кудаж мы без тебя… ну да, твои строители итак рыдают… Отбой. Опять вкараулку, Каурова нет, вспортзал, ну конечно, тренирует бойцов (после открытий вЗамке все свободные Коты, Следопыты, аравно желающие курсанты проходили под руководством Каурова курс дзюдо ифехтования, потри часа ежедневно).
        «Дай людей. - что значит - зачем?. - ну, недуйся, как трехлетка, там трупы всайве… да, да…» - трех бледных отволнения котят сбагровым отответственности сержантом - всклад, заоружием Сам снова вангар, бронеавтомобиль, грузовик…
        Да, машины гонять лишниё раз нехочется - нораз уж такие дела… Понять решительно ничего невозможно… чёрт, приходится решать единолично - ноподи сейчас всех собери! Чрезвычайные обстоятельства. Трупы. Та-ак, трое уже отправились наЗемлю… Интересно, впсихушку они там непопадут?..
        Идвуручные щиты. Значит, обезьянки-таки были разумны? Значит, сейчас их напланете нет… Ну, обэтом-то остальным знать вовсе необязательно..»
        Вечером, встретив лесорубов, усталых, нодочертиков довольных, сполными машинами вкусно пахнущих бревен; ошарашив Совет исамых заядлых первоградских сплетников известиями овисельниках влесу иоразумности обезьян; перекинувшись мимоходом парой фраз сВикой, акажется, что вкаждой фразе сидит еще - совершив все это, Александр поднялся начердак интерната ивыбрался наплоскую, залитую бугристым гудроном, крышу.
        Накрыше громоздился астропавильон. Небо было чудесное, безлунное иясное. Над горизонтом желтым кошачьим глазом ровно светил Солярис, чужая, ноуже знакомая звездная россыпь спокойно перемигивалась вокруг. Казаков навел рефлектор наЮпитер, сделал несколько набросков положения спутников. Это был ненастоящий Юпитер, это были негалилеевы, а«простевские» спутники, их открыла Лена, анеГалилей. Ногде-то наэтом небе было Солнце, иЛена сейчас работала састрографом, измеряла координаты звезд - пыталась поискажению созвездий определить, вкакой стороне неба Земля исколько да нее парсек. Работа, казалось, бессмысленная, нобыло что-то упрямо-человечное вэтом стремлении знать направление народину
        Через час Александр ссожалением оторвался отинструмента. Пора было наСовет. Сегодняшнее заседание обещало стать содержательным.

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «4апреля. Мне даже пришлось удерживать нашу консульскую молодежь отсовсем уж тоталитаристских мер. Хватит снас полусотни Котов, двадцати пяти Следопытов да двух десятков «стажеров-вольнослушателей»! Приняли еще, тоже «наура», закон оновом ордене - «Зазаслуги». Награждать затрудовые успехи. Собираемся повесить десятку наиболее отличившихся строителей, корчевщиков истеначей…
        Аночью ко мне пришла Вика. «Я знаю тебя прекрасно ипринимаю, какой есть. Ненужно мне никаких твоих скоропалительных решений, ты остаешься свободен»… Все было чудесно, хоть мне сейчас немного стыдно, но…. кчерту, всамом-то деле! Отведем памяти почетное место, будем думать оживых - тех, что рядом.
        Экспедиция уже уистоков Че. Дурное название, ноуважим право первооткрывателя! Валерьян разбивает лагерь. Отгруппы «Замка» новые восторги - нашли щит изкакого-то подозрительного металла.
        Засеяли уже больше половины пашни.
        Вика говорит, что кое-кто издевиц уже справлялись конфиденциально насчет презервативов ипрочих противозачаточных средств. Инасчёт абортов, между прочим, тоже. Нет, нокаковы стервозы! Буду выносить наСовет безоговорочное запрещение: «Неумеешь кататься - люби саночки возить!» Впрочем, это чистая формальность, медики все свои…»
        XIII
        «Прощаюсь украя дороги….
        Разыскивая родное,
        Спешил я наплач далёкий -
        Иплакали надо мною…
        Прощаюсь украя дороги…» Фредрико Гарсиа Лорка
        Баграт медленно распустил ремни, несколько секунд задумчиво рассматривал царапины наповерхности кожзаменителя и, наконец, протянул кобуру побледневшему Казакову.
        - Вкаком смысле? - Александр недвинулся сместа, ирука скобурой осталась как-то нелепо торчать над столом.
        - Всамом прямом. Влучших традициях - прошу уволить, пособственному желанию, асвязи ссемейными обстоятельствами, или там, посостоянию здоровья. Малоли… - Баграт посмотрел координатору вглаза идобавил уже мягче, - Извини, Саша, устал. Да инадоело порядком. Сам видишь - ничего хорошего унас стобой неполучается. Хозяйничай уж как-нибудь без меня, тем более, что при таком курсе я буду только мешать - ичем дальше, тем сильнее. Адъютантов тебе хватает - Вика, Андрей, Дима… «Верные, незнающие сомнений…» Амне наостров какой-нибудь пора. Как там, невсе острова вмоё отсутствие заселил? Мне что-нибудь осталось?
        - Стажёров думаешь ссобою забрать? - склонив голову набок, Казаков слюбопытством разглядывал Маляна.
        - Зачемже, они ибез меня проживут. Получшим лагерным образцам - каратэ, эмблемы нарукавные, скоро погоны саксельбантами заведут.
        - Да, погоны - это ужасно. Благосостояние или распад колонии зависят, конечно, только отаксельбантов! Я понимаю весь мильён твоих терзаний, но, может быть, сначала будем думать обэтих… автохтонах, ауж потом обаксельбантах?
        - «Ачто тут думать - трясти надо…» - Помнишь? Да иневерю я вних - еслибы невымерли, былбы хоть один след посвежее. Яже весь Замок обшарил… да хотябы ипоявились - утебя стрелков скаждым днём прибывает, исполнительных, надёжных, нерассуждающих! Ипоаборигенам могут, иполюдям, если понадобится.
        - Ты, конечно, начеловека руку ни вжисть неподнимешь. - Казаков своеобычно вздернул бровь. - Сама мысль онасилии вызывает втебе отвращение. Онасилии, опродовольствии, обугле, ометалле, овсём, где нужны головы ируки. Вот оборденах иаксельбантах, это - пожалуйста.Так?
        Баграт равнодушно пожал плечами.
        - Зря стараешься. Я, собственно, неспорить пришел - попрощаться. Думал, обидишься, если сразу вСовет.
        - «Мы пришли вэтот Храм непрощаться, - заунывно продекламировал Казаков. - мы пришли вэтот храм невзрывать…» Ладно. Я, конечно, рассматриваю этот пассаж как вульгарное дезертирство, но - твоё дело. - Он разложил настоле карту. - Куда изволите?
        - Всё равно. Только без соседей.
        - Хорошо. Есть один островок. Триста метров вдиаметре, два холма, пляж. - Казаков прищурился. - Женщину ссобой берешь?
        - Нет, пожалуй… - Баграт посмотрел вокно иулыбнулся. - Квартирный маклер втебе гибнет.
        - Значит, остров наодного. - Казаков обвел что-то накарте карандашом. - «…мы пришли вэтот храм невенчаться, мы пришли вэтот храм возрыдать…» Собирай вещички. Вечером наСовете обсудим детали. Как остров назовёшь? Предлагаю - «Аввакумец».
        - Близко, нонето. Пиши - остров Боконона. Помнишь? «Тиран водворце, святой вджунглях». Устойчивая система.
        - Святой! - Казаков фыркнул. - «Все, написанное вэтой книге - ложь!»
        - «…а, главное, дай мне силы отличить одно отдругого». Привет, самодержец!
        - Погоди, отшельник! Учти, так просто тебе отменя неотвертеться. Официально ты будешь направлен втворческую командировку. Вместо чем пуп рассматривать, напишешь нам историю Земли. Материалами снабдим. Спаршивой овцы хоть шерсти клок…

••••••••••••
        ПЕРВЫЙ МЕМОРАНДУМ МАЛЯНА
        Отрывки. Хрестоматия поистории. Изд. Первоградского Университета. 170.г.т.э
        «… Таким образом, мы имеем дело несединичной акцией, уникальным экспериментом - кембы ни оказались Экспериментаторы - носдлительной планомерной деятельностью, своего рода „цивилизационной селекцией“. Ничего незная оцелях иметодах Воздействия, мы можем строить самые разнообразные предположения: например, если допустить, что эта деятельность находится на„мичуринском“ этапе, то есть настадии проб иошибок, то возникают дальнейшие аналогии сподрезанием корней, прививанием разных фруктовых культур ит.д.Причем, напервых этапах подобные эксперименты могут оказаться гибельными для подопытных образцов. Но, влюбом случае, мы должны отдавать себе отчет втом, что речь идет неовыживании единичной земной колонии, аочём-то значительно большем. Ижизнь или смерть этой единичной колонии может оказаться незначительным эпизодом большой исследовательской программы…»
        «…Впрочем, все наши пост-шпенглеровские домыслы оконечности антиэнтропийного (всамом широком смысле слова) потенциала каждой конкретной цивилизации ивысшей целесообразности деятельности Хозяев недолжны заслонить банальной истины: оказавшись наТеллуре, мы, бывшие люди Земли, продолжаем защищать если неземные, то, вовсяком случае, человеческие ценности независимо отсоотношения сил. Иновая теллурийская цивилизация, какбы она мне отличалась отземной, неизбежно будет сопротивляться любым попыткам вмешательства вестественный ход ее развития.
        Хотя неисключено, что именно такая реакция как раз иотвечает ожиданиям Хозяев.

••••••••••••
        …Солнце лениво поднималось над морем; вутренней полутьме всё было лиловатым, белёсым, сонным, внебе дотаивал полусерп Селены. Провожающих было мало, они оставались накамнях; Малян, сгорбившись под потёртым брезентовым рюкзаком, поскользким брёвнам пристани пошёл ккатеру. Курсант-моторист сидел накорме съёжившись - было зябко. Казаков вдруг оторвался отпровожающих, неловко балансируя, побежал кМаляну, остановил его насередине пристани, что-то начал говорить. Состороны это казалось, наверное, многозначительно-живописным: вутреннем нерезком свете двое беседуют нашатком мостике, одним концом обрывающимся кводе… наберегу небыло слышно ни слова.
        Поёживаясь, Казаков вернулся наберег.
        - Что ты ему сказал? - ревниво поинтересовался Голубев.
        - Проинструктировал напредмет пожарной безопасности. - подумав, ответил Александр.
        Консулы пошли обратно, разворачивая сапогами слежавшийся песок. Упристани остался только вахтенный изморской группы. Пляж опустел.
        Весь день удоски объявлений вертелись любопытные: надоске висел официальный бюллетень Совета, извещавший, чтоБ. Малян попросил уединения испокойствия ради написания всеобъемлющей истории Земли. Квечеру надоске появились еще два документа: карикатура икрасиво выписанный тушью афоризм. Накарикатуре мрачный Казаков стонзурой, могучим подбородком ивбелом плаще скровавым подбоем умывал руки, адва растерянных легионера придерживали небритого Маляна. Малян рвал хитон икричал: «распни меня!» Афоризм гласил: «ВЛИП ВИСТОРИЮ».
        XIV
        Вхраме мер ивесов
        Неучесть предпоследнюю ночь.
        Нужно все - назасов,
        Чтоб однажды себя превозмочь. Гр. Поженян
        - …следовательно, их присутствие здесь угрожает самому существованию нашей колонии, будущее всей теллурийской цивилизации! - схриплым пафосом возопил Самодержец. Мощный заключительный аккорд политического доклада вызвал врядах консулов оживленное недоумение.
        - Что ты предлагаешь, Саня? - Вика смотрела вупор, безмерно отчужденными зрачками. Казаков поежился иискоса глянул наВалерьяна. Тот сидел молча, сгорбившись, уронив голову натяжко сцепленные побелевшие запястья.
        - Архипелаг. Минимум продовольствия. Необходимый минимум, разумеется. Орудия труда итэ дэ. Короче - трудотерапия. Захотят кушать - быстренько…
        - Это убийство, - нарушая субординацию, прервал Валерьян. После возвращения он неуспел даже помыться итеперь стоял перед Советом всклокоченный, визодранной штормовке, заскорузлой отгрязи, пота, машинного масла иеще какой-то ржаво-бурой жидкости. Тяжелые, багровые отнедельной бессонницы глаза медленно карабкались полицам консулов. Казаков задумчиво поскреб свежевыбритый подбородок.
        - Вы их видели? Ониже больны. Смертельно больные люди, понимаете? Они приготовленную жратву врот засунуть невсостоянии… Вика, скажиим!
        Вика молча отвернулась, стряхнув сплеча предостерегающую длань Казакова. Валерьян поморщился и, после небольшой паузы, продолжал. Уже спокойнее, гораздо спокойнее, абсолютно безнадежным голосом.
        - Экспедиция захватила остатки мат. обеспечения хиппистской колонии. Вкачестве трофеев. Два колёсных трактора собвесом, трёхосный грузовик ЗИС-151, паровик-локомобиль, лесопилку, сельхозинвентарь ипрочее - помелочи. Вконечном счете, это позволяет нам заняться их лечением. Мы просто обязаны это сделать. Изэлементарной человеческой логики. Я привез сто тридцать семь человек, изних пятьдесят восемь - женщины; всем неболее двадцати лет. Я неверю, что после лечения изних нельзя сделать полноправных членов колонии! Мы невтом положении, чтобы бросаться людьми. Сто рабочих рук - через год, через два года, ноони должны себя оправдать! Этоже люди!
        Валерьян умолк. Он стоял вцентре комнаты, близоруко озираясь насидящих вдоль стенок членов Совета.
        - Валера, апочему ты оних так печешься? - подался вперед Крайновский. - Я понимаю, что негуманно уточнять, номожет быть… - он недоговорил, сделав значительную паузу.
        Игнорировать провокацию было глупо. Валерьян сел, размял негнущимися пальцами папиросу, криво усмехнулся.
        - Ты как всегда прав, Стасик. Я немогу быть объективным. Продолжайте без меня.
        - Слово начмеду. - деловито вклинился Казаков.
        Вика вздохнула, перебрала впальцах какие-то бумажки и, невставая сместа, заученным бодрым тоном теледикторши начала:
        - Унас было мало времени, поэтому пока всё очень приблизительно. Нанастоящий момент увсех без исключения пациентов наблюдаются серьезные расстройства вегетатики, атрофия мышц, предположительно - гормональная перестройка всего организма. Как далеко она зашла - пока говорить трудно. Психика увсех абсолютно разрушена, можно сказать - начисто стерта. Они нелюди, Валерик! Они уже нелюди!
        Ее голос прервался итутже приобрел прежнюю монотонность.
        - Нанастоящий момент семнадцать человек находятся вкоматозном состоянии. Уже имеющихся сейчас данных хватит, чтобы сделать однозначный вывод: вернуться кполноценно трудоспособному состоянию они несмогут. Разумеется, я буду продолжать наблюдение. Покавсе.
        Вика облегченно вздохнула иоткинулась наспинку стула, стараясь несмотреть насеро-желтое, похожее накусок картона лицо Валерьяна. Пауза, Валерьян медленно, тяжело поднялся соскрипнувшего стула, его губы странно кривились. Побледневший Казаков исидевший рядом Леня Крапивко приподнялись навстречу. Валерян сделал шаг, потом еще один ивдруг, неестественно скорчившись, раздирая воздух судорожными пальцами, грохнулся напокрытый толстым слоем пепла пол, прямо кблестящим свеженадраенным сапогам координатора. Вика закричала.

••••••••••••
        АЛЬБОМ АНЕЧКИ
        « - …Они все такие грязные, слюнявые - противно смотреть! Абабы, бабы! Когда пригнали первую партию, все наши молокососы собрались поглазеть, как те идут, вчем мама родила, аим хотьбы хны! Конечно, я голосовала завыселение! Вконце концовж уменя есть свои моральные идеалы иэстетические принципы. Сегодня их, наконец-то, увозят. Непонимаю только - какие идиоты могли добровольно податься вэтот сопровождающий отряд милосердия? Делать им больше нечего. Ну, мужики - скоты, сними все ясно, адевки-то что, сума посходили?
        Иеще я скучаю без Баграта. Как он там - один-одинешенек? Увсех только иразговоров - обих ссоре сКазаковым. ИВалерик куда-то пропал - говорят, заболел. Аеще ходят слухи, что он тоже жевал эти листики итеперь его боятся показывать людям. Жутко интересно - что это забалдёжник такой?»

••••••••••••
        ИЗАРХИВОВ
        КООРДИНАТОРУ СОВЕТА А, КАЗАКОВУ ОТКОНСУЛА В. ВАЛЕРИ
        Прощу предоставить мне отпуск сроком на1(одну) неделю для поправки здоровья» Руководство подведомственными мне службами наэтот период советую возложить напрораба С. Жукова.
        В. Валери, 13IV,87г.
        ПРИПИСКА НАОБОРОТЕ ЗАЯВЛЕНИЯ, СДЕЛАННАЯ РУКОЙ ВАЛЕРИ.
        «Саня, я смертельно устал. Оставь меня впокое наэту неделю. Потом все будет „о'кей“. Я нехочу никого видеть. Думай хоть изредка - ты итак наломал много дров. И, какого черта…» (зачеркнуто).
        НЕОФИЦИАЛЬНАЯ ЗАПИСКА КОНСУЛА В. РОМАНОВОЙ
        …это микроинфаркт. В25 - медицинский нонсенс. Ненадо его трогать сейчас, даже навещать. Я сама обо всем позабочусь. Пусть отлежится. Сегодня придти несмогу - куча дел визоляторе. Несердись. Скучаю, целую, люблю - Вика.
        ИЗАНОНИМНОГО ПИСЬМА КООРДИНАТОРУ СОВЕТА
        ОТ16.04.87Г.
        …вызвали серьезное недовольство урабочих Котлована, руководимых прорабом Жуковым. Внароде распространяются слухи отом, что консул Валери находится под домашним арестом, аБ. Малян внасильственном изгнании. Ряд лиц, голосовавших против выселения, вербуют себе сторонников среди молодежи лживыми разглагольствованиями огуманизме. Намой взгляд, все это нити единого заговора, созревшего при благожелательном попустительстве консула Валери, корни которого уходят далеко - наостров Боконона.

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА.
        «16апреля. Сегодня - отправка наАрхипелаг. Может быть, он иправ, может быть - все они правы, ноя неМОГ, немог иначе. Сейчас малость отлежался, башка, кажется, внорме. Осталась только ноющая тупая боль, временами копошащаяся где-то под сердцем, да еще - дикая слабость вовсем теле. Лежу совсем приплюснутый ккровати. Наверное, так должны себя чувствовать космонавты при взлете. Зато есть время подумать.
        Итак, восстановим события попорядку: 6-го Баграт вернулся, а7-го, после разговора оСамодержцем, уже уехал насвой остров. Я так инеуспел выяснить - чтоже уних там произошло? Инескоро выясню - самже просил, чтобы маки оставили впокое. АСамодержец, очевидно уважая мою просьбу, еще приставил кдверям почетный караул надвух котят. Чтобы уж точно никто непобеспокоил… Занятно иизрядно похоже надомашний арест. Как говорит Вика - продлится он гораздо больше недели, так как я «серьезно болен инуждаюсь впостельном режиме, абсолютном покое», никаких переживаний ит.д. ит.п.Хорошо, хоть бумагу икниги оставили. М-да. АизВики - единственной, кого я вижу - много невытянешь. Заботится, лечит, хлопочет, но - молча. Ласково этак… сосдержанной такой лаской. Иногда часами сидит рядом, думая, что я сплю, исмотрит, или просто кладет руку налоб. Рука немного пухлая, нопрохладная…
        Приятно. Ладно, отвлекся. Инадоже мне было так по-идиотски грохнуться наэтом Совете! Впрочем, врядли что-нибудь можно было изменить. Наследующий день, 13-го, состоялось всенародное голосование - уСани хватило все-таки ума нерешать этот вопрос зазакрытыми дверями. Я неприсутствовал - «поболезни». Соломоново решение: волосатиков разбить нанесколько партий (для удобства) ирасселить поостровам Архипелага, приставив посты милосердия издобровольцев, кои должны помере сил облегчать страдания ихоронить медленно вымирающих. Конфискованная техника вливается вфонда колонии. Суд над панками назначен где-нибудь на25-е. Сейчас они заперты водном изкоттеджей, срочно переоборудованном под тюрьму. Охраняют «стажеры». Это Саня хорошо придумал…
        Тоже число, вечер. Читал Плутарха - Вика помоей просьбе откопала винтернатской библиотеке. Запрещаю себе думать обИрке…»

••••••••••••
        Вдверь постучали, что само посебе было удивительно. Обалдевший Валерьян отложил тетрадку ирявкнул: «войдите!» Насекунду впроеме мелькнул перепуганный караульный котенок, ивкомнату, плотно затворив засобой дверь, вошел Казаков. Приветствий небыло. Сани развернул стул, уселся около кровати, облапив спинку, визрек:
        - Говорить будем. На, почитай, - он сунул под нос мятый тетрадный листок. - Получил сегодня. Дожили.
        - Ну ичто ты оэтим собираешься делать? - Валерьян смотрел наСамодержца ссимпатией, ккоторой примешивалась изрядная доля недоверия.
        - Употреблю поназначению. Унас как раз грядет дефицит туалетной бумаги… Ежели мы грызться начнем, то чтоже будет?
        - Aмы давно грыземся, Санечка. Ты инезаметил? Почему уехал Баграт? Какого черта под дверью эти котяры? Продолжить?..
        - Ненадо - Казаков брезгливо поморщился. - Я более-менее знаю все, что ты скажешь. Во-первых, Баграт уехал сам, навсе ився обидевшись, никто его незаставлял иневыгонял. Просто амбиции взыграли. Я расцениваю это как акт дезертирства. Неверишь - ну ичерт стобою; выкарабкаешься изпостели, можешь сам съездить, побеседовав сосвоим ненаглядным. Во-вторых, котят я сегодняже сниму - сам ведь просил, чтобы небеспокоили. В-третьих, Ирина… остается здесь, вколонии, уВики. Мы посовещались ирешили оставить двоих для контрольного наблюдения, мужчину иженщину. Держим раздельно. Ты можешь ее увидеть, как только захочешь. Инадо раз инавсегда разобраться сэтим «балдёжником». Я, конечно, отправлю группу науничтожение плантаций, ночерт его знает - авдруг он растет где-нибудь вкилометре отлагеря?
        - Дай закурить. Ато Вика уменя конфисковала. - Валерьян болезненно усмехнулся.
        - На, я захватил несколько пачек сосклада. Я неговорил пока, нозапасы курева нам тоже предоставили.
        Валерьян чиркнул спичкой, жадно затянулся: его землистое лицо немного порозовело.
        - Подкупаешь, Сань? Новедь нетолькоя…
        - …Знаю, все знаю! - взбеленился Казаков. - Сейчас про гуманизм будешь глаголить, надоело! Я что, зверь, чтоли? Бесполезно все, понимаешь, бесполезно! Несможем мы их держать наиждивении! А, что отобою говорить…
        - Ты сам пришел, Саня. Нехочешь говорить - неговори.
        - Ладно, слушай сюда. Да внимательно слушай, гуманист х… ренов! В-четвертых…

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        «Тоже число, ночь. Ион поведал мне все. Сначала - шок. Саня попрощался иобещал заскочить завтра под вечер, ая сидел иусиленно утрамбовывал вголове обрушившуюся информацию. Сюжет вдухе Дж. Свифта иВ. Шефнера. Круто. Башка разламывается. Сейчас приму лошадиную дозу димедрола испать. Спать…»

••••••••••••
        Валерьян проснулся около полудня - доомерзения свежий ибодрый, скакой-то звенящей легкостью втеле. Долго лежал - просто так, смиренно разглядывая волдыри отставшей краски напотолке. Недумалось. Он додеталей, домалейших модуляций голоса помнил вчерашний разговор скоординатором. Д-да, подбросили Хозяева подарочек! Он потянулся, наслаждаясь блаженной беспечностью. Чтож, будем привыкать ксобственному бессмертию. Надо привыкать. Легко, ничуть неудивляясь невесть откуда взявшейся резвости, вскочил наноги, отбросив надоевшую простыню. Голова закружилась - снепривычки, после долгого лежания. Валерьян подошел кокну, закурил, Ивдруг, спазмом - садануло: Ирка! Саня вчера сказал, что ее можно видеть влюбой момент. Он лихорадочно оделся, выскочил задверь - котят ивправду небыло - ипочти бегом направился кпротивоположному коттеджу, вкотором размещалась резиденция Вики.
        Вика, ничуть неудивившись, холодно кивнула. Да, ему разрешено посещение. Да, можно прямо сейчас. Да, состояние невменяемое, ноугрозы летального исхода пока нет. Тесный полутемный коридор, белая крашеная дверь, легко лязгнувший замок. Он рванул дверную ручку, прислонился ккосяку и, помедлив, шагнул икомнату. Сквозь зарешеченные окна било солнце.
        Она лежала накровати, доподбородка затянутая простыней, как мумия. Глаза какую-то долю секунды слюбопытством задержались наВалерьяне я снова - бессмысленный взгляд куда-то «сквозь». Вкомнате слоился спертый дух медикаментов, мочи иеще чего-то специфически-кислого, необъяснимого. Наверное, так пахнет безумие, подумал Валерьян. Как говорил Самодержец? «Самое, э-э, гуманное, былобы их… отправить наЗемлю. Э-э… все равно матриканты».
        Он вспомнил свою маленькую полутемную комнатку - там, наЗемле. Бабушкин ковер, вечно засыпанный толстым слоем пепла; Ирка, забравшись сногами натахту, разливает густой черно-коричневый кофе вмаленькие красные чашечки. Чуть склонив голову иулыбаясь чему-то, пока он, невыпуская изжеванной папиросы, травит беззлобные байки про очередное стройотрядное… где там она сейчас? - там, наЗемле…
        Он расстегнул кобуру, помедлил, наклонился, чтобы поцеловать эти сухие ввалившиеся губы, нонесмог. Снял ТТ спредохранителя и, тщательно выбрав место, и, плотно прижав дуло кпосеревшей истончившейся коже под левой грудью, выстрелил. Потом медленными поцелуями закрыл остекленевшие безумные глаза, вкоторых так инепромелькнуло ничего человеческого. Ирка, Ирка! Банально, ноона казалась уснувшей.

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        «… оборачивается фарсом. Через два месяца после гибели И. Горловой наостровах Архипелага умер последний изобитателей хиппистской колонии. Болезнь прогрессировала стремительно - метастазы повсему телу. Наша медицина ничего немогла сделать. „Рак Романовой“, вызываемый „черным балдежником“, ивнастоящее время абсолютно неподдается лечению.»
        XV
        «Отметим: неглуп почасти прелюб, ноэто - мелкий пример;
        Имей ввиду, ты почти вАду, аэто неБеркли-сквер,
        Мы можем свистнуть подруге твоей, нонеприбежитона кнам:
        Загрех, совершенный двумя вдвоем -
        каждый ответит сам!»
        Ветер ножом впивался внего, между мирами мчась…
        Тогда Томлисон про злые дела начать попыталсярассказ:
        «Раз над любовью смеялся я, дважды - над Смертьюсамой,
        Идаже трижды Бога хулил, чтоб знали, каковягерой!»
        Вечный Враг пережженную душу достал, кинулслегка остудить:
        «Ты что, решил, что я уголь хочу надурака
        расточить?»… Р. Киплинг
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «17апреля. Я устал. Какое-то ехидно-злорадное божество упрямо недает заниматься делами, насамом деле важными, постоянно, заставляет погружаться всклоки, конфликты, амбиции… Повис ввоздухе вопрос оТретьей экспедиции вхолмы, чтобы выяснить, наконец, наверняка, естьли там уголь; стех пор, как пять дней назад одной рыбацкой бригаде чудовище порвало сети, рыбаки неохотно выходят набарказах; загадочное облысение кроликов продолжается; амне приходится решать гуманитарные вопросы!
        Рассказал Валери все обизбранниках иматрикантах. Он отрадости немедленно выздоровел, авыздоровев - пошел иотправил домой свою несчастную возлюбленную. Всполошил караульных исбайронической бледностью начеле отдался вруки властей. Авласти - дураки те еще, сержант-рубанок - взяли, что им дали, иторжественно препроводили комне.
        …мимо котлована, савтоматом наперевес. Короче, рабочий день мне скомкали, план сорвали. Отобрал я унего пистолет иотправил речь говорить, чтобы революции неучудилось. Ну, дурдом! Весь апрель наперекосяк! Сейчас вечер. Валерьян сидит усебя тише мыши - все-таки осознал, надеюсь. Авнароде мельтешение. Девицы - те кипятком писают отромантичности ипоэтичности. Мальки скотлована солидно рассуждают что они, положим, такбы нопоступили, новсе равно вобиду командира недадут.
        Котята внедоумении, вих среде раскол иброжение. Голубев все еще осмысливает последние события; консульская молодежь недовольна, ибо «поведение консула Валери подрывает авторитет идискредитирует…» где слов-то понабрали, ведь три недели назад были сами - мальки… короче, я их всех ублажу. Я им устрою образцово-показательный спектакль: материалу предостаточно…»

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «Сорок пятый день - 1-е апреля. Сутра координатор сообщил что, что наследующий день назначено открытое заседание Совета вкачестве трибунала: наего рассмотрение будут переданы дела панков иконсула Валери, так взбудоражившего колонию очередным пассажем.
        «Для вящей объективности, - сказал Казаков, - обвинителя изащитника назначаем неизСовета. Несогласишьсяли ты выступить обвинителем пообоим делам?» Я, конечно, дал согласие: даже срадостью, поскольку речь шла опанках; кделуже Валери я собирался подходить спокойнее, носугубо объективно. Надо ответить, что, непоставив меня заранее визвестность освоих истинных целях, Казаков поступил неочень честно - хотя, возможно, здесь сказывается уязвленное самолюбие оратора. Взаписи оследующем дне я постараюсь как можно подробнее изложить ход процесса.
        Поповодуже 16апреля надо еще отметить, что вэтот день наостров Боконона ходила лодка спродовольствием. Вернувшись, курьеры привезли весть, что Малян исхудал иосунулся, ибо предыдущий двухнедельный припас съел занеделю, аВсемирная история продвинулась вперед лишь натри слова, получив название для первой главы: «Человек как объект науки». Я уже тогда понял, что отшельничество великого социолога долго незатянется.
        Этогоже числа вечером Совет принял решение остроительстве специального помещения для кролиководческой фермы. Отмечаю этот факт, чтобы невозникло впечатления, что руководство колонии было занято исключительно наведением порядка среди подданных; вто дни свирепствовала странная кроличья чумка, неубивавшая животных, нозаставлявшая их линять, икролиководство занимало координатора неменьше, чем человековедение. Я считаю, что он был совершенно прав, ибо, увлекшись социальными интригами, так легко забить обинтересах государства вцелом.»

••••••••••••
        Ветряки лениво перемалывали пустоту вбледном небе над крышей интерната. Солнце наполовину село. Дул порывистый ветер; море рокотало, подернувшись грязно-белой накипью бурунов, свежо пахло соленой гнилью, иеще чем-то песочно-липким - видимо, скотлована. Дотемноты оставалось час- полтора, иэто время Совет решил использовать для образцово-показательного трибунала.
        Суд был обставлен снекоторой театральностью: навытоптанную вкругу палаток площадь было вынесено изинтерната одиннадцать кресел, справа ислева отних скаменными физиономиями, необращая внимания насмешки стояли, расставив ноги, следопыты сраспылителями (Котов Голубев недал: вдежурной смене все насчету, аотдыхающие - пусть отдыхают). Прямо перед креслами имели место: длинная скамья истул. Наскамье, сосвязанными руками, сидели угрюмые панки - десять юных крепышей врваных игрязных кожанках, сотросшей щетиной наголове иподбородках, итри девицы сзастарелыми синяками под глазами исвалявшимися космами неопределенно-линялого цвета. Панкам было неуютно, поэтому они очень громко беседовали, причем все время матерились. Заих спинами стояли еще два меланхолических следопыта.
        Настуле сидел, опустив очи долу, Валерьян. Он был чист, побрит, одет вподобие костюма, даже при галстуке, изаметно контрастировал нетолько спанками, ноисовсей окружающей обстановкой.
        Пообе стороны отвсего этого, атакие заспинами подсудимых, толпились любопытные. Смешков было мало: колонисты снова оказались разделены напартии, хоть инестоль четко выраженные, как раньше. Толпа слева расступилась, ипоявились члены Совета. Молодые заметно волновались: досих пор Совет разбирал только два нарушения, если их можно было назвать столь громко: драку между двумя курсантами иутаивание части улова тремя рыбаками. Все это, конечно, нельзя было сравнить с«государственными преступлениями», подлежавшими сегодняшнему разбору.
        Казаков был невозмутим: оглядев кресла, он обнаружил, что, центральное куда массивнее ивальяжнее других (шутники-корчевщики трижды прокляли свою затею, волоча его издиректорского кабинета). Сделав такое открытие, он опустился вкресло, соседнее симпровизированным троном; трон заняла Вика. Пока консулы делили остальные седалища, сквозь народные массы пробились народные глашатаи: общественный обвинитель, капитан Котов втом, что он считал парадно-выходным мундиром, идва общественных защитника. Защищать Валерьяна строители уполномочили Жукова. Комиссар был бледен ирешителен.
        Защищать панков вызвался Дима Бобровский, семнадцатилетний курсант-радиотехник, бывший первокурсник МВТУ, бывший металлист. Он был при полном параде, вывезенном сЗемли: серые просторные штаны-«бананы», клетчатая, плечистая куртка снемыслимыми отворотами иклапанами, яркие значки ипобрякушки. Панки наскамье оживились. Бобровский был розов иеще более решителен, чем Жуков. Казаков смотрел наметаллического курсанта сослабой, неопределенной улыбкой. Маркелов скосил нанего осторожный глаз, нотак инеслог определить, удивленли Координатор, аесли удивлен, то - как. Шеф периметра был дружен сБобровским, насколько позволяла возрастная разница (целых четыре года), итеперь тревожился заего горячность…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «…18апреля, то есть уже 19-е. Только что мне явился воплоти ангел-хранитель нашего государства. Тот добрый гений, что позавчера подкинул знаменательный доносик. Два часа назад сижу себе начердаке, считаю наблюдения, Елена спать уже ушла - тут скребется вдверь ипоявляется…
        Товарищ Глухачев изРадиотехники, семнадцатилетний симпатичный вьюнош сдлинными волнистыми волосами, пришел воплоти засвидетельствовать свое почтение ивот тут еще… если вам будет полезно… Бобровский, мой коллега, будет панков защищать… да, номожет вам будет интересно, что он сам тайный металлист иповечерам тратит электричество игоняет казенные магнитофоны, слушает свои записи, аконсул Маркелов… нет, я ничего нехочу сказать, ноони дружны ичасто разговаривают о«хэви-металле», еще несколько человек, я могбы составить список…
        Побеседовали. Тип, широко описанный литературой. Мелкая зависть кколоритному коллеге (плюс, возможно, какая-нибудь баба, плюс то, что хотя разница овозрасте всего полгода, Глухачев еще школьник, атот - «взрослый»), да тяга ктайной власти, да нелюбовь кинтеллектуалам-стажерам икрепким, уравновешенным, авторитетным строителям… короче, этакая карикатура наменя самого.
        Спрашиваю, что сам любит измузыки. Короткий cмятенный взор, мгновенная работа мысли, отчетливо видимая налице, и - «Изсовременной?.. Ну, битлы, Высоцкий… Окуджава…» Талейран! Князь Беневентский.
        Как насчет… э-э… вознаграждения? Негодующий жест, какой-то даже резкий тон. Принципы, искреннее желание… впрочем, если вы недоверяете… Актер. Колоритная фигура. Маленький Богров для маленькой колонии.
        Вот теперь унас настоящее государство. Все необходимые учреждения имеются. Кстати, его донесение даже любопытно, это можно будет обыграть после трибунала. И, покрайней мере, стало ясно, что Николай ибез моих намеков небудет засуровости…»

••••••••••••
        Прокурор Голубев говорил долго, красиво ихорошо, изредка подглядывая втщательно сочиненную бумажку. Поповоду панков он высказался совершенно определенно, заклеймив их «гнусными отродьями, предателями человеческих интересов» идолго распинался освятости законов. Поделу Валери он был более скуп.
        - Оставляя встороне факт нравственности или безнравственности подобного убийства, - трагическим голосом сказал капитан, - должен отметить вот что: во-первых, этот акт милосердия был вопиющим нарушением закона; во-вторых, допустив такую слабость, консул Валери подорвал моральный авторитет Совета…
        Валерьян намгновение вскинул голову иоткрыл, было, рот, нопередумал. Капитан вещал, обернувшись кСовету, ипоэтому ничего незаметил.
        - Так что я предлагаю, ввиде меры наказания, лишение Валери консульского звания и, навыбор Совета; либо перевод настройку простым рабочие, либо годичную ссылку наодин изблизлежащих островов. Дикси. Жуков метнул наГолубева быстрый злобный взгляд.
        - Если уж нато пошло, - начал он медленно, - консульство незвание, наподобие капитана или прапорщика. Я думаю, что консульство все-таки должность, исместить консула может только народ. Ноздесь, конечно, - прораб выразительно пожал плечами, - нашему славному Совету виднее. Пока, видимо, демократию мы только проектируем. Однако, вдела строительства товарищ… то есть гражданин капитан вмешивается совершенно напрасно!
        Голос Жукова внезапно окреп. Казалось, он чувствует напряженно-молчаливую поддержку двух сотен строителей, протиснувшихся впервые ряды толпы.
        - Я недумаю, что справедливо былобы считать это дело… убийством. Впрочем, Совету виднее… Я ничего незнаю отом, достоин или нет Валерьян консульства. Носруководства стройработами он недолжен быть смещен, поскольку мы несчитаем его преступником! Иктомуже, он является прекрасным руководителем. Мы считаем, что Совет должен оставить Валери командиром стройотряда, даже исместив его сконсульства.
        - Сереж, аможет, тебе креслице уступить? - Предупредительный Крайновский вскочил исделал приглашающий жест. - Ато мы все, пожалуй, уступим, представляешь - двенадцать кресел, да тебе одному! Садись вот, посередке, иволодей… кто кому чего должен!
        Крайновский ерничал, ноглаза его были злыми. Два следопыта бесстрастно смотрели поверх голов консулов назащитников, обвинителя иподсудимых. Народ безмолвствовал, даже слишком.
        - Да хватит тебе… - было видно, что Жуков смешался. - Я неимел ввиду… Да сядь ты, ради бога, прекрати паясничать! Короче, такое мое предложение.
        - Экспрессивно выраженное предложение, - пробормотал Казаков. - Авы, молодой человек, что скажете?
        Бобровский заговорил, волнуясь исбиваясь. Только что донего дошло, что его маскарадный эпатаж был вконтексте событий неуместен, ион говорил, подрастеряв декабристскую удаль, новполне поделу: конечно, панки насильники инарушители, нонельзя забывать, что они всеже пытались внести какое-то организующее начало… аобвинения поповоду курток цепочек исвастик вообще неуместны, пусть извинит меня товарищ капитан, этоже, можно сказать, люди другой культуры идругой морали, инельзяже, кпримеру, обвинять товарища капитана вот зазвездочки напогонах…
        Голубев побагровел. Втолпе зафыркали. Маркелов сделал злодейское лицо. Бобровский поперхнулся. Вика тихонько смеялась, закрыв губы ладошкой. Казаков мельком увидел среди множества голов торжествующее лицо Глухачева, Надувшийся Голубев тоже пробежался взглядом потолпе, ноКоты успели уже сделать каменные физиономии,
        - Спасибо, э-э… Дмитрий, - сухо произнес Казаков, вставая, - Атеперь, позвольте мне подвести итог. Все, что здесь говорилось товарищем обвинителем итоварищами защитниками, было весьма эмоционально, весьма содержательно поформе…
        Казаков сделал паузу, посмотрел наВалерьяна. Валерьян, казалось, неслушал.
        - …исовершенно безграмотно посуществу. Я охрип повторять, что мы нетолпа эгоистиков, мечущихся изстороны всторону игрызущихся между собой. Мы - государство, анестройотряд, как это вам ни смешно. Унас есть законы, ия намерен эти законы соблюдать, чтобы нетратить время наболтовню. Если вы забыли, напомню: «Акт онаказаниях» распространяется лишь напреступления, совершенные против Первограда иего граждан. Валери ипанки одинаково НЕявляются преступниками перед лицом закона!
        Толпа, казалось, вдохнула изабыла выдохнуть. Пронесся чей-то сдавленный полустон: «Вот это номер!» Валери открыл, было, рот, полный готовности сказать: «это казуистика идемагогия», новспомнил, очем идет речь, иудержался.
        - Это казуистика идемагогия! - Голубев аж подскочил наместе. - Они являются преступниками пообщечеловеческим законам! Они аморальны исоциально опасны! Я неговорю оВалери…
        - Все это мы слышали, - повысив голос, перебил его Казаков. - Так вот, нас больше небудут интересовать всяческие абстракции ичувствования, отрывающие время отваших дел, разбивающие людей навраждебные партии. Все наши склоки - оттого, что даем эмоциям иамбициям волю разумом, запомните, иэто нетолько поданному поводу! Нам нужно работать, чтобы выжить, амы раздуваем конфликты - чтобы потешить свое самолюбие иподохнуть, так, чтоли?! Так этого небудет больше!
        Он закашлялся. Поднялся Вадик Шалаев, один измолодых консулов.
        - Александр, - сказал он стревогой, - номы неможем этого так оставить! Все-таки, явное злоупотребление властью… темже оружием, хотябы! Ипотом, эти панки… что, их тут оставим?
        Казаков посмотрел напанков. Панки давно уже нематерились инепытались шокировать общественность. Они сидели тише мыши ислушали. Две девицы тихонько плакали.
        - Я думаю, - сказал Александр, обращаясь кнароду, уже сливавшемуся внеопределенное дышащее месиво (темнело, зажглись первые звезды, сзапада быстро ползли тучи), - что сейчас, нам нестоит спорить ивас всех утомлять. Давайте разойдемся. Обещаю, что решение будет вынесено сегодняже, идополуночи его текст вывесят надоске объявлений, так что особо нетерпеливые могут дождаться.
        Толпа, ворча, пофыркивая, гомоня, начала ворочаться, расширяться, пронесся задиристый вопль «Деньги обратно!». Четыре следопыта увели панков, растерявших всю надменность. Одна худенькая, симпатичная девица изтех, что плакали, все озиралась наКазакова. Он вспомнил: кажется, это про нее Вика говорила, что девица беременна, причем срок - два месяца, понесла еще наЗемле…
        Бобровский замешкался, глядя вслед горделиво вышагивающему Голубеву, окруженному несколькими котятами. Казаков подошел кнему.
        - Дмитрий, - сказал он ворчливо, - нехорошо обижать больших начальников нашей маленькой колонии.
        - Ачто он сказал? - запальчиво вступился Жуков» - Он правду сказал! Сам Бобровский напряженно молчал. Его значок поблескивал всумерках.
        - Я, собственно, необэтом, - досадливо дернул щекой Казаков. - Я оПервом Мая. Говорят, ты знаток магнитофонов и, э-э… современной музыки?
        Бобровский нерешительно кивнул, пробормотал: «н-ну, да», Мягко подошел Маркелов, хотел что-то сказать.
        - Так вот я ипредлагаю тебе устроить напраздник дискотеку для народа, - также ворчливо продолжал Казаков. - Подбери помощников, то-се… Мы сконсулом, - он указал наНиколая, - поговорим сВалентином, дабы оказал… лады?
        - Лады… то есть хорошо, - растерянно ответил Бобровский, - то есть..
        - Вот иладно. Завтра обратись кСидорову, подумай, что вам надо, ачерез неделю…. да, через неделю доложи мне, как дела.Так.
        - Аты широкой души человек, координатор, - медленно, снекоторым даже удивлением проговорил Сергей,
        - Стараюсь, Общественность, того… требует. Считает, что должен.
        - Неёрничай, неотбивай хлеб уСтася, - посоветовал Маркелов. - Лучше заломи бровь ипошли водворец.
        Консул икоординатор ушли ккоттеджу, закоторым прочно уже закрепилось название «Большой Дворец Совета». Жуков обернулся наВалерьяна, Командира небыло видно: его окружила беспокойная, всхохатывающая, возбужденная толпа строителей, иСергей подумал ссожалением, что мальки ни черта непонимают, ахорошобы Валерьяна сейчас оставить одного…

••••••••••••
        РЕШЕНИЕ КОНСУЛЬСКОГО СОВЕТА
        обнародованное 19. 04.1987г, в23часа 40минут
        «§ I. Поповоду дела В. Валери Консульский Совет постановляет:
        А. Заотсутствием состава преступления снять сВ. Валери все инкриминированные ему обвинения, оставив его вдолжностях консула ируководителя строительных работ;
        Б. Зазлоупотребление личным оружием, расход казенных боеприпасов инарушение общественного порядка - лишить В. Валери права ношения личного оружия сроком натри месяца иперевести его напятую (штрафную) норму пайка сроком на14дней,
        §2. Ноповоду дела группы так называемых «панков» Консульский Совет постановляет:
        А. Заотсутствием состава преступления отвергнуть предложения сослать «панков» наДальний берег навечно без припасов, постатье 7Акта опреступлениях;
        Б. Всвязи стем, что внастоящее время включение «панков» вчисло граждан ТСРГ представляется преждевременным инеоправданным, - переправить их наДальний берег совсеми необходимыми орудиями труда, припасами ихолодным оружием, стем, чтобы через три года специальная авторитетная комиссия проверила, достойныли они вхождения вчисло граждан ТСРГ;
        В. Всвязи стом, что Алла Тонких, проходящая поделу «панков», беременна, Консульский Совет разрешает ей немедленно войти вгражданство ТСНГ иостаться вПервограде, буде она изъявит такое желание.»

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «21апреля. Кажется, все возвращается накруги своя. Валерьян, покрайней мере, сегодня деятельно дирижировал навозведении крольчатника. Завтра заселяем первое общежитие - двадцать четыре комнаты пошесть человек; нехоромы, новсе нелучше палаток. Разумеется, отдали девочкам, хоть Маркелов игундосил засвоих героических стеначей. Да, героические стеначи вчера совместно скотятами иследопытами отразили какую-то бешеную атаку обезьян. Их было, рассказывают, неменее сотни; покрайней мере, убито 14. Унас трое покусаны, один серьезно, Вика иРодион швы клали… Сегодня вечером будем вешать ордена: изастройку изагероизм… Тоже несахар, нолучше уж атаки обезьян, чем раскол внутри.
        Решили вопрос оТретьей экспедиции: послезавтра отправляем. Вместе сней выйдут три отряда, вкаждом следопыты, строители иохотники: мы решили километрах в30отгорода создать три укрытия для охотников, откудабы они промышляли понеделе, - посменно; ато вокрестностях дичи все меньше.
        Кажется, я угадал принцип, покоторому Хозяева раскидывали человеческие группы: принцип кастовой специализации. Это дурно: меня мучает призрак поселка афганских ветеранов. Всяких бритоголовых небоюсь: там, где говорят автоматы, они будут небольше, чем неумные щенки. Авот афганцы… Можно еще больше укрепить нашу «армию», я дажe собираюсь подготовить ипровести этакий акт, ее упорядочивающий, нопротив ветеранов мы все разно будем слабы, иглавное, что даже мирно слившись, мы получим этакий преторианский лагерь. Авпрочем, что толку так глубоко развивать собственные домыслы?
        СВикой - какое-то отстранение. Надо думать оработе, аперед глазами - Вика, 0льга…
        Опять Ольга. Всю жизнь платонически мечтал овласти, авыходит, что оная власть сама-то носебе тоску только нагнетает, инужна-то была, как предлог…»

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…как мне ни обидно сознавать себя лишь актером, которому каждый щенок может кинуть гаерскую реплику - должен признать, что режиссер этого фарса цели своей достиг. Опять изыскал остроумный компромисс иопять выпутался изположения. Военные, правда, были недовольны как мягкостью приговора, так иложным положением, вкотором я оказался, нопоследующие события нас примирили. 20апреля громадная стая панцирных обезьян накинулась па почти уже завершенный периметр. Было раннее утро, рабочие только шли наобъекты и, ксчастью, никого изних звери незастали врасплох. Коты набашнях открыли огонь; лавина обезьян захлестнула 3-й пост, Юра Хонин расстрелял рожок иотбивался уже прикладом, когда напомощь ему пришли стеначи. Должен ответить, что они, вооруженные лишь топорами илопатами, ни насекунду незаколебались, отбили израненного Хонина уобезьян иудерживали прорыв доприбытия Следопытов. Автоматным огнем те прогнали зверей. Хонин истекал кровью; его доставили влазарет, где наш врачи, я непреувеличиваю, спасли ему жизнь. Еще двое «стеначей» покусаны неопасно, убито 14животных.
        Этот случай внекоторой степени сплотил людей: после истории стахоргом крупных покушений нагород небыло, имногие уже решили, что вооруженные силы служат недостойным целям. Можно сказать, что обезьяны оказали нам некую услугу. Хонин был награжден орденом Славы (как иМайков перед ним, символически: свручением диплома иоранжево-черной орденской ленточки), аорденом «Зазаслуги» наследующий день было награждено 10человек, отличившихся настройках инаполе, втом числе комиссар Жуков иконсул Крапивко. Тогдаже (22или 23апреля) первая партия девиц переехала изпалаток вобщежитие, были отправлены экспедиции зауглем идля постройки охотничьих заимок всайве.»

