Сохранить .
Завтра Михаил Александрович Бабкин
        Пивотерапия #5 Игристое вино-шампанское? Дорогой коньяк? А может быть, крепкая русская водка? Нет, нынешние герои М.Бабкина - а все они представители неслабой половины человечества - выбирают пиво! А что из этого получается, вы узнаете, совершив фантастический марафон-путешествие вместе с Гонцом и его верным слугой Агапом, а также с Борисом Борисовичем, Вадимом Николаевичем, Василием Ивановичем и прочими персонажами книги по улицам, городам и весям нашего - реального, вполне узнаваемого - и сказочного зазеркального мира.
        Ох, и труден марафон… на выживание от разящего наповал смеха!
        Михаил Бабкин
        Завтра
        Почту он всегда брал вечером, ровно в шесть, потому что жизнь его была расписана почти по минутам, дневная рабочая жизнь. А с шести вечера до семи утра он принадлежал только сам себе и никому другому. И сегодня, ровно в шесть, Виктор Павлович вошел в подъезд, оставив за дверью на улице весенний дождь и шуршащий слякотный поток серых людей.
        Подъезд, как и многие другие, был уныл и стандартен, с матом по штукатурке, битыми лампочками под потолком, с грязным заплеванным лифтом. Обычный типовой подъезд с мятыми почтовыми ящиками между первым и вторым этажом, аккурат напротив вонючего мусоропровода.
        Виктор Павлович поднялся к своему ящику, ковырнул его плоским дешевым ключом, вынул газеты и, как обычно, отправился пешком на свой седьмой этаж. Это, считал он, было хорошим моционом в городских условиях; Виктору Павловичу было под тридцать и такая прогулка его не утомляла. Вообще-то по имени-отчеству его величали только на работе. С шести вечера до семи утра его звали «Витя, Витек!», а по очень глубокой пьянке так вообще странно - Витухарий. И представителен он был только в конторе: черный деловой костюм, галстук в тон рубашке, отстраненный взгляд и со всеми на «вы». Дома, то есть вечером, костюм менялся на демократическую «варенку», «вы» на «ты», и становился Витек нормальным мужиком среднего роста, чернявым, жизнерадостным и страсть охочим (взаимно!) до женщин человеком. Нормальный холостяк с деньгами и без комплексов.
        Сегодня день выдался неудачным. Работа что-то с утра никак не клеилась, дождь пошел… Потом Анечка позвонила и сказала, чтобы вечером не ждал: у нее мама заболела. В общем, полный облом! А в холодильнике стыло французское шампанское вместе с хорошим баночным пивом, и торт-мороженое в морозилке… И кассету для видика Витя принес специальную, это… лирическую. Особую. Одно слово, пропал вечер!
        В такой душевной прострации Витя был недолго. Нет - так нет. Включив по видику
«Дипиш Мод», он занялся уборкой. Сначала убрал в себя холодное пиво, две баночки в четыре захода; ковырнул пальцем торт и не стал его есть; сварил кофе, сел с кружкой и сигаретой у телеэкрана. Потом стало скучно. И тут зазвонил телефон.
        Витя дернулся, уронил на штаны пепел и схватил трубку на ползвонке.
        - Аня? Анечка?!- радостно крикнул он в мембрану. Трубка помолчала, потом деловито спросила густым басом:
        - Витя?
        - Витя,- подтвердил Витек.
        - Небось, кофеек дуешь? Телик смотришь? …И штаны на тебе банановые. Да и тапочки, небось, японские, лечебные,- пророкотала трубка. Витя невольно посмотрел вниз - тапочки действительно присутствовали, как и «бананы».
        - А в чем дело?- Витя не любил, когда ему хамили, тем более неизвестные, по телефону.- Вы кто такой, собственно?
        - Ага,- сказала трубка и на том конце провода шумно закашлялась.
