Сохранить .
Крысобой Олег Балханов
        Ты попал в новый мир, полный разных рас, могучих врагов, королей, магов и демонов.
        Хватит ли тебе дерзости, ума и отваги, чтобы пойти против правил?
        Без удачи не обойтись, но считай, она на твоей стороне, раз тебе досталось тело сильного воина и у тебя есть верные соратники.
        На самом деле, другого выбора нет - ты просто обязан попытаться.
        Чтобы восстановить баланс в этом мире.
        Крысобой
        Пролог

* * *
        Меня зовут Алекс. Внешне я выгляжу вполне обычно, можно сказать - безобидно. Средний рост, среднее телосложение, незапоминающаяся внешность. Я ничем не примечательный обыватель, среднестатистический мелкий клерк. Но приговорили меня не за это. И даже не за сокрытие улик и сопротивление при аресте. На меня повесили убийство пяти человек, которые оказались секретными агентами какой-то спецслужбы. В этой стране куда ни плюнь, в такого агента попадешь. Большой брат следит за тобой.
        Смертник может заказать себе шикарный последний ужин. Сначала я так и хотел. Суп из акульих плавников, фуа-гра, рябчики с ананасом и какой-нибудь десерт из экзотических фруктов.
        Но потом передумал. Никогда ничего подобного не ел. Отправляться в последний путь под традиционные крики «Мертвец идёт!» со вспученным животом совсем не хотелось. Впрочем, вполне допускаю, что ничего этого и нет в тюремном меню. Не заглядывал, не знаю.
        А заказал я пару сочных бургеров из своей любимой сети забегаловок и шесть бутылок имбирного эля. Марку эля не назову, как и забегаловку, у них и без рекламы дела идут отлично. Мне все это принесли без разговоров. Эль перелили в бумажные стаканы. Беспокоятся, чтобы я раньше времени не наложил на себя руки. Такая чуткость меня растрогала.
        Если вы спросите, за что меня приговорили к смерти, сразу скажу, что не знаю. Это официальная позиция. На этом стоял и стоять буду до последнего вздоха. Типа обет молчания, как омерта у итальянцев. Меня с кем-то перепутали и все липовые доказательства подделали. И на записях с видеокамер не я, и пушка не моя. Не виноватый я и точка.
        Допрашивали меня с особым пристрастием. И пакет на голову надевали, и в ванну окунали. Все хотели выяснить, смогу ли я побить рекорд по задержке дыхания. Мне так и не сказали, удалось мне это сделать или нет. Они наверное расстроились, что я молчал всю дорогу.
        Суд прошел в закрытом режиме и тянуть резину не стал. В этом штате по старинке используют электрический стул, чтобы отправить грешника на тот свет. А еще они называются демократической страной. Но по мне так это лучше, чем смертельная инъекция. Уколы шприцем я ненавижу с детства.
        Мою апелляцию рассмотрели вне очереди и, конечно, завернули, а казнь назначили в ускоренном порядке. Торопятся куда-то.
        Я вот никуда не тороплюсь, наслаждаюсь своим последним бургером и запиваю элем. Укладываюсь пораньше и сплю, как ребенок - крепко и почти без сновидений.
        Каждую ночь после назначения даты казни мне снится только один короткий сон под утро. Светят звезды и я медленно лечу в ночном небе над лунной дорогой.
        Потом я просыпаюсь и прислушиваюсь. К голосам, которые стал слышать в эту последнюю неделю. Сначала в смысл того, что они говорили, не вникал, не обращал внимания. Скорее всего потому, что говорили они на неизвестном мне языке. Постепенно я к ним привык и однажды утром вдруг обнаружил, что все понимаю.
        Они спорили долго и ожесточенно, но не повышая голоса. И спорили из-за того, кому должна достаться моя душа.
        О жизни после смерти я никогда не задумывался. Но как насчет при жизни сойти с ума? У меня появились подозрения на этот счет.
        - Вот так-так, делите мою душу, значит, - подумал я. - Почему бы вам не спросить мое мнение?
        - Он нас слышит? - удивленно спросил грубый мужской голос.
        - Это доказывает, что он мой, - ответил ему женский.
        Не знаю, что и как это доказывало, но через минуту-другую этот же приятный, чуть хрипловатый женский голос произнес:
        - Мы остались одни, с чем я тебя и поздравляю.
        - Кто ты? - мысленно спросил я. - И почему я должен радоваться?
        - Меня зовут Хильда.
        - Мне это ни о чем не говорит. А кто был тот, другой?
        - Какой-то безымянный демон. Хотел забрать тебя в ад. Ты же не хочешь попасть туда? - в ее голосе я услышал иронические нотки.
        - Смотря куда хочешь забрать меня ты, - ответил я осторожно. Черт его знает, что лучше.
        Она засмеялась.
        - Чудак-человек. Тебе пока рано в преисподнюю. Формально я не могу претендовать на твою душу, ведь умрешь ты не с оружием в руках и не на поле боя. Но я и не собираюсь забрать тебя в рай для воинов, если ты понимаешь, о чем я. В этом мире его называют по-разному.
        - Да, я слышал про Вальгаллу, - до меня начало доходить. - Так ты валькирия?
        - Я более древняя сущность - алайсиага. Я отведу тебя в другой мир и силой, данной мне свыше, воскрешу в теле воина, чтобы восстановить там баланс.
        Не то, чтобы я сразу в это поверил. Но и к тюремному психиатру записываться не спешил. Хильда на мой вопрос про баланс сказала лишь, что вернется за мной в назначенный день. Я решил об этом пока не думать.
        По секрету, не для протокола, могу сказать, что мое настоящее имя - Алексей Сергеев и прозвище Бешеный Пес дали мне не за красивые глаза. Когда руки по локоть в крови, странно, если тебя зовут, например, Добрый кот.
        Это был далеко не первый случай, когда меня попросили помочь одному хорошему человеку. Конечно, не бесплатно. Услуги специалиста высокого класса стоят дорого. Это тебе не в штабе писарем сидеть.
        Обстоятельства сложились так, что шансов скрыться на этот раз у меня не было. Кто бы мог подумать, что эти негодяи работают на какую-то спецслужбу? Вели они себя как обычные бандиты-отморозки и наверняка знали, на что шли. В общем, сами виноваты.
        Я-то был готов ко всему. Я как пионер, всегда готов.
        Короче, я в самом деле убил тех пятерых. Такая у меня работа - защищать и зачищать. Язык сломаешь, но юмор у того, кто придумал этот слоган, проявляется не только в этом. Было бы побольше времени, я бы рассказал вам несколько забавных историй. Но за мной уже пришли.
        Я совершенно спокоен. Делай, что должно и будь, что будет. Главное, свою миссию я выполнил. Теперь мое место займет кто-то другой. Дай бог ему удачи больше, чем мне.
        Молча встаю и иду по коридору, окруженный надзирателями, вспоминая слова одного старого клиента, что человек всегда умирает в одиночестве.
        Нет никого, кто уронит скупую слезинку после моей смерти. И это хорошо. Ничто не держит меня в этом мире.
        Комната с низким потолком тускло освещена старомодными плафонами дневного света. Пахнет ароматизатором - лесные ягоды и травы. Электрический стульчик выглядит древним раритетом. Если выставить на аукцион, интересно, сколько за него дадут?
        Сиденье холодит сквозь робу, давненько сюда никто не присаживался. Меня пристегивают к подлокотникам и ножкам, надевают на голову штуковину, похожую на терновый венец. Все, как в кино, даже как-то неудобно за участие в этом дешевом шоу. Не хватает только команды «Мотор!»
        Отказываюсь от местного священника и от последнего слова. Что я могу сказать всем этим людям, что собрались с утра пораньше в соседней комнате за тонированным бронестеклом? Раньше вполне возможно, «пользуясь случаем», послал бы их всех весьма литературно. Но в последние дни на меня снизошло какое-то отстраненное чувство. Даже не знаю, как назвать - не благодать и не просветление, нет. Просто предчувствие, что я в самом начале пути. Как будто кто-то только и ждет, как рука палача ляжет на рубильник. Чтобы забрать меня отсюда.
        Этот женский голос внутри моей головы. Хильда. Вернулась, как и обещала.
        - Солдат, ты готов?
        - Да, - отвечаю мысленно. - Готов.
        Я улыбаюсь и закрываю глаза.
        01
        Сначала был холод. Каменный пол, на котором я лежал, похоже, сделан из мраморных плит. Сквозняком принесло запахи - лесные ягоды и травы. Я услышал шум деревьев, качающихся от ветра.
        Потом пришла боль. Нестерпимая и выматывающая боль во всем теле. Раскалывалась голова, на внутренней стороне век плыли красные круги, меня тошнило. Продлись эта боль еще секунду и я бы не выдержал, завыл. Но меня вдруг отпустило. Вдох, выдох. Холодный озноб волной прокатился от головы к ногам.
        Медленно открыл глаза. При свете тускло мерцающего светильника в углу на треноге, низкий потолок казался крышкой гроба. Руки мои были сложены на животе, я поднял их и поднес к лицу. Повертел ладони, руки как руки, в тканевых перчатках с обрезанными кончиками на пальцах. Я не помнил, как оказался в этом небольшом помещении. Поднял голову и огляделся.
        Рядом на полу лежал шлем. На скамье у приоткрытой двери я увидел лук и колчан со стрелами, круглый щит, ножны то ли с мечом, то ли с саблей и еще какие-то предметы поменьше. К дверному косяку прислонилось короткое копье.
        Оглядев и ощупав себя, обнаружил, что я полностью облачен в доспехи из какого-то неизвестного материала. На ногах высокие ботинки на шнуровке. Согнув колени, осторожно повернулся на правый бок и уперевшись рукой, сел.
        Значит, теперь я рыцарь или как это называется в этом мире. Интересное кино. В любом случае, это лучше раскаленной сковородки, тут с Хильдой не поспоришь. Кстати, где она? Мне нужен гид и инструктаж, как себя вести и что делать. Но в голове было пусто, никаких голосов.
        Покрутил головой и запястьями, согнул и расправил плечи. Все в порядке, можно вставать. Поднял с пола шлем и надел. Автоматически защелкнулись замки, плотно соединяя шлем с гибким воротом кирасы. Ого! Встроенный в узкое забрало прибор ночного видения, вот так сюрприз! Окружающий мир сразу приобрел четкие очертания зеленоватого цвета. За окном стало видно край леса, а в дверном проеме - лошадь, спящую стоя у коновязи.
        Либо это какая-то магия, либо этот мир не такой уж отсталый. Внутри шлема напротив носа еще и встроенный фильтр для дыхания. Уплотнения по бокам усиливали звуки, стал слышен треск поленьев в костре где-то снаружи.
        Я поднялся и подошел к скамье. Ножны оказались деревянными, покрытыми толстым слоем черного лака. Рукоятка кривой сабли, обтянутая витым черным шнуром, легла в ладонь, как влитая. Я вынул саблю из ножен. Волнистый узор разделял зоны разной закалки. Сабля была в отличном состоянии и очень остро заточена. Пару раз взмахнув ею, со свистом рубанул воздух и сразу понял, что это тело сохранило свою мышечную память. Мне-то в прошлой жизни никогда не приходилось пользоваться таким оружием. Я ловко вложил саблю в ножны и отработанным движением пристегнул к поясу. С другой стороны повесил большой тесак в кожаных ножнах. Больше ничего трогать не стал и вышел наружу. Небо было затянуто тучами, колючий холодный ветер проникал сквозь одежду.
        Лошадь проснулась и посмотрела на меня. Справа от коновязи гнедой мерин жевал сено из кормушки. Слева чуть поодаль горел костер. У костра сидел человек в похожих доспехах, европейской внешности, с короткими светлыми волосами. Он услышал мои шаги.
        - Кранц?! - удивленно и одновременно радостно воскликнул он. - О, всемогущий Михр! Кранц, ты воскрес!
        Человек вскочил и низко поклонился. Я понял, что мне ничего не угрожает и поднял забрало.
        Меня зовут Кранц и я умер. А теперь типа воскрес. Перенесся в это тело прямиком с электрического стула во Флориде. Неплохо бы это дело отметить. Хотя бы пожрать. Мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я дожевал последний бургер.
        - Я ничего не помню, - сказал я охрипшим голосом. Приятный язык, певучий. - Кто ты и как тебя зовут? И кто я?
        Решил, что пока вопросов достаточно и присел поближе к огню, чтобы согреться.
        Человек опустился на колени сбоку от меня и сжал ладони в замок у груди.
        - Она так и сказала, - шепотом произнес он. - Что ты ничего не будешь помнить.
        - Кто? - я повернулся к нему.
        - Ведьма. Фреха. Она сказала нам ждать и ни в коем случае не беспокоить тебя.
        Так, тут есть ведьмы. Ясно. Интересно, Фреха и Хильда одно и то же лицо? А всемогущий Михр, это кто, бог или святой? Впрочем, это подождет.
        - Ты не ответил на мой вопрос, - сказал я с легкой укоризной.
        Человек моментально нагнулся и дважды ударил лбом об землю.
        - Прости, Кранц, - быстро и суетливо заговорил он. - Я просто в шоке от радости. Меня зовут Марвин, я твой сотник. А ты Крысобой Кранц, командир тысячи.
        Вопросы посыпались внутри моей головы, как жетоны из однорукого бандита, когда выпадают три семерки. Крысобой. Командир тысячи. Это наверное круто. Но сначала нужно что-нибудь съесть, не то я снова умру. На этот раз от голода.
        Я посмотрел на костер. Марвин как будто прочитал мои мысли и достал из подсумка бумажный сверток. Он развернул его и протянул мне, а сам бросился наливать из фляги в большой колпачок какую-то жидкость.
        Я кивком головы поблагодарил и взял полоску вяленого мяса. Ничего вкуснее я не ел. Ну да, воскреснув, все кажется пищей богов. Попробовал напиток и сразу понял, что это божественный нектар. Не иначе. Медовуха с какими-то душистыми травами. Выпил залпом. Марвин тут же подлил до краев. Жить можно, мне начал нравиться этот мир. Я взял еще один кусок мяса.
        - Где мы? - задал я следующий по важности вопрос, когда немного утолил жажду и голод.
        - На окраине Шамы. Это скит старого отшельника, который умер летом, - ответил Марвин. Он разглядывал меня с щенячьим восторгом. - После битвы с гоблинами мы привезли тебя сюда. Арьергард остался севернее, а основная часть армии отправилась на юго-восток к побережью. Мы не могли уйти с ними из-за запрета Фрехи тебя шевелить.
        Гоблины. Ну конечно! Если есть ведьмы, как же без гоблинов. Куда я попал?
        - Мы с тобой одни? - я огляделся вокруг.
        - Лим и Риццо отъехали к ручью за водой, они скоро вернутся.
        - Кто это?
        - Десятники моей сотни. Командор Юстиг оставил нам лучших лошадей, чтобы мы могли догнать остальных. Нужно запастись водой, - объяснил Марвин. - Юстиг единственный не терял веру, что ты очнешься. Мы же только молились всемогущему Михре. Но лекари сказали, что ты навсегда впал в кому.
        Значит я все-таки не умер, а всего лишь впал в кому. Поэтому тело функционирует нормально после того, как обрело мое сознание.
        - Что произошло? - спросил я. - Как я впал в кому?
        - Отравленная стрела попала тебе в бедро между защиты, - ответил Марвин. - Дьявольски точный выстрел или просто случайность. Яд попал в кровь и добрался до сердца. Пока мы тебя доставили к шаману Илро, прошло время, за которое мозг отключился. Илро вынул стрелу и ввел противоядие, тело ожило, но восстановить работу мозга оказалось шаману не под силу.
        У нас есть шаман. Мы, похоже, язычники. Наверное, поклонники культа какого-то Михры.
        - И что было потом?
        - Всех деталей я не знаю. Говорят, что из магов, которым можно доверять, в Корханесе осталась одна Фреха. Юстиг через наместника Риффена попросил ее о помощи. Мы привезли тебя сюда, как она велела. Она уже ждала здесь. Фреха неделю сидела возле тебя, колдовала наверное. А потом ушла, сказав, что если на то будет воля неба, ты воскреснешь. Мы ничего не могли сделать и просто ждали.
        - А если бы я не воскрес? - спросил я. - Чтобы вы сделали?
        - Юстиг сказал, что потерять такую фигуру, как ты, мы не имеем права. Не в эти смутные времена. Так что он приказал ждать.
        Вот значит как. Я тут не просто какой-то тысячник, а важная фигура. Ладно, с этим разберемся позже. Надо добраться до Юстига.
        - Что вообще происходит? Из-за чего война с гоблинами? - спросил я.
        Марвин тяжело вздохнул и покачал головой.
        - Ты вроде как прежний, и взгляд, и голос, и все остальное, - сказал он. - Но эти вопросы, Кранц… Я теряюсь, ты как будто другой человек. Как можно забыть, что гоблины наши злейшие враги?
        - Ладно, Марвин, - сказал я успокаивающим тоном. Наверное для него это действительно слишком. - Давай поговорим об этом по дороге. Надо собираться. Где черти носят Риццо и Лима?
        Марвин вскочил, пошел в дом и задул светильник. Принес все мои вещи.
        Стук копыт мы услышали одновременно и повернули головы. Одинокий всадник во весь опор скакал в нашу сторону, не разбирая дороги.
        - Это Лим, - сказал Марвин. - Что-то случилось.
        Он отвязал лошадь и помог мне сесть в седло. Я надел боевые перчатки, прикрепил щит, лук и колчан, вертикально вставил в специальный паз копье. Марвин быстро затушил костер и собрал свои вещи.
        К нему подскакал Лим и резко остановившись, хрипло выдохнул:
        - Тоширунги. Их много. Риццо убит, я сумел оторваться.
        Потом он посмотрел на меня, сделал приветственный жест открытой ладонью и хотел сказать еще что-то, но повалился лицом вперед на шею лошади. В его спине торчали две стрелы.
        02
        Марвин положил мертвое тело десятника на бок на мерзлую землю. Снял с него шлем и провел по лицу ладонью, закрывая глаза. Забрал пояс с мечом и вместе со шлемом закинул в торбу. Вскочил на своего мерина и взял поводья лошади Лима.
        - Надо уходить, Кранц, - сказал он. - Как можно быстрее.
        Мы рысью поскакали к склону небольшого холма. Укрывшись в тени деревьев, на ходу оглянулись назад. Примерно тридцать всадников появились из леса с другой стороны долины. Раскинувшись цепью, они быстро приближались к скиту.
        Пустив лошадей галопом, мы обогнули холм и помчались в сторону высокой горной цепи. В прошлой жизни я никогда не ездил верхом, и тем более не скакал во весь опор на быстроногой породистой лошади по ночной равнине. Лошадь подо мной, казалось, летит, почти не касаясь земли. Я держался одной рукой за поводья, а другой - за коротко стриженную густую гриву, наклонившись и прижавшись к ее шее.
        Я не разбираюсь в лошадях совершенно, но уже понял, что местные скакуны какие-то другие. Они были больше и сильнее, и мне показалось, что гораздо умнее. По крайней мере, я своей лошадью почти никак не управлял. Она косила на меня красивым глазом, как бы спрашивая «Ну как? Тебе нравится наш полет?»
        Ветер свистел, усиленный слуховой системой шлема. Зеленые контуры окружающего мира уже стали привычными. Не знаю, сколько времени мы скакали галопом. Может быть час, а может и три часа. Эта равнина казалась бескрайней, горы приблизились, но до них все еще было далеко.
        Марвин свистнул, лошади плавно сбросили скорость и вскоре перешли на шаг.
        - Оторвались достаточно, - сказал он. - Можно передохнуть.
        Я огляделся. Преследователей видно не было. Колючки и мелкий кустарник кое-где сменились тонкими деревцами, похожими на чахлые пальмы.
        Мы спешились. Марвин снял с лошади Лима два бурдюка с водой. Из одного наполнил наши фляги, а из другого налил в раскладную поилку для лошадей.
        - До ближайшего источника у подножия гор воды нам хватит. Потом перейдем перевал и там до побережья рукой подать, - Марвин показал вперед. - Перевал немного левее. А источник прямо.
        Я хотел снова завалить его вопросами, но посмотрев на небо, заметил большую птицу, которая пикировала прямо на нас.
        Марвин поднял голову и сразу схватил свой лук.
        - Это хонгор! - крикнул он. - Готовится атаковать.
        Я тоже вооружился луком и, как и Марвин, достал стрелу. Руки сами натянули тугую тетиву.
        Птица, поняв, что мы ее заметили, быстро поднялась к низким тучам.
        Марвин слегка расслабился и посмотрел на меня.
        - У тебя звериное чутье, Кранц, - произнес он уважительно. - Атакует хонгор стремительно, его клюв пробивает шлем и доспехи, когтями он хватает жертву и уносит в горы в свое гнездо. Там принимает человеческое обличье и начинает мучить пленника, вырезает печень, сердце и ест.
        Я не поверил. Что за хрень? Птица-оборотень? Откуда Марвин знает? Но спрашивать не стал. Мало ли какие у них тут предрассудки. Мое внимание привлекла другая птица. Что-то среднее между грифом и вороной. Размером поменьше хонгора, она, тем не менее, смело напала на него, издав устрашающий крик.
        Схватка была короткой. Грифо-ворона дважды попала клювом в грудь и шею хонгора, когтями отбив его ответные попытки ударить клювом. Полетели перья и кровь. Хонгор заверещал и резко развернувшись, улетел в сторону гор.
        Проводив его глазами, я стал искать ворону, но ее нигде не было.
        Она как будто испарилась. Появилась ниоткуда и исчезла в никуда.
        Марвин поднял забрало и внимательно смотрел на меня.
        - Что? - спросил я его.
        - Мне кажется, это была Фреха. Она тогда ушла пешком в лес, а позже я заметил такую же птицу над деревьями. Парням не сказал, потому что не был уверен. Вряд ли это совпадение, Кранц.
        Скоро ли я перестану удивляться чему-либо? Надо быстрее адаптироваться. Не пристало тысячнику ходить с отвисшей челюстью.
        - Думаешь, она меня охраняет? - спросил я.
        - Было бы неплохо, - Марвин кивнул. - Мы тут вдвоем на незнакомой территории и шансов добраться к своим у нас не так уж много.
        Он сложил пустую поилку. Мы сели верхом и легкой рысью направились дальше.
        - На чьей мы территории? - спросил я. - Как насчет наместника Риффена в Корханесе?
        Марвин какое-то время раздумывал, как покороче ввести меня в курс дела.
        - Корханес - это неприступная крепость, форпост в этой дикой провинции, - начал он. - Провинция Шама не так давно вошла в состав Империи. Здесь сходятся границы царства гоблинов на северо-востоке, нашей Империи на юго-востоке и королевства Тоширунгов на западе. Еще есть Великая степь на севере, но кто сейчас там верховодит, неизвестно. Оттуда давно никто не появлялся. И никому в голову не придет соваться туда меньше, чем в пятьдесят тысяч всадников.
        - Мы проиграли последнюю битву с гоблинами? - спросил я.
        - Нет, - тут же отозвался Марвин. - Но и не выиграли. Их оказалось в три раза больше, чем мы думали. Гоблины набрали наемников и еще всякого сброда из приграничных с Великой степью районов. Они напали неожиданно, нарушив перемирие.
        - Сколько всего их было? - продолжал расспрашивать я. - И сколько было нас?
        - Их было больше ста пятидесяти тысяч, - ответил Марвин. - Наш армейский корпус состоит из двадцати отрядов по тысяче. Если бы врагов было тысяч пятьдесят, мы бы их уделали. Но когда их семеро к одному, это очень сложно.
        Ни хрена себе. Наша маленькая армия не проиграла битву такой ораве врагов и организованно отошла, оставив арьергард.
        - Какие у нас потери?
        Лица Марвина я не видел, но почувствовал, как он помрачнел.
        - Потери неравномерные. Мы же были, как всегда, в первом ряду, - сказал Марвин глухим голосом. - От моей сотни осталось тридцать пять человек. Теперь уже тридцать три. От нашей тысячи всего человек триста, считая раненых.
        Реально мясорубка, - подумал я.
        Чертовы гоблины, убили семь сотен моих бойцов.
        - Первым делом, как вернемся, надо собрать наших, - продолжил Марвин. - Всех раскидали по другим отрядам, чтобы сформировать ровно десять тысяч. В арьергарде почти две тысячи осталось, но там наших нет, только свежие, те, что в битве почти не пострадали.
        Получается, всего мы потеряли восемь тысяч, меньше половины.
        - Какой урон мы нанесли врагу?
        - Весь этот сброд мы рассеяли, сколько там разбежалось живых, не знаю. А гоблинов почти уполовинили. Убитых у них три к одному нашему. Они отступили к своей границе и в ближайшее время рыпаться не станут.
        Марвин замолчал и мы ускорились.
        - Тогда почему мы отошли к побережью? - голос пришлось повысить. Я почти кричал.
        - Из-за тоширунгов, - Марвин махнул плетью назад. - Они нас боятся. Но знают, что сейчас мы ослаблены. Могут внезапно напасть. Нам нужно перестроить ряды, получить пополнение из метрополии. Тогда мы вернемся.
        - А кто остался в Корханесе? - крикнул я.
        - Там гарнизон в пять тысяч бойцов, могут держать оборону три месяца. Корханес город небольшой, нам бы не хватило места и припасов. В любом случае, безопаснее отступить, чем подвергать риску неопытное пополнение, на которое могут напасть по пути. А так, спокойно отсидимся в портовом бастионе. Перейти через перевал тоширунги никогда не рискнут.
        Теперь все стало более-менее понятно.
        Непонятно мне было, почему до сих пор темно. Я уже довольно долго находился в этом мире, но подняв забрало увидел, что ничего не изменилось и даже не собиралось светать. Но спросить не решался. Это могло показаться детским вопросом. Скорее всего была зима, но бесснежная. И возможно, сейчас полярная ночь, которая могла длиться месяцами. А может вообще здесь всегда темно.
        Опустив забрало, посмотрел налево, чисто интуитивно. И увидел у горизонта большую группу всадников, человек сто, не меньше. Они охватывали нас дугой, прижимая к горам.
        - Марвин, слева! - крикнул я.
        - Мы им нужны живьем! - догадался Марвин. - У них арканы и на шестах сети, которыми ловят лошадей.
        Он оглянулся назад и направо. Я тоже оглянулся. Вдалеке маячили те самые тридцать всадников. Настырные гады. Они скакали не прямо за нами, а наперерез, беря нас в клещи и пытаясь отсечь от горного хребта.
        - Давай срежем, - крикнул я. - К перевалу не успеем!
        В цепи гор справа были видны несколько входов в ущелья. Я показал в их сторону.
        Марвин круто направил мерина направо и свистнул лошадям. Те сразу повернули следом. Ну точно - умные. Мне ничего не нужно было делать, только удержаться в седле на крутом вираже.
        Быстрым галопом мы полетели к ближайшему просвету между гор. Стремительно сокращая расстояние, мы должны были успеть раньше тех преследователей, что скакали позади справа. Я увидел, как они приготовили луки.
        - Черт! Они могут нас достать! - крикнул Марвин. - Щит, возьми щит!
        Что бы я делал без Марвина? Я взял щит в правую руку, но подумал, что врагам проще попасть в лошадь, тогда какой смысл в маленьком щите? И они же вроде хотят взять нас живыми.
        Но тут мимо уха просвистела первая стрела. Пригнувшись на левую сторону и закрыв щитом правый бок, я как какой-нибудь циркач несся со страшной скоростью, балансируя всем телом. Подготовка в нашей имперской армии, что надо. Мое тренированное тело всадника рефлекторно реагировало на постоянно меняющуюся обстановку. А моему сознанию городского жителя оставалось только диву даваться выносливости, силе и мастерству Крысобоя Кранца.
        Марвин еще успевал вертеть головой. Он увидел что-то в небе, показал мне рукой и направил мерина левее, к другому ущелью, которое было дальше.
        Я сначала не понял этот маневр. Так мы подставляли спину и одновременно давали шанс толпе слева настигнуть нас и накрыть стрелами.
        Но потом увидел впереди в небе знакомую птицу. Если это Фреха, то она явно указывала нам дорогу в самый узкий проход. Увидев, что мы скачем куда нужно, она взмыла ввысь и исчезла.
        Как все сложно устроено. Жаль, что здесь нет огнестрельного оружия. Зачем, интересно, я понадобился Хильде в этом древнем мире? Какой еще к чертям собачьим баланс? Мысли сами лезли в голову, пока тело жило своей жизнью, на рефлексах. Я даже не заметил, что сел прямо и сильно бью пятками по бокам своей лошади. Казалось, что быстрее скакать невозможно, но мы еще больше ускорились. Стрелы больше не долетали. Лошадь Лима умчалась далеко вперед и уже скрылась в ущелье за высокими скалами. Скоро и мы на полном скаку влетели в прохладный сумрак. Скорость пришлось резко сбросить. Дно ущелья было усыпано острыми камнями.
        Видимо, чтобы мы сильно не тормозили, наша путеводная птичка громко крикнула где-то впереди. Не «кар-кар», а что-то вроде «хорг-морг». Она взмахнула крыльями и в это же время высоко над головами у нас заскрипело и затрещало. План ведьмы стал понятен.
        Сообразив, что вот-вот начнется обвал, лошади и без наших понуканий начали двигаться быстрее, аккуратно ступая между камней.
        В скалу над нами ударили три стрелы, послышались крики погони. Это те, что прискакали слева, ворвались в узкий проход. Мы с Марвином развернулись назад и успели выпустить по стреле в первого всадника, как начался камнепад.
        Пронзенное в горло моей стрелой, тело тоширунга шмякнулось на камни, его конь прорвался к нам, но всех остальных, кто оказался у входа в ущелье, завалило огромными валунами за какие-то секунды. Грохотало так, что я чуть не оглох. Парочка камешков долетела и до нас, один щелкнул мне по правому наплечнику. Плотно засыпанный на высоту в тридцать метров, проход в ущелье исчез.
        Мы спасены. Благодаря нашему ангелу-хранителю, если можно так назвать здоровенную ворону с красными глазами. Она сидела на высокой скале, наклонив голову набок и смотрела на нас.
        - Тебе придется доказать, что я старалась не зря, - услышал ее голос у себя в голове.
        - Почему бы тебе не превратиться в человека, не спуститься и не поговорить? Объяснить, что ты хочешь, - спросил я.
        Ворона молча взмахнула крыльями и испарилась, как будто ее и не было.
        Ладно, спешить мне некуда.
        Я спрыгнул с лошади и пошел к мертвецу. То, что это мертвец, у меня сомнений не было. Марвин присоединился ко мне, вооружившись копьем. Он на всякий случай ударил им в незащищенную шею, но это явно было лишнее. Труп даже не дернулся.
        - Отличный выстрел, Кранц, - сказал Марвин, выдергивая мою стрелу. Он протянул ее мне. - Прямо в узкую щель между маской и кольчугой.
        Я задумчиво посмотрел на окровавленный наконечник и на фиолетовое оперение своей стрелы. Из лука я стреляю хорошо, это радует.
        Мой первый клиент в этом мире был явно не самым простым воином. Его железная маска с искусно нарисованным лицом какого-то демона выглядела дорого. Марвин расстегнул ремешки маски на затылке. Снял ее и протянул мне. Но я не спешил брать.
        Стоял, тупо уставившись на лицо мертвеца, точнее, на мерзкую харю гиены. Наконец, я взял маску и перевел взгляд на Марвина. Тот, как ни в чем не бывало, принялся шмонать труп по карманам и залез ему за пазуху. Нашел какой-то мешочек и высыпал на ладонь разноцветные леденцы. Закинул один себе в рот и протянул мне.
        - Будешь? - спросил он таким будничным тоном, что я чуть не засмеялся. - Тебе же нравится сладкое.
        Вовсе нет, подумал я. Вот если бы это была кубинская сигара… эх. Откуда ей тут взяться?
        Марвин пожал плечами, ссыпал леденцы в мешочек и положил в подсумок. Снял с мертвого богато украшенный пояс с коротким мечом и вынул из его правого голенища красивый кинжал. Вопросительно посмотрел на меня.
        - Можешь взять себе, - кивнул я.
        Довольный Марвин встал, подобрал лежащий в стороне лук тоширунга и пошел ловить его коня.
        Я же присел и стал разглядывать клыкастую уродливую морду. Да, попадать в плен к таким чудищам - не самая лучшая идея. Когтистая лапа гиены оказалась больше моей нынешней руки и почти вдвое больше той, что была у меня в прошлой жизни. Ростом этот урод не вышел, всего-то метр семьдесят, но грудь у него широченная даже с учетом доспехов. Значит орков тут называют тоширунгами. Наверняка в этом мире аналоги эльфов и гномов имеются. Интересно, как выглядят гоблины? Наши злейшие враги.
        Я встал и пошел спросить Марвина. Но тот уехал верхом вглубь ущелья, ведя за собой лошадь Лима. Он хотел догнать коня, который от испуга, вызванного камнепадом, продолжал ковылять далеко впереди.
        Упаковав маску орка в сумку на боку своей лошади, я собрался вскочить в седло, как увидел фигуру в плаще с накинутым капюшоном. Она стояла в двух шагах в стороне, на большом камне.
        - Фреха? - спросил я тихо.
        - Да, - ответила она. Ее мелодичный голос совсем не походил на хрипловатый голос Хильды. - Рада, что ты в порядке, Кранц. Хильда сказала, в прошлой жизни твоя новая сущность тоже была воином.
        «Скорее, профессиональным убийцей», - подумал я.
        Ведьма услышала мои мысли.
        - Это то же самое, - сказала она. - По крайней мере, в этом мире.
        Тут Марвин оглянулся и позвал меня.
        - Кранц! Кранц! - снова позвал меня Марвин. - Посмотри. Здесь какая-то пещера.
        Фреха снова исчезла. Я сел на лошадь и подъехал к Марвину.
        Вход в пещеру наполовину загораживала пятиметровая скала, похожая на коренной зуб. Но проход все равно был достаточно широким, метра полтора. И высоким - все три метра. За скалой, внутри пещеры, привалившись к стене, полулежал скелет в истлевшем кафтане. Череп не был человеческим, но и на гиену не походил. Зато над входом в пещеру с внутренней стороны скалы были прибиты несколько человеческих черепов.
        Картина не из приятных и, скорее всего, мы не стали бы забираться внутрь этой подозрительной пещеры. Только другого пути не оказалось. Ущелье дальше резко заворачивало направо и почти сразу заканчивалось тупиком.
        03
        Мы спешились и Марвин подошел к стоящему в тупике коню тоширунга. У того был короткий хвост и не стриженая косматая грива. Что-то тихо приговаривая, сотник осторожно взял поводья и погладил коня. Тот успокоился и послушно пошел за Марвином.
        - Голодная смерть нам теперь не грозит, - сказал он. - Повезло, что этого конягу не завалило. Можно убить и разделать сразу, прямо здесь, но еда пока есть. Так что лучше, чтобы он своим ходом шел, а не нагружать наших лошадей.
        Логично, подумал я. Марвина я начинал ценить все больше по мере знакомства с ним.
        - Твоя лошадь, Кранц, поглядывает на этого коня с интересом, - заметил Марвин, ухмыляясь. Его серые глаза сверкнули на мгновение, отразив свет молнии, полыхнувшей среди туч. Начался дождь.
        Я посмотрел на свою лошадь, но она отвернулась в сторону, как бы говоря «ну вот еще». Скромница. Надо бы дать ей имя, что ли.
        Не успел подумать это, как услышал голос Фрехи:
        - Зови ее Арма.
        Эта ведьма читает мысли. Она снова превратилась в ворону и сидела высоко на уступе скалы. Марвин задрал голову и помахал рукой.
        - Спасибо, - поблагодарил я. - Что там в пещере? Есть какой-то выход? Ведь ты не зря привела нас в этот каменный мешок?
        - Да, конечно, там есть проход, - ответила она. - Но вам придется постараться.
        - Что нас там ждет? - спросил я.
        Фреха взмахнула крыльями и полетела к едва различимому просвету между скал.
        - Здесь я вам ничем помочь не смогу, - крикнула она напоследок. - И у меня других дел полно. Увидимся позже.
        Я только начал к ней привыкать, как она исчезла. На кого же ты нас покинула?
        - «Придется постараться», - повторил я. - Что она хотела этим сказать?
        Марвин пожал плечами.
        - Главное, что выход есть. Разберемся, не впервой.
        Садиться на лошадей не стали. И даже под уздцы не взяли.
        - Арма, вперед, - скомандовал я. Арма бодро зашагала к пещере, кося на меня глазом.
        - А как моего мерина зовут, она не сказала, - Марвин вздохнул.
        - Я думал, ты знаешь. Как хочешь, так и назови.
        Он снял шлем и подставил лицо под капли дождя. Потом пригладил короткие непослушные вихры.
        - Нам дали новых лошадей, ничего не сказав. Мне не пришло в голову дать своему мерину имя. Назову его Дэз. Это в честь моего первого пони в детстве.
        Такая сентиментальность меня немного удивила. Если бы у меня в далеком сибирском детстве, скрытом темной пеленой забвения, был пони, запомнил бы я его имя?
        - Кстати, - я решился задать мучивший меня вопрос. Я рукой обвел сырой и мерзлый сумрак ущелья. - Почему все время темно?
        Мы стояли у самого входа в пещеру. Я поднял забрало. Без прибора ночного видения вообще невозможно что-то разглядеть. Все серое или темно-серое, но по большей части черное.
        - Кранц, я, кажется, понял, - вздохнул Марвин. - У тебя полностью обнулилась память, пока ты был в коме.
        Ну наконец-то! Долго же до него доходит. Или у Марвина у самого провалы в памяти? Я же в самом начале ему сказал, что ничего не помню.
        - Сейчас ночь, вот и темно. Рассвет еще не скоро, - Марвин посмотрел вверх. - Здесь в Шаме почти нет перехода между ночью и утром, и вечером тоже резко темнеет. Почему так происходит, я не знаю. Таков порядок вещей. Нужно принять это как должное - ты же сам говорил.
        Вот оно что. Ночь - поэтому темно. Марвин наверное думает, что я умственно-отсталый или как маленький ребенок. Ну хорошо, что день сменяет ночь, как положено, а то я уже начал беспокоиться, что здесь не бывает светло. Я опустил забрало.
        - Чей это скелет? - я показал на мертвеца в рваном кафтане.
        Марвин присел на корточки и поднял из пыли ветхую треуголку. Он напялил ее на череп скелета и немного сдвинул набекрень.
        - Похоже, это цвельф. К юго-западу, за Черным океаном есть большой континент. Говорят, там таких полно, примерно поровну с людьми. Но люди там немного другие, у них кожа либо красная, либо желтая, - сказал Марвин и поднялся. - Этот цвельф явно моряк, причем не простой. Шкипер или штурман, они такие треуголки носят и вон какой камзол богатый. Был. А сапоги с него кто-то снял. Вообще, таких не встретишь в нашей Империи. Я, например, никогда вживую не видел. Только на старых гравюрах. Ну и слышал, конечно.
        Цвельфы-эльфы… Я так и знал. А в пещере впереди, наверное, гномы. Или тролли. Или драконы. И еще этот, как его, хонгор наверху. Печень клюет.
        Мир, полный опасности. Как говорили женщины в моей прошлой жизни «Как страшно жить».
        Я шагнул в темно-зеленый мрак пещеры, Марвин поспешил за мной. Лошади протиснулись следом и шли сзади. Арма догнала меня и тыкалась мордой в мое левое плечо. Она недовольно фыркала. У нее-то встроенного в шлем фильтра не было, а пахло, судя по всему, не очень приятно.
        Проход был почти квадратным, примерно три на три метра, и шел под небольшим уклоном вниз. Дождевая вода из ущелья стекала под ногами тонкими ручейками вглубь пещеры.
        Звуки тоже уносило ветром вперед по проходу. Я увидел еще один скелет цвельфа. Одежда на нем почти полностью истлела, скорее всего, это был простой матрос. Он лежал лицом вниз, раскинув руки в стороны. Затылочная кость была раздроблена, что называется «от удара тупым тяжелым предметом».
        Что эти моряки-эльфы делали в этом глухом ущелье? Клад искали? Или наоборот, прятали. Пираты, наверное. Очень давно здесь лежат. На всякий случай я вынул саблю из ножен.
        Мы шли молча. Коридор плавно загибался вправо. Оглянувшись, я не увидел входа за пологим поворотом. Марвин тоже обнажил короткий трофейный меч.
        Черт, надо было считать шаги. Я совсем потерял ощущение времени. Здешний мир в целом отличался непонятным и непривычным его течением.
        Захотелось пить. Жестом показал Марвину и мы остановились. Лошадей поить не стали, сами сделали по три глотка из фляг. Арма поняла, что поилку распаковывать никто не собирается и стала пить из ручья, в который превратились ручейки дождевой воды. Он журчал посередине, все увеличиваясь. Снаружи дождь превратился в ливень, такой напрашивался вывод.
        Марвин начал заметно беспокоиться. То ли клаустрофобия у него и стены пещеры давят на психику, то ли боязнь воды. Он старался не наступать в ручей, прижавшись к стене. Другой дороги у нас в любом случае не было и мы пошли дальше.
        Скоро проход резко завернул налево, и через сорок метров раздваивался. И на этой развилке лежала целая куча костей.
        Мы остановились.
        - Направо пойдешь, коня потеряешь, - сказал я, показывая на большие, явно не человеческие кости, которые валялись в воде в правом проходе.
        - Это мул или осел, - заявил Марвин, ногой разгребая какие-то металлические обломки рядом. - На нем наверное золото перевозили, мне так кажется - это тележка была.
        Золото везде в цене - это ежу понятно. Похоже Марвин разделял мою точку зрения, что эти цвельфы были пиратами, закопавшими клад.
        - Куда пойдем? - спросил он. - Ты сказал, направо коня потеряем? А если налево?
        Чуть не ответил ему, что это поговорка такая, присказка. Но вовремя спохватился. Если у них такой поговорки нет, устанешь объяснять, где я ее слышал. Не знаю, что на самом деле думает Марвин обо мне, как о воскресшем Крысобое, но про свою прошлую жизнь распространяться мне точно не стоит.
        Левый проход немного поднимался вверх и воды здесь не было.
        - Давай проверим, - сказал я и шагнул налево.
        Непонятных костей на полу здесь было полно. Метров через тридцать я наступил на какую-то клавишу или большую кнопку. Где-то в глубине прохода раздался гулкий звон не то колокола, не то удара железом об рельсу. Мы насторожились, прислушиваясь, но ничего не услышали и осторожно сделали еще шагов десять вперед.
        «Пробило восемь склянок» - ни с того, ни с сего вдруг пронеслось у меня в голове. Древняя мысль какого-то пирата или странная реакция моего организма на резкое движение двух теней навстречу нам.
        Лошади захрапели и попятились. Я занес руку с саблей, приготовившись отразить нападение.
        Тени приблизились и стали похожи на больших крокодилов, только лап по шесть и эти лапы были длиннее, как у варанов. Крокодило-вараны быстро бежали по проходу плечом к плечу, полностью его заполняя. От таких шестиногих спринтеров не убежишь.
        Опыта охоты на крокодилов у меня не было, и как их сподручнее успокоить, я не представлял. Чисто автоматически сработала реакция. Трудно сказать, чьей заслуги было больше - Крысобоя или Бешеного пса. Перехватив саблю левой, правой рукой я вынул из ножен тесак и метнул его в раскрытую пасть твари. Она резко остановилась, поперхнувшись.
        Вторая тварь бросилась на Марвина. Он, подражая мне, бросил в ее глотку короткий меч. В отличие от моего тесака, меч вошел вертикально, острием вниз, и тварь сомкнув челюсти, зажала его, как подпорку.
        Марвин отпрыгнул назад к Дэзу и схватил копье. Я в это время накинулся с саблей на тварь с застрявшим между челюстями мечом, потому что она оказалась ближе, и стал наносить рубящие удары сбоку по голове и глазам.
        Марвин с копьем наперевес подбежал ко второму крокодилу и колющими ударами стал отгонять его назад.
        Разрубив башку своего крокодила в четырех местах, так, что ошметки мозгов разлетелись в стороны, я бросился помогать Марвину. Вдвоем мы одолели второго крокодила довольно быстро. Марвин продырявил тушу в нескольких местах копьем, отвлекая от меня. Я запрыгнул сбоку и, схватив рукоять двумя руками, стал бить клинком вертикально вниз в основание черепа. После третьего удара крокодил дернулся и затих.
        Схватка вымотала меня очень сильно. Все-таки до этого была долгая бешеная скачка, а еще раньше я провалялся неделю в коме. Пока Фреха с Хильдой подыскивали кандидата и дожидались моей казни.
        Иногда я начинал думать о себе, как о Крысобое, а про свою прошлую жизнь вспоминал, как про жизнь какого-то другого, постороннего человека. Раздвоение личности? Шизофрения? Не, не слыхал.
        Я сел, опершись спиной об стену, и смотрел, как неутомимый Марвин саблей выковыривает меч орка из пасти мертвого крокодила. Мне было бы лень делать это. Но Марвину меч явно очень нравился. Когда он его наконец достал, взял в руку и торжествующе ткнул несколько раз вверх.
        Самое интересное, что потом он перевернул второго крокодила копьем, используя его как рычаг, и стал вспарывать брюхо, чтобы достать мой тесак.
        Хороший он парень, этот Марвин.
        Обтерев тесак какой-то тряпкой, он протянул его мне. Сил говорить не было, я просто кивнул в знак благодарности.
        - Этих тварей можно есть, как думаешь? - спросил Марвин. - Я таких ни разу не видел.
        - Если крокодила правильно приготовить, например, хорошо прожарить, то почему нет? - вспомнил я один тайский ресторан в Тампе. - Специй добавить и острый соус.
        Марвин, присевший было рядом, чтобы передохнуть, тут же взялся разделывать добычу. Первого крокодила он освежевал и порезал на части сам, а второго я ему помог, немного придя в себя. Мы упаковали мясо в переметные мешки и навьючили на лошадь Лима и коня тоширунга. Наш маленький караван двинулся дальше.
        Скоро мы увидели боковое низкое ответвление - нору, из которой выскочили крокодилы. А над ней медный колокол.
        - Кто и зачем устроил все это? - спросил Марвин, разглядывая пружину и молоток, к которым вели металлические тонкие тросы только со стороны, откуда мы пришли, но не с противоположной.
        Крокодилы живут очень долго, а в этом мире может быть еще дольше. Но как собирался пройти здесь тот, кто построил эту систему?
        Я присел у норы. Залезать глубоко не хотелось. Вряд ли клад внутри такого низкого и узкого прохода. Осмотрев края, я заметил сверху входа в нору широкую щель. Я показал ее Марвину.
        - Там заслонка! - сразу понял он. - Тоже на веревочке, как молоток. Чтобы издали закрыть, когда вернешься. Только ее не видно.
        Марвин снял шлем и понюхал.
        - Из норы пахнет тиной и рыбой. Там где-то выход к реке или болоту, - выдал он свой вердикт.
        - Дрессированные крокодилы, - сказал я сам себе, но вслух. - Сторожат этот коридор. Я уверен что где-то здесь спрятан клад. В полу или стенах. Никто не станет сложно заморачиваться из-за ерунды.
        Никакой магией тут не пахло. Но у нас не было подходящих инструментов. Кирка и лопата - вот все, что нужно, чтобы вернуться и начать поиски. Сомневаюсь, что в этом мире имеются металлоискатели. Но надо на всякий случай поинтересоваться, когда доберемся до портового бастиона. Может есть какой-нибудь магический инструмент?
        - Ладно, идем, - сказал я. - Потом специально вернемся с инструментами и поищем.
        - Ты серьезно, Кранц? - удивился Марвин. - Все клады в Империи принадлежат императору. Есть специальный указ. Поэтому никто их и не ищет. Зачем чужую работу делать? У племянника императора есть целая команда кладоискателей, вот пусть они и ищут.
        - Можно же никому не рассказывать, - возразил я.
        Мой сотник приоткрыл рот от удивления.
        - Я никому не скажу, Кранц, - наконец промолвил он. - Но это же ересь. Преступление против собственности Империи и священного права императора.
        Надо же, какой он правильный. Или тут все такие. «Священное право императора». Знаем, руки длинные, загребущие.
        - А здесь тоже территория Империи? - спросил я.
        - Конечно, эти горы - это территория Империи. По ним проходила еще старая граница.
        - А хонгор пограничником работает? Ладно, временно забудем, - сказал я. - Нам сначала надо до своих добраться.
        - Это точно, - согласился Марвин. - И теперь надо будет оглядываться, вдруг из норы еще твари прибегут. К-крокосы.
        - Не крокосы, а крокодилы. Сзади пусть идет конь тоширунга, - распорядился я. - Если что, его не жалко.
        Мы продолжили путь. Я все время осматривался, прикидывая, где сам бы зарыл клад. Но после реакции Марвина понял, что не о том думаю. Я ж солдат, воин. Не для того в этот мир меня закинули, чтобы старинные клады искать. В таком случае не меня выбрали бы, а какого-нибудь черного копателя.
        Наверное атмосфера в этой пещере такая. Воздух заразный, черная магия. Чур меня, чур.
        Уклон изменился и теперь мы шли вниз. Чем дальше, тем круче был спуск. Стало все труднее идти.
        Я решил пустить нагруженных коня орка и лошадь Лима вперед, чтобы они нас не опрокинули, если споткнутся и упадут. Сам взял Арму под уздцы. Марвин тоже придерживал своего Дэза.
        В конце спуска оказался большой грот с песчаным полом. Диаметром около двадцати метров, почти идеально круглый. Никаких костей и черепов. Напротив был довольно широкий, метров пять, коридор с высоким, метра четыре, потолком. И по бокам вдоль стен поднимались две узкие тропы к отверстиям поменьше - эти были похожи на вход в пещеру со стороны ущелья: почти квадратные три на три метра. Они находились на высоте двух метров и вели по диагонали в разные стороны.
        Звериное чутье Крысобоя или прокаченное чувство опасности Бешеного пса, а скорее всего то и другое вместе, подсказали, что легкий путь к коридору напротив чрезвычайно опасен.
        Я остановился и поднял руку. Марвин понял и тоже застыл, принюхиваясь.
        Я взял у него плеть и слегка стукнул ею коня тоширунга. Тот пошел прямо по центру грота в сторону широкого прохода.
        Я ждал, что из песка вылезет громадный монстр и проглотит коня. Какой-нибудь червяк или дракон. Но бедолагу просто начало засасывать, когда он доковылял почти до середины. Обыкновенная песчаная дюна, правда в глубине странной пещеры. Спасти коня мы никак не могли. Он дергался и вырывался, пытаясь освободиться, но только быстрее погружался в зыбучий песок.
        Арма отвернулась, она не могла на это смотреть. Все закончилось очень быстро. Конь никаких звуков так и не издал, молча приняв смерть.
        Это вызывало уважение.
        Чувствовал ли я какую-то вину или угрызения совести? Нет. Только сожаление. Но мне кажется, нельзя требовать слишком много от такого бесчувственного циника, как Бешеный пес, или от такого сурового воина, как Крысобой. Тем более, что одного подстрелили отравленной стрелой, а другого казнили на электрическом стуле.
        Вперед к манящему шириной коридору можно было попробовать проскочить по краешку песчаного круга. Но я не видел смысла рисковать. Оставалось выбрать по какой из боковых тропинок идти к верхним выходам. Мы с Марвином внимательно все осмотрели и единогласно решили идти направо. Левая тропа выглядела поуже и риск свалиться оттуда в зыбучий капкан был выше.
        Речи о том, чтобы вернуться к развилке мы даже не заводили.
        04
        Марвин сам вызвался сходить дважды. Я пошел по узкой тропинке первым, придерживая Арму в поводу. Она очень легко, даже не глядя под ноги, шла за мной. Доверяет. Я решил, что не расстанусь с ней. Теперь это моя лошадь.
        Дэз проявил себя еще лучше. Он спокойно стоял, пока Марвин провел по тропинке лошадь Лима. А потом пошел по тропе сам, не дожидаясь, когда сотник за ним вернется, и уверенно преодолел дистанцию. Довольный Марвин достал мешочек орка и угостил Дэза здоровенным леденцом.
        Мы отошли от грота метров на тридцать вглубь коридора и решили сделать привал. Сняли шлемы, Марвин зажег походный масляный светильник желтого цвета и прикрепил в трещине на стене. Про себя я назвал его лампочкой Ильича за внешнее сходство. Марвин снял седла с Дэза и Армы, разложил поилку и налил воду. Из торбы достал три морковки и несколько яблок, и скормил по очереди лошадям.
        Потом мы с ним прикончили запасы вяленой конины и съели по куску черствой лепешки, на вкус напоминавшую кукурузу. Запили водой и в последний раз наполнили фляги.
        Накопилась усталость и разговаривать не хотелось. Свои многочисленные вопросы я отложил на более подходящий момент.
        Марвин сделал новые заготовки вяленого мяса - нарезал полоски из куска мякоти со спины крокодила и подложил под наши седла. Мы сели верхом и поехали шагом по ровному коридору. Незаметно я задремал.
        Мне приснился сон - тысяча моих бойцов в доспехах, верхом на конях, ровным строем в колонну по пять рысью скакала за мной под ярким солнечным светом. Разноцветные ленты вымпелов каждой сотни трепетали на древках копий от порывов ветра. Вокруг цвели сады, плодовые деревья благоухали. Впереди виднелись белые башни крепостной стены. Полотнища красно-золотых знамен развевались над башнями, приветствуя нас. Где-то за стеной били барабаны…
        Проснулся я от тихого свиста. Марвин замер впереди, подняв руку. Он поднял забрало и прислушивался. Но как я уже заметил, он явно больше всего полагался на свой нюх, и поэтому в основном принюхивался, как молодой волк, почуявший опасность.
        Я ничего не слышал, но на всякий случай взял лук и достал стрелу. Арма дернула ушами и напряглась. Я сосредоточился и проверил затылком и спиной пространство сзади. Там стояла лошадь Лима и никакого постороннего движения не было. Положившись на свои инстинкты, оглядываться я не стал. Вставил стрелу и слегка натянул тетиву. Что-то или кто-то приближалось спереди. Я услышал быстрые мягкие шаги множества ног.
        Марвин перехватил копье для броска и привстал на стременах. Я ничего пока не чувствовал и не видел, коридор впереди был пуст.
        Вдруг Арма попятилась назад. Дэз и лошадь Лима тоже.
        Марвин крикнул мне:
        - Стреляй, Кранц!
        - Куда? - спросил я. - Никого не вижу!
        - Оно прямо по центру! Я чую его запах. Двадцать шагов. Стреляй!
        Я прицелился ровно по центру и выпустил стрелу. Сразу достал другую и увидел расплывчатое пятно с моей стрелой, торчащей посередине, которая пробив оболочку, лишило это существо невидимости. Я выстрелил второй раз в подобие огромного глаза и попал точно в радужный кружок. Этот глаз закрылся, но другой выпучился и бешено завертелся в орбите.
        У меня нет слов, чтобы описать это мерзкое создание. Больше всего здесь подойдет слово «мокрица». Противная, полупрозрачная, гелеобразная, с клешнями, как у рака. Размером с бегемота. Она продолжала, как танк, переть на нас, размахивая большими и острыми клешнями.
        Я убрал лук и схватил копье. Марвин с силой размахнувшись, метнул свое копье в морду мокрицы и попал прямо между двойного ряда длинных усов. Копье прошло в тело твари на треть и заставило ее на мгновение остановиться.
        Но она тут же бросилась вперед и вонзила острый край клешни в грудь Дэза.
        Мерин упал вперед на колени. Я ударил копьем, целясь в открытый глаз мокрицы. Копье вошло во внутренний угол глаза и видимо пробило какой-то участок мозга или задело нерв. Тварь частично парализовало, клешнями она больше не махала и начала отползать назад.