••••••••••••
        Замыкающий шествие следопыт перед тем, как скрыться заразлапистыми мече-листьями саговников обернулся ипомахал рукой. Чернявая девчонка около Казакова запрыгала, махая вответ. Казаков задумчиво посмотрел нанее, повернулся истал спускаться пошаткой искрипучей лестнице, стараясь некасаться перил - бурая обезьянья кровь была отчищена небрежно. Непо-апрельски жарило солнце, какие-то мошки толклись ввоздухе. Александр расстегнул куртку; подумав, он расстегнул еще идве верхние пуговицы рубашки и, увязая восвежевспаханной земле, побрел кгруппке жизнерадостных землепашцев, устроившихся поблизости наперекур. Полчасика можно было отдохнуть.
        ХVI
        Олюди,
        Ваши темныедела
        Я вижу, новолнуюсь незадуши, Алишь занеповинные тела!
        Ведь это всеже несвиные туши! Л. Мартынов
        - Мир дому сему! - Серега, настороженно улыбаясь, стоял вдверях прокуренной Валерьяновой каморки. - Что грустишь, командор?
        - Мир входящему, невесело усмехнулся Валерьян. - Опекать пришел? Брось - неблагодарное занятие.
        Валерьян ничком лежал накровати, пристроив под подбородок неимоверно грязную подушку, исмотрел вокно. Тупо. Бардак вкомнате был жуткий, одежда икниги разбросаны поуглам, астол украшали вомножестве консервные банки, переполненные окурками. Переступив порог, Серега запнулся отяжеленный черный кирпич фолианта, по-видимому, служившего вместо коврика.
        - Плутарха вот читаю… - счел необходимым пояснить Валерьян. - Входи, коли пришел, садись, чайвот…
        Чай вколонии был роскошью редкой, почти непредставимой, иЖуков непреминул принять приглашение.
        - Самодержец снабдил. Изсердобольности, очевидно. Сердце унего широкое, мягкое… - еще раз прокомментировал Валериан ивернулся ксозерцанию стенки. Он замолчал надолго. Пристроившийся натабурете Серега, демонстративно-громко прихлебывая, пил остывший «чиф».
        - Что скажешь, комиссар? - первым невыдержал Вальрьян. Он шумно повернулся накойке, закурил, и, пристроив голову насогнутую руку, впервые взглянул наЖукова.
        - Взглядец утебя, старик… - Серега поежился. - Брось ты, бесполезно. Осебе подумай, оребятах!
        - Ая оком? - перебивая, заговорил Валерьян. Было видно, что вся эта муть накопилась уже, перебродила, итеперь он даже рад серегиному визиту, рад редкому шансу выплеснуть хоть кому-то тоскливую бредятину последней недели.
        - Тыже видишь сам, наработе я паинька. Все нарадоваться немогут: «Ах, ускоренные темпы! Ах, кудаже мы без него!» Саня засдачу крольчатника лично потрепать поплечу изволили. При стечении публики. Мальчики горой засвоего командора, девочки из-под пушистых ресниц посматривают, влажно мерцая глазками. Лепота!
        Жуков слушал внимательно, очевидно, запасшись железобетонным терпением ласкового психиатра.
        - Слуш, Валерик, аможет действительно невсе так плохо? Забыли ведь уже! - осторожно изрек он исразуже пожалел осказанном: дурак! Надо было дать выговориться, атолько потом…
        НоВалерьян, необратив внимания нареплику, продолжал:
        - Неправильно все это! Каждый под себя тянет, ия тоже тяну. Казаков спит ивидит титул пожизненного «отца нации». Голубев, Крапивко, Крайновский спят ивидят низвержение Самодержца, дабы потом вполном согласии вцепиться друг другу глотки. Баграт спит ивидит гибрид фриланстера ихиппистской колонии, асебя вроли Махатмы. Причем, отметь - сладко спит, собака, усебя наБокононе. Я сплю ивижу себя - опять таки, себя! - народным трибуном, геройски издыхающим наштыках тоталитаризма. Надоело!
        Валерьян перевел дух и, чуть задыхаясь, нопо-прежнему монотонно, продолжал:
        - Вэкспедицию хочу. Куда угодно - толькобы подальше. Да ктож меня сейчас отпустит, «без права ношения оружия»? Видал, как Самодержец сомною ласков? Политический капитал наоправдании нажил, мальков наших приручил ишастает поПериметру, довольный! Я теперь ему вроде как обязан даже… Самбы отвсего отказался, каменщиком настройкубы пошел - яже умею еще, помню, любому мальку фору дам! Нельзя ведь, знаю, что нельзя!
        - Слушай, - голос Жукова стал жестким, - Идолго ты будешь мировой скорби предаваться? «Нервически грызя ошметки бороды»? Осто… надоело это. Икакого черта я стобой вожусь? - он выдохнул ипродолжил уже будничным деловым голосом:
        - Сейчас вернулась экспедиция схолмов. Уголь там есть, так что несегодня-завтра Казаков поднимет вопрос осоздании шахтерского поселка. Поезжай туда сам, вместо меня. Будешь начальником рудника, основателем имэром новой колонии. Ребят подбери понадежнее. Продолжать, или сам додумаешь?
        - Здраво, - Валерьян оживился. Чуть-чуть, самую малость - нодело было сделано, иЖуков заторопился квыходу.
        - Прости, старик, пойду, посплю,: три часа осталось, - лицо его как-то сразу осунулось, посерело. - Икак ты сэтой бессонницей еще несломался? Поспалбы…
        Проводив Серегу, Валерьян достал маленькое карманное зеркальце - подарок Инги - идолго изучал свою опухшую отбессонницы физиономию, алые белки глаз, окольцованные глубокими серо-зелеными впадинами.

••••••••••••
        ДНЕВНИК В. РОМАНОВОЙ
        хранится вчастной коллекции
        «26апреля. Десятки раз пыталась заставить себя вести дневник, но - некогда, некогда, некогда! Тем более, здесь. Непрошло идвух месяцев смомента Переноса, астарая жизнь наЗемле уже кажется чем-то нереальным ивоспринимается то стрезвой беспощадностью самобичевания, то подернувшись розовой дымкой сентиментальности. Да ипроизошло заэти дни наТеллуре немыслимо много: наверное, больше чем вовсей предыдущей моей жизни. Впервые есть, пусть смутное, ноосознание собственной полезности. Хотя… неиграли это опять? Вцелом, я здесь нетак плохо устроилась - «единственная иуникальная», никакого давления сверху. Даже любовник - самый-самый. Мерзко, конечно, нонельзяже без мужика. АСаня при всей своей начальственности - самое наивное дитя извсех претендентов. Дико комплексует, особенно впостели - так что ему наша интрижка будет только напользу. Ну да бог сним, сКазаковым - обрящет когда-нибудь свою невесту ибудет потом канючить, по-собачьи заглядывая вглаза: «я тебе так благодарен… но, понимаешь… любовь… я жутко виноват». Слышали все это, проходили…
        Сама незнаю, накой сейчас пишу все это. Счего? Просто расхлюпалась немного, аподруг среди баб уменя здесь нет, да ибыть неможет. Местные тётки, как будто сговорившись, приходят периодически поплакаться, ностакой ненавистью… Вроде, даже ублажить их стараюсь, чисто машинально конечно: волосы там светлые похвалить, или глаза голубые, чего уменя заведомо нет - бесполезно. Представляю, что будет, когда они пронюхают про Казакова! Занятно даже.
        Саня впоследние дни какой-то нервный. Совесть, видать, терзает, поОльге соскучился. Друзей унего уже нет - сВалерьяном иБагратом полаялся, апрочие невсчет, сам прекрасно это знает. Сотчаянья, наверное, регулярно клянется влюбви - запутался, дурашка. Нооженитьбе, слава богу, больше незаговаривает. Инатом спасибо. Ладно, иду спать: благо, сегодня Казакова небудет, можно отдохнуть. Интересно, продолжу я когда-нибудь эту тетрадку?»

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЯНА
        «28апреля. Сегодня, наконец, принято решение оназначении меня главой шахтерского поселка, совсеми вытекающими прелестями: административной властью, личной ответственностью ит.п.Совет был весьма бурным - Казаков иКомпани жутко нехотели выпускать меня изполя зрения, ноглас разума влице здравомыслящих молодых консулов возобладал. Плюс - Голубев, который без права голоса был приглашен нарасширенное заседание. Бравый капитан отстаивает мою кандидатуру, отыскивая пути ксближению. Правда, вкачестве военного помощника ко мне приставили орденоносца Майкова, скоропостижно произведенного ради такого случая влейтенанты. Интересно только, накого военком будет работать: наГолубева, или, все-таки, наСамодержца?
        Наш караван отбывает сразу после майских праздников, так что времени наподготовку - вобрез. Нужно выбрать ребят, отобрать ипроверить оборудование ивсякую хозяйственную мелочь, проинструктировать Серегу навремя отсутствия, провести душеспасительную беседу сИнгой.
        Честно говоря, Серегина мысль оновой колонии подействовала наменя благотворно. Появилась хоть какая-то энергия, отступили (наконец-то отступили) эти сумасшедшие бессонные ночи. Теперь сутки улетучиваются молниеносно: весь день кручусь как белка вколесе, аночью - спасительный сон. Тягучий черный сон без сновидений. Вот толькобы разобраться еще сИнгой - после судилища она, слава богу, неприходила ни разу, нонаглаза попадается снастырной регулярностью. Этакое живое воплощение молчаливого кроткого укора.
        Казаков наСовете сподозрительной тщательностью регламентировал порядок снабжения будущего поселка продовольствием. Кажется, он рассчитывает держать нас наэкономическом поводке. Ну да сайва, вслучае чего, прокормит… ссобой дозволено взять 120человек, изних 10новоиспеченных котят воглаве слейтенантом, 90моих орлов (изних 20девчонок), десяток всевозможных курсантов, спецов, ну иостальные - медик, поварята ипрочая шушера. Месяц отводится нажилищное строительство, после чего орлы резко переквалифицируются вшахтеры.
        Оружие - укотят иохотников. Выторговал маленький арсенал, «НЗ» - наслучай непредвиденного. Техника - грузовик, «пердунок» Т-16, автокран, всякое оборудование, ветряки. Политическая платформа - личный недреманный контроль Казакова. Обязанности члена Совета вэкстренных случаях - порадио.»

••••••••••••
        Майский праздник начался многообещающе. Сутра взревела над Первоградом, раскалывая низкое небо, бессмертная гитара Блэкмора - Дима Бобровский приступил кисполнениям обязанностей диск-жокея. Работать, разумеется, никто неработал, колонисты шлялись потерритории ленивыми группками, наслаждаясь отдыхом.
        Накануне Совет, при активном участии Крапивки иВалери, зарубил голубевскую идею оторжественном военном параде имитинге наплощади, так что Координатору представлялась возможность блеснуть красноречием всего дважды: вутренней речи порадио инавсеобщем вечернем банкете. Вкачестве возмещения этой жуткой несправедливости народу была предложена следующая насыщенная программа:
        а) Праздничный завтрак под аккомпанемент речи Казакова;
        б) экскурсия встарый Замок (для всех любопытствующих);
        в) возможность отоспаться перед обедом;
        г) праздничный обед;
        д) просмотр случайно сохранившихся винтернатском клубе фильмов «Красные дьяволята», «Ленин воктябре» и7-й серии «Ну, погоди»;
        е) возможность отоспаться перед ужином;
        ж) праздничный ужин, насладкое - вечерняя речь Казакова;
        з) плясы доупора;
        И - весь день наплощади дискотека п\уБобровского илично консула Маркелова.
        Наполу-вздохе захлебнулась бессмертная гитара Ричи, заткнулся нервический вокал Ронни Джеймса Рио, инад притихшим Первоградом поплыл отечески-задушевный глас Великого Координатора. Народ безмолвствовал - очень вкусно жевалось, молвствовать было нечем. Казаков поведал личному составу, то есть гражданам колонии овсем известных свершениях: сдача крольчатника ивторого жилого барака, овременных трудностях (кроличья чумка илюбовь отдельных руководящих лиц кзакулисным интригам), опланах набудущее, призвал ктрудовому энтузиазму, дисциплине исплочению. Когда проникновенная речь подошла кконцу, тяжелые бетонные тучи над городом дрогнули, ивобразовавшийся пролом хлынуло жаркое, почти летнее солнце. Колонисты приступили кпраздничному ананасовому компоту.
        Дискотека безумствовала. Отоспавшиеся задень ребята идевчонки выбивались изсил, нонепропускали ни одного танца. Было что-то детское, трогательное вто, как они, истосковавшись потанцам, попривычному, земному отдыху, выкаблучивались врок-н-ролле, как снеумелой нежностью прижимались кпартнеру втягучих, затухающих волнах медленного блюза. Изтемных уголков доносились краткие взвизгивания иломкий, нарочито-женский смех - решением Совета имилостью Координатора все совершеннолетние обитатели колонии были снабжены «наркомовскими ста граммами» чистого спирта. Нафоне страшного зеленовато-багрового заката графично выделялись уродливые сторожевые башни Кремля. Котята наних завистливо прислушивались.
        Вкоттедже Совета царило настороженное веселье. Казаков, при всеобщем одобрении, затеял неофициальное продолжение банкета. Воимя сплочения ивзаимопонимания. Периодически кто-либо изконсулов поочереди выходил квеселящемуся народу. Воизбежание. Специально сотворенная накануне светомаскировка работала - снаружи коттедж был темен ибезжизненен. Впрочем, внутри тоже невсё было благополучно. Казаков, как всегда, мрачно-неуправляемый вподпитии, сидел молча, вгоняя младших консулов втрепет неистовой голубоглазостью. Взъерошенный Валери очем-то преувеличенно тихо беседовал сГолубевым, приглашенным гонорис кауза. Меланхолический Маркелов ихмельно-язвительный Крайновский приставали ко всем сосвежими анекдотами. Молодые консулы сгрудились вокруг Крапивки, обнявшего гитару, иуговаривали спеть еще что-нибудь. Вика сЛеной утешали Колосова, вспомнившего Землю иприунывшего. Сильно приунывшего. Над всем этим, естественно, висел густой табачный чад, интимно светила одинокая лампочка. Наконец, Маркелов врубил магнитофон. Вика, оставив задремавшего Колосова, выудила изугла Крапивку иповолокла его танцевать. Лену
заключил вобъятия лейбгвардейски-галантный Голубев.
        Танец уже подходил кконцу, когда Казаков, сразмаху саданув кулаком помирному магнитофону, встал, покачиваясь, подошел кВике сКрапивкой ирванул Леонида заплечо. Наступила тишина, магнитофон что-то мурлыкал очень тихо. Картинно выпятив губу, Координатор нависал над шефом корчевщиков, прожигая того насквозь синими брызгами. «Мальчики, ненадо!» - ойкнула Вика. Казаков тщетно пытался расстегнуть непослушными пальцами кобуру. Сквозь толпу оцепенелых продрались Крайновский сМаркеловым ивстали сзади. Голубев скрестил руки нагруди ивзирал.
        Первым избавился отнаваждения немой сцены Валерьян. Быстро подойдя кАлександру, он полуобнял его заталию, крепко прижимая руки ктуловищу. Несколько секунд они стояли вэтом объятии, молча напрягая мускулы, потом Казаков медленно расслабился. Кивнув прочим, Валерьян повел обмякшего Координатора авыходу, нашептывая наухо что-то успокоительное. Хлопнула дверь.
        Наследующий день после обеда вся колония высыпала провожать Валерьяна. Координатор толкнул очередную, нокороткую речь. Был он деловит, энергичен икак-то приподнято-грустен. Первая партия отъезжантов, закончив погрузку, уже расселась помашинам. Валерьян, спрыгнув сгрузовика, почти подбежал кАлександру, стоявшему среди консулов ичуть впереди толпы. Они без слов обнялись. Также молча Валерьян пожал руки консулам, подошел кГолубеву; они обменялись парой коротких фраз, иАндрей, неоглядываясь, отошел. КВалерьяну пробрался Жуков. Он был серьезен.
        - Очемвы?
        - Попросил прощения засорванный парад. Недал блеснуть. - Валера улыбнулся. - Будь, Серега!
        Итут подошла Вика. Они стояли рядом, смертельно близко, связанные какой-то общей тайной. Казаков, насупившись, отвернулся. Вика наискось скользнула ладонью повиску истранно улыбнулась. Валерьян, вздохнув, поцеловал ей руку изашагал кгрузовику, где, вкабине, рядом сводителем, дожидалась маленькая геодезисточка.
        XVII
        Авсе вокруг как будто «за»,
        Исмотрят преданно вглаза,
        Ихором воздают тебе хвалу;
        Аты - добыча для ворон,
        Идом твой пуст иразорен,
        Игривенник пылится наполу… А. Городницкий
        Белый кролик спуговичными красными глазами, возбужденно тряся ушами, уплетал некое сизоватое месиво. Кролик состоял надолжности государственного отведывателя блюд: каждая новая порода рыб, выловленная рыбаками, икаждый свиду съедобный плод, обнаруженный охотниками, сперва подвергались химическому обследованию напредает поиска алкалоидов, азатем шли впищу героическому кролику. Если анализы ничего непоказывали, акролик две недели неподыхал, очередной дар природы разнообразил меню колонистов.
        Казаков просунул руку вклетку, почесал кролика заухом, мягким итеплым. Кролик, отвлеченный отгосударственного дела, недовольно задергал усами.
        - …нет унее авторитета! - Вика говорила, глядя куда-то всторону. - Такаяже девчонка, как ивсе там; неслушаются ее, едят, наверное, что попало! Три случая синюшного насморка задве недели - аона ишприц-то толком невколет.
        - Мне все это вчера уже рассказывал Родион, - Казаков уселся настол, закоторым пристроилась Вика. Та слегка отстранилась.
        - Завтра схолмов приходит машина, Родион поедет иразберется.
        - Мы сРодькой вчера посовещались, - медленно начала Вика, - и… думаем, ехать надо мне. - Она встала, подошла кполке скакими-то склянками, оказавшись спиной кКазакову. - Я всеже лечащая, Родька больше теоретик.
        - Был два месяца назад, - машинально отреагировал Казаков напоследнюю фразу. - Ия непонимаю…
        - Ну, так надо. Так лучше. Потом, тыже сам сказал: Валерьян просил чтобы приехалая…
        - А… - после некоторого молчания отозвался Казаков. - Воткак…
        Вика обернулась. Казаков сидел как-то неуклюже, сгорбившись, нижняя губа унего самопроизвольно оттопырилась. Обнаружив, что Вика смотрит нанего, он слез состола ивернулся ккролику, всвою очередь, оказавшись ксобеседнице спиной.
        - Что это он дегустирует? - спросил координатор слегка надтреснутый голосом.
        - Сань… - позвала Вика.
        - Ну? Кчерту, поезжай, куда хочешь… все поезжайте, куда хотите…
        - Что ты наменя кричишь? - Вика немедленно забыла освоей жалости, - Вконце концов, я тебе ничего недолжна!
        - Вот ипоезжай! - Казаков обернулся. Он завелся: глаза навыкате придавали лицу какое-то нездоровое выражение. - Конечно, такой… а, ладно…
        - Какой - такой? - Неполучив ответа, Вика замолчала. Так они стояла друг против друга несколько секунд. УВики мелко задрожал подбородок, уКазакова появилось вопросительно-защитительное выражение вглазах, нотут Вика, вполоборота, проговорила:
        - Ивообще, должен быть мне благодарен… Теперь сможешь счистой совестью Ольгу разыскивать…
        Получив запрещенный удар, Александр пару секунд открывал изакрывал рот, затем буркнул:
        - Увидишь Валерьяна, - передай БРАТСКИЙ привет, - истремительно выскочил излаборатории.
        Немножко подождав, Вика села навращающийся табурет изаплакала. Правда, плакала она недолго: никто невидел, иктомуже, пора было собираться.
        Поначалу маршрут координатора поколонии напоминал бег таракана погорячей сковородке: он делал быстрый, бессмысленные зигзаг, почти нездороваясь совстречными, что дало повод некодному горестному размышлению ипоискам служебных просчетов. Очнулся он только нацентральной площади: здесь разгружался грузовик, прибывший сохотничьей точки. Судя поразухабистым картинкам набортах, это была Точка-Три или Лужайка, как ее называли сами охотники. Остальные точки именовались Развалюха иКлюкалка; этимология названий была темна.
        Шесть охотников, одетых живописнейшим образом иукрашенных ожерельями иззубных пластин обезьян, весело перетаскивали добычу. Добычи было немного: Казаков насчитал одиннадцать туш семикоз ипять связок мелкой птицы, - ноохотникам, видимо, горя было мало. Этот разухабистый народ, неделю обитая влесу, анеделю ошиваясь вПервограде (помогая наразделке мяса, рыбы инатому подобных хозработах), сознательно стилизовался под нечто среднее между могиканами ивикингами. Ребята изохотничьих групп были вторым после Валери объектом женского обожания итретьей, после Совета иГолубева, мишенью анонимных карикатуристов. Целую неделю надоске объявлений красовалась следующая картина, украшенная подписью «Теллур, XXX век»: заросшие охотники вшкурах, увешанные гирляндами изгаек ишестеренок, вооружённые каменными топорами, штурмуют Кремль, авгороде засели панцирные обезьяны савтоматами.
        Александр, вобщем, доброжелательно относился кэтим самозваным детям природы; носейчас он был невдухе, адобычи было мало. Добычи вообще становилось все меньше именьше, вынос охотничьих баз всайву породил лишь полумесячное оживление. Кролики пока плодились плохо, так что мясной паек колонистов неуклонно уменьшался. Каждую неделю молодые консулы поднимали вопрос о«распечатке» неприкосновенного ряда мясных консервов вовтором складе, икаждую неделю этот вопрос проваливался здравомыслящим большинством.
        - Слушай, староста, - Казаков, пнув ногой одну изсемикоз, обратился кСереге Кондрашову, старосте охотничьей смены. - Что добычи так мало?
        - Унас одних, чтоли, мало? - угрюмо возразил Кондрашов, глядя исподлобья ипоправляя ожерелье. Там, среди обезьяньих пластин, красовались клыки тахорга. - Состороны легко говорить…
        - Я знаю, что увсех мало. - Казаков пошел напонятный: смешно было упрекать охотников вотсутствии энтузиазма. - Вот я испрашиваю - почему?
        - Боятся, наверное. - Кондрашов пожал плечами. - Тахоргов уже две недели невидно навсех точках. Может, повыбили их? Рогалики насевер ушли; козы бояться научились, разбегаются… Обезьян сколько угодно: вчера ночью опять Развалюху обложили.
        - Ну ичто?
        Кондрашов еще раз пожал плечами.
        - Шесть штук. Одна, сострелой взаднице, ушла влес.
        - Сострелой - это плохо, - вдумчиво заметил координатор.
        Экспедиция насевере, посланная искать руды, уже несколько дней ползала поскально-холмистому району ирегулярно сообщала омногообещающих следах; тем временем все накапливалось число мелочей, начиная отстрел ирыболовных крючков икончая мисками идверными петлями, которые приходилось штамповать излистовой жести ссоответствующей потерей качества.
        - Может, нам обезьян привозить? - оживился староста. - Мы тут всех мясом затоварим!
        Координатор поморщился. Мясо панцирной обезьяны было жестким ипахло яблочной гнилью ирезиной; атотально отваренное, оно становилось синим, трясучим исовершенно безвкусным. Видимо, борьба чувств главы государства дошла доКондрашова, потому что он добавил:
        - Мы вот едим, иничего… вотваре клубничного гриба вымачиваем сутки, жарим - ивполне.
        Координатор посмотрел настаросту сподозрением. Глухачев еще неделю назад сообщил, что ходят слухи: охотники варят насвоих точках изклубничного гриба нето брагу, нето пиво. Опринципиальной возможности такого употребления дня три назад обмолвилась иВика.
        Эх… Ну, короче, Казаков собирался наднях нагрянуть накакую-нибудь точку синспекцией, ипотому сейчас ничего неспросил. Подозрительныйже взор староста вынес по-швейковски безмятежно.
        - Мы иклубничного гриба можем заодно понапривозить. - предложилон.
        - Ладно, - пробурчал Казаков, отводя глаза. - Будете эту неделю работать спищевиками - расскажи освоих открытиях. Исоследующей недели начинаете заготавливать обезьятину.
        - Обезьянину, - поправил Кондрашов, увидел выпяченную губу, щелкнул каблуками, кинул руку ккоротко стриженым волосам игаркнул:
        - Слуш, трищ координатор!
        - Кпустой голове руку неприкладывают, - буркнул недовольный Казаков. Иногда охотничья вольница раздражала, нодействуя влоб, можно было лишь подпакостить себеже.
        Постояв для порядка возле грузовика еще полминуты, координатор неспешно направился всторону моря, аувидев белеющий нафоне лазури парус подходящего барказа, хлопнул себя полбу инаправился вгавань почти бегом. Это был рыбацкий барказ, которому назначили наобратном пути сночного лова зайти наБоконон ивывезти наберег Маляна, изъявившего желание вернуться влоно.

••••••••••••
        Возвращённого влоно священноучителя необходимо было перехватить наберегу, отвести ксебе, напоить коньяком идоговориться, прежде чем он успеет наломать очередных дров.
        Барказ пришел сбогатым уловом. Рыбаки вбрезентовых рукавицах, высоких сапогах иобветшалых плавках перебрасывали вяло извивающихся рыбин срешётчатых пайол надеревянные тачки. Рыбы были большие, розовые исеребристые, скостяным шипастым панцирем наголове иголым хвостом. Эти обитатели мелководья хорошо ловились наДевонской банке, обнаруженной втридцати километрах отпобережья. Казаков мельком подумал оявной несправедливости: охотники куда популярнее рыбаков уженского населения, амежду тем, рыбаки дают колонии три четверти животной пищи ивовсе неизбавлены отопасностей. Десять дней назад, ранним утром, мимо яла «Одинокий свистун» прошел под водой, преследуя косяк сардин, гигантский жук размером стральщик. Рыбаки вначале приняли его заподводную лодку…
        Из-за нагромождения стропил илесов, воздвигавшегося напричальной скале (строили ангар для яхты), показался Малян, Он был бородат инапоминал библейских разбойников. Вруке он имел котомку, вкоторую, видимо, наспех, засунул всю одежду, явившись наберег водних плавках. Малян, снедовольным видом осматривавший леса, координатора незаметил.
        - Зря, - сказал Казаков, подходя соспины.
        Малян вздрогнул иобернулся.
        - Что - зря? - спросил он свызовом. - Во-первых, здравствуй, самодержец.
        - Здравствуй, первосвященник, - спокойно ответил Казаков. - Зря, говорю, разделся: теперь все видят, что ты ничуть неисхудал наострове. Мученика невыходит.
        «Что-то я нето говорю!» - невпервый раз задень подумал координатор. - Мнеже сним договариваться надо!»
        - Я инесобирался, - сдостоинством ответствовал Малян. - Я вижу, дотебя невсостоянии дойти тот элементарный факт…
        Александр стоял итерпеливо слушал. Какой-то стропальщик, внемыслимой позе повисший над ним, прекратил колотить погвоздям итоже прислушался. Казаков созначением посмотрел нанего: стропальщик снова принялся заколачивать. «Вот игвозди скоро стекут дефицитом, - мелькнула государственная мысль. - Агвозди изжести небольно-то наштампуешь…»
        - Короче, - сказал он вслух, - ты совершенно прав. Я неругаться явился. Пошли ко мне: посидим, поговорим, - голос координатора перешел насвистящий шепот, - …выпьем слегка…
        - Очем говорить? - бормотал Баграт, шествуя вслед заКазаковым поплотному серому песку, мимо собираемого деревянного настила, ведущего наскалу. Заих спинами маркеловские столяры любопытно переглядывались. Всем было ужасно интересно.
        - Все итак ясно… Дело надо делать, анеговорить… говорить…
        - Слушай, Баграт, - Казаков обернулся кМаляну. - Ты так ипойдешь через весь город - голышом?
        - Ачто? - немедленно возмутился Баграт. - Или ты уже ввел закон обохране общественной нравственности? Главное, чтобы я сам считал свое поведение естественным!
        - Правильно, - закивал координатор, - Новсе-таки… девушки, опятьже, шипы всякие опочве, щепки…
        - Щепки! - возмутился Малян, натягивая башмаки. Подумав, он надел ирубашку, нозастегивать ее демократически нестал.
        Они отправились через весь поселок ккоттеджу Совета. Наних кидали мгновенные взгляды пробегавшие мимо рыбаки стачками; строители истоляры, протаскивавшие бревна идоски; деловитые автомеханики ишвеи, носившиеся между мастерскими, складами ипомещениями для выделки шкур. Казаков шёл, как Брежнев мимо почетного караула, сзастывшей доброжелательной улыбкой. Баграт вышагивал гордо инезависимо. Попавшийся навстречу патрульный свободной смены, увидев важных персон, нахлобучил назатылок вытащенную из-за пояса пилотку, сделал каменно-голубевское лицо икрасиво отдал честь. Малян зашипел; когда Казаков ответно кивнул головой, Малян зашипел еще сильнее.
        - Я так идумал, - сообщил он, когда созноя, напоминавшего крымскую сиесту, они ввалились впрохладу иполусумрак коттеджа. - Совсем распустились без меня… Скоро свой портрет наплацу повесишь иназовешь - «Площадь Великого Вождя!»
        - Ладно, ладно, - бормотал Казаков, неоставлявший, надежд договориться. - Смотри лучше, что я припас! Ради тебя, анархиста небритого, пошел назлоупотребление служебным положением…
        Замок входной двери щелкнул, наокна опустились шторы, инастоле появились: два стакана, маленькая плитка шоколада, банка мясных консервов иплоская бутылка коньяка. УБаграта блеснули глаза; блеск преломился втолстых линзах очков изолотыми искорками заплясал настакане.
        - Ачто законьяк?… Ну, так идумал, дагестанский, какая мерзость! Идаже гранатов, наверное, нет… нашел, что предложить!
        Казаков, уже плеснувший всвой стакан, остановился.
        - Значит, тебе неналивать? - спросил он сотеческой теплотой, исделал вид, что собирается завинтить крышку. Батрат произвел последовательное движение руками,
        - Но, но! - запротестовал он, - Прекрати это! Надоже понимать разницу между субъективным восприятием иобъективной необходимостью!
        Казаков налил коньяк Маляну коньяк.
        - Надо, - согласился он. - Вот обэтом я ихотел стобой поговорить. Носначала - прозит!
        Малян отозвался втом плане что «да, прозит», влил врот свою дозу, скривился, еще раз пробормотал «какая мерзость!» ивонзил вилку вровную розоватую поверхность венгерской ветчины. Казаков закушал кусочком шоколада.
        - Кстати, как продвигается глобальный - труд? - спросил он иснова понял, что это нелучшее начало для задушевной беседы. Как можно было понять изответного монолога, Малян написал введение; Малян считал, что творческую работу нельзя регламентировать; Малян нехотел выступать вроли примитивного хрониста что, несомненно, былобы кое-кому наруку; ивообще, введением он недоволен иего надо теперь переписывать. Казаков слушал иизнывал отжелания заорать. Он уже понял, что ничего путного избеседы невыйдет ивообще, день, паскудно начавшийся, будет паскуден додна. Додонца, как сказалбы Маяковский…
        … - Короче, мы неможем позволить себе роскошь иметь даже одного тунеядца!
        Координатор говорил стихим бешенством. Бутылка была надве трети пуста.
        - Если нато пошло, тунеядцы здесь вы! - Баграт ссожалением рассмотрел дно консервной банки иотшвырнул ее вугол. - Вы сели людям нашею итихонько кроите тоталитарный ифеодальный режим, аты, вон, даже теоретическую базу подвел! Унас появилась уникальная возможность - авы хотите все опошлить… недашь мне здесь спокойно работать, уеду кВалерьяну!
        - Что ты называешь работой? - ядовито осведомился координатор.
        - Думать! - Малян упер перст вКазакова. - Думать, апотом делать!
        - Все вокруг будут вкалывать, чтобы Малян мог думать! Гуру, конечно, предпочтительнее, чем координатор, да? Хомейни лучше Горбачева?
        - С-сравнил! - Малян фыркнул. - Ивообще, это мимо. Дешевая демагогия. Уеду вВалерьяну, будем сним думать вместе…
        - Да поезжай кчертям собачьим! Посмеюсь там, как ты будешь думать… Только если через месяц ненапишешь первую главу, поставим наСовете вопрос осаботаже. - добавил Казаков ни кселу, ни кгороду.
        - Вусловиях ультиматумов вообще отказываюсь писать! - палец ходил изстороны всторону, как луч аэродромного прожектора. - Я вам ненанимался!
        - Во, во! Вот ты выйди, - координатор сделал широкий жест, - игромко скажи: я вам ненанимался, я буду ду-умать, авы меня кормите!
        - Демагогия! - Немедленно отпарировал Малян. - Я вам ненанимался, анеим! Им мои мысли нужны, им вы ненужны! А, что стобой говорить! - Малян тяжело встал. Его лицо выражало уверенность вполном поражении собеседника.
        - Пока я н-ничего против вас делать небуду, - заявил он великодушно. - Осмотрюсь… опятьже, твою информацию обес… бессмертии я невмеру… то есть невполной мере осмыслил. Заезду вот кВалерьяну, побеседую. Ну, привет!
        Казаков молчал, больше всего ему вданный момент хотелось неговорить, астрелять, причем сразу вовсех. Малян секунду постоял, потом развернулся игорделиво вышел, тщательно прикрыв дверь. Казаков вскочил, поднял вуглу консервную банку ишвырнул ее вслед, разразившись длинной, насквозь нецензурной тирадой. Банка шлепнулась одверь, отскочила и, ковыляя помятым боком, откатилась всвой угол. Координатор три раза стремительно пересек свою комнатку (из-за скромных габаритов, это напоминало прыжки настену), он тоже выскочил вон, сбежал поступенькам инаправился куда-то без заранее обдуманного намерения.
        Солнце садилось сквозь полосы тонких лиловых облаков. Короткий субботний рабочий день (семь часов, понедавнему указу Совета, снепременной вечерней дискотекой) закончился, усталые толпы проходили мимо координатора всвои домишки, бараки ипалатки - переодеваться. Наплощади Бобровский сотоварищи монтировали аппаратуру. Навстречу попался веселый ичумазый Танеев снесколькими питомцами. Танеев ипитомцы дни напролет осваивали вертолет инаднях обещали устроить испытательный полет покругу.
        - Александр, снами жрать! - позвалЮpa.
        - Что-то сейчас неохота. Я потом.
        - Потом останется только холодная каша. Даже для координатора.
        - Вот ты скажи это Маляну, - невыдержал Казаков. - Ему демократии нехватает!
        Один изпитомцев Танеева смущенно потупился. Он был стажером.
        - Ты его неспросил, хочетли он иметь кусок хлеба смаслом? - осведомился Танеев.
        - Я ему намекнул. - ответил Казаков. Юные питомцы деликатно отошли всторонку иотвернулись. Только тут Казаков счел нужным понизить голос. - Я ему намекнул, аон заявил, что уедет вНовомосковск.
        - Шахтером решил заделаться, - раздумчиво произнес Танеев. - Это полезно для мозгов… только лучше плотником. Или рыбаком. Более библейские профессии,так?
        Казаков посмотрел наЮру степлотой (Танеев очень нелюбил Маляна) ивзамешательстве: евангелических аллюзий отпремьер-инженера он никак неждал. Положительно, сегодня день сюрпризов… Пробормотав: «ладно, наСовете встретимся», он продолжил свой путь, миновал интернат, жилые бараки-новостройки, заложенные фундаменты, остов кирпичной башни будущего элеватора соштабелями сохнущего вокруг под навесами кирпича-сырца, посерому песку, расшвыривая ногами пустые панцири иводоросли, обогнул уже потемневший частокол Кремля, раздраженно махнув рукой оторопевшему часовому накрайней башенке, ичерез пять шагов очутился всайве.
        Изноздреватой коричневой почвы выпирали узловатые пни, науровне колена распускавшиеся веером черных, длинных, мясистых листьев; поочередным хвощеподобным стволам, росшим пучками, вились колючие лианы; траву заменял влажный бурый мох. Из-под ног сигала бледная членистая мелочь. Крупное зверье вокрестностях Кремля непоявлялось уже почти три недели, аднем итого больше. Так что опасности насамом деле небыло - нохотелось пощекотать себе нервы, побыть один наодин спланетой, раз люди так обманчивы…
        Казаков вспомнил, что, собственно, ни разу еще непокидал пределов Периметра, если несчитать морской поездки две недели назад наодин изостровов, где умирали хиппи; даже вДим?н (так счьей-то легко, руки, поимени Колосова называли теперь Старый Замок) так иневыбрался.
        Он углубился еще немного, так, чтобы небыло видно башенок Кремля. Обнаружил гроздь сизоватых клубничных грибов, пристроившуюся уоснования дряхлого саговника, недовольно поморщился, завернул захолмик, утыканный молодыми побегами хвощебамбука, изамер. Там была маленькая ложбинка, поросшая большими белыми цветами. Цветы отдаленно напоминали рододендроны, лепестки были покрыты мелким узором голубоватых прожилок. Все так привыкли кмезозойскому виду теллурийской флоры, что неожидали отнее ничего подобного, хоть Вика иговорила обопыляющихся видах, аохотники доносили оцветении лиан.
        Казаков сел напригорок, взял один цветок застебель, потянул. Стебель неподдался, тогда Александр достал нож иснеожиданным трудом перепилил его. Цветок, увы, непах.
        Уже стемнело, ивовсю гремела музыка, ичасовой набашенке совсем извелся, когда координатор появился излесу, имея вруках большую охапку цветов. Цветы слегка фосфоресцировали. «Поставлю усебя, - решил Казаков, - асверху повешу ольгино фoтo. Или нет, гости там всякие… тогда подарю первой встречной девице. Это приятнее, думаю, чем череп тахорга».
        Первой встречной девицей оказалась Анечка, водиночестве, пестрой земной рубашечке иузких, земныхже, брючках бродившая заэлеватором. Надискотеке компания охотников завлекла Анечку идвух ее подруг бидоном земляничного пива; решив, что девочки достаточно размякли, охотники приступили кболее осязаемым ухаживаниям втемном углу площадки. Две подружки, повизгивая для виду, удалились сосвоими кавалерами, аАнечка, сильно разобиженная тем, что ее держат заб…, вырвалась иубежала.
        Нанее-то инаткнулся вполутьме одинокий координатор.
        - Ой, - тихо сказала Анечка. - Ка-акие цветы… Это вы кому?..
        - Это я тебе, - вполном соответствии спринятым решением ответил Александр. Тем более, первая встречная оказалась вполне ничего. - Держи.
        Анечка тихо ахнула ивдруг, повиснув углавы государства нашее, чмокнула его вгубы. Глава ощутил, во-первых, явственный запах браги, во-вторых, молодую упругость анечкиных прелестей. Попервому поводу он подумал какую-то суровую государственную мысль, повторому поводу он небез удовольствия крепко обнял девицу ивозвратил ей далеко неотеческий поцелуй (каковой единственнобы приличествовал главе-то!), инемедленно обнаружил, что девица вовсе несобирается смущенно отшатываться - анапротив, закрыв глаза, ждет продолжения.
        Тут координатор понял, что его ноблесс (онже паблисити) ждут потрясения. Если он сейчас поддастся искушению, - то посадит себе нашею нечто очень обременительное. Еслиже он неподдастся, уАнечки хватит ума растрезвонить оего робости. Все эти политические соображения пронеслись втечении полу-секунды, взаимно уничтожились, инапервый план выступили аргументы неполитического свойства, аименно: недавно выпитый коньяк иподатливое тепло осязаемого сквозь тонкую рубашку женского тела. Казаков перестал думать государственно; он вспомнил, что коньяк еще остался, ивсочетании сбрагой он должен дать сильноразвозящий эффект. Его губы скользнули поуху ишее замершей неб…, апальцы сползли поспине изабрались под рубашку, ко вздрагивающему теплу кожи, Анечка только коротко вздохнула.
        - Пошли, - тихо резюмировал Александр икружными, темными путями, крепко облапив заплечи ипоминутно целуя, повел ее кБольшому Дворцу Совета.

••••••••••••
        ИЗПРЕДИСЛОВИЯ КРОМАНУ МАКСИМА КРАСОВСКОГО-ЗАРТАК «НОЧЬ НАД ТЕЛЛУРОМ»
        Первоград, 2068/81г.т.Э./год.
        «… Возможно, конечно, все это было совсем нетак, как описывает смелый молодой автор, идаже совсем нетак. Однако, проверить некому; Бессмертные врядли когда-нибудь обнародуют полностью исвои дневники ибольшинство частных документов Начала, оказавшихся вих руках. Какбы то ни было, любопытна сама попытка нетрадиционно подойти кжизни Бессмертных, волею судеб, авернее, волею нечеловеческого разума, оказавшихся уколыбели нашего народа инашей государственности. События эпохи Переворота доказали всем, что ничего сверхчеловеческого вБессмертных нет; однако исейчас иные историки окутывают героической дымкой их деятельность вдни Начала, пытаясь создать культ полубогов, явно кому-то выгодный. Некоторая фривольность стиля Красовского-Зартак вполне извинительна: его книга, являясь первым художественно-историческим произведением отой эпохе, должна служить противовесом всем полунаучным трудам, написанным, вольно или невольно, под дудку Бессмертных.
        Охудожественных достоинствах книги много распространяться нестанем, отметим лишь, что рукопись получила одобрение ценителя, которого, смеем думать, трудно упрекнуть вдурном вкусе или пристрастности. Король, чьими подданными являются иБессмертные (хоть впоследнее время они склонны обэтом забывать), одобрил книгу иповелел издать ее тиражом, ясно свидетельствующим обактуальности поднятой темы италантливости исполнения.»

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «7июля. Заседание Совета я провел втелеграфном стиле. Тяжело решать государственные дела вдумчиво, когда утебя женщина впостели. Тем неменее, постановили: построить три рыбацкие шаланды, кураторами этого дела назначить Крайновского иМаркелова; начать отстрел обезьян напропитание; сегодня вечером, для внезапности, мне съездить наЛужайку вцелях борьбы снарушителями винной монополии.
        Чтоже мне теперь сней делать? Боялся, начнет вжены набиваться; нет, наэто ума хватило. Вообще, что примечательно, никаких раскаяний, авпостели освоилась так быстро, словно под мужиком родилась…
        Вот ведь дурак е… вый! Отомстил, называется! «Повешусь усоседа наворотах, чтобы кнему милиция приехала». Сегодня поймал себя при беседе сЖуковым намысли: знает, незнает? Так нельзя. УСтася, вон, каждую дискотеку - новая. Попросить чтоли, чтобы Анечку тоже охмурил?..
        Малян сегодня изучал колонию свидом инспектора, присланного отХозяев. Встоловой: хлебнет суп - изамрет, прислушиваясь кощущениям.
        Кстати, Анечка впорыве откровенности что-то там рассказывала обылой влюбленности вМаляна. Через когобы ему намекнуть, что лучший способ подпортить координатору вего злобных тоталитарных планах - это увести унего любовницу?
        Я уже писал одопотопной приставке, которую Маркелов, Бобровский ирадиогруппа соорудили для Новомосковской рации, чтобы хоть как-то улучшить качество связи. Вчера ввиде поощрения пятерым особо отличившимся установили нанеделю доппаек. Вот такие унас награды пока… Вернее, четырем действительно отличившимся, иГлухачеву. Информатора своего я поддержал, ноосторожненько. Пока получается, что он - мой личный осведомитель, я ему ни жалованья, ничего немогу положить… впоследнее время он заглох.»
        XVIII
        Сами смерти влицо мы взглянуть
        Несмогли,
        Нам глаза завязали икней подвели… А. Стругацкий, пер. сяпонского
        Барказ усыпляюще покачивался, еле слышно скрипела мачта. Сквозь прозрачную дымку, заволокшую небо, звезды были невидны, однако просвечивали расплывчатые желтоватые пятна лун. Отних было светло, наспокойной воде перекрещивались илениво рябили отблески. Рядом, метрах вста, неясной черной громадой высились холмы Дикого Берега. Ближе подходить было опасно: под утро должен был начаться отлив, акроме того, наберегу этом обитали сосланные панки. Коптящая свеча, упрятанная вфонарик накорме, тускло освещала груды рыбы, двух рыбаков, спавших, зарывшись всети икакое-то тряпьё, якорный канат, уходивший вводу, ивахтенного наносу. Вахтенный тоже дремал, плотно закутавшись вштормовку. Наборту красной масляной краской было неочень ровно выведено: «Броненосец Потемкин».
        «Броненосец» увлекся ловом наобширных мелководных пространствах близ западной части Дикого Берега; экипаж битых три часа возился согромным, почти два метра вдиаметре, камбалоподобным существом инезаметил наступления ночи. Решено было домой невозвращаться, апереночевать наместе, очем ипослали соответствующую радиограмму Крайновскому.
        Наеле заметной кромке, отделявшей море отнеба, туман начал сгущаться, голубовато фосфоресцируя - незаметно для нерадивого наблюдателя, науровне оттенков полутьмы, бесшумно. Светящаяся полоска какбы отлипла отгоризонта, приблизилась, обрела вид туманного полумесяца, горящего все более иболее четким, номягким светом - иохватила барказ…
        Вахтенный выпал изполудрёмы оттого, что вгруди запершило. Он открыл глаза: легкое голубоватое сияние окутывало барказ. Оно было гуще всего усамых бортов иумачты, какбы растекаясь светящейся жидкостью; ноярче всего светилась рыба. Плоские облачка света зависли над лицами других рыбаков. Лица были голубые, как вкошмарном сне, изперекошенных ртов неслись хрипы; ребята корчились, нопочему-то непросыпались. Вахтенный почувствовал, что легкие начинают гореть, задержал дыхание, вскочил - кгорлу подступила тошнота. Тут он заметил, что вокруг фонаря осталось свободное отсвечения пространство - загадочный туман избегал огня. Рыбак принялся лихорадочно терзать мотор, который имелся накаждом барказе, нонеиспользовался изсоображений экономии топлива; задыхаясь, проковылял накорму, схватил фонарь, жадно подышал стеариновым, нонеобжигающим лёгкие воздухом, зажег запасной кусок парусины, начал размахивать им над головой.
        Легкие жгло все сильнее. Его вырвало, насекунду полегчало. Парень сумел-таки завести мотор, зажег основной стаксель, нотут перед глазами все поплыло, ион повалился нагруду рыбы. Голубоватое марево отступало отязыков пламени, плясавших попарусине, акогда барказ вылетел напологий песчаный берег, пронзительно скребя днищем, ивовсе отстало, осталось стоять над водой колышущейся туманной лентой…

••••••••••••
        …Наих лица было неприятно смотреть, они были словно изъедены мелкой коростой, искусаны муравьями. Видимо, изязвочек поглубже проступала кровь; сейчас она засохла буроватыми точками.
        Их было двое, исейчас они спали, после того как Родион вкатил им лошадиные дозы пенициллина иснотворного. Третьему все это было уже ненужно. Третий, рыбак Владимир Омелюшкин, лежал вординаторской мертвый, под белой простыней.
        Казаков выглянул вокно. Корабелы, верфестроители побросали свои дела истолпились врайоне причалов, вокруг двух бывших панков. Они привели сюда «Броненосец Потемкин», обнаружив его утром напляже, вполусотне метров откромки отлива, они долго сталкивали его вводу. АОмелюшкин тем временем перестал уже хрипеть.
        - …какой-то органический яд ввиде аэрозоли, - докладывал Родион. Унего было измученное лицо, резиновые перчатки он забыл снять имашинально их теребил. - Очевидно, мгновенно поражает трахейную систему, человек по-другому устроен, чем здешние…
        Накушетках сидели ислушали консулы, кого удалось собрать: Танеев, Маркелов, Крапивко, Шамаев, Левченко…
        - Лица, видимо, изъедены чем-то вроде желудочного сока. Анализ я еще непроводил. Короче, вывод: барказ атаковало нечто вроде воздушного планктона. Микроскопические существа, живущие большой колонией, парящие ввоздухе иотыскивающие жертвы, видимо, вприливной зоне. Я изучу судно. Там могли остаться неопалённые особи…
        Наступило молчание. Казаков дернул щекой.
        - Резюме небудет, - сказал он жестко. - Мстить тут некому. Все выводы сделает руководство флота. Вашей растерянности я непонимаю - запоследние месяцы умерли сто слишним хиппи; побеседуйте сдобровольцами, они вдень хоронили попять человек! Это - первый изнас, верно. Но - непоследний! Мы начужой планете. Наего месте мог быть любой изнас, ивпанику впадать потакому поводу нечего. Если вы думали, что мы пройдем поТеллуру под гром фанфар, мне жальвас!
        «Железный канцлер», - пробормотал Леонид. Казаков пожал плечами.
        - Николай, - сказал он Маркелову. - Выдели приличного столяра, пусть…. Ну, гроб сколотит, чтоли… Изавтра сутра еще четверых, могилу выкопать. - Он поморщился. - Впрочем, вечером все обговорим.
        Консулы тихо разошлись. Координатор, видимо, был прав, новсеже казалось каждому, что ивчем-то виноват. Задверью Крапивко поймал Казакова зарукав.
        - Сань, - сказал он. - Кстати, ожелезных канцлерах. Я так думаю, что уж если канцлер, то - железный. Понимаешь? Как уВыбегаллы: «координатор должен быть шевалье пёр э сан репош». Чтобы несудачили. Самджа?
        - Хорошо, - медленно инеохотно ответил Казаков после паузы. - То есть ачха.

