Сохранить .
Короли Лероса Александр Сергеевич Арсентьев
        Лерос - жестокое королевство в сердце великой империи, которое наполнено интригами, предательством и братоубийством.
        Король стар и скоро умрёт, об этом шепчутся не только наследники. Старый тиран напоминает родственникам, что его наследник - старший искалеченный сын Кайл, а младший, Дибор, должен ему помогать и прислуживать.
        Решение не нравится Дибору и родственникам, которые считают, что Кайл не сможет управлять империей. Они хотят избавиться от наследника при помощи грубой силы, ведь она хорошо работала в прошлом. Но Кайл сильнее, чем кажется.
        Люди начинают драться за власть, а в песках мёртвой пустыни разрастается Тьма, о которой ходят легенды. Но даже умудрённые мифами барды и представить не могут, что Зло приготовит им в будущем и какие они споют песни, когда всё закончится.
        Александр Арсентьев
        Короли Лероса
        Книга первая
        Когда оживают легенды…
        -
        Пролог
        - Будь япроклят! Он существует на самом деле!
        Ашур поднялся на вершину бархана иустало опустился на горячий песок. Еще несколько шагов - иненавистная пустыня уступит место благодатной почве, устланной мягким травянистым ковром. Чуть дальше мелкий кустарник, увитый стеблями цветов… И, наконец, кущи низкорослого леса, за зеленью которого возвышалась потрескавшаяся стена Мертвого города.
        Изможденный путник недоверчиво покачал головой. Быть может, все это - лишь игра больного воображения? Или мираж, воплощенный проклятыми песками виссушенном сознании?
        - Сейчас проверим… - невесело усмехнулся Ашур иструдом поднялся на ноги.
        Мысль отом, что за время изнурительного путешествия он мог сойти сума, показалась ему забавной - действительно, достойный финал для дурака сотуманенными блеском золота мозгами!
        Раскаленный песок жег его ступни сквозь тонкие подошвы изношенных сапог. Спустя несколько мгновений он по щиколотку стоял вмягкой траве. Не сон… Не мираж… Рука потянулась кфляге состатками теплой, практически горячей воды, но замерла, остановленная волшебными звуками… Звуками журчания ручья! Ашур спрятал флягу вмешок иустремился вперед. Он продрался сквозь заросли исблагоговением взглянул на самое восхитительное зрелище его жизни - порожистый ручей, переходящий внеглубокое озерцо. Иэто чудо - всего внескольких шагах от необъятной песчаной пустыни!
        Он торопливо сбросил сапоги. Наплечный мешок ипояс скинжалом последовали за ними. Не снимая одежды, Ашур упал вспасительные объятия водной стихии. Сголовой погрузился вобжигающе холодную влагу. Дыхание перехватило…
        Через несколько мгновений из маленького водоема восстал совершенно преобразившийся человек. Вусталых карих глазах появились радостный блеск инеистребимая жажда жизни; под мокрыми лохмотьями заиграли пусть ииссушенные длительным путешествием, но крепкие итвердые, словно канаты, мышцы. Ашур высоко поднял руки, запрокинул голову ихрипло рассмеялся ивозвестил:
        - Проклятый чернокнижник! Ты сомневался втом, что яэто сделаю! Скоро явернусь, имешок золота обеспечит любую мою блажь исамых красивых девок Санирада!
        Он покинул водоем, неторопливо снял ссебя одежду, тщательно ее прополоскал, отжал иразвесил сушиться на ветвях низкорослого пышного дерева. Потом развязал шнурок мешка идостал небольшой кусок вяленого мяса. Стоской взглянул на него - за время путешествия рацион путника нельзя было назвать разнообразным - ивпился зубами. Наполнив желудок, Ашур вновь напился из ручья. Затем растянулся на шелковистой траве, взглянул на покрасневший диск солнца, стремящийся кгоризонту, иприкрыл отяжелевшие веки: «Сегодня только сон… Отдых исон… Дело подождет до завтра».
        Изможденный долгой дорогой путник спал крепким сном, авокруг него стояла мертвая тишина. Не было слышно жужжания вездесущих насекомых ипения лесных птиц. Вкустарнике имеж вековых деревьев не промелькнуло ни одного животного, стремящегося кводопою, что было бы естественно для подобной местности. Застывшая, словно на картине, природа обозначала свое существование лишь прекрасными образами, исключив звуки идвижения. Идело здесь было вовсе не втом, что вэтом живописном уголке средь бескрайних песков наступило временное затишье. Один лишь взгляд на видневшиеся из-за крон деревьев фрагменты городской стены из черного камня иочертания полуразрушенных зданий, покрытых сухим серым мхом, навевал самые неприятные мысли.
        Архон, некогда величественный иблистательный город, отныне считался легендой, окоторой изредка говорили шепотом. Цитадель Зла пребывала втаком состоянии уже не менее тысячи лет. Время ипротиворечивые толкования практически стерли из умов людей реальные причины падения мифического города. Ходили слухи, что вподвалах королевского дворца хранятся несметные богатства, но ни один даже самый лихой грабитель не посмел приблизиться кАрхону. Все знали - это место проклято богами идвигаться вего направлении означало навлечь на себя их немилость. Постепенно торговые пути купцов все более отдалялись от этих мест, апустыня пожирала прекрасные леса ипарки, некогда окружавшие затерянный впесках город. Архон перестали обозначать на географических картах, город упоминали лишь встрашных историях, которые рассказывают полупьяные караванщики уночного костра.
        Ашур, искусный иудачливый вор, всего лишь пару недель назад развлекался вкабаке сгрудастой девкой. Раздался негромкий скрип входной двери, ина пороге увеселительного заведения возник довольно необычный для подобного места посетитель - сгорбленный старик сдлинной бородой. Привыкая после дневного света ксумраку тесного помещения, он подслеповато осмотрелся, ивзгляд его остановился на Ашуре. Старик зашелся вприступе кашля, апотом, отерев рукавом губы, мрачно улыбнулся инаправился кнему, опираясь на кривой узловатый посох. Словно предчувствуя что-то, Ашур погладил Ташу по мягкой большой груди ишепнул ей на ухо:
        - Пойди, детка, принеси мне еще кувшин вина…
        Девушка страстно коснулась языком небритой щеки своего друга, неохотно поднялась сего колен инаправилась кстойке. Старик проводил Ташу взглядом, нашел рядом свободный стул ипридвинул его поближе кАшуру. Тот вопросительно воззрился на незваного гостя.
        - Так ты иесть тот знаменитый Ашур - король всех воров? - произнес дед, приглаживая свою растрепанную бороду.
        Окинув собеседника внимательным взглядом, Ашур задумчиво ответил:
        - Ну… допустим, знавал янекогда этого человека. Какое дело до него уаптекаря или… книгочея - кем ты являешься?
        Старик проигнорировал вопрос имногозначительно улыбнулся.
        - Дело? Такое, что тянет на мешок чистого золота…
        Ссомнением взглянув на довольно невзрачную одежду старика, Ашур ссарказмом произнес:
        - Исколько же весу втвоем мешке?
        - Думаю, - протянул старик, смерив собеседника взглядом, - что не меньше, чем втебе…
        Ашур немедленно потерял интерес кдальнейшему разговору.
        - Уважаемый… Как бы это помягче сказать, учитывая твой возраст… Ядумаю, что не смогу организовать эту встречу!
        Но странный пожилой человек ине подумал ретироваться. Неуловимым движением руки он извлек из-за пазухи увесистый кошель икоролевским жестом бросил его на стол перед Ашуром.
        - Это задаток, если ты согласишься отправиться впески Тайрана… - Он многозначительно умолк.
        Не прикасаясь ккошельку, Ашур прищурился ипронзительно взглянул на собеседника.
        - Довольно странное предложение… Что… мм… Ашуру делать впр?клятых песках?
        - Он должен отыскать затерянный город Архон идоставить для меня оттуда одну вещь…
        - Старик! - вознегодовал Ашур. - Ты смеешься надо мной?! Архон - сказка, которой пугают на ночь непослушных детей! Забери свой кошель иизбавь меня от своего присутствия!
        Глаза старика загорелись тусклым огнем. Снеожиданным для его возраста проворством он схватил вора за руку ивложил вего ладонь круглый металлический предмет. Оторопев от его наглости, Ашур медленно разжал пальцы. Он слышал оней лишь однажды… Изуст умиравшего наставника. Итогда он счел это бредом человека, стоявшего одной ногой вмогиле. Вего руке лежала монета из легендарного багрового золота! Затертая, древняя, как сам мир… Размытый образ Темного властелина, отчеканенный на поверхности редкого металла, был все еще различим!
        Казалось, зловещий металлический диск жег его кожу подобно раскаленному железу. Ашур внутренне содрогнулся ичуть поспешнее, чем ему хотелось бы, положил монету на стол ипридвинул ее кстарику. Пытаясь скрыть охватившие его чувства, он спрезрением взглянул на собеседника:
        - Уменя есть один знакомый… Так вот он за одну ночь может наклепать пригоршню подобных безделушек.
        От загадочного пришельца не укрылось тщательно скрываемое замешательство Ашура, вчерных глазах мелькнула ирония. Длинным сухим пальцем старик указал на набитый кошелек:
        - Надеюсь, это золото не вызовет утебя сомнений?
        Ашур развязал засаленную тесьму, бросил мимолетный взгляд на содержимое кошелька икивнул:
        - Тут - порядок…
        - Втаком случае, что ты теряешь? - усмехнулся пожилой человек. - Возьми задаток ипрогуляйся втайранские пески. Кто знает, возможно, ты инайдешь призрачный город… Иесли ты выполнишь мое задание, то получишь заслуженную награду - мешок золота.
        - Счего ты взял, старик, что явозьму задаток ине обману тебя?
        - Только глупец упустит возможность, рискнув однажды, обеспечить себя на всю жизнь, - философски изрек странный старик.
        Ашур задумался лишь на пару мгновений исделал рукой неопределенный жест.
        - Считай, что ты меня заинтересовал. Выкладывай подробности, аяподумаю…
        Тот молча достал из-под полы старинный пергамент иуж было хотел его развернуть, но вэто время кстолику, виляя бедрами, подошла Таша, она принесла большой кувшин свином. Ашур уловил замешательство собеседника и, бросив косой взгляд на свою подружку, вполголоса пробурчал:
        - Погуляй еще, унас сэтим господином важный разговор…
        Девушка вздохнула, поставила кувшин на стол иприсела за соседний столик, где завела беседу содной из местных товарок.
        Незнакомец подозрительно огляделся и, словно священную реликвию, аккуратно развернул пергамент.
        - Смотри сюда, недоверчивый пройдоха! - Тон его внезапно стал жестким, ав голосе появились властные нотки. - Вот Тайранская пустыня, вот торговый тракт, по которому ты доедешь верхом до этого места, - он ткнул пальцем вточку на карте, отмеченную крестом. - Далее отправишься пешком на восток, взяв ссобой лишь припасы иводу, чтобы их хватило дней на десять. Своего коня отпустишь на волю вполовине версты от тракта - ни укого имысли не должно возникнуть, что кто-то сошел сдороги вэтом месте.
        - Но почему бы мне не продолжить путь на коне, хотя бы до тех пор, пока он не падет? - снедоумением произнес вор.
        - Потому, неразумный, что, не пройдя иверсты, животное наотрез откажется следовать дальше! Насвоем нелегком пути ты не встретишь ни змей, ни ядовитых насекомых, так что по ночам можешь не опасаться этих тварей. Твой путь лежит вМертвый город, окрестностей которого сторонится любое живое создание.
        - Ты хочешь сказать, что Архон - не миф ичто все, что онем говорят, - правда? - втоне Ашура сквозило непоколебимое сомнение. Он усмехнулся.
        - «Миф»… - передразнил вора старик, - «говорят»… Что ты знаешь об этом городе?
        - Ну, - смутился Ашур. - Явсегда слышал онем как очем-то потустороннем. Как онесуществующем месте, где обитают ужасные создания, злые духи итому подобная нечисть. Разумеется, яне верю вэти легенды! Хотя следует признать, что караванщики действительно сторонятся песков Тайрана…
        Тут уже усмехнулся старик. Он вновь погладил свою бороду итихо ответил, еще ближе притянув ксебе Ашура за руку:
        - Если ты доберешься до города, вчем лично яочень сомневаюсь, то ни бесплотные духи, ни устрашающие монстры не помешают тебе. Мертвый город пуст, словно этот кувшин, - длинный палец постучал по сосуду, который Ашур иТаша опорожнили совсем недавно. - Но там, - помедлив, продолжил он, - действительно дремлют древние силы, упокоенные Четверыми тысячу лет назад. Если ты выполнишь все мои указания, то уйдешь оттуда невредимым и… богатым!
        Ашур накрыл ладонью кошелек инадолго задумался. Он считал себя самым ловким ихитрым вором вСанираде, да что там - во всем Леросе… Страшные байки оМертвом городе, которыми его сдетства кормили любители пощекотать нервы, его ничуть не волновали… Долгий переход сквозь пески Тайранской пустыни - вот сэтим могли возникнуть трудности. Сдругой стороны - мешок золота, который сможет обеспечить ему такую жизнь, окоторой он только мечтал…
        - Ане обманешь ли ты меня, старик? - подозрительно воззрился он на собеседника, терпеливо ожидающего ответа.
        Вответ человек вкоричневом плаще лишь вздохнул так, как вздыхают взрослые, услышавшие какую-нибудь детскую глупость.
        - Пойми, та вещь, которую ты мне доставишь, для меня важнее всех богатств этого мира…
        - Не думай, что ябезоговорочно поверил твоим бредням. Ядоверяю лишь весу этого кошелька, поэтому отправлюсь вэто безумное путешествие. Но, - на секунду Ашур умолк, подбирая слова, - если древние легенды ивправду оживут иядоставлю тебе твою… вещь… Тогда да помогут тебе Четверо, если ты скроешься от меня, не расплатившись! Порукам?
        - Порукам! - Старческая морщинистая ладонь на удивление крепко сжала сильную руку Ашура. - Атеперь внимательно рассмотри изапомни карту итщательно усвой все, что предстоит сделать. Если хоть вчем-то нарушишь мои рекомендации, это будет означать для тебя немедленную смерть…
        Лучи восходящего солнца еще только начали ласкать своими прикосновениями остывший за ночь песок, когда обнаженный человек, спавший под деревом, неохотно пошевелился, прогоняя остатки сна. Ашур открыл глаза, недовольно взглянул на восходящее светило и, сладко потянувшись всем телом, зарылся лицом вароматную траву. Через мгновение он резко поднялся на ноги, одним неуловимым движением размял мышцы тела и, сдернув светвей просохшую одежду, быстро облачился внее. Пристегнул широкий пояс скривым длинным ножом икошельком, заметно отощавшим со времени необычной встречи вкабаке. Вор быстро позавтракал все тем же вяленым мясом, которое уже осточертело ему за время путешествия, испустился кручью, где снаслаждением напился иумылся. Достав из мешка вместительную пустую флягу, наполнил ее водой.
        «Правило первое: ничего не есть ине пить из того, что находится внутри города, за его стенами!» - вспомнился Ашуру тихий гипнотический голос старика иего пристальный взгляд, словно выжигающий каждое произнесенное им слово всознании собеседника. Благо запаса еды унего хватит на обратную дорогу, останется лишь наполнить фляги, лежавшие вмешке. Ну что, вот инаступил долгожданный день торжества, после которого вся его жизнь преобразится!
        Он стал пробираться меж кустов иредких деревьев ивскоре наткнулся на широкую дорогу, ведущую всторону городских ворот. Вернее, на остатки того, что некогда именовалось дорогой… Крупные каменные плиты были почти скрыты травой, буйно разросшейся между ними. Попрошествии многих веков камень растрескался, акое-где ивовсе рассыпался впыль, поэтому следовать по этому древнему пути было не более удобно, чем по редкому лесу, - вор то идело бормотал проклятья, когда его нога попадала меж расколовшихся камней. Помере продвижения мрачная, изборожденная трещинами городская стена все явственней проступала сквозь зелень деревьев.
        Наконец, выйдя из лесного массива, Ашур оказался перед городскими воротами. Дерево огромных створок давно сгнило, аметаллический каркас изъела ржавчина настолько, что его покорежило. Итолько по массивным петлям можно было догадаться - да, эта странная конструкция действительно когда-то являлась воротами.
        На несколько мгновений Ашур застыл перед входом вМертвый город. Сердце тревожно сжалось, алипкий коварный ужас, которого вор не испытывал уже много лет, сковал его мышцы, словно не желая пускать вэту легендарную обитель потустороннего. Но уже через мгновение незваный гость решительно встряхнул густой темной шевелюрой, на всякий случай помянув Четверых (хотя никогда не считал себя истинно верующим), выругался себе под нос ивступил вАрхон…
        Небеса не обрушили на него свой гнев, стрелы божественных молний не испепелили его на месте! Ашур дерзко улыбнулся и, затянув звонким голосом мотив похабной песенки, двинулся по полуразрушенной мостовой - прямиком квозвышавшемуся впереди дворцу из черного камня. Он миновал развалившиеся постройки, от которых остались лишь бесформенные груды камня ипокосившиеся печи, прошествовал мимо рядов рухнувших статуй диковинных инеприятных на вид зверей. При этом взгляд Ашура то идело натыкался на белеющие втраве или меж камней кости людей идомашних животных.
        При виде белеющих втраве черепов слова песни как будто застыли на губах Ашура. Вор замедлил шаг ив очередной раз задумался - что же все-таки на самом деле произошло вэтом жутком месте. Внезапно он почувствовал себя единственным выжившим на планете - одинокая человеческая фигура посреди исполинского неупокоенного кладбища. Когда он продолжил путь, суст его все чаще слетали имена Четверых. Присутствие чего-то враждебного инеимоверно древнего ощущал матерый преступник во всей окружающей действительности. Шаги его постепенно замедлялись по мере приближения кчерному дворцу, заслонившему своими резкими очертаниями уже полнеба.
        «Правило второе: никуда не сворачивай сдороги, ведущей взамок!» - полыхнуло всознании, когда ему захотелось зайти внеплохо сохранившийся богатый дом иосмотреть тот на предмет каких-либо ценностей.
        Ашур вновь выругался, недобрым словом помянув старика сего дурацкими правилами, изашагал дальше. Вскоре он вплотную подошел котлично сохранившейся лестнице из отполированного черного мрамора. Внезапно возникло ощущение, что само Время не имеет здесь своей власти. Об этом говорило все: идеальное состояние камня, отсутствие сорной травы имха, великолепие дворцовых построек.
        Он поставил ногу на первую из ступеней ина мгновение застыл… Казалось, воздух стал густым ивливался влегкие вязкой жидкостью. Слепая паника охватила Ашура. Возникло непреодолимое желание развернуться ибежать без оглядки из пр?клятого города!
        «Правило третье: ступив на лестницу черного замка, ты уже не сможешь повернуть назад, не выполнив мое поручение!» - раскаленным кнутом хлестнуло разум очередное напутствие. Казалось, горящие, словно затухающие угли, глаза старика неотступно преследуют его.
        Заскрипев зубами, Ашур сделал еще шаг, затем еще… Внезапное помутнение разума отступило, но страх, запустивший свои когти всамое его сердце, не проходил. Лишь благодаря указаниям, данным ему нанимателем, вор, словно марионетка, продолжал подниматься по лестнице. Оторопев от ужаса, он проследовал мимо застывших уворот стражников. Если они ибыли мертвы, то этого никак нельзя было сказать по их внешнему виду. Глаза бравых бойцов были открыты, и, минуя одного из них, Ашур мельком увидел свое отражение вего расширенном зрачке.
        Он ускорил шаг, пытаясь побыстрее удалиться от стражи. Но, войдя во дворец, тут же напоролся на пару десятков слуг - имужчин иженщин. Облаченные влегкие туники мужчины склонились вглубоких поклонах, будто встречали гостей. Полностью обнаженные служанки, державшие вруках подносы снапитками ифруктами, широко улыбались неподвижными губами. Присутствовал здесь иодин из господ, из рук которого слуга принимал великолепной работы меч. Рыжеволосая девушка подносила посетителю кубок.
        «Зайдя во дворец, никого иничего не касайся!»
        Осторожно, пытаясь никого не задеть, Ашур скользил меж навеки замерших тел, исердце его тяжело билось. Миновав несколько залов, наполненных как прислугой, так илюдьми высшего сословия, беседующими застывшими губами идержащими вруках кубки свином, Ашур решил, что здесь явно происходило какое-то торжество. Люди, замершие навеки, не отличались особой нравственностью. Пройдоха-вор, будучи искушенным вподобных вопросах, невольно несколько раз криво усмехнулся, проходя мимо просторных залов, устланных мягкими коврами иусыпанных разноцветными подушками. Вних, нисколько не стесняясь друг друга, вразнообразных позах совокуплялись представители элиты, зачастую - вгрупповых вариациях. Проходя мимо колоритного толстяка свыпученными глазами иоткрытым вэкстазе ртом, выгнувшегося позади тощей дамочки, Ашур ехидно прошептал:
        - Да пребудет тело твое ввечном оргазме!
        Миновав еще несколько помещений, он взамешательстве остановился увысоких золоченых дверей, по всей видимости ведущих втронный зал. Два мускулистых темнокожих воина полностью закрывали своими телами вход. Вор опустился на колени, прополз меж крепких бедер ираспахнул двери. Он поднялся на ноги, обвел взглядом помещение изастыл от ужаса, смешанного сомерзением. Почувствовав острый приступ тошноты, Ашур растерянно осмотрелся… Прокл?тые ограничения! Боясь нарушить наказы старика, он схватил свой вещевой мешок ивывалил внего содержимое желудка.
        Да, Четверо не зря покарали это средоточие зла! Даже самый извращенный ум не мог бы представить себе происходившее здесь. Зловещие фигуры вчерных плащах имасках, вооруженные серповидными ножами, застыли уприкованных кстенам юношам идевушкам. Некоторые бедняги были истерзаны настолько, что уже нельзя было сопределенностью сказать, являлись ли когда-либо эти окровавленные куски мяса людьми. Измазанные кровью маски ирты людей втемных одеждах не оставляли сомнений впроисходящем - плоть пленников служила им пищей. Трапеза людоедов была всамом разгаре.
        Отводя взгляд от деталей ужасного пиршества, Ашур осторожно пробирался ксвоей цели - кчеловеку, восседавшему на троне. Наалтаре перед царственной особой лежала девушка лет шестнадцати, ее грудная клетка была вскрыта. Слуга вмаске, изображающей рогатую голову быка, уже вырвал ее сердце ипредлагал его, преклонив колено, королю демонов. Властелин протягивал кеще совсем недавно бившемуся сердечку свою широкую ладонь. Глаза повелителя Зла горели подобно двум крупным сапфирам, атонкие выразительные губы искажала зловещая улыбка…
        Стараясь абстрагироваться от омерзительного зрелища, Ашур взглянул на корону, стянувшую гриву черных спроседью волос правителя. Да, именно она! Массивная, золотая, ввиде трех переплетающихся змей, поднявших свои хищные пасти над головой Великого Имшура. Затаив дыхание, Ашур достал из-под полы кусок холщовой ткани иосторожно приблизился ккоролю. От ужаса не чувствуя под собой ног, вор накрыл корону холстом иловко стащил ее сголовы мертвеца.
        Втот же миг по тронному залу пронесся душераздирающий вопль, апорыв ледяного ветра вмгновение ока рассыпал впрах чары, наложенные на всех присутствующих впомещении. Ашур оцепенел… Люди вчерном иих истерзанные жертвы медленно оживали, восстанавливая ужасающее действо тысячелетней давности. Темный повелитель дотянулся до кровоточащего страшного лакомства… Он поднес его кгубам ижадно впился зубами веще трепещущую плоть.
        Вор невольно затаил дыхание исужасом осмотрелся - старик его не обманул: никто из присутствующих иправда не видел его. Убедившись, что никто не обращает на его персону внимания, Ашур перевел взгляд на свою добычу. Корона завораживала красотой исполнения - изящные змейки причудливо переплетались, образуя массивный обруч, авысоко поднятые головы схищно открытыми пастями поблескивали рубиновыми глазками. Старик лукавил! Эта уникальная вещь стоит намного больше мешка золота!
        Внезапно, повинуясь необъяснимому порыву, Ашур отбросил ткань ивзял корону обеими руками, не всилах оторвать от нее глаз. Втот же момент небывалая по силе мощь наполнила все его тело, азмейки кивнули ему своими головами. Уже не владея собой, вор поднял корону иторжественно водрузил себе на голову. Золотые аспиды мгновенно переплелись, подогнав обруч под размер черепа нового владельца.
        Картина окружающего мира мгновенно преобразилась - все тленное казалось отныне такой мелочью! Ашур, без всякого преувеличения, почувствовал себя богом, способным разнести весь этот город на осколки. Его уже не пугало то, что ожившие колдуны воззрились на него горящими глазами. Он чувствовал, что может немедленно обратить всех их впрах!
        «Ипоследнее, самое важное, условие: накрыв корону плотной тканью, ты тут же уберешь ее вмешок инемедленно покинешь Мертвый город!»
        - Да пошел ты, старый ублюдок! - вскричал Ашур, окрыленный безмерной силой. - Сэтой короной ястану править миром!
        Ослепленный мощью, бедняга не видел, как головы змей зловеще приподнялись ив едином порыве вонзили свои острые золотые клыки вего череп. Могущество ушло… Осталась лишь неимоверная боль, разрывающая его мозг на части! Ашур страшно закричал изамертво упал на пол…
        Змейки расплелись искользнули по еще трепещущему телу всторону своего истинного повелителя. Исполнив свое грязное дело, чертовки вновь свились на голове короля. Исполненные боли иужаса мертвые глаза Ашура были обращены ккоролю демонов, губы которого изогнулись вхищной усмешке…
        Глава 1
        Эктор, король великого Лероса, наследник древней династии Торнол, возлежал на своем широком ложе. Насей момент славному правителю государства, раскинувшегося от Безумного моря до самых Либорейских гор, шел шестой десяток лет от рождения. Ихотя под темной шелковой простыней легко угадывались очертания могучей фигуры, лицо короля имело нездоровый серый оттенок, аспосиневших губ прерывисто слетало тяжелое дыхание. Опухшие веки покраснели, абелки голубых глаз были иссечены густой сетью кровеносных сосудов. Возле ложа правителя, скорбно сгорбившись, склонился пожилой лекарь.
        - Скажи мне, Диамон, почему ты, семидесятилетний старик, стоишь предо мной вполном здравии, исполненный сил имудрости, ая, твой повелитель, впятьдесят пять лет даже не могу подняться спостели?
        Вопрос, естественно, носил чисто риторический характер, поэтому целитель ласково улыбнулся инегромко ответил:
        - Наверное, потому, мой повелитель, что япрактически сдетских лет не правил столь могущественной империей. Яне участвовал всотнях великих битв, не получал ран, подобных вашим, и… гм… не имел стольких женщин.
        - Хитрый льстец! - натужно улыбнулся Эктор. - Да, яполучил от жизни все, что смог. Но… проклятье! Еще месяц назад ябыл полон сил имог легко уложить на землю любого воина из своей непобедимой армии. Асегодня… - взгляд короля, загоревшийся было при воспоминаниях омолодости, потускнел, иправитель чуть ли не смольбой взглянул на своего верного слугу, не раз спасавшего ему жизнь. - Что со мной происходит, Диамон? Яне чувствую боли вкакой-либо части своего организма, но силы стремительным потоком покидают мое тело. Яизможден так, будто не одна сотня ненасытных шлюх насиловала меня втечение многих лет!
        Добрая улыбка покинула уста врачевателя, иблеклые губы впорыве ярости от собственного бессилия сжались втонкую линию.
        - Простите, мой славный король! Я, несмотря на все свои познания влекарском ремесле, так ине смог распознать болезнь, подкосившую ваш могучий организм. Видимо, однажды вы вверили свое здоровье вруки не того человека…
        - Полно, мой верный друг! - От избытка чувств седая голова даже приподнялась смягкой подушки, но длилось это только один короткий миг, Эктор вновь обессиленно рухнул на постель. - Ты сделал для меня столько, сколько никто не мог совершить вэтой стране! Разве что кроме матери, подарившей мне жизнь… - Король тяжело вздохнул. - Видимо, пришла имоя пора отправиться взаоблачное царство Четверых. Яжалею лишь об одном - мои сыновья не достигли возраста, позволяющего взойти на трон. Ия… многому не успел обучить их вчасти того, что касается правления могущественной империей. Они славные парни, но еще не приобрели тех качеств, что сделали бы их истинными королями. Кайл, который уже через год станет совершеннолетним, добр, очень умен и… кнесчастью, парализован. Изнего выйдет отличный правитель великого народа, за исключением одного - он чересчур мягок. Дух воина покинул его втот день, когда проклятый жеребец ударил его своим копытом вспину. Будь япроклят, ведь именно ялично приобрел для него этот роковой подарок!
        - Не корите себя, ваше величество! - поспешно ответил старик, испугавшийся появления пены вуголках губ правителя после произнесенного проклятья. - Нет вашей вины втом, что вы хотели порадовать парня. Яуверен, принц Дибор привнесет вуправление страной ту составляющую, которой так не хватает Кайлу.
        - Дибор… - словно эхо откликнулся король ина мгновение задумался. - Да, мой младший сын отважен, как дикий горный кот, ибьется соружием вруках так, как яи сам не смог бы сражаться вего годы. Но он чересчур горяч, абуйная голова, ты же знаешь, способна натворить таких дел, что… - Эктор слабо взмахнул ладонью. - Ктому же он слишком честолюбив, что, вобщем-то, неплохо… до определенной степени.
        - Ну вот, мой король, ваши сыновья идополнят друг друга! - воодушевился старец. - Аваш брат, Иктон, поможет своим племянникам на первых порах.
        - Слов нет, мой брат - отважный имудрый воин, - задумчиво ответил Эктор. - Ибыло бы очень неплохо, если бы он принял регентство до совершеннолетия Кайла. Черные пески Архона! - внезапно улыбнулся король. - Яговорю так, будто уже лежу вмогиле! Ану, старик, подай мне вон тот большой кубок, да не забудь наполнить его из кувшина, стоящего рядом!
        - Ваше величество! - взмолился лекарь. - Втаком положении яне советовал бы…
        - Яне намерен умирать подобно тщедушной старухе! - прорычал правитель Лероса. - Выполняй приказ!
        Старик послушно направился кстолу снапитками ифруктами, акороль мечтательно проворчал:
        - И, наверное, пару жарких красавиц, дабы ублажить меня впоследний раз…
        Внезапно Эктор зашелся встрашном приступе кашля. Вены на его шее ичеле вздулись, авсе тело сотрясали судороги. Откашлявшись, он взглянул на Диамона:
        - Со вторым, пожалуй, позже… Асейчас позови моих сыновей! Возможно, завтра яуже не смогу их увидеть… - тихим шепотом добавил он.
        Спустя некоторое время двое темнокожих слуг внесли впокои короля широкое удобное кресло на двух крепких шестах. Внем, накрытый легкой богатой тканью, полусидел светловолосый юноша сизумительно большими идобрыми зелеными глазами. Тонкие, идеально правильные черты его лица выдавали истинную особу королевских кровей, содной лишь отличительной чертой - этот юный лик не был исполнен величия. Его не коснулись оттенки властности ипороков, столь свойственные для великих монархов. Изумрудного цвета очи парня пытливо иснемалой долей тревоги смотрели на короля, находящегося встоль беспомощном положении.
        - Отец, мой верный Катор говорил мне отвоей болезни, но… яи не предполагал, что ты не встаешь спостели. Мы только вчера вернулись из Лойнской долины, где местные знахари колдовали над моим телом. Почему ты не сообщил мне, что тяжело болен? Яприехал бы раньше!
        Пока он говорил, слуги уже поставили своеобразные носилки рядом спостелью короля - отец исын оказались лицом клицу. Проигнорировав вопрос Кайла, Эктор ласково потрепал его шелковистые волосы и, пристально взглянув вглаза юноши, покачал головой, словно отгоняя какое-то наваждение.
        - Каждый раз, когда ясмотрю на тебя, явижу свою незабвенную Лейну, ивновь мое сердце разрывается от того, что Четверо так рано забрали ее уменя. Мой мальчик, утебя ее глаза!
        Эктор тяжело вздохнул иедва справился сприступом удушающего кашля, рвавшегося из груди. Через минуту он продолжил:
        - Как прошло твое лечение упресловутых целителей?
        Взгляд молодого человека потемнел, ион безнадежно взмахнул рукой:
        - Все бесполезно, отец! Осмотрев меня, их старейшина грустно покачал головой ипробормотал: «Сухое дерево». Он считал, что яэтого не услышу, но я… - Кайл отвернулся, пряча от сурового взгляда отца покрасневшие глаза.
        - Печальная новость… - глухо отозвался правитель. - Признаться, ярассчитывал на их мастерство. Ну да не будем огрустном! - бодрым голосом продолжил он. - Утебя же отлично действует все, кроме ног! Ты можешь стрелять из лука, арбалета, биться на мечах - нужно лишь найти всебе силы ине падать духом! - рука Эктора тяжело оторвалась от постели иласково потрепала юношу по плечу.
        - Да, отец! Мы сКатором, - Кайл сулыбкой оглянулся на пожилого человека, впочтении застывшего неподалеку, - уже разработали целую систему упражнений для спины, рук ишеи. Ивсе это - благодаря наставлениям мастера Диамона. АГалеон пытается сотворить седло, вкотором явсе-таки смогу ездить верхом!
        - Ярад, что ты не падаешь духом, мой сын! - натужно улыбнулся Эктор. - Постарайся преуспеть во всем этом - ведь через год ты станешь королем! Твой народ должен видеть перед собой не только милостивого имудрого правителя, но итвердого духом человека, которого не остановят никакие преграды. Лишь вэтом случае люди пойдут за тобой ив бой, ив алчную пасть самой смерти!
        - Через год… королем?! - испуганно взглянул Кайл на отца. - Акак же…
        - Увы, мой мальчик… - глаза короля подернулись пеленой невыразимой печали. - Ячувствую, что вскоре мне придется отправиться всказочное царство Четверых… Не печалься по этому поводу! Всю свою жизнь мы теряем близких для нас людей: друзей, родственников, боевых соратников… любимых женщин. Ичем старше становимся, тем чаще это происходит. Лишь вмолодости Смерть видится нам безжалостным монстром, пожирающим жизни наших близких… Ближе кстарости мы смотрим на нее, как на старую добрую знакомую, обещающую нам скорую встречу сдавно покинувшими нас людьми… Прошу тебя, не печалься после моего ухода - япрожил яркую жизнь ипосле смерти хочу видеть на своем месте достойную замену! - он твердо ижестко взглянул на внимавшего его словам Кайла.
        - Да, отец, яобещаю тебе… - всвою очередь твердо взглянув на отца, ответил принц. Его необычайное волнение выдавал лишь румянец, окрасивший бледные щеки.
        Вэтот момент двери вопочивальню короля распахнулись, ив помещение стремительно вошли двое. Первый - высокий широкоплечий юноша скрепкой фигурой, облаченный впростой камзол, поверх которого были натянуты кожаные доспехи. Откинув прядь темных, мокрых от пота волос ишироко открыв выразительные ярко-голубые, как уотца, глаза, парень почтительно приблизился кпостели Эктора. Он встал рядом скреслом Кайла, крепко сжал безвольную ладонь короля, стревогой вглядываясь вего лицо.
        - А, мой славный Дибор! Ты, как явижу, прямо сзанятий, - взгляд Эктора прошелся по одеянию младшего сына иучебному деревянному мечу, заткнутому за широкий пояс.
        - Да, отец, - приятным баритоном ответил принц, - ясразу же примчался на твой зов. Дядя Иктон, обучавший меня кое-каким тонкостям владения мечом, тоже здесь.
        Позади Дибора возникла фигура вчерном легком плаще.
        - Приветствую тебя, мой король… мой брат! - поклонился высокий худощавый человек иучастливо взглянул на больного. Его холодные ибесстрастные светло-серые глаза на один короткий миг полыхнули сочувствием.
        Лишь чертами лица герцог Волчьих гор походил на своего родного брата. Вотличие от могучего Эктора он был строен ижилист. Ктому же густая грива волос короля сгодами лишь поседела, вто время как голову его брата покрыла обширная проплешина, поэтому он ежедневно выбривал ее наголо.
        - Рад видеть тебя, мой дорогой Иктон! - приветствовал король брата. - Приятно видеть, что ты проводишь время смоим сыном, обучая его искусству поединка, вту пору как яваляюсь здесь внепотребном состоянии. Надеюсь, ты не оставишь моих сыновей ив то нелегкое время, когда на их плечи ляжет груз ответственности за Великую империю Лерос!
        - Да, брат мой. Четверо не дали мне возможности испытать радость отцовства, хоть яи сменил четырех жен. Поэтому твои сыновья заменили мне детей, ияклянусь, что, пока смерть не явится за мной, яне оставлю их!
        - Твои слова живительным бальзамом ложатся на мое сердце! - улыбнулся Эктор Торнол. - Потому как яуже подписал указ отвоем регентстве до совершеннолетия Кайла! Пусть народ Лероса не ощутит утраты после моей смерти - правь достойно, мой брат! Ив дальнейшем - надеюсь на твою поддержку Кайла. Иты, мой младший сын!.. - Взор его обратился на почтительно склонившегося Дибора. - Ясчитаю, что ты станешь надежной опорой для своего нового короля и… брата!
        - Конечно, отец! - воодушевленно воскликнул принц, икрепкая рука его опустилась на плечо Кайла.
        - Теперь, когда явижу перед собой всех вас всогласии иготовности совершить все возможное иневозможное для защиты моей империи, ямогу умереть спокойно! - торжественно произнес король слабеющим голосом. Вы прекрасно знаете, сколько голодных псов радостно взвоет после моей смерти. Ая теперь твердо уверен втом, что границы государства будут нерушимы, аблагоденствие моего народа продлится ив дальнейшем! Асейчас, мои дорогие, оставьте меня, яустал, - король прикрыл опухшие веки.
        Братья-принцы склонили головы впочтительном поклоне. Дибор стремительным шагом покинул покои отца. Слуги подняли носилки Кайла инаправились квыходу, за ними поспешил верный слуга итоварищ наследника престола - Катор. Иктон так же уважительно поклонился королю исобирался было выйти, но Эктор хитро взглянул на него:
        - Прошу тебя, брат, - наполни еще раз этот пустой кубок и… - Эктор понизил голос до шепота, - пришли мне пару знойных девок для компании…
        Иктон послушно кивнул, наполнил кубок древним вином итотчас же удалился.
        Через час две голые красавицы свизгом выскочили из покоев короля… Не прошло идесяти минут, как дворец облетела трагическая новость: король умер.
        Глава 2
        Ивор, молодой мужчина девятнадцати лет от роду, ученик прославленного лекаря Диамона, вотчаянии сжав голову руками, сидел на узкой кровати своей маленькой ипросто обставленной комнаты. Король мертв! Ив этом виноват он… Вернее, не он, но непосредственным исполнителем этого коварного убийства являлся именно Ивор. Со слезами на глазах он вспоминал то время, когда его, босоногого мальчишку врваной одежде, подобрал на улице лекарь самого короля!
        Диамон всячески заботился освоем подопечном и, заметив впарне способности кнаукам, сдетских лет обучал его своему сложному ремеслу. Под руководством великого мастера Ивор научился готовить различные снадобья илекарства, лечить колотые ирваные раны. Старый лекарь полностью доверял своему подмастерью, иоднажды Ивору даже пришлось зашивать иобрабатывать рану самого короля Эктора после страшной битвы скочевниками близ Безумного моря. Вблагодарность за его умение илегкую руку правитель удостоил парня награды - вручил ему кинжал взолотых ножнах, который, словно бесценная реликвия, до сих пор висит унего вдоме на самом видном месте. Ион посмел пойти против великого ивеликодушного короля! Вернее, его заставили…
        Около месяца назад вего дверь без стука вошел герцог Иктон. Молодой человек вскочил исклонился пред важной особой вглубоком поклоне. Брат короля уселся вкресло ивнимательно посмотрел на ученика лекаря. От этого пугающего взгляда по коже парня пробежала легкая дрожь. Так, бесстрастно исполным осознанием своей безграничной силы смотрят на полное ничтожество, коим иощутил себя вданный момент бедняга…
        - Ты помнишь, подмастерье, чем ты обязан короне? - вкрадчиво спросил герцог.
        - Конечно, ваша светлость! Ябыл никем до того, как меня подобрал на улице лекарь его величества.
        - Пришла пора отдать долг королевству, которое тебя приютило, воспитало ивывело влюди!
        - Яготов ко всему, ваша светлость! - покорно склонился молодой человек.
        Сминуту герцог Иктон молча пристально смотрел впреданные глаза собеседника, затем наконец решился:
        - То, что ятебе сегодня расскажу, не должно покинуть этих стен! Ты понимаешь меня?!
        - Да, господин! - пролепетал испуганный парень, не представляя, чем может помочь короне.
        - Уменя появились сведения, что разум короля охвачен либо безумием, либо сверхъестественными темными силами… - герцог пытливо разглядывал растерянного Ивора. - Ипоэтому мы должны во что бы то ни стало нейтрализовать его пагубное влияние на положение дел. Иначе великую империю постигнет страшная участь.
        - Нейтрализовать, господин? - чуть ли не со слезами произнес парень. - Но чем ямогу…
        - Помолчи! - резко перебил его герцог идостал из-под полы плотно запечатанную шкатулку. - Здесь - порошок, который ты будешь ежедневно подсыпать веду ивино короля втечение определенного периода времени!
        - За-за-чем? - заикаясь от страха, произнес парень.
        Герцог Торнол скрипнул от переполнявших его чувств зубами, встал скресла, подошел ксъежившемуся Ивору исжал его плечо своей железной рукой.
        - Затем, чтобы избавить страну исамого короля от той ужасной участи, которую уготовили для всех нас силы Зла!
        - Э-это убьет короля? - снадеждой на отрицательный ответ спросил ученик лекаря.
        Герцог молча кивнул. Ивор смотрел вего жесткие серые глаза, ивнезапно комната завертелась перед его глазами… Внезапно парня вырвало на пол - он едва успел отвернуться, чтобы не заблевать сапоги важной особы. Все тело Ивора содрогалось при одной только мысли отом, что приказывал совершить ему герцог Волчьих гор.
        - Я… яне смогу… - выдавил он из себя иупрямо уставился впол.
        Герцог криво усмехнулся, на несколько мгновений замер, апотом небрежно ответил:
        - Сможешь, мой мальчик, еще как сможешь… - втон Иктона прорвались плохо скрываемые яростные нотки. - Через пять минут ты будешь умолять меня, чтобы япозволил тебе сделать это!
        Совершенно сбитый столку, Ивор поднял на герцога глаза, полные слез, атот непринужденно продолжил:
        - Ты ведь пару лет назад женился на прекрасной девушке? И, как яслышал, увас сней родилась пара прелестных близнецов-девчонок? Сколько им сейчас?
        - Г-год, - холодея, прошептал подмастерье.
        - Так вот, - безапелляционным тоном продолжил высокопоставленный гость, - если тебе дороги их жизни, ты ежедневно будешь потчевать короля содержимым этой шкатулки. Правитель тебе полностью доверяет. Яд изготовлен втаком месте ипо такому рецепту, что никто из лекарей не сможет распознать его. Ты останешься вне подозрений исможешь спокойно вернуться ксвоей счастливой семье. Если же ты откажешься повиноваться… твою жену идетей ждут самые страшные мучения. Подумай оних…
        Иктон угрожающе навис над скорчившимся от рыданий молодым человеком:
        - Итак, яжду твоего ответа!
        - Д-да-а-а! - простонал Ивор, чувствуя себя попавшим вкапкан животным.
        - Вот ипрекрасно! - довольно потер ладони герцог. - Втечение этого месяца язапрещаю тебе покидать королевский дворец. Исамое главное - ни одна душа не должна узнать онашем договоре. Если вздумаешь проболтаться кому-либо… яобвиню тебя итвою семью визмене, ивсе вы погибнете на костре! Ты все запомнил?! Обещаю: если ты все исполнишь, то будешь щедро вознагражден! Изнай, - Иктон выдержал эффектную паузу, - отныне каждый твой шаг… Каждое слово, слетевшее ствоих уст… Не побоюсь этой метафоры - даже каждая мысль! Все будет под моим тотальным контролем! Береги себя исвою семью…
        Не всилах произнести ислова, Ивор безучастно кивнул. Герцог вложил вего ладони шкатулку сужасающим содержимым ивышел за дверь…
        Втечение этого страшного месяца, видя, как великого короля покидают силы, Ивор терзался невыносимыми угрызениями совести. Не раз он порывался рассказать Эктору иДиамону озамыслах коварного герцога, но впоследний момент мысль осупруге идевочках останавливала его. Поначалу он послушно исполнял строгий наказ злодея - не покидать стен дворца, но вскоре мысль отом, все ли впорядке вего доме, стала невыносимой. Богатая ибезжалостная фантазия рисовала ему ужасные образы того, что за это время могло произойти сего близкими. Это стало навязчивой идеей, манией…
        Однажды ночью, когда уже находящийся при смерти король забылся тяжелым сном, аверный ему Диамон дежурил уего постели, Ивор умудрился обойти посты стражи ичто было сил устремился кродным. Ворвавшись вдом посреди темной ночи, он убедился втом, что все живы издоровы, успокоил испуганную жену, сообщив ей, что ему денно инощно приходится поддерживать здоровье короля.
        Сознание пронзила отчаянная мысль - собрать нехитрый скарб ибежать сженой ималютками… Куда? Ни унего, ни уЭмилы не было такого места вне пределов города, где они могли бы укрыться от гнева Иктора. Ктому же рано или поздно их всеравно найдут. Будь он один, Ивор несомненно бежал бы, но семья… Юноша со вздохом покачал головой. Оставалось надеяться только на слова герцога отом, что после исполнения страшной миссии их оставят впокое.
        Поцеловав на прощанье спавших малюток, Ивор скрепя сердце покинул свою семью, вернулся во дворец незамеченным ипродолжил свое черное дело…
        Ивот его ужасные деяния принесли свои страшные плоды! Не всилах смотреть людям вглаза, парень удалился всвою каморку и, вытирая слезы, уставился водну точку…
        Тяжелые шаги упорога комнаты заставили его сердце биться чаще… Дверь со скрипом отворилась, и, обернувшись, Ивор увидел ненавистное лицо герцога. Иктон тихо вошел, мягко прикрыл за собой дверь илучезарно улыбнулся. От этой улыбки дрожь пробежала по всему телу молодого лекаря. Он непроизвольно вжал голову вплечи исгорбился, словно вожидании удара…
        - Ну вот, мой мальчик, все изакончено. Ты можешь вернуться ксвоей семье. Толстый кошель сзолотом ты найдешь усебя вдоме, на столе. Засим - прощай!
        Герцог развернулся и, сделав пару шагов кдвери, неожиданно остановился. Голова его медленно повернулась, агубы исказила кривая усмешка:
        - Подмастерье Ивор, зря ты нарушил наш уговор…
        Произнеся эту угрожающую фразу, герцог Иктон вышел за дверь.
        Ивор вскочил скровати ипринялся суетливо собирать свои вещи взаплечный мешок, подспудно лихорадочно пытаясь вникнуть всмысл последнего высказывания герцога. Волна неосознанной тревоги за своих близких до невыносимой боли сжала его трепещущее сердце.
        «Яже все сделал! - пытался он успокоить себя. - Иникому не рассказывал онашем разговоре!»
        Едва ли не бегом он покинул стены дворца иустремился по широкой мостовой крайону, где находился его маленький, но аккуратный домик. Сердце бедняги бешено колотилось, агубы беспрестанно шептали: «Сними все впорядке! Конечно, впорядке! Явернусь, имы покинем стены этого города! Поселимся вкакой-нибудь деревне или маленьком городке исчастливо заживем! Ая постараюсь все это забыть! Да, словно страшный сон…» Завидев впереди опрятные стены своего жилища, Ивор сорвался на бег иуже через минуту распахнул дверь, ожидая радостного крика жены илепета маленьких дочерей…
        Его встретила зловещая тишина…
        - Эмила! - несмело позвал он. - Девочки!
        Как будто вответ на этот истеричный зов дверь их сженой спальни медленно отворилась. Ивор, словно унего внезапно подломились ноги, осел на пол изажал рукой рот. То, что он увидел за полуоткрытой дверью, не укладывалось вего сознании… Эмила, супавшей на лицо ночной рубашкой, висела вниз головой, привязанная толстой веревкой за ноги кпотолочной балке… Живот его жены был распорот, исгустки свернувшейся крови все еще падали впомойное ведро, поставленное под ее телом. Кап… Кап…
        Ивор надрывно застонал, затем взвыл, словно цепной пес. Он, будто пьяный, поднялся на ноги и, шатаясь, направился вкомнату близняшек. Те лежали вширокой колыбели, которую их отец сделал собственными руками, тесно прижатые друг кдругу. Сбезумным взором иулыбкой надежды Ивор направился кним, но, сделав несколько шагов, остановился, не веря собственным глазам, - обе малютки были насквозь проткнуты изогнутым длинным клинком. Глаза сраженного горем мужа иотца подернулись пеленой сумасшествия, апобелевшие уста продолжали шептать:
        - Яже все сделал! Яже все…
        Вэтот момент из темного угла вышел человек всинем плаще имедленно направился кнему.