        Рассвирепевший Марвин взял короткий меч в левую руку и кривую саблю в правую. Прыгнул вперед через голову умирающего Дэза и налетел на отступающую мокрицу, нанося ей град ударов, как ветряная мельница.
        Внезапно тварь выплюнула копье Марвина, выгнулась вверх и прилепилась лапами и брюхом к потолку, развернулась и вверх ногами бросилась наутек. Марвин побежал за ней, подпрыгивая и нанося удары саблей, но быстро отстал.
        Я спрыгнул и приблизился к лежащему в луже крови Дэзу. Его глаза уже остекленели. Подошла Арма и положила морду мне на левое плечо. Она шумно вздохнула. Лошадь Лима тоже подошла и выглядывала справа.
        Я снял шлем. Неприятно пахло чем-то кислым. Вернувшийся Марвин тоже снял шлем и принюхался.
        - Черт, - выругался он, посмотрев на труп Дэза. - Даже на мясо не годится. Оно отравлено. Чуешь запах?
        Я кивнул. Мне показалось, что он сказал так, потому что не хотел есть мясо Дэза. Я тоже не стал бы. Марвин сдержанно вздохнул, покачав головой, но больше не сказал ни слова.
        Мы распределили мешки с крокодильим мясом поровну между Армой и лошадью Лима, которая теперь стала лошадью Марвина. Запрыгнули в седла и поскакали вперед по плавно расширяющемуся проходу.
        Кровавые сгустки раненой твари, падавшие с потолка, обрывались у самой воды.
        Подземная река, изгибаясь, неспешно текла в правую сторону. На потолке пещеры дымились белым паром короткие и толстые наросты. От них исходил яркий свет. Проход на той стороне реки был один - в белой стене полукруглое отверстие, размеры которого вызывали сомнения, пролезет ли туда лошадь. Узкая тропа шла направо вдоль воды. Мы спешились, взяли копья и проверили глубину реки. Дна видно не было и копья до него не доставали.
        Взяв лошадей под уздцы, мы пошагали по тропе направо, держа наготове копья. Арма дернула головой, дескать, сама пойду, не маленькая. Я отпустил поводья и перехватил копье поудобнее, внимательно вглядываясь в поверхность реки. Но ни гигантские мокрицы и никакие другие монстры на нас не нападали.
        Своды пещеры стали выше и вскоре впереди показался выход. Он выделялся серым пятном на фоне белого света, исходящего с потолка, и отражающей этот свет реки.
        Мы сели на лошадей. Тропа здесь превратилась в широкую прибрежную полосу, у выхода плавно переходя в морской пляж.
        Те пираты-цвельфы наверняка приплыли отсюда.
        Марвин вдруг торжествующе вскрикнул. Я посмотрел, куда он показывал, и увидел бесформенную кучу, плывущую по реке. Мокрица все-таки сдохла от ран. Мои стрелы с фиолетовым оперением торчали вверх, как флажки.
        - Дух Дэза требовал от меня отмщения, - сказал Марвин. - Теперь я спокоен.
        Он достал мешочек с леденцами. В этот раз я не стал отказываться и взял две штуки. Один себе и один для Армы.
        Мы шагом выехали на пустынный пляж. Соленый морской воздух приятно освежал после душной пещеры. Утро еще не наступило, но здесь оказалось светлее. Небо не было затянуто тучами. Лишь редкие облака плыли по небу. Я впервые увидел звезды. Попытался найти знакомые созвездия. Но небо было совершенно другим.
        Мне стало не по себе. С чего я так решил? В прошлой жизни я и Полярную звезду не отыскал бы. Вообще не помню, чтобы смотрел на звездное небо. Да и зачем, имея на руке компас и в кармане навигатор?
        Наверное, какие-то детские воспоминания.
        Я опустил голову, здесь внизу было на что посмотреть.
        На горизонте, далеко в море горели многочисленные огни рыбацких шхун и баркасов, вышедших на утренний промысел. Как красные светлячки, они мерцали в серо-синем сумраке, окутывающем поверхность воды. Виды местных красот произвели на меня сильное впечатление. Если посмотреть назад и наверх, могло показаться, что вершины скалистых гор упираются в звезды.
        Справа отвесные скалы вплотную подходили к воде. Волны мерно разбивались об утесы. Слева вдалеке виднелись очертания города.
        Я посмотрел на Марвина.
        - Порт, - кивнул он. - Эртуз. Нам туда. Но мы далековато, на другой стороне залива.
        Наши блуждания под толщей горного хребта вывели нас километров на двадцать в сторону, к правой оконечности большой бухты, мысу Белл. Так объяснил Марвин, начертив древком копья на сыром песке примерную схему. Он сказал, что дорога вдоль берега залива не опасна, но займет много времени. И нам еще сначала надо преодолеть реку.
        - Неплохо было бы переплыть через залив на каком-нибудь судне, - сказал Марвин.
        Он зажег походный светильник, прикрепил его к наконечнику копья и стал махать то вниз и вверх, то из стороны в сторону, подавая сигналы рыбацким шхунам.
        - Дадим десять монет, и они нас с радостью перевезут, - сказал он уверенно.
        Где эти монеты, интересно?
        Словно услышав мой вопрос, Марвин похлопал себя по подсумку темно-зеленого цвета на боку.
        - Юстиг отсыпал горсть тигров на всякий случай, - сказал он.
        Я внимательно осмотрел себя. Как-то не было времени осознанно сделать это раньше. Сбоку у меня тоже был похожий небольшой подсумок. Открыв его, я обнаружил дюжину пластин - жетонов из какого-то серого металла, скрепленных медной проволокой через круглые отверстия.
        - Что это, Марвин? - спросил я, показывая находку.
        - То, что осталось от твоего жалованья за сезон, - еще немного и он покрутил бы пальцем у виска. Марвин отвернулся. - Тысяча двести тигров.
        Сто двадцать раз переплыть залив. Что-то маловато осталось. Хотя непонятно, что такое сезон. А еще может быть, что монеты и тигры отличаются.
        Марвин снова принялся махать копьем и я решил не отвлекать его расспросами.
        Мне впервые пришел в голову вопрос, а как, собственно, я выгляжу? Но спрашивать Марвина смешно, а посмотреться некуда - и шлем, и ножны, и доспехи матово-тусклые, ничего в них не разглядеть. Я наполовину вытащил из ножен саблю, но никакого отражения не увидел.
        Интересно, зеркала здесь вообще есть? Я решил все же спросить Марвина. Тот устал махать копьем и стоял, грустно озираясь. Переправляться через реку он явно не хотел. Не умеет плавать или просто водобоязнь, как я и думал.
        - Марвин, когда у тебя щетина отрастает и превращается в бороду, ты что делаешь?
        - Брею ножом, - нисколько не удивившись, тут же ответил он. - Теперь кинжалом тоширунга буду брить.
        Марвин обнажил зубы в улыбке, и я поразился, насколько эта белозубая улыбка меняет его внешность. Всемогущий Михр! Да он совсем пацан. Лет девятнадцать-двадцать, не больше.
        - А смотришься куда?
        Марвин повернулся ко мне и наклонил голову набок.
        - В каком смысле? - прищурившись спросил он. - На ощупь, ясное дело.
        Так. Зеркал здесь походу нет. Не у солдат точно.
        - А на голове волосы как стрижешь?
        Марвин шмыгнул носом и засопел.
        - Всех сотников и тебя всегда стриг Риццо. У него есть стальные расческа и ножницы. То есть, были.
        Мигнули красные огни одного из баркасов, они сменились на желтые и подавали какие-то сигналы.
        - Есть! - удовлетворенно сказал Марвин. - Сейчас приплывут за нами.
        Он снял седло, положил на мокрый песок и уселся. Я предпочел постоять, и так все отсидел. Тут я заметил маленьких крабов. Их было много, десятки. Они боком бежали в море, очень быстро, но иногда дружно замирали - выглядело это очень забавно.
        Арме, однако, эта картина не понравилась. Она захрапела и начала бить копытом по песку. Марвин тоже обратил внимание на убегающих крабов и начал осматривать горы, нахмурив лоб. Я поднял голову. Мы увидели парочку хонгоров. Эти огромные птицы, тоскливо вскрикивая, улетали в сторону едва различимого другого берега пролива. По песку пляжа, переваливаясь, какие-то мелкие животные тоже бежали, ползли и шли к воде.
        Вокруг все застыло, как перед грозой. В звенящей тишине слышались только крики чаек вдалеке над шхунами.
        - Что происходит? - я встревожился не на шутку.
        - Не знаю, - неуверенно произнес Марвин.
        - Может, землетрясение? - спросил я. Бывают ли они тут?
        - Давно не было, - серьезно ответил Марвин. - Я тогда ребенком пешком под стол ходил. А ты не помнишь? А, ну да, у тебя же память отшибло.
        Меня больше беспокоило, приплывут ли теперь за нами рыбаки. Но, видимо, на море ничего не чувствовалось - большой баркас, меняя галс, быстро приближался к берегу.
        Незаметно ночь сменилась днем. Облака быстро плыли по серому небу. Тишина стала еще гуще и тяжелее.
        Это было не землетрясение.
        Началось извержение. Где-то в глубине горной гряды загрохотало и столб черного дыма взлетел в небеса.
        Можно было разглядеть лица рыбаков. Они явно перепугались. Ветром принесло их голоса, они громко спорили, не повернуть ли назад, чтобы быстрее убраться подальше.
        - Двадцать монет! - закричал им Марвин.
        Ветер отнес его слова в сторону. На баркасе его не слышали и Марвин стал показывать на пальцах. Бородатый, тощий и высокий мужик в бандане, наверняка старший, показал три растопыренных пальца и крикнул:
        - Тридцать монет!
        - Вот черти, - буркнул Марвин и жестами показал, что согласен.
        Я посмотрел на вулкан. Он был в стороне от выхода из пещеры, примерно посередине между нами и далеким перевалом. Прочистив давно застывшее жерло первым столбом дыма, тот выплюнул следующую порцию. Фонтан из грязи и камней взорвался с таким грохотом, что и Марвин и рыбаки присели, согнув колени, закрывая уши руками. А лошади, прижавшись друг к другу, подбежали ко мне и встали сзади, словно хотели спрятаться у меня за спиной.
        Я не то чтобы не испугался. Просто понимал, что ничего в этой ситуации от меня не зависит. Если камни, пепел и магма долетят до нас, то тут прячься-не прячься, все равно конец.
        Марвин вошел в воду и принял деревянные мостки. Мы большими камнями закрепили их у края воды, я придерживал сбоку, пока Марвин заводил лошадей на борт баркаса. Хорошо, что берег был крутой и почти сразу обрывался в глубину, поэтому баркас смог подойти вплотную.
        Мы быстро поднялись и двое рыбаков сразу втянули мостки на палубу. Треугольный парус поймал порыв ветра. Отдавая короткие приказы, бородач в бандане крутил рулевое колесо. Баркас быстро развернулся и мы устремились в открытое море.
        В общем, нам очень сильно повезло.
        Мы отплыли всего метров на пятьдесят, как началось настоящее светопреставление. Огромные черные валуны полетели из жерла вулкана во все стороны. Прогремели два устрашающих взрыва подряд и кратер расширился. Гигантский столб огня и дыма вырвался из недр. Магма полилась ревущим потоком. Туча пылающих красно-черных камней накрыла то место на берегу, где только что стояли мы. С неба падал горячий пепел, толстым слоем оседая по всему пляжу.
        - Похоже, кто-то разгневал богов, - мрачно сказал лысый толстый рыбак.
        - Как вы оказались на том берегу? - спросил бородач в бандане.
        Я молча гладил по морде Арму, успокаивая ее. Марвин посмотрел на меня.
        - Можно и рассказать, - кивнул я. Ничего такого уж секретного.
        Но Марвин выдал рыбакам сильно урезанную версию правды.
        Поверили рыбаки или нет, не имело значения. Когда мы отплыли достаточно далеко от разбушевавшегося вулкана, все заметно успокоились. А когда Марвин отсчитал бородатому тридцать монет, так и вовсе заулыбались и даже принесли нам только что обжаренной рыбы.
        Марвин сказал мне, что ничего подобного этому извержению на его памяти не было и он даже слова «вулкан» не понял.
        Мы с большим аппетитом съели жареную рыбу. Марвин подложил под голову седло и закрыл глаза. Сколько он не спал, интересно? Лошади быстро приноровились к небольшой качке, стоя у разных бортов, и тоже спали. Мы так поставили их по просьбе бородача, «для баланса».
        Как они здесь любят этот баланс.
        Рассвело. Я смотрел на столб дыма. Ветром пепел относило все дальше в океан. В ту сторону, где теоретически был большой континент с эльфами.
        Роза эльфийских ветров.
        Когда пепел упадет им на головы, они наверное подумают, что дела здесь у нас совсем плохи.
        05
        Я подсел поближе к бородатому мужику, его звали Хэнк, и завел разговор.
        - Никто не отплывает далеко, - рассказал Хэнк. - Рыбы полно и в проливе, и в открытом море на расстоянии прямой видимости. А что там за континент за океаном, я не знаю и знать не желаю. Ни к чему это.
        Я по его словам понял, что в открытом море слишком опасно, не говоря уже про Черный океан. И не столько из-за частых штормов, сколько из-за пиратов. В прямой видимости от Эртуза и Траманта пираты нападают очень редко. Трамант - это большой порт на той стороне пролива, в метрополии.
        - Быстроходные парусники флота Империи всегда стоят наготове на рейде, - сказал Хэнк, показывая на один из них.
        Корабль, похожий на двухмачтовый бриг, со свернутыми парусами и золотистым флагом с широкой красной горизонтальной полосой посередине стоял на якоре напротив высокой башни маяка.
        Когда мы подплыли ближе, стали видны катапульты в открытых люках вдоль борта и на верхней палубе.
        - Высажу вас на пирс у маяка, - сказал Хэнк. - Нам-то надо на досмотр и сдачу улова на дальний, Товарный пирс.
        Он объяснил, что вся выловленная рыба принадлежит императору.
        Я уже спокойно принял эту информацию. Странно, что называется он императором, а не фараоном или богом.
        Товарный Приказ оплачивает рыбакам чеканной монетой как бы за работу по доставке рыбы на казенные склады в Эртузе или Траманте. Оттуда она поступает на рынок по единой цене. Но для нужд Империи и армии идет вполовину дешевле.
        - Сколько платят за эту работу? - спросил я.
        - В зависимости от вида и веса рыбы. В среднем получается двадцать тигров за рейс. Так что подвезти вас - это хороший дополнительный заработок.
        Я вспомнил свое жалованье за сезон. То есть то, что от него осталось у меня в подсумке. Тысяча двести тигров. Эти рыбаки должны сделать шестьдесят рейсов, чтобы заработать такую сумму на шестерых. Даже не зная, сколько точно составляет моя зарплата и длительность сезона, можно догадаться, что жаловаться мне не на что.
        Баркас подошел бортом вровень к причалу. Я попрощался с Хэнком и другими рыбаками и, растолкав сонного Марвина, поднял седло на плечо, взял Арму под уздцы и сошел на пустынный пирс.
        Все жители Эртуза глазели на черный столб дыма, визуально начавший напоминать злого джинна из кувшина. Вулкан притих. Магма медленно стекала по его склону, местами вспыхивая и искрясь.
        Марвин о чем-то поговорил на прощание с Хэнком и присоединился ко мне. Не спеша, мы направились к берегу.
        - Надо бы лошадей накормить, - сказал я.
        - Да, первым делом, - согласился мой сотник. - Как только доберемся до казарм.
        - Где они?
        - На другом конце, в бастионе на выезде из города.
        Мы спустились с пирса по балкам деревянного пандуса, оседлали лошадей, сели верхом и шагом двинулись вдоль берега к дороге.
        Навстречу нам бежали дети, чумазые и босоногие. Их было очень много.
        - Там дальше по берегу интернат, - сказал Марвин. - Я сам вырос в таком, в метрополии.
        - И там у тебя был пони? - спросил я недоверчиво.
        - Пони был у меня до интерната, - просто ответил Марвин. - Когда отец был жив. Он тоже был сотником, как и оба деда.
        Понятно. Так и у моих семи сотен погибших бойцов могли остаться дети.
        Я оглянулся убегающим мальчишкам вслед. Как насчет семьи у Крысобоя?
        - В интернате только мальчики? - спросил я.
        - Да, девочки воспитываются в школах при храмах Тессини.
        Ни про возможную семью Крысобоя, ни про кто такая Тессини, я спрашивать не стал. Выясню потом.
        У поворота к бастиону нас встретила знакомая фигура в плаще с накинутым капюшоном.
        Фреха стояла на большом валуне и смотрела, как мы приближаемся. Она чуть сдвинула капюшон назад.
        Я впервые ее разглядел. Лоб и щеки выглядели мертвенно-бледно на контрасте с черными локонами средней длины, обрамляющими лицо. Тонкие бесцветные губы с опущенными уголками были плотно сжаты. Густые брови вразлет и прямой нос дополняли портрет, на котором выделялись большие синие глаза.
        Возраст определить я не мог. Зная, что перед тобой ведьма, любой затруднится. То ли тридцать лет, а может и все триста.
        Красавицей ее не назовешь, но я еще не видел местных женщин. В любом случае, лично мне она была симпатична, как союзник и как, возможно, основная причина моего появления в этом мире.
        - Хорошо, что откапывать из пепла вас не пришлось, - ровным голосом произнесла она, когда мы остановились рядом.
        - И тебе привет, - ответил я. - Отлично выглядишь.
        Марвин поднял раскрытую ладонь, потом приложил к груди и слегка поклонился.
        Фреха не повела бровью на мой комплимент. Она вынула руку из кармана и протянула мне пергаментный свиток.
        - Приказ командора Юстига, - сказала она своим мелодичным голосом и таким тоном, как будто сама издала этот приказ. - Крысобой Кранц назначается помощником наместника провинции Шама и должен поступить в его распоряжение немедленно.
        Марвин открыл рот и сделал большие глаза.
        Я не знал, как реагировать. Что это значит - быть помощником наместника? Зачем вообще было приезжать сюда?
        - Может объяснишь? - спросил я.
        - А я? - одновременно задал вопрос Марвин и посмотрел на меня. - Мне куда?
        - Ты вообще-то считаешься погибшим, - ответила ему Фреха. - Так что про тебя никаких распоряжений нет.
        У Марвина глаза стали еще больше и лицо вытянулось сильнее.
        - К-когда и г-где я погиб? Не понял…
        - Поедешь со мной, - перебил его я. - Будешь помощником помощника наместника.
        Уголки губ Фрехи слегка дрогнули и на мгновение поднялись вверх.
        - Пока вы были в пещере, кое-что изменилось, - сказала она, обращаясь ко мне. - После разгрома гоблинов, командора Юстига ждет повышение. Его скоро назначат начальником императорской стражи Летнего дворца и переведут в Летнюю столицу. Со временем, возможно, он заберет тебя к себе. Пока тебе надо набраться опыта в провинции.
        Я развернул свиток. Витиеватые буквы выглядели для меня, как китайская грамота. Читать Крысобой не умел. Надо будет над этим поработать на службе у наместника.
        - Постоялый двор у мельницы, - продолжила Фреха. - Поезжайте туда, накормите лошадей и приведите себя в порядок. Выглядите вы как отщепенцы. Там и увидимся.
        В этот момент внезапно набежали огромные черные тучи. Снова стало темно, как у черта за пазухой.
        Я опустил забрало. Фрехи не было, только зеленая тень большой птицы растворилась в небе.
        Да уж, эта ведьма не заморачивается с передвижениями. Раз, и полетела. А чтобы никто случайно не увидел такой финт, пожалуйста - мигом тучи откуда ни возьмись.
        У меня начало складываться впечатление, что командор Юстиг здесь свадебный генерал, а всем процессом рулит Фреха, как ей удобно.
        - Где мельница, знаешь? - спросил я.
        - Конечно, - сказал Марвин и добавил, слегка поклонившись. - Господин.
        Как еще не сэр. Мой статус однозначно резко повысился, раз Марвин, с которым мы до этого общались вполне демократично, назвал меня господином. Или он так прикалывается.
        Мы поскакали в другую от бастиона сторону. Даже Арма сообразила, что меня повысили. Она приосанилась и голову держала горделиво. Хотя, может быть, мне просто показалось.
        Постоялый двор я бы назвал мотелем за вывеску у дороги в стиле Среднего запада и низкие строения на заднем дворе, оказавшиеся конюшнями. Большой каменный трехэтажный дом «отеля» гудел от разговоров постояльцев. Люди обсуждали неожиданное происшествие с извержением и гадали, чего теперь ожидать. Все сходились во мнении, что это Знак свыше.
        Среди постояльцев было несколько женщин, но все они оказались уже немолодыми и в меру упитанными. Стройная Фреха на этом фоне пока что могла считаться Мисс Вселенной.
        Нам достались две смежные комнаты на верхнем этаже. Спартанская обстановка с деревянной мебелью и темными стенами меня не впечатлила. Как и то, что все удобства были внизу во дворе. Но порадовало наличие квадратного зеркала сантиметров тридцать на тридцать в душевой возле умывальника. Я показал на него Марвину, тот пожал плечами и, посмотрев в него, пригладил торчащие вихры.
        - Вообще-то я впервые в таком заведении, - прошептал он и отправился через двор к конюшням проследить, как устроили наших лошадей.
        Я же стал разглядывать свое отражение.
        Если бы у Бешеного пса морда лица была чуть пошире и на правой щеке красовался небольшой шрам, и если бы он был брюнетом, заросшим темной щетиной, то вот, знакомьтесь - Крысобой Кранц. Ну почти. Все-таки отражение в стекле, покрытом тонким слоем олова, было мутным и кривым. Даже цвет глаз не определить, карие или зеленые. Надо бы глянуть в зеркало в императорском дворце, если меня туда пустят.
        Мы с Марвином купили у хозяина отеля по паре теплых носков и по комплекту нижнего белья, состоявшему из полушерстяных кальсон и футболки с длинным рукавом, причем очень приличного качества. Но и от армейского белья и портянок отказываться не стали, сдав в местную прачечную.
        Доспехи я аккуратно протер плотной мокрой губкой и куском фланели, которые выпросил у толстой уборщицы. Потом почистил ботинки.
        Только сейчас обнаружил, что внутри между слоями толстой кожи в них есть тонкие пластины из того же материала, из которого сделаны доспехи и шлем. Скорее всего, этот материал - сплав какого-то темно-серого металла с вязким, тягучим веществом черного цвета, прожилками пронизывающим всю структуру. Марвин на мой вопрос из чего сделаны доспехи, ответить затруднился. Сделаны и сделаны, какая разница из чего? Принимает вещи такими, как есть, понятно. Я же сам всегда говорил голову не забивать лишними вопросами.
        Еще я купил складную опасную бритву и мыло. На ощупь, не доверяя кривому зеркалу, побрился.
        Душ оказался примитивным баком с насадкой от лейки и вода была почти ледяная, но впервые помыться после комы и электрического стула - бесценно.
        Я вытерся грубым полотенцем и почувствовал себя заново родившимся. Да, только теперь. До этого все было как во сне. Весь этот калейдоскоп событий со скачками по прерии и стычками с местной фауной в пещере.
        Одевшись в чистое белье, натянул комбинезон, доспехи и обувь. Положено ли какое-то специальное обмундирование помощнику наместника? Или просто дадут звезду шерифа? Я еще раз подошел к зеркалу и улыбнулся своему отражению. Надеюсь, теперь Фреха не назовет меня отщепенцем.
        Нашел конюшню, в которой стояли наши лошади. Марвин в одних подштанниках скреб щеткой шкуру Уны, так он назвал лошадь. Арма, уже чисто вымытая, ела овес из кормушки. Она подняла голову и довольно фыркнула, увидев меня. Я погладил ее по морде.
        - Марвин, ты когда-нибудь останавливаешься? - спросил я.
        Он посмотрел удивленно и закончил мыть Уну. Поднял ее ногу и проверил подкову, потом осмотрел остальные.
        - Отдыхать после смерти будем, - наконец сказал он. - Это же твоя любимая фраза.
        Он перемахнул через забор и побежал в душевую.
        Моя любимая фраза. Что-то я после смерти не заметил никакого отдыха.
        На этот раз Фреха была одета по-другому. В темно-серый, стеганый в ромбик комбинезон и незастегнутый меховой жилет с капюшоном. На ногах у нее были высокие сапоги для верховой езды. Совершенно неожиданно она подошла сбоку и протянула спелую сочную грушу Арме. Та с удовольствие приняла угощение. Я и сам бы от такого не отказался, тем более из этих рук с длинными тонкими пальцами.
        - Я остановилась в храме Тессини недалеко отсюда, - сказала она. - Марвин должен знать, где это. Здесь слишком многолюдно. Как будете готовы, приезжайте туда. Там поговорим.
        Она погладила Арму и вынула из кармана на груди еще одну грушу и угостила подошедшую Уну.
        - Не задерживайтесь.
        Она ушла не оглядываясь.
        Я расплатился с хозяином за стирку и глажку, забрал наше чистое и магически уже сухое, армейское белье и поднялся наверх. Марвин управился быстро, прибежал из душевой и оделся. Мы забрали свои вещи и оружие, «все свое ношу с собой». Спустились по внешней лестнице.
        Какие-то подозрительные личности вчетвером поджидали нас во дворе.
        Один из них подошел и предложил продать им меч и кинжал тоширунга, которые они ранее видели у Марвина, за десять монет.
        Я не успел ответить, даже рта раскрыть не успел, как Марвин выхватил саблю и плашмя резко ударил этого типа по лбу. Тот рухнул на землю, оглушенный. Двое других парней кинулись было в нашу сторону, но Марвин вытянул руку с саблей в их сторону и прошипел:
        - Пойдите и сами добудьте такой меч у тоширунгов, если кишка не тонка.
        - Да мы же только спросить, - забормотал четвертый. - Сказал бы нет, не продается, зачем бить-то?
        - Чтобы время не терять на всякий сброд, - сказал Марвин.
        Мы пошли к конюшне. Парни подняли своего корешка и потащили в дом.
        По дороге Марвин немного остыл и начал ворчать.
        - Подлые трусы, воры и проходимцы. Видел у них длинные ножи под накидками? Один только меч тоширунга стоит в метрополии сто монет минимум, а такой кинжал я вообще не видел, чтобы кто-то продавал. Так что и стоит он очень дорого и вообще… Я не собираюсь его продавать!
        Правильно. Молодец. Так хотел сказать я. Потом вспомнил, что вообще-то орка я убил. И вспомнил довольное лицо Марвина, когда я разрешил ему забрать трофеи. Я улыбнулся - Марвин парень не промах.
        - Если ты их продашь, я сам тебя прибью, - сказал я сурово.
        Марвин быстро глянул на меня искоса и тоже улыбнулся.
        - Что ты, Кранц. То есть, господин. Я ценю эти трофеи в первую очередь, как твой дар.
        Мы с Марвином понимали друг друга. Не знаю, какие отношения были у них с Крысобоем раньше. Это уже не имело значения. Началась новая история и впереди было много всего. Надеюсь, только хорошее.
        Фреха каким-то естественным для ведьмы образом знала о нашем приближении и выехала из ворот храма Тессини в тот момент, когда мы хотели постучать. Лошадь у нее была абсолютно черная. Фреху провожала высокая седая женщина, худая как жердь.
        Они сказали друг другу что-то на непонятном наречии и старая ведьма осенила ее и нас каким-то замысловатым жестом указательным пальцем.
        Она внимательно и оценивающе посмотрела на меня, поджав губы. Потом кивнула и закрыла ворота.
        - Кто такая Тессини? - решился на вопрос я.
        - Она жила очень давно, - ответила Фреха. - Даже сложно представить насколько давно. Постепенно из статуса святой она превратилась в богиню и теперь ее культ - один из трех самых главных. Она помогает девушкам, путникам и всем, кто стоит за правое дело, не важно богач это или нищий.
        Интересно, что считается здесь «правым делом»?
        - Ты провела обряд, вознесла молитвы? - спросил я.
        - Это сделает Лиана. Главное, что она видела тебя. Мы сейчас поедем в лес на прогулку и поговорим.
        Мы выехали на окраину Эртуза, но не по основной дороге, ведущей мимо бастиона, а гораздо севернее и сразу углубились в лес.
        В тени большого дерева остановились.
        - Марвин, - обратилась к нему Фреха. - Дай мне шлем Лима.
        Марвин вытащил шлем из торбы, протер чистой тряпкой и отдал ей.
        Она положила его в холщовый мешок на боку своей лошади.
        - Я думал, ведьмы все видят в темноте, - не удержался Марвин от замечания.
        - Конечно, - сказала Фреха, нисколько не смутившись. - И еще я умею летать. Но сидя на лошади, ночью удобнее в шлеме. А ты, Марвин, сейчас поедешь вперед на разведку, чтобы не отвлекать нас своими замечаниями.
        Марвин посмотрел на меня, я кивнул, и он поскакал вперед, крутя головой по сторонам, изображая разведку.
        - Он хороший парень, - сказал я.
        - Я знаю, - Фреха тронула поводья и Арма пошла рядом с ее лошадью шаг в шаг. - Я же сама его и выбрала.
        Удивить меня чем-нибудь в этом мире уже сложно, но можно. Я начал адаптироваться и догадка о том, что командор Юстиг действует по указанию Фрехи, меня посещала. Но чтобы вплоть до выбора солдат?
        Она уловила эту мысль.
        - Я и Арму специально для тебя выбрала, - продолжила удивлять ведьма.
        - Ну конечно, как я сам не догадался. Ты же ведьма.
        - Не ерничай, Крысобой, - весело сказала она. - Я же стараюсь, как лучше. Давай я расскажу тебе последние новости.
        Ее рассказ был долгий, с отступлениями и пояснениями. Я переспрашивал, она объясняла мне, как маленькому мальчику, разные важные и даже несущественные детали.
        Суть сводилась к следующему.
        На границах Империи было очень неспокойно. Не только здесь на северо-западе, в этой провинции; но и далеко на юге, и даже на востоке, хотя там было какое-то исторически лояльное царство-государство. Но это были проблемы внешние. Внутри самой Империи назревала смута. Сильные кланы, разной степени близости к телу нынешнего Императора, раскачивали лодку, боролись за власть и влияние. Но так было всегда.
        Самой главной опасностью было то, что простые солдаты устали от бесконечных войн. И многие офицеры, включая командора Юстига, серьезно беспокоились, что если начнется новая большая война и затянется надолго, то ситуация в армии может выйти из-под контроля.
        06
        Порядок в Империи держался в основном на сильной и преданной армии. А порядок в армии всегда держится на командирах среднего звена, таких, как Крысобой.
        Кранц был живой легендой. Пять лет назад в одной из кампаний на юге он особенно отличился. Именно тогда его и прозвали Крысобоем. На юге Империя граничила с двумя королевствами. И воевала то с одним, то с другим, то сразу с обоими. Более сильное из них - королевство Повелителя мух было главным противником до той решающей битвы, когда Кранц со своей сотней прорвался к шатру их главнокомандующего Макфлая по прозвищу Крыса и убил его, положив конец той войне.
        Авторитет Крысобоя Кранца был очень велик не только в армейском корпусе командора Юстига, но и в других войсках по всей Империи.
        Регулярно в местном аналоге Боевого листка выходили наставления и указания известных командиров разного уровня, в том числе и от Крысобоя.
        В корпусе Юстига Кранц был первым среди равных. Его тысяча всегда шла впереди колонны, а в развернутом строю занимала передний ряд на правом фланге. Можно сказать, что влияние Кранца было не меньше, чем у самого командора.
        Поэтому потерять такого влиятельного бойца Юстиг не мог себе позволить, если хотел удержать ситуацию под контролем. И когда Кранц впал в кому, Юстиг обратился через наместника Риффена к Фрехе, единственной ведьме на северо-западе, которая оставалась нейтральной.
        - Нейтральной? - переспросил я. - Не понял.
        - Сейчас поймешь.
        Мы слезли с лошадей и присели в тени старого дуба посреди большой поляны. Все подходы вокруг хорошо просматривались. Никого, кроме нас и Марвина видно не было.
        Он решил заняться выездкой. По дальнему краю поляны ехал шагом и отдавал команды. Уна останавливалась, подняв переднюю ногу и грациозно застыв, изображала олимпийскую чемпионку. Потом шла боком, пританцовывая и мотая головой; бежала иноходью и снова останавливалась, сгибая одновременно переднюю и заднюю ноги. Лошадь Фрехи и Арма пристально смотрели на это выступление, как придирчивые судьи.
        - Армия не вмешивается в политическую жизнь государства, - рассказывала Фреха. - А маги, волшебницы, колдуны и ведьмы - все погрязли в сложных интригах, часто меняя сторону. Они постоянно лавируют и ищут выгоду в меж клановой борьбе.
        - Ловят рыбку в мутной воде, - вставил я.
        Фреха подняла бровь.
        - Хорошее выражение, надо запомнить, - сказала она. - Я ведьма простая и бесхитростная. Изо всех сил стараюсь в эту мутную воду не лезть.
        Я посмотрел на ее невозмутимое лицо. Простой и бесхитростной она, конечно, не была. Насколько я успел ее узнать, она была умная, смелая и решительная.
        - Почему Юстиг обратился к тебе через наместника?
        - Мы с командором не были до этого знакомы. А наместник Риффен мой давний друг. Так скажем.
        Я внимательно слушал. Наместник Риффен, давний друг, помощником которого меня и назначили.
        - Чтобы ты не ломал голову, поясню, - сказала Фреха. - Его самого только назначили помощником старого наместника Шамы, когда он, проезжая с охраной через одну деревню, увидел, как толпа крестьян собиралась сжечь на костре какую-то девчонку. По незначительному поводу, как выяснилось в ходе разбирательства. В общем, он вмешался и приказал своим людям забрать девочку у крестьян.
        - Это была ты?
        - Да. Он пристроил меня помогать аптекарю в Корханесе собирать лечебные травы. И ни разу не напомнил мне, что я обязана ему жизнью. Это был первый раз за долгие годы, когда он обратился ко мне за помощью. Я, естественно, не могла отказать, хотя никогда о Крысобое не слышала.
        - И ты, в свою очередь, обратилась к Хильде?
        - Я вызвала дух одного старого мага, которого еще моя бабка вызывала, - Фреха откинула упавшую прядь волос в сторону. - Но я делала это впервые и, кажется, ошиблась с заклинанием - вместо того мага явилось нечто ужасное. Я чуть от страха не умерла. Только узнав, зачем я вызываю тот дух, оно превратилось в Хильду.
        Так. Я здесь из-за того, что Фреха перепутала заклинание. Счастливая случайность? Или пока рано утверждать насчет счастливой.
        - Не смотри на меня так, - она подняла указательный палец. - Небесам виднее. Но я очень рада…
        Что появился я в теле Крысобоя? Как интересно. Но Фреха сразу уточнила.
        - …тому, что познакомилась с Хильдой, - бесенята в ее синих глазах так и прыгали. - Она сказала, что я могу теперь обращаться к ней запросто напрямую. И за помощью, и за советом. Приятно ощущать такую сильную поддержку.
        По идее, и я должен ощущать поддержку, но нет, Хильда ко мне не являлась. Впрочем, пока мне хватало и помощи Фрехи.
        - Хильда не станет появляться в нижних мирах, вроде этого, без крайней необходимости, - опять прочитала мои мысли Фреха. - Люди сами должны справляться с трудностями своей жизни. Так что на нее не надейся. Достаточно того, что она исполнила мою просьбу. Зато ты никому ничего не должен. Это мой долг.
        Я задумался. Фреха оказала наместнику Риффену услугу, отдав свой давний долг. Но теперь оказалась должна Хильде.
        Крысобой Кранц воскрес и теперь командор Юстиг назначил меня помощником наместника.
        - Чья была идея назначить меня помощником? - спросил я. - Твоя?
        Фреха слегка подняла брови. Она посмотрела мне в глаза.
        - Ты преувеличиваешь мою роль, Кранц. Я же сказала - я ведьма простая.
        - Наместник Риффен подсказал ему эту идею. Из-за тяжелого ранения и комы ты уже не тот, что прежде. Солдаты увидят и могут не принять того, насколько ты переменился. Юстигу достаточно объявить, что ты жив и тебя повысили за многочисленные заслуги. Все увидят тебя возле наместника и этого достаточно.
        - Достаточно для чего? - я не очень хорошо понимал.
        - Юстиг от твоего имени продолжит выпускать наставления для солдат. Еще и добавит от себя нужное. Ты же теперь при наместнике - наверное, поумнел?
        Мне стало понятно, почему они с Хильдой поладили. Эти ироничные нотки я уже слышал от алайсиаги.
        - Допустим. Но откуда наместник Риффен узнал, что Крысобой уже не тот? - понятно, что он мог и сам предположить такое, но у меня было свое мнение на этот счет. Как бы ведьма не открещивалась от своего влияния на происходящие события, но ни командора Юстига, ни наместника Риффена я еще в глаза не видел.
        Фреха скривила губы.
        - Прежний Крысобой не додумался бы задать этот вопрос. Я же говорю, ты изменился.
        Она упорно стоит на своем. Типа не при делах. Только свитки с приказами развозит. Почтовый голубь. То есть ворона.
        Фреха впервые по-настоящему улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов цвета слоновой кости.
        - Чем тебе ворона не нравится?
        - Нет-нет, что ты, - поспешил заверить я. - Мне ворона нравится. Мне вообще все нравится.
        - Вот и отлично. Марвину, я смотрю, тоже все нравится.
        Мы посмотрели, как он продолжал тренировать Уну. С выездкой у них получалось уже гораздо лучше.
        - Почему его считают погибшим?
        - Потому что официально они тебя отвезли сразу к Риффену. Его личный лекарь поставил тебя на ноги. А они отправились в Эртуз и по дороге погибли от рук тоширунгов, - Фреха кивнула в сторону Марвина. - Тебе же нужен преданный человек, который успел принять тебя изменившегося? Я просто не стала просить Риффена включать Марвина в приказ. Это было бы слишком подозрительно.
        Точно. Я вспомнил, что меня удивило. Она же сказала, что сама выбрала Марвина и Арму.
        - А как ты выбрала его? И Арму?
        - Я же ведьма, - серьезным тоном ответила Фреха. - Сидишь в сторонке на дереве и вкладываешь нужные мысли в голову Юстига. Так как этот выбор ни на что не влияет, как ему кажется, приказы он отдает не задумываясь. Когда человек не задумываясь делает что-то, тут любой мало-мальски толковый маг может подсунуть нужное решение. Это просто.
        - Получается, ты была в расположении корпуса, а потом полетела в этот скит на окраину? Зачем так далеко?
        - Ты задаешь глупые вопросы иногда. Нужно было уединенное место, чтобы Хильда могла спуститься незамеченной с твоей сущностью, в смысле душой. Я усыпила Марвина и десятников, и просто была рядом с Хильдой, когда она проводила обряд.
        Этот момент, признаюсь, я упустил. Как-то слабо представлял себе этот процесс воскрешения или переселения души.
        Мои мысли перебила Фреха:
        - Теперь к делу. У бастиона и в порту не показывайтесь. Сидите на постоялом дворе. Как стемнеет, отправимся в Корханес. Я с вами. Чтобы по дороге вас волки не съели. Все. До вечера. Встречаемся на этом месте.
        Она быстро встала, вскочила в седло подошедшей лошади и рысью поскакала назад.
        Я не успел спросить, каких волков она имела в виду.
        - Какие планы? - спросил Марвин.
        Я уже сказал ему не высовываться и у бастиона не появляться. Мертвые должны тихо сидеть.
        Мы прогулочным шагом возвращались к мельнице.
        - Надо запастись водой, едой и пополнить колчаны стрелами. Ночью отправимся в Корханес. Поэтому нужно поесть и выспаться.
        - Я займусь, тигры Юстига у меня еще остались, - кивнул Марвин. И надел маску орка, которую я выдал ему, чтобы он не светил своей физиономией.
        Хозяйственный и шустрый сотник быстро раздобыл все, что нужно. Поели мы в своем «шикарном» люксе на третьем этаже. Сторожам у конюшен я заплатил по паре монет, чтобы они не спускали глаз с наших лошадей. На всякий случай.
        Хотя после инцидента с перекупщиками весь народ и так шарахался в стороны при нашем появлении. Молва о скором на расправу Марвине разнеслась по всей округе.
        Качественные новенькие стрелы Марвин, спросив разрешения у своего господина, где-то выменял на красивый пояс орка и его же лук.
        Господин, то есть я, уже убедился, что наши композитные луки лучше прямого тоширунговского.
        От мяса крокодила мы решили избавиться, потому что хозяин мельницы предложил нам неплохой обмен на вяленую телятину и дюжину кукурузных лепешек.
        Я завалился спать. Марвин разбудил меня, когда день приближался к концу, и сам прилег ненадолго. Я прикинул, что нам надо найти еще пару таких же бойких парней на замену Лиму и Риццо. Тогда все станет гораздо проще и удобнее. Размышляя о том, что сказала Фреха про молодого Риффена, я надеялся что своих людей у меня будет достаточно, и из них я выберу лучших.
        И еще один интересный момент - это карьера Риффена. Из помощника он стал наместником. Я пока не знал, смогу ли повторить этот путь, и главное, есть ли у меня такое желание? Я предпочел бы попасть к Юстигу в императорскую стражу. Ладно, время покажет.
        Мы были на месте до того, как стемнело. Отдохнувшие лошади были полны энергии и всхрапывали, теребя удила, и перебирали ногами. Опустился туман и одновременно с резко наступившей темнотой, из него появилась Фреха.
        Ее черная лошадь ткнулась мордой по очереди в шеи Армы и Уны.
        - Они что, были знакомы раньше? - спросил я.
        - Нет, только сегодня познакомились, - ответила Фреха. - Лошади - очень умные магические животные с повышенной эмпатией. Ты не знал?
        Догадывался. Теперь буду знать.
        Мы сделали большой крюк через лес, огибавший центральную дорогу. Остановились один раз, чтобы пропустить дозорную десятку всадников нашего корпуса. Фреха напустила больше тумана на этот участок у края леса и дозор нас не заметил.
        Мы перешли на быструю рысь и поскакали по дороге к перевалу.
        Фреха молчала, я тоже думал о своем. Если в этом мире полно магов и можно вот так проскочить мимо патруля, то весь смысл искажался. Несение службы превращалось в акт самоуспокоения и обычной воинской дисциплины. А параллельно кто хочешь скакал, куда хотел, ненавязчиво используя магическую маскировку.
        Надо что-то с этим делать. Потом я подумал, а чья это мысль? Что-то делать с этим бардаком, да. Явно не свойственная Бешеному псу мысль. И кто тогда изменился?
        На перевале было тихо. Туман здесь уже рассеялся. Среди облаков виднелись звезды. С верхней точки дороги открывался вид на ночную равнину. Справа у дороги у входа в длинное низкое здание казармы заставы горел фонарь. С обеих сторон дороги стояли каменные вышки, освещенные гирляндой желтых огней по типу «лампочки Ильича на детском утреннике».
        Нам навстречу вышло трое солдат с мечами и копьями и сотник с кривой саблей.
        Фреха сказала что-то на непонятном языке и все четверо постовых застыли, как каменные статуи.
        - Давайте быстрее, - сказала нам ведьма и пришпорила лошадь. - морока хватит минут на пять. Надо успеть скрыться внизу.
        Мы галопом промчались под гору в густой туман. Довольная Арма неслась бы и дальше, если бы я ее не придержал.
        - И это наша граница? - спросил я, обращаясь к Марвину. - Кто хочешь проходи, что хочешь уноси.
        Марвин открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл.
        Фреха спокойно сказала:
        - Обнаружены большие следы рядом с одной из деревень у подножия гор. Вечером отряд охраны с перевала из двадцати человек отправился туда проверить. Утром сюда прибудет тысяча из Эртуза. Из вашего армейского корпуса. Сейчас удачный момент, чтобы пересечь границу.
        - К тому же в Шаме народ бдительный, - произнес Марвин. - Если увидят крупный отряд неизвестных всадников, сразу сообщат дымовыми или световыми сигналами. Так и произошло, когда гоблины напали на Корханес.
        Ну ладно, успокоили. Как будто это меня сильно задевало - то, что так легко можно пересечь границу Империи. Они все так это произносят - с придыханием и с большой буквы: Империя. А на выходе имеем колхоз.
        - Ты хочешь взяться за военное строительство? - ехидно спросила Фреха. - Я помогу, чем смогу.
        Ни за какое строительство я браться не собирался. Так, мысли. Которые эта ведьма легко считывает. Как мне с этим быть?
        - Привыкай. Все еще впереди, господин помощник наместника, - продолжала иронизировать Фреха. - Марвин, давай, ускакал вперед. Мне надо с твоим господином побыть наедине.
        Что это она развеселилась на ночь глядя? Кстати, я же хотел про волков спросить.
        - Так это и были следы волков, - сказала Фреха. - Только очень большие. Люди напуганы. Сначала вулкан, теперь гигантские волки. Потому с вами и поехала. Вместо того, чтобы долететь.
        Я не мог понять, закончила она шутить или нет.
        - Я тебе открою тайну, - продолжала она. - У Риффена есть два помощника. Один по хозяйству, толстый Йонус. А второй - командует гарнизоном, помощник Хемрас. Риффен как раз искал кого-нибудь на должность помощника по особым делам. Прежний умер пару лет назад и это место пустовало. Никаких особых дел не было. А сейчас ситуация изменилась. Как только Юстиг обратился к нему, Риффен начал думать, что Крысобой идеально подходит.
        - То есть это решение наместника? - спросил я.
        - Ну я его подтолкнула, когда вернулась из ущелья. Увидела, что ты вроде бы в порядке. Сложилась мозаика. Все одно к одному.
        - И это что, страшная тайна? - спросил я.
        - Нет, до тайны мы еще не дошли. Ее даже Риффен пока не знает.
        Что за тайна, которую не знает самый могущественный человек по эту сторону гор?
        - Ситуация изменилась, но это только цветочки, - сказала Фреха. - Скоро особых дел станет по горло. И это не война с гоблинами или тоширунгами.
        Она замолчала и прислушалась.
        Из тумана показался Марвин, несущийся к нам во весь опор. Он держал в руках лук, плотно прижав колени к бокам Уны, которая скакала, раздувая ноздри. Она сделал полукруг и встала за нами, трясясь всем телом. Ее страх передался Арме, она задергала ушами и зафыркала.
        - Что там, Марвин? - спросил я.
        Он поднял дрожащей рукой забрало. Его глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Он хватал воздух ртом и заикаясь мямлил что-то нечленораздельное.
        - Скажи, чтобы снял шлем, - сказала мне Фреха.
        - Марвин, сними шлем.
        Он лихорадочно стянул шлем одной рукой, другой судорожно сжимая лук.
        Фреха привстала в стременах, наклонилась и отвесила ему звонкую оплеуху. Никакой магии, но Марвин пришел в себя.
        Я протянул ему открытую флягу с водой. Он схватил и сделал пару глотков.
        - Там волки? - спросила его Фреха.
        Марвин замотал головой.
        Его поведение было трудно объяснить. Я же видел, как он дерется с крокодилом и бегемотом-мокрицей.
        Наконец он пришел в себя и сказал:
        07
        - Там, в тумане на дороге, все мертвые. Весь отряд с перевала.
        Марвин вздохнул. Посмотрел на лук, который сжимал в руке, убрал его и надел шлем.
        - Что тебя так напугало? - спросил я.
        Как будто он мертвых не видел. И Уна тоже, неслась, как на пожар.
        - От тел почти ничего не осталось, вся дорога в крови… - он посмотрел на меня виновато. - Там следы каких-то зверей, очень большие. И з-запах.
        Фреха слезла с лошади, сняла шлем Лима и положила его в сумку. Передала поводья Марвину.
        - Надо посмотреть сверху, - сказала она, на ходу превращаясь в большую ворону. - Ждите здесь.
        Когда она улетела, я снова спросил Марвина:
        - Какой запах?
        Он пожал плечами.
        - Не знаю, как объяснить. Ужасный. Больше всего пугает этот запах. Густой и тяжелый, не похож ни на что.
        Уна шумно фыркнула, подтверждая.
        - А лошади? Или отряд был пеший?
        - Они пешим строем были, да, - ответил Марвин.
        - Опиши следы, - приказал я.
        - Это не волки. Волчьи следы - когти, четыре подушечки и пятка. А у следов там, - Марвин мрачно глянул вперед. - Пять подушечек и задняя лапа, как у человека, только с когтями. И эти следы здоровенные.
        Марвин показал руками размеры.
        - Медведь? - спросил я.
        По удивленному взгляду Марвина было заметно, что он не понял того, что я сказал. Но слово-то в местном языке было? Странно. Откуда вообще взялись эти звери?
        Допустим, это медведь, большой, как белый медведь с Северного полюса. Пусть даже этих медведей несколько. И они голодные настолько, что напали на целый отряд вооруженных солдат. Мне все равно был не понятен страх Марвина. А он явно не хотел возвращаться к месту гибели отряда.
        Стоять в тумане и темноте в ожидании Фрехи я не хотел. Напасть на нас могли в любом месте.
        Направил Арму вперед и слегка ударил ее по бокам пятками.
        Арма успокоилась, почувствовав, что я не боюсь и пошла по дороге. Я махнул Марвину, чтоб не засиживался. Нехотя, он догнал меня и взял в руку копье.
        - Ты зачем лук-то тогда схватил? - спросил я. - Видел кого-то, стрелял?
        - Нет, - буркнул он. - Сам не заметил, как схватил. Говорю же, там такой запах - голову потерял со страху. Не знаю, почему.
        Меня начало беспокоить долгое отсутствие Фрехи.
        Скоро мы доехали до первых следов. И до первого запаха.
        Даже через фильтр шлема он проникал прямо в мозг. Удушливый и противный запах какого-то животного; феромоны и мускус, смешанные с запахом шерсти и пота. Но было еще что-то в воздухе, и это был другой запах, похожий на какое-то отравляющее вещество. Что-то такое, от чего волосы встали дыбом и пересохло во рту. Целенаправленно устрашающий и парализующий волю смрад, смешавшись с туманом, висел над дорогой плотным облаком. Если еще добавить запах крови погибших солдат и вонь от экскрементов этих неизвестных животных, то можно было понять, почему Марвин сразу отъехал метров на пять назад, а моя Арма уперлась и отказывалась идти вперед.
        Сдавшись, я позволил ей развернуться и мы встали рядом с лошадью Фрехи.
        Я соскочил на землю и вернулся к ближнему отпечатку рядом с дорогой. Судя по следу, это был громадный зверь, больше чем я мог себе представить. Самый крупный полярный медведь достигает трех метров и оставляет след не больше двадцати сантиметров. Глубокий четкий отпечаток на сырой земле был сантиметров тридцать на тридцать пять. Скорее всего, этот монстр был около пяти метров ростом.
        Появилась Фреха в образе вороны. Она сделала круг надо мной и приземлилась рядом со своей лошадью. Обернувшись человеком, села верхом.
        - Объедем этот участок, - сказала она. - Туман дальше по дороге рассеялся. Никого не видно. Эти звери либо ушли в сторону гор, либо скрываются где-то в тумане.
        - Нужно предупредить заставу, - сказал я.
        - Нет. Слишком опасно возвращаться в тумане. Разделяться не будем. Утром туман рассеется, сами разберутся.
        - Я же помощник по особым делам, - попытался возразить я.
        Фреха закатила глаза и вздохнула.
        - Здесь еще не земля провинции Шама. Так что тебя не касается. Давай уже поедем.
        Я сел на Арму и мы съехали с дороги на правую сторону, по широкой дуге объезжая место бойни.
        - Что за монстры, ты знаешь? - спросил я Фреху.
        Марвин молчал, но приблизился, навострив уши.
        - Нет, - ответила Фреха. - Не представляю, как они выглядят и откуда они пришли.
        - Это после извержения, - подал голос Марвин. - Внутри гор полно всякой нечисти. Вот они и вылезли наружу.
        Мы еще не рассказывали Фрехе про шестилапых крокодилов и мокрицу с клешнями. Я почему-то решил, что она знает. Но нет, она не знала и очень удивилась, что я не рассказал ей вчера про них.
        - Ты предупреждала нас, что придется постараться, - сказал я. - Вот я и подумал, что ты в курсе.
        - Я имела в виду, вам придется постараться найти выход. И я же не ясновидящая, откуда мне знать, кто там внутри гор обитает.
        Не ясновидящая? Опять притворяется или скромничает.
        Фреха от меня отмахнулась. Мысли она читала легко.
        Марвин, размахивая руками, очень подробно описал, кого мы там встретили.
        Фреха слушала с большим интересом. Когда Марвин закончил, я мысленно спросил у нее:
        - Эти мутанты под землей необычны?
        - Конечно, обычными таких тварей не назовешь, - ответила она тоже мысленно. - Но всякие встречаются. Ты подумал, что это в порядке вещей?
        - Откуда мне знать, я же не местный, - подумал я и добавил, что в мире моей прошлой жизни и человекоподобных гиен с гоблинами не было, и ведьмы в птиц не превращались.
        - Какой скучный мир, - улыбнулась Фреха.
        Марвин наш разговор, естественно, не слышал. Он приободрился, когда мы отъехали достаточно далеко от страшного места. И теперь скакал впереди и вовсю крутил головой. Бдительно выискивал, нет ли поблизости хищных хонгоров и толп тоширунгов с арканами.
        Мы наконец выехали из клочьев редеющего тумана на открытую равнину. Я увидел, что шедшая слева дорога обрывалась. Отметил для себя это место, как конец строящейся трассы Эртуз - Корханес.
        У дороги стояла временная деревянная постройка с заколоченными крест-накрест воротами. Рядом лежали большие кучи песка и щебня. Зимний перерыв, догадался я.
        - Как потеплеет, стройка возобновится, - подтвердила мою догадку Фреха. - Теперь это дело толстого Йонуса, здесь граница Шамы.
        Вдали у склона высокого холма в предгорьях высокого хребта показалась деревня, жители которой сообщили о больших следах у источника. Может, они никогда и не видели настоящих волков? И поэтому в отличие от Марвина, не разбирались в количестве пальцев. Что там сейчас в этой деревне происходит? Неужели тоже всех съели эти монстры?
        Фреха все-таки передумала. Она решила слетать к перевалу на заставу и возможно даже вернуться в Эртуз.
        - Дальше будет каменоломня, возле нее небольшой форт, - Марвин показал рукой на показавшийся на горизонте развевающийся флаг.
        - Да, там можете остановиться, - сказала Фреха. - Отдохнете и как рассветет, отправляйтесь в Корханес. Может и попутчиков найдете. До границы с королевством тоширунгов отсюда далеко, они здесь не появляются. Гоблины зализывают раны. Доберетесь дальше без меня. Все. Я назад.
        Как будто мы маленькие дети, а она нас за ручку довела до калитки.
        Фреха передала поводья своей лошади Марвину и соскочила на землю.
        - Увидимся у Риффена, - она взмахнула руками, мгновенно обернувшись вороной, и улетела.
        Неожиданно из-за облаков вынырнула луна, точнее, полумесяц в фазе роста. Он был зеленый из-за прибора ночного видения. Я поднял забрало. С удивлением обнаружил, что луна здесь красного цвета. Нет, не красного - алого.
        Морозная равнина передо мной лежала, как на ладони, в этом алом цвете. Очень необычное зрелище. В полнолуние наверное вообще красота.
        Я посмотрел на Марвина. Он тоже поднял забрало и полез в подсумок за леденцами. Значит, все в норме, луна такая и должна быть.
        Ветер унес остатки облаков. На небе высыпали яркие звезды. Свежий воздух пьянил. Видно было отлично, во все стороны тишь да благодать.
        Я решил в форт не заворачивать. Только время терять. Попутчики нам не нужны, а лошадей можно и здесь напоить-накормить.