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «14июня. Сегодня похоронили. Нахолмике, усамой приливной линии, накраю поля. Вместо памятника пока - большая доска снадписью, залп внебо полудюжины суровых Котят, краткая, нопрочувствованная речь координатора. Телесная кукла зарыта вТеллур; живой Омелюшкин наЗемле внервном разладе, пытается примирить две памяти. Сознание этого мешало мне адекватно воспринимать ситуацию - для меня это была несмерть, апереселение вмир иной, аведь воспримут как черствость… Или как стоическое, наримский манер, презрение?
        Сегодня вдобавок избавился еще иотАньки. Глупое слово - «избавился», словно утопил. Поговорили. Ужасно нелюблю эдаких вот объяснений, всего корёжит, но - пришлось. Конечно, одно дело - одна изнас, женщина, сточки зрения народа, «взрослая», да еще кто знал-то внароде, абер совсем другое - одна из«них», немедленно поспешившая всем утереть носы. Восприняла все снапускным презрением, нобез скандала. Впрочем, остался я витоге содними мечтаниями. Кстати, сними я идолжен был пребывать изначально, как истинный рыцарь.
        Вчера дискотеку отменили, зато сегодня устроили поминки. Выдали насовершеннолетний нос по75граммов. Кстати, обалкоголе - вызывал ксебе бригадира вернувшейся сЛужайки смены, полчаса корил его, тыча носом вих гнусное приспособление, азатем велел вместе скурсантами химгруппы (под бдительным оком Танеева!) изготовить усовершенствованный аппарат сфильтрами имедным змеевиком - ивпредь заготавливать гриб централизованно. Может Малян поднимет хай, носамогонка - это полезно. Вот чем можно будет поощрять, вчастности…
        Кстати, Малян - тихий искромный, - вкалывает накирпичном заводике, авечерами что-то пишет. Мой скромный Глухачёв помещается втомже бараке иответственно заявляет, что ничего там нетворится. Надобы Маляна избарака вытащить, под каким-нибудь предлогом разместить покомфортнее. Свой все-таки. Избранничек…»

••••••••••••
        Пахло чем-то смешанным: сладковатым пахло, зубоврачебно-медицинским, испиртом тоже пахло. Форточку открыли, новлаборатории все равно было душно, потому что вней помещалось неменее десятка человек: все химики, прямо или косвенно принимавшие участие внаучно-выверенных разработке имонтаже перегонного куба, Танеев, Родион, как медицинский эксперт - ивездесущий координатор.
        Вчера вечером Совет принял соломоново решение попитейным вопросам: коллективу химиков заперегонный куб выносилась благодарность, куб запереть вжелезный шкаф, опечатанный личными печатями Казакова иРодиона, ивпредь использовать лишь порешению Совета. Всякие побочные самогонщики отныне жестоко карались, апервые экспериментальные десять литров браги (грибовухи) решено было распить совместно: химиками иСоветом. Предыдущие, кустарные устройства исивуха охотников были признаны юридически несуществовавшими.
        Распитие консульского баллона предполагалось вечером; Танеев иКазаков заявились кхимикам, собственно, нахаляву.
        Эдик Крашенинников, надевший потакому случаю короткую белую курточку - униформу «стажеров», перешитую излабораторного халата, - аккуратно разлил помензуркам светло-лиловую, белопенную жидкость ипредложил тост завеличие науки.
        Все дружно опрокинули. Продукт величия науки напоминал очень скверный вермут, нонаука утверждала наличие неменее 18-ти оборотов.
        Второй тост, заинтуицию, предложил Кирилл Есин. Еще неделю назад Есин был охотником, носледствие быстро установило его недюжинное химико-террористическое прошлое винтернате. Прижатый кстенке (вбуквальном смысле - заскочив визбушку, он увидел посредине «аппарат» иласково глядящего поверх него координатора, оперся набревенчатую стенку, да так истоял) Кирилл сознался вавторстве ибыл немедленно переведен вхимгруппу, надел белый халат, ноожерелья изобезьяньих зубов неснял. Собственно, подкинув новым коллегам идею, он сам тутже переключился наспособы получения изводорослей всякой необходимой химии.
        Казаков сидел вдоисторическом кожаном кресле, проеденном многими темными пятнами, иблагосклонно озирал полки, шкафы, столы, заставленные изаваленные скляночками, мешочками, какими-то кореньями, штативами игорелками. Нехватало только чучела крокодила напотолке.
        Молодые химики оживленно обсуждали между собой давешнюю дискотеку изастенчиво консультировались уРодиона повопросам женской специфики. Танеев, примостившись наподлокотнике казаковского кресла, расспрашивал Крашенинникова оперспективах получения масел ибензина изугля, первая партия коего позавчера спомпой прибыла изНовомосковска.
        Родион предложил выпить заженскую специфику. Выпили, затем Казаков, преодолевая размягченность исостояние лёгкой эйфории, поднялся изкресла.
        - Ну, мы пошли, - сказал он, глядя наТанеева. Тот сделал несчастное лицо, нотоже встал. - Дела. Еще что изобретёте - зовите.
        - Кирилл скоро салат изморской капусты изобретет, - сказал рыжий Сабуров. - Поинтуиции.
        - Покапусте, это ты специалист, немедленно отозвался Есин. - Ипоаистам.
        Координатор толком неразобрал, вчем смысл шутки, ноСабуров смешался, ахимики хихикнули. Впрочем, ивсамом деле было пора идти.
        Они сТанеевым вышли, прошли позапыленным ипустым вэтот предвечерний час длинным коридорам; солнце било вторцевые окна, возле потрескавшихся стен плясали искорки пыли. Юра направился ксвоим ангарам, аАлександр спустился вподвал, где располагались различные подсобки - мастерские поремонту одежды иобуви, парикмахерская, прачечная, - работавшие повечерам ипотому сейчас закрытые, атакже «ювелирная палата».
        Ювелирная мастерская была личным изобретением Казакова, хоть формально иподчинялась радиогруппе иметаллогруппе. Там работали полтора человека: полдня заверстаком сидел курсант, выплавлявший ивытачивавший необходимые детальки изблагородных металлов; кроме того, весь день идаже больше, там трудился ещё иАркадий Кеслер - вбытность наЗемле, талантливый, хоть иначинающий, гравер, фарцовщик-металлист, промышлявший изготовлением всяческих значков, буковок извезд, анаТеллуре произведенный взолотых дел мастера.
        Акадий отлил изсвинца ипосадил надеревянные ручки персональные печати для консулов, капитана Котов и«взрослых» медиков; поличной просьбе Стася Крайновского изготовил миниатюрные якорьки для штормовок курсантов-моряков, асейчас лил ордена. Аркадий отличался честолюбием, аКазаков пообещал - закончив партию, Аркадий будет награжден орденом «Зазаслуги», но - самым небрежно изготовленным.
        Смешно, ноон очень старался. Баграт считал его симптомом крайне опасного явления, а«военные» избегали зазлой язык.
        Стажер, расположившийся зауютным столиком вуглу, что-то делал крошечным паяльником, наблюдая заэтим «чем-то» через лупу. Наего столике был порядок, что разительно контрастировало схаосом, окружавшим Каслера: натрех столах грудой были навалены глиняные формочки, заготовки, половина серебряного блюда, золотистые горошины. Изнебрежно распахнутой муфельной печки расходилось нежное сиянье ижуткий жар, инад всем этим порхали длинные, похожие наобезьяньи, руки новоиспеченного ювелира. Он споразительной быстротой находил нужную пилку или формочку. Над ним тоже явно нехватало крокодила.
        - Сан Саныч, - раздражённо, необорачиваясь, сказал Кеслер, - уменя ничегонет.
        - Совсем? - уточнил Казаков.
        - Совсем еще, - подтвердил Кеслер. - Ваши побрякушки впроцессе, новы все равно заходите…. Как будто Аркадий Кеслер может вместе сзлотом уехать заграницу. Увы, Аркадию Кеслеру вот уже три месяца некуда дальше ехать!
        - Химики говорят, что устойчивый лак потребует специальных изысканий, начто унас нет времени, - невозмутимо сказал Казаков.
        - Без специальных изысканий ваши химики способны создавать только пиво исушеную рыбу. Номне смешно свас, координатор! Через какое-то время полезет краска смашин ипрочего железа, итогда все равно придется вести изыскания!
        Казаков еще немного постоял унего над душой, чтобы показать, что имеет полное право заходить, когда захочет, затем вышел. Поднимаясь изподвала позапыленным, замусоренным ступеням, он мельком подумал, что надобы вближайшую субботу десятка два людей выделить науборку территории, досадливо поморщился казенно-армейскому обороту мысли, вышел под низкое, унылое небо, остановился, огляделся.
        - Товарищ координатор, - позвал сзади торопливый голос Валентина.
        Казаков про себя поморщился. Он досих пор еще нерешил, какое обращение кнему лучше гармонировалобы симиджем; ноочевидно было, что консул, хоть имолодой, могбы инезлоупотреблять титулатурой.
        Все это промелькнуло засекунду, пока Александр оборачивался. Налице начальника радиостанции была изображена скорбь.
        - НаКлюкалке охотник погиб, - сообщил он, глядя куда-то вверх.
        - Как? - глупо спросил координатор. Валентин пожал плечами.
        - Без подробностей. Они просили выслать машину, я уже сообщил повнутренней вгараж…
        Казаков пошел кгаражу, быстро, почти бегом, разбрызгивая жидкую грязь, истоптанную многими ногами. Вголове назойливо билась глупая мысль: тахорг или обезьяны? Вдруг он понял, что мысль вовсе неглупая, что подоплекой она имела мгновенно проделанное подсознанием рассуждение - «если обезьяны, виноват буду я, как распорядившийся охотиться наних». Отосознания своей расчетливости стало паскудно, сдругой стороны, онже неумер насамом деле… Это тоже казалось неуспокоительным: я представил нестерпимую боль отзвериных зубов, предсмертный ужас. Тем временем координатор подошел кангарам, машина наКлюкалку уже ушла. УДимы при себе была походная рация, ноя нестал связываться сточкой: казалось непристойным выяснять, что, дакак.
        Они сидели иждали. АКазаков все пытался стряхнуть ссебя ощущение напряженности инеловкости, посмотреть надело состороны, как глава государства, икак Избранник, черт возьми… Ноудалось это только после того, как попросил уКолосова сигарету. Кчерту, сколько еще будет смертей… Его собственная, кстати, тоже будет непременно насильственной. Эта мысль была неприятна, несмотря навсю неопределенность сроков. Тоже - какой-нибудь хруст костей или пуля взатылок…
        Машина пришла обратно почти через два часа. Покачиваясь нарытвинах, тентованный ЗИС подъехал кгаражам. Два охотника откинули борт ивытащили изтемного чрева носилки счем-то, накрытым мокрым открови брезентом. Несколько рук приняли носилки иосторожно поставили наземлю, словно лежащему наних человеку можно было причинить новые неприятности.
        Казаков свыпяченной челюстью подошел, поднял угол брезента, следя, чтобы его действия неказались брезгливыми, секунду смотрел належащее, затем торопливо опустил угол иобернулся наокружающих. Окружающие, курсанты-мотористы, смотрелись бледновато. Уохотников были каменные лица, ноуодного - красноватые глаза.
        - Как… случилось? - хрипло спросил координатор.
        - Тахорг. - ответил охотник сприпухлыми глазами. Внезапно напал, Олег поскользнулся накорне. Неуспел.
        - Аостальные где? - спросил координатор после паузы. Охотники посмотрели нанего.
        - Тахоргже ушел, - пояснил один изних. - Гонят.
        - Отомстить? - уточнил Казаков. Охотник кивнул головой.
        - Втроем… неопасно?
        - Опасно, когда внезапно. - устало пояснил охотник.
        - Аесли савтоматом, то вообще неопасно. - тихо проговорил кто-то заспиной Казакова. Координатор сразу оценил инамек наисторию сМайковым, иосуждение всвой адрес; аможет быть, все это только показалось ибыла просто - реплика без задней мысли? Какбы то ни было, он смолчал. Ответил охотник, пожав плечами:
        - Савтоматом неохотятся. Дело невавтомате…

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…середина июня ознаменовалась первыми смертями среди граждан самого Первограда. Нужно отметить, вернувшись кхиппистской истории, что довольно жутковатое вымирание хиппи наих островах оказало известное психологическое воздействие лишь начленов санитарных дружин, волею судеб работавших восновном могильщиками; остальных жителей это незатронуло. Кроме того, хиппи ссамого начала воспринимались как нечто нечеловеческое, деградировавшее. Полторы сотни могли наостровах вызывали куда меньший резонанс, чем две могилы нагородском Кладбище. Итак, 13июня при нападении нарыбацкий барказ ночесветок - явления, прежде неизвестного, - погиб один изрыбаков; 21июня при нападении ошалевшего приливного тахорга, которые считались уже истребленными вокрестностях города, был убит охотник сТочки II (Клюкалки). Его товарищи втечение двух дней гонялись затахоргом-убийцей, настигли, застрелили иводрузили его череп намогиле погибшего. Это, намой взгляд, несколько варварское, нодостаточно характерное проявление присущих им положительных качеств.
        Эти две смерти влюбом случае должны были стать лишь первыми вряду наших потерь вовраждебном мире, иКоординатор вданном случае занимал весьма достойную позицию, заявив, что мы ведем войну завыживание всех, анавойне неотступают из-за первых потерь. Однако нашлись некоторые, кто счёл эти печальные, нонеизбежные потери признаком порочности управления; поползли шепотки онеобходимости устранения охотников, отзыве Следопытов ивообще опереходе наближайшие десятилетия кчисто растительной жизни замощными стенами; паникерам казалось, что, таким образом, они обеспечат себе полную безопасность. Сдругой стороны, эти настроения подогревали те, кто был недоволен известным превосходством Охотников над первоградскими обывателями. Выражалось это превосходство, вчастности, впонятном предпочтении женского пола…
        Выразителями подобных интересов вСовете явился консул Левченко, бригадир столяров, измолодых ивообще-то сторонник Валери, но, видимо, оказавшийся большим роялистом, чем сам король. Предложение Левченко было отвергнуто (только Романова воздержалась). НоКазаков, чтобы успокоить общественное мнение, заявил, что все желающие могут уйти изОхотников иСледопытов. Ни одного такого ненашлось, так что люди, искренне озабоченные заих жизнь, удовлетворились, алицемеры вынуждены были умолкнуть.
        Изпрочих знаменательных событий можно отметить следующее. Насто девяносто девятый день Переноса (11июня) координатор, совершив тайный инспекторский налет наточку III, обнаружил там самогонное приспособление. Он нестал метать громы имолнии, ясно, видимо, понимая, что политика Горбачёва здесь неуместна, аперевел изобретателя вкурсанты химгруппы. Возможно, зря Совет уделил самогоноварению неменьше внимания, чем другим отраслям химии, ноясно, что монополия наподобный род продукции должна принадлежать государству.
        207-й день: изНовомосковска прибыла первая партия угля, неочень черного, нодостаточно горючего, что позволило сбольшей уверенностью смотреть вбудущее. Через несколько дней химики провели первые обнадёживающие опыты поперегонке угля внечто маслянистое, пока - науровне пробирок, аЕсин уже приступил кразработке взрывчаток.
        На210-й день наши бравые авиаторы совершили несколько первых, робких полётов покругу. Водном изполётов принял участие Казаков. Я считаю, что есть сего стороны это ибыло жестом, то демонстрировал он неличную храбрость, адоверие клюдям, освоившим непростую технику; изчастных бесед мне известно, что именно так восприняли это авиаторы. Наследующий день почисто практическим соображениям ввоздух поднимался ия.
        Где-то кэтим дням началось употребление впищу обезьятины. Мясные пайки сразу увеличились, аотказывались сгордым видом лишь немногие, да ите позднее присоединились кбольшинству.
        Вторая половина июля принесла нам также теллурийский календарь. Казаков иПростева, достаточно точно определив продолжительность года исуток, внесли наСовет предложение овведении двух дополнительных месяцев по28дней вкаждом: терпаля между мартом ифевралем, считая его весенним, итиберия между августом исентябрем, относя его косени. Кроме того, январь, июль иоктябрь лишились 1-х чисел. Имя римского императора было воспринято мною вкачестве месяца несколько юмористически; ноя быстро обнаружил, что большинство народу императора такого незнают, акроме того, я воздал должное академическому юмору, скоторым оказался составлен ряд: «июль, август, тиберий».
        Теллурийские сутки, как известно, на10минут короче земных; «календарное» заседание Совета решило иэту проблему, служившую причиной многих недоразумений. Слесарно-механической группе совместно смеханиками израдиогруппы было поручено вкратчайшие сроки переделать несколько часов вхронометры теллурийского времени. Впоследствии один такой хронометр был передан нахранение дежурному офицеру Котов, игонг укараулки начал такое привычное отбивание часов: 7-го, 12-го, 18-го и23-го.
        На217-й день (28июня): состоялось вручение орденов «Славы» и«Зазаслуги» всем, награжденным смомента Переноса. Несколько неуместным мне представляется награждение ювелира Кеслера: видимо, никак больше нельзя было заставить подобную личность работать добросовестно. Впрочем, орденские знаки он изготовил неплохо.
        Вообще, этот период, июнь-июль, являет собой некоторое затихание борьбы фракций исамолюбий, описанное выше брожение из-за охотников - это чутьли неединственный пример. Воспользуюсь случаем иопишу несколько сложившихся ктому времени течений; они существуют исейчас, нокое-что уже переменилось, ивдальнейшем будет интересно проследить их эволюцию.
        Вооруженные Силы летом политикой неинтересовались инехотели. Патрульная служба вусловиях тридцатиградусной жары - дело нелегкое, атут еще участились мелкие налёты обезьян наПериметр; они непричиняли почти никакого материального ущерба, нодержали впостоянном напряжении. Зато почти никто невыказал недовольства, когда вовновь отстроенном жилом бараке котятам были отведены четырехместные комнаты. Последующие события подтвердили, что военные оказались наиболее патриотичной частью населения, способной стать выше личных интересов иуже наэтом этапе осознать, что мы являемся гражданами Государства, анепросто невольными товарищами покораблекрушению.
        «Стажеры». Брошенные всвоё время Маляном напроизвол судьбы, они превратились внечто вроде клуба интеллектуалов. Я нехочу давать оценку вцелом: большинство изних прекрасно проявили себя вдни войны, новсеже им всегда было свойственно иронически-брюзгливое настроение. Клету вэтот клуб входило около тридцати человек, восновном - курсанты химгруппы, радиогруппы, био-медгруппы игеологической группы (разумеется, невсе!), нотакже инекоторые эсэмгэшники, даже два Следопыта. Для своих вечерних посиделок идля своеобразного щегольства они даже изобрели форму: нечто типа короткой куртки, перешитой излабораторного халата, сомножеством ненужных погончиков икарманчиков. Считая себя прообразом партии технократов, они, разумеется, неимели никаких четко осознанных целей. Впрочем, работали они добротно, сэнтузиазмом занимались изучением теории. Их «президентом» вскоре после отречения Маляна был избран Э. Крашенников, химик.
        Корчевщики Крапивко превратились ваграриев. Часть изних, - восновном, обслуживавшие технику ичасто работавшие вгаражах - сблизилась сэсэмгэшниками, часть неинтересовалась ни чем, часть довольно злобно все осмеивала. Единой массы, как впервые месяцы, они уже непредставляли. Тем меньше являлись таковой бывшие «стеначи» Маркелова, ушедшие кто вживотноводы, кто встроители, кто времесленники. Кстати, мужская часть ремесленников (столяры, кожевенники, бытовые ремонтники ит.п.), то есть люди, занимавшиеся наиболее легким трудом, являлись чутьли неединственным источником недовольства охотниками. Справедливость требует отметить, что их, часто инесправедливо, считали «полусачками», что немогло, разумеется, нераздражать.
        Строители, покрайней мере, вПервограде, также разделились. Особенно это было заметно при сравнении бригад плотников ивообще строителей жилья, которыми командовал валериановский комиссар Жуков, иотдельных бригад: судостроителей, элеваторщиков, рабочих кирпичного цеха ипр., сформированных из«стеначей» ипо-прежнему подчиняющихся Маркелову. Последних отличала лояльность Совету, неисключавшая, впрочем, известной живости ума: монополия наанекдоты перешла вэто время кним. «Жуковцы»же, глядя врот своему шефу, настроены были более оппозиционно, новконкретное время - летом - эта оппозиция неимела конкретного объекта, накоторый моглабы излиться. Кбрюзжанию ремесленников обе группы строителей относились холодно.
        Вообще, Жуков вэто время как-то больше начинает общаться со«взрослыми» и, видимо, изменять свое первоначальное мнение оцелях иполитике Совета.
        Наконец, рыбаки иморяки, подчиненные Крайновскому, остались совершенно нейтральны. Рыбаки, видимо, просто неимели времени ижелания вникать вовсе предыдущие свары, исейчас продолжали трудиться также успешно. Крайновский скурсантами-моряками политикой тоже почти неинтересовался; правда, когда впорядке шутки он учредил для них знак различия - якорёк налацкане - Малян немедленно решил, что Стас продался тоталитаристам.
        Странно, я упустил извиду наших мотористов, или эсэмгэшников - группу шоферов, дизелистов, курсантов-машинистов ит.п., руководимых Колосовым иТанеевым. Впрочем, особо распространяться оних нечего, это как были так иостаются весьма надежные люди, также, как ивоенные, понимающие, что понятие «гражданский долг» - ненадоевшая липа, отброшенная еще наземле, анечто жизненно необходимое внаших условиях…»
        XIX
        «Посылаю тебе, Постум, эти книги,
        Что встолице? Мягко стелют? Спатьне
        жёстко?
        Как там Цезарь? Чем он занят? Всё интриги?
        Всё интриги, вероятно, да обжорство» Иосиф Бродский
        Валерьян сначальственной лихостью подскочил кподъемному вороту и, крякнув, помог мужикам совершить несколько крутящих движений. Здоровенная корзина, сплетенная изкорней тысячествольника, тяжко выплыла изнеровного прямоугольника шахты и, кувыркнувшись, плюхнулась вугольную кучу.
        Работали постаринке, ручным воротом - автокран, сдиким скандалом истребованный уСовета, полетел иуже три дня упорно игнорировал усилия местных умельцев; напомощь ждали из«столицы» механиков снеизменной палочкой-выручалочкой, грузовичком-ремлетучкой. «Впрочем, оно иклучшему, - подумал Валерьян - когда ещё наши доморощенные химики научатся перегонять добытый уголь вбензин? Да иресурс утехники невечный, надо привыкать обходиться тем, что имеем. Пусть будет ручной ворот - зато мускулы уребят вон какие…»
        Свежеизвлечённый уголь имел странный фиолетовый оттенок, был маслянист наощупь, нодля сжигания вполне годился. Выписанные изПервограда стажёры-химики непервую неделю ломали головы над его составом - тем паче, что изпяти разработок три давали внешне неотличимые образцы, которые, тем неменее, разнились потеплоотдаче процентов натридцать. «Тайна сия велика есмь.» - резюмировал Валерьян, но, изэлементарной логики, приходилось долбать новые шурфы, причем вслепую - никаким закономерностям горючесть местного «чёрного золота» неподчинялась.
        Ребята уподъёмника работали, как всегда, шустро ислаженно. Правда, сТБ, как всегда, был прокол - водних набедренных повязках. Спецовки аккуратной кучкой валялись невдалеке под навесом, благо, женщин поблизости небыло. Хочешь - нехочешь, априходилось смотреть наэто сквозь пальцы - одежда при работе издиралась моментально, да ижара всю последнюю неделю стояла невыносимая. Валерьян даже пожалел, что девицы лишаются такого зрелища: запоследние месяцы ребятки изрядно побронзовели, бицепсы отрастили рельефные, любой культурист позавидует. Игорёк, бригадир разработки, бросил свой совок ивразвалку приблизился кначальству.
        - Счем пожаловал, командор? - Валерьян чуть поморщился отрукопожатия. Игорёк, добродушный двухметровый гигант шестнадцати лет отроду, ещё ненаучился соразмерять силы. Тело его, покрытое ровным слоем серебристой пыли, живо напоминало античные статуи.
        - Да вот натвое скульптурное мясо пришёл поглазеть. Соскучился…. - осклабился Валерьян. Этот полуфамильярный тон, усвоенный сразу после отъезда изметрополии, был оптимален: ребятки числили его «своим вдоску» и, втоже время, соблюдалось должное расстояние.
        - Жаркоже, - смущённо пояснил Игорёк. - Мы что, негры - вспецовках париться!
        - Ладно, шут свами. Чем порадуешь?
        - Да по-прежнему. Работаем. Трилобитов парочку отрыли. Ничего интересного.
        «Трилобитами» условно именовались встречающиеся впластах окаменелости. Первое время ребятки, выуживая какую-нибудь лекалообразную раковину или шипастый панцирь, срадостными воплями тащили их прямо настол ккомандору, ноуже через неделю пришлось отвести под оные экспонаты отдельный барак - слишком дочерта их накопилось, асортировка исистематизация, естественно, откладывалась нанеопределённое время. Недотого было - да инекому пока заниматься палеонтологией…
        - Как пласт?
        - Вниз уходит, нопока терпимо. Стойкибы нужно посолиднее. Слышь, шеф, будешь встолице - захвати вподарок земных брёвнышек.
        - Лады. - Валерьян заторопился. - Напужаю Самодержца обвалами. Ну, бывайте, чертенята…
        Утренний обход закончился, пора было врезиденцию - насвязь сметрополией. Валерьян бодро затрусил кпосёлку. Идти было минут пятнадцать, посолнцепёку. Это утреннее полуторачасовое мотание пообъектам изрядно выматывало командора, нотаковы правила игры: утром ивечером устраивать общий обход. Да ивообще сидеть всвоей штабной конторе приходилось редко - почти весь день наногах. Валерьян загорел, осунулся, новцелом умудрялся выглядеть браво. Благо, свыбором ребят он неошибся: ограбил уСерёги самых-самых. Здесь, вдалеке отстоличных склок, амбиций, грызни, дышалось легче. Посёлок выстроили буквально замесяц - причём, поместным меркам, вполне комфортабельно, для себя старались. А, переквалифицировавшись вшахтёры, бойцы ласково переименованные им в«чертенят», воистину работали как черти, честно отрабатывая выбитую Валерьяном первую норму пайка.
        Сначалом работ нашахте население посёлка увеличилось ещё натридцать работников иныне составляло сто пятьдесят три человека, изних три десятка девчонок. Девицы представляли собой сферу обслуживания инаучный сектор - под землёй им делать было нечего. Единственное, что беспокоило Валерьяна - это взятые темпы. При всей вере вэнтузиазм исплочённость своего маленького лагеря, он сомневался: выдержатли? Апонижать нагрузки было опасно, дабы неразболтались. Правда, иногда казалось, что эта ежедневная перегрузка уже стала нормой, ипо-иному ребята просто несмогут, незахотят. Чтож, дай бог. Ведь находятже силы исилы нафлирт, аещё месяц назад обэтом смешно было даже подумать - после ужина ребят хватало максимум напару песен укостра и - спать, спать, спать…
        Потом, конечно, проблема сдевицами. Пацаньё ввозрасте полового перезревания, того игляди грызться начнут, абольшему количеству девчонок здесь просто нечего делать. Идля этих-то тридцати занятия изобретались снатягом. Ну да ладно, разберёмся…
        Валерьян заскочил вштабную хибару занесколько минут довыхода вэфир иузрел Майкова, копошащегося возле рации. Военный комендант посёлка также обладал правом пользования рацией, но - сего, Валерьяна ведома. Сейчас он явно нарушал конвенцию.
        - Чем занимаешься? - недобро сощурился Валерьян.
        - Рапорт вышестоящему начальству. - борзо отчеканил Анатолий.
        Попервости он ещё струдом привыкал ксобственному лейтенантству, наглость изаискивание наблюдались вравных долях. Нопосле недавнего вызовавКремль ивручения Ордена осталась только наглость.
        - Капитан Голубев вызывал насвязь, - неморгнув глазом продолжал заливать орденоносец. Валерьян слишком хорошо знал, что это брехня. Пользуясь терминологией Юлиана Семёнова, Майков «работал» наКазакова. Предупредил Валерьяна обэтом сам Голубев - бравый капитан «воимя укрепления благосостояния государства» стремился ксоединению всех реальных политических сил исейчас носился видеей триумвирата, долженствующего спасти отечество. Спасение отечества виделось новоявленному Гаю Юлию вблоке своих военных, валерьяно-жуковских трудяг и, возможно, аграриев Крапивки. Бедняга главнокомандующий, вступив нанепривычно скользкий путь политики, жутко метался ито слал проклятия пустопорожней демагогии Самодержца, то каялся ивоскрешал вдуше ростки былого пиетета перед «блестящими организаторскими способностями» Казакова.
        - Вы, товарищ лейтенант… - Майков был единственным человеком впосёлке, ккоторому Валерьян обращался на«вы», иэто доводило «старого служаку» добешенства - обязаны докладывать мне освоих выходах вэфир, заисключением чрезвычайных обстоятельств. Потрудитесь впредь точно соблюдать инструкции. Можете идти. - иВалерьян картинно указал надверь. Анатолий, напоследнем градусе беленения, развернулся и, нарочито медленно чеканя шаг, очистил помещение. Из-за аккуратно прикрытой двери доВалерьянова слуха донёсся отборный мат исдавленное рычание.

••••••••••••
        ИЗПИСЬМА С. ЖУКОВА КОНСУЛУ ВАЛЕРИ
        «…старый …ливый, бородатый орангутанг! Как твоё ничего? Внашем гадюшнике разнообразно, носкучно. Самодержец говорлив (как всегда - гладко). Баграт ленив исмиренен. Прочие - по-прежнему. Новость - Саня распрощался сосвоей самочкой итеперь она курсирует изрук вруки, то хвастаясь вовсеуслышание, то хнычась вжилетку. Унас родился новый вид спорта, именуемый «молочный брат Координатора». Желающих, как сам понимаешь, немало, да ия сам, старый козёл, непрошёл мимо. Настоятельно рекомендую.
        Оделе: лично уменя все о?кей, без сучка без задоринки. Выполняю иперевыполняю. Ребята внорме. Спрочими смутно. Т.е. функционируют-то они все вродебы нормально, нокак-то вяло, из-под палки. Дара, наверное, да ещё смерти эти. Впрочем, пусть всё так остаётся подольше - свар нет, дело худо-бедно делается. Маня, вродебы, зарывается вмеру. Левченке я оттвоего имени настучал порепе, да он исам осознал вродебы.
        Собственно, всё. Жму лапу. Привет Вике…»

••••••••••••
        Вошла Вика. Валерьян, полуобернувшись, кивнул:
        - Молодец, что заскочила. Какты?
        - Устала. Ты неужинал? - она подошла сзади, положила руки наплечи и, наклонившись, чмокнула Валерьяна вшевелюру. - Я сейчас что-нибудь соображу…
        Притащив скамбуза холодную жратву, она засуетилась вокруг стола, продолжая рассказывать:
        - Ничего страшного, мелочи: пара ссадин иодин солнечный удар. Слушай, тыбы повлиял, чтоли? Они наэтом солнцепёке скоро штабелями падать начнут. Созверюгами возилась… Тебе неинтересно? - Валерьян клевал носом, лежащие настоле бумаги двоились вглазах, слова сливались врадужные чернильные пятна.
        - Прости, замотался совсем. Неспал целую вечность… - он рывком вскочил ипопытался потянуться, после чего молниеносно сграбастал Вику ичмокнул внос. - Несердись, всё равно я вэтом ничего непонимаю.
        Вика всё свободное время посвящала изучению теллурийской фауны, её лаборатория была завалена разнообразными чучелами, банками сзаспиртованными монстрами или частями оных, хитиновой скорлупой итому подобным зоологическим хламом.
        - Кстати, хочешь хохму? Долго думал, что делать сназваньицем, которым наградил нас Самодержец, атут сегодня Алик совторой шахты выдал: «Старые Васюки». Как? Новая Москва - Старые Васюки. Самодержец лопнет отнегодования…
        Сней было доизумления легко. Приехав впосёлок, она поселилась уВалерьяна, начхав навсе пересуды. Впрочем, население восприняло это как само собой разумеющееся. Оказалось, что главное - нескрываться, неустраивать жутких тайн иигры вромантику. Спокойно ипросто - два взрослых человека живут вместе. Апуркуабы инепа? Казаков сосвоим проектом закона осемье как ячейке общества, естественно, был взбешён, новмешиваться непожелал - угнетала двойственность ситуации.
        Собственно, отношения между ними были почти супружескими, ивэтом «почти» была основная прелесть, и, пожалуй, прочность. Никто никому ничего необещал, ссамого начала правила игры были установлены достаточно чётко: как только кому-либо становится втягость, он уходит, невдаваясь ни вкакие объяснения. Вика оказалась великолепной партнёршей, ноглавное заключалось невсексе: больше всего Валериан любил, уже после близости, уткнуться головой вгрудь илежать так, долго, очень долго, начисто отключаясь отдневной суетни, забывая эротику, блаженно расслабившись, вслушиваясь, как вмузыку, встук её сердца.
        Она относилась кнему полудружески-полуматерински, иосновным чувством, объединившим их, стала ровная, светлая благодарность - зато, что они ещё вместе, запокой, подаренный друг другу.
        - Что ты пишешь? - мельком поинтересовалась Вика и, заметив смущение, бодро заключила: - Хватит, давай ужинать!
        Они сели застол.
        Доподъёма оставалось четыре споловиной часа, иВика уже давно спала, разметавшись итихо постанывая. Валерьян захлопнул книгу ивыключил свет. Уже несколько ночей он, урывками выкраивая пару часов отсна, пытался осмыслить казаковскую информацию о«единственно сущих». Привыкнуть ксобственному бессмертию было трудно, чертовски трудно - стеклянный кокон отчуждения сомкнулся вокруг него, инемыслимо было спокойно смотреть вглаза своим младым питомцам, которых ему было суждено пережить.
        Вика натянула наголову простыню и, пробормотав что-то, перевернулась набок, свернувшись калачиком. Валерьян помедлил секунду. Бесшумно ткнул кулаком встену. Бесшумно разделся илёг рядом, обхватив её заплечи ипристроив голову ксебе под мышку. Бесшумно, моментально уснул.
        Настоле остался враскрытом состоянии толстый синий блокнот. Надпись напервом листе гласила: «Психология бессмертных».

••••••••••••
        - Товарищ консул, геодезическая партия номер три прибыла. Задание выполнено полностью - исследование квадрата Дэ-семь завершено. Начальник партии старший геодезист Имантас! - без тени улыбки отрапортовала Инга. - Мы провели картографическую съёмку местности ксеверо-западу отозера Серебристого. Обнаружено несколько источников минеральных вод, геологом Андреевой найдены образцы пород, похожих набокситы. Ввосьмидесяти семи километрах ксеверо-западу отлагеря обнаружена крупная река, текущая назапад; истоки, судя повсему, должны быть нанаших холмах. Мы назвали ее Двина.
        Валерьяна корёжило отэтого официального тона, он старательно отводил глаза, пытаясь сосредоточиться начём-нибудь нейтральном - накнижной полке, сковородке состатками высохшей яичницы, натусклой обломанной пуговице её штормовки. Маленькая геодезистка заметно вытянулась заэти месяцы, черты лица заострились истали какими-то мелкими, она ещё больше похудела, стала почти костлявой, немного горбилась. Прежнее ледяное скандинавское обаяние, когда-то прельстившее Валерьяна, улетучилось, ноон по-прежнему боялся смотреть вэти спокойные, непрощающе-лучистые глаза. Инга безмятежно продолжала:
        - Окончательный отчёт будет представлен Вам через два дня. Иещё… - она помедлила, отбирая наиболее ёмкую формулировку. - Всеверном секторе квадрата Д-7обнаружено явление, неподдающееся пока объяснению…

••••••••••••
        ПРЕДЫСТОРИЯ (Квопросу оХозяевах)
        ПСС В. Валери, т.1, Первоград, «Академия», 2131\144г.Т.э
        …всилу вышеизложенного, вопрос оХозяевах стоит ныне перед нами состротой, нехарактерной даже для смутных дней Первого Установления. Спрос породил обилие псевдонаучных спекуляций искандальных теорий, лежащих скорее вобласти фантастики, нежели, собственно, науки. Данный труд имеет своей целью уточнение ряда фактов, очевидцем которых довелось быть автору…
        …14июля экспедицией И.Г.Имантас были обнаружены Большие Карстовые пещеры, само существование коих подвергается ныне сомнению рядом дерзких молодых исследователей. 19июля я, воглаве исследовательской группы, приступил кизучению находки. Впервыйже день мы нашли водной изтупиковых ветвей широко разветвлённой сети подземных переходов колодец, дополовины наполненный скелетами пресловутых троллей. Большинство изних было убито, очевидно, ударом взатылок. Вперемешку соскелетами автохтонов, было обнаружено некоторое количество человеческих костей верхних конечностей. Напрашивающийся вывод - отсекновение руки, как одна изформ наказания для государственных преступников.
        Далее экспедиция разделилась. Консул Романова ссотрудниками осталась наповерхности, дабы продолжить изучение колодца иэмблематики, украшающей вход вПещеры (стилизованные рыцарские гербы сизображением тахоргов, орохо, троллей ипр.; кстати, наличие орохо нагербах культуры «замковников» позволяет сделать ряд интересных предположений. Очевидно, зона их влияния простиралась гораздо дальше, чем принято считать ныне. Как минимум, можно предположить, что они предпринимали веке вXII - XIII экспедиции вглубь материка, вплоть досплошной полосы лесостепей насеверо-востоке Гондваны - ареала обитания орохо.)
        Другая часть экспедиции, вкоторую входили я, И. Имантас идвое геологов, углубилась впещеры. Завремя 49-ти часового пребывания под землей мы успели обнаружить останки более чем полусотни автохтонов, причём большинство было приковано кобломкам какого-то горнопроходческого инвентаря (мы обнаружили окончательно обветшавшие остатки четырехколёсной тележки). По-видимому, Пещеры служили «замковникам» для добычи каких-то минералов. Каких - остаётся загадкой. Вкачестве рабочей силы использовался рабский труд прирученных троллей.
        …Стены подземного зала были покрыты странным фосфоресцирующим орнаментом, причём изображение - явно объёмное, близкое кголографическому. Мы уже перестали обращать внимание напостоянно попадающиеся скелеты автохтонов ичеловеческие кости, разбросанные вперемешку спроржавевшими рыцарскими доспехами иоружием. Вглубине зала мерцала ало-розовым сквозным светом некая кристаллическая конструкция. Больше всего это напоминало остекленевшего кальмара, приподнявшегося нащупальцах. Конструкция была полупрозрачной, пульсирующий свет явно исходил изнутри. Бронированный кабель, выведший нас кзалу, уходил куда-то внедра этого сооружения. Отом, что система действует, свидетельствовало сухое ритмичное пощёлкивание, синфазное световой пульсации.
        …моя преступная халатность, граничащая сидиотизмом. Я вступил под своды конструкции первым. Дальнейшее: резкая голубая вспышка, сменившая розовое мерцание, почва, уходящая из-под ног, полёт куда-то вниз, втягучую ледяную воду, жуткий сухой треск заспиной и - через несколько секунд - глухой грохот обвала - вспоминается струдом, обрывками. Через два часа подземный поток выплюнул меня, окончательно окоченевшего, наглинистый берег Двины.
        …можно только догадываться. Очевидно, они погибли мгновенно, отмощнейшего электрического разряда (нечто вроде разряда атмосферного электричества, обычной молнии), - прошившего всю систему подземных коридоров ивызвавшего, вконечном счёте, оседание породы. Группа Романовой, посчастью находившаяся вэтот момент запределами пещеры, наблюдала, как колоссальная базальтовая глыба бесшумно блокировала вход, илишь через несколько секунд началось микро-землетрясение, приведшее кобвалу Пещер. Задним числом выскажу ряд предположений. Намой взгляд, Пещеры являлись либо стратегическим, либо «мозговым» центром Седьмой Гибридной Культуры. Косвенным доказательством этого служит тот факт, что, несмотря наобилие инаходок исравнительную изученность наследия «замковников», ничего подобного понастоящий день необнаружено. Повидимому, появление органики (т.е. моего тела) под сводами центральной конструкции привело ксрабатыванию сигнализации, следствием чего ибыло блокирование выхода иэлектрический разряд. Обвалже, скорее всего, стал незапланированным побочным эффектом общей ветхости всего сооружения. Какбы то ни было, мы
можем только гадать опредназначении этого комплекса, созданного явно небез участия Хозяев, иего месте вкультуре «замковников»…
        …попытаюсь высказать ряд абстрактных умствований напредмет Гибридных Культур. Сразу оговариваюсь - вмои намерения невходит создание стройной теории и, тем более, очередных гипотез оприроде ицелях Хозяев. Отмечу только, что абсолютно согласен вданном вопросе сположением широко известной лекции лорда Казакова (см. документ 2) оявно негуманоидной природе хозяев и, следовательно, бессмысленности приписывания им человеческих мотивировок.
        Наличие памятников Гибридных Культур нанастоящее время позволяет отнести начало Эксперимента ориентировочно на2200лет назад, причём каждая из«подопытных» культур обладала гибридизацией потому или иному неповторяющемуся признаку. Закономерность впоследовательной гибридизации непрослеживается. Нанастоящее время обнаружены следы семи Гибридных Культур, причём последняя (7-я Гибридная) прекратила своё существование вXVII - XVIII в.в.Намой взгляд, наиболее убедительные соображения опричинах гибели «замковников» высказаны втрудах Богданова иКазакова. Тем неменее, гарантий того, что отдельные представители этих культур недожили донаших дней, естественно, несуществует.
        Отметая достаточно беспочвенные гипотезы Маляна, Сеньковского иУайлдера онелинейной гибридизации, высказываю предположение, что именно гибридность поодному (как правило - достаточно абсурдно выбранному) признаку послужила причиной гибели всех семи культур. Как ни парадоксально, это положение ничуть непротиворечит казаковской теории огибели «замковников» вследствие бунта прирученных троллей, ибо естественная эволюция напротяжении столь краткого отрезка времени никоим образом немогла привести сстремительному скачку всамосознании автохтонов. Возникает вопрос: анеявлялисьли компьютерные комплексы «замковников» лишь инструментом, орудием гибридизации человека сместным этническим элементом. Как известно, назначение компьютерных сетей составляет загадку ипосей день, вследствие автоматического самоуничтожения оных при обнаружении. Бесспорно одно - аналогов с«земной» техникой эти механизмы неимеют.
        …Досих пор остаётся загадкой судьба так называемой Пятой Гибридной Культуры. Сомнения вызывает даже правомерность выделения вотдельную культуру колоссальной воронки, обнаруженной 18лет назад экспедицией Руби врайоне Карфагенского горного массива. Происхождение воронки очевидно - термоядерный взрыв…
        Взаключение беру насебя смелость сделать вывод, что наш Перенос, впервые предпринятых Хозяевами так массированно иинтернационально, является Первой Негибридной Культурой Теллура. Собственно деление наматрикантов иединственно сущих - единственный «нечеловеческий» компонент нашей культуры - является, вероятно, методологическим приёмом Хозяев, ноникоим образом неосновной «постановки задачи». Хотя, чёрт его знает…

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        «24июля. Нелепо. Незнаю, что делать - нужно ехать встолицу, объяснять, докладывать, высказывать соображения. Нужно мудро руководить посёлком, нужно держаться как ни вчём ни бывало. Нужно, нужно, нужно…
        Три человека погибло. Наверное, еслибы точно знать, что помоей вине - былобы легче. Атак, вродебы всё было правильно - «первым шагнул навстречу опасности». Только они погибли ая - нет. Остался наедине сосвоим бессмертием. Три жизни…
        Когда я через сутки добрался допосёлка, Вика уже уехала сдокладом вПервоград. Ребята сказали, что унеё прорезались первые седые волосы. Ликованию подопечных небыло предела - как быстро всё-таки забывается смерть. Меня качали, хлопали поплечу, немогли надышаться. Помрачневший Майков, успевший было взять всё всвои руки, бродил вокруг аки пёс побитый. Саня орал врацию что-то радостное исумбурное…
        26июля. Только что закончился Совет. Рассказал я вдеталях ослучившемся, азаодно поведал обуспехах иперспективах нашей угледобывающей отрасли. Успехи впечатляющие - теперь зимой точно незамёрзнем. Аесли ещё иисправный кран выделите - так исовсем точно незамёрзнем, компене ву? «Земной» лес для опор обещали дать, авот самосвал - чёрта лысого. Принято соломоново решение быть осторожнее соследами «предшественников». Ингу наградили орденом - посмертно, ясное дело. Такие дела…
        27июля, почти ночь. Навестил Баграт. Ленивец превозмог лень, дабы навестить старого друга - героический поступок. Бедняге, судя повсему, несладко - пашет наравне спрочими инечирикает. Информация обессмертии его здорово приплюснула. Хвастался, что начал большой труд. «Введение втеллурийскую политэкономию» называется. Я неполенился взглянуть иузрел толстенную общую тетрадь сизрядно засаленными корочками. Накорочках - заглавие. Красивыми большими буквами. Стилизованное под готику. Полстранички введения, написанного характерным размашистым почерком, оповещает, что автор ставит своей целью «указать наальтернативные пути развития теллурийской экономики и, следовательно, всего социума вцелом». Далее - наименование первой главы: «Краткое введение втеорию тонких социальных структур» и - целая тетрадь девственно чистых листов. Только где-то посредине наискось, размашисто написано: «… ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ!!!», да ближе кконцу - что-то про структуральный анализ экономики. Баграт поведал, что эпиграфов будет два: один изМандельштама иодин изПитирима Сорокина (он уже неделю занимается их отбором),
ичто на28-й странице он намерен вступить вдискуссию сПаретто иКазаковым сразу. Грустно…
        27июля, раннее утро. Они все сума посходили!… Был Саня. Поведал, что начал большой труд. «Введение втеорию государства» называется. Накатал уже десять машинописных страниц. Читать я нестал - ибез того понятно, что между строчек будет проступать стилизованными готическими буквами: «ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ТОТАЛИТАРИЗАЦИЯ!!!» Грустно…
        Благо, сегодня после обеда уезжаю ксебе вСтарые Васюки - хватит сменя заседаний, нашёптываний наухо, выяснений отношений, крысиной возни. Одно хорошо - повидался сСерёгой. Правда, поговорить толком неудалось, замотан докрайности. Бедняге неповезло - все мои политические ипросто противники «понаследству» переключились нанего. Впрочем, он реагирует вполне сносно: пусть трындят, дескать, лишьбы работать немешали.
        Отклонил предложение борзого младого президента «стажёров» выступить сдокладом освоих приключениях. Это, дескать, предоставилобы нам ценный материал для научных изысканий. Дудки! Посмотрел я нанего, иещё грустнее сделалось - воистину, Маркс был мудр всвоём афоризме. Если Баграт при всей своей хронической лености, фигура, безусловно, драматическая, то этот - уже яркий представитель комедийного жанра. Пижонская белая курточка, пижонский коктейль издурно переваренного Сартра иШпенглера, окоем знает явно понаслышке, иэдакая манера цедит слова по-менторски. Пришлось срезать. Мисюсь (тьфу ты, Баграт!), гдеты?
        27июля. Полтора часа доотправки домой. Взавершение, для коллекции, был Голубев. Толковал онеобходимости пресловутого триумвирата. Правда, я смутно представляю себя водной упряжке сним иКрапивкой, ноидея здравая. Слишком нелюбит Саня неформальных лидеров рядом сосвоей персоной, слишком уверен всобственной непогрешимости, слишком хочет остаться укормила навеки вечные, слишком много «слишком»… Так что воизбежание. Правда, пока он действует вдопустимых пределах; слишком незарывается, ну да посмотрим…
        Иещё - слишком остро ощущает он шаткость своего положения: колосс наглиняных ногах, эдакий буфер, дабы Совет неперелаялся. Плюс - случайность выдвижения (выбор Хозяев), помноженная навысококачественную демагогию.
        Голубев тоже пишет. Большой труд. «Введение впроблемы поддержания правопорядка» называется. 57листов мелким каллиграфическим почерком. Грустно…»
        <
        XX
        …Ипотом объявили святой,
        Иотпели ипохоронили -
        Аона инезнала, зачто. И. Ратушинская
        Кеслер деловито скрючился над алюминиевым брусочком, выскабливая внем углубления неприятно визжащим надфилем. Десяток уже готовых, блестящих иотполированных букв лежали слева; справаже имел место кусок необработанного, блеклого стратегического металла, соскрипом исловесным надрывом выцыганенный Казаковым услесарно-механической группы.
        - Как дела? - поинтересовался координатор, бесшумно возникая заспиной.
        - «Дошел добуквы «и» вслове «передовую», - отозвался Кеслер, непереставая нежно елозить надфилем пометаллу. - Я надеюсь, Сан Саныч, всех грядущих покойников мне непридётся обшивать так парадно? Впротивном случае расширяйте заведение…
        - Товарищ Кеслер! - координатор навсякий случай изобразил праведный гнев. - Вы забываетесь! Это - наши герои…
        - Ах, божеж мой! Вова иОлег тоже погибли незазря, ноудостоились простых дубовых досок. Я, Сан Саныч, испытываю лично квам большое уважение, нонестоит делать изменя круглого болвана.
        Казаков несколько секунд раздумчиво глядел натощую, согбенную спину ювелира. Кеслер, как было сказано, отличался редкой ядовитостью, полным отсутствием пиетета инедюжинной цинической проницательностью. Вместе стем он, кажется, ясно понимал, кому обязан своей удивительной должностью, нестоль уж необходимой колонии, инедавним орденом.
        - Аркадий, - негромко произнес Казаков. - Мнэ-э…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «22июля. ИзНовомосковска сообщают, что Валери обнаружился. Один, мокрый, грязный, исцарапанный, ноживой. Сутки брёл через сайву, нобог миловал. Всвете всех событий незнаю даже, радоваться или огорчаться, слишком уж много дел наворотил дружок-избранничек запоследние месяцы. Разумеется, порадио я был - сам восторг, Вика здесь (она приехала 12-ю часами раньше воскресения Валерьяна, совершенно ошалелая) плакала отрадости… Короче, версия героического консула. Забравшись вглубокие тоннели, они обнаружили там массу чудес, фосфоресцирующие орнаменты настенах, останки автохтонов, тележки, авсамом центре - нечто кристаллически-переплетенное, розовое, пульсирующее ищелкающее. Валери первым вступил под своды, итут - молния, обвал, треск, его выбрасывает вподземный водосток, посчастью, своздушной прослойкой под потолком. Пещеры оседают, отгеодезистки Имантас идвух геологят НИЧЕГО неостается.
        Уменя насамом деле нет слов отвозмущения. Ладно, скорее всего, эта версия истинна. Маловероятно, чтобы Валери, скажем, убил всех своих спутников, азатем обрушил пещеры, дабы замести следы. Новсе равно - остается чудовищное фанфаронство, полнейшее пренебрежение жизнями, исвоей, ичужими. Кристобалю Хунте было дозволено ставить эксперименты над собой исотрудниками, нонато он ибывший Великий Инквизитор… Скажи такое вслух - так Валери, пожалуй, вдраку полезет. Или нанего так информация оматрикантах подействовала, что гробит людей направо иналево? Самое паскудное, что мне придётся молчать, делать вид, что ничего неслучилось ирасточать улыбочки герою. Ну нет, все-таки я этого так неоставлю! Хоть косвенно.
        Кстати, среди прочей чуши усердный Майков однажды донёс что, послухам, циркулирующим среди котят, Имантас ранее (впору хиппистской экспедиции) была любовницей Валери. Синяя Борода… ититьего…
        Охотники приволокли излеса полдюжины связанных живых семикоз. Будем разводить. Бросили несколько человек навозведение козлятника рядом скрольчатником. Рабочая сила распыляется, рук нет… Несегодня-завтра Левченко снова затрындит обесполезности Следопытов, азакомпанию иполовины курсантов… А, нехочу обо всем обэтом сейчас писать. Надоело…
        …26июля. Сегодня вПервоград прибыл собственной персоной Валери. Встречать его высыпали восновном строители; любопытно было наблюдать затесавшегося вэту толпу потного ипарадного Голубева. Что-то мой главком начинает юлить…
        НаСовете я держал долгую ивзволнованную речь озаслугах трех погибших перед колонией инаукой. Надеюсь, Валерьяну было неуютно. Остальные, кажется, тоже что-то поняли - Вика, покрайней мере, второй день ходит мрачная, иеё сВалерьяном встреча была прохладной.
        Вот интересно, дружок: чего больше впоследней фразе - политического ехидства, или ослепления отвергнутого любовника?
        …Короче, выдвинул я идею водрузить нанашем кладбище эдакий склеп-стеллу, замуровав внее капсулы сличными вещами погибших, увенчав монумент доской сметаллической надписью «Погибшим при исполнении…» ит.д., Имантас посмертно наградить орденом Славы 1-й степени. После недолгого обсуждения деталей - постановили…»