        Витя подождал и, как всегда, когда звонили чужие и не по делу, нажал кнопку определителя номера. Была у него такая хитрая электронная приставка к телефону. Очень, кстати, удобно: выслушал хулигана, потом тут же позвонил к нему и вежливо так предупредил на «первый раз». Первого раза обычно хватало.
        - А я к тебе, Витя, и не по делу вовсе. И не знаешь ты меня, и я тебя, считай, тоже. Просто скучно стало, загадал я себе какого-нибудь человечка, простого, бесхитростного, и придумал тебя. И характер твой, и привычки, и телефон с номером придумал. А после взял и позвонил. Да ты не пугайся,- предупредила трубка басом, - номерок мой не вычисляй своей приставкой. Не найдешь ведь. Тут такое дело - там, где я, тебя нет. А там, где ты,- меня не существует. Понял?
        Витя сказал в трубку нехорошее, вовсе не печатное слово и бросил ее на место. Потом попытался разглядеть телефонный номер звонившего на своем горящем зеленью табло. Номера не было. То есть циферки присутствовали, но мерцали все одновременно, перепрыгивали друг за дружкой. И в конце концов высветилась какая-то ерунда, куча восьмерок, насколько всего индикаторов и хватало.
        - Ну вот,- обиделся Витек на технику - а еще импорт. Надо же, в какой момент отказала! Хорошо было бы позвонить этому придурку и объяснить, что…
        Тут телефон зазвонил снова. Да как-то необычно - «дзинь-бряк, дзинь-дзинь-бряк», весело так, призывно.
        - Анечка!- нежно выдохнул Витя в трубку табачный дым.
        - Да нет, это снова я, который придурок… Ты же это мне хотел сказать?- с усмешкой сообщил бас. Витя задохнулся от телефонной наглости и не нашелся, что ответить. Обычно он соображал быстро, но сейчас что-то в нем заклинило.
        - Тихо, тихо…- зашептала трубка,- мне уже некогда, несколько минут всего осталось. Значит, так: Анечка твоя сейчас к тебе придет, у нее сорвалось свидание с другим. А ты - не обижайся!- у нее запасной вариант. Поэтому не налегай на пиво. И!.. Завтра, когда будешь идти с работы, хорошенько смотри вокруг и под ноги. На трамвайной остановке найдешь…- бас запнулся,- …триста долларов. Чао, мне пора!- и, сдавленно:
        - Не дрожи, Витухарий!- в трубке электронно свистнуло и возник длинный гудок свободной линии.
        Витек осторожно, двумя пальцами, опустил трубку на рычажки, в затруднении прикусил палец: на табло номероопределителя все еще горели восьмерки. И тут Витя разразился ужасным матом. Конечно! Кто-то из своих решил над ним поизгаляться! Ладно, он еще доберется до них, пусть они идут туда-сюда и в хрен-батьку-матку…
        В дверной звонок ласково поцарапались. Витек осекся, наступил левой на правую и открыл, и растаял:
        - Анечка! Лапушка!- и забыл дурацкий звонок. До поры, до времени.
        Следующий день опять был суматошным, но солнечным и жарким. Витя заключил выгодный контракт, договорился с нужными людьми о нужных поставках, поговорил с Анечкой («Како-ой вечер! Лапочка, денечек ты мой майский!») и ни разу не вспомнил о том придурке с индикаторными восьмерками.
        Удар судьбы, легкий и даже поначалу немного приятный, как первый укус грозового ветра в лютую жару, состоялся на трамвайной остановке. Обычно Витя ездил домой на такси или с Петей, соседом при «Жигулях», но сегодня как то не вышло ни с тем, ни с другим. В общем, решил Витек добраться домой простенько, как все смертные, на общественном транспорте.