        - Яже все сделал! - прохрипел Ивор исбезумной надеждой воззрился на незнакомца, как будто тот мог все исправить.
        - Да, - спокойно ответила зловещая фигура икривым ножом пронзила грудь Ивора.
        Умолодого человека перехватило дыхание - свыпученными глазами, бережно поддерживаемый своим убийцей, он медленно лег на пол ипрактически мгновенно умер… Незнакомец накрыл рукоять ножа, торчавшего вего груди, ладонью Ивора, внимательно осмотрел положение тела итихими шагами покинул дом через заднюю дверь…
        На следующий день весь квартал судачил отом, что молодой ученик Диамона, не сумевший спасти жизнь повелителя исчитавший себя виновником смерти короля, сошел сума иприрезал всю свою семью, апосле этого покончил ссобой…
        Глава 3
        Покинув дворцовую комнату Ивора, герцог Иктон неспешной походкой направился вдоль широкого коридора, едва слышно мурлыча под нос какую-то мелодию. Налице его, как иподобало ситуации, лежала тяжелая печать скорби. Попутно он принимал уважительные поклоны исоболезнования от многочисленных обитателей огромного замка. Впреддверии похорон придворные неслышными тенями скользили по широким залам, ав укромных коридорах собирались вперешептывающиеся стайки. Каждый из них уже знал отом, что герцог Волчьих гор назначен регентом до совершеннолетия Кайла Торнола.
        Иктон давно мечтал почувствовать себя хозяином этого великолепного здания, исегодня его мечта сбылась. Несмотря на печать тяжелой утраты, лежавшей на его челе, внутренне он ликовал - минимум два года он будет полноправным властителем Лероса! Адальше видно будет…
        Что же касается Эктора… Пусть катится вцарство мрачного Охтама! Грехов всвоей насыщенной насилием ивойнами жизни старый ловелас натворил достаточно. Или, если боги все же благоволят ему, - вчертоги Четверых. Скорее всего, так ибудет - этому напыщенному красавчику всегда было предоставлено все самое лучшее, что только могла преподнести жизнь! Любовь отца, вто время как сдержанный ине привыкший кпоказу своих чувств младший, Иктон, мог рассчитывать лишь на благосклонность… Не для младшего вековой малахитовый трон, блиставший вполумраке зала штандартом Торнолов - золотым трилистником. Для Иктона - серое поместье близ Волчьих гор, которое смотрелось как насмешка над отпрыском королевской крови… Поклонение ипочитание подданных… Все это было его, Эктора! И, конечно, ОНА - самое большое разочарование вжизни, которое Иктон никогда не простит своему старшему брату икоролю! Сыновья… Было время, когда Иктон со щемящей грудь тоской пытался представить себе радость отцовства. Впасть Охтама все это! Наступил наконец такой момент, когда ион вполной мере насладится всем этим! Великолепный исказочно прекрасный
Санирад - вот место, достойное его, ане холодное исерое поместье уподножия Волчьих гор. Осталось лишь определить судьбы щенков его старшего брата… Смладшим пока не все так однозначно… Возможно, он еще сыграет свою роль. Авот Кайл! При воспоминании об этом ненавистном калеке глаза наместника потемнели… Да, воистину он заслуживает уготованной ему участи!
        Исполненный самых радужных надежд, Иктон достиг помещения, где располагалась его личная охрана, открыл дверь ивыкрикнул имена Тейна иЛуборга - братьев, стоявших угерцога на особом счету. Молодой оруженосец, вытянувшийся при его появлении вструну, побелел от страха итрясущимся пальцем указал на дверь противоположной комнаты, откуда доносились весьма красноречивые вздохи икрики.
        Иктон ногой распахнул покой искривился впрезрительной гримасе. Но огонь похоти, на миг озаривший его бесцветные глаза, довольно красноречиво говорил отом, что особой неловкости при виде подобного зрелища регент не испытал.
        Крепкие исхожие лицом мужчины вдвоем приходовали полную ирастрепанную служанку. Тейн, забросив пышные юбки на спину дородной красавицы, пристроился сзади, аего гороподобный брат хлестал стонущую распутницу своим возбужденным орудием по горевшим от румянца щекам.
        Этих двоих он когда-то давно спас от виселицы, ипоэтому воины были преданы ему. Прикажи он - иони без раздумий отдадут за него свою жизнь. Кроме бесподобного владения любым видом оружия, уобоих было еще одно весьма ценное качество - они умели держать язык за зубами. Редко кому-либо удавалось услышать от них хотя бы слово. Даже Иктона порой бесила эта черта характера - верные воины предпочитали язык жестов.
        При появлении герцога беснующаяся троица застыла ввесьма нелепых позах.
        - Немедленно одевайтесь иидите за мной! - негромко произнес Иктон и, хлопнув дверью, покинул гнездо разврата…
        Чуть позже, распахнув двери шикарных покоев принца Кайла ипропустив впомещение своих воинов, герцог сам закрыл дверь на тяжелый засов иприказал Луборгу, преданно смотревшему на него мутно-серыми глазами:
        - Останешься удвери!
        - Что случилось, ваша светлость? - испуганно спросил пожилой слуга принца, Катор, склонившись вуважительном поклоне.
        - Аслучилось то, старик, что принц срочно переезжает вдругие покои! - резко ответил Иктон икриво усмехнулся.
        - Дядя, что происходит?! - подал голос со своей постели проснувшийся Кайл.
        Герцог резко повернулся кТейну:
        - Заткни ему на время рот! Иоттащи вдругую комнату…
        Рыцарь удивленно взглянул на своего господина, но поспешил исполнить приказ - он приблизился кпостели Кайла и, схватив его за руку своей мощной пятерней, сдернул принца на пол ипотащил всоседнюю комнату. Потрясенный происходящим, Катор схватился за сердце ижалобно произнес:
        - Молю вас, герцог, объясните…
        Иктон стремительно приблизился кпожилому человеку, схватил его за отвороты камзола ипрошипел:
        - Молчи, старая крыса! Молчи ивнимательно меня слушай!
        Катор мгновенно сориентировался ипослушно кивнул, бросив взгляд на обездвиженные ноги принца, скрывающиеся за поворотом вкоридор.
        - Принц Кайл, ввиду внезапно постигшего его умопомрачения, переезжает из своих покоев вболее скромную обитель. Причину ятебе уже объяснил - наследник опасен для окружающих. Авот ты, - зловещим шепотом произнес Иктон, - должен будешь сделать сегодня непростой выбор…
        - Какой? - едва слышно выдавил из себя верный слуга Кайла.
        - Так ли ты верен своему господину, как гласит об этом молва? - сощурил холодные глаза герцог.
        - Да, господин, яс малых лет воспитывал сына короля. Что…
        - Хочешь ли ты ивпредь опекать своего ненаглядного принца? - жестко перебил его Иктон.
        - Конечно, господин! - сжаром ответил пожилой слуга.
        - Готов ли ты ради этого лишиться своего языка? - Герцог пронзил старика пристальным взглядом.
        - Но… - взмолился было старик.
        - Яспросил тебя?! - повысил голос Иктон.
        - Да… - промолвил старик изатрясся вбеззвучных рыданьях.
        - Луборг, ты все слышал? - обернулся кдверям герцог.
        Здоровенный детина нерешительно отошел от дверей ивопросительно взглянул на своего господина. Вответ тот лишь коротко кивнул. Луборг огляделся вокруг, заметил возле тлеющего очага каминные щипцы и, прихватив их, навис над старым слугой. Катор молитвенно сложил ладони иобратился кгерцогу:
        - Ваша светлость, позвольте мне выпить - боюсь, что сердце не выдержит непереносимой боли…
        - Пошевеливайся! - согласился Иктон инетерпеливо переступил сноги на ногу.
        Катор поспешно бросился кшкафу снапитками и, выбрав кувшин ссамым крепким вином, едва ли не залпом опорожнил его на добрую половину.
        - Я… яготов, - произнес он надрывным тоном минуту спустя, чувствуя, как крепкий напиток разливается по жилам.
        Луборг взял пожилого человека за шиворот иприслонил его кстене. Толстыми пальцами он разжал челюсти Катора и, захватив грязными щипцами кончик его языка, потянул на себя. Старик зажмурил глаза, из которых ручьями текли слезы, ииздал протяжный стон. Вмгновение ока Луборг вытащил кинжал иотхватил устарика половину языка. Со сдавленным криком Катор медленно сполз по стене на пол. От страшной боли он лишился чувств. Изприоткрытого рта на грудь полилась струя крови…
        Со знанием дела Луборг сунул кочергу взатухающие угли. Когда она накалилась, он взял ее ивновь приблизился кКатору. Похлопав слугу по щекам ивзглянув вего потерянные глаза, изувер тихо посоветовал:
        - Если не хочешь истечь кровью, открывай рот.
        Катор растерянно кивнул ибезвольно разжал челюсти. Сего губ тут же хлынул алый поток. Луборг ловко воткнул окончание кочерги вкровоточащую плоть. Голова слуги непроизвольно дернулась, он сдавленно взвыл имгновение спустя впал вполуобморочное состояние.
        - Тейн! - позвал Иктон. - Тащи парня сюда!
        Через мгновение исполнительный подручный втащил вкомнату связанного по рукам иногам Кайла скляпом во рту. Глаза принца метали молнии, аторс отчаянно выгибался, пытаясь вырваться из крепких рук Тейна.
        - Брось его взакрытые носилки! - скомандовал герцог, не удостоив Кайла даже мимолетным взглядом.
        Через несколько минут странная процессия покинула покои принца Кайла. Впереди сгорящим взором потемневших глаз следовал герцог Иктон. Следовавшие за ним Тейн иЛуборг тащили высокие закрытые плотной тканью носилки. Замыкал шествие шатающийся иедва державшийся на ногах Катор, плотно сжимавший свои окровавленные губы ивремя от времени тайком сплевывающий кровавые сгустки за пазуху темно-синего камзола, покрытого бурыми пятнами. Иктор свернул вменее оживленный коридор истремительно зашагал всторону укромной лестницы, ведущей вподвалы. Вэтот момент им навстречу попался Диамон, возвращавшийся из своей кладовой сбутылью травяного настоя. Окинув пристальным взглядом повстречавшихся ему людей, он удивленно воскликнул:
        - Ваша светлость, что произошло икуда вы следуете?
        - Сдороги, выживший из ума книгочей, который не смог спасти своего короля! - прошипел Иктон.
        - Это носилки Кайла? - не обращая внимания на слова герцога, возмущенно спросил лекарь, итут взгляд его остановился на Каторе, который держался за стену. - Катор, друг мой, что стобой?!
        - Стража! - громко позвал герцог.
        Через несколько секунд вкоридор вбежали два стражника всеребристых доспехах.
        - Возьмите этого сумасшедшего, дайте ему собрать свои пожитки ивышвырните вон из дворца! - задыхаясь от ярости, прошипел герцог, выведенный из себя тем, что наткнулся на всеми уважаемого врачевателя.
        Стражники внерешительности переглянулись - выкинуть из дворца Диамона? Подняв на них угрожающий взор, Луборг тихо произнес:
        - Тупицы, вы хотите ослушаться приказа великого регента игерцога Волчьих гор?! Если через час этот старик все еще будет во дворце, завтра вы оба будете болтаться на виселице!
        Стражники тут же опасливо подобрались и, взяв Диамона под руки, повели его по коридору.
        - Прошу прощения, мастер, но мы не можем ослушаться приказа! - ссожалением вздохнул один из них, виновато взглянув на лекаря.
        - Явсе понимаю, - сдержанно ответил Диамон ибезропотно последовал дальше…
        Тем временем герцог иего мрачная процессия спускались все глубже вподземелья. Они миновали тот уровень, где содержались особо опасные преступники, ипродолжали спускаться, пока не достигли узкого тупикового коридора, заканчивающегося обшарпанной дверью. Герцог струдом распахнул ее, скептически осмотрел влажные стены, покрытые плесенью, две ветхие кровати идыру вполу, предназначенную для справления нужды.
        - Добро пожаловать вновый дом! - иронично произнес он иобратился кКатору: - Будете отныне жить здесь. Еду иводу вам будут приносить раз всутки.
        Катор промычал что-то исненавистью взглянул на герцога…
        Едва гроб стелом покойного Эктора Торнола оказался вгробнице, служители Четверых вышли наружу изакрыли ее массивные металлические двери. Жрец продел взолоченые петли серебристую толстую нить, завязал ее особым узлом иполил концы сургучом. Молоденький монах сблагоговением поднес ему раскрытый ларец, из которого жрец извлек печать ссимволом Четверых иоставил ее крупный оттиск на остывающей красноватой массе.
        Многочисленная траурная процессия потянулась кширокой лестнице, ведущей из усыпальницы династии Торнолов, располагавшейся вподземельях храма.
        Великий регент имладший сын Эктора, Дибор, намеренно задержались вмрачном помещении и, дождавшись, когда последние из представителей знати скрылись за поворотом, медленно двинулись следом.
        - Вот ивсе, мой будущий король, - тихим голосом произнес Иктон. - Ваш отец отошел вцарство Четверых, брат - во мрак подземелья. Через два года вы займете достойное ваших врожденных способностей положение.
        - Как ты думаешь, дядя, - со страхом вголосе произнес Дибор, - боги накажут нас за содеянное зло?
        - Никогда так не думай, Дибор! - веско ответил герцог. - Помни, мы поступили так для блага государства, которому вданный момент нужна жесткая рука! Кочевники Западных степей собирают огромное войско ивскоре предъявят свои претензии на побережье Безумного моря. Полудикие племена Либорейских гор, узнав осмерти Эктора, будут совершать набеги на наши восточные окраины, разоряя ивыжигая поместья идеревни. Аваш отец впоследние несколько лет, почивая на лаврах, только тем изанимался, что пил вино иразвлекался спридворными шлюхами. Ваш брат слишком мягок, чтобы управлять таким великим королевством, ктому же он парализован, иникакие лекари уже не поставят его на ноги. Вы истинный претендент на престол Лероса!
        - Брат… - задумчиво ответил Дибор. - Он не честолюбив и, возможно, сам отказался бы от трона вмою пользу. Хотя… Власть меняет людей… Но, надеюсь, ему ты не причинишь никакого вреда?
        - Две смерти подряд, препятствующие вашему восхождению на трон, будут выглядеть весьма подозрительно. - Глаза Иктона загорелись недобрым огнем, когда он говорил оКайле Торноле. - Пока яобъявил его сумасшедшим…
        «Ав подземелье… Сырость подвала имрак сделают свое дело. Яне думаю, что этот выродок королевской крови протянет там больше полугода…» - Он мысленно завершил свой приговор наследнику иневольно улыбнулся.
        - Ичто, - пронзительно взглянул на дядю племянник, - по-твоему, никому не покажется странным внезапное сумасшествие Кайла?
        - Да, - чело герцога слегка омрачилось. - Тут могут возникнуть проблемы. Несколько твоих родственников ипридворных интересовались сегодня здоровьем принца ивозможностью навестить его. Ясослался на буйные припадки идаже заставил Луборга подтвердить, что Кайл хотел ударить меня ножом. Но умы людей подчас весьма недоверчивы, особенно - когда дело касается власти. Именно поэтому сейчас мы должны отвлечь их. Война, устранение внутренних распрей - вот что нам сегодня нужно. Наиболее заинтересованных лиц мы отошлем на дальние рубежи Лероса - усмирять возможных противников. Постепенно, до тех пор, пока Кайл не отправится вслед за Эктором, онем должны забыть. Ну аесли кто-то забыть не захочет, то япозабочусь оего судьбе, - глаза Иктона зловеще сверкнули…
        Через два месяца подготовка великой армии Лероса достигла апогея. После объявленной мобилизации непрерывный поток рекрутов из самого Санирада имногочисленных провинциальных областей заполнил собой три десятка лагерей для новобранцев. Угодные регенту высокопоставленные особы были поставлены во главе крупных вооруженных до зубов отрядов инаправлены на защиту рубежей Лероса.
        Но не только границы интересовали воцарившегося на троне деспота королевской крови… Он, как никогда ранее, жаждал исполнить время своего правления небывалым величием! Весь мир, как это было впрежние, давно забытые времена, должен был склониться перед Леросом. Развратник ипьяница Эктор совершил недопустимое - он позволил некоторым усомниться ввеличии древнего королевства! Да инарод, изнеженный благоденствием ивесьма относительным процветанием, уже, по мнению Иктона, не столь усердно выражал свою преданность короне. Вольноязычие простолюдинов, граничащее снеповиновением, - кто мог подумать оподобном ранее?! Мелкие купцы, сбившиеся вгильдии, пробовали выставлять короне условия, все более походившие на требования! Дворяне, окружившие себя собственными вооруженными отрядами, численность которых уже была сопоставима свойсками самого Лероса! Все это вкратчайшие сроки должно быть немедленно прекращено! Люди… да что там люди, весь мир держится лишь на страхе ибеспрекословном повиновении. Лишь вэтом может быть истинный порядок! Свобода порождает хаос.
        Внутренняя политика государства также требовала значительных людских ресурсов: междоусобные конфликты, обострившиеся после смерти Эктора; неизвестная ранее болезнь, охватившая южные районы государства… Захваченные стремительно развивающимися событиями, люди иправда постепенно забывали опринце Кайле…
        Глава 4
        Где-то справа, вуглу, капает ненавистная вода, просочившаяся сюда, должно быть, из сточных канав замка… О, как невыносим звук тяжелых капель, разбивающихся окаменный пол! Кайл уже давно потерялся во времени идаже отдаленно не представлял - сколько мучительных дней он провел вэтом мрачном подземелье…
        Едва герцог Иктон закрыл за ними дверь, аверный Катор снял снего путы ивытащил изо рта кляп, принц тут же разразился потоком угроз вадрес узурпатора. Но, будучи весьма неискушенным вподобного рода словоизлияниях, через несколько минут затих, лихорадочно соображая, что им теперь делать. Сдетства окруженный любовью изаботой, теперь Кайл растерялся… Для его ранимой души все происходящее походило на непрекращающийся ночной кошмар. Грубый рыцарь, связавший его впокоях, напоследок зажег вкамере толстую свечу, которая тусклым светом освещала стены темницы. Кайл взглянул на капли воды, стекающие по гладким камням стены; на плесень, покрывшую низ стены ипотолок, исодрогнулся от ужаса. Иему, принцу Кайлу Торнолу, наследнику престола Лероса, отныне предстоит жить вэтом помещении?! Вернее, выживать… Насвоем жестком ложе громко застонал Катор исплюнул что-то на пол. Кайл посмотрел вниз. Кровь!
        - Что стобой, Катор? - участливо спросил принц. - Тебя избили?
        Старый слуга промычал вответ что-то нечленораздельное… Кайлу стало страшно.
        - Ради Четверых, Катор, что стобой?! - взволнованно воскликнул принц.
        Старик тяжело приподнялся на постели, показал пальцем на свой рот, затем сделал движение, как будто что-то вытаскивает оттуда, авзмахом второй ладони резко рассек воздух перед лицом.
        - Тебя лишили языка?! - сужасом спросил принц.
        Катор горестно склонил седую голову на грудь ивновь застонал. Вэтот момент принц впервые всвоей жизни познал горький вкус слепой ярости, захватившей все его существо.
        - Клянусь тебе, что Иктон жестоко поплатится за это, - прошипел он. - Нужно как-то сообщить обо всем Дибору!
        Старик, видимо, больше разбирался вполитике, поэтому лишь неуверенно пожал худыми плечами, апотом покачал головой.
        - Ты думаешь, - Кайл вопросительно уставился на слугу, - что… что они заодно?
        Катор согласно сомкнул веки. Принц нахмурил брови. Про интриги иполитические игры он читал висторических трудах мудрецов. Но тогда все это напоминало увлекательную сказку. Теперь же это коснулось его самого… Он еще раз попытался собраться смыслями… Ну конечно! Как же он мог быть настолько наивным! Разве, не заручившись поддержкой его брата, герцог решился бы на подобное злодеяние?! Итут на ум ему пришла страшная мысль… Ачто, если отец умер не своей смертью? Ведь еще совсем недавно он был полон сил! Идаже сам Диамон не смог определить характер болезни, поразившей короля иубившей его втечение месяца… Тогда получается, что отца отравили, аего бросили сюда подыхать от невыносимых для его организма условий! Кровь принца вновь вскипела от выброса адреналина. Не важно - как, но он выберется отсюда ивоздаст предателям по заслугам!
        - Катор, - неуверенно произнес он, - мы должны что-то сделать! Мы должны как-то сообщить людям озаговоре!
        Вответ верный слуга вновь лишь пожал плечами - уж он-то вполной мере осознал полную безысходность их положения…
        Мучительно медленно тянулись дни… Находясь вглубоком подземелье, пленники даже не могли определить - день сейчас или ночь. Раз всутки кто-то подсовывал под дверь две тарелки седой, плоскую плошку воды иочередную свечу. Катор заботливо ухаживал за своим господином - приносил еду иубирал пустую тарелку, поил его и кряхтя оттаскивал Кайла квыгребной яме. Хотя… выгребной ее вряд ли можно было назвать - по звукам падающих экскрементов складывалось ощущение, что внизу - бездонная пропасть…
        Разум юного принца впервый месяц пленения раздирали самые противоречивые чувства: от глубочайшей, всепожирающей ненависти - до полнейшего уныния. Он постоянно вынашивал бесперспективные планы побега испособы хоть как-то сообщить наверх освоем положении, но наконец наступил момент, когда он смирился со своей участью. Тогда на несколько дней он впал вмолчание. Как ни пытался расшевелить его обеспокоенный состоянием принца Катор, Кайл лишь отрешенно смотрел впотолок…
        Однажды, когда пленники отобедали отвратительной на вкус едой, принц, задумчиво вертевший деревянную ложку вруках, внезапно отбросил ее.
        - Катор, дай мне какой-нибудь острый предмет, - произнес он.
        Слуга, обрадованный тем, что его господин вновь заговорил, тут же начал исследовать пол ивскоре протянул принцу маленький камешек сострыми краями. Кайл ожесточенно принялся выцарапывать на дне глиняной миски слово «заговор». Закончив, принц радостно посмотрел на слугу, но Катор, не разделив его воодушевления, почти сосуждением покачал головой.
        - Да что ты! - воскликнул принц. - Авдруг они не заметят, априслуга, моющая посуду, увидит это!
        Катор неопределенно пожал плечами ивновь ссомнением покачал головой.
        - Но яне могу так просто лежать, полностью отчаявшись всвоем положении! - соттенком ярости вголосе воскликнул Кайл инастойчиво протянул миску слуге, который нехотя поставил ее под дверь…
        Через несколько часов за дверью раздался тяжелый топот, бряцание ключей, испустя мгновение дверь распахнулась… Вошли уже знакомые им подручные Иктона имолча принялись избивать пожилого ибеспомощного Катора. Кайл, сужасом наблюдавший за этой жуткой расправой, попытался закричать, но добился лишь того, что получил сокрушительный удар вчелюсть, отправивший его внебытие…
        Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил себя вкромешной тьме… Последние воспоминания перед роковым ударом молниеносным хороводом пронеслись впамяти… Катор!!! Как он?!
        Приподнявшись на локтях, принц встревоженно позвал:
        - Катор, дружище, как ты?
        Ответом послужил душераздирающий глухой стон…
        - Что эти изверги сделали стобой?! - сжалостью спросил Кайл, вспоминая жуткую расправу, устроенную приближенными Иктона над его слугой.
        Вответ раздался лишь новый стон, который своим коротким эхом охватил сердце принца ледяными лапами.
        Так прошло несколько часов… Изредка спротивоположных нар раздавались приглушенные стенания - было заметно, что Катор пытался скрыть их, зарывшись лицом вгрязную изасаленную ткань, покрывавшую ложе. Кайл, вполне осознавая, что слуга не может разговаривать, постоянно спрашивал того оего самочувствии. Этим он, вероятно, больше пытался успокоить себя, так как понимал, что после страшного избиения старик вряд ли чувствует себя хорошо.
        Наконец за дверью послышались уже знакомые шаги - теперь Кайл узнал бы их из тысячи. За то время, что он провел здесь, они стали единственным напоминанием отом, что за пределами камеры существует другой мир; они стали своеобразным олицетворением часов, отсчитывающих прошедшие сутки, ивсего того, что делило реальность на две части: здесь итам…
        Послышался скрежет подсовываемых под дверь мисок… Сердце принца на мгновение замерло… Азатем тюремщик развернулся инеспешно направился восвояси…
        Кайл услышал, что его слуга попытался встать спостели, но его потуги завершились очередным стоном, скоторым Катор безнадежно упал на свое ложе. «Он не может встать! - понял принц. - Бедняга, как он там?!»
        Принц во внезапном порыве вцепился ладонями вкрай ложа ичерез несколько секунд сумел-таки сбросить свое тело на холодный каменный пол. Переведя дух, он, раздирая тонкую ткань сорочки, подполз кнарам Катора, благо тюремное ложе было весьма невысоко - практически вровень сполом. Опершись на правую ладонь так, что загудели напрягшиеся мышцы, левой рукой Кайл легко прошелся по лицу Катора - все было покрыто вязкой изапекшейся кровью…
        - Бедный мой Катор! - сневыразимой скорбью произнес принц. - Прости, все это - результат моей неразумности.
        Рука Катора успокаивающим жестом тяжело легла на плечо господина, агубы издали умиротворяющий вздох…
        - Я… ясейчас! - прохрипел Кайл, неимоверными усилиями разворачивая на скользких камнях свое тело. - Япринесу тебе поесть…
        Спустя несколько томительных минут принцу удалось добраться до двери вкамеру. Вкромешной тьме он нащупал уже знакомые плошки седой иводой, но свечи - сколько ни искал, обнаружить не смог. «Они лишили нас внаказание света», - наконец пронеслось вего обескураженном сознании.
        Довольно много времени ушло на то, чтобы Кайл, осторожно толкая миски перед собой, боясь их расплескать, вернулся кнарам слуги. Когда дрожащей рукой он попытался поднести ложку ссупом кустам Катора, то его правая рука проскользнула на мокром камне, исодержимое ложки пролилось на камзол старика.
        - Прости! - со слезами вголосе произнес Кайл ивновь наполнил ложку.
        Катор осилил лишь треть содержимого посудины иотвернул голову кстене, показывая, что более не всилах есть. Кайл со вздохом принялся толкать еду всторону своего ложа…
        Так прошло еще несколько томительных дней. Катору становилось все хуже - часами он не произносил ни звука вообще, аочнувшись, наполнял тесное пространство камеры рвавшимися из груди стенаниями. Кайл тщетно взывал ктюремщику, приносившему пищу, пытаясь донести до того, что его сокамерник медленно умирает. Но бездушный изверг подсовывал под дверь тарелки имолча уходил. Жалостный тон принца тут же наполнялся яростью, ивслед доверенному Иктона неслась отборная брань.
        Катор все реже подавал признаки жизни, надолго впадая взабытье. Кайлу, уже привыкшему кпередвижению по полу, приходилось разжимать челюсти старика, чтобы влить втело больного хотя бы пару ложек отвратительной на вкус, но способной поддержать силы слуги пищи. Иногда принц подползал кнарам дорогого человека лишь затем, чтобы удостовериться, что тот еще жив. Уловив слабое дыхание, срывавшееся сгуб Катора, Кайл облегченно вздыхал итянул свое наполовину обездвиженное тело обратно кпостели.
        Глава 5
        Ивот наступил день, когда Катора не стало… Кайл проснулся ибуквально кожей ощутил втемноте присутствие гостьи, освободившей его слугу от невыносимых страданий.
        - Катор, - шепотом позвал он, уже не надеясь услышать вответ даже малейшего шороха.
        Руки Кайла окрепли, он легко перебрался на пол иуже через пару секунд припал кмертвому телу. Разум отказывался верить впроизошедшее, иКайл безнадежно пытался добиться от трупа признаков жизни. Он прислушивался кнеподвижным губам - не слетит ли сних слабый вздох, пробовал нащупать пульс на запястье исонной артерии. Пощекам принца текли слезы, агубы шептали безумную чушь, не желая отпускать дорогого человека. Наконец Кайл вытер глаза и, оставив мертвеца впокое, медленно пополз на свое ложе.
        Все… Он остался совсем один вэтом склепе… Но сильнее тоски одиночества разрывала его сердце тяжесть невосполнимой утраты. Вэту трагичную минуту Кайл осознал, что так сильно он не любил даже отца. Самые первые воспоминания его детства были связаны восновном счеловеком, тело которого лежало на соседних нарах. Его крепкие руки, помогавшие ему во всем; его ласковый спокойный голос, утешающий мальчугана при малейшей неудаче. Бледно-голубые, обрамленные густой сетью морщин глаза, несущие окружающим лишь добро ирадушие, ирадостный смех, всегда вселявший вдушу принца-калеки искру жизни…
        - Пусть Четверо достойно встретят тебя всвоих чертогах! - прошептал принц, всматриваясь внависшую над ним тьму подземелья…
        Когда под дверью забрезжил слабый отсвет пламени свечи ираздались тяжелые шаги тюремщика, Кайл буквально слетел снар и, будто покалеченное насекомое, пополз кдвери.
        - Эй! - что было сил закричал он. - Эй, кто бы вы ни были, выслушайте меня! Мой слуга скончался!!! Возьмите его тело ипохороните!
        Вместо ответа - две миски, просунутые под дверь…
        - Да послушайте же меня! - взмолился Кайл. - Говорю вам, Катор умер! Заберите его тело!
        Для убедительности принц даже просунул под дверь руку, пытаясь поймать ногу человека за дверью ипривлечь его внимание. Добился он лишь того, что тюремщик прижал его ладонь ккамню своим неимоверно тяжелым каблуком исусилием провернул его так, что захрустели суставы пальцев. От непереносимой боли Кайл издал пронзительный крик, но тут же вновь принялся молить забрать тело Катора. За дверью раздался глухой смешок, после чего ладонь принца освободилась, азатем послышались удаляющиеся шаги, сопровождаемые слабеющим светом…
        То ли тюремщик был глухим, то ли он остался равнодушным кмольбам калеки, запертом водном склепе спокойником…
        Чувствуя себя самым беспомощным вмире ничтожеством, Кайл уныло пополз ксвоим нарам, даже не уделив внимания мискам седой. Он взгромоздился на свое ложе ибездумно уставился во тьму. Внезапно ему захотелось умереть… Последовать вслед за Катором взаоблачные дали царства Четверых, покинув этот гнусный иподлый мир…
        Никогда еще всвоей короткой жизни молодой человек не был настолько близок кбезумию. Кромешная тьма; полнейшая тишина, от которой, казалось, звенело вушах; труп на соседних нарах иневыносимое одиночество… Принц то беззвучно плакал, то осыпал страшными проклятьями весь мир за дверями камеры. Но чаще всего он впадал вприступы ужасной депрессии, во время которых мысль осамоубийстве все сильней грызла его исстрадавшийся мозг.
        Он уже несколько дней ничего не ел, решив голодом извести себя. Эта мысль ему нравилась больше, чем погибель вбездонных недрах выгребной ямы. Труп Катора уже начал разлагаться, иотвратительный запах наполнил тесное пространство непроветриваемого помещения.
        Чтобы хоть как-то отвлечься от окружающей действительности, Кайл попробовал вспомнить лучшие мгновения из той, прошлой, жизни, которая теперь уже казалась полузабытым красочным сном…
        Вот - сопровождаемое одновременно страхом ивосторгом чувство мощного организма, повинующегося движениям твоих ног. Кажется, что на этом прекрасном коне ты можешь взлететь иумчаться за парящие внебе белоснежные облака… Это было втот раз, когда Катор впервые посадил его вседло. Окрыленный первым успехом, принц тут же направился котцу, чтобы поделиться сним своими новыми ощущениями. Через несколько дней Эктор сделал своему сыну прекрасный, как сон, истрашный, как дыхание смерти, подарок… Нет, пусть воспоминания олошадях катятся взловонную пропасть Охтама!
        Лучше - ощущение сверкающего исмертоносного клинка втвоей ладони, пока еще неумелой иструдом удерживающей меч на весу. Мастер Вейнон вкратчайшие сроки обучил принца азам владения холодным оружием, иуже через месяц Кайл, сидящий всвоем ненавистном инвалидном кресле, смог выбить оружие из рук настоящего гвардейца непобедимой армии отца! Теперь-то он понимал, что воин поддался мальчишке, но этот момент намертво отпечатался вего памяти.
        Анатянутый тугой лук втвоих окрепших руках! Звенящая тетива рассекает слабый порыв теплого ветерка инапевает на ухо мотив одной из героических песен… Апервый удачный выстрел, когда смертоносное жало стрелы вонзается точно всередину алого пятна мишени! Втакие мгновения забываешь, что ты ущербный калека, ичувствуешь себя героем эпических сказаний…
        Что же касается женщин, то здесь он не мог похвастаться успехами…
        Однажды, будучи сильно пьяным, отец ввалился вего покои всопровождении двух полуодетых девиц. Эктор тут же велел Катору удалиться изагадочно улыбнулся сыну:
        - Кайл, сын мой, пришла пора тебе стать настоящим мужчиной! Это Майла! - он шутя встряхнул милую голубоглазую блондинку. - Исегодня она позаботится отебе.
        От резкого движения прекрасные налитые груди девушки покинули расшнурованный корсет и, тяжело колыхнувшись, нацелились своими сосками на покрасневшего принца. Майлу, казалось, ничуть не смутил этот факт, и, выскользнув из руки короля, она приблизилась кКайлу. Мечтательно улыбнувшись, она взъерошила его волосы.
        - Пожалуй, мы оставим вас! - ехидно улыбнулся король и, подхватив вторую девушку на руки, покинул покои сына.
        Кайл, словно одеревеневший, тупо смотрел прямо перед собой, стараясь не замечать призывно покачивающиеся груди.
        - Мой принц, ясмотрю, вы пока что новичок вэтом деле? - обольстительно улыбнулась красавица. - Ничего страшного, яэто быстро исправлю!
        Пожирая принца шальными глазами, девушка встала напротив него иначала медленно играциозно освобождать свое прекрасное тело от остатков одежды. Она была божественно красива! Кайл не мог отвести глаз от ее ослепительно-белой кожи, тяжелых грудей иплоского живота, покрытого внизу нежным светлым пушком, отнюдь не скрывающим то сокровенное, что находилось под ним.
        Кайл со стыдом чувствовал, как его орган напрягается ирастет, превращая его нательное белье вподобие небольшого шатра. Заметив это, Майла довольно улыбнулась и, приблизившись, развязала тесьму пижамных брюк, выпустив рвущегося на свободу зверя. Прикрыв глаза, девушка оседлала принца и, взяв его член втеплую ладонь, направила его всвое лоно, издав при этом громкий стон…
        Принца пожирал огонь похоти, стыда и… страха.
        «Ачто, если яне смогу?» - молнией пронеслось вголове.
        Итут же все кончилось… Кайл уже не чувствовал былого напряжения впаху ичуть ли не со слезами опустил взгляд.
        Девушка тут же уловила его настроение, взяла за подбородок и, страстно поцеловав, прошептала:
        - Милый, не переживай так по этому поводу. Первый раз - он иесть первый раз. Практически со всеми случались подобные казусы. Не переживай, яне оставлю тебя без подарка!
        Она лукаво улыбнулась исползла вниз кего бедрам… Через пару минут Кайл испытал непередаваемые ощущения, кардинально изменившие его отношение кженскому полу. Довольная Майла подняла взгляд итомно произнесла:
        - Тебе было хорошо, мой принц? Прошу об одном - не говори отцу, что все произошло именно ТАК… Анастоящим мужчиной ясделаю тебя вдругой раз! Или кто-нибудь другой, - грустно добавила она.
        Это яркое воспоминание внезапно было прервано бурным вздохом, раздавшимся ссоседней койки.
        Сердце Кайла, казалось, остановилось… Мертвец ожил?! Ихотя принц давно уже вышел из того возраста, когда верят вподобные страшные сказки, он почувствовал, что его тело сковал леденящий ужас, аволосы встали дыбом изашевелились.
        Он приподнялся на локтях ипару минут напряженно прислушивался взвенящей тишине, пристально всматриваясь всторону нар Катора. За последние дни глаза его настолько привыкли ктемноте, что он мог различить очертания неподвижного тела слуги. Затаив дыхание, он подождал еще несколько минут иоблегченно вытер со лба холодный пот. «Показалось!» - пронеслось вего сознании.
        Женщины… Нет, если уж вспоминать, то прекрасную, словно сладкий сон, Элею. Кайл, ведомый воспоминаниями вцарство любви икрасоты, мечтательно прикрыл веки…
        Это случилось около года назад. Дворец Эктора Торнола навестил былой соратник идруг короля - граф Ривер. Помимо небольшой свиты, граф привез ссобой прекрасное создание - свою единственную дочь. Сказать, что она была прекрасна, означало не сказать оней ничего…
        Умопомрачительные, сводящие сума темно-голубые глаза под сенью нежно-рыжих сзолотом волос. Соблазнительные полные губы смимолетной тенью невинной, словно уребенка, улыбки… Весь ее образ был легким исветлым, она казалась существом из какого-то другого мира, уютного исчастливого.
        Пока отец представлял дорогих гостей своей семье, Кайл, не слыша ни единого слова, смешно открыв рот, пожирал глазами нечаянную гостью. Чувство глубокой ибезмерной любви кэтой девушке водин короткий миг захватило все его существо. Ранее не ведавший любви принц буквально наслаждался этим всепоглощающим чувством до тех пор, пока их взгляды не встретились… Итут Кайл испытал страдания, по своей силе равные той эйфории, что минуту назад овладела им: вбездонных глазах девушки он прочитал смущение иплохо скрываемую жалость. Она виновато улыбнулась ему итут же отвела взгляд. Кайл мгновенно вспомнил, кем он является на самом деле, - жалким калекой, достойным лишь сострадания. Мысленно кляня свое увечье, он резко обернулся кКатору ираздраженно произнес:
        - Отвези меня вмои комнаты!
        Так закончился этот исполненный самых противоречивых чувств день…
        На следующее утро Кайл, спокрасневшими от бессонной ночи глазами, совершал привычную утреннюю прогулку, сопровождаемый Катором, который вез его коляску. Верный слуга, чувствуя настроение принца иотчасти осознавая его причину, следовал по самым отдаленным тропинкам королевского парка, пытаясь разговорами на посторонние темы отвлечь своего принца от тяжких раздумий.
        Кайл сонно осматривался по сторонам, моля Четверых отом, чтобы не повстречать на прогулке Элею, так болезненно поразившую его всамое сердце. Итут Судьба, словно издеваясь над ним, вывела из-за крутого поворота двух гуляющих девушек - Элею иее служанку. Принц беспомощно огляделся по сторонам, но свернуть было уже некуда… Тогда он весь подобрался, нацепил маску безразличия иприкрыл глаза. Когда девушки почти поравнялись сего коляской, Кайл собрал всю волю вкулак и, подняв на предмет своего обожания холодный взгляд, вежливо кивнул дочери графа Ривера. Элея склонилась вответном реверансе иедва слышно пролепетала срывающимся голосом:
        - Доброе утро, ваше высочество…
        Девушка подняла на принца взгляд, полный нерешительности идаже какой-то скрытой обиды. Вэтот момент вся наигранная чопорность слетела сКайла, словно покрывало. Теперь он осознал, насколько безрассудно иоскорбительно для гостей повел себя вчера. Щеки его покраснели, агубы приоткрылись, пытаясь хоть как-то оформить вслова бурю чувств, бушевавшую вего груди:
        - Я… вчера… я… глубоко сожалею…
        Элея выставила перед собой ладони впротестующем жесте итихо произнесла:
        - Не знаю, чем явчера могла вызвать недовольство вашего высочества, но искренне прошу простить меня, если чем-то обидела вас!
        Кайл почувствовал, что его уши горят от стыда, иобернулся на Катора. Тот мгновенно все понял и, предложив руку спутнице Элеи, произнес:
        - Позвольте мне ознакомить вас свидами, открывающимися вон за той небольшой рощей!
        Когда слуги скрылись за поворотом, Кайл сжаром произнес:
        - Элея, это явиноват перед вами, потому что вел себя вчера как мальчишка!
        - Но почему? - искренне изумилась девушка, высоко подняв брови.
        - Потому… - замялся принц, - потому что… я… был очарован вами…
        Элея смущенно опустила взгляд и, теребя владонях веер, тихо ответила:
        - Простите мне мою смелость… Воспитанной девушке не пристало так себя вести, но… Вы тоже… очень понравились мне спервого взгляда…
        Элея обхватила ладонями пылающие щеки иотвернулась.
        Не смея поверить вслучившееся, Кайл изумленно произнес:
        - Как? Как такому прелестному созданию мог понравиться калека, потерявший надежду встать на ноги?
        Девушка резко повернулась иснегодованием посмотрела на принца.
        - Почему вы судите обо мне, как осовершенно недалеком человеке?! Несмотря на свою молодость, ямногое повидала вжизни. Для меня не столь важно - можете вы ходить или нет. Гораздо большее значение имеет для меня внутренняя сущность человека, иее отражение яувидела вчера вваших глазах. Они преисполнены доброты, отваги ивнутренней силы. Ия искренне верю вто, что однажды вы вновь встанете на ноги!
        Столько уверенности исилы было вэтом порыве, что принц едва удержался от того, чтобы тут же не вскочить со своего кресла. Поборов это внезапное непреодолимое желание, он ласково улыбнулся девушке:
        - Элея, будем друзьями? Иможете называть меня по имени…
        - Да… Кайл, - красавица смущенно улыбнулась.
        Стого дня начался самый счастливый период жизни молодого принца. Они сЭлеей были практически неразлучны. Кайл показывал девушке местные достопримечательности, знакомил снеобъятными просторами королевского дворца, приглашал ее на свои уроки по стрельбе ивладению мечом. Элея искренне радовалась успехам Кайла, хлопая владоши ивсякий раз награждая его своей ослепительной улыбкой. Счастливая парочка могла часами сидеть на природе или вкаком-нибудь укромном уголке дворца, обсуждая искусство, науку или какой-либо другой аспект существования. Они буквально сполуслова понимали друг друга: стоило кому-то начать фразу - другой ее тут же подхватывал изаканчивал.
        Не отдавая себе отчета, молодые люди безумно полюбили друг друга. Конечно, ни Кайл, ни Элея, боясь спугнуть волшебство момента иповинуясь этикету, не предпринимали попыток более тесного сближения. Мимолетные касания рук, от которых дрожь пробегала по чувственным телам; неосторожные фразы, после которых оба тут же замолкали; запахи друг друга, которые они чувствовали на своих руках, ложась спать, - вот все, что уних было.
        Так было до тех пор, пока однажды впарке, на резной скамье, Элея внезапно не схватила Кайла за руку. Принц удивленно взглянул на девушку изаметил, как по ее щеке бежит слеза.
        - Что случилось? - неожиданно Кайл поднес ее ладонь ксвоим губам инежно ее поцеловал.
        Элея не сделала попытки высвободить руку, лишь свободной ладонью вытерла предательскую слезу.
        - Мы… мы сотцом завтра отправляемся домой…
        - Но почему так скоро?! - чуть ли не свозмущением воскликнул молодой человек.
        - Отца тяготит придворная суета. Он привык ктихой иразмеренной жизни всвоем маленьком поместье. Король предлагал ему остаться при дворе идаже настаивал на этом, но папа был непреклонен.
        - Ну так пусть он оставит здесь тебя. Тихая жизнь на задворках государства не для молодой цветущей девушки.
        - Да, - грустно кивнула Элея очаровательной головкой, - он предлагал мне остаться…
        - И?.. - нетерпеливо воскликнул Кайл.
        - Ты понимаешь, яне могу бросить его! Как он будет жить один? Впоследнее время отец часто болеет - сильные боли вгруди, утомляемость, старые раны ипрочее… Яне могу покинуть его втакое время!
        Принц промолчал исмиренно кивнул вответ.
        - Но яне могу уехать, не сделав одной вещи, - сдавленным голосом произнесла прекрасная собеседница.
        - Какой? - тихо спросил Кайл.
        - Ты… ты был очень обходителен со мной… Не подумай обо мне плохо, но яне могу покинуть тебя без этого…
        После этих слов девушка обхватила его лицо ладонями инеумело поцеловала прямо вгубы. Наодин короткий миг принц оторопел, но потом нежно заключил любимую вобъятия иответил на поцелуй. Наконец разрумянившаяся дочь графа Ривера высвободилась из его объятий ипытливо заглянула вглаза принца.
        - Обещай мне, мой зеленоглазый красавчик, что явсегда буду втвоем сердце! Так же как иты всегда будешь вмоем!
        - Яклянусь тебе вэтом! - торжественно произнес Кайл ивновь поцеловал возлюбленную…
        На следующий день Кайл, сидя всвоей ненавистной коляске, стоской наблюдал за тем, как удаляются повозки свиты графа Ривера…
        Глава 6
        Что это?! Опять тот же леденящий кровь громкий вздох спротивоположной стороны камеры!
        Кайл замер, прислушиваясь… Лишь звенящая тишина ивремя от времени звук падающих спотолка капель… Некоторое время он пристально вглядывался втемноту, пока не удостоверился втом, что труп неподвижен. Что же это за странный вздох?!
        Не всилах больше терпеть этот ужас, Кайл осторожно спустился на пол ипополз всторону мертвого слуги. Разлагающаяся плоть смердела неимоверно, поэтому принц зажал нос пальцами ипродолжал дышать лишь ртом. Добравшись до постели Катора, он ссодроганием толкнул труп вплечо. Сердце едва не остановилось, когда изо рта покойника вырвался новый зловонный выдох. Переведя дух, Кайл набрался смелости иощупал уже довольно рыхлое тело. Грудная клетка иживот покойника были необычайно раздуты. Итут Кайла осенило - из тела Катора выходят газы, образующиеся впроцессе гниения.
        Он тут же вспомнил слова Диамона осмертельной опасности трупного яда иинстинктивно отпрянул от мертвеца. Что же делать?! Пройдет совсем немного времени, итело распадется, разнося заразу по всей камере. Кайл смольбой взглянул впотолок, вознося молитву Четверым, но никакого знака так ине дождался.
        Как ни крути, авыход унего только один… Вот только осилит ли он предстоящую работу? Кайл вздохнул, оторвал истершийся игрязный воротник своей сорочки иповязал его на лицо, пытаясь защитить органы обоняния от невыносимого запаха. Затем он переместился кногам покойного ипопробовал стащить их спостели. Удалось ему это далеко не спервого раза. Так, теперь нужно спустить тело на пол… Наэто ушло не менее часа времени инеимоверных усилий. Когда голова Катора глухо ударилась окаменный пол, принц едва успел сдернуть повязку, чтобы не подавиться собственной рвотой. Отдышавшись, он растянулся на полу, расслабляя мышцы корпуса иготовя их кдальнейшим действиям.
        Еще несколько часов медленно, нестерпимо медленно, волок Кайл свою страшную ношу кзаветной цели - отверстию вполу. Временами он плакал; очень часто его желудок выворачивало наизнанку, несмотря на то что он давно уже был пуст. Принц влохмотья изодрал одежду, вкровь - кожу на руках иногах иуже не заботился отом, что трупный яд может попасть ворганизм. Весь мир перестал для него существовать, аужас от омерзительных манипуляций струпом отступил перед стремлением во что бы то ни стало выполнить свою задачу. Разум отключился…
        Вот наконец ионо - широкое отверстие вполу, кое-где испачканное засохшими экскрементами… Кайл зарыдал вголос. Иэто - последнее пристанище тела дорогого ему человека?! Он заскрипел зубами и, грязно ругаясь, произнес страшную клятву отомстить всем, кто был виновен вслучившемся…
        Когда он уже столкнул труп вяму, внезапно упокойного оторвалась пола камзола иосталась владони принца. Находясь на грани потери сознания, Кайл бросил ее вслед туловищу, бьющемуся остены бездонного колодца где-то далеко внизу. Омерзительное деяние, совершенное против нравов людей изаветов самих богов, сделано!
        Чувствуя глубокое отвращение ксамому себе, Кайл струдом удержался от того, чтобы не нырнуть вслед за Катором. Лишь мысль оданной клятве удержала его. Когда-нибудь, рано или поздно, он выберется из этой могилы ивсем воздаст по заслугам. Ауж после этого пусть Четверо покарают его за это деяние. Кайл обессиленно откинулся от зияющей пропасти, закрыл глаза ичерез мгновение забылся похожим на смерть сном…
        Очнулся он уже на своем ложе - видимо, вбредовом состоянии сумел туда перебраться. Все тело неимоверно болело. Мышцы, словно налитые тяжелым металлом, отказывались повиноваться - принц струдом мог пошевелить рукой. Губы пересохли и, казалось, покрылись толстой коркой. Он весь был вхолодном поту, вто время как небывалый по силе озноб сотрясал весь организм. Видимо, старуха Смерть вплотную приблизилась кнесчастному узнику иухватила его за горло своими узкими ледяными ладонями.