••••••••••••
        - Мнэ-э… тебе некажется, что мы должны как-то отреагировать наих бессмысленную гибель? - Координатор явно нажимал на«мы». - То есть - мывсе.
        Кеслер оторвался отработы ипокосился наКазакова.
        - Как? Провести демонстрацию поповоду варварства замковников?
        - Экий ты желчный, Аркадий, - поморщился Казаков, взял состола какой-то эскиз. Повертел его вруках. - Впрочем, желчность - это вполне положительное свойство… Сам рисуешь?
        - Конечно, - пожал плечами Кеслер. - ачто?
        - Аничего, - координатор вдруг развеселился. - Хорошо рисуешь, хоть вредакторы стенгазеты переводи… Ну, мне пора.
        Дверь хлопнула. Аркадий ещё несколько секунд раздумчиво почёсывал лоб надфилем.
        Медицинский коттедж стоял рядом сДворцом. Координатор замедлил шаг, потом решительно распахнул дверь. Вика вбелом халате сидела сногами накушетке, держала вруке что-то про акушерство ирассеянно поверх книги наблюдала задействиями методично-решительного курсанта, накладывавшего повязку окровавленный участок чьей-то головы. Обладатель головы, сидевший спиной кдвери, дергался ишипел; курсант поглядывал наВику. Вика невмешивалась.
        - Привет, сказал Казаков бодрым голосом. Вика вздрогнула инерешительно посмотрела нанего. Курсант тоже посмотрел нанего. Травмированный перестал шипеть и, всвою очередь, сделал попытку обернуться.
        - Привет, - ответила Вика иопустила книгу наколени. Колени, голые изагорелые, нахально торчали из-под халата. Казаков отвел глаза, Казаков осведомился, что это там, Вика ответила, что вот, настройке козлятника бревно упало, Казаков пошутил, что хорошо, что наголову, иначебы убило. Травмированный иВика вежливо улыбнулись, Вика сказала, что техника безопасности настройках вообще вбезобразном состоянии, Казаков предложил сегодняже наСовете иобсудить.
        - Ну, я пошел, - сказал он после секундной паузы. - Я вообще-то кРодиону.
        - Ага, - ответила Вика.
        Вышагивая покоридору, Александр материл себя заглупый визит идаже морщился отнеудобства. Впрочем, вее глазах было что-то интересное… Растерянность какая-то. «Физиогномист фигов», - укорил себя ещё раз Казаков, распахивая соседнюю дверь. Там две девицы-курсистки (или курсантки? А, впрочем, неважно…) наперебой зачитывали друг другу смачные отрывки из«Введения вакушерство» исдавленно хихикали. Увидев мрачного Координатора, они сперепугу захлопнули книгу; одна покраснела, адругая невинно улыбнулась. Уэтой халатик вообще доходил только досередины бедер и, вдовершение картины, был расстегнут сверху надве пуговицы.
        «Сума посходили», - думал Казаков, распахивая двери иобнаруживая там экономно одетых девиц, ставящих опыты, что-то режущих - носнеизменными акушерскими справочниками. Наконец, водном изкабинетов он обнаружил Синельникова.
        Родион сидел замассивным столом иделал выписки изочень знакомой книги. Рядом лежали ещё две. Казаков подошёл, посмотрел: «Патологические явления при родах», «Справочник сельского гинеколога».
        - Нас, кажется, ждет демографический взрыв? - спросил он, улыбаясь. Родион оторвался отписанины.
        - Ждет. Между прочим, пора принимать меры, иначе мы похороним треть младенцев.
        - Ну! - Казаков поднял брови.
        - Не«ну», аслушай, - Синельников выбрался изкресла, сел наручку иначал загибать пальцы. - Вконце октября рожает твоя крестница, Аллочка изпанков. Она уже уменя нанаблюдении. Вноябре-декабре - ещё две ранние пташки, апотом должно прорвать - вянваре-марте я ожидаю больше трёх десятков родов, да ито, наверное, ещё невсе ко мне обратились. Ты представляешь? Бог сними, сродами: мы сВикой как-нибудь управимся, вот ещё молодёжь подсобит, ноты представь - ведь нужны пелёнки, нужна меховая одежда для младенцев, нужна масса теплой воды, молоко ещё откуда-то нужно…
        «Господи, вот обэтом ещё думать! Проклятье, свалитьбы всё это наВалерьяна ипосмотреть… « - пронеслось вголове замордованного главы государства, авслух он привычно сказал:
        - Ну конечно! Мы примем меры. Составь кзавтрему докладик, что нужно конкретно: очевидно, отопляемый родильный дом, да? Одежда там, пелёнки… вот посчитай идоложишь наСовете, поставим впервоочередные задачи.
        Выйдя из«гошпитали», Координатор повлажному зною, проклиная ииюль иавгуст, и, заодно, нововведенный тиберий, поплелся обратно, впрохладу интерната, чтобы повидаться сэсэмгэшниками, упорно отказывавшимися наболее низком уровне согласовывать вопрос обизготовлении для химиков железной углевозгонной печки.
        - … Автаком случае мы негарантируем больше ничего! - коренастый крепыш, глава слесарно-механической группы, оторванный отстанка, орал, пытаясь перекрыть лязг ивизг, стоявший вобширном зале. Здесь, ибольше нигде, штамповали, вытачивали, варили кружки, запасные лопасти для лодочных моторов, опасные бритвы, детали арбалетов, авуглу, обливаясь потом, небольшая толпа, состоявшая изэсэмгэшников, химиков, геологов иещё каких-то специалистов, возбуждённо бурчала около муфельной печи, нескольких уродливых кожухов игруды бурого минерала; впоследнее время предпринимались попытки выплавить железо изобразцов низкокачественной руды, привезенных недавно изСкальной лощины.
        - Вы повесили нанас все! - продолжал наседать Постышев. - СМГ туда, СМГ сюда! Что важнее, гражданин начальник: двести буржуек, которые приказано склепать кдекабрю, или ваш уникальный агрегат, который приказано делать немедленно, бросив все свои дела? Вы уж выбирайте!
        «Сюдабы Маляна, - устало подумал Казаков. - Пустьбы структурально порассуждал. Тема глобального труда: Тойнби, Паретто идвести буржуек кзиме. Илюдей-то неоткуда снять…»
        - Если мы вам надва часа удлинённым рабочий день, - прокричал вответ координатор, - Сувеличением пайка ипрочего снабжения начетверть. Что скажете?
        - Надо посоветоваться. Новряд-ли: ребята ибез того зашиваются!
        «Надобнобы по-новой перепись произвесть, - думал слегка оглохший Казаков, идучи покоридорам интерната. - Неможет быть, чтобы ненашлось человеческих резервов. Что там? Можно снова курсантов-морячков снять, намесяц вСМГ бросить, тут элеватор скоро закончат, там шаланды…
        Координатор представил себе лицо Крайновского при обсуждении вопроса овременной переквалификации морячков ивздрогнул, потому что изкласса навстречу ему вышел Стась собственной персоной. Надвери класса углём было начертано «Навигацъкая колл?гiа».
        - Саня! - радостно воскликнул первый навигатор. - Ая думал, что тебя теперь час искать придется. Унас план: надобы «Тариэль» опробовать находу, так вот возникла идея - вдоль побережья назапад, кустью Двины.А?
        - Ничего я незнаю, делайте, что хотите. - утомлённо пробормотал Казаков.
        - Сань, ты что - перегрелся? - Крайновский старательно поднял бровь. - Ты что против? Почему?
        - Разве я что сказал? Ладно, сегодня наСовете поговорим…
        Казаков вспомнил, сколько дел вынесено насегодняшний Совет изастонал - про себя, разумеется…

••••••••••••
        ДНЕВНИК В. РОМАНОВОЙ
        «2августа. Странно - чувствую себя последней шлюхой, хоть ничего особенного инеслучилось. Дома натакие пустяки ивнимания-то необратилабы, разве что порадовалась - ах, какая неотразимая! Ах, первая красавица города! Страны, планеты т.д.Саня, позавчера, снеотразимо-академическим юмором: «первая красавица насто парсеков вокруге»! Вообще, чувство юмора унего - тоеще…
        Что случилось? Да, я уже почти месяц неписала - сначала незачем было, неочем плакаться, потом все это случилось… Глупо пытаться описать, что я испытывала, когда узнала, что Валера жив. Облегчение, радость, конечно, икакую-то неправильность, чтоли… Незнаю, глупости, конечно, небыло такой категории внашей земной жизни, быть немогло. Там надо мнойбы посмеялись: чегож ты хочешь, дура? Мужик твой спасся…. Сильный, веселый, нежный, умный, уравновешенный, нечета этому бешеному голубоглазому ребенку, ауж остальные ивподмётки негодятся, так радуйся! Немогла, какие-то новые эмоции, чтоли? Можно так сказать, или это будет слишком велеречиво: здесь…(полторы строчки зачеркнуты)… чёрт, все как-то по-казаковски красиво ипрямолинейно. Вот дура, пишу ипишу, ивсё какую-то ерунду. Короче, как будто он виноват, что жив, раз они погибли, даже если он ипервый шагнул… акак там насамом-то деле было? Ичто там было? Потом, эти две возлюбленные, погибшие поего вине задва месяца - то есть, конечно, я неиспугалась, все-таки дотакого маразма трудно дойти, но…. Мрачный юморной мистицизм наедине ссамой собой, потом ещё это его
через край бьющее жизнелюбие при встрече… Вобщем, уехал он без меня. Тут пошли какие-то шепотки, карикатуры эти страшные, геологи игеодезисты надискотеке страшно подрались сплотниками, одним словом, неодна я испытывала это дурацкое чувство. Саня проявил себя классическим джентльменом, ни словом никого необвинив…
        Позавчера 30-е число, мой день рождения. Валерьян прислал пылкую радиограмму, полчаса нежно журчал внаушниках, ноприехать, мол, никак немогу - рыхлые породы, частичные оседания…. Ох, угробит он там еще дюжину народу, ну что зачеловек! Впрочем, ладно, короче, неочень-то ихотелось.
        Вечер, праздник. Я махнула навсё рукой, позвала своих гимназисточек, чтобы «никто неушёл обиженным», (приехали! Никогда недумала, что цитатомания коснется именя; видно, быть этим книгами местной Библией). Тосты, конечно, эта земляничная гадость, Родька подкинул спирта - мужикам, Леонид увивается вокруг длинноногой Светочки, демонстративно делая вид, что я ему друг, товарищ исестра, Саня увивается вокруг меня, танцует, как медведь, ноискупает это потоком медового красноречия, так что никто больше нерешается подступиться, памятуя вечеринку напервомай. Да, это я сейчас задним числом анализирую, атогда было: сигарный дым, пьяный дурман, этакие все славные, особенно славный иласковый Саня - излой, нехороший, негеройский Валерьян. Недостойный, воткак.
        Кто кого совратил - это ещё, короче, вопрос. Смешно, нообщение сдевочкой-Анечкой пошло Сане напользу: он приобрёл уверенность, которой раньше явно нехватало. Воистину, «уча - учишьсясам»…
        Удивительно, повторю, что эти события выбили меня изколеи. Ну, переспала состарым любовником, ну ичто? Ачто делать-то?
        Виновата перед Валеркой. Или нет? Чувствую так, уж вовсяком случае, несобираюсь его насовсем менять наКазакова. ССаней гораздо, гораздо тяжелее, нервный он какой-то… НоисВалерьяном по-прежнему уже несмогу, всё-таки пещеры легли между нами. Или это скоро пройдет, забудется? Чёрт, запуталась совсем, пишу, как покругу, одно итоже, незнаю, что делать. Стретьей стороны, вНовомосковске сейчас делать нечего, апроситься уСани без нужды - вообще его сума свести. Он сейчас затаился, как мышь. Как ребёнок, скушавший банку варенья. Ждёт, что будет - ему, видимо, ихочется, иколется, илестно меня, так сказать «отбить», имечтает быть скорбным рыцарем пропавшей дамы. Покрайней мере, особо непристает…
        Авот сейчас взять ипойти порукам. А, консулы мои?»

••••••••••••
        Казаков остановился, по-хозяйски уперев руки вбок иозирая поле. Хлеба колыхались. Под носом Координатора вглубь ровной глади золотистых колосьев убегала тропинка; имело место иголубое небо, нообщую идиллическую картину, милую сердцу почвенника, портили сторожевые вышки нагоризонте.
        - Рожь, - сказал из-за спины Казакова Леонид. Казаков обернулся иещё раз оглядел министра сельского хозяйства. Министр имел мешки под глазами, короткую каштановую бороду; мятая расстегнутая рубашка обнажала рельефную загорелую грудь. Налевом кармашке рубашки косо висела сине-голубая орденская ленточка.
        - Вон там, - Крапивко мотнул головой, - дозревают картофельные грядки. Как ты знаешь, огурцы мои орлы уже добирают. Помидоры что-то отстают, иэто плохо…
        Казаков поморщился. Он вспомнил, какими криками искандалами сопровождалось выделение охотников назасолку огурцов, квашение неожиданно быстро подошедшей клету капусты икопчение рыбы.
        - Ближе кделу, Лёнь. Всё это я знаю.
        - Саш, я тебе точно скажу вот что. Половина всего этого, - Крапивко обвел посевы широким жестом, - сгниёт накорню, если ты необъявишь всеобщего государственного аврала.
        - Увасже трактора, - слабо возразил координатор.
        - Картошку тракторами некопают, - грустно объяснил Леонид. - Мы обеспечим рожь, мы обеспечим помидоры, морковь даже, прочую мелочь, нодесять гектаров картошки придется убирать студенческими методами.
        - Хорошо, - устало согласился Александр, - НаСовете подсчитаем…
        - Думается, это может вызвать недовольство,а?
        - Ну? - Координатор помедлил. - ну, говори, спец понародному настроению. Яже вижу, ты снова хочешь сказать что-то типа «шевалье санпёр»…
        - Может, я был неправ? - неопределённо улыбнулся Крапивко.
        - Прав, прав. Раскалывайся!
        - Так вот, я так думаю, что раз недовольство будет итак, нестоит его обострять. Понимаешь? Карикатуру эту хорошобы, скажем, дезауви… дезавуировать. Ато устроителей руки отзлости трясутся, аты их ещё накартошку бросишь!
        Казаков улыбнулся своим мыслям. Пресловутая карикатура появилась наДоске через день после его памятного разговора сКеслером. Чёрной тушью, контурно, ноочень уверенно были изображены три лавки, заокнами которых - гробы, венки итраурные ленты. Над лавками - надписи: «Похоронное бюро «НИМФА», «Погребальная контора «Добро пожаловать», «Похоронных дел мастер Безенчук иКо». Перед лавками надлинной скамье сидят три измождённых человечка иснадеждой смотрят наВалери, вкомиссарской куртке, изображенного слева. Валери вещает: «Господа, расширяйте заведения! Я назначен вашим градоначальником!! Наобщем чёрно-белом фоне рисунка ярко выделялась синяя борода Валерьяна.
        Впервыйже вечер карикатуру сорвали. Наутро надоске появилась копия, Казаков мягко справился уЖукова, как насчёт свободы мнений; Жуков дико глянул, промолчал, карикатура осталась, строители ходили обозлённые, участились стычки…
        - Эта история будоражит даже моих, - помедлив, произнес Леонид. - Сань, заканчивай.
        Казаков хотел было изумлённо поднять бровь испросить: «очем это ты», носдержался. При всей внешней безбашенности, Крапивко был человеком проницательным, аглавное - пока ещё доброжелательным.
        - Хорошо, - ответил Александр. - Э-э… то есть ачха.
        Крапивко улыбнулся.
        - Апредставляешь, эта Светочка, - продолжил он без паузы, носовершенно другим голосом, - меня приятно удивила…
        Вечером карикатуры небыло. Вместо нее висел машинописный листок, извещавший, что свобода мнений недолжна означать свободу оскорблений, что злопыхателям стоит вспомнить, что оскорбление достоинства граждан ипровокации кподрыву единства объявлены преступлениями, ичто Совет сожалеет, что вовремя неотреагировал. Длинные казённые периоды выдавали автора сголовой. Строители недовольно бурчали, новобщем, успокоились достаточно быстро…
        XXI
        «Ты выбирала,
        Ты искала,
        Металась иждала, играла впрятки,
        Истрахом
        Побеждала страх
        Разрыва близкого.
        Ты заслужила.
        Отдохни. Теперь уж всё впорядке» Михаил Луконин
        Пусть будет…. Валерьян меланхолично поднёс спичку кобрывкам жуковской цидулки. Застарелый друг непреминул отписать оВикином срыве. Боли небыло. Была какая-то ноющая пустота ислоистость наплывающих, как взамедленной съёмке, эпизодов: Вика влаборатории, Вика напамятном заседании Совета - напряжённый взгляд всторону; Вика вкомнате, ночью - враспахнутом халатике наголое тело, ипепельных свет обволакивает контуры, ион скользит пересохшими губами подвум едва намечающимся морщинкам назапрокинутом горле… Хватит!
        Вконце концов, их союз изначально подразумевал любые степени свободы для каждого. Этакий «оборонительный инаступательный» союз двух «белых волков», позволяющий синхронно двигаться попараллельным орбитам, периодически хвастаясь собственными победами. Это втеории, анапрактике… Напрактике при первомже срыве возликовало пещерное чувство собственника - глубоко гнездящийся мужицкий эгоизм. Если быть честным, то всё, как ни крути, упиралось всобственный эгоизм, причём эгоизм сексуальный. Валерьян слишком дорожил этой глубоко взлелеянной иллюзией близости единственного тела, слишком страшился того, первого взгляда после близости, отчуждения, могущего легко скользнуть вэтом взгляде. Собственно, страшился того, что случившееся необратимо отравит его собственные ощущения.
        Оставалась нежность. Он чувствовал себя старым, безмерно старым после сообщения Казакова, после всего обрушившегося запоследние месяцы. Он понимал, каково ей сейчас - девчонка, запутавшаяся маленькая девчонка. Она, как впрочем, ивсе женщины, при всей здравости иопытности, таила всебе это ребяческое, безоглядное, способность жить минутой, даже - секундой. Впрочем, заэто он её тоже, наверное, любил… Любил? - Валерьян даже испугался этого недвусмысленного, впервые произнесённого. Хватит снего этой лирики, кчёрту!…
        Самое смешное (исамое страшное), что объединяла их нетолько постель. Вика заэти два месяца стала, сумела стать другом. Другом почти единственным - сСерёгой контакт был всё более деловым. Они (или это тоже было игрой?) становились всё необходимее друг другу, иоба, невсилах отказаться отвъевшихся штампов, то бешено взбрыкивали, то снова бездумно непротивились растворению друг вдруге, этакому полу-мистическому слиянию «инь» и«янь», взаимопроникновению, составляющему новое, качественно новое целое. Ивсё острее ощущается этот стеклянный барьер, Фроммовский барьер отчуждения, заложенный всамой психологической природе человека. Другие женщины ушли, пропали совсем, стали чем-то ирреальным. «Бледно-розовые пятна всерой утренней комнате…» Он даже установил для себя (небез доли самолюбования) своего рода негласный «односторонний мораторий»… Тьфу ты, снова!

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…действия Координатора впоследнее время неперестают вызывать уменя удивление. Вто время, как судьба колонии практически висит наволоске, назрел, можно сказать, экономический кризис, он своими действиями ставит наше общество награнь раскола. «Кризис верхов» внастоящее время смерти подобен. Действия Александра вызвали законное возмущение как трудящихся масс Жукова иКрапивки, так имоих военных. Чисто счеловеческой точки зрения их можно объяснить исключительно злорадной ревностью имстительностью неудачливого соперника. Плюс - закономерное желание нанести удар порастущей популярности командора шахтёров. Слухи, намёки, всевозможные инсинуации, распространяемые любимчиком Координатора Кеслером; грязная история скарикатурами и, тем более, то, что Александр, пойдя напопятный ипринеся извинения, публично признал свою причастность ко всей этой истории - всё это действия, безусловно, порочащие высокое звание Главы Государства.
        …Между сторонниками консула Валери иотдельными группками люмпен-интеллигенции, спровоцированными этой историей, имел место ряд ожесточённых стычек, закончившихся, ксчастью, лёгкими телесными повреждениями. Врезультате практически впервые, мои Коты вынуждены были выступить вновой ипостаси - встать наохрану спокойствия иправопорядка. Надо отдать им должное - дежурные патрули довольно оперативно сумели выступить против хулиганствующих элементов ипредотвратить кровопролитие. Я выступил спредложением подвергнуть ряд задержанных примерному наказанию, ноКоординатор, при поддержке молодых консулов, предпочёл замять дело…»
        «Вышенаписанное является частью моих беспорядочных дневниковых записей, сделанных непосредственно погорячим следам. Для большей объективности я, работая над хрониками, счёл возможным включить этот отрывок, неизменив внё ни слова. Позднейшие события по-иному расставили акценты ивомногом изменили мои взгляды напроисходящее. Роль Координатора вистории скарикатурами была явно преувеличена консулом Л. Крапивко вличной беседе савтором этих строк…»

••••••••••••
        АСПЕКТЫ ПСИХОЛОГИ БЕССМЕРТНЫХ
        ПСС В. Валери, т.2, 2131\144г.т.э.
        «… Нетривиальность проблемы исключает использование «староземных» методов психологического анализа. Но, поскольку создание единой непротиворечивой психологической школы представляется для насделом отдалённого будущего, я считаю возможным предложить вниманию читателей эти записки, непретендующие навсесторонность охвата, наобладающие, как минимум, одним достоинством - искренностью автора.
        Онас, Бессмертных, написано много. Ещё больше ненаписанного, распространяемого внароде науровне анекдотов, баек, дурных легенд. Изнас то делают этаких «монстров» для запугивания маленьких детей, то всеблагих ипремудрых суперменов, полубогов, дарованных Теллуру вопроцветание иблагоденствие…
        Надо сказать, что ряд легенд, вошедших визустный свод «жития единственно сущих» имеет основой реальные события, ногипертрофированные ирасцвеченные фантазией пересказчиков донеузнаваемости иполной противоположности…
        …Для удобства изложения, я воспользуюсь приёмом отстранения, записей оттретьего лица. Подчёркиваю, что записки эти предельно субъективны - мы впоследнее время нетолько достаточно редко общаемся друг сдругом, нодаже предпочитаем избегать общения, если оно невызвано какой-то внешней необходимостью. Я начал работу над этими записками вовремя Затворничества иокончил совсем недавно, уже приступив кисполнению обязанностей ректора Первоградского Университета. Засим приношу извинения замногословность введения иотсылаю читателя ктексту…
        …Основная теза: Бессмертные, прежде всего, являются обыкновенными людьми. Получившая распространение концепция Иванюшкова о, якобы «надпсихологии» единственно сущих, бездоказательна и, мягко говоря, вызывает сомнения. Сама теза одиалектическом триединстве надсознания, сознания иподсознания, имеющая своей основой дурно переваренного Фрейда, представляется слишком механистичной. Впрочем, аргументы впользу неправомерности подобной линейной экстраполяции нанастоящее время вытекают исключительно изсуммарности личного опыта самих Бессмертных, следовательно - тоже достаточно необъективны…
        Стихийное распространение неофрейдизма вего самых ортодоксальных вариантах, механистическое перемежение полярно противоположных школ иконцепций характерно внастоящее время для большинства молодых психологов. Причина этого, безусловно, кроется всравнительной труднодоступности большинства оригинальных текстов наследия «староземной» психологической ифилософской мысли. Так, труды Фрейда, Фромма, Адлера иЮнга, вывезенные мной вмомент Переноса, досих пор существуют вединственном экземпляре - вбиблиотеке Первоградского Университета. Впрочем, нужно отдать должное ряду молодых учёных, сумевших вусловиях явно недостаточной информации, разработать собственные теории, эклектичные всвоей основе, ноприведшие, вконечном счёте, кряду парадоксальных выводов. Имею ввиду «Когнитивный гештальт фрейдизм» Марка Розена иконцепцию «сверхкомпенсации фрустраций», разрабатываемую внастоящее время группой Горева…
        …является одним изинтереснейших парадоксов психологии единственно сущих. Своеобразная инерционность комплекса информативного восприятия, втечение десятилетий накапливавшаяся чисто количественно, привела, уже внастоящее время, кряду чисто качественных изменений. Так, Затворничество, объединившее нанекоторый срок практически всех Бессмертных Полигона Казакова, было глубоко закономерным. Комплекс отчуждения, естественный для каждого носителя информации особственном бессмертии, привёл, вконечном счёте, кискажению, ущербности и, вряде случаев, прямому разрыву связей сокружающим миром. Как ни парадоксально, ноосознание собственного бессмертия сослужило им дурную службу. Внаиболее примитивном варианте это был страх засвоё биологическое существование, наболее высоком уровне - осознание конечной бесплодности любого начинания, вытекающее из«размазывания» любых конкретных сроков вбесконечность. Впрочем, ряд самоубийств, произошедших именно вэтот период, породил всреде затворников модную ипосей день философию «свободного выхода», уродливым следствием которой явилась печально известная «рулетка бессмертных»…
        …Период Затворничества стал для большинства изнас периодом «второго дыхания». Правильней былобы сказать даже «второго рождения», ибо вдовольно-таки краткий срок состояние предельной «законсервированности» привело кформированию так называемого «синдрома младенца», распространившегося соскоростью эпидемии среди всех затворников. Всущности, произошло следующее: моментальное расслоение личностного активного «Я»; чисто шизофреническое вычленение двух преемственно противоборствующих «Я» всех ступеней «утробно-психологического» развития (отхтонического фетишизма ианимизма - дофрагментарности, «квантованности» изначальной психики). Весь процесс занимал отполутора дотрёх недель…
        Психика «единственно сущих, переболевших «синдромом младенца», уже взначительной степени отличалась отнормальной человеческой. После отмирания «первичного Я» идвух-трёхдневной неуправляемости, аналогичной привычному «синдрому психических эквивалентов», целостность личности восстанавливалась полностью, причём преемственность памяти - науровне фактов - сохранялась, приобретая, однако, совсем иную эмоциональную окраску. Впрочем, это уже слишком интимная область…
        Можно суверенностью сказать, что наданном этапе психология бессмертных, характеризуясь некоей эпилептичной вязкостью мышления, втоже время является гораздо более гармоничной ипотенциально способной кплюаралистическому анализу, нежели психика «простого смертного». Естественно, огромный жизненный опыт…»

••••••••••••
        Рассеянно насвистывая, Валерьян брёл изстоловки всвою резиденцию. Вокруг шумно суетились «чертенята» - перемывая косточки дамским любимцам, вскользь прохаживаясь насчёт Координатора, травя свеже-бородатые анекдоты - короче, всячески стараясь растормошить. После спасительно-изнурительного дня (устраняли аварию навторой шахте) голова была девственно пуста. Неосталось ничего, кроме всеподавляющей сонливости ипредвкушения мускульной радости - лечь впрохладную постель имоментально отрубиться. Машинально он отвечал накакие-то вопросы, машинальноже улыбался борзым подколкам, машинально переставлял саднящие ноги. Отвязавшись отнаиболее назойливых, пытавшихся прельстить его гитарно-костровой романтикой посиделок, вошёл, наконец, вкомнату изакрыл дверь - дабы оставили впокое. Накушетке, подобрав под себя ноги, сидела Вика.
        - Знаешь уже? - она неопределённо улыбнулась, стараясь смотреть прямо вглаза.
        - Да вкурсе… Добрые люди позаботились… - Валерьян как-то неуклюже обозрел комнату и, оттягивая предстоящее объяснение, некместу вопросил: - Ты ужинала?
        - Валерик, ненадо!… как-то по-домашнему попросила Вика. Губы её дрогнули. - Лучше уж сразу…
        - Слушай, ачто - сразу? - взъерепенился Валерьян. - Что, собственно, произошло? По-моему, мы изначально договаривались…
        Вика заплакала.
        - Уехала… никого неспросясь… узнала, что квам машина… там такие гадости… я невиновата…
        - Прекрати, - Валерьян присел накрай кушетки испрятал её голову усебя нагруди. - Ничего страшного - я непапа римский, чтобы верить безоговорочно. Ну, прекрати, яже всё понимаю. Ничего неизменилось. Правда, ничего неизменилось. Мы вместе, главное, что мы вместе. Ну, успокойсяже…
        Он машинально поглаживал её поголове, остро ощущая нелепость ситуации. Дико хотелось спать. Она, непереставая плакать, повернула кнему лицо, как-то просительно глядя снизу вверх. Полуприкрыв ресницы. Потомткнулась подрагивающими губами куда-то вшею, поцеловала. Собственно, ничего иного неоставалось. Валерьян пересел поудобнее инашёл её губы, солоноватые отпересыхающих слёз. Вика закрыла глаза изапрокинула голову. Нагорле гравюрно обозначились две намечающиеся морщинки…
        Насём инцидент был исчерпан, - то бишь подвергнут негласному обоюдному молчанию. Утром Вика блистала неуловимой домашней грацией, была мягка инемногословна. Сидя узеркала, она состатками земной косметики (употреблявшейся только вчрезвычайных случаях) наводила ритуальный марафет.
        - Отвернись, тыже знаешь - я нелюблю, когда смотрят. - Валерьян послушно отвернулся. Помедлив, он начал осторожно:
        - Когда ты уезжаешь?
        Вика необернулась, носпина её, утратив плавность, окаменела, плечи заострились:
        - Ты гонишь меня? - буднично осведомилась она, продолжая раскраску.
        - Глупая, просто тебя сюда никто неотпускал…. Ипотом - пусть это будет для нас обоих маленьким испытанием. Ничего страшного, правда, нужно только запастись терпением… Езжай. Ты что, ещё неусвоила, что мы всё время вместе?
        - Я тебя люблю… - просто сказала Вика. - Непомню, говорилали я тебе это - всё забывалось как-то…
        - Так - неговорила, - Валерьян улыбнулся. Еле-еле, одними уголками губ. - Разве что впостели…
        - Ладно, мне, наверное, пора - чтобы успеть кпервой машине. Ты проводишь?
        Они коротко поцеловались ивышли наулицу.
        XXII
        Эта боль неубывает. Гдеже ты, трава живая,
        Ах, зачем война бывает, Ах, зачем, ах, зачем,
        ах, зачем,
        Зачем нас убивают… Вадим Егоров
        Майков всапогах валялся натопчане исотвращением разглядывал форменную куртку, висевшую нагвоздике вуглу. Двух звездочек наматерчатых погонах, черно оранжевой орденской ленточки ипо-казаковски выпяченной челюсти становилось все недостаточнее для поддержания авторитета. Сегодня «товарищ гражданский комендант», снова при большом стечении народа нахамил лейтенанту, назвав его представителем древнейшей профессии. Собственно, смысла высказывания Анатолий неуловил но, судя пореакции присутствовавших химичек, это было оскорбление. Интеллектуалки чертовы…
        «Козел, - уныло размышлял Майков. - Выпендривается.»
        Собственно, отделение котят вНовомосковске без дела несидело: начастокол постоянно покушались обезьяны, шальные тахорги три раза врывались наразработки, новсе успехи охрены никоим образом несвязывались сличностью ее начальника. Валери был весьма обходителен срядовым составом, весь яд своего сарказма направив налейтенанта иисключительно нанего. Следствием этого явилось явственное падение дисциплины: патрульные, будучи территориально оторваны от«Большой земли» распускались наглазах, огрызались вответ накомандирские замечания, дошло дотого, что они уже сами делили посты, извещая его постфактум. Гражданскиеже старались копировать своего шефа. Правда, им котята острить над лейтенантом всвоем присутствии пока непозволяли, сказывался корпоративный дух, ноМайков все-таки очень переживал свое отчуждение - особенно вотношении женского пола. Всё это было ужасно несправедливо: Майков частенько мечтал, чтобы однажды какая-нибудь изшахт погребла под обвалом иВалери, инескольких наиболее дерзких его приспешников; или, еще лучше, чтобы Валери устроилбы переворот сцелью, скажем, отложиться отПервограда, итогда его
можно будет безнаказанно пристрелить, азаодно иподавить бунт.
        Заокном казармы раздался топот, чье-то возбужденное дыхание, сапоги прогрохотали поступенькам, распахнулась дверь иввалился взбудораженный Гарик Игнатьев, растрепанный, соторванным левым погончиком исиняком под правым глазом.
        - Толь, - задыхаясь, просипел он, - там Мартын Фомина покалечил.
        - То есть? - Майков сел. Заокном еще кто-то протопотал.
        - Ну, Фомаже заЛодочкой ухлестывал, ты знаешь… - Ну, мля, сейчас исхлестнулись, там еще мартыновские копачи подбежали, анас только двое…
        Майков уже лихорадочно застегивал куртку. Это, конечно, был небунт, новсе-таки… Натопчане упротивоположной стены зашевелился исел всклокоченный сосна Немировский. Вдверь ввалилось еще два мрачных ипомятых котенка, вся свободная смена была налицо.
        - Фому всанчасть отвели, - пояснил один изприбывших. - Челюсть сломана. Ониж, суки, пьяные были…
        Вот оно. Майков выпятил челюсть. Бунт небунт, ноявное преступление одного излюбимчиков, причем виною - развал дисциплины, бардак, панибратство…
        - Где Мартынов? - спросил он отрывисто. Он видел, что ребята, как встарь, признали его командиром.
        - Любочку куда-то уволок, - пожал плечами один изкотят. - Пьяный, сцуко…
        Майков вытащил изкармана ключи оторужейной пирамиды, отпер, молча раздал котятам распылители, сам надел иначал застегивать пояс спистолетом вкобуре.
        - Мужики, вы что? - спросил недоумевающий Немировский. - Ну, подрались спьяну…
        - Это преступление. - отчеканил Майков, - Хулиганство. Впрочем, вПервограде разберутся. Наш долг - арестовать преступника…
        - Много текста, Толь… - поморщился Игнатьев. - Пошли, мля, ато эти козлы опомнятся…

••••••••••••
        Отом, что рассвирепевшие патрульные, вооружившись распылителями, ворвались вженское общежитие, усыпили, связали иповолокли кгрузовику Мартынова, Валерьяну донесли слишком поздно. Когда он выбежал изсвоей комнатушки, возбужденный гомон застенами разорвали два сухих пистолетных выстрела. Унего оборвалось сердце. Завернув заугол барака, он всумрачном, багровом зареве заката увидел толпу человек втридцать на«майдане», котят, созверелыми лицами направивших налюдей воронки распылителей, Майкова спистолетом вопущенной руке; ощутил приторный слабый запах чего-то химического. Когда он поглядел насторожевую вышку, ближайшую к«майдану», уВалерьяна вторично оборвалось сердце: патрульный, чей черный силуэт четко рисовался наалом фоне кеба, тоже направил автомат натолпу.
        Он подбежал, находу расстегивая кобуру возвращенного недавно вПервограде пистолета, нотут непонял, как это неуместно. Толпа, только что обратившая внимание напозу автоматчика, нехотя отступала, открывая проход грузовику. Наземле лежало три неподвижных тела.
        Он наклонился кближайшему, ощущая ледяной холод, нопочувствовал тотже запах, только гуще иголовокружительнее; парень тихонько посапывал. Слава богу, он только спал.
        - Лейтенант, - хрипло проговорил Валери, послогам произнося это слово, - Вы что, окончательно о… ели отбезделья?
        - Совершено преступление, - также хрипло ответил Майков. Пистолет подрагивал вего руке. - Преступник ответит. Вы, надеюсь, тоже. - Он подумал идобавил: - Козел.
        Валерьяну потребовалось бешеное усилие, чтобы взять себя вруки.
        - Лейтенант, - Сказал он уже насмешливо, - вы кретин. Вашей карьере пришел конец. Вы забыли, что поселком руковожу я, имне дана власть втой числе исудебная. Немедленно освободите Мартынова ирасходитесь, я сам разберусь, иначе это будет бунт. Ясно?
        Ему показалось, что котята заколебались.
        - Вам давали власть, чтоб был уголь, авы тут бандитский притон устроили. Только иумеешь, что людей гробить! - Майков говорил задыхающимся отярости полушепотом. - Короче, его сейчас отвезут вПервоград, там Совет разберется. Если я виноват, - отвечу, нозакона нарушать недам!
        Радировать вСовет? Ну ичто там скажут? Тем более, заэто время бешеный офицерик уже отошлет грузовик, он совершенно невменяем. Наверное, ненадо было все-таки его так третировать, каждая собака может укусить…
        - Тогда я тоже поеду, - решительно сказал Валерьян. - Подеюсь, это вы мне позволите, гос-подин лейтенант?
        - Поезжайте, - пожал плечами Майков. - Икстати, объясните там заодно, откуда вНовомосковске взялась выпивка!
        «Совсем некстати», сокрушенно подумал Валерьян, ноничего несказал, забрался пометаллической навесной лесенке вкузов. Мартынов лежал поперек, спящий исвязанный, напоминая поверженного полубога. Следом заВалери вкузов влез один изкотят, сел скраю, настороженно пристроив распылитель наколени. Еще двое забрались вкабину: один умел водить машину, иМайков нестал разыскивать водителя. Заурчав идернувшись, грузовик пополз кворотам. Мартынов, слабо постанывая, сполз кногам Валерьяна.
        Грузовик выехал израспахнутых Майковым ворот, запрыгал понеровностям тропы искрылся взарослях. Темнело, новсе-таки просматривалась расходящаяся толпа напятачке. Человек, внимательно наблюдавши завсем происходившим свершины близ стоящей пологой скалы опустил бинокль, подумал иначал быстро спускаться вниз, ловко цепляясь завыступающие камни истебли лиан.

••••••••••••
        - Первоград!! - торопливый вопль издинамика разрезал мягко мигающий лампочками тихий сумрак радиорубки. Дежурный, задремавший вкресле упульта, вздрогнул. - Нас атакуют!!
        - Обезьяны? - голос сосна прозвучал хрипло.
        - Люди! Налошадях… их много, сружьями!
        Радист вскочил, заметался.
        - Скорее, вертолет! - умолял голос издинамика, искаженный, неизвестно чей. - Они ворвались…
        Радист нашел, наконец, рацию, настроенную наприемник во«Дворце Совета». Издинамика раздавались отдаленные выстрелы, матерщина, сдавленный вопль, резкий хруст - ивсе стихло.
        Дежурный, испуганно косясь надинамик, полный, теперь только треска ишума, торопливо вызывал Совет.

••••••••••••
        …Навалилась тишина. Вязкая, могильная, она обволокла всех, только что яростно оравших, оборвав разбирательство наполуслове. Казалось, пласты ночи заокном встали дыбом ивот-вот навалятся, раздавят… Подползал липкий страх, всех парализовало, как вте самые первые минуты наТеллуре.
        «Вот оно», - стоской подумал Казаков, индифферентно наблюдая, как медленно встает состула вдруг побледневший Валерьян, как расширяются сверх возможных пределов Викины зрачки.
        - Вертолет, - хрипло сказал Валерьян. - Чтоже вы сидите? Вертолет!
        - Совет, Совет, ответьте, приняли? - надрывался израции сквозь хрипы дежурный. Маркелов машинально взял аппарат, ответил «да» иопустил обратно.
        Казаков, наконец собрался смыслями иперехватил рацию.
        - Объявить погромкоговорящей… - сзапинкой произнес он, - Общая тревога. Всем офицерам иСледопытам немедленно - кСовету. Всем механикам иморякам - нарабочие места. Навышках смотреть воба! - голос его сорвался накрик.
        - Саня, я полечу, может, успеем…
        - Ночь, - тихо сказал Крайновский. - Унас нет асов.
        - Юра, полетели! Валерьян подскочил кТанееву. Тот отвел глаза.
        - Угробимся, - ответил после секундной паузы. - Нельзя. Мы почти ничего неумеем…
        - Ну чтоже тогда? Ну что - будем сидеть?!
        «Внимание! - загрохотали заокнами динамики, истранно было слышать это вглухой мгле, втри часа ночи. - Общий подъем! НаНовомосковск совершено нападение неизвестными вооруженными людьми!»
        …Ми …ми …ми - откликнулось слабое эхо. Казаков встряхнулся. Было по-прежнему страшно инеуверенно, носидеть вот так было еще сложнее.
        Сейчас поместам, - сказал он громко, перекрывая тревожный голос вночи. - Наладим оборону. Ничего неизвестно, Валерьян, может, они кгороду подступают! Я прошу доутра полномочий… командующего.
        - Брось формализм! - Колосов поморщился, вскочил. Было видно, как зажигается свет вбараках, винтернате. - Все ясно, Сань, я побежал. Вслед заним, словно спущенные сневидимого поводка, выскочили вдверь Танеев, Крайновским, Сидоров… Вика сидела неподвижно, прижав ладони кщекам.
        - Вик, - мягко сказал Крапивко. - ты, наверное, в«гошпиталь», да? Боюсь, будет насамом деле госпиталь…
        - A? Да, я… Вика встала, заколебалась, посмотрела наВалерьяна, махнула рукой, расплакалась ивыбегала.
        - Пошли, мужики, - Крапивко поднялся, глядя намолодых: - Пошли, успокоим своих.
        Наминуту координатор иВалери остались вдвоем. Заокнами метался оранжевый свет: изгаражей выводили зачем-то машины. «Ничего, - мельком подумал Александр, -Колосов уже там, главное, чтоб паники небыло… Господи, неужели - афганцы? Тогда все бесполезно, хоть прямо сейчас сдавайся…» Успокаивало одно - тот, изпоселка, сказал «ружья», не«автоматы»…
        - Сань, я стобой, - Валерьян сломал беломорину, табак посыпался напол. - Мне некуда, ия… немогу. Лучшебыя…
        - Брось! - Казаков рявкнул, нополучилось фальшиво.
        Вдверь ввалился красноглазый Голубев, врасстегнутой инадетой поверх майки куртке, нопри кобуре, из-за его плеч выглядывали лейтенанты, Следопыты…
        - Кауров раздает оружие, - задыхаясь, доложил капитан. - Я распорядился, чтобы накаждый пост вышло повторому человеку, доутра. Через полчасика все остальные будут здесь. Что случилось-то?
        - Знаем небольше твоего, - пожал плечами Казаков. - Ждем утра.
        - Следопыты, - Голубев обернулся квыходу. - Кто без оружия, быстро вкараулку, потом сюда!
        - Ониже, наверное, следили. - вдруг сказал Валерьян. - Атут эта наша заварушка…
        - Перестань! Еще разборов нехватало. Нетрепи нервов…
        Казаков замолчал, вздохнул, потом сказал Голубеву:
        - Значит, так. Пошли, походу сообразим…

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…связались сохотничьими заимками иприказали всем занять глухую оборону. Как только рассвело, вертолет сконсулом Валери итройкой Следопытов поднялся ввоздух. Вокрестностях Первограда противника обнаружено небыло, поэтому позаимкам немедленно был отправлен грузовик всопровождении лёгкого бронеавтомобиля сцелью эвакуировать Охотников. При подлете кНовомосковску своздуха было обнаружено двое всадников: они, видимо, следили затропой, нонеучли, что сайва хорошо просматриваются сверху. Попытка скрыться была пресечена предупредительными пулеметными очередями, азатем высадившиеся Следопыты взяли их вплен. Новомосковск сильно пострадал: сторожевые вышки были сожжены, все opужие захвачено; ксчастью жертв оказалось сравнительно немного. Было убито 11человек, среди них две женщины - видимо, это были те, кто пробовал оказывать сопротивление. Лейтенант Майков идвое тяжелораненых были немедленно навертолете вывезены вПервоград. Остальные жители Новомосковска были заперты водном избараков; они сообщили, что нападавших было около дюжины, ноони явно использовали ослабление обороны поселка, возникшее врезультате
конфликта шахтеров ипатрульных, описанного выше.
        Кэтому времени мы сКазаковым закончили мобилизацию. Из36-ти первоградских охотников отобрано восемь двоек - для посменного скрытного патрулирования сайвы вкилометре отгорода, чтобы враг неподобрался незаметно; остальные были слиты вподразделение под командованием С. Кондрашова ивсе вооружены карабинами (отавтоматов они отказались). Коты были переведены надвусменный режим, что позволило высвободить отряд в16человек. Из18-ти обучавшихся военному делу «стажеров» также было создано подразделение под командованием Есина; наконец, вэкспедиции задействовали всех Следопытов. Наохрану столицы дополнительно мобилизовали 15человек извсех служб, имевших опыт обращения соружием. Таким образом, вначале мы располагали экспедиционным корпусом в80человек, несчитая экипажей бронемашин ивертолетчиков.»

••••••••••••
        Заокном разрезали голубое небо горелые стропила башни. Был полдень, солнце неимоверно пекло, поплощади деловито сновали люди савтоматами. Горбатый, приземистый «Защитник» тяжело стоял вворотах, выпятив орудийное дуло вчернеющий лес. Казаков допрашивал пленных. Пленные были привязаны кстульям - руки заспинками, ноги - кножкам. Сзади стоял, скровожадным блеском вглазах, Немировский, единственный уцелевший изновомосковских котят - его просто оглушили прикладом. Пленники были одеты вкожаные куртки свышитыми нагруди золотыми орлами ивитыми серебряными шнурами наплечах. При захвате они были вооружены гладкоствольными ружьями.
        - Значит, будем играть вгероев, - звенящим голосом повторил Казаков. Кнему вернулась часть уверенности, мобилизация прошла успешно, противник был все-таки нетот, ипоявилась холодная ярость. Мстить - нестолько заубийства, поджоги, сколько засобственный страх, заафганский призрак…
        Хлопнула дверь, вошел Валерьян. После бессонной ночи он выглядел ужасно. Впрочем, все остальные выглядели ничуть нелучше.
        - Нет восьми девушек, - сказал он. - Всё обыскали, нигде… Очевидно, увезли ссобой. Молчат?
        - Сейчас заговорят, - пообещал Казаков. Он вытащил изнагрудного кармана пачку сигарет, наполовину вылетевшую заночь. Закурил, подошел кодному изпленников. Валерьян сосмутным беспокойством увидел звериный блеск вего остекленевших глазах. Рванул молнию набрюках пленника, начал их стаскивать, раскуривая сигарету, вупор глядя врасширяющиеся глаза.
        - Александр! - Валери шагнул вперед, заколебался.
        - Я Женевских конвенций неподписывал, - пробормотал Казаков. - Будешь говорить? - ипонес сигарету вниз.
        - Ненадо! - пленник задергался, - Ненадо!
        - Значит, будем разговаривать. - Казаков сунул сигарету впобледневшие губы пленника. - Кто вы? - он обратился ко второму. Тот опустил глаза.
        - Легионеры. Третья ала Черной когорты.
        Сзади нервно хохотнул Валерьян. Приехали, подумал Казаков, может быть, уних иимператор имеется?
        - Уже интересно. Икто вы? Откуда? Сколько вас?..

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «I4 августа. Черт, больше всего хочется спать. Короче, мы столкнулись сразвитой военно-рабовладельческой диктатурой. Икогда только успели, сволочи? Несколько десятков рокеров, половина изПрибалтики, еще какие-то флотские дембеля, основали герцогство изахватили полдюжины других колоний, обратив их врабство. Пока мы тут сеяли истроили, они методически надвигались ссевера… Похоже, что нападение наНовомосковск было личной инициативой одного их ротмистра. Собственно, они, очевидно, постоянно шляются посайве, ища когобы eщё покорить. Ну, этим куском они подавятся! Их 150человек, если пленные неврут, ноуних нет ни автоматов, ни, тем более, бронетехники. Уже вечерело, когда свертолета обнаружили два подчиненных им поселка - в100км. Ксеверо-западу. Завтра нарассвете выступаем. Вооружили еще десяток новомосковских охотников, уцелевших при налете, теперь унас 90пехотинцев идва броневика.
        АвПервограде один израненых умер… Иеще заложницы, да, ведь эти подонки захватили восемь наших девиц… Первоград остался наКаурова иСовет. Я, грешным делом, хотел сам возглавить поход, да Валерьян отговорил: он оклемался, снова начал соображать, недразни, говорит, Голубева! Все равно поеду, повкачестве этакого комиссара отСовета.
        Столица этих «легионеров», Рокпилс, стоит, похоже, наДвине. Аведь морячки Крайновского неделю назад нашли широкое устье. Если это Двина - можно будет своды ударить орудием с«Тариэля»… Утром свяжусь сКрайновским».