        На остановке было людно, но минут через пять народу стало гораздо меньше: автобусы шли один за другим, но не те, которые были Вите нужны. От скуки Витек надел узкие черные очки, отчего сразу же стал похож - в своем черном деловом костюме - на киношного борца с космической нечистью; закурил «Пэл Мэл» и принялся оглядываться на девушек: ах, девушки! Нарядные, пестрые, длинноногие, иногда пышногрудые, иногда красивые или не очень, но молодые, юные ля-фамочки!
        На скамейке рядом лежал «Крокодил». Свежий, не затрепанный. Витя нехотя взял его полистать. Так, от нечего делать. Не «Плэйбой», чай… Между страниц, зацепившись уголком за скрепку, лежал серый казенный конверт. В конверте - триста долларов. Шестью бумажками. Витя снял очки, несколько раз пересчитал деньги, спрятал их в карман и пошел домой пешком.
        В каком-то сонном состоянии он взял почту, на лифте поднялся выше своего этажа и несколько минут открывал чужую квартиру своим ключом. Правда, скоро опомнился и, чертыхаясь, быстро ретировался вниз: Витин сосед был горяч, вспыльчив, всюду видел интриги и покушения на честь своей жены, а потому часто напивался и жестоко бил всех подозрительных. Вите очень не хотелось попасть в их разряд.
        Дома он искупался, скушал бутерброд с печеночным паштетом, откупорил бутылочку
«Пепси» и только после, в одних трусах, сел перед столиком в кресло, разложил возле телефона пасьянс из найденных американских полтинников. Конечно, по нынешним меркам это была не очень крупная сумма. Для Витька так вообще - плюнь да забудь! Но… Вот это «но» и мешало Вите чувствовать себя хорошо. «Ерунда какая-то»,- думал Витя, глядя на баксы,- «бред мистика с похмелья. Может, подкинули? А зачем?» Он бы, Витя то есть, даже ради хорошего, душевного розыгрыша так не поступил бы. Глупо ведь! На остановке куча людей до него была, любой мог журнал взять. А взял он. Как по заказу. Витя даже застонал, так ему стало неуютно, неправильно как-то стало.
        - Дурацкое совпадение,- громко решил Витек и протянул руку к деньгам. Зазвонил телефон, рука проскочила мимо купюр и повисла над трубкой. Телефон звонил. Витя сглотнул и поднял трубку.
        - Але,- прошелестел он в микрофон.
        - A! Ты!- басисто обрадовались там.- Витенька! А я вот снова заскучал что-то… Решил позвонить, знаешь ли. Как дела?
        - Вот что!- заорал Витек.- Кончайте свои идиотские шутки! В конце концов это глупо и непонятно. Деньги в журнале, поклеп на Аню…
        - Поклеп?- удивилась трубка, недоверчиво хмыкнула.
        - Поклеп,- подтвердил Витя.
        - Блажен, кто верует.- Бас чуток помолчал.- Нашел деньги, стало быть,- задумчиво добавил он погодя.
        - Нашел,- согласился Витя. А куда ему было деваться?
        - А меня Митей зовут,- вдруг вежливо сообщил голос.
        - Витя,- от неожиданности представился Витек и спохватился: -Ты, Митя, дурак, наверное? Очень ты как-то…
        - Ну, так сразу…- поскучнел голос,- дурак, не дурак… Опять и снова, как мне это надоело… А я к тебе по делу. Ты же деньги любишь, я знаю. Девок тоже любишь, но деньги тебе нужней. Вот и дам тебе небольшой заработок. Ма-ахонький такой. Халтурку.
        - Какую?- деловито осведомился Витя. Он уже все понял. Вербуют, сволочи! А на хрена такая таинственность? Времена-то не те… Пришли бы и сказали просто: -
«Продайся, друг!». Витя не гордый, может, чем бы и помог за доллары. Но только чем? Ни одного порядочного секрета за душой, тем более военного. Одни мелкие, да и те от фининспектора.
        - Ка-а-кую?- в растяжку повторил голос.- Бери ручку, записывай.