        Не уверен, что Фреха могла читать мысли на расстоянии. Все же отправил ей мысленную телеграмму: едем без остановок зпт сама на обратном пути залетишь в форт и расскажешь про монстров тчк
        Мы сделали привал у маленького пригорка, заросшего кустарником.
        После того, как перекусили мясом и лепешками и накормили-напоили лошадей, Марвин нагрузил лошадь Фрехи нашими вещами и припасами, облегчив Арму и Уну. Мы быстрой рысью поскакали на север к Корханесу.
        Мимо проносились поля. Спящих деревень стало видно все больше. Народу здесь жило много. И судя по аккуратным, добротным домам и ухоженным полям, жили неплохо. Грунтовые дороги соединяли деревни друг с другом и Корханесом.
        Его крепостную стену было видно издалека. На высоком берегу реки, окруженные широким рвом с водой и многочисленными садами плодовых деревьев, белые стены с башнями выглядели точно так, как мне снилось в пещере.
        Только в это время года деревья стояли голые. Знамена на башнях не развевались, их вообще не было, и барабаны не били, ночью я этого и не ждал.
        Широкий мост через ров был опущен, но ворота закрыты.
        Пять всадников с длинными пиками выехали из неглубокого оврага и один из них громким голосом приказал нам остановиться.
        - Дозор гарнизона крепости, - сказал Марвин.
        Я и сам догадался. Вынул свиток с приказом Юстига и протянул старшему патруля, крепкому детине в толстом гамбезоне.
        Тот сделал вид, что читает. В принципе, ему достаточно было увидеть оттиск личной печати командора, но я решил ему помочь и назвал себя:
        - Крысобой Кранц, назначен помощником наместника по особым делам. Это Марвин, мой сотник.
        Лицо парня сразу просветлело и морщины между бровей разгладились.
        - Добро пожаловать, господин помощник! - он с поклоном вернул мне свиток и остальные расступились, давая нам проехать.
        Они долго смотрели нам вслед, подняв пики вертикально, пока мы не достигли ворот крепости.
        Марвин постучал кулаком в железную ставню на окошке.
        - Эй! - крикнул он. - Открывай, свои!
        Сверху из бойницы выглянул стражник в шлеме. Увидел наши доспехи и скрылся снова.
        - По нашим саблям определил, что мы, как минимум, сотники, - шепотом сказал Марвин. - У солдат и десятников простые прямые мечи.
        Ворота приоткрылись. Марвин проехал вперед, я за лошадью Фрехи.
        Нас встречал молодой розовощекий парень в серой кольчуге и несколько стражников в шлемах и с копьями.
        - Это Гримс, второй человек в гарнизоне после Хемраса, - успел шепнуть мне Марвин.
        - Крысобой Кранц! - воскликнул Гримс, разглядев мое лицо. - Наместник предупредил, что вы скоро появитесь. Мы вас ждали ближе к обеду.
        Он поклонился, а стражники вытянулись по стойке смирно.
        Я чуть не сказал «вольно».
        Гримс широким жестом пригласил следовать за ним. Он вскочил на белую кобылу и шагом направился в сторону бокового прохода с правой стороны.
        Через сто метров мы свернули налево и долго скакали по мощеной булыжником улице, пока не подъехали к двухэтажному каменному дому, отделанному мрамором.
        Не такой уж и маленький город. Я ожидал более скромные условия. Везде было чисто и приятно пахло какими-то морозоустойчивыми белыми цветами в клумбах перед каменными домами. И это в далекой провинции. Как у них в столицах, интересно?
        - Выделили вам второй этаж, - сказал Гримс, слезая с лошади. - Внутри во дворе конюшни. Ваш помощник может жить на первом этаже с конюхами наместника. Дом Риффена следующий.
        Я посмотрел в ту сторону, куда он указал. За высокой стеной и хвойными деревьями дома видно не было. Двое солдат гарнизона с алебардами стояли на углу.
        - Есть сквозной проход через конюшни, - сообщил Гримс. - Вам будет удобнее по нему. Охране я скажу.
        Марвин через открытые высокие ворота, ведущие во двор, повел лошадей в сторону конюшни, а мы с Гримсом зашли в дом с улицы и поднялись наверх по широкой мраморной лестнице. Он все мне показал. С внутренней стороны была еще одна, деревянная, лестница со двора прямо на второй этаж. Очень удобно.
        - Кто жил здесь раньше? - спросил я.
        - Последние два года здесь останавливались гости из метрополии. Место помощника по особым делам пустует с тех пор, как умер старый Нивен.
        Я кивнул. Все понятно.
        - Устраивайтесь, располагайтесь. Где рынок и площадь, вы знаете, - сказал Гримс и откланялся. - Мне надо на службу.
        Насчет того, когда и куда мне отправляться на службу, он не сказал.
        Я обошел все четыре комнаты, коридор и небольшую кладовку на этаже. Места здесь было достаточно для шести-восьми человек. Выглянул в застекленное окно во двор. Там Марвин уже расседлал лошадей и наливал им воду. Я свистнул и показал ему, чтоб поднимался.
        - Будешь жить здесь, - я показал ему большую комнату с камином, окна которой выходили на обе стороны. - Я буду в дальней угловой, с остальными потом разберемся. С утра отправляйся на рынок, купи все необходимое.
        Я дал ему двести тигров на расходы и пошел немного поспать.
        Лег, не разбирая постель, сверху, и сразу заснул.
        Разбудили меня звуки за окном. По улице шла какая-то процессия и кто-то стучал железными тарелками. Не открывая глаз, подумал, что спать надо в другой угловой комнате, окна которой выходили во двор.
        - Да, странно, что ты здесь спишь, - услышал я знакомый голос.
        Разлепив глаза, я посмотрел на нее.
        Фреха сидела в своем сером комбинезоне на стуле у окна, закинув ноги в сапогах на массивный стол, и пила воду из горлышка тяжелого графина, придерживая его в воздухе двумя пальцами для вида. Я бы так не смог. Ведьма она и есть. Могла бы вообще не придерживать.
        - Что там на заставе? - спросил я.
        - На перевале все спокойно, монстры там не появлялись. Я рассказала сотнику в карауле, кто я и что мы видели. Он уже передал прибывшему тысячнику, чтобы там все вокруг осмотрели и потом дорогу почистили, - ответила она и добавила. - Залетела в форт и предупредила там знакомую, чтобы они были осторожны. А ты, значит, дрыхнешь тут?
        Получила мою «телеграмму», так надо понимать. Я поднялся с кровати и взял у нее графин, налил в железный стакан и промочил горло.
        - А что надо делать?
        Она прошла в комнату напротив. Я встал рядом с ней у окна.
        Марвин, как пчелка, суетился возле лошадей - все трое сверкали чистотой.
        - Я зашла к Риффену. Он ждет тебя.
        - Ты к нему запросто заходишь, охрана в курсе? - спросил я.
        - Нет, конечно. Я живу над аптекой у центральной площади. Риффен отправил за мной среднего сына, когда тебя в коме привез к нему Юстиг. Я до этого давно не виделась с ним, с того дня, как его назначили наместником. Он передал, что откроет окно в своем кабинете наверху. И вот теперь я чуть не каждый день летаю.
        Я посмотрел на высокие окна верхнего этажа дома наместника. Одно было открыто, несмотря на холод.
        - Приятно, когда чувствуешь себя нужной, - сказала Фреха. - Но в политику я лезть не хочу.
        Это пока. Временно. Не заметишь, как затянет.
        Она пожала плечами и сказала:
        - Приведи себя в порядок и иди. Я здесь подожду.
        Подождешь?
        - Интересно же, что он тебе скажет, - Фреха подняла и опустила одну бровь.
        Я прошел через конюшни. Кивнул Марвину по-хозяйски в ответ на его крик «Утро доброе, господин!» Двое конюхов наместника низко мне поклонились. На выходе из конюшен со стороны двора наместника стражник в рогатом шлеме вытянулся по стойке смирно.
        Надо научить их щелкать каблуками и брать алебарду на караул.
        У входа в дом стоял пожилой мужчина в черном балахоне. Он слегка поклонился.
        - Господин наместник ждет тебя наверху, Кранц, - сказал он, неожиданно протянув мне обе руки.
        Я двумя руками пожал их крест-накрест. Этот жест получился у меня автоматически.
        - Ты наверное, не помнишь меня, - шепнул он, наклонившись к уху. - Зови меня Берт, я личный лекарь Риффена.
        Я кивнул ему с благодарностью, вспомнив, что по официальной версии меня поставил на ноги именно этот лекарь.
        Он мягко улыбнулся и незаметно мне подмигнул.
        Передо мной открыла дверь моложавая курносая женщина крепкого телосложения. При моем росте в сто восемьдесят шесть сантиметров, она оказалась всего на три сантиметра ниже. Я посмотрел на ее ноги. Обычные сапоги без каблуков. Гренадерша по местным меркам. Телохранительница, что ли.
        Она кивнула мне, наклонившись чуть сильнее Берта, но лицо ее не выражало никакого радушия, в отличие от него.
        Я поднялся по каменным ступеням на третий этаж. Обстановка оказалась очень скромной, ничего лишнего.
        Наместник Риффен стоял спиной к открытой двустворчатой двери кабинета прямо напротив лестницы.
        Я вошел. Он махнул рукой, чтобы я закрыл двери. Когда я сделал это, он обернулся. Одет он был в простой черный комбинезон из шерсти. На ногах такие же высокие ботинки на шнуровке, как у меня.
        Наместник снял капюшон.
        Его лицо показалось мне смутно знакомым, я поклонился.
        - Иди сюда, Крысобой, - низким голосом сказал Риффен, раскрывая объятия. - Дай я тебя обниму, чертяка.
        Чертяка?
        08
        - Очень рад тебя видеть, Кранц, - сказал наместник, хлопая меня по плечам сильными руками. - Все семь лет, что мы знакомы, не перестаю тобой восхищаться. Ты настоящий герой!
        Он чуть не задушил меня в объятиях и я все никак не мог отдышаться. Ростом он был ниже меня сантиметров на пять, но на эти же сантиметры шире в плечах и весил килограммов на двадцать больше. При этом грузным или толстым он не выглядел, просто такой тип телосложения. Большой и еще не старый морж - вот подходящее описание. Густые темно-русые волосы коротко, по-армейски подстрижены, массивная челюсть и мясистые щеки гладко выбриты, на вид ему было не больше пятидесяти.
        - В той давней войне с тоширунгами я лично наблюдал с холма, как ты зашел им с фланга со своей сотней. Это была знатная сеча! Они обратились в бегство и бежали, как зайцы, - продолжал он. - А через год ваш корпус перебросили на юг сражаться с обнаглевшей Крысой-Макфлаем. Мне Юстиг потом все в деталях описал и я будто сам увидел, как твои парни расправились с личной гвардией Макфлая и ты зарубил этого сукина сына саблей, что выковал Ратакур по моему заказу. Смотрю, она как всегда с тобой.
        Риффен хлопнул меня своей ручищей по ножнам.
        Я кивнул, хотя впервые все это слышал.
        - Ну давай, присядем, - он подвел меня к столу. - Рассказывай, что видел за гранью. Фреха тебя с того света вытащила. Не зря я в нее верил.
        Риффен понятия не имеет, что я не тот Крысобой, которого он знал? И в этом мире, кроме Фрехи, вообще никто не в курсе? Мне почему-то казалось, что уж он-то должен знать. Или делает вид, что верит в магию ведьмы? Берт же мне подмигнул… Как все сложно.
        - Там пусто, темно и холодно, - сказал я. - А еще пахнет лесными ягодами и степными травами.
        Наместник внимательно смотрел на меня, сочувственно покачивая головой.
        - Видел ли ты святого Михра? - спросил он серьезно.
        Я немного растерялся. Но так как не представлял, как этот святой может выглядеть, просто покачал головой.
        Риффен вздохнул. Как будто он ждал, что я передам ему привет от этого Михра.
        - Старому Илро я отсыпал десять мер золотом, - произнес он. - Без него и до Фрехи тебя могли не довезти.
        Ого! Звучит солидно - десять мер золотом. Неужели я столько стою? Надо потом узнать много это или маловато будет за настоящего героя.
        - Илро большой молодец, не зря штаны в обозе протирает, - продолжал Риффен. - Фрехе я предложил любую награду. И она, знаешь, что попросила?
        - Что? - мне на самом деле стало интересно.
        - Чтобы я тебя своим помощником взял и с Юстигом это согласовал. Так я не считаю это наградой. Это она мне здорово посоветовала. Как я сам не додумался? В общем, я ей сказал, что теперь она заслуживает двойную награду. И я ее должник.
        Здорово. Быть должной Хильде, по мне так сущая ерунда по сравнению с долгом этого серьезного человека. Он даже не вспоминал, что спас Фрехе жизнь когда-то. Но Фреха-то хороша - «ты преувеличиваешь мою роль».
        - Я так и не видел командора, - осторожно сказал я.
        - Оно, может, и к лучшему, - неожиданно выдал Риффен, резко понизив голос. - До меня дошли грязные слухи… в общем, там сейчас разговоры начались, что Юстиг высоковато взлетел. Все же думали, что с гоблинами тяжко придется. А вы снова всем нос утерли. Потери, конечно, большие…
        Наместник вздохнул, встал и достал из шкафа два простых железных стакана, таких же, как и у меня в комнате. Открыл дверцу в тумбе под столом и поставил графин с темно-зеленой жидкостью.
        - Давай, за наших солдат, - он налил на два пальца.
        Пахнуло ядреной смесью трав и свежестью морозного утра.
        Мы, не чокаясь, выпили. Я моментально согрелся и в голове прояснилось, но горьковатый вкус напитка мне не понравился.
        Риффен сразу же налил снова и спрятал графин в тумбочку.
        - Как живой воды попью, так аппетит разгорается, - наместник пододвинул ко мне тарелку с сушеными фруктами. - Сейчас позавтракаем. Закуси пока этим.
        Он подошел к открытому окну и что-то коротко крикнул вниз. Закрыл окно и продолжил:
        - Так вот, насчет Юстига. Он победил во всех сражениях за последние десять лет. Последнюю битву я тоже считаю победой. И не только я. Что такому полководцу полагается? В правильном мире - почет и уважение, награды и повышение по службе. А в наших высоких дворцах - зависть и происки. Это же одно название, а не повышение - что он там в страже делать будет? И ладно бы в основной, но его же в Летнюю столицу отправляют. Эти прохиндеи придворные хотят его держать подальше от армии.
        Кажется, я начал понимать Фреху. Влезать в эти дворцовые интриги мне хотелось в последнюю очередь, но что я мог сделать?
        - И ты - заложник этого повышения, - сказал Риффен. - Тебе не надо возвращаться в корпус, если там новый командор сейчас придет из тех, что Юстигу завидуют. Тут Фреха удивительно прозорлива.
        Наместник просто не знает все ее резоны. И то, что ситуация изменилась. Впрочем, я тоже ничего не знаю. В животе было тепло и уютно, а в голове - пусто и легко.
        Наместник подсел поближе и мы снова выпили живой воды.
        - К Юстигу тебя никто не пустит, - сказал Риффен, постучав указательным пальцем по моему наколеннику. - Он хочет тебя со временем, как освоится, к себе забрать. Я не буду против, хоть ты мне и самому нужен. Просто эти мошенники будут держать его в изоляции, помяни мое слово.
        Если это так, то Юстигу не позавидуешь. Командовал корпусом, непобедимый командор, а теперь на коротком поводке при дворе.
        - Тебя сейчас, если бы там показался, тоже куда-нибудь пристроили, подальше и от Юстига, и от твоих сотников и солдат, - Риффен по-отечески похлопал меня по спине. - Вовремя Фреха подсказала, пока у Юстига печать корпуса, тебя ко мне перевести. Тут уж я в своей власти теперь. Мне никто, кроме императора не указ, а он такими мелочами заниматься не станет.
        - Я очень рад, - сказал я абсолютно искренне. Меня все устраивало. Осмотреться в этом мире стоило именно в далекой провинции. Тем более, что с наместником мы, как выяснилось, на дружеской ноге, даже сабля - его подарок. И, конечно, здесь Фреха, союзница. Знающая что-то, чего не знал даже Риффен.
        Я тогда как-то упустил момент для вопроса, что за перемены она имела в виду, и теперь с нетерпением ждал, когда смогу его задать.
        Но последовал долгий и сытный завтрак, больше похожий на обед, за которым нас обслуживал Берт, лично пробуя всю еду и напитки перед подачей на стол.
        В какой-то момент я заметил в окно, как большая ворона взлетела над крышами и растворилась в воздухе. Фреха поняла, что я не скоро освобожусь.
        Наместник между делом отдавал распоряжения какому-то бойкому малому в темно-сером плаще, а тот уходил вниз, передавал приказы дальше и снова возвращался по каким-то другим вопросам.
        - Секретарь мой, Арни, - пояснил Риффен. - По хозяйству дел полно. Толстый Йонус своими делами занят.
        Мы снова остались одни.
        - Ты же видел это извержение, - Риффен перешел к делу. - Не нравится мне это. Потому что в тылу, и здесь равнина, никаких естественных границ. По слухам, эти огромные монстры, что отряд с заставы перебили, из-под той горы появились, где вулкан. И не похоже, что обратно сами уйдут. Народ с ближних к горам деревень побежал уже, пока не весь, надо это остановить. Ведь они не бегут в Эртуз, туда далеко и через перевал. Все в мою провинцию ломятся - поближе и родственники у многих здесь. Там прибыла тысяча Мильсена, он ищет следы этих тварей. Постарается успокоить народ. Но нам самим тоже надо показать людям, что у власти все под контролем. Ты мой помощник по особым делам. Поручаю тебе заняться этим. Твоя главная цель - успокоить людей. Мы хоть и в стороне от этого вулкана, но паника сейчас ни к чему.
        Вот примерно так я и думал. Что ж, мне это интересно.
        - Ничем тебя не ограничиваю. Деньги в казне есть. Вот людей не хватает. У Хемраса не надо никого забирать, только вызывать на подмогу. Его люди и не годятся ни для чего другого, кроме охраны крепости. Но я договорюсь с Катоном из арьергарда. Заберешь себе человек двадцать для начала. Катон спишет их, как погибших в засаде от рук гоблинов.
        - Арьергард здесь? - спросил я. Двадцать матерых бойцов для начала - более, чем достаточно.
        - Да. Постоянно меняет позицию у северо-восточной границы, наблюдает за гоблинами, изредка вступая в стычки с их дозорами, - ответил наместник. - Катон был у меня вчера, приезжал за продовольствием и фуражом для лошадей. Из твоей тысячи у него никого нет, но простые солдаты все пойдут за тобой. Можешь выбрать лучших.
        Риффен открыл ящик стола и положил передо мной перстень-печатку.
        - Символ твоей власти. Возьми.
        Я с трудом надел печатку на левый мизинец и сразу ощутил прилив энергии. И тут магия какая-то. Хотя я уже начал привыкать.
        Риффен накинул охотничью куртку.
        - Пойдем, мне надо в администрацию на службу.
        Мы прошли в конюшню. Гренадерша подсадила наместника в крытую повозку, запряженную парой здоровенных рысаков, и сама села на козлы. Риффен увидел Марвина и кивнул, как старому знакомому. Потом вынул из кармана серебряное кольцо и бросил ему. Марвин ловко поймал и низко поклонился.
        Мы сели на лошадей и выехали за ворота следом за повозкой. На улице уже ждал целый эскорт - пешие гвардейцы с алебардами в черных доспехах в количестве двенадцати человек и Гримс на кобыле. Мы поздоровались и он поехал впереди. Я остался рядом с наместником. Гвардейцы бежали легкой трусцой, окружив повозку. Марвин замыкал процессию. Он пару раз сделал мне большие глаза. Видимо, тоже впервые увидел, как наместник выезжает в город.
        Ехали мы на другую сторону крепости. По пути встречался разный народ. Все кланялись и махали руками. Некоторые громко кричали приветствия и пожелания крепкого здоровья. Риффен явно пользовался большим уважением горожан.
        - Заедем в тюрьму, - сказал мне Риффен. - Вот она. Каменная тюрьма для гражданских преступников. Ты думаешь, почему порядок? Потому что все бузотеры сидят там и думают над своим плохим поведением. Хорошие люди это видят и спят спокойно.
        Наместник по традиции объявил, что помилует двоих-троих в этом месяце и сегодня как раз настал заранее назначенный день.
        Не меньше трехсот мужчин от шестнадцати до пятидесяти выстроились во дворе тюрьмы в три шеренги и смотрели на нас с надеждой. Мы стояли вчетвером на небольшом возвышении: наместник, Гримс, я и Марвин. Охранники и стража с копьями стояли между нами и строем зэков.
        У Гримса было несколько кандидатов на досрочное освобождение. Он стал рассказывать наместнику, почему он выбрал именно этих.
        Обычно Риффен не глядя тыкал пальцем в список, но сегодня предложил выбрать мне.
        - Это Крысобой Кранц, - сообщил он громким голосом собравшимся поневоле. - Сегодня решит он, кого помиловать.
        В строю раздались какие-то приглушенные крики.
        - Это не он! - громко крикнул парень из первого ряда. - Что ты нам тут заливаешь. Крысобой два метра ростом, у него косая сажень в плечах и голова тигра!
        Кто-то в задних рядах засмеялся. Марвин громко чихнул.
        - Разговоры в строю прекратить! - закричал Гримс. - А то не будет никакой амнистии.
        - Это самый настоящий Крысобой, - спокойно повторил Риффен. - Он один из нас, обычный человек. Героями не рождаются. Каждый из вас может быть таким, как он, только надо взяться за ум. Вести жизнь простую и праведную.
        Бешеный пес внутри меня криво улыбнулся, услышав про праведную жизнь. Но зэки притихли и ждали, что я скажу.
        Я внимательно оглядел строй. Мне вдруг пришла в голову идея.
        Я наклонился к уху наместника и спросил:
        - Ты сказал, ни в чем меня не ограничиваешь?
        Риффен бросил на меня быстрый взгляд.
        - Делай все, что считаешь нужным для достижения цели, - ответил он. - Я поддержу любое твое решение.
        Я спустился с трибуны и через строй охраны вышел к рядам заключенных.
        - Вы слышали новости? - спросил, обводя взглядом лица заключенных.
        - Мы вообще-то в тюряге сидим, - сказал лысый мужик из второго ряда. - Новости нам тут не рассказывают и дня три новых арестантов не подсаживали.
        - В горах появились неизвестные большие звери, они напали на деревню, а потом уничтожили прибывший отряд с заставы на перевале, - сказал я. - Я собираюсь к границе провинции, чтобы на месте разведать обстановку. Среди вас есть желающие отправиться со мной? Если есть, выходите вперед.
        Гримс сзади что-то говорил наместнику, но я не слушал. Повернулся и махнул Марвину, чтоб подошел.
        Из строя вышел крепкий парень примерно моего возраста и роста. Он молча стоял, глядя прямо перед собой.
        - И что потом? - снова подал голос лысый. - Отпустят на волю?
        - Если доживешь! - крикнул дерзкий парень из первого ряда и вдруг тоже сделал два шага вперед.
        - Да, те кто пойдут и будут со мной, пока все не закончится, получат потом свободу, - сказал я.
        Марвин стоял рядом и изо всех сил старался напустить на себя суровый вид. Но получалось не очень. Он явно не горел желанием встречаться с монстрами.
        - Это наше первое задание, - тихо сказал я ему. - Ты должен подавать пример остальным. Ты же мой сотник.
        Марвин кивнул. Он все понял и сразу подобрался. Плотно сжал губы и нахмурил брови.
        - Больше среди вас нет храбрецов? - спросил я напоследок. - Ну сидите тогда здесь под охраной.
        Лысый раздвинул руками передних и вышел на середину двора.
        Остальные угрюмо молчали.
        - Вот этих троих и помилую, - прогрохотал довольный Риффен.
        - Направо, - скомандовал я трем счастливчикам. - На выход за мной шагом марш. Марвин замыкающим.
        Мы поднялись по ступеням к железным воротам.
        Наместник похлопал меня по плечу.
        - Мне нравится твой подход, Кранц.
        Гримс посмотрел на меня задумчиво, но ничего не сказал.
        Риффен пошел на второй этаж здания местной администрации проводить свои рутинные обязанности третейского судьи и встречаться с гражданами по текущим вопросам.
        Мы с Марвином осмотрели бывших зэков. Одеты они были по-разному, но в целом прилично, однако обувь им нужна другая. Марвин снял мерки и пошел раздобыть армейские ботинки. С кольцом представителя наместника на безымянном пальце он быстро сориентировался и принес не только новые ботинки, но и полушерстяные армейские комбинезоны.
        Все трое переоделись и выглядели, как новобранцы.
        Высокого звали Итан. Он спросил насчет доспехов и шлема.
        - Не думаю, что они вам понадобятся, - серьезным тоном сказал Марвин. - Отряд с перевала доспехи не спасли.
        - Будут вам и доспехи и все остальное, - перебил его я. - Хотя мы ни с кем пока воевать и не собираемся. У нас другие задачи.
        - Какие? - спросил лысый по имени Раян.
        - Разведка и другие особые дела, - ответил я.
        Сам я видел перед собой широко открывающиеся возможности с такой поддержкой Риффена, поэтому все задачи можно так расплывчато и назвать - особые дела.
        Молодого дерзкого парня по имени Арс посадили на прошлой неделе на год за мелкую кражу, причем стащил он какую-то фигню - ведро и шило. Говорит, плохо лежало. Он показался мне сообразительным, молчал и смотрел, как и что делает Марвин, быстро все схватывая на лету. К тому же, до тюрьмы он работал помощником конюха. И я отправил их вдвоем за лошадьми, выдав Марвину девятьсот монет. Пешком особо никаких особых дел не поделаешь.
        Первоначально я планировал использовать зэков в качестве торпед и пушечного мяса, но после разговоров-собеседований по очереди с Итаном и Раяном задумался.
        Они оба оказались толковыми парнями и тоже сидели из-за какой-то ерунды.
        Здоровяк Итан, простой крестьянин, батрачил на строительстве дороги из Эртуза. Не так посмотрел на работодателя, ответил на грубость, вспылил. Получил полтора года за рукоприкладство. Отсидел пять месяцев и поэтому сразу вышел из строя, решив, что с него довольно.
        Раян, пониже ростом, но тоже крепко сбитый, пришел в Корханес из деревни на северо-западе у границы с королевством тоширунгов и работал помощником одного из кузнецов у Ратакура. В выходной выпил лишнего и подрался с каким-то помещичьим сынком, сломал тому нос и руку. Дали два года, из которых он уже отсидел год.
        Оба много слышали обо мне и горели желанием доказать свою полезность, чтобы закрепиться в моем подчинении. Других перспектив в жизни у них не намечалось. Они без колебаний согласились делать все, что прикажу.
        Мне повезло с ними, или это опять чье-то вмешательство… я посмотрел на небо. Никаких ворон поблизости видно не было. Опять набежали тучи и начало накрапывать.
        Я повел новобранцев перекусить в таверну. С правой стороны площади увидел на первом этаже большого дома вывеску «Аптека». У дверей под навесом стояла Фреха в плаще.
        Она заметила меня и сразу поспешила навстречу.
        09
        - Заходите в таверну, заказывайте, я сейчас, - сказал я парням.
        Мы с Фрехой отошли под козырек соседнего здания рынка.
        - У меня к тебе накопились вопросы, - начал было я, но она меня остановила жестом ладони.
        Достала из-под плаща сверток.
        - С вопросами потом успеешь, - сказала она. - Сейчас у тебя все есть, чтобы начать. Вот. Сделала повязки, пока десять штук. Мои девушки потом еще приготовят.
        - Что за повязки? - не понял я.
        Фреха привычно слегка закатила глаза.
        - Вы же поедете в горы, в туман, - терпеливо объяснила она. - Повязки на лицо, пропитаны специальным составом, чтобы тот запах отбить.
        Магические медицинские маски - дошло до меня. А то, что мы туда едем, она знает, потому что она сама так и решила, просто Риффен озвучивал. Почти наверняка.
        - Может есть таблетки для храбрости? - спросил я. - Или капли озверина?
        Фреха улыбнулась одними глазами.
        - Есть, но вам они не нужны. Этих масок достаточно, пропитки на неделю хватит. И да, в состав входит и озверин.
        Оппа, есть такой, оказывается.
        - Ты не поедешь с нами? - спросил я без особой надежды. - Разведка с воздуха нам бы не помешала.
        - По возможности, я к вам наведаюсь, - ответила она. - Много других дел.
        Что это за дела, спрашивать бесполезно. Какая ведьма без таинственных секретов?
        Мысль она наверняка уловила, но, как я и ожидал, проигнорировала.
        - Если ехать от того форта на юго-восток, за вторым холмом будет деревня Подбрезова, - Фреха дала мне листок бумаги с нарисованным карандашом планом. - Остановитесь у дочери местного шамана. Спросите, если что, все знают. Двор у нее большой, забор и ворота крепкие. Дашь ей сто тигров, она вас и лошадей будет кормить.
        Фреха могла бы сама заняться военным строительством. Все уже продумала. А как нам убить тех монстров, если встретим?
        - Копьями, алебардами, саблями и топорами, - сказала она с иронией. - После предварительного обстрела из луков. Как еще можно это сделать, я не знаю.
        Ясно. Никаких громов и молний, заговоренных арбалетных болтов и магических огнеметов нам не выдадут. Все самим придется делать, ручками, ножками.
        - Умишком, - добавила она ехидно. - Придумай что-нибудь, солдат. Но разведка сверху у вас будет. Только это между нами. Внучка шамана - моя ученица, поможет вам.
        О, это уже что-то. Большое спасибо.
        - Ну все. Иди, а то твои бойцы без тебя есть не начнут, а они голодные, - она развернулась и быстро ушла.
        Парни и в самом деле сидели перед дымящимися тарелками с едой, ждали меня. В тарелках была каша типа перловой и жаркое. Плюс три лепешки, как всегда кукурузные. Мы поели и я рассчитался. Взяли за все две монеты. Дешево-сердито, жить можно.
        Мы вернулись к зданию администрации, я отвязал Арму и повел под уздцы. Пешком дошли до дома, где в конюшнях уже ждало пополнение. Марвину удалось выбить скидку у продавца и лошади обошлись в семьсот пятьдесят монет. Они, конечно, были попроще, чем Арма с Уной. Но, как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
        Оставив парней знакомиться с лошадьми, я верхом вернулся в центр и поднялся к наместнику. Охрана мне отсалютовала алебардами, приговаривая «Крысобой с нами». Хорошо, что автографы не просят.
        - Как раз есть пять свободных минут, - сказал Риффен, когда я вошел в большой кабинет. - Это мой казначей Прото, знакомься.
        Мы пожали друг другу руки крест-накрест, как тут заведено. Прото - упитанный боров с большой головой и маленькими кабаньими глазками аккуратно отсчитал мне тридцать жетонов по сто тигров.
        - На текущие расходы, - произнес Прото. - Если будешь отчитываться, хорошо. Если нет, то и ладно. Лишь бы дело шло.
        - Вот именно, - сказал Риффен. - Плату за работу Прото начислит каждому по норме, через неделю получите. Какие есть ко мне вопросы?
        - У меня всего два вопроса, - ответил я. - Когда смогу выбрать двадцать бойцов из арьергарда и где тут у вас арсенал?
        - Правильные какие вопросы, - хмыкнул Прото и добавил. - Сразу видно конкретного специалиста.
        Он вышел, переваливаясь, как утка.
        - Мы с Прото с самого начала, - сказал Риффен. - Через многое прошли. Ты не смотри, что он толстый. Если надо, дубиной он машет, будь здоров.
        Он дал мне фигурный ключ и написал записку квадратными буквами.
        - Дашь эту записку Одноглазому в пристройке к администрации с той стороны, - наместник ткнул большим пальцем за спину. - Он тебе откроет склад, там небольшой арсенал, вот ключ. Должно хватить, пока же вас всего пятеро. В крепостной стене в подвале у Хемраса потом еще вооружитесь, когда двадцать бойцов подъедут. А они смогут прибыть послезавтра к обеду, если ты доверишься выбору Катона. Или сам хочешь к нему поехать?
        Я прикинул, что терять время на разъезды по приграничной территории будет неправильно. Но кто такой Катон, я не знал. Кого он там ко мне отправит?
        - Катон мне лучших не отдаст, - начал я.
        Риффен поднял палец вверх. Я замолчал.
        - Напротив, - шепотом сказал наместник. - И для меня, и для тебя он выберет лучших. Теперь, когда ясно, что Юстига переводят, а Катону занять его место не светит, ему все равно. Он бы и сам остался, но не может.
        - Тогда я полагаюсь на его выбор, а сам сегодня же отправлюсь в горы. Лагерь разобью в Подбрезове, пусть они туда скачут, чтобы мне время не терять.
        Риффен одобрительно кивнул, явно довольный, что я решил не рассиживаться.
        - С утра отправлю почтового ястреба с зашифрованной запиской Катону, - он ловким движением сделал зарубку ножом на красной деревянной палочке.
        - Тогда я в арсенал, - сказал я, направляясь к выходу.
        - Ключ можешь оставить Одноглазому! - крикнул Риффен мне вслед и замахал рукой, подзывая.
        Я вернулся и он вышел из-за стола попрощаться.
        - Сейчас начнется заседание суда, я занят буду, - немного виновато произнес наместник, едва снова не задушив меня в объятиях. - Связь через Фреху.
        Он подмигнул и я ответил ему тем же.
        Одноглазый коротышка в черной повязке в пристройке позади администрации приветствовал меня низким поклоном.
        - Рад видеть тебя, Кранц! - сказал он. Прочитав записку, достал связку амбарных ключей и открыл тяжелую дверь склада. Заходить он не стал, сложив руки на груди, выпятил грудь и надул щеки. На боку у него висела большая кривая сабля.
        Я открыл фигурным ключом врезной замок на толстой железной двери и вошел в оружейку.
        Скромняга Риффен. Здесь можно вооружить пятьдесят человек, не то что пять. Я отложил три алебарды, два лука с тремя полными колчанами стрел, один набор тяжелых дротиков, три меча, три шлема, три щита и три кольчуги. Еще мне понравился большой топор необычной формы, я взял его себе.
        Все это перенес в помещение склада и закрыл оружейку. Порылся на складе и из разного снаряжения выбрал две большие сети. Нашел на полках четыре толстые палки, скорее всего, ножки от стола, и кучу тряпья. Из ящика с пустыми бутылками выбрал две побольше и перелил в них горючую смесь из железного бочонка в углу. Захватил пару больших коробков со спичками. Больше ничего подходящего не обнаружил.
        Отдал Одноглазому ключ и отправился домой, сказав, что скоро вернусь.
        Собрал свой маленький отряд и мы тут же поскакали обратно.
        Итан, Раян и Арс очень обрадовались. Полностью упакованные, они уже походили на настоящих солдат. Алебарды я выбрал для них, исходя из того, что вероятного противника в виде огромного медведя ими будет легче завалить. Луки достались Раяну и Арсу, которые, по их словам, умели стрелять, а Итан получил тяжелые дротики.
        - Спасибо, за доверие, господин, - сказал Итан, поклонившись.
        Арс и Раян тоже поклонились. Надо запретить им называть меня господином и поминутно кланяться. Только надо придумать какую-то замену. Товарищ командир слишком длинно, сэр тоже не годится. Шеф? Нет, не то. Босс? Да, пока сойдет.
        - Вот что, парни, господином называете меня только при посторонних, - сказал я им, как только мы отъехали от центра. - Слишком длинно. Ввожу новое понятие - босс. Это я. Так меня и зовите. Понятно?
        Все кивнули.
        - Да, босс, - сказал Марвин. - Есть, босс!
        Всем понравилось новое слово.
        Перед главными воротами на небольшом рынке затарились едой, наполнили фляги медовухой, а бурдюки водой и выехали из крепости.
        Я оглянулся. На одной из башен в просвет между зубцами на нас смотрела Фреха. Она подняла руку, я тоже помахал ей.
        Мелкий дождь сменился легким снегом. Мы с Марвином пустили лошадей галопом, чтобы Арма и Уна могли размяться. Парни отстали, но мне это и было нужно.
        - Впереди зима? - спросил я, когда мы перешли на рысь.
        - Да, - ответил Марвин. - Здесь она холоднее, чем в метрополии. И снега больше.
        А я-то думал, что скоро лето. Получается, наоборот, лето не так давно закончилось.
        - Как тебе парни? Коротко твои впечатления.
        - Все они нормальные, - сказал Марвин. - Арс с лошадьми умеет обращаться, Раян на все руки мастер, а Итан просто здоровый лось. Ну а как в деле себя поведут, надо посмотреть.
        Марвин наверное и про меня думает, что я лось здоровый. Я оглянулся. Арс скакал впереди, Раян и Итан сразу за ним. В седле они все умели держаться, так что быстро догнали нас, когда мы с Марвином перешли на шаг.
        Снег припорошил дорогу и поля. Я подумал, что зима и снег нам на руку. Следы какого-то мелкого животного, перебегавшего через дорогу, было отчетливо видно издалека. Опустил забрало и стало видно еще лучше. Так что следы монстров не пропустим.
        Мы свернули с дороги и перешли на рысь. Плотной группой поскакали по равнине, чтобы срезать большой угол. Я хотел добраться до деревни засветло.
        Из форта нас заметили и помахали со стены красно-золотым флагом. Я просто поднял руку. Заезжать туда я не планировал, но подумал, что нам нужен какой-нибудь свой знак. Вымпел, например. С другой стороны, никакой нужды афишировать, что это именно я еду по каким-то особым делам, не было. Ладно, обойдемся.
        Стемнело резко и неожиданно. То есть и так было пасмурно и сумрачно, но вдруг стало совсем темно. Тучи нависли ниже, снег усилился. Хорошо, что за вторым холмом появились огоньки деревни.
        План, нарисованный Фрехой я запомнил хорошо. У меня вообще фотографическая память и это свойство сохранилось в новом теле, как я убедился как раз сейчас. Мы легко нашли нужный дом. Нас уже ждали хозяева: женщина, неожиданно молодая и красивая, и девочка лет двенадцати-тринадцати. Худенькая, невысокая, коротко, по-мальчишески стриженая; как и все взрослые в этой провинции, одетая в теплый комбинезон.
        Она держала фонарь, стоя на высоком крыльце большого деревянного дома.
        Ее мать, Тина, сказала, что дочь зовут Мара и что она девочка замкнутая и неразговорчивая.
        Тина показала нам конюшню, в которой места хватило всем лошадям, включая хозяйскую рыжую кобылу. Марвин и Арс занялись лошадьми, а я поднялся по лестнице посмотреть на чердак, какие там условия. От стенок трубы шло тепло, рядом стояли четыре дощатых лежака с шерстяными одеялами. Не курорт, но мы сюда не загорать прискакали.
        Я спустился вниз и сказал хозяйке, что все отлично и сегодня никакой еды готовить не нужно, у нас с собой есть. Сразу передал ей сто тигров и спросил, что слышно в округе. Она пригласила меня дом. Сказав, что приду, как отдам все распоряжения, подошел к конюшне.
        Лошади жевали сено. Парни стояли и ждали меня.
        Распределили очередность дежурства, первым вызвался Марвин. Остальные поднялись на чердак ужинать, а я пошел в дом.
        Тина сидела на кухне за накрытым столом, Мары видно не было. Я присел с краю.
        - Поешьте с дороги, - Тина наложила мне полную тарелку горячих вареников.
        Что за начинка я не понял, но было вкусно.
        Зашла Мара и уселась напротив, наклонив голову, она разглядывала меня, как будто собиралась нарисовать портрет. Тина хотела сделать ей замечание, что на гостей так не пялятся, но махнула рукой.
        Я что, начал мысли читать? - промелькнуло в голове.
        Мара подперла подбородок рукой и прищурилась. Голубые глаза смотрели на меня слегка удивленно.
        - Я вас другим представляла, - сказала Тина. - Видела летом, когда вы во главе колонны в Корханес ехали. Мне показалось, вы такой суровый и угрюмый вояка, как лев. Но при этом солдафон, вы уж меня извините.
        Мара подняла одну бровь. Я сразу понял, у кого она научилась одним этим движением высказать целый спектр мыслей.
        - А что вы сейчас видите? - спросил я Тину.
        - Даже не знаю, стоило ли, - сказала она. - Но уж раз начала, скажу. Я дочь шамана и дед мой тоже шаманил. Многому научилась. По глазам вашим вижу, что вы решительный и беспощадный. Но повадки не льва, а рыси. И человек вы сложный, не солдафон.
        Я застыл. Ничего себе, сеанс разоблачения. Рысь. Никогда так о себе не думал, но что-то в этом есть. Я посмотрел на Мару.
        Она тут же спрятала все мысли за бесстрастной маской игрока в покер, как у Фрехи. Маленькая ведьмочка.
        - Вообще-то я разный, - сказал я Тине. - Могу и рысью быть, и волком, и бешеным псом. Так что слышно в округе?
        - Все уже поняли, что это не волки, - сказала Тина. - Пять пальцев на лапе было у древних животных, медведей, которые давно исчезли. Никто не помнит, как они выглядели. Но это не просто те медведи вернулись, а их огромные духи, голодные и злые. Всем страшно.
        - Здорово, что вы уже сегодня приехали, - вдруг сказала Мара звонким голосом. - Мне уже не так страшно.
        Интересно, где ее отец, надо будет спросить у Фрехи. Как-нибудь потом. Мне показалось, что эта девочка ничего не боится. Вообще. Просто говорит так, чтобы мать поддержать.
        Она кивнула энергично и слегка улыбнулась.
        - В нашей округе они не появлялись, следов никто не видел, - сказала Тина. - Говорят, что страшнее всего туман. И запах.
        Я встрепенулся. Все случилось вчера ночью, двух суток не прошло. А про запах местные откуда уже знают?
        - Кто говорит про туман и запах?
        - В той деревне, на которую они напали, остались живые, - объяснила Тина. - Один старик и двое детей, мальчик лет шести и девочка девяти рассказали командиру Мильсену, вы же его знаете? А слухи быстро разлетаются.
        С Мильсеном я, конечно, знаком не был, но знал, что он тоже командир тысячи из моего корпуса. Значит, про туман и запах народ знает.
        Я достал две маски и дал их Тине и Маре.
        - Фреха дала мне эти маски, они пропитаны специальной смесью, чтобы отбить этот запах.
        - Вы знаете про него? - спросила Тина.
        - Да, мы с Марвином и Фрехой заехали в тот туман, в котором погибли солдаты с перевала.
        - Какой он? Правда такой ужасный, как говорят? - спросила Тина и побледнела. Боится.
        Понятно, что молва все приукрасила, но сказать, что мне не было страшно, означало соврать. А врать я, как это ни странно, не очень люблю. Но и признаваться, что мне стало страшно, не хотелось.
        - Страшно бывает всем, - сказал я. - Нужно этот страх преодолеть. Свыкнуться с ним, пропустить через себя. И выпустить. Сердце должно быть пустым и холодным, чтобы рука не дрожала, когда придет твой черед нанести удар.
        ***
        Проснулся я от легкого похлопывания. Марвин сидел рядом с лежаком и смотрел на меня.
        - Что? - тихо спросил я.
        - Сейчас Арс часовым. Он почувствовал что-то и разбудил меня, как я ему приказал, - шепотом сказал Марвин. - Я вышел посмотреть на крышу.
        Он замолчал, как будто играл роль в дешевом ужастике. Я подумал, раз он говорит шепотом, значит тревоги пока нет, но если он решился меня разбудить, то не уверен.
        Я сел и пододвинул шлем поближе, чтобы надеть. Марвин наоборот снял свой и показал жестом.
        - Где маски, о которых ты говорил?
        Я открыл подсумок и дал ему одну. По тому, как он быстро ее напялил, стало понятно, что ситуация серьезная. Я тоже надел сначала маску и потом шлем.
        Мы опустили забрала и вышли на крышу.
        Арс стоял внизу и смотрел на нас. Он еще не начал беспокоиться, но нюх у него был хороший, почти как у Марвина. Тот повернул меня левее и показал на ложбину метрах в ста пятидесяти от дома. Туда медленно опускался густой туман со стороны высокого холма, поросшего березовым леском. Горы чуть дальше тоже были покрыты туманом.
        Я дал две маски Марвину.
        - Буди парней, только аккуратно. Спускайтесь вниз, приготовьте оружие.
        Сам быстро спустился по лестнице и дал маску Арсу.
        Потом поднялся на крыльцо и хотел постучать, когда увидел на столбе у крыльца ворону средних размеров.
        Ворона перелетела на перила и превратилась в Мару. Глаза ее потемнели и зрачки увеличились. Она исподлобья мрачно посмотрела на меня.
        - Ты была там? - я кивнул в сторону леса.
        10
        - Мне приснился плохой сон, - сказала Мара. - И я проснулась. Решила облететь вокруг.
        Храбрая девочка. В ее возрасте надо с куклами играть и всего бояться, а она зимней ночью над лесом, полном монстров, летает и даже не дрожит. Что будет, когда она вырастет?
        - Видела что-нибудь? - спросил я.
        В этот момент к крыльцу подошли остальные и внимательно слушали, стоя внизу.
        - Да, там в тумане, - ответила Мара. - Большая тень какого-то животного, идет сюда.
        - Оно одно? - уточнил я.
        Мара кивнула.
        - Ты почувствовала запах?
        - Нет, туман низко стелется, на высоте ничем плохим не пахнет.
        - Иди в дом, разбуди маму, - сказал я. - И обе наденьте маски.
        - А что вы будете делать?
        - Мы пойдем посмотрим, что это за животное. И попробуем его поймать, а если не получится, то убьем.
        Она состроила гримасу и юркнула в дом, успев сказать:
        - Я должна это видеть.
        Марвин покачал головой:
        - На высоте? Она тоже умеет летать? Что за девочка…
        Парни переглянулись.
        - Что значит, тоже? - спросил Раян. - Кто еще умеет летать?
        - Долго объяснять, - я махнул рукой. - После.
        - Мы собираемся ловить монстра? - спросил Арс.
        Они смотрели на меня. Всех взволновали мои слова.
        - Конечно, нет, - успокоил я. - Нас слишком мало, но в будущем попробуем. Этого просто убьем. Если он один, то легко.
        Надо их немного взбодрить. Монстр, конечно, большой и очень сильный, но заранее бояться не стоит.
        Я хотел сказать Арсу, чтобы он остался во дворе и присмотрел за лошадьми. Что будет, если сюда долетит этот запах?
        Надо потом попросить Фреху сделать намордники с защитной смесью и для лошадей тоже.
        Тут из дома вышла Тина в маске и сказала, что за лошадьми она присмотрит. Дочь шамана или тоже ведьма, читающая мысли.
        Отлично. Впятером у нас больше шансов. Все вооружились до зубов. Кроме лука и сабли, я взял топор и копье. Марвин засунул одну бутылку с зажигательной смесью за пояс, вторую дал Арсу. Парни взяли по палке, обмотанными тряпками.
        Когда мы выходили за ворота, я заметил, как ворона взлетела на высокую старую березу у края деревни.
        «Занимаем места, согласно купленным билетам», - подумал я.
        Мы обошли дом вдоль забора и направились к ложбине, которая почти полностью скрылась в тумане. Подойдя к краю деревни, мы остановились. Туманное облако медленно плыло в нашу сторону. Маски хорошо справлялись и никаких посторонних запахов я не чувствовал.
        - Как только эта тварь приблизится вплотную, - я повторил разработанный план, - Обливаем факелы зажигательной смесью, поджигаем и окружаем монстра со всех сторон. Итан бежишь направо, Раян налево.
        Парни кивнули. Никто не выдал, что ему страшно, все в порядке.
        - Машем факелами, чтобы разогнать туман, - продолжал я. - Когда увидим монстра, атакуем одновременно. Главная цель - шея, рубите алебардами.
        Облако тумана остановилось, монстра видно пока что не было. Он, казалось, раздумывал. Возможно над тем, почему эти жалкие людишки не трепещут от ужасного запаха и не падают на колени, подняв лапки.
        Тут раздался крик вороны с дерева: «хорр! морр!»
        Мара увидела сверху, что монстр приготовился нападать, и предупредила.
        Арс открыл пробку и смочил тряпки на палках Раяну, Марвину и Итану. Я чиркнул спичкой по наколеннику и зажег всем факелы. Потом приготовил обработанную смолой стрелу и слегка натянул тетиву. Арс воткнул факел в землю, встал рядом и тоже достал стрелу.
        Облако тумана начало быстро приближаться. Когда до него оставалось метров десять, мы увидели большую тень.
        Марвин поджег спичкой фитиль и метнул горящую бутылку под ноги монстру. Туман рассеялся и я разглядел морду монстра. На медведя он походил не так уж сильно, какой-то другой вид с огромной пастью и длинными острыми зубами. Черный и лохматый он шел на четырех лапах, сверкая желтыми глазами. Высота в холке метр восемьдесят, длина меньше пяти метров. Не самый большой, судя по тому следу, что я видел на дороге, бывают и крупнее.
        Итан побежал направо и на бегу бросил тяжелый дротик, сразу попав в цель. Зверь страшно зарычал, резко остановился и кинулся в сторону Итана, тот ловко отскочил, размахивая факелом, и в упор метнул второй дротик, на этот раз точно в шею. Мы с Арсом подожгли стрелы и одновременно выстрелили, не целясь, в здоровенный бок медведя.
        От горящих стрел, попавших в него, монстр взвыл и повернул голову в нашу сторону. Райан напал слева и как косой нанес удар алебардой по задней лапе твари. Марвин размахнулся и со всей силы бросил копье. Оно вошло в грудную клетку с правой стороны на четверть. Это был отличный бросок.
        Зверь заревел так громко, что наверняка всю деревни разбудил.
        Приближаться к монстру вплотную я с самого начала запретил, размах лап у него был широкий и опасные когти смертоносны. Махая передними лапами, зверь попятился. Получив такой жесткий отпор, он растерялся, но нанесенного ему урона было недостаточно.
        Я понимал, что нельзя дать ему уйти. Придется рисковать.
        - Все разом, налетаем! - скомандовал я, выпустив еще одну стрелу.
        Зверь, утыканный стрелами, копьем и дротиками, приготовился убежать.
        Я передал копье Марвину и схватил топор.
        - На счет три! Раз, два, три!
        Мы накинулись со всех сторон. Арс, Раян и Итан с алебардами, Марвин с копьем, я с топором. Мы с Арсом рубили по передним лапам. Раян по второй задней лапе, Марвин и Итан сбоку наносили удары в шею.
        - Раян, бей по шее! - заорал я.
        Монстр отмахивался от нас, свирепо рыча. Внешней стороной лапы он отбросил Итана в кусты и тут же чуть не достал меня ею же. Я увернулся и ответным ударом топором рассек ему кисть между пальцами.
        Зверь отдернул лапу и оголил шею. Марвин с короткого разбега ударил копьем чуть снизу в подбородок, насадив голову на острый наконечник под углом. Арс попал алебардой по голове монстру. Но кости черепа у того оказались очень крепкие.
        Монстр вывернулся с копья Марвина, вырвав кусок мяса, и правой лапой сильно ударил Арса, сбив с него шлем и пробив кольчугу. Арс упал. Раян психанул и стал бешено рубить алебардой куда попало. Я нанес еще один сильный удар топором. Зверь поставил блок левой лапой и она хрустнула. В этот момент Итан, поднявшись, вылез из кустов и мощным ударом попал монстру алебардой чуть ниже затылка.
        Это был первое критическое попадание. Монстр зашатался и осел на правый бок. Дальше дело пошло веселее. Раян слева, Марвин и Итан справа, я по центру, рубили, кололи и кромсали, громко крича, пока монстр не затих. Раян и после этого продолжал наносить удары, пока не выдохся.
        К несчастью, Арсу было невозможно помочь. Зверюга попала лапой по ключице, сломав ее, и когтями разорвала артерию в трех местах. Я пытался зажать место разрыва, но все было бесполезно, кровь хлестала во все стороны. Арс посмотрел на меня и прохрипел:
        - Для меня было большой честью сражаться рядом с тобой.
        Из темноты вышла Мара. Итан хотел прикрыть ей глаза своей широкой ладонью, но она сбросила его руку в сторону.
        Конечно, она все видела, как ей запретишь? И смысла сейчас закрывать ей глаза рукой не было. Я взглянул на Итана, он не знал, что Мара смотрела с дерева, но все равно смутился. Добряк по натуре. Но если бы не он, мы бы сегодня не победили.
        Мара опустилась на колени рядом с телом Арса и взяла его руку ладошками. Что-то коротко произнесла на том наречии, на котором Фреха разговаривала с Лианой из храма Тессини.
        Я закрыл Арсу глаза.
        Самое странное случилось потом. Мы отвлеклись и не заметили, как туша монстра стала оседать и испаряться. Раян первым обернулся.
        - Смотрите! - вскрикнул он. - Что это?
        Мы все повернулись и увидели, как остатки тумана рассеялись и труп медведя испарился.
        При свете кровавой луны, вынырнувшей из-за тучи, мы обступили какое-то тело, оставшееся лежать лицом вниз посередине грязной лужи.
        Раян замахнулся алебардой, но Мара сказала:
        - Он мертвый, вы же его уже убили.
        - Кто это? - спросил Марвин с копьем наизготовку. - Какой-то оборотень?
        Он ткнул наконечником в спину под левую лопатку. Тело никак не отреагировало. Марвин перевернул его лицом вверх.
        Не могу сказать, что я сильно удивился. Но такой морды я в этом мире еще не встречал. Крупный нос картошкой и толстые губы, мохнатые брови и широко посаженные глаза на синем лице - тот еще урод с густой курчавой гривой рыжих волос.
        - Гоблин! - ахнул Итан. - Вот паскуда!
        Он сильно пнул труп ногой и выхватив меч, всадил его одним ударом в сердце мертвеца.
        - Правильно, - одобрил Раян. - Так его!
        Гоблин-оборотень? Я присел, чтобы рассмотреть врага получше. На нем была только грязная набедренная повязка. Костлявая, долговязая фигура с длинными руками и ногами с большими стопами, выступающий кадык и шишковатые скулы, все тело покрыто короткой рыжей шерстью - теперь я знаю, как выглядят эти гады.
        - Это не оборотень, - сказала Мара. - Это маг, то есть колдун. Видите на шее на шнурке висит медальон? Надо его снять и показать Фрехе.
        Я не сразу заметил из-зы рыжих волос на груди, вынул из ножен тесак и рассек коричневый шнурок. Взял его за концы и поднял золотой пятиугольный медальон.
        Марвин достал мешочек и чтобы освободить его, раздал всем оставшиеся леденцы. Мара взяла три штуки и я отдал ей свой. Положил медальон в мешочек и затянул тесемку. Спрятал в подсумок.
        - Нужно тело этого гоблина отвезти в форт и обложить льдом, - сказал я. - Это улика. Марвин, найди во что его завернуть и приведи лошадь Арса.
        Итан и Раян удивленно посмотрели на меня.
        - Улика? - спросил Раян.
        - Я бы его свиньям скормил, - сказал Итан.
        Сам не знаю, что на меня нашло. Мой внутренний голос Бешеного пса тоже скормил бы свиньям этого козла, а Крысобой сам не догадался бы насчет льда. Потихоньку превращаюсь в кого-то третьего, не иначе.
        Марвин ни о чем не раздумывал и вопросов не задавал, быстро пошел к дому и вернулся верхом на лошади Арса с какой-то мешковиной.
        Мара потянула меня за рукав.
        - Арса нужно здесь сжечь, на месте гибели, - тихо сказала она. - Пусть Итан с Раяном приготовят костер.
        Я сумел ничем не выдать, что не знал, как хоронят погибших в этом мире, и просто кивнул Раяну. Тот убежал за дровами.
        Перед рассветом все было готово.