••••••••••••
        Собственно говоря, никакого боя небыло. Рокеры, осознавшие, видимо, масштабы опасности, отступили изобеих деревень, едва над ними снова появился вертолет. Варьергардной перестрелке был ранен вплечо один из«стажеров» иубито два легионера.
        Изгрязных, щелястых, приземистых бараков толпой высыпали люди. Они были водеждах измешковины, изможденные, дочерна загоревшие, сосбитыми вкровь руками. Навпалых лицах выделялись только лихорадочные глаза. Нехотелось верить, что всего полгода назад это были здоровые, веселые современные ребята, школьники, студенты, незнавшие, накаких деревьям растут булки. Инапервоградских работничков они тоже совсем нe похожи… Кто-то плакал.
        Деревню надвое разделял частокол сдеревянной будкой посредине. Зачастоколом стояло несколько добротных деревянных домов, конюшни, амбар. Конюшни были сработаны куда солиднее, чем рабские бараки.
        «Штаб» отряда расположился водной изизб. Бойцы, незанятые вохранении, смешались столпой.
        Казаков, Голубев, Кондрашов, другие командиры сидели загрубоватым, нокрепким столом, жевали солонину, пили пиво изпогреба удравшего хозяина ислушали рассказ парня, только что стихийно выбранного жителями деревушки для представительства перед освободителями. Парень тутже захмелел отеды ипитья, говорил быстро, малосвязно, несколько раз принимался плакать. Казаков слушал, честно говоря, невнимательно: задвое суток он поспал урывками часов пять. Новсе-таки было ясно, что эту вот группу при Переносе составляли восновном люди творческие, одаренные, уж неясно, зачем потребовалось валить всех водну кучу - ноздесь были сплошь молодежь изполиграфического техникума, музучилища, спервых курсов филфаков, юридических, исторических. Вот, кстати, иответ наодну иззагадок Переноса: помнится, мы впервый день натом, самом первом Совете гадали, отчего это Хозяева обделили нас студентами творческих игуманитарных специальностей?
        - Юридический, - это хорошо, - встрепенулся заснувший, было, Казаков. - Нам скоро понадобятся юристы.
        - Амузыканты? - робко спросил парень, ибыло видно, что полгода назад онбы взвился так: «Ачтоже, музыканты вам непонадобятся?» - нопобои, унижения, чужая власть над его жизнью сломали, научили склоняться перед силой. - Впрочем, какой я теперь…
        - Ну, ну, - успокоил Казаков. - Все уже позади, правда.
        Ипарень продолжал рассказывать, как они все спорили, спорили, ибыли уверены втом, что незря именно их выбрали для построения чего-то нового инебывалого, ноничего неуспелось, потому что через два месяца появились эти… Апотом была страшная мешанина изотупляющего труда срассвета дозаката, убийства закосой взгляд или утаенную картофелину, сплошные насилия, мерзости… Как понял Казаков, вобеих поселках небыло женщины, неизнасилованной понескольку раз; непокорных просто убивали.
        - Дайте нам оружие! - выкрикнул музыкант и, пошатываясь, встал. - Недадите, мы сдубинами… ребята уже косы впики переделывают, топоры… да все равно!
        - Дадим, - мягко сказал Казаков. - Садись. Дадим. Только огнестрельного нет. Арбалеты сгодятся?
        - Я пойду скажу, да? - парень, пошатываясь, направился квыходу. Казаков проводил его сонными глазами. Всякие эти ужасы - дело нехорошее, ну заэто они ибудут драться, как звери. Асейчас - спать!
        - Предлагаю утром послать машину заарбалетами, - пролепетал он тихонько. Кое-кто меланхолически покивал. Все тоже валились сног. - Анепосредственно сейчас предлагаю прерваться часика начетыре…
        XXIII
        Вкрасном сне, вкрасномсне
        Поземле бегут солдаты -
        Te, скоторыми когда-то
        Был убит я навойне
        Вэтом красном-красном сне…. Гр. Поженян
        - Вижу замок. - голос прорвался сквозь треск внаушниках. Вертолет, вылетевший полчаса назад насевер, очевидно, обнаружил Рокпилс.
        - Докладывайте, как… что он изсебя представляет? - небритый Голубев возбуждённо кричал вмикрофон. Слышно было плохо.
        - Стены бревенчатые, двойные… сверху навес иэто, чтоб ходить..
        - Галерея, - пробурчал Казаков, подключивший дублирующие наушники. - Разведчики…
        - Шесть башен, нет, семь, одна встороне, уполя, заполем какие-то еще строения, идем туда… А, черт!
        - Что такое? - встревожился Голубев.
        - Сбашен стреляют, пулеметы!
        - Немедленно уходите!
        - Ясно… Кажется, баки пробило. Ну да, теряем топливо…
        - Возвращайтесь! - Голубев привстал состула, уперся руками встолешницу. ДоНовомосковска дотянете?
        - Сейчас…
        Некоторое время был слышен лишь треск, вой помех игрохот вертолетного движка. Затем снова появился голос:
        - Врядли, вобрез доваших деревень, минимум три дырки. Идем квам, отбой, досвязи…
        - Слушай эфир. - строгий капитан передал наушники патрульному, сидевшему налавке сзади. - Вслучае чего - вызывай порации. Пошли?
        Последнее уже относилось кКазакову. Тот скривился.
        - Вертолёт нам попортили… Слушай, надобы… впрочем, ладно. Пошли.
        Они вышли изштабной избы. Казаков прищурился отслепящего солнца. Было ноочень жарко - очевидно, среки, текшей вдвадцати километрах, дул свежий, ветерок.
        Прошли шагов сто попоселку. Названия пока унего небыло, также, как иусоседнего: гуманитарии два месяца немогли договориться даже оназвании, апотом пришли рокеры иназвали вчесть кого-то изсвоих кумиров Музыкант вчера говорил, ноКазаков нестал запоминать… Осмотрели конюшню, где еще пахло конским потом, навозом исвежескошенной люцерной (люцерну рокеры заставляли сеять наряду спшеницей, истога сейчас по-деревенски радовали глаз наскошенной половине поля), икуда даже пожелобку была подведена вода изродника; затем Голубев отправился проверять посты и, заодно, инспектировать морально-нравственный климат вармии - неперепилисьли вражьим пивом инеслишкомли злоупотребляют добрым отношением туземок? - аКазаков направился кбаракам.
        Бывшие рабы робко бродили, щурились насолнышко инаслаждались бездельем. То тут, то тем среди них мелькали камуфляжные куртки Котов иживописные костюмы Охотников - эти сидели вокружении кружка восторженных слушателей итравили байки. ККазакову, отделившись отодной кучки, подбежал давешний музыкант.
        - Товарищ координатор, - выговорил он непривычный титул, - уже есть больше тридцати добровольцев, иеще изтого Поселка придут.
        - Хорошо, - ответствовал Казаков. - Машина заоружием уже ушла. Teпepь, вот что. Вы какое-нибудь самоуправление выбрали?
        - Нет пока, ну, ведь мы, конечно, квам присоединимся,да?
        - Это нам свами вместе решать предстоит…
        Собственно говоря, Казаков хотел перевести разговор нато, что все вокруг теперь колхозное, ваше собственное, а, следовательно, пшеничку надобы дожать, для самих, конечно, себя - нотут запищала рация. Вызывал дежурный котёнок отрадиостанции, атам насвязи был Валерьян. Извинившись, Казаков заторопился обратно. Когда он подходил кизбе, раздалось знакомое жужжание - ссевера тяжелой мухой полз вертолет, икоординатор соблегчением подумал, что, слава богу, дотянули, можно пока небеспокоиться.
        - Сань, - голос Валерьяна был встревожен, - тут наваш грузовик нападали.
        - Ну?
        - НаБандерложьей тропе, как он изПервограда шел. Обстреляли изкустов, ребята нестали останавливаться, отстреливались наугад. Шина порвана картечью, одному охотничку ногу поцарапало.
        - Шины-то уних есть запасные?
        - Да есть, невэтом недело. Значит, какой-то отряд здесь ошивается ауменя обороны - пять человек…
        - Ну, незнаю. Говорилже я, мы вас эвакуируем временно… Возьми изгрузовика еще пяток арбалетов, чтоли… Думаю, что рокеров там немного, если они воткрытую ненапали. Ну, бдительность там удвой…
        - Хорошо, я понимаю. Значит, я возьму арбалетов. Отбой.
        Вот еще проблемка, подумал Казаков, - еще какие-то партизаны объявились… Вызвал Голубева.
        - Капитан, как твои посты? Сквозь них просочиться нельзя?
        - Все впорядке. Ачто?
        - НаБандерложьей рокеры шалят. Человека три. Может, они решили перейти кпартизанской войне? Вот я испрашиваю - как посты? Ты невидишь, что население полно энтузиазма? Может, твои там пиво пьют; может, кним бабы ходят…
        - Нет, Сань, исключено. Войнаже! Все напосту, бледны отответственности. Котята даже меняться нестали насон, так подвое всю эту ночь везде ипростояли.
        - Ладно, коли так. Постов немало?
        Получил заверения, что немало, ваккурат обе деревни внадежном кольце, ивышел посмотреть навертолет. МИ-1дотянул насоплях, вбаке оказались три небольшие, аккуратные дырочки, иеще несколько вхвостовой балке. Техники илетчики обступили повреждения идосадливо матерились. Было ясно, что ВВС выведены изстроя надолго - возможно, доконца войны.

••••••••••••
        - …внутри города - каменный дом исдва десятка изб. Еще какие-то сараи, огороды… Стена над обрывом креке - низкая, водно бревно. Больше толком ничего неразглядели, да, эти… рабы, очевидно, вбараках заполем. - Наблюдатель докладывал, нервно комкая вруках пижонскую пилотку. Ему было неудобно, что так все получилось.
        - Очень хорошо, - сказал координатор. - Спасибо. Можете идти. Вечером доложите, что свертолетом,так?
        Отпустив пилота, он несколько секунд посидел просто так, потом встрепенулся - вспомнил, что давно невыходил насвязь сКрайновским. Тральщик «Тариэль» под управлением наркомвоенмора, вчера уже поздно вечером, вошел вто самое таинственное устье. Увы, «Альтаир» вкампании неучаствует - проводить килевую яхту понезнакомой реке - значит огрести кучу проблем, хотя её ДШК оказалсябы при штурме отнюдь нелишним. Впрочем, пулемёт можно навремя снять; иесли повезёт сфарватером, то под стенами Рокпилса «Тариэль» будет вовремя, асорокапятка икрупняк - неубиенный козырь против бревенчатых стен ипулемётных гнезд набашнях.

••••••••••••
        Тральщик, переквалифицированный распоряжением Координатора вканонерскую лодку, мерно стуча машиной, шел поспокойной, желтоватой реке вверх потечению, метрах втридцати отлевого берега. Навстречу несло гнилые листья, ветви, пучки водорослей. Что-то лениво плескалось вмутной воде. «Интересная, наверное, будет здесь рыбалка», - подумал мельком Стась, итут сберега, изпереплетения заросших голубыми цветами коряг, грузно плюхнулся вводу кто-то тяжелый. Стась успел заметить лоснящуюся коричневую спину размером сдиван. Ольга, стоявшая рядом, ойкнула.
        - Авы ловите, вы ловите крокодилов… - пробормотал Крайновский… - Неузнаешь пока?
        Ольга помотала головой.
        - Вот-вот должно быть. Ты говорить, мы всю ночь шли навосток?
        - Шкипер говорит, - пожал плечами Крайновский. - Шкипер, мы всю ночь шли навосток?
        - Я незнаю, чем тем вы занимались всю ночь, - невозмутимо ответил шкипер, стоявший уруля спиной кконсулу иАндреевой, - а«Тариэль» шел навосток.
        Безответственный ибезчинопочитательный треп был любимым занятием морячков. Наличие насудне женщины вот уже вторые сутки питало неистощимое остроумие питомцев Крайновского.
        - Ольга, нас раскусили, - трагическим громогласным шепотом возвестил Стась. - Ихотя я всего лишь читал вам всю ночь стихи, но, как честный человек…
        Шкипер оглянулся сподозрением.
        - Начальник, - сказал он. - Какие стихи? «УЛукоморья дуб зеленый»?
        - Ой, смотрите! - перебила их Ольга.
        Заросли цветущего тысячествольника, трехметровые пучки красных «камышей» внезапно ирезко оборвались; пошел пологий берег, поросший чем-то низким, багрово-коричневым; этот странный луг простирался вдаль, где влегкой сизоватой дымке еще нерасточившегося утреннего тумана поднимались бело-рыжие, непривычной формы скалы, холмы, иногда накрытые такимиже багряными шапками.
        - Известковые холмы, - прошептала Ольга. - Здесь те самые пещеры, где Инга сребятами погибли.
        Несколько секунд длилось молчание. Было неудобно завеселый треп. Кстати все вспомнили, что «Тариэль» направляется, собственно, навойну. Стась кашлянул.
        - Значит, это та самая река?
        - Да, точно, Двина…
        Крайновский вбинокль оглядел холмы. Они были безжизненны - выветренные, ноздреватые склоны сглубокими промоинами, вкрапления каких-то темных пятен, кое-где - растительность. Он перевел бинокль наберег - багровая трава оказалась родственницей саговников, только метровой, кажется, высоты. Вней роились всякие мелкие твари. Заросли уводы были неприятно густыми - при случае, оттуда можно было запросто шарахнуть поканонерке что изпулемёта, что изобычной двустволки. Матрос, дежуривший уДШК, перехватил встревоженный взгляд нарокмвоенмора, подобрался иповёл стволом вдоль берега…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «16августа. Под вечер случилось еще две маленькие стычки. Только что вот сообщили изПервограда - там разъезд рокеров нарвался нанаш охотничий патруль. Охотнички неподкачали - одного застрелили, одного ранили я взяли вплен, обеих лошадей тоже. Двое или трое ускакали, их нестали разыскивать ночью влесу. Акак только я сел ужинать, еще доэтого - стрельба отдругой деревни, переполох - короче, эти твари стреляли изсайвы, причем изавтомата, видимо, изчисла захваченных вНовомосковске. Стреляли издалека, неприцельно, унас потерь нет. Отправили прочесать лесок взвод ополченцев, те вернулись ни счем. Кстати, мы организовали три взвода ополченцев издеревень - по15человек. Вооружение, мало сказать, пёстрое - арбалеты, мачете, косы торчком надлинных древках, утыканные гвоздями молотильные цепы, топоры - вот ведь, пугачёвцы-косинеры, матка боска, тудыть их… Дополнительно - подве гранаты нанос. Вкаждом взводе трое - спистолетами или двустволками. Огнестрельного оружия, увы, вобрез…
        Ну так вот, только солнце село, еще светло - спередних постов сквозь возбужденный гам ведут парламентера. Выехал набелой лошади сбелым флагом излесочка. Пижон - кожаный пиджак (некуртка, как утех бандитов, что мы захватили), серебряные побрякушки, витые серебряные шнуры наплечах. Представился рыцарем гвардии Его Высочества герцога ипоинтересовался, кто здесь самый главный. Привели его кнам сГолубевым…»

••••••••••••
        ПИСЬМО ГЕРЦОГА РОМАНА
        ИзПервоградских государственных архивов)
        «Его высокопревосходительству,
        Координиатору Теллурийского Государства,
        - отгерцога Рокпилса РоманаI.
        Прежде всего хочу принести самые искренние извинения зани чем неоправданный, варварский налет напоселок вашего Государства. Виновные вэтом понесут самое суровое наказание. Должен отметить, что захваченные вовремя налета женщины находятся вполном здравии иим ничего ноугрожает.
        Я надеюсь, Вы вполне понимаете, что продолжение войны приведет кужасающему кровопролитию иксовершенно напрасным жертвам собеих сторон. Рокпилс хорошо укреплен, алегионерам нечего терять; но, само главное - эта война небудет выгодна никому, априведет лишь кподрыву позиций человеческой расы наТеллуре. Унас слишком мало людей, чтобы мы могли ими разбрасываться, даже изблагородного чувства мести, нетакли? Если ради кровавой мести задесятерых должны погибнут сто человек, - вэтом, как мне кажется, нет особой справедливости, тем паче внаших условиях. Наосновании всего вышеизложенного, я предлагаю Вам, Ваше Высокопревосходительство, заключить мир наследующих вполне выгодных ипочетных для Вашего Государства условиях:
        1.Мы немедленно возвращаем всех пленных, атакже все оружие иимущество, захваченные вНовомосковске.
        2. Мы уступаем под власть Вашего Государства два занятых Вами поселка, атакже согласны передать Вам известное количество продовольствия, руды ипороха ввиде компенсации нананесенные материальный иморальный ущерб.
        3. Мы приступаем кнемедленным переговорам, имеющим целью установить справедливую иустраивающую обе стороны границу между государствами.
        Я надеюсь, что чувство ответственности засудьбы теллурийского человечества подскажет Вам верное решение.
        Сглубочайшим уважением -
        РОМАН I, герцог Рокпилса»

••••••••••••
        - Э-э, товарищ патрульный, - сказал Казаков котенку, неподвижно стоявшему заспиной парламентария. - Уведите господина рыцаря всени наполчасика. - Что скажешь?
        Последнее относилось уже кГолубеву. Капитан вдумчиво перечитывал послание.
        - Хорошо излагает, собака, - сказал он снекоторым удивлением. - «Ответственность засудьбы теллурийского человечества…» Умный, пес. Даже странно, что среди этих павианов такой нашелся…
        - Да уж, умный. - Казаков недовольно дернул щекой. - Ты обратил внимание, как он мягко нас заложницами шантажирует? Нет, ну что ты скажешь?
        - Надобы Совет запросить, - осторожно предположил Голубев. - Хотя, конечно, условия явно недостаточны…
        - Вот-вот! - Казаков оживился. - Совет! Я сам знаю, что надо… Я, вконце концов, представитель,нет?
        - Ну-у… - неопределенно промямлил Голубев,
        - Да небойся ты! - Казаков примерно понимал чувства Голубева. Ему хотелось, как говориться, ирыбку съесть, ина… сесть: игероическим победителем вернуться вПервоград, инетерять больше людей. Содной стороны, если уж непобедоносная война, апочетный мир - то опять-таки как его, Голубева, заслуга, анеСовета; асдругой стороны, союзнички-триумвиры будут недовольны.
        - Следи, что я сейчас напишу. - Казаков достал изсвоего планшета тетрадь иручку. Подумал, заменил ручку наперьевую, пояснил: «Так красивее…»

••••••••••••
        ПИСЬМО КАЗАКОВА ИГОЛУБЕВА ГЕРЦОГУ РОМАНУ
        (Оттудаже)
        Его Высочеству герцогу Рокпилса Роману - откомандующих Союзной армией, Координатора Совета ТСРГ А. Казакова икапитана А. Голубева
        Ваше Высочество! Как человек, несомненно, умный, Вы должны понимать, насколько недостаточны предложенные Вами мирные условия. Во-первых, мы неможем допустить, чтобы убийцы наших товарищей были преданы суду пристрастному, который, конечноже, найдет способ их выгородить. Во-вторых, взятие нами двух поселков позволило нам составить мнение опрактикуемом вВашем государство способе управления. Ито самое «чувство ответственности засудьбы теллурийского человечества» окотором Вы упомянули, недает нам права бросить сотни бесправных, порабощенных людей напроизвол судьбы. Сдругой стороны мы, конечно, тоже нехотим кровопролития инежелаем бесполезных жертв. Поэтому мы имеем заявить Вам следующее:
        I.Прежде всего, какбы ни повернулись события, будет или нет достигнута между нами договоренность, продолжится или нет война инесмотря нато, как она повернется - пленникам иженщинам должна быть обеспечена безопасность. Мы тожественно заявляем, что вслучае, если их попытаются использовать, как заложниц ихотябы одна изниз как-либо пострадает - все легионеры будут уничтожены без суда иследствия, хотьбы для этого пришлось десять лет осаждать Рокпилс или преследовать беглецов через весь материк.
        II.Теперь излагаем наши условия мира.
        Во-первых, разумеется, как Вы инаписали, немедленный обмен пленными, возвращение Вашей стороной всего захваченного при налете.
        Во-вторых, возмещение Вами убытков, как то также было изложено вВашем послании.
        В-третьих: Вы должны отказаться отвласти над всеми захваченными поселками, кроме собственно Роптилса иКонезаводска, иотозвать отовсюду гарнизоны.
        В-четвертых, Ваша власть сохраняется вРокпилсе иКонезаводске, ноВы предоставляете всем жителям этих поселков гражданские права, исвободы.
        В-пятых, Ваша сторона выдает нам для следствия исуда всех легионеров, участвовавших внападении наНовомосковск.
        В-шестых, для наблюдения заисполнением вышеизложенных пунктов вы принимаете усебя Посла ТГЯТ; всвою очередь, мы будем тогда готовы принять усебя вПервограде Вашего посла.
        Наконец, в-седьмых, численность вооруженных сил Вашего государства устанавливается невыше 40человек; все излишнее оружие, втом числе все пулеметы, уничтожается, либо передается ТСРГ впорядке вышеупомянутой компенсации»
        Таковы условия, которые мы предлагаем Вам отимени Консульского Совета иотлица народа ТСРГ. Мы даем Вам 48часов наих обдумывание; считая еще 6часов нато, чтобы гонец достиг Рокпилса - получается 54часа отнастоящего времени. Если в3часа ночи 19августа мы неполучим ответа, то будем считать себя вправе возобновить военные действия.
        Отимени Консульского Совета - Координатор А. КАЗАКОВ, Командующий, капитан А. ГОЛУБЕВ. 16августа IS87 года, 21.00

••••••••••••
        - Вот такие вот пирожки скотятами, - сказал Казаков, когда белый круп парламентерской лошади скрылся всайве. - Будем ждать.
        - Думаешь, согласится? - ссомнением спросил Голубев.
        - Если такой уж умный… Да, насчет постов. Привлеки местное ополчение - вкаждый пост введи потретьему, арбалетчику, ипоставь два дополнительных: во-он утого пригорка, - Казаков махнул рукой всизый сумрак, где смутно виднелся выступающий изсайвы бугор, - и, я думаю… ну, вообще поплотнее поставь.
        - Думаешь, это для отвода глаз? - оживился Голубев. - Полагаешь, они ударят?
        - Врядли.Но!

••••••••••••
        Сайва кончилась. Только что вокруг непроницаемой глухой стеной проносились саговники, ивдруг - поле, илишь редкие пучки черных мечелистьев. Степь была жутковатой: вхирургическом освещении двух почти полных лун она казалась застывшей кровью; когда слабый ветерок колыхал траву, трава багрово поблескивала.
        Грузовик раскачивался: котята вперемешку соСледопытами иополченцами прыгали вниз. Казаков тоже вылез изкабины, поежился отночного холодка, закурил. Трава оказалась неожиданно высокой - попояс, кое-где погрудь. «Хорошо», - мелькнула военная мысль, пропала. Впереди чернел отдельный островок сайвы; Рокпилс был где-то впяти километрах заним. Сзади заурчало: излеса выдвигалась отблескивающая вмертвенном лунном свете туша «Защитника». Несчитая приглушенного гудения моторов, шелеста травы да далеких, странных криков каких-то существ, было тихо. Разгрузившись, грузовики (их было два) развернулись потраве и, слегка раскачиваясь, имея вхвосте настороженного «Пса» - БА-64, лёгкий бронеавтомобиль, словнобы слюбопытством поводящий туда-сюда пулеметным хоботом, - ушли обратно, завторой партией бойцов. Второй броневичок, носивший имя «Кот», дежурил нафланге, карауля тропу вКонезаводск.
        Подразделения тихо, сшепотливыми командами, группировались втраве, закуривали, выставляли охранение. Предстояло ждать три часа, пока невернутся машины. Ночью решено было неатаковать: все равно рокеры, скорее всего, следили задвижением каравана и, может быть, даже были где-нибудь поблизости. Башня «Защитника» неторопливо иуспокоительно поворачивалась…

••••••••••••
        Герцог неответил написьмо; мало того, вчера вечером конный разъезд внезапно атаковал патруль ополченцев утого самого пригорка, убил одного иотступил без потерь прежде, чем соседи открыли прицельный огонь, аоколо полуночи изкустов наберегу обстреляли «Тариэль», стоявший нафарватере вдвадцати километрах ниже Рокпилса. Сканлодки (иначе бывший тральщик уже никто неназывал) ответили пушечным выстрелом наугад. Короче, было ясно, что рокеры выбрали войну. Около часа Казаков иГолубев вырабатывали диспозицию последнего ирешительного боя, азатем выступили, провожаемые буквально стенаниями освобожденного народца.
        Казаков, плотно укутавшись вбушлат, заклевал носом исовсем уже задремал, как вдруг раздался возбужденный голос Голубева «Ведите, ведите его сюда!»
        «Опять парламентарий. - сообразил Казаков. - Запрыгало-таки очко угерцога»!
        Ноэто был непарламентарий. Влунной мгле можно было разглядеть росистую отпробирания сквозь кусты кожанку, оцарапанное листвой, ночисто выбритое лицо, черно-красную гвардейскую эмблему нарукаве изолотовышитого орла скороной сверху. Гвардеец тяжело дышал.
        - Перебежчик, - вполголоса самодовольно пояснил Голубев. Рокер недовольно покосился нанего.
        - Вы - координатор Александр Казаков? - хрипло поинтересовалсяон.
        - Я - координатор, - подтвердил координатор, - Скем имею честь?
        - Гвардии квестор, рыцарь Мохов, - представился рокер идаже слегка щелкнул каблуками, - Вы знаете, что вРокпилсе переворот?
        - Та-ак, - протянул Казаков, стряхивая дремоту исобираясь смыслями, - Очевидно, Черная когорта? Те, кто нападал нанас?
        Мохов кивнул,
        - Вчера… то есть, уже позавчера утром герцог получил ваш ультиматум. Он решил принять все ваши условия иднем созвал офицеров гвардии иЗолотой когорты. Сказали, что будтобы обсуждают план обороны, насамом деле он отдал приказ ночью арестовать"черных». Нонашелся предатель сволочь… - Мохов передохнул, - короче, вечером «черные» подняли бунт, их поддержали лимитчики изЗолотой… Герцог итрое офицеров брошены втюрьму, герцогом эта шваль избрала «черного» магистра Васирова, аЛиепиньш - тот, что навас нападал - стал магистром.
        - Ивы решили перебежать? - мягко спросил Казаков. Мохов дернул плечом.
        - Татарин - герцог, вгороде заправляет панковская шваль.. Гвардию сняли издворца ипосадили набашни… Они думают, мы им присягали! Короче, я неодин пришел. Я вам башню принес…
        «Та-ак», - одновременно подумали командующие иподались вперед. Мохов достал из-за пазухи торопливо, ноуверенной рукой начерченный план Рокпилса.
        - Вот эта башня, вторая отреки. Я ей командую… народ весь надежный. Как мы спустим флаг - значит, можно входить. Вобмен мы требуем гарантий жизни и… сохранения чести себе, атакже герцогу итем трем офицерам - они завасже, можно сказать, пострадали!
        - Акакие гарантии можете дать вы? Что это всё - непровокация?
        Мохов снова дернул плечом.
        - Хорошо, я квам выползу. Буду заложником. Договорились?

••••••••••••
        - Бронетранспортёр, значицца? - Голубев похлопал рукой помешочкам сземлёй, уложенным внавешенные снаружи решётки. Эта импровизированная защита сплошь закрывала борта. Кабина зашита листами железа, наскоро прихваченными друг кдругу сваркой; сверху переднюю часть кузова прикрывал наклонный дощатый козырёк, поверх которого приспособлен толстый железный лист иуложены мешки спеском. Все шесть колёс тоже были прикрыты почти доземли широкими стальными щитками. Щитки болтались напетлях, причём правый-передний был погнут изаляпан зеленью - зацепили зачто-то подороге…
        Самопальная бронетехника, против ожиданий, прибыла вовремя итеперь диспозицию, составленную стакими трудами, приходилось переигрывать. Ктомуже, что-то приключилось сдвижком «Защитника» - сброневиком уже третий час возились механики сремлетучки.
        - Молодцы эсэмгэшники! - искренне похвалил Координатор. - Надоже - всего задвое суток такое сваять! Только очень уж долго кнам ехали…
        - Так ведь движок слабоват для такого веса! - принялся оправдываться Колосов. - Мыбы ещё дольше добирались, спасибо - ребята догадались мешки пустыми везти. Мы землю вних уже здесь засыпали, так что вы тут тоже особо неразгонитесь. Ивообще - мы сначала хотели издэтэшки танк сваять - ну знаешь, вроде тех, что вОдессе вовремя войны клепали изтракторов СТЗ. «НИ» ещё назывались - «Наиспуг», то есть. НоАндрей запросил бронетранспортёр…
        Кустарный бронетранспортёр смотрелся докрайности брутально - вообще-то это был мобилизованный сначалом боевых действий трёхосный ЗИС-151, доставшийся колонии внаследство отвымерших хиппи. Налевом борту, полускрытая мешками, виднелась надпись белой краской - «ЗаРодину, заСталина!» Казаков поморщился - Маляна наних нет, шутнички хреновы…
        Упередка возились, лязгая железом инепринуждённо матерясь, двое механиков - прилаживали намассивный бампер нечто вроде бороды изодинаковых подлине кусков крупнозвенной цепи. Борода свисала почти доземли - позамыслу Колосова, это должно было хоть вмалой степени защитить передний мост иколёса отпуль. Координатор обошёл грузовик. Задний борт был откинут, открывая взору пустой кузов; укабины, под козырьком, внаскоро приспособленном гнезде, примостился, задрав хобот кнебу, крупнокалиберный пулемёт, который распоряжением Казакова сняли снесчастного «Альтаира». Яхта. как иожидалось, осталась неудел. априписанные кней морячки усилили команду канлодки.
        - Тут, кроме расчёта, будет десятка полтора десантников. - предупредительно пояснил Колосов. - Можно втиснуть ибольше, нолучше нерисковать - малоли? Всё-таки кузов сверху считай, неприкрыт, надо, чтобы люди могли все надно улечься - ато вдруг сбашен достанут, сверху вниз?
        Голубев забрался вкузов, споткнулся нанабросанные вбеспорядке доски, невнятно выматерился. Потом выглянул наружу поверх блиндированного борта иприсел накорточки.
        - Ачто бойницы побортам несделали? Неуспели?
        - Незачем. - ответил заКолосова Кондрашов. - Да икузов портить неохота, заваривай его потом… Пулемётов всё равно лишних нет, апалить изавтоматов постенам - только перевод патронов. Вот подползём шагов натридцать, сбросим десантииподойдём вплотную. Вмашине будут тротиловые шашки сзапалами, так что, ежели припрёт - сможем иворота подорвать истены проломить.
        - Прямо шайтан-арба - Голубев явно был доволен, варварский агрегат ему нравился. - Панцерваген… Тогда, значит, под бронёй, за«Защитником», «Псом» и«Котом» пойдут три взвода Котов иСледопыты сместными…
        - Два. - поправил Казаков. Третий - врезерве, и«Кота» сними оставим, малоли… Как пройдём застены, можно будет бронетранспортёр отослать назад, завторой партией десанта - если понадобится, конечно.
        - Ладно, натом ипорешим. - согласился Голубев. - Только - связь держите! Если это ведро сгвоздями, - ион мотнул головой всторону панцервагена, - заглохнет или там застрянет, «Защитник» прикроет бронёй…
        - Жаль вертолёта нет - посетовал Кондрашов. - Причесалибы перед штурмом дворик изпулемёта, дымовух накидалибы впериметр, гранат - всё штурмовым группам подмога.
        - Чего уж теперь жалеть… - вздохнул Казаков. Вертолёт, как он иожидал, прочно выбыл изстроя. - Может, пойдём? Часа три хотябы надобы ухо придавить…

••••••••••••
        «Ттадах!» - сухо ираскатисто громыхнула сорокапятка «Защитника», подползавшего побагровой траве кглавным воротам. Сбоков исзади отбронеавтомобиля бежали, часто спотыкаясь, ополченцы, над травой виднелись только голова иторс, ныряющие, как вкровавом море. Отделение Немировского заняло позицию втраве, напригорочке, оседлав тропу наКонезаводск, вместе соСледопытами. Их задачей было: вначале недопустить возможного прорыва рокеров изгорода, затем, когда «Защитник» вломится вворота, атаковать Шестую башню. Отсюда, спригорка, было хорошо видно, как вспыхнул огненный шар нанадвратной башенке, как она сложилась иосела внутрь, отворилась иповисла наодной петле левая воротина, какая-то черная фигура упала сгалереи наземлю изамерла. Донеслось слабое «ура!» - это кричали ополченцы; среки глухо раскатился орудийный выстрел, еще, еще - это «Тариэль» вел огонь поЧетвертой башне и, через стену, погерцогскому дворцу. Пулеметы сбашен отвечали слабо инеубедительно, ното один, то другой ополченец вдруг словнобы нырял втраву инепоявлялся, аотсюда, сбезопасного пригорка, казалось, что они еле-еле ползут, иНемировский
знал, что оружия-то уних - арбалеты игранаты… Затрещала, забулькала рация.
        …«Первому ивсем, срок вышел, повторяю, срок вышел!» - голос Кондрашова был радостен даже порации, под «сроком» вцелях примитивной конспирации подразумевался квестор Мохов, ивсе это значило, что Охотники сейчас займут Третью. Казаков сквозь смотровую щель разглядел, как сворачивается ипадает вниз черное знамя сбагровым крестом наТретьей. Больше ничего увидеть было нельзя, итут его пребольно стукнуло головой оброню - «Защитник» подскочил накамне, ворота были совсем близко. «Огонь», - прохрипел Казаков, держась забровь имысленно матерясь, иснова оглох отгрохота. Мехвод тоже поморщился, ноогненный шар разрыва вырос нафронтоне Первой башни, превращая ее втруху.
        Пулемет замолчал, первый ополченец ворвался внутрь, кинул гранату итутже упал, держась заживот, «Защитник», трясясь пообломкам досок, въехал вРокпилс; Казаков увидел прямо перед носом уютный двухэтажный коттедж, крашеный ввеселенький голубой цвет исвыбитыми окнами. Из-за коттеджа выскочил кто-то черный ичумазый сбутылкой вруке, замахнулся прямо наКазакова, новгруди унего возникли две стрелы, ион упал наспину итутже весь яростно ивесело запылал. Лужа, растеклась, пламя принялось жадно лизать палисадник коттеджа. «Никого неподпускать», - прохрипел Казаков пулеметчику, амимо уже бежали, тяжело топая, ополченцы, вслепой ярости устремившиеся вглубь города ко дворцу, хотя диспозиция предусматривала атаку изнутри наШестую, иКазаков махнул рукой, «Тихо-тихо - кШестой, - приказал он, - Бойтесь метальщиков сбутылками!»
        «Первому ивсем, мы вбаше; вцентре города пожар, взрывы гранат, бой ведут ополченцы; поворачиваем пулемёт вгород». «Саня, я пошёл!» - это был голос Голубева. Это означало, что орудие с«Тариэля» подавило пулемёт наЧетвертой, итеперь Коты ивысадившиеся со«Сталина» (так уже успели прозвать самодельный панцерваген) Следопыты могли занять ее довольно безболезненно, тем более, что Третья была уже вруках охотников; они бежали по-над обрывом, почти нескрываясь.
        Сгалереи ударил выстрел; один из«стажеров» упал - вответ погалерее тутже ударило несколько очередей, потом напарапете лопнул осколочно-фугасный снаряд - исгалереи никто больше нестрелял. Сквозь проломы встене, мимо мертвой, тлеющий башни «Сталин», вместо того, чтобы отходить наисходную, вполз вгород иоказался напустыре, наогородах, среди мирных огурцов ипомидоров. Лишь впереди где-то, заближайшим палисадом, дымился коттедж, виднелась железная крыша дворца, ибойцы сразбега, топча помидоры, дополнительной кровью брызгавшие насапоги, устремились туда…

••••••••••••
        …«Защитник» ударил снизу, напредельном угле возвышения, вупор. Со«Сталина» рыкнул ДШК, отпарапета полетели куски дерева. Наводчик вбронеавтомобиле поправил прицел, сорокапятка грохнула снова - башня словно подскочила ивесело, будто вкиношном боевике про индейцев, запылала. Уцелевшие рокеры ошалело скатывались вниз полестнице, бросали оружие идисциплинированно становились лицом кстене; Казаков подождал, пока над стенами непокажутся грязные физиономии «советских», иприказал поворачивать всторону дворца. Ктому времени, кажется, все башни были захвачены или брошены, кроме Пятой, примыкавшей непосредственно кгерцогской резиденции, нооттуда, изэтого массивного, трехэтажного дома, изокон. заложенных мешками спеском иприкрытых дубовыми толстенными ставнями, все ещё стреляли изпулемётов иружей. Плац перед дворцом простреливался насквозь, пули то идело взбивали впыли весёлые фонтанчики - иникому нехотелось идти наштурм теперь, когда почти все уже позади.
        «Сталин» медленно полз вслед за«Защитником»: было дымно, два или три коттеджа горели, востальных были выбиты окна, ивезде были трупы: рокер, висящий назаборе иутыканный стрелами, как морской еж; несколько ополченцев, уодного вместо головы - кровавая каша, Казакова замутило, ноон заставлял себя смотреть, адергающаяся смотровая щель открывала все новые сценки: горелое пятно, стена, заляпанная кровью ибелесыми ошметками, какие-то кроваво-чёрные клочья наземле - здесь удачно кинули гранату или разорвался снаряд… «Защитник» выполз напыльный плац, обогнул чёрный труп сострелой взатылке, остановился, неторопливо навел орудие напровалы окон. «Т-доу!» - вдалеке с«Тариэля» разносили караульные вышки вокруг рабских бараков. Пулемётная очередь, бессильно, чиркнула поброне, раздались ещё выстрелы… Странные какие-то выстрелы - неочереди, атарахтение, почему-то доболи знакомое… белый флаг вокне, тесня иотпихивая кровожадных ополченцев, откуда-то сбоку вокружении Котов вылезает геройский Голубев - принимать капитуляцию, новедь выстрелы… черт, этоже мотоциклы! «Назад!» - заорал Казаков, - «Они удирают, назад!»,
итутже откликнулся Стась среки: «Сань, там стылов дворца дюжина мотоциклов выскочила! Они между рекой истеной проскочили, сейчас вдоль поля чешут, я неуспею!» Казаков знал, что «Защитник», и, тем более «Сталин» неуспеет - пока бронетехника выберется изгорода, мотоциклистов ислед постынет. Новсеже, приказал сдавать назад, кворотам…

••••••••••••
        Немировский увидел вбашни, как одиннадцать чёрных икрасно-чёрных мотоциклов цепочкой выскочили отреки. Водин изних попали изпулемёта сзахваченной башни, ион кубарем улетел куда-то вбок, ноостальные летели вперед: издали они казались насекомыми, скачущими пополю. Иещё он увидел, как наперерез этим насекомым устремилась отбараков серая, нерасчленяемая масса, затрещали далекие выстрелы, ноэто, казалось, никак неповлияло намассу; три первых мотоцикла накрыло, смяло, они исчезли, остальные заметались иповернули обратно, сдаваться вплен.

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «…Таким образом, ставленник экстремистов герцог Константин непроцарствовал идвух суток. Ксожалению, нам неудалось взять его вплен: вовремя попытки вырваться изРокпилса намотоциклах, Константин иего кровавый дружок магистр Лиепиньш были настигнуты ибуквально разорваны вклочья обезумевшей толпой освобожденных рабов. Как говорится, собаке - собачья смерть…
        Мы освободили изподземных казематов дворца своих пленниц, непострадавших, если несчитать нервного потрясения, атакже обнаружили там герцога Романа сбеременной женой, трех его верных офицеров иеще- одного легионера, посаженного туда, якобы, попричине психической болезни. Интересно, что этим психом заинтересовался Казаков, имел сним пару бесед наедине, после чего тот удивительным образом выздоровел. Я это отношу, конечно, ненасчет экстрасенсорных особенностей координатора, анасчет какой-то таинственной информации осути Переноса, которой он, как я уже отмечал выше, пока ненамерен ни скем делиться.
        Вовремя штурма Рокпилса 19августа мы потеряли убитыми 17ополченцев, троих котят ипоодному изподразделений Охотников, Следопытов и«стажеров»; кроме того, впоследствии умерло трое раненых - один Охотник идва ополченца. Таким образом, общие наши потери - (несчитая сюда потерь среди ополченцев) составили завсе время войны, снападения наНовомосковск поштурм Рокпилса, 20человек. Вовремя штурма было убито неменее 20легионеров. Кроме того, темже вечером ополченцы линчевали двух пленных инам струдом удалось утихомирить толпу. Помимо легионеров Черной иЗолотой когорт, мы захватили 35девиц легкого поведения, пользовавшихся, вотличие отрабынь, свободой, неработавших ислуживших рокерам своего рода «коллективной женой».
        Серебряная когорта, расквартированная вРудном иТеплом Стане, помощи своим при штурме неоказала; правда, одна ала подошла кРокпилсу, ногород уже был занят советскими войсками. Утром 20-го числа от«серебряного» магистра Валчетиса прибыл парламентер: при условии сохранении жизни когорта почти вполном составе сдавалась вплен, только несколько человек одвуконь ушли заДвину; больше оних никто ничего неслышал досихпор.
        Вечером тогоже числа я на«Псе» прибыл вРудный для принятия капитуляции. Таким образом, насто шестьдесят седьмой день Переноса война завершилась; перед нами встала труднейшая задача устройства иорганизации новых поселков…»
        XXIV
        Неси это гордое бремя,
        Неблагодарный труд,
        Ах, слишком громкиеречи
        Усталость твою выдают!
        Нопомни, тем, что ты сделал
        Ичто еще сделать готов -
        Молчащий народ измерит
        Тебя итвоих богов. Р. Киплинг
        Саднило разбитое колено иболел бок. Сегодня Казаков дважды падал слошади, но, кажется, под конец все-таки она начала слушаться. Покрайней мере, лучше, чем вчера. Или позавчера. Казаков поморщился. Дело было назаднем дворе дворца, наузком вытоптанном манеже между каменной стеной ичастоколом, так что отлишних глаз его самолюбие было избавлено, абывшие герцогские конюхи стыдливо отводили глаза - новсе равно было неловко. Всотый раз завсё своё координаторство Александр недобро помянул ноблесс оближ. (Онже, как вы, наверное, помните, паблисити).
        Сдругой стороны, осваивать конный транспорт необходимо. Интересно, пронюхаетли Валерьян отом, что конюхи, незная как иугодить освободителю, обучают его верховой езде налучшем герцогском коне, аконь этот, стерво, белый? «Казаков набелом коне въехал вРокпилс, сжег публичный дом иупразднил науки…»
        Думая все эти думы, Александр сидел вудобном высоком кресле уузкого, нотянущегося допола окна. Стекла повылетали при штурме, востальномже местные энтузиасты постарались придать комнате пристойный вид. Герцог жил неплохо: вего спальне наквадратной атласной кровати Казаков ночевать стеснялся; там устроили лазарет для легкораненых при штурме иособо истощенных рабов. Сам координатор избрал резиденцией этот вот монарший кабинет, демократически спал накожаном диване, жег ароматные монаршьи свечи ичитал Моммзена и«Кама Сутру», стоявших рядышком наполке любимых монаршьих книг. Правда, почитать удавалось редко: упразднение публичных домов оказалось нетаким легким делом.
        Заокном два бывших рокера протащили поплощади тяжелую волокушу, наполненную горелыми досками ипрочим хламом. Кожаные куртки были порядочно извозюканы. «Надобы их переодеть», - подумал жестокий Казаков. - Чего добру пропадать? Врабские дерюги ипереодеть…
        Пленные третий день обитали вбывших рабских бараках. Воизбежание эксцессов их сторожили Следопыты. Весь день пленники занимались ассенизационными работами; особенно неприятно это выглядело позавчера, когда таскали трупы иотдирали отстен иземли засохшие тошнотворные останки. Стояла жара, ввоздухе медленно расползалось сладковатое зловоние… Вчера исегодня было уже легче - разбирали завалы, сгребали угли напожарищах. Давно былобы пора отправлять вметрополию, новсе никак недоходили руки.
        Женщины вот тоже… Вечером девятнадцатого вгороде творились безобразия. Толпы освобожденных рабов дорвались допогребов вдомах старших офицеров; водворец их непустили, Казаков выставил охрану, нополностью подавлять эту стихийную реакцию масс поостерегся. Слава богу, хоть непозволили поджечь город - объяснили, что самим здесь жить; тогда они набросились напанковских баб, наэтих красавиц-шлюх… Солнце закатилось втяжёлые тучи, Казаков спатрулями ходил полабиринтам улиц, накоторые опускались синеватые сумерки иследили только, чтобы небыло смертоубийств. Панковатые девицы, простоволосые, растрепанные, полуголые, сбегались ко дворцу, вцеплялись вохранявших его Охотников икотят, слезно молили впустить - ну, те ипускали. Да, ночка выдалась…
        Сам координатор тогда тоже неутерпел, поддался опьянению победной вседозволенности - инепременно чтобы там, нагерцогской помпезной кровати… Казаков вспомнил душную темноту, опытное, навсе согласное - лишьбы ненаулицу, кТЕМ! - податливое тело, бесстыдные руки, - иворовато покраснел. Сейчас он врядли узналбы её влицо, она его тоже. Знали про это падение Главы немногие ипадением явно несчитали, новсеже…. Под утро они заперли «своих» вбывших покоях герцогини иеё гувернанток, остальных разыскали ипривели водворец уже днём. Кое-где случались стычки спьяными вдрызг горожанами, желавшими замучить легионерских баб дополусмерти, раз уж изих рук вырвали самих легионеров; потом прибегали, извинялись… Одна девка, кажется, подруга какого-то ротмистра, покончила ссобой…
        Казаков поморщился. Аля гер ком аля гер - пусть-ка история для беспристрастности вспомнит, как эти девочки похохатывали, глядя напытки, как они избивали рабынь палками полицу зато, что те осмелились привлекать взоры рокеров… Кроме того, этой самоубийце сейчас, вероятно, лучше всех. НаЗемле.
        Теперь всякие злоупотребления поженской части были настрого запрещены. Караульный охотник, вовремя смены бросивший пост, ради того чтобы побаловаться скокетливой девочкой изгерцогской спальни (атам были итакие, которым всё равно скем, лишьбы было) - вот уже сутки куковал без воды иеды водиночном, сыром итёмном каземате, иКазаков собирался промариновать его там ещё снедельку. Разумеется, нахлебе иводе. Надо знать, когда кидать… э-э… камни икогда собирать. Библия оккупанта, так сказать.
        Сзади деликатно кашлянули. Казаков обернулся. Молодцеватый котёнок смешками под глазами ввел заросшего неопрятной бородкой парня вчем-то серо-неопределённом изастыл вдверях.
        - Можете идти, спасибо, - сказал Александр. - Авы садитесь.
        Это был легионер, даже рыцарь, из«первоначальных» рокеров, затри недели довойны посаженный вказемат попричине сумасшествия. Каковое заключалось втом, что он внезапно потерял всякое соображение, начал кричать, что только что был дома ипросить, чтобы ему прояснили, куда он попал; это сменялось периодами просветления сознания. Казаков полагал, что парня убили наЗемле; первая беседа вчера недала особых результатов, матрикант страшно взволновался изаявил, что ничего нескажет.
        - Мне кажется, вас убили наЗемле, - тонко идипломатично начал Казаков новую беседу. Глаза рокера расширились.
        - Ты…. вы…. ты кто такой…. ты что, издеваешься?
        - Я знаю, что вы непсих, - Казаков ласково покивал головой. - если вы досих пор недогадались ни очём, то можете радоваться: увас нет никакой болезни. Я это знаю, - Казаков подчеркнул свои слова. - Когда пришельцы переносили нас наэту планету, они сделали скаждого излюдей копию иоставили ее наЗемле. Когда вашу копию убили - её память какбы подселили квам вмозг. Вам теперь должно казаться, что последние полгода вы были одновременно там издесь,так?
        - Постойте… - рокер провёл рукой полбу. - Вы… кто вы тогда такой?
        - Неважно, - Александр сделал небрежный жест рукой. - Я хочу знать, что произошло заэто время там, неЗемле. Я хочу, чтобы вы рассказали мне про свою вторую память.
        Ксожалению, рокер помнил немногое, изтого, что могло заинтересовать Казакова. Когда он увлекался, видимо впику «здешней» памяти, то принимался рассказывать обарах идискотеках, Казаков его осаживал. Синтересом он выслушал повествование отом, как «любера» приезжали вПитер ибыли наголову разбиты прямо навокзале («мы их везде били. Там били издесь били», небез самодовольства пояснил рокер). Апотом, у«Сайгона» объединенные силы ленинградцев всех мастей разбила наголову славная милиция («суки, сюдабы их, мусоров»). Под конец рокер увлёкся дотого, что, порывшись без спросу вгигантском встроенном шкафу, обнаружил там гитару, иисполнил самую свежую («то есть записана она два года назад, номы только-только достали») песню «Дип пёпла». Казаков неперебивал. СЗемли пришла депеша. Странного содержания, но - депеша.
        - Ладно, - сказал он наконец. - Вот ещё что… Ты никому нерасскажешь онашем разговоре. Был псих, вылечился, все дела. Во-первых, всё равно тебе никто неповерит; во-вторых, я твоё молчание - или болтливость - учту насуде. Ясно,нет?
        - Ясно. - Рокер отложил гитару, вскочил. Казаков, повысив голос, позвал котёнка; котёнок, слегка ошарашенный подслушанным концертом, появился иувёл рокера.
        Теперь этому парню, также, как иКазакову, оставалась одна жизнь. Правда, унего она была обычного масштаба.
        Координатор выглянул вокно иприсвистнул. Наплощади слонялось несколько человек, худых, производящих странное впечатление своей одеждой - штопаные кожаные ссодранными эмблемами, тщательно выстиранные мешковатые штаны… Это были народные представители отРокпилса, Конезаводска иЛюберец. Александр сбежал кним, находу напяливая изастёгивая куртку, хоть ибыло жарко. Предстояли официальные дела. Собственно, пока эти представители были никем; народ ещё никак неуправлялся - он отъедался порыцарским погребам иотдыхал, охрану города, надзор замусорщиками-легионерами ипрочие функции исполняла оккупационная армия.
        Как было дело вЛюберцах, Александр вообще незнал, туда нога освободителей пока неступала; вРудном иТеплом Стане второй лень сидел Голубев изанимался темиже проблемами, представители оттуда ожидались завтра. Посёлки гуманитариев (досих пор безымянные) декларативно заявили, что присоединяются кТСРГ исегодня, как радировали оттуда, даже вышли науборку урожая иотработали аж четыре часа; их представители тоже ожидались завтра - иможно было открывать конференцию. Ноэтих вот хорошобы обработать заранее. Так сказать, разделяй ивластвуй…
        Он додумывал, уже подходя кдепутатам. Те при виде столь явного начальника, подобрались. Депутата отРокпилса Казаков знал влицо: колоритная фигура, невысокий ладный крепыш-блондин, Толя Луканин, один из«дембелей», вдребезги разругался сколлегами ещё вмарте, был нещадно бит, переведён врабы, послухам, готовил бунт; какбы то ни было, он вносил некое организующее начало, ходил сдесятком друзей, вДикую ночь помогал патрулям, уговаривая самых буйных…
        Физиономия бывшего любера была измождена, новообще-то он сильно напоминал молодого бычка; четырнадцатичасовая сельхозфизкультура пошла его бицепсам напользу. Парень сразу взял быка зарога.
        - Мы уже организовали правление, - сказал он. Ивчера, исегодня уже шли работы. Мы хотим квам присоединиться, вообще-то, номы ничего овас незнаем…
        - Да мы, собственно, тоже, - отозвался Казаков. Луконин вответ мило улыбнулся.
        - Знаем, что вы, ввашем Первограде хорошие ребята, нохотелосьбы поконкретнее…
        - Вот сейчас этим изаймемся. - пообещал координатор. - Прошу ко мне. Я временно занял кабинет герцога, - слегка извиняючись добавил он, - новпринципе этот дворец стоилобы отдать под больницу или роддом. Увас как сэтой проблемой?