        Витя, нервно хихикая, взял самописку с телевизора, вырвал листок из перекидного календаря и приник к трубке.
        - Я готов.
        - Ну, тогда пиши: шесть, тридцать семь, двадцать четыре, сорок четыре, два, семнадцать. Записал?
        - Так точно,- отчеканил Витя.- Это шифровка?
        - Баран,- отозвался бас.- Это выигрышные номера «Спортлото» в очередном тираже.
        В трубке снова пискнуло и пошел длинный гудок.
        - Вас понял,- прохрипел Витя в гудок и зашелся от смеха. Истерика била его минут пять. В перерывах между хохотом он только повторял:
        - Шифровка, мать твою!- и снова корчился в кресле.
        Успокоившись, он встал, оделся, пошел в киоск, заполнил пять карточек на ближайший тираж, сдал их и вернулся домой. Здесь выпил бутылку водки пополам с «Пепси» и рухнул спать мимо дивана. Была пятница.
        Суббота прошла в похмелье, сумбурно и глупо. Витек был зол на себя, на шутника Митю, а более всего на то, что в глубине души он уверен был в выигрыше. Одинокий вечер скрасила Олечка, его старая подруга, опытная в сексе и выпивке - она всегда появлялась, когда Витя мучился с похмелья. Чувствовала, что ли? Телефон в субботу не позвонил.
        Утром, в воскресенье, Витя проснулся довольно поздно, часов в девять: давал себя знать двухдневный запой. Обычно Витя поднимался гораздо раньше и до работы успевал накрутить положенные три километра по парку. Но только не сегодня.
        Ольга была в ванной - из открытой двери доносился шум воды и громкие взвизги женщины.
        - Опять только холодная, горячую снова отключили,- привычно отметил про себя Витя и заорал:
        - Оля! Вылезай, чертовка! Кофе хочу-у!- поднялся и набросил на себя халат. Черед пару минут он уже брился в ванной комнате перед зеркалом.
        - Кстати,- Оля заглянула к нему,- кофе я смолола. И ты просил напомнить, когда будет тираж. Ты что, играешь?
        - Иногда,- буркнул Витя.- Проверь билетики. Они там, на телевизоре,- и продолжил снимать пену с лица станком.
        Витек как раз приступил к водным процедурам, когда в ванную влетела Ольга и прыгнула к нему под душ:
        - Гений! Бинго! В яблочко! Все шесть!
        - Да?- немного удивился Витек и осел под струей холодной воды. Что-то ноги ослабли.

…Дни летели чередой. Витя ходил на работу, решал деловые вопросы; встречался с клиентами, бывал с ними в ресторанах после заключения сделок. Но, однако, жил теперь в каком-то стеклянном мире, странном и зыбком. Все стало нереально, кроме телефона на его журнальном столике дома. Ровно в шесть Витя уже был дома и волком ходил по квартире кругами, ожидая нечаянного звонка. Он то садился в кресло и сверлил телефон взглядом, то на полную катушку включал музыку, чтобы не слышать вообще никаких звонков.
        Однажды Витя попробовал позвонить по памятным восьмеркам и никуда не попал. Вообще. То есть вышел на междугородку, потом еще куда-то, а потом строгий женский голос в записи сообщил стандартное: «Неправильно набран номер!». И так раз пять или шесть…
        Девушки по привычке приходили к нему и зачастую уходили обиженными - Витя обходился с ними холодно, порой даже грубо. Деньги по выигрышу, кстати, Витек получил. Весьма приличную сумму. И Анечка ему, оказывается, лгала. Случайно выяснилось. Но эти события шли мимо Витиного сознания. Нет-нет, он обрадовался выигрышу! Положено было радоваться. Он обиделся на Анну и все ей высказал - ведь так положено, а то бы его никто не понял, и Аня в том числе.