        Человек сорок оставшихся жителей деревни, остальные разъехались кто куда, подальше от гор; пришли тоже попрощаться с Арсом. Итан поднял на руки его тело и понес к погребальному костру по живому коридору. Люди, в основном старики и женщины, кидали белые лепестки какого-то растения.
        Тина произнесла на старинном варианте местного всеобщего языка короткую речь, из которой я понял только несколько слов: Арс, герой, Тессини и правое дело.
        Марвин поднес факел к дровам. Искры костра полетели к низкому серому небу.
        Я проводил Марвина и Раяна до выезда из деревни на дорогу к форту. Ехать было не так уж далеко, но я решил остаться.
        Два старика, один с вилами, другой с рогатиной, сидели на крыше одного из домов. Они помахали нам с Итаном, когда мы верхом направились к березовой роще.
        По имеющимся данным, я сделал вывод, что гоблины в обличье монстров нападают по ночам, прикрываясь туманом. Надо было осмотреть окрестности при свете дня, забравшись повыше. Две пологие сопки с редким хвойным лесом в километре на восток подходили для этого лучше всего.
        Тина сказала, чтобы мы слишком далеко не уезжали, потому что она приготовит обед. Думаю, она послала Мару присматривать за нами с этой целью.
        Арма без моего участия ускорилась и понеслась наперегонки с вороной, летящей прямо над нами. Мне все больше нравилось скакать на полном скаку. Как я раньше жил без этого свиста ветра в ушах?
        Итан отстал, но я его предупреждал, что Арме нужна тренировка.
        Поднявшись на вершину сопки, я стал искать внизу следы на снегу. Ничего. Куда хватало глаз, лишь цепочки дорожек, оставленных мелкими грызунами.
        Ночной визитер был один. И пришел он по низинам и ложбинам между холмов и сопок. Далековато он забрался от тех гор, где дымил вулкан. Понадеялся на свой устрашающий газ. Из чего они его делают, колдуны хреновы?
        Вопросов уже накопилось столько, что надо бы их записывать. Или зарубки делать, как Риффен, чтобы не забыть.
        Интересно, что там в гоблинском царстве думают, почему этот черт не вернулся? Придут ли они искать его? И как они попадают к нам в глубокий тыл?
        Из-за деревьев показалась фигурка Мары. Я спрыгнул на землю. Она показала мне вдаль на небо. Там летела большая ворона. Скоро, паря, как орел, она снизилась по большому кругу. Тоже осмотрелась.
        Итан, догадавшись, что тут у нас слет ведьм, скромно остался внизу и из-под широкой, как лопата, ладони всматривался куда-то в северном направлении.
        Фреха подошла и потрепала Мару по голове.
        - Как прошла ночь?
        - Очень здорово! - ответила Мара, сверкнув глазами, но тут же погрустнела. - Только Арс погиб.
        Фреха посмотрела на медальон, который я вытряхнул из мешочка на ладонь и протянул ей.
        - Откуда это у тебя? - нахмурив брови, она взяла медальон и стала его внимательно разглядывать.
        Не знаю, что там можно было увидеть, простой гладкий медальон. Пятиконечный, с маленьким ушком, на кожаном ремешке.
        - Этот монстр превратился в гоблина после смерти, - сказала Мара. - У него на шее был этот медальон. Ты рассказывала мне про их магов-колдунов.
        Фреха нахмурилась еще больше.
        - Вы его убили? - спросила она меня. - Как?
        - Алебардами, копьями, топором, - я пожал плечами. - Спасибо за маски и что настояла на нашем скорейшем приезде сюда.
        - Где труп? - спросила Фреха строго.
        - Отправил в форт, чтобы обложили льдом.
        - Очень хорошо, - она немного расслабилась и морщинки на лбу разгладились. - Молодец.
        Странно, она меня похвалила. Не ожидал, что так обрадуюсь.
        Но она тут же обернулась вороной и полетела в форт.
        Я посмотрел на Мару. Та пожала плечами.
        - Сказала, что сама проследит за сохранностью тела гоблина и потом вернется, - Мара подошла к Арме и погладила ее. - Подвезешь меня? Я устала летать.
        Подумал, что это она меня спрашивает. Но Арма фыркнула и присела. Мара ловко забралась и устроилась боком на широкой передней луке седла. Махнула мне рукой:
        - Поехали домой, Бешеный пес.
        Бешеный пес?
        - Ну ты же вчера сам сказал, что бываешь волком и бешеным псом. Мне понравилось, как это звучит. Бешеный. Пес.
        Я запрыгнул в седло. Она ухватилась одной рукой за мой пояс и другой за гриву Армы. Мы неспешно съехали вниз и рысью поскакали в деревню. Арма несла пассажирку бережно. Плавно летела, едва касаясь копытами земли. Чистая магия.
        Итан держался чуть позади.
        Говорит мало, дерется смело, лишних вопросов, в отличие от Раяна, не задает. Надо бы ему справить коня получше и доспехи нормальные.
        Как раз к обеду вернулись парни из форта. Марвин коротко отчитался: труп колдуна передан коменданту и положен на лед в холодном подвале казармы. Охрана у входа в подвал выставлена, все в порядке.
        На обратном пути подстрелили двух зайцев и барсука. Отдали Тине, она сказала, что приготовит мясо на ужин.
        Сели все вместе на кухне, Мара отправилась полетать, пока мы едим. Она после ночи уже не таилась, что превращается в ворону. Итан с Раяном быстро к этому привыкли, но я их строго предупредил, чтобы держали языки за зубами.
        - Да, босс, - ответили они хором. - Конечно, босс.
        Тина, услышав это слово, тоже стала называть меня боссом. Я попытался запретить ей.
        - Ну какой я вам босс, Тина?
        - Мне нравится это слово, - сказала она и улыбнулась.
        Фреха вернулась и уединилась с Тиной в доме. Они долго разговаривали. Мы с Марой сидели на ступенях крыльца, подложив мешки с соломой и смотрели, как Марвин и Раян ухаживают за лошадьми. Итан был на крыше в дозоре.
        Впереди была еще одна ночь. Двадцать бойцов нам не помешали бы, но раньше завтрашнего вечера я их не ждал. Хорошо, что Фреха принесла с собой большие намордники для лошадей, сделанные из пропитанной ткани.
        Я планировал сражаться с монстрами верхом. Если, конечно, гоблинские колдуны заявятся. Фреха, как я понял, собиралась остаться этой ночью с нами. Может, у нее есть в запасе огнемет?
        Мара острым ножом вырезала из дерева фигурку дракона.
        - Кто тебя научил? - спросил я, не подумав.
        Она шмыгнула носом:
        - Сама научилась.
        Ясно. Даже если кто и научил, Мара не хочет говорить.
        - И где живут такие? - мне стало интересно, есть ли еще и драконы в этом мире.
        - В старых сказках, - ответила Мара.
        Вышла Фреха.
        - Давай проедемся с тобой, - сказала она мне. - Марвин, позволишь мне взять Уну?
        - Конечно! - крикнул он и оседлал лошадей. Они сами шагом подошли к крыльцу.
        Мара что-то шепнула Фрехе на ухо и ушла в дом.
        Легкой рысью мы прошлись по равнине и остановились у дорожной развилки.
        - У меня было подозрение, что гоблины перешли черту, - Фреха не любила ходить вокруг да около, это я уже понял. Она сразу перешла к делу. - Теперь есть доказательство. Их маги и колдуны вызвали какие-то темные силы.
        - Как они попадают в горы? - спросил я.
        - Переносятся напрямую с помощью черной магии, - ответила Фреха. - Как еще?
        Какой-то портал открыли?
        Она посмотрела на меня удивленно.
        - Как ты назвал - портал? Пусть будет портал… По этому медальону можно выяснить имена всех, кто замешан в этом колдовстве. Надо провести обряд, чтобы получить эту информацию, для этого я сейчас полечу к Лиане в Эртуз.
        - Что могут предпринять гоблины? - спросил я. - Наверняка они поняли, что этот колдун погиб.
        - Придут искать, как стемнеет, захотят забрать тело, чтобы уничтожить улики. Их будет несколько, - сказала она, наклонилась ко мне поближе и шепотом добавила. - Я вызвала Хильду.
        11
        Когда точно появится Хильда, Фреха не знала, но та ответила на призыв и обещала помочь.
        Конечно, я обрадовался. Что тут еще скажешь. Вот и молчал от такой приятной неожиданности. Не кидаться же с расспросами, что та сказала, где и когда ее ждать, надо ли встречать с цветами и прочую чушь. Если Фреха сказала, что вызвала, значит та придет. Прилетит, прискачет. В противном случае, если бы Хильда ответила - «справитесь без меня», и отказалась бы; ведьма не стала бы мне ничего говорить.
        - Я распространила слух, что колдун еще жив, тяжело ранен, - сказала Фреха. - И что до завтра его будут держать в форте. Пока за ним не приедут с перевала люди Мильсена, чтобы перевезти на допрос в Эртуз.
        Зачем?
        Обошлось без закатываний глаз. Фреха терпеливо объяснила.
        - Мы же не хотим, чтобы толпа монстров приперлась ночью сюда? Проще встретить их, укрывшись за высокими стенами форта.
        Правильно, зачем деревню подставлять. Как я сам не подумал. Привстал в стременах и осмотрелся. К форту они пойдут в обход, по краю поросших лесом холмов. Нам больше незачем здесь оставаться.
        - Отправляйтесь туда до темноты, - сказала Фреха. - Заберите с собой Тину и Мару. Еле уговорила ее пожить у родителей, пока все не успокоится.
        Фреха полетела к Лиане колдовать, оставив мне Уну и целый ворох мыслей и вопросов.
        Парням рассказывать про Хильду я не стал. Просто обнадежил, что без поддержки этой ночью мы не останемся.
        - Эта Фреха - ведьма очень сильная, - сказал Раян. - Мы с Итаном как увидели ее тогда на площади, сразу поняли, что это мы круто к тебе в отряд попали.
        - Да, - поддержал его Итан. - Мало того, что сам Крысобой нас к себе взял, так еще и магическая поддержка очень сильная имеется.
        Марвин молчал. Он знал, что Фреха мало чем может помочь нам в драке с монстрами. Это тебе не хонгора заклевать.
        Итан прилег немного поспать на чердаке, а Раян полез на крышу часовым.
        Когда мы остались вдвоем, Марвин спросил:
        - Что за поддержка? Я бы предпочел двадцать наших всадников от Катона.
        - Гоблины перешли черту, применив черную магию, - ответил я. - И этим развязали руки Фрехе. Она тоже обратилась к силам, которые обычно не вмешиваются в дела простых смертных.
        Марвин сидел и точил саблю какое-то время. Расплывчатое объяснение его не успокоило.
        - Знаешь, - проговорил он негромко. - Те слова последние, что сказал Арс. Ну в общем, я присоединяюсь. Для меня большая честь сражаться рядом с тобой.
        Марвин помирать собрался что ли? С другой стороны, он просто реалист. Мы впятером еле справились с одним бродячим медведо-гоблином, а если в этот раз их придет несколько?
        - Все там будем, - я посмотрел на небо. - Но вешать нос не спеши. Сам не знаю, что это за поддержка, но у меня такое предчувствие, что все будет хорошо.
        - Ты и перед битвой последней так говорил, а тебя отравленной стрелой подстрелили.
        - В конечном итоге все так и вышло, как я говорил, - я усмехнулся. - Гоблины разбиты, я воскрес. Мы живы и еще поживем.
        Марвин отложил отточенную, как бритва, саблю. Принялся обмазывать стрелы смолой.
        - Нам бы сюда пару тяжелых катапульт, - вздохнул он.
        - В форте как раз есть, - сказал я. - Сейчас переезжаем. Фреха распустила слухи про то, что колдун там, чтобы гоблины туда за ним пришли.
        Марвин обрадовался не очень сильно:
        - Там весь гарнизон - три калеки, ну ладно, человек тридцать. Половина без руки или без ноги, остальные - старики и дети.
        - А катапульты видел? - спросил я.
        - Одну видел, над входом на стене. Здоровой, вот такой, стрелой заряжена. Вторая по идее должна большими камнями с каменоломни стрелять. Но надо потренироваться самим, на тех вояк надежды мало, да еще и без масок они.
        - Посмотрим. Три маски есть запасные, - я похлопал по подсумку. - Трех бойцов хороших из тридцати всегда можно выбрать.
        - Раньше можно было, а сейчас не всегда и одного найдешь.
        Удобный момент кое-что узнать о себе.
        - Кстати, Марвин, я все хотел спросить - как мы с тобой раньше общались?
        - Ты меня назначил сотником за месяц до битвы, когда ни о какой войне с гоблинами слышно не было, - начал рассказывать Марвин. - И я весь месяц входил в курс дел, как и что. Лично мы всего пару раз говорили, ты же в основном с теми старыми бойцами общался, которых знал еще с войны на юге. А мы, молодые сотники, в своем кругу общались. Приказ получаем и десятников строим. Ну как обычно, в общем.
        - Понятно, - сказал я. - Ты меня раньше и не знал толком.
        Он пожал плечами.
        - Конечно, не знал. Ты же легенда, я и рад, что сотником меня выбрал. Мне это главная награда была. И я очень рад, что Юстиг приказал доставить тебя к Риффену именно мне. Столько всего произошло с тех пор, даже не верится. Ведь раньше как? От рассвета до заката тащишь службу, приказы выполняешь, ни о чем не думаешь и ничего другого и нет. Я в армии с тех пор, как из интерната вышел. А теперь совсем другая жизнь, голова кругом и думать надо. В жизни столько не думал, как за эти дни.
        Я понял, почему Фреха выбрала его. Молодой, меня знал только как легенду и командира. Так что про личную жизнь и семью Крысобоя можно его не спрашивать.
        - Намордники лошадям надень на всякий случай и держи оседланными наготове, - приказал я. - Скоро поедем.
        ***
        Комендант форта отправил почтового голубя, с донесением о трупе гоблина-оборотня, напрямую в Трамант. Там собрали экстренное заседание штаба.
        Улика в виде мертвого колдуна изменила все планы. Эти подлые нападения оборотней в тылу были как вызов, как брошенная перчатка самому Императору. Немного пораскинув мозгами, не без подсказок придворных магов, все военачальники в штабе сошлись во мнении, что и извержение вулкана тоже дело рук гоблинов.
        При помощи каких-то темных сил они якобы пробудили древнее спящее зло в тылу Империи и открыли дорогу для всякой нечисти.
        За это гоблины должны быть жестоко наказаны.
        Император Марчес Второй приказал заключить и перезаключить мир со всеми соседями на юге и востоке, чтобы перебросить большую часть армии в Корханес.
        Был выдвинут лозунг, под которым пройдет новая военная кампания - «Басдор должен быть разрушен!»
        Басдором называлась столица царства гоблинов - огромный город крепость на острове посреди большого озера.
        Но пока идет подготовка к войне, которая могла занять месяц, было решено переправить труп гоблина в Эртуз. За ним должен отправиться Мильсен с парой сотен бойцов, причем немедленно.
        Разведка гоблинов доложила в Басдор, что остался единственный шанс, чтобы избежать войны. Царь гоблинов Гуглев к большой войне не был готов, потеряв в последней битве двадцать пять тысяч отборных солдат убитыми.
        И этот шанс состоял в том, чтобы ночью с боем отбить колдуна, не важно живой он или мертвый. Как только дошли слухи, что он в форте, гоблины начали готовить операцию.
        ***
        Тина закрыла ставни и двери на замки. Мы сели на лошадей и выехали со двора. Мара закрыла ворота за нами. Она обернулась вороной и полетела в форт, предупредить дедушку с бабушкой. Тина настояла, что мы разместимся у них, а не в казарме. Она заехала к старосте деревни и сказала, чтобы он не терял ее. Староста грустно посмотрел на нас, он расстроился, что мы уезжаем.
        Я его успокоил, сказав что монстры больше не придут. У них теперь цель поважнее.
        В форт мы успели добраться засветло.
        Комендант уже знал, что мы приедем. Он вышел встретить и пригласил меня на ужин. Невысокий, щекастый и какой-то рыхлый, он не произвел на меня впечатления, подходящего на эту должность человека. Типичный завхоз. Главной его задачей была исправная работа каменоломни.
        - К сожалению, вынужден отказаться, - ответил я на это приглашение. - Времени мало, нужно осмотреться и все продумать.
        Я отправил Раяна проводить Тину к дому родителей, чтобы знать, где ее найти. Спать этой ночью я не собирался.
        Мы прошли на стену. На ту сторону, которая обращена к горам. Здесь на башне стояла старая катапульта. Камней, правда было маловато. Никаких врагов с этой стороны давно не ждали. Я приказал срочно пополнить боеприпасы.
        Запас больших камней возле катапульты начал расти по мере того, как бойцы гарнизона по цепочке передавали их вверх на стену. Бойцами их можно назвать с натяжкой. Ополчение из калек и стариков.
        Катапультой заведовал расторопный коренастый мужик с железным крюком вместо левой руки. Я про себя его так и прозвал - Крюк. Он заверил меня, что пространство внизу хорошо пристреляно.
        Я дал ему маску и заставил сразу же надеть, потому что вот-вот должно было стемнеть.
        У меня была уверенность, что долго ждать гостей не придется. Приказал Итану остаться у катапульты и помогать заряжать ее камнями. Крюк такому мощному помощнику сильно обрадовался.
        Осмотрев вторую катапульту над главными воротами, я понял, что толку от нее почти никакого. Стреляла она большими стрелами или бревнами, но подходящих стрел было всего две, а тупых бревен три. Самое главное, не было времени перетаскивать тяжеленный лафет на противоположную сторону стены.
        Комендант отнесся к угрозе нападения не очень серьезно, ему видимо казалось, что за высокими стенами гарнизону ничего не угрожает, тем более глубоко в тылу провинции.
        Но послушав меня, все же расставил часовых и распределил лучников по бойницам. При этом мне пришлось показать ему печатку. Он долго рассматривал ее. Он еще и близорукий.
        Резко стемнело. Свет звезд кое-где проникал в редкие разрывы облаков, но слабо. Луны видно не было. Я опустил забрало.
        Марвин заметил первым. Он показал мне полоску тумана у края холма. В сгустившейся темноте она выделялась желто-зеленым цветом на фоне зеленоватых контуров леса.
        Рядом со мной на стену башни села ворона.
        - Мама тебе разрешила? - спросил я Мару.
        Она свесила ноги вниз, нацепила маску и мягко спрыгнула.
        - Она меня и отправила. Посмотреть, как вы тут.
        Конечно, за нами глаз да глаз нужен, мы же как малые дети несмышленые.
        Мара пододвинула деревянный ящик к бойнице, залезла на него и выглянула.
        Я показал ей приближающуюся полосу тумана. Она прекрасно видела в темноте.
        - Какой густой и плотный, - ойкнула она. - Их там может быть очень много. Большое какое облако, даже туча.
        Я начал серьезно сомневаться, не было ли безопаснее Тине с Марой остаться дома. Скоро здесь станет очень жарко.
        - Я должна это видеть! - твердо сказала Мара, прочитав мои мысли и догадавшись, что я ее прогоню вниз.
        Марвин хмуро молчал, а подошедший Раян только головой покачал.
        В самом деле, ребенку здесь делать нечего. Ладно одного медведя возле дома впятером мы запинали. Но сейчас-то их целая толпа, судя по ширине скатывающейся с холма стены тумана.
        - Я уже взрослая, я не ребенок! - сказала мелкая ведьма сердито, еще чуть-чуть и ногой топнет.
        Ну хорошо, смотри. Запоминай. Потом Фрехе расскажешь, у тебя лучше получается.
        Я дал знак Марвину. Он запалил три факела и воткнул их в щели у бойниц. Мы втроем - Марвин, я и Раян, приготовили стрелы.
        До коменданта понемногу начало доходить, что внутри этого желтого тумана таится что-то опасное. Я сначала хотел дать ему маску, но подумал, что толку будет больше от мальчишки с композитным луком и от крепкого еще старика с пращой. Отдал им две оставшиеся маски и про себя произнес:
        - Михр всемогущий, помоги нам победить врага.
        Черт, это было неожиданно. Как быстро я стал адептом этого культа, а я ведь даже не представляю, как этот Михр выглядит.
        Мара посмотрела на меня изумленно, но ничего не сказала.
        Ладно, детка, не отвлекай. Бешеному псу сейчас не до разговоров, пусть даже мысленных.
        Я поджег стрелу от факела, убедился что ветер дует в спину и выпустил в центр тумана, приблизившегося на расстояние выстрела.
        Крикнул Итану:
        - Давай!
        Большой камень, ухнув, вылетел из катапульты и снес какую-то небольшую тень внутри желтого облака.
        - Там люди! - закричал Раян. - То есть гоблины!
        Они с Марвином тоже выпустили по стреле в туман. И если я промахнулся, то сейчас раздались два приглушенных вскрика.
        Гоблины шли там плотным строем, прикрываясь щитами. Они все были в масках, похожих на противогазы.
        Психическая атака гоблинов началась с громкого рева. Потом из-за спин передних рядов показались силуэты пятиметровых монстров. Их было не меньше шести.
        До стены долетел запах.
        Защитников форта, кто был без масок, сначала покорежило от страха и потом всех как ветром со стены сдуло.
        Хорошо, что комендант упал на что-то мягкое внутри двора, иначе шею мог сломать.
        Разбежавшиеся ополченцы побросали шлемы и щиты. Я подобрал рогатый шлем и надел на голову Мары. Марвин дал ей круглый щит.
        Катапульта, не переставая, работала справа, пробивая бреши в строю пехоты. Мальчишка не отставал от нас троих, стреляя довольно метко из лука.
        Но больше всего мне запомнился старик с пращой - каждый его бросок был точен, а заряжал он тяжелые булыжники, так что гоблинам внизу однозначно не здоровилось.
        Враги продолжали идти вперед, но в чем состоял их план, я понял только когда разглядел большие штурмовые лестницы в задних рядах.
        Медведи-оборотни на рожон не лезли, дожидаясь, когда по этим лестницам смогут забраться на стену. Они не знали, как погиб вчерашний колдун, и явно побаивались. Все-таки они маги, а не солдаты.
        Нас, защитников, осталось семеро, не считая Мары. И долго мы, конечно, не продержались бы. Слишком много в этом тумане было врагов. У нас заканчивались стрелы.
        Придется хватать Мару и давать деру, баррикадироваться в казарме внизу и там отбиваться до последнего, обороняя подвал с трупом колдуна.
        Здесь на стене ловить нечего.
        Не знаю, ждала она критического момента, наблюдая сверху, насколько мы справляемся; или только-только прилетела, появившись из-за туч - значения это не имело.
        Сам факт ее появления, эффектного, как в цирке, произвел на меня сильное впечатление.
        Мне вспомнилось что-то из далекого детства: «Внимание! Внимание! Только сегодня! На арене чудо-женщина с кувалдой и топором! Жонглирует не глядя! Берегите головы!»
        Хильда была похожа на двухметровую сову из-за оперения ее сверкающих доспехов цвета серебристый металлик. Она зависла в трех метрах над стеной и развела руки-крылья в стороны. Воздух задрожал и все поле боя превратилось в сверкающие вертикальные грани гигантской, переливающейся всеми цветами радуги, бесконечно многогранной призмы.
        Туман рассеялся. Гоблины и монстры-оборотни застыли в ужасе, глядя на грозную алайсиагу, страшную в своем гневе.
        Никакой кувалды и топора у нее не было. В левой руке она держала узкую черную трубку с расширяющейся насадкой, как у пылесоса, а правой делала такие движения ладонью и пальцами, как будто брызгала водой.
        Только то была не вода. Из центра ладони вылетели шесть маленьких шаровых молний. По невероятным спирально-кольцевым траекториям эти яркие снаряды разнесли монстров-оборотней в кровавую пыль. А из насадки на черном жезле выходили темные волны, превращающие солдат-гоблинов в пепел.
        Вот это я понимаю, настоящий терминатор.
        Все закончилось за минуту.
        Мара в рогатом шлеме забралась на край башни и смотрела на Хильду, раскинув руки в сторону, подражая ей.
        - Я видела это! - громко закричала она.
        Хильда изящным движением левой руки убрала дезинтегратор в чехол за спиной, согнула ногу в колене и повернулась к нам лицом.
        Визор ее шлема с круглыми красными очками сдвинулся вверх.
        Большие черные глаза без зрачков смотрели как будто насквозь меня.
        - Привет, солдат, - услышал я знакомый хрипловатый голос. - Вижу, ты неплохо справляешься. Продолжай в том же духе.
        Я поклонился и встал на одно колено.
        - Что она сказала? - спросила меня Мара, сняв шлем.
        Все остальные тоже опустились на колено и склонили головы.
        Говорить я не мог, какой-то комок в горле не давал.
        Хильда опустилась к краю башни и сказала уже на местном языке:
        - Я говорю, что вы все молодцы, отважная Мара. Особенно ты. Рада вам помочь, но мне нужно в другое место. Вот, возьми.
        Она что-то протянула в руке и вложила Маре в ладошку.
        Потом приподнялась на пару метров, сложила руки под острым углом к корпусу и резко взмыла к тучам, моментально скрывшись в темноте.
        Я поднялся и посмотрел на своих бойцов. Они по-прежнему стояли на одном колене, склонив головы. Мальчишка и старик закрывали лица ладонями, а Крюк - правой рукой, согнутой в локте.
        С врагами покончено, но появилась другая проблема. Они же теперь расслабятся, думая, что этот ядерный бомбардировщик в виде серебристой совы будет прилетать каждый раз, как станет жарко.
        И что они начнут рассказывать на каждом углу про мое знакомство с этой беспощадной фурией?
        На стену приземлилась здоровенная ворона с красными глазами. Превратившись во Фреху, она подошла к Маре и обняла ее рукой за плечи.
        - Не беспокойся, Кранц, - сказала ведьма. - Они запомнят только огонь с неба.
        - Ты сотрешь им память? - спросила Мара. - Мне не стирай! Пожалуйста! Я никому не расскажу.
        Присоединяюсь к просьбе.
        - Нет, - ответила Фреха. - Я ничего стереть не могу. Она сама так все устроила.
        Марвин очнулся и вскочил. Он посмотрел на поле внизу, усыпанное черным пеплом и залитое кровью монстров. Снял шлем, стянул маску и принюхался к запаху гари. Потом поднял голову к небу, открыв рот, и наконец повернулся ко мне.
        - Что это было, босс? Я не понял.
        - Кара небес, - ответил я. - Нельзя гневить древних богов.
        12
        Я отправил Итана искать коменданта. Мальчишку и старика послал за лопатами. Марвин собрал пришедших в себя ополченцев.
        Я приказал им засыпать землей кровь и пепел на поле брани. Старшим назначил Крюка.
        - Если найдете стрелы в хорошем состоянии, соберете и принесете Марвину, - сказал я ему.
        - Да, господин, будет сделано, - четко ответил Крюк и убежал исполнять.
        Ни о каком огне с небес он не заикнулся. Принял это как должное. Грамотный в своей простоте подход. Крюк, вот кто должен быть комендантом. Надо, чтобы Риффен распорядился.
        Комендант, которого привел Итан, в глаза мне смотреть боялся. Но я понимал, что его вина минимальна. Я же видел Марвина на той дороге. Поэтому просто наказал расставить часовых и присматривать внимательнее за подвалом.
        Он благодарно мне кланялся, пятясь, и так и не поднял взгляд.
        Я не видел смысла оставаться в форте. Теперь, когда сразу шесть колдунов не вернутся, гоблины наверняка начнут чесать репу. Им самое время готовиться к обратке - неотвратимому возмездию, а не планировать новые диверсии в нашем тылу.
        Вполне возможно, я ошибался, но решил вернуться в Корханес, чтобы моей двадцатке зря сюда не скакать. Я уже называл их моей двадцаткой.
        Еще я подумал, что после сегодняшней ночи я не буду прежним собой, ни Крысобоем, ни Бешеным псом. Хильда оказалась совсем не такой, как я ее себе представлял. Эти черные глаза и без всего остального нагоняли жути, но совершенно фантастическая мощь оружия алайсиаги наводила на разные мысли.
        Не философские, нет.
        Философом скорее Раян заделается. Он уже рассказывал оторопевшим жителям о снизошедшем с неба пламени, которое уничтожило грязных шакалов-гоблинов.
        - И тогда разверзлись небеса! - говорил он обступившей его небольшой толпе. - И сошел огненный смерч!! И превратил негодяев чернокнижников в пепел!!
        Из него неплохой проповедник получится. Голос громкий, лысый череп, горящие глаза. Может назначить его комиссаром своего отряда?
        Облачиться в рванину и нести свет в массы он всегда успеет.
        Я подозвал Итана.
        - Уведи Раяна куда-нибудь подальше от толпы, - сказал я. - Скоро поедем в Корханес.
        Марвин пошел в конюшни рядом с казармой, чтобы проверить и подготовить лошадей.
        Я присел на лафет катапульты. Открыл флягу и пригубил медовухи. Никаких мыслей о кубинской сигаре, явный прогресс. Курить я здесь бросил окончательно, что очень радует. Есть, есть в этом мире несомненные плюсы.
        Взять ту же медовуху. Никакого опьянения, никаких побочных эффектов, но бодрит отлично и одновременно магическим образом помогает расслабиться после движухи.
        Фреха ушла к Тине, так и не сказав, что там они наколдовали с Лианой.
        Может потом расскажет.
        Мара по заданию Фрехи облетела вокруг форта, убедиться, что никаких врагов поблизости не осталось.
        Она вернулась и села рядом, откинув капюшон комбинезона.
        - Все чисто, босс, - засмеялась звонко и заразительно.
        - И ты туда же, - я уже жалел, что ввел это слово.
        Мара посмотрела на меня своими голубыми глазищами.
        - Бешеный пес, ты знаком с Хильдой. Ужасно завидую.
        - Ты же теперь тоже знакома. Что она дала тебе?
        - Вот, - она вытащила из-под одежды черный кулон, висевший на цепочке на шее. - Такой холодный.
        Она дала мне его подержать. Действительно, холодный, точнее - прохладный. И тяжелый. Цепь из какого-то сплава платины с золотом, двуцветные витые прожилки слегка почернели от времени. Кулон из неизвестного камня абсолютно черного цвета и идеально овальной формы, странным образом не касался цепи, удерживаемый невидимой силой.
        - Просто волшебный подарок, - сказал я восхищенно. - Это я должен тебе завидовать.
        Мара радостно улыбнулась.
        - Избранная, - она повернула камень. - Так здесь написано. Это Фреха сказала.
        Я с трудом различил на тыльной стороне камня тонкие надрезы в виде хаотичных полосок и точек.
        Ну конечно. Кому быть избранной, если не этой отчаянно храброй девочке?
        - Мы собираемся в Корханес, - сказал я.
        - Знаю, Фреха сказала. И еще она сказала, что мы скоро снова встретимся.
        Я хотел поскорее уехать, но Тина нас не отпустила. Нам пришлось всем четверым принять приглашение ее отца, старого шамана.
        Несмотря на глубокую ночь, в большом двухэтажном доме за накрытым столом собралось пятнадцать человек. У Тины оказалось две старших сестры, обе пришли с мужьями, солидными ремесленниками. Молодой парень - ученик шамана, привел свою подружку. Все хотели познакомиться со мной.
        Накормили нас до отвала и предложили погостить.
        - Живите, сколько хотите! - сказал шаман.
        - Дел много, надо ехать, - ответил я. - Спасибо за угощение. Нам пора.
        Провожали нас долго. Со всеми обнялись. Пришлось пообещать Тине, что мы приедем весной в деревню.
        Мара подарила мне фигурку дракона.
        На выезде из форта у ворот нас ждал Крюк с отличными новыми стрелами из запасов гарнизона.
        Ополченцы помахали нам с башни красно-золотыми флагами.
        Когда мы немного отъехали, я обернулся посмотреть на поле за фортом. Оно было аккуратно засыпано землей и выровнено.
        Фреха хлопнула в ладоши, стоя на крепостной стене, и сразу пошел густой снег. Совсем скоро не останется и следа от ночного боя. Как будто это все приснилось мне.
        Мы приближались к Корханесу в предрассветной тишине, когда над нашими головами пролетела большая ворона. По направлению ее полета я понял, что Фреха решила первым делом поговорить с Риффеном.
        Я прокручивал в уме последние события, чтобы составить устный отчет. Надо бы местной грамоте выучиться. Либо найти кого-то, чтобы под диктовку за мной записывал. Летописи Шамы, Слово о Крысобое.
        В целом, с первым заданием я, можно сказать, справился. Народ успокоится теперь и вернется в свои дома. Если, конечно, из гор новые монстры не полезут. Хорошо бы к вулкану экспедицию организовать. Это не моя территория, но осмотреться там на месте не помешает. По словам коменданта я понял, что Мильсен к вулкану не собирался.
        Надо найти, откуда приходили гоблинские колдуны. Этим и займусь. Риффена в известность поставлю, отряд встречу и в путь.
        До Корханеса доскакали быстро и без происшествий.
        Как только я спрыгнул с Армы во дворе дома, меня позвала Фреха из открытого окна второго этажа.
        Как относиться к тому, что она заходит, не спрашивая разрешения?
        Я спокойно отношусь. Во-первых, я пока не привык и еще не считаю этот дом своим. Так… место, где можно поспать, да и спал-то здесь всего три часа. Во-вторых, Фреху я рад видеть всегда, в любое время.
        - Пока ты не ушел к Риффену, решила тебя перехватить, - сказала она, когда я поднялся. - Залетела к нему, в общих чертах описала все. Теперь надо согласовать - ни мы с тобой, никто вообще не знает, что случилось у форта. Какие-то высшие силы вмешались, услышав твои молитвы.
        - Все понял. Это Мара тебе рассказала про мои молитвы?
        - Маре ты нравишься, - сказала она.
        Мне она тоже нравится. Хорошая девочка.
        - Что-нибудь еще? - спросил я.
        - Я дождалась Мильсена. Со стороны проследила, как они упаковали тело гоблина и сразу поскакали назад.
        - А медальон?
        - Медальон я оставила Лиане. Она уже приглашена ко двору в Траманте на собрание магов. Мне там делать нечего.
        - Помню, ты не лезешь в политику, - сказал я ровным голосом.
        Фреха сверкнула глазами. Но потом улыбнулась.
        - Предпочитаю действовать из-за кулис.
        Вот это уже больше похоже на правду. Мне кажется, я понемногу завоевываю ее доверие.
        - Хочу организовать экспедицию к вулкану, - рассказал ей о своих планах. - Дождусь свой отряд и поеду. Сейчас поговорю с Риффеном.
        - Конечно, Риффен все одобрит. Особенно теперь, когда ты отличился и убил монстра. Можешь рассчитывать на полную поддержку. Ладно, иди. Позже увидимся.
        Она вороной выпорхнула в окно.
        Марвин, как всегда, возился в конюшне с лошадьми. Жаль, Арса больше нет. Итан и Раян завалились спать на первом этаже в большой комнате, в которой останавливались конюхи и слуги гостей из метрополии.
        Я отправился к Риффену.
        Он по пояс голый умывался над клумбой с белыми цветами. Надо бы спросить, как они называются. Цветут в мороз, невероятно. Берт поливал ему из ковшика.
        - Утро доброе, господин наместник! - поздоровался я.
        - Доброе! Это точно! - он вытерся поданным Бертом полотенцем. - Начинаю привыкать, что одна наша общая знакомая ворона ни свет, ни заря будит меня. Пойдем наверх.
        - Как это выглядело? - спросил он первым делом, закрывая двери кабинета. - А то Фреха не порадовала меня деталями. Говорит, что прилетела после того, как все закончилось.
        - Яркий свет, - ответил я, придумывая детали на ходу. - Такой, что пришлось рукой закрыть глаза. Никаких громких звуков, кроме криков ужаса гоблинов. Воздух задрожал и стало жарко. Потом наступила полная тишина. Когда я открыл глаза, то увидел только слой пепла и лужи крови. Чудеса.
        - Не чудеса, - наместник уже знакомым жестом поднял указательный палец. - А само провидение! Всемогущий Михр и небо - на нашей стороне. Но ладно. Что там с предыдущей ночью?
        - Арс стоял на часах, - стал рассказывать я. - Заметил, как туман появился, разбудил Марвина, тот меня. Встали, пошли, встретили монстра у края деревни. Он был один. Ну мы его впятером и одолели. Арс погиб, он дрался как герой.
        - Надо его реабилитировать, - Риффен взял свою красную палочку с зарубками и сделал памятку.
        - У него кто-нибудь есть из родственников? - спросил я.
        Риффен кивнул и сделал еще одну зарубку.
        - Да, родителям надо награду выписать за такого сына, - сказал он. - И тебе, и всем остальным.
        - Нет, нам не надо, - отказался я.
        Риффен удивился.
        - Это наша работа. Парни, кстати, хорошие. И Раян, и Итан.
        - Это не они хорошие, а ты молодец, - Риффен хлопнул меня по плечу. - Рядом с тобой все захотят соответствовать.
        - Мне нужны две хорошие лошади для них, желательно из вашей конюшни.
        Наместник сразу подошел к окну, открыл и крикнул вниз:
        - Арни, пару лучших лошадей передай Марвину взамен тех, что он отдаст!
        Отлично. Такая оперативность без рассусоливаний мне подходит.
        - Что насчет моих двадцати всадников?
        - Письмо отправил, Катон ответил, все в порядке. Сегодня утром должны выехать. К обеду, самое позднее к ужину, ждем.
        - Хорошо, - сказал я. - Потом думаю отправиться всем отрядом к вулкану, осмотреть окрестности, найти ход, которым приходили монстры.
        Риффен задумался на минуту.
        - Отлично! - воскликнул он. - Хоть это и не наша провинция, но теперь мы имеем право. Может еще какого монстра завалишь, нам лишним не будет. Приближенные императора должны понять, что я тут сам себе хозяин. И даже за провинцией Эртуз могу присмотреть, если они там сами мышей не ловят.
        Моей главной мыслью было другое. Сидеть в крепости в мои планы не входило. Тут Хемрас, с которым я еще даже не знаком. Помощник его, розовощекий Гримс, коситься начал, когда мы на рассвете в ворота заехали.
        Надо как следует оглядеться, провинция большая. Объехать все, и в идеале найти какую-то свою базу. Тот же форт у каменоломни вполне подходящее место. Может и другие подобные есть.
        - Комендант форта слабоват, - начал я. - Неуверенно действовал, в военном деле не разбирается.
        - Да знаю, - наместник махнул рукой. - Тыловым обеспечением всю жизнь занимался. Он родственник жены начальника порта в Траманте. Пусть сидит, там у каменоломни спокойно. За все годы это первое нападение было, оно же последнее, надеюсь.
        Ясно. И здесь кумовство и блат. Тогда надо Крюка к себе забрать, пригодится. Но про это Риффену говорить не стал. Такие мелочи сам буду решать.
        - Если пока других дел нет, пойду высплюсь до прибытия отряда, - сказал я.
        - Позавтракаем и пойдешь, - тоном, не терпящим возражений, отрезал наместник.
        Да, босс. Конечно, босс. Я вспомнил Мару и ее звонкий смех.
        Берт приветствовал меня с необыкновенным энтузиазмом.
        - Ты большое дело сделал, Кранц! - он пожал мне руки. - Сейчас я тебя накормлю.
        Как бы не растолстеть с местных сытных харчей. Размышляя за завтраком, я подумал, что они тут могут надолго затормозить в средних веках.
        Земля плодородная, два-три урожая летом снимают, не напрягаясь. Жемчужная крупа, пшеница, рожь, кукуруза, овощи-фрукты. Теплицы или что-то похожее в каждой деревне и сейчас урожай дают хороший. Цветы эти белые на морозе.
        Рыбы полно, зверей всяких в лесах тоже. Стада лошадей, овец и коров повсюду бродят, почти без охраны.
        Простых людей все устраивает. Живут хорошо. Даже при том, что все императору принадлежит, чисто теоретически. В Подбрезове, глухой деревне, у всех дома большие, ухоженные. Здесь в Корханесе вообще можно сказать процветание всеобщее, не считая гоблинов зловредных и диких орков на окраине.
        Они даже до великих географических открытий могут не дорасти, раз целый континент за океаном им вообще не интересен.
        Соседей только осталось принудить к миру и все, кури бамбук.
        Но вот Риффен опять разговор завел, что времена тяжелые, зреет смута. Метрополия хочет налог какой-то ввести, дескать Шама должна, как и другие провинции, в казну платить.
        Не понял.
        - А мы, что ли, не платим? - решился задать вопрос.
        Берт открыл рот. Риффен усмехнулся.
        - Не обращай внимания, Берт, - хохотнул наместник. - Неси десерт. Кранц - вояка, откуда ему финансы с налогами знать.
        Ну да, вояка. Тина вообще не выбирала выражений - солдафоном меня обозвала.
        - Мы, как пограничная провинция, от налогов освобождены, - сказал Риффен. - Только армию снабжаю фуражом для коней и едой для солдат. Это моя главная повинность, которую я считаю своим долгом. С Юстигом мы душа в душу жили. Теперь надо посмотреть, кого назначат вместо него корпусом командовать, и тоже общий язык искать.
        Я понял, что Риффен здесь по сути сам себе король. И армейский корпус, не афишируя, считает своим, потому что кормит солдат и лошадей. То-то я у него чертяка и завтракаем вместе. Юстига же нет, с кем еще с утреца живой воды выпить, как не с помощником по особым делам.
        Короче, умотался я, завтракая, так, что еле до кровати дошел. Как разделся и спать лег, не помню.
        Разбудил меня опять же Риффен. Самолично пришел и тормошит за плечо, приговаривая:
        - Кранц, подъем!
        Я было подумал, что моя двадцатка бойцов прибыла, но нет, еще не приехали.
        - Война войной, Крысобой, а обед по расписанию! - Риффен был в отличном настроении. - Я с утра столько дел переделал, а ты спишь тут без задних ног. Идем, Берт поросенка на обед приготовил.
        Нет, я точно здесь растолстею, если надолго задержусь.
        Спросил Марвина по пути, как они.
        - Все отлично, только надо бы лошадей на прогулку, - ответил он.
        Я кивнул. Сейчас поедем.
        За обедом старался поэтому много не есть и не пить, дескать, еще от завтрака не отошел. Хотелось поскорее галопом пройтись по заснеженной равнине.
        - Понимаю, - сказал Риффен, истолковав мой плохой аппетит по-своему. - Я тоже нервничаю, что отряда твоего до сих пор нет. Только я когда нервничаю, есть хочу больше обычного.
        Обычно наместник ел много, хорошо и с аппетитом. Успевал отдавать распоряжения своему секретарю Арни и отвечать на мои вопросы.
        - В планах у императора никакой войны ни с гоблинами, ни с тоширунгами не было. Тоширунги тихо сидят, редкие набеги у границы не в счет. Наши люди тоже не брезгуют по их окраине прокатиться, молодежь в основном балуется. Но в целом, на том направлении все спокойно.
        Значит, то, что они убили моих парней, Лима и Риццо, не в счет. И хотели нас с Марвином в плен захватить. Я убил одного тоширунга и сколько еще погибло под обвалом - все равно у меня были свои планы. Доберемся и до тоширунгов.
        Стоп. Кто это сейчас подумал? Какие планы? Что значит, доберусь?
        - А гоблины сами напросились, - продолжал Риффен. - Но если после тяжелой битвы в штабе еще были какие-то сомнения, то после этих нападений на деревню и пограничников… И когда еще выяснилось, благодаря тебе, что это тоже гоблины гадят. Тут все. Война.
        - И когда война? - спросил я.
        - Там, в высоких дворцах, долго запрягают. Все хотят участвовать в принятии решений. Так что месяц примерно уйдет на сборы и передислокацию войск.
        Месяц? Расстояний до восточных и южных границ я не знал, но мне показалось, что месяц - это долго.
        Хорошо. Мне-то куда спешить? За месяц я здесь освоюсь, а там видно будет.
        Риффен тоже считал, что месяц это долго. Вот если бы военным министром был Юстиг, то уже дней через десять началось бы наступление.
        Но и так, наместник радовался, потирая руки. У гоблинов край богатый. Оттяпать кусок земли и присоединить к Шаме - это очевидный профит. А если еще и всю торговлю пушниной на себя завязать, так вообще праздник.
        Все как везде. Кому война, а кому мать родна. Бабло побеждает зло.
        Где же мои бойцы?
        Бойцы мои прискакали сильно потрепанные. До северных ворот Корханеса добралось только двенадцать всадников. Остальные прикрывали отход, отбивая атаки авангарда наступающей с севера тридцати тысячной армии неизвестного противника.
        Арьергард нашего корпуса находился в стороне к северо-востоку и втянутый в бои с дозорами гоблинов, не заметил движение этой армии. Повезло, что мы попросили у Катона двадцать всадников для меня. Иначе внезапной атакой неведомые враги могли захватить крепость врасплох.
        Мои парни наткнулись на головной дозор и перебили пятерых разведчиков врага, поднялись на пригорок и увидели наступающую армию. С трудом ушли от погони, потеряв восемь бойцов.
        Ситуация в любом случае была критической. Врасплох они нас не застанут. Но сколько времени придется отбиваться в осаде, пока не подойдет подмога, неизвестно.
        Снова начиналась жара.
        13
        Из двенадцати всадников четверо были серьезно ранены. Сотник, которого Катон назначил старшим, потерял сознание сразу, как отряд въехал в северные ворота. Трое солдат держались, но рассчитывать на них в ближайшее время я не мог.
        Всех четверых отправили в госпиталь к шаману Илро.
        Я думал, он с Юстигом в его обозе, а оказывается здесь. За тяжело ранеными ухаживает, которых Юстиг не рискнул увезти в Эртуз из опасения, что они не вынесут дорогу.
        Навестить Илро я решил позднее.
        В итоге вместо двадцати четырех человек, включая меня, нас было в два раза меньше.
        Из восьми поступивших в мое распоряжение бойцов, двое были десятниками, которых Марвин знал в лицо и по именам с тех пор, когда сам был десятником.
        Люк и Зоран, так их звали. Ровесники Марвина, но выглядели старше своих двадцати трех лет. Или это Марвин хорошо сохранился.
        Шестеро солдат оказались двадцатилетними юнцами, но тоже с опытом боев на восточной границе, как и десятники.
        Все они вызвались добровольно перейти в мой отряд, когда Катон объявил отбор. Как сказал Зоран, конкурс был бешеный. Катон долго выбирал лучших.
        Что ж, жаль, что не все двадцать добрались, но и восемь опытных бойцов - уже сила.
        Риффен отправился к Хемрасу, чтобы с башни северных ворот посмотреть на приближающуюся армию врага.
        Я остался поговорить с выжившими.
        Шестерых солдат я определил в большую комнату с камином:
        - Отдохните пока здесь.
        Марвин с десятниками зашли в соседнюю комнату. Там мы вчетвером и поговорили.
        - Далеко враги отсюда? - задал я самый важный вопрос.
        - Один час пути, это максимум, - ответил Зоран. - Но первая сотня уже на краю леса. Я оглянулся, когда мы в ворота заехали. Метров триста всего до них было.
        - Опишите тех пятерых, что вы убили, - попросил я. - Как выглядят, чем вооружены, какие лошади?
        - Это люди, не тоширунги и не гоблины, - сказал Люк. - Но таких мы раньше не встречали. Они крепкие, широкие в плечах, но не высокие. Лошади меньше наших. Шлемы без забрал, железные, а доспехи из толстой кожи, пластинами. Вооружены мечами, копьями и такими странными штуками, похожими на лук. Они были у двоих, у остальных луки, тоже необычные.
        - Где они? - спросил я. - Вы их забрали?
        Люк замолчал и посмотрел на Зорана.
        - Мы эти штуки забрали, - сказал тот. - И луки с мечами, но луки и мечи были у тех, что погибли. Эти штуки мы спрятали, чтобы гарнизонным не показывать. Внизу в мешках в конюшне. Принести?
        - Конечно, неси. И стрелы, если есть.
        Зоран вышел. Марвин подошел к окну и посмотрел, как он снял сумки и мешки со своей лошади.
        - А что с гарнизонными не так? - спросил он у Люка.
        - Мы же раньше здесь стояли, под стенами, в палаточном лагере. И с ними в натянутых отношениях, - ответил он. - Хемрас и Гримс, оба те еще жуки.
        Зоран зашел и вынул из мешков два арбалета и полные колчаны с болтами. Короткие, толстые болты с оперением и острыми четырехгранными наконечниками сразу объясняли причины тяжелых ранений. Арбалеты были в отличном состоянии, почти новые.
        - Такого оружия у нас нет, - сказал Марвин мрачно разглядывая механизм арбалета. - И ни у кого нет. Никогда не видел.
        Люк и Зоран кивнули.
        - Как вы их убили? - спросил я.
        - Столкнулись в упор, в рощице вечнозеленых деревьев, мы их первыми заметили, шли на скорости и копьями сбили на землю, окружили, - сказал Зоран. - Они не успели ничего сделать. Том, сотник, хотел их допросить, кто такие, что здесь вынюхивают, но они выхватили ножи и мечи, и кинулись на нас. Пришлось порубить саблями.
        - Потом выехали на холм оглядеться, - продолжил Люк. - А там две колонны тысяч по десять вдалеке, все на конях. И сотня развернутым строем совсем рядом, метров двести. Увидели нас и кинулись всей толпой. Мы не смогли сразу оторваться и Том приказал парням задержать врагов, чтобы кто-то мог уйти и предупредить.
        Понятно. Неожиданное нашествие неизвестных новых врагов из северных степей - не про это ли говорила Фреха? Если знала заранее, почему никому не сказала? Нет, что-то не сходится. Это какая-то другая напасть.
        Арбалеты у них мощные, с их точностью и дальнобойностью наши луки вряд ли могут сравниться. Ранения очень тяжелые у четверых, несмотря на расстояние.
        Похоже, что с обороной крепости будут проблемы.
        Я, уже приняв решение, отправился к северным воротам.
        - Марвин, готовь лошадей, - приказал, уходя.
        На горизонте появились ровные ряды маршевых конных колонн. Передовая сотня рассыпалась вдоль края леса, но пока не приближалась.
        Я присоединился к группе во главе с Риффеном на крепостной стене.
        Мы поздоровались с Гримсом и меня познакомили с Хемрасом. Уже немолодой, сутулый и усатый начальник гарнизона был крайне обеспокоен. Никто не знал, чего ожидать от внезапного появления этой конницы.
        Я сделал знак Риффену, что надо поговорить.
        Мы отошли в сторону от башни. Между зубьев крепостной стены разворачивающаяся армия выглядела грозно. Я заметил большие тени - осадные орудия и механизмы.
        - Наместник, если прикажете, то я останусь, - сказал я. - Но толку от меня и моих парней здесь в крепости будет не много. Пятитысячный гарнизон, думаю, и без нас справится. Разрешите мне отправиться к вулкану, чтобы не терять время, сидя в осаде.
        Риффен ненадолго задумался, но быстро понял, что от меня толку действительно будет больше, если я займусь чем-нибудь другим, а не обороной Корханеса.
        - Ты прав, - сказал он. - Заедешь в форт, чтобы они отправили почту в Трамант. Так будет быстрее, чем моя почта доберется в Эртуз, а потом они оттуда все переврут.
        Я уже понял, что птиц, летающих с почтой напрямую из Корханеса в Трамант, не было. Если не считать Фреху.
        Кстати, где она?
        Наместник подозвал секретаря с бумагой и пером, и быстро написал донесение в императорский штаб.
        - Восемь свежих, хороших лошадей тоже не помешают, - добавил я. - Взамен таких же хороших, но уставших.
        - Скажешь старшему конюху, что я приказал, - сказал Риффен. - Ступай и поторопись. Чем быстрее прибудет подмога, тем лучше.
        Все это слышали. Я не просто так сваливаю, а с конкретным поручением. Хемрас даже обрадовался, что я уезжаю.
        Я тоже очень рад. Счастливо оставаться.
        Я поскакал к дому, мысленно вызывая Фреху.
        Марвин - золото, а не человек, уже сам, без моего вмешательства, договорился со старшим конюхом на обмен восьми уставших лошадей. Конюх в принципе ничего не терял, армейские лошади все ценились очень высоко, а когда еще получил мое подтверждение, то и вовсе обрадовался помочь новому другу - они с Марвином быстро нашли общий язык на почве любви к лошадям.
        Весь мой отряд уже стоял во дворе, готовый к отбытию. Фрехи видно не было. Время поджимало, скоро двадцати тысячная армия окружит Корханес.
        - По коням! - скомандовал я. - Наша задача добраться до форта, чтобы оттуда отправить донесение наместника в Трамант.
        Арма, наконец-то оказавшаяся на просторе, почувствовав мое бодрое настроение, с ходу ускорилась. Уна не отставала. Мы с Марвином оглянулись. Итан и Раян на новых, быстрых лошадях, держались вровень с остальными.
        То, что нас теперь было двенадцать, меня очень радовало. С такими бойцами можно многое сделать. Например, раздобыть еще штук десять арбалетов.
        Легкий морозец бодрил, как и картина конницы врага, которая уже с двух сторон начала окружать Корханес. С обоих флангов за нами сначала устремились преследователи. Но они быстро передумали, поняв, что наши свежие лошади легко уходят от их коней, уставших после долгого марш-броска.
        Примерно на полпути к форту нас догнала Фреха. Она летела довольно высоко, но я уже легко узнал бы эту ворону из сотни других. С наместником связь у меня будет, а больше мне ничего и не требовалось. Жаль не удалось пересечься с Прото и взять побольше денег на расходы. Но это пока не сильно горит.
        Такое скорое возвращение на место, ставшее знаковым для меня после встречи с Хильдой, я не планировал. Знакомая фигура с крюком вместо левой руки, помахала нам флагом с главной башни. Ворота открылись и мост через ров опустился загодя. Так что мы на полном скаку влетели внутрь форта.
        Комендант уже спешил нам навстречу, радостно улыбаясь.
        Пришлось его огорчить.
        - Нет, мы ненадолго, - ответил я на очередное приглашение к столу. - Вот срочное донесение наместника в главный штаб, отправить немедленно.
        Я вручил ему записку Риффена. Комендант убежал к голубятне.
        Марвин воспользовался приглашением Крюка и парни повели покормить лошадей.
        Фреха ждала меня у крепостной стены под навесом. Начался дождь с мокрым снегом.
        - Привет, - сказал я. - Ну и погодка.
        - Я не знала ничего про нападение с севера, - ответила ведьма, продолжая наш мысленный разговор. - В предсказании было очень расплывчато о новой угрозе.
        Вот как. Предсказание. Надо было усилить дозоры. Построить стену на границе с Великой степью. Изобрести порох в конце концов, а лучше сразу пулемет «Максим» или ракетную установку «Град». Сидят тут ровно, в ус не дуют. Империя с большой буквы.
        Фреха сменила свой покер-фейс на гримасу скептика.
        А, ну да, у нас же Хильда есть.
        - Крысобой, я что-то не пойму, - сказала Фреха. - С кем ты сейчас себя ассоциируешь.
        Вот так именно и сказала, на всеобщем языке.
        Ассоциирую ли я себя с Крысобоем? Конечно. Все мои проблемы неразрывно связаны с тем, что я говорю про все «наше». А в каком месте оно наше? Я этого Марчеса Второго ни разу не видел, фараона недоделанного. Парни мои кровь проливают. А северная граница открытая стоит. Ни полосы демаркационной, ни вышек с колючей проволокой, ни одной собаки сторожевой.
        - Вот станешь военным министром и займешься всем этим.
        Фреха шутила или серьезно сейчас? Я не понял.
        Оно мне надо, министром?
        Чем вообще занять кучу свободного времени мертвецу в Корханесе? Бешеный пес внутри меня все-таки начал брать верх над Крысобоем.
        А не сделаться ли мне партизаном?
        - Хорошая идея, - сказала Фреха.