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «23августа. …Какие мы хорошие, какие мы советские, втоже время, - реверанс всторону любера, - какие мы правильные имогучие, как заботимся опрогрессе изаконности! Рассказал освоих идеях касательно того, что мы представители Земли, что нанас смотрят, что нужно сплочённо ивместе иизо всех сил… Разошелся, как намитинге. Сидят, врот смотрят: я так понимаю, непривычно - какой-никакой, аглава государства, ивот так сними балакает. Потом брагу достал. Потом Луконин гитару взял. Онже, стервец, бывший кээспэшник! Онже мне «Майдан» пел! И«Предательство», и«Мы стобой», ивообще я там размяк совершенно неприлично для главы государства, но, кажется, друзья мои размякли ещё быстрее. Черт, так хорошо сидели, итут вылез этот любер, начал требовать, чтобы им всех легионеров выдали для повешения заяйца. Объяснил я ему всё про дешёвую рабочую силу, Луконин слева захлопал его поплечу, этот… Иванов - справа. Любер признал ошибку ипредложил ещё выпить, что немедленно иосуществили вполном согласии… Наменя эти песни такую тоску зелёную нагнали, что былбы матрикант - пошёлбы изастрелился. Потом Иванов илюбер засопели
снепривычки, амы сАнатолием, как лепшие кореша, мимо обалдевших постовых - вгород, кдрузьям иподругам, как он выразился. Флот, КСП, жил вБеляево… Я буду нея, если нестанет он консулом! Впрочем, этот итак станет. Нет, какова картинка: теллурийская ночь, два полумесяца, кто-то встепи воет, аздесь - костры наплощади, кружки людей, опять доболи знакомые иродные песни, иопять девчонки - бледные, одни глаза… нокакие глаза! Ибрагаэта ктомуже…
        Короче, координатор, ты сейчас начнешь писать стихи, лишьбы оправдаться всобственных глазах. Аобъективная реальность проста, как блин: ты опять неустоял. Вообще-то это называется «использование служебного положения», итебя мало извиняет, что первая прыгнула ктебе впостель, спасаясь отчего похуже, аувторой просто пьяно подкосились ноги - икакие ноги! - при виде геройского освободителя, правителя, который еще иповёл себя далеко непо-монашески. Хорошо ещё, хватило ума нетащить её водворец…
        Похоже, начинаю вести себя как Калигула. Короче, надо уезжать! Ато здесь я, того гляди, начну примерять романовскую корону… Честно говоря, уезжать нехочется… опасная штука - популярность. Затягивает, как наркотик. Так ихочется ещё что-нибудь сотворить, кого-нибудь освободить ичто-нибудь провозгласить.
        Сегодня утром беседовал сРоманом. Неглупый мужик, я его даже понимаю. Что он мог сделать? Неукаждого хватилобы решимости так вот, как Луконин - изкнязи вгрязи… кстати, Анатолий тоже против него-то лично ничего особо неимеет.
        Новомосковск, сообщают, отстраивается. Валерьян сейчас угуманитариев - собирает свидетельские показания. Хочет сделать изпроцесса сенсацию века. Какбы ему потактичнее намекнуть, что нам нужна рабочая сила, ане116расстрелянных воимя экзистенциальной справедливости? ИзПервограда уже интересовались, когда вернемся. Коты замотались вдве смены стоять, охотничья добыча непоступает, работы влабораториях свёрнуты, вСовете Левченко разливается соловьём: всех новых граждан перевезти вПервоград, укрепить колонию иаграрничать, нападение рокеров - яркий пример как тупости военных, так иглупости невоенных…
        Асюда уже прибыли депутаты. Ходоки… колоритные такие фигуры! Сегодня вечером открываем конгресс. Совет дал мне карт-бланш назаключение договора, причем Валери, паршивец, воздержался. Голосование было то ещё - я сФоминым вРокпилсе, Валери вНовомосковске, Крайновский на«Тариэле», вустье Двины, Танеев - угуманитариев, вертолёт лечит… Хор призраков вэфире».
        XXV
        «Приподнимем братины,
        Братья!
        Пузырями вбратинах
        брага.
        Заотвагу прошедших
        ратей,
        Мы врагов размешали
        спрахом!» Владимир Соснора
        «Иуменя написьменном столе
        Воскресла справедливая Европа,
        Где ледяное тело Риббентропа
        Висит внесодрогнувшейся петле.» Александр Гитович
        - Досвязи! - щелкнув тумблером, Валерьян удовлетворённо хмыкнул инекоторое время взадумчивости раскачивался настуле. Он только что прослушал порации полный текст Договора оприсоединении и, пожалуй, остался доволен. Вообще-то он сильно сомневался вполитических способностях Казакова, ноСаня наэтот раз, кажется, оказался навысоте. Ну да ладно, поживём - увидим…
        Война принесла массу проблем, решать которые нужно было оперативно и, - чёртбы их побрал! - осторожно. Ибез того лихорадочная экономика требовала кардинальной перестройки (вот проклятое словечко - прилипло как банный лист ещё наЗемле!), требовалось наладить прочные связи сновыми территориями, требовалось восстановить разрушенный Новомосковск, требовалось оптимально разобраться спленными рокерами… Требовалось, требовалось, требовалось…
        Валерьян застонал: тягучая ломота, как всегда - внезапно, прихлынула кзатылку, отрикошетила заухом иввисках, мелким комариным зудением задёргалась всаднящих отбессонницы глазах. Сдостопамятного момента Майковского бунта время, казалось, взбесилось: оно то неслось галопом, то застывало тяжкими ватными секундами покоя; оно слоилось вошалевшем мозгу странными пёстрыми пятнами, мгновенными голубыми зигзагами; оно влажной багровой пульсацией распирало глазные яблоки. Он что-то делал, идействия его были молниеносны всвоей машинальности. Сейчас эпизоды этих перенасыщенных дней кристаллизовались впамяти какими-то чётно-белыми преувеличенно контрастными слайдами: обугленные брёвна иобугленные трупы Новомосковска, приземистые бараки гуманитариев, женщина врубище, сгноящимся рубцом наискось шеи, всё порывавшаяся целовать руки расквартированным впосёлке котятам…
        Неприятный, нелепый разговор сКазаковым (апокакому поводу лаялись - сейчас иневспомнишь); весёленькая, совсем земная зелень теплицы при усадьбе очередного квестора; иснова - Новомосковск. Одутловатые, потухшие лица девчонок - их он увидел, когда он, сбив ударом приклада замок, ворвался вприспособленное под тюрьму помещение склада; исчерна-стальные, непрощающие зрачки освобождённых ребят…
        Всё это сливалось водно, всеобъемлющее: «сволочи!» Сутками он мотался поотвоёванным посёлкам, собирая материал для грядущего «Нюрнбергского процесса». Цифры получались жутковатые, но, переворачивая вверх тормашками статистику, громоздилось впамяти реальное наполнение сухой цифири: люди, низведённые доположения полу-скотов. Парни сосломленной, мёртвой волей. Девушки, вздрагивающие отсамого тихого обращения, парализованными зрачками вопрошающие: «неужели иэтот»? Фашизм вдействии. Интересно, как после этого Казаков будет глаголеть о«некоем разумном авторитарном элементе общества»?
        Изредка, выдирая изжёсткого ритма этого полуавтоматического функционирования, копошилось под черепушкой что-то садняще-повинное, изсерии «неуберёг», « я елибы я был там» ипрочее. Валерьян гнал эти мысли. Гнал, как элементарно мешавшие работать. Ногде-то насамом донышке всё въедливей разрасталась мертвенная, скользкая ненависть кМайкову, из-за ущербного самолюбия которого он уехал вметрополию. Это проклятое - «авдруг?»…
        Новомосковск отстраивался быстро - ребята работали снеуправляемым тихим остервенением, как будто оттого, как они вкалывают здесь, зависело хоть что-то там, нафронте. Говорить сними было трудно; вечера протекали всухом пороховом молчании. После того, как Совет отверг идею создания истребительного батальона изуцелевших шахтёров, участились дикие стычки, яростное собаченье после работы. Ярость - вызревшая, перебродившая, искала выхода. Валерьян струдом контролировал ситуацию. Хорошо хоть удалось задавить взародыше попытку отправиться на«фронт» самостоятельно, пешим порядком через сайву вооружившись шанцевым инструментом… Правда, счисто производственной точки зрения всё было тип-топ: вчера первый грузовик суглём ушёл встолицу.
        Диким, никак неукладывающимся вголовах было то, что происшедшее - дело рук «своих», землян, да ещё ивчерашних соотечественников. Даже самые спокойные, стоически перенесшие сумасшедшие Первые Дни, раньше других умудрившиеся освоиться наТеллуре, медленно зверели. Весть опобеде иневнятные слухи огрядущем суде над рокерами, где обвинителем должен выступать он, Валерьян, ещё больше подливали масла вогонь.
        Вдобавок, вечером вНовомосковск прибывала группа пленных рокпилских шлюх, под конвоем десятка героических котят. Казаков предупредил порадио - попросил разместить наночлег ипредотвратить возможные инциденты. «Ещё кормить их,б… ей», - зло подумал Валерьян. Скормёжкой было туго - снабжение возрождённого Новомосковска ещё неналадилось, послевоенная неразбериха давала осебе знать. Казаков всё ещё сидел вРокпилсе и, послухам, примерял шутки ради корону Романа I-го. М-да, шуточки уСани!..
        Великий Координатор Первограда, Государь-император всея Великия, Малыя иБелыя Теллура, герцог Рокпилский, Великий князь Новомосковский, маркграф Коннозаводский, генсек Люберецкий ипрочая, ипрочая - Александр Первый!!! Ура-а-а!!
        Аесли серьёзно, то сэтим пора заканчивать: кнормальной жизни надо возвращаться, вот что. Вернуть котят навышки, осудить этих фашистиков - ибаста… Вуспокоительные выводы верилось как-то струдом; нехорошее предчувствие занозой застряло под рёбрами иотпускало лишь изредка.
        - Амба! Расфилософствовался, мыслитель роденовский! - зачем-то вслух брякнул Валерьян иподнялся снадсадно скрипящего стула. Пора было идти, отдавать распоряжения оприёме «дорогих гостей».

••••••••••••
        - … ивот потому теперь мы… мы кровь проливали… Короче, выпьем, братья! Урра!… - ломким фальцетом провозгласил Немировский иплюхнулся обратно накойку, расплёскивая изжестяной кружки недопитый спирт. Барак гудел. Влипком тяжёлом воздухе барахтался неумелый мальчишеский мат инизкие взвизгивания пьяных девок. Рокпилские красотки довольно быстро освоились вобществе победителей - сейчас они, поживотному отяжелевшие отспирта ибраги, вповалку валялись накушетках, вскарабкиваясь наколени кслабо соображающим хмельным котятам, звенящим шёпотом переругивались друг сдругом, деля мужиков. Конвоируемых шлюх было больше, чем победителей, икотята, врасстёгнутой форме, осоловело обнимали подевице правой илевой руками. Благо, хватало навсех сизбытком.
        Собственно, гульбище уже догорало. Запасы медицинского спирта, изъятые извзломанного вагончика биолаборатории ибрага, добытая пронырливым Затворновым какими-то неисповедимыми путями подходили кконцу. Периодически то одна, то другая парочка, поддерживая друг друга, исчезала всоседней клетушке, служившей обычно чем-то вроде свалки запасных матрацев, одеял ипрочего мягкого хлама.
        Затворнов, получивший«заотвагу игероизм при штурме Рокпилса» сержантские лычки, стряхнул сколеней какую-то невыразительнуюб..дь инетвёрдыми шагами направился квыходу - проверить караулы. Он был старшим группы иещё пытался сохранять остатки ориентации.
        Выбравшись наулицу, Затворнов прислонился ккорявой стене барака, пытаясь справиться сотвратительным кислым комом, залепившим глотку. Сглотнул - тошноту удалось побороть, - имедленно поплёлся заугол, пристраиваться помалой нужде. Ночь была тёплой, безветренной. Еслибы неплатиновый полусерп Селены, вынырнувший изслоистых зеленоватых облаков - совсем земная ночь. Сочно-синяя темнота неподвижного неба, крупные редкие звёзды… Затворнов заплакал - мутно, скаким-то мелким прихлюпыванием, итут из-за угла сухо рассыпалась автоматная очередь…

••••••••••••
        …благо, этот недоумок высадил полрожка ввоздух - был пьян. Валерьян, находу бросив своим: «Связать!» - выдрал автомат изрук ошарашенного часового ипобежал кбараку. Собственно, нечто подобное он иожидал увидеть, новсё равно - было противно инемного мутило, как отспёртого воздуха вобщественном сортире. «Защитнички» были достаточно пьяны, чтобы неоказывать сопротивление инедостаточно - чтобы неузнать его, Валерьяна. Консульский ранг всё-таки имеет некие преимущества. Даже короткая очередь впотолок, выпущенная Валерьяном небез некоторой картинности, была, пожалуй, уже излишней.
        Ребята достаточно быстро разоружили смутно соображающих героев иостервенело загоняли всоседнюю комнату перепившихся шлюх. Шлюхи, непонимаючи, липли кновоприбывшим итолько после нескольких неразборчивых ударов, поскуливая, плелись вимпровизированный карцер.
        «Кчерту - дальше сами разберутся.» - Валерьян вышел накрыльцо, чтобы невидеть всех этих полуголых упившихся баб, трезвеющих растерянных «героев», потно-животного месива.. Автомат он машинально продолжал держать вруке.

••••••••••••
        Затворнов, тщетно пытающийся протрезветь после второй очереди, отсиживался загрудой нестандартного горбыля, сваленного ввосстановительной суматохе впятнадцати метрах отвхода вбарак. Мысли метались смутные: «Рокеры недобитые…. Ребята там… перебьют…» - итут дверь распахнулась ивсветящемся квадрате возник чёрный силуэт савтоматом вправой руке. «Ну, держитесь, гады!» - героически подумал Затворнов и, поймав фигуру впляшущую прорезь прицела, надавил наспуск.

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        «Коротко опоследствиях инцидента вночь с25на26-е августа. Операция поусмирению подпивших героических защитников окончилась малой кровью - я был ранен вплечо навылет. Меткий выстрел нажравшегося сержанта Затворнова, сперепугу принявшего меня занедобитого рокера. Котята ишлюхи были изолированы друг отдруга изаперты вбараке, охрану я возложил насвоих ребят, вооружив их конфискованными автоматами. 26-го утром, впонедельник злые инепроспавшиеся «чертенята» попёрлись наработу, ая засел зарацию - предстояло неприятное объяснение сКазаковым. Представляю обалдение Великого Координатора, когда нанего, только что нежившегося втёплой герцогской кроватке, обрушилась моя информация. Последовало минут двадцать непрерывного мата, после чего, Казаков, выговорившись, принялся командовать. Даже металл вголосе прорезался. Беда, если политические боссы нанюхаются сладкой ибезоговорочной военной власти…
        Короче, кполудню изПервограда прибыл мрачный Маркелов, накоторого Саня сообразил возложить руководство посёлком, временно отстранив меня. Струдом удалось убедить ребят неподнимать бучи. Сам Координатор всопровождении генералиссимусса Голубева ипяти следопытов набелом броневике въехал вНовомосковск часов в16и, занеимением гимназии (рокпилский вариант - публичного дома), которую требовалось сжигать инаук, которые требовалось упразднять, произнёс, при стечении народа, прочувствованную речь. Суть её сводилась ктому, что втакой ответственный для государства момент… ивиновные безусловно…. мать-мать-мать…
        Мои возражения были кратки: наши ребята уже разок стояли под дулами автоматов; вину западение Новомосковска они возлагают исключительно наоборзевших военных; какимибы те ни были победителями, нефиг напиваться ивести себя, как свиньи, причём - свиньи тяжеловооружённые. Кажется, я был трагически импозантен - рука наперевязи, мешки под глазам ипроч. Народ, неостывший отночных событий, ворчливо безмолвствовал. Втолпе явственно выделялись свежими синяками иповышенной мрачностью Марков иАнтонушкин, пытавшиеся, уже после инцидента, перехватить эстафету укотят (всмысле рокпилских баб) иподвергнутых заэто рукоприкладству воспитательного значения.
        Разоружив своих ребят ипередав охрану шлюх инашкодивших котят Следопытам, я, вместе сКазаковым, Голубевым, длинным караваном конвоируемых etc отбыл вПервоград - для разбирательства.
        Колонна спленными легионерами пешим ходом выступила изРокпилса одновременно сбелым броневиком Координатора. Изобретательный Кондрашов, назначенный старшим колонны, вспомнил опыт колонизаторов Африки - игнал арестантов поэтапу, привязав гроздьями кдлиннющим брёвнам. Административный ляпсус Казакова: Кондрашов получил приказ, строжайше запрещающий заходить вкакие-либо населённые пункты (читай - Новомосковск). Кажется, он так ничего инепонял… Комендантом Рокпилса (читай - военным диктатором) был временно назначен сержант следопытов Фомин - один излюбимых молодых консулов Казакова.»

••••••••••••
        ВПервоград прибыли часам кдесяти вечера. Голубев, всю дорогу подчёркнуто неразговаривавший сВалерьяном, был решителен имрачен. Котята, скоторым Голубев беседовал всю дорогу, были смурны инерешительны, скореедаже растерянны, ивообще вид имели непрезентабельный. Про шлюх иговорить нечего. Казаков, успевший попути обменяться несколькими фразами сВалери ивыработать контуры паллиативной платформы кбудущему Совету, был мрачен изадолбан. Валерьян мрачно кривился отстреляющей боли враненом плече ипри каждом толчке тихо матерился сквозь зубы.
        «Защитник», любовно ухоженный для торжественного въезда вПервоград, весело зеленел свеженадраенной бронёй, накоторой выделялись царапины исколы отрокерских пуль.
        Встреча, уготовленная победителям над рокерами, прошла соскомканной помпезностью - народ внедоумении взирал наразоружённых котят, да ивид военнопленных шлюх был негрозен, аскорее диковат ижалок. Координатор быстренько отбарабанил заготовленную речь иперешёл кзаботам более насущным - временному размещению рокпилских девиц, охране оных иподготовке грядущего Совета. Нашкодившие котята укрылись сглаз долой вкараулке, под негласным домашним арестом. Валерьян ковыляющим галопом направился вмедпункт, для перевязки…
        - Герой… защитник демократии… горе ты моё… - ворчливо выговаривала Вика, лёгкими касаниями намазывая вспухшее Валерьяново плечо антисептической дрянью. Дрянь была розовато-зелёного цвета, изапах имела специфически-противный. Валерьян кивал спокаянной покорностью ипериодически, улучив момент, умудрялся поцеловать левую Викину руку, незаляпанную мазью. Вика весело обижалась.
        - Тихо, тихо, разбойник… Оказываю медицинскую помощь, никого нетрогаю… - иона плотно, снеожиданной силой перебинтовала плечо. Валерьян улыбнулся снеестественной ласковостью.
        - Больно? Сам виноват… - Вика умолкла и, посерьёзнев, внесколько секунд закончила перевязку. - Уф, устала… Слушай, ты что, специально Казакову обедню подпортил? Мы тут ждали, ждали героических победителей - инате! Приехали. Ну, признавайся, ревнивец!
        - Да нет, как-то само собой так получилось. Просто другого шанса выбраться ктебе пораньше ненамечалось. Соскучился, ух как соскучился… - иВалерьян, довольно похоже сымитировал мурлычущее тигрячье порыкиванье, уткнулся головой втёплую дышащую грудь, крепко притиснув Вику здоровой левой рукой…
        Совет разразился вполночь.

••••••••••••
        МЕМУАРЫ ВАЛЕРЬЯНА
        «Совет вночь с26на27-е августа прошёл бурно, нонаудивление благополучно. Предварительный расклад сил выглядел следующим образом: демократическая партия под моим чутким руководством - я, Крапивко, Левченко, Вика. Партия военных - Шамаев, Сидоров, Фомин (порадио) и - для шумового эффекта - неимеющий права голоса Голубев. Умеренное «болото», компромиссники идефинисты, сгруппировавшиеся вокруг Казакова - Крайновский, Колосов, Танев (порадио). Маркелов, ещё вНовомосковске, заранее воздержался: «апошли вы все… ребята. Мне тут ещё валерьяновскими бандитами командовать! Так ипередайте - воздерживается, мол, Николай, заранее воздерживается…»
        После краткого изложения Казаковым сути происшедшего, возопил Голубев. Суть воплей сводилась ктому, что героический Майков кровью искупил все свои огрехи. Да иогреха, всущности, небыло: действовал, дескать, позову своей гражданской совести, расхлёбывая гнусное ибезответственное панибратство консула Валери. Ивообще, уних там, вНовомосковске жуткая мафия, икотяток несчастненьких зря обидели: нельзя чтоли ребятам немного расслабиться после победы? Требования военных сводилиськ:
        - ненаказанию всех военных, то есть наказанию их властью Голубева;
        - трёхгодичной ссылке Игорька Мартынова;
        - лишению меня консульского звания при сохранении руководства работами вНовомосковске, атакже назначении впосёлок нового военного коменданта, посовместительству выполняющего иобязанности гражданского;
        После непродолжительного переругивания выполз козёл Левченко, предложивший оправдать Мартынова, разжаловать Майкова иЗатворнова, выгнать извооружённых сил всех участников недавнего инцидента, амне воздать народные почести, как гражданскому трибуну, отцу мысли игиганту демократии, вдобавок - невинно пострадавшему.
        Последовала кратенькая (часа наполтора) перепалка, после которой, как идолжно, большинством голосов прошла наша сКазаковым паллиативная платформа:
        - котята немедленно заступают вкараулы, т.к.Первоградский гарнизон уже сног валится отдвухсменки. Вдальнейшем, их разбивают нагруппки подва-три человека инаправляют служить вдальние гарнизоны Рокпилса игуманитарных посёлков:
        - Затворнов иМайков понижаются взваниях наодну ступень;
        - Голубев, «заразвал дисциплины ввооружённых силах» переводится наштрафную норму пайка сроком намесяц;
        - я (чтобы необидно) перевожусь наштрафную норму пайка сроком намесяц, считая стого момента, когда врачи сочтут полученную рану излеченной;
        - Мартынов приговаривается кодиночной ссылке наполтора года сминимумом припасов (ну хорошо, Саня, я тебе это вспомню, впредь заподобное «злостное хулиганство» твои подопечные будут получать неменее - благо, прецедент есть);
        - я сохраняю все звания идолжности, ноновый военный комендант Новомосковска (лейтенант Кауров), подчиняясь мне повсем оперативным вопросам, втоже время проводит проверку обвинений Майкова ичерез 45дней предоставляет нарассмотрение Совета отчёт. Я, всвою очередь, подаю служебную записку оего деятельности. Вящей объективности ради - извсего этого армейского скопища мне достался самый интеллигентный человек.
        Рокпилских шлюх было решено временно поместить наодном изблизлежащих островов, дабы несоздавать всамом Первограде гнездо разврата. Голубев, было, заикнулся что неуверен всвоих ребятах, которые будут их охранять, но, быстро сообразив что кчему, осёкся. Я, как общественных обвинитель, пока остаюсь встолице. Чёрт, нужно передать своим ребятам, чтобы неочень там обижали Маркелова - разве самую малость, для наглядности. Хорошийже мужик!»

••••••••••••
        …Вика, бросив неопределённый взгляд, ушла.
        - Обиделась? - спросил Леонид, когда они остались одни, и, подумав, добавил: - Ты поосторожнее. Ей здесь одной, знаешьли, несладко…
        - Да нет. Унас, вродебы, внорме… - отмахнулся Валерьян. - Ну давай, рассказывай…
        После Совета они, демонстративно взяв друг друга под ручку, удалились подышать свежим воздухом, сопровождаемые нехорошими взорами военных инедоумёнными - Казакова. Было уже около трёх. Ночь, опять-таки, выдалась ясной, почти романтической. Они медленно брели вдоль полосы прилива, оставляя наплотном песке фосфорную цепочку следов. Нависающий обрыв скрывал постройки, только впереди смутной зубчатой полоской маячил частокол далёкого Периметра, да слева, высоко накрыше интерната неторопливо вращался ветряк.
        - Что рассказывать? - сам всё видел. - неторопливо ответил Леонид. Говорил он смягким южнорусским аканьем, растягивая слова.
        - Это ты, конечно, вовремя учудил, атобы вояки наши совсем оборзели. Только ты уж поосторожнее,а?
        - Угу, - буркнул Валерьян, - Впрочем, Кауров, вродебы уних человек случайный… Да ипрятать мне отнего, собственно, нечего. Думаю, сработаемся… Насуде грызня будет. Саня уже намекнул, что некоторым мн-э-э, смягчить желательно. Герцогу там, фюреру их ненаглядному, ипрочим достойным. Ссылочку им уютненькую, сженщинами, чтоб нескучали…
        - Акак спрочими? - помедлив, заинтересовался Крапивко.
        - Самых кровавых, исполнителей, естественно, - кстенке. Остальных - накаторжные работы. Дешёвый рабский труд «наблаго нашей экономики».
        - Занятно. Икак мы изэтого дальше будем выкручиваться?
        - Слушай, спроси уКазакова. Он Координатор, ему виднее.
        - Драться придётся, - задумчиво протянул Крапивко. - тут ещё Конституция грядёт, уже незагорами. Всенародный референдумбы, вслучае чего,а?
        - Прорвёмся. Мои, жуковцы, твои - народу хватит.
        Они повернули инекоторое время шли назад вмолчании.
        - Да, слушай, тут мои анекдотиков несколько родили. Свеженьких! - оживился вдруг Крапивко…
        Когда Валерьян вернулся, Вика уже спала. Она пробурчала что-то невнятное и, поворочавшись, пристроила голову Валерьяну нагрудь. Уснуть так инеудалось - плечо ныло….
        ХХVI
        Всем злодеям вышло наказанье
        Отзаконной власти…
        Вот рабыни смоют кровь смозаик,
        Иначнется счастье. И. Ратушинская
        Унас слишком мало времени,
        Чтобы ввязываться вэто бесчисленные
        дела. Если вы откроете эту отдушину,
        вам уже непридется заниматься ни чем другим: все потакому случаю потащат квам свои дрязги. ТИБЕРИЙ
        Наберегу творилась мрачная сумятица. Запуганно озирающихся, бледных, исцарапанных, одетых вы неопределенного цвета полурвань девиц пачками грузили нашаланды. Рыбачки весело переругивались: им все было побоку, ноони были единственными весёлыми личностями упричала. Охраннички-охотнички были мрачны, ибо невыспались, иизрук вбуквальном смысле уплывала надежда чем-то поживиться отсвоей караульной службы. Принимавшие эстафету Следопыты были мрачны, ибо теперь подвое должны были дежурить напесчаном пятачке, сотней метров морской глади отделенном отплоской коралловой скалы, накоторую должны были высадить баб. Скала эта хорошо просматривалась - она лежала бежевым облачком вспокойном, мерцающе-лазурном море. Вбинокль наней можно было увидеть ожидающие гостий палатки.
        Нещадно иметодично палило солнце. Казаков почувствовал, как поспине сбегает первая неприятная струйка пота. Он сидел в«Казанке», стоявшей упричала сдругой отсуеты стороны. Совсем рядом были сваи, склизкие, поросшие тёмно-зелёными илиловатыми лишаями, апод водой уже облепленные ракушками. Отгорода послежавшимся илу ипеску, изрытым уже многочисленными ногами, наполовину скрытым под строительным мусором, рыбьими костями инанесёнными приливом водорослями, мрачный котёнок сраспылителем иврасстегнутых куртке ирубашке вёл мрачного Мартынова. Штрафник был обнажён допояса, бронзовая кожа наантичных мускулах блестела под солнцем; битком набитый тяжеленный рюкзак он нёс вправой руке ипомахивал им, как дипломатом. Шлюхи провожали Мартынова откровенно влажными глазами, даже забыв насекунду освоих горестях.
        - Господь вовсем конечно прав, - пробормотал себе под нос Казаков, - Нокажется непостижимым…
        - Что? - вежливо переспросил сидящий рядом Следопыт. Следопыт должен был сопроводить Мартынова наостров Песталоцци, где ссамого марта обреталась кучка педагогов-диссидентов итехникумных бунтарей - икуда было решено отправить хулигана вместо одиночной ссылки, порождавшей массу проблем. Казаков увязался сним, имея целью проинспектировать быт ссыльных; надо было как-то решать вопрос сними, поскольку вмарте вгорячке их сослали без всяких дальнейших планов.
        - Ничего, - менее вежливо ответил Координатор. Он тоже был мрачен: во-первых, невыспался; во-вторых, один излегионеров этой ночью попытался бежать сэтапа ибыл пристрелен; в-третьих, Валери ходил поПервограду гоголем иоткрыто демонстрировал союз сбоссом аграриев.
        Мартынов протопал понастилу причала, сбросил в«Казанку» рюкзак, слез сам. Моторка закачалась. Мартынов независимо уселся истал молча глядеть внебо. Чувствовалось, что он ждёт, когда сним заговорят, чтобы сразу ответить смело инезависимо. Котёнок постоял напричале, глядя насуету справа, идернулся было идти обратно.
        - Э-э, товарищ патрульный, - окликнул его Казаков. - выбы хоть рубашку застегнули. Ато - разгильдяйство.
        - Жаркоже, - неуверенно-нагло ответил котёнок, неспеша застёгивая верхнюю пуговицу.
        - Шахтёры иполеводы почти совсем голыми работают, - сообщил Казаков. - Вы, может быть, вшахтёры хотите,нет?
        Котёнок пробормотал «виноват», быстро застегнулся ибыстро пошёл, пару раз оглянувшись.
        - Поехали, - сказал Казаков мотористу. Мартынова он неудостоил даже взглядом.
        Причал провалился назад, вокруг забурлила пена, влицо ударил воздух. Стало свежее илегче. Казаков обернулся: прямоугольная коробка интерната, корявые, уродливые ангары пристани, башни Кремля уходили, становились маленькими инезначительными. Настроение улучшилось: наконец-то удалось вырваться хотябы нанесколько часов. Чёрт, послать всех вдупу сих проблемами иуехать вРокпилс военным комендантом… Или всайву соСледопытами уйти - возле Рокпилса есть ещё один замок, про него рассказывали легионеры…
        Остров Песталоцци вынырнул изокеана через полчаса. Это был плоский клок суши снесколькими холмами всередине, поросшими саговниками, вкилометре отнего возвышалась изспокойно-зеркального моря причудливой формы известковая скала, вся изъеденная пещерами итрещинами; стоило «Казанке» приблизиться - исоскалы поднялись тучи птиц. Моторка пролетела мимо илихо подвалила кпляжу Песталоцци, заваленному грудами сухих водорослей. Наодной изних возникли две голые толстые фигуры. Моторка ткнулась носом впесок, Казаков соскочил, увяз сапогами вжидком иле, выругался, струдом сделал несколько шагов ивыбрался натвёрдую почву. Заним последовал Следопыт иМартынов. Мартынов был по-прежнему независим, нозаметно подавлен. Он растерянно озирался.
        - Нетушуйся, - сказал ему Казаков. Это были первые слова, скоторыми координатор обратился кссыльному. - Каких-то год ипять споловиной месяцев, сучётом предварительного… Смотри, если они все такие - ты здесь быстро станешь паханом… то есть, главным…
        Мартыненко удивлённо покосился наКоординатора: как воспринимать эту фразу - как руководство кдействию? Или просто как попытку воодушевить ссыльнопоселенца?
        Приближавшаяся фигура иправда, смотрелась весьма непрезентабельно. Пожилой, одутловатый мужик, некогда очень толстый идаже сейчас полный; нокожа всё равно висела складками. Неопрятные космы; извсей одежды - старые, перештопанные чёрные трусы. Вруке мужик держал мотыгу. Казаков попытался его вспомнить - несмог.
        - Занами приехали? - сзатаённой надеждой, скрипуче спросил мужик.
        - Наоборот, - жизнерадостно ответил Казаков. - Пополнение привезли.
        - Вы варвары, - сказал мужик, илицо его скривилось. - Разве можно там поступать совзрослыми, пожилыми, уважаемыми людьми!..
        Издальнейшего разговора Казаков выяснил, что сосланные вместе снедовольными учителями четырнадцать парней-анархистов устроили им здесь тяжёлую жизнь. Работать, конечно, приходилось всем, причём слабосильных ветеранов наробраза использовали наподсобных службах: насборе сушняка назиму, насушке водорослей, напоисках моллюсков исъедобных червей взоне отлива, также нахозработах, приготовление пиши итому подобное - нопри этом издевались над ними, как могли. Бывший обществовед (аэто был он) ругательски ругал при этом предателя-физрука, быстренько сблизившегося сребятами идаже поощрявшего издевательства. Физрук заставил математичку (единственную изсосланных женщин, кому было меньше сорока) сожительствовать сним ииспользует ее ка награду для своих клевретов…
        Математичку Казаков помнил. Рыжая тридцатилетняя стерва - она нето чтобы особенно бунтовала, ноещё наЗемле всячески унижала старшеклассников, иеё сослали закомпанию. Да, эксцессы…
        Тут из-за водорослей вынырнул некий дочерноты загорелый тип. Тип напоминал телосложением Мартынова, нобыл наголову ниже. Тип решительно подошел, отпихнул униженного обществоведа исмерил Казакова наглым взглядом.
        - Ну как? - спросил он. - Управляетесь?
        Видно было, что физруку вссылке совсем неплохо. Казаков взбеленился, новиду неподал. «Через год всех вернем», - подумал он. Аэтого - кпанкам. Там он поуправляется».
        - Кое-как, - ответил Казаков радушно. - Вот, подмогу квам привезли.
        Физрук оглядел подмогу. Взгляд изнаглого превратился внагловатый, азатем ивнеуверенный. Мартынов смотрел напесталоццкого лидера угрюмо, как солдат навошь. «Поуправляйся-ка, голуба…», - снова подумал Казаков, авслух сказал:
        - Через год будем принимать решение овашей дальнейшей судьбе. Взависимости отповедения. Если будут какие-нибудь эксцессы, или недай бог, кого покалечат - вплоть довысшей меры. Ясно?
        - Ясно. -ответил заметно поникший физрук.
        - Ну, управляйтесь, - разрешил Казаков и, расшвыривая водоросли сапогами, направился кмоторке.
        - Товарищ, э-э, товарищ! - закричал ему вспину опомнившийся физрук. - Может, вы поострову пройдёте, проинспектируете?
        - Некогда. - высокомерно ответил Казаков. Они соследопытом залезли в«Казанку» иотчалили. Наберегу, друг против друга, насторожённо застыли две скульптурные фигуры, нелепая личность обществоведа маячила невдалеке.
        - Гектор иАхилл, - пробормотал Координатор. - Бронза, натуральная величина…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «27августа. …Заехали ещё наСоловец, навестили Красовских. Живут, хоть итрудятся отвосхода дозаката. Огородик, верши соорудил наприливной полосе, опять-таки съедобные черви… Угостили копчёным - вполне. Нужно сказать нашим, что зря мы приливной фауной манкируем. Типа закуски кпиву - очень даже ничего. Татьяна вположении; нет, Олег всё-таки совсем без головы… Через два месяца - незабыть! - её нужно переправить кнам, аему подбросить теплых вещей. Всё-таки почти ни зачто страдает…
        Так хорошо поплавали, свернулся вгород иначалось! Наорал наГолубева, что его преторианцы расхлюстанные ходят. Если они, сказал, закон ипорядок, то должны отличаться отштатских; аесли они пьянки, драки, стрельба ирасстегнутые рубашки, то мы их кчертям собачьим поразгоняем инаберем новых, вплоть докомандующего. Красный, как рак Голубев понеся прописывать ижицу своему войску - ему совсем грустно, никто его больше нелюбит…
        Ладно, впрочем, надо кончать слевыми настроениями. Сегодня подниму вопрос онаграждении отличившихся вбоях. Легионеры плетутся сквозь сайву. Сказал Кондрашову, чтобы тот увеличил дневной переход: нужно, чтобы самое позднее 3-го тиберия были встолице - ичтобы так выдохлись намарше, чтобы ноги отваливались…
        Одна радость: Фомин иЛуконин собрали ударный полеводческий отряд всорок пять человек для подмоги нам науборке урожая - ато аграрии совсем уже зашиваются. Унас ведь возникла наглая мысль часть поля поновой засеять: может, успеем снять второй урожай?»

••••••••••••
        ХРОНИКА ГОЛУБЕВА
        «… была учреждена медаль «Запобеду над рокерами» двух степеней, соответственно серебряная ибронзовая. Разумеется, врасплав опять пошла посуда изДимина, что дало повод группе «стажёров» поднять разговор об«уничтожении культурных ценностей». Они даже начали собирать подписи под декларацией стребованием нетрогать «материальное наследие древних культур», ностреском опозорились, поскольку на176-й день группа охотников сКлюкалки (вернувшись вгород, Охотники надругойже день приступили ксвоим обязанностям) обнаружила всайве насеверо-востоке третий замок (Алёшин), иматериального наследия стало даже слишком много.
        Медаль имеет голубю ленту содной или двумя белыми полосками всередине - цвета государственного флага. Награждены ею все, принимавшие какое-либо участие вбоевых действиях, вплоть доэкипажа «Тариэля», всего 131человек, включая сюда меня, координатора Казакова, консулов Крайновского, Танеева иФомина. Медалью 1-й степени изэтих 131-го были награждены 34человека - все оставшиеся вживых ополченцы-рабы инесколько особо отличившихся котят, Охотников иСледопытов. Я считаю крупной несправедливостью, что из9котят, конвоировавших легионерских пассий встолицу, были награждены лишь двое: каковабы ни была степень их вины, ввойне они участвовали, этого неотнять. Впрочем, я надеюсь добиться пересмотра этого решения…
        Ордена были розданы скупо: наэтомже Совете мы добились разделения его на3степени, так что Славу 1степени получил один паренёк изновых посёлков, первый изворвавшихся вгород иоставшийся вживых; орден 2степени - Юра Хонин, вместе сомной атаковавший 4-ю башню, лично убивший 2-х врагов намоих глазах ипервым ворвавшийся водворец; ещё пять человек, изних один ополченец, награждены орденами Славы 3степени. Таким образом, Хонин стал кавалером двух орденов Славы исержантом (вместо разжалованного Затворнова)… Казаков выдвинул проект сооружения вРокпилсе грандиозного понашим масштабам монумента Павшим, ичерез два дня Кеслер представил проект. Нужно отдать должное казаковскому протеже - проект почти всем понравился…
        Наследующий день, вечером 26-го числа, я снова отбыл изстолицы насевер - нужно было организовать несение службы вновых посёлках. Я находился там досередины тиберия - принимал ираспределял наслужбу порознь прибывавшие изПервограда тройки котят, среди которых был и«новомосковские» штрафники; отправлял вПервоград «обменные» тройки набранных впосёлках котят-новичков (сподругами жизни ибез оных); следил заподготовкой Следопытов, согласовывал сСоветом иместными властями военных комендантов. Поэтому я немог детально следить запроисходящим встолице, втом числе затиберианским процессом легионеров…»

••••••••••••
        Сутра погода, видимо, сжалилась инад изнемогавшими отпекущей жары людьми инад планами экспериментального посева. Небо заволокли, грузно навалившись сморя, серые смутные тучи, похолодало, пошёл редкий дождичек, казавшийся верхом блаженства всем этим сотням продраенных допечёнок работяг. Сразу всё завертелось вударном темпе: удальней Точки ударные бригады гуманитариев «Епископ Беркли» и«Три поросёнка» (авот посёлкам они все ещё непридумали имён!) добирали рожь, авозле Кремля чумазые аграрии Крапивки гоняли туда-сюда сельхозтехнику. Среди тракторов ипрочих веялок довольно бодро передвигались две пароконные бороны - пора было экономить горючее ичастично переходить нагужевую экономику, благо первого тиберия изРокпилса иКоннезаводска прибыл небольшой табун сполудюжиной конюхов иконюховых жён. Дошли почти без потерь, только ночью, неподалёку отозёр, двух лошадей задрали обезьяны.
        Погода сжалилась инад легионерами, этим дождливым днем третьего тиберия вступившими наокраины Первограда. Колонна заколонной, таща между собой тонкий ствол, они, шаркая ногами, втягивались вгород: грязные доотвращения, худые, заскорузлые, спотухшими глазами, совершенно нестрашные, ажалкие, вонючие ипротивные. Их конвоиры, охотники Кондрашова, выглядели ненамного лучше итоже валились сног; они восемь суток делали переходы попятьдесят километров, поеле намеченной колее машинной тропы ввонючих иопасных дебрях сайвы.
        Конвой дважды отбивался отмаленьких, ксчастью, обезьяньих стай, ноодного легионера все-таки загрызли - пленники немогли убегать иобороняться, они были подесятеро привязаны кпалкам. Его обрубили, как плод сдерева, ипотащились дальше…
        Пленных окружила новая охрана - чистенькие, свежие, выспавшиеся Следопыты.
        - Отдыхать, - сказал Казаков охотникам. - Неделю отдыха при сохранении пайка. И… молодцы, ребята!
        - Вы даже непредставляете, какие мы молодцы, - пробурчал Кондрашов. Ему было лестно; он вспомнил почему-то, как, когда они стояли лагерем вкилометре отгуманитарных посёлков, тамошние жители всумерках пробирались кним предлагали политру браги нанос закаждого легионера, «совершившего попытку кбегству»…
        - Этих, наверное, прямо так наостров иотвезем, - раздумчиво проговорил координатор, глядя нацепочку узников, как стоявших, так иупавших вокруг своих бревен инапоминающих гравюры Гойи. - Влезут они вбарказ прямо так, сбревном? Моторкой иотбуксируем… анаместе уже иотвяжем…
        - Встать! - новые конвоиры забегали вокруг, запинали ногами. Казаков совздохом отвернулся и, вспомнив что-то, пошёл кмоторному причалу. Емуже нужно было допросить всех рокерских баб лично, как он мог забыть! Ничего, успеет сгонять, пока этих погрузят… Да, иещё ведь надо узнать, как бывшая фамилия «герцогини» - хотя это уж былобы слишком мелодраматично. Герцог, его жена, Мохов иеще полдюжины рыцарей-ренегатов были вчера вечером нагрузовике привезены сюда изРокпилса ипомещены вкарцер. Их, конечно, нужно было держать отдельно отлегионеров - покрайней мере, Мохова стоварищами.
        Плодом прокурорских мотаний Валерьяна стала тетрадка спофамильным списком всех легионеров икратким резюме преступлений. Казаков проглядел этот список: там небыло интересовавшего его человека, адамами Валери, увы, пренебрёг.
        Совет получился коротким, все хотели спать: завтра вообще предстояло судебное заседание, обещавшее стать «процессом века». Однако иэто укороченное заседание затянулось дотех пор, когда безлунное небо, после заката частично очистившееся, совсем потемнело изасверкало звёздными россыпями. Красноглазые консулы (консула, как по-морскому стал снедавних пор выражаться Стась), позёвывая, разбредались изкомнаты заседаний.
        - Валерьян, задержись, - вполголоса попросил координатор. Валерьян задержался; он плюхнулся обратно вкресло ипринялся крутить впальцах «беломорину». Он был изможден истрашноват.
        - Как свидетели? - поинтересовался Казаков.
        - Да впорядке, что им сделается… - ответил Валери. Он привёз изсвоих странствий поСеверу пятерых свидетелей, отмыл, откормил ипоселил вздании интерната, влазарете. Главной функцией свидетелей завтра должно было быть совмещение фамилий, записанных впрокурорском кондуите, сконкретными носителями. - Чего ты хотел?
        - Э-э… одна изпанковских девиц - наша стобою коллега, - Казаков внимательно разглядывал Чюрлёниса настене.
        - То есть как это - коллега?
        - Посроку жизни, - пояснил координатор сармейским юмором. - Некая Евгения Малиновская.
        - Ну, я незнаю… - Валерьян закурил. - Подожди… так ты про всех это знаешь?
        - Про всех. - подтвердил координатор. - Так вот, я испрашиваю - что сбабами делать будем?
        Валери оживился.
        - Ачего тут думать…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «4тиберия. То есть, 5-е уже. Прошлой ночью весь Совет сладко посапывал, ая сэтой Синей Бородой, как всегда, цапался поповоду предстоящего суда. Занимались любимым делом - впроцессе площадной ругани вырабатывали соглашательскую платформу.
        Наутро встал совсеми… о-хо-хо… Благословил следопытскую пятёрку, сгеодезистами выступавшую аАлешину; благословил ударный отряд, приступивший ккартофелеуборочным работам; пронёсся послужбам - элеватор, рыбокоптильня, СМГ - слесаря получили изРудного несколько металлических болванок… Короче, вполдень начался сам Процесс. Да, нанашей Доске Народного Гласа подоспели перемены: картинка слебедем, раком ищукой исчезла, вместо неё появилось изображение моего бюста славровым венком, пустыми зенками античной статуи иподписью: «Координатор Тиберий».
        Итак, Процесс. Удобства ради решили: легионеров оставить наострове, судить заочно, потом вывозить их оттуда маленькими группами поместам отбытия наказания. Занеимением желавших выступить вроли адвокатов, защита была разрешена бывшему рокпилскому герцогу Роману.
        Валери начал - инемедленно растекся мыслию подреву. Вкрасках обрисовал большое количество леденящих душу преступлений, плавно перешёл кпреступности самого рабовладельческого общества, аотнего - кпреступности тоталитаризма вообще. Бедолага Голубев извертелся напупе… Впрочем, под конец его витиеватые обороты надоели всем, кроме свидетелей идепутатов. Потом выступил Роман: бывший герцог пытался доказать, что они, рыцари, были хорошие: что невидели других путей, что вэксцессах виноваты исключительно люмпенские, панковские элементы, ион, как ответственный идальновидный правитель, уже собирался отрабства переходить кдемократическому феодализму. Потом вылез Собирайский, депутат отгуманитариев, ипредложил половину легионеров расстрелять, аполовину использовать напожизненных каторжных работах.
        Тут выступил уже я: долго распинался обэкономических преимуществах трудовых резервов иотом, как мы сГолубевым согласились наусловия Мохова, аследовательно, морально обязаны ит.д. - тем более, что эти типы насамом деле оказали нам серьёзную услугу. Потом, как договорились, Анатолий почесал взатылке ираздумчиво заявил, что душа-то его жаждет крови, нослепая месть - плохое дело, ивообще… Короче, где-то ктрем обсудили легионеров. Ещё час потребовался набаб, потому что Вика неожиданно предложила: вообще их освободить (без избирательных прав; вродебы мы, злыдни, накинулись наженщин, которые больше жертвы условий, чем преступницы; ну-ну, Валерьянушка…), аЛевченко предложил сослать их пожизненно наДикий берег, чтобы невозиться. Как-то любят крайне левые крайне правые упрощённые решения. Чтобы невозиться.
        Когда окончательно охрипли, перелаялись ипошли потретьему кругу абстрактно-теоретических дискуссий; когда экс-герцога начала бить мелкая дрожь, потому что он всерьез вообразил, что его жизнь зависит оттого, будетли тоталитаризм признан абсолютно неприемлемым или его признают неприемлемым лишь условно; когда консульские депутаты уже перестали соображать, где они находятся, аМаркелов отключился отсвязи, попросив вызвать его, когда дело дойдет доголосования - вот тогда, поотрепетированному ночью сценарию, мудрый вождь демократии Синяя Борода попросил слово для компромиссной резолюции. Мудрый отец нации Тиберий Александр Цезарь (сволочи!) это слово ему дал, иВалерьян изложил наш заранее припасённый паллиатив, якобы только что пришедший ему вголову.
        Я поступил немного нечестно: наблюдая Викино настроение, внёс поправку винтересах баб. Валерьян дико поглядел, носогласился. Наконец, около пяти часов состоялось решающее голосование. Против нашего проекта было три голоса: Левченко, Шамаев иСидоров. Как сказалбы Малян, закономерное слияние. Вика воздержалась вчасти, касающейся баб, новобщем ицелом предложение прошло.
        Итак: мы имели 114легионеров и34их подружки. Десять самых кровавых личностей (изних шестеро, нападавших наНовомосковск) приговорены красстрелу. Напротив, герцог сженой, Мохов иещё шесть рыцарей - кбессрочной ссылке наДикий Берег. Остальные 96 - кразличным, от7до15лет срокам каторжных работ. Мне поручено разработать положение окаторге, дооформления этого положения рокеры посидят наостровке. Бабы разделены натри части: 16замеченных вжестокостях срабами безусловно приговорены к3-м годам каторги; остальным разрешено выбирать между тремя годами каторги итакойже ссылкой наДикий.
        Вечером вывезли сострова смертников. Кто-то выл, целовал сапоги, кто-то сопротивлялся, пришлось усыпить. Вполночь расстреляли их вовраге ручейка Неглинный зачертой Кремля. Все свидетели идепутаты попросились присутствовать, так что я нестал напутствовать бедные души, отправляющиеся через космос домой. Ничего особо привлекательного врасстреле нет… Завтра ихтам изакопают.
        Итак, вконечном счёте вследствие Августовской войны полегло около 70-ти человек. Впересчёте наобщее количество населения - больше, чем воВторой Мировой войне. Да, поиграли всолдатиков исудей… Всё, спать! Завтра поплыву наДикий - посмотреть, как панки живут…»