        Другое нынче волновало Витю. Что-то такое, чему он не мог дать определения. Вот ведь как бывает - шел себе человек ровной дорогой, не спотыкался, все видел до горизонта, знал наверняка, что может быть, а чего не может. И на тебе! Все, оказывается, относительно. И будущее может быть таким, а может быть и эдаким. Смотря куда и какие жизненные «стрелки» твоего пути будут переведены, и смотря кем…
        Однажды телефон зазвонил снова. Витек секунд пять тупо смотрел на него, потом сообразил («Дзинь-бряк, дзинь-дзинь-бряк!»), рванул трубку:
        - Да!
        - Это библиотека?- собеседник отчаянно хрипел, голос был как у хронического алкаша или застуженного курильщика.
        - Нет.- Витя раздраженно положил трубку. Телефон зазвонил снова.
        - Я же сказал, это квартира!- рявкнул Витек.
        - Не кипятись,- миролюбиво прогудело в трубке,- свои.
        - Митя?- задохнулся Витек.
        - Ага. Ну как жизнь? Маешься?
        - Да - не удивился вопросу Витя.- Странно мне. Зачем ты свалился на мою голову? Неправильно это все как-то… Не должно так быть, ты слышишь!
        - Не обращай внимания,- добродушно посоветовал Митя,- мало ли чего в жизни не должно быть, а оно есть. Такое, парень, есть, что кабы ты знал, чего, то плюнул бы на все и кровь себе из вены пустил. Но жить-то надо. Худо-бедно, но надо.
        Витя немного помолчал. В затихшей трубке пульсировало электричество и в мембранном далеке еле слышимый радиодиктор рассказывал об очередном заказном убийстве.
        - …Ты …Бог?- с трудом, совсем тихо спросил Витя.
        В трубке расхохотались густо, сочно, от души.
        - Да не-ет, куда мне! Знаешь, кто я? Я псих. Да-да, обычный псих - и сижу в психбольнице. В хорошей такой психбольнице, элитной. Здесь все есть. Веришь - все! У меня даже ночная сестра есть, персональная, дежурит рядом. Думаешь, уколы ставит? Нет, для этого санитар есть, дюжий такой, волосатый. А она… Мигну - сразу ко мне в кровать влезет, чтобы мне комфортно было. А я не мигаю. А она все ждет, работа у нее такая. Заодно подглядывает, стерва, когда и кому я звоню. Так что все у меня есть, грех жаловаться,- тут Митин голос перешел на шепот,- …кроме телефона. Телефон я сам, тайком из картона вырезал. Знаешь, как сложно тут ножницы достать! Так я ногтем, ногтем все… Позвонишь иногда кому-нибудь из выдуманных, ну, вроде тебя, поможешь кому, посоветуешь чего. Вот душе и отдых.
        Витек молчал. Рука его вспотела и трубка плавала в мягких пальцах.
        - А мне уколы все делают,- пожаловался бас,- болючие! И звонить потом трудно, срывается телефон, хоть тресни.
        Витек молчал.
        - Слушай, вот что. Тут к тебе… А-а!- страшно закричали в трубке. Витя вздрогнул и прижал плотнее ухо. Голос то исчезал, то появлялся:
        - А-а! Отпустите, гады, не рвите! Витя, завтра… Ты, главное… Смерть… завтра!..
        В трубке треснул картонный рваный звук и телефон замолчал. Вообще. Витек подул в микрофон, расцепил белые пальцы и уронил трубку на стол; трубка мокро блестела потом.
        В дверь требовательно постучали. Не позвонили, а именно постучали. Три раза. Витя положил трубку на аппарат, прошел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояли двое: высокий длинноволосый здоровяк в джинсовом костюме и зеркальных очках, и маленький толстяк в парусиновом костюмчике с пузатым портфелем под мышкой.
        - День добрый,- кивнул джинсовый,- разрешите войти?- и вошел, не дожидаясь разрешения.