        Она и слово «партизан» знает. Или здесь тоже такое в ходу?
        Взять «языка» среди этих новых врагов с севера и допросить, где они кассу держат. Кассу грабануть и купить пару быстроходных бригов с катапультами. Заняться пиратством. Клад старый найти. К эльфам можно сгонять. Дел полно.
        - Что-то ты, Кранц, разошелся, - недовольно поморщилась Фреха. - Все это ты всегда, в любой момент успеешь. Сейчас дела поважнее есть.
        - Родина в опасности? - спросил я.
        - Вот именно.
        - И что я могу сделать?
        Фреха повела меня к дому шамана. Сначала я хотел раздобыть две-три походные палатки, их тут как раз делали на маленькой мануфактуре. И выехать, чтобы засветло добраться к склонам у подножия гор. Но испортившаяся погода изменила расклад. Ладно, заночуем здесь, в казармах места свободного много.
        У шамана дома было тихо. На первом этаже в просторной кухне-гостиной, где мы совсем недавно прощались, сидела одна Мара и играла с котом.
        Она помахала нам ручкой.
        - Я же говорила, что мы скоро встретимся снова.
        Маленькая колдунья.
        Она улыбнулась и похлопала по дивану.
        - Присаживайся, Бешеный Пес, дедушка сейчас придет.
        Я сел рядом с Марой.
        Фреха подбросила в камин пару поленьев.
        Вошел шаман. В прошлый раз он был в обычной одежде. Сейчас на нем красовался какой-то странный наряд. Разноцветные перья, пришитые или приклеенные к широченным штанам и квадратной куртке на пару размеров больше, топорщились в разные стороны. На голове черная шляпа, я бы сказал, модная, что бы это ни значило. На щеках красно-желтые полоски как у футбольного фаната. В руке серебряная пузатая погремушка с пришитыми на ниточках к верхней части двумя круглыми помпонами с нарисованными черепами. В общем, шаман.
        Он пододвинул табурет, сел напротив вплотную и кивнул мне вместо приветствия.
        Ну да, недавно виделись.
        Шаман устроился поудобнее, шумно выдохнул и начал ловко крутить ручку погремушки, зажав между ладоней, словно собирался добыть огонь. Пробковые помпончики весело постукивали по бокам серебряного шара, извлекая необычный звук - легкое гудение и звон. В какой-то момент мне начало казаться, что гудит и звенит у меня внутри головы.
        Шаман вдруг ловко перехватил погремушку правой рукой и легонько стукнул меня по колену.
        Вокруг стало тихо.
        Я сидел на вершине горы. Вокруг летали большие черные грифы. Над головой плыли желтые облака. Внизу на заснеженной равнине разворачивалось сражение двух огромных армий.
        Сначала они обменялись волнами кавалерийских атак и тучами стрел. Потом спешились, отпустив коней, и сошлись врукопашную. Рубились отчаянно и ожесточенно, звон мечей и сабель заглушал все вокруг. Снег стал красным.
        Победивших не было. Немногие оставшиеся в живых, обессилев, расходились на свои стороны огромного поля, заваленного трупами. В небе парили стервятники, готовясь пировать. Солнце зашло и стало темно. Я больше не видел место битвы и не сидел на вершине горы, а медленно летел над землей в лунном свете.
        - Вот, выпей, - шаман придвинул ко мне стакан с мутной жидкостью. - Погаси огонь.
        Я послушно выпил холодную воду с добавлением какой-то мятной травы. Сразу стало легче.
        - Что я видел? - спросил я, оглядываясь.
        Мара сидела рядом и играла с котом. Фреха с Тиной накрывали на стол. Мать Тины зажигала свечи, обходя комнату с лучиной.
        - Ты нам скажи, - сказала Фреха. - Наверное что-то очень веселое. Ты смеялся, как ребенок.
        Смеялся?
        Мара посмотрела на меня.
        - Всего пару минут прошло, - сказала она. - Давай, расскажи, мы тоже посмеемся.
        Пару минут? Мне показалось, целый день пролетел. И я так устал, словно сам весь день рубил саблей.
        - Рассказывать никому ничего не нужно, - сказал шаман, тоже устало. - Если не хочешь.
        - Но что это было, прошлое или будущее? - я не мог понять, почему я смеялся. Ничего смешного в моем видении не было.
        - И то, и другое, - ответил шаман. - Все повторяется. И ты остаешься прежним. Собой.
        Так кто же я?
        Подошла Фреха и села рядом.
        - Ты можешь все изменить, - она положила мне руку на плечо. - Но для этого тебе надо измениться самому. Прислушаться к зову сердца.
        Я посмотрел ей в глаза. Холодные и печальные, горящие и веселые, все это магически одновременно. Нет, мне ничего не понять. Скажите мне прямо и просто, что мне делать. А так я не умею, не могу.
        - Нет никаких прямых и простых ответов, - сказал шаман. - В любом случае, тебе решать…
        Тина хлопнула в ладоши и я очнулся.
        Я сидел рядом с Марой. Она играла с котом.
        Фреха подбросила в камин пару поленьев.
        Мать Тины зажгла свечи и сказала:
        - Прошу к столу.
        Старый шаман в обычном полушерстяном комбинезоне широко мне улыбался.
        - Крысобой, оставайся! - сказал он, хлопнув меня тяжелой ладонью по тому же колену, по которому стукнул погремушкой. - Живи, сколько хочешь.
        Я вспомнил, как он говорил это вчера и тоже улыбнулся.
        - Спасибо за предложение, но у меня много дел.
        Мара села за стол напротив меня и подмигнула.
        ***
        Выехали мы сразу, как рассвело. Небо было ясным. В отличие от моей головы. Там было все так сложно, я не понимал, где сон, где явь. Куда мы скачем? Зачем? Не помню. Надо сосредоточиться.
        - Ночью громыхнуло знатно, - поеживаясь, сказал Зоран.
        - Страшно тебе? - весело спросил Люк.
        - Сейчас как приедем в самое пекло, - Марвин показал плетью вдаль. - Смотрите, опять началось.
        Погруженный в свои мысли, я не сразу отреагировал. Но поднял голову вверх, когда услышал, как все вскрикнули. Каждый по своему. Кто-то удивленно, кто-то испуганно, кто-то восхищенно.
        Один Итан спокойно сплюнул в сторону.
        Вулкан вдалеке дымил, как в первый день. Густая чернота вспыхивала багровыми языками пламени. Магма оранжево-черными реками пузырилась и громко шипела, скатываясь вниз по склонам.
        Раздался еще один сильный взрыв и новый столб пепла выбросило из жерла.
        Мы поднялись на вершину пологого холма. Заснеженные склоны гор по краям долины начинали чуть дальше таять из-за близости вулкана. Небольшая река посредине отражала черный столб дыма, огромным косматым джинном нависающий над горами.
        Так. Я - Крысобой Кранц, командир особого отряда, помощник наместника провинции Шама Центральной Империи Благоденствия. Скачу к вулкану, чтобы найти следы и вход, через который колдуны гоблинов проникают к нам в тыл.
        Все в порядке.
        Или нет. Не так.
        Я - Бешеный пес, правая рука Хильды. Призван ею в этот мир, чтобы восстановить баланс. Какой баланс?
        Ладно. Одно другому не мешает.
        Но если я - правая рука одного из древних духов смерти и убийства, то как мне восстановить баланс? И есть ли у меня для этого какие-то особые способности, умения или оружие? Без оружия ничего не получится.
        Вопросы продолжали копиться, а спросить некого. Казалось бы, после встречи с шаманом что-то должно проясниться, но наоборот только еще больше запуталось.
        «Тебе решать». Вот это я запомнил хорошо.
        Почему меня так упорно тянет к этому вулкану? Еще один вопрос.
        14
        - Здесь остановимся, - распорядился я, когда мы спустились к реке.
        В тени двух раскидистых деревьев разбили три палатки, подаренных нам одним из зятей шамана. Как раз его и была та мануфактура в форте. Когда он увидел меня, то отказался брать деньги.
        Благодаря близости вулкана снег здесь полностью растаял, а еще метрах в пятнадцати начинался самый настоящий луг, цветущий как где-нибудь в Альпах в разгар лета.
        Мы расседлали лошадей и они сразу разбрелись вдоль берега, с удовольствием пощипывая сочную травку.
        Раян и Люк занялись костром. Пятерых бойцов Марвин отправил в лес собирать хворост, шестого назначил часовым.
        Зоран и Итан освежевали двух косуль, которых мы с Марвином подстрелили из арбалетов. Марвин быстро разобрался с новым оружием, ну а я давно был знаком по прошлой жизни.
        Люк больше всех оценил точность и дальнобойность арбалетов.
        - Из луков мы не смогли бы убить этих пугливых косуль, - сказал он.
        - Я бы смог, - возразил Зоран.
        - Ну ты у нас самый лучший стрелок в тысяче, - согласился Люк. - Я бы точно не смог.
        Свой арбалет я решил отдать ему. Люк очень обрадовался, выбрал толстое дерево метрах в пятидесяти и начал тренироваться. Марвин показал ему, как заряжать и как держать арбалет.
        Место было удобное, здесь и будет наш базовый лагерь, решил я.
        Солдаты натаскали большую кучу дров. Марвин приказал развести еще два костра. У нас с собой было три походных котла. Быстро приготовили обед и поели.
        Отдохнувшие лошади сами подошли поближе, когда поняли, что пора ехать. Оставив двух бойцов присматривать за лагерем, мы из долины отправились на разведку в горы. Я приказал всем надеть маски, которыми нас снабдила Фреха с большим запасом.
        Перейдя реку вброд, углубились в широкое ущелье метров на пятьсот и неожиданно быстро напали на след.
        Зоран, опытный следопыт, присел на колено и осмотрел его.
        - Это старый отпечаток, - сказал он. - Возможно, как раз тот медведь, которого вы убили. Других следов нет, он один здесь шел.
        Все правильно, если учесть направление к деревне Подбрезова и самый короткий путь из этого ущелья туда. Все оказалось очень просто. Легкая работа, только кому-то надо было ее сделать. Осталось найти вход-выход.
        Парни приготовили арбалеты и луки. Мы осмотрели отвесные стены. Постепенно они становились все выше, уходя острыми скалами к небу.
        Я решил двигаться до приметного черного камня на уступе серой скалы. Потом нужно было возвращаться, чтобы успеть до темноты.
        В одном месте на нашем пути встретилась большая змея. Она грелась на солнце, лежа на плоском камне. Мы разбудили ее своим шумом. Змея подняла свою голову с раздвоенным языком и зашипела.
        Люк проявил отличную реакцию, выстрелив ей точно в голову. Арбалетный болт пробил ее насквозь. Марвин подцепил наконечником и протянул копье со змеей Люку, тот выдернул болт. Итан аккуратно снял змею с копья и бросил в мешок.
        - Шкура хорошая, - сказал он. - Толстая. Да и мясо пожарить можно.
        - Ты смотри! - воскликнул Зоран. - Какой выстрел, чтоб мне провалиться! Как нам еще такие штуки раздобыть?
        Да, вооружить весь отряд «такими штуками» было бы неплохо. Хотя бы еще четыре арбалета. По скорострельности луки все равно лучше. Шесть лучников и шесть арбалетчиков было бы идеально.
        - Как здесь закончим, вернемся к окрестностям Корханеса, - сказал я. - И посмотрим, что можно сделать.
        Меня заинтересовало, а как новые враги видят в темноте? Если у них простые шлемы без забрала.
        - А что мы сможем таким маленьким отрядом? - Раян никогда не стеснялся задавать вопросы, в том числе, не самые удобные.
        - Парни сказали, что у дозорных шлемы без забрал были, - ответил за меня Марвин. - Ночью подкрадемся к их лагерю и вырежем часовых.
        - А если они видят в темноте, как кошки? - это уже один из молодых солдат спросил.
        - Вот и проверим, - сказал Марвин. - Ты и пойдешь проверять, а мы посмотрим.
        Все улыбнулись. Но тут же снова стали серьезными. Мы подъехали к расщелине на правой стороне ущелья.
        Рассмотрев ее поближе, я понял, что монстр не пролез бы в такую щель. Даже лошадь с трудом пройдет. На земле небольшой продолговатый камень перегораживал путь.
        - Может она как-то расширяется? - предположил Люк. Он спрыгнул, закинул арбалет за спину и древком копья потыкал вокруг прохода.
        Вряд ли это тот вход, через который появлялись гоблины, слишком узкий. К тому же на противоположной, дальней от вулкана стене. Хоть это и ничего не доказывает, но логичнее было искать выход пошире и на другой стороне.
        - Едем дальше, - приказал я. - Ищем более подходящий проход. К этому потом вернемся, если ничего не найдем.
        Залезть в расщелину и посмотреть, что там, всегда успеем.
        Когда доехали до приметного камня на скале, я развернул Арму.
        - Сегодня дальше не поедем. До заката нужно вернуться.
        Как обычно, ближе к ночи ветром нагнало тучи. В ущелье сразу стало сумрачно.
        Я опустил забрало и вдруг увидел какие-то письмена на том самом камне вверху.
        - Стоп! - сказал я. - Видите? Что там написано, кто-нибудь знает?
        Никто не знал. У меня что, все неграмотные в отряде?
        - Похоже на язык троллей, - сказал неуверенно один из молодых солдат, до этого скромно молчавший.
        - Откуда знаешь? - спросил Марвин.
        Парень смутился.
        - Говори, - приказал ему я.
        - Однажды видел очень старую книгу, - ответил он. - На рынке в Траманте у бродячего продавца. Попросил посмотреть и полистал. Такие же буквы. Я тогда спросил, на каком это языке. Он ответил, что на языке троллей.
        Солдат-книгочей, первый здесь, встреченный мною лично. Плюс восемь свидетелей, если кто не поверит. Этот мир не перестает удивлять.
        Жаль, нет фотоаппарата, чтобы надпись потом Фрехе показать. Перерисовывать - слишком забористый шрифт.
        Что бы это могло значить? Добро пожаловать? Не влезай, убьет? Или просто слово из трех букв. Вот и гадай.
        - И где эти волшебные тролли, что написали здесь невидимыми чернилами эту странную вычурную надпись в пустынном ущелье? - черт, я кажется слишком пафосно говорю.
        Раян и Итан с самого начала в курсе, что я могу задвинуть длинную фразу. Марвин тем более знал. Но остальные наверное подумали, что этот Крысобой - сложный тип.
        - Тролли ушли далеко на восток лет тридцать назад, - сказал тот же любитель старинных книг. - Нашли там высоченные горы покруче этих.
        - Не, там другая причина была, мне дед рассказывал, - сказал Зоран. - Тогдашний канцлер посоветовал предыдущему императору налог для троллей поднять. А те обиделись и ушли.
        Так, значит. Раньше тролли в этих горах жили и налоги платили Империи.
        - Наши доспехи и шлемы делают по их способу, - добавил Зоран. - Они поделились секретами в обмен на невмешательство в их горную жизнь. Зря с ними тогда разошлись, может они и оружие нас научили бы делать.
        Вот она, точка невозврата для технологического развития Империи. Сами упустили свой шанс. Ж - жадность.
        - И сейчас мы с ними не общаемся? - уточнил я.
        - Про них вообще с тех пор не слыхать, - кивнул Зоран. - Далеко ушли.
        Понятно, подальше от загребущей Империи благоденствия.
        Ладно, история - это интересно, но не до этого сейчас.
        А надпись потому и проявилась, что в шлеме технология та же самая.
        Давай рассуждать логически, что такого мог написать здесь тролль? На камне, рядом с которым нет никаких дверей.
        Я слез с Армы и подошел вплотную к скале. Ощупал все выступы и понажимал на возможные кнопки. Ничего.
        Наверное надо прочитать какое-нибудь заклинание или воспользоваться каким-то ключом.
        Придется завтра пораньше вернуться, как рассветет.
        Я повернулся, чтобы сесть в седло, как вдруг что-то щелкнуло внутри скалы.
        Марвин открыл рот и показал пальцем. Остальные просто замерли, прислушиваясь. Но больше ничего не произошло, потайные входы не открылись, скала не стала прозрачной. И никаких звуков.
        Но не могло же всем показаться?
        Я снова стал щупать и осматривать стену. Бесполезно. Тролли оставили эти горы давно, может все сломалось. Никто же тут петли дверные не смазывает оружейным маслом.
        - Поехали, - я махнул рукой. - Завтра попробуем.
        Мы шагом поехали назад.
        Но я все-таки на что-то нажал.
        Расщелина слева расширилась до четырех метров, в высоту она стала метра три, так что можно было ехать верхом.
        Мы переглянулись. Открывать дверь за шестьдесят метров от нее? Тролли - они такие хитрые, что даже чересчур.
        Ждать до утра никакого смысла не было. Внутри все равно темнота, хоть глаз выколи.
        Я направил Арму в проход. Она аккуратно перешагнула через камень на земле. Похоже, он не дает каменным воротам полностью закрыться. Если его убрать, расщелина превратится в сплошную стену, когда сработает механизм в скале.
        Итан слез с лошади и попробовал пошевелить этот камень-подпорку. У него ничего вышло.
        - Крепко лежит, намертво, - сказал он.
        Скорее всего тоже где-то секретка есть, чтобы легко убрать. Будь я троллем, непременно так бы и сделал.
        Кажется, прошло сто лет с той ночи, когда мы вот так же ехали по пещере на другом конце горного хребта. Марвин тоже вспомнил, судя по тому, как он держит копье. Мокрицу или крокодила ждет, приготовился.
        Гоблинскими колдунами здесь не пахло.
        Вообще ничем не пахло, если не считать запах металлической стружки. Причем свежий. Такой горячей стружки, только что из фрезеровочного станка. Тролли сделали вид, что ушли, а сами тихо сидят и не высовываются? Работу работают.
        Или кто здесь токарем?
        Проход завернул градусов на двадцать влево. Длинный коридор прямо уходил вдаль. Тогда чем и откуда пахло? Наверное сквозняком выносит или вентиляция хорошая. Мне пришла в голову мысль, что это может быть тролличий ароматизатор, освежитель воздуха, который держится десятилетиями. Забавно, если так. «Вонючка» с запахом металлической стружки, хай-тек, купите две, третья даром.
        А еще это может быть ловушка.
        Я остановился и подозвал Люка.
        - Возьми двух бойцов, вернитесь наружу и будьте у входа, на всякий случай.
        Люк кивнул.
        Разделяться, может и не стоило, но в проход по ширине все равно больше трех всадников не входит и толкаться вдесятером ни к чему.
        Неожиданно справа обнаружился отворот, который под углом уходил вниз. Сложный выбор, куда ехать - прямо или направо, разрешился быстро. Продолжив ехать прямо, мы через сотню метров оказались перед черной пропастью. Внизу не было видно абсолютно ничего, слишком глубокая пропасть.
        Итан нашел на земле большой камень и бросил. Ждали мы напрасно. Тишина. Пришлось развернуться.
        Мы поехали по наклонному туннелю, который вскоре свернул направо под углом девяносто градусов и через двадцать шагов заканчивался широкой лестницей с черными гранитными ступенями.
        Мы спешились и взяв лошадей под уздцы, спустились в просторное помещение, которое было заставлено большими станками. У дальней стены высились четыре доменные печи.
        Горячий цех троллей был заброшен, толстый слой пыли покрывал все вокруг.
        Но в дальнем углу пробивалась полоска света из щели внизу двери. Там за дверью кто-то был.
        Мы бесшумно и очень осторожно приблизились к двери. Двум бойцам Марвин сделал знак присмотреть за лошадьми. Мы с ним и Зораном подошли к двери, Итан и Раян прикрывали нас с тыла.
        Я тремя пальцами слегка надавил на створку, она отворилась внутрь, но при этом слегка скрипнула. Мы с Зораном ворвались, обнажив сабли, Марвин с арбалетом наизготовку.
        Их оказалось двое. Оба были в сварочных масках. Высокий и грузный что-то вытачивал на станке, маленький и худой наблюдал за процессом. Из-за шума работающего станка они не услышали, как мы вошли.
        Обернулись, когда мы уже подошли вплотную.
        Старший выставил вперед руки, растопырив ладони. Пальцев у него было шесть. Он что-то сказал молодому, и тот тоже поднял руки.
        - Снимите маски, - приказал я. - Кто вы и что тут делаете?
        Они медленно сняли маски и положили на верстак.
        - Это тролли, - шепнул мне Марвин.
        Не знаю почему, но я представлял троллей двухметровыми здоровяками. Эти были обычного роста, телосложения и больше походили на людей, чем на каких-нибудь гоблинов или тоширунгов. Только кожа пепельно серая, в носу золотое кольцо и глаза горят зеленым огнем, ну и пальцев по шесть.
        - Меня зовут Трогер, - сказал старый. - Это мой сын Ретас. Мы пришли проверить, все ли в порядке.
        Бритые наголо, одетые в широкие штаны с кучей карманов и короткие теплые куртки, они походили на хулиганов. На ногах такие же высокие ботинки на шнуровке, как и у всех нас.
        - А вы сами кто будете? - спросил Трогер.
        Я пропустил его вопрос мимо ушей. Дал знак парням проверить, нет ли еще кого дальше по коридору, а сам сел на большой табурет и предложил присесть троллям.
        - Сначала до конца ответьте на мой вопрос, - приказал я строго.
        - Ну я увидел пару незаконченных вещей и руки сами взялись до ума их довести, - сказал Трогер.
        Марвин подошел к верстаку и посмотрел, что там за вещи.
        - Ничего особенного, - он махнул рукой. - Украшения какие-то.
        - Хочешь сказать, тридцать лет здесь какие-то заготовки лежали, и ты решил их допилить? - недоверчиво спросил я. - Когда вы пришли?
        Вернулся Зоран с парнями.
        - Поблизости больше никого не нашли, - сказал он. - Но там дальше по коридору много других помещений за закрытыми дверями.
        - Мы вдвоем с сыном. Пришли час назад. А заготовки - моего отца, мне тогда семнадцать было, я ему помогал. Он давно умер, но я хочу, чтобы Ретас увидел, что делал его дед.
        Допустим. Но вернуться издалека спустя тридцать лет! и сразу начать что-то там сверлить и обтачивать? Не могу это понять. Ностальгия?
        Рисковать ради этого жизнью и свободой?
        Я так понимаю, что по-хорошему, должен этих нарушителей арестовать, а с учетом военного времени могу и расстрелять на месте, как шпионов.
        Стоп, Крысобой. Притормози, какие шпионы?
        - Вы, как я вижу по вашим доспехам, солдаты армии императора? - осторожно спросил Трогер.
        - Нет, - отрезал я. - Я возглавляю особый отряд, мы ведем расследование диверсионной деятельности противника. И вы мне кажетесь очень подозрительными. Вынужден вас обоих задержать и доставить в тюрьму Корханеса.
        Это я специально пожестче сказал. Ни в какой Корханес, понятное дело, сейчас я не собирался. Просто мне пришла в голову одна идея.
        Они оба, конечно, не обрадовались. Более того, явно струхнули, особенно под пристальными взглядами лысого Раяна и громилы Итана.
        Зоран, тот быстро потерял к троллям интерес, отошел в сторонку и жевал сушеную рыбу, о чем-то переговариваясь с Книгочеем.
        - Мы не ведем никакой деятельности, - сказал Трогер. - Мы сейчас же уйдем, вернемся на восток. Не надо нас арестовывать. Мы ничего плохого не сделали. Только убедились, что с нашими мастерскими все в порядке. Нас дома ждут.
        - А вам зачем ваши мастерские? - спросил я. - Вы что, вернуться планируете?
        Трогер замолчал и затравленно огляделся. Неожиданно заговорил его сын Ретас:
        - Не при этом узурпаторе, сыне узурпатора!
        Трогер испуганно на него посмотрел.
        - Тихо, Ретас, - взмолился он. - Что ты говоришь!
        - Это самая настоящая ересь, - сказал Марвин, насупившись.
        Зоран согласно кивнул, указывая хвостом сушеной рыбы на Ретаса:
        - За такие слова тебя подвесят вниз головой, приятель.
        Так. Пора разруливать ситуацию. Пока не дошло до суда Линча.
        - Зоран, возьми парней и проверьте, куда ведет коридор, - приказал я. - Раян, тоже идешь с ними.
        Дождавшись, пока они уйдут, я попросил Итана присмотреть за молодым Ретасом и отвел Трогера в сторону.
        - Марвин, дай мне арбалет, - попросил я. - Смотри, Трогер. Видел такие штуки? Кто и где их делает?
        Тролль, явно очень удивленный, посмотрел на арбалет.
        Нет, он видит его впервые, понял я сразу. На хорошего актера он никак не тянул.
        Но Трогер заинтересовался. Он потрогал пальцами тугую тетиву и спуск, провел ладонью по ложе.
        - Хорошая работа, - сказал он. - Только я бы ворот по-другому сделал. Для более быстрого заряжания и стрельбы. И конструкцию надо облегчить.
        Отлично. Этот тролль мне и нужен.
        - Можешь сделать такой? - задал я самый главный вопрос в лоб. Не люблю ходить вокруг да около. - Если сможешь сделать, и много боеприпасов к ним, можно такие, как эти, а можно и полностью стальные, я тебя никому в обиду не дам. И очень хорошую награду получишь.
        Марвин восхищенно смотрел на меня из-за плеча Трогера.
        - А если я откажусь? - неожиданно резко спросил тролль.
        Что-то из цехового кодекса чести, судя по его набыченному виду. Или просто ненавидит нас, как гонителей и узурпаторов. Или перед сыном неудобно оправдываться.
        - Тогда твоего сына подвесят вниз головой за ересь, - жестко сказал я.
        На войне, как на войне.
        15
        Трогер сел на край каменной скамьи. Он думал не слишком долго.
        - Как вас зовут? - спросил он.
        - Кранц, - коротко ответил я. Ни про какого Крысобоя он наверняка не слышал.
        - Вот что я скажу, Кранц, - начал тролль. - Мы хотим когда-нибудь вернуться сюда, на землю наших предков. Не все, многие останутся на востоке, там тоже в целом неплохо. Но я и мои друзья хотим расконсервировать наши мастерские, жить и трудиться здесь. Правда в том, что при Марчесе Втором это невозможно. Можете пытать нас, но делать что-то для тех, кто ему служит, мы никогда не будем. Я все сказал.
        Придется изучить историю, чтобы понять такое отношение троллей к Империи. Здесь явно дело не только в налогах.
        Но мне нужен был результат сейчас. Сегодня.
        Я показал Марвину глазами, чтобы он отошел к Итану и Ретасу. Сам присел рядом с троллем на скамью. Она оказалась теплой, как будто с подогревом.
        - Трогер, - сказал я, глядя ему в глаза. - Умеешь ли ты хранить тайны?
        Он никак не ожидал такого вопроса и захлопал глазами. Потом молча кивнул.
        - На Корханес напали неведомые враги из северных степей, - в общем-то мне нечего было скрывать от Трогера. - Этот арбалет нам удалось захватить у их передового дозора. С таким оружием у них большое преимущество. Они захватят всю провинцию и пойдут дальше, к Эртузу. Вполне возможно, что и через пролив переправятся.
        Глаза Трогера загорелись огнем. Он желал победы врагу, настолько ненавидел императора. Пришлось спустить его на землю.
        - Не думаю, что у вас получится договориться с ними, - продолжил я. - Вам никогда не удастся вернуться и жить на земле ваших предков, если здесь будут править эти захватчики.
        Совсем тупым этот тролль не был. По его глазам я понял, что до него дошло.
        - Если же ты поможешь мне, Трогер, - сказал я ему доверительным тоном. - То я обещаю, что и я помогу тебе.
        - Как вы можете помочь? - горячо спросил он. - Ваши люди сразу заговорили, что мой сын несет ересь. Нет, я вам не верю, Кранц.
        Я встал и попросил Трогера отойти к дальней стене под предлогом посмотреть на домны. Он тяжело поднялся и, ссутулив плечи, повел меня показывать. Его сын посмотрел исподлобья, он был очень взволнован и напряжен. Того и гляди, кинется с кулаками на Итана.
        - Скажи Ретасу, чтобы успокоился, - шепнул я Трогеру.
        Странным образом это подействовало. Он глянул на меня и заметно успокоился сам.
        - Сын мой, - сказал он Ретасу ровным голосом. - Не волнуйся. Все будет хорошо.
        Когда мы оказались у доменных печей и никто не мог нас услышать, я, что называется, приступил к вербовке.
        - Я не стану обращать внимания, что там твой сын болтает, - начал я. - Все понимаю. Он молодой, горячий. Мне нужна твоя помощь, поэтому я готов договариваться, чтобы всем было хорошо. Никакой политики, только бизнес.
        Трогер вздрогнул и недоверчиво уставился на меня, засунув мизинец в ухо.
        - Нет, ты не ослышался, - сказал я, улыбнувшись. - Я за взаимовыгодное сотрудничество. Твой сын может называть императора как угодно, если мы с тобой найдем общий язык.
        У тролля челюсть отвисла.
        Кажется, я понял в чем проблема. Имперские власти повернуты на идеологии, а тролли просто хотят делать свой бизнес, но без необходимости поклоняться кому попало.
        У меня появился стратегический план. Но должно совпасть очень многое, чтобы этот план сработал. И краеугольный камень во всем - это технологическое превосходство в вооружении. Для начала мне надо сломать эту стену.
        - Какие нужны ресурсы, чтобы в срочном порядке поставить производство таких арбалетов на поток? - я перешел к делу. - Мне нужно десять тысяч штук и по сто болтов к каждому. Как скоро ты можешь сделать такое количество? Назови цену.
        Трогер оказался деловым человеком, то есть троллем. Большой заказ ему понравился, он нахмурил лоб и начал загибать пальцы, что-то бормоча под нос.
        Я не мешал, думая, где он возьмет материалы для тетивы и ложа. С металлом у троллей, судя по всему, проблем не было.
        Трогер достал из кармана угольный карандаш и смахнув пыль с ближайшего станка, стал писать какие-то закорючки. Высчитав все, что нужно, тролль молча уставился в пространство перед собой.
        - Сперва надо сделать опытный образец и провести испытания, - наконец произнес он. - На это уйдет часов десять. Я сделаю этот арбалет полностью из стали, с добавлением гнумсара в дугу для гибкости и летучего металла в ложе для облегчения конструкции, а тетиву сделаю из стального троса. Спусковой механизм нужен реечно-редукторный, тогда мой арбалет будет мощнее и надежнее этого. На это нужно еще несколько часов. Мне понадобятся четверо помощников, чтобы запустить малые печи и эти станки.
        Трогер повертел тяжелый арбалет и взвесил на ладони.
        Потом принялся еще что-то писать и высчитывать.
        - Один арбалет при партии в десять тысяч штук обойдется в сто пятьдесят тигров. Сотня стальных болтов с оперением и острым наконечником обратного конуса - еще сто монет. Мы сможем делать двадцать арбалетов в час, когда настроим весь процесс. Понадобятся помощники для ручной сборки. Десять тысяч штук мы сможем сделать за пятьсот часов круглосуточной работы. Насчет денег: десять тысяч комплектов - это два с половиной миллиона тигров. Пятьсот тысяч нужно вперед.
        Не так уж и много для победы. Наверняка у Прото есть гораздо больше денег, если три тысячи для него копейки, за которые и отчитываться-то не обязательно. Только Корханес в осаде. Чтобы прорваться туда, нужны арбалеты, но чтобы их сделать, нужны деньги. Замкнутый круг. Обращаться за деньгами в метрополию в мой план не входило.
        Сколько весят пятьсот тысяч монет? Сможет ли одна большая ворона перенести такую сумму за раз?
        - Начинай делать опытный образец, - сказал я Трогеру. - Четверых помощников я тебе оставлю сейчас. Деньги на всю партию получишь потом. У меня собой только три тысячи. Вот возьми. Это полная предоплата за двенадцать комплектов.
        Он посмотрел на тигры и покачал головой.
        - Деньги можно потом, как примете первую партию, - тихо произнес он. - Мне нужно ваше слово.
        Мое слово? Конечно. Легко.
        - Что ты хочешь? - спросил я.
        - Пообещайте, что моего сына никто не станет наказывать за его необдуманные слова.
        Вообще не вопрос для меня.
        - Торжественно обещаю, - сказал я. - Клянусь, что никаких наказаний вашему сыну не будет. Всемогущий Михр - свидетель.
        Этого оказалось достаточно. Лицо Трогера просветлело и разгладилось.
        - Мы хотим жить и работать здесь, - повторил он свое сокровенное желание. - Я помогу вам, а вы поможете мне. Не хочу иметь никаких дел ни с кем, кроме вас. Я вижу, вы говорите искренне. И я вам верю.
        Он протянул мне обе руки. Мы скрепили наш договор перекрестным рукопожатием.
        Трогер показал на арбалет.
        - Проще и дешевле, а самое главное, дальнобойнее и смертоноснее, можно сделать похожее оружие, которое будет стрелять свинцовыми шариками. Вот.
        И он начертил угольным карандашом на станке макет самой настоящей аркебузы арбалетного типа, с длинным стволом, дугой, ложем и прикладом, как у винтовки.
        - Где ты такое видел? - спросил я, пораженный четкостью чертежа.
        - Нигде. Сейчас сам придумал, - ответил он просто и скромно улыбнулся. - Но я бы никогда не додумался, если бы не увидел арбалет. Тот, кто придумал его - гений.
        Не такой уж и гений. Вот если автомат Калашникова они тут придумают, тогда да, респект.
        - Насколько легкой и удобной будет эта штука? - спросил я. - И какой убойной силой будет обладать?
        - Ложе и приклад я сделаю из закаленной черной смолы с небольшим противовесом, а ствол из железа. Будет гораздо легче этого арбалета. Дугу, как и для арбалета, сделаю из смеси стали и гнумсара, тетиву из стального троса. С расстояния в пятьсот шагов свинцовый шарик будет пробивать любой нынешний доспех, - Трогер постучал костяшками пальцев по моей кирасе. - Но для производства такого оружия и для изготовления свинцовых шариков, мне придется сначала отправиться на восток, чтобы уговорить Хемсдала вернуться или дать мне ключи от его мастерской, она дальше по ущелью.
        - Сам не можешь, в этой мастерской? - спросил я. Отпускать Трогера не хотелось.
        - У меня нет черной смолы и свинца, - ответил тролль. - Не беспокойся, я обязательно вернусь. Хочу свой век дожить здесь и чтобы сын меня похоронил в земле наших предков.
        - Сколько дней займет дорога туда и обратно?
        - Мы добирались две недели, оставили лодку в камышах в дельте, а наши лошади на том берегу Басдоривы. Управимся за месяц.
        Плюс-минус месяц ничего не решает, если Корханес может держаться три месяца в осаде. Зато у меня появится мощное оружие.
        - Хорошо, - сказал я. - Но сначала сделай мне двенадцать арбалетов.
        - Конечно! Мы же договорились, - сказал Трогер. - Договор дороже денег.
        - Приступай немедленно. Главное, никому ничего не рассказывай. Мы с тобой можем горы вместе свернуть.
        - Горы не надо сворачивать, - улыбнулся Трогер. - Нам здесь жить.
        Мы снова пожали руки.
        - Когда вернусь с востока, зажгу большую печь и ты увидишь белый дым над самой высокой скалой этой горы, - он поднял палец вверх.
        - Что ты скажешь сыну? - спросил я.
        - Правду, - ответил тролль. - Он поймет. И никому ничего не скажет.
        Зоран вернулся и покачал головой. Больше никого.
        - Раян, - сказал я. - Ты же кузнец. Останешься помогать Трогеру делать для нас оружие. Двенадцать арбалетов. Смотри, учись и запоминай.
        Все, кроме Марвина, удивленно уставились на меня. Ретас гневно смотрел на отца.
        - Марвин, мы с Трогером заключили договор. Останься, проверишь и испытаешь опытный образец, - приказал я и показал солдатам. - Вы двое тоже остаетесь. Делаете то, что Трогер скажет.
        - А монстры? - спросил Марвин.
        - Проверим, как рассветет. Ты здесь. Ждешь, пока все будет готово. И еще. Всех касается. Ретас ничего не говорил, мы ни одного слова от него не слышали. Понятно?
        - Да, босс, - нестройным хором ответили все.
        Надо научить их отвечать «так точно». Много еще над чем предстоит поработать.
        Мы с троллем обнялись на прощание. У меня было много других дел.
        Вместе с Итаном и Зораном я пошел к выходу.
        Люк и два бойца заметно обрадовались нашему появлению. Они сидели все это время верхом в полной тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Но ничего не видели и никаких подозрительных звуков не слышали.
        Вулкан притих. Растущая луна окрасила все вокруг в красный цвет.
        По дороге я рассказал Зорану и Итану, что нужно сделать. Сам я решил никуда не ездить и остаться на стратегически важной позиции, в надежде, что появится Фреха с новостями из Корханеса.
        Как только перешли вброд реку, отправил Зорана, Итана и двух бойцов в форт, потому что подумал - враги могут и по окрестностям отправить отряды. Осада может затянуться, а жрать-то им надо. Форт удержать тем гарнизоном из калек не получится.
        Мне нужна была Мара.
        - Итан, - сказал я. - Передай Тине, чтобы они сейчас же уезжали в Эртуз. Потом может быть поздно. И объясни Маре, где наш лагерь. Будьте осторожнее и не задерживайтесь! Зоран, ты старший, ни с кем в стычки не вступайте, сразу назад.
        - Все понял! - крикнул Зоран, гарцуя на месте. Он поддал плетью и они умчались.
        Мы с Люком вернулись в лагерь.
        - За время моей смены ничего не произошло, - тихим голосом четко отчитался часовой.
        - Большая ворона не прилетала? - спросил я.
        - Нет, босс.
        Фреха мне нужна как можно скорее. Сосредоточившись, направил ей сообщение - Нужно поговорить, срочно.
        Все. Что мог, я сделал, надо выспаться. Я пошел в палатку, лег и сразу уснул.
        Во сне мне пришла мысль сделать доспехи для лошадей. Обшить палаточную ткань этими пластинами с прожилками, что у меня в ботинках. Оставить только прорези для глаз. Конным строем подъехать к врагу и дать залп из десяти тысяч аркебуз с трехсот шагов, чтобы наверняка.
        Как тебе такое, неизвестный враг?
        Кто с арбалетом к нам придет, тот от аркебуз и погибнет. На том стояла, стоит и стоять будет земля корханесская.
        И чей-то голос мне сказал: «так вот зачем тебя к вулкану тянуло».
        Я открыл глаза и вылез из палатки. Вот-вот наступит день. Я встряхнулся, размялся и прошелся колесом по траве, мокрой от росы.
        Ворона спикировала с неба прямо ко мне.
        По озабоченному выражению, которое я видел впервые на обычно бесстрастном лице, мне стало понятно, что дела идут не очень.
        Фреха, как обычно, сразу, без перехода и не здороваясь, перешла к делу:
        - Что тут у вас?
        - Здравия желаю. Найти вход, через который проникали гоблины, пока не удалось, - ответил я.
        Хотел сказать, что зато нашел троллей, но не успел.
        - Хемрас убит, - огорошила меня Фреха.
        И кто командует гарнизоном? Этот молодой розовощекий Гримс?
        - Риффен лично руководит обороной, - сказала она. - Даже Прото и Толстый Йонус надели доспехи и каждый командует своим участком на стене. Арни носится на коне с приказами от Риффена. Дома один Берт, ухаживает за растениями, как ни в чем не бывало. Пока нашим удается отбивать атаки. Из катапульт мы разбили обе осадные башни врага, но ситуация становится напряженной.
        Напряженной - это нормально, никто и не говорил, что будет легко. Хорошо, что пока не критической. Представить Прото в доспехах у меня не получилось. Это какой нужен размер кирасы?
        - Что слышно из метрополии? - спросил я.
        - Лиана передала, что в штабе Траманта решили усилить остатки корпуса Юстига ополчением из Эртуза, - ответила Фреха. - Они должны выдвинуться прямо сейчас. Катону уже сообщили - бросить границу с гоблинами и выдвигаться к месту встречи у конца строящейся дороги. Готовят к переброске корпус Анджея, но это займет десять дней минимум.
        - Кто поведет корпус и ополчение? - спросил я.
        - Сам Юстиг, - обрадовала меня Фреха. - Экстренно отменили указ о переводе его в императорскую стражу. Опять решили отправить его в самое пекло. Кто-то подумал, что это еще один хороший шанс избавиться от него чужими руками.
        Отлично. Все складывается просто отлично.
        - Чему ты так радуешься? - нахмурившись, спросила она.
        Я не смог сдержать улыбку.
        - Есть хорошие новости, - ответил я. - Мы встретили троллей.
        Фреха с озабоченным видом приложила ладонь к моему лбу.
        - Ты в порядке? - заботливо спросила она. - Троллей в смысле троллей?
        Ну да, такие с пепельно-серой кожей и золотым кольцом в носу.
        - И где они? Я никогда их не видела, только на картинках.
        Я показал рукой. Там, в ущелье.
        - Что они здесь делают? - спросила Фреха с недоумением.
        - Пришли проверить свои мастерские. В общем, я поговорил со старшим, и он согласился сделать для нас оружие. Двенадцать арбалетов для начала. А немного позже я размещу крупный заказ, если Риффен выделит деньги. Мне нужно встретиться с Юстигом, чтобы поговорить наедине. Что скажешь? Я же его еще не видел.
        Фреха снова приняла свой привычно невозмутимый вид. Похоже, я ее успокоил своим бодрым оптимизмом.
        Она задумалась.
        Я так понял, что моя встреча с командором в открытую перед строем была нежелательна по ряду причин.
        - Ты слишком сильно изменился, - сказала она в подтверждение моей догадки. - Юстиг знает тебя лучше всех. Он сразу поймет, что ты не тот Крысобой. Это может вызвать проблемы. Все-таки ни Риффен, ни Марвин тебя толком не знали раньше. Многие твои друзья погибли в битве с гоблинами. Но Юстиг…
        Она присела в тень. Солнце припекало здесь, почти как летом. Со стороны кратера вулкана ветер нагонял волны теплого воздуха.
        - О чем ты хочешь с ним поговорить? - спросила Фреха. - Расскажи мне, может лучше будет, если я передам? Или хотя бы подготовлю его?
        Я опустился на теплую землю рядом с ней.
        Фреха приподнялась и посмотрела по сторонам. Она уже догадалась, к чему я клоню. Или я опять все путаю, и это она всю дорогу склоняла меня в нужную сторону? Она же ведьма.
        - Что Империя дает Корханессу? Защиту своей армии? И где она сейчас? - спросил я. - Риффен же этот корпус и кормит. Не проще сформировать свою собственную армию?
        - Какие интересные речи, - сказала Фреха. - Они называют это ересью.
        Она показала в сторону перевала.
        - Знаю, священное право императора. Но кто сказал, что это право священно? И есть ли вообще какие-то права? Тролли называют его узурпатором. Ты знаешь, почему?
        Фреха выглядела удивленной.
        - Я еще не родилась, когда тролли ушли из этих мест. Я ничего не знаю. Почему бы тебе не спросить у них?
        Спрошу. После того, как мы разберемся с захватчиками с севера.
        - Значит, ты хочешь поговорить с Юстигом о политике? - Фрехе эта идея явно не понравилась. - Не стоит. Он старый солдат. Надо сначала Риффена убедить. А уже он может попробовать перетянуть на свою сторону Юстига, если решится.
        - Мы тогда перешли перевал, - напомнил я. - Это было легко. С таким оружием степняки смогут занять перевал и никого не подпустить. Там узко. Даже если придут двести тысяч. Мы можем сделать то же самое, если у нас будет достаточно нового оружия. Мы просто всех перебьем с дистанции.
        Фреха смотрела на меня своим бесстрастным взглядом. Ее синие глаза изучали меня очень пристально.
        - Теперь я вижу, почему Хильда выбрала именно тебя.
        - Почему? - мне вообще-то был известен ответ, но я все же спросил.
        - Ты безжалостный и хладнокровный. Как и она.
        Фреха надолго замолчала.
        - Сначала надо доказать, что это оружие эффективно, - наконец сказала она. - Тогда и Риффен, и Юстиг тебя послушают.
        - Я и собираюсь это сделать.
        16
        Но сначала мы должны найти вход в портал гоблинов. В общем-то я надеялся, что урок, преподанный им Хильдой, пошел впрок. По ночам никто уже не появлялся. Но нужно было убедиться, что этот портал закрыт или найти и закрыть его самим, с помощью Фрехи.
        - Если ты найдешь вход, - сказала она. - То я позову Лиану, она прилетит и мы вдвоем проведем обряд заклинания.
        - Лиана тоже умеет летать?
        - Конечно. Только она превращается в филина.
        Я уже привык к местным особенностям, поэтому не удивился. Это должно быть долговязый и тощий филин.
        Фреха улыбнулась.
        - Нет, это очень симпатичный и пушистый филин, - мягко сказала она. - И новый Крысобой ей нравится.
        Она знала прежнего Крысобоя? Как интересно. Вот с кем мне надо поговорить.
        - Катон со своим отрядом уйдет с границы, - сказал я. - А что если гоблины перейдут в наступление?
        - Не перейдут, - уверенно сказала Фреха. - Они наоборот, все ушли за реку, и солдаты и мирные жители, покинув два района. И убрали разводной мост.
        Хорошо, одним вопросом меньше.
        Как мы собирались воевать с гоблинами, если те сидят за широкой рекой? Впрочем, теперь неизвестно, когда дойдет дело до гоблинов. Самим бы выжить.
        Немного зная историю из прошлой жизни, легко прийти к выводу, что если из степей никто долго не показывается, потом оттуда может нагрянуть огромная орда злобных и кровожадных врагов, сметающая все на своем пути.
        А как говорил Марвин, в те степи никто соваться, меньше, чем в пятьдесят тысяч всадников, не думал даже в хорошие времена.
        - Какие планы у тебя? - спросил я.
        - Полечу в Эртуз, дождусь, когда корпус Юстига и ополчение выдвинутся к перевалу. Потом вернусь в Корханес.
        Насчет денег у Риффена и Прото, и веса пятисот тысяч монет решил не спрашивать. Еще неделя впереди. Успею.
        - Передал через Итана в форт для семьи шамана сообщение, чтобы они уезжали в Эртуз, - сказал я.
        - Зачем?
        - Как, зачем? Коменданту форт не удержать, если придут враги. А они придут. Я вообще думаю, что эти двадцать тысяч лишь передовой отряд. Разведка боем. Следом может прийти гораздо большая армия.
        Фреха слегка приподняла брови.
        - Придется мне слетать к северной границе, посмотреть на всякий случай, - сказала она. - Хорошо, что поделился своими мыслями.
        Могу, конечно, ошибаться. Но на всякий случай проверить не помешает. И это было самой главной причиной для срочного разговора с Фрехой.
        Она поняла.
        - Сразу из Эртуза полечу на север.
        - Мне и здесь нужна разведка с воздуха, - раскрыл я еще одну свою мысль. - Попросил через Итана разрешения у Тины, чтобы она отпустила Мару ко мне. Ты не против?
        Фреха поджала губы, но, поразмыслив немного, кивнула.
        - Да, для Мары так даже будет лучше, а то она заскучала после тех двух ночей, - произнесла она задумчиво. - И кто-то должен присмотреть за тобой, пока я летаю из одного конца провинции в другой.
        Последнее слово она предпочитала оставлять за собой. Зная это, я промолчал. Конечно, бросать меня без присмотра никак нельзя. Еще чего-нибудь натворю.
        - Ты освоился, - улыбнулась ведьма. - Становишься самостоятельным. Мне это нравится.
        Она встала и не прощаясь, улетела в сторону Эртуза.
        Как будто я был не самостоятельным.
        Я почесал затылок. Если посмотреть со стороны, чем я тут занимался все это время, то выходило, что она в чем-то права.
        Но адаптация закончилась, пора засучить рукава и взяться за дело.
        Люк упаковал запасы продовольствия в крепкие непромокаемые тюки и обвязал веревкой. Мы подняли тюк вверх на вытянутых руках. Один из солдат по прозвищу Чек ловко залез на высокое дерево с концом веревки. Перекинув ее через толстый сук, он подтянул тюк повыше, чтобы звери не добрались.
        С собой взяли еды на один раз, рассчитывая к вечеру вернуться.
        Палатки не стали разбирать. В эти края и раньше изредка заезжали только охотники, а сейчас вообще никто. Нас было мало, чтобы оставлять в лагере часового. Мы все вчетвером направились в ущелье.
        Примерно километр до расщелины троллей мы проехали быстро. Внутри, сразу у входа, сидел Ретас. Он улыбнулся мне. Значит Трогер поговорил с ним - все нормально.
        Ретас подбежал и показал два образца болтов.
        - Отец спрашивает, какой лучше? - сказал он.
        Мне оба варианта показались хорошими. Люк тоже затруднился выбрать.
        - Оба хороши, - ответил я. - Пусть сам решает. Можно и тот, и другой в равных долях. Что с опытным образцом?
        - Скоро будет готов, - он убежал внутрь.
        Люк и солдаты впервые видели живого тролля, но никак этого не показали, молодцы. При свете дня он и выглядел почти как человек. Как шахтер из забоя, только с золотым пирсингом в ноздрях.
        Мы проехали еще метров триста, когда нас догнал Марвин.
        - Раян помогает Трогеру с опытным образцом, - доложил он. - Процесс немного затянулся, потому что тролль хочет сделать все идеально. Домны и станки запустили, парни поддерживают огонь, а я там больше не нужен. Раян и сам в состоянии испытать образец. Решил к вам присоединиться, как только Ретас вернулся. Забрал и арбалет, Трогеру он уже ни к чему.
        - Правильно, - сказал я. - Молодец. Что получается, уже видно?
        - Да, это будет крутое оружие. С нетерпением жду. Раян так вообще в восторге. Говорит, что если сравнивать уровень Трогера и Ратакура в целом, то это небо и земля! Похоже на магию.
        Магия. Конечно, как без нее.
        Хорошо, что Марвин присоединился. Мне нужно было узнать у него кое-что.
        Отправив Люка и парней вперед, мы с ним отстали, так чтобы никто не слышал.
        - Лошади смогут переплыть Басдориву в ее дельте? - спросил я.
        - Все лошади умеют хорошо плавать, - ответил Марвин. - В дельте нет сильного течения, так что без проблем. А что?
        Про себя я уже решил, что надо будет отправить кого-то сопровождать троллей в их путешествии домой. Мало ли что может случиться по дороге. Тем более, что так будет быстрее. Они же шли от реки пешком.
        Марвин тут не подходил, он воды боится. Раян и Итан для этого лучше всего, тем более, что впереди нас ждали дела в которых они были менее полезны, чем остальные. Только умеют ли они плавать? Что там за лодка у троллей…
        - Надо отправить кого-то вместе с Трогером. Им нужно съездить на восток за ключами от другой мастерской.
        - Ты сомневаешься, вернется ли он? - спросил Марвин.
        Нет, я не сомневался. Не знаю почему, но я поверил Трогеру. Хотя не мешает и подстраховаться. Что если отправить Трогера одного с кем-то? Например, с Итаном? Тогда не так уж важно, умеет ли он плавать, места в лодке хватит. А Ретаса оставить в качестве заложника под благовидным предлогом поддержания огня в домнах? Да, так будет и быстрее, и надежнее. Потерять Трогера и вместе с ним шанс на технологический скачок, я никак не мог.
        - Нет, нужна охрана. Трогер для нас слишком ценный, чтобы полагаться на случай.
        - Тогда лучше всего отправить Раяна, - уверенно сказал Марвин. - Они уже подружились, шутят и смеются.
        Отлично. Еще один важный вопрос решился сам собой.
        Впереди раздались крики. Это Люк увидел следы вдоль левой стены. Он стоял, наклонившись, и махал нам рукой. Мы подъехали и спешились. Земля здесь местами глинистая и отпечатки двух монстров разного размера сохранились хорошо. Следы направлялись туда же, куда и мы, и были старыми.
        - Те, которые напали на деревню и перебили отряд с перевала, - предположил Люк.
        Да, других вариантов не было. Мы на верном пути.
        Горы стали выше, ущелье еще больше расширялось и стало похоже на Большой каньон.
        Впереди появились просветы по бокам отвесных стен. Это оказалось другое ущелье поуже, которое перпендикулярно пересекало каньон.
        Над этим своеобразным перекрестком в небе парил большой хонгор. Он заметил нас и немного снизился, прикидывая, насколько легкая добыча пожаловала в его владения.
        Второй солдат по имени Джей, как мальчишка, сделал жест пустыми руками, как будто стреляет в хонгора из лука и потом вытянул руку с указательным пальцем, изображая стрелу.
        - На! - громко произнес он.
        Марвин засмеялся.
        - Смотри, он тебя запомнит, - сказал он. - Подкараулит и клюнет в темечко.
        Хонгору в самом деле не понравилось, он что-то крикнул отрывисто, но поднялся повыше.
        Начался сильный ветер. С севера пришла огромная многослойная туча. Такой я здесь еще не видел. Суровый символ. Скоро грянет буря.
        Куда повернуть или продолжить двигаться прямо? Направо проход сильно сужался так, что двое там не проехали бы. Я повернул налево, чтобы проверить, есть ли следы.
        Дно ущелья здесь не было покрыто камнями. На сухом и мягком грунте отчетливо виднелись отпечатки множества ног. Можно по ним восстановить всю историю перемещений.
        Вот справа цепочка следов одинокого монстра, направлявшегося в Подбрезову, вот по центру все затоптано толпой гоблинских солдат и монстров, сгоревших в ту ночь у форта.
        Слева виднелись следы трех или четырех монстров, которые возвращались.
        По ним мы и нашли вход в пещеру, скрытый с левой стороны за двумя острыми гранями, которые накладывались друг на друга. Если смотреть прямо, могло показаться, что эта скала сплошная.
        Мы проехали зигзагом внутрь и остановились. Туннель был широкий, но низкий, ехать верхом, неудобно сгибая шею, никому не хотелось. Слезли с лошадей, опустили забрала и приготовили оружие. Люк и Марвин с арбалетами пошли вдоль стен, я с Джеем и Чеком - посередине, выставив копья.
        С потолка иногда сыпался песок. Сквозняком приносило теплые волны спереди. Где-то там вдалеке дышал своими огненными недрами вулкан.
        В зеленоватом свете впереди колыхалось легкое марево.
        Мы осторожно двинулись вперед. Лошади шли следом, временами всхрапывая.
        По идее, бояться нечего. До ночи еще нескоро, монстры не появлялись и следов никаких. К тому же было очень тихо, не считая лёгкого гудения, исходящего от марева впереди. Это настораживало.
        Марево оказалось широкой полосой огня на дне глубокого рва, который отделял нас от площадки квадратной формы с замурованными входами по бокам.
        Это и есть портал. Железные мостки, прислоненные боком к стене на той стороне, краем свисали надо рвом. И этот край раскалился от жара. Огонь подпитывался из боковых отверстий, уходивших в толщу горной породы. Мне показалось, он горит не так давно, судя по темной и холодной поверхности большей части мостков.
        - Марвин, выстрели один раз в эту кладку, - сказал я.
        Он прицелился и выстрелил в левый вход. Болт со звоном отскочил, срикошетив в каменную толщу стены по центру.
        Это не камни, а металл на входе. Толстые и крепкие ворота. Открыть с этой стороны мы не сможем, даже если как-то погасим огонь и переберемся через ров. Никаких отверстий на гладкой поверхности ворот не видно. Никаких петель, ничего.
        Надо уходить. Сказать Фрехе, чтобы заблокировали с Лианой выход в ущелье своими заклинаниями и дело можно считать закрытым.
        Я махнул парням и мы пошли назад.
        Пока возвращались, я думал, а кто и как зажег огонь, если входы замурованы? Дистанционно подожгли или таймер какой включился в этом подобии газопровода?