        «Яумираю…» - отрешенно подумал Кайл, иэта мысль не показалась ему пугающей. Наоборот, она несла всебе избавление от всего, что свалилось на него впоследние месяцы: предательство; невыносимые условия существования; смерть, постоянно кружившая втесном пространстве камеры. Принц грустно улыбнулся ипрошептал:
        - Яготов, иди ко мне…
        Но коварная гостья медлила. Кайл всем своим существом чувствовал ее присутствие, ее зловонное дыхание, витавшее ввоздухе. Он набрал влегкие побольше воздуха изахрипел:
        - Чего ты медлишь?! Четверо отправили тебя за мной, так исполни свой долг! Или тебе мало тех страданий, что яперенес? Молю, сделай свое грязное дело!
        Ничего не произошло… Кайл тяжело вздохнул иуставился втемноту. «Плевать… Рано или поздно ты всеравно заберешь меня - выхода утебя нет». При этой мысли губы молодого человека растянулись взлорадной усмешке - поставить страшную гостью вбезвыходное положение приходилось на этом свете немногим!
        Цепляться больше не за что… Мозг, казалось, уснул ине терзался более мыслями, приносящими одну лишь боль. Перед глазами, застилаемая разноцветными пятнами, проносилась вереница размытых образов из прошлой жизни. Все они, словно легкие облака под порывами ветра, не успевали оформиться во что-то конкретное. Так… причудливый калейдоскоп видений.
        Внезапно ввоспаленном воображении очень явственно всплыла картина, висевшая впокоях принца…
        То было творение Мэйса Кеста - художника, гостившего во дворце Торнолов много лет назад. Многие считали этого человека сумасшедшим из-за его нестандартного поведения иобраза мышления. Эктор привез его ссобой из победоносного похода на Гандию. Видимо, молодой, свободолюбивый иэксцентричный человек очаровал могущественного короля.
        Едва свита Эктора появилась на дворцовой площади, вперед вырвался бедно одетый всадник на рыжем коне. Встряхнув гривой белокурых волос, он воскликнул:
        - Приветствую вас, жители славного Лероса! Ятот, кто привез вам победу!
        Эти слова громким эхом отдались от высоких стен дворца вполнейшей тишине. Встречающие своего короля подданные были буквально ошеломлены наглостью этого заявления. Они взамешательстве уставились на усталого Эктора, который прятал ухмылку вгустой бороде.
        - Ничего не понимаю… Это новый шут его величества? - прошептала одна придворная дама на ухо другой.
        По рядам собравшихся прокатился глухой ропот, вкотором слышались нотки возмущения.
        - Ну! - вновь воскликнул странный всадник ипотянул за узду, поставив своего рыжего скакуна на дыбы. - Что же вы не славите вашего короля иего непобедимое войско?!
        Вэтот момент семеро слуг вынесли вперед крупный сверток и, осторожно развернув его, явили придворным истинное чудо живописи. Наогромном холсте споразительным истрашным реализмом была изображена кульминация великой битвы сгандийцами во всех своих ужасающих икрасочных подробностях. Нанесколько минут присутствующие словно побывали на поле боя. Вокруг раздавалось надрывное ржание раненых лошадей, свистели стрелы; звенела сталь, сверкающая на солнце. Стоны умирающих сливались сторжествующими криками победителей. Апосреди этой ужасной вакханалии стоял Эктор всияющих, залитых вражеской кровью доспехах. Правая рука стяжелым мечом была поднята вверх, алевая держала отрубленную голову Дейдра - властителя Гандии.
        Белокурый хулиган озорно сверкнул голубыми очами и, воздев руки, прошептал:
        - Слава Эктору Торнолу… Слава великому королю…
        Словно стая мелких зверьков, повинующихся шипению огромной змеи, толпа всколыхнулась и, управляемая движениями рук незнакомца, истошно завопила:
        - Слава королю! Слава великому Эктору!!!
        - Вот то-то! - улыбнулся молодой человек и, пришпорив коня, скрылся втолпе воинов.
        Вот таким необычным образом появился при дворе этот неординарный игениальный молодой человек. Придворные дамы были покорены его безупречными манерами, иногда, правда, граничащими соткровенной непристойностью. Мэйсу приписывали множество романов со светскими красавицами, доказательством чему послужили несколько дуэлей, из которых худощавый красавчик неизменно выходил победителем. Вскоре все смирились сего выходками иуже не обращали внимания на то, что Мэйсу вдруг приходила мысль чокнуться кубками на пиршестве скоролем, для чего он шагал до трона прямо по длинному столу, уставленному яствами. Привлекательная внешность, незаурядные ораторские способности, шикарная улыбка итонкая дипломатичность этого гения вмгновение ока могли локализовать любой конфликт.
        За право повесить его живописные шедевры на своей стене придворные едва ли не дрались на дуэлях. Благо картины он писал часто исбольшим удовольствием. Что иговорить, учитывая свободу нравов инебывалую степень раскрепощенности Мэйса, сюжеты его полотен зачастую заходили далеко за грань общепринятой морали. Нанекоторых картинах полусумасшедший художник изображал такие пейзажи, что не привиделись бы изавсегдатаям городских курилен, где полулегально продавались дурманящие травяные смеси. Он никогда иникому не говорил отом, откуда был родом, отшучиваясь:
        - Я, как воздух, которым вы дышите, берусь ниоткуда иисчезаю вникуда!
        Как-то раз за ужином всемейном кругу Эктор признался своим близким:
        - Яи сам не понимаю, откуда вдруг взялся этот очаровательный пройдоха. Вваливается под вечер вмой шатер сбутылью вина иразвязно произносит: «Ане испить ли нам по бокалу-другому, мой король?» Яуж было - за меч, аон: «Так изнал, что вы подыграете мне!» Иза то время, пока мы распивали бутыль, ябуквально влюбился внего, словно вшаловливого младшего брата!
        Мэйс Кест, несмотря на свою открытость идружелюбие вобщении, вел довольно загадочный образ жизни. Его видели на дворцовых балах, где он выступал вроли образованного великосветского льва, заводил беседу с любым изнал буквально обо всем. Несмотря на это, он также был завсегдатаем местных кабаков иборделей, где слыл шумным пьяницей, скандалистом иразвратником. Иногда Мэйс вдруг внезапно пропадал, идаже вездесущие ищейки Эктора не могли его отыскать. Азатем так же внезапно появлялся скучей диковинных подарков для всех, кто тосковал по его обществу.
        Втот роковой день, когда злосчастный жеребец ударил копытом Кайла впоясницу, после осмотра целителей ипосещения убитых горем родственников впокои принца заглянул Мэйс.
        - Как вы себя чувствуете, мой юный принц? - участливо спросил посетитель.
        Кайл отвернулся кстене, пряча брызнувшие из глаз слезы, ипромолчал, считая вопрос обидным инеуместным.
        - Да, малыш, - вздохнул Мэйс. - Жизнь подчас приносит нам весьма неприятные сюрпризы. Нужно научиться принимать их сблагодарностью иизвлекать из них пользу!
        - Сблагодарностью?! - уже не стесняясь своих слез, принц обернулся кхудожнику. - Ябольше не смогу ходить!
        - Дел-то! - воскликнул Мэйс. - Малыш, это всего лишь ноги…
        Он присел на край кровати принца исласковой улыбкой взглянул на оторопевшего от таких слов Кайла.
        - Всего лишь ноги? - сугрозой произнес наследник престола исжал кулаки. - Что ты можешь знать об этом - здоровый, полный сил италантов человек?
        - Пойми, - безоблачные голубые глаза пронзили своим взглядом принца, - ни обездвиженные ноги, ни опущенные вотчаянии руки не смогут остановить то, что утебя здесь издесь! - Мэйс коснулся пальцем лба игруди Кайла. - Ты такой, каким ты себя ощущаешь. Вдобавок ты… - художник внимательно посмотрел вглаза Кайла, - …ты - особенный, не как все они, - он мотнул головой куда-то всторону.
        - Вкаком смысле? - вытаращил глаза принц на человека срепутацией сумасшедшего.
        - Впрямом, - спокойно ответил Мэйс. - Придет день, иты посмеешься над глубокой скорбью, охватившей тебя сегодня. Частично лишив тебя движения, Судьба дает тебе шанс раскрыть все то, что ты тщательно прятал усебя глубоко внутри. Прислушайся ксвоему сердцу, мой юный принц. Далеко не сразу, но ЭТОпридет…
        - Что придет? - воскликнул принц.
        - О-о, - протянул художник, - яне буду портить тебе сюрприз. Но ЭТОобязательно произойдет!
        - Но… - растерянно произнес Кайл иумолк, не зная, что сказать вответ.
        - Ни слова больше, - улыбнулся странный человек. - Прошу тебя, не сообщай никому онашем стобой разговоре. Иеще - япринес тебе подарок, - Мэйс протянул принцу свернутый холст. - Если наступит втвоей жизни такой момент, когда цепляться будет уже не за что, вспомни оней… И… ипрощай, мой юный принц!
        Он подмигнул Кайлу иисчез за массивной дверью…
        Стого самого дня гениальный художник иисключительный по своей натуре человек словно растворился… Никто иникогда не видел его после посещения покоев принца Кайла. Розыск, организованный королем, не принес абсолютно никаких результатов - никто даже не видел, как он покидает дворец. После исчезновения Мэйса казалось, что укаждого вдуше не хватает частички чего-то важного исветлого; что солнце светит уже не столь приветливо, аптицы поют не столь красиво… Илишь бесценные холсты, украшавшие стены дворца, могли хоть как-то сгладить горечь потери…
        АКайл за прожитые годы так ине смог понять, что означали слова «ЭТОпридет». Но, вдохновленный речью необыкновенного человека, он нашел всебе силы не впасть вуныние инаучиться вновь радоваться жизни иделать ее настолько полноценной, насколько было вего силах…
        Глава 7
        Сейчас Кайл вспомнил, как его дрожащие от нетерпения ладони впервый раз развернули бесценный подарок, подарок от великого мастера. Он затаил дыхание иуже через пару секунд восхищенно выдохнул. Нахолсте был запечатлен великолепный пейзаж неведомого ему мира. Напереднем плане росло могучее дерево, гладкий, золотистого цвета ствол которого венчала роскошная чаша из переплетенных между собой толстых сучьев скрупными ярко-алыми листьями. Видимо, на картине был изображен рассвет, так как восхитительное светло-изумрудное небо на переднем плане сменяло свои тона на более глубокий зеленый цвет ближе кгоризонту. Розовые облака, парящие внебе, добавляли полотну оттенок фантасмагории иощущения другой реальности.
        Своими могучими корнями, увитыми на поверхности нежно-фиолетовыми цветами спричудливыми листьями, древесный великан уходил вмягкие шелковистые травы прекрасного луга. Это удивительное дерево росло на самом краю маленького, идеально круглого озера, гладкая поверхность которого, словно зеркало втравяной оправе, отражала бездонные небесные дали.
        От картины веяло такой извечной умиротворенностью инезыблемостью силы ипокоя, что Кайл мог часами созерцать чудесное изображение. Катор поместил холст впростую резную рамку иповесил напротив постели принца. Ичто удивительно: стоило Кайлу вмомент грусти или дурного настроения взглянуть на волшебный пейзаж - душа его тут же наполнялась самыми светлыми чувствами. Ибыли вызваны они, юноша не сомневался вэтом, именно деревом иозерцом.
        Только теперь, находясь на грани смерти иполного отчаяния, принц вспомнил давно забытые им слова Мэйса Кеста: «Когда цепляться будет уже не за что - вспомни мою картину». Так как все вокруг было окутано тьмой, то закрывать глаза для усиления эффекта вспоминания не было необходимости. Буквально через мгновение изумительное полотно как будто воплотилось пред ним во мраке. Счастливо улыбаясь, Кайл впитывал каждую деталь гениальной ипростой картины.
        Внезапно видение всколыхнулось имедленно поплыло кнему… От созданного художником мира исходило такое тепло, что принц не противился необычным ощущениям, принимая их за предсмертные грезы. Всей силой души рванулся он навстречу волшебному пейзажу… иощутил на своих щеках ласковое дуновение теплого ветерка… Справа ввоздухе прожужжало какое-то насекомое… Яркий солнечный свет сокрушительной силой ударил по зрительным нервам глаз, привыкших ктемноте, иКайл мгновенно прикрыл веки. Он пошевелил ладонями иощутил, как пальцы его касаются шелковистой травы.
        Если это ибыл момент смерти, то принц всем своим существом срадостью окунулся внего. Во всем теле чувствовалась небывалая легкость, адуша принца буквально пела, вырвавшись из застенков страшного подземелья.
        - От всего сердца благодарю тебя, Мэйс! - звонко закричал принц. - Ты подарил мне замечательную смерть!
        Эхо от этого излияния чувств многократно разлетелось по просторам прекрасной долины ивспугнуло вкроне исполинского дерева крупную птицу. Услышав ее пронзительный писк ихлопанье сильных крыльев, Кайл заслонил рукой глаза иедва-едва приоткрыл веки. Он уловил сине-зеленое пятно, удалявшееся от ветвей дерева. Лучи солнца вновь коротко резанули по глазам, ипринц тут же опустил взгляд иуткнулся лицом вароматную траву.
        «Что со мной происходит? Неужели все это - явь, ане предсмертные видения?»
        Не веря впроисходящее, Кайл вновь осторожно приоткрыл веки и, закрываясь ладонями от света, попытался осмотреться. Взгляд его тут же встретил уже знакомое ему дерево, находящееся на другом берегу озерца. Вот только сейчас оно казалось еще огромнее, аидущие от него волны энергии ударами живительной силы обрушивались на изможденный организм. Почувствовав себя немного лучше, Кайл потихоньку пополз всторону озера, ивскоре ладонь его коснулась прохладной живительной влаги.
        Он почерпнул рукой прозрачную жидкость иснаслаждением влил ее вполуоткрытые истрескавшиеся губы.
        Находясь втечение долгих месяцев впромозглой сырой камере, принц много раз мечтал отом, чтобы хоть раз оказаться всвоей просторной ванне. Ну, на худой конец, хотя бы умыться. Теперь же он завис над водой, уцепившись пальцами за траву крутого берега, иснаслаждением окунул голову вчистую, иссиня-темную вглубине, воду. Вэтот момент его слабые пальцы невольно потеряли точку опоры, итело принца соскользнуло возеро. Кайла тут же охватила безумная паника. Не умея плавать, да еще спарализованными ногами, он решил, что тут же пойдет ко дну, исудорожно замахал руками. Но… волшебная вода мягко приняла вес его тела ибережно вытолкнула на поверхность, словно поддерживая снизу. До глубины души потрясенный, принц сделал несколько взмахов руками ипочувствовал, как его тело скользит по водной глади. Он рассмеялся, будто ребенок, ивновь окунулся вприятную прохладу озера, пытаясь смыть ссебя всю грязь инестерпимую вонь, накопившиеся за время, проведенное вкаменном мешке.
        Когда Кайл наконец почувствовал себя более-менее чистым, он поплыл всторону дерева, заслонившего своими ветвями изумрудную даль небес. Вода необычного водоема словно вернула его рукам былую силу - хватаясь за траву икорни дерева, принц вмгновение ока добрался до могучего ствола. Он осторожно погладил ладонью гладкую золотистую кору иприслонился спиной кмноговековому великану. Только сейчас он почувствовал истинную силу живительной энергии, излучаемой этим чудом природы. Мощные импульсы, исходящие от дерева, заставляли мышцы иорганы его торса мягко вибрировать.
        Кайл прикрыл веки иотдался этим приятным ощущениям.
        Вуме вертелась вереница вопросов. «Что это за место? Уж не во сне ли мне все это видится? Иесли это не сон, то как яумудрился попасть сюда?» Внезапно на ум пришли загадочные слова, произнесенные Мэйсом: «Когда-нибудь ЭТОпроизойдет…» Принц мгновенно открыл глаза: «Может, сейчас происходит именно ЭТО?» Но, как ни крути, на данный момент уКайла не было ответа ни на один из многочисленных вопросов, терзающих его разум. Будь что будет, апока… Он вновь прикрыл веки, наслаждаясь ощущением силы, вливающейся вего тело.
        Внезапно тончайшие эманации добрались до тех частей организма, которых он давно уже не чувствовал. Смутно… ивесьма неявно Кайл ощутил свои бедра… затем - колени… Наконец настойчивые щупальца мощи добрались до обеих стоп…
        Дрожь восторга пробежала по всему телу принца - как давно не испытывал он подобных ощущений! Правда, были они не такими, как когда-то давно, но были же! Поощущениям, унего ниже паха располагались два бревна, окутанных теплым одеялом.
        Кайл открыл глаза ипристально уставился на пальцы своих ног. Обычно он не выносил вида скрюченных нижних конечностей сатрофированными мышцами. Две сухие тонкие щепки - словно гротеск, прилепленный кразвитому икрепкому туловищу. Но сегодня он не обращал внимания на подобные мелочи. Собрав всю свою волю, Кайл сосредоточился на пальцах парализованных частей тела. Ну, пошевелитесь же!!! Ничего…
        Принц вздохнул, поднял руки ивновь погладил нежную кору дерева. Собравшись ссилами, он снова посмотрел на свои ступни. Большой палец правой ноги едва шевельнулся… Показалось?! Кайл набрал влегкие воздуха ивновь попытался… Теперь дернулись изастыли пальцы левой ноги! Да, это на самом деле было!
        От небывалого счастья принц громко закричал что-то нечленораздельное иобессиленно, но со счастливой улыбкой оперся омогучий ствол. Значит, надежда все-таки есть! Мысленно он от души возблагодарил этот мир исумасшедшего художника, запечатлевшего святое место на своем холсте. Вне себя от сошедшей на него благодати Кайл незаметно задремал, прислонившись кчудесному дереву…
        Довольно странно устроен человек - стоит ему преисполниться умиротворения, счастья исамых светлых чувств, как он тут же возвращается впрошлое - кболи идушевным страданиям, пытаясь сопоставить «сейчас» и«тогда». Так произошло исКайлом… Как только сновидение коснулось его разума, тут же очарование места, вкотором он таким чудесным образом оказался, отошло на второй план, сголовой окунув его вте ужасающие условия, из которых он только что выбрался… Вокруг вновь была тьма, сырость изапах смерти, оставшийся после Катора. Сердце сжалось от невыносимой тоски, илегкий сон обратился суровой истрашной реальностью.
        Едва Кайл, вздрогнув, пробудился, он увидел лишь тьму, окутавшую его. Всхлипнув, он глотнул смрадный воздух, иего едва не вывернуло. Слезы разочарования крупными каплями катились по его щекам, асердце буквально разрывалось на части. Так это был всего-навсего сон?! Вярости принц приподнялся на своем ложе итолько тут заметил, что вся его изодранная влохмотья одежда была сырой до нитки… Тут же Кайл вновь уловил смутное ощущение ног. Преисполненный самых противоречивых чувств: от глубочайших страданий до призрачной, но такой сильной надежды, он нагнулся икоснулся ладонями своих ступней. Сконцентрировался… Пальцы обеих ног слабо шевельнулись! Все-таки не сон!
        Снебывалым облегчением принц вздохнул, откинулся на свою постель иглубоко задумался, пытаясь осознать произошедшее…
        Получается, ему ив самом деле удалось переместиться взагадочный мир, нарисованный Мэйсом. Апотом, во сне, упрямый разум вновь вернул его вэту клоаку. Теперь он понял - ЭТОдействительно произошло. Но что ЭТО?! Возможность проникнуть вкартину гения, как всладкий незабываемый сон, который рано или поздно закончится? Или же ЭТО - что-то большее? Вдруг сердце Кайла бешено заколотилось… Он воплотил вреальность изображение! Очистив сознание иотринув окружающую действительность… собрал вокруг себя другой мир! Словно удар молнии, это открытие на минуту парализовало разум принца…
        «Ты - другой, не такой, как все они», - словно наяву, прозвучали слова Кеста.
        Что это? Способность воплощать что угодно? Или дар притягивать ксебе… да что угодно! Кайл смутно припомнил многочисленные эпизоды своей жизни… Вещь, которая потерялась, - стоило принцу ее представить, как она тут же находилась где-нибудь поблизости. Или человек, окотором он думал, вскором времени попадался ему навстречу. Как тогда впарке - Элея…
        Нет, все это - мелочи, которые могли произойти слюбым человеком.
        Аможет быть, чудесное приключение было плодом того, что картину написал волшебник. Кайл понял, что совсем запутался… Выход здесь только один - еще одна попытка…
        Принц улегся поудобнее ипопытался абстрагироваться от тьмы изапахов камеры. Далеко не сразу, но ему удалось очистить свое сознание, которое было теперь подобно белому листу бумаги - рисуй что угодно. Тогда Кайл сосредоточился имедленно, пытаясь не упустить ни одной детали, начал воспроизводить перед собой принадлежавшие ему некогда комнаты… Через несколько мгновений ему это удалось…
        Но, кего великому изумлению, картина кардинальным образом изменилась. Исчезло все, что напоминало ему одетстве: старые игрушки, смастеренные Катором; его низкая постель; кресло, вкотором он совершил столько прогулок со своим верным слугой. Настене уже не висели его легкие мечи, аполки шкафа сдоспехами были набиты бутылями средкими винами ибогатой посудой. Комнаты были уставлены роскошной мебелью, астены иполы украшали прекрасные ковры из Шеронтома. Лишь стены ипотолки, расписанные старым придворным мастером, говорили отом, что эти помещения когда-то принадлежали именно ему. Возможно, если бы не сама аура его маленького мира, вкотором он провел столько лет, Кайлу так ине удалось бы воплотить перед собой ту часть замка, вкоторой он проживал.
        Взгляд принца простерся ксамой дальней из комнат и, обозрев картину творящегося вней, шокированный, застыл. Наогромной, занимающей почти все помещение постели его дядя Иктон, герцог Волчьих гор, абсолютно голый, развлекался сдвумя девицами. Одна, исторгая из себя громкие стоны, извивалась на чреслах Иктона. Другая же, прикрыв глаза, елозила низом живота по лицу наместника короля. Вдруг, словно почувствовав что-то, последняя подняла веки иудивленно уставилась прямо на Кайла. Через мгновение принц понял, что девушка его не видит, она лишь смутно почувствовала чье-то присутствие. Коротко выдохнув, Кайл яростно стер непотребное видение ивновь оказался во тьме камеры. Его захватило чувство безграничного гнева. Подлый предатель иубийца бросил своего племянника подыхать здесь, ав его покоях устроил бордель!
        Но уже через минуту другая мысль изгнала ярость из души принца инаполнила ее ликованием победителя, выигравшего тяжелую битву - унего получилось!!! ЭТО, как говорил Мэйс, действительно произошло!
        Если бы нечаянный зритель увидел сейчас истинного наследника престола - Кайла Торнола, то он решил бы, что принц иправда сошел сума: ввонючей исырой камере, на грязных нарах лежал молодой человек, который сладко потягивался исчастливо улыбался…
        Видения другого, волшебного мира, которыми грезил принц всумраке камеры, бесцеремонно разогнал негромкий и, даже можно сказать, нерешительный стук вдверь. Кайл удивленно приподнялся на локтях изатаил дыхание. Наего памяти еще никто не стучал вэту мрачную дверь. Шаги тюремщика, скрежет подсовываемых под дверь мисок - вот ивсе звуки из внешнего мира, что он слышал за время своего заточения. Неужели посетитель?!
        Стук повторился, громче итребовательнее…
        - Брат, - тихо произнес за дверью знакомый голос.
        Принц замер, не смея поверить впроизошедшее… Подлый предатель исообщник Иктона явился, чтобы… Что? Поглумиться над несчастными пленниками? Наверняка отом, что Катор отошел вцарство Четверых, взамке никто не знал - если верить догадкам, что тюремщик был глухим.
        - Кайл! - вголосе Дибора уже отсутствовали те нерешительные нотки, что были слышны поначалу - теперь прорывались интонации нетерпения истраха.
        - Да, Дибор, яслушаю тебя, - едва различимо ответил узник.
        - Брат, - было слышно, что посетитель растерялся. - Я… я…
        - Никогда не называй меня так, Дибор! - произнес принц. - Мой брат умер втот злополучный истрашный день, когда Иктон иего слуги бросили нас вэто подземелье.
        За дверью - тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием нежданного визитера. Вполне вероятно, он заготовил для своего простодушного брата какую-то сказку, но та вмгновение ока разбилась оволну ледяного отчуждения, идущую из каменного склепа. Кайл легко почувствовал замешательство гостя исдолей иронии констатировал:
        - Тебе больше нечего сказать мне, Дибор! Утебя нет ине может быть никаких оправданий. Так что катись инаслаждайся жизнью, короной, да чем угодно! Амне дай спокойно умереть здесь - вкакой-то мере яуже привык ктаким условиям иодиночеству.
        - Кодиночеству? - срывающимся голосом произнес Дибор. - Акак же Катор?!
        - Не смей упоминать это имя, предатель! - сяростью воскликнул Кайл испустя несколько секунд едва различимо добавил: - Катор давно отправился кЧетверым.
        - Как?! - вужасе вопросил подавленный Дибор. - Акак же… он… Как ты… ОЧетверо! Ты что, водной камере струпом?
        - Да, возлюбленный мой брат, - злорадно подлил масла вогонь принц, - мой верный слуга сгнил уменя на глазах! Его белеющие во тьме кости передают тебе идяде пламенный привет!
        За дверью раздался громкий стон, тут же перешедший вжуткое рычание. Наконец Дибор, видимо, справился собуревавшими его чувствами иснадрывом произнес:
        - Брат…
        - Не смей! - воскликнул Кайл.
        - Хорошо… Кайл, я… яочень виноват перед тобой… Яподдался уговорам Иктона. Ябыл слеп ижаждал власти… Но поверь мне, яи представить себе не мог, что вас… тебя содержат втаких условиях! Хочешь… хочешь, ясейчас же распоряжусь выпустить тебя отсюда? Итогда…
        - Итогда, - резко оборвал его Кайл, - ты итвой дядя немедленно предстанете перед судом, на котором вас обвинят вгосударственной измене иузурпации трона! Иповерь мне, на следующее утро вы оба будете казнены! Запомни, вроду Торнолов еще остался человек счестью ижизненными принципами!
        На одну короткую минуту за дверью воцарилась тишина. Затем Дибор тихо игрустно произнес:
        - Втаком случае, Кайл, ябольше ничего не смогу сделать для тебя. Ясчитал, что мы могли бы прийти ксоглашению - ты отказался бы от трона вмою пользу испокойно продолжал бы жить взамке. Прирожденный правитель - я, ане ты - калека, достойный лишь жалости. Яискренне любил тебя, Кайл, имуки совести ни на день не оставляли меня. Но судьба королевства для меня важнее! Продолжение великого рода Торнолов не сравнится слюбовью ксвоему ущербному брату! Леросу нужен король-воин, король-завоеватель, ане подобие правителя, большую часть дня витающее воблаках. Прости меня, если сможешь, ипрощай…
        За дверью камеры раздались уверенные шаги стремительно удаляющегося человека…
        Кайл ошеломленно всматривался втемноту, как будто мог увидеть спину уходящего брата. Вот ивсе… Теперь унего уже точно не осталось близких людей. Если раньше исуществовала смутная, призрачная надежда на то, что Дибор его не предал, то сегодня она умерла.
        Брат… Сердце Кайла сжалось при воспоминании отом, как они вместе играли вдетстве, подражая легендарным воинам… Отом, что не было взамке парочки неразлучней, чем они, вечно замышляющие какую-то шалость… Отом, как рыдал уего постели брат, сетуя на злополучный подарок отца… Как он клялся Кайлу втом, что никогда не оставит его… Оего обещании усмертного одра отца всегда иво всем помогать своему брату…
        Асейчас… Дибор рассуждает как искушенный вполитике человек, ставя интересы королевства превыше братской любви. Конечно, герцог Иктон наверняка основательно промыл мозги своему ставленнику. Но то предательство, которое совершил Дибор ив котором сегодня он прямо признался… Не было, по мнению Кайла, таких обстоятельств, что могли бы оправдать содеянное!
        Принц тяжело вздохнул иоткинулся на ложе. Теперь его, кажется, уже ничто не держит вэтом мире. Разве что смутное воспоминание об Элее… Нанесколько минут Кайл погрузился вразмышления. Затем веки его открылись, ана губах заиграла торжествующая улыбка. Он вернется! Он обязательно вернется за своей Элеей! Могущественный ивсесильный, он возвратится, чтобы покарать изменников. Истинный король придет на землю Лероса, чтобы исполнить обещание, данное отцу!
        Преисполненный самых светлых чувств ирадужных надежд, Кайл прикрыл веки имысленно устремился кволшебному полотну Мэйса Кеста…
        Мгновенно всознании всплыли очертания могучего дерева, стоящего на самом берегу маленького озерца. Всей силой своей души рванулся несчастный пленник кнезнакомому, но уже такому родному миру… Ничего не произошло… Ихотя Кайл, за много лет изучивший картину до мельчайших подробностей, видел ее так, словно она висела прямо перед ним, чудесный пейзаж никак не хотел воплощаться вреальность.
        Кайл зарычал и, собрав волю вкулак, попытался еще раз… Видение чуть заметно дернулось навстречу его порыву ивновь замерло, превратившись вобычный холст. Все! Путь отрезан!!!
        Принц обессиленно вытянулся на ложе, расслабляя мышцы, скованные небывалым перенапряжением. Одновременно он несколько раз глубоко вдохнул ивыдохнул, пытаясь погасить приступ животной паники. Мысли, кружась сумасшедшим хороводом, тщетно пытались найти ответ на единственный вопрос: «Куда ЭТОисчезло?» Не прошло ичаса стех пор, как он «навестил» свои бывшие покои… Что же произошло стех пор? Снебывалым трудом вынырнув из волны истерии, обрушившейся на сознание, Кайл анализировал сложившуюся ситуацию, пытаясь не упустить ни одного, даже самого незначительного нюанса… Он скрупулезно воспроизводил вуме каждую минуту своего погружения вто непередаваемое состояние, когда собирал вокруг себя новую реальность. Он сопоставлял свои ощущения «до» и«после»…
        Вконце концов его осенило - энергия, вот вчем все дело! Возвратившись из чудесного мира, Кайл, несмотря на охватившую его эйфорию, чувствовал легкий упадок сил. Иэто несмотря на импульсы живительной силы, полученные им от необычного дерева! Что иговорить, после посещения своих комнат он был измотан буквально до предела, но не заметил этого из-за ярости, охватившей его при виде «шалостей» дяди Иктона. Наверняка воплощение вокруг себя иной реальности требует колоссальных энергетических затрат! Аон, поддавшись дешевым сантиментам, истратил последние силы на посещение своих покоев! Итолько Четверо знают, сколько времени теперь понадобится на восстановление…
        Кайл грустно, но сдолей облегчения вздохнул ивытянулся на своем ложе. Он запретил себе на время вспоминать творение Кеста ивообще попытался очистить свой мозг от размышлений. Вскоре принц незаметно для самого себя заснул крепким здоровым сном, который не потревожило ни одно сновидение…
        Через несколько долгих часов отдохнувший наследник престола открыл веки исладко потянулся. Повсему телу прокатывались волны силы, почерпнутой им от древесного великана. Принц еще несколько минут неподвижно лежал, оценивая свое состояние, и, наконец решившись, вызвал полотно великого художника…
        Ветви волшебного дерева кивнули ему инаклонились вперед, словно протягивая руки, апрохладная вода голубого озерца призывно всколыхнулась… Отбросив сомнения итревогу, Кайл потянулся кродному пейзажу…
        Спустя мгновение злосчастная сырая камера опустела. Опоследних ее постояльцах напоминали лишь легкий запах гниения ималенькие лоскуты легкой сорочки принца, оставленные им на холодных влажных камнях. Вуглу все так же монотонно продолжала капать спотолка вода…
        Глава 8
        Вдверь небольшого ибедно выглядевшего домика, расположенного на одной из многочисленных улиц торгового квартала Санирада, осторожно постучал молодой человек впотертом плаще изапыленных сапогах. Его усталая гнедая кобылица, грустно склонившая голову под знойными лучами полуденного солнца, была наспех привязана кизгороди маленького двора. Путник устало вздохнул иеще раз ударил кулаком вдверь, на этот раз более настойчиво. Дверь слегка приоткрылась, ина посетителя настороженно взглянул сгорбленный старик, подслеповато прищурив глаза, обрамленные густой сетью морщин. Но уже через секунду лицо пожилого человека озарила радостная улыбка.
        - А-а, мой славный Гияр! Мы уже начали волноваться! Слава Четверым, ты жив ив добром здравии!
        - Да, дядя! - путник откинул капюшон ислегка приобнял хозяина дома. - Помощь Четверых мне иправда была необходима! Мне срочно нужно переговорить смастером Диамоном - уменя для него дурные вести! Ипрошу тебя, напои мою лошадь!
        Старик пропустил племянника вполумрак помещения и, настороженно оглядев пустую улицу, тут же прикрыл дверь.
        Скинув сплеч запыленный плащ, Гияр повесил его увхода ирешительно проследовал кдальней из комнат. Напару секунд он застыл внерешительности увхода иуже поднял руку для того, чтобы постучать, как вдруг дверь неожиданно распахнулась, имолодого человека заключил всвои объятия лекарь Диамон.
        - Яс нетерпением ожидал тебя, мой юный друг! - ласково улыбнулся самый известный врачеватель королевства. - Заходи иподкрепись после дальней дороги.
        Не заставив себя просить дважды, Гияр вошел вскромную обитель старика иуселся за круглый стол, на котором стояло широкое блюдо сзапеченной птицей икувшин свином. Он торопливо прожевал большой кусок мяса и, отхлебнув из бокала вина, взглянул на старика:
        - Великий мастер, все вточности так, как ирассказывал тот человек! Это… это, - парень нервно сглотнул ибоязливо передернул плечами, - очень страшно…
        Диамон обеспокоенно взглянул Гияру вглаза ивзял его за руку.
        - Успокойся, мой мальчик, ипо порядку все расскажи.
        - Как мы ипредполагали, ядобрался до Фетии за пятнадцать дней. Что иговорить, довольно унылая провинция. Скудная растительность, невыносимая жара ираскаленный ветер, постоянно дующий со стороны Тайранской пустыни. Маленькие деревушки, пустые дома изаброшенные земельные участки… Люди спешат покинуть местность, над которой нависло ужасное проклятие, - по пути мне непрестанно попадались навстречу целые семейства, перевозящие на повозках свой скарб. Глаза этих людей были исполнены животного страха. Навсе вопросы они отвечали лишь одно: «Черная смерть…» - ипрятали глаза, словно одно воспоминание об этом могло принести им погибель.
        Гияр устало потер покрасневшие глаза ивновь наполнил свой бокал. Диамон терпеливо, не перебивая, слушал своего собеседника.
        - Так вот, когда ядобрался до одной из деревень, расположенных вблизи проклятых песков, то застал вней лишь пожилую женщину, ухаживавшую за своим больным сыном. Все остальные жители этого мрачного поселения либо ушли, либо… умерли, - парень вотчаянии помотал головой, - яне знаю, как это назвать…
        - Успокойся! - твердо произнес Диамон идобавил уже мягче: - Что произошло дальше?
        Под пристальным взглядом старика Гияр взял себя вруки ипродолжил:
        - Парень, лет шестнадцати, едва дышал… Его губы почернели, акровеносные сосуды на шее илице вздулись ибагровой сетью проступали под бледной кожей. Яспросил женщину, почему они не уехали со всеми. «Мы не успели, - утирая слезы, ответила она. - Болезнь уже впилась втело моего мальчика. Яуеду сегодня вечером, после того как… похороню его». «Почему вы так уверены, что он умрет именно сегодня?» - изумленно спросил я. «Они все умирали квечеру на пятый день. Уменя уже исаван приготовлен».
        Гияр тяжело вздохнул ипродолжил:
        - Идействительно, через пару часов тело паренька выгнулось, сгуб потекла кровавая пена, ичерез минуту он испустил дух. Япомог старушке обернуть покойного саваном ипогрузить его на телегу, запряженную старым облезлым мулом. Местное кладбище располагалось совсем недалеко. Мать нежно поцеловала свое мертвое чадо сквозь ткань савана. После чего позволила мне опустить тело вуже приготовленную могилу изабросать его землей. Затем она взяла мула за узду имолча удалилась.
        Помня данное вам обещание, яостался возле могилы, чтобы убедиться, что все рассказанное тем человеком было правдой. Вожидании яосмотрел кладбище, и, несмотря на вечерний зной, ледяной озноб прошел по всему моему телу… Некоторые могилы были разрыты - вих центре зияли темные дыры… Ужас сковал мое трепещущее сердце, но, собрав всю свою волю, ятерпеливо ожидал страшной развязки… Тишина, порывы горячего ветра, кроваво-красный закат иразоренное кладбище…
        Наконец пришел этот страшный момент, ради которого я, превозмогая приступы паники, оставался возле свежей могилы. Еще не высохшая на поверхности захоронения земля слабо всколыхнулась… Янемедленно вскочил на ноги иструдом попытался успокоить лошадь, которая, почуяв неладное, пронзительно заржала. Не веря впроисходящее, яс возрастающим ужасом наблюдал за тем, как шевелились мелкие комочки земли.
        Потом на верху холмика показалась сначала одна, азатем вторая рука мертвеца. Неторопливо иразмеренно они расчищали своему хозяину путь наверх до тех пор, пока на поверхности не показалась голова… Диким взором застывших глаз мертвец впился вменя, ияпочувствовал, как подкашиваются мои ноги. Едва владея собой, явзобрался вседло и, сжав поводья, приготовился кбегству. Тем временем восставший покойник, извиваясь, словно огромный червь, уже выполз наружу иподнимался на ноги. Моя кобыла вновь дико заржала идернулась было прочь, но ясумел удержать ее. Мертвец снова обжег меня взором, и, могу поклясться, на его черных губах появилась отвратительная улыбка! Не всилах более выносить это страшное безмолвное зрелище, яударил каблуками лошадь ипустил ее вгалоп - прочь от этого ужасного кладбища. Лишь один раз япосмел оглянуться - мертвец неторопливо шагал всторону бескрайних песков…
        Гияр замолк иопустошенно вздохнул. Затем он смольбой взглянул на собеседника:
        - Что происходит, мастер?!
        Диамон потрясенно покачал седой головой и, помолчав сминуту, неуверенно ответил:
        - Яне знаю, мой мальчик… Могу лишь строить предположения…
        - Икаковы же они?
        - Ну… судя по тому, что восставшие мертвецы отправляются вбескрайние пески Тайранской пустыни, уменя напрашивается лишь один-единственный вывод, - Диамон многозначительно взглянул на застывшего вожидании Гияра.
        - Какой?! - нетерпеливо воскликнул парень.
        - Архон, - глухо ответил старик.
        - Но это же всего лишь глупая сказка! - Гияр посмотрел на собеседника, словно на сумасшедшего.
        - До некоторых пор ятоже так считал, - грустно ответил старик. - Ядолжен обо всем этом переговорить содним человеком. Отдыхай, мой мальчик! Спасибо тебе за то, что ты нашел всебе силы вытерпеть все это! Теперь мы воочию убедились втом, что страшные слухи, ползущие сюга, - не плод воображения сумасшедших.
        Парень задумчиво кивнул ипокинул комнату старика.
        Не успел он закрыть за собой дверь, как вобитель Диамона заглянул хозяин дома.
        - Слушаю тебя, мой друг, - вопрошающе поднял на него уставший взгляд лекарь.
        - Тот господин… Ядобился, чтобы он посетил вас, - он уже здесь.
        - Конечно, Задар, пригласи его! - кивнул старик ив ожидании устремил взгляд на дверь.
        Задар выскользнул из комнаты иуважительно склонился, пропуская посетителя вкомнату. Высокий, плотного телосложения пожилой мужчина вдорогой легкой одежде вошел впомещение иудивленно воскликнул:
        - Мой славный Диамон! Ты ли это?!
        Лекарь сулыбкой склонился, приветствуя гостя:
        - Ваша светлость, рад видеть вас вдобром здравии!
        - Ну, насчет здравия - это ты, пожалуй, хватил лишнего! - пробасил гость инеожиданно расхохотался. - Боюсь, что унас спокойным Эктором была чересчур буйная молодость! Сгодами это чувствуется все сильней, Охтам его побери! Но что мы все обо мне! Как ты, мой дорогой мастер?! Признаться, многие считали, что ты отправился вслед за своим господином вчертоги Четверых… - Влиятельный гость нахмурился. - Много странных, загадочных смертей иисчезновений произошло после смерти Эктора…
        - Об этом-то, граф Таррес, яи хотел свами поговорить, - Диамон многозначительно умолк.
        Холодные серые глаза графа пристально прошлись по фигуре лекаря.
        - Тебе есть что сказать по этому поводу, дружище Диамон?! Признаться, яуже начал считать, что большинство мужчин вэтом королевстве позасовывали языки всвои трясущиеся от страха иподобострастия задницы! Яи некоторые мои… гм… друзья считаем, что цепь произошедших впоследнее время событий весьма напоминает… - граф взадумчивости нахмурил лоб, подбирая подходящее слово.
        - Переворот? - случезарной улыбкой взглянул на него лекарь.
        - Задница Охтама, ты прав, старик! - пророкотал Таррес, ирука его непроизвольно сжала рукоять меча, пристегнутого кширокому поясу. - Внезапное сумасшествие Кайла… Смерти Ортома, Хетса иБерсона… Костер, Ленгор, Тарк иМангар бесследно исчезли. Еще трое арестованы по подозрению визмене! Аведь все эти люди были верноподданными покойного Эктора!
        - Вы не упомянули смерть самого короля, ваша светлость, - многозначительно взглянул на него Диамон.
        - Как?! - вскричал граф, ищеки его побагровели. - Ты думаешь, Иктон посмел бы?
        Диамон пронзительно взглянул на него:
        - Да, граф, ядействительно так считаю! Мне доложили, что Ортом иХетс умерли стеми же симптомами, что икороль. Мало того, ясчитаю, что принц Дибор тоже замешан взаговоре! Хотя он, скорее всего, лишь марионетка вруках узурпатора. - Старик поднял руку впредупреждающем жесте, заметив, что граф хочет его перебить. - Ялично был свидетелем того, как Иктон иего подручные волокли носилки Кайла всторону подземелий. Их сопровождал Катор, едва державшийся на ногах. Лишь благодаря счастливой случайности ясам остался вживых - неподалеку проходила стража. Язнаю, что после этого люди Иктора искали меня вгороде. Но, слава Четверым, уменя еще остались верные друзья, которые укрыли меня от убийц!
        Таррес изумленно посмотрел на старика, как будто видел его впервые. Затем он смущенно опустил взгляд ипробасил:
        - Дорогой мой лекарь, ты прав… Ясам мог бы догадаться обо всем, после того как безрезультатно просил наместника позволить мне навестить несчастного принца. Иктон надменно заявил, что рассудок принца совсем помутился иКайл опасен для окружающих. Мне пришлось проглотить это объяснение… Илишь когда ты мне все рассказал, уменя открылись глаза на происходящее! Янемедленно соберу верных друзей, имы потребуем от Иктона, чтобы он позволил нам навестить Кайла!
        - Итогда вас постигнет участь тех, кто стараниями заговорщиков отправился вцарство Четверых, - поднял руку Диамон вуспокаивающем жесте. - Простите меня, ваша светлость, но вы воин, ане политик. Таким же был иЭктор Торнол… За что поплатился ион сам, иего старший сын…
        - Во имя Четверых! - вновь повысил голос граф. - Что же ты нам предлагаешь, старик?! Забыть обо всем истать шлюхами Иктона?! Абедняга Кайл пусть подыхает вподземелье?! Да Эктор перевернется вмогиле!
        - Ждать, мой добрый граф! Ждать исобирать силы - вскоре они понадобятся!
        - Что ты задумал, лекарь?
        - Ясоветую вам собрать всех, кто еще верен истинному наследнику. Нужно определиться, какие силы преданные короне люди могут выставить против заговорщиков внужный момент. Ина вашем месте ябыл бы крайне осторожен - Иктон не тот человек, скоторым легко играть вподобные игры. Вы иваши соратники - истинные благородные рыцари, привыкшие биться на поле боя, ане вкоридорах королевского дворца. Когда ситуация этого потребует, вы еще проявите себя. Сейчас же позвольте старцу, всю свою жизнь наблюдавшему за жизнью при дворе, временно принять на себя бремя противостояния ипредпринять кое-какие шаги!
        - Окаких шагах ты толкуешь?
        - Первое исамое главное - это освободить Кайла ивывезти его из дворца. После этого унас будут развязаны руки, ивот тут-то понадобится вся мощь, которую вы сможете собрать. Ясо своей стороны попытаюсь поднять недовольство внароде. Если люди увидят истинного наследника живым ив здравом рассудке, то они без всяких колебаний последуют за ним. То же касается икоролевских гвардейцев. Главный наш козырь - это Кайл. Если мы раскроем заговор ивынесем его на всеобщее обозрение, то Иктону уже не спастись.
        Граф Таррес восхищенно смотрел на старика.
        - Воистину, уважаемый мастер, яи предположить не мог, что за обликом книгочея скрывается искушенный вполитике человек!
        Диамон скромно опустил взгляд итихо ответил:
        - Быть может, вы этого не знали, но жизнь при дворе вэпоху перемен куда опаснее самых страшных болезней. Никто не знает об этом, но ячастенько помогал покойному Эктору дельным советом. Да вот не уберег…
        - Мы не уберегли, - эхом отозвался граф. - Но унас еще есть возможность исправить свою ошибку!
        Глава 9
        Первые лучи солнца окрасили алые шторы вкровавый цвет инаполнили комнату мрачными оттенками. М-да, весьма символично…
        Дибор Торнол устало потер покрасневшие глаза инежно взглянул на обнаженную девушку, вытянувшуюся рядом сним на постели. Спит, счастливая… Он легко провел ладонью по золотистым волосам девушки иосторожно накрыл ее легким покрывалом. Она чему-то сладко улыбнулась во сне иповернулась на другой бок. Дибор прикрыл веки, иласковое выражение тут же покинуло его лицо, сменившись болезненной гримасой.
        Он почти не спал уже четверо суток - стого самого дня, как решился навестить Кайла.
        Если быть честным, то до того момента он попросту боялся сделать это… Кого боялся? Чего? Да всех ивсего! Кайла, сумрака подземелья, откровенного разговора… Асамое главное - себя! Своей совести, ибез того ежедневно низвергающей его впучину душевных страданий. ОЧетверо, как же он извелся за последнее время! Дибор заскрипел зубами и, уткнувшись вподушку, издал глухой стон. Какой же он все-таки… зверь, да, другого сравнения не подобрать. Отец… Кайл…
        Да, коварный Иктон хорошо поработал сего сознанием, но… это ни вкоей мере не могло служить ему оправданием. Убийство отца - об этом он не знал… сначала…
        Иктон поведал ему освоих замыслах уже после того, как печальная весть облетела растревоженный дворец. Ине успел возмущенный принц справиться спотрясением ипозвать стражу, как коварный елей, льющийся суст выродка королевской крови, уже овладел разумом младшего Торнола.
        Да, старик впоследнее время слишком часто предавался забвенью средь кувшинов свином иголых девок, взвалив судьбу королевства на своих приближенных. Да, меланхоличный калека-брат плохо вязался собразом великого правителя… Акорона ивсе, что ней связано… этому не было сил противостоять… тогда…
        Илишь по прошествии нескольких месяцев, когда добродушный наместник начал превращаться внадменного ижестокого тирана, когда череда трагических смертей иисчезновений окутала дворец туманом таинственной недоговоренности, из которого то идело проглядывала хищная сущность регента… Лишь тогда пришло оно - осознание совершенных деяний. Практически каждую ночь вкоротких итревожных снах Дибор встречался сукоризненным взглядом отца, снаивным ииспуганным взором брата, запертого во тьме. Он просыпался вхолодном поту, ив такие моменты блеск самоцветов, украшавших корону, был ему едва ли не противен!
        Нужно отдать Иктону должное - своей твердой рукой, ведомой незаурядным разумом, он быстро навел порядок вкоролевстве. Восставшие племена на окраинах были жестко наказаны за свое неповиновение - об этом красноречиво вещали головы их вожаков, размещенные на пиках крепостной стены. Но… ряду ярких побед сопутствовали не менее яркие казни изаточения по подозрению визмене былых друзей покойного короля. Икак-то уж так повелось, что никто уже не осмеливался рассуждать ополитике наместника - устен появились уши и… руки, вооруженные кинжалами. Придворные все чаще заводили себе слуг, которые пробовали перед трапезой их яства ивино. Никто никому не доверял, все друг друга боялись - именно таким стало обещанное ему дядей Иктоном королевство.
        Асовсем недавно произошло событие, заставившее Дибора по-новому взглянуть ина свою безопасность тоже… Его оруженосец, которому после учебного боя он великодушно разрешил выпить вина из графина, стоящего унего на столике, на следующий день вжестоких мучениях отошел вцарство Четверых. Ихотя придворный лекарь, ставленник Иктона, горячо всех убеждал: смерть вызвана тем, что упарня сдавних пор больной желудок, - этому рассудок Дибора верить отказывался. Где двое, там итрое, итогда уже никто не будет стоять на пути учестолюбивого ижестокого герцога Волчьих гор.