        - Да,- запоздало сказал Витя и начал пятиться от них. Джинсовый в упор смотрел на Витька, гипнотизируя его блеском стекол. Маленький, судя по звукам, запер дверь, вошел в комнату и встал рядом с джинсовым.
        - Петя,- джинсовый рывком сунул руку в сторону Витиного живота.
        - Вик-ктор Павлович,- ответил Витя, не пожав протянутой руки.- Вы грабители?
        Толстяк горлово рассмеялся.
        - Успокойтесь, успокойтесь,- прохрипел он,- мы по делу, по очень щекотливому делу. Давайте присядем, хорошо?- толстяк уже сидел в витином кресле, положив на столик портфель.
        Петя утвердился за спинкой кресла и угрюмо глядел зеркальцами стекол куда-то. Казалось, что за очками вообще нет глаз. «Выброшу свои очки к черту»,- мимоходом подумал Витя, садясь на диван.
        - Меня зовут Иван Иванович,- как можно ласковей заговорил толстяк.- Я врач, занимаюсь некоторыми видами психических заболеваний. Вы меня понимаете?
        Витя согласно кивнул, потом отрицательно замотал головой.
        - Ты!- сказал Петя. Равнодушно так сказал, просто отметил.
        - Товарищ ассистент!- недовольно повысил голос Иван Иванович,- не мешайте. Видите ли, дорогой Виктор Павлович,- толстяк доверительно положил руку на колено Вите,- у нас… в нашей клинике, я имею в виду… есть некоторые больные, которые, ну-у… в некотором смысле изолированы от общества из-за их опасности. Буйные, тихие. Разные. Поведение их непредсказуемо, чревато неприятностями и для них и для окружающих. Вы меня слышите?
        Витя кивнул. Потом на всякий случай кивнул еще раз.
        - Во-от,- удовлетворенно вздохнул Иван Иванович.- На днях один из них, бывший работник АТС, больной манией величия - он считает себя мессией, xa-xa!- подключился к линии… мнэ-э… нашей больницы и начал обзванивать кого придется, нести ахинею, угрожать, предсказывать…. В общем, пугать мирных жителей начал. Мы, к сожалению, поздно спохватились: пока разобрались что к чему, пока проследили звонки… Короче, я пришел внести ясность в то, что с вами произошло и закрыть дело. Так что приносим вам от нашего спецучреждения свои официальные извинения. Вот так.
        Витя откашлялся.
        - Что?- отрывисто спросил Петя. Витя пожал плечами:
        - Ничего.
        В портфеле толстяка тихо щелкнуло.
        - Кстати,- громко сказал Иван Иванович,- что вам говорил больной? Я интересуюсь для истории болезни, сами понимаете.
        - Ничего. Бред. Ахинею. Вздор,- еще громче ответил Витя, покосившись на портфель. - Не помню точно.
        - Я так и думал,- непонятно чему согласился толстяк,- да-с…
        Он резко поднялся, привычно ухватил портфель под мышку.
        - Вы, Виктор Павлович, подумайте хорошенько, повспоминайте, лады? Может, что особое и всплывет. Память, она ведь…- толстяк неопределенно пошевелил пальцами, после засунул руку в карман; Витя побледнел. Иван Иванович вынул платок, высморкался. Вдвоем с Петей они прошли в прихожую, сами отперли дверь. Витя сидел на диване и смотрел на телефон.
        - На днях… Завтра, скорее всего, Петенька зайдет к вам, так вы уж расскажите ему, если чего припомните!- крикнул толстяк от порога.- Важно для истории болезни! Так ведь, Петенька?
        - Так,- лязгнул голос Пети и дверь захлопнулась.

…Виктор Павлович курил сигарету за сигаретой и бессмысленно смотрел на телефон. Телефон не звонил. За окном чернела ночь.
        - Завтра!- билось в его голове,- завтра, завтра, завтра, завтра…
        До завтра оставалось несколько часов.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к