        Когда мы вышли из тоннеля в ущелье, темное от тучи, накрывшей все небо, боковым зрением я увидел движение слева. Резко повернулся. Два здоровых гоблина в противогазах и с какими-то железными бидонами на плечах застыли на месте у стены, метрах в пятидесяти от нас.
        Люк и Марвин среагировали одновременно, вскинули арбалеты и выстрелили.
        Одному болт угодил в грудь и он упал сначала на колени, а потом мордой в землю. Другой закрылся бидоном и болт попал как раз в него и отлетел. Гоблин бросил пустой бидон в нашу сторону, развернулся и побежал.
        - Он нужен живым! - крикнул я. - Цельтесь в ноги!
        Длинноногий гоблин бежал очень быстро, но от арбалетного болта убежать не сумел. Марвин попал ему в ляжку. Беглец свалился, как подкошенный и закричал от боли. Возможно, болтом пробило тазовую кость.
        - Прекрасное попадание! - похвалил я Марвина и направился к первому гоблину.
        Бидоны выглядели архаично, но чем-то походили на небольшие газовые баллоны с вентилями. Не хватало только надписи «огнеопасно». Этот мир все еще мог меня удивить.
        Джей и Чек перевернули гоблина на спину. С пробитым болтом сердцем, он очевидно умер почти мгновенно.
        - Люк, ты тоже молодец, отличный выстрел.
        Мы пошли ко второму гоблину, корчившемуся на земле в ста метрах от нас.
        Мой внутренний Бешеный пес предвкушал допрос врага. Рука сама легла на рукоятку тесака.
        Но этот гадкий хонгор меня обломил по-настоящему. Молнией упав с неба, он вонзил острые когти в загривок раненому и взмыл вместе с орущим гоблином к тучам. Все произошло настолько быстро, что мои расслабившиеся арбалетчики начали стрелять, когда хонгор оказался уже недосягаем.
        - Вот черт! Черт пернатый! - я разозлился, как давно не злился и с силой пнул подвернувшийся камешек.
        Ругать парней смысла не было. Я и не ожидал, что эта птица так может.
        Джей ошарашенно смотрел в небо. Дразнить хонгора он больше не будет, это точно.
        Как собирались эти двое свалить восвояси? Пешком через всю провинцию? Вряд ли. Где-то наверное есть узкий лаз в то подземелье, но как его найти? Откуда и куда шли эти двое? Ничего непонятно. Хонгор, сволочь такая, чтоб ты этим гоблином подавился!
        Упали первые не то снежинки, не то капли дождя.
        Мы развернулись и подошли к трупу первого гоблина.
        Я задумался и молча наблюдал, как Люк снял примитивный противогаз с морды мертвеца, и засунул в торбу на боку своей лошади. Арма подошла ко мне и стояла рядом в ожидании, что там найдет Марвин.
        Он привычными быстрыми движениями обшмонал гоблина и нашел красного цвета бумажный пакет с чем-то, похожим на толстенную плитку шоколада.
        Арма и Уна фыркнули, требуя свою долю. Марвин отломил для них по кусочку и предложил мне.
        - Будешь? - спросил он буднично.
        Я улыбнулся и пришел в себя. Взял кусочек и передал его Арме.
        Марвин пожал плечами и запрыгнул в седло.
        Джей и Чек сняли с трупа пояс и большой нож, и стали делить, что кому достанется, играя в камень-ножницы-бумага.
        Я засмеялся и поднял лицо к небу, откинув забрало. Свежий морозный воздух приятно бодрил.
        Какая разница, где этот лаз? Главное, что монстры больше не придут.
        - Джей, - приказал я. - Забери бидоны, пригодятся.
        Под мокрым снегом мы поехали к мастерской Трогера.
        Опытный образец был готов и уже испытан. Нам подержать его не дали, потому что он был внутри самого большого станка. С него делали копии. Но было хорошо видно матовое ложе и черную дугу. Хай-тек даже для прошлой моей жизни.
        Вся эта технология троллей смахивала на огромный трехмерный принтер. Внутри станка двигались какие-то механизмы голубого цвета, своими движениями одновременно напоминая роботов и больших муравьев. Книгочей и второй боец, которого звали Пипен, с интересом наблюдали за процессом.
        Раян бросился ко мне и начал восхищенно рассказывать, как и что работает, а Трогер показал толстую стальную пластину, насквозь пробитую болтом.
        - С расстояния в триста шагов, - гордо сказал он.
        Это, конечно, впечатляло. Пластина была небольшая, так что просто попасть в нее с трехсот шагов, уже неплохо. А пробить вот так, это очень и очень хорошо.
        - Ждем первые шесть арбалетов, - продолжил Трогер. - Разделил на две партии, чтобы все контролировать.
        Я кивнул, скоро у нас будет, чем удивить кого угодно под этой красной луной.
        Двенадцать упаковок по сто болтов уже лежали у ступеней лестницы. Полностью стальные, с невероятно острыми наконечниками, смертоносные и очень красивые. Жалко будет потерять их. Так что придется стрелять точно, чтобы потом выдернуть из трупов врагов.
        Я отвел Трогера в сторону.
        - Ты мне не просто нужен, - сказал я. - Ты бесценен.
        Если бы тролли краснели, то он бы точно покраснел. Смутился и открыл рот, чтобы возразить.
        - Нет-нет, - остановил его я. - Не спорь. Я хочу, чтобы ты вернулся с ключами или с этим своим другом, как можно быстрее. Я дам тебе коня и сопровождающего для охраны.
        Трогер нахмурился, подумав, что я ему не верю.
        - Послушай, - успокаивающим тоном сказал я. - Вы же пешком шли от реки, так? Туда пойдете снова пешком до реки, и обратно опять. А верхом гораздо быстрее. Наши лошади умеют хорошо плавать. И они очень выносливые и быстрые. На них и поскачете к восточным горам. Ситуация в Корханесе скоро станет критической. Аркебузы мне нужны уже сейчас.
        Трогер понял. Он посмотрел на сына.
        - Вы хотите, чтобы Ретас остался тут? - спросил он меня немного севшим голосом.
        - А зачем ему идти с тобой? Здесь безопасно, и он может поддерживать огонь в домнах. Все, что ему необходимо, мы ему дадим. И еду и питье. Я позабочусь о нем. А с тобой я отправлю Раяна. Он сильный и смелый, защитит тебя в дороге, если что.
        Трогер немного подумал, глядя на сына.
        - Кранц, послушай, есть же другой вариант, - впервые он обратился ко мне на «ты».
        17
        - Будет лучше, если останусь я. Я объясню Ретасу, что сказать Хемсдалу и моей жене.
        Вот я тормоз. Как я сам не додумался. Отличный вариант! Единственно верный. Трогер может делать арбалеты, аркебузы пока подождем. Тогда и Раяну лучше остаться.
        - Вместо Раяна я отправлю кого-то другого, - сказал я. - Того высокого, крепкого парня, ты его видел. Итан будет надежным спутником твоему сыну.
        - Да, хорошо, - Трогер позвал Ретаса.
        Они присели на одну из каменных скамеек и долго разговаривали.
        Я же задумался, почему Зоран и Итан до сих пор не вернулись. Если даже они сопровождали семью шамана, то должны вот-вот появиться.
        - Люк, - приказал я. - Бери Джея и возвращайтесь в лагерь. Если парни вернулись, отправь сюда Итана, пусть захватит мяса на пару дней для двоих. Ждите нас там. И еще, Люк. Я жду ту маленькую девочку, Мару. Она может превращаться в ворону. Если она появится, пусть тоже ждет, сюда не прилетает. Слишком опасно из-за хонгора.
        - Да, босс. Все понял.
        Они ушли.
        Новенькие, с пылу, с жару, шесть арбалетов лежали передо мной. Трогер обработал их охлаждающим порошком и торжественно вручил мне арбалет с тисненым порядковым номером на ложе. Номер один - так он объяснил эту забавную закорючку.
        Эта модель будет официально называться «АТ» - Арбалет Трогера, решил я.
        Он был не похож ни на один из виденных мной в прошлой жизни. Легкий и изящный, все детали так идеально подогнаны, что не видно никаких стыков. Матово-серый металл корпуса с черной, как смоль, дугой и серебристым тросом тетивы - футуристический арбалет, даже по меркам мира Бешеного пса.
        Я взял его в руки, вес примерно три килограмма. Магия, по-другому не скажешь. Совершенно фантастические ощущения. Я повернул ворот, тугая тетива натянулась легко - даже ребенок сможет стрелять из него. Надо один подарить Маре.
        Вставил короткий толстый болт и прицелился в мишень на дальней стене между двух печей. Спуск бесшумный и мягкий, отдачи почти нет. Как он это сделал?
        Болт попал точно в центр большого белого круга и вошел по оперение в вязкую и плотную гудроновую плиту.
        - Превосходно! - другого слова я не смог подобрать. - Просто превосходно! Трогер, ты - Мастер с большой буквы.
        Ему было очень приятно. Тролль приложил ладонь к сердцу и поклонился.
        Как же я рад, что встретил его! Сама судьба свела нас.
        Или это она, силой, данной ей свыше, организовала эту встречу? Про себя я больше не упоминал никакого Михра.
        Одно единственное божество, которому я теперь поклонялся - это алайсиага по имени Хильда.
        К тому времени, когда вторая партия арбалетов остывала на поддоне, появился Итан. Он рассказал, что в форте собралось много народу из окрестных деревень. Они встретили одного пастуха, молодого парня из дальней деревни на северо-западе.
        Тот спрятался в кустах, когда захватчики из степи появились на окраине пастбища, на котором паслись коровы. Врагов было около сотни. Степняки угнали стадо к Корханессу, но жителей деревни не тронули. Они заехали туда и спросили, кто старший. Потом пересчитали дома и приказали приготовить по мешку зерна с каждого дома. Забрали всех лошадей. Себя они назвали казарбы.
        «Мы - казарбы, пришли надолго. Будете делать все, что мы прикажем - будете жить. Если попробуете сбежать, догоним и убьем.» - так они сказали старосте.
        Пастух ускакал лесом вдоль границы с тоширунгами. Враги его не заметили.
        - Хорошенькое дело, - сказал Марвин. - Увели всех лошадей и коров, и как людям теперь жить?
        Все мрачно молчали. Трогер и Ретас тоже призадумались.
        - Передали Тине, чтобы они уходили? - спросил я.
        - Да, конечно, - ответил Итан. - Они собрали совет и решили отправить всех женщин, стариков и детей в Эртуз. Мы сопровождали колонну беженцев до того холма внизу. Мара там попрощалась с родными и поехала с нами. Она ждет в лагере.
        Я успокоился. Все хорошо.
        - Мужчины все остались в форте? - уточнил я. - А шаман?
        - Да, все остались и шаман тоже. Крепких парней среди крестьян много. Оружия в арсенале полно. Никто не хочет сдаваться, все будут биться до последнего. Комендант тоже настроен решительно.
        Вот как. Может, я был слишком строг к нему?
        - Когда мы отправились сюда, к нам присоединились жители других поселков и деревень: женщины, дети и старики, - продолжил рассказ Итан. - И в том месте, где заканчивается новая дорога, у сарая, мы встретили отряд Катона. Так что дальше беженцам ничего не угрожает. Катон расставил везде дозоры и перекрыл все направления к перевалу.
        - Что нового узнали от Катона? - спросил я.
        - С ним разговаривал Зоран. У Катона приказ - не ввязываться в авантюры и ждать Юстига. Катон пока не видел врагов, так что в основном слушал Зорана. Про то, как они наткнулись на дозор и потом потеряли восьмерых, ну и дальше.
        - Зоран что-нибудь рассказывал про меня?
        - Нет, только сказал, что наместник Риффен дал нашему отряду особое задание. И да, сказал еще, что ты в полном порядке. Катон обрадовался и передал тебе привет.
        Отлично. Все по плану. Вряд ли командор Юстиг придет раньше завтрашнего утра, а то и до вечера не успеет. Время есть.
        Я рассчитался с Трогером, тот все три тысячи тигров отдал сыну. Эти тигры везде в ходу. Они еще поговорили и обнялись. Все серьезно, по-деловому, никаких соплей. Тролли мне начинали нравиться по-настоящему.
        - Раян, будешь все время с Трогером, - приказал я. - Лошадь тебе не нужна, Ретас ее возьмет.
        Раян кивнул. Он остался очень доволен моим решением, все-таки он по призванию кузнец, а не солдат.
        Мы оставили всю еду, что у нас была с собой, Раяну и Трогеру.
        - Завтра вряд ли мы появимся, - сказал я им. - Но послезавтра кто-нибудь приедет, привезет вам еду и питье. Трогер, продолжай делать арбалеты, если все для этого есть. Я привезу деньги, как договаривались.
        - Все есть, - кивнул он. - По шесть штук в час мы вдвоем сможем делать. Деньги можно потом.
        Мы пожали руки и попрощались.
        Парни загрузили арбалеты и сумки с болтами на лошадей и пошли на выход.
        Снаружи бушевал ливневый снег, ветер едва не сбивал с ног. Но холода я не чувствовал. Меня согревала мысль, что мой небольшой отряд из десяти бойцов обладает самым лучшим оружием в этом мире.
        Правда где-то на периферии сознания одна мысль не давала мне покоя.
        Те гоблины с пустыми бидонами. Что было внутри - газ, какое-то другое горючее? Не изобрели случайно их колдуны что-нибудь вроде огнемета?
        Трогер обещал выяснить, что было в бидонах, мы оставили пустые емкости ему. Здорово, если он еще и в химии шарит. Может потом попросить его придумать дальнобойный огнемет?
        С другой стороны, это чревато. Любой враг, увидев такое оружие, тоже захочет. И столкнуться с врагами, вооруженными огнеметами, мне не очень хотелось. Так что это палка о двух концах.
        Насчет усовершенствованных арбалетов можно не беспокоиться. Гонку вооружений начал не я. Главное, чтобы они не попали в чужие руки. Но я планировал действовать предельно осторожно.
        Стоп. Итану с собой нельзя давать. И в дороге много опасностей, и другие тролли на востоке. Не дай Михр, сопрут секретную технологию. Арбалет казарбов меня не беспокоил. Каменный век по сравнению с АТ.
        - Марвин, отдай старый арбалет и все болты Итану, - сквозь ветер крикнул я. - Итан, тебе новый пока без надобности! Дай его сюда.
        Я забрал у Итана арбалет. Подарю его Маре. Какой это номер, интересно? Надо бы выучить цифры троллей. Цифры на всеобщем языке я уже знал. Или Крысобой всегда знал? Не такой уж я и неграмотный солдафон.
        У выхода из ущелья снег с дождем внезапно прекратился. Гигантская туча медленно уплывала в сторону Траманта.
        Здесь ветер утих и мы смогли поговорить нормально.
        - Будьте осторожнее, когда будете пересекать дорогу на перевал, - сказал я Итану. - Желательно никому не попадаться на глаза.
        Я пожелал Итану и Ретасу удачи и скорейшего возвращения. Все деньги, что у меня остались, я отдал Итану. Еда на пару дней у них есть, а дальше придется охотиться. Или можно забить на мясо одну из лошадей троллей, которые остались на том берегу Басдоривы. Но Ретас сказал, что продукты можно будет купить дальше по дороге, в паре оазисов в пустыне. А лошади пригодятся дома. Они поведут их в поводу, нагрузив на них все вещи.
        Итан наполнил бурдюки водой. Мы попрощались и долго смотрели, пока они не скрылись среди деревьев.
        Перешли речку вброд и поехали к лагерю. Стемнело резко, как всегда. Я опустил забрало.
        Зоран суетился возле костра. Люк что-то рассказывал Маре. Наверное про портал гоблинов и коварного хонгора. Двое бойцов, имена которых я пока не запомнил, вышли из леса с охапками дров. Джей был часовым и сидел на дереве. Он крикнул, что видит нас.
        Мара побежала навстречу, подпрыгивая и размахивая гоблинским противогазом.
        - Привет, детка, - сказал я. - Давно не виделись.
        Она засмеялась, надела противогаз и подняла руки с растопыренными пальцами, пытаясь напугать Арму.
        Арма ткнулась носом в шею Маре. Я спрыгнул и протянул ей новенький арбалет.
        - Держи подарок.
        Она скинула противогаз, моментально про него забыв, и осторожно приняла у меня из рук новую игрушку.
        - Это мне? - прошептала она. - Спасибо!
        - Марвин научит тебя стрелять, у него хорошо получается.
        - Привет, Марвин! - крикнула она. - Когда?
        - Привет, - ответил он. - Прямо сейчас. В условиях, приближенных к боевым.
        Она тренировалась наравне со всеми и не была самой худшей. Все-таки она хорошо видела в темноте. Впрочем, даже у Книгочея стало неплохо получаться после двадцатой попытки. Все научились попадать с трехсот шагов в маленький круг, нарисованный углем на березе. Вот что значит, отличный арбалет. С ним не надо быть хорошим стрелком из лука.
        После тренировки мы с Марой отошли к реке. Я рассказал, зачем она мне нужна.
        - Ночная разведка с воздуха? - переспросила она. - Это, конечно, не то, о чем я мечтала всю жизнь, но я согласна.
        Всю жизнь… Как будто ей лет сто.
        - Днем тоже можно, но летать надо гораздо выше. На всякий случай. Вдруг казарбы пронюхают, что у нас вороны в качестве разведчиков.
        - Фреха мне говорила, что в северных степях нет сильных магов. Там живут дремучие племена.
        Не такие и дремучие, если у них есть арбалеты. Но то, что нет сильных магов, это хорошо.
        - Я беспокоюсь за дедушку, - сказала Мара. - Поэтому чем быстрее мы прогоним врагов, тем лучше.
        Я пока не стал говорить, что в мои планы не входит прогонять их. Мой план состоял в том, чтобы убить казарбов всех до одного.
        - Отдыхать после смерти будем, - сказал я выстроившимся в одну шеренгу бойцам. - Выдвигаемся вдоль склонов холмов в направлении форта, той дорогой, что гоблины туда шли.
        Все лишнее оставили в палатках. С собой взяли только оружие. Луна, как обычно, пряталась за облаками, что этой ночью нам было на руку. В колонну по два мы рысью поскакали при свете звезд.
        Арма опять старалась скакать помягче из-за пассажирки на передней луке седла. Когда за деревьями показались дома Подбрезовы, Мара осмотрелась и превратилась в ворону. Улетела вперед к форту, а наш отряд шагом поехал к последнему холму.
        Примерно тысяча казарбов, судя по числу их лошадей и походных шатров, расположилась неподалеку от форта, контролируя единственный выезд через ворота.
        Огни в их лагере не горели, за исключением одного костра, вокруг которого сидело человек шесть. По краям лагеря две пары конных часовых смотрели во все стороны. Нас на холме за деревьями они не видели.
        Мара скоро вернулась, облетев округу. Я слез с лошади. Мара отряхнулась.
        - Никого больше не видно, - прошептала она мне на ухо.
        Я дал знаком команду обернуть копыта лошадей приготовленными тряпками.
        В форте часовые на стене изредка выглядывали из-за зубцов башен. Казарбы, похоже, штурмовать форт не собирались, а приготовились взять его измором.
        Можно было бы попробовать застать казарбов врасплох и навести шороху, а потом умчаться по равнине к отряду Катона, заманивая врагов в ловушку. В преимуществе наших лошадей в скорости я был уверен, увидев низкорослых лошадок казарбов. Такие хороши для дальних переходов, а не для скачек наперегонки с ветром.
        Но рисковать я не хотел. К тому же, они могли и не поддаться на провокацию.
        Если бы тучи полностью закрыли небо, тогда в темноте у нас появилось бы преимущество. Ночью враги ничего не видели, приборов ночного видения у часовых я не заметил. Понятно, что война по расписанию, только в светлое время суток, единственно возможный для них вариант.
        Эти дремучие степняки ничего не знали о наших шлемах, сделанных по технологии троллей. И конечно, они не подозревали о наших дальнобойных арбалетах.
        Пока я просчитывал варианты, сама собой сложилась выгодная ситуация.
        У казарбов наступил момент смены караула, а небо услышало мою просьбу. Поднялся ветер и пригнал тучи. Стало темно, как в той пропасти в пещере троллей.
        - Спасибо, Хильда, - одними губами произнес я.
        Мара посмотрела на меня и улыбнулась. Я кивнул ей и она, обернувшись вороной, взлетела повыше на дерево.
        Мы медленно и осторожно, шагом поехали вперед, растянувшись цепью.
        Марвин поднял руку, когда оказался примерно на триста метров от ближайшей пары часовых. Они только заступили и глаза еще не привыкли к темноте.
        Остальные мои бойцы выровнялись полукругом, ориентируясь на поднятую руку Марвина, и сами поднимали, когда оказывались на расстоянии выстрела.
        Я подъехал ближе всех. Справа от меня был Люк, чуть дальше - Зоран. Заряженный арбалет Мары я держал на коленях.
        У костра осталось сидеть четверо, они и были нашими мишенями.
        Марвин должен стрелять по крайнему слева часовому, а трех других распределили между остальными бойцами, по двое на мишень.
        Марвин резко опустил руку.
        Теперь счет. Раз, два, три.
        Мы все выстрелили одновременно. Я успел выстрелить еще раз из арбалета Мары прежде, чем четвертый у костра сообразил, что нужно кричать «караул».
        Только одна лошадь под часовым негромко всхрапнула от падения своего седока. В остальном, как была тишина, так и осталась.
        Я направил Арму неспешным шагом к костру. Под прикрытием Люка и Зорана слез и аккуратно собрал болты. Даже добивать никого не пришлось. Один болт застрял в черепе казарба, и я решил, что проще забрать его вместе с головой. Вытащил саблю и отсек. Возле костра лежал как раз какой-то мешок и я засунул голову в него. Огляделся.
        Марвин и Чек уже повыдергивали болты из трупов часовых и с обеих сторон лагеря смотрели на меня вопросительно.
        Нет. Рисковать не будем. Была бы нас сотня, мы эту тысячу перерезали бы во сне. Для первого раза достаточно нагнать жути. Отрубать головы я не планировал, но так уж получилось. Я снова вынул голову врага из мешка и поднял в руке, показывая Марвину и Чеку отрезать по одной. Они поняли и ловко проделали это.
        Я махнул в сторону леса на другом конце долины по направлению к северо-востоку. Уходим.
        Мара поняла и полетела туда.
        Мы верхом, тихим шагом, направились друг за другом. Я остановился последним и оглянулся на форт. Там между зубьями башни какой-то человек в рогатом шлеме смотрел прямо на меня. Он помахал культей с крюком. Я тоже поднял руку, сжав в кулак.
        Крюк по своему обыкновению взмахнул флагом. Не уверен, узнал ли он меня. Но вообще-то со зрением у него все было в порядке. Это я знал точно. Катапультой Крюк управлял, как бог войны.
        Мы удалились на километр, перейдя с шага на рысь. Потом остановились, чтобы прислушаться и снять тряпки с копыт лошадей. В лагере казарбов еще не хватились. Жаль, что у Катона приказ ждать командора и в авантюры не вмешиваться, ну да ладно.
        Моей главной целью было посеять сомнения в рядах врагов.
        Помощи от Хильды в этой честной войне, без применения врагом запрещенных магических приемов, ждать не приходится. Но создать впечатление, что на нашей стороне злые и голодные духи, явно не помешает. Руки врагов должны дрожать, когда они будут целиться в нас из своих арбалетов и луков.
        А Крюк расскажет защитникам форта, что они не одни, и поднимет боевой дух.
        Озлобленные нашей ночной вылазкой казарбы могли попытаться атаковать форт, но это тоже входило в мой план. Атаковать - это не защищаться за высокими каменными стенами, окруженными рвом. Штурмовых приспособлений у этой тысячи нет, поэтому форт должен выдержать атаку. И чем больший урон понесет эта тысяча, тем лучше.
        Мы остановились на опушке и отпустили лошадей отдохнуть. Мара скромно сидела на дереве, наблюдая за окрестностями. Но я догадывался, что ей не нравилось смотреть на головы казарбов.
        Мои парни наоборот, с интересом разглядывали незнакомые рожи. Все сошлись во мнении, что далекие предки этих казарбов состояли в родстве с гоблинами, разве что ростом не вышли. Мне так не показалось, просто грубые и обветренные лица степняков-суровых воинов. Я наконец-то вытянул болт, застрявший в черепе врага.
        Вдруг наша часовая крикнула «хорр, морр», предупреждая об опасности.
        Мы схватили арбалеты.
        18
        Мара перелетела на другое дерево, показывая направление.
        Нам пока не было видно, кто там слева за деревьями. Арма подошла и тоже вглядывалась в темноту. Мне пришел в голову вопрос, насколько хорошо лошади видят ночью? Получалось, что не хуже, чем днем. Магические животные.
        Марвин своим волчьим нюхом учуял первым и показал мне сквозь листву. Примерно в километре от нас двадцать казарбов на своих приземистых лошадях медленно ехали с северо-востока, со стороны гоблинской границы. Они направлялись к форту и должны были проехать мимо нас.
        Ночной дозор или разведчики.
        Мы сели на лошадей и приготовили заряженные арбалеты.
        Чтобы не дать никому из этих казарбов уйти, надо было отрезать всю группу от леса. На открытой местности расстрелять их не составит труда.
        Я показал рублеными жестами ладони Люку, чтобы он с двумя бойцами сместился правее.
        - Стреляете первыми. В лоб, залпом, - одними губами сказал я ему. - Как только они подъедут примерно на триста шагов и Мара подаст знак.
        Люк кивнул и они шагом двинулись к рощице, выступающей метров на тридцать вперед, прямо на пути отряда казарбов.
        - Когда Люк начнет, - шепотом сказал я Марвину и Зорану, с двух сторон склонивших головы ко мне. - Мы стреляем с фланга.
        Получив встречную атаку и удар во фланг из леса, казарбы не зная, сколько нас, могли развернуться и подставить нам спины под второй залп, или попробовать поскакать через равнину к холмам. Так мы тоже догоняли и расстреливали их.
        Конечно, если они смелые, то бросятся на нас в контратаку либо вперед на Люка, чтобы прорваться к своим.
        В любом случае, у нас было преимущество в дальности стрельбы и фактор неожиданности.
        На всякий случай надо провести разведку с воздуха, вдруг где-то еще есть такие отряды.
        Я показал Маре круговым жестом указательного пальца облететь вокруг. Она сразу взлетела.
        Когда оставалось метров пятьсот между нами и казарбами, Мара опустилась рядом. Встряхнулась и я дал руку, чтобы посадить ее в седло. Она шепотом сказала мне на ухо.
        - Все чисто, никого больше нет, но скоро выглянет луна.
        Она показала на редеющие облака, которые ночной ветер разметал по небу.
        Это надо было учесть, но план менять я не стал. Люк, Джей и Чек уже заняли позицию и приготовились.
        Казарбы двигались очень медленно. В темноте они видели плохо.
        Я подбородком показал Маре наверх. Она тут же вспорхнула вороной на верхние ветки.
        Казарбы приблизились на расстояние для убойного выстрела. Еще три метра. Пора.
        Я махнул ей.
        Раздался крик «хорр! морр!». И в этот момент из-за облаков вышла луна, почти полная, она все осветила кровавым цветом.
        Один из казарбов вздрогнул и повернулся на крик нашей вороны и увидел нас, освещенных луной. Сидящих на лошадях и прицеливающихся из арбалетов с расстояния в сто пятьдесят метров.
        Но ничего сказать он не успел. Люк с парнями выстрелили и чей-то болт прилетел казарбу в висок.
        Как только мы увидели, в кого попали три первых болта, то сразу дали залп. Кто-то из нас промахнулся, с лошадей упали только шестеро вдобавок к первым трем. Но и так наши силы уравнялись.
        Казарбы не ожидали нападения и среагировали по-разному. Четверо схватили луки и арбалеты и не глядя выстрелили в нашу сторону. Трое бросились вперед к форту, стегая плетями лошадей. А двое развернули коней налево и поскакали к холмам, вполоборота повернувшись и целясь из луков.
        - Не дать никому уйти! - крикнул я.
        Мы всемером перезарядились и дали еще один залп по четверым смельчакам. Трое упали, а четвертый напролом продолжал скакать нам навстречу в надежде прорваться в чащу и укрыться за стволами деревьев.
        Перезарядить никто не успевал. Но Зоран, оказавшийся на пути казарба, взял копье и с силой метнул в его коня. Тот захрипел и грохнулся, но седок успел соскочить. Кто-то из парней подоспел сбоку и сбил копьем поднявшегося казарба, впечатав его в толстое дерево.
        Я на это уже не смотрел, слегка пришпорил Арму и кинулся вдогонку тем двоим, что неслись к холмам. Рядом мчалась Уна. Марвин, бросив поводья, на скаку перезаряжал арбалет.
        Я быстро посмотрел направо. Люк с парнями следующим залпом подстрелили еще двоих и лошадь третьего, и теперь догоняли последнего казарба, прихрамывая бегущего в сторону форта и что-то громко кричащего.
        Чек на скаку ударил его копьем в спину.
        Оставались двое, они оторвались метров на триста, но мы начали их догонять. Один из беглецов выпустил стрелу из лука, настилом целясь в Уну, но она ловко увернулась, слегка изменив направление.
        Марвин прокричал какое-то ругательство и вскинул арбалет.
        Неужели попадет? На скаку по движущейся мишени с пятисот шагов.
        Он попал, причем не в лошадь, а в спину казарба. И болт пробил кольчугу. Всадник упал вперед на шею лошади.
        Трогер сделал идеальное оружие. Для этого исторического отрезка времени в этом странном мире. Теперь можно попробовать прогнуть этот мир под себя.
        Я тоже зарядил арбалет и прицелился, прикидывая расстояние до приближающейся спины беглеца, скорость его коня и Армы; видел линию леса и чувствовал щекой легкий ветерок.
        - Уйдет! - закричал Марвин. - Стреляй!
        Он лихорадочно пытался перезарядить.
        Но я был спокоен. Не уйдет.
        Болт полетел как будто со скоростью моей мысли и вонзился коню в бедро. Круп коня повело в сторону и на всем скаку он рухнул вперед и вбок, переворачиваясь через голову. Всадник шлепнулся неудачно и похоже, что свернул себе шею.
        А, нет. Встал и побежал. Какой шустрый. Арма азартно неслась вперед. Я закинул арбалет за спину и вынул из ножен саблю. До леса оставалось метров десять, когда я настиг бедолагу. Он уже понял, что для него все кончено. Казарб повернулся ко мне лицом, достал короткий меч и ждал меня.
        Я замахнулся, но Марвин меня опередил. Он остановился, прицелился и выстрелил со ста метров, как на тренировке. Болт попал казарбу прямо в сердце. Я все-таки по инерции нанес удар застывшему, опустив руки, трупу и раскроил ему череп вместе с шлемом.
        Зря Раян говорил про низкий уровень Ратакура. Вполне неплохой уровень. И очень хорошая сабля.
        В багровом свете луны картина этого поля выглядела очень мрачно и в то же время, эффектно. Вдали поднялась суета в лагере казарбов. Подоспела смена караула и они обнаружили мертвых. Сейчас бегают и кричат, как им повезло, что всех не перерезали во сне.
        В следующий раз будут выставлять побольше часовых или вообще не уснут и будут дрожать у своих костров.
        «А как вы хотели? - мысленно спросил я. - Здесь вам не тут.»
        Несколько конных выехали на дорогу и смотрели в нашем направлении, но приближаться они явно не собирались.
        Это хорошо, моя профилактическая вылазка начала приносить плоды.
        Прилетевшая Мара устроилась на своем месте, свесив ноги боком и держась за гриву Армы. Мы стояли на пригорке и наблюдали, как парни бродят среди павших казарбов и лошадей, добивая раненых и выдергивая болты. Пленные нам сейчас ни к чему. Лишний груз. Для нас важнее мобильность.
        Мара уже привыкла к виду крови и мертвых. Она совершенно спокойно что-то тихо напевала, поглаживая Арму по шее.
        - Утром они начнут штурм форта? - спросила она.
        - Не думаю, - ответил я. - Их слишком мало. И они напуганы нашим нападением на часовых, а те лошади, которые вернутся сейчас, покажут им, что отсюда скоро придут злые и сильные воины на подмогу защитникам форта.
        - Тогда, может быть, они уйдут к Корханесу? - спросила она с надеждой.
        - Уйдут или нет, но ты не беспокойся за деда. Он же не пойдет на стену воевать. Там сейчас есть кому защищаться. Не то, что в прошлый раз.
        - Да, парней и мужчин из деревень много пришло, - кивнула Мара.
        - Все будет хорошо, к вечеру подоспеет Юстиг и мы начнем наступление.
        - Что будем делать теперь?
        - Дождемся Фреху, - ответил я. - Многое зависит от того, что она увидит на севере в степи.
        - Ты думаешь, оттуда придут еще?
        - Не знаю, но надо быть готовыми ко всему. Корпус Юстига нам необходимо сохранить. А если на подходе большая армия казарбов, то есть два варианта - быстро разгромить тех, что осаждают Корханес или наоборот, отойти за перевал.
        Мара посмотрела на меня, сдвинув брови.
        - Но я надеюсь, что большая армия еще не очень близко, - сказал я. - Они ждут, как все пройдет у этих передовых двадцати тысяч.
        - Ждем Фреху?
        - Да.
        Мара задумалась. Для ее возраста она поразительно умная девочка.
        - Юстиг может разгромить этих? - она кивнула в сторону лагеря казарбов у форта.
        - Конечно, может. И этих и тех, что штурмуют Корханес. Нас же будет почти столько же, считая отряд Катона, ополчение из Эртуза и гарнизон Риффена. Враг, конечно, силен и опасен, но мы справимся.
        Мара достала из-под комбинезона свой волшебный кулон и прошептала какую-то короткую мантру.
        Мои бойцы собрались вместе и подъехали к холму, на ходу хвастаясь разными трофеями. Луки и мечи казарбов были не лучше наших, арбалеты тем более, зато большие ножи оказались очень даже неплохие. А всяких вкусностей парни нашли очень много.
        Моя Арма, наверное, расстраивается, что я не угощаю ее трофейными сладостями. Арма фыркнула. Мара засмеялась, достала леденец из кармана и скормила ей.
        Я махнул рукой.
        Мы поскакали в сторону нашей базы.
        Шесть пойманных лошадей забрали с собой.
        Вернулись на место, когда уже рассвело. Я отправил Мару спать в отдельную палатку.
        Марвин распределил очередность дежурства. Мы с ним и двумя бойцами захватили часть продуктов, взяли с собой трофейных лошадей для перевозки оружия и поскакали к Трогеру.
        Раян спал на теплой скамье, а Трогер в поте лица трудился. Они сделали еще шестьдесят арбалетов.
        Я стиснул его в объятиях.
        - Твои арбалеты, Трогер, это что-то невероятное! - сказал я. - Если аркебузы будут еще лучше, я тебе памятник установлю. На центральной площади Корханеса.
        - Аркебузы будут намного лучше, - серьезно заявил Трогер. - Мне нужно посмотреть на эскиз памятника, чтобы утвердить.
        - Само собой! - засмеялся я.
        - Сами по себе арбалеты ничего не значат, - сказал Трогер. - Важно, в чьих они руках.
        Я показал на Марвина.
        - В надежных руках. Марвин с пятисот шагов на полном ходу попал в скачущего всадника.
        Трогер округлил губы трубочкой.
        - Вот я и говорю, - промолвил он.
        - Привезли вам продукты на три дня, на всякий случай, - сказал я. - Мы уйдем с корпусом к Корханесу и когда вернемся, пока не знаю. Если что, отправь Раяна на охоту, одну лошадь мы вам оставим. Или забейте ее.
        - Спасибо, - произнес Трогер немного усталым, но довольным голосом. - Мне бы еще пару помощников, можно тогда выйти на десять штук в час.
        - Ладно, что-нибудь придумаем, - ответил я. - Денег пока не принес. Сейчас пока не до этого.
        Трогер нарисовал мелом на доске цифру шестьдесят и обвел кружочком.
        - Этого достаточно, - сказал он.
        Мы упаковали арбалеты и болты к ним, и погрузили на лошадей казарбов.
        - К вечеру парни еще приедут, - сказал я. - Вот, Чек будет старшим. Заберут, сколько будет готово. Ночью отправлю еще и Книгочея, он покажет дорогу помощникам для тебя. Для него приготовь побольше болтов, арбалетов пока достаточно.
        - Хорошо, - ответил он. - Сделаем.
        Мы пожали руки с Трогером и поспешили назад.
        Считай, еще сотня арбалетов. Покажу Юстигу и попрошу дать под мою команду сотню лучших стрелков. Тогда уж точно, казарбам по ночам лучше не спать.
        Где же Фреха?
        Фреха ждала в лагере. Вместе с Лианой. Но ее я сначала не заметил. Старая ведьма была в образе большого филина и сидела на толстом суку. Пушистым этого филина я бы не назвал. Лохматым - да.
        Люк уже нарисовал для Фрехи схему, как найти тоннель к порталу. Я проверил. Все очень четко и понятно, в правильных пропорциях. Этот парень, Люк, вполне может быть сотником не хуже Марвина. Стреляет отменно, быстро соображает, умеет карты рисовать. Опять мне везет.
        Лиана увидела меня и спорхнула вниз, превратившись в человека.
        Я поздоровался, а про себя подумал - когда мы сможем поговорить?
        Старая ведьма посмотрела с улыбкой.
        - Как все успокоится, приезжай ко мне в храм, - сказала она. - В любое время.
        Я поклонился.
        Мы с Фрехой отошли под то же дерево, где расстались в прошлый раз.
        - Как все прошло? Ваша первая вылазка была удачной? - спросила она. - Мару я не стала будить, она так сладко спит.
        - Парни вам не рассказали?
        - Нет, они же не получили от тебя указаний на этот счет, - Фреха усмехнулась. - Как воды в рот набрали. Другое дело, про портал Люк все подробно рассказал.
        - Ночью немного дали лошадям размяться, - скромно ответил я. - И проверили новые арбалеты. Очень хорошее качество, меня устраивает.
        Она все прочитала в моих мыслях и только покачала головой.
        - Мара с тобой скоро совсем озвереет, - улыбаясь сказала она.
        - Я не виноват, время такое. Суровое, - сказал я. - А она девочка храбрая и воинственная. Ну, рассказывай теперь ты. Где была, что видела. Как там Риффен?
        - Риффен сражается. Почти не ест и мало спит, - ответила Фреха.
        Не ест?! Не могу поверить.
        - Да, совсем аппетит потерял, мне Берт пожаловался. Но и ситуация сложная. Арни только и делает, что пожары тушит. Враги катапультами горшки с зажигательной смесью забрасывают. Хорошо, что с водой проблем нет. Пока нет.
        - Что значит, пока? - переспросил я.
        - Казарбы начали копать отвод русла, нагнали людей из деревень на той стороне.
        Ничего себе, это они серьезно? Какие самоуверенные эти казарбы.
        - В гарнизоне много раненых, - продолжила Фреха. - Толстый Йонус ранен, но жить будет. Число убитых тоже растет. Но и наши стреляют метко, катапульты работают, не переставая. Риффен приказал разобрать тюремную стену на камни.
        Риффен так просто не сдастся, все будет нормально, и скоро придет корпус Юстига.
        - Что в Эртузе?
        Фреха описала, как командор строил ополчение и злился, что ему навязали этот сброд. Он был уверен, что это происки завистников, чтобы затормозить передвижения корпуса. Как старый солдат, приказы он не обсуждал. Но действовал по-своему усмотрению.
        - В конце концов, он приказал всем ополченцам остаться на перевале, чтобы надежно защитить Эртуз, и ждать дальнейших указаний. А те, конечно, обрадовались и не возражали. Это мне Лиана рассказала. Так что корпус командора наверное уже соединился с Катоном или вот-вот соединится. Я улетела из Эртуза сразу после разговора с Юстигом.
        - Ты поговорила с ним? О чем?
        - Передала, что ты хочешь встретиться с ним наедине. Он будет рад тебя видеть. И согласен, что лучше не афишировать твое присутствие. Все же думают, ты с Риффеном в Корханесе.
        Фреха замочала. Из палатки выбралась Мара и подбежала к нам.
        - Ты совсем мало поспала, - удивилась Фреха.
        - Я уже выспалась. Почувствовала, что ты здесь. Можно мне с вами посидеть?
        Я был не против. Все равно потом все надо будет ей рассказать.
        Фреха подняла одну бровь.
        - Ладно, сиди. Потом отдельно поговорим.
        - Так что Юстиг? - напомнил я.
        - Пришлось предупредить его, что ты после комы маленько того, - Фреха скривила губы. - В общем, изменился. Всемогущего Михра видел за гранью и все такое.
        Черт побери. По-другому что, никак?
        Фреха вздохнула, а Мара заразительно засмеялась.
        - Он нормально отнесся, - сказала Фреха. - С того света не каждый день возвращаются. Так что можешь все свои идеи ему озвучить. Юстиг уже готов и ничему не удивится. Списывай все на кому и силу света святого Михра. Скажи, что на тебя снизошло откровение и ты вернулся обновленным. Ну как-то так.
        Снизошло откровение… Понятно, она же хотела, как лучше. Ладно, разберусь.
        - Что на севере? - задал я самый важный вопрос.
        - Там все очень интересно, - ответила Фреха. - Нет, никаких больших армий не видно. Но я заметила группы всадников на возвышенностях. У них там заготовлены дрова для сигнальных костров. И еще видела у горизонта лагерь с лошадьми, но людей там почти нет.
        Это наверняка почтовая конная станция, все как положено у любой уважающей себя степной орды. Надо будет - сообщат и вызовут подмогу с помощью костров. А лошади свежие - для гонцов из главной ставки.
        Первым делом придется этот канал перекрыть. Зайти в обход в тыл казарбам и парочку сигнальных отрядов перебить из арбалетов, как стемнеет. Выбить звено в этом телеграфе.
        Главное, что поблизости нет больше войск. Можно наступать.
        - Спасибо, - сказал я. - Это очень важная информация. Что бы я без тебя делал?
        - А без меня? - тут же подала голос мелкая ведьма.
        - Без тебя я свой спецотряд не представляю, - искренне признался я. - Ты, Мара, мой самый ценный боец.
        Она удовлетворенно кивнула.
        Так, порядок в войсках восстановлен, пора выдвигаться.
        Фреха отвела Мару в сторонку, к ним присоединилась Лиана. Они что-то принялись обсуждать на этом своем ведьмовском наречии.
        19
        - Чек и Джей! - позвал я. - Останетесь до вечера и заберете все, что Трогер сделает до темноты. Можете заранее туда выехать. Погрузите оружие и боеприпасы на двух лошадей казарбов. Как стемнеет, отправитесь вдоль холмов к деревне Подбрезова, там встретимся, у предпоследнего холма. Все остальные, по коням! В дороге перекусим, времени нет.
        Прощаться с ведьмами не стали. Как я уже знал, у них это и не принято. Договорились встретиться у форта, а если все пойдет по плану, то и в Корханесе.
        Мара забралась на свое место и помахала ручкой Фрехе и Лиане, которые собрались к тоннелю в горах, чтобы заколдовать вход в портал.
        - Там хонгор, - подал голос Джей.
        - Он спрячется, когда увидит нас, - сказала Лиана и хищно улыбнулась.
        - Еще неизвестно, кто страшнее, хонгор или эти филин с вороной, - сказал Марвин вслед улетающим птицам.
        Марвин впереди, потом Зоран с бойцами, ведущие в поводу трех лошадей, груженных арбалетами, потом мы с Марой, замыкающим Люк - мы поскакали к концу строящейся дороги, чтобы наконец-то встретиться с командором.
        Легкий снежок припорошил долину, ветер играл верхушками деревьев.
        Мара тихо пела свою песню на незнакомом мне языке. Арма шла бодро, помахивая головой в такт, похоже, она знала слова этой песни.
        Мы увидели с вершины холма, как внизу корпус Юстига двигался по дороге. В колонну по пять, с развевающимися вымпелами, десять тысяч всадников в полном вооружении легкой рысью шли к форту. Мы поскакали напрямик по запорошенной снегом равнине, срезая угол.
        Отряд Катона, разделившись на сотни, прочесывал перелески. Бойцы передовой сотни уже добрались до места ночной бойни.
        Они спугнули грифов-стервятников, пировавших останками лошадей. Трупов людей не видно. Значит, как рассвело, казарбы их забрали.
        Вдали над башней форта развевались красно-золотые знамена.
        От лагеря тысячи степняков остались только следы шатров и костров.
        Ушли они утром после нашего ночного нападения или недавно, когда увидели войско Юстига, особого значения не имело.
        Форту теперь ничего не угрожало, и Мара сразу повеселела.
        - Можно было жителям и не уходить! - воскликнула она.
        Всегда так. Вот если бы остались, то кто знает, как все повернулось бы.
        - Лучше перестраховаться, - сказал я. - Да и прогулка по свежему воздуху к морю еще никому не вредила.
        Мара улыбнулась.
        - Точно. Пусть тетки и бабушка подышат морским воздухом, а то они сиднем в этом форте сидят.
        Кто-то из арьергарда заметил нас и передал вперед по колонне.
        Я увидел, как высокий всадник в шлеме с гребнем, верхом на белой лошади, отделился от головной тысячи и ждал у дороги, когда мы догоним колонну. Сотня бойцов окружила его плотным полукругом, но держалась чуть в отдалении.
        - Это Юстиг? - спросила Мара.
        - Да, - ответил Марвин. - Командор армейского корпуса Корханеса всадник его императорского величества Юнгир Юстиг собственной персоной.
        Вот оно как звучит полностью. Все по-взрослому.
        - Пожалуй, я немного полетаю, - сказала Мара, вспорхнула и направилась к своему дому в Подбрезове.
        - Марвин, подержи пока мой арбалет и оставайтесь в стороне. Как дам знак, подъедешь один, и арбалет казарбов не забудь. Зоран пусть насадит те три головы на копья и воткнет метрах в ста от ближайшего к Юстигу холма, - сказал я и пустил Арму рысью.
        Она радостно поскакала вперед. Оказалось, ее радость была вызвана встречей с лошадью командора. Они ткнулись друг другу в шеи носами и фыркнули, приветствуя друг друга.
        Мы с Юстигом спрыгнули на землю и поздоровались руками крест-накрест.
        Его личная охрана держалась на почтительном расстоянии.
        Юстиг снял шлем и повесил его на седло. Я последовал его примеру.
        Обветренное лицо командора с морщинами у глаз, серебристой щетиной и плотно сжатыми губами показалось мне смутно знакомым, совсем как было при моей первой встрече с Риффеном.
        Орлиный нос и карие глаза, коротко стриженные темные волосы с проседью на висках, на вид ему было, как и Риффену, около пятидесяти. Одного со мной роста, крепкий и плечистый, в общем, настоящий командор.
        Юстиг улыбнулся, тоже изучая мое лицо.
        - Давай, что ли, обнимемся, Кранц, - сказал он.
        - Здравствуй, командор, - сказал я и мы обнялись.
        Глаза его чуть заметно повлажнели, но голосом ровным и уверенным он сказал:
        - Я каждые утро и вечер возносил молитвы всемогущему Михру. Очень рад, что он меня услышал и вернул тебя. Хотя, конечно, без колдовства не обошлось. Фреха ведьма очень сильная, не зря Риффен говорил.
        - Это точно, - сказал я. - Очень крутая ведьма.
        - Вчера она, а раньше Риффен, оба предупредили меня, что ты переменился. Но внешне, ты тот же самый Крысобой. Расскажи, что ты думаешь обо всем этом, - Юстиг обвел рукой долину, от черного столба дыма из вулкана к форту и дальше к Корханесу.
        - Думаю, что нам пора навести здесь порядок, - ответил я.
        Прежде чем рассказывать Юстигу обо всем, надо узнать, какие у него планы.
        - Отлично! - сказал командор. - Я тоже так думаю.
        Мы надели шлемы, сели на лошадей и поднялись на вершину ближайшего холма. Отсюда еще не было видно Корханес, но дым от пожаров застилал горизонт.
        - Мы доберемся туда к вечеру, - сказал Юстиг. - Надеюсь, Риффен продержится до утра.
        - Почему до утра? Как насчет атаковать врага с ходу? Или дождаться, как стемнеет и ударить?
        Юстиг удивленно посмотрел на меня.
        - Наши лошади будут уставшими после перехода. И будет темно.
        - Юстиг, - сказал я, проверяя, как он отреагирует. Нормально, значит можно так обращаться. - У них нет приборов ночного видения, как в наших шлемах. Ночью у нас преимущество.
        - Откуда ты знаешь? Катон еще не сталкивался с ними. От Риффена насчет этого тоже ничего не было сказано.
        - Я со своими парнями проверил, - ответил я. - Напал на ночной дозор. Если луна будет скрыта за облаками, они как слепые котята.
        Юстиг задумчиво смотрел на меня.
        - Теперь вижу, что ты сильно изменился и с памятью у тебя большие проблемы. Мы же не воюем ночью, Кранц. Мы солдаты. Сражаемся честно в открытую при свете дня, как наши предки.
        Офигеть. Такого я не ожидал. Может, мы еще делаем книксены перед тем, как кольнуть врага шпагой? И предупреждаем. Сейчас я поставлю вам шах!
        То-то он не сильно торопится на выручку своему приятелю Риффену. Все равно же драка с утра назначена. Война по расписанию.
        - Это не такая война, как раньше, Юстиг, - что я еще мог сказать? - Эти казарбы коварные и жестокие враги, не признающие никаких правил. Или это по-честному, поджигать мирный город из катапульт?
        Юстиг посмотрел на дымящийся горизонт.
        Конечно, это ни в какие ворота не лезет, подло поджигать мирную крепость издалека, вместо честного поединка раз на раз в открытом поле, - так было написано у него на лице.
        Крысобой тоже был таким солдафоном. Не зря Тина обзывалась. Придется хитрить и обдумывать каждое слово.
        - Мой план таков, - серьезно сказал командор. - Мы приблизимся на расстояние полета стрелы и выстроимся в боевом порядке с южной стороны крепости.
        На расстояние полета стрелы. Он понятия не имеет, с чем столкнется. Откуда ему знать? Кроме меня некому сказать, что корпус уступает казарбам в оружии.
        - Враг увидит и подумает, что если он атакует нас, то в спину ему ударит гарнизон из крепости, - продолжил Юстиг. - Поэтому они снимут осаду и отойдут в чистое поле, где мы и сразимся.
        Ясно. Замшелая тактика наших предков. Сразимся при свете дня, лицом к лицу, все по-честному.
        Я жестом подозвал Марвина.
        - Хочу тебе показать оружие, Юстиг, которое мы захватили этой ночью, - сказал я.
        Командор важно кивнул Марвину, который низко поклонился.
        Я взял тяжелый арбалет казарбов и показал Юстигу. Тот с интересом повертел его в руках и прицелился в верхушки деревьев.
        - Улучшенный вариант лука, - оценил он. - Но слишком тяжелый.
        Почти восемь килограммов. Какие меры весов в этом мире, я до сих пор не выяснил. Мера и мера. Я стою десять мер золотом по мнению Риффена, например. Хотя непонятно, много это или так себе.
        Я зарядил арбалет болтом казарбов, деревянным с железным плоским наконечником. Зоран и Книгочей установили мишени примерно в ста метрах и отошли.
        Прицелившись в крайнюю голову справа, я выстрелил. Болт попал точно в середину лба и пробив кость, вошел до оперения. Зоран на скаку выдернул из земли копье и подъехал к нам. Несколько бойцов из охранной сотни командора приблизились и тянули головы, чтобы увидеть, что у нас здесь.
        Мертвая голова с торчащим концом болта произвела на Юстига сильное впечатление. Он нахмурился.
        - Корбан, - позвал он. - Посмотри!
        Корбан, здоровый бугай, приветствовал меня очень уважительно. Они с Марвином кивнули друг другу, как старые знакомые.
        Юстиг отдал ему арбалет и колчан с трофейными болтами, которых было штук двадцать.
        - Проведи испытания по дальности и пробивной силе, - приказал ему командор. - Прямо здесь и сейчас, потом доложишь.
        Корбан ускакал к своим людям.
        Я приказал Зорану переместить копья с головами на триста шагов.
        Юстиг посмотрел на мишени удивленно.
        - Хочешь сказать, попадешь из этой штуки? - он кивнул назад, туда, где Корбан приготовился стрелять по установленным у деревьев кирасам.
        - Нет, - ответил я. - Из вот этой штуки. Она называется арбалет.
        Я вынул из мешка арбалет Мары.
        Из большого подсумка на боку у Армы достал стальной болт с резным оперением и зарядил.
        Юстиг во все глаза смотрел на новое оружие. Ведь сказать, что оно выглядело красиво - это значит, ничего не сказать. Арбалет Трогера при свете дня выглядел просто фантастически.
        Устроив приклад поудобнее, я прицелился в крайнюю с левой стороны голову казарба и нажал на спусковой крючок.
        Бесшумный выстрел и минимум отдачи - я видел, что Юстиг это оценил. Зоран примчался с насаженной на копье головой. Юстиг протянул руку и с большим трудом вырвал болт изо лба. Он взвесил его на ладони и внимательно осмотрел наконечник.
        - Потрясающе, - восхищенно сказал он. - Где ты взял этот ар-ба-лет?
        Я показал Зорану и Марвину вернуться к остальным.
        - Договорился с одним демоном смерти, когда был за гранью, - серьезно ответил я, когда мы с Юстигом остались одни. - И пока получил все в долг. Потом предстоит оплатить счета. Сейчас у меня есть семьдесят арбалетов и по сто таких болтов к каждому. Ночью жду еще сорок штук.
        Юстиг смотрел недоверчиво. Он понял, что я не хочу пока говорить, откуда у меня новое оружие.
        - Почему бы тебе не рассказать правду? - спросил он. - Между нами всегда было полное доверие.
        - Я расскажу позже, - ответил я. - Есть ряд условий, необходимых для этого. Первое - полная секретность. Про арбалеты казарбов, так они называют себя, нужно рассказать всем. Чтобы знали безопасную дистанцию.
        Командор оглянулся. Корбан отходил каждый раз на пять шагов дальше от кирас и производил выстрел за выстрелом.
        - Но про эти новые арбалеты не должен знать никто, - продолжил я. - Мне нужна сотня хороших стрелков. Желательно из отряда Катона.
        - Хорошо, что не просишь назад свою тысячу, - сказал Юстиг. - Уже всех твоих перераспределил. Сотню от Катона получишь, как остановимся на привал у форта. Сам выберешь?
        - У меня есть два десятника из его отряда, Люк и Зоран. Поручу им набрать простых солдат, помоложе.
        - Хорошо, - согласился Юстиг. - Что дальше?
        - Ночью выступим в обход и уничтожим две группы костровых постов на возвышенностях к северу. Вам лучше не показываться пока у Корханеса и после привала там и остаться - у форта или в лесу. Все равно раньше рассвета воевать мы не собираемся, если я правильно тебя понял. Риффен продержится, одна ночь ничего не изменит. Казарбы сами по ночам спят, как суслики.
        - Насчет костровых постов ты уверен, что они там есть?
        - Фреха летала на разведку. Ей я верю.
        Командор не был бы командором, если бы не анализировал быстро и грамотно все полученные сведения.
        Он подозвал молодого адъютанта и отправил его с приказом к Катону собрать весь его отряд у форта.
        - Допустим, ты убил костровых и вернулся или сообщил мне, что можно выдвигаться к Корханесу. Какой план?
        - С утра выдвигайся, не начинай сражение без меня, - сказал я. - Мы вернемся и встанем во второй ряд равномерно. Прикрываясь первым рядом, издали ударим по их арбалетчикам и будем их отстреливать, пока они не бросятся всеми силами вперед или не побегут. Нам самим подходить к врагам ближе, чем на триста шагов, ни к чему, но начнем мы с пятисот шагов. На всякий случай, вот Зоран, связь через него.