        Именно втот день он спустился вмрачное подземелье… Начто он рассчитывал? Его брат, хоть ибыл неискушен вполитике, наверняка сумел сложить два идва. Хотел ли Дибор услышать слова прощения? Нет, за подобные деяния не будет, да ине может быть даже малейшего снисхождения! Тогда чего же он хотел?! Да всего-навсего - услышать уже забытый голос родного человека. Он надеялся, что Кайл хотя бы выслушает его покаяние.
        Но все произошло совсем не так, как рисовал всвоем воображении Дибор. Во тьме подземелья изнеженный калека нашел всебе силы не сломаться идо последнего отстаивать свои принципы. Да, Кайл - молодчина, не то что он… Брат! Пощеке принца стекла скупая слеза. Он так же, как иКайл, вновь переживал каждое мгновение их счастливого детства… Постепенно чувство глубочайшей ненависти ксамому себе все сильней захватывало его. Истошный вопль рвался из его груди и, не находя выхода, рассыпался на мельчайшие ледяные иглы, которые впивались всердце… Дибор вновь уткнулся вподушку итихо застонал.
        Вэтот момент легкая ладонь осторожно легла на его голову инежно взъерошила волосы.
        - Что стобой, любимый? Тебе нехорошо? - голос Дайлы был встревоженным.
        - Нет, все впорядке… - Дибор попытался взять себя вруки иповернулся квозлюбленной.
        Девушка обхватила его лицо руками. Родные серо-зеленые глаза пытливо иобеспокоенно всматривались вего покрасневшие очи. Дайла передернула плечами и, отпустив его, накинула на себя покрывало. Затем она нетерпеливо вздохнула исукоризной вновь взглянула на него:
        - Не лги мне! Яже не слепая - стобой уже несколько дней творится что-то неладное!
        Принц нерешительно взглянул на нее - роднее иближе человека унего не осталось. Они знали друг друга ссамого детства. Дайла - дочь маркиза Мостера. Втроем, Дайла, Кайл иДибор, они играли, штурмовали воображаемые крепости ужасных противников, шалили, дрались на игрушечных мечах. Идевочка ни вчем не уступала мальчишкам. Потом, когда Кайл из-за роковой травмы уже не мог составить им компанию, юный принц ималенькая дворянка сблизились еще больше. Постепенно их трогательная дружба переросла внечто большее - наступил день, когда оба уже не смогли противиться зову природы истали тайными любовниками. Оба прекрасно понимали, что брак меж ними невозможен, но не было силы, способной заставить их расстаться.
        Дибор врастерянности покачал головой - если Дайла обо всем узнает, то… наверняка отвернется от него… Он сел на постели искаким-то непередаваемым вызовом взглянул ей прямо вглаза и, словно бросаясь вбездонную пропасть, сжаром заговорил:
        - Ты хочешь узнать, что меня тревожит?! Ты желаешь услышать, каким чудовищем стал принц Дибор Торнол?! Так слушай же, потому что ябольше не могу носить все это всебе…
        Он рассказывал долго, не упуская ни единой детали; не щадя себя ине пытаясь найти даже малейшего оправдания своим действиям…
        По мере повествования на лице девушки отображались самые противоречивые чувства. Поначалу она отнеслась кего рассказу недоверчиво, ссомнением оглядев его, определяя, всвоем ли уме ее возлюбленный. Но Дибор продолжил свой рассказ, итогда недоверие сменилось неприкрытым ужасом - вглазах Дайлы появилось отчаяние, инепроизвольно она прикрыла ладонью рот. Когда принц прерывающимся голосом поведал ей опосещении камеры вподземелье, по его щекам катились скупые слезы. Душа Дайлы буквально разрывалась на части - она одновременно ненавидела илюбила своего запутавшегося принца. Когда Дибор закончил рассказ, он отер глаза иробко взглянул на потрясенную девушку - ее очи были исполнены ужаса, боли и… жалости.
        - Иди ко мне, мой бедный принц…
        Дайла стянула сплеча угол покрывала и, обняв любимого, укутала его, крепко прижавшись всем телом. Так они сидели некоторое время, не смея нарушить повисшую ввоздухе тишину.
        Наконец Дибор сбросил ссебя опустошенное оцепенение, охватившее его после того, как он выговорился. Его спина выпрямилась, вглазах читалась твердая решимость…
        Дайла, словно почувствовав его состояние, стревогой взглянула на принца:
        - Ты что-то задумал, милый?
        - Знаешь, ятак больше не могу жить! Пришла пора положить всему этому конец! - твердо иснебывалым облегчением произнес он. - Сегодня же Кайл покинет застенки подземелья и… будь что будет! Нужно немедленно переговорить сдрузьями ипокончить сэтим!
        Он порывисто вскочил спостели ипринялся одеваться. Дайла улыбнулась сквозь выступившие слезы исдавленно прошептала:
        - Язнала, что не ошиблась, полюбив тебя! Знай, что бы ни произошло после этого - яво всем поддержу тебя…
        Облачившись вкамзол, Дибор склонился над кроватью. Нежно, словно прощаясь, он поцеловал девушку итихо сказал:
        - Возможно… мы больше не увидимся… так близко… Знай, явсегда любил ибуду любить только тебя! Яне часто говорил тебе это, но сейчас, пожалуй, самое время!
        Дибор решительно развернулся инаправился кдвери. Плача, Дайла прошептала ему вспину:
        - Ятоже… всегда… - и, зарыдав, упала на подушки…
        Граф Эндор Таррес задумчиво окинул взглядом маленький отряд, сформированный им для освобождения принца Кайла. Кроме собравшихся здесь людей, он никому не доверял во дворце. Кругом пышным цветом расцветали предательство иложь.
        Вот этот здоровенный воин, Лигер, из личной свиты графа, отлично подойдет для того, чтобы нести юного наследника. Воин великолепно владеет всеми видами оружия и, вслучае непредвиденных осложнений, сможет прикрыть бегство отряда. Когда-то давно он был наемником, причем одним из лучших. Этот хмурый имолчаливый человек имел бесценное качество - он был честен со своим господином. Нанего граф мог положиться, пожалуй, сбольшей уверенностью, чем на многих из своих друзей из знати.
        Мальчишка лет двенадцати - сын ныне покойного каменщика, занимавшегося починкой ивосстановлением стен дворца. Отец смалых лет обучал парня своему ремеслу. Он водил его по туннелям иподземельям замка, показывал обрушившиеся потайные коридоры ибездонные колодцы. Именно от него Таррес узнал осуществовании еще одного, скрытого от людских глаз, хода ктемнице принца. Отец показал его Матею незадолго до своей смерти. Как оказалось, узкий коридор был заложен камнями, итолько время, разрушившее связующий раствор между ними, позволило узнать об этом тайном пути.
        Оба, имальчуган исуровый воин, напряженно молчали, чувствуя груз ответственности, который они приняли на себя. Шутка ли - пойти против самого наместника ив случае неудачи обречь себя на смерть через пытки. Граф исам, несмотря на богатый опыт, полученный вбесконечной череде жестоких битв, чувствовал себя довольно неуютно. Уж слишком призрачна надежда на благополучный исход, ведь времени на подготовку практически не было. Еще чуть больше месяца - ипринцу Дибору исполнится восемнадцать, итогда он по праву займет трон. Чего ожидать от правителя, отправившего своего отца вцарство Четверых, абрата - всырую темницу?
        Таррес еще раз взглянул на свою «банду» игрустно улыбнулся: один - холоден инем, словно рыба; второго слегка потряхивает от нетерпения истраха. Была еще девушка, маркиза Ледвей, молодая иочаровательная особа. Граф взял ее на воспитание после смерти своего друга - маркиза Альмеро Ледвея. Девчушка была настоящим сорванцом, играф любил ее, словно родную дочь. Вот итеперь, едва она выведала уТарреса его планы по вызволению истинного наследника, как тут же вызвалась выкрасть ключи уТейна, носившего вкамеру узников еду иводу. Преисполнившись негодования, Таррес категорически запретил ей даже думать об этом.
        Эндор нахмурился - что-то она задерживается. Сердце пожилого человека тревожно сжалось вгруди, едва он вспомнил оее сумасбродном желании помочь заговорщикам.
        - Где носит эту взбалмошную девчонку?! - невнятно произнес он. - Собрать вещи - не такое уж долгое дело.
        - Вы оледи Ледвей? - предположил Лигер. - Не хочу совать нос не всвое дело, но…
        - Что?! - выдохнул граф исхватил солдата за обшлаг рукава.
        - Направляясь сюда, явидел ее неподалеку от помещений, где расположились люди наместника, - ответил воин ивстревоженно взглянул на Тарреса. - Что-то не так?
        - ОЧетверо! - простонал граф ибросился вдоль по коридору, крикнув на ходу: - Ждите меня здесь!
        Возвращаясь всвою комнату после ставшей уже привычной кормежки высокопоставленного узника, Тейн устало поднимался по широкой лестнице. Он небрежно кивал стражникам, которых наместник Иктон выставил едва ли не на каждом пролете, опасаясь желающих добраться до Кайла.
        Вкамере уже снеделю царила мертвая тишина, ак пище никто не притрагивался. Возможно, принц решил извести себя голодом. Бедняга ине подозревал, что он страшно ошибся, приняв тюремщика за глухого. Подручный Иктона прекрасно понял, что старик отдал концы после той взбучки, которую они сЛуборгом ему устроили. Бездушный герцог, узнав опроизошедшем, лишь криво усмехнулся изловеще обронил: «Пусть лежит там…»
        Тейн недобро усмехнулся, представив себя на месте принца. Долгие месяцы заключения, смерть слуги, тело которого гнило прямо на глазах Кайла, уныние, усугубленное пожизненным увечьем, - он исам бы на его месте уже подумал осмерти как об избавлении. Ведь именно кэтому подводил его коварный ихитроумный герцог Волчьих гор. Несмотря на череду казней итаинственных смертей, наместник не хотел пачкать свои руки кровью еще одной царственной особы. Пусть все будет естественно! Правда, совсем недавно Тейн слышал историю отравления оруженосца, служившего Дибору, но эти слухи быстро затухли. Ну да Четверо им будут судьями, этим высокопоставленным особам! Снеприхотливого служаки довольно того, что хозяин ценит его преданность ивремя от времени вознаграждает.
        Добравшись до своих покоев, Тейн сизумлением увидел возле дверей прекрасную молодую даму, кажется - весьма важную персону (воин слабо разбирался впридворной иерархии ипоименно знал лишь нескольких дворян).
        - Авот иты, мой славный рыцарь! - пьяным голосом произнесла девушка ипризывно взболтала вино встеклянном графине. - Ая тут решила навестить тебя…
        Девица соблазнительно улыбнулась инеловко шагнула навстречу Тейну. Она оступилась иедва не упала на пол - воин подхватил ее ипомог удержаться на ногах. Девица всем телом навалилась на него игорячо зашептала ему на ухо:
        - Славный мой, ты даже представить себе не можешь, как долго янабиралась смелости прийти ктебе! Ивот - янапилась ипришла…
        Девица пьяно улыбнулась иповисла на замершем, словно каменное изваяние, Тейне. От нее пахло хорошим вином идухами. УТейна, весь опыт общения сженщинами которого сводился кредким случкам со шлюхами из дешевого борделя, закружилась голова. Такая молодая ипрекрасная… Упругое податливое тело вего руках… Пышная налитая грудь, рвавшаяся из корсета…
        Тейн встряхнул головой, будто вынырнув из глубокого омута. «Что нужно этой богатой изнатной сучке?!» Не может быть, чтобы она не смогла найти себе кого-нибудь получше потасканного вояки, которому уже под пятьдесят!
        Хотя… чего только не бывает вэтой жизни… Пьяный каприз богатой шлюхи? Все может быть… Сейчас мы это проверим!
        Подручный наместника покрепче прижал ксебе Айру Ледвей итрясущимися от нетерпения руками вставил ключ взамочную скважину. Открыв дверь, он затащил девушку всвою комнату и, приняв из ее рук графин свином, поставил его на стол. Затем Тейн повернул Айру лицом кстене, раздвинул ее ноги иподнял руки.
        - О-о, - простонала девушка, - мой рыцарь будет обыскивать меня? Тейн, будь внимательнее, не пропусти укромных мест! - она схрипотцой рассмеялась.
        Он тщательно обшарил руками соблазнительное тело, невольно чувствуя дикое возбуждение. Леди Ледвей стонала ивыгибалась, когда его руки касались интимных частей ее тела. Наконец Тейн опустил ладони - все чисто, никакого оружия он не обнаружил.
        - Уже все?! - томным голосом произнесла Айра. - Ая только начала заводиться!
        Она вздохнула и, развернувшись, направилась кстолу, открыла графин инаполнила из него два бокала. Подняв их, девушка поднесла один Тейну, сподозрением посмотревшего на вино.
        - Глупый, неужели ты боишься, что ятебя отравлю?! - ласково произнесла Айра. - Так знай, как только ты впервые появился во дворце… я… ябезумно возжелала тебя. Не знаю, что это - страсть или любовь… Ячувствую лишь одно - яхочу тебя!
        После этих слов Айра чокнулась сбокалом Тейна изалпом опорожнила свой. Тейн усмехнулся итоже отпил несколько глотков. «Аона ивправду запала на меня! Оружия нет, вино не отравлено». Он опустошил бокал, обнял девушку ижадно впился вее губы, руками шаря по извивающемуся телу.
        - Мм… подожди! - простонала она. - Яхочу еще вина…
        Шатаясь, она подошла кстолу инаполнила бокалы вновь. Потом Айра поманила Тейна ксебе иусадила на широкий стул. Он развалился вдеревянном кресле ивожделенно уставился на девушку, которая расстегнула пуговицы корсета, открыв его взгляду торчащие розовые соски. Затем девушка уселась кнему на колени, взъерошила волосы ипритянула его голову ксвоей груди. Тейн застонал от вожделения илегко укусил ее за сосок.
        - Да… - тихо простонала она.
        Тейн продолжил заниматься ее великолепной грудью. Тем временем наигранное пьяное состояние исчезло из карих глаз девушки, сменившись решительностью, ккоторой примешивался оттенок отвращения. Ее рука потянулась куложенным ввысокую прическу темным волосам иизвлекла из них крошечный сверток.
        Сненавистью взглянув на сосущего ее грудь тюремщика, она высыпала его содержимое вбокал собутыльника. Но, как только ее рука сделала попытку выбросить пакетик, жесткая ладонь кавалера ухватила ее за запястье. Похолодев всем телом, обольстительница взглянула внасмешливые ижестокие глаза Тейна. Он схватил ее за горло, повалил на стол ибез единого звука принялся душить. Айра судорожно взмахнула руками, пытаясь достать убийцу, изахрипела. Вглазах начало темнеть, ивсе, что она видела перед собой, - это ироничный инеумолимый взгляд немого изувера. «О Четверо! Почему яне вняла словам графа?!» Теперь она умрет иподведет тех, кто ждал ее… Будь проклято то мгновение, когда она решила добыть ключ от камеры Кайла!
        Внезапно хлопнула дверь, ипочти вту же секунду голова Тейна слетела сего плеч - Айра даже сумела разглядеть удивление вего еще живых глазах. Кровь из разрубленной шеи фонтаном хлынула на ее лицо, аруки обезглавленного тела продолжали давить на ее горло. Вполе зрения появился граф Таррес, который неимоверным усилием разжал пальцы мертвеца. Айра судорожно вздохнула изакашлялась. Изпрекрасных глаз брызнули слезы.
        - Дядюшка… - хрипло простонала она иприжалась кего руке.
        - Словами «я же говорил» этого не передать, - вздохнул граф, нежно гладя ее по голове.
        Таррес осторожно усадил девушку вкресло, стоявшее упротивоположной стены, асам тщательно обыскал еще подергивавшееся тело тюремщика. Изнагрудного кармана он извлек массивный ключ на широкой тесьме иположил его за пазуху. Потом граф обернулся ксвоей воспитаннице иучастливо спросил:
        - Как ты, моя девочка? Идти сможешь? Ты собрала свои вещи?
        Айра молча кивнула - разговаривать было ужасно больно. Граф порылся вшкафу Тейна, нашел чистое полотенце, отдал его девушке икивнул на кувшин сводой, стоявший вуглу:
        - Умойся - ты вся вкрови! - Он вытащил из шкафа камзол свысоким воротником иположил его на кресло. - Потом накинешь это. Быстрее, милая, мы потеряли много времени!
        Вскоре граф вывел закутанную вмужскую одежду идрожащую воспитанницу из комнаты Тейна, закрыл дверь на ключ иширокими шагами устремился по коридору. Улестницы их уже снетерпением ожидали Лигер иМатей.
        - Что произошло? - сдавленно произнес мальчишка, заметив кровь на руках графа.
        - Все потом! - резко ответил Таррес. - Веди нас!
        Молчаливый воин не проявил никаких эмоций итенью устремился за парнем, нырнувшим вузкий коридор. Матей долго вел их по плохо освещенным коридорам снизкими потолками, то идело неожиданно сворачивал всторону ив конце концов подвел ктому месту, где обрушившаяся стена открывала за собой темный проход.
        - Факел! - коротко приказал Таррес.
        Лигер сноровисто выбил кремнем искру изажег короткий шест, обмотанный пропитанным смолой тряпьем. Мальчишка нырнул втемноту ипозвал:
        - Сюда! За мной!
        Короткая процессия скрылась впроломе. Матей снова долго петлял по тайным, заросшим пылью ипаутиной потайным ходам, лестницам, ведущим глубоко вниз, инаконец прошептал:
        - Пришли! Там - за тем поворотом…
        Лишь неровный свет факела освещал унылое подземелье, вкотором томился законный наследник престола. Граф тяжело вздохнул, взял из рук Лигера факел идостал из-за пазухи заветный ключ.
        - Потерпите, мой принц! - прошептал он. - Осталось недолго!
        Едва он устремился кзаветному проходу, как тишину подземелья разорвали громкие голоса, бряцанье оружия идоспехов.
        - Задница Охтама! - выругался Таррес ипоспешно затушил факел.
        Он на ощупь прошел вдоль стены иосторожно выглянул из неприметного снаружи пролома встене. Вкромешной тьме показался приближающийся свет факелов. Вскоре стали различимы фигуры пятерых человек, идущих по коридору ккамере, расположенной прямо напротив пролома, из которого выглянул граф.
        - Кто там, дядя? - шепотом спросила Айра, приблизившись кТарресу.
        - Сейчас мы это выясним, - так же тихо ответил граф.
        Вскоре свет факелов сделал различимыми лица посетителей подземелья. Первым стремительно шагал принц Дибор. Его глаза горели решительностью ижаждой поскорее добраться до цели. Сзади, едва поспевая за высокопоставленной особой, следовали маркиз Труне ивиконт Даброт. Замыкали процессию два гвардейца из королевской стражи. Обнаженные мечи дворян ипринца были вкрови - видимо, им пришлось пробивать себе путь ктемнице.
        - Что им здесь нужно? - прошептал себе под нос Таррес иосторожно вытащил из ножен свой меч. - Лигер, будь наготове - возможно, нам придется драться.
        Воин без слов обнажил длинный клинок изанял место рядом сграфом.
        Принц подошел кзаветной двери иударил по ней кулаком:
        - Кайл! Мы пришли освободить тебя!
        Ответа не последовало.
        Дибор обернулся кстражнику, вруках которого был массивный боевой топор:
        - Сломай эту проклятую дверь, Роммон!
        Солдат послушно кивнул, поднял свое тяжелое оружие идвинулся было ккамере… Внезапно все застыли на месте, когда из темноты раздался грозный оклик:
        - Ваше высочество, позвольте узнать ваши намерения вотношении Кайла Торнола!
        Вэтот же момент мечи Дибора иего спутников были направлены всторону темного угла, из которого, словно по волшебству, мгновение спустя появился Таррес всопровождении могучего воина.
        - Эндор Таррес? - изумленно поднял брови младший Торнол. - Как вы здесь… Впрочем, не важно! Что вы здесь делаете? Икакого… гм… смеете задавать мне вопросы?!
        - Еще как смею! - хищно улыбнулся граф. - Потому что япришел освободить истинного наследника престола! Авы иваши спутники, как ядогадываюсь, явились положить конец его существованию!
        Дибор буквально задохнулся от ярости.
        - Как вы смеете! Япришел освободить своего брата!
        - Позвольте мне усомниться вваших словах, дорогой принц. Ведь это именно вы вместе со своим дядюшкой упрятали Кайла втемницу внадежде на то, что тьма исырость убьют его! Но вы оба ошиблись, иты решил сталью разрешить этот вопрос!
        Труне иДаброт, возмущенные дерзостью графа, шагнули вперед, направив на Тарреса свои клинки, но тут же были остановлены властным окликом:
        - Стойте! - Принц Дибор, потемнев лицом, обтер лезвие своего меча ивложил его вножны. - Граф Таррес… прав… Но сегодня япришел сюда восстановить справедливость - освободить брата иотдать свою судьбу вруки правосудия!
        - Яне верю ни единому твоему слову, заговорщик! - тихо произнес граф, не опуская своего клинка.
        - Ради чего же, по-вашему, мы перебили всю стражу по пути сюда?! - сотчаянием вголосе произнес принц.
        Вглазах Тарреса мелькнуло замешательство… Внезапно их спор прервал нежный женский голос:
        - Дядюшка, яему верю…
        Дибор изумленно исблагодарностью взглянул на Айру Ледвей, появившуюся из-за широкой спины графа.
        - Неразумная! - вспылил было Таррес.
        - Граф, уходит драгоценное время! - взволнованно произнесла девушка. - Ктому же кто-нибудь мог услышать шум схватки со стражей!
        - Через час - смена караула… - глухим эхом отозвался Дибор итвердо взглянул вглаза Тарреса.
        - Охтам стобой! - раздраженно ответил пожилой человек ипротянул Торнолу заветный ключ. - Открывай!
        Дибор нетерпеливо вставил ключ взамок иструдом сделал им два оборота. Сердце его неистово колотилось от волнения, ведь через несколько секунд он увидит своего брата… Все присутствующие невольно подобрались ив ожидании сгрудились за спиной принца.
        Торнол рывком распахнул дверь, которая пронзительно скрипнула ржавыми петлями, ивыхватил факел из рук стражника. Глубоко вздохнув, он решительно вошел втемницу изамер, потрясенный, посреди камеры…
        Тяжелой походкой, спомрачневшим лицом граф последовал за ним иостановился рядом сДибором, ошеломленно обозревая пустое помещение. Он мрачно взглянул на миски со свежей едой, которые еще совсем недавно принес тюремщик. Не сговариваясь, оба медленно подошли кзияющему вуглу отверстию бездонного колодца. Таррес вырвал из окаменевшей руки принца факел ивнимательно осмотрел неровные выступы на краю камня. Через мгновение он поднял спола несколько грязно-белых шелковых волокон ипротянул их принцу.
        - Ты добился своего, предатель иубийца! Вот все, что осталось от твоего брата. Не дождавшись спасения, Кайл предпочел быструю смерть гниению вэтом склепе. Теперь его кровь на твоих руках! Как исмерть Эктора Торнола…
        Грудь Тарреса пронзила резкая боль и, схватившись за сердце, он тяжело опустился на убогое ложе Кайла.
        - Что стобой, дядюшка?! - воскликнула Айра и, растолкав застывших упорога камеры людей, подбежала кграфу.
        - Все впорядке, моя девочка… - вздохнул Таррес. - Уже отпустило…
        Он поднял свой взгляд на принца, застывшего, словно каменное изваяние, на краю пропасти. И, несмотря на ненависть, охватившую его разум, граф невольно посочувствовал юному Торнолу…
        Лицо Дибора побелело, губы тряслись, авсе тело колотил сильный озноб. Внезапно принц сделал шаг кколодцу… Прижав кгруди волокна сорочки брата, он ступил на самый край пропасти, отрешенно глядя впугающую черную бездну.
        Словно распрямившаяся пружина, Таррес вскочил снар ив самый последний момент успел ухватить за пояс уже падающего во мрак колодца Дибора. Он развернул принца лицом ксебе ишвырнул безвольное тело на нары. Тяжело дыша, граф покачал головой исурово произнес:
        - Нет, парень… Так легко ты не отделаешься! Тебя будет судить твой народ!
        Неожиданно вкамеру протиснулся испуганный Матей исдавленным шепотом выдавил из себя:
        - Кто-то спускается вподземелье! Налестнице слышны отдаленные голоса ибряцание оружия!
        Таррес пронзительно взглянул на дворян истражников, сопровождавших принца:
        - Ясчитаю, что после всего произошедшего вам всем опасно оставаться во дворце. Предлагаю вам примкнуть кмоим людям ибежать отсюда.
        Пришедшие сДибором согласно кивнули головами. Принц медленно поднялся на ноги иотрешенно произнес:
        - Нас не выпустят за стены дворца…
        - Глупый юнец, - усмехнулся Таррес, - ты считаешь, что япошел бы на такое дело, не предусмотрев пути отхода?! Мои люди перебили стражу усеверных ворот замка. - Граф обвел решительным взглядом своих спутников. - Нельзя медлить ни мгновения - прочь из этого гиблого места!
        Оставив дверь камеры нараспашку, безмолвная группа людей спешно покинула подземелье, скрывшись во мраке темных коридоров…
        Глава 10
        Над Санирадом сгущались сумерки. Припозднившиеся обыватели спешили всторону своих домов - отдохнуть после тяжелого трудового дня укаминов вкругу своей семьи. Привычный дневной шум большого города сменила тишина, нарушаемая лишь музыкой икриками, прорывавшимися из окон питейных заведений. Одинокие прохожие сопаской оглядывались на компании подвыпивших людей иполуголых девок, кучкующихся удверей ночных притонов. Неспешно подкрадывалась ночь, таящая всебе опасность изапретные удовольствия.
        Тем более неуместной казалась средь ночных жителей Санирада сгорбленная фигура старца, пробиравшегося по пустынной улице, опираясь на потрескавшийся деревянный посох. Шлюхи бросали вего сторону шутливые замечания, аночные гуляки свысока взирали на тщедушного старика, закутанного вплащ скапюшоном. Один из шатающихся пьянчужек лениво оторвался от стены инагло преградил путь пожилому человеку.
        - Ачто, папаша, не завалялось ли утебя случайно пары серебряных монет втвоем древнем одеянии?
        Путник остановился, ловко перебросил посох из одной ладони вдругую иподнял глаза на обратившегося кнему оборванца. Незадачливый пройдоха, встретившийся суверенным острым взглядом, резанувшим его из недр капюшона, неловко пошатнулся ипоспешно освободил странному пешеходу дорогу. Он исам не понял, что именно заставило его ретироваться: то, что пожилой человек не выказал признаков замешательства, или же то, как сноровисто он перехватил свою палку, приготовившись квозможной обороне.
        - Ходят тут всякие… - пробубнил пьяница скорее лишь для того, чтобы товарищи не сочли его трусом, идобавил уже громче: - Голь перекатная!
        Старик неодобрительно покачал головой идвинулся дальше…
        Привратник храма Четверых, уплетавший всвоей каморке скудный ужин, едва не подпрыгнул от громкого стука вдвери священной обители.
        - Кого это занесла нелегкая встоль поздний час? - удивленно пробормотал он себе под нос и, ссожалением взглянув на чарку свином, направился квыходу.
        Едва он распахнул скрипучую створку двери иоткрыл было рот для невежливого вопроса, как тут же крепкая рука схватила его за шиворот ивтолкнула вполумрак здания. Посетитель всером потрепанном балахоне быстро зашел внутрь исподозрением осмотрелся. Практически мгновенно его сгорбленная фигура выпрямилась иприобрела величественную осанку. Сбросив счела ненавистный ему капюшон, Диамон строго взглянул на оторопевшего ночного сторожа:
        - Проводи меня ккатеону Отаву!
        - Его святейшество уже спит! - повысил голос оправившийся от неожиданности привратник. - Авы не имеете права врываться подобным образом вобитель богов! Яне осмелюсь втакое позднее время беспокоить катеона!
        - Яосмелюсь, - нетерпеливо ответил пожилой лекарь и, отстранив щуплую фигуру сторожа всторону, двинулся было в глубь храма.
        - Яне имею права пропустить вас кего святейшеству! - писклявым голосом вскричал привратник ивцепился врукав посетителя.
        - Все впорядке, Идей! - раздался из полумрака красивый звучный голос. - Это мой старый друг, пропусти его.
        Зажглась свеча, иДиамон устремился кчуть полноватой фигуре всветлой тоге, стоявшей уалтаря.
        Катеон, чей благообразный облик излучал ауру незыблемого спокойствия идоброты, приветственно распахнул руки для объятий. Его голубые глаза лучились такой необычной силой, что многие называли Отава «искрой Четверых». Пожилой, собширной проплешиной, обрамленной седыми волосами; сгладким ирадушным лицом - именно этот образ вселял вдуши прихожан умиротворение иверу вбудущее.
        Диамон обнял старого друга инегромко произнес:
        - Отав, мне нужна твоя помощь…
        - Четверо никогда не отказывали страждущим, явившимся всвятую обитель, - улыбнулся катеон.
        Он сблагоговением простер руки всторону огромных статуй Воина, Кузнеца, Охотника иУчителя, окружавших алтарь.
        Диамон мельком взглянул на величественные каменные изваяния инетерпеливо продолжил:
        - Друг мой, пройдем втвою обитель. Яне хочу, чтобы лишние уши, - он оглянулся на привратника, - слышали омоем деле ктебе.
        Когда старые друзья расположились внебольшой келье катеона, лекарь без лишних слов перешел ксвоей просьбе:
        - Отав, япрошу тебя обольшом одолжении… Завтра вполночь мне нужен Судный зал!
        Катеон удивленно воззрился на собеседника. Большое помещение, именуемое Судным залом инаходящееся непосредственно вподземельях храма, использовалось крайне редко. Там судили лишь тех людей, чьи преступления настолько же страшны, насколько инеоднозначны, чьи деяния следовало разбирать вприсутствии самих богов.
        - Что случилось, мой добрый Диамон? - сволнением произнес Отав.
        Пожилой лекарь вздохнул иустало взглянул вглаза катеона:
        - Сегодня, поздним вечером, ко мне прибыл посыльный от графа Эндора Тарреса…
        Диамон вновь вздохнул, собрался ссилами ипродолжил:
        - Судя по всему, наследник престола, Кайл Торнол, мертв…
        Отав мгновенно помрачнел лицом, неловко пошатнулся иприсел на узкую скамью.
        Негромким трагичным тоном лекарь поведал старому другу все, что произошло вподземелье замка. Когда он закончил, на лице катеона лежала печать невыразимой боли истрадания. Он отер сбежавшую по щеке слезу ипрошептал:
        - Бедные мальчики…
        - Оком ты?! - удивленно воззрился на друга лекарь.
        - ОЧетверо! Конечно, осыновьях покойного короля!
        - Но именно Дибора мы исобираемся здесь судить! - взволнованно произнес Диамон. - Как можешь ты называть это чудовище «бедным мальчиком»?!
        - Да! - твердо взглянул на него катеон. - Это бедный мальчишка! То, что он принимал участие встрашном преступлении, не умаляет моего сочувствия ему! Несчастный молодой человек, грехи которого соразмерны лишь сего страданиями. Запутавшееся неразумное создание, ведомое ставленником самого Охтама! Да, мы будем его судить именно здесь! Ипусть сами боги вынесут ему приговор!
        Диамон сминуту молча смотрел на катеона, мысленно взвешивая его слова на весах собственного мировоззрения. Наконец, придя крешению, он кивнул итихо произнес:
        - Да будет так, друг мой… Завтра кполуночи здесь соберутся люди, список которых мы стобой обсудим позже. Сейчас же мне нужен твой совет относительно еще одного дела, которое, боюсь, гораздо важнее пролитой королевской крови…
        Катеон тяжело взглянул на лекаря испониманием кивнул:
        - Ты говоришь острашных инеобъяснимых явлениях, происходящих на юге, близ песков Тайрана… Яслышал об этом.
        - Япосылал туда человека, которому полностью доверяю. Ион своими глазами ВИДЕЛ все это. То, что рассказал этот парень… От его повествования повеяло таким холодом, которого люди не знали со времен…
        - Архона… - тяжелым шепотом перебил его Отав.
        - Да, - сжаром продолжил Диамон. - Страшные легенды прошлого, которые уже почти позабыты, вновь оживают… Яслышал, что когда-то, вте ужасные времена, существовал орден итатши - катеонов-воинов. Это так?
        На какое-то время Отав впал втяжелые раздумья, словно перебирал впамяти всю свою жизнь. Наконец он поднял на лекаря печальный взгляд:
        - Да… Как только поползли эти ужасные слухи, яспускался всвятая святых - архив храма. Вэтом помещении хранятся свитки, которым уже не одна тысяча лет. Вних янашел упоминания об итатши… Это были непревзойденные по своим боевым качествам бойцы, виртуозно владевшие любыми видами оружия. Исходя из утверждений автора летописи, сотня таких воинов без труда могла бы одолеть целую армию ивыиграть любое из сражений, имевших место впоследнюю сотню лет. Но итатши были далеки от мирских дел… Вся жизнь каждого из этих воинов посвящалась борьбе со злом, тянущим свои невидимые щупальца из центра Тайранской пустыни… Изпроклятого богами илюдьми Архона, где властвовал Имшур - могущественный повелитель темных магов. Главной силой итатши была древняя, как сам мир, магия, спомощью которой они могли противостоять воинству Имшура.
        - Прости, мой друг, что перебиваю тебя, - взволнованно произнес Диамон. - Ты говоришь так, как будто этого тайного ордена уже не существует.
        - Увы, мой добрый Диамон, - грустно развел руками катеон. - После того как сами боги обрушили свой гнев на Архон, орден был упразднен. Какое-то время последователи итатши еще встречались среди служителей Четверым, но вскоре исчезли иони… Вместе сними исчезла ицелая страница истории Лероса… Их магические ритуалы; источники, вкоторых итатши черпали свою силу; подготовка молодых воинов добра - все кануло впропасть безвременья.
        Искра надежды, зажегшаяся было вочах Диамона, потухла…
        - Ты хочешь сказать, - глухо произнес он, - что вданный момент мы ничего не можем противопоставить восстающему из пепла Архону?
        Вответ катеон лишь беспомощно развел руками.
        - Акак же Четверо?! - повысил голос лекарь исдолей укора взглянул на Отава. - Боги оставят нас втрудные времена? Ведь некогда лишь они смогли положить конец бесчинствам, творящимся вЧерном городе!
        Катеон опустил взгляд ипокачал головой:
        - Никто доподлинно не знает - что на самом деле произошло вАрхоне… Был ли то гнев богов, или сама природа встала на пути уИмшура… Как написано всвитке Этинора Картана: «Инаступила Великая ночь, напрочь изгнавшая дневной свет из жизней людей. Инаполнилась земля живыми мертвецами иужасными тварями, пожиравшими жителей Лероса. Легионы гниющих трупов грызли зубами стены храмов, где страждущие прятались от надвигавшегося Конца… Но однажды ослепительный свет воспылал над проклятыми песками! Втот же миг рассыпались впрах отвратительные создания, распространявшие скверну. Алюди выходили из своих укрытий ивоспевали силу Четверых». Вот, мой друг, ивсе сведения оминувших мрачных временах, что дошли до нас…
        Диамон схватил катеона за руку ипронзительно взглянул вего глаза:
        - Ты должен отыскать хоть какую-то информацию отом, как готовили итатши! Отом, как они сражались своинами Тьмы! Иначе… иначе вскором времени Лерос падет! Да что там Лерос - весь мир рухнет под ударом восставшего Зла!
        Вответ катеон спокойно взглянул впылавшие глаза друга:
        - Ясделаю все, что вмоих силах. Но, дорогой друг, для начала нам нужно хотя бы узнать - что именно творится сейчас впроклятых песках…
        - Хочешь направить туда разведчиков?
        - Яподумаю над всем этим, Диамон, - ответил Отав. - Сейчас же нам нужно сосредоточиться на судьбе Дибора Торнола, который завтра предстанет перед Высшим судом.
        Вдверь королевской опочивальни осторожно постучали. Наместник Иктон лениво прикрылся покрывалом икивнул обнаженной красавице, застывшей внерешительности:
        - Продолжай…
        Девушка вновь принялась массировать ступни своего повелителя. Со стороны двери снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.
        - Да! - недовольно откликнулся Иктон.
        Впокои нерешительно вошел Луборг. Налице преданного слуги, обычно бесстрастном, герцог Волчьих гор прочитал такую тревогу ирастерянность, что понял мгновенно - произошло что-то непоправимое. Он оттолкнул ногой девку и, не стесняясь своей наготы, поднялся сширокой постели инакинул на плечи мягкий плащ.
        - Говори! - приказал он после того, как испуганная служанка тенью выскользнула за дверь.
        - Господин, - голос Луборга дрогнул, - Тейн мертв…
        Иктон кивнул - сэтой потерей он мог смириться:
        - Дальше!
        - Стража вподземелье перебита, - уязвленный тем, как легко повелитель воспринял известие осмерти его брата, воин опустил взгляд.
        - Ну! - взволнованно воскликнул наместник. - Продолжай, во имя Охтама!
        - Принц Дибор иего близкие друзья исчезли. Всвоих покоях также отсутствуют граф Таррес иего воспитанница - леди Ледвей…
        - Что случилось вподземелье?! - уже предчувствуя беду, прорычал Иктон.
        - Камера Кайла Торнола пуста, - выдохнул Луборг.
        - Немедленно усилить охрану увыходов из замка! - вярости произнес наместник.
        - Уже… поздно, мой господин, - едва слышно произнес Луборг иупал на колени. - Стражники Северных ворот мертвы. Нищие видели, как группа людей покинула стены замка, оседлав коней, которые были спрятаны на постоялом дворе - прямо напротив ворот…
        - ОЧетверо! - простонал герцог.
        Шокированный, он некоторое время стоял посреди спальни, словно ноги его приросли кполу. Потом наместник нерешительно шагнул кстолику снапитками, наполнил из графина кубок иподнес его ктрясущимся от ярости губам. Не сделав иглотка, он швырнул чашу встоявшего на коленях Луборга.
        - Ане тебе ли япоручил усилить охрану внешних выходов из замка? - сбезумным взором прошипел Иктон.
        - Да, мой повелитель, - едва слышно ответил воин.
        - Ты понимаешь, что сегодня стены замка покинули самые ценные заложники за все время существования Санирада. Два принца - два законных наследника! Надеюсь, ты представляешь, что ясделаю стем, кто виновен вэтом происшествии…
        Иктон взял со стола длинный стилет имедленно двинулся всторону Луборга, безучастно склонившего голову.
        Вэтот роковой для Луборга момент вдверь вновь постучали.
        - Войдите! - приказал наместник, не опуская стилета.
        Вошедший человек был самой загадочной личностью из свиты герцога Волчьих гор. Не имевший титулов изваний, едва умевший держать меч, он, тем не менее, пользовался наивысшим доверием Иктона Торнола. Меней Латр, при всей своей весьма заурядной серой внешности, имел очень проницательный ум. Его познания всамых различных областях, умение извлекать пользу из самых безнадежных ситуаций, способность очень тонко чувствовать людей изачастую предугадывать их поступки - таким был далеко не полный перечень качеств, которыми обладал этот загадочный ивысоко ценимый Иктоном человек.
        - Яслушаю тебя, Латр, - кивнул герцог, не сводя, однако, разъяренного взгляда сколенопреклоненного воина.
        - Мой повелитель, - ровным бесстрастным голосом молвил Меней. - Япришел сообщить вам отом, что нашел очевидца произошедшего вподвале, после того как туда сбоем проник Дибор Торнол. Это один из стражников, который, несмотря на тяжелую рану, сумел проползти пару сотен шагов от своего поста до коридора, где находилась камера наследника.
        - Тащи его быстрее сюда! - вскинул голову герцог.
        - Квеликому сожалению, мой повелитель, этот человек уже отошел вцарство Четверых… Но перед смертью он поведал мне все, чему стал очевидцем.
        - Рассказывай! - нетерпеливо бросил Иктон.
        - Мой господин, - вкрадчиво произнес Латр, - яхотел бы переговорить свами наедине…
        Он бросил быстрый как молния взгляд на коленопреклоненного Луборга. Наместник обернулся кпровинившемуся подручному ипрошипел:
        - Убирайся! Язаймусь тобой позже…
        Луборг соблегчением выдохнул, поднялся сколен испешно покинул покои.
        - Ну? - нетерпеливо воззрился герцог на Латра.
        Меней поклонился инегромко произнес:
        - Как яуже говорил, мой господин, умирающий дополз до арки, ведущей вкоридор. Слов он не смог разобрать, но все, что происходило укамеры наследника, видел явственно. Принц Дибор иего подручные хотели взломать дверь вкамеру Кайла, но внезапно, непонятно каким образом, рядом сними возник Эндор Таррес всопровождении могучего воина. Между принцем иТарресом возникла словесная перепалка, так как разговаривали они на повышенных тонах…
        - Не тяни! - рявкнул наместник.
        - Вконце концов Таррес протянул принцу ключ от камеры. Когда граф иДибор открыли дверь, то на некоторое время оба они застыли на пороге камеры, словно что-то потрясло их до глубины души. Проведя несколько минут втемнице, Таррес ипринц покинули ее спомрачневшими лицами. Они исопровождавшие их преступники скрылись втайном проломе встене…
        - Ради Охтама, словоблуд, скажи мне, был ли сними принц-калека?! - вярости вскричал герцог Волчьих гор.
        - Нет, мой господин, - со зловещей улыбкой произнес Латр. - Кайл Торнол не покидал своей камеры…
        - Априбывшая на место стража обнаружила темницу пустой, - задумчиво прошептал герцог. - Азначит… - лицо его озарила радостная улыбка.
        - Азначит, мой повелитель, - своодушевлением закончил за него Меней, - мы… Вы добились своей цели - наследник покончил ссобой!
        - Мальчишка таки сломался исвел счеты сжизнью! - задумчиво улыбнулся Иктон Торнол. - Ну что ж, одним меньше… Теперь, слышишь, сегодня же мне должны доставить принца Дибора! Мы осудим его за братоубийство инезамедлительно казним! Немедленно разослать поисковые вооруженные отряды по всему Санираду, пока беглецы не успели покинуть пределы города!
        - Мой господин, - подобострастно улыбнулся Латр, - предвосхищая ваше желание, яуже сделал это… Двенадцать групп вооруженных до зубов людей направлены мной на поиски преступников. Они вывернут этот город наизнанку! Ктому же мною оповещены все соглядатаи столицы, которые не упустят даже крысу, бегущую по ночным улицам.
        - Поверь, - снисходительно произнес герцог, - твои неоценимые услуги не будут мною забыты.
        Наместник поднял смаленького столика увесистый кошель иподал его своему поверенному. Тот сблагодарностью принял вознаграждение итенью покинул покои.
        Иктон налил себе вина иснаслаждением пригубил напиток. Нагубах его играла торжествующая улыбка…
        Глава 11
        Эта безлунная ночь стала для Санирада настоящим кошмаром. Поисковые отряды, возглавляемые офицерами городской стражи, выламывали двери домов наиболее неблагонадежных, сточки зрения наместника, дворян. Солдаты, не обращая внимания на крики женщин иплач детей, комната за комнатой обыскивали особняки. Тех мужчин, которые пытались хоть как-то воспротивиться варварскому вторжению, без всякого промедления немедленно убивали, аих жен идочерей цинично, жестоко насиловали. Этот изуверский рейд помимо поиска беглецов преследовал еще одну немаловажную цель - устрашение всего населения столицы…
        Следует отметить, что Меней Латр, от имени наместника отдававший приказ стражникам, отметил, что эффективность рейда будет зависеть иот того деморализующего воздействия на народ, который он витоге произведет. Он не раз уже, ссылаясь на отчеты своих соглядатаев, довольно недвусмысленно намекал наместнику, что исреди мелких дворян, исреди простолюдинов зреют враждебные по отношению ккороне настроения. Все чаще представители народа выражали свое возмущение по поводу непомерно возросших налогов, жестокости гвардейцев истражников ипрочих факторов притеснения. Поэтому Латр весьма прозрачно намекнул командирам отрядов: за излишнее рвение, выказанное поисковыми группами, никто не понесет никакой ответственности. Важен лишь результат…
        Не гнушались убийцы идомами простых обывателей, где бесчинства творились сеще большей жестокостью. Вэту страшную ночь была вырезана, обесчещена ивсячески унижена десятая часть города. Были разгромлены десятки кабаков, гостиниц ипубличных домов. Озлобленные тем, что приказ наместника не выполнен, командиры понукали своих солдат действовать смаксимальной эффективностью. Изуверы пытали мужчин иженщин, калечили детей. Аразбуженные глубокой ночью люди даже не смогли хоть как-то объединиться, дабы воспрепятствовать ужасным деяниям.
        Лишь вединственном притоне одному из отрядов дали достойный отпор.
        Вкабачке «Пробитое сердце» испокон века собирались самые отъявленные висельники. Туда-то иимел глупость повести своих людей молодой игорячий офицер Гельмут. Опьяненные кровью ибезнаказанностью, солдаты без всякой опаски последовали за своим командиром. Ворвавшись впитейное заведение, заполненное подгулявшими преступниками всех мастей, Гельмут без всяких неуместных прелюдий приставил острие клинка кгорлу бармена ипрохрипел:
        - Ачто, папаша, не посещали ли твое заведение сегодня ночью незнакомые люди? Возможно, то были переодетые дворяне. Сними еще должна быть девушка из высшего сословия…
        Одноглазый старик невозмутимо скосил взгляд на клинок, упиравшийся вего кадык, криво усмехнулся инегромко ответил:
        - Убрал бы ты свой меч вножны, солдатик. Здесь себя так не ведут. Аза ответы тут платят звонкой монетой.
        - Старый ублюдок! - вскипел Гельмут. - Отвечай на вопросы, иначе через минуту ты будешь собирать спола свои вонючие кишки!
        - Хорошо, - не выказывая каких-либо признаков испуга, холодно усмехнулся одноглазый бармен. - Ябесплатно удовлетворю твое любопытство. Пришлых людей, кроме свары твоих псов, ясегодня не видел. Что же касается девушки…
        - Ну, говори! - вскричал офицер.
        - Любая из наших шлюх будет рада поиграть ствоим членом, если он, конечно, утебя есть.
        Ослепленный яростью, Гельмут не замечал, что вокруг поднимаются со своих стульев весьма неприятные на вид личности, поглаживающие ножны ирукояти своих клинков. Вотличие от него солдаты нутром почувствовали накалявшуюся обстановку ипытались одернуть своего командира. Но тот словно сцепи сорвался. Острием меча Гельмут надавил на горло старика так, что по шее побежала тонкая струйка крови, стекая под ворот засаленной рубахи.
        - Старая крыса! - заорал он. - Ты разговариваешь софицером королевской стражи!
        - Слишком много слов, солдатик…
        Одноглазый сделал правой рукой одно молниеносное движение - словно бросок ядовитой змеи. Вэтот же момент офицер взревел исхватился свободной рукой за лицо - из его левого глаза торчал маленький кривой нож, каким обычно уличные воришки подрезают карманы зазевавшихся прохожих. Вслепую он неуверенно взмахнул мечом, пытаясь достать ненавистного бармена, но тут же получил удар кинжалом вгрудь от тощего человека вкожаном плаще, непонятно как оказавшегося рядом. Уже через секунду тело Гельмута лежало, подергиваясь, на полу, авокруг него растекалась лужа крови.
        Деморализованные гибелью своего командира, солдаты мгновенно утратили боевой пыл и, ощетинившись сталью, попытались завершить конфликт.
        - Господа, мы приносим вам свои извинения, - пытаясь сохранить лицо, произнес молодой Колер. - Мы даже не представляли себе, что здесь собираются лишь достойные люди, апреступникам здесь не место…
        Со всех сторон десятерых солдат окружали убийцы, поигрывавшие своими ножами иухмылявшиеся улыбками самого Охтама.
        - Конечно, - спокойно произнес огромный верзила врваном камзоле. - Мы как честные идобропорядочные люди ирады были бы вам поверить. Но ваш командир оскорбил наше достоинство, приняв за шайку висельников. Как благородные люди поступают вподобных случаях?
        Он жестко взглянул вглаза оторопевшего воина, итот невольно опустил свой взгляд, пряча плескавшуюся вглазах панику.
        - Вы не понимаете! - истерично заверещал другой гвардеец. - Мы - солдаты короля, изавтра же ваш притон будет сожжен дотла!
        - Не короля, аподлого убийцы! - грозно пророкотал властный голос откуда-то сверху - там стояли столики для тех, кто желал переговорить сглазу на глаз. - Парни, да свершится истинное правосудие!
        Три десятка матерых бойцов всчитаные минуты прирезали деморализованных стражников, оказавших весьма вялое сопротивление. После короткой схватки пол был залит кровью настолько, что по нему нельзя было пройти, не поскользнувшись…
        - Тулавр, - тихо спросил наверху молодой парень высокого худощавого человека встаром плаще катеона, - ты считаешь, что мы правильно поступили, убив солдат наместника? Уверен, что возмездие не заставит себя ждать…
        Мужчина средних лет, со статью которого не сравнилось бы большинство молодых людей, ответил, окинув место побоища холодным взглядом золотисто-карих глаз:
        - Это они шли сюда убивать инасиловать. Мы лишь защищались…
        Лучи восходящего солнца озарили залитые кровью улицы города. Этим ранним утром вСанираде никто не спал. Все вокруг было пропитано дымом сгоревших зданий, тошнотворным запахом крови, стонами игорестным плачем. Люди, чьих жилищ не коснулась костлявая рука Смерти, осмелев, выглядывали из окон своих домов. Увиденное повергало их вужас. Раненые ипокалеченные горожане вытаскивали из обугленных строений обгоревшие тела своих близких. Душераздирающий плач матерей ижен, надрывные мужские проклятья вадрес наместника; исполненные невыносимой боли крики детей, потерявших своих родителей, - этими страшными звуками был буквально пропитан воздух над столицей Лероса.