••••••••••••
        Белые перьяоблаков неслись посветло-голубому небу, дул шквалистый ветер. Жара спала, нопогода оставалась совершенно по-летнему тёплой. Казаков стоял уперекинутых наборт «Альтаира» мостков, просунув руки под ремень портупеи. Тёплая махина яхты мягко покачивалась, тёрлась осваи, то поднимая, то опуская мостки. Мимо координатора протопала процессия: важный Следопытик, ростом Казакову поплечо, снепропорционально большим автоматом; герцог сосвоими верными рыцарями, несущие тощие мешочки - там был минимум продовольствия, орудия, семена, отрезы холста - обычный набор ссыльного. Стайка живописных девиц, опасливо косились я наКазакова изапахивались свои дырявые хламиды. Вмешках удевиц имелось тоже самое, плюс - добавочно одеяла. Впрочем, наместе их, очевидно, всё равно отберут славные рыцари… или неотберут? Три девицы даже попросились вссылку бессрочно, чтобы разделить ее сосвоими хахалями. Декабристки, мля… Валерьян иГолубев имели поэтому поводу смущённый вид: упервого это нелезло впсихологические рамки, которые он давно определил шлюхам, увторого подрывало основу представлений облагородстве, чести
ивнутреннем законе. Замыкало шествие еще два Следопыта, оставшиеся двое уже возились втрюме. Беременная нашестом месяце герцогиня Елена была оставлена вПервограде для успешного разрождения - наэтом настояла Вика.
        Пропустив процессию, Казаков сам прошёл наяхту. Вахтенный стащил мостки, дизель затарахтел…
        XXVII
        Снаступлением ночи, когда темнота
        Становилась торжественнее исвященней
        Я вникал вразбивавшиеся оборта
        Предсказанья зеленых ижелтых свечений.
        Область крайних болот, тростниковый
        уют, -
        Вогуречном рассоле ивспышках метана
        Снезапамятных лет там лежат игниют
        Плавники баснословного Левиафана. А. Рембо
        Искуплены его стяжанья
        Изло воинственных чудес
        Тоскою душного изгнанья
        Под сенью чуждою небес. А.С.П уш кин
        «Альтаир» уже двадцать минут шел малым ходом надизеле вдоль берега. Паруса свёрнуты; грот примотан кгику, стаксель накручен наштаг - или как уних там называется этот стальной трос, идущий отверхушки мачты кносу? Метрах вста отбелых хлопьев обсыхающей напеске пены, из-за пологого серовато-бежевого пологого мыска, увенчанного пятью угловатыми валунами ипохожего нахребет дракона, выглянула избушка… нет, неизбушка - навес излистьев саговника нашести столбах изкакой-то солидной древесины, покосившийся легкий частокол, решетчатые мостки, уходящие вморе…
        Яхта подошла ближе; матросик наносу (набаке, как поправил давеча Казакова шкипер) то идело опускал вводу длиннющий полосатый мерный шест ивыкрикивал глубину. Кудивлению, её вполне хватило: через несколько минут «Альтаир» ткнулся кранцами вдоски, матрос зацепился багром, подтянулся… Под днищем, впрозрачной лиловой толще проплывали, преломляясь вигре волн, какие-то конусообразные сооружения изпотемневших бревен, прутьев идосточек.
        «Верши», - подумал Казаков, - «Голь навыдумки хитра. Ловят разнообразную съедобную мелочь при отливе».
        Берег был тих ибезлюден. Каменисто-песчаный пляж тянулся наполкилометра вглубь, сайва чернела вдали своими неровными шапками. Казаков мельком отметил, что место выбрано удачно: лесные жительницы - панцирные обезьяны - врядли пустятся втакой путь пооткрытому пространству.
        - Скоро отлив. - озабоченно сообщил шкипер Неретин. - Часа через два нужно будет отходить вморе. Что они тут, повымирали?
        Казаков посмотрел нашкипера ивнутренне улыбнулся. Вот уже месяц Неретин отращивал бородку, подобающую званию, ноиз-за восемнадцатилетия капитана, бородка упорно имела вид нешкиперский, акакой-то разбойничье-кайсацкий.
        - Недумаю. - сказал он. - Видите, отизгороди тропинка всайву попеску? Они, наверное, перебрались вглубь острова, асюда приходят как раз вотлив, верши осматривают. Так что давайте-ка мы выгрузимся, авы потом отойдете подальше. Связь - порации…
        Подавая пример, координатор спрыгнул сборта нарешетчатый настил ипошел кберегу, балансируя над водой, лениво плескавшейся между ребер решетки. Кажется, это даже инемостки были вовсе - комубы сюда швартоваться? - ачто-то типа садка, надне которого, под ногами Казакова густо ветвились трубочки приливных червей.
        «Хорошо устроились, черти. - подумал Казаков, ступил наберег, снекоторым удовольствием прошелся поплотному, слежавшемуся песку, подошел кнавесу. Под его крышей, намножестве деревянных полочек было разложены, развешано дары моря - сушились впрок. Стволы, поддерживающие навес, были неземными -бугорчатая древесина без коры, узлы-суставы - все это напоминало толстый ипоросший ракушками бамбук, нобыло настоящим деревом.
        Казаков оглянулся: новые ссыльные вереницей сходили порешетке наберег. Одна издевиц поскользнулась, нелепо замахала руками исвизгом плюхнулась вводу; соседи испуганно закричали инемедленно извлекли пострадавшую - будто море вокруг кишело чудищами. Выбравшись наберег, рокеры иих дамы принялись озираться срастерянным любопытством. Следопыты тоже глазели вокруг, особо необращая внимания напленных - бдительные морячки все равно держали их под прицелом пулемета. Да иэто, пожалуй, было излишним, никакой опасности уже непредставляли бывшие грозные легионеры, атем более их отнюдь неглупый герцог. Сним, кстати, Казаков судовольствиембы пообщался, еслибы несвидетели…
        - Будем ждать хозяев, - сказал Казаков. - Все могут загорать… кроме, конечно, одного извас, - он кивнул Следопытам иподал пример, стянув рубашку иплюхнувшись вобжигающий песок.
        - Мы посменно, - сообщил старший изСледопытов. Ссыльные тоже садились, ложились - временно отдохнуть отгорестей. Дамы стягивали свои балахоны, нимало несмущаясь отсутствием белья. Казаков принялся смотреть наморе, где покачивался белый, изящный «Альтаир»; ксолено-остро-гнилостному запаху побережья примешивался еле уловимый дух солярки. «Начинаем загрязнение окружающей среды, - подумал координатор. - Надо Левченке мыслю подкинуть: «долой огонь, врага экологической системы».
        - …Сан Саныч, - позвал голос откуда-то издалека. Казаков вздрогнул иоткрыл глаза. Оказывается, он незаметно задремал. Он рывком сел, отчего вголове слегка замутило, аперед глазами поплыли круги. Было томно.
        - Идут. - сообщил Следопыт.
        Отграницы сайвы двигались две темные фигурки. Казаков оглянулся наморе: море отступало, оставляя полоски взбитой пены иклочья водорослей. Деревянная, осклизлая решетка садка-причала была уже почти полностью наобсохшей литорали. Крупная панцирная рыба билась влуже, какие-то мелкие твари, панически размахивая клешнями ихвостами, мчались вдогонку воде. Приливные черви сослабым всхлипом втягивали свои трубки вноры. «Альтаир» уже маячил где-то вдали, вкилометре, небольше, отберега - Неретин боялся зацепить килем дно вмалознакомых местах. Следопыты поспешно одевались иозабоченно обтряхивая автоматы; рокерские девицы, вдруг застеснявшись чего-то, тоже принялись натягивать балахоны.
        Фигурки среди камней ускорили шаг. Последние метры они преодолели почти бегом иостановились, слюбопытством (довольно-таки жадным, сразу подсчитав, что женщин среди выгруженных больше мужиков) озирая табор. Герцог встал спеска, сдостоинством отряхнул иодернул свое одеяние. Казаков, неспешно натягивая рубашку, разглядывал панков.
        Юнцы сильно изменились - похудели, загорели дочерноты, отрастили ежики наголовах иравновеликие редкие бороденки. Одеты они были легко истранно - плавки, широкие кожаные портупеи наголое тело, самое интересное - плащи изшкур обезьян, закрывавшие плечи, спадавшие поспине допояса искапюшонами. Сейчас капюшоны были откинуты. Наногах было нечто вроде кожаных унт сдеревянными, видимо, подошвами; напортупеях висели ножи, топоры икороткие деревянные лопатки. Грудь илевая рука одного изпарней были исполосованы страшными, корявыми шрамами.
        - Еще привезли? - хрипловато спросил этот израненный, обращаясь кКазакову.
        - Еще, - подтвердил Казаков.
        - Это хорошо. - раздумчиво сказал парень сошрамами иеще раз оглядел рокеров, подошел кгерцогу, сразу выделив его, как главного, протянул руку, представился: - Виктор.
        - Роман, - неменее лаконично ответствовал герцог.
        - Зачто этовас?
        - Война была… - герцог искоса глянул накоординатора. Израненный Виктор сделал большие глаза.
        - Вот даже как… ладно, потом расскажете. Сейчас улов соберем ипойдем вгости.
        - Мы поможем, - оживился герцог исделал головою приглашающий жест. Офицеры повскакали спеска иобступили панков.
        Через несколько минут старые иновые ссыльные обирали обсохшие верши, откапывая уходящих впесок тварей исдержанно матерясь или визжа - взависимости отпола - когда какая-нибудь изних кусала запалец. Добыча складывалась вмешки, извлеченные панками из-под плащей. Через полчаса сбор даров моря был завершен.
        - Снами пойдете? - обратился Виктор кКазакову. - Унас вообще-то проблемы…
        - Пойдем, - Казаков открыл футляр рации, покопался вней, сообщил на«Альтаир», что отправляется инспектировать быт ссыльных; - Далеко?
        - Нет, часа полтора…
        Через час они шли поедва заметной тропинке через сайву. Она была несовсем такая, как дома; среди привычных саговников («ананасов», как их называли ссыльные) попадались росшие пучками, изодного мясистого пня, побеги тех самых коленчатых стволов. Изкаждого узла рос пучок черных листьев, ивсе это растение очень напоминало безумную гигантскую икэкбану избамбука, морских ракушек илистьев саговника. Виктор, накинув наголову капюшон, шагал рядом скоординатором. Он выглядел довольно нелепо; впрочем, исам Казаков, иСледопыты (один впереди колонны, двое чуть отстав) иновые ссыльные смотрелись неменее живописно - всвоеобразных венках изпобегов саговника, похожих нагигантские вороньи гнезда. Их соорудили посовету «аборигенов»; оказывается, влистве «бамбука» обитали «пиявки» - существа, обладающие привычкой падать сверху навсе движущееся икусать. Яд пиявок, видимо, мог парализовать любого теллурийского зверя; для человека он был несмертелен, ноочень болезненен иоставлял долго заживающую язву. Второй панк, молчаливый «Фенимор» (как звал его Виктор) продемонстрировал наплече круглую рану скрасным дном
сметаллический рубль величиной.
        - Двое погибли… - вполголоса ибесстрастно рассказывал Виктор. - Один еще виюне - обезьяны напали, тогдаже именя покоцали, еле выкарабкался… Второй, Швед, два месяца назад. Можно сказать, пособственной дурости - они вон сФенимором, - Виктор дернул плечом назад, насвоего спутника, который замыкал колонну ссыльных, - затеяли поход вокруг озера. Ну инарвались накакую-то х… ню. Привидение,а?
        - Что? - непонял координатор.
        - Ахрен его знает. Фенимор сказать ничего толком неможет. Месяц изземлянки невылезал… Мы его нарочно пинками ходить напобережья заставляли, чтобы всебя пришел… Эй, Фенимор! - обернувшись, заорал он. - Начальство хочет знать про твоего привидения!
        Казаков даже затридцать шагов увидел, как побледнел Фенимор.
        - Зае… вы меня, - огрызнулся он, нобез уверенности вголосе. - Что я помню, чтоли? Темнелоуже…
        - Ну-ка, иди сюда. - всерьез заинтересовался Казаков. - Рассказывай…

••••••••••••
        ДНЕВНИК КАЗАКОВА
        «7тиберия. …толком ничего. Какое-то серое, бесформенное облако выползло излеса, когда они шли пляжем, иобволокло Шведа, тот сразуже упал. Фенимор клялся, что при движении облако выбрасывало «рога», ичто сквозь него просвечивала лунная дорожка наозере. Сам он чуть нерехнулся отстраха = хотя облако так изастыло над Шведом, никаких поползновений напасть наспутника своей жертвы неделало. Баньши, короче, а-ля Саймак… Апанки назвали его «Бэби Элис». Натот мысок они больше неходят, ивообще нату сторону озера…
        Эх, мало было мне обычной фауны - баньши пошли… Устроились наши ссыльные солидно. Здесь козеру спологих холмов стекают два ручья, прорыв глубокие отвесные овраги; панки выкопали свои землянки на«острове» между оврагами иозером, вместе, недоступном никакому хищнику. Разве что Бэби Элис повоздуху прилетит…
        Перешеек, соединяющий их Берлогу с«большой землей», перегородили забором ирвом; смастерили плоты, ловят рыбу, разводят каких-то икронесущих черепах - в-общем, перебиваются. Двух своих женщин имели, видимо, поочереди, соблюдая осторожность: ни одна досих пор небеременна. Явный лидер - некто Филин (вмиру Георгий Пылин, окак!); они вродебы заключили мировую снашим герцогом, ну, я навсякий случай предупредил: то, сё… Оный Филин имел сомною беседу: они, оказывается, боятся, что зимой приливная фауна оскудеет ипоселение ссыльных вымрет сголоду. Договорились вот очём: мы им будем подбрасывать регулярно картошку итеплые вещи, аони будут рубить иоттаскивать напобережье лес. Ато земной пора кончать валить… Ссыльнопоселенцев теперь здесь- 16мужиков и12баб; пусть трахаются, радуются жизни, неходят натот конец озера иработают вмеру сил вославу Первограда.
        Кстати, этот покусанный Виктор высказал здравую мысль: Бэби Элис - разновидность ночесветки, только покомпактнее. Тогда, выходит, сней можно бороться огнем… ВПервограде все спокойно, даже удивительно. Я начал писать положение окаторге, хватит легионерам загорать…»

••••••••••••
        …«Альтаир» шел под парусами, узлах напяти - пословам Неретина; едва заметный ветер дул вбейдевинд левого галса, ссеверо-востока, неся изкамышовых пространств запах нашатырной гнили. Впрочем, проку отпарусов было чуть - мутное приливное течение, прорываясь сквозь узость пролива, само несло яхту внужном направлении.
        - Неменьше трех узлов течение! - прокричал Неретин координатору. Александр стоял наносу, одной рукой держась залеер, адругой застегивая куртку. Было свежо. Заспиной, вфиолетово-лиловые слоистые облака садилось большое, пузатое алое солнце, неестественно подсвечивающее утесы иизвестковые изъеденные скалы, проплывавшие вдвух километрах справа. Под скалами белело бурунами море, дробясь впену омногочисленные валуны; там холмы Дикого Берега превращались вобрывистую гряду. Аслева тускло алела спокойной солнечной дорожкой лениво текущая мелководная гладь, кое-где нарушаемая черными стрелками камышей, корягами…
        Дальше кгоризонту камышей становилось больше, нодаже вбинокль нельзя было рассмотреть сайву: литоральное болото, пахшее солью, разложением имокрой растительностью, тянулось неменее, чем надесять километров вглубь материка. Видимо, оно совершенно обсыхало при Большом Отливе истановилось таким, как сейчас, лишь вБольшой Прилив; под килем «Альтаира» было всего пять метров воды, истранно было думать, что это камышовое мелководье уходит загоризонт… Здоровенная черная, лоснящаяся тварь сфырканьем погрузился вмутную воду при приближении яхты…
        - Ближе кберегу непойдем! - объявил Неретин. - Нерискну! Мели. Килем зацепим…
        - Подождем отлива! - откликнулся Казаков. - Апролив назовем твоим именем. А, первооткрыватель?
        - …Какбы нам ночью наночесветок ненапороться, - после паузы перевел разговор польщенный шкипер. - Такое болото - поидее, самое дял них место…
        - Скомандуй, пусть факелы готовят, - сказал Казаков. - Надо уж доконца пройти,нет?
        Солнце село, стремительно начало темнеть; правда, впереди, из- заочередного скалистого мыска справого борта, поднималась бледная Пандора, четко высвечивая зубцы ипричудливые шапки скал, ноэто был ночной, блеклый цвет, наводящий миражи илишь набрасывающий натемноту скрадывающую серебристую паутину. Луна иСелена, вытянувшись влинию, внастоящее время были внадире, там, под днищем яхты ипод тысячами километров скальных пород ираскаленных металлов; итакже, как они там, нанеизвестном полушарии, оттягивали море оттверди ивызывали прилив, точно также они оттягивали исаму эту твердь отморя, покоторому сейчас плыл Координатор, отчего получался такойже прилив.
        Всвете Пандоры изагоревшихся звезд правый берег рисовался зубьями тьмы иНеретин правил уверенно, имея ввиду ненапороться накамни; слева осталась лишь тусклая дорожка, изредка перечеркиваемая тростниками, ивот над этой черной гладью вдалеке, угоризонта затрепетала, замерцала лиловатая полоска призрачного света. «Сплошные привидения», - подумал координатор, аНеретин уже командовал исуетился, иматросы вставляли вспециальные гнезда набортах смоляные факелы; все натягивали самодельные угольные респираторы, нацепил корявую маску нанос ирот иКазаков. Лиловое свечение, мягко ползущая над водою лента приблизилась… что-то бурлило, заметалось вводе, всплыло, покачиваясь, отравленное. Факелы вспыхнули, илиловая фосфоресценция шатром накрыла яхту, нерешаясь перевалить границу дыма, огня икопоти. Все испытали острое облегчение; насекунду показалось, что эта ночесветок другого вида - лиловая, неголубая - иможет проигнорировать огонь…
        Состороны, наверное, это было красиво: ночь, темный силуэт яхты, обрамленный побортам цепочкой факелов, будто стаей огненных птиц, лежит наводе, нешелохнувшись, - ивсе это накрыто ореолом лилового сияния. Новот только некому было посмотреть состороны - разве что, выбраться отнечего делать наберег, наторчащий всторонке утес иподождать здесь еще одну ночь.
        Неретин тронул координатора заплечо, указал рукой, ноненаберег, австорону моря. Казаков пригляделся. Мористее, залиловой стеной ночесветок угалывалась тёмная масса? Там, где фосфоресцирующий полог истончался, можно было различить контур берега, переплетённые заросли, невысокие песчаные холмы. Аправее, изпролива, отделяющего остров - это был остров, никаких сомнений! - отматерика, вытягивались новые колышущиеся ленты лиловой мерзости.
        Казаков дорези вглазах вглядывался вбереговую черту, то идело растворявшуюся засветящейся завесой, визломанный контур зарослей над линией пляжа, ипотому несразу заметил тёмный предмет, маячащий немного правее, всамой густоте флюоресцирующего тумана. Это была шлюпка, ял, точно такойже, как иуних. ВПервограде - массивный, спривычными обводами, спокосившейся мачтой икосо висящим рейком. Вметцании ночесветок можно было даже различить, как вяло трепыхаются под ним какие-то неопределённые клочья - надо думать, остатки паруса…
        Шлюпка приткнулась кпесчаной отмели чутьли непосредине пролива и, вне всяких сомнений, была давным-давно брошена. Казаков подкрутил колёсико бинокля. Ночесветки заливали отмель призрачным лиловым свечением, ивего отсветах координатору показалось, что он видит над самым бортом шлюпки что-то круглое, белое, костяное. Казакова передёрнуло, он поспешно опустил бинокль.
        - Подойти сможем? - Неретин ссомнением покачал головой.
        - Там, кгадалке неходи, сплошные мели, сядем.. Разве что шлюпку спустить испромерами - нокуда нашлюпке вэту мерзость соваться, никаких факелов нехватит… Может, лучше днём?
        Казаков, подумав, кивнул.
        - Тогда я отойду напол-мили мористее, заостров - шкипер ткнул биноклем всторону дальней оконечности пляжа, - ипопробуем встать наякорь. Врядли там глубоко, да идно, наверное, песчаное.. Акак рассветёт - спустим надувнушку ипопробуем подойти, спромерами.
        - Ладно, шкип, командуй. Я - вниз, ато зябко что-то. Да ипригляди там зафакелами, ато малоли…
        Так ведь ветер поднимается! - весело ответил Неретин. - ещё полчаса - исдует всю эту мерзость. Хотя факелы - конечно, прослежу, акакже…
        Казаков ещё раз кивнул иполез покрутому трапу вниз, вкаюту. Лодка, значит… инаверняка, поблизости поселок. Хотя, если влодке нет скелетов - то, значит, её могло просто унести ветром… Пролив нетакой уж узкий, нодлинный, и, судя пов сему, весб испещрён отмелями. Приливные течения гуляют понему туда-сюда, инеуправляемую шлюпку могло унести вокеан, ноеё вместо этого выкинуло намелководье, ипесок крепко засосал добычу…
        Да нет, врядли, наверняка влодке были люди. Вон - даже парус спустить неудосужились, недаром клочья его досих пор свисают скосо висящего рейка… Искелеты там, скорее всего есть, вон как белело то, круглое, над фальшбортом… ночесветки запару недель вполне могли очистить кости добела. Наверняка эти бедолаги попытались добраться доматерика, они ведь незнали про литоральное болото, непонимали, что ловить там нечего, инадо долго идти вдоль берега, чтобы отыскать место, годное для высадки - иразумеется, немедленно выскочили наотмель. Под материковым берегом сплошные мели - здесь, всередине пролива дно песчаное, как уверяет Неретин, нодальше-то - сплошь ил ичутьли немангры… В-общем, вылетели сдуру наотмель, несумели стащить своими силами тяжеленный ял спесчаного ложа, вкотором ноги тонут поколено, иостаётся одно - куковать, ждать утреннего прилива, когда прибывающая вода сама поднимет увязшую шлюпку - аночью пришла светящаяся бледно-лиловая смерть. Только всё равно непонятно, почему они так инеспустили парус…
        Ноневажно, это всё выяснится потом. Главное - ведь неодниже они были, кто-то ведь отправил изналодке, чтобы пересечь пролив идобраться домаячащей усамого горизонта земли? Азначит, придётся искать этих, пославших людей, искать и, конечно, найти. Ноэто всё - завтра, завтра… Апока - спать. День ибез того выдался длинным.
        Попалубе, над головой Координатора простучали босые пятки, донёсся взрёвывающий голос Неретина - шкипер скомандовал убирать паруса. Заспиной, вмашинном отделении, стукнул пару раз дизелёк; потом замолк, снова стукнул и, наконец, бодро затарахтел, набирая обороты. «Альтаир» слегка накренился впологой циркуляции, иКазаков, чтобы непотерять равновесие, обоими руками вцепился вмедный поручень, привинченный кстенке каюты, над узкой полкой-рундуком.
        «Завтра. Всё - завтра. Асейчас спать…»
        Ивзаключение…
        Я возьму этот большоймир,
        Каждый день, каждый егочас.
        Если что-то я забуду
        Врядли звёзды примутнас… Р. Рождественский Песня изк\ф «Москва-Кассиопея»
        Ну вот изакончена данная рукопись. Рукопись - ноникак неистория полигона Александра Казакова, неистория поселения землян напланете Теллур, иуж точно - неистория человечества Земли II, Новой Земли - выбирайте название повкусу. Эта история намечена автором - пусть случайными мазками, намёками - нонамеченаже! Аведь, как сказал кто-то очень-очень умный - «человеческое воображение неможет создать ничего, что несуществовалобы насамом деле. Так, может быть…
        Кстати, я незря употребил именно слово «рукопись». Конечно, далеки те времена, когда писатель переносил мысли набумагу при помощи если негусиного пера, то хотябы автоматической ручки; но«Третий Меморандум» вовсяком случае, настолько близок кним, насколько это пока ещё возможно. готовя тексты кизданию, я набирал изсоригинала ввиде пожелтевшей пачки машинописных листов бумаги - ощущение врядли знакомое нынешнему поколению корректоров, редакторов, да илитераторов…
        Впрочем - это уж совсем фантазии. Апока - ещё несколько слов омире Теллура. Он, как вы, наверное, уже поняли, открыт - иждёт тех, кто готов его заселить. Заселить людьми, чьи судьбы рождены их воображением (авозможно и«списаны» сних самих); заполнить событиями ненаписанные ещё страницы исторических монографий Первоградского Университета; нырнуть вневообразимые дебри психологии Бессмертных вслед заВалерианом Валери…
        Ипоследнее - мы нетак иневыяснили, что такое собственно, «Третий Меморандум», икуда делся Второй - он даже неупомянут ни разу настраницах этой книги. Это вызов - вызов будущему, тайна, приглашение включить воображение ифантазию - как для читателя этой книги, так идля будущих со-творцов Мира Теллура.
        Ипри всём при том - история остаётся историей. Азначит - любые события, происходящие вмире Теллура просто обязаны быть вписаны вобщую историческую канву, намеченную рукой его создателя этого мира; стольже неизбежно связаны они исисторией родной планеты, Старой Земли. Так что - внимательнее, будущие авторы! Историю надо ЗНАТЬ…
        Итак: исполняя волю Александра Казакова, мы объявляем Мир Теллура ОТКРЫТЫМ для любого, кто захочет создать продолжение этой книги. Разумеется - врамках, очерченных автором иего сотоварищами - адля того, чтобы яснее представить себе эти рамки, читателю предлагаются нижеследующие Приложения. Всякому, заинтересовавшемуся данной тематикой, предлагается обратиться ксоставителю этого сборника всоциальных сетях «Фейсбук» или «ВКонткте»; атакже написав наэлектронную почту поадресу [email protected]
        ,
        Архив Первоградского университета
        Документ1
        СПИСОК вооружения, транспортных средств, оборудования ипрочего имуществ
        Рукописный документ, представляющий изсебя фрагментарные выписки изнеоднократно упоминавшегося полного списка имущества иоборудования иматериалов, предоставленных Колонии, каковой список имелся враспоряжении лорда Казакову ссамого первого момента его нахождения наТеллуре. Некоторые исследователи считают данный документ позднейшей копией соригинальных выписок, сделанных одним изчленов совета, предположительно, Д. Маркеловым, впервый день после Переноса.
        ОРУЖИЕ:
        100АК-47и700ящиков патронов кним, штык-ножи
        20карабинов Мосина обр.44г. соткидными штыками.
        50охотничьих двустволок, тонна свинца, 50ящиков пороха, 10000патронов влатунных гильзах, 500коробок капсюлей.
        50арбалетов, 5000тяжёлых стрел.
        25распылителей, 200запасных баллонов.
        4пулемета СГ, 700ящиков патронов, сменные стволы.
        2ручных пулемётаРПД.
        1пулемёт ДШК науниверсальном станке, 70ящиков патронов, сменные стволы.
        10пистолетов ТТ, 5000патронов кним.
        Тротил в200-граммовых шашках, детонаторы, ручные гранаты разных систем, сигнальные ракеты, дымовые шашки.
        Охотничьи ножи, мачете.
        ТРАНСПОРТ:
        Тральщик «Альбатрос» (Паровая машина, 110тонн, пушка 45мм, пулеметДШК.)
        Яхта, йол, дизель, 25тонн,ДШК.
        3мотроки «Казанка» сподвесными моторами.
        4гребных шлюпки - 2барказа и2яла-шестёрки сполным комплектом шлюпочного имущества, включая паруса. Четыре подвесных мотора «Вихрь». Яхта «Альтаир», 30тонн, дизель, пулеметы: ДШК иСГ
        Тяжёлый бронеавтомобиль БА-11(45-мм пушка вбашне, 2пулеметаДТ).
        Два лёгких бронеавтомобиля БА-64спулемётамиДТ
        4грузовика-трёхтонки ГАЗ-53.
        1самосвал набазе грузовика ГАЗ-53.
        1ремонтно-слесарная мастерская набазе грузовика ГАЗ-53сполным комплектом оборудования, включая сварочный аппарат.
        1автоцистерна набазе грузовика ГАЗ-53.
        2вездехода ГАЗ-69А, оборудованные универсальной съёмной пулемётной турелью.
        Вертолет МИ-1, пулемётСГ.
        ПРОМЫШЛЕННЫЕ СРЕДСТВА
        Малая угольная электростанция соборудованием трансформаторной подстанции.
        8разборных ветряков.
        2шнековые буровые установки набазе трактора ДТ-75для бурения.
        2автокрана набазе грузовика ГАЗ-53
        15бензопил «Дружба».
        Устройства иагрегаты, могущие быть использованными при возгонке нефти ипереработке каменного угля.
        Два комплекта малогабаритных установок для плавки металлов.
        Химическое оборудование, металлообратывающее оборудование, ткацкие станки вассортименте. Антибиотики, лекарства, бинты, стационар хирургический.
        Станки, КИП, оборудование вздании УПК (см. отдельную опись).
        СЕЛЬХОЗТЕХНИКА:
        6малогабаритных тракторов ХТЗ-7скомплектом навесного оборудования.
        4универсальных трактора МТЗ-2«Беларусь» скомплектом навесного оборудования.
        2Т-16, «Тракторное самоходное шасси», скузовом икомплектом доп. оборудования.
        3гусеничных трактора ДТ-54скомплектом навесного оборудования.
        Подсобная техника (сеялки, молотилки, поливалки ит.п., необходимое для культурного ведения хозяйства на500га.)
        СТРОИТЕЛЬСТВО, ЖИЛЬЁ:
        10больших палаток на60человек;
        20малых палаток на4человека;
        10сборных домиков на12 -15человек
        4построенных коттеджа;
        Здание интерната. ЗданиеУПК, хоздвор, подсобные помещения.
        Запас разнообразных пиломатериалов; требует отдельного учёта.
        Здания котельной иэлектростанции, склады
        Цемент, стекло, железные печурки, стройинвентарь ипр.
        НАУКА ИОБРАЗОВАНИЕ:
        Справочники попрактическому применению всей техники, в-основном, ремонта, иначалам теории, погеологоразведке, санитарии ипр.
        5пишущих машинок сзапасом бумаги;2множительных аппарата; небольшая типография.
        Оборудование лаборатории органической химии
        Оборудование лаборатории электроники.
        1000-мм рефлектор; 150-мм рефлектор; геодезические приборы.
        Интернатская библиотека.
        Библиотека УПК, литература вучебных классах (см. опись)
        Содержимое лабораторий иучебных классов УПК (требует дополнительного учёта)
        СРЕДСТВА СВЯЗИ:
        12комплектов армейских полевых телефонов, катушки спроводом.
        3мощных стационарных приёмопередатчика, 16УКВ-раций 30-километрового радиуса. 100-км рации навездеходах, яхте, тральщике, вертолёте.
        ГСМ
        Подземные ёмкости сбензином исоляркой снеобходимым оборудованием для заправки; около 130-ти бочек смоторными исмазочными маслами разных сортов.Ж\д цистерна савиационным бензином.
        Уголь-антрацит, около 40-ка тонн.
        Документ2
        Астрономия
        Фрагмент изучебника; изд. Первоградского Университета, 2206(219 -223т.э.)гг.
        …Впервые годы после Переноса официальным иобщепринятым названием нашей планеты было «Теллур». Постепенно, однако, всвязи сростом всреде технической интеллигенции ностальгических, атакже полу-мистических «земнопричастных»[1 - «Земнопичастники» - возникшее впервые годы поПереносу иочень распространённое вэпохи Первого Установления иСмуты движение, объявлявшее каждого человека наТеллуре мистически-причастным Старой Земле итребующее построения чисто земной цивилизации, немедленного технического прогресса. Содержало религиозные элементы. Сыграло некоторую роль вподготовке Второго Установления.] настроений, оно было вытеснено терминами «Новая Земля», «Земля-2»; прилагательное «теллурийский» осталось применимо лишь кспецифическим понятиям типа «теллурийская эра», «теллурийский год», да вназваниях древних государств Первого Установления. Вгоды Смуты как-то выпали обозначения, отделявшие «Новую Землю» оЗемли, так что теперь наша планета называется Земля, аполулегендарная планета предков - Старая Земля. По-прежнему, однако, существует прилагательное «теллурийский», обозначающее понятия, отличные
отальтернативных староземельских…
        …Радиус Земли составляет 7120плюс-минус 20километров; наклон оси кплоскости орбиты - 10, 6градусов; длительность теллурийского дня - 23часа 26минут; расстояние отСолнца[2 - ВПервые годы наше Солнце называлось Гелиосом. Позже это название претерпело туже метаморфозу, что и«Теллур».] - 175плюс-минус 5млн. км.; продолжительность года - 418суток[3 - Это - теллурийский год, положенный воснову нашего летоисчисления. Ирония заключается втом, что даже считая годы «по-земному» от«рождества Христова», с1987года мы используем теллурийскую длину года инаше «земное» исчисление несоответствует истине, являясь просто общепринятой традицией. Насамом деле наСтарой Земле сейчас 2232г. ОтР.Х. «Земной год» в365, 25земных суток использовался вмистических, ныне малопонятных сочинениях «земнопричастников».]. Сила тяжести наповерхности Земли 9,15м\свквадрате, что примерно на0,7м\свквадрате меньше староземной (этим объясняется постепенное увеличение среднего роста населения напротяжении 1столетия т.э.). Суша занимает около половины поверхности планеты (полярные области ещё недостаточно обследованы).
        …Исследования траекторий искусственных спутников впоследние годы показали, что Земля имеет грушеобразную форму трёхосного эллипсоида - как, впрочем, илюбая планета…
        …Вокруг Земли обращаются три естественных спутника - Селена, Луна иПандора. Селена, отдаленная отповерхности планеты всреднем на116твс. Км., имеет диаметр 810километров иобращается вокруг Земли за4.7суток; Луна отдалена на374тыс. км., диаметр её 1810км., период обращения 27, 1суток. Этот спутник, судя повсему, очень напоминает Луну Старой Земли, отчего так иназван. Пандора обращается подовольно вытянутой орбите, расстояние донеё меняется от690до860тыс. километров, диаметр её побольшой оси 310, помалой 230км., высота неровностей рельефа достигает 5% размера; период обращения - 80, 3суток…
        …Исследования спомощью космических аппаратов, предпринятые впоследнее десятилетие (англо-французская программа «Ариэль»; советские программы «Селена» и«Луна»; албанский проект «Сканденберг») показали, что спутники Земли, всущности, должны напоминать Старую Луну; большинство открытий можно было сделать, покопавшись встаро-земельских архивах, ноучёные почему-то скептически отнеслись кдостоверности старой науки; донедавнего времени бытовало мнение, что большая часть «старого наследия» - позднейшие мистификации, созданные «земнопричастниками».
        …Может показаться, что мы выступаем против космических исследований, полагая, что ответы навсе вопросы можно найти встарых книгах. Разумеется, это нетак. Мало того, что развитие космонавтики стимулирует прогресс техники - другие тела Солнечной Системы явно отличаются отодноимённых планет Старого Солнца, что ясно уже изназемных наблюдений; третья планета системы, Солярис, вообще неимеет аналогий встарых книгах…
        …Вотличие отСтарой Земли, наша планета является четвёртой всистеме. Солярис - планета, ближе всего подходящая кЗемле. Среднее расстояние Соляриса отСолнца - 142млн. км.; диаметр - 10,5тыс.км.Вовремя нижнего соединения между Землёй иСолярисом - всего 30млн.км.Собственно, еслибы ненастолько большая, посравнению соСтарым Солнцем, светимость нашего, именно наСолярисе должны былибы сложиться наиболее благоприятные для людей условия. Планета имеет спутник, Соль, напоминающий Пандору (оси 360 -310 -300км.), норасположенный в88тыс.км.Отповерхности. До95% поверхности планеты постоянно закрыто облаками, однако порезультатам многолетних наблюдений удалось составить фрагментарную карту поверхности определить период вращения, равный 110-ти часам. Ровные тёмные пространства, называемые «морями», возможно являются таковыми насамом деле, так как, поспектроскопическим исследованиям, облака Соляриса состоят изпаров воды. Температура наночной стороне, судя порадиоизлучению, составляет 330 -350градусов поКельвину, что также позволяет существование открытых водоёмов. Иногда наблюдаемые световые вспышки наночной
стороне объясняются как грозовая или вулканическая деятельность. Разумеется Солярис является наиболее интересным объектом для исследований…
        …Пятая планета системы, Марс, отдалена отСолнца на249 -262млн.км.Её диаметр несколько превышает диаметр «Старого Марса», достигая 7,33тыс.км.Состав полярных шапок, зимой закрывающих дочетверти поверхности планеты, неизвестен, но, поаналогии со«Старым Марсом» можно предположить, что это - замёрзшая углекислота. Следы СО2обнаружены ивмарсианской атмосфере, давление вкоторой составляет около 50миллибар. Наличие вней водного пара, равно как ивозможность существования напланете открытых водоёмов - спорный вопрос, для разрешения которого потребуются, возможно, непосредственные исследования…
        …Наибольший интерес представляют, очевидно, три «простевских» спутника Юпитера, обнаруженные еще впервом году теллурийской эры. Это очень яркие объекты, рассмотреть подробности наих поверхности невозможно (минимальное расстояние между Землей иЮпитером - неменьше 500млн. км.), ноудалось измерить изугловые диаметры ивыяснить, что размером Ганимед иЕвропа, например, несколько превосходят Марс, аСилен лишь немного ему уступает. Крайне высокое альбедо позволяет предположить, что их поверхности покрыты льдом, аисследования Лоусона иМохамада Зуга (2197и2201годы) показывают довольно интенсивные полосы поглощения аммиака, хотя другие данные (Сорокин, 2199г.) недают таких однозначных результатов. Если это подтвердится, то будет значить, что «простевские спутники» обладают солидными атмосферами…
        Документ3
        Взгляд напроблемы воздействия
        Фрагменты вступительной лекции ккурсу теллурийской истории; читанной лордом Казаковым. Первое издание - «Первоградский ун-т, 2107(120т.э.)год
        «…Массу гипотез исценариев. Их сочинение продолжается посей день и, вероятно, долго ещё будет служить предметом бесплодных спекуляций изолотым дном для псевдонаучных дискуссий. Первой изтеорий теллурийского социогенезиса следует считать маляновскую, изложенную им перед Бокононовским отшельничеством в«первом меморандуме»…
        …При всей логичности подобных построений они неболее инеменее убедительны, чем любое альтернативное суждение. Так, мною сразуже после ознакомления сработой Маляна была выдвинута гипотеза «крыс влабиринте», согласно которой целью Хозяев ни вкоей мере неявляется селекция, ноисключительно наблюдение. Ссылка намножественность культур Теллура здесь неубедительна: совершенно одинаковые эксперименты скрысами мы тоже проводим помного раз, хотябы сцелью демонстрации студентам. Впоследствии возникло ещё несколько версий…
        …Попробуем разобраться подробнее совсеми попытками как-то объяснить наше появление здесь, равно как иналичие следов предыдущих подобных появлений. Прежде всего бросается вглаза общая ошибка всех авторов: мы приписывали Хозяевам человеческие цели инамерения. Все гипотезы созданы поаналогии: параллель проводится сселекцией растений, слабораторными животными, смонахами-послушниками, сбездетными родителями, усыновляющими подающего надежды младенца - новсегда счем-то доступным человеческому разуму. Иначе ибыть неможет, ноименно вэтой ограниченности - главная порочность всех версий.
        Всамом деле, что нам известно оХозяевах? Они совершенно свободно, по-видимому, обращаются спространством ивременем; они настолько хорошо изучили человеческий организм, что способны существенно изменять его посвоей прихоти; они неменее двух тысячелетий следят зачеловечеством ипериодически проводят Воздействия над группами людей. Сразу видно, что всё это знание сводимо кдвум фактам: Хозяева качественно могущественнее людей; Хозяева нелишены любознательности. Эти факты вовсе недают нам повода очеловечивать их! Древний грек воображал себе бога такимже древним греком, только бессмертным исмолниями; вэтом плане мы недалеко ушли отнего. Стоит немного подумать, как станет ясной принципиальная невозможность представить цели, методы ижелания разума, сильнейшим образом отличающегося отчеловеческого; вэтом свете всякое теоретизирование недостойно учёного иявляется прерогативой литераторов, асамо солидное понятие «теория теллурийского социогенезиса» становится радужным мыльным пузырём иширмой как для псевдоучёных, так идля всякого рода морально-этически-религиозной демагогии…
        Мы незнаем и, возможно, никогда неузнаем, что представляет собой человеческое сообщество наТеллуре: чашку Петри сколонией Бактерий, колыбель наследника одряхлевшего престола или что-то третье, совершенно непредставимое. Но, как ни парадоксально, это агностическое утверждение должно служить базисом для оптимизма: полное незнание освобождает нас отунизительной программности, отощущения предопределённости инаделяет полной свободой; наше незнание поднимает нас доранга самостоятельной цивилизации ипозволяет существовать так, как еслибы никаких Хозяев небыло.
        …Всякие опасения, что Хозяева постоянно готовы квмешательству внашу жизнь, я считаю совершенно беспочвенными. Такого вмешательства ненаблюдалось втечение всего столетия, что мы находимся здесь; такое вмешательство необнаружено ипри археологических обследованиях памятников шести известных нанастоящий момент предшествующих культур. Я знаю, можно возразить, что симбиоз «замковников» игигантских троллей навязан Хозяевами - такова теория Маляна-Сеньковского, посию пору пользующаяся популярностью. Нонасамом деле она представляет собой чисто логическое построение, небазирующееся нарезультатах археологических изысканий.
        Забегая вперед, надо сказать, что более вероятным представляется следующий ход событий: представители раннефеодальной, гибридно-компьютерной культуры «замковников» приручили гигантских троллей, представителей рода панцирных обезьян, находившихся вэто время науровне развития земных австралопитеков (вспомните первую лекцию покурсу Земной истории). Замковники использовали троллей всвоих военных конфликтах, научив их пользоваться оружием, атакже как слуг; такое положение привело кросту примитивного сознания троллей и, как следствие - ких восстанию, драматической войне, ход которой мы примерно представляем пораскопкам иокоторой мы будем говорить всоответствующей лекции. ВXVI - XVII веках разрозненные замки были взяты штурмом или вымерли восаде, однако троллей осталось так мало, что они ненадолго пережили своих хозяев: вымерлили они естественным путём или перебили друг друга, обладая непропорционально мощным для своего рассудка оружием - сейчас трудно судить.
        Уайлдер считает, что тролли были уничтожены Хозяевами сцелью расчистить полигон для новых экспериментов; обнаруженный недавно скелет тролля, убитого ударом взатылок уже вконце XIX века, очевидно, подрывает эту гипотезу, нополную ясность всостоянии внести лишь новые исследования.
        Какбы то ни было, ещё раз повторю, что никаких следов вмешательства Хозяев воднажды созданный ими полигон никогда ненаблюдалось, исэтой точки зрения мы тоже можем считать себя совершенно суверенной, независимой иизолированной цивилизацией…
        Документ4
        Временный акт осовете

27.03.87\ 1т.э. \года; неоднократно переиздавался
        «I. Консульский совет, состоящий издвенадцати человек, является верховным органом власти колонии Первограда, аравно ивсех осваиваемых территорий, накоторых колония, именуемая вдальнейшем Теллурийским Советским Российским Государством (ТСРГ), распространит свою юрисдикцию
        II. 29марта вКонсульский Совет производятся довыборы пяти членов изчисла всех граждан ТСРГ, достигших шестнадцати лет; после этого Совет функционирует вданном составе допринятия постоянного законодательства огосударственном устройстве ТСРГ.
        III. Главой консульского Совета является Корординатор. Он председательствует назаседаниях иего голос является решающим, если голоса разделятся поровну. Другие члены Совета именуются консулами.
        IV. Консульский Совет руководит через подчинённых ему лиц всеми работами натерритории ТСРГ; наблюдает запорядком иобеспечивает безопасность граждан ТСРГ, используя патрульные силы (Бойцовых Котов) ипрочие вооружённые отряды, подчинённые Совету.
        V. Консульский Совет осуществляет распределение продовольствия, одежды, вдальнейшем - топлива ижилплощади согласно Акта опайках идругих имеющих место быть положений.
        VI. Консульский Совет координирует деятельность всех граждан ТСРГ стем, чтобы обеспечить благосостояние, безопасность ирост зарождающегося государства.
        VII. Консульский Совет осуществляет судебную власть наосновании Акта онаказаниях, имея ввиду, чтобы нарушения пресекались илояльные граждане были спокойны засвою жизнь идостоинство; втоже время суровость наказания должна соответствовать тяжести проступка.
        VIII. Консульский Совет производит награждения ипоощряет отличившихся граждан, создавая условия для роста инициативы исознательности.
        ХI. Консульский Совет обязуется втечении года выработать пути перехода крегулярной, зафиксированной впостоянном законодательстве форме правления вТеллурийском Советском Российском Государстве.»