        Юстиг сразу одобрил этот план. Если не считать гарнизон, нас двенадцать тысяч против двадцати. Преимущество в убойной дальности давало нам возможность выкосить опасных арбалетчиков и тогда появлялся шанс на победу. Но и гарнизон Корханеса Юстиг считал серьезной силой.
        - Сами по себе они не лучшие воины для драки в поле, но в дополнение к моему корпусу это серьезный резерв. Они ударят во фланг или тыл чуть позже, по моей команде. Риффен свяжется со мной с помощью ястребов и соколов, и мы согласуем наши маневры.
        - Я только хочу сказать, что спешить не надо, - сказал я. - Нужно по максимуму сократить их число, стреляя с дистанции.
        - Договорились. Ты очень вовремя вернулся, Кранц, - сказал Юстиг, когда мы обговорили все детали. - Непривычно, что ты теперь помощник Риффена, а не мой тысячник, но так и в самом деле лучше для всех. Твои парни тебя не узнали бы.
        Он усмехнулся. Сам он принял меня изменившегося, благодаря тому, что его подготовила Фреха.
        - Такой новый Крысобой в любом случае лучше мертвого Крысобоя, - сказал он.
        Мы расстались довольные друг другом.
        Корпус расположился напротив ворот форта, у леса с северной стороны от дороги. Только сам Юстиг и сотня его охраны отправились переночевать в форт. Там же меня ждал и Катон, но через Люка и Зорана я попросил его выехать из ворот.
        Мы коротко переговорили. Он выразил радость, что видит меня живым, я совершенно не зная его, тоже обрадовался для виду.
        Выглядел он необычно. Длинные темные кудри выбивались из-под шлема, как у какого-нибудь французского мушкетера. Катон оказался довольно упитанным малым с длинными усами и пухлыми щеками. Этакий Портос.
        Значит короткая армейская стрижка у нас не обязательна, каждый как хочет, так и ходит.
        - Сотни бойцов для тебя не жалко, Кранц, - сказал Катон. - Надеюсь, тебе у Риффена хорошо, и ты не метишь на мое место.
        - Меня все устраивает, - ответил я. - За свое место можешь не волноваться.
        Мы вместе посмотрели, как Люк и Зоран ехали вдоль строя и указывали на солдат, в основном из той тысячи, в которой раньше служили сами. Все выбранные были молодыми бойцами вроде Чека и Джея, и они были не против присоединиться к моему отряду.
        Марвин построил сотню в колонну. Я попрощался с Катоном.
        Мы направились назад, к холмам возле деревни, на склонах которых мы разместили свой палаточный лагерь.
        Марвин, Люк и Зоран разделили солдат пополам и выдали пятьдесят арбалетов, по одному на двоих. И сразу приступили к тренировке в лощине между холмами. Сначала стреляет один, второй собирает болты, потом меняются.
        Прилетела Мара и мы присели у небольшого костра в ожидании Чека и Джея.
        - Проверила наш дом, - сказала она. - Все хорошо. Но никого в деревне не осталось. Быстрее бы закончилась эта война.
        - Скоро все закончится, - сказал я. - Нашей полной и безоговорочной победой.
        - Обещаешь?
        - Да. Обещаю.
        Этот ответ полностью ее устроил. Она смотрела в огонь, ее голубые глаза потемнели и искрами вспыхивали в наступившей темноте.
        - О чем вы говорили с Фрехой и Лианой?
        Мара улыбнулась.
        - Чтобы я присматривала за тобой.
        - Странно, что никто мне не сказал присматривать за тобой, - сказал я.
        - А что за мной присматривать? - удивилась Мара и вытянула за цепочку свой кулон. - Я же избранная.
        Как стемнело, я заставил ее пойти в палатку и немного поспать. Впереди нас ждала работа. Сам задремал возле костра.
        Чек и Джей примчались среди ночи, они торопились и лошадей не жалели. Пришлось им поменяться лошадьми с новичками. Я хотел взять их обоих на очередную вылазку. Всегда лучше полагаться на проверенных людей.
        Они привезли сорок два арбалета с полным боекомплектом, которые Марвин сразу раздал тем, у кого их еще не было.
        Книгочея я отправил с двумя новичками к Трогеру за дополнительными болтами.
        Зорану приказал остаться, назначив его старшим. Марвин распределил часовых и велел всем, кто не едет, хорошенько выспаться.
        Я сформировал две ударные команды.
        К себе взял Люка, Джея, Чека и шестерых новых бойцов.
        Марвину достались Пипен и еще два парня, имена которых я так и не смог запомнить, и шесть новых стрелков.
        Сначала мы поскакали одной группой. Выбирая из двух вариантов, как обойти осажденный Корханес, ближе к границе с гоблинами или вдоль границы с тоширунгами, я выбрал второй. Наверное потому, что Марвин сказал - по пути там будет скит отшельника, с которого все началось.
        20
        Мара проснулась и выбралась из палатки перед самым отправлением. Все еще сонная, она подошла к Арме, которая опустилась перед ней на колени, и залезла в седло.
        Я переделал седло так, чтобы Маре было удобнее.
        Мы с Зораном отошли в сторону и я дал ему последние указания по дальнейшим действиям, в случае, если мы не вернемся к рассвету. А мы и не вернемся. Я не стал заранее объяснять все Юстигу. Достаточно того, что показал ему Зорана.
        У него все получится и без моего присутствия. Девяносто арбалетчиков, у каждого по сотне болтов - такого усиления огневой мощи корпуса должно хватить. И Книгочей привезет еще боеприпасы.
        В дозоре казарбов далеко не у всех были арбалеты, всего четыре - лишь у каждого пятого. У основного войска, скорее всего, соотношение и того меньше. Если сравнивать луки, то наши лучше, судя по тем лукам казарбов, что мы собрали после разгрома их ночного дозора.
        - Зоран, план на бой простой, - сказал я. - Стреляете строго по их арбалетчикам, издали, так чтобы у них не было шансов ответить. И еще можете выцеливать командиров.
        - Так точно, босс, - четко ответил он.
        Понемногу дисциплина налаживалась и я начал подумывать не ввести ли еще и строевую подготовку, как наступит мирное время.
        Я вскочил в седло и отсалютовал остающимся. Мы растворились в ночном тумане на краю лесного массива.
        Мара время от времени взлетала и с высоты осматривала пространство впереди по курсу. Но казарбы у Корханеса к ночи успокоились и никаких дозоров в этой стороне не наблюдалось.
        Это наводило на мысли. Понятно, что степняки не собирались вести войну против тоширунгов в их непроходимых лесах. А местным оркам вмешиваться в чужие распри при непонятной выгоде, смысла не было. Вот они и сидели тихо в своей чаще.
        Когда туман рассеялся и Корханес остался справа, я слегка пришпорил Арму. Она только этого и ждала. Отряд перешел на галоп.
        Мы скакали вдоль леса, пока Марвин не разглядел скит отшельника. Он показал мне рукой налево и мы перешли на рысь, а к скиту подъехали уже шагом.
        Внутри никого не было. Но костер кто-то не так давно разводил. Куча дров заметно уменьшилась с тех пор, когда мы покинули это место.
        - Может, какие-то охотники или пастухи останавливались перед самым нападением казарбов, - предположил Марвин.
        Интересно, что стало с телом Лима. Никаких следов, никаких костей.
        - Наверное, его похоронили, - шепнула мне Мара, услышав мои мысли. - В смысле сожгли. Те же охотники или пастухи.
        Или унес хонгор.
        - Так далеко они не залетают, - сказала Мара.
        Ладно, пусть так. Но во мне вдруг проснулась жажда мщения. Вот закончим с казарбами и до вас доберусь, проклятые тоширунги. Ответите мне за Лима и Риццо.
        Мара промолчала. Орки никому не нравятся.
        Я спрыгнул на землю и зашел внутрь скита. Пусто и холодно. Присел на то место на мраморном полу, где впервые очнулся. Прошло совсем немного времени, но зима уже вступила в свои права и никаких запахов лесных ягод я не ощутил.
        Ничто мне не напоминало о той ночи. Даже странно. Как будто все было не со мной. Тренога светильника в углу показалась ниже, а скамья у стены - меньше.
        Зашла Мара и огляделась.
        - Смотри, - сказала она. - Что это?
        Она показала на стену сбоку от окна. Мы вместе подошли к нарисованной прямо на стене картине. Черная фигура с разведенными в стороны руками и точками горящих глаз. Под картиной я увидел какие-то буквы.
        - Помни о смерти, - прочитала Мара. - Это на старом варианте всеобщего языка.
        Кто-то назвал бы это знаком. Вполне возможно, это он и был.
        Но скорее всего, тот отшельник, что жил здесь, нарисовал для красоты, просто я в тот раз не заметил.
        Я посмотрел на Мару. Она думала о чем-то своем, зажав в кулачке свой амулет.
        Может, эта надпись и картина, похожая на икону - знак вовсе не для меня? Я повернулся и вышел. Мара тут же догнала меня.
        Марвин ничего не сказал остальным, но посмотрел на меня понимающе. Мы с Марой сели на Арму, я в последний раз оглянулся на этот ничем не примечательный низкий скит. Памятника с табличкой «В этом доме ожил Крысобой Кранц, также известный, как Бешеный пес - спаситель Корханеса» здесь никогда не будет.
        Мы двинулись дальше, к темнеющей у горизонта степи.
        Мара сказала, что в последнее время стала намного быстрее летать.
        - Конечно, ты же растешь и часто тренируешься.
        - И еще кулон, подаренный Хильдой, придает силы, - добавила она, взлетела и отправилась на разведку к первой небольшой возвышенности вдали.
        Я дал Марвину знак и он приказал парням остановиться и спешиться, чтобы лошади немного передохнули после долгой скачки.
        Поблизости Люк обнаружил останки людей. Тела, сваленные в неглубоком овраге, были объедены птицами и зверями. Простые крестьяне, которым не повезло оказаться на пути наступающего войска казарбов. Стало понятно, почему их появление оказалось неожиданным - они убивали всех свидетелей.
        Мара вернулась и сказала:
        - Там на пригорке два часовых. Рядом, за кустами внизу, небольшой шатер и шесть лошадей. Сигнальный костер едва тлеет, но они его поддерживают в таком состоянии. Струйка дыма почти вертикальная, ветра нет. И вдалеке, точно на север, еще одна такая же струйка.
        Какая же она умница. Арма потерлась носом об ее плечо.
        - Марвин, останешься со своей группой здесь, - сказал я. - Дождись, когда мы выйдем на позицию перед дальним постом. Мара вернется на полпути и даст сигнал. Нападем одновременно. После, будем поддерживать костры в таком же состоянии, как сейчас.
        - Все понятно, босс.
        Я со своей группой поскакал на север, Мара летела над нами.
        По дороге в двух местах мы увидели еще несколько останков тел несчастных свидетелей наступления степняков.
        Я призвал помощь небес, чтобы стало еще темнее.
        - Неплохо, - отметил про себя, увидев, как ветер пригнал с запада большие облака. Почти сразу. Я наверное обладаю магической силой призывать тучи и создавать темноту. Забавно, если так. Надо потом потренироваться на досуге.
        Мара сделала вираж и уселась в седло, как самолет вертикального взлета и посадки на борт авианосца.
        - Там тоже двое, - тихо сказала она. - И шесть лошадей у шатра.
        Мы осторожно подъехали к невысокому холму. Скоро рассвет, надо атаковать с ходу.
        Мара полетела назад и когда оказалась посередине между нами, громко крикнула. Из-за расстояния и ветра я скорее почувствовал интуитивно, чем услышал, и дал знак окружить холм.
        Мы слезли с лошадей и пошли вчетвером с подветренной стороны. Люк и Джей справа, я и Чек прямо. Слева и позади холма притаились шестеро новых бойцов.
        Один из часовых вдруг вскочил. Он, наверное, как Марвин, обладал сильным нюхом и учуял кого-то с наветренной стороны.
        Но мы уже подошли достаточно близко и выстрелили с Чеком одновременно. Этот часовой упал, сраженный двумя болтами, а второй, кажется, дремал. Люк усыпил его окончательно выстрелом в затылок.
        Мы перезарядили, быстро подбежали и откинули полог шатра. Все четверо казарбов внутри спали.
        Юстиг, наверное, разбудил бы их и вызвал на честный бой. Но мне такое благородство не подходит. Вообще-то я - коварный и злой. И беспощадный к врагам. Поэтому дал команду и парни завалили троих. Четвертый нужен был живым.
        Я присел и забрал его пояс с мечом, а Джей невежливо пнул спящего по ноге.
        Мужик попался крепкий, так что пришлось изрядно попортить ему шкуру и отрезать несколько лишних пальцев, пока он не согласился, что этого достаточно. Мои методы для большинства бойцов были новым словом в оперативной работе, но они недавно на эту работу перешли, так что ничего удивительного. Быстрее всех учился Чек, он мне очень помог.
        После допроса, когда мы немного разобрались с системой сигналов казарбов, я задумался. Конечно, этот говнюк мог сказать как правду, так и все наврать из вредности, но проверять мы пока не станем. Главное, что никаких сигналов с севера нам никто подавать не будет. Этот телеграф односторонний.
        Я приказал убить пленного. Вряд ли в этом мире слышали о Женевской конвенции, а мне возиться с ним было не с руки. Да и кому он нужен теперь, одноглазый.
        Следующий пост на севере не мог видеть дым от костра того поста, где был Марвин. А из Корханеса казарбы не видели мой.
        Достаточно оставить здесь молодых, чтобы они поддерживали тонкую струйку, что значило - все нормально. И все.
        Но с севера еще могли прискакать гонцы с почтовой станции.
        - Слушай сюда, Чек, - сказал я. - Остаешься за старшего. Всех казарбов, что побегут от Корханеса, убиваешь до единого. Если гонец с севера проскачет мимо, ты его пропустишь. Чтобы далеко не тащить. Марвин захватит его. Если же он поднимется сюда на холм, то постарайтесь тоже взять его живым. Но ничего страшного, если убьете.
        - А если мы увидим большое войско с севера? - спросил Чек.
        - Это вряд ли. Но если что, тогда поддаете огня и бросаете этой травы. Дымите прерывисто, как пленный объяснял. Мы сразу увидим и ответим дымом, что поняли, и тогда вы быстро отходите к Марвину. Дальше будет видно по ситуации. Есть вопросы?
        - Никак нет, босс. Я все понял.
        - Люк и Джей, вы со мной, - мы сели верхом и поскакали к посту Марвина.
        Мара собирала какую-то степную ягоду оранжевого цвета с запорошенных мелких кустов, целую шапку успела набрать. Неужели эта ягода зимой растет?
        Мы остановились на полпути, лошади тоже принялись за ягоду на кустах, а Арма сразу подошла к Маре и стала есть из ее шапки.
        - Не знаю, как она называется, - сказала Мара. - Лошади очень ее любят. Вся степь к северу в таких кустах и им ничего больше не надо, ни воды, ни еды, когда есть эта ягода. Весь год растет.
        Магия или нет, но это очень удобно. Я попробовал пару ягодок и выплюнул. Кислятина. Мара засмеялась, а Арма коротко фыркнула: «ничего ты не понимаешь».
        Рассвело. Я подумал, что Риффен сейчас опять поднимается на стену вместе с Прото в боди-позитивной кирасе, а Юстиг готовит свои тысячи к честному бою по обычаям предков.
        Хотел бы я сейчас оказаться над полем битвы, как в том видении у шамана, чтобы посмотреть, как Зоран и мои арбалетчики начнут рушить канон, безжалостно расстреливая казарбов с безопасной дистанции.
        Я улыбнулся Маре.
        - Безоговорочная победа? - спросила она, улыбнувшись в ответ так же хищно, как недавно Лиана.
        Маленькая ведьмочка.
        - Юстиг наверняка не станет преследовать тех, кто побежит, - ответил я. - Придется постараться, чтобы никто не ушел.
        Повалил густой снег. Мы поехали дальше.
        Марвин выпытал у своего пленного то же самое. Не думаю, что они готовились к такому заранее и сговорились, что отвечать про сигналы. Так что можно верить полученной информации. Это может пригодиться в будущем.
        - Что теперь? - спросил Марвин, вытирая тряпкой кинжал.
        Сейчас, когда мы прервали дымовую связь казарбов с их штабом, можно было вернуться к Корханесу, чтобы успеть принять участие в битве.
        Но надо дать отдохнуть лошадям, чтобы потом преследовать беглецов. В том, что враги побегут, я не сомневался. Особенно после того, как Юстиг уверил меня, что на гарнизон Корханеса можно рассчитывать, как на полноценный боевой отряд.
        Командор вообще очень уверенно сказал тогда, что считает соотношение семнадцать тысяч нашего войска против двадцати тысяч кого бы то ни было, вполне достаточным для победы.
        Конечно, теперь, когда у него есть мои дальнобойные снайперы, я тоже так думал.
        В этом месте долина, переходящая в степь, сужалась до двух километров и этот холм был как раз по центру.
        Если смотреть в сторону Корханеса, то слева виднелась широкая река Басдорива, а справа - строевой лес тоширунгов и речка Корха.
        Казарбы наверняка побегут кратчайшим путем и весь вопрос только в том, хватит ли нам болтов. На свежевыпавшем снегу любого всадника будет хорошо видно издалека. А пешему далеко не уйти.
        Марвин посмотрел в обе стороны и высказал нашу общую мысль:
        - Кому-то все же надо вернуться, чтобы подсказать Юстигу отдать приказ на преследование и полное уничтожение казарбов.
        Все верно.
        - Ты как, Марвин, справишься здесь?
        - Конечно, - сразу отозвался он. - Легкая работа.
        Мы с Люком и Джеем поскакали к Корханесу. Мара теребила в руке гриву Армы и снова запела свою завораживающую песню.
        ***
        Казарбам палец в рот не клади, по локоть откусят. И у них есть свои интересные приемы и принципы. Все наши расклады не учитывали боевого опыта и выучки этих закаленных воинов.
        Они знали о приближении корпуса Юстига от дозоров той тысячи у форта. Разработанный ими план, командор почти угадал. Казарбы сняли осаду крепости и отошли. Но не в сторону и не на север, а в боевом порядке выдвинулись на юг, навстречу войскам Юстига.
        Казарбы ошибались в одном, то есть не ошибались, а просто не знали, что их тактика подпустить врага на расстояние прямого выстрела из арбалета, в случае с моими парнями не сработает. Степняки оказались заложниками уверенности в своих силах.
        Зоран дождался Книгочея с дополнительным запасом болтов. Еще по сто штук каждому. И на рассвете прибыл к Юстигу, чтобы доложить об изменении плана, который я ему дал.
        Юстиг поворчал для порядку, но внимательно выслушал. Развернув строй, он внедрил во вторую линию моих арбалетчиков и двинулся вперед.
        Фреха как раз летела к Риффену, когда две армии сошлись на заснеженной равнине к югу от Корханеса.
        ***
        Я думал, что быстро скакать не получится, но наши лошади включили магический режим движения по снегу, и мы летели даже быстрее, чем по голой земле. Ближе к Корханесу Мара взлетела и теперь все время находилась в воздухе, паря, как орел, на большой высоте для экономии сил.
        Наконец, она спикировала вниз и уселась на свое место спиной вперед, лицом ко мне.
        - Корханес больше не дымит, - доложила она, округлив глаза. - И казарбов не видно.
        - Куда они подевались?
        - Сейчас полечу вперед, чтобы посмотреть, но мне кажется, они ушли на юг навстречу Юстигу.
        Быстро проанализировав эту информацию, я пришел к выводу, что спешить нам некуда. Эти степняки никуда не побегут, разве что в самом конце, и то их будет не много.
        - Если путь к Корханесу свободен, лети туда и найди Фреху, - сказал я. - Пусть она скажет Риффену, чтобы он не приближался к казарбам ближе, чем на триста пятьдесят шагов. Надо приготовиться к выходу из крепости, но он должен дождаться меня. Поняла?
        Мара кивнула и тут же улетела. Да скорость у нее стала гораздо выше.
        Люк от удивления открыл рот, про кулон Хильды он не знал. А Джей так вообще ничего не заметил. С такой скоростью Маре не страшен никакой хонгор.
        Мы продолжали скакать, но в комфортном для лошадей режиме.
        Я думал, что Риффен торопиться не будет. Сначала погасит все пожары и плотно позавтракает. Отметит снятие осады. Потом ему надо приготовить здоровых всадников и решить, кто поведет гарнизон в атаку. Вряд ли он сам выедет из крепости. Будет смотреть с башни над главными воротами.
        Если казарбы выдвинулись навстречу Юстигу, то ушли достаточно далеко, чтобы нельзя было достать их со стен из луков и катапульт. Туда, где сады заканчивались и начиналась широкая равнина.
        ***
        Казарбы выстроились, перекрыв дорогу в том месте у оврага, где нас с Марвином остановил патруль гарнизона. Они ждали, когда корпус Юстига подойдет поближе.
        Но после испытания их арбалета Корбаном, наши знали безопасную дистанцию в двести пятьдесят шагов и тоже остановились. В пятиста шагах.
        Фреха зависла на восходящих потоках воздуха прямо над Юстигом и ждала, что будет дальше.
        Казарбы тоже ждали.
        Я предупредил Зорана, чтобы в такой ситуации они оставались на месте, пока казарбы первыми не пойдут вперед, и тогда сразу открывали огонь, выцеливая арбалетчиков.
        Степняки поставили всех своих арбалетчиков в две шеренги по центру, облегчив задачу Зорану. Всего их было две тысячи. Не так уж много. К тому же, казарбы сидели верхом расслаблено, не прикрываясь щитами. Они никак не ожидали, что уже находятся на расстоянии прямого выстрела из арбалета Трогера.
        Зоран спокойно ехал позади второго ряда и раздавал точные приказы. Первый ряд - тяжелая конница с длинными щитами и полностью закованными в броню лошадьми и всадниками, дополнительно надевшими толстые гамбезоны поверх доспехов, получили единственный приказ - прикрывать моих арбалетчиков.
        Фреха быстро оценила весь расклад и полетела к Риффену. Она заметила, как с севера к Корханесу летела ворона на реактивной скорости.
        - Мара, - мысленно позвала она. - Ты так в метрополию проскочишь. Куда ты разогналась?
        - Проверяю себя, - ответила Мара и приземлилась на крепостную стену.
        21
        Мы с Люком и Джеем остались без разведки с воздуха и скакали медленнее, постоянно вглядываясь вперед, чтобы не нарваться на какой-нибудь дозор или арьергард степняков.
        Но никого не видели, казарбы собрали всех для решающего сражения.
        Вскоре мы заметили впереди дым сигнального костра, который прерывисто передавал сообщение двадцати тысячной группировки казарбов у Корханеса о встрече с примерно равной по численности армией врага.
        Мы остановились и повернулись, чтобы посмотреть, как Марвин продублирует это послание. У него получилось очень похоже.
        Корханесский сигнальный костер погас сразу же, как там увидели, что сообщение передано дальше. Казарбы и не подозревали, что на этом все. Ставка орды ничего не узнает.
        Чек, посмеиваясь, продолжал поддерживать тонкую струйку дыма.
        Что теоретически должны предпринять в главной ставке казарбов на севере на этот сигнал, нам выяснить не удалось. Пленные не имели никакого понятия. Их дело сигналить, а что там предводители решат, им не говорили.
        Но можно догадаться, что так передовое войско вызывало подкрепление.
        Как быстро оно могло прийти, мы тоже не знали. Выясним это позже.
        Наша основная задача, которую я сам себе и поставил, выполнена.
        Торопиться в Корханес я считал необязательным. Не царское это дело рубиться в такой битве.
        Понаблюдать с высокой горы или башни - это можно.
        Каким бы мастером боя на мечах и саблях ты не был, в массовом сражении может случиться всякое. Моя ценность и ценность моего отряда не в ратных подвигах на поле брани, а в спецоперациях, подготавливающих почву для победы.
        Об этом я и говорил с Люком, стоя на пригорке. Джей присматривал внизу за лошадьми, которые принялись за свою любимую оранжевую ягоду.
        Я и Зорану строго наказал не вступать в прямое столкновение. После того, как они отстреляются, Зоран в первую очередь, обязан позаботиться о сохранности оружия и должен отвести всех наших арбалетчиков в сторону.
        А после боя собрать максимум болтов и укрыться в крепости.
        Люк слушал внимательно и быстро впитывал.
        - Катон говорил почти то же самое, - сказал он. - Каждый должен заниматься своим делом. Мы - прикрывать отход, охранять границу и вести разведку. А корпус - громить врагов в рукопашной. Поэтому в отряде Катона и нет богатырей.
        - Точно, - согласился я. - В своем отряде он - самый крупный богатырь.
        Мы посмеялись.
        Прилетела Мара и опустилась в седло. Она прилегла на шею Армы, чтобы отдохнуть. Отдышавшись, рассказала, что видела Фреху и передала мои слова. Та сразу отправилась к наместнику.
        - Потом я облетела то место в долине, где выстроились оба войска, - продолжила Мара. - Они не торопятся начинать. Стоят, как вкопанные и молчат. Ждут чего-то. Долго они так будут в гляделки играть?
        - У кого на сколько терпения хватит, - улыбнулся я. - Или пока не замерзнут.
        - У меня терпения не хватило, - сказала Мара. - Скучно. И есть захотелось.
        Она повела носом. Джей развел костерок и жарил мясо мелких зверей, подстреленных нами по дороге. Стреляли из луков. Палить, как из пушки по воробьям, из мощных арбалетов по этим барсукам, тарбаганам и сусликам, я запретил. Зверушки оказались вкусными. Очень упитанные, они добирали последний жирок перед спячкой, но им не повезло оказаться у нас на пути.
        - Ну что, поехали? - спросила Мара. - Я объелась и лететь пока не могу. Фреха сказала, что прилетит навстречу, как начнется сражение. Так что мы не пропустим.
        - Думаю, что сегодня ничего не начнется, - сказал я. - Потом эту битву назовут Великим стоянием при Корханесе.
        - Думаешь? - не поверила Мара. - Они что, и спать не будут?
        - Думаю, да. Им теперь не спится.
        Люк хохотнул. Джей показал вперед и вверх.
        Там в вышине парила, как орел, одна здоровенная ворона. Она смотрела и на нас и на поле боя, который все никак не начинался, судя по большим кругам, которые Фреха медленно описывала над равниной.
        - Что Фреха сказала про портал? - вспомнил я.
        - А, ничего особенного, - махнула рукой Мара. - Лиана сначала заклинаниями вход заговорила, а потом они вдвоем крыльями взмахнули и какую-то скалу обрушили, так что все там засыпало.
        Я вспомнил первую ночь, когда Фреха устроила обвал в ущелье. Как давно это было…
        Мы неспешным шагом поехали, предоставив лошадям возможность поесть ягоду. Мара взяла поводья и направляла Арму от одних кустов к другим.
        Фреха покружила-покружила и исчезла. Вернулась в крепость.
        Значит, великое стояние продолжалось, и битва не думала начинаться. Я снова вспомнил о тактике боя по Юстигу. Чтобы все по-честному. Интересно, сегодняшний случай вписывается в заветы предков?
        В середине дня мы подъехали к северным воротам Корханеса.
        Поле здесь было перепахано осадными орудиями и механизмами казарбов. Все это добро, покрытое снегом, было сложено справа на берегу реки Корха, русло которой эти степные деятели собирались отвести в сторону от крепости. Кучи песка и земли возвышались рядом, но никаких крестьян не наблюдалось, наверное разбежались.
        Ближе к крепости валялись камни, которыми гарнизонные катапульты обстреливали врага. Они своим красноватым оттенком сразу напомнили мне о тюремной стене.
        Стражники на башне у ворот увидели нас и закричали что-то неразборчивое, приветственно махали флагом и потрясали копьями и мечами.
        - Чего это они так радуются? - удивился Люк.
        - Просто увидели знакомую униформу после осады, - предположил я.
        Люк помахал страже в ответ.
        Тяжелый мост через ров опустился на цепях и мы заехали внутрь.
        Запах залитого водой пожара ударил в нос даже через фильтр. Многочисленные следы штурма виднелись на каждом углу. Но, честно говоря, я думал, будет хуже.
        На центральной площади народ уже все привел в порядок, на рынке шла бойкая торговля. Аптека Фрехи тоже работала, но Мара сказала, что самой Фрехи там нет.
        Я тоже думал, что она у Риффена или где-то вместе с ним на стене. Скорее всего, на башне южных ворот. Туда мы и направились.
        Наместник смотрел в одну из бойниц центральной башни на поле внизу, когда я поднялся к нему по боковой каменной лестнице. Фреха вышла откуда-то снизу, подняла голову и помахала мне. Они с Марой сели на нижних ступенях и стали о чем-то говорить.
        Риффен обернулся и радостно закричал:
        - Крысобой! Здорово, что ты приехал. Вовремя. Я собираюсь вывести гарнизон и ударить этим козлам в спину!
        - Надо держаться на безопасной дистанции и ждать удобного момента, - напомнил я.
        Наместник развел руки. Он, конечно, похудел, но выглядел бодрым.
        - Фреха мне передала твои слова, но я не могу сидеть, сложа руки!
        - Руки можно занять тем, чтобы перетащить на эту сторону побольше катапульт, - сказал я.
        В принципе, с таким настроем Риффена можно и ускорить ход событий, а не ждать темноты. Неизвестно, как поведут себя казарбы, вдруг они решат уйти в степь? Тогда все придется начинать сначала.
        - Зачем катапульты? - спросил Риффен. - Все равно они не станут приближаться на расстояние выстрела из нее. И почему нам нельзя приближаться к ним на расстояние ближе трехсот пятидесяти шагов?
        Риффен показал мне несколько деревянных болтов с плоскими стальными наконечниками.
        - Ты про это? Они убили Хемраса в первый же час осады вот такой штукой.
        Я вынул из подсумка стальной болт, сделанный Трогером, и позвал Люка с моим арбалетом.
        - У нас есть кое-что получше, - сказал я. - Дальность и точность выше, чем у них.
        Я показал наместнику свой арбалет. Глаза у Риффена загорелись. Он взял арбалет и прицелился.
        - Где ты его взял?
        - У одного мастера, который сделает нам десять тысяч штук по триста тигров, - ответил я. - У нас есть такая сумма?
        Риффен задумался, глядя в бойницу. В отличие от Юстига, наместник соображал быстро и смотрел на вещи шире.
        - У нас, в смысле у нас с тобой, и никого больше? - спросил он тихо.
        - Да, я имею в виду в казне Корханеса у Прото.
        - Конечно, есть, - сказал Риффен. - Но кого мы ими будем вооружать? У меня меньше пяти тысяч в гарнизоне.
        Я посмотрел в бойницу и кивнул в сторону корпуса Юстига.
        Риффен выглянул и почесал щетину на подбородке.
        - Сложно, - произнес он задумчиво. За свои деньги вооружать войска императора смысла не было. - Насколько эта штука хороша?
        Я как раз увидел внизу разъезд из десяти казарбов. Они подъехали на своих куцых конягах слишком близко к стене. На глаз, по прямой не больше четырехсот шагов.
        Один из них чуть сместился в сторону и отстал, когда остальные поскакали назад.
        Я быстро зарядил арбалет, прицелился и выстрелил.
        Болт попал ему сбоку в шею. Казарб упал, и его лошадь поскакала за остальными. Они сначала не поняли, что случилось, и хотели вернуться. Но потом передумали и оглядываясь по сторонам, торопливо ускакали.
        Риффен с расширенными глазами перевел взгляд с мертвого казарба на меня, потом взял арбалет и приложил к плечу. Натянул тетиву и протянул в мою сторону руку за болтом. Зарядил и выцеливал по сторонам, но подходящих мишеней больше не нашел, и выстрелил в мертвого. Попал ему в грудь, левее сердца и ударил себя кулаком по колену.
        - Вот это да! - сказал он. - Покупаем! А с Юстигом я поговорю. После того, как разберемся с этими степняками.
        Он хлопнул меня по плечу.
        - Ай да, Крысобой! Ты времени зря не терял. И Фреха мне сказала, что ты нашел портал, а она его закрыла с помощью ведьмы из храма Тессини в Эртузе. Молодец!
        Это он еще не знает, что я захватил телеграф и перекрыл почту казарбов.
        - Наместник, мне кажется, что казарбы ближе к вечеру начнут действовать, - высказал я свои соображения. - Они знают, что ночью у нас большое преимущество, а когда поймут, что Юстиг не собирается до темноты атаковать первым, то либо сами перейдут к нападению, либо отступят в степь.
        - И что для нас лучше? - спросил Риффен.
        - Лучше не позволить им отступить, - ответил я. - Но готовы ли вы рискнуть и вывести гарнизон под стены? Конечно, надо перетащить сюда больше катапульт. Сейчас они увидели, что мы убили этого казарба с расстояния, на котором они не могут нам ничего сделать. И тогда перейдут в наступление на Юстига, а там у меня девяносто стрелков с такими арбалетами, и по двести болтов у каждого.
        Риффен все быстро просчитал. Подозвал своего сокольничьего, чтобы отправить Юстигу записку. И приказал Гримсу готовить четыре тысячи для вылазки. Еще пятьсот бойцов расставил на стене с луками и катапультами.
        Вот теперь я сделал все, что мог. Дальше оставалось положиться на удачу.
        Казарбы все же не дураки. Они понимали, что стоять всю ночь слишком рискованно. И раз уж вышли навстречу, то надо атаковать, тем более, что их больше. Просто изначально они хотели действовать надежно согласно своему плану и тактике. Подав сигнал дымом, ждали прихода подмоги. Видимо, где-то не очень далеко находились еще войска. Два, может, три дня пути.
        День клонился к концу, а Юстиг терпеливо стоял. Казарбы начали нервничать и их полководцы колебались. То ли отступить, то ли броситься вперед. Мои ночные нападения сыграли свою роль. У степняков появились сомнения.
        Время уходило и было против них. По прошедшей по их шеренгам волне, стало понятно, что они решили перейти в наступление.
        Все шло по плану.
        Я никуда с башни уходить не собирался. Мара пристроилась рядом на большой бочке. Фреха почти все время парила над равниной.
        Люк и Джей осваивали привезенную с другой стороны катапульту и сделали три пробных выстрела под разными углами.
        Две тысячи пикинеров и две тысячи лучников под командованием Гримса вышли из главных ворот и выстроились перед рвом.
        Гримс приготовился нанести удар, чтобы выманить врага, и потом быстро отступить под прикрытие катапульт.
        У казарбов появился соблазн перекинуть на задний ряд часть арбалетчиков и атаковать одновременно в обе стороны.
        Я смотрел с башни за их передвижениями с интересом.
        Что они выберут? На самом деле, оба варианта были плохи для казарбов. От конницы гарнизона до их заднего ряда было примерно семьсот шагов и разделять арбалетчиков они не стали.
        Юстиг тоже увидел, что степняки решили начать атаку и дал команду приготовиться.
        Зоран, как мы и договаривались, не стал ждать, когда враги сделают второй шаг вперед. Он взмахнул саблей и приказал:
        - Вали!
        У каждого из парней имелись давно выбранные цели, распределенные по секторам, чтобы не тратить два выстрела на одного. Ничем не защищенные арбалетчики казарбов были отличными мишенями.
        После первого залпа казарбы еще ничего не поняли. До позиций противника пятьсот шагов, и то, что девяносто их арбалетчиков из первого ряда вдруг упали, оказалось очень неприятным сюрпризом.
        Мои парни моментально перезарядили и сделали второй залп. Каждый выстрел был точен. Арбалет Трогера стрелял по прямой и болты пробивали щиты и доспехи казарбов.
        Когда из твоего первого ряда сто восемьдесят человек из тысячи падают под копыта лошадей замертво в первые минуты, самое время призадуматься. Чтобы нанести такой удар в ответ, казарбам нужно приблизиться хотя бы на триста шагов, а лучше на двести пятьдесят.
        Их мог спасти только стремительный бросок вперед. Но страх и сомнения, а еще то, что их командиры выделялись шлемами с конскими хвостами и стали жертвами второго залпа, не позволило им сразу принять правильное решение. Арбалетчики, наоборот, затормозили, в то время как их конница с флангов вырвалась вперед.
        Зоран сориентировался и приказал третьим залпом стрелять по лошадям на флангах, чтобы образовать завалы и сумятицу.
        Всадники Юстига выехали вперед шагов на пятьдесят и накрыли тучей стрел из луков эти фланговые завалы.
        Зоран скомандовал парням стрелять по очереди по распределенным заранее номерам. Сорок пять болтов первых номеров вылетали смертоносным роем, пока вторые номера перезаряжали, так что стрельба велась непрерывно по приближающимся арбалетчиками казарбов.
        Кровавая жатва моих парней, хладнокровно и методично, как на тренировке, расстреливающих беззащитных врагов, произвела на них такое сильное впечатление, что те не выдержали и повернули коней назад, вместо того, чтобы разорвать дистанцию.
        Так и не добравшись на расстояние выстрела, казарбы потеряли шестьсот арбалетчиков из двух тысяч в первые десять минут битвы и продолжали терять, пока не отошли на исходные позиции на пятьсот шагов.
        Ошарашенные таким ходом сражения командиры конных отрядов на флангах казарбов приказали отступать. Лишенные поддержки арбалетчиков, они не имели никакого преимущества. А это было очень непривычно для них.
        Но тут уже Юстиг скомандовал передвинуться вперед на десять шагов и Зоран снова взмахнул саблей, не давая степнякам опомниться.
        Еще девяносто арбалетчиков врага выкосило стальным роем смертоносных болтов. И тут казарбы начали паниковать. Они стали вразнобой стрелять из своих арбалетов, но их болты не причиняли никакого вреда первому бронированному ряду тяжелой конницы Юстига, даже если долетали. К тому же, перезаряжали они дольше, так что еще два залпа с трехсот пятидесяти шагов полностью деморализовали казарбов. Их оставшиеся командиры пытались навести порядок и орали, чтобы сомкнуть ряды и прикрыться щитами. Что толку? Если ты прикрываешься щитом, то не можешь стрелять и перезаряжать. А тут уже и лучники Юстига подошли на дистанцию меньше трехсот шагов и стали волнами по высокой дуге забрасывать коней казарбов стрелами.
        - По-моему, пора, - сказал я Риффену и тот дал знак.
        Из самой мощной катапульты вылетел горшок с зажигательной смесью. Никакого урона врагу он не нанес, это был сигнал перейти в атаку для Гримса.
        Первая тысяча его лучников понеслась вперед. На полном скаку они выстрелили одновременно и сразу откатились назад. Тут же вторая тысяча лучников повторила маневр. И сразу после этого пикинеры в толстых гамбезонах поверх доспехов, понеслись на врага, выставив вперед длинные пики.
        Оставшиеся арбалетчики степняков проспали этот момент, они пытались как-то перестроиться, чтобы толпой броситься на отряд Зорана. До них дошло, что мощных арбалетов у нас было не много.
        Задние ряды казарбов успели развернуться и встретить удар Гримса, но тут уже и конница Юстига подоспела с флангов и вступила в бой. Началась жестокая рубка.
        22
        Зоран отвел наш отряд в сторону, чтобы не мешать тяжелой коннице Юстига.
        Мои парни были в отличном настроении. Снова зарядив арбалеты, уже по собственной инициативе придумали, как действовать дальше.
        Встав в полный рост на стременах, они через головы всадников Юстига продолжали охотиться на арбалетчиков и командиров врага.
        Самое настоящее избиение младенцев. Через полчаса с начала битвы от двух тысяч арбалетчиков казарбов почти никого не осталось.
        Гримс отошел к воротам под давлением превосходящих сил противника, но тут вступили в бой катапульты со стены, сразу накрыв кавалерию врага, которая увлеклась преследованием. Огромные камни сносили седоков и калечили коней, а тяжелые стрелы из больших крепостных луков разили наповал. Степняки откатились назад. Но не очень далеко, потому что корпус Юстига уже оттеснил войско казарбов, прижимая его к Корханесу.
        По сути, степняки оказались в окружении. Зоран с парнями давил градом болтов с западной стороны, они уже не выцеливали арбалетчиков, а стреляли во все, что движется.
        Основная ударная часть корпуса крушила казарбов с юга.
        С севера летели камни из катапульт и стрелы лучников гарнизона. И только с восточной стороны оставался открытым путь к перелескам у Басдоривы.
        Туда-то и начали отступать казарбы, теснимые мощными всадниками ударных тысяч Юстига.
        В перелесках прятались бойцы Катона на свежих лошадях. Они встретили бегущих казарбов залпом из луков и забросали тяжелыми дротиками. Степняки, не разбирая дороги, ломанулись на север.
        Но всадники Юстига уже получили приказ командора преследовать врага до последнего. Риффен передал мою просьбу в записке.
        Зоран действовал четко по плану. Он оставил двадцать бойцов собирать болты, а сам с остальными тоже поскакал добивать бегущих казарбов.
        На ходу он крикнул Катону, что я прошу и его отряд присоединиться к погоне. Никто не должен уйти.
        Командиры казарбов, оставшиеся в живых, сумели все же перестроить бегущее войско. Они понимали, что уйти от наших быстрых лошадей не получится и попытались зацепиться за позиции у сдвоенных холмов в трех километрах к северу. Их осталось тысяч восемь, не больше.
        Бойцы Юстига и Катона, Гримс с пикинерами и лучниками притормозили, чтобы дождаться Зорана.
        Зоран построил арбалетчиков клином и они шагом пустили лошадей по центру долины. Бросив поводья, спокойно стреляли, перезаряжали и снова стреляли, недосягаемые для стрел врага. На расстоянии двухсот шестидесяти шагов остановились и рассыпались цепью. Юстиг поставил лучников в широкие просветы между звеньями этой цепи и они стреляли и стреляли, пока не кончились стрелы и болты.
        ***
        Жаль, меня там не было, и я все узнал позже со слов Зорана.
        Но я бы очень удивился стойкости врагов. Когда тебя не спасает щит и доспехи, и ты стоишь, как голый посреди степи, ожидая своей участи - это же стойкость? Или уже полное безразличие и смирение перед лицом смерти? Надо будет спросить у Хильды при следующей встрече.
        ***
        Командор приказал тяжелой коннице идти вперед и уничтожить всех, кто еще остался. Последний рубеж обороны врагов был смят и раздавлен корпусом Юстига, который к этому моменту имел двойное численное преимущество.
        Снова бросившихся бежать казарбов Юстиг и Катон просто порубили в капусту.
        Марвину досталось совсем мало работы, до него добралось лишь несколько десятков выживших степняков, которых парни без проблем расстреляли с дистанции. Единицы самых удачливых и хитрых врагов были добиты на последнем посту. Чек отправлял за каждым беглецом по парочке бойцов и те тренировались стрелять на полном скаку по движущимся мишеням.
        ***
        Так закончился этот длинный день, но работы еще было по горло.
        Темнота сегодня не требовалась и как по заказу, почти полная луна светила победителям, методично добивающим раненых врагов.
        Юстиг приказал взять в плен выживших командиров для допроса, но таких еще пойди найди.
        Парни Катона все-таки поймали троих казарбов в шлемах с конскими хвостами. Из них один оказался темником - командиром десяти тысяч. Катон лично привез пленника в крепость.
        Риффен приказал пока посадить его в одиночную камеру в подвале своего дома.
        Мы с наместником ждали Юстига, чтобы провести допрос этого высокопоставленного военачальника.
        Фреха увела Мару к себе домой еще до темноты.
        Я позвал Люка и Джея и спустился с крепостной стены, чтобы найти Прото. К сожалению, он уже снял доспехи и я так и не увидел его боди-позитивную кирасу.
        - Приветствую тебя, Кранц! - шумно обрадовался он. - Нам тут несладко пришлось, но и ты, говорят, тоже не сидел без дела. Насчет денег знаю, Риффен мне уже сказал. Три миллиона тигров на это новое оружие. Дай-ка взглянуть.
        Я дал ему свой арбалет. В ручищах Прото, размером со свиной окорок, арбалет смотрелся, как детская игрушка. Прото сочно поцокал языком и сделал большие глаза. Оценил по достоинству.
        - Тебе как, сразу все деньги нужны? - спросил он, возвращая арбалет.
        - Пока пятьсот тысяч хватит, - ответил я. - Остальное по выполнению заказа. Кстати, какой это будет объем и вес?
        - В таких случаях проще всего платить золотом. Тысячные монеты в количестве пятисот штук и весят не так уж много, и места занимают мало. Закинешь мешок в торбу и делов. Лошадь у тебя сильная, с Первого конного завода.
        Он кивнул в сторону Армы, которая спала, стоя у стены.
        - Тогда утром я зайду к тебе, - сказал я.
        Прото сильно пожал мне руку, чуть не раздавив пальцы.
        - Только без охраны не езди. Ты, конечно, герой, но деньгам пригляд нужен, - сказал он на прощание.
        Как все устроить половчее, я пока не думал. Нужно и с Риффеном и Юстигом все вопросы решить, и Марвина с парнями забрать, и куда-то свою сотню арбалетчиков разместить. Придется Мару отправить на север, если Фреха ее отпустит.
        Она, как всегда, словно услышав мои мысли, нарисовалась через пять минут.
        - Силком уложила Мару спать, а то она в последнее время совсем не высыпается, - сказала она. - К Марвину я сама могу слетать, что ему передать?
        - Скажи, чтобы назначил Пипена старшим у своего костра. Одного бойца из первых восьми, не помню, как его зовут, такой тихий парень с тяжелым взглядом, пусть заберет с собой и срочно возвращается ко мне. Чек пусть поддерживает костер, а если увидит приближение какой-нибудь армии, то посигналит дымом Пипену, а тот отправит гонца в Корханес. Чуть позже я пришлю им замену или кто-то из бойцов Катона отправится на патрулирование границы со степью.
        Фреха сразу улетела, а мы поскакали к Риффену домой. Люк и Джей остались ждать меня у конюшни. Я поднялся наверх.
        - Заходи, перекусим, - сказал Риффен, когда я заглянул в кабинет.
        Зная, что это его «перекусим» означает, как минимум, три перемены блюд, я тем не менее, отказываться не стал, потому что в самом деле, поесть не помешает.
        Берт чрезвычайно довольный, что к наместнику вернулся аппетит, подмигнул мне.
        - Где мне разместить свою сотню? - спросил я. - Надо подальше ото всех.
        - Лучше всего в казарме тюрьмы. Всех заключенных я помиловал и бросил на тушение пожаров вместе со стражей. И временно всех распустил по домам. Потом решим куда твоих перевести, а сейчас пусть там живут.
        Я высунулся в окно и крикнул Люку, чтобы он отправил Джея к Зорану:
        - Пусть все отправляются к тюремной казарме на ночлег.
        - Ну что, Кранц? - спросил Риффен, наливая. - Какие планы, рассказывай.
        - Что ты думаешь, если объявить о больших потерях в метрополию? - начал я осторожно.
        - Насколько больших? - прищурился Риффен. И сам себе ответил. - Чем больше, тем лучше. Надо с Юстигом обсудить.
        Мы выпили живой воды за победу и хорошенько закусили.
        Наместник соображал быстро. Он посмотрел на меня.
        - Ах ты, шельмец, вижу куда клонишь.
        - Не я это первый придумал, - парировал я. - Кто говорил, что Катон мою первую двадцатку спишет, как погибших?
        Риффен постучал костяшками по деревянной столешнице.
        - Но насчет самого Юстига я не уверен, - сказал он задумчиво. - Согласится ли он считаться павшим смертью храбрых.
        - Прошу заметить, - вежливо произнес я. - Я ничего такого и не предлагал.
        Риффен засмеялся. Конечно, он все понял сразу. Башковитый мужик.
        - Нет, ты прав насчет него, - продолжил наместник. - Юстиг всем назло снова вышел победителем. Теперь его точно засунут подальше и хорошо еще если в дворцовую стражу, а не заточат в темницу. Сейчас мне будет легче убедить и его, и Катона.
        - Мне нужно найти надежных людей, - сказал я. - Этому мастеру требуются помощники, чтобы ускорить производство. Пока я дал ему одного Раяна, того лысого зэка.
        - Есть такие, - ответил Риффен. - С утра отправлю в твое распоряжение. Как скоро этот мастер выполнит заказ? И кстати, кто он?
        Сначала я не хотел кому-то говорить про Трогера. Но взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что без поддержки наместника вся затея не имеет никакого практического смысла. Поэтому уже не сомневался.
        - Это тролль по имени Трогер. Я встретил его в том большом ущелье, недалеко от вулкана. Он пришел проверить свои мастерские.
        Риффен открыл рот. Он не ожидал.
        - Тролль? Самый настоящий? Я не видел их очень давно. Уже и забыл про них. Значит, тролли вернулись…
        - Нет, пока только один этот. Но нам послала его сама судьба.
        Наместник кивнул. Он-то прекрасно видел, что сегодняшнюю победу по сути сделала одна неполная сотня, вооруженная новым супероружием, по местным меркам.
        - Как только у нас будет достаточно этих твоих арбалетов, мы сможем сами себя защитить от внешних врагов, - Риффен снова подлил живой водицы. - Если даже я, не великий стрелок, сумел зарядить и попасть в цель, то любой крепкий парень сумеет.
        - Конечно, - сказал я. - Достаточно одной тренировки. И можно сразу занять перевал.
        Может и не стоило так резко, но одно вытекало из другого. Если сказал «А», то говори дальше по алфавиту.
        Наместник наконец полностью осознал - настал решающий момент. Здесь и сейчас он должен сделать выбор, откладывать смысла не было.
        Решение за ним. И обратной дороги не будет.
        Он покрутил кольцо на пальце. Массивное, с красным камнем.
        - Ты совершенно прав, Крысобой, - промолвил он после некоторого раздумья. - Мы здесь на окраине сами по себе. Так зачем нам эта метрополия? Сюда ведет только одна дорога, через перевал. Через горы не пройти, за Басдоривой - царство гоблинов, с другой стороны - тоширунги. Одна беда - выхода к морю у нас нет.
        Что-то я не заметил, чтобы местным жителям нужен был этот выход. К тому же в мои далеко идущие планы входило прорубить окно к морю через лес орков. Вдоль берегов Корхи. И построить флот из срубленных деревьев. Но об этом я не стал говорить, слишком далекая перспектива.
        - Император вроде как собирался идти войной на гоблинов? - вспомнил я.
        - В его высоком дворце семь пятниц на неделе, - хмыкнул Риффен. - Сегодня идем войной на гоблинов, завтра - не идем. Ладно. Нужно перетянуть Юстига на нашу сторону и сделать арбалеты. Тогда я отошлю это кольцо в Трамант.
        Наместник поднял стакан.
        - Видит Михр, я старался быть хорошим наместником. Но в последнее время все приходится делать самому. Никакой поддержки. Пора официально объявить о разводе. Да будет так.
        Мы выпили и в этот момент зашел командор.
        - Празднуете без меня? - хохотнул он и сел за стол. - Хотя эта победа случилась благодаря Кранцу, так что я не в претензии.
        Мне приятно, что Юстиг признал мой вклад. И главное, хорошо, что Риффен очень грамотно прикинул - нужно разговаривать с Юстигом без меня.
        - Он уже уходит, - сказал наместник. - Я поручил Кранцу провести допрос военачальника казарбов.
        - Как? Без нас? - удивился командор.
        - У нас с тобой есть более важный разговор, - ответил Риффен.
        Я тут же поднялся и откланялся.
        Что за мужик этот Риффен! Все у него четко и продумано.
        Вот и я хотел покалякать с пленным сам, по-свойски. И для этого мне достаточно одного помощника.
        - Люк, ты поел? - спросил я заботливо. Сам-то я так наелся, что спать захотелось. Но легкий морозец меня взбодрил.
        - Да, босс, - ответил Люк. - Конюхи наместника меня накормили.
        Отлично, можно приниматься за дело.
        - Идем в подвал, Люк. Там нас ждет один важный гость с севера.
        Главным ответственным за подвал и все дела с этим связанные, оказалась гренадерша Риффена по имени Дора, сегодня она была в короткой меховой куртке и черных кожаных штанах. Дора провела нас в дальний конец мрачного коридора на нижнем уровне.
        В этот раз она меня поприветствовала гораздо дружелюбнее.
        Думаю, не столько из-за того, что признала мои заслуги перед Корханесом, сколько из-за симпатяги Люка. Он ей явно приглянулся.
        Люк с невозмутимым видом прошел мимо нее и встал сбоку у железной двери. Дора открыла замки и провела нас внутрь другого коридора, еще более мрачного. В углу, за железной решеткой сидел человек с мешком на голове. Прикованный наручниками к ручкам и ножкам массивного железного кресла, он обернулся к нам.
        - Вот, требует встречи с главным, - небрежно сказала Дора. - Я вам нужна?
        - Нет, спасибо. Мы только поговорить, - ответил я.
        Дора оставила нам ключи и вышла, бросив такой взгляд на Люка, что я бы на его месте испугался больше, чем этот пленный.
        Но Люк улыбнулся ей. А когда она поднялась наверх, спросил:
        - Как ее зовут?
        - Дора.
        - Какая ж…, в смысле, женщина.
        Я усмехнулся. На вкус и цвет, как говорится.
        - Не отвлекайся, - сказал я Люку. - Вон ту кочергу чугунную неси.
        Казарб меня прекрасно понял. Он заметно напрягся, но надо отдать ему должное, не дрожал.
        Я опустил забрало и показал Люку тоже опустить. Надо создать впечатление, что у пленного есть шанс выйти отсюда живым.
        Люк встал позади кресла, снял мешок с головы пленного и вытащил тряпичный кляп.
        - Воды, - тут же произнес казарб. - Пить.
        Я снял свою фляжку и открыл.
        - Как тебя зовут? - спросил я.
        Установить контакт с клиентом необходимо с первого живительного глотка.
        - Хараган, - ответил он и посмотрел на фляжку.
        Я дал ему сделать два глотка.
        - Звание, должность? - поинтересовался я. Хочется узнать о собеседнике больше, чтобы мы могли понять друг друга.
        - Я темник, командую десятью тысячами всадников.
        - Чьих всадников? Кто ваш предводитель, хан, царь, король?
        Хараган задумался. Вариантов у него было не так уж много. Встать и уйти с собеседования он не мог.
        - Какие гарантии, что если я буду отвечать, вы не убьете меня? - не очень складно построил он этот животрепещущий вопрос.
        - Это зависит от того, что ты расскажешь, - честно признался я. Нынешняя презентация - это двустороннее движение. Поэтому, если хочешь, чтобы клиент говорил искренне и от всего сердца, отвечай тем же.
        - Вам заплатят хороший выкуп за меня, - Хараган сделал ход конем.
        Люк оживился и встал рядом со мной, чтобы разглядеть казарба получше.
        - Хороший - это сколько? - Люк задал правильный и своевременный вопрос, посмотрев на меня.
        Мне тоже стало интересно. Отличный шанс узнать, чего я стою.
        - Как думаешь, - спросил я. - Сколько мер золотом будет правильно попросить за тебя?
        Хараган не мог решить, что ответить. Боялся назвать слишком высокую цену, вдруг его близкие такую не потянут. И боялся назвать слишком низкую, вдруг нас это не заинтересует.
        Ладно. Все равно никакого выкупа за этого темника никто требовать не собирался. И как передавать деньги в обмен на товар? Снова толпа на толпу собраться в степи? Смешно.
        - Как называет себя ваш правитель? - снова спросил я. Терпение - важная штука в нелегком деле получения нужной информации.
        - Князь, - коротко ответил он..
        Ну вот, и князья в этом мире есть, как еще не каган или сёгун.
        - И как зовут вашего князя? - опередил меня Люк.
        Похвально. Люк вообще молодец, соображает. Мне задавать этот вопрос и не стоило. Зачем показывать свое раздражение. Тянем тут кота за резину, понимаешь. Может, уже шарахнуть кочергой по колену?