        Возвращающиеся во дворец поисковые отряды словно настороженные крысы пробирались по наполненным горем иболью улицам. Солдаты холодно исдолей опаски оглядывались по сторонам - отовсюду на них были устремлены взоры, наполненные яростью, болью иненавистью. Командиры громким шепотом поторапливали подчиненных, буквально кожей чувствуя напряжение, сопровождавшее их передвижения.
        Сидевший на обочине дороги мужчина вокровавленной изорванной богатой одежде внезапно оторвал безумный взгляд от обугленного тела маленькой девочки, тяжело поднялся на ноги ивстал на пути одного из отрядов. Он рассеянно огляделся по сторонам, сделал несколько шагов иподнял сземли увесистый гладкий камень. Поморщившись от боли, он швырнул его внаправлении стражников. Но брошенный ослабевшей рукой булыжник не пролетел инескольких метров. Мужчина обессиленно упал на колени ибеззвучно заплакал.
        - Не трогать его! - негромко произнес офицер.
        Но было уже поздно… Один из воинов успел спустить тетиву лука ипослать смертоносное жало стрелы вубитого горем отца. Стрела насквозь пронзила шею несчастного. Втот же момент раздалось яростное рычание какого-то мальчишки, иновый камень полетел всторону сгруппировавшихся воинов. Этот акт возмездия немедленно поддержала старушка, швырнувшая встражников свою облезлую клюку. Обозленные люди, словно стая голодных волков, стекающихся на запах крови, медленно окружали отряд.
        - Уходим! Быстро! - воскликнул офицер.
        Прикрывшись щитами, солдаты бегом устремились всторону дворца. Вслед им летели проклятья икамни.
        - Во имя Четверых! Уничтожьте этих приспешников Охтама! - неожиданно звонким ивластным голосом воскликнула старуха.
        Не прошло иминуты, как число преследователей увеличилось вдвое. Спасая свои жизни, стражники бросали щиты ибежали что было сил. Солдату, следовавшему последним, молотом, брошенным чьей-то крепкой рукой, пробило шлем. Стражник рухнул без чувств на мостовую. Его товарищ остановился внерешительности иоглянулся на раненого, но приближающаяся разъяренная толпа немедленно развеяла его сомнения. Он стремительно развернулся ив одно мгновение догнал свой отряд.
        На перекрестке улиц офицер увидел еще одну спасавшуюся бегством группу соратников, ее также преследовали взбешенные горожане. Не сговариваясь, отряды слились иустремились кворотам, до которых оставалось совсем немного. Створки были распахнуты, атоварищи по оружию, призывно размахивая руками, что-то им кричали. Бросив остатки своих сил на ускорение, стражники промчались через вход за стену замка и, тяжело дыша, рухнули на землю. Ворота тут же закрылись, приняв на себя многочисленные удары камней ипалок. Окончание преследования символизировали вилы, воткнутые втемное дерево.
        Практически втот же момент всобравшихся устены сверху полетели стрелы. Беснующаяся толпа, подобрав раненых, ретировалась на безопасное расстояние - туда, где лучники на крепостной стене не могли их достать. Но ни один человек ине подумал покинуть площадь. Наоборот - кдворцу стекались новые группы мстителей. Те, укого было оружие, угрожающе размахивали мечами икинжалами. За неимением его вооружались вилами ицепами. Варсенале собравшихся присутствовали ипредметы домашней утвари: столовые ножи, скалки, гири.
        - Смерть наместнику! - неслись истеричные выкрики. - Атакуем логово подручного Охтама!
        Отдельной безмолвной группой стояли ночные жители Санирада - преступники, возглавляемые странным катеоном впотрепанной тоге. То был Тулавр - человек, которому подчинялся весь сброд столицы.
        Опредводителе преступного мира ходили разнообразные слухи идаже легенды. Говорили, что когда-то давно он служил вхраме Четверых всвященном городе Итране. Тулавр, являвшийся рядовым катеоном, восстал против верхушки религиозной конфессии ибыл спозором изгнан из храма. Иные болтуны утверждали, что он оттуда бежал… Впоследствии, прибыв вСанирад, он невероятным образом приобрел власть над теми жителями города, что предпочитали оставаться втени. ОТулавре отзывались как онепревзойденном бойце, человеке снесгибаемой волей илидере спотрясающим авторитетом. Некоторые даже утверждали, будто он сведущ вискусстве магии.
        Его люди не размахивали оружием ине орали истошными голосами - они лишь спокойно ожидали развития событий, готовые поддержать взбешенных обывателей. Ичто странно, горожан вовсе не беспокоили неожиданные соратники, напротив, они снадеждой бросали косые взгляды на величественную фигуру катеона-изгнанника иего «паству».
        - Наштурм треклятого логова! - взвыл крепкий бородач водежде ремесленника.
        - Наштурм! - многоголосо поддержала его разношерстная толпа, подняв вверх дубины, тесаки ивилы.
        Разъяренная живая масса уже была готова ринуться ватаку, как вдруг перед ней встал высокий пожилой человек сразвевающимися на ветру длинными седыми волосами.
        - Остановитесь, безумцы! - громовым голосом воскликнул он ивыставил вперед руку срезным посохом из кости.
        - Уйди сдороги, старик! - прорычал бородач ипопытался ударить его увесистой дубинкой.
        Старик ловко ушел от выпада всторону ипосохом подсек нападавшему ноги, опрокинув того на пыльную мостовую.
        - Еще раз вам повторяю: стойте! - властно произнес он.
        - Да кто ты такой, чтобы вставать унас на пути? - язвительно произнес молодой хлебопек сдеревянной лопатой.
        - Это мастер Диамон, лекарь покойного короля, - негромко промолвил Тулавр ивзмахом руки приказал своим людям успокоиться.
        - Диамон… - пронеслось над толпой, - лекарь… тот самый…
        Хотя врачевателя самого Эктора Торнола мало кто знал влицо, имя его было известно каждому из собравшихся. Также все знали, что на протяжении уже нескольких месяцев гвардейцы иищейки Иктона тщетно пытаются его найти иарестовать. Толпа мгновенно утихла, внемля словам уважаемого человека.
        - Явсецело разделяю горе каждого из вас! - скорбным голосом продолжил Диамон. - Многие потеряли вэту страшную ночь своих близких икров. Яполностью поддерживаю ваш гнев иненависть по отношению кнаместнику. Но поймите одно: если вы сейчас пойдете на штурм, то вас перебьют, словно стадо безмозглых овец. Многие ли из присутствующих участвовали всражениях ибрали штурмом крепостные стены?
        Люди удрученно молчали. Гнев внезапно сошел на нет, аего место заняло осознание безысходности исобственного бессилия перед безнаказанностью зла.
        - Едва вы пойдете ватаку, сотни стрел заберут жизни половины из вас. Араненых ижалкие остатки толпы добьет конный отряд, посланный Иктоном. Поверьте старому лекарю, ведь ясопровождал своего короля во многих походах ине понаслышке знаю тактику военных действий. Уверен, что уже сейчас герцог Волчьих гор готовит многочисленный отряд для вылазки. Если вы не успеете разойтись, то все здесь поляжете…
        - Акак же наши погибшие близкие люди? - свызовом вопросил кто-то из толпы.
        - Вот изаймитесь ими, - тихо ответил Диамон. - Мы отомстим за их смерть позже, когда унас будут для этого силы исредства. Прошу вас, расходитесь, пока еще есть время…
        После недолгих раздумий люди, переглядываясь икивая друг другу, начали спешно разбредаться по залитым солнцем улицам. Осознав, что старый мастер прав, каждый спешил всторону своего дома или того, что от него осталось. Многим из собравшихся действительно предстояло хоронить изуродованные иобгоревшие трупы близких людей иродственников.
        Тулавр величественно поднял руки, иего люди, повернувшись спинами кзамку, зашагали по главной улице всторону своего квартала. Их вожак последовал было за ними, когда негромкий голос окликнул его:
        - Если не ошибаюсь, господин Тулавр?
        Предводитель преступного мира резко остановился, удивленно поднял густые брови имедленно повернулся на зов. Его выразительные губы исказила ироничная усмешка.
        - Довольно странно слышать, когда кмоему имени прибавляют слово «господин», - ответил он Диамону, стоявшему внескольких шагах от него.
        - Тем не менее, - улыбнулся вответ лекарь. - Если вы не против, то яхотел бы переговорить свами.
        Опальный катеон некоторое время раздумывал над неожиданным предложением, апотом кивнул:
        - Почему бы нет… Всегда приятно побеседовать счеловеком, выделяющимся из этой серой массы!
        Он взмахнул рукой всторону расходящихся по улицам горожан.
        - Отлично! - потер ладони мастер. - Тогда приглашаю вас всвою скромную обитель. Здесь совсем недалеко…
        Тулавр взглядом отпустил своих подручных, застывших вожидании, ипоследовал за Диамоном.
        Глава 12
        Когда Иктон Торнол выслушал доклад главы королевской стражи, маркиза Остабана, лицо его приобрело багровый оттенок.
        - Ты смеешь говорить мне, что твои люди, подготовкой коих ты так гордишься, не сумели поймать беглецов?!
        - Мой господин, - склонил голову маркиз, - мои воины ив самом деле перевернули вверх дном всю столицу. Рискуя своими жизнями, они даже прошерстили те кварталы, куда раньше не осмеливалась заходить королевская стража. Водном из таких районов бесследно исчез целый отряд.
        Он поднял голову, смело взглянул вглаза наместника ипродолжил, повысив голос:
        - Можете считать меня недостойным своей должности, но мне не вчем обвинить моих подчиненных. Они сделали все, что смогли! Преступники словно растворились вночи…
        Яростный взгляд наместника неожиданно смягчился.
        - Японимаю, мой славный Остабан, что ты предпринял все, что втвоих силах! Ну что ж, придется надеяться на чудо иждать вестей из других источников… - Иктон резко сменил тему: - Ты говоришь, горожане?..
        - Господин, они, словно бешеные псы, преследовали моих людей иедва не забросали их камнями. Солдаты едва успели укрыться за стеной. Втот же миг по нападавшим был дан залп лучников. Мятежники отошли на безопасное расстояние, но не разошлись. Наоборот, число их постоянно прибывает. Инастроены они весьма враждебно.
        - Что?! - потрясенно поднял брови герцог. - Этот немытый скот пытается атаковать мой замок?!
        - Похоже на то, мой господин, - едва скрывая улыбку, ответил маркиз.
        - Немедленно, слышишь, немедленно отправь конный отряд, который на куски порубит недовольных! Этот удар навсегда отобьет охоту умоего народа что-то требовать от МЕНЯ!
        - Да, мой господин, - поклонившись, ответил маркиз ипоспешил квыходу.
        Но вдверях он столкнулся сМенеем Латром, который без стука вошел ксвоему господину. Латр осторожно придержал маркиза за руку:
        - Позвольте узнать, уважаемый, куда вы так спешите?
        Остабан возмущенно вырвал свой рукав из ладони простолюдина.
        - Маркиз спешит исполнить мой приказ! - недовольно ответил герцог.
        - Не приказ ли отом, чтобы уничтожить разгневанную толпу? - сневинным видом спросил Латр, затем иронично улыбнулся. - Горожане уже разошлись…
        Иктон всердцах ударил кулаком по столу, отчего графин свином икубки полетели на пол. Покончить снаиболее враждебно настроенными не удалось! Неудача следует за неудачей!
        - Говори! - пророкотал он ивпился взглядом вЛатра.
        - Толпу остановил высокий седой человек спосохом… После речи, произнесенной им, люди покинули площадь перед дворцом.
        - Диамон, - сквозь зубы прошипел наместник.
        Взяв себя вруки, он вновь обратился кмаркизу:
        - Иди, мой добрый Остабан. Пусть внашем распоряжении всегда будет многочисленный конный отряд, готовый немедленно отправиться впасть самого Охтама!
        - Слушаюсь, мой господин, - косо взглянув на Менея, маркиз покинул покои наместника.
        Как только начальник стражи скрылся за дверями, герцог снадеждой взглянул на Латра:
        - Что слышно от твоих ищеек?
        Вответ верный слуга удрученно покачал головой:
        - Кмоему великому сожалению, никто из них не видел разыскиваемых вами личностей. Без всяких сомнений - уграфа Тарреса есть очень осведомленные иловкие помощники вСанираде. Мое мнение - он иего сообщники все еще вгороде.
        - Ипомогает им пресловутый книгочей, безуспешно разыскиваемый нами!
        - Скорее всего, - поддержал своего господина Меней.
        - Делай от моего имени все что угодно, но достань из-под земли проклятого лекаря ипреступников, бежавших ночью.
        - Мой господин, - поклонился Латр, - ясделаю все, что смогу… Мои соглядатаи неустанно работают над этим. Но сдается мне, уДиамона очень обширные связи вэтом городе, ведь никто иникогда не видел его. Лишь сегодня он показался перед народом.
        - Илишил меня возможности разом ударить по потенциальным противникам! - прорычал Иктон.
        - Да, - задумчиво подтвердил Меней. - Это весьма удручает. Ясмею предполагать, что вскоре опальные дворяне, которых мы не успели… Что они начнут собирать верных им людей. Многие из них, ядумаю, уже успели покинуть город инаправились всвои имения. Укаждого из приближенных Эктора есть своя небольшая армия. Большинство их солдат - ветераны, имеющие за плечами не одну битву! Уверен, что после сегодняшней ночи большинство горожан поддержит ополчение. Думаю, вам надо немедленно приказать своему гарнизону вВолчьих горах следовать на Санирад. Так же следует поступить всем преданным короне дворянам. Пусть город будет снаружи окружен вооруженными подразделениями. Втаком случае, случись какой-либо крупномасштабный бунт, мы сдвух сторон ударим по неприятелю.
        - Яразделяю твое мнение, мой верный Меней. Сегодня ясоберу военный совет идам соответствующие распоряжения. После случившегося ночью ясчитаю, что время спокойного правления окончено. Пошли гонца на территории кочевников - они поклялись вверности короне. Не жалей денег из королевской казны исделай так, чтобы кочевники примкнули кнам! Одним ударом мы должны раздавить клубок змей, которые могут ужалить влюбой момент!
        - Прошу вас, проходите, - открыв дверь, Диамон сделал приглашающий жест рукой.
        Тулавр бросил на него пронизывающий, словно острый кинжал, взгляд ипрошел вскромную обитель опального лекаря. Оглядев маленькое помещение, все убранство которого составляли стол, стулья, кровать инебольшой шкаф, катеон вопросительно обернулся на хозяина комнаты.
        - Да-да, уважаемый, располагайтесь, где вам будет удобно, - радушно произнес Диамон.
        Гость кивнул иприсел за край стола таким образом, чтобы дверь была прямо напротив него. Заметив его маневр, лекарь добродушно улыбнулся:
        - Не беспокойтесь, здесь нам никто не помешает.
        - Яникогда не беспокоюсь, - сухо ответил Тулавр.
        Почувствовав напряжение, повисшее ввоздухе, Диамон достал из шкафа старую глиняную бутыль ипару бокалов. Он попытался было налить вина своему посетителю, но Тулавр жестом остановил его:
        - Благодарю вас, но япредпочту пару глотков обычной воды.
        Предводитель преступников взял стоящий на столе графин инаполнил свой бокал.
        - Жаль, - вздохнул хозяин иплеснул себе немного из бутыли. - Это лучшее вино во всем Леросе.
        - Обычно явоздерживаюсь от вина, - был короткий ответ. - Очем пойдет речь, многоуважаемый Диамон?
        Диамон сулыбкой покачал головой, отдавая должное деловитости гостя, ирешительно произнес:
        - Вижу, вам не нужны бессмысленные прелюдии.
        Вответ уголки губ катеона дрогнули вподобии улыбки.
        - Ну что ж, перейдем кделу. Яимею честь пригласить вас на скромное мероприятие, которое состоится сегодня ночью.
        Вответ Тулавр лишь вопросительно взглянул на лекаря.
        - Язнаю, скем мне выпала честь говорить, - Диамон твердо посмотрел на собеседника, - поэтому буду предельно откровенным. Этой ночью мы будем судить Дибора Торнола. Вы будете представителем части населения Санирада.
        - Ядалек от всего мирского, включая подобные пафосные собрания, - слегкой иронией ответил катеон.
        - Именно поэтому яи приглашаю вас. Мне нужно непредвзятое мнение уверенного всвоих словах человека.
        - Признаюсь, вы заинтриговали меня. Так это ради его поимки стража бесчинствовала прошедшей ночью…
        Диамон утвердительно кивнул вответ ивопросительно взглянул на Тулавра, ожидая ответа на свое предложение.
        Несколько мгновений гость обдумывал свой ответ, азатем утвердительно кивнул:
        - Хорошо, приду. Где состоится действо?
        - Храм Четверых. Судный зал. Полночь, - Диамон пристально взглянул на главаря преступного мира.
        На один короткий миг лицо отставного катеона потемнело, тягостные воспоминания омрачили светлое чело. Но вту же секунду он взял себя вруки итвердо ответил:
        - Ябуду там. - Тулавр поднял взор на лекаря: - Что-то еще, уважаемый мастер?
        Диамон вновь отпил из бокала, чуть помедлил исдолей нерешительности заговорил:
        - Яни вкоей мере не хочу создавать вам неудобства, задавая вопросы, которые могут быть вам неприятны, - лекарь стушевался под пристальным взглядом Тулавра.
        Гость добродушно улыбнулся ичуть заметно кивнул, поощряя собеседника кпродолжению.
        - Как гласит молва, вы были катеоном вхраме Итрана…
        Не сводя твердого взгляда сДиамона, гость едва заметно кивнул взнак согласия.
        - Скажите, уважаемый, - уже более смело продолжил мастер, - сколько лет вы посвятили служению Четверым?
        - Всю свою жизнь! - последовал незамедлительный ответ.
        Диамон удивленно поднял густые седые брови:
        - Вы хотите сказать, что ипо сей день продолжаете угодные богам деяния?!
        Холодный прищур красивых карих глаз исаркастичная ухмылка стали ему ответом. Затем гость задал встречный вопрос:
        - Ачто, уважаемый мастер, вы понимаете под богоугодными делами?
        - Но это слишком широкое понятие, чтобы описать его вдвух словах! - растерялся лекарь.
        - Ну вот, - улыбнулся Тулавр, - якак раз иработаю над тем, чтобы расширить границы этого понятия до невиданных ранее пределов.
        На несколько коротких мгновений Диамон потерял над собой контроль:
        - Как можете вы, предводитель убийц иворов, рассуждать обожьем промысле?! Вы же, - внезапно мастер осекся, осознавая, кому ичто он только что сказал.
        Несколько мгновений Тулавр сиронией смотрел на собеседника, апотом неожиданно громко расхохотался, впорыве веселья ударив крепкой рукой по столешнице.
        Диамон, до глубины души потрясенный сменой настроения этого загадочного человека, замер сбокалом вруке.
        Отсмеявшись, странный катеон отер глаза идобродушно взглянул на пожилого лекаря.
        - Давно со мной никто так не разговаривал, - качая седой головой, произнес он. - Вижу, нам действительно не обойтись без вашей бутыли!
        Тулавр подвинул лекарю пустой бокал, который мастер поспешил наполнить.
        Предводитель преступного мира отпил добрую половину, огладил подбородок иблагодушно откинулся на спинку стула.
        - Что есть промысел божий? - внезапно спросил он, глядя Диамону прямо вглаза. - Уж не то ли, что мы, два совершенно разных человека, вданный момент сидим ибеседуем, словно давние знакомые. Яуверен, что увас ко мне имеются еще кое-какие дела. Идела эти, яв этом уверен, представляют куда большую важность, нежели разбор шалостей прыщавого мальчугана.
        Диамон сделал попытку что-то сказать, но Тулавр остановил его властным жестом:
        - Полно, не извиняйтесь ине пытайтесь объяснить свое поведение. Я - тот, кто яесть, ивы ничуть не оскорбили меня. Чужие оценочные суждения мало заботят меня. Несмотря на легенды ислухи, япопросту продолжаю служить Четверым, пусть даже ине среди лучшей части их паствы. Любой человек нуждается вутешении, вотпущении грехов и - самое главное - ввере! Вере во что-то светлое, справедливое. Да, вглазах обывателей мои прихожане выглядят отребьем, человеческим мусором. Но все они такие же люди, как мы свами, со своими слабостями, пороками, потребностями ижеланиями. И, несмотря на то что это может показаться смешным, мои прихожане гораздо честнее лицемеров, посещающих храмы. Ибольшинство заповедей, если это, конечно, не касается их рискованного ремесла, они выполняют неукоснительно. Аза отступниками приглядываю лично я.
        - Рискованного ремесла? - горько усмехнулся Диамон. - Вы довольно витиевато интерпретируете преступную деятельность. Воровство, убийства, мошенничество, грабежи - продолжать список можно бесконечно.
        Улыбка исчезла суст вожака преступного мира Санирада.
        - Ачто мои люди делают такого, что не предпринималось бы остальными жителями королевства?! Непосильные налоги, которыми задавили простой народ Лероса, - это ли не узаконенный грабеж? Вельможа, до полусмерти избивающий своего слугу, - это ли не преступное членовредительство? Астража, насилующая молоденьких проституток вборделях! Безусые мальчишки, тысячами гибнущие на полях сражений, - это ли не массовые безнаказанные убийства? Тирания наместника, попирающая все святые устои, - это ли не верх гордыни ипопытка вознестись над самими богами?!
        Тулавр перевел дух, плеснул вина всвой бокал иуже более спокойным тоном продолжил:
        - Мои люди не грабят бедняков, думающих, как бы прокормить свои семьи. Они не воруют устарух, еле-еле сводящих концы сконцами. Они убивают, защищаясь, анападают только на отпетых негодяев, их они лишают жизни. Мы, вотличие от многих, помогаем голодным иобездоленным. Человек, которому необоснованно была нанесена обида, всегда может прийти кнам за помощью ибыть уверенным втом, что суровая справедливость восторжествует. Конечно, иу нас попадаются отщепенцы иотступники, но такие внашем коллективе долго не живут. Так что, боюсь, мой уважаемый королевский лекарь, мое окружение куда честнее, дисциплинированнее ибогобоязненнее, нежели ваше.
        Покручивая бокал свином вруке, Диамон довольно долго раздумывал над словами необычного собеседника. Его чело избороздила глубокая сеть морщин, аглаза, обычно поражающие людей остротой своего взгляда, затуманились. Наконец он отогнал невеселые размышления, одолевавшие его разум, исгрустной улыбкой взглянул на Тулавра.
        - Хоть яи слышал, что вы покинули Итран, разойдясь во мнениях сглавами катеонов, яи представить себе не мог, насколько радикальны ваши взгляды.
        Внезапно очи Тулавра потемнели, агубы сжались втонкую линию, напоминающую кривой шрам.
        - Разошлись во мнениях?! Боюсь, что вы даже отдаленно не представляете себе, очем сейчас говорите! Радикальные взгляды? - тихо ответил он. - Явсего лишь хочу служить своим богам, которые сделали меня тем, кем яна данный момент являюсь!
        Глаза Диамона сверкнули - ему удалось-таки вывести этого невозмутимого человека на тему, так интересовавшую старого мастера.
        - Боюсь, - извиняющимся тоном произнес лекарь, - что яневольно пробудил ввас воспоминания, которые вы навсегда хотели похоронить вглубинах своей памяти?
        - Оставьте, - сдосадой махнул рукой Тулавр. - Подобное не забывается…
        - Время унас есть, - синтересом взглянул на него мастер. - Вас интересно слушать. Так почему бы вам не поведать мне свою историю? Покрайней мере, мое мнение огосподине Тулавре не будет отныне основываться на слухах идогадках.
        Тот недовольно покачал головой ииронично улыбнулся:
        - Лихо вы умеете прихватывать людей за языки! - Он пронзительно взглянул на пожилого лекаря. - Пожалуй, яподелюсь свами кое-какой информацией освоей персоне. Но сделаю яэто лишь потому, что уважаю вас, поэтому считаю, что мои слова не будут истолкованы превратно.
        Диамон судовлетворением встряхнул гривой седых волос ив очередной раз наполнил бокалы. Тулавр задумчиво пригубил напиток ис отстраненным взглядом начал свое повествование:
        - Яродился вплемени катарси - кочевников-скотоводов. Наша обширная территория простиралась от подножия Тумерских холмов - до самого Безумного моря. Так как борьба ссоседями за каждую пядь земли не прекращалась ни на мгновение, то смалых лет яуверенно сидел вседле иловко управлялся сТарсой - так яназывал свою кривую саблю, доставшуюся мне от деда. Вольный степной ветер, постоянные стычки ссоседними кланами, свободные нравы, царившие внашем племени, очень рано сделали из меня мужчину. Вдвенадцать лет ямог похвастаться тем, что на равных сражался вкровавых столкновениях вместе снашими ветеранами. Мальчуган, уже довольно искушенный втесном общении сженщинами, храбрый молодой боец, которым гордился его отец, - могучий воин. Окаком детстве ямог еще мечтать?
        Слушая собеседника, Диамон словно воочию видел события минувших дней, отражающиеся впламенных очах Тулавра…
        Все пошло прахом водин из непогожих осенних дней… Табари - разведчик, вернувшийся сночной вылазки, - доложил: со стороны Лероса на земли катарси надвигается бесчисленное войско молодого короля Эктора. Юный Торнол, едва взошел на престол, решил подчинить себе вольные племена, живущие на побережье. Его мудрый отец никогда не пытался как-то притеснять кочевников, вполне справедливо осознавая, что это станет бесконечной войной. Ктому же вслучае нападения внешних врагов лихие мобильные отряды объединившихся под знаменами Лероса скотоводов оказывали войскам Торнолов незаменимую военную поддержку.
        Женщины (те, кто не считал себя воительницами) ималые дети были срочно снаряжены вдальнюю дорогу итайной тропой направлены вукромное горное ущелье. Воины оседлали своих длинногривых скакунов и, поигрывая обнаженными саблями, настороженно вглядывались вочертания перевала, скрытого стеной дождя.
        - Быть может, нам стоит последовать за нашими родными? - неуверенно спросил один из воинов. - Если бы Леросу была нужна наша поддержка вбитве, то они отправили бы гонца, ане следовали бы кнам многочисленным вооруженным отрядом.
        - Трусливая баба! - сплюнул на землю Тирей, вожак племени. - Катарси никогда не бегали от своих врагов! Именно потому эти территории испокон веков считались нашими. Идаже покойный ныне король чтил наши обычаи. Аэтот мальчишка Торнол, едва взошедший на трон, возомнил себя, вероятно, одним из Четверых, раз посмел посягнуть на нашу свободу, презрев договор, который мы заключили сего отцом. Ну так мы докажем этому недоноску, что он еще слишком глуп для политики! Хей-та! - кривая сабля Тирея, словно стремительная всвоем броске змея, взвилась ввоздух.
        - Хей-та!!! - многоголосо поддержали своего предводителя воины катарси.
        Через несколько мгновений из-за перевала показались первые шеренги непобедимого войска Лероса. Под проливным дождем явно угадывались острия тысячи копий пехотинцев, следующих за конницей.
        - ОЧетверо! - воскликнул отец Тулавра, указывая рукой всторону. - Они наступают иоттуда!
        - Итам… - махнув саблей туда, где долина сходилась сгорным хребтом, упавшим голосом произнес молодой Остан.
        Взглянув вуказанном направлении, Тирей грязно выругался.
        - Черные знамена герцога Волчьих гор! Мальчишка привлек ивойска своего братца, укоторого тоже еще молоко на губах не обсохло!
        Со стороны войска Лероса вперед выдвинулся парламентер сбелым флагом. Представитель отряда Волчьих гор также направил своего коня всторону катарси.
        Тирей ощерился улыбкой самого Охтама, убрал саблю вножны ипришпорил своего гнедого:
        - Сейчас яутру сопли этим юнцам!
        - Постой, япоеду стобой! - отец Тулавра ударил хлыстом вороную кобылицу итут же нагнал вожака.
        Воины снапряжением наблюдали за тем, как четверо всадников встретились на небольшом кургане.
        - Боги! - воскликнул пожилой Кастур, отличавшийся сверхъестественным зрением. - Молодые Торнолы лично выехали на переговоры! Отчаянные парни!
        Внезапно со стороны переговорщиков послышались крики. Тирей сделал всторону Эктора Торнола неприличный жест, вответ на что молодой король молниеносно выхватил меч истремительным ударом отсек вожаку руку по локоть. Отец Тулавра игерцог Волчьих гор также обнажили клинки исо звоном скрестили их.
        Всадники неприятеля издали воинственный клич иживой лавиной потекли всторону места переговоров.
        - Это война! Вбой! - взвыли воины-кочевники, но буквально втот же миг были погребены под воющим облаком стрел, пущенным вних свысоты.
        Острая боль пронзила плечо Тулавра ивыбила его из седла. Упав, парень увидел на вершине скалы плотные ряды лучников, которые методично отстреливали катарси. Все вокруг смешалось водин ревущий, разбрызгивающий кровь, огромный живой ком. Слышались истошное ржание лошадей, страшные крики раненых, ужасные проклятья вадрес молодого вероломного короля. Тулавр сделал попытку подняться, но был тут же свален сног новой стрелой, ударившей его вгрудь. Перед тем как потерять сознание, он видел, как его отец, перекинув смертельно раненного Тирея через луку седла, пытался скрыться от настигающих его всадников Лероса…
        Кто-то плеснул ему влицо холодной водой… Тулавр струдом открыл глаза, застонал и, превозмогая боль вплече игруди, попытался сесть иосмотреться. Он обнаружил себя среди груды трупов своих соотечественников. Впаре шагов страшно хрипела кобыла, умоляюще глядя на него. Не отдавая себе отчета всвоих действиях, Тулавр вытащил короткий кинжал иодним взмахом перерезал животному горло. После этого его стошнило…
        - Отчаянный парень! - заливисто расхохотался крепкий молодой человек взолоченых доспехах исизящной короной на голове.
        Молодой король спешился ипротянул Тулавру руку:
        - Вставай, бедолага!
        Не обращая внимания на протянутую ладонь, юный катарси самостоятельно поднялся на отяжелевшие ноги, гордо вскинул подбородок, презрительно взглянул на Торнола исненавистью плюнул ему влицо. Могучий рыцарь, стоявший рядом скоролем, ударом ноги отшвырнул парня обратно на землю изанес над ним меч.
        - Не стоит, граф Старенн! - остановил его Торнол. - Раненый щенок не опасен. Распорядитесь, чтобы последнего из катарси отвели на невольничий рынок.
        - Ты лжешь! - прошипел Тулавр. - Яне последний! Часть наших людей спаслась, иместь клана еще настигнет тебя!
        - Вынужден огорчить тебя, малыш, - грустно ответил король. - Ваши женщины, старики идети погребены под горным обвалом вущелье. Никто не выжил…
        - Грязный ублюдок! - зарычал парень. - Это ты приказал своим лучникам устроить обвал!
        - Так или иначе - все мертвы, - уклончиво ответила коронованная особа. - Засим - прощай…
        Ворчащий что-то себе под нос военный коновал заставил Тулавра выпить несколько глотков крепкого вина. Затем он грубо вырвал стрелы из тела парня иприжег раны раскаленным прутом. Тулавр вторично потерял сознание…
        Далее были долгие переходы под палящим солнцем ипроливным дождем. Рядом вкандалах следовали незнакомые люди - товарищи по несчастью… Сбитые вкровь босые ноги… Разъедаемые потом потертости от тяжелых браслетов… Дурманящий сознание голод иневыносимая жажда… Гомон невольничьего рынка… Тебя, словно скотину, ощупывают, смотрят зубы… Бьют плетями, когда огрызаешься вответ…
        Тулавра купили двое здоровенных подмастерьев кузнеца. Они тащили его по каменистой дороге, то идело подгоняя ударами кованых сапог. От голода парень обессилел настолько, что падал буквально через пару шагов.
        - Вставай, недоношенный, или язабью тебя до смерти прямо на дороге! - прорычал рыжий детина, затянув веревочную петлю на шее Тулавра так, что утого потемнело вглазах.
        - Добрые люди, - раздался совсем рядом тихий голос. - Нет никакой нужды так издеваться над бедным парнем. Разве вы не видите, что он умирает от голода?
        Тулавр поднял голову - прямо перед ним стоял пожилой нескладный человек вгрубом дешевом плаще катеона. Во всем его облике читалось такое благодушие идоброта, что уюного раба потеплело на душе. Тем не менее покупатели Тулавра не отдали должного благообразному облику служителя Четверых.
        - Катись всвою богадельню, убогий! - презрительно прошипел рыжий иснова пнул Тулавра. - Аты пошевеливайся, малолетняя мразь!
        - Прошу прощения, - вновь вмешался странный катеон, - но яне могу вам позволить обращаться сэтим юношей подобным образом.
        Служитель храма вновь улыбнулся, иулыбка эта была столь жалкой инеуместной всложившейся ситуации, что Тулавр потерял кнеожиданному заступнику всякий интерес. Вотличие от него, рыжий детина не смог пропустить мимо ушей отпущенное замечание. Передав «поводок» Тулавра компаньону, он угрожающе приблизился книзкорослому катеону игрубо схватил его за ворот плаща.
        - Старая обезьяна! Ты - что? Не можешь позволить - МНЕ?!
        Никто не понял, что произошло на самом деле. Внезапно здоровенного кузнеца подбросила вверх неведомая сила - метра на полтора. Вскрикнув, он тяжело шлепнулся вдорожную пыль иостался лежать вскрюченном неестественном положении. Его напарник отреагировал молниеносно - бросив веревку срабом, он растопырил мускулистые руки ибросился на катеона. Тулавр успел разглядеть только грустную улыбку священника, прежде чем вновь произошло невероятное. Катеон резко выбросил вперед раскрытую ладонь, инападавший застыл впаре шагов от него. Лицо подмастерья посерело, он стревогой схватился за горло, глаза его выкатились из орбит. Он, словно задыхаясь, хватал широко раскрытым ртом воздух ипытался одновременно что-то сказать. Тем временем катеон сложил на груди руки ивежливо обратился кобоим кузнецам:
        - Аслучайно не хотят ли добрые господа продать мне этого юношу? Клянусь, что дам за него полторы цены от той, что вы отдали за него на рынке! - он снова лучезарно улыбнулся. - Порукам?
        Подмастерья яростно закивали, сжаром подтверждая свою готовность кпредложенной сделке. Человек вплаще легко стукнул по макушке задыхавшегося здоровяка, после чего тот вздохнул вполную силу. Затем катеон склонился над скрюченным рыжим инеуловимым движением ладони прошелся по его спине. Рыжий издал стон облегчения итяжело поднялся на ноги.
        - Сколько ядолжен добрым господам за этого парня? - вкрадчиво спросил катеон.
        - Ше-шесть монет, - тяжело выдохнул рыжий.
        Катеон честно рассчитался сремесленниками, снял сТулавра веревку ивыбросил ее на обочину.
        - Пойдем со мной, парень. Уменя ты сможешь поесть иотдохнуть…
        Задумчивый взгляд Диамона загорелся небывалым интересом втот момент, когда Тулавр рассказывал осхватке катеона срабовладельцами.
        - Вы говорите, то был простой невзрачный катеон?! - взволнованно спросил лекарь.
        Его собеседник иронично взглянул на него икивнул:
        - Самый что ни на есть обычный катеон…
        - Но служители Четверых уже многие сотни лет не являются сторонниками силового решения критических ситуаций! Катеоны, подобные вашему спасителю, по преданиям существовали лишь вэпоху… - Диамон прикусил язык, осознавая, что сболтнул лишнего.
        - Эпоху Имшура - средоточия Зла, - закончил за него Тулавр ипристально посмотрел вглаза лекаря.
        На несколько мгновений Диамон растерялся, не зная, как продолжить разговор - уж слишком роковую тему они затронули. Наконец он собрался иснедоверием взглянул на Тулавра:
        - Уж не хотите ли вы сказать, что тот катеон…
        - Его имя - Кассар! - сухо перебил Диамона собеседник. - Он лучший из всех служителей Четверых, что довелось мне встретить на своем жизненном пути, ибольше мне нечего онем сказать…
        Карие глаза Тулавра потемнели, гася ростки надежды, вспыхнувшие всердце Диамона.
        - Признаться, - со скорбью ответил лекарь, - что после вашего рассказа шальная мысль посетила мое сознание - уменя зародилась надежда, что остался еще кто-то из последователей итатши - воинов добра.
        Тулавр сгрустью взглянул на Диамона:
        - Японимаю направление ваших умозаключений, уважаемый лекарь. Яглаварь преступного мира, иобо мне ходят слухи как онепревзойденном воине… Спасший меня странный катеон, возможно, обучил меня древнейшему искусству… - Внезапно тон катеона стал холодным, словно пронизывающий до костей зимний ветер: - Во времена ужасающих слухов, ползущих сюга, людям невольно хочется верить влегенды, которым уже тысяча лет. Да будет вам известно, мастер Диамон, однажды, опасаясь за свою незыблемую власть, верхушка катеоната священного города Итрана истребила всех последователей великих воинов итех, кто хоть как-то был связан сними! Они боялись истинных носителей веры, словно небесного огня, так как погрязли впороках, чревоугодии иразврате!
        - Вы предполагаете, что… - удивлению Диамона не было предела.
        - Яне предполагаю, - тихо испокойно ответил Тулавр, - яЗНАЮ! Мой учитель идуховный отец, Кассар, иподобные ему ревностные служители богам жили вскромности исмирении, сопоставимыми лишь сусловиями выживания. Всю свою жизненную энергию исилу духа они использовали для помощи страждущим, утешения обездоленных. Они несли всердца людей светлые лучи веры. Веры всправедливость, добро имилосердие! Аих разжиревшие наставники превратили храмы врынки по торговле благословениями. Ни одно великосветское мероприятие не обходилось без участия этих двуликих ренегатов. Прикрываясь тем, что они носители веры, эти подонки освящали роскошные дворцы ипрогулочные корабли развращенной знати. Ао простом народе, обедняках инищих они предпочли забыть.
        - Именно поэтому вы покинули Итран? - осторожно спросил Диамон.
        Вглазах собеседника промелькнула такая ненависть, что на один короткий миг лекарю стало холодно вдушном помещении.
        - До поры якак-то мирился со всем этим, - задумчиво ответил Тулавр. - Как имногие из нас… Но однажды произошло событие, которое открыло мне глаза на то, что яи сам постепенно превращаюсь втупого мула. - Катеон покачал головой, словно собираясь смыслями. - Однажды ябыл вызван кверховному катеону Игнару, дабы взять унего важные свитки идоставить их вСанирад. Но яне смог немедленно предстать вего покоях, так как молился вместе сприхожанами. Закончив молитву иотпустив паству, янемедленно направился вкомнаты Игнара. Едва приоткрыв золоченую створку ворот, язамер, услышав плач исдавленные крики ребенка. Сердце мое забилось, иневольно яускорил шаг, направляясь кдальней комнате, откуда раздавались тревожные звуки. Войдя, яна миг остолбенел, так как картина, представшая передо мной, никак не хотела укладываться врамки привычной действительности…
        Тулавр глубоко вздохнул ипрерывающимся тихим голосом продолжил:
        - Наширокой постели, устланной шелками из Эталии, голый иобрюзгший верховный катеон пытался овладеть мальчиком лет восьми. Паренька сочами, залитыми слезами, вдавливал впостель, стараясь помочь своему господину, евнух - так мы называли женоподобных помощников верхушки катеоната, пухловатых, изнеженных, стонкими писклявыми голосами. Мальчишка отчаянно извивался под тучным телом господина, иэто еще больше распаляло изувера - похотливо улыбаясь, он прошипел: «Не дергайся, маленький ублюдок, всеравно ты станешь сегодня моим».
        Вглазах моих потемнело, и, уже не владея собой, ямолниеносно подлетел кстрашному ложу, отшвырнул всторону евнуха и, ухватив Игнара за жидкие седые волосы, сбросил верховного катеона на пол.
        Вмоем распоряжении были считаные мгновения. Одним коротким ударом ялишил сознания евнуха, аИгнару вставил врот обрывок простыни ипривязал кножке кровати. Яобернул голого мальчугана покрывалом, прошептал ему на ухо несколько ободряющих слов, поднял на руки истремглав направился всвою келью. Там ясобрал весь свой нехитрый скарб, съестные припасы вдорогу и, подумав, посетил соседнюю келью, чтобы проститься сучителем. Кассар, выслушав мой сбивчивый рассказ, лишь коротко кивнул: «Япровожу тебя. Навсякий случай». Нанаше счастье, препятствий мы на своем пути не встретили. Вскоре мы уже прощались за воротами храма.
        «Пусть Четверо никогда не оставят тебя, мой лучший ученик! Неси вэтот мир добро, иникогда не проходи мимо того, кому требуется помощь!»
        «Прощайте, учитель», - только исмог произнести я.
        Мы пожали друг другу руки, ибольше яне видел этого светлого человека.
        Тулавр глубоко вздохнул иподлил вина всвой бокал. Когда он поднял глаза на собеседника, то уловил сочувствующий ислегка виноватый взгляд Диамона.
        - Все так, мой уважаемый катеон, - грустно произнес лекарь. - Действительно, впоследнее время идо меня доходили слухи отом, что верхушка катеоната давно уже не соответствует той светлой цели, ради которой она была создана. Признаюсь, есть втом вина ипокойного ныне Эктора Торнола… Король, живший лишь войной, любовью красивейших женщин имолодецкими забавами, не уделял должного внимания служению Четверым. Вера покрылась налетом обычной формальности. После падения Архона, который нынешнее поколение считает страшной сказкой, уже не было потребности вистовом поклонении богам. Что делать - таковы все мы, люди. Акороль стремился лишь кзавоеваниям, вину иженским прелестям…
        - Кому, как не мне, это знать, - горько усмехнулся Тулавр.
        - Представляю, как вы ненавидели его, - опустил взгляд лекарь.
        - Было время, - тихо ответил катеон, - когда единственным смыслом моего существования была месть Эктору Торнолу. Не раз мне снилось, как япронзаю его каменное сердце своей кривой саблей. От этого всепоглощающего чувства меня избавил мой учитель - Кассар. Этот человек сумел направить все мои помыслы на служение богам, избавив мою душу от пагубных стремлений. Он открыл мне видение тысячи вещей, которых яне замечал раньше. Больше того, он заставил меня взглянуть на мир по-другому. Ия был потрясен, узрев истинную сущность окружающего…
        Кивнув каким-то своим мыслям, Диамон, решив сменить тему, поднял на собеседника лукавый взгляд:
        - Никак не возьму втолк, как вы, опальный катеон, едва появившись встолице, сумели подчинить себе ночных жителей Санирада?
        Тулавр добродушно улыбнулся, иглаза его заискрились весельем:
        - То был воистину промысел самих богов. Голодный иусталый, со спящим ребенком на руках, ябрел по ночным улицам столицы. Внезапно из-за поворота на нас вылетел безногий человек, споразительной скоростью перемещавшийся при помощи сильных рук. Наодин короткий миг его тело опиралось на культи ног, апотом словно взлетало вверх ивперед вмощном броске. За ним, ожесточенно ругаясь ипонося калеку на чем свет стоит, бежали четверо задыхавшихся стражников, бряцая оружием идоспехами. Сомневаюсь, что им удалось бы нагнать беглеца, если бы он не подвернул руку. Словно пойманное вкапкан животное, калека принялся кататься по земле, пытаясь принять вертикальное положение. Вэтот момент его инастигли преследователи, обрушив на бедолагу град ударов кованых сапог.
        Япосадил мальчугана на какой-то ящик инаправился всторону озлобленных солдат, пытаясь увещевать их призывами осострадании кнесчастному калеке. Естественно, никто из них не пожелал слушать потрепанного катеона врваном плаще. Тогда мне пришлось вмешаться и… мм… временно обездвижить поборников закона. Воспользовавшись тем, что мне никто не мешает, япроизнес, вероятно, одну из лучших своих проповедей олюбви кближнему исострадании кубогому. Когда язакончил, стражники уже могли двигаться, но больше не предпринимали попыток напасть на калеку, который не сводил сменя потрясенного взгляда. Смущенно извинившись, солдаты ушли восвояси, аКастор - так звали беглеца, предложил нам ужин иночлег. Впоследствии выяснилось, что спасенный мной калека слыл самым ловким карманником Санирада, идолгие годы королевская стража безуспешно пыталась поймать его.
        Тулавр допил вино ипожал плечами:
        - Стех пор как-то уж так повелось, что обездоленные бродяги приходили за дельным советом именно ко мне, ане вхрам. Видимо, они считали себя недостойными пересекать ворота священной обители. Ая, катеон-изгнанник, подходил им как нельзя лучше. Вот вам, дорогой мой лекарь, ивесь промысел божий! Будучи изгнанным из святая святых, ямогу приносить веру всердца идуши тех людей, которые нуждаются вней намного больше, чем те лицемеры, что ежедневно посещают храмы.
        - Акак же тот мальчуган? - едва ли не восхищенно спросил Диамон, будучи под впечатлением от рассказанного.
        - Лектор? - при упоминании освоем воспитаннике лицо Тулавра просветлело. - Парень подрос иокреп. Обучается различным наукам. Аего духовным ифизическим становлением занимаюсь лично я.
        - Яискренне рад, что вы соизволили принять мое приглашение, господин Тулавр! Для меня большая честь - познакомиться стаким уникальным человеком!
        Диамон поднялся со стула ипротянул катеону свою ладонь. Тулавр ответил ему горячим рукопожатием итихо произнес:
        - Нет, честь для меня - познакомиться ссамым известным лекарем королевства!
        - Храм Четверых, полночь, - вежливо произнес мастер.
        - Язапомнил, - усмехнулся вответ вожак ночных разбойников Санирада.
        Глава 13
        Уже почти сутки томился Дибор вэтой маленькой, скудно обставленной комнате. Как только подручный Тарреса, Лигер, ввел его вэто помещение, за ним тут же захлопнулась дверь. Взамке со скрипом повернулся ключ. «Отныне ты пленник», - словно бы говорили все эти действия.
        Но принцу на данный момент была совершенно безразлична его дальнейшая судьба.
        «Кайл, дорогой мой брат! - воздел Дибор взгляд кобшарпанному потолку. - Если ты меня слышишь… ПРОСТИ».
        Ругая себя последними словами, принц упал на низкое ложе исо стоном уткнулся лицом вподушку. Нет! Его тщеславию, трусости ипреступному бездействию не могло быть прощения. Отец! Брат! Как ему жить со всем этим дальше?! Он не отомстил злодею за смерть короля-отца! Не воспрепятствовал заключению Кайла вподземелье!
        Перед глазами немедленно возник образ из полной ужаса ибезысходности темницы: его бедный обездвиженный брат игниющий труп Катора на соседних нарах. Кайл нашел всебе силы сбросить тело слуги впропасть. Апотом, разочаровавшись во всем мире, он исам…
        Дибор зарычал иударил кулаком по стене, вкровь разбив суставы. Как? Как он мог быть настолько бессердечным?! Его единственный брат заживо гнил вподземелье, аон вэто время наслаждался жизнью во всех ее проявлениях. Идаже когда муки совести уже лишили его сна, когда его самого едва не отравили, он не посмел немедленно освободить Кайла иобъявить герцога Волчьих гор узурпатором! Потому что фактически являлся сообщником наместника… Трус, жалкий подлый трус! Только после самоубийства Кайла до него дошла вся глубина собственной низости!
        Дибор отер сбежавшую по щеке слезу итяжело вздохнул. Теперь его, вероятно, будут судить… Инаверняка приговорят ксмерти…
        Он кивнул - да, так будет правильно! Илегче для него… Потому что жить дальше со всем этим на душе - хуже всякой смерти! Скорей бы!
        Спустя некоторое время он забылся беспокойным сном, наполненным несвязными кошмарами. Отец что-то шептал ему из склепа синими губами…
        Кайл, сразбитой вкровь головой ипереломанными костями, пытался выползти из глубокой ямы иухватить его за ногу… Весь вхолодном поту, Дибор со стоном просыпался, жадно хватал ртом спертый воздух и, спрятав голову под подушку, снова пытался уснуть…
        По прошествии нескольких томительных часов дверь отворилась, ив комнату боязливо вошла просто одетая женщина всопровождении Лигера. Воин занял место упорога, положив ладонь на рукоять меча. Женщина расставила на столе тарелки седой исмущенно указала принцу на ведро для справления нужд. Тот вответ рассеянно кивнул инеожиданно обратился кмогучему воину:
        - Когда меня будут судить?
        Лигер прищурился, словно оценивал, можно ли делиться спленником информацией, икоротко ответил:
        - Ночью…
        - Спасибо, - тихо ответил принц.