<
        Документ5
        Акты двадцать третьегодня
        Изсборника «Законодательство первых государств Теллура, ПГИ 2137(150т.э.)
        Опищевом довольствии
        Ввести пять градаций суточного пайка:
        1-я - самая большая - для лиц, занятых нафизических работах, сопряжённых сопасностью джя жизни, например, для расчищающих посевные площади заПериметром.
        2-ая - для лиц, занятых физическим трудом без существенной опасности для жизни или для лиц, постоянно подвергающихся опасности, наподобие Следопытов иэкспедиции или патрульных, охраняющих рабочие площадки заПериметром.
        3-я - для патрулей, неподвергающихся постоянной опасности, идля курсантов непосредственно производственных исельскохозяйственных специальностей.
        4-я - для прочих курсантов, для неработающих повозрасту - до11лет - идля членов Совета иего аппарата.
        5-я, штрафная, для наказанных переводом наштрафной паёк.
        Акт онаказаниях ипрофилактике нарушений
        (Принят «малым Советом» 27марта 1987(1т.э.) года; неоднократно переиздавался).
        Статья 1. Консульский Совет обладает властью наказания запреступления иправонарушения, равно как изавсе проступки, наносящие вред делу благосостояния иукрепления Первоградской колонии, равно ивсех ныне пустующих территорий, накоторые она распространит свою юрисдикцию. Также Консульский Совет обладает властью как расследовать уже свершившиеся правонарушения, так ипресекать возможность оных.
        Статья 2. Преступлением считается действие либо бездействие, направленное наподрыв экономического положения руководимого Консульским Советом государства, нанесение ущерба его безопасности, единству, подрыв руководящей роли Консульского Совета. Равно преступлением считается действие или бездействие, причинившее ущерб имуществу государства или граждан, атакже направленное против жизни, свободы, здоровья идостоинства граждан.
        Статья 3. Также преступлением внастоящее время считается отказ отработы или учёбы, точно также, как иявно небрежное исполнение своих обязанностей; саботаж решений Консульского Совета.
        Статья 4. Покаждому случаю преступления или правонарушения Совет обязан провести максимально беспристрастное следствие ивынести приговор наосновании нижележащих статей. Приговор должен быть максимально справедливым иучитывать общественную опасность совершённого, личность нарушителя, степень предумышленности иосознания последствий своих действий, равно как ипрочие возможные факторы.
        Статья 5. Поотношению кменее опасным преступникам инарушителям могут быть применимы следующие наказания:
        - перевод на5-ю норму пайка слишением добавочных пайков сроком от10до100дней;
        - перевод натяжёлую физическую работу без повышения нормы пайка или спонижением её до5-й сроком от2-х недель догода;
        - перевод нафизическую работу сроком дотрёх лет, то есть сзапрещением втечение трёх лет занимать более ответственные посты.
        Статья 6. Поотношению кболее опасным преступниками могут применяться следующие наказания:
        - лишение права занимать ответственные посты сроком до10лет;
        - одиночная или групповая ссылка нанеобитаемые территории сминимумом припасов сроком оттрёх месяцев до10лет.
        Статья 7. Поотношению кнаиболее опасным преступникам, пребывание которых вгосударстве представляет угрозу для общества, либо совершённое ими преступление особенно тяжко, применяются наказания:
        - пожизненная одиночная или групповая ссылка нанеобитаемые территории сминимумом припасов или вообще без оных;
        - публичное наказание плетьми; применяется лишь как наказание, предшествующее предыдущему, вслучаях, если преступление было сопряжено сунижением достоинства граждан;
        - как исключительная мера илишь для преступников, виновных вчеловеческой смерти - смертная казнь через расстрел.
        Статья 8. Приговор должен быть вынесен назаседании Консульского Совета иначать приводиться висполнение непозднее чем через 24часа после вынесения.
        Статья 9. Для вынесения приговора пост. 7настоящего Акта необходимо мнение всех членов Совета, скоторыми возможно связаться. Если связи несуществует более, чем сдвумя членами Совета, вынесение приговора откладывается довозможности собрать кворум.
        Статья 10. Уклонение члена Консульского Совета отучастия ввынесении приговора является правонарушением согласно ст.3.
        Статья 11. Приговор должен быть доведён досведения граждан государства.
        Временное положение овооружённых силах
        Проект составлен А. Казаковым 22 -23апреля, принят Консульским Советом 25апреля 1987(1г т.э.) года.
        Статья 1. Вооружённые силы ТСРГ предназначены для обеспечения безопасности государства, граждан иих имущества отлюбой внешней угрозы, могущей быть отражённой спомощью оружия, для сопровождения внешних экспедиций, несения патрульно-наблюдательной службы.
        Статья 2. Внастоящее время Вооружённые силы состоят изкараульно-патрульного отряда (Бойцовых Котов) ивнешних патрульных отрядов (Следопытов). Вслучае военной необходимости Консульский совет может также мобилизовать, вооружить иподчинить командованию Вооружённых сил отряды охотников ибоеспособных курсантов (стажёров).
        Статья 3. Внастоящее время признано целесообразным установить численность Котов в55человек иСледопытов в25человек; эти количества могут незначительно меняться при изменении условий патрулирования. Набор новых патрульных желательно производить изохотников.
        Статья 4. Выдача оружия ибоеприпасов заступающим набоевое дежурство патрульным осуществляется под контролем ипод личную ответственность Командующего Вооружёнными силами. Командующий Вооружёнными силами распоряжается оружием поуполномочению ипод личную ответственность консулов иКоординатора.
        Статья 5. Внастоящее время вВооружённых силах установлены следующие воинские звания: «сержант», «лейтенант», «капитан». Звания присваиваются патрульным при назначении насоответствующую должность; ввиде исключения заособые заслуги Консульский Совет может присвоить звание «сержант» без перевода навысшую должность.
        Статья 6. Назначения надолжности иприсвоения званий производятся Консульским советом попредставлению Командующего. Назначение Командующего производится Консульским Советом при условии, что заданную кандидатуру подано неменее двух третей голосов.
        Статья 7. Внастоящее время, всвязи сусловиями несения караульной службы, Бойцовые Коты организационно разделены натри смены иначетыре отдельные вахты.
        Статья 8. Отдельная вахта насчитывает троих патрульных, изкоторых старший - сержант. Вахта втечение суток дежурит наодной издвух дальних точек, втечении следующих суток отдыхает. Вахты отчитываются перед командиром караульной смены, ноподчинены непосредственно Командующему.
        Статья 9. Караульная смена насчитывает 14патрульных, изних три - сержанты икомандир смены - лейтенант. Смена обеспечивает порядок ибезопасность втечение 6часов, втечении следующих 12-ти часов отдыхает иснова заступает нанесение службы. Семеро патрульных несут караульно-наблюдательную службу насторожевых вышках, двое - ускладов; четверо составляют подменный караул, в3 -4часу дежурства подменяют дежурных навышках 1 -4, в5 -6часу - навышках 5 -7иускладов; таким образом, составляется три перемещающихся поохраняемой территории караула (вкаждый данный момент один изних охраняет башни 1 -4, другой башни 5 -7исклады, численностью по4 -5человек, ссержантом вкаждом изних. Руководство сменой осуществляет лейтенант, обязанный проверять снаряжение патрульных, качество несения ими службы илично ответственный завсе нарушения, допускаемые патрульными его смены. Отлучаясь изкараульного помещения, лейтенант обязан оставлять засебя сержанта подменного караула.
        Статья 10. Внастоящее время Следопыты организационно распределены напять отделений (пятёрок) ссержантом воглаве каждой. Пятёрка, приданная для обеспечения безопасности какой-либо экспедиции, вовремя похода организационно подчиняется начальнику экспедиции. Пятёрки, находящиеся вПервограде, подчинены Командующему Вооружёнными силами; они обязаны неменее четырёх часов всутки заниматься военным искусством (борьбой, изучением оружия, спортивными тренировками, отработкой навыков походной жизни ит.п.).
        Статья 11. Бойцовые Коты, несущие трёхсменную караульную службу, обязаны уделять военному искусству неменее восьми часов внеделю.; патрульные отдельных вахт - неменее десяти часов внеделю. Уклонение отэтих занятий равносильно невыходу наработу гражданского лица иявляется наказуемым проступком.
        Статья 12. Командующий Вооружёнными силами обязан лично проверять несение караульной службы каждой изшестичасовых смен; также он обязан немедленно извещать Совет олюбом случае применения оружия, онарушении порядка его подчинёнными, аравно овсякого рода любопытных явлениях, замеченных патрульными.
        Статья 13. Командующий имеет право лично налагать нарядовых патрульных исержантов такие наказания, как перевод наштрафную норму пайка сроком дотрёх недель. Командующий имеет право ходатайствовать перед Советом онаказании его подчинённых завоинские проступки, опонижении взвании, оснижении вдолжности вплоть доисключения провинившихся изВооруженныхсил.
        Статья 14. Командующий имеет право ходатайствовать перед Советом опоощрении его подчинённых заобразцовое несение службы либо зарешительные действия наблаго колонии, вплоть донаграждения орденами.
        Статья 15. Вводятся следующие нормы пищевого довольствия для патрульных вооружённых сил: 1Военная - соответствующая 2-й Общей, для Следопытов впериод экспедиции ипять дней после неё, идля отдельных вахт; 2-я Военная - ниже 2-й Общей, новыше 3-й Общей, для Бойцовых Котов караульных смен; 3-я Военная, соответствующая 3-й Общей, для Следопытов, находящихся вПервограде; наконец, 4-я Военная, штрафная, ниже 4-й Общей, новыше 5-й общей (штрафной), для патрульных, переведённых наштрафную норму пайка, нопродолжающих исполнять свои обязанности.
        Статья 16. Для Вооружённых сил установлена единообразная полевая форма, знаки различия, (металлические звёздочки напогонах, соответственно воинскому званию) иэмблемы родов войск, нашиваемые налевый рукав куртки (чёрная кошачья голова уБойцовых Котов исемигранная стилизованная гайка уСледопытов).
        Статья 17. Настоящее Положение действительно довыработки Постоянных законов оВооружённых силах.
        Документ6
        Временный демографическийакт
        Опубликован 25апреля 1987(1т.э.)года
        Принимая вовнимание инасущность урегулирования вопросов, касающихся взаимоотношения полов, брака, деторождения, Консульский Совет вводит вдействие несколько мер, направленных напервичное упорядочение этих сложных проблем. Как только позволят экономические условия, Совет приступит кразработке постоянного Демографического законодательства, покаже он постановляет:
        1.Любые юноша идевушка, достигшие возраста 16земных лет, могут зарегистрировать вСовете гражданский брак, для чего необходимо отметиться вкнигах гражданского учёта. Первым ста молодым семьям немедленно будут предоставлены отдельные комнаты вдостраиваемом корпусе; вдальнейшем семьи будут обеспечиваться комнатами раньше, чем какие-либо другие категории граждан.
        2. Для расторжения брака также необходимо лишь заявление супругов вСовет; однако при отсутствии детей они выселяются изкомнат впрежние места проживания.
        3. Беременные женщины с6-го месяца освобождаются отлюбых тяжёлых работ, с8-го отлюбых работ вообще; отпуск длится, пока ребёнку неисполнится четыре месяца, всё это время мать получает спецпаёк, равносильный покалорийности 2-й Общей норме, плюс при необходимости после рождения младенца - дополнительный молочный паёк; пока ребёнку неисполнится года, мать работает по5часов всутки, получая полный паёк, додостижения ребенком трёхлетнего возраста - 7часов вдень.
        4. Отец ребёнка смомента его рождения дотого, как ему исполнится год, переводится на7-ми часовой рабочий день ссохранением пайка, причём вовремя, удобное для обслуживания ребёнка.
        Всякие противозачаточные средства ипопытки прервать беременность безусловно запрещаются иобъявляются тяжёлым проступком либо даже преступлением против общества.
        Документ7
        Краткие сведения оживотном мире Теллура
        Отрывки изучебников биологии для студентов Медицинского ф-та Первоградского Университета, 2110(123т.э.)
        Классы теллурийских животных неимеют прямых аналогов сземными. Нанашей планете, строго говоря, отсутствуют имлекопитающие (заисключением вывезенных сЗемли), ипресмыкающиеся, ипрочие разряды, что, разумеется, вполне естественно. Тип «Позвоночные» существует втеллурийской классификации, нообозначает группу, весьма отличающуюся отземных позвоночных: обэтом всегда необходимо помнить.
        Внастоящее время известно четыре класса теллурийских позвоночных. Все они характеризуются наличием внутреннего скелета, живородящим способом размножения, трахейным способом дыхания иузловой нервной системой. Последнее означает, что их нервная система взначительной степени децентрализована, снабжена периферическими нервными узлами; представители класса дицефалов имеют даже два практически независимых головных мозга. Трахейное дыхание инервный децентрализм сближают теллурийских позвоночных сземными насекомыми; впрочем, любые аналогии тут будут поверхностны.
        Изтеллопозвоночных представители только двух классов достигли большого развития насуше идали разнообразные крупные формы, аименно панцирные ивнутрикостные; дицефалы сильно развились вводной среде, аповсеместно представлены мелкими формами. Для всех теллопозвоночных характерно наличие трёх пар конечностей итрёх глаз, помещённых вособом выступе черепа (маске).
        Наиболее известными представителями класса Панцирных являются известные всем панцирные обезьяны, орохо, албанские драконы, изболее мелких - одомашненые ныне семикозы, атакже представители подкласса псевдоптиц.
        Их Внутрикостных надо, несомненно, упомянуть всех тахорговых, грифонов, гиппотериев, ныне повсеместно используемых, как верховой итягловый скот, изболее мелких - докучных кусак, быстро освоившихся счеловеком иставших своеобразными его спутниками (наСтарой Земле такую роль выполняли крысы.)
        Самыми известными Дицефалами являются из-за своих крупных размеров, конечно, сумуновые илучевики; однако надо отметить, что многие промысловые «рыбы» насамом деле принадлежат ксиллуридам, подклассу Дицефалов. Вообще термин «рыбы», сомнительный ивземной классификации, явно бессмысленен наНовой Земле, объединяя силурид, водных дицефалов атакже часть обитающих вприливной зоне мелких панцирных.
        Класс Панцирных характеризуется наличием уего представителей только хрящевого внутреннего скелета, зато мощного внешнего хитинового покрова нателе. Своеобразное строение имеет череп панцирных - это хрящевое образование, покрытое снаружи хитином, кожа, как таковая, наих голове наличествует лишь врайоне глаз ислуховых лакун. Поэтому наиболее хорошо сохранившимися останками панцирных доисторических являются черепа. Вместах, непокрытых хитином (восновном врайонах сочленения конечностей ихитиновых щитков) кожа покрыта густой жёсткой шерстью. Маска черепа отчётливо выделена, выступая вперёд так, что все три глаза лежат водной плоскости; расположены они, как правило, треугольником. Каждой паре конечностей соответствует нервный узел-ганглий, новсе они явно подчинены центральному мозгу, расположенному вчерепной коробке.
        Панцирные обезьяны сейчас представлены несколькими сходными видами: наиболее известна изних «обезьяна сайвы». Она повсеместно распространена всайвовых лесах Земли-2, оттропического пояса доширот ок. 60-ти градусов. Хищное животное, размер тела дометра, размах средних лап до2метров, масса тела до60кг. Живет стаями до100особей, обычно - 20 -50. Стаи передвигаются полесам, охотятся наживотных вплоть досамых крупных; могут питаться ипадалью, иплодами. Продолжительность жизни - очевидно, до15лет. Самка рождает одного крупного детёныша, около месяца выкармливает его молозивом, выделяемым особыми железами.
        Гигантские тролли, вымершие неболее трёхсот лет назад, представляли собой наземный крупный вид (рост до1,8метра, вес до100кг.), вликом состоянии охотящийся всайве группами по10 -15особей ипередвигавшийся только начетырёх лапах. Их одомашнивание азатем неумное военное использование замковниками (предположит. XIV - XVI вв.) имело фатальные последствия как для замковников, так идля самих троллей.
        Орохо - хищники степей илесостепей умеренной зоны. Существа сдлинной бурой шерстью, ростом вхолке до1,2м., длиной тела до2,5м., массой до250килограммов. Охотятся стаями по12 -25особей. Самка также рожает ивыкармливает одного детёныша вгод; это вообще почти правило для всех панцирных. Внастоящее время истреблены наосвоенных территориях.
        Валлорги - самые крупные представители отряда шипотелых. Обитают втропическом поясе сайвы Гондваны иПангеи; одиночные травоядные животные, достигают роста 3,5метра ивеса 2 - 2,5тонны. Отличительной их особенностью является то, что складки «вторичной кожи» закрывают хитиновый скелет, так что внешне они напоминают внутрикостных. Вооружены двумя парами бивней, имеют которкий хобот. Их родственники, стадные мастодонты, населяют лесостепи иствольные леса Гондваны; достигают вхолке 2,2метров, имеют дотрёх пар метровых бивней ишипы назадней паре конечностей.
        Почти повсеместно одомашненные сейчас семикозы также принадлежат кшипотелым; правомерность существования самого этого отряда объединяющего почти всех травоядных панцирных попризнаку наличия защитных хитиновых выростов (рогов, бивней ит.п.), многими исследователями оспаривается, номы будем придерживаться классической классификации. Итак, семикозы, ценимые, вчастности, задлинную шерсть, вдиком состоянии обитают также повсеместно, как ипанцирные обезьяны. Кодному сними семейству парнорогих принадлежат смитсоновские антилопы Пангеи, панцирные туры гор Зартак имногие другие местные травоядные.
        Албанские драконы выделяются вособый подкласс, содержащий лишь три редких вида. Это единственные летучие позвоночные, неотносящиеся кпсевдорептилиям. Если упсевдорептилий средняя пара конечностей превратилась вкрылья, передняя стала рудиментарной, ахитиновый покров выродился влёгкие перья-чешую, то уалбанских драконов хитиновый покров отнюдь недеградировал, акрыльями стали две передние пары конечностей. Первая изних выполняет в-основном, рулевые функции, её свободные отперепонок пальцы могут также хватать добычу. Зато вторая, видоизменившаяся наподобие крыльев староземной летучей мыши, может достигать вразмахе (например, укоролевского дракона) 30метров. Само тело дракона змеевидно, имеет дл 12м. вдлину. Наличие рулевых крыьев ирулевого расширения хвоста позволяет драконам очень хорошо маневрировать ввоздухе иатаковать любую цель наземле. Внастоящее время королевские драконы сохранились только вДурранских горах, объявленных заповедником; серебристые драконы обитают вхолмах безлюдного побередья Северной Альбы. Шире всего распространён пёстрый дракон; его ареал охватывает низкие горы Эпира илесистые
возвышенности Центральной Альбы.
        Класс Внутрикостных характеризуется отсутствием хитинового покрова, который заменяет толстая кожа схитиновыми включениями. Наличествует мощный внутренний костно-хрящевой скелет. Отдельные кости черепа соединяются хрящевыми прослойками, так что палеонтологические реконструкции представителей этого класса затруднены. Маска черепа менее явно выражена; как правило, глаза находятся водной горизонтальной плоскости, нонаправлены вразные стороны. Автономность локальных нервных ганглий нестоль отчётлива, как удругих панцырных, зато наличествует несколько (довосьми) местных сердечных мышц, тогда как упанцырных сердце одно. Всё это доказывает, что ни Внутрикостных ни Панцырных нельзя считать более примитивным или ранним; эти классы формировались параллельно.
        Наиболее популярными тахорговыми являются собственно, тахорги - гигантские хищники, известные более излитературы, нежели изжизни. Внешний вид тахорга устрашающ: он достигает полутора метров роста, до4,5метров вдлину, изкоторых более метра приходится наголову. Весит тахорг более тонны. Это одиночное существо: тахорг может прожить, видимо, неменее 60лет. Самка тахорга приносит неменее 15маленьких, ящерицеподобных личинок, которые немедленно начинают искать пропитание (млечных желез уВнутрикостных нет, иодетенышах они почти незаботятся). Внастоящее время тахорги обитают лишь внеосвоенных районах сайвы иствольных лесов центра Гондваны. Надо отметить, что столь популярные воII веке «тахоржьи охоты», проводившиеся под лозунгом очистки планеты отопаснейшего хищника, были недопустимым безобразием, лишь посчастью незакончившимся полным истреблением этого уникального животного. Надо сказать, что отряд тахорговых включает всебя большое количество значительно более мелких видов, зачастую всеядных или даже травоядных, размером откошки добыка. Тахорговые встречаются навсех трёх материках…
        Грифоны, выделенные вособый отряд, считаются, очевидно, древнейшими реликтовыми обитателями Новой Земли. Костные останки, весьма сходные сфрагментами черепов нынешних грифонов, обнаружены враннемеловых отложениях каньона Хилеас. Ныне их 2вида: чёрный грифон обитает вГарнатском лесу, вот уже столетие объявленном заповедником, малый грифон - нанеобитаемых островах Палладова архипелага. Чёрный грифон - хищное, носпособное ко всеядности, животное сдлинным чёрным телом, шипастым хвостом, гибкой шеей итяжёлым хитиновым клювом. Вдлину он достигает 7метров, высотой вхолке - 2-х. При этом он легче тахорга, так как менее массивен. Продолжительность жизни грифона велика - предполагается, что неменее 100лет. Самка рождает раз в10 -15лет, всего 2 -3раза вжизни, по4 -6крошечных личинок.
        Теллогрызуны - самый многочисленный почислу видов иформ отряд скрытокостных; его представители характеризуются особым пластинчатым строением зубов иналичием шерсти, что нехарактерно для внутрикостных. Отряд объединяет существ отсамых крошечных, доразмера семикозы, обитающих оттундры доэкваториального пояса Гондваны иПангеи; только наАльбе их ареал ограничен южными районами. Это неотносится, впрочем, ккусакам. Эти всеядные животные, покрытые серебристым мехом, достигающие длины 15см., допоявления человека, видимо, жили стаями или колониями внорах, ноочень быстро стали спутниками жилья. Судя поархеологическим данным, они средкой последовательностью обживали все человеческие культуры наЗемле II. Непринося особого вреда, они, однако, портят небрежно спрятанные съестные припасы ислужат переносчиками некоторых болезней домашних животных. Наиболее «человеколюбивый» вид так иназывается «крысой», поимени своего староземного аналога навсех языках.
        Представители класса Дицефалов населяют водоёмы. Дицефалы имеют наружный хитиновый панцирь, ноего строение отличается отсистемы подвижных щитков уПанцирных. Также, как Внутрикостные, Дицефалы имеют единый панцирь, закрывающий всё тело, или большую его часть. Вотличие отВнутрикостных иПанцирных, Дицефалы холоднокровны; также, как иВнутрикостные, они имеют несколько сердец, ноинервная дифференциация достигает уних особого размера: хрящевая черепная коробка (обычно расположенная под хитиновым панцирем) имеет две полости, каждую изкоторых занимает отдельный мозг. Биологический смысл двумозговости пока неясен; известно, однако, что даже судалённым одним мозгом Дицефал вполне сохраняет жизнеспособность.
        Сумун - самое крупное позвоночное Земли II. Он достигает вдлину 15, авширину - 6метров, напоминая исполинского жука, снабжённого тремя парами гребных конечностей. Сумун обитает вповерхностных слоях воды повсему жаркому иумеренному поясу. Достаточно редок, его биология плохо изучена.
        Лучевики - животные глубоководные; медкие их виды известны совремён первых глубинных тралений, алучевик гигантский впервые описан в22г. Снайдерсом потрупу, выброшенному наберег. Лучевики обитают наглубинах от300до1000м.; они имеют сферический панцирь, изкоторого порадиусам расходятся шесть ловчих основных конечностей идо12бесхрящевых щупалец. Диаметр панциря гигантского лучевика достигает 4-х м., аразмах конечностей - 14м., обычно составляет 8 -12м.
        Силуриды больше всего напоминают доисторических староземных панцирных рыб, живших всилурийский период, зачто иполучили своё название. Передняя часть их тела заключена впанцирь; конечности частично редуцированы, частично - превращены вкороткие рулевые плавники. Основное движение совершается засчёт хвоста. Имеют большое промысловое значение; обитают в-основном, намелководье.
        Класс Хордовиков объединяет животных, неимеющих скелетированных конечностей. Их скелет состоит лишь изхрящевой хорды ичерепной коробки; снаружи Хордовики покрыты хитиновой чешуёй. В-основном представители этого класса обитают вводе, составляя большую часть так называемых «рыб», причём вотличие отСилурид, они населяют всю толщу океанских вод. Представители нескольких семейств приспособились кжизни вовлажных почвах тропических лесов, вболотах ипеске приливной зоны.
        Документ 8
        Введение втеорию государства
        вступительная глава к«Опыту политической истории Земли» А. Казакова. Написана виюле 1987г., вноябре 1987г. размножена наротапринте как самостоятельный документ. Всоставе книги впервые издана в1998г.
        Внаших условиях браться завсеобъемлющую историю Старой Земли представляется неописуемым нахальством, попыткой кавалерийским нахрапом одолеть проблему, требующую многих лет кропотливого труда. Как тут невспомнить англичанина Бокля, жившего вначале ХIХ века. Он вранней молодости задумал написать историю цивилизации истал готовиться кэтому титаническому труду: изучил множество языков, собрал множество документов. Постепенно ему становилась всё яснее невыполнимость этого замысла: «История цивилизации» превратилась в«Историю европейской цивилизации», азатем в«Историю цивилизации Англии», нодаже этой задачи Бокль нерешил. Загнав себя непосильным трудом, он умер врасцвете лет, перед смертью восклицая: «Моя книга! Я никогда незакончу моей книги!» Однако ито, что Бокль успел сделать, прославило егоимя.
        Кчему столь длинное отступление? Я несчитаю себя титаном науки ичеловеком, способным натщательное, системное, солидное изучение всей беспорядочной информации, имеющейся унас оЗемле. Я прекрасно сознаю, что подлинная «История Земли» будет написана, скорее всего, даже неМаляном, акаким-нибудь серьёзным умом следующих поколений. Инаписана наоснове всего, что привезли сЗемли мы. Ноуэтого будущего учёного окажутся только книги; унего небудет живой памяти опланете предков. Он будет лишён нашего, «земного» восприятия того, что происходило ипроисходит наЗемле; для него останутся незамеченными все нюансы, отношения, выводы, которые мы привыкли делать, читая учебники истории игазеты. Он прочтёт слова, нонесумеет реконструировать дух, нарастить мясо накости. Так вот, я пишу, чтобы помочь ему вэтом. Моя книга неимеет самостоятельного значения, она - справочник для будущих поколений, записки очевидца, восприятие дилетанта, нодилетанта, близкого ксобытиям.
        Заглавие этой главы - такаяже гипербола, как изаглавие всей книги. Я хочу, во-первых, условиться считателем отерминологии, которую буду использовать; аво-вторых, поделиться своими мыслями оразличных формах государственного устройства. Я непретендую ни насерьёзное изложение расхожих социологических теорий, ни, тем более, насоздание своей. Возможно, мои взгляды кому-то покажутся эклектичными, дилетантскими ипротиворечивыми; ноэто само посебе будет представлять интерес для нашего гипотетического историка. Авмоих сегодняшних читателях пробудит, надеюсь, вкус хотябы кгражданской риторике. Нападая наэти, прямо скажем, небесспорные положения, мои оппоненты, может быть, сумеют уяснить для себя чего им хочется - ивыдвинуть встречные позитивные программы.
        I
        Классический марксизм определяет государство, как орудие классового господства, как систему, позволяющую одному классу господствовать над другими. Мы небудем выяснять, как укладывается вэту схему понятие «общенародного социалистического государства», вкотором мы родились; посмотрим только, что такое «классы». А«…Классы - это большие группы людей, разнящиеся поих месту всистеме общественного воспроизводства…» ит.д. ит. п… сие нетак важно.
        Итак - группы людей. Государство, таким образом - орудие господства некоей группы над другими группами. Втоже время, эмпирически совершенно ясно, что государство - это некая система, состоящая излюдей, как элементов. Получается, что система является орудием своих элементов; что целое существует ради своей части ичерез неё определяется. Подобная логическая ущербность мне кажется довольно серьёзным возражением против попытки объявить государство орудием воли людей, пусть даже классов; хвост невертит собакой, амашина ездит недля того, чтобы унеё вращались колёса.
        Альтернативного определения государству я дать, увы, несмогу. Единственное - то, что было уже изложено: «Государство есть система, состоящая изэлементов-людей исуществующих между ними связей». Таким образом, классовые отношения тоже являются частью системы. Напрашивается очень соблазнительная аналогия сживым организмом, который независит отволи клеток, составляющих его, являясь поотношению кним, системой высшего порядка, живёт, эволюционирует иумирает посвоим собственным законам. Однако, отпримитивного «биологизма» следует предостеречь: такие вульгарные сопоставления давно изжиты наукой; нестану возвращаться кним ия. Видимо, всё своеобразие системы-государства, всё её отличие отдругих сложных систем втом, что её элементы, люди, сами посебе наделены индивидуальностью, свободой воли, инстинктом самосохранения ит.п.Что непозволяет нам механически переносить насистему-государство законы системы-животного, системы-биоценоза итак далее.
        Ноодно мы должны отметить сразу. Понимая государство, как систему высшего порядка, мы должны сознавать, что эта система, очевидно, обладает неким «стремлением» кгомеостазу, то есть к«равновесию» ик«самосохранению». Я специально ставлю эти слова вкавычки, чтобы ослабить биологические ассоциации. Акроме того, ясно, что «устремления» государства неравны сумме устремлений составляющих его людей; мало того, они вовсе неравны устремлениям руководства. Существует ещё один вывод. Он может показаться еретическим, ноя всёже предлагаю внего вдуматься: вообще говоря, «благо» государства вовсе непредусматривает «блага» всех его жителей. Зато крах государства, нарушение его оптимума, всегда отрицательно сказывается налюдях-элементах. Немогу удержаться отпроизвольно-медицинской ассоциации: вырезая аппендицит, причиняют немало неприятностей отдельным клеткам оперируемого, но, если его невырезать, организм погибнет вместе совсеми своими клетками.
        II
        Отмрачных вопросов критики марксизма инеравенства оптимумов, вообще отвсех этих заумных рассуждений перейдём кматериям попроще: кформам государственного правления. Что касается общественного строя, или способа производства, то здесь проводить какие-либо ревизии марксизма представляется мне совершенно неуместным, верхом дилетантского эпатажа - покрайней мере, вотношении рабства, феодализма икапитализма. Ничего нового я здесь придумать несмогу при всём желании.
        Относительно социализма икоммунизма можно былобы продемонстрировать некие сомнения профана. Номне известно, что Кауров, вактиве которого 4курса финансового вуза, внастоящее время пишет статью поэтим вопросам, ия отсылаю кнему всех интересующихся. Как мне сказано, он хочет доказать, что социализм есть крайняя форма государственного капитализма; коммунизмже, лежащий, вотличие отостальных формаций, скорее всфере моральных понятий, обсуждаем сточки зрения экономики быть неможет. Я, вобщем, симпатизирую этим взглядам, но, увы, недостаточно подкован, чтобы высказываться самостоятельно.
        Переходя кформе правления, которая, как общеизвестно, является надстройкой над экономическим базисом, приходится ссожалением констатировать недооценку классическим марксизмом роли ифункций формы. Недооценка эта тем удивительнее, что она противоречит собственной, марксистскойже, диалектике, аименно - единству ивзаимосвязи таких категорий, как форма исущность. Всамом деле, форма государства (то, что я ниже, собственно, иназываю политической организацией) играет вего функционировании, развитии игибели вполне самостоятельную роль, несводимую к«базису». Борьба против монархии или, напротив, восстание против республики; развитие демократии или диктатура - всё это зачастую происходило, смешивалось, губило ивозвеличивало государства без всякой связи ссистемой социально-экономических формаций. Разумеется, присяжные экономисты для всего находили «базисный» предлог, типа борьбы «средне-бедного класса деревенской буржуазии против средне-верхнего бюрократического дворянства». Намысль осамостоятельности формы наводит итот факт, что данной экономической формации могут соответствовать самые разные формы
политической организации: республика известна нам иизрабовладельческого, иизфеодального, иизкапиталистического периодов. Она успешно сосуществует иссоциализмом; монархия также знакома повсем «эксплуататорским» формациям. Социализм, правда, сточки зрения прецедентов подкачал, ноизвестно, что английские коммунисты вовсе несчитают невозможной социалистическую монархию. Скорее всего, подобный строй неприемлем изпропагандистских соображений.
        Сдругой стороны, терминология для обозначения различных политических форм дотого запутана, что необходимо приложить немало усилий, чтобы разгрести эти авгиевы конюшни.
        III
        Для примера, возьмём тотже термин «монархия». Наинтуитивном уровне каждый изнас скажет, что это означает: власть наследственного правителя. Однако, если это строгое определение строгого термина, то как быть сПольшей XVII века, где короля избирали насейме? Как быть сРимской Империей, где после смерти очередного императора трон неизменно занимал сильнейший полководец, так, что это вкакой-то момент стало правилом?
        Сдругой стороны, вспомним республику вНидерландах XVII - XVIII веков, которой правил пожизненный инаследственный штатгальтер, илиже латиноамериканские республики ХХ века сих потомственными президентами. Какже быть снашим определением «монархии»? Приходится признать, что оно как минимум, неудовлетворительно. Например, вСредние века, да ипозже, «монархом» был правитель «помилости Божьей ипособственному праву», анеповоле народа. Поэтому, когда наизбранного сеймом претендента якобы нисходила благодать, он становился королём, араз первый штатгальтер был избран народом, то ивсе его потомки, лишённые «собственного права», считались лишь представителями народа. Нонельзяже внаучном определении оперировать понятием «милость Божья»!
        Теже неопределённости, при ближайшем рассмотрении, дискредитируют итермин «республика». Исламский Иран после революции 1978года стал республикой: однако фактически там заправляет пожизненный «руководитель революции» аятолла Хомейни, насамом деле, Иран - такяже теократия, как иВатикан. Советский Союз, где генеральные секретари являются фактическими правителями, нетолько пожизненными, ноиникем неизбираемыми, игде сместить такого правителя можно только путём дворцового переворота - наиболее близкий нам пример республики. Сдругой стороны, вКоролевстве Швеция или вЯпонской Империи монархи неимели абсолютно никаких прав государственного управления; правили премьер-министры, избираемые парламентским большинством.
        Итак, приходится констатировать, что традиционная терминология никак неотражает сути явлений. Во-первых, это происходит оттого, что декларированные конституциями формы правления нередко остаются только декларациями (СССР). Во-вторых, теже конституции подразумевают такой простор вариантов, что привычные классификации несрабатывают. Опожизненных латиноамериканских президентах и«протокольном» шведском короле речь уже была, вот ещё пример: втибетском королевстве Бутан парламент каждые три года выносит королю вотум доверия, аесли вотум невынесен, король обязан отречься отпрестола.
        IV
        Попробуем поискать терминологические резервы виной сфере. Вот слово «демократия», затасканное ещё вовремена Аристотеля. Буквально оно обозначает «власть народа», фактическиже внего вкладывают такое количество значений, что оно теперь представляется лишь ловким пропагандистским трюком. Между тем, можно определить её так: «участие граждан вуправлении государством», ипри этом рассматривать недискретные застывшие блоки «демократия-недемократия», аразличные уровни демократичности. Случай отсутствия демократии, когда управление страной находится вруках мало- или совсем независимых отграждан правителей, назовём «автократией».
        Исследуя уровни демократии, мы сразу увидим, что два какбы ограничителя. Во-первых, это именно степень участия граждан вуправлении: вдревних Афинах, скажем, где народное собрание обьединяло ВСЕХ граждан, она максимальна; где-нибудь вАнглии нашего времени она велика, новсёже наличествует лёгкий автократический элемент ввиде королевы - итак далее, вплоть доабсолютной автократии типа Людовика XV или СССР при Сталине. Во-вторых, это соотношение общего числа полноправных граждан ичисла людей, полностью или частично отстранённых отуправления, являющихся «вторым сортом». Втехже древних Афинах вчисло граждан, разумеется, невходили рабы, составляющие большинство населения - они вообще были абсолютно бесправны. Авот вАнглии полноправными гражданами являются все жители, если они достигли совершеннолетия, всвоём уме ипрожили встране сколько-толет.
        Итак, мы имеем второй признак, вовсяком случае, неполностью зависимый отпервого. Назовём его, кпримеру, «цензовостью», астепень участия вуправлении - хотябы «широтой». Опишем теже Афины ка «сильноцензовую максимально широкую демократию». Может показаться, что я занимаюсь словесной эквилибристикой, неимеющей никакой практической ценности, однако, нельзя забывать, что терминология - основа всякой науки. Возможно, математика потому ипреуспела всравнении систорией, что невозникало споров отом, что подразумевать, кпримеру, под косинусом. Я льщу себя надеждой, что хоть немного помогаю будущей «социоматематике».
        Разумеется, вопределённых условиях «цензовость» и«широта» всё-таки зависят друг отдруга. Когда «цензовость» близка кмаксимуму, уже неясно, что это - широкая демократия для узкого круга, или просто коллективная автократия, и«граждане» превращаются в«правителей». Кроме того, кажется, что невозможна ситуация «узкой» демократии или автократии при отсутствии ценза. Ограниченное участие народа вделах правления всегда рождает группу приближённых квласти лиц, эдакое «дворянство». Хорошим примером того, как при автократии изпервоначально декларированного «равенства» вычленяются «привилегированные», может послужить наполеоновская Франция (новое дворянство) ипост-сталинский СССР (наследственная партийно-чиновничья верхушка, «номенклатура»). Так «узость» порождает «ценз»; ноценз, как мы видели наафинском примере, вовсе необязан рождать узость. Другое дело, что само его наличие может привести кстрашным потрясениям государства вообще, ноэто уже тема одной изосновных глав этой книги.
        V
        Спонятиями «демократия» и«автократия» тесно связано представление о«тоталитаризме» и«свободах». Однако вмоём понимании эти два термина неисчерпываются положением нашкале демократизма.
        Свободы, которыми пользуются граждане любого государства, можно условно подразделить натри уровня:
        Свободы политические, то есть право участия вуправлении государством («право делать»).
        Свободы риторические; это свобода слова, свобода совести, свобода печати ит.п., то есть право получать информацию, высказывать своё мнение икритиковать («право говорить»).
        Свободы частной жизни, как то: неприкосновенность жилища, возможность частных бесед ипр. Этот уровень очевидно, распадается надва подуровня, аименно:
        во-первых, свободы, связанные собщественной жизнью (право насудебную защиту, таже неприкосновенность жилища);
        во-вторых, сугубо личные, интимные свободы (право выбора супруга, воспитания детей, самостоятельность ворганизации личного времени ит.п. - то есть нечто самое элементарное). Вдальнейшем эти два подуровня мы будем разделять.
        Очевидно, что полная реализация всех четырёх уровней означает демократию (следует отличать фактическое положение дел отконституционных деклараций; последние нас будут интересовать лишь изредка, вчастности, вглаве, посвящённой роли «доброй воли правителей»).
        Отсутствие первого уровня уже означает автократию, однакоже, вполне умеренную; будем говорить, что ей свойственен тоталитаризм первой стадии. При отсутствии других уровней будем говорить ототалитаризме второй стадии ит.д.вистории человечества можно найти примеры тоталитаризма 4-й стадии, когда регламентации подвергались исемейная жизнь человека, ираспорядок его дня. Наиболее известен иужасен эксперимент красных кхмеров вКампучии, когда за3года режима от7-ми миллионов населения осталось 4. Нокровавые кошмары невсегда сопутствуют тоталитаризму 4-й степени; можно вспомнить иезуитское «государство» вПарагвае XVII века, когда отцы-иезуиты мелочнейшим образом регламентировали день подвластных им индейцев. Они предписывали им даже способ сношения сженой, тем неменее, всмысле «уровня жизни» эти индейцы жили куда приличнее своих свободных соседей.
        Впрочем, конечноже, обычно тоталитаризм высших степеней, превращая впреступление любое проявление индивидуальности, более террористичен, чем умеренные политические системы. Помимо того, он негибок экономически, поскольку превращает работника враба. Кстати, может быть, вбудущем продуктивнее рассматривать «двучленную» схему государства: кпримеру, афинская демократия является тоталитаризмом, как минимум, третьей степени, если оценивать её спозиции раба.
        Совершив, таким образом, лихой наскок нагосударственные формы, попробуем напоследок высказать свои мысли поповоду того, какая политическая организация представляется оптимальной сточки зрения «равновесия» интересов государства иинтересов личности.
        VI
        Традиционно принято считать, что идеальная форма правления - это демократия, полная ибезоговорочная. Стяжёлым сердцем я поднимаю своё перо против столь догматического восхваления. Я отдаю себе отчёт что мне-то, вмоём положении, вообще нестоило этого делать: вдревнем Риме некий богатый плебей, вголодный год раздававший задаром хлеб, был обвинён впопытке добиться через популярность царской власти - иказнён; вчёмже можно обвинить Координатора, выступающего против демократии?
        Ивсёже я скажу. История показывает, что демократия хорошо срабатывает, когда государство находится вполосе стабильности, благосостояния, покоя. Для государств, переживающих внутренние или внешние потрясения, для государств вкризисе, просто для государств впериод становления, быстрого роста иразвития, демократия малопригодна, если негибельна. Вспомним туже Польшу, где короля выбирал сейм, анасейме существовало «либерум вето»: решения должны были быть ЕДИНОГЛАСНЫМИ, один голос «против» проваливал любое предложение. Ивот, когда Польшу уже делили, она толком инесопротивлялась, потому что несколько подкупленных заинтересованными державами депутатов парализовали всю государственную жизнь.
        Это, конечно, крайний случай. Новспомним 1968год, когда из-за жесткого разгона демонстрации слетел споста президент де Голль, самый способный правитель Франции завесь ХХ-й век. Малян уверен, что это была крупная победа демократии; нопри де Голле Франция представляла собой третью помощи державу, апри его преемниках быстро растеряла своё значение.
        Вспомним, наконец, что каждая революция рождает диктатуру, авсякая экономическая реформа требует волевых, диктаторских решений «верхов». Даже вСоединённых Штатах, этой цитадели демократии, для преодоления кризиса всвоё время потребовался волюнтаризм Рузвельта. Демократия поприроде своей мало способна крешительным действиям; правитель, избранный «волей народа» насравнительно небольшой срок, всегда должен заботиться облагоприятном впечатлении. Он вынужден отказываться отвеликих проектов, потому что их осуществление приводит квременному падению жизненного уровня, итогда егопартия потерпит поражение, аквласти сможет прийти ловкий демагог, ставящий перед страной влучшем случае, сиюминутные задачи. Школа ибольница - великие вещи, ноесли государство нехочет загнить, оно недолжно забывать иосинхрофазотронах (авнаших условиях - скажем, опаровых машинах собственного производства.) При демократи государство заигрывает столпой, интересы личности ставятся перед интересами государства, новот что любопытно: как я уже отмечал впункте 1, подобное слепое предпочтение вперспективе ударит поинтересам тойже личности.
Ударит «изнутри», ибо она ничто без государства также, как государство ничто без неё. Возьмите такие крайне демократические впонятиях Восточного Блока страны, как Польша конца 70-х исовременная Югославия - страны, где интересы государства систематически приносились вжертву благосостоянию личности. Иприпомните, экономическую анархию икризис, выход изкоторых поляки нашли лишь ввоенном положении; азаодно, вспомните, что на12миллионов трудоспособных югославов сейчас приходится свыше миллиона безработных.
        Вы спросите - разве может нечто подобное угрожать нашей маленькой колонии, неиграюли я встрашные истории, непугаюли народ букой? Может, может угрожать. Наше экономическое положение уникально икрайне шатко; нам приходится создавать новые теории находу, ато ипросто выкручиваться без всяких теорий. Одевяти десятых тех сложностей, что нас ждут, я пока просто ничего незнаю, ноодно я знаю твёрдо: когда-нибудь сломаются ивстанут машины, привезённые сЗемли; кончится бензин, патроны иметалл, износятся все ткани. Если мы втечение 19, 20, 30лет небудем напрягать все силы, то угодим всвоеобразный Технологический Минус, когда унас уже неостанется ничего земного, нонебудет иничего своего; итогда мы неуклонно покатимся вниз. Напротяжении этих лет необходимо как-то обеспечить преемственность руководства, чтобы оно понимало задачу инеотвлекалось, даже когда будет очень трудно, исреди многих внароде возобладает настроение «кчему надрываться, нанаш век хватит!» Нанаш - хватит; нокак быть сдетьми ивнуками?
        Так обеспечитли абсолютная демократия эту преемственность? Неподниметли она однажды нагребне волны выразителя сиюминутных интересов, эдакого спасителя современников игубителя правнуков? Заметьте, я сказал - «абсолютная». Можно подумать, что я - махровый монархист, ноэто нетак, потомучто…
        VII
        …автократия также нерешает проблемы. Как уже было сказано раньше, автократия предпочитает действовать принудительными методами, что лишает людей всякой заинтересованности вих труде. Автократия предпочитает решать сложные проблемы простыми способами, её идеалом всегда был Александр Македонский иего отношение кгордиеву узлу; нопри этом опасность заключается втом, что среди автократов очень мало Александров Македонских. Сельскохозяйственные метания СССР в60 -80-х гг. наглядно показывают, как опасна порой для экономики, то есть для самого государства, неограниченная власть. Наконец, если при «широкой» демократии, как сказано выше, ущемление государственных интересов вконце концы бьёт поличности, то при автократии ущемление личностной инициативы исвободы непременно ударит погосударству: ипрямо-политически, как причина роста недовольства, икосвенно-экономически, тормозя рост иразвитие производственных сил, производительности труда ит.п.
        Это всё, конечно, азы политэкономии. Я хочу только отметить, что личность игосударство, элемент исистема вданном случае, причём элемент обладает собственной индивидуальностью - они представляют собой очередное диалектическое «единство иборьбу противоположностей». Инельзя расчленять их интересы - а, следовательно, нельзя рассчитывать, что оптимальной явится одна изформ вчистом виде.
        VIII
        Иными словами, я полагаю, что более-менее приемлемой для государства является «смешанная» форма политического устройства. Можно былобы поговорить об«узкой» демократии или обавторитаризме стоталитаризмом первой степени; номне представляется форма, где демократия иавтократия находятся вравновесии ивзаимно контролируют друг друга.
        «Демократия» втакой системе должна быть, разумеется, как можно более бесцензовой ивесьма широкой, новтоже время круг её полномочий должен пересекаться скругом прав автократического элемента. Демократия должна отвечать зато, чтобы вобществе неущемлялись права исвободы личности; чтобы автократический элемент несоставляли люди, недостойные или явно неспособные куправлению; чтобы «автократы» неотрывались отдействительности, направляя страну положному или разорительному пути, подменяя реальность своими иллюзиями.
        Сдругой стороны, автократические элементы должны иметь достаточно самостоятельности, чтобы проводить прагматическую политику, неопасаясь минутного народного недовольства, идостаточно власти, чтобы неоказаться вположении простых исполнителей директив «демократии», авести свою линию.
        Возможно, такой приём позволит сделать цели государственной политики одновременно:
        Решительными, как это свойственно автократии;
        Разумными, что свойственно демократии;
        Собственно, такая система является аналогом «доброго италантливого государя» стакимиже наследниками, окотором человечество безуспешно мечтает совремён фараонов. Разумеется, достичь подобного равновесия сил, да при этом ещё инепарализовать их обе, весьма трудно; новэтой главе неместо для конкретных разработок ипредложений, я хотел просто высказать несколько общих мыслей.
        Когда я изложил нашему великому психологу Валери часть своих идей (относительно преемственности государственных целей изащиты отполитических кризисов, обеспечиваемых автократическими элементами), он обвинил меня взаимствовании упозитивистов. Я, честно говоря, раньше неслыхал опозитивистах, ноподобное совпадение живо напомнило мне Остапа Бендера сего королевским гамбитом, заставив задуматься: аможет быть, вообще всё вышеизложенное неново? Какбы то ни было, это ново унас, наТеллуре. Я знаю, что Малян привёз сюда массу книг посоциологии, новрядли там сть что-то взащиту автократии. Поэтому я прошу читателя несудить меня строго, обдумать всё прочитанное беспристрастно ирешить, стоитли читать эту книгу дальше, или лучше сесть инаписать нечто подобное (только гораздо лучше) самому.
        Документ8
        Рокпилское герцогство
        Глава измонографии В. Сушкова-Майского «Первичные государственные образования», Первоград, 2193г. (208т.э.)
        История этой группы любопытна, как чутьли неединственный наТеллуре пример откровенно рабовладельческого государства (я говорю, разумеется, огосударствах новой формации), развившегося вдовольно стройную военно-бюрократическую организацию. Мы можем, конечно, вспомнить угнетение негров вПервой Конфедерации, террористическо-фашистскую диктатуру вТехасе или годы правления Кормона вНовой Франции - новсёже, пример Рокпилса останется наиболее ярко выраженным.
        Вгруппу, ставшую ядром Рокпилса, изначально входило около 40так называемых рокеров, - примерно поровну изЛатвии ироссийских городов, - атакже несколько личностей, наЗемле заканчивавших службу вВМФ, панки иразличные другие представители «правых» молодёжных течений. Надобно отметить, что вто время наЗемле, вСССР, армия ифлот были пронизаны особыми взаимоотношениями между «старо» и«малослужащими»; первые имели массу привелегий. Эта система вызывала кжизни множество своеобразных ритуалов. Впервые дни, очевидно, имели место стычки между различными группами рокеров, новскоре они нашли общий язык иобъединились между собой, азатем исфлотскими «дембелями». Возникший таким образом неустойчивый союз имел одну цель: устроить жизнь своих членов так, чтобы неработать - разумеется, засчёт других. В20-х числах марта диктатуре рокеров и«дембелей» были подчинены все прочие жители колонии, получившей имя Рокпилс; вконце марта эта власть была распространена належавший в8-ми километрах посёлок коневодов исельской молодёжи. Власть везде насаждалась террором, сразуже начались убийства. Вэто время структура будущего
герцогства была расплывчатой, вомногом копируя армейскую: уверхушки небыло формального лидера, она была вооружена огнестрельным оружием иимела мотоциклы. Верхушка приказывала среднему слою - его составили «панки», примазавшиеся ксамым сильным, ауже панки ножами ижелезными дубинками, заставляли «низы» подчиняться приказам. Втоже время «верхушечники», принявшие все название «рыцари», учились верховой езде.
        7апреля они вступили вконтакт спосёлком Люберцы, населённым выходцами изподмосковных городов - ребятами, практиковавшими культ физической силы ивраждовавшими наЗемле спанками иметаллистами. «Любера» имели довольно стройную организацию воглаве стремя комиссарами, нобыли плохо вооружены. Втрёхдневной кровопролитной войне примерно треть их были убиты, остальные обращены врабство. Вэтоже время лидеры «рыцарей», собравшись, принимают решение осоздании Герцогства. Поводом, видимо, послужили плохо переваренные авантюрные романы. Герцогом Рокпилса был избран Роман Лигурин, проявивший себя вдальнейшем весьма энергичным монархом.
        Всередине апреля войско рокеров было реорганизовано влегион, вкоторый вошли панки инекоторые коллаброционисты изпокорённых посёлков - иприняло вид, сохранившийся доАвгустовской войны. Резкое увеличение числа привилегированных вызвало поиски новых деревень, жителей которых можно былобы поработить; кавгусту вгерцогство, кроме Рокпилса, входило шесть покорённых посёлков, количество рабского населения составляло около 700человек.
        Герцог Роман был одновременно главнокомандующим «легиона», объединявшего всех свободных, авсе свободные были легионерами, существовавшими засчёт рабов. Смая в«легион» небыл принят ни один новый боец. Впрочем, постепенно вподвластных селения - особенно это относится кКонезаводску иРудному, - образовалась немногочисленная прослойка ремесленников, ставших привилегированными рабами. Такие немогли быть убиты иначе, как поприказу герцога, жили лучше остальных, аих жёны были вотносительной безопасности отпосягательств. Однако, число ремесленников кавгусту, видимо, непревышало 20-ти.
        Остальные рабы были какбы коллективной собственностью легионеров; вособенности это относилось кженщинам. Впрочем, заубийство раба или причинение ему увечья без особой нужды полагалось дисциплинарное взыскание. Рабы должны были трудиться наполях, настройках или надругих работах по14 -16часов всутки, непрерывно подгоняемые сменными надзирателями. Малейшее возмущение беспощадно подавлялось, замесяцы власти рокеров впосёлках было убито неменее 100человек, несчитая жертв непосредственно военных действий. Еды рабы получали ровно столько, чтобы могли трудиться, жили вужасающих условиях, одевались вмешковину.
        Как я уже писал, женщины также считались коллективной собственностью; однако существовали исключения. Герцог истаршие офицеры имели право наличных рабынь-наложниц, живших при них. Ожёнах ремесленников я уже упоминал; изархивов известен случай, когда легионер был наказан двумя неделями карцера занасилие над женой герцогского печника. Наконец, ссамого начала вместе срокерами ипанками было перенесено полсотни их подруг, которые были свободны всвоём выборе итакже могли неработать.
        Перехожу корганизации «легиона» Прежде всего, он делился повоенной системе натри когорты, Золотую Серебряную иЧёрную, по40 -45всадников вкаждой. Когортами командовали магистры, бывшие наряду сгерцогом, высшей властью вгосударстве. Когорты состояли из3-х ал или эскадронов, возглавлявшихся ротмистрами; каждая ала делилась надва крыла воглаве сквестором. Вэтой системе, особенно вназваниях, легко усмотреть влияние образованности герцога Романа, вообще говоря, нетипичной для рокера. Кроме того, наличествовал гвардейский эскадрон, охранявший дворец герцога.
        Важную роль влегионе играло деление на«рыцарей» ипрочих. Рыцари составляли своего рода элиту вэлите: наотношениях своеобразного «старшинства» все нерыцари были подчинены рыцарю даже одного сним звания. ВЗолотой иСеребряной когортах рыцари составляли примерно половину всех легионеров; вЧёрной рыцарями были лишь офицеры, это была наиболее «деклассированная» когорта, всегда державшаяся особняком. «Рыцарство» могло быть присвоено указом герцога, номы знаем лишь четыре таких случая.
        Когорты квартировали впокорённых селениях; легионеры надзирали заработами (восновном надзор был возложен нанерыцарей) ипоэскадронно выходили напоиски новых посёлков, которые можно былобы завоевать.
        Промышленность вгерцогстве находилась взачаточном состоянии. Работы, которые жители Рудного начали ещё вдни независимости, восновном, были свёрнуты; несколько ремесленников занимались только изготовлением подков, упряжи, разного рода бытовых мелочей ипробных деталей для мушкетов. Были ещё пивовары, печник, конюхи, портные. Надопросах герцог Роман уверял, что собирался значительно расширить привилегии ремесленников иувеличить их число; намётки подобного закона найдены вего записях.
        Конец Рокпилского герцогства хорошо известен. Честолюбивый ротмистр Лиепиньш, крайне недовольный службой вЧёрной когорте ижелающий выслужиться, опрометчиво атаковал Новомосковск, даже непотрудившись проверить, куда ежедневно уходят грузовики суглём. Можно строить догадки натему, «что былобы, еслибы рокеры оказались осмотрительнее инеполезлибы нарожон, или еслибы Роману удалосьбы предотвратить переворот ивыдать Казакову Лиепиньша ссоучастниками, или еслибы квестор Мохов неоткрыл ворота оборонявшейся им башни?» Ноясно одно: чтобы ни случилось, длительное сосуществование стаким государством былобы всё равно невозможно но, скорее всего, дело обошлосьбы минимальной кровью.
        Взаключение приведу пример любопытной усмешки судьбы: повоспоминаниям лорда В. Валери, вбумагах Рокпилса был найден проект, предусматривавший подостижении населением герцогства количества в1,5тыс. человек, выделение сословия «свободных крестьян» ипровозглашения себя королём. Зачитал эту бумагу Совету первый Координатор, теперешний лорд Казаков…
        Серебряная герцогская корона ичёрный флаг скрасным крестом хранятся вПервоградском Историческом музее.
        notes
        Примечания
        1
        «Земнопичастники» - возникшее впервые годы поПереносу иочень распространённое вэпохи Первого Установления иСмуты движение, объявлявшее каждого человека наТеллуре мистически-причастным Старой Земле итребующее построения чисто земной цивилизации, немедленного технического прогресса. Содержало религиозные элементы. Сыграло некоторую роль вподготовке Второго Установления.
        2
        ВПервые годы наше Солнце называлось Гелиосом. Позже это название претерпело туже метаморфозу, что и«Теллур».
        3
        Это - теллурийский год, положенный воснову нашего летоисчисления. Ирония заключается втом, что даже считая годы «по-земному» от«рождества Христова», с1987года мы используем теллурийскую длину года инаше «земное» исчисление несоответствует истине, являясь просто общепринятой традицией. Насамом деле наСтарой Земле сейчас 2232г. ОтР.Х. «Земной год» в365, 25земных суток использовался вмистических, ныне малопонятных сочинениях «земнопричастников».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к