        - Князь Баруноми, Верховный правитель Великой степи, да придет царствие его на весь подлунный мир, - торжественно заявил пленный, пытаясь при этом встать.
        Вот оно что. Эти тоже с придыханием о своем главном бармалее, ничем не уступают фанатам Марчеса Второго. Он потому, наверное, и молчал, что сидя его имя нельзя произносить. Только вытянувшись по стойке смирно.
        - Ты вот что, Хараган, - сказал я дружелюбно. - Ты эти штучки брось. Давай по-человечески поговорим, без ненужного пафоса. Хорошо?
        До него вроде бы дошло. Пленный кивнул и немного расслабился. Его зеленые глаза вдруг стали осмысленнее. Хараган внимательно разглядывал меня.
        - Вы напали на нас без объявления войны, - продолжил я. - У вас на это были какие-то причины? Или вы на всех подряд нападаете?
        Мне нужно было выяснить, что ждать от этой княжеской орды дальше. Но его ответ меня очень удивил.
        23
        - Нас попросили о помощи, - сказал Хараган.
        Угнетенные жители Корханеса? Но спрашивать это я, конечно, не стал. Может у них в степях такая пропаганда. Чтобы пришло царствие их князька на весь этот мир, надо, понятное дело, «освободить» другие народы от мрака невежества.
        - Давай-ка, приятель, по порядку, - начал я. - Ты один из двух главных полководцев вашего войска, так?
        Он кивнул.
        - Значит, ты должен точно знать, кому вы пришли помогать. Какой приказ ты получил от вашего князя?
        Хараган начал сомневаться, стоит ли ему рассказывать все.
        - Кто ты? - спросил он. - Я хочу знать, с кем говорю.
        Люк сообразил, что надо ему напомнить, где он, и положил конец тяжелой кочерги на колено, как бы примериваясь ударить. Я дал Люку знак пока не делать этого.
        - Меня зовут Крысобой Кранц, - представился я. - Я уполномочен правителем этой крепости допросить тебя. И либо ты отвечаешь на все мои вопросы, либо жалеешь, что не сделал этого.
        По изменившемуся лицу Харагана мне стало ясно, что имя Крысобоя ему известно. Он молчал, боясь попросить меня снять шлем. Что, и в лицо меня знает? Вроде бы никто из северных степей давно не появлялся. Я поднял забрало.
        - Мне нужно разобраться, чего вы, казарбы, хотите. Что вы здесь забыли? Это же просто.
        - Я расскажу все, что знаю, Кранц, - наконец заговорил Хараган. - Но обещай, что ты отпустишь меня.
        В принципе, я и так собирался отправить его к своим в степь. Чтобы он передал казарбам забыть дорогу в Корханес.
        - Давай, рассказывай, - велел я. - Мы тут не торговаться пришли. Будешь молчать - точно не попадешь домой.
        - Пять лет назад далеко к северу, примерно два месяца пути отсюда, на один из наших лагерей напали, - начал рассказывать Хараган. - Это были демоны, похожие на людей, но обладающие нечеловеческой силой. Нам на помощь тогда пришли гоблины. Их колдуны сумели ослабить магию тех демонов. И мы победили в решающей битве. С тех пор между нами и гоблинами дружеские отношения. Три года назад мы заключили союз взаимной помощи. Они попросили нас о военной поддержке пять месяцев назад, когда армия вашей империи нарушила старый договор и напала на южные границы царства гоблинов.
        Что-что? Мы напали на гоблинов? Я посмотрел на Люка. Тот слегка пожал плечами «ну а что такого?» Я дал Харагану напиться воды из фляжки.
        Требовался перерыв. Чтобы уточнить всплывшие факты и разные мелкие, и не очень, детали. Но лучше обойтись без перерыва. Мне очень хотелось узнать точку зрения другой стороны, даже если это ложь и провокация. Двойные стандарты казарбо-гоблинской пропаганды.
        Но если это реальные факты местной истории, с которыми я по целому ряду причин пока не знаком, то мне нужно отослать Люка куда-нибудь.
        - Люк, иди наверх, найди Фреху, если она уже вернулась или жди, когда появится. Она мне нужна.
        Люк положил кочергу на пол и ушел.
        Хараган посмотрел на кочергу и поежился. Он подумал, что я избавился от Люка, как от свидетеля ужасных пыток и возможно, убийства.
        - Я говорю правду, Кранц, - беспокойно произнес он скороговоркой. - Ты же можешь это проверить.
        Как я могу проверить? Заглянуть в хрустальный шар или, может, в учебник альтернативной истории какого-нибудь мракобеса-гоблина?
        - Напомни мне про старый договор между нами и гоблинами, - вежливо попросил я.
        Для начала пойдем маленькими шажочками, чтобы отделить зерна от плевел.
        - Это было больше тридцати лет назад, - сказал Хараган. - Тогда Марчес Первый пересек пролив, захватил Эртуз и Корханес. Он прогнал гоблинов, троллей и орков из Шамы.
        Вот тебе на. А люди здесь жили?
        - Люди, жившие здесь, поначалу, конечно, обрадовались, - продолжал казарб. - Но со временем поняли, что Империя только называется Благоденствия, а на самом деле, это Империя Зла.
        - Стоп, Хараган, - прервал эту политинформацию я. - Не говори за людей. Откуда тебе знать? Давай про гоблинов и ваш с ними сговор. Мне интересно, какая версия у них насчет того, что случилось полгода назад?
        - Ну вы напали на их деревни и поселки на правом берегу Басдоривы, чтобы прогнать гоблинов еще дальше, за реку, - ответил он. - Ты же был там.
        Откуда ему известно? Ладно, не так уж важно. Что насчет того сражения, в котором меня подстрелили отравленной стрелой?
        - И что дальше? - спросил я. - Вы отправили подмогу?
        - Не регулярные войска, а добровольцев с южных степей. Но князь Баруноми считал, что этого будет достаточно. Мы ошиблись и вы разгромили то войско гоблинов и наше ополчение. Правда, говорили, что и у вас большие потери. До нас дошли слухи, что даже ты убит.
        Получается, тот «сброд наемников» в количестве ста тысяч, был добровольным ополчением степняков? Марвин, понятно, передал то, что командиры сказали.
        А про меня и в далекой степи ходит слава. «Даже ты».
        Как интересно. Риффен и Юстиг ничего мне не говорили, да я и не спрашивал, а Фреха раньше обо мне ничего не знала, по ее словам.
        Нет, Фрехе я верю. Да и Риффен - мужик правильный. А с Юстига и нечего требовать. Ему приказали, он воюет. Он же солдат.
        Но сама концепция этой войны под новым углом смотрелась кривовато.
        - Слушай, Хараган, - сказал я. - Это все понятно. Но ты объясни мне, почему вы пришли двадцати тысячной армией, если знали, что корпус Юстига разгромил сто пятидесяти тысячное войско до этого?
        Казарб снова начал ворочать свои мысли и даже брови сморщил. Дело дошло до военной тайны и государственных секретов, которые он выдавать не хотел.
        Впрочем, ответ я и так знал. Ничего сложного. Где-то на подходе большая армия казарбов. А это передовое войско прибыло, чтобы связать Корханес и вызвать на себя оставшиеся от корпуса Юстига тысячи. Наверняка они в курсе всего, благодаря гоблинской разведке.
        И главное - они полагали, что профессиональная армия с двумя тысячами арбалетов должна справиться.
        Хараган так и не ответил. Он анализировал, что лишнего уже сказал, а может быть, завис из-за того, что не мог понять, почему я не знаю элементарных вещей.
        Гоблины попробовали защититься с помощью военной силы, но у них ничего не вышло. Потом решили применить запрещенные в этом мире методы и нарвались на Хильду, которая помогает Фрехе и мне заодно. Тогда гоблины поняли, что пора сваливать и ушли за реку. Сидят там в надежде, что казарбы все-таки смогут победить.
        Что из всего этого следовало?
        В первую очередь, надо помириться с гоблинами. Тогда и казарбы, возможно, успокоятся.
        Нужно выслушать точку зрения Риффена. Раз уж мы решили отделиться и стать независимыми от Империи, пора вести собственную внешнюю политику.
        - Хараган, хорошо. Посиди, подумай, - сказал я. - Не уходи никуда, я скоро вернусь.
        Нацепил ему на голову мешок, забрал кочергу и закрыл решетку на оба замка.
        Люк сидел на крыльце.
        - Фреха не появлялась, - доложил он.
        - Иди спать, Люк, - велел я. - С утра пораньше много дел.
        Поднялся наверх и зашел в кабинет. Риффен и Юстиг мирно беседовали.
        - Кранц, я как раз собирался послать за тобой, - воскликнул наместник. - Мы с Юстигом все обговорили и теперь действуем сообща. Но пока у нас не будет десяти тысяч арбалетов, нам нужно потянуть время. Вот что мы решили.
        Я подсел к столу и Юстиг по-отечески похлопал меня по плечу.
        - Ты очень резко поумнел, Крысобой, - сказал он. - Я бы до такого никогда не додумался и сейчас поехал бы в эту дворцовую стражу, считай что на пенсию.
        - На пенсию тебе рано, Юстиг, - улыбнулся Риффен. - Поедешь на север к границе с пятью тысячами своих войск и с тысячей Катона.
        Он повернулся ко мне, подмигнул и объяснил:
        - Это те, кто якобы погиб в сражении.
        Вот это грамотное решение. И границу как раз надо закрыть.
        - Остальные займутся расчисткой на поле. Для Катона это подходящее задание. Хорошо, что есть куда казарбов захоронить, крестьяне как раз большую братскую могилу выкопали для них, - Риффен усмехнулся. - А ты, Кранц, с утра заберешь людей в помощь троллю и поезжай, ускорить надо изготовление арбалетов. Потом сразу те, кто здесь останутся из корпуса Юстига, поступают под твое командование. Сам и закроешь перевал.
        Отличный план, мне нравится. Своей сотне тоже место присмотрю - поближе к Трогеру и перевалу.
        Риффен четко мыслит, как всегда. Но у меня появились вопросы после беседы с Хараганом.
        - Сразу после того, как ты займешь перевал, - продолжал Риффен. - Я откажусь от статуса наместника и объявлю о независимости Корханеса. Так всю провинцию и будем называть, то есть теперь уже и не провинцию. Название придумать надо для нашей земли.
        - И для твоей должности, - добавил Юстиг. - Я-то согласен министром обороны, а тебя как будем называть?
        - Правитель Корханеса. Пока так, а потом еще подумаем, - ответил Риффен. - Но главное не это, а мирный договор с гоблинами. Это наипервейшая забота.
        Ого. Мне можно и не задавать свои вопросы, похоже, что Риффен и здесь все уже продумал.
        - Отправлю делегацию к Басдору, - сказал он. - Прото и Йонуса. Чтобы сказали - мы на их земли на правобережье не претендуем, это все император плохой, с которым наши дороги разошлись. Нас и старые границы полностью устраивают. Тогда они, глядишь, и вернутся к взаимовыгодной торговле. Мы в Корханесе - мирный народ. И казарбам хочу сообщение передать: «Нас не тронь, и мы не тронем.» С кем вот только?
        - С этим пленным внизу, - подал голос я. - Хараган его имя. Домой просится. Думаю, что лучше него никто не сможет эту нашу позицию донести до их князя.
        Риффен и Юстиг переглянулись.
        - Это опасно, - сказал командор. - Он нашу тактику знает.
        - Ничего в этом опасного нет, - возразил я. - Наоборот, он расскажет своим, что с нами шутки плохи. К тому же, если через него передать, что мы за мир с гоблинами, они и не придут больше.
        - Как это связано? - с недоумением спросил Юстиг. - Они наверняка захотят отомстить за двадцать тысяч своих солдат.
        Риффен тоже меня не понял.
        - Ну-ка, ну-ка, - сказал он. - Что ты у него выпытал?
        - Они пришли по просьбе гоблинов. Издалека, два месяца пути. У них три года, как заключен военный союз.
        Риффен покрутил головой. Переварил новые данные и немного подумал.
        - Это ничего не меняет, - сказал он. - То есть, наоборот, облегчит нам задачу. Прото скажет гоблинам: как же так? Вы и колдовали и казарбов из степи призвали, нехорошо. Давайте все забудем и мирно жить начнем.
        Юстиг почесал затылок.
        - Тебе виднее, Риффен, ты у нас политик, - сказал он. - Да если и придут эти степняки снова, у нас же арбалетов хватит и сто тысяч положить.
        - Да, можно этому Тарбагану, или как его там, так и сказать, чтоб передал, - подвел итог Риффен. - Ну что, вроде бы все решили, отбой? Утром за работу.
        Я только сейчас понял, что валюсь с ног от усталости. Пошел домой, чтобы немного поспать. Хараган пусть понервничает до утра, нечего было морозиться и на вопросы не отвечать.
        У конюшен мне навстречу попалась Дора. Я машинально кивнул ей и отдал ключи от подвала. И только когда она ушла, подумал, откуда это она? Наверное убаюкивала Люка. Завтра не забыть спросить, когда свадьба. Марвину понравится.
        Арма посапывала в стойле.
        Фреха стояла рядом и смотрела на нее.
        - Ты чего так долго? - спросила она.
        - Разговоры разговаривал. С Риффеном и Юстигом.
        Она сразу все поняла и радостно улыбнулась. Так на нее не похоже.
        Все-таки это она все время вела меня своей дорогой. Поэтому и радуется, что пока получается.
        У меня уже не осталось сил, чтобы поговорить. Огромная куча накопившихся вопросов после разговора с Хараганом подождет до более удобного случая.
        - Ну тогда я домой, - сказала она и тут же улетела.
        Я по одному ее взгляду вдруг понял, что моя куча вопросов не имеет никакого значения. Вообще.
        Просто надо принять все так, как оно есть.
        С этой мыслью я с трудом поднялся на второй этаж.
        А Корханес надо назвать республикой. Учредить сенат и все такое. Кажется, я думал это уже во сне.
        Разбудил меня Марвин. Когда он-то спит? Если вообще спит.
        - Там приехали какие-то люди от Риффена, - сказал он.
        - Это помощники для Трогера, пусть во дворе подождут. Нам с тобой еще надо к Прото за деньгами.
        Черт! Еще же Хараган. И с Зораном встретиться.
        - Нет, постой! - передумал я. - Где Джей?
        - Внизу, в конюшне.
        Я высунулся в окно и посмотрел на пятерых крепких молодых парней, учеников Ратакура, и обычных лошадок, на которых они приехали. Смысла брать их с собой не было, все равно отстанут.
        - Знаете Раяна? - спросил я.
        Двое ответили, что знают.
        - Он над вами старший. Джей, сейчас же отправляйся с ними к Трогеру.
        - Есть, босс.
        Так, с этим решили.
        - Марвин, что там на севере?
        Он вкратце рассказал мне обо всем. Гонцы из ставки казарбов пока не появлялись. Чек поддерживал свой костерок. Все нормально.
        - Зоран и Люк в соседней комнате, - доложил Марвин.
        Молодцы. Толковые у меня парни.
        Я объявил Зорану благодарность за вчерашнее. И объяснил, что и как ему делать дальше.
        Потом спустился в подвал дома Риффена. Дора открыла камеру.
        - Хараган, тебе придется какое-то время погостить у нас, - с ходу приветствовал я пленника. - Сегодня тебя переведут в помещение получше и нормально покормят.
        После напряженной ночи он был явно рад услышать, что с ним будут обращаться соответственно его звания.
        - Премного благодарен, - сказал он. - Что решил ваш правитель?
        - Как мы здесь утрясем свои внутренние вопросы, отпустим тебя и двух других командиров, которые были с тобой. При условии, что ты передашь вашему князю следующее: мы выходим из состава империи и заключаем мир с гоблинами. А вы на нас зла не держите и больше здесь не показываетесь. Скоро у нас будет десять тысяч новых арбалетов. Тебе все понятно?
        - Да, мне все понятно, - ответил он. По выражению его лица я понял, что новость о таком количестве арбалетов произвела на него сильное впечатление. - Когда вы меня отпустите?
        - Думаю, что через пять-шесть дней.
        Пока он доберется к своим, Трогер успеет сделать достаточно. Я считал, что для сдерживания казарбов и пару тысяч арбалетов хватит.
        Хараган мог думать все, что угодно. И обо мне, и о возможной войне с нами. Меня это уже нисколько не беспокоило. На первом месте сейчас стоял вопрос с перевалом.
        Поэтому мы быстро поскакали к зданию администрации. Я, Марвин, Люк и молчаливый парень со сложным именем, которому для краткости и чтобы я запомнил, Марвин дал прозвище Болтун.
        Марвина я отправил в местную кассу, получить набежавшее жалованье для парней и премию для сотни Зорана за точную стрельбу.
        Сам поднялся наверх и заглянул к Риффену. Прото ждал меня здесь.
        Он выдал мне пятьсот золотых пластин в плотной упаковке и выпросил мой арбалет в дар. Без проблем. У меня еще есть арбалет Мары, а в будущем и новая аркебуза.
        Я впервые за все эти дни вспомнил про Итана и Ретаса. Где они сейчас?
        Риффен тоже с самого утра был весь в делах и заботах. Взмыленный и небритый, он давал кучу распоряжений своему секретарю, инструктировал Катона и напутствовал Юстига, который переоделся в скромные доспехи и обычный шлем. Свой красивый шлем с гребнем он оставил для погребения. Один из всадников первой тысячи, погибших вчера, должен был сыграть его роль.
        Я попросил Юстига отпустить моих парней, как только он доберется до костров Пипена и Чека.
        - Чек покажет, как поддерживать тонкую струйку дыма, - сказал я. - До тех пор, пока мы не отпустим Харагана, надо создавать для казарбов видимость, что все в порядке.
        - Хорошо, что сказал, - кивнул Юстиг. - Удачи тебе, Кранц, на перевале.
        - Чуть не забыл. Ты можешь забрать у моих парней все арбалеты. Здесь они новые получат, а вам пригодятся. Главное, выдай их самым надежным бойцам.
        - Хорошо, Кранц. И спасибо.
        Да какое спасибо, командор. Мы же одно дело делаем. Мы пожали руки.
        На площади завернули к аптеке.
        Мара, свежая и выспавшаяся, обняла Арму и забралась на свое место впереди. Она помахала Фрехе.
        - Увидимся, - сказали они хором и улыбнулись.
        - Я собираюсь в Эртуз, - сказала Фреха. - Сказать Тине, чтобы возвращались. И поговорю с Лианой, узнаю, что нового слышно на той стороне пролива.
        - Хорошо, - ответил я. - Будем ждать тебя с новостями в базовом лагере.
        У главных ворот нас уже ждал Книгочей с несколькими лошадьми казарбов и еще четверо новых бойцов, которых отобрал Зоран. Я попросил самых лучших и надежных.
        Мы запаслись провизией на рынке у ворот и выехали из крепости.
        По дороге скакать было не очень удобно. Бойцы Юстига и Катона, солдаты гарнизона и стражники, образовав несколько похоронных команд, сортировали на грязном снегу оружие, повозками вывозили трупы казарбов и их коней. Наших павших бойцов собрали еще ночью.
        Я остановил отряд у длинного ряда погребального костра и снял шлем. Парни тоже сняли шлемы, а Мара взяла в руку свой амулет. На стене били барабаны, красно-желтые знамена развевались на холодном ветру. Искры и пепел улетали в серое небо.
        Мы повернули и объехали поле битвы справа, чтобы напрямую выйти к темнеющему в пасмурном небе черному джину из вулкана.
        Люк издал победный клич, парни его подхватили и мы легкой рысью поскакали навстречу новому дню.
        24
        Форт, показавшийся на горизонте, напомнил мне об одной проблеме.
        У коменданта было прямое сообщение с Трамантом с помощью почтовых птиц. И я не считал его своим союзником. Не только из-за того, что он - шурин начальника порта Траманта, но и чисто интуитивно подозревал какую-то измену. А интуиция Бешеного пса подводила редко.
        Впрочем, зачем ходить вокруг да около, Лиана мне кое-что рассказала из того, что ей удалось выяснить через свои связи в метрополии. Комендант попался на растрате в каком-то имперском хозяйстве и был сослан в Шаму несколько лет назад. Так что доверия никак не заслуживал.
        Риффен попросил меня передать для отправки в метрополию письмо, которое мы составили вместе - предварительный отчет о сражении. С известием о тяжелейшей утрате, постигшей Империю, в лице ее славного командора Юнгира Юстига, павшего на поле брани, как настоящий герой. «Покойся с миром». Подсчет огромных потерь якобы продолжается и займет несколько дней. Но враг из северных степей полностью разбит. Доблестные воины корпуса, оставшиеся в живых, продолжают преследование разрозненных групп степняков. Помощь пока не нужна, ожидайте более подробного отчета, как только все закончится нашей полной и безоговорочной победой. Искренне ваш, наместник Риффен.
        Письмо я решил отправить в обычном порядке почтовым соколом коменданта. Но в дальнейшем этот канал нужно перекрыть. Не хватало мне здесь имперских шпионов. Риффену ничего говорить не стал. Теперь, когда он решил передать мне командование на южном направлении, вопросы контрразведки я буду решать сам. Другое дело, что назначение нового коменданта надо потом согласовать с Риффеном.
        - Книгочей, - приказал я. - Догоняйте Джея. Отдашь ему коней казарбов, пусть отведет к Трогеру. Только одного нам оставь, пригодится. Сам с парнями жди нас в базовом лагере, поставьте палатки и заготовьте побольше дров.
        - Есть, босс, - четко ответил Книгочей и они отправились дальше.
        Я и из него солдата сделаю. Уже видно прогресс.
        Мы вчетвером повернули к форту.
        - Мара, - шепнул я. - Лети к деду, предупреди, что я хочу поговорить с ним наедине.
        Эта рожа с фальшивой улыбкой мне совсем не нравится. Теперь я был уверен. Комендант прибежал встречать нас и снова пригласил меня к столу. Хлеб-соль, грибочки-огурчики. Еще отравит между делом. Но я сказал, что ближе к вечеру, вполне возможно, воспользуюсь его приглашением.
        Потом я сделал скорбное лицо и объявил о смерти Юстига. Отдал коменданту письмо для отправки в Трамант.
        Люку и Болтуну приказал проследить за отправкой. Комендант спорить не стал и повел их за собой к почтовой голубятне.
        Мы же поехали к шаману. Ворота были открыты, Марвин остался во дворе и занялся лошадьми. Я вошел в дом.
        Мара сидела на диване и играла с котом.
        Шаман встретил меня у двери и крепко пожал руку.
        - Вижу морщины появились у тебя на челе, - с улыбкой произнес он. - Какую думу думаешь? Проходи, чем могу помочь, все сделаю.
        Мара схватила кота в охапку и ушла в другую комнату.
        - Не доверяю я местному коменданту, - с ходу перешел я к делу. - Если предположить, что он внезапно уехал к сестре в Трамант, кого можно было бы назначить на его место?
        Шаман посмотрел на меня задумчиво и усмехнулся. Конечно, скрыть от него не получится, но я и не скрывал свои намерения.
        - К сестре, говоришь, внезапно, - шаман собрал отполированные временем кости какого-то мелкого животного, лежащие рядом на табурете, в черный стакан и потряс, прислушиваясь. Резким движением высыпал их на стол. Посмотрел, наклонив голову в одну сторону, в другую. - Лучше бы ему туда не ездить. В дороге всякое может случиться. Разбойники, хонгоры…
        Хонгор. Точно. И никаких концов. Я начал придумывать благовидные предлоги для совместной прогулки с комендантом поближе к горам.
        Шаман покачал головой.
        - Пусть пока посидит на своем месте, - сказал он. - Поручи кому-нибудь из своих солдат смотреть за голубятней, проверять все письма. Тогда комендант поймет и сам соберет вещички.
        Вариант, конечно, неплохой. Но какой-то сложный. По мне так гораздо надежнее избавиться от дискомфорта простым решением. Нет человека - нет проблемы. Но спорить с шаманом не хотелось.
        - Зачем лишний грех на душу брать? - спросил он.
        Ну при моих грехах, одним больше, одним меньше - особой разницы нет.
        К тому же никакой это не грех, а игра на упреждение. Это шахматы, а не шашки.
        Гораздо больший грех - это, зная источник потенциальной опасности, ничего не предпринять, чтобы отвести угрозу от близких мне людей.
        - Ладно, пусть пока посидит, - временно согласился я. - Но вопрос рано или поздно решится, так кого на его место?
        Шаман снова собрал кости и начал трясти стакан. Тряс он его на этот раз долго. Мне показалось, кости стучат внутри моей головы.
        …На заснеженном плато в незнакомых мне горах, высоченные пики которых окружали меня с трех сторон, вдалеке горел большой костер, вокруг которого сидели какие-то длиннобородые старцы. Я в темноте шел к костру против ветра, задыхаясь от его сильных порывов. Запах прелой травы, которую старики бросали в огонь, дурманил и едкий дым щипал глаза.
        - Присядь, незнакомец, - надтреснутым голосом сказал самый древний, когда я подошел. - Далеко ли путь держишь?
        Я уселся сбоку, так, чтобы дым не летел в лицо. Но ветер вдруг стих и запах горькой травы сменился приятным ароматом медовухи.
        Куда держу путь, я не знал.
        Мне протянули чашку горячего напитка и я согрел руки. Пригубил немного и понял, что никуда уже не иду. Я пришел, и здесь мое место отныне и вовеки веков.
        - Нет, парень, ты еще молодой, - сказал мне старец. - Успеешь тут посидеть. Но раз пришел, то спрашивай, что ты хочешь узнать?
        Можно спросить все, что угодно? Рой мыслей поднялся и закружился вихрем, столько всего надо спросить.
        - Ты пей, пей, - сказал мне другой старец, сидевший напротив. - Согрейся, успокойся.
        Я последовал его совету. После третьего глотка, в самом деле, согрелся и успокоился. Все вопросы куда-то улетучились, в голове стало пусто и светло.
        - Вот видишь, - пробасил третий, тот что дал мне чашку. - Важных вопросов не так уж и много. Действительно важных.
        Я сосредоточился, стараясь вспомнить, как здесь оказался.
        - На своем пути помни, кто ты и куда идешь, - сказал старший. - Если ты - воин, то делай то, что следует делать воину для того, чтобы победить. Все просто.
        Тут я вспомнил, кто я и открыл глаза…
        Мара играла с котом. Ее дед звал Марвина к столу, высунувшись в открытую дверь. Рядом со мной сидел старший зять шамана по имени Кавва.
        - Так вот, я и говорю, что надо у людей сначала спросить, - продолжал он что-то горячо мне объяснять, стуча кулаком по ладони. - А не так, как наш комендант. Он сам не ведает, что творит. Это потому что присланный. Мы-то здесь пятьсот лет живем. Предки наши и форт, и Корханес построили. О людях надо думать в первую очередь.
        Не понимая, о чем идет речь, я лишь согласно кивал. Вот и кандидат подходящий.
        А то, что шаман против моих методов, так это все лирика. Фреха тогда сказала мне, что надо слушать свое сердце. И старцы вот, тоже поддержали. Кто они, интересно?
        Спросил шамана.
        - Я не знаю, где ты был в прошлый раз, - развел он руки. - И не знаю, где был сейчас. Я всего лишь посредник между мирами.
        Когда прощались, шаман заключил меня в объятия.
        - Надеюсь, я тебе помог? - спросил он.
        - Да, огромное спасибо.
        - Приезжай в любое время, - сказал шаман. - Всегда рад тебя видеть.
        Мы пожали руки с ним и Каввой.
        Пока ничего не стал им говорить. Когда придет время, тогда и скажу. А может, они и без меня сами разберутся. Мужики серьезные, хозяйственные и ответственные.
        - Мара, оставайся, - приказал шаман внучке. - Завтра все вернутся из Эртуза, тогда и полетишь.
        Она взглянула на меня, я кивнул. Особые дела, детка.
        Мара улыбнулась, погладила Арму и помахала нам с Марвином.
        - Он сказал, ждет из Траманта человека с птицами, а то этот сокол последний оставался, - доложил Люк. - Из-за монстров и казарбов давно никто не привозил.
        Это хорошо. Это нам на руку. Последний сокол улетел и теперь, пока других не привезут, время есть.
        Зачем я сам себя притормаживаю? Нет времени. Завтра из Эртуза караван придет. И там наверняка посыльный. А потом у меня других дел будет невпроворот.
        Болтун, уже зная задачу, нашел большой холщовый мешок. А Люк обернул свой стальной кистень толстой тряпкой.
        Я поднялся на стену, чтобы поговорить с Крюком.
        - Ты на чьей стороне, Крюк? - спросил я его вместо приветствия.
        Он улыбнулся щербатым ртом, как будто ждал этот вопрос.
        - На твоей, Кранц, - ответил он уверенно.
        Хороший ответ. Правильный.
        - Мне нужен человек на катапульту, - сказал я ему. - Точнее на батарею из нескольких катапульт с зажигательными снарядами. Ты как, готов?
        - Конечно, - с готовностью ответил Крюк. - С радостью. Куда, в Корханес?
        - Нет, там в ближайшее время не понадобятся катапульты. Планирую разместить их на высоком берегу Басдоривы.
        - Против гоблинов?
        - Против любых врагов, которые могут приплыть в дельту, - ответил я. - Это секретная информация.
        - Я понял, - сказал Крюк. - Никому ни слова не скажу.
        - Лошадь у тебя есть?
        - Конечно.
        - Хорошо. Либо Марвин, либо Люк приедут за тобой, когда придет время. Будь готов.
        Сразу, конечно, никто не приплывет. Пока опомнятся, пока запрягать будут. Но позиции надо выбрать немедленно. Укрепить и перевезти туда часть катапульт из Корханеса.
        Решив этот вопрос, мы приступили к следующему. Как раз стемнело и как по заказу (моему, конечно), тучи закрыли луну.
        - Люк, Болтун, займите позицию.
        Они прошли в тень у стены. Часовые собрались у башни над главными воротами и моих парней никто не видел.
        - Марвин, вызови его на дальнюю сторону, - сказал я. - Якобы снова ожидается нападение монстров и надо обсудить, какие меры принять. Там никого нет, все делаем быстро.
        Марвин ушел за комендантом, а я повел Арму в поводу к главным воротам. По дороге встретил знакомого мальчишку, который в ту ночь метко стрелял из лука.
        - Крысобой, возьми меня к себе, - попросил он, поздоровавшись.
        - Сколько тебе лет?
        - Четырнадцать.
        Он еще наверняка накинул годик. В принципе, бойкий парень мне пригодится. За домом присматривать, для начала. В Корханесе всегда дело найдется.
        - А звать как?
        - Брук.
        - На обратном пути, Брук, заберу в Корханес. Если ты приведешь родителей и они скажут, что не против.
        - Мать не будет против, она вас уважает. Так сама и говорит, что хорошо бы мне в ваш отряд попасть, когда подрасту. А отца у меня нет, - сказал он.
        - Ладно, через пару дней заеду, - решил я. - Но мать все равно приведи.
        Мальчишка еще. Брук подпрыгнул и радостный побежал домой, рассказать матери и сестре о своей удаче.
        Как раз в этот момент мимо нас проехали два солдата в шлемах с опущенными забралами. Эти бойцы походили на Люка и Болтуна, но на сто процентов я бы не поручился, потому что не помню, чтобы у них был конь казарбов, нагруженный каким-то тюком, похожим на толстый ковер.
        Я равнодушно отвернулся и заговорил с двумя женщинами о погоде и этой треклятой ночной сырости.
        К нам неспешным шагом подъехал Марвин.
        - Где ты ездишь? - спросил я.
        - Провожал коменданта домой, - скромно ответил он.
        Я попрощался с женщинами, махнул на прощание Крюку и двум часовым на башне, и мы с Марвином выехали за ворота.
        Мы долго ехали шагом по основной дороге в сторону Эртуза, искоса поглядывая на Люка и Болтуна, степенно скачущих к холмам.
        - Все прошло гладко, - отчитался Марвин, улыбаясь. - Мы начали подниматься по боковой лестнице на стену, когда комендант вдруг упал и потерял сознание. Там тень, ни черта не видно. Смотрю, его уже упаковали в мешок какие-то темные личности.
        Я усмехнулся. Рука у Люка тяжелая, особенно если с кистенем.
        Когда форт пропал из виду, мы съехали с дороги и быстрой рысью догнали парней.
        Через пару часов у подножия одной из высоких гор в багровом свете вышедшей из-за туч полной луны, мы остановились и распаковали коменданта. Понемногу он пришел в себя и сел, озираясь.
        - По моим сведениям из надежного источника, - начал я строго. - Ты, вор, негодяй и подхалим, мечтал вернуться в Трамант после ссылки в форт. Поэтому, чтобы выслужиться, разнюхивал разные секреты Риффена и доносил своим хозяевам из числа приближенных императора.
        Глазки его забегали, рыхлый подбородок задрожал, но кричать бесполезно, никто не услышит, кроме хонгора.
        - Вы ничего не докажете, - злобно сказал он. - Я буду жаловаться на ваше самоуправство.
        Говорит так, словно у нас тут правовое государство. Еще адвоката потребует.
        - Назовешь имена, кто тебе доносил - тогда получишь шанс, - продолжал я. - Отделаешься тюрьмой.
        Несмотря на то, что местные ругательства я знал, но они звучали, как абракадабра, так что я ничего не понял из того, что вылетело из его рта.
        Марвин вытянул коменданта плетью, тот завыл и кинулся бежать. Почему-то в гору.
        Марвин покачал головой.
        - Вот идиот, - сказал он. - Что с такого возьмешь.
        Мы с интересом смотрели, как он карабкается вверх по склону, чертыхаясь и падая.
        - В Трамант хочет, - съехидничал Люк.
        - Пешком через горы и по воде, - сказал Марвин.
        Болтун мрачно смотрел, не сказав за весь день и пары слов.
        Хонгор спикировал стремительной тенью и ударил клювом по голове коменданта. Тот сразу обмяк и повалился на землю. Хонгор схватил его когтями за плечи и хищно оглянулся в нашу сторону.
        - Мы не против, - крикнул Марвин.
        Люк засмеялся, а Болтун снял шлем и почесал голову в том месте, куда попал клюв коменданту.
        Хонгор взлетел и быстро скрылся за вершиной горы.
        Шаман был прав, не стоило коменданту шляться ночью, где попало.
        Подъезжая к базовому лагерю, я увидел, что Книгочей не спал и вышел навстречу.
        - Джей сделал две ходки, - доложил он. - Только что уехал обратно к Трогеру.
        Мы спешились и осмотрели сто восемьдесят новеньких арбалетов, аккуратно сложенных на палаточном тенте и укрытых разлапистыми ветками.
        - Раян тоже приезжал в первую ходку, - продолжил докладывать Книгочей. - Трогер передал, что с помощниками выйдет на тридцать штук в час. Джей сейчас сказал, что уже растопили домны в соседних помещениях.
        Отлично, мы управимся быстрее, чем я предполагал. Если Джей недавно уехал, можно не торопиться. Отправимся к Трогеру с утра.
        Я распорядился удвоить число часовых и пошел спать.
        Марвин, как всегда, первым делом расседлал Арму и Уну и повел их к незамерзающей, благодаря вулкану, реке. Я засунул мешок с золотом под голову и сразу уснул.
        То ли из-за этого золота, то ли из-за матового металла новых арбалетов, или просто так ей захотелось, во сне ко мне явилась Хильда в своем сверкающем серебристом скафандре.
        Она смотрела на меня сверху вниз своими черными бездонными глазами, зависнув на высоте пяти метров, а я стоял у одной из катапульт в редуте на берегу Басдоривы.
        - Привет, солдат, - она поздоровалась со своей фирменной хрипотцой. - Вижу, дела идут неплохо. Ты заезжал в тот скит?
        - Привет, алайсиага. Да. По пути оказалось.
        - Видел мое послание?
        Значит, все-таки оно было адресовано мне.
        - Да, Мара его первая заметила.
        - О Маре не беспокойся, у нее целая жизнь впереди, - сказала Хильда. - Кто-то должен был перевести тебе надпись.
        - Я и не беспокоюсь. Она же избранная, - я улыбнулся. Мне было радостно услышать, что Мара под защитой алайсиаги.
        - Ты не слишком привязывайся к ней, - вдруг сказала она серьезно. - И к другим людям и троллям.
        Где-то в небесах прозвенел звоночек. Или мне показалось?
        - Это почему? - глупый вопрос, но я не удержался.
        - Потому что ты уже сделал достаточно в этом мире. И можешь скоро понадобиться мне в другом.
        От неожиданности я потерял дар речи. Я только начал, я ничего еще не сделал в этом мире.
        - Ты же не заберешь меня вот так, без предупреждения? - наконец выдавил я. - Мне надо закончить дела. Много дел. Дай мне время.
        - Время? - спросила Хильда. - Это понятие относительное. Для меня его не существует. Просто помни о смерти.
        Проснулся я от легкого толчка. Марвин, как всегда, свежий и бодрый, хотя спал всего ничего, сказал:
        - Завтрак готов, босс.
        Аппетита у меня не было. Но поразмыслив, что во сне я успел построить каменные редуты на берегу Басдоривы и установить катапульты, немного расслабился. Время - понятие относительное. Может, у меня в запасе еще лет десять? чего я раньше времени нервничаю.
        Поэтому я все же съел полоску вяленого мяса и запил душистым чаем из трав. Кашу отдал Арме, она ее могла есть в неограниченных количествах.
        Хильда ничего не сказала про лошадей. Значит ли это, что я смогу забрать Арму с собой? Было бы здорово.
        Я закинул мешок с золотом на коня казарба. Сел в седло и погладил Арму по шее.
        - Поедешь со мной в новый мир, красотка?
        25
        В мастерских вовсю кипела работа. Я даже не узнал эти помещения. Все пространство заливал яркий свет с потолка. Он исходил от таких же наростов, как в пещере с подземной рекой.
        Раян приветствовал меня торжествующей улыбкой.
        - Как же я рад, Кранц! Внести свой вклад в победу.
        - Да, парни, вы молодцы, - сказал я и пожал всем руки.
        Мы обнялись с Трогером, как родные братья. Он повел меня куда-то внутрь длинного коридора. В небольшом зале за углом открыл потайную дверь в хранилище. Предложил мне присесть к столу и положил мешок с золотом в сейф, если так можно назвать черную дыру с острыми, как у пираньи, зубами, реагирующими то ли на его зрачки, то ли на золотое кольцо в носу.
        Высокая степень доверия со стороны Трогера, показавшего мне, где он хранит свои богатства, еще больше расположило меня к нему.
        Мы присели на теплые каменные стулья за массивный стол.
        - Мне приснился сон, - сказал Трогер.
        Я внутренне вздрогнул, вспомнив свой.
        - И что там в твоем сне? - спросил я с интересом.
        - Ретас с Итаном уже скоро достигнут восточных гор. На ваших лошадях и зная дорогу, получается гораздо быстрее, ты был прав.
        Если это действительно так - просто отлично.
        - Мне редко что-то снится, - произнес Трогер и улыбнулся. - Только вещие сны иногда.
        - Мне передали, что ты сможешь делать тридцать арбалетов в час, - сказал я. - Качество не пострадает?
        - Нисколько, - улыбнулся Трогер. - Ты предоставил в мое распоряжение толковых помощников, Кранц. Но главное, что ты привез золото. Это ускорит работу на тонком плане. Духи гор ценят золото. Сейчас отладим весь процесс и начнем. Думаю, что теперь могу выйти и на сто пятьдесят штук в час.
        Трогер сумел поразить меня по-настоящему. Получается, уже завтра здесь нужны все мои четыре тысячи бойцов корпуса. Не создавая толпу, группами по сто пятьдесят, каждый час отправлять из базового лагеря в ущелье за оружием, потом тренироваться. Как все будет готово, можно идти к перевалу.
        Трогер, предупреждая мои эмоции, выставил ладонь.
        - Не нужно оваций, Кранц, - сказал он. - Мне самому чертовски приятно наконец-то заняться тем, к чему лежит душа. А если плоды моего труда приблизят возможность вернуться сюда и другим троллям, то я буду работать, не покладая рук.
        Пожалуй, пора рассказать ему о скорых переменах. В лице Трогера я обрел ценнейшего союзника и он имеет полное право знать все.
        - Твой народ уже скоро сможет вернуться, Трогер, - начал я. - И ты тому главная причина. Эти арбалеты дадут нам преимущество перед любым врагом. Не говоря уже про будущие аркебузы.
        - Да, Джей рассказал мне, как твои парни расправились с целой армией, - кивнул Трогер.
        - Правитель Корханеса скоро объявит о независимости провинции от Империи, - сказал я и посмотрел, как он отреагирует.
        Он сначала не поверил в то, что услышал.
        - Как скоро? - недоверчиво спросил Трогер.
        - Как только я закрою дорогу через перевал. А это случится следующей ночью, благодаря тебе.
        Трогер встал и начал ходить от стены к стене, что-то возбужденно бормоча себе под нос. Потом сел и потер руками лицо.
        - Хочу, чтобы ты знал, Кранц. Я пойду за тобой, куда угодно. Когда вернется мой сын, научу его делать аркебузы. А потом я хочу рядом с тобой сражаться за независимость Корханеса.
        Никак не ожидал от Трогера таких слов. Что-то очень личное было в этом его порыве. Спрошу потом. Сейчас же мне надо было уезжать. Вспомнился разговор с Фрехой, когда мы только отправились сюда из Эртуза. «Хочешь заняться военным строительством? Я помогу, чем смогу.» Она наверняка уже тогда все знала.
        - Надеюсь, что тебе не придется сражаться, Трогер. Каждый должен заниматься своим делом, - я пожал ему руку и поднялся наверх в ущелье.
        Парни уже загрузили очередную партию готового оружия и боеприпасов, и сидели верхом, ожидая меня.
        Я поднял голову к небу.
        Над заснеженными вершинами парил хонгор. Теперь он не казался мне опасным и чужим. Может, он тоже недолюбливает императора?
        Фреха наверняка еще у Лианы, поэтому я решил съездить, пока ее нет, к дельте Басдоривы. С собой взял только Марвина и Люка.
        - Джей, остаешься здесь главным, смотри в оба, - приказал я. - Книгочей, отправляйся к Трогеру, будешь связным, если ему что-то потребуется. Болтун, поезжай в форт. Когда появится посыльный из Траманта с птицами, примешь их. Отдашь ему птиц для обратной связи. Скажи, что коменданта вызвал Риффен по срочному делу, и ты временно отвечаешь за почтовую службу. Все понятно?
        - Так точно, босс, - отчеканил Болтун, явно довольный персональным заданием.
        Слава Михру, а то я уж думал, что он немой.
        Арма вырвалась вперед, кося глазом на Уну. Наискосок по склону холма мы выскочили на равнину и понеслись по заснеженной целине, почти не касаясь поверхности. Люк тоже держался рядом, его лошадь ничем не уступала нашим, как и все лошади из отряда Катона.
        Утренние тяжелые мысли успокоились где-то на дне подсознания после разговора с Трогером. А теперь, со свистом ветра в ушах, улетучились вовсе.
        Несмотря на пасмурную погоду, на душе стало светло и легко.
        Настроение Армы, тоже отличное от возможности нестись на полной скорости, соединилось с моим, и мы мчались, как единое целое, к далекой реке.
        Басдорива, скрытая вдали за лесным массивом, заворачивала и уходила далеко к востоку. Мы полдня скакали во весь опор, пока не достигли высокого берега у дельты.
        Справа резко обрывались отвесной стеной скалы горного хребта.
        Я убедился, что проехать там невозможно. На другой стороне реки дельта распадалась на множество мелких рукавов, большинство островков были заболочены, как и весь противоположный берег. Но под снегом этого не видно.
        Основное русло Басдоривы у нашего берега было достаточно глубоким по словам Риффена, чтобы небольшая шхуна или баркас могли пройти достаточно далеко против течения и высадить десант. Хорошо, что большой бриг с катапультами, который мы с Марвином видели на рейде, здесь пройти не мог. Лед, покрывающий поверхность реки казался тонким и хрупким, местами виднелись большие полыньи. Зимой можно не опасаться за этот участок.
        - Люк, - сказал я. - Вот там, среди деревьев, надо разбить лагерь. Пока для сотни бойцов. Будете круглосуточно патрулировать и наблюдать за проливом. Вместе вернемся в Корханес и я поговорю с Риффеном и Йонусом, чтобы быстрее построить здесь укрепления. Но катапульты отправим сразу же. Первые четыре установите здесь и здесь. Захватишь в форте Крюка, он займется пристрелкой. К весне это должен быть полностью неприступный берег.
        Люк осмотрел позиции.
        - Все понятно, босс.
        Марвин вдруг что-то заметил и показал рукой направо. Заросли кустарника скрывали невысокую насыпь.
        - А это что? - спросил он.
        Мы объехали кусты и увидели присыпанный снегом каменный четырехугольный редут, а дальше справа еще два таких же у самого обрыва. Кто-то давным давно построил здесь эти редуты. Ими не пользовались последние лет тридцать. Но сделано все было очень солидно. Хоть завтра заезжай и ставь батарею из двенадцати мощных катапульт.
        У меня слегка похолодело внутри. Я огляделся. Именно на этом месте я разговаривал во сне с Хильдой. Вот только не помню, во сне была зима или лето?
        - Так. Строить тут ничего не надо, - подвел я итоги осмотра. - Укрепления эти еще долго прослужат. Перевезем катапульты и все готово. Люк, тогда отставить, ты мне нужен, а здесь кого-то из сотников Юстига поставим.
        Люк заметно повеселел.
        - Кстати, что у тебя с Дорой? - спросил я.
        Марвин удивленно посмотрел на нас.
        - Я что-то пропустил, пока был костровым? - ухмыльнулся он. - Давай, Люк, колись. Обзавелся связями в ближайшем окружении Риффена?
        - Связями, да, - скромно ответил Люк. - Но я же на службе, не до этого сейчас.
        Марвин засмеялся и слегка пришпорив Уну, двинулся за мной. Мы поскакали назад к базовому лагерю.
        Фреха прилетела туда одновременно с нами перед самым закатом.
        - Съездили осмотрели берег у дельты, - сказал я, когда мы присели вдвоем у костра. - По льду там не пройти, слишком тонкий, и корабли до весны не смогут подойти к берегу.
        - Я знаю, - кивнула она. - Но к весне нужно что-то делать.
        - Уже сейчас надо поставить там катапульты, так будет надежнее. Мы нашли старые редуты, они подойдут.
        Я помолчал, раздумывая, рассказать ли Фрехе про сон.
        - Я сейчас полечу в Корханес, - сказала она. - Но сначала загляну в форт. Скажу Маре, чтобы она ждала тебя там. Летать сюда ей не обязательно, пусть побудет с Тиной. Что передать Риффену?
        Значит, Тина и остальные уже вернулись. И никто не возьмет их в заложники в Эртузе. Можно начинать.
        - Спроси, когда он отправит Прото к гоблинам? - ответил я. - И самое главное, пусть, как рассветет, отправит ко мне четыре тысячи бойцов корпуса. Скажи ему, что арбалеты для них почти готовы. Мы отсюда отправимся на перевал.
        Фреха посмотрела на красные угли костра. Пламя вспыхнуло с новой силой от ее взгляда.
        - Ты точно решил? - спросила она.
        Конечно, я все решил, причем давно, с самого первого дня, еще не зная об этом.
        Ведьма улыбнулась. Как же мне нравится ее улыбка! Но она тут же снова стала серьезной.
        - Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, - сказал я вслух. - Тем более, что времени у меня не так уж много.
        На бесстрастном лице Фрехи ничего не отразилось и ровным голосом она спросила:
        - Что ты имеешь в виду?
        - Во сне я разговаривал с Хильдой. Она сказала, что я уже сделал достаточно здесь и скоро могу понадобиться ей в другом мире.
        Фреха приподняла одну бровь.
        - Не обращай внимания, Крысобой, - успокоила меня она. - Это всего лишь сон. Игра твоего подсознания. Если ты понимаешь, о чем я.
        Не знал, что здесь слышали про подсознание. Вдруг я подумал, а сама Фреха откуда? Может, она, как и я, не из этого мира? Посмотрел на нее, но этот невозмутимый вид говорил только о том, что Фреха в полном порядке и все держит под контролем.
        - Ты только начал, Кранц, - продолжила Фреха. - Не отвлекайся. Все еще впереди. Кстати, у меня для тебя новость. Лиана передала вместе с горячим приветом.
        Как интересно, а почему мы сидим и говорим о чем-то другом? Что за новость?
        - Перед тем, как внезапно исчезнуть, комендант форта отправил в Трамант письмо от Риффена. Содержание этого письма ты знаешь. Но еще раньше он сообщил в метрополию о том, чем занимался в последнее время ты.
        Так и знал, что старый козел успел донести на меня. Надо было прищучить гада в ту ночь, жаль, он тогда шею себе не свернул.
        - В службе стражей чистоты и незамутненности дум проявили беспокойство по поводу твоих действий, - с самым серьезным видом сообщила Фреха.
        Если она так шутит, я обижусь. Но ведьма не шутила.
        Похоже, что у этого Марчеса Второго на самом деле есть такая служба, для краткости назовем ее ССЧНД. Эсэсовцы какие-то.
        - Более того, они все проанализировали и с помощью придворных магов пришли к неутешительному выводу, - продолжала Фреха. - Ты стал опасен даже больше Юстига.
        Ну да, особенно учитывая, что командор, якобы, погиб.
        - Мне что, начинать волноваться? - спросил я.
        Она посмотрела на чистое звездное небо в красных тонах полнолуния.
        - Тебя вот-вот объявят еретиком. Можешь начинать гордиться. Скоро за тобой придут из священного трибунала.
        Я пытался вспомнить, что такого криминального успел сделать за недолгое время в этом мире, чтобы какой-то священный трибунал начал охоту на меня. Вообще-то получался длинный список, если говорить о незамутненности дум.
        - Ты неизвестным способом победил монстров и гоблинов, забыл? - спросила Фреха. - Со стороны это выглядело, как необъяснимое чудо. В принципе одного этого достаточно. Но говорят, что ты плохо влияешь на Риффена, который и так отбился от рук. Его давно хотели заменить люди одного из самых влиятельных кланов. А он без спросу забрал у Юстига лучшего бойца Империи.
        Вот. Не просто важная фигура, а лучший боец империи. То-то про меня знает даже Хараган из-за далекого бугра, два месяца пути.
        - Эти черти из священного трибунала умеют летать? - задал я самый беспокоящий меня вопрос.
        Фреха рассмеялась.
        - Что, герой, поджилки затряслись? Нет, летать они не умеют.
        Слава Михру! И чего тогда мне бояться? Пусть приходят.
        Я все сделал правильно и вовремя. Ну, не без помощи высших сил, само собой. Хильда, Фреха, шаман, появление Трогера. В конце концов, избранная маленькая ведьма. Без Мары я бы не справился.
        Арма, стоящая в пяти метрах, фыркнула.
        Без тебя тоже, конечно, у меня бы ничего не вышло. Арма удовлетворенно кивнула головой, взмахнув хвостом.
        - А если я объявлю императора самозванцем? - спросил я. - Так сказать, для разнообразия.
        Фреха знакомым жестом приложила ладонь к моему лбу.
        - Тебя часом не продуло у дельты? - заботливо спросила она. - Там, за проливом и так взбесятся, когда Риффен кольцо отошлет. Весь корпус Анджея Лютого в пятьдесят тысяч, закованных в латы, переправится в Эртуз. Не надо нам лишнего, свое бы отстоять.
        - Фреха, я легких путей не ищу. Всегда надо выбирать самый трудный путь, на нем у нас не будет конкурентов. Позовем троллей и гоблинов, возьмем арбалеты и сами переправимся через пролив.
        - Что ж, Крысобой, - с довольным видом сказала ведьма. - Ты полностью освоился в этом мире и начинаешь мыслить самостоятельно. Мне нравится направление твоей мысли. Эта давняя война, подспудно тлеющая незаметными угольками, только и ждала удобного случая и кого-то вроде тебя, чтобы разгореться снова.
        - За правое дело?
        - Если ты считаешь свободу и независимость правым делом, то да.
        - Как насчет солдат Юстига и Катона, и тех командиров, что остались живы? - этот вопрос не давал мне покоя. Как подступиться к нему я пока не знал. - Все ли они примут сторону Риффена?
        - Разве ты не знаешь? - удивилась Фреха. - Я думала, Риффен тебе сказал. Из-за настроений в армии, год назад было решено, что все должны служить в своих родных провинциях. Ваш корпус после этого перевели обратно в Корханес с южной границы.
        Получается, все, кто служит а корпусе Юстига - уроженцы Шамы?
        - Да, почти все солдаты, десятники и абсолютно все тысячники, - сказала она. - Есть исключения среди сотников, тот же Марвин, но их единицы, и они все - сироты и воспитанники разных интернатов. Так что ни у кого нет причин быть против решения Риффена о независимости.
        - А где находится ближайший интернат?
        - В Эртузе, на берегу. Ты же видел.
        Точно. Большая толпа мальчишек разного возраста.
        - Ты и сам вырос там, Крысобой. Как и добрая половина корпуса, - Фреха поднялась и не прощаясь, улетела в сторону форта.
        Вот и узнал. Примерно так я и думал, что со временем само выяснится. Значит, я на своем месте по праву. Спасибо, что сказала.
        Вспомнив все с самого начала, я понял, что Фрехе предоставился случай, когда впавшего в кому Крысобоя, поручили вернуть к жизни именно ей. И она не могла упустить такой шанс. А говорила, что в политику не хочет лезть.
        Кто были ее родители, и что с ними стало, я как-нибудь спрошу. Может, у нее была какая-то другая личная причина, как и у Трогера? Или это общая боль Корханеса?
        Но я очень рад, что оказался в нужное время в нужном месте.
        Утром прилетела Мара.
        - По дороге идет колонна из Корханеса, - сказала она. - Я насчитала сорок вымпелов. Скоро будут здесь. Они не стали дожидаться рассвета. А я не могла больше усидеть на месте, хотя Фреха и сказала ждать тебя в форте.
        Я был очень рад видеть ее. Хильда со своими словами во сне немного опоздала. Я уже привязался к этой маленькой ведьме.
        Арма тоже обрадовалась и ткнулась носом в ее плечо.
        - Помнишь, я вырезала из дерева дракона? - спросила Мара.
        - Конечно, мы с Армой бережно храним твой подарок, он у нее в сумке.
        Мара повернула голову и подмигнула Арме, та фыркнула и слегка ударила в землю копытом.
        - Я тогда ответила тебе, что научилась сама, - сказала Мара. - Так и есть. Но училась я, глядя на те фигурки, что вырезал для меня папа, когда я была совсем маленькой.
        Что с ним случилось?
        - Это было десять лет назад, мы тогда жили в Эртузе. У папы была мастерская, он резчик по дереву. Очень хороший. Самый лучший.
        Да, я верю. Твой дракон - настоящий шедевр.
        - Один человек очень завидовал папе. Он написал донос. Якобы папа сказал что-то плохое про императора. Пришли из священного трибунала и увели папу. Больше мы ничего о нем не слышали.
        Она долго молчала. Я старался изо всех сил сохранять спокойствие.
        - Ночью я проснулась, мама и Фреха разговаривали на кухне. Фреха предупредила, что скоро начнется война. Мама сказала, что хочет отомстить и тоже пойдет воевать. Но Фреха ответила, что если ненависть переполняет ее сердце, то отомстить не получится, - Мара посмотрела на меня. Ее голубые глаза были сухими и ясными. - Фреха как-то сказала мне, еще до твоего появления, что ненависть - плохой помощник, и надо ее отпустить. Сердце должно быть наполнено другими чувствами.
        Какими? Хотя я уже знал ответ.
        - Фреха называет это - холодная ярость. И еще - спокойная уверенность. Как ты думаешь, она права?
        - Да. Она чертовски права.
        Мара кивнула.
        - Значит, у меня получится отомстить.
        КОНЕЦ

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к