        Еще несколько долгих часов прошло внепрестанных душевных муках. Апотом Дибор неожиданно впал вкакое-то странное состояние. Его истерзанный разум словно оцепенел. Напротяжении длительного времени принц безучастно смотрел водну точку. Его тело замерло, лишь губы беззвучно призывали заслуженную смерть…
        Взамке вновь повернулся ключ… Вкомнату, один за другим, вошли граф Таррес, Лигер иеще двое вооруженных людей. Дибор сел на постели ив ожидании устремил на них взгляд своих покрасневших глаз.
        Таррес бесцветным голосом произнес:
        - Дибор Торнол, сейчас вы будете доставлены вхрам Четверых. Там, вприсутствии представителей народа, вам будут предъявлены обвинения ибудет решена ваша дальнейшая участь. Вас повезут взакрытой повозке, сзавязанными глазами иртом. Вытяните руки!
        Принц послушно вытянул вперед руки, иЛигер сноровисто стянул их крепкой веревкой. Один из солдат вставил врот Дибору кляп, затем полосой плотной ткани привязал кляп кголове принца. Второй надел на голову пленника черный светонепроницаемый мешок. Принца подняли спостели ивывели из помещения.
        На улице его бесцеремонно втиснули вповозку. Солдаты уселись рядом, плотно прижав его плечами собеих сторон.
        Они ехали совсем недолго, ивскоре лошади, повинуясь оклику возницы, встали. Конвоиры молча выдворили принца из колесницы ипомогли преодолеть широкие ступени каменной лестницы. Раздался легкий скрип распахиваемой калитки.
        - Порог… - предупредил Дибора провожатый.
        Принц осторожно переступил препятствие ибыл окружен негромкими перешептываниями, слабым эхом отдающимися впросторном зале храма. Солдаты сняли снего мешок, вытащили кляп иразвязали руки. Дибор упорно стоял сопущенной вниз головой, не смея поднять взгляд на окружавших его людей. Он заметил, что большой зал был очень тускло освещен. Оно ипонятно - не стоило привлекать внимание кпредстоящей процедуре. Наверняка сейчас по всему городу снуют отряды ищеек Иктона.
        - Принц Дибор, - кто-то легко тронул его за рукав.
        Торнол поднял глаза, ина душе унего сразу же полегчало - рядом стояли его верные друзья, маркиз Труне ивиконт Даброт. Оба молодых рыцаря были безоружны, иза ними внимательно наблюдали люди водеждах сцветами графа Тарреса.
        - Знайте, - негромко произнес Труне итвердо взглянул Дибору вглаза, - хотя от нас мало что зависит, мы свами. Ичто бы ни случилось - мы последуем за вами!
        - Друзья, - грустно молвил принц, - во всем произошедшем виноват лишь яодин, итолько мне держать ответ за содеянное. Скорее всего, меня ожидает казнь, так что не советую следовать за мной.
        Дибор горько улыбнулся, давая понять, что оценил поддержку друзей.
        Вэто время на освещенный участок близ алтаря вышел благообразный человек всветлой тоге. «Катеон Отав», - тут же признал его принц. Бывали времена, когда этот человек изредка навещал королевский дворец, пытаясь серьезно поговорить сЭктором осиле веры вЧетверых. Но король, занятый более важными, по его собственному мнению, делами, всегда одаривал посетителя щедрыми пожертвованиями иторопился отправить восвояси.
        - Друзья мои! - проникновенно обратился Отав кприсутствующим, многие из которых скрывали свой облик под плащами сглубокими капюшонами. - Япрошу всех следовать за мной. Для дела, ради которого мы сегодня здесь собрались, нам, как никогда ранее, потребуется Судный зал.
        По рядам собравшихся пробежал слабый ропот, иДибор ощутил на себе десятки взоров, брошенных из-под капюшонов. Ему внезапно захотелось умереть прямо на том месте, где он сейчас стоял. Но чуда, естественно, не произошло.
        «Соберись, трус!» - зло приказал себе принц.
        Катеон Отав взял спостамента канделябр стремя свечами и, приглашающе кивнув присутствующим, направился вдальний угол зала. Там, за колонной, открывался вход на потайную лестницу, ведущую вниз. Длинная церемония безмолвно последовала за главой храма. Замыкал шествие Дибор Торнол, ведомый под локти крепкими стражниками.
        Когда посетители достигли конца узкой лестницы, перед ними открылось великолепие пресловутого Судного зала. Немногим жителям Санирада доводилось здесь бывать, поэтому, откинув капюшоны, люди снескрываемым интересом рассматривали помещение, окотором ходили едва ли не легенды.
        Здесь, внизу, вотличие от верхнего зала, горели сотни свечей, поэтому малейшую деталь убранства можно было разглядеть отчетливо. Прежде всего бросались вглаза лики Четверых, выступающие, словно из иных священных миров, из стен квадратного зала. Казалось, что строгие взгляды Воина, Кузнеца, Охотника иУчителя насквозь пронизывают каждого из присутствующих. Рука неизвестного мастера воспроизвела образы богов стакой поразительной отчетливостью, что, казалось, живые лица выступают из плит черного мрамора, отполированного до зеркального блеска.
        Посреди помещения, словно частичка безоблачного неба, располагался неглубокий бассейн, отделанный потрясающим, излучающим голубое сияние камнем. Вцентре его, на золоченой треноге, располагалась прекрасная чаша, отлитая из белого золота. Именно вней, по рассказам очевидцев, катеоны зажигали священный огонь, когда собравшиеся на суд не могли прийти копределенному решению иобращались за советом кбогам.
        - Друзья мои, - вновь обратился Отав кприсутствующим. - Сегодня мы пришли сюда, дабы разрешить дальнейшую судьбу Дибора Торнола, сына великого Эктора инаследника древней королевской династии. Не стану скрывать - преступления, вкоторых он обвиняется, ужасны инапрямую противоречат законам людей изаветам богов. Именно поэтому мы решили провести суд всвященном месте - пусть сами боги наблюдают за этим действом. Япрошу тех, кто желает высказаться, подняться калтарю и, после клятвы Четверым, выразить свое мнение иобъяснить свою позицию.
        Катеон отошел от алтаря иуступил место Диамону. Пожилой мастер легко прикоснулся ладонью ксвященному алтарю ипрошептал слова клятвы искренности намерений. Затем известный лекарь поднял ясный проникновенный взгляд имедленно осмотрел собравшихся. Наодин короткий миг его глаза встретились сугнетенным взором Дибора, ипоследнего охватила нервная дрожь - человек, которого принц знал смладенчества, изучающе смотрел на него, словно на чужака. Младший Торнол ине подозревал, что уличного врачевателя его отца настолько твердый ипроницательный взгляд.
        - Яприветствую вас, достойные жители Санирада! - произнес меж тем Диамон. - Всех вас как представителей народа Лероса собрали здесь, дабы совершить суд над принцем Дибором Торнолом. Возьму на себя смелость изложить обстоятельства этого трудного дела. Итак, как все мы прекрасно знаем, Эктор Торнол скончался от неизвестной загадочной болезни, которая за короткий срок превратила человека, пышущего здоровьем, внемощного старика. Я, без лишней скромности, далеко не последний человек вобласти изучения болезней, но так ине смог определить характер недуга, поразившего правителя. Также яне мог суверенностью утверждать, что Эктора Торнола отравили - симптомы страшной болезни не походили ни на один из способов отравления. Жизнь попросту медленно покидала тело короля. Уже после смерти Эктора мне пришло на ум странное совпадение: король занемог вскоре после появления при дворе его брата - Иктона Торнола, герцога Волчьих гор. Словно подтверждая эту страшную догадку, на моих глазах наместник иего подручные тайно волокли носилки наследника всторону подземелья. Ястал нечаянным свидетелем этого ипопробовал
вмешаться, но герцог велел страже выдворить меня из дворца. Будучи застигнутым врасплох, он, видимо, совершил непоправимую ошибку, оставив меня на свободе. Все вы знаете, что немногим позже меня объявили преступником иза мою голову назначили награду. Вэтот роковой день наместник объявил Кайла Торнола буйнопомешанным и, под предлогом того, что он опасен для окружающих, запер его вподземелье. Стех пор наследника никто не видел… Впользу страшного заговора также говорят скоропостижные смерти иисчезновения ближайших верноподданных короне. Не стану перечислять имена - все вы прекрасно знаете об этом. Весьма немаловажная деталь - некоторые вельможи умерли ссимптомами болезни, похожими на симптомы Эктора Торнола. Также, всвете произошедшего, очень странной выглядит трагедия, постигшая семью моего подмастерья. Люди утверждали, что после смерти короля Ивор, вне себя, явился из королевского дворца всвой дом иприрезал всю свою семью. Яхорошо знал парня ине верю вего сумасшествие. Вероятно, он что-то узнал осмерти короля, исвидетелем тому стал наместник. Все, рассказанное мной, указывает на то, что во дворце был
совершен переворот. Изаинтересованные лица - это брат имладший сын Эктора Торнола. Унас нет прямых доказательств вины Дибора, но ясчитаю, что без его участия вэтом запутанном итрагическом деле не обошлось. Король мертв, принц Кайл покончил жизнь самоубийством, и, уважаемые, перед вами - один из наследников трона Лероса. Остается еще главный подозреваемый, герцог Волчьих гор, но до него мы пока не можем добраться. Япопрошу присутствующих высказать свое мнение и, возможно, открыть нам новые факты, говорящие впользу моих обвинений либо опровергающие их.
        Под тревожный гул тех горожан, которые услышали осамоубийстве Кайла впервые, калтарю тяжелой походкой вышел граф Таррес. Не сводя ссобравшихся хмурого взгляда из-под густых бровей, он поведал присутствующим опопытке освобождения наследника из темницы. Кего чести, он правдиво рассказал ио том, что Дибор тоже пытался выпустить брата из каменного склепа. Когда граф говорил опустой камере, голос его неожиданно дрогнул, аглаза увлажнились. УДибора возникло ощущение, что ему катастрофически не хватает воздуха - такой ненавистью сочились взгляды его судей.
        - Если быть до конца честным, - торопливо резюмировал Таррес, - то унас нет прямых доказательств вины принца Дибора.
        Под возмущенный ропот горожан он торопливо покинул место выступления.
        После него высказались еще несколько человек, представлявших различные слои населения. Естественно, все их слова были основаны лишь на слухах, идущих из-за стен королевского замка, но речи их были исполнены праведного гнева инедоверия кобвиняемому.
        Пока шли судебные дебаты, Отав вполголоса спросил Диамона, стоявшего рядом сним:
        - Друг мой, яне понимаю, зачем ты пригласил сюда эту темную личность - изгнанника Тулавра. Ведь он представляет здесь весь сброд столицы!
        - Уважаемый Отав, - миролюбиво ответил лекарь, - бродяги ипавшие духом люди также имеют право высказать свое мнение перед лицом Четверых. Ктому же уменя есть основания полагать, что вбудущем этот загадочный человек сможет оказать нам неоценимую помощь.
        Катеон изумленно взглянул на собеседника.
        - Не спрашивайте меня сейчас означении моих слов, они основаны лишь на смутных догадках иумозаключениях. Придет время - ивы все узнаете сами…
        Пока жители Санирада высказывались, по большей части негативно, душевные муки Дибора нарастали и наконец достигли апогея. Он больше не мог выслушивать все эти досужие мнения. Принц сделал шаг вперед иподнял руку, требуя слова. Выступавший оратор замер, не окончив фразу, ив Судном зале постепенно воцарилась тишина.
        - Ваше высочество, вы хотите что-то сказать? - проникновенно взглянул на него Отав.
        - Да! - решительно ответил Дибор иподнял на своих судей горящий взор.
        - Тогда попрошу вас калтарю, - катеон сделал приглашающий жест рукой.
        Младший Торнол высвободил свои локти из рук стражи иобреченно проследовал калтарю.
        Ввозникшем безмолвии прозвучал сначала робкий, апотом все более набирающий силу голос юного принца:
        - Пред ликами Четверых яклянусь излагать истинную правду относительно всего, очем буду говорить! Да, уважаемые судьи, япризнаю, что виновен по всем пунктам обвинений, предъявленных мне! Это я, вдень смерти моего отца, поддавшись тщеславию ижажде власти, не осмелился немедленно покарать организатора убийства короля Эктора! Это ятрусливо наблюдал за тем, как мой дядя во всеуслышание объявил Кайла Торнола сумасшедшим иобрек его на муки вподземелье! Это я, ослепленный блеском короны, предал память отца ибыл соучастником доведения брата до самоубийства! За свои страшные деяния ядолжен понести самое суровое наказание! Яотдаю свою дальнейшую судьбу вваши руки ипрошу вас не затягивать сприговором! Иначе муки совести прикончат меня раньше, нежели суд богов!
        Дибор опустил взгляд ипроследовал ксолдатам графа Тарреса.
        Отав вновь взошел на возвышение уалтаря иобратился кгорожанам:
        - Ярад, что преступник во всем сознался иискренне раскаивается всовершенных преступлениях. Теперь нам предстоит решить, какого наказания заслуживают его деяния…
        - Смерть! Заключение втемницу! Смерть! Казнить его на городской площади! - послышались вответ возмущенные выкрики.
        - Быть может, городской судья, который лучше всех присутствующих разбирается взаконах Лероса, выскажет свое мнение? - Отав вопросительно взглянул на полного человека, задумчиво взиравшего на взволнованных народных судей. - Мэтр Идаэль, что вы нам посоветуете?
        Судья тяжело вздохнул и, подобрав полы своего плаща, медленно поднялся калтарю. Пожилой человек, которому ранее не приходилось разрешать судьбы преступников королевской крови, был взволнован до такой степени, что капли испарины выступили на его широком лбу. Мэтр Идаэль негромко откашлялся иобратился ксобравшимся:
        - Друзья мои! Ясогласен сбольшинством из вас - именно смерти заслуживают преступные деяния принца Дибора Торнола. Но прошу вас учесть тот факт, что обвиняемый искренне раскаивается всовершенном. Вего пользу говорит также ито, что он самолично пытался высвободить наследника из темницы, по свидетельству графа Тарреса. Ивсе вы здесь забываете об одной немаловажной детали - после смерти Кайла Торнола единственным прямым наследником престола является именно младший сын короля! Существует, конечно, еще ибрат Эктора - наместник Иктон, но явозьму на себя смелость высказать мнение всего народа Лероса: такой король нам не нужен!
        ВСудном зале послышался одобрительный гул, который вскоре перешел втягостное молчание. Даже яростные сторонники смерти молодого принца умерили свой пыл. Судья Идаэль был прав - трон не может оставаться без наследника.
        Ввозникшей тишине прозвучал твердый иуверенный голос человека, знающего цену своему слову. Катеон-изгнанник уверенно поднялся по ступеням ивоззвал кприсутствующим:
        - Уважаемые судьи, - мало кто уловил вего голосе оттенок иронии, - при других обстоятельствах яи сам голосовал бы за смерть обвиняемого. Но, учитывая доводы, приведенные здесь уважаемым судьей, многие из вас осознали, что всем нам предстоит нелегкое решение. Со своей стороны хочу сказать, что все мы люди икаждому из нас свойственно ошибаться на своем жизненном пути.
        - Преступник высказывается впользу преступника! Кто пригласил сюда предводителя человеческого отребья Санирада?! Да его самого судить нужно! - послышались одинокие выкрики из толпы собравшихся.
        Губы Тулавра исказила презрительная усмешка. Вбольших карих глазах молнией сверкнуло негодование, иотверженный катеон вкрадчиво произнес:
        - Вот он я - стою перед вами, мои безгрешные судьи! Покарайте меня за то, что поддерживаю павших духом бродяг! Кто из вас лично, посмотрев мне вглаза, обвинит меня вкаком-либо преступлении?! Вы, господин Кинтан, безжалостный ростовщик, мнящий себя именитым деятелем финансовой сферы?! Сколько покалеченных должников на вашей совести?! Сколько несчастных покончили ссобой, лишь бы отвести гнев ваших подручных от своих семей? Или, может быть, вы, уважаемый Даррес?! Ежедневно несколько рабов погибают от плетей надсмотрщиков на гребных судах, принадлежащих вам! Или вы, глава городского сообщества нравов, громилы которого получают мзду спроституток? Вам мало? Вы, уважаемый катеон Отав! Да-да, именно вы! Яне обвиняю вас вкаких-либо неугодных богам деяниях, но… Елей, льющийся сваших уст, призывает прихожан ксмирению итерпимости, вто время как крысы наместника растаскивают королевство по частям! Вто время, когда обнищавшее население вынуждено либо подыхать сголода, либо вставать на преступный путь, дабы прокормить свои семьи! Яничего не имею лично против катеона Отава, которому пелена благочестия застилает
глаза. Яговорю оренегатах Итрана, бесчестных ипреступных торговцах верой! - Тулавр перевел дыхание истрогим взглядом обвел Судный зал. - Яповторяю свой вопрос: кто из вас уверен втом, что сможет обвинить меня?! Никто?! Уверяю вас, всвоем молчании вы, как это ни странно, доказываете правоту моих слов! Потому что при вашем молчаливом согласии процветает правление жестокого узурпатора! Атеперь поговорим оДиборе Торноле… Молодой инеразумный! Молодость так часто бывает безжалостна. Столько соблазнов искажает ее восприятие окружающего мира! Лишь сгодами кнам приходит осознание того, что мы сделали… Что могли бы сделать, будь мы чуть смелее, мудрее итверже всвоих намерениях.
        Ясчитаю, что Дибор Торнол виновен втяжких деяниях! Уверен, что сейчас его снедает такая душевная боль, что ни казнь, ни заточение не сравнятся сней. И… Яне знаю, как нам поступить всложившейся ситуации… Остается лишь одно - обратиться за помощью кбогам! Ведь именно ради этого все мы исобрались вСудном зале!
        Впомещении нарастал одобрительный гул. Изгнанник-катеон добился единства собравшихся.
        - Великий суд Четверых! Пусть боги дадут нам священный совет! - неслось отовсюду.
        Диамон взглянул на Отава - тот кивнул ему иподнял руки, призывая судей кмолчанию. Когда гул стих, катеон торжественно произнес:
        - Сегодня мы, так ине придя кединогласному решению относительно дальнейшей участи Дибора Торнола, обращаемся за советом кЧетверым. Для непосвященных, - Отав указал на чашу посреди священного бассейна, - вэтой чаше - масло, которое источает великое древо Четверых, что одиноко стоит на священной горе Эйра, близ города Итрана. Внароде его называют слезами богов. Оно не имеет горючих свойств, но вчас Великого суда вспыхивает, словно сухой хворост. Если после загорания пламя тотчас угаснет - преступнику уготована смерть. Если же огонь наберет силу ибудет продолжать гореть - обвиняемый должен жить, икару ему определяют люди.
        Отав снял сандалии иобернулся кподручному втоге катеона младшего сословия, дабы принять от него приготовленный заранее факел. Затем катеон осторожно вступил вводы священного Ока Богов имедленно подошел кчаше. Коротко помолившись, Отав поднес огонь ксодержимому сосуда богов. Робкие прозрачно-голубые языки пламени, словно рябь, пробежали по поверхности масла. Катеон сделал пару шагов назад изамер вожидании.
        Через пару мгновений пламя вчаше воспылало подобно большому костру.
        - Прощение… Жизнь… - пронесся шепот по Судному залу.
        По щеке Дибора Торнола сбежала одинокая слеза…
        Между тем священное пламя взревело. Огромные языки поменяли свои оттенки на оранжево-красные ивознеслись кпотолку помещения. Отав визумлении созерцал это чудо, запрокинув вверх плешивую голову. Втолпе раздавались приглушенные вздохи благоговения. Священный огонь постепенно приобретал кроваво-красный цвет, пламя изрыгало ослепительные снопы искр. Бездымный ранее, огонь начал чадить…
        Собравшиеся невольно подались на несколько шагов назад, опасаясь разбушевавшейся «воли богов». Тулавр прищурил глаза исосредоточенно всматривался втемные клубы дыма под сводом зала. Перемещаясь ипереплетаясь, они, словно огромные черные змеи, рисовали ввоздухе очертания древнего города, вцентре которого глянцево засиял иссиня-черный замок, пронзающий небеса шпилями своих башен. При одном взгляде на эту устрашающую картину уобывателей замирали сердца - потусторонним холодом веяло от этого зрелища.
        - Что это, во имя Четверых?! - воскликнул кто-то.
        - Архон, - мрачным эхом перекрыл рев огня Тулавр.
        Через несколько мгновений пламя успокоилось, языки его посветлели иопустились вниз. Видение черного города испарилось, будто ине существовало. Встревоженная толпа облегченно вздохнула…
        Отав вытер пот со лба ипокинул воды бассейна. Катеон, медленно передвигая ноги, судрученным иусталым видом приблизился кДиамону ио чем-то горячо заговорил сним приглушенным голосом.
        Присутствующие громким шепотом обсуждали свершившееся чудо, иногда бросая на подсудимого косые взгляды, исполненные тревоги инепонимания происходящего. Предводитель преступного мира, Тулавр, решительно сдвинул брови, мягкой поступью подошел кОтаву иДиамону ивступил вих дебаты. Наконец, придя ккакому-то выводу, Отав поднял руку, привлекая ксебе внимание, и, когда воцарилась напряженная тишина, заговорил:
        - Все мы только что стали свидетелями не только высшего суда Четверых, но иистинного чуда - боги указали нам свою волю! Все вы, надеюсь, наслышаны острашных инеобъяснимых явлениях, происходящих вюжных провинциях. И, яв этом уверен, многие связывают их следенящими кровь преданиями, пришедшими кнам из глубин веков. Яне хочу сеять панику, но вгороде есть живые свидетели того, что Архон иправивший внем Имшур - не сказка. Похоже, что, - катеон тяжело вздохнул, - древнее Зло вновь проснулось. Не скрою, мы уже думали над тем, чтобы послать впроклятые пески отряд разведчиков, но… Власть Лероса на данный момент занята своими темными делами, аникто из нас не имеет такого полномочия - посылать людей на заведомую погибель… Похоже, что Четверо указали нам на того, кто отправится вэтот нелегкий исмертельно опасный поход…
        - Яготов кэтому путешествию! - выступил вперед юный преступник. - Клянусь, что доберусь до Черного города, где бы он ни находился! Доберусь исоберу всю возможную информацию!
        - Юноша, - строго осадил воодушевленного принца Диамон, - прошу вас умерить свой пыл! Вы когда-нибудь путешествовали пешком по пустыне, имея при себе лишь скудный запас пищи иводы? Вы знаете, как вести себя, будучи застигнутым песчаной бурей? Вы умеете ориентироваться вбесконечных, как океан, песках? Вы сможете противостоять ожившим мертвецам, которых, судя по всему, призывает ксебе восставший из пепла Имшур?!
        - Нет, - опустив глаза, скорбно ответил принц. - Но ясделаю все, чтобы искупить свою вину по отношению котцу ибрату… Все, чтобы вновь завоевать доверие народа Лероса…
        - Исходя из трудности предстоящей миссии, - громко молвил мастер Диамон, - ясчитаю необходимым отправить вместе сюным Торнолом небольшой отряд. Попутчики должны быть храбрыми воинами, имеющими опыт вподобных путешествиях. Каковы будут ваши предложения?
        - Быть может, мои друзья захотят сопровождать меня, - неуверенно ответил Дибор ибросил короткий взор всторону Труне иДаброта. - Они, как ия, неопытны втаких походах, но их дружеская поддержка мне бы не помешала…
        Взоры присутствующих невольно обратились всторону названных личностей. Труне старательно изучал носки своих блестящих черных сапог, аДаброт, отведя взгляд всторону, нервно теребил локон русых волос.
        - Труне, Даброт? - изумленно взглянул на них Дибор. - Вы окажете своему другу честь - сопровождать его втрудном путешествии?
        - Ваше высочество, - смущенно ответил Даброт, - боюсь, что не смогу сопровождать вас… Кашель, что появился уменя совсем недавно, весьма плохо будет сочетаться спрогулкой по бесконечным пескам… Боюсь, мой доктор запретит мне…
        - Японял тебя, виконт, - презрительно ответил принц. - Акак же ты, Труне?
        - Мм… вы же знаете, ваше высочество, мой отец очень болен ив любой момент может отправиться вцарство Четверых. Случись непоправимое, мои подлые брат исестра тут же сделают все, чтобы лишить меня львиной доли наследства…
        - Признаться, не ожидал, - голос Дибора дрогнул. - Что ж, уважаемые судьи, явынужден полностью полагаться вэтом вопросе на вас.
        - Ядумаю, - сжаром произнес офицер городской стражи, - вгородской тюрьме найдется куча смертников, которые предпочтут виселице прощение всех своих грехов ипутешествие спринцем!
        - И, покинув пределы Санирада, они тут же либо убьют наследника, либо попросту сбегут, - иронично продолжил его мысль Тулавр.
        - Но это ведь вы - покровитель подобных личностей! - ссарказмом парировал офицер. - Вот ипристрожите своих подопечных!
        - Послушайте, жалкий цепной пес, объедающий заключенных! - жестко ответил Тулавр. - Среди моих подопечных нет подлых негодяев, способных на предательство ближнего, - именно поэтому они считаются высшей кастой ночных жителей. Ав вашей тюрьме большая часть - выродки, которые ради пары монет не пожалели бы исобственную мать. Закрыли вопрос осмертниках!
        - Нам остается лишь искать добровольцев, желающих отправиться вэто суровое путешествие! - подал голос судья Идаэль. - Уверен, что найдутся честные иотважные люди, готовые исполнить рискованную миссию!
        - Наэто уйдут дни инедели! - прервал его Диамон. - Авремени унас нет! Ищейки Иктона денно инощно шерстят улицы впоисках беглеца королевской крови.
        - Яотправлюсь сДибором Торнолом! - неожиданно произнес Тулавр ивстал рядом спринцем. - Ваше высочество, вы не возражаете против моей компании? Уверяю, ямогу оказаться весьма полезным спутником.
        - Н-нет! - от неожиданности голос Дибора дрогнул. - Почту за честь!
        - Итак! - подвел резюме предводитель преступного мира. - Решено, впески Тайранской пустыни отправляемся яи Дибор Торнол.
        - Иэто - весь отряд?! - изумленно вопросил Отав.
        - Поверьте мне на слово, уважаемый катеон, - сгорькой улыбкой ответил Тулавр, - чем меньше отряд - тем меньше вероятность, что вего рядах окажется предатель. Ктому же малое число почти всегда служит залогом скрытности перемещений.
        - Ну, - развел руками Отав, - мне остается лишь пожелать вам доброго пути…
        - Вдобрый путь! - эхом откликнулся Диамон.
        Вэтот момент раздались глухие звуки отдаленных ударов ичерез несколько мгновений - топот ног бегущего по лестнице человека. Задыхаясь, вСудный зал вбежал привратник. Он схватился за грудь иснадрывом воскликнул:
        - Храм окружен гвардейцами наместника! Они… ух, уже ломают ворота…
        Присутствующие встревоженно загомонили, нервно перемещаясь по пространству зала. Для каждого из них быть пойманным здесь при сложившихся обстоятельствах было равносильно смерти. Не выказал ни малейшего беспокойства один лишь катеон Отав - он стремительно подошел клику Охотника, располагавшемуся на восточной стене зала, инажал на потайной рычаг, прикрытый каменной бородой божества. Вто же мгновение огромное лицо одного из Четверых плавно переместилось всторону, открывая за собой вход втемный коридор. Отав выхватил уподручного факел ивручил его Тулавру:
        - Уходите, быстрее! Остальные пусть возьмут свечи из зала! Быстро покиньте стены храма! Ятем временем попытаюсь задержать псов Иктона!
        Не мешкая, участники собрания хватали горящие свечи ипоспешно скрывались внедрах потайного хода.
        - Акак же вы, друг мой?! Пойдемте снами! - обратился Диамон кОтаву.
        - Ах, поверьте, эти ищейки не посмеют причинить мне вреда! - натужно улыбнулся катеон. - Быстрее, говорю вам!
        Словно вподтверждение его слов, сверху раздались звуки лопающегося под тяжелыми ударами деревянного покрытия ворот.
        Замыкал процессию спасающихся бегством Тулавр. Он пожал запястье катеона ипрошептал:
        - Пусть Четверо будут свами!
        - Ис вами, мои друзья! - ответил Отав.
        Катеон кивнул всторону привратника исвоего подручного, приказывая им также покинуть храм. Через пару мгновений он со вздохом облегчения закрыл тайный проход. Вобители остался только он один!
        Затем Отав спешно устремился вверх иуспел-таки оказаться вверхнем зале как раз втот момент, когда тяжелые топоры уже пробили вворотах брешь, сквозь которую мог пройти человек. Втот же момент вразлом просунулась рука сфакелом, тускло осветив пространство храма. Грязно ругаясь, гвардеец осмотрелся имедленно вполз впомещение.
        - Кто осмелился пойти на подобное святотатство?! - звонкий голос Отава разнесся всумраке помещения, эхом отдаваясь от стен. - Кто посмел нарушить неприкосновенность обители Четверых?!
        - Успокойся, жалкий старик, - пробормотал гвардеец, попутно сбрасывая спетель массивный засов иотворяя створки ворот. - Гвардейцы короля!
        - Вандал, твой господин всего-навсего наместник короля!
        Тем временем несколько десятков солдат взолоченых доспехах заполонили пространство зала, обыскивая помещение, срывая тяжелые портьеры ироняя на пол утварь храма.
        - Ради Четверых, прекратите эти бесчинства! - тщетно пытался воззвать кгвардейцам катеон. - Кто здесь старший?!
        - Яруковожу этим отрядом, уважаемый катеон, - вкрадчиво произнес человек, проследовавший мимо искореженных ворот.
        - Граф Томмон?! - изумился Отав.
        - Собственной персоной, мой милый заговорщик, - факел осветил стройную фигуру вельможи, узкие волчьи скулы ипроницательный взгляд серых холодных глаз.
        Этот человек внароде имел репутацию «личного палача Иктона». Оего жестокости едва ли не слагали легенды. Мало кто знал его влицо. Именно на его счет приписывали большинство таинственных смертей иисчезновений неугодных наместнику лиц. Люди его боялись ипроизносили имя графа Томмона лишь шепотом. Он редко появлялся вхраме. Тем не менее Отав пару раз видел его коленопреклоненным устатуи Воина.
        - Итак, - хищный взгляд графа, казалось, зацепил душу катеона. - Где заговорщики ипринц-преступник?
        - Как видите, храм пуст! - возмущенно ответил Отав. - Завтра же яотправлю гонца всвященный город Итран, чтобы доложить освятотатстве, произошедшем здесь. Иуж верховному катеону наместник будет вынужден дать ответ за содеянное!
        - Будет, - кивнул Томмон. - Проводите-ка меня вСудный зал, отче!
        Граф извлек из ножен узкий клинок иприставил его лезвие кшее катеона.
        Тяжело вздохнув, Отав неохотно препроводил убийцу всвятая святых своего храма.
        - О, да унас здесь была ночная служба! - саркастично воскликнул Томмон, широким жестом указывая на догорающие свечи, которыми был освещен зал. - Агде же ночные прихожане, дорогой катеон?
        - То, что здесь происходило, вас не касается, - угрюмо ответил Отав.
        - Отбросим формальности всторону, - решительно произнес граф. - Мне надоел этот фарс! Уменя есть информация, что сегодня здесь судили Дибора Торнола. Весьма удручает тот факт, что гонец, принесший мне это известие, немного задержался впути - за что ипоплатился своей головой… Итак, яповторю свой вопрос: где заговорщики? Храм был окружен, иникто отсюда не выходил. Следовательно, они либо все еще здесь, либо тайно бежали. Как?!
        Острие клинка графа вновь легко коснулось горла катеона.
        Сглотнув ком, образовавшийся вгорле, Отав тихо ответил:
        - Ябольше ни слова вам не скажу…
        - Скажете, мой дорогой Отав! Еще как скажете! - Тонкое, словно игла, острие слегка надавило на кадык катеона. - Видимо, вы не знаете, какими… мм… замысловатыми способами ядобиваюсь от людей искренности. Мой репертуар весьма разнообразен…
        - Наслышан, - по морщинистой щеке Отава сбежала слеза. - Но от меня вы ничего не узнаете…
        Катеон резко подался вперед, имеч Томмона, словно вразогретое масло, плавно вошел вгорло пожилого человека…
        Граф вбешенстве инстинктивно вырвал оружие из смертельной раны ипрошипел:
        - Мерзкий старик, ты сумел провести меня!
        Падая, Отав попытался что-то сказать, но поток алой крови, хлещущий из его горла страшным фонтаном, выбросил его слова на плиты Судного зала. Тело катеона еще несколько мгновений подергивалось, апотом вытянулось инавеки замерло. Губы Отава застыли вблаженной улыбке…
        - Перевернуть здесь все! - гневно воскликнул граф. - Найдите хоть что-то, что укажет на след преступников!
        Глава 14
        Потайной ход вывел группу беглецов вподвал небольшой часовни, расположенной на окраине города. Испуганный служитель этой обители проводил неожиданных визитеров наверх иукрадкой выглянул вокно.
        - Наулице - тихо, - шепотом сообщил он.
        - Расходимся по одному, пытаясь не привлекать внимания, - негромко произнес Тулавр ипристальным взглядом обвел присутствующих. - Судя по всему, кто-то нас предал. Возможно, этот человек сейчас находится здесь…
        Люди испуганно переглядывались. Подозрение инедоверие сквозило вкаждом взоре.
        - Мы спринцем уходим первыми. Засим - прощайте! - Тулавр приоткрыл створку ворот иувлек Дибора во мрак ночи.
        Они безмолвно пробирались по тихим узким улицам. Тулавр явно очень хорошо ориентировался вэтой части столицы, так как без колебаний сворачивал втот или иной переулок. Внезапно он обернулся иприложил палец кгубам. Принц послушно застыл на месте. Позади них послышались торопливые шаги, которые через мгновение резко стихли. Катеон-изгнанник нахмурился ипокачал головой.
        - Неужели ты настолько дерзок, - тихо произнес он, обращаясь непонятно ккому.
        Тулавр тронул принца за плечо икивнул всторону темного переулка, находящегося справа от них:
        - Не медли!
        Дибор тотчас скрылся вузком проходе меж низких домиков. Его спутник последовал за ним, легким толчком ладони вспину принуждая принца двигаться быстрей. Они пересекли несколько маленьких дворов инеожиданно вышли на широкий проспект. Неподалеку горели огни затрапезного увеселительного заведения, из приоткрытых дверей которого доносились звуки музыки ихриплый женский смех.
        - Туда! - приказал странный катеон.
        Увхода Тулавр остановился, критически осмотрел принца, неожиданно наклонился ипровел широкой ладонью по грязной пыльной мостовой. Затем он измазал лицо Дибора ивзлохматил его волосы. Подумав, катеон оборвал золоченую тесьму на камзоле наследника, сильным рывком отодрал оба рукава иотбросил их всторону. Младший Торнол онемел от изумления. Наконец Тулавр остался доволен внешним видом спутника ибез лишних разговоров втолкнул его вночное заведение.
        Дибор окинул оторопелым взглядом злачное помещение. Полумрак, клубы табачного дыма, посетители, не внушающие абсолютно никакого доверия, иполуголые девки, снующие меж маленьких столиков. Тулавр взял его под руку ипроводил ксвободному столу вдальнем углу. Попути катеон ухватил за соблазнительный зад одну из девиц.
        - Руана, дочь моя, составь компанию моему другу. Правда, он не очень разговорчив, - катеон многозначительно взглянул на принца, - одна шлюха впылу страсти откусила ему кончик языка.
        - Ради вас, отче, все что угодно! - хихикнула рыжая красотка иприобняла Дибора за талию.
        Принц обескураженно плюхнулся на скрипучий стул. Его спутница тут же запрыгнула кнему на колени ишепнула на ухо настолько пошлую фразу, что наследник великой династии невольно почувствовал волну жгучего возбуждения иоткрыл от удивления рот. Дама поелозила ягодицами идовольно прошептала:
        - О, ячувствую, ты ивпрямь горяч! Идаже слегка ревную ктой, что лишила тебя дара речи!
        - Ну, вы тут развлекайтесь, аяненадолго отлучусь. - Тулавр успокаивающе взглянул в умоляющие глаза Торнола: - Ненадолго!
        Затем он направился кстойке бара ипоприветствовал хозяина заведения:
        - Доброй ночи, пройдоха! Там вуглу сидит мой дальний родственник - проследи, чтобы их сРуаной никто не побеспокоил.
        - Будет исполнено, отче! - сготовностью откликнулся бородатый толстяк иповернулся кполной даме: - Мартина, отнеси той сладкой парочке бутыль вина.
        Катеон тенью выскользнул за порог ипристально осмотрелся. Шагах впятидесяти от себя он обнаружил фигуру, которая тут же скрылась за углом дома. Сделав вид, что ничего не заметил, катеон спокойно направился впротивоположную сторону ивскоре растворился во мраке ночи.
        Через некоторое время человек втемном плаще осторожно приблизился кокну кабака ипривстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть происходящее внутри. После неудачной попытки он тихо выругался, кляня запотевшее стекло. Осмотревшись, человек заметил впаре шагов от себя пустой деревянный ящик, поставил его под окно ивзобрался на импровизированное возвышение.
        Вэто мгновение на его плечо легла тяжелая рука.
        - Господин Лестар, эталон нравственности великого Санирада! Япопрошу вас не открывать рта ипроследовать со мной за ближайший угол…
        - Г-господин Тулавр… - залепетал было соглядатай.
        - Яже попросил - без лишних слов!
        Катеон ткнул пленника пальцем всолнечное сплетение, отчего Лестар скрючился изахрипел, пытаясь поймать ртом глоток воздуха. Тулавр схватил его за капюшон ибез всякого сопротивления отвел втемный двор.
        - Мразь, сегодня ты поставил под удар два десятка жизней! Сколько тебе пообещали?!
        - Я… яне… Не убивайте меня, господин катеон. Семья, долги… - заскулил поборник городского порядка игроза проституток.
        - Ао семьях преданных тобой людей ты, конечно, не вспомнил! - холодно ответил главарь преступного мира. - Я, судья ночного Санирада, приговариваю тебя ксмерти! Да будут моими свидетелями Воин иОхотник!
        - Не… - только исмог произнести обреченный.
        Раскрытой ладонью катеон нанес короткий удар всередину груди приговоренного. Послышался хруст сломанных ребер… Зрачки Лестара расширились от непереносимой боли, асгуб потекла вязкая темная жидкость.
        - Четверо будут судить тебя всвоих чертогах, - прошептал Тулавр, опустив покойника на мостовую.
        Ощущая на себе пристальные взгляды завсегдатаев кабака, Дибор чувствовал себя весьма неуютно. Успокаивало лишь то, что вэтом злачном месте, видимо, хорошо знали иуважали его спутника. Руана налила из бутыли вина вглиняные кружки ивручила одну из них своему кавалеру:
        - Выпьем, мой милый, за наше прекрасное свидание!
        Памятуя то, как отрекомендовал его Тулавр, принц промямлил что-то нечленораздельное ипригубил напиток. Кего немалому удивлению, вино оказалось весьма недурным на вкус. Девушка лихо влила всебя содержимое своей кружки ибез лишней скромности впилась вгубы Торнола. Не раскрывая рта, принц холодно ответил на поцелуй ислегка отстранился.
        - Ты не хочешь меня?! - капризно надула губы соблазнительная развратница.
        Дибор поспешно отхлебнул вина, лихорадочно соображая, как бы ему ослабить напор потенциальной любовницы. Он натужно улыбнулся илегко провел рукой по упругой груди Руаны. Глаза девицы потеплели, иона многообещающе улыбнулась:
        - Этой ночью ты узнаешь, что такое настоящая женщина!
        Вэтот момент, на счастье растерявшегося принца, дверь распахнулась ив питейное заведение спокойно вошел его спаситель. Тулавр пристально осмотрел зал и, убедившись, что все впорядке, направился ких столику.
        - Мы уходим, - без лишних церемоний объявил он и, взяв девушку под локоть, поднял ее сколен принца.
        - Но… - попыталась протестовать она.
        - Вдругой раз, дочь моя! - отрезал катеон.
        Руана вздохнула, подлила себе вина исгрустью взглянула на спину уводимого катеоном Дибора:
        - Какой славный мальчик…
        Небо на востоке уже начало расцветать розовыми красками, когда Тулавр постучал внизкую дверь маленькой хижины.
        - Кого там Охтам принес?! - послышалось вглубине домика недовольное ворчание.
        - Открывай, старый богохульник! - усмехнулся Тулавр. - Свои!
        Дверь распахнулась, иДибор сизумлением воззрился на маленького одноглазого человека, вернее - его верхнюю половину, так как ноги ухозяина дома отсутствовали.
        - Кто это стобой? - прищурился одноглазый калека.
        Тулавр быстро осмотрелся итихо произнес:
        - Его высочество принц Дибор Торнол.
        Калека удивленно охнул ина руках переместился всторону, освобождая неожиданным гостям проход.
        - Кастор, предоставь моему юному другу постель. Анам стобой нужно немедленно обсудить кое-какие важные дела. Мне необходимо, чтобы все было готово кполудню.
        Ловко перемещаясь на культях исильных ладонях, Кастор проводил принца вдальнюю комнату икивнул на аккуратное низкое ложе:
        - Располагайся, парень.
        - Благодарю, - искренне ответил Дибор исоблегчением опустился на кровать.
        Несмотря на то что происходящие события неслись на него подобно горной лавине, сейчас юному Торнолу хотелось лишь одного - поскорее сомкнуть веки ихоть на время забыться. Он, не раздеваясь, растянулся на жестком ложе ипочти мгновенно заснул.
        Кастор обескураженно покачал головой инаправился кТулавру. Он судивительной ловкостью взлетел на табурет, свесил вниз культи исприщуром взглянул на катеона:
        - Ну, рассказывайте, отче, во что вы там снова ввязались…
        - Парень, пора вставать!
        Дибор струдом разлепил глаза иувидел своего нового знакомого - Тулавра. Тот стоял сложив руки на груди ирассматривал принца со смесью жалости итревоги во взгляде.
        - Ясожалею, что тебе так мало удалось отдохнуть, но время не ждет! - продолжил Тулавр. - Подкрепись, апотом будем собираться вдорогу.
        Торнол поднялся со своего ложа, потянулся, расправляя занемевшие плечи, иприсел за стол, на котором лежали хлеб, кусок вареного мяса иовощи. Есть совсем не хотелось, но Дибор прекрасно понимал, что ему совершенно необходимо наполнить желудок - когда еще представится возможность вновь перекусить…
        Предводитель преступного мира уселся за стол напротив него и, налив себе из кувшина воды, взглянул на принца, буквально насильно заталкивающего себе врот овощи ихлеб. Тулавр одобрительно кивнул инегромко произнес:
        - Правильно, парень! Набивай утробу! Силы нам пригодятся! Мои люди сообщили мне, что поиски наследника престола, начавшиеся ночью, не прекращаются ни на минуту. Мало того, количество патрулей, шныряющих по городу, увеличилось едва ли не вдвое! Анам, как ты понимаешь, просто необходимо сегодня же покинуть стены Санирада.
        - Но как же мы проскочим мимо стражи, если ею наводнен весь город? - стревогой спросил Дибор.
        - Есть уменя одна мысль… - уголки губ Тулавра дрогнули вкороткой усмешке.
        Когда принц закончил трапезу, катеон-изгнанник хлопнул владоши ивоскликнул:
        - Ивонна! Входи, твой клиент готов кпреображению!
        Вкомнату вошла дородная дама вцветастом ярмарочном платье - такие обычно носят актрисы разъездных маленьких театров. Вруках уженщины была довольно объемная сумка. Она небрежно опустила ее на пол икритическим взором прошлась по облику королевского отпрыска.
        - Ну, - прервал ее раздумья Тулавр. - Что скажешь?
        Дама неторопливо подошла кДибору, взяла его за подбородок ипристально посмотрела вглаза. Улыбнулась густо накрашенными губами исделала знак подняться со стула. Торнол неохотно поднялся под оценивающим взглядом странной особы - никто иникогда еще не вел себя сним подобным образом! Усилием воли он подавил всебе вспышку ярости, осознавая, вкаком теперь находится положении. Меж тем женщина повернула его за плечи, хмыкнула ивдруг звонко хлопнула его по заду. Дибор даже поперхнулся от неожиданности.
        - Думаю, - глубокомысленно изрекла она, - из него получится довольно симпатичная девчонка. Красивые глазки, паричок подберем… Вот только телосложение весьма крепкое… Придется, мой мальчик, тебе на время превратиться вочаровательную, но полноватую девицу. Для дочки крестьянина, приехавшего вгород сбыть товар, сойдет!
        Торнол почувствовал, что унего горят уши от стыда иунижения.
        - Что вы несете?! - воскликнул он. - Какая дочка крестьянина?!
        Дама невольно отшатнулась от него иобиженно взглянула на Тулавра. Тот мигом перехватил инициативу всвои руки.
        - Ану-ка, успокойся! - тихо, но весьма твердо произнес он. - Ты не усебя во дворце! Надо поумерить гордость королевской крови - идумаю, что надолго. Или ты хочешь выйти на улицу во всем своем великолепии?! Тогда вперед, не медли! Весь город гудит отом, что ты убил своего брата исбежал! Не только стража, но илюбой простолюдин будет рад скрутить тебя ипередать за солидное вознаграждение влапы Иктона! Что же ты застыл? Иди!
        Дибору стало до неприличия стыдно. Эти люди действительно хотели помочь ему, аон со своими королевскими замашками…
        - Прошу простить меня, господин Тулавр, ивы, благочестивая леди… Так трудно водночасье забыть, кто ты на самом деле…
        Неожиданно полная дама затряслась от хохота, ткнула Тулавра локтем вбок и, задыхаясь, выдавила из себя:
        - Слышал, отче? Благочестивая леди! Охтам меня взад… Ой, прошу прощения!
        Она отерла слезы, выступившие от смеха, идобродушно взъерошила волосы принца.
        - Ничего парень, яне вобиде! Ну что, приступим?
        Дибор уселся на стул, аИвонна раскрыла свою огромную сумку ипринялась колдовать над наследником престола…
        Когда она закончила сего лицом, жестом попросила подняться иприказала:
        - Раздевайся!
        Торнол шумно выдохнул ипослушно снял одежду, оставив лишь нижнее белье.
        - Малыш, ты не понял, - закатила глаза Ивонна. - Снимай все!.. Чего ятам увас не видела?!
        Сгорая от стыда, принц полностью оголился. Дама не удержалась ибросила-таки на него оценивающий взгляд, но Дибор уже инстинктивно прикрылся руками.
        - Навот, примерь это! - она протянула ему кружевные панталоны.
        Он неохотно натянул на себя предмет женского туалета изастыл внелепой позе, ожидая дальнейших указаний. Ивонна порылась всумке иизвлекла из нее несколько объемных накладок, которые она без всякого смущения принялась заталкивать ему впанталоны, наращивая объем ягодиц. Находясь на грани нервного срыва, Дибор напялил на себя корсет снакладными грудями. Ивонна критически осмотрела его, подправила левую грудь ипротянула ему платье василькового цвета. Торнол принялся вертеть одеяние вруках, не зная, счего начать.
        - ОЧетверо! - воскликнула дама. - Стой смирно! Сама уж как-нибудь…
        Когда отвратительной расцветки (по мнению Дибора) платье выгодно обтянуло все его новые «достоинства», Ивонна напялила на него светлый парик, тщательно расчесала, повязала сверху опрятный чепец идовольно причмокнула:
        - Ой, хороша получилась девка! Тулавр, полюбуйся на дочурку!
        Поначалу Дибор не узнал появившегося вкомнате человека. Нагрузном человеке мешком висело простое одеяние сельского человека. Гладко выбритое лицо сменили густая борода ироскошные усы. Довершала образ широкополая шляпа крестьянина, наполовину скрывавшая лицо Тулавра. Илишь только острый взгляд залотисто-карих глаз, брошенный на него из-под полей головного убора, выдал опального катеона. Тулавр восхищенно осмотрел Дибора сног до головы и, пряча улыбку вглубинах усов, произнес:
        - Ивонна, ты просто чудо! Ваше высочество, прошу кзеркалу!
        - Ой, что ж я! - спохватилась женщина идостала из сумки пару женских туфель на невысоком каблуке.
        Принц струдом натянул их на ноги и, осторожно ступая по полу, двинулся всоседнюю комнату, где устены было расположено зеркало во весь человеческий рост. Он взглянул на свое отражение ипоначалу не поверил глазам. Перед ним была пышная деревенская красавица, неуверенно покачивающаяся на каблуках! Большие голубые глаза, умело оттененные макияжем; полные губы столстым слоем помады, румяные розовые щечки иумопомрачительная белокурая шевелюра!
        - Придется мне держать ухо востро! - усмехнулся Тулавр. - Наверняка найдется немало охотников до женских прелестей моей спутницы.
        Даже сквозь макияж было заметно, как покраснел Дибор Торнол - наследник великой династии.
        Входная дверь распахнулась, ив помещение влетел Кастор.
        - Что за девка? - настороженно спросил он иневольно причмокнул сухими губами. - Сладкая, ты ко мне?
        Дибор скрипнул зубами, аТулавр поспешил разрядить обстановку:
        - Как мог ты не узнать нашего принца, дуралей!
        - Прошу прощения, ваше высочество! - округлил глаза безногий воришка. - Сразу ине признал… Отче, Скитр нарисовал все нужные бумаги!
        Сэтими словами Кастор извлек из-за пазухи несколько свитков. Тулавр принял их унего, внимательно изучил икивнул содобрением.
        - Повозка ипара лошадей ожидают увхода! - бодро отрапортовал калека.
        - Благодарю тебя, мой верный друг! - Тулавр наклонился ипотрепал Кастора по плечу. - Ивонна, спасибо за помощь! Нам пора отправляться. Дочь моя, обопрись на мою руку!
        Без помощи Тулавра неуверенно стоявшему на каблуках принцу ивпрямь было довольно затруднительно передвигаться. Он оперся на руку катеона исмущенно оглядел присутствующих.
        - Спасибо за помощь, добрые люди!
        - Пусть Четверо хранят вас! - напутствовала их Ивонна.
        Тулавр медленно подвел свою шатающуюся на каблуках «дочь» кповозке иусадил на сиденье пассажира. Сам же лихо забрался на козлы иударил поводьями по хребтам приунывших лошадей. Облезлые клячи понуро двинулись вперед.
        - Ваше высочество, - обернулся кДибору катеон, - предоставьте мне общение свозможными проверяющими. Ивонна хорошо постаралась, но, боюсь, ваш голос вряд ли сопоставим собликом цветущей девицы.
        Принц послушно кивнул иоткинулся на спинку сиденья, стараясь укрыться под спасительным тентом. Повозка выкатилась из дворов на мостовую иначала свой долгий путь по направлению кгородским воротам. Из-за широкой спины спутника Торнолу была отчетливо видна разношерстная толпа, передвигавшаяся вдоль улиц Санирада. То идело взгляд его натыкался на вооруженные отряды королевских гвардейцев, курсирующих по городу. Стражи порядка бесцеремонно останавливали горожан, казавшихся им подозрительными. И, хотя досматриваемые личности безропотно повиновались им, вокруг немедленно собирались зеваки, вполголоса выражая свое недовольство по поводу необоснованного задержания сограждан.
        Звонкоголосые мальчуганы на каждом углу выкрикивали втолпу последние горячие новости:
        - Принц Дибор Торнол - преступник! Он убил собственного брата - наследника престола великого Лероса ипозорно бежал скучкой заговорщиков! За него, живого или мертвого, король Иктон обещает тысячу золотых монет. Торопитесь поймать вероломного убийцу иполучить свое вознаграждение!
        - Граф Эндор Таррес иего воспитанница леди Ледвей также замешаны вэтом ужасном заговоре. За их задержание всемилостивейший король также обещает солидное вознаграждение.
        - ОЧетверо! - донесся до принца голос одной из уличных торговок. - Да неужели ж возможно такое - брат убил брата?!
        - Ради власти эти высокопоставленные негодяи готовы на все! - авторитетно отвечала ее товарка. - Ты думаешь, чья-то жизнь имеет для них какую-то ценность? Ха! Ты небось слышала онедавнем погроме, учиненном солдатами наместника, нахально именующего себя королем? Были убиты исожжены сотни людей. Эти изуверы насиловали женщин икалечили людей! Все они одним миром мазаны. Вместе скоролем Эктором ушла эпоха благородных королей - остались одни мрази…
        Повозка уже проследовала мимо говоривших, ислова их потонули вгомоне толпы. Новая реплика, произнесенная надтреснутым старческим голосом, словно тисками, сжала сердце Дибора:
        - Слышал, что приключилось сегодня ночью вхраме Четверых? Какие-то подонки взломали двери иприрезали катеона Отава! Ох, куда катится этот мир! Говорят, что люди звереют, когда дует южный ветер, несущий из тайранских песков ненависть излобу. Бедный Отав!
        Каждое слово говорившего падало на колотящееся сердце принца, словно капля расплавленного металла. Погромы… Сотни невинных жертв… Отав… Ивсе это - из-за него! Все это - следствие страшного предательства, которое он совершил! Скорей бы сгинуть впесках Тайранской пустыни!
        Тулавр оглянулся, бросил на него из-под полей своей смешной шляпы сочувственный взгляд итихо произнес:
        - Запомни: все вэтой жизни можно искупить, если исправить невозможно… Самое главное - не сломаться вкритический момент ине опуститься на самое дно!
        - Но яи так уже на самом дне! - почти выкрикнул Дибор. - Ты слышал, что обо мне говорят люди.
        - Тише! - осадил его катеон. - Не привлекай кнам внимания. Люди… они иесть люди… Их мнение переменчиво, словно прихоти природы. Исполни то, что должен, - иты вернешь себе доброе имя!
        - Стой! - раздался впереди громкий требовательный окрик.
        Повозка немедленно остановилась.
        - Слушаю вас, многоуважаемый господин офицер! - почтительно произнес Тулавр сдавленным тоном.
        - Кто вы такие икуда следуете? - строго спросил офицер.
        - Я - мирный крестьянин. Изместечка Ливона - может, слышали отаком? - Дибор никогда не подумал бы, что Тулавр способен так перевоплощаться. - Яприезжал встолицу сбыть свой урожай репы. Со мной моя дочь.
        - Сними шляпу, старик! - приказал гвардеец.
        Тулавр поспешно исполнил приказ, соскочил скозел исклонился вуважительном поклоне. Офицер бесцеремонно взял его за подбородок ипристально посмотрел вглаза. Не увидев вних ничего, кроме страха иподобострастия маленького человека, он отпустил катеона.
        - Дайте-ка мне взглянуть на эту юную крестьянку! - Один из солдафонов, пожилой иплешивый, втиснул свой тощий зад на сиденье рядом сДибором. - Так, что тут унас?
        Принц инстинктивно отпрянул от него кпротивоположному борту повозки иопустил глаза.
        - Какая красотка! - гвардеец восхищенно присвистнул. - Не чета той тощей знатной сучке, что нам велено отыскать! Дай-ка япотрогаю - настоящее ли все это богатство!
        - Прошу вас, господин! - жалостно взмолился «отец-крестьянин». - Не причиняйте моей бедной девочке вреда. Она уменя еще девственна, адома ее ждет жених, скоро уних свадьба!
        - Сейчас мы это ипроверим! - сгадливой улыбкой тщедушный вояка попытался запустить свою волосатую клешню под подол принца.
        - Нахал! - неожиданно звонким итонким голосом воскликнул Дибор изалепил внебритую щеку распутника звонкую пощечину.
        Угоре-кавалера зазвенело вушах. Он даже потряс головой, пытаясь поставить на прежнее место мозги.
        - Ах ты, деревенская шлюшка! - прошипел он изловеще навис над Торнолом.
        - Эй, Тагор! - окликнул распоясавшегося развратника офицер. - Оставь девчонку впокое - уже народ вокруг собирается! Ты хочешь, чтобы мы повторили судьбу Гельмута иего отряда?!
        Тагор злобно ощерился исненавистью взглянул на желанную добычу.
        - Иправду говорят: деревенские бабы грубы, словно их мужики!
        Он потер покрасневшую щеку ивывалился из повозки.
        - Проезжай! - махнул рукой офицер.
        - Благодарю вас, господин! - Тулавр выдавил слезинку благодарности, всхлипнул, держась за левую сторону груди, изабрался на козлы.
        Едва они съехали на менее оживленную дорогу, Тулавр остановил лошадей ивновь обернулся на принца, щеки которого побагровели от гнева.
        - Парень, аты, оказывается, отменный актер! - Вего голосе сквозило неподдельное восхищение. - Яуж было приготовился кстычке ипобегу, амоя оскорбленная дочурка сама разрешила вопрос безопасности! Если не сложится скороной, ты можешь произвести фурор на подмостках!
        - Яедва сдержался, чтобы не свернуть шею этому негодяю! - все еще переживая произошедшее, глухо произнес Дибор.
        - Привыкай, парень, креалиям жизни простых смертных, - усмехнулся катеон. - Тут на каждом шагу возникают ситуации, которые не решишь одним приказом или взмахом меча. Если тебе когда-либо доведется вернуться всвой дворец, ты будешь знать ожизни за его стенами не только из уст придворных, докладывающих тебе отом, что происходит снаружи. Четверо предоставляют тебе великолепную возможность узнать свой народ ито, чем он живет!
        - Знаешь, Тулавр, - задумчиво ответил Дибор, - после всего произошедшего яне стремлюсь квласти - уж слишком большую цену платят правители за возможность обладать ею!
        - Этим-то иотличаются истинные короли, мой юный друг! Стать великим правителем иостаться при этом человеком - дано далеко не каждому!
        Дибор глубоко задумался над последней фразой катеона, аТулавр, залихватски присвистнув, пустил лошадей рысью. Вскоре они достигли Южных городских ворот. Стража внимательно изучила бумаги, предоставленные катеоном, придирчиво осмотрела самих «крестьян» иих пустую повозку.
        - Говоришь, сбыл свой урожай? - прищурился бравый гвардеец.
        - Да-да, - сготовностью закивал Тулавр, отчего поля его ветхой шляпы заколыхались, грозя отвалиться.
        - Иу тебя не возникло мысли что-либо прикупить вСанираде? - проницательный взгляд стражника впился врастерянные глаза катеона. - Как-то все это подозрительно выглядит. Обычно ваш брат везет домой подарки для родни, нужные вбыту вещи ипродукты, которые не вырастишь на огороде. Атвоя повозка совсем пуста… Как так получилось?
        Повисла напряженная пауза. Дибор напрягся, ирука его невольно потянулась вниз - туда, где под тонкими досками днища повозки было надежно спрятано оружие. Но, услышав горестный вздох катеона, он замер.
        - Все так, уважаемый господин офицер. Явозвращаюсь пустой… - трясущимися руками Тулавр достал из-за пазухи тощий кожаный кошель ипомахал им перед лицом стражника. - Здесь все, что мне удалось выручить. Иденьги эти, до последней монеты, пойдут на приданое моей дочери. Аона ведь уменя пятая по счету! Накладно внаше время устраивать судьбы своих дочерей…
        - Такую красотку могли бы взять ибез приданого! - Заглянув вповозку, офицер улыбнулся Дибору, который скромно опустил глаза долу.
        - Что поделаешь - таковы нравы нашего общества, - философски развел руками Тулавр ипротянул стражнику несколько монет.
        - Старик, не позорь меня испрячь свои деньги, - снегодованием проворчал тот. - Остались еще вкоролевской гвардии честные воины! Открыть ворота!
        - Пусть Четверо благословят тебя! - искренне проговорил, посмотрев вглаза офицера, катеон.
        - Желаю твоей дочери счастья всемейной жизни!
        Ворота за повозкой закрылись. Тулавр поднял взгляд кнебесам итихо промолвил:
        - Слава Четверым, мы выбрались!
        Глава 15
        - Дядя, язадыхаюсь от этой вони!
        Айра Ледвей пыталась хоть как-то ограничить проникновение зловонных запахов сточной канавы влегкие, прикрывая лицо платком. Граф Таррес поднял факел повыше икритическим взглядом прошелся по точеной фигурке своей воспитанницы: светло-бежевое платье испачкано нечистотами по самый кружевной воротник, волосы растрепаны, апрекрасное личико втемных разводах, оставленных, по всей вероятности, грязными пальцами. Неудивительно, ведь еще несколько минут назад сточные воды столицы поднимались почти до ее горла. Вкакой-то момент Лигеру даже пришлось взять девушку на руки - иначе мутная жижа скрыла бы ее сголовой.
        Граф грустно улыбнулся иласково произнес:
        - Потерпи еще немного, моя бедная девочка! Видишь - там, за поворотом, уже показался свет.
        Вместо ответа Айра согнулась иосвободила свой желудок. Выпрямившись, она смущенно отерла губы ивиновато улыбнулась.
        - Прошу прощения, но мой бедный организм больше не всилах выносить этот ужасный запах…
        - Поверь мне, милая, нам сЛигером доводилось видеть ине такое!
        - Да, - неожиданно вмешался вразговор молчаливый воин, следовавший впереди. - Помнится, однажды мы сголодухи объелись протухшего мяса издохшего кабана! Ваш дядя пометил весь путь до лагеря Эктора…
        - Помолчи, болван! - побагровел граф. - Подобные истории не для ушей благовоспитанных девиц!
        Айра рассмеялась.
        - Ага, благовоспитанных настолько, что они соблазняют тюремщиков, чтобы впоследствии отравить их.
        Таррес нахмурил густые брови иглухо произнес:
        - Это было впервый ипоследний раз! Почему ты не посвятила меня всвой план?! Ты же была на волосок от гибели!
        - Больше подобного не повторится, обещаю! - девушка невольно передернула плечами ипровела ладонью по багровым следам на шее.
        - Авот ивыход! - бесцветным голосом прокомментировал Лигер, скрывшись за поворотом.
        Айра ощутила, как ее лица коснулся легкий порыв свежего ветерка, иневольно прибавила шаг, пытаясь как можно быстрее покинуть зловонный коридор.
        Выбравшись наружу, перепачканные путешественники какое-то время жадно вдыхали живительный ветер, дующий среки. Наконец Лигер особым образом сложил пальцы, просунул их меж своих тонких губ ипронзительно свистнул. Почти втот же миг из зарослей кустарника на берегу послышалось конское ржание. Через некоторое время из-за дерева осторожно выглянуло полноватое лицо человека, на котором была одежда простолюдина.
        - Ваша светлость! - обрадованно воскликнул он. - Ая уж заждался - думал, может, случилось чего…
        - Лошади, еда, оружие, одежда?! - резко перебил его словоизлияния Таррес.
        - Все здесь! - мгновенно откликнулся слуга.
        - Девочка моя, - обратился граф квоспитаннице. - Вероятно, после столь неприятной прогулки ты хотела бы искупаться вреке?
        - Это мое самое заветное желание! - Айра мечтательно взглянула на прозрачную воду выше по течению - ниже стоки канавы делали ее грязно-бурой.
        - Тогда отойди на безопасное расстояние, но будь крайне осторожна. Амы сЛигером ополоснемся тут. Грут, - обратился он кслуге, - приготовь одежду иоседлай лошадей. Кночи мы должны достигнуть моего поместья вКайно.
        Он посмотрел на только что взошедшее солнце, что-то прикинул вуме икивнул. Затем граф торопливо разделся донага, сотвращением отбросил грязное одеяние всторону, расправил широкую грудь исмело вошел впрохладную воду. Лигер последовал примеру своего господина иуже через несколько мгновений нырнул вреку.
        Граф иего солдат тщательно скребли себя песком, который они черпали со дна, стремясь избавиться от последствий долгого путешествия по канализационному каналу. Невдалеке раздался пронзительный женский визг. Оба воина тут же стревогой повернули головы внаправлении звука. Оказалось, что подобным образом Айра отреагировала на соприкосновение холодной воды сее прекрасным телом. Оба мужчины невольно залюбовались гибким обнаженным телом красавицы, которая поднимала вокруг себя фонтаны брызг. Таррес глухо прикрикнул на Лигера:
        - Ну, чего уставился?! Немедленно отвернись!
        Воин равнодушно пожал плечами исголовой погрузился восвежающую влагу. Граф еще раз взглянул на плещущуюся совсем неподалеку воспитанницу иудрученно покачал седой головой: «Не могла отойти подальше, чертовка! Хотя при сложившихся обстоятельствах удаляться опасно… Ия, старый дуралей, словно мальчишка, полез вводу! Нужно было ополаскиваться по очереди, аодин, вооружившись, охранял бы эту импровизированную купальню!» Он прищурился ивновь взглянул на девушку. «Ахороша выросла девчонка! Скоро отбоя от женихов не будет!»
        Когда воины обсохли ипереоделись вчистую одежду, Грут сообразил импровизированный стол на поляне, расстелив кусок ткани иразложив на нем хлеб, мясо иовощи. Вдовершение приготовлений он поставил посередине кувшин вина ичетыре глиняные чаши.
        - Вот это дело! - воскликнул Таррес иприсел на край ткани. - Лигер, друг мой, присоединяйся.
        Когда они уже приступили ктрапезе, из-за прибрежных кустов вышла Айра Ледвей. Надевушке был надет мужской камзол ивысокие сапоги. Широкополая шляпа, под которую она спрятала свои роскошные волосы, почти полностью скрывала ее лицо. Довершал образ юного дворянина пояс со шпагой визящных ножнах.
        Граф оценивающе осмотрел ее, прищурился иодобрительно кивнул:
        - Вцелом - неплохо. Только поменьше сверкай своими лукавыми прекрасными глазками. Ибудь… ну, как бы это… Короче, старайся вести себя по-мужски!
        Айра смешно нахмурила брови, довольно неумело изобразив размашистую мужскую походку, подошла кТарресу извонко хлопнула его по плечу:
        - Ану налей-ка своему племяннику винца, дядюшка! - деланым баритоном развязно произнесла она. - Глотка пересохла, словно там ночевал табун лошадей, Охтам их побери!
        Лигер сдержанно улыбнулся, аграф неодобрительно покачал головой:
        - Айра, чтобы быть мужчиной, наглого тона иругательств еще недостаточно. Впрочем, тебе это не особо инужно - продержись до вечера, стараясь избегать разговора свозможными собеседниками. Адома ты вновь обратишься впрекрасную маркизу Ледвей.
        - Уменя не получилось? - сдолей сожаления оттопырила нижнюю губу Айра.
        - Нет, - добродушно ответил граф. - Присаживайся кстолу.
        Через некоторое время четверо вооруженных всадников выехали на тракт, ведущий всторону поместья графа Тарреса. Так как местность вблизи стен города была покрыта перелесками, Лигер, следовавший впереди отряда, бдительно осматривал окрестности. Рука его накрыла рукоять меча, чтобы вслучае чего немедленно извлечь его из ножен. За ним на великолепном вороном жеребце следовала Айра. Несмотря на замечания графа, вряд ли кто-либо заподозрил бы вней женщину - леди Ледвей уверенно сидела вмужском седле, твердой рукой держа узду своего коня. За ней семенил мул слуги, навьюченный поклажей. Замыкающим был граф Таррес, так же встревоженно осматривавший окрестности - кто знает, быть может, поиски беглецов ведутся иза стенами города…
        Вскоре, словно вподтверждение его мрачных размышлений, из-за небольшой рощи, расположенной на обочине дороги, огибавшей городскую стену, показался конный отряд.
        - Спокойно следуем дальше, не обращая на них внимания, - негромко произнес граф, но сам невольно ударил стременами вбока кобылицы, отчего она прибавила ходу.
        Группа Тарреса уже проследовала перекресток, когда сзади раздался громкий оклик:
        - Именем короля, остановитесь!
        Таррес глубоко вздохнул инатянул поводья. Его спутники тоже остановились иразвернули лошадей кприближавшимся всадникам.
        - Дядя, что нам делать? - взволнованно произнесла Айра, нервно поглаживая эфес шпаги.
        - Веди себя как ни вчем не бывало, - сухо ответил граф. - Яне думаю, что каждый офицер-гвардеец знает наши лица. Позволь мне говорить со стражей ине вмешивайся.
        Но чем больше сокращалось расстояние между ними иприближающейся кавалькадой, тем тревожнее становилось на сердце упожилого воина. Взгляд его был прикован квсаднику, следовавшему вавангарде отряда из девяти воинов. Тот, словно почуявший добычу коршун, летел навстречу группе незнакомых всадников. Полы его черного плаща развевались на ветру, придавая предводителю воинов еще большее сходство схищной птицей.
        Всвои пятьдесят снебольшим Таррес не испытывал проблем со зрением, поэтому вскоре признал во всаднике человека, которого ему меньше всего хотелось бы сейчас видеть. Придерживая свою шляпу левой рукой, навстречу им несся во весь опор граф Томмон. Подручный Иктона тоже узнал Тарреса, поэтому его хищное лицо исказила зловещая усмешка, аглаза зажглись недобрым огнем.
        Еще не приблизившись вплотную, предводитель отдал команду своим гвардейцам:
        - Немедленно арестовать заговорщиков!
        Рассыпавшись полукругом, всадники стали окружать отряд Тарреса. Грут громко охнул ивонзил каблуки всвоего мула, спеша укрыться вполе, где размеренно размахивали своими мотыгами крестьяне. Один из преследователей устремился было за ним, но Томмон резко осадил его:
        - Этот пусть улепетывает! Слуга нам ни кчему. Сосредоточьтесь на остальных!
        Через несколько мгновений оставшиеся трое всадников, обнаживших свои клинки, были окружены солдатами Иктона. Длинные копья двоих из них были нацелены на наиболее опасных противников - Тарреса иЛигера. Конь Томмона приплясывал от нетерпения, аего владелец судорожно облизнул пересохшие губы исхолодной вежливостью громко произнес:
        - Рад видеть вас вдобром здравии, граф Таррес!
        - Яне могу сказать того же овас! - мрачно ответил граф.
        - Если яничего не путаю, - ухмыльнулся Томмон, - то этот симпатичный мальчишка, что так тщательно скрывает лицо за полями своей великолепной шляпы, - леди Ледвей?! Должен отдать должное маркизе - она мастер перевоплощения!
        - Отпусти ее, Томмон, она ведь еще совсем девчонка! - без всякой надежды на согласие произнес Таррес.
        - Отпустить преступницу, срезавшую голову личному слуге короля?! - хохотнул палач Иктона. - Таррес, да ты смеешься надо мной!
        - Дядя, - гневно произнесла Айра ирешительно рассекла воздух острием шпаги. - Мне не нужно снисхождение этого подонка! Яразделю вашу участь!
        - Япредлагаю вам сдать оружие иподчиниться моим людям, - сделаной вежливостью произнес Томмон. - Вслучае неповиновения вы умрете!
        - Дворцовые крысы! - вскричал Таррес. - Вы ипонятия не имеете отом, как сражаются истинные рыцари! Пусть только кто-то из вас хотя бы попробует атаковать - клянусь, ятут же срублю его наглую башку!
        Столько страсти иненависти было впроизнесенных графом словах, что даже лошади гвардейцев слегка подались назад, абоевой задор их всадников исчез из возбужденных взглядов. Один лишь Томмон не испытал всеобщего замешательства.
        - Предположим, что здесь присутствуют не только, как вы выразились, дворцовые крысы. За моими плечами не один десяток сражений, уважаемый граф!
        - Ну так докажи это ивыйди со мной один на один! - язвительно произнес Таррес.
        Томмон оценивающе посмотрел на потенциального противника, склонив голову набок, имедленно извлек меч из ножен.
        - Исключительно ради того, чтобы мои солдаты не посчитали меня трусом, - тихо произнес он иобратился кгвардейцу, застывшему перед Тарресом скопьем: - Дорогу!
        Тот посторонился, пропуская военачальника. Едва путь кненавистному палачу оказался открытым, Таррес пришпорил коня ибросился ватаку. Все действующие лица невольно подались всторону, уступая место сражающимся.
        Томмон был моложе своего противника, да имеч его значительно легче, чем уграфа. Поэтому на Тарреса немедленно обрушился град ударов сверкающего клинка. Казалось, он был похоронен под сыплющимися на него выпадами сверкающей стали. Соратники Томмона немедленно разразились торжествующими выкриками, поддерживая своего предводителя. Но прошла минута… другая, ани один из умелых выпадов Томмона так ине достиг своей цели - Таррес размеренно ине сбивая дыхания парировал коварные удары, каждый из которых мог бы лишить его жизни. Лицо пожилого вояки не выражало абсолютно никаких эмоций, вто время как физиономия его противника буквально исказилась от ярости.
        Томмон утроил усилия, плетя вокруг графа сверкающую паутину. Удары его становились все размашистей инеуверенней… Наконец глаза Тарреса сверкнули… Его меч легко прошел сквозь брешь вобороне противника, которой тот не уделял уже практически никакого внимания, и, проткнув кожаный доспех на груди, вышел наружу между лопаток. Выходя из страшной раны, меч Тарреса издал отвратительный звук итут же перерубил древко копья, метнувшегося вего сторону.
        Лигер, орудуя своим длинным тяжелым мечом, рубился сразу сдвумя - третий его противник, пытаясь зажать поток крови, фонтаном бьющий из его разрубленного горла, катался по земле. Таррес легко срубил голову копейщику, пытавшемуся достать свой меч, иатаковал мечника по правую руку от себя. Едва они скрестили клинки, как граф буквально замер от изумления - из груди его противника вышли острия вил, воткнутых ему вспину.
        Впылу яростной короткой схватки ни та, ни другая сторона не заметила приближения многочисленной группы крестьян, во главе которой двигался слуга Тарреса на своем муле. Спины гвардейцев были немедленно атакованы садово-хозяйственным инвентарем, направляемым сноровистыми руками земледельцев.
        Расширенными от ужаса глазами Таррес смотрел на то, как один из солдат ухватил Айру за волосы иприставил кее груди лезвие искривленного кинжала. Он рванулся кней, но чувствовал, что безнадежно опоздал. Втот же миг затылок врага взорвался осколками кости исерыми брызгами мозга - один из крестьян весьма удачно угодил ему вчереп краем мотыги.
        Граф успел подхватить находящуюся на грани потери сознания воспитанницу. Он прижал ее кгруди иугрюмо смотрел на картину страшной расправы восставшего народа над посланниками наместника. Лигер наклонился иполой плаща одного из трупов тщательно протирал свой меч.
        Встороне стоял Грут исо слезами на глазах шевелил побледневшими губами, вероятно, вознося молитву Четверым. Таррес взглянул на дорогу - всторону города летел одинокий всадник, практически лежавший на спине своего коня. Он тут же осмотрел трупы - Томмона среди них не было. Мерзавец дворянского рода опять вышел сухим из воды. Хотя… кто его знает - рана, которую нанес ему граф, оставляла ему не так уж много шансов на выживание…
        - Спасибо вам, добрые люди! - Таррес приложил кгруди руку, благодаря выстроившихся перед ним крестьян. - Без вашей поддержки мы вряд ли остались бы вживых.
        - Для нас честь быть чем-то полезными прославленному воителю графу Тарресу иего друзьям! - произнес пожилой человек инизко поклонился дворянину.
        - Пусть Четверо хранят вас иваши семьи! - торжественно ответил Таррес исклонился вответном полупоклоне. - Боюсь, что после этого происшествия ваше пребывание на этих землях опасно для жизни. Мой человек сопроводит вас иваши семьи вмое поместье. Немедленно собирайтесь! Грут, сопроводи наших спасителей!
        Таррес взглянул на слугу ивиновато покачал головой:
        - Ая уж, прости, ивправду подумал, что ты спасал свою шкуру! Что ты сказал этим труженикам?
        - Только правду! - искренне ответил слуга. - Что солдаты узурпатора хотят убить друзей покойного Эктора. Мне даже призывать их ни кчему не пришлось - они похватали свои палки иринулись на помощь…
        - Спасибо тебе, Грут! - Таррес потрепал плечо верного слуги. - Без тебя нам пришлось бы туго! Ну что? Вперед? Мои друзья, скоторыми ядоговорился овстрече, уже, наверное, заждались нас!
        Граф иего маленький отряд продолжили свое путешествие иснаступлением сумерек спустились свысокого холма кдолине, вкоторой располагалось поместье Тарреса близ маленького провинциального городка Кайно.
        - Стой, кто идет?! - словно из-под земли перед ними возникла группа вооруженных солдат.
        Граф схватился было за меч, но, увидев герб на доспехах офицера, расслабился.
        - Владелец поместья Кайно граф Таррес со своей воспитанницей леди Ледвей! - торжественно ответил он, убирая ладонь срукояти меча. - Авы, явижу, люди барона Громмона? Где вданный момент находится ваш господин?
        - Добро пожаловать, ваша светлость! - отсалютовал мечом воин. - Барон Громмон взял на себя смелость расположиться ввашем замке. Он же организовал охрану поместья ислужбу дозорных отрядов.
        - Узнаю дотошного вояку! - довольно потер крепкие ладони граф. - Кто еще из высокопоставленных особ гостит вмоем доме?
        - Маркиз Кастор, ваша светлость. Его многочисленный отряд охраняет северные подступы кдолине. Также вскоре мы ожидаем прибытия виконта Кюрсо во главе своей конницы. Его отец недавно скончался… Так вышло, что ваше приглашение он получил уже на смертном одре. Он благословил своего сына на исполнение священного долга перед Леросом.
        - Ясожалею осмерти Ормона, - стяжелым вздохом ответил Таррес. - Нам будет не хватать его! Уверен, что его сын Мартон станет покойному достойной заменой! Явидел его впоследний раз, когда тому было лет десять, не больше. Тогда он был сорванцом!
        Таррес грустно улыбнулся, вспоминая свой последний визит впоместье Кюрсо.
        - Едем! - скомандовал он своим спутникам ипустил коня вгалоп.
        Но стоило ему выехать из-за деревьев, откуда открывался вид на долину, граф резко остановил скакуна ивосхищенно присвистнул. Поначалу он не поверил своим глазам, окинув взглядом окрестности. Вокруг его небольшого опрятного замка кругами расположились сотни шатров, возле которых горели костры. Было слышно конское ржание, звон оружия упражнявшихся вратном деле воинов. Немного встороне, за конюшней, расположилась целая вереница груженых крытых повозок. Повсей видимости, то был обоз спровиантом для армии Громмона.
        - Дядя, - радостно воскликнула Айра. - Теперь внашем распоряжении целая армия! Если квойску барона прибавить твои отряды иконницу, которую мы ожидаем, то мы без промедления можем следовать на Санирад!
        - Не будь так легкомысленна, девочка моя, - задумчиво ответил граф. - Ясомневаюсь втом, что узурпатор почивает на лаврах, витая воблаках. Он знает окрамоле, распространяющейся среди жителей столицы. Знает ио том, что некоторые опальные дворяне помышляют оего свержении. Наверняка Иктон уже послал за своей армией гонца вдолину уВолчьих гор. Его воины закалены во многих сражениях, аконница, закованная вдоспехи, способна разбить иразогнать по полю боя многочисленную армию. Не исключаю также возможности того, что он попытается привлечь под свои знамена наемников. Так что, дитя мое, нам предстоит настоящая затяжная война.
        Всадники устремились вниз по склону, спеша оказаться за стенами родового гнезда Тарресов. Не прошло инескольких минут, как граф уже благосклонно отвечал на радостные приветствия своих слуг, осчастливленных прибытием своего господина. Для каждого он пытался найти несколько слов, показывающих, что он любит своих людей изаботится оних.
        - Привет, старый Осман! Как твоя нога?
        - Еще передвигаюсь, ваша светлость! - склонился дряхлый старик.
        - Тамила, твоя дочь еще не подарила тебе внуков?
        - Господин граф, так ведь двое уже: четырех идвух лет!
        - Время летит! - улыбнулся Таррес.
        Вэтот момент со стороны широкого крыльца раздался раскатистый бас:
        - Охтам меня подери! Неужто ядождался своего старого друга! Мы сМероном уже опасались, что ктвоему приезду прикончим все запасы вина втвоем погребе!
        - Много ты знаешь! - усмехнулся Таррес. - Ты не слышал опогребах, вход вкоторые находится на заднем дворе!
        Он спешился икрепко обнял огромного седого мужчину, который, несмотря на свой возраст, легко уложил бы одной рукой двоих молодых воинов.
        - Здравствуй, друг! - прорычал барон Громмон иобернулся: - Мерон Кастор, сколько ты не видел Тарреса?
        - Недостаточно долго, чтобы забыть, как он увел уменя Лютинду! - воскликнул худощавый благообразный дворянин сдлинными, белыми как снег волосами.
        Маркиз Кастор развел встороны руки итоже обнялся со старым другом.
        - Эндор, мы немедленно явились по твоему зову, как только получили печальные известия! Впровинции практически никто не знает обесчинствах, творящихся вСанираде. Хотя иу нас что знать, что обычные люди весьма недовольны правлением Иктона Торнола - он задавил всех непомерными налогами, мобилизовал большую часть молодых крестьян иугнал их встолицу. Ядаже боюсь тех новостей, которые мне можешь поведать ты, мой старый друг!
        - Все намного хуже, чем ты можешь предполагать! - мрачно нахмурил брови Эндор Таррес. - Ну да ладно, об этом мы еще побеседуем. Когда вы ожидаете прибытия виконта Кюрсо? Мне не терпится взглянуть, что за воин вырос упокойного ныне Ормона!
        - Ожидаем всамое ближайшее время! - откликнулся Громмон.
        - Прошу всех вдом! - поднял руки владелец поместья.
        - Что это за молчаливый молодой парень прибыл стобой? - шепнул ему на ухо Кастор. - Лигера я, конечно, помню, авот этот молодой человек…
        - Здравствуйте, маркиз! - звонко воскликнула Айра, снимая свою шляпу.
        Шикарный водопад волос обрушился на ее плечи, ивсе мигом признали воспитанницу графа.
        - Нога Охтама мне взад! - зарычал Громмон. - Маленькая плутовка Ледвей! Ловко же ты всех нас провела!
        Он помог девушке слезть сжеребца изакружил ее вобъятиях.
        - Вот видишь, дядя! - смеясь, произнесла Айра. - Аты говорил, что уменя это не получится!
        - Ну, Томмон-то водин миг опознал тебя! - осадил ее Таррес.
        - Томмон? - насторожился маркиз Кастор. - Он повстречался вам?
        - Все потом! - объявил Таррес. - Дайте же мне скинуть ссебя эти пропотевшие сапоги!
        Ився дружная компания, один за другим, скрылась за роскошными воротами замка.
        Позже, когда усталые путешественники смыли ссебя дорожную пыль ипереоделись, хозяин дома иего друзья расположились за роскошно накрытым столом. Едва они наполнили бокалы, как осторожно постучавший вдвери слуга доложил оприбытии виконта Кюрсо.
        - Авот инаш долгожданный друг! - воскликнул Таррес. - Скорее, Самтон, помоги нашему гостю привести себя впорядок ипроведи кнам.
        Когда впомещение решительным шагом вошел высокий молодой человек, взоры всех присутствующих обратились кнему. Статный, широкоплечий, гибкий играциозный, он двигался легко иуверенно, словно дикий горный кот - хозяин заснеженных вершин. Черные, как смоль, волосы, открытый взгляд огромных голубых глаз, правильные черты лица иволевой подбородок. Виконт почтительно обвел присутствующих взглядом иприятным баритоном промолвил:
        - Господа, япрошу увас прощения за свое опоздание, но, надеюсь, вы поймете, что хлопоты, связанные со смертью отца, являются уважительным оправданием.
        Лоб молодого человека прорезала морщина при воспоминании об утере близкого человека.
        - Дорогой Мартон! - поднялся со своего кресла граф Таррес идружески положил свою крепкую ладонь на плечо виконта. - Прими искренние соболезнования всех присутствующих по поводу невосполнимой потери, постигшей тебя!
        - Благодарю вас, граф Таррес! - виконт обвел взглядом собравшихся за столом ипоприветствовал каждого кивком головы. - Барон Громмон, маркиз Кастор, Лигер…
        Он замялся, переведя взгляд на очаровательную девушку, сидевшую по левую руку от Тарреса, итихо добавил:
        - Прекрасная леди, имени которой я, ксожалению, не имею чести знать…
        Заметив неприкрытое восхищение вглазах Айры, ее разрумянившиеся щеки, Эндор сдолей ревности представил ее гостю:
        - Моя воспитанница, маркиза Айра Ледвей!
        Виконт Кюрсо поклонился и, осторожно взяв протянутую девушкой руку, легко поцеловал ее.
        - Рад знакомству! - сдержанно ответил он.
        - Ятоже… очень рада… - смущенно произнесла Айра.
        Эндор Таррес, впервые видевший свою воспитанницу вподобном замешательстве, шумно выдохнул иприглашающим жестом указал виконту на стул справа от себя:
        - Мартон, что же ты стоишь?! Присоединяйся кнам! - Таррес поднял наполненный бокал иторжественно продолжил: - Предлагаю выпить за то, чтобы покойного Кюрсо достойно встретили вчертогах Четверых!
        Присутствующие поднялись из-за стола идо дна опорожнили бокалы, отдавая дань памяти великому воину.
        Во время ужина граф Таррес подробно рассказал друзьям опоследних событиях. После того как он закончил, за столом воцарилось тягостное молчание.
        - Так ты говоришь, что Кайл Торнол мертв?! - пробасил Громмон иударил кулаком по столу так, что жалобно задребезжала посуда.
        - Да, мой друг, - тихо ответил Эндор. - Не прочло ичаса, как вподземелье спускался тюремщик, приносивший пленнику еду. Но мы сДибором, войдя вкамеру, обнаружили ее пустой…
        - ОЧетверо! - взревел барон. - Икто же теперь является наследником трона Лероса: подлый узурпатор или трусливый предатель, перешагнувший через труп отца?
        - Все не так просто, - опустил глаза Таррес. - Дибор - недалекий мальчишка, пошедший на поводу усвоего дяди. Кто знает - возможно, ион опасался за свою жизнь. Но муки совести не дали ему дождаться коронации - он ринулся освобождать своего брата, даже будучи уверенным втом, что его самого немедленно осудят иказнят.
        - О-ох, неразумный юноша, - вздохнул маркиз Кастор иогладил седую бороду.
        - Дибор уже не юноша, - осторожно поправил его Таррес. - Он научился принимать роковые решения ив данный момент, стремясь искупить свою вину, отправился вчудовищно опасное путешествие. Клянусь, если он вернется живым иснеобходимыми сведениями, то ябуду готов признать его своим королем!
        - Что касается восставшего из небытия Архона… - Громмон задумчиво почесал свою седую, но все еще густую шевелюру. - Не прими за оскорбление, Эндор, но ясклонен не верить вэти детские сказки…
        - Расскажи это тому человеку, который своими глазами видел мертвецов, восстающих из своих могил ибредущих всторону проклятых песков! - твердо взглянул ему вглаза Таррес.
        - Ты доподлинно это знаешь? - осторожно спросил Кастор, на что Таррес угрюмо кивнул. - Тогда мне ивпрямь становится страшно за судьбу Лероса иего народа. Если бы речь шла лишь освержении Иктона, то уверен, что рано или поздно мы бы одолели его. Но что, если легендарный Имшур иправда восстал из мрачного безвременья?!
        - Да, - подвел итог граф, - ситуация складывается - хуже некуда: королевство вскоре будет охвачено кровопролитной войной, асюга всем нам грозит нечто гораздо более страшное, нежели смерть.
        Глава 16
        Талина Торнол, герцогиня Волчьих гор, грациозно поднялась сроскошной постели инакинула на плечи легкий халат. Она прихватила со столика кубок свином илегкой поступью подошла кширокому окну. Взгляд серых глаз был устремлен на заснеженные горные вершины, небо над которыми врозовые тона окрасили лучи восходящего солнца.
        На фоне величественного Когтя Охтама мелькнула крылатая тень: сночной охоты возвращался безраздельный властелин царства заснеженных пиков - горный орел. Старое поверье этой суровой местности гласило отом, что увидеть на рассвете возвращающегося вгнездо орла - ксчастью. Легкий вздох слетел сгуб герцогини. Совсем как вто далекое утро… Утро, когда она, будучи еще совсем девчонкой, поднялась сэтой постели женщиной… после первой брачной ночи сИктоном Торнолом. Стех пор миновало уже восемь томительных, вязких, словно патока, лет. Счастье так ине пришло… Пришло осознание того, что все вэтой жизни приходится делать самой!
        Чувственные полные губы исказила ироничная улыбка. Талина обернулась итомно взглянула на великолепно сложенного обнаженного мужчину, растянувшегося на ее постели. Словно почувствовав этот пристальный взор, граф Арно открыл глаза и, перевернувшись на бок, сонно улыбнулся ей.
        - Доброе утро, моя герцогиня!
        Во взгляде женщины мелькнула искра желания, которая через мгновение разгорелась во всепожирающее пламя, залившее прекрасные серые глаза. Она пригубила вино ипоставила кубок на стол.
        - Ты отдохнул, мой верный друг? - Ее губы призывно приоткрылись.
        - Талина, когда яс тобой - отдых мне только снится, - вкарих глазах Корноса Арно зажглась ответная страсть. - Кчему этот пошлый халат?
        Герцогиня очаровательно улыбнулась имедленно потянула за тесьму, открыв восхищенному взгляду графа свое великолепное тело. Миг - илегкое одеяние упало сее плеч. Корнос приподнялся ипротянул кней свои сильные руки. Чуть помедлив, Талина облизнула пересохшие губы ивеличественно направилась клюбовнику. При каждом ее шаге прекрасная грудь призывно колыхалась, что тут же привело вбоевую готовность воспрявшее орудие любовника. Заметив это, герцогиня сграцией дикой кошки скользнула на гладкую простыню илегко присела на грудь любовника. Граф обнял Талину за бедра…
        Громкий стук вдверь заставил обоих замереть.
        Издав тихий стон, Талина сненавистью воскликнула:
        - Кто?!
        - Моя госпожа, прошу прощения, - донеслось из-за двери. - Это я, Тагот… Только что прибыл гонец со срочным письмом от вашего мужа!
        - Мм… забери его Охтам, - сквозь зубы произнесла герцогиня иповысила голос: - Пусть подождет вХолодном зале!
        - Слушаюсь, моя госпожа! - За дверью раздались удаляющиеся шаги.
        Талина ссожалением взглянула на встревоженного графа инежно коснулась его обмякшей плоти.
        - Надеюсь, огонь не угаснет втвоих чреслах и, возвратившись, яс лихвой вознагражу тебя за ожидание.
        - Что понадобилось… твоему мужу? - Корнос провел ладонью по ее щеке иосуждающе покачал головой: - За такой продолжительный промежуток времени - ни одной весточки, атут - срочное послание! Надеюсь, он не… узнал про… про нас…
        Талина уже поднялась спостели иоблачалась вроскошный плащ - прямо на голое тело. Она сиронией взглянула на любовника ив досаде закатила глаза.
        - Милый, моего мужа не интересуют мои… - на одно короткое мгновение она замялась, - мои привязанности ивообще - моя жизнь. Этого бесплодного выродка заботят только личные амбиции! Он водрузил свой тощий зад на трон Лероса, но даже не соизволил сообщить об этом своей супруге. Иты считаешь, что его обеспокоила бы наша связь?
        Размышляя над ее словами, граф поднялся спостели иналил себе вина. Сделав несколько глотков, он пристально взглянул вглаза герцогини.
        - Даже если бы он встал между нами… - его глаза загорелись недобрым огнем. - Яне отказался бы от… от того, что есть между нами!
        - Язнаю… - нежно произнесла Талина илегко коснулась губами его щеки. - Поэтому и… люблю тебя…
        - Ты?.. - не нашелся граф Арно.
        - Надеюсь, это взаимно? - довольная его реакцией, Талина вопросительно взглянула вего глаза.
        - Я… Да, конечно… - начал было граф.
        - Знаю… - герцогиня приложила кего губам палец. - Жди, яскоро…
        Словно очнувшись ото сна, граф внимательно осмотрел возлюбленную.
        - Ты так иотправишься кгонцу? - намекая на неприбранные волосы иплащ на голое тело, неуверенно произнес Корнос.
        Вответ Талина презрительно скривила губы.
        - Посыльный от Иктона Торнола большего не стоит. Надеюсь, яне найду на тебе лишней одежды, когда вернусь?
        Вответ граф Арно страстно поцеловал ее…
        ВХолодном зале правители Волчьих гор принимали незваных гостей со времени возникновения этого замка. Серые стены из отполированного до блеска камня, отсутствие каких-либо элементов декора, мрачные колонны, подпиравшие свод, - все вэтом помещении говорило посетителю отом, что он здесь чужак.
        Едва герцогиня легкой поступью вошла взал, ее губы исказила пренебрежительная усмешка - не найдя для себя места, гонец от Иктона устало прислонился кодной из колонн. Взале присутствовало лишь только одно кресло, иего роскошная драпировка красноречиво говорила отом, что это место Хозяина.
        Услышав ее шаги, гость оторвал свой рассеянный взгляд от созерцания противоположной стены инемедленно склонился внеловком поклоне. От глаз герцогини не укрылось то, что этот жест уважения был исполнен скаким-то надрывом - казалось, молодой человек превозмогал нестерпимую боль.
        - Попути сюда свами случилась какая-то неприятность? - холодно спросила герцогиня.
        - Прошу прощения, ваша светлость, - вновь поклонился учтивый гость. - Ничего такого, что смогло бы помешать мне исполнить данное мне поручение…
        - Вэтом замке принято отвечать на вопросы его владельцев, ане уводить разговор всторону! - серые глаза Талины преисполнились гнева.
        - Вы правы… неприятность, - тут же исправился гонец. - Если можно назвать неприятностью нападение разбойников…
        - Вы ранены? - Вголосе хозяйки замка появилась тревога.
        - Да, - чуть помедлив, кивнул собеседник. - Имой оруженосец… убит…
        - Тагот! - незамедлительно отреагировала герцогиня.
        Вто же мгновение исполнительный слуга возник на пороге, всем своим видом олицетворяя безраздельное внимание.
        - Немедленно принесите гостю стул ипригласите лекаря! Почему все это не было исполнено раньше?!
        - Но вы же сами… - обескураженно пролепетал Тагот. - ВХолодном зале…
        - Тебе знакомы такие понятия, как милосердие исострадание?! - гневно произнесла герцогиня. - Четверо, эти люди ишагу не могут ступить самостоятельно!
        Ошеломленный слуга уже через несколько мгновений раздобыл стул ипомог раненому усесться на него.
        - Лекарь немедленно явится, - кратко доложил он госпоже.
        - Исчезни смоих глаз, изувер! - Она обратилась кмолодому человеку: - Мне сообщили, что вы прибыли спосланием?
        Гонец извлек из нагрудного кармана свиток инеуверенно попытался встать, но герцогиня отреагировала мгновенно:
        - Нет! Сидите!
        Она стремительно подошла кнему иприняла документ из его руки. Вэтот момент взал семенящей походкой вошел старый Элон ивопросительно взглянул на Талину.
        - Займись этим человеком! - указала она на посетителя, проследовала ккреслу иснетерпением развернула письмо.
        «Моя дражайшая супруга!
        Безотлагательно мобилизуй мою армию ипод командованием графа Арно направь на Санирад. Малейшее промедление недопустимо! Взамке оставь лишь небольшой отряд, необходимый для поддержания порядка. Ответ незамедлительно вручи гонцу ив срочном порядке направь его ко мне.
        Наместник короля, Иктон Торнол».
        Герцогиня оторвалась от чтения, перевела дух, свернула послание ив сердцах ударила им по подлокотнику. Ее глаза метали молнии.
        Вот так! «Дражайшая… безотлагательно… недопустимо… незамедлительно». Вэтих нескольких строках был весь герцог Иктон Торнол - краткость, граничащая схамством, нежелание что-либо обсуждать инезыблемая уверенность всобственной правоте! Взять инаправить многочисленное войско для достижения неведомых целей, оставив лишь малую часть для охраны жителей горной долины. Иэто вте неспокойные времена, когда шайки разбойников не дают спокойно вздохнуть крестьянам из ближайших поселений! Если бы он знал, сколько вооруженных отрядов патрулируют сейчас окрестности, охраняя сон мирных жителей! Ибез особого результата - судя по тому, что гонец нарвался на засаду… Скем этот честолюбивый лицемер собрался воевать?!
        «Под командованием графа Арно…» Сердце вгруди на миг замерло, апотом тяжелыми ударами обрушилось на виски. Ее милый Корнос… Впервые вжизни она была по-настоящему счастлива. Впервые почувствовала себя настоящей женщиной - не игрушкой вруках бездушного деспота! Впервые… Она опустила взгляд инежно коснулась пальцами своего живота. Ичто ждет ее теперь?
        Пытаясь справиться сохватившими ее чувствами, Талина на несколько томительных мгновений прикрыла веки инеосознанным движением взмахнула рукой, словно пытаясь отогнать тревожные мысли. После этого она взглянула на посланника - лекарь уже закончил перевязывать его иукладывал всундучок бинты имази. Вголове мелькнула безумная мысль: не было гонца… не было послания… Негодуя на саму себя, герцогиня чуть участливей, чем ей бы того хотелось, обратилась кстарому Элону:
        - Как наш гость?
        Врачеватель отвесил ей поклон иотчитался:
        - Сквозная рана груди. Вероятнее всего, от шпаги. Значительная потеря крови. Покой исон на несколько ближайших дней…
        - Благодарю вас, можете идти, - кивнула она вответ.
        - Яне могу остаться здесь на несколько дней, - растерянно молвил посланник. - Мне приказано незамедлительно доставить вСанирад ваш ответ…
        - Ядумаю, что, умерев через день пути, вы однозначно его не доставите, - холодно заметила герцогиня. - Так что выбора особого увас нет - подлечитесь, аятем временем сделаю необходимые распоряжения иподготовлю ответное послание. И, кстати, скем собрался воевать наместник?
        Раненый заметно стушевался иопустил взгляд.
        - Простите… Я - всего лишь гонец ине уполномочен обсуждать дела государственной важности…
        - Яне желаю свами ничего обсуждать! - вспылила Талина. - Ятребую доклада по текущей ситуации!
        - Я… - гонец поднял на нее обескураженный взор. - Ямогу лишь предоставить вам недалекое суждение обычного солдата…
        - Четверо! - вздохнула герцогиня. - Именно этого яот тебя идобиваюсь!
        Когда Талина вернулась всвою опочивальню, то, едва взглянув на Корноса, обессиленно опустилась вкресло.
        - Что произошло? - заметив состояние возлюбленной, граф Арно обеспокоенно поднялся сложа инакинул широкий халат.
        Талина беспомощно взглянула на него - впрекрасных глазах застыли слезы…
        Выслушав ее сбивчивый рассказ, Корнос на какое-то время впал втяжелое размышление, измеряя комнату размеренными шагами.
        - Что ты намерена предпринять? - спросил он ее наконец.
        - Ачто яеще могу сделать, кроме как выполнить приказ наместника! - невыразимая печаль вее глазах сменилась гневом от безысходности сложившейся ситуации. - Этот тщеславный деспот невероятным образом стал первым лицом королевства! Зная его иметоды, посредством которых он добивается желаемого результата, могу предположить, что большую часть дворян Иктон запугал, кое-кого попросту убрал сдороги, кого-то купил… Но яабсолютно уверена втом, что ближайшие соратники покойного ныне Эктора воспротивились его власти! Когда явыслушивала повествование гонца, то не могла поверить собственным ушам! Кайл Торнол мертв… Дибор, которого мой муж объявил убийцей, исчез… Ивсе это, вкупе со смертью самого Великого короля, произошло после того, как Иктон решил навестить своего брата! Веришь ли ты вподобные совпадения?!
        - Разумеется, нет! - уверенно ответил граф Арно.
        - Яне пойму - как?! - вотчаянии воскликнула герцогиня. - Как дворяне инарод могут быть настолько слепы, чтобы не заподозрить заговор?!
        - Дорогая, - грустно улыбнулся Корнос, - подозрения иготовность кдействию - абсолютно разные вещи. Квеликому моему сожалению, яне верю ввозможность того, что большинство из придворных готовы рискнуть всем, что уних есть, ради торжества справедливости. Тем более - своей жизнью ижизнями своих близких. Абсолютное большинство устроит любая власть, при которой оно сохранит свои привилегии. Тут нужно нечто большее, чем смутные подозрения, загнанные скрытой угрозой всамые потаенные уголки души.
        - Ичто нам теперь делать? - Талина обескураженно взглянула на возлюбленного.
        - Выполнять приказ твоего мужа… - Корнос неожиданно подмигнул ей. - И… думать головой!
        Глава 17
        Едва держась на полусогнутых ногах ишатаясь от усталости, Кайл добрел до своего ложа из сухой травы иобессиленно рухнул на него. Отдышавшись, он зарычал от ярости иударил кулаком по золотистой коре древесного исполина. Все зря! Вырвавшись из одной темницы, он угодил вдругую…
        «Быть может, ты предпочел бы вернуться всырую ипромозглую камеру?» - словно издеваясь, вопросил внутренний голос - единственный его собеседник на протяжении нескончаемой череды дней - сначала во мгле подземелья, апотом вэтом чудесном месте…
        - Ну уж нет, благодарю… - тихо произнес принц вслух.
        Он вновь коснулся бархатистой коры дерева ипрошептал, словно обращался кживому существу:
        - Прости…
        Кайл откинулся на свое импровизированное ложе иприкрыл веки, припоминая свое появление вэтом нереальном мире…
        Тогда все происходящее казалось ему непрекращающимся волшебным сном. После мук, перенесенных втемнице, его изможденный организм словно попал вчертоги Четверых, наслаждаясь покоем, вольным ветром иневероятной силой, исходящей от всего, что его окружало. Избежав ледяного дыхания смерти, уже открывающей свои холодные объятия, он ипомыслить не мог отом, что это место когда-нибудь может стать невыносимым пленом. Поначалу душа его была преисполнена ликования инепередаваемого покоя. Он наслаждался свободой - буквально вдыхал ее вместе спорывами воздушных потоков, овевающих долину.
        Когда эйфория освобождения отошла всторону иуступила место своей назойливой спутнице - практичности, Кайл более осмысленно взглянул на окружающую его реальность. Казалось, все вокруг него олицетворяло покой иблагодать. Ине случайно на ум приходило сравнение счертогами Четверых, воспеваемыми катеонами вхрамах, - тишина, умиротворение иощущение вечности, смотрящей на него своими бездонными очами.
        Спустя некоторое время Кайл осознал, что уже много часов он не испытывает чувства голода! Это было настолько неестественно, что он сневольным подозрением взглянул на ветви дерева, защищавшие его от лучей светила. Которое, кстати, не исчезало снебосвода - оно лишь совершало полный дневной цикл ипо линии горизонта возвращалось на исходную восточную точку. Что касалось воды, то проблемы сее отсутствием не было - целое озеро прозрачной, кристально чистой влаги имелось на расстоянии вытянутой руки. Но пища ведь необходима человеку… То, что ему абсолютно не хотелось есть, настораживало и… пугало!
        Помнится, многими годами ранее Диамон читал им сбратом продолжительные нравоучения относительно здорового образа жизни. Это касалось ипищеварения. Впамяти всплыли размытые рекомендации относительно работоспособности желудка. Кайл вконец обеспокоился ирешил поставить своеобразный эксперимент. Он подозревал, что так или иначе виной всему сила, идущая от дерева. Принц отполз от исполина на приличное расстояние ив течение продолжительного времени тщательно контролировал свое состояние. Идействительно, как только солнце коснулось горизонта, он почувствовал легкий голод. Вскоре вжелудке заурчало. Кайл, довольный тем, что жизненно важная функция не утрачена, вернулся на свое излюбленное место. Едва он приблизился кмогучему стволу - тут же восстановилось ощущение проходящих по телу волн энергии. Чувство голода постепенно исчезло…
        Спустя несколько дней, или циклов необычного светила, искупавшись, Кайл разглядывал свои ноги. Да, они были по-прежнему до омерзения тонки, со стянутыми сухожилиями… Но, абсолютно бесчувственные ранее, сейчас они не вызывали ощущения чуждых инородных придатков. Суставы томительно ныли, аиссушенные, практически отсутствующие мышцы наполнялись время от времени мерным гудением, словно та мощь, что исходила от древесного великана, заставляла их восстанавливать свою жизнедеятельность. Кайл припомнил те массирующие движения, которые настойчиво заставлял его выучить Диамон, и, мысленно поблагодарив старого лекаря, принялся за свои безжизненные конечности. Нужно отдать старику должное - лишь он один так до конца ине смирился стем, что Кайл более не сможет ходить. Качая седой головой после очередного осмотра, он бормотал себе под нос:
        - Не могу понять, что тут не так… Обычно после подобной травмы все выглядит намного хуже…
        - Что ты там лепечешь?! - воскликнул однажды покойный ныне Эктор, выведенный из себя замешательством лекаря.
        - Ваше величество, - склонился лекарь. - Не знаю, как сказать… Вы понимаете… развитие костной ткани… сухожилия, суставы… Короче говоря, все не так, как это должно выглядеть вподобном случае…
        - Это плохо?! - сдвинул свои густые брови правитель.
        - Нет, наоборот! - тут же вскинул руки Диамон. - При таких необратимых процессах… мм… как принято считать… все должно быть гораздо плачевнее…
        - Старый дуралей! - вспылил Эктор. - Хватит ходить вокруг да около, говори толком - он сможет ходить?!
        - Не уверен… - тихо ответил лекарь. - Но яне исключаю такой возможности…
        - Ну так делай все, что втвоих силах!
        ИДиамон делал… Массажи, растирания маслами имазями, специальные упражнения… Но все было тщетно, Кайл так ине встал на ноги. Однако старый лекарь не унимался. Он изучал практики различных учений, посылал гонцов вдальние страны, не чурался даже советов сомнительных знахарей иведунов. Он разработал комплексы массажа игимнастики, которые заставил выучить назубок самого Кайла. «На случай, если меня уже не будет», - грустно пояснил он. ИКайл ревностно продолжал выполнять все эти манипуляции даже тогда, когда сам утратил веру ввозможность ходить окончательно ибесповоротно… Иотказался от этой затеи лишь во мраке подземелья, когда образ смерти повис над ним внепроглядной тьме…
        - Мастер, все ваши усилия - все это не зря! - прошептал Кайл, массируя подтянутые ктелу ступни.
        Пальцы ног отзывались на его движения легким покалыванием. Принц грустно улыбнулся, глядя на свои жалкие конечности. Сердце его сжалось от невыразимого сочувствия ксамому себе… Пощеке скатилась скупая слеза… Он собрал всю свою волю, глубоко вздохнул… Нашее от внутреннего напряжения запульсировала жилка… Пальцы правой ноги поочередно едва уловимо пошевелились, ступня качнулась вправо ивлево…
        - Ябуду ходить! - свызовом воскликнул Кайл, обращаясь больше ксамому себе.
        Поставив себе практически невыполнимую задачу, принц изматывал свое тело длительными ежедневными процедурами. Спустя некоторое время сухожилия исвязки обрели пластичность, асуставы уже более не производили впечатления окаменевших сочленений. Радуясь каждому незначительному изменению, Кайл удваивал усилия ивскоре добился того, что смог без помощи рук распрямить согнутые колени. Это стоило ему неимоверных усилий, ив этот момент он ощутил давно позабытое организмом ощущение - усталость мышц ног! Отерев со лба выступивший пот, Кайл откинулся на траву сбезмятежной улыбкой. Его старания будут вознаграждены! Разумеется, без поддержки сил, буквально пронизывающих это загадочное место, унего вряд ли что-либо получилось бы. Даже когда он, обессиленный, растягивался на земле, энергия волшебного древа планомерно продолжала свою работу, наполняя организм имобилизуя его скрытые резервы.
        Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он, цепляясь за кору древесного покровителя, медленно поднялся на ноги. Кайл перевел дыхание исгордостью осмотрелся. Он сделал это! Вернее, он сделал это благодаря помощи дерева - принц ласково погладил золотистый ствол. Вэтот роковой момент он чувствовал то, что, вероятно, чувствуют покорители горных вершин, обозревающие облака усвоих ног.
        Теплый ветерок всколыхнул его длинные волосы, словно подталкивая кновому свершению… Кайл глубоко вздохнул, на миг зажмурился… пошатнулся исделал шаг всторону. Воодушевившись и чувствуя себя едва ли не богом, отпустил опору исделал новый шаг… Ноги тут же подогнулись… Словно мешок спеском, Кайл осел вгустую траву… Но, лежа на спине иустремив взор визумрудную даль небес, он неожиданно рассмеялся - легко исчастливо…
        - Самонадеянный дурак… - произнес он отдышавшись. - Не все сразу!
        Ипотянулись долгие инапряженные дни обучения ходьбе… Поначалу Кайл наматывал круги вокруг дерева - благо толщина его ствола позволяла совершить довольно продолжительную для него прогулку - пару десятков шагов. Через некоторое время он осмелился отпустить дерево вновь… Ине упал! Покрайней мере, на протяжении нескольких шагов…
        Потом пришло время прогулок без точки опоры. Расставив встороны руки, готовый кнеожиданному падению, Кайл балансировал, подобно ярмарочному канатоходцу. Вскоре он вновь научился держать равновесие иуже мог отходить от дерева на незначительное расстояние. Эта новая победа над казавшимся непреодолимым обстоятельством вдохновила его еще сильней - продолжительность прогулок увеличилась. Вечерами, когда болезненная тяжесть вмышцах утихала, Кайл занимался растяжкой сухожилий, ипостепенно его походка перестала напоминать человека, ковыляющего на ходулях.
        Когда мышцы ног окрепли настолько, чтобы совершить небольшое путешествие, Кайл, глядя на клонившееся кгоризонту солнце, решил: «Завтра япопробую сделать это».
        Дело было втом, что, едва он восстановил возможность передвижения, всю его сущность захватила неистребимая жажда деятельности. Кайл давно уже осознал, что это удивительное место - довольно странное для обычного человека явление. Солнце… ласковый ветерок… отсутствие осадков идаже намека на непогоду - все это было необъяснимо. Ктому же весь облик этого мирка был, как бы это выразить… «чересчур идеальным» - пожалуй, самое подходящее определение. Выглядело это место, как королевский парк, за которым тщательно ухаживали. Но итам при определенных условиях встречались имусор, игрязь. Аздесь… Кристально чистая вода, практически безоблачное небо, гладкая шелковистая трава.
        За все время пребывания здесь принц не увидел ни одного кровососущего насекомого, ни одного, даже самого маленького, зверька. Лишь изредка всвое гнездо прилетала крупная роскошная птица, оглашая безмолвное пространство мелодичными трелями. Но ита, навестив свое жилище, надолго исчезала. Несколько раз Кайл видел пчелу, копошащуюся вбутонах цветов, увивающих своими стеблями ствол дерева. И, стоит признаться, был рад ей, словно самому дорогому человеку, настолько тяготило его одиночество. Со временем оно становилось попросту невыносимым. Втакие моменты принц до рези вглазах всматривался вголубоватую дымку, которая, словно рама картины, окружала весь его маленький мирок. Не уловив вклубах субстанции даже малейшего движения, он вочередной раз обещал себе, что как только наберется сил, то обязательно преодолеет этот рубеж иузнает, что за ним скрывается…
        Ивот этот день настал! Кайл проснулся, тщательно умылся и, насколько это было возможным, привел впорядок жалкие лохмотья, болтавшиеся на нем. Он стянул стеблем сорванного цветка длинные волосы, разгладил клочковатую отросшую бороду ив очередной раз пожалел об отсутствии хоть какого-нибудь клинка.
        «Так… сил, по-моему, уже достаточно… Яблагодарен этому сказочному месту, подарившему мне возможность передвигаться. Но более оставаться здесь яне могу!»
        За все время пребывания вэтом мире он лишь однажды отдался потоку воспоминаний оСанираде, дворце илюдях, бывшими когда-то для него близкими… Но тогда его накрыла такая всеобъемлющая волна тоски ибезысходности, что Кайл запретил себе думать опрошлом. Запретил… громко сказано. Скорее он старательно гнал от себя мысли об обстоятельствах, которые он пока не всилах изменить. Но теперь, когда он снова может ходить, он постарается найти дорогу домой! Ипусть те, кто превратил его жизнь внепрекращающийся кошмар, остерегутся!
        Воодушевленный, он коснулся на прощание древесного ствола, прошептал несколько добрых слов иразмеренно направился навстречу легкой дымке, прятавшей линию горизонта. Где-то впросторах небес раздался пронзительный крик. Кайл поднял взгляд, прикрыл ладонью глаза от лучей солнца изаметил темный силуэт сшироко распростертыми крыльями. «Она прилетела проводить меня». Он помахал птице рукой иустремился навстречу неизведанному. Когда туман заметно приблизился, Кайл начал ощущать первые признаки усталости - ноги налились тяжестью, амышцы слегка подрагивали. Принц на мгновение остановился, перевел сбивающееся дыхание иотер со лба пот. «Ничего, осталось уже совсем немного… Выберусь отсюда, атам - отдохну!»
        Вскоре он вплотную подошел кклубам тумана, накрывшим, словно толстое одеяло, густую траву. Дальше, поднимаясь ввысь, подобно стене, дымка делалась попросту непроницаемой для взгляда, сгустившись до молочно-белого цвета. Кайл впоследний раз оглянулся на сказочную долину, вздохнул и… сделал первый шаг навстречу неизвестности…
        Спустя некоторое время его движение замедлилось… Туман стал непроницаемым даже для лучей солнца… Дышать стало невыносимо тяжело - Кайл ловил ртом воздух, словно рыба, вытащенная из воды. Разум его протестовал против движения вперед, но одна мысль овозвращении вту безысходность, которую он только что покинул, заставляла принца делать новый шаг. Вскоре он уже словно пробивался сквозь толщу воды - настолько неимоверным стало каждое усилие.
        Наступил момент, когда Кайл остановился, более не всилах двигаться вперед. «Что происходит? Почему яне могу идти дальше?» - бесновалось его сознание. Казалось, он вновь находится на пороге смерти. Ввисках тяжело стучало… Ребра вздымались подобно кузнечным мехам, опаляя легкие вязкой тягучей субстанцией, вкоторую преобразовался горячий влажный воздух.
        - Яне вернусь! - твердо прошептал он и, превозмогая себя, сделал еще один шаг навстречу молочно-белой бездне…
        Вскоре дышать стало заметно легче, туман понемногу начал рассеиваться, алучи солнца пробили непроницаемую стену. Кайл радостно воскликнул и, обнаружив всебе неожиданный подъем сил, рванулся навстречу прорехе меж вьющихся клубов. Сделав десяток шагов, он вывалился из дымки и, обозрев открывшийся вид, зарычал:
        - Не-е-е-т!
        Прямо перед ним, купаясь влучах стоящего взените солнца, сияя красками первозданной чистоты, лежала его долина… Смогучим деревом иозерцом, спутать которые сдругими было невозможно!
        «Быть может, втумане ясбился спути исовершил круг?» - протестовал шокированный разум.
        «Нет, несколько десятков шагов не позволили бы тебе это сделать», - словно издеваясь, ответил внутренний голос.
        «Да, так оно иесть - сбился! - супрямством безумца подумал он. - Отдохну - иснова впуть!»
        Ион попытался еще раз… Апосле кратковременного отдыха - еще… Но после каждой безуспешной попытки неизменно оказывался впределах все той же реальности. Ему стало казаться, что мир сузился до ограниченного пространства долины. Наконец, окончательно обессилев, Кайл добрался до своей лежанки ивпал воцепенение. Все пошло прахом! Все его надежды растаяли водночасье, разбившись осуровую реальность - отсюда не было выхода. Освободившись из одного плена, он угодил вдругую темницу, на этот раз - более изощренную. Да, она была намного комфортнее предыдущей, иименно при ее непосредственном участии он вновь встал на ноги. Иэтот факт делал неволю еще более невыносимой. Теперь, когда он снова стал полноценным человеком… Когда унего действительно появилась возможность как-то повлиять на свою судьбу… Выяснилось, что он опять на незримой цепи!
        «Ачто, если?..» - Кайл уселся на ложе, прикрыл веки ипопытался сосредоточиться… Всей силой своего воображения он обрушился на размытый образ тронного зала Санирада. Темные ивесьма расплывчатые образы огромных каменных колонн словно гигантские змеи переплетались всознании иникак не хотели становиться на свои места… Пол из мрамора цвета сапфира походил на взбунтовавшуюся поверхность потемневшего моря, чем начисто стирал свое сходство соригиналом… Даже величественные очертания трона, которые намертво отпечатались вего памяти, никак не воспроизводились шокированным разумом!
        Так! Вогненную пасть Охтама тронный зал! Кайл сосредоточился на тихом уголке королевского парка, где он провел сотни счастливых часов. Кроны величественных деревьев… Позолоченный фонтан ввиде лучника, стреляющего ввысь… Видимые вдалеке фигуры прогуливающихся придворных… Кайл издал громкий стон от своего бессилия над воплощением образа: зелень деревьев закружилась вдемоническом танце, прихватив по пути смазанный облик фонтана, ишвырнула слепленный из него ком вгротескные силуэты дворян. Даже не успев оформиться, картина рассыпалась на глазах… Иные миры не собирались! Идело здесь было явно не вотсутствии энергии - уж вэтом-то плане сил ему было не занимать. Выходило, что кто-то… или что-то блокировало его способность влиять на окружающую действительность!
        «Так… - Кайл попытался успокоиться имыслить логически. - Покинуть это место на ногах не получается… Моя способность воплощать миры исчезла… Или ей что-то препятствует… Довольно странное, во всех отношениях, место! Воспроизвел его на своем полотне сумасшедший художник… И, судя по всему, лишь он один знает, как можно покинуть этот мирок!»
        Вгруди Кайла бушевал ураган самых противоречивых эмоций: от благодарности ксвоему избавителю до всепоглощающей ненависти ксоздателю этой прекрасной темницы. Он обратил взор кнебесам и, неожиданно для самого себя, излил свои чувства визумрудные дали:
        - Мэйс!!! Если ты способен меня услышать - вытащи меня отсюда!!!
        Этот крик, полный отчаяния идушевной боли, подобно грому огласил окружающее пространство иутонул ввязкой дымке на его границах… Ничего… Мертвая тишина была ответом этому воплю безысходности…
        Кайл глухо застонал, прикрыл веки иобессиленно откинулся на траву. Он обречен на пребывание вэтом комфортном плену на неопределенный срок. Аможет статься - инавсегда…
        Через некоторое время принц впал вбезразличное оцепенение ивскоре забылся вбеспокойном, исполненном тревожных сновидений сне…
        Светило планомерно достигло горизонта ипо его линии устремилось по своему неизменному пути - кточке восхода. «Сумерки», если такое определение вообще было применимо кэтой реальности, сгустили краски реальности иокутали долину потемневшими клубами тумана. Одинокая фигура мечущегося вобъятиях сновидений человека выглядела подобно шраму на умиротворяющем облике сказочного пейзажа. Вэтом царстве вечности, необъяснимого могущества инезыблемого покоя лишь движение солнца говорило отом, что время неуклонно отсчитывает свои мгновения.
        Сквозь мрачные ибессвязные образы, окружившие мятущуюся душу Кайла плотным кольцом, прорезались звуки настолько несопоставимые сэтим миром, что остатки тягучего сна мигом слетели спринца, словно легкое покрывало под порывом утреннего ветерка. Красивый ичистый мужской голос вдребезги разбил нерушимую тишину, сковавшую реальность замкнутого пространства:
        Во мраке ночи ив плену тоски,
        Вобъятьях смерти ив пылу сраженья
        Ябуду чтить до гробовой доски
        Лишь только страсть икрасоту мгновенья!
        Этот проникновенный баритон Кайл узнал бы из многих тысяч других голосов - настолько он затрагивал каждую струнку души человека! Мэйс!
        Словно подброшенный невидимой пружиной, принц вскочил на ноги и, протерев глаза, всматривался влегкую дымку утреннего тумана. Там, вдали, вореоле лучей восходящего солнца возник облик всадника, рассекающего клубы ненавистного тумана взмахом клинка, на лезвии которого играли солнечные блики. Вдругой руке Мэйс Кест держал объемную бутыль, ккоторой он прикладывался вперерывах между строфами песни. Кседлу его белоснежного скакуна была привязана узда снаряженного гнедого коня, который мерной поступью следовал за всадником, размахивающим мечом втакт своему пению.
        Глава 18
        Через несколько дней путешествия Тулавр иДибор достигли маленького городка под названием Нарро.
        Принц уже давно сменил вычурный наряд сельской красотки на неброское одеяние странствующего воина (мелкого дворянина или солдата удачи) - простой камзол, выцветшие брюки ипотертые сапоги. Тулавр, избавившись от одеяния крестьянина, путешествовал впривычной для него поношенной тоге катеона. Свою повозку они продали уже на второй день хозяину постоялого двора - тот, не торгуясь, выложил за нее десяток монет. Унего же путешественники приобрели упряжь для своих скакунов. Перед тем как передать повозку покупателю, катеон вскрыл тайник вее днище - оттуда он извлек несколько дорожных сумок иодежду.
        - Это тебе, парень, - Тулавр протянул принцу меч вобычных, ничем не украшенных ножнах.
        Дибор сблагодарностью кивнул, принял оружие, критически осмотрел его внешний вид иплавно потянул за рукоять. Голубоватого оттенка сталь, за которой тщательно ухаживали на протяжении долгих лет, призывно улыбнулась солнечными бликами своему новому владельцу. Дибор затаил дыхание, полностью оголил клинок ивосхищенно прошептал:
        - Не может этого быть - меч из Имкера!
        Заметив его реакцию, Тулавр сдержанно улыбнулся.
        - Ты прав, Торнол-младший… Приходилось держать оружие из древнего города вруках?!
        - Нет, - смущенно покачал головой парень. - Мне довелось однажды видеть кинжал, произведенный мастерами из Имкера, - его подарил моему отцу один богатый купец. Стех пор этот драгоценный подарок хранится вфамильной сокровищнице. Вернее, хранился… - Дибор нахмурился, вспомнив, кто на данный момент владеет всеми сокровищами его семьи. - Тулавр, это бесценный клинок! Откуда он утебя?
        - Упредводителя отбросов общества, ты хотел спросить? - саркастичная усмешка исказила выразительные губы катеона-изгнанника.
        - Я… не это имел ввиду! - принц свызовом взглянул вглаза собеседника. - Кто я, чтобы рассуждать оморали?! Просто… это очень редкая реликвия… Можно сказать - мифическая…
        - Его подарил мне мой наставник, - сухо ответил катеон. - Береги его.
        - Но почему ты отдаешь этот священный клинок мне?! - изумленно воскликнул Дибор. - Не будет ли более подходящим…
        - Не будет! - оборвал его Тулавр ивновь улыбнулся. - Меч не клицу служителю Четверых. Мне более подходит мой привычный посох.
        Сэтими словами он извлек из-под досок матерчатый чехол иразвязал его тесьму. Дибор взглянул на обычную трость из темного, практически черного дерева инахмурил брови.
        - Ты не производишь впечатления человека, которому для передвижения требуется опираться на палку…
        Катеон пронзительно взглянул на Торнола - вглазах Тулавра плясали огоньки сарказма.
        - Кто знает, ваше высочество, счем нам предстоит столкнуться ина что тогда придется опираться.
        Они продолжили свое путешествие уже верхом. Вероятно, со стороны они выглядели весьма необычно - бродяга-дворянин исопровождающий его потрепанный катеон. Но вот уже долгое время на их пути не встречались патрули стражи. Повсей видимости, Иктон, кчему-то готовясь, предпочел стянуть вСанирад даже удаленные от столицы гарнизоны. Поэтому путешественники могли без особого риска продолжить свой путь. Который, кслову, по мере продвижения всторону зловещей Фетии наглядно показывал, что слухи, идущие встолицу из этих провинций, имеют под собой вполне реальную почву.
        Странное игнетущее чувство охватывало души странников. Оно возрастало по мере удаления от Санирада иприближения кобластям, граничащим спроклятыми песками Тайрана. Опустевшие поселения наводили на мысль отом, что какая-то страшная инеизлечимая болезнь прокатилась по всей округе. Напустынных улицах, некогда оживленных инаполненных гомонящей людской массой, теперь лишь изредка попадалась одинокая фигура случайного прохожего. Не мелькали впределах видимости силуэты вездесущих домашних животных - кошек исобак… Те, вероятно, предчувствовали надвигающуюся беду ипредпочли оставить поселения. Это подтверждалось иповедением их скакунов - лошади вели себя настороженно, апо ночам то идело путников будило их тревожное ржание.
        Степи иперелески давно сменились потрескавшейся каменистой почвой, покрытой скудной растительностью. Иногда обескураженным взглядам спутников представали иссохшие русла мелких речушек иручьев, выглядевшие незаживающими ранами на теле земли. Вокруге уже давно не раздавалось пение птиц - природа была окутана мертвой тишиной, нарушаемой лишь завываниями горячего ветра, гонящего по земле клочья сухой травы. Деревянные постройки маленьких поселений пялились на путешественников темными дырами оконных проемов, азаброшенные участки земледельцев выглядели как жертвы проклятья, наложенного Высшими силами. Дибор поймал себя на мысли отом, что пустыня медленно инеотвратимо пожирает территорию Лероса.
        Следуя вдоль широких торговых трактов ипроселочных дорог, они еще не встречали путников или обозов, передвигающихся сними впопутном направлении - все шли иехали им навстречу, подальше от надвигающейся угрозы. То были иодинокие переселенцы, все имущество которых умещалось взаплечном мешке, ицелые семейства, перевозящие свой скарб на скрипящих повозках, запряженных изможденными лошадьми. При встрече свсадниками люди понуро опускали взгляды, будто пытались спрятать свои чувства вдорожной пыли. Навсе попытки заговорить большинство из них лишь качали головами, давая понять, что не расположены кбеседе спервыми встречными. Ате, что реагировали на обращения, советовали быстрее покинуть эту местность. Сделав несколько неудачных попыток разговорить мрачных беженцев, Дибор возмущенно воскликнул:
        - Словно говоришь скаменными изваяниями! Что произошло сэтими людьми?! Их будто высосали изнутри - ни эмоций, ни чувств, одна лишь безысходность втусклых взорах.
        - Не спеши судить этих несчастных, юный наследник трона Лероса, - хмуро произнес Тулавр ипогладил по холке коня, обеспокоенного возгласом принца. - Возможно, им пришлось пережить то, что не всилах представить твой разум, скованный рамками собственного представления омире.
        - Японимаю! - со свойственной лишь юности горячностью ответил Торнол. - Всеобъемлющая засуха… Невыносимая жара… Неурожаи… Какое-то там еще проснувшееся зло…
        - Вот именно! - жестко ответил катеон. - Это для тебя оно «какое-то»! Ты не всилах воспринять на уровне реальности зловещие слухи, докатившиеся до столицы. Аим, судя по всему, пришлось все это пережить! Яне думаю, что засуха или неурожай способны заставить этих земледельцев сорваться снасиженных мест иотправиться вникуда вместе ссемьями!
        - Ачто?.. - Дибор неуверенно улыбнулся. - Думаешь, сказки про оживших мертвецов могут оказаться правдой?!
        Тулавр пристально взглянул вглаза принца ипояснил свою мысль:
        - Слухи, сказки - это только слова. Иименно вэтом ключе ты ивоспринимаешь этот мир - основываясь на словах исуждениях других. Яже смотрю на окружающую реальность иначе ипривык воспринимать мир во всех его проявлениях.
        Дибор покачал головой, не улавливая сути изречений катеона. Заметив это, Тулавр улыбнулся:
        - Да, парень, ядопускаю вероятность того, что мы можем столкнуться счем-то непознанным, ипотому еще более страшным, чем это можно вообразить… Люди всегда испытывали животный страх перед тем, что никоим образом не укладывается внезыблемую для них картину окружающей действительности. Для тебя восставший кжизни труп - априори сказка, поэтому разум тут же отметает ее ипрячется за отрицанием исарказмом. Но если ты хоть на мгновение сможешь допустить подобное - ты ощутишь лишь тысячную часть того, что, возможно, испытали эти люди…
        Дибор надолго умолк, пытаясь вникнуть всмысл сказанного спутником. Наконец, придя ккакому-то выводу, он сапломбом произнес:
        - Тулавр, японял, что ты хотел мне сказать! Нужно отбросить устои и, взглянув на мир по-новому, действовать по обстоятельствам!
        Катеон вответ добродушно усмехнулся.
        - Ничего ты не понял, глупый… Это опять - всего лишь слова! Когда придет время, тебе будет уже не до объяснений иформулировок…
        Через некоторое время вдали показались очертания приземистых каменных построек иприлегающих кним крестьянских лачуг. Тулавр достал из седельной сумки карту исверился сней.
        - Нарро, - произнес он ивздохнул. - За этим городком начинается Фетия, граничащая сТайранской пустыней. Думаю, что через несколько дней мы погрузим подошвы своих сапог вненавистные пески. Солнце уже близится кзакату, поэтому нам необходимо найти пристанище на ночь. Будем надеяться на то, что здесь еще остались люди, которые предоставят нам кров ипищу.
        Исловно вподтверждение его слов на фоне одного из зданий мелькнули силуэты всадников, аслуха коснулись обрывки разухабистой песни.
        - Довольно необычное явление для этой местности - залихватское пение, - ссомнением покачал головой Дибор.
        - Ты прав, мой юный друг, - нахмурился катеон. - Впрочем, не будем ломать над этим голову - воистину причуды человеческой натуры неисчерпаемы. Плачем на праздниках, пьем ивеселимся на похоронах - на то мы илюди!
        Путники пришпорили коней ивскоре достигли черты городка. Накрыльце одного из маленьких домиков сидел седой, словно лунь, старик, куривший длинную трубку.
        - Уважаемый! - обратился кнему Тулавр. - Этот городок - Нарро? Или мы сбились спути?
        Пожилой человек выпустил облачко густого дыма, смерил всадников подозрительным взглядом инегромко произнес:
        - Втом, что это Нарро, вы, несомненно, правы, отче. Насчет того, на верном ли вы пути, вот вэтом ясомневаюсь. Люди предпочитают покидать эти места.
        - Ачто же ты, старик, не ищешь лучшей участи, предпочитая остаться на гибнущей земле? - искренно заинтересовался Дибор.
        - Парень, яи сам со дня на день покину этот мир - чего мне бояться? Ктому же даже если бы захотел - то не смог бы, - старик невесело рассмеялся, хлопнув сухими ладонями по коленям. - Ноги, будь они прокляты, совсем не шевелятся!
        - Овас некому было позаботиться? - учтиво осведомился Тулавр.
        - О нет! - старик закашлялся. - Дочь, ее муж ичетверо внуков - совсем недавно этот дом был полон звуков жизни.
        - Они бросили вас здесь умирать?! - внегодовании воскликнул принц.
        - Не суди их строго, юноша, - взмахнул рукой дед. - Когда мой зять умер от внезапной болезни, ана следующий день после похорон его могилу нашли пустой… Яне виню дочь за то, что она, наспех собрав свой скарб, поспешила уехать. Она плакала, умоляя отом, чтобы япоехал сними… Но яне хочу быть обузой обездоленного семейства. Ктому же, как яуже сказал, мне недолго осталось…
        - Пусть Четверо не оставят вас, - тихо произнес Тулавр.
        - Окаких богах ты толкуешь, катеон?! - вознегодовал старик. - Где были они, когда встрашных мучениях погибали жители нашего мирного городка, апотом…
        Он вновь закашлялся, истрашные хрипы поглотили его последние слова. Катеон сжалостью взглянул на него, помедлил ивновь обратился кнесчастному:
        - Не подскажете, есть ли поблизости постоялый двор? Нам необходимо найти место для ночлега.
        Отдышавшись, старик сдолей враждебности взглянул на священнослужителя, как будто тот был виновен вего несчастьях, инеохотно взмахнул рукой:
        - Следуйте вдоль этой улицы. Там, после перекрестка дорог, справа есть постоялый двор. Если старина Эрдо еще не покинул этот проклятый город.
        Тулавр коротко поблагодарил местного жителя, ивсадники направились вуказанном направлении. Лишь стук копыт их скакунов нарушал царившую вокруг мертвую тишину. Кривая улочка маленького поселения выглядела вымершей. Лишь однажды мелькнула тень водном из окон, да тоскливо промычала где-то неподалеку корова.
        - Унылое местечко, - невесело усмехнулся Дибор и, уловив движение за очередным домом, воскликнул: - Тулавр, там все же есть живые люди!
        Катеон уже остановил коня исболью обозревал открывшуюся их взгляду картину. Во дворе строения на низком деревянном помосте возлежало закутанное вмешковину тело человека. Сам помост был со всех сторон обложен дровами. Бледная высокая женщина втемном одеянии, державшая вхудой руке едва тлеющий факел, горестно вздохнула иподнесла его кнаспех наломанным доскам. Языки пламени лениво лизнули древесину и, набирая силу, огонь устремился ктрупу. Женщина смахнула сбежавшую по щеке слезу иобняла двух маленьких девчушек, зачарованно смотревших на пламя, объявшее тело дорогого им близкого человека. Все они даже не обратили внимания на двух всадников, ставших свидетелями их горя.
        - Но Четверо же требуют того, чтобы тело было погребено… - растерянно обронил принц ивопросительно взглянул на спутника. - Иначе душа не попадет вчертоги богов… Тела своих покойников сжигают лишь дикие кочевники!
        Отверженный катеон бросил на Дибора пронзительный взгляд и, чуть помедлив, ответил:
        - Ине только они, мой юный друг. Однако мы уже наслышаны отом, что здесь происходит струпами, которые похоронили. Ия не думаю, что кто-либо из священнослужителей смог бы внятно объяснить этим людям необходимость погребения.
        - Довольно странно слышать подобные речи от катеона… - отвел глаза всторону принц.
        - Ядовольно необычный катеон, не так ли? - сверкнул улыбкой Тулавр. - Едем дальше, вон тот самый перекресток, окотором говорил старик.
        Они достигли скрещения улиц, свернули направо идействительно оказались удома, похожего на постоялый двор: широкая территория, навес спривязью для лошадей ибольшая вывеска снадписью «Путник». Всадники спешились ипоставили коней под навес. После этого Тулавр дважды постучал вширокую обшарпанную дверь небогатого, но добротного дома. Поту сторону раздались шаркающие шаги, кряхтение инеразборчивое бормотание. Через мгновение дверь открылась, иперед ними возник невысокий человек, подозрительно осмотревший их сног до головы. Заметив, что один из гостей одет втогу катеона, он радушно улыбнулся беззубым ртом:
        - Вам повезло, господа, - заученной за многие годы скороговоркой затараторил он. - Постоялый двор «Путник» всегда рад гостям! Мы можем предложить вам…
        - Комнату иужин, - перебил его словоизлияния Тулавр ивошел внутрь.
        - Конечно, господин катеон, - сготовностью откликнулся «старина Эрдо». - Как вам будет угодно…
        - Увас есть еще постояльцы? - осведомился Тулавр. - Под навесом явидел двух лошадей.
        - Как вы наблюдательны! - заискивающе закатил глаза Эрдо. - Да, уменя остановились женщина со своим сыном. Вданный момент они ужинают. Если желаете, то можете пройти встоловую…
        - Пожалуй, - кивнул катеон. - Дибор, располагайся за столиком, аятем временем осмотрю комнату.
        Принц прошел вуказанном хозяином направлении иоказался впросторном помещении снесколькими столами истойкой. Вуглу, расположившись за столиком, сидели гости постоялого двора - молодая привлекательная женщина иее сын. Белокурая постоялица бросила на Дибора встревоженный взгляд инесмело кивнула взнак приветствия. Принц учтиво поклонился, уселся за ближайший стол, положив меч на табурет справа от себя. Взгляд женщины скользнул по оружию, арука непроизвольно коснулась головы мальчика. Вскоре из комнат, находящихся наверху, вернулся Эрдо иобратился кпринцу:
        - Ясчастлив, оттого что судьба послала нам вэти неспокойные времена таких благородных гостей. Повам сразу видно, что вы свашим спутником - порядочные люди. Не то что отребье, для которых людская беда - лишь возможность наживы. Сколько их развелось впоследнее время! Рыщут по округе, грабят брошенные поселения, бесчинствуют. Итак, чем желают отужинать господа? Боюсь, что ассортимент уменя невелик, поэтому рискну предложить вам положиться на мой вкус…
        Дибор выслушал его иневольно улыбнулся - его позабавило умение хозяина все представлять влучшем свете.
        - Разумеется, дорогой друг, - ответил он. - Мы всецело доверимся вашему вкусу, что особенно актуально при сложившихся ввашей местности обстоятельствах.
        - И, клянусь Четверыми, вы не пожалеете об этом! - не моргнув глазом, отрапортовал Эрдо. - Моя старуха не заставит вас долго ждать со своей стряпней.
        Ион исчез за маленькой дверью, ведущей, судя по всему, на кухню - оттуда доносились наставления Эрдо ивторящий им голос его «старухи». Вожидании Тулавра принц бесцельно блуждал взглядом по неказистому убранству помещения, изредка бросая мимолетный взор на молодую женщину. От него не укрылось то, что незнакомка явно принадлежала кдворянскому сословию - она была хорошо одета, аее манеры выдавали аристократическое воспитание. Ласковым шепотом она пыталась увещевать ребенка, мальчугана лет пяти, ведущего себя со свойственной всем детям бесцеремонностью.
        - Мама, - потянул он ее за рукав. - Аэтот дядя смечом - рыцарь?
        Бросив взгляд на Дибора, дама смущенно улыбнулась инегромко произнесла:
        - Да, мой милый, дядя - рыцарь.
        Вэтот момент со стороны входа послышались глухие удары вдверь.
        - Эй, хозяин! - требовательно произнес мужской голос. - Охтам тебя побери, открывай! Да поживее! Иначе, клянусь Четверыми, яразнесу эту дверь.
        Из кухни показалось встревоженное лицо Эрдо. Он виновато взглянул на своих постояльцев, развел, словно извиняясь, руками игромко воскликнул:
        - Одно мгновение, господин! Уже иду!
        Искрылся вприхожей. Положив руку на ножны, Дибор настороженно вслушивался впроисходящее за тонкой стеной. Манеры пришельца иего хриплый пропитой голос не предвещали ничего хорошего. Послышался скрип отодвигаемого засова ипоследовавший за ним лепет Эрдо:
        - Прошу вас, господа, проходите… Хотя, боюсь, что все комнаты уменя уже заняты… Разве что только ужин.
        - Собирай на стол, сквалыга! - послышался звонкий шлепок ираскатистый хохот. - Атам глядишь - искомнатами разберемся!
        Предчувствуя конфликтную ситуацию, Дибор внутренне подобрался. Если быть честным, то он был очень встревожен. Весь его опыт впоединках сводился кчестному бою содним противником. Иследует заметить - тренировочному бою. Аэти новые гости, судя по манере разговаривать, не причисляли себя кблагородным воинам. Всознании мгновенно всплыли силуэты всадников игромкая похабная песня, настолько неуместная на фоне трагичности событий, что это вызывало отвращение. Ислова Эрдо: «Отребье… Столько их развелось впоследнее время…»
        «Где же Тулавр?!» - ему было стыдно себе признаться вэтом, но присутствие катеона, слывшего предводителем преступного мира, заметно успокоило бы его.
        Встоловую, потирая плешивую голову, влетел Эрдо. Он обескураженно взглянул на принца итут же скрылся на кухне. Следом за ним впомещение вошли четверо мужчин явно разбойничьей внешности. Первый, крепкий здоровяк впотрепанном камзоле, окинул комнату внимательным взглядом, который лишь на миг задержался на встревоженном юноше, уцепившемся за свой меч. Вошедший остановил свой взор на женщине, ипо губам его разлилась похабная ухмылка.
        - Парень, убери руку соружия… - угрожающе произнес он, не глядя на Дибора. - Иначе язасуну твой меч тебе взадницу…
        От такого обращения кровь наследника трона вскипела - никто иникогда не обращался сним подобным образом! Да еще при даме!
        - Да как вы… - дернулся было принц кнаглецу, но его припечатала ксиденью крепкая рука второго разбойника.
        - Присядьте, юноша, - вкрадчиво произнес одноглазый верзила. - Клянусь Охтамом, Зерг выполнит свое обещание, если ты не придержишь свой язык…
        Вгруди Дибора похолодело - на него словно вылили ведро ледяной воды. Все это не сон, иэти люди не шутят… Вголове беспорядочным хороводом вились мысли отом, что сейчас предпринял бы истинный рыцарь, коим Дибор себя всегда считал, но… все они разбивались остену потустороннего холода, плещущего из единственного глаза ужасного собеседника… Дибор убрал руку смеча иотрешенно опустил взгляд.
        - Так-то, парень… - одобрительно кивнул долговязый. - Сиди тихо - иостанешься цел.
        Между тем Зерг по-хозяйски прошел по комнате, ухватил по пути широкий табурет ипоставил его ккамину, вкотором догорали несколько поленьев. Он уселся уогня итребовательно взглянул на одного из своих спутников. Худощавый парень понял его взгляд ирасторопно бросился снимать сапоги вожака. Покомнате практически мгновенно разлился отвратительный запах опрелых ног. Зерг вытянул ступни всторону тепла ипотянулся.
        - Притащи мне вина, - бросил он подручному, который мигом метнулся всторону кухни.
        Вскоре появился Эрдо сбольшим подносом ипринялся расставлять перед разбойниками тарелки сароматными блюдами. Компаньоны Зерга расположились слева от Дибора и, не теряя времени, приступили кужину. Они сопровождали свою трапезу похабными выражениями исальными шутками, настолько несопоставимыми сманерами принца, что каждое отпущенное слово буквально давило на его психику. Дибор искоса взглянул на женщину. Незнакомка вся внешне подобралась, стревогой взглянула на сына ипогладила его по голове.
        - Рейнар, ты закончил? - ласково произнесла она. - Пойдем наверх.
        - Мама, акто эти злые мужчины? - мальчик недоброжелательно взглянул на главаря. - Это разбойники?
        Женщина затравленно опустила взгляд и, игнорируя вопрос, поднялась со стула.
        - Пойдем, малыш, тебе пора спать.
        Зерг лениво взглянул на нее, отхлебнул вина из кубка инегромко заметил:
        - Малыш, ты можешь идти всвою комнату. Авот твоя мама… Яуверен втом, что она пожелает задержаться исоставить нам компанию.
        - Как вы смеете! - женщина гневно взглянула на Зерга. - Рейнар, пойдем!
        Главарь резко выбросил руку и, ухватив леди за рукав, резко дернул вниз, отчего женщина вновь села на стул.
        - Ясказал - ты останешься здесь, - угрожающе пробасил он. - Ребенок сам найдет дорогу. Аты, если не хочешь, чтобы он видел, как тебя… мм… Короче, отправь его!
        - Мама! - воскликнул мальчик. Изего глаз брызнули слезы.
        На миг незнакомка замешкалась, но тут же взяла себя вруки.
        - Да, милый, - улыбнулась она сыну. - Ступай наверх иложись впостель. Я… скоро приду…
        Дибора колотила нервная дрожь. Чувство собственного достоинства, практически похороненное волнами животной паники, взбунтовалось… Он знал, что если сейчас промолчит, то никогда не сможет простить себе этого. Лучше смерть!
        - Нет. - Он произнес это тихо, но ввозникшей паузе все отчетливо расслышали это слово.
        «Только бы успеть добраться до главаря!» - пронеслось всознании. Принц молниеносно схватил меч, оголил клинок, отшвырнул всторону ножны ибросился кЗергу… Но, сделав пару шагов… растянулся на полу, запнувшись оногу, выставленную одним из разбойников. Практически мгновенно вспину ему уперлось что-то острое. «Даже это не смог», - осыпаемый оглушительным хохотом, Дибор испытывал ксебе жгучую ненависть. Давление острия усилилось…
        - Наколоть этого щенка, Зерг?
        Главарь сонно взглянул на лежащего на полу иповел ввоздухе рукой.
        - Пожалуй, - неопределенно ответил он.
        «Вот ивсе!» - обреченно вздохнул принц.
        - Стоп! - Этот негромкий, властный голос заставил всех присутствующих на миг замереть.
        Иэтого мига хватило слихвой. Дибор услышал звуки падения тел. Извон клинка, упавшего на пол. Не чувствуя более давления острия меж лопаток, принц мгновенно вскочил на ноги ирастерянно огляделся… Одноглазый внеестественной позе скрючился прямо уего ног. Его единственный глаз слопнувшими сосудами выглядел ужасающе. Схватившись за шею, он пару раз судорожно дернулся изатих. Еще один бродяга лежал без чувств под столиком. Зерг ихудой парень застыли сприоткрытыми ртами… Женщина, прижав ксебе сына, ошеломленно смотрела на Тулавра…
        - Кто ты? - едва слышно выдавил из себя главарь инеосознанным движением вытер пот, выступивший на лбу.
        - Это не важно, - хмуро ответил Тулавр иприсел на стул. - Насегодня смертей достаточно. Забирайте тела этих… - катеон взглянул на ребенка, - своих друзей иубирайтесь отсюда! Если срассветом вы все еще будете вгороде - вам не жить. Все. Быстро!
        Вышедший из кухни Эрдо изумленным взглядом проводил разбойников, вытаскивающих из помещения трупы своих товарищей, и, засмотревшись, даже выронил кувшин.
        - Я… - пролепетал он изатих.
        - Все впорядке! - успокоил его Тулавр. - Твои гости уже уходят. Подавай свой ужин. Яосмотрел комнату - она нам подходит!
        - Спасибо вам! - сдавленно произнесла женщина.
        - Не стоит! - отмахнулся катеон. - Простите, но не могли бы вы оставить нас сдругом? Важный разговор, знаете ли…
        - Конечно! - отозвалась дама ивзяла за руку сына. - Рейнар, пойдем. Еще раз - благодарю вас!
        Но катеон уже не смотрел на нее. Он налил себе вина, окинул взглядом своего спутника испросил:
        - Стобой все впорядке?
        - Да… - рассеянно ответил принц. - Как ты их…
        - Оставим это! - взмахнул рукой Тулавр. - Язадержался, потому что… Изокна комнаты яувидел весьма странную фигуру. Мужчина двигался настолько неестественно, что мне пришлось выйти на улицу… Язаглянул вего неподвижные глаза. Вних не было жизни.
        Глава 19
        Иктон издал тихий стон иосторожно приоткрыл глаза. Светало. Ввисках отдавались частые удары колотящегося вбешеном темпе сердца. Практически неосознанным движением наместник потянулся кстолику, нащупал графин ипопытался наполнить кубок. Рука дрогнула, ивино пролилось на скатерть… Он шепотом выругался и, игнорируя кубок, припал кгорлышку. Живительная влага растекалась по организму, возвращая его кжизни. Утолив жажду, Иктон сненавистью взглянул на емкость ивернул ее на столик. Сэтим нужно что-то делать! Уж слишком часто впоследнее время он начал топить свои чувства ввине. Он протер глаза ипокачал головой. Акак быть? Все, что свалилось на него за короткий период, расшатало его нервы… Побег наследного щенка иего покровителей… Народные волнения… Отсутствие вестей от «дражайшей» супруги… Нет - иначе пока никак! Наместник вновь ухватил графин исделал продолжительный глоток. Мир постепенно обретал свои краски. Изможденное вчерашним возлиянием тело медленно наполнялось подобием силы.
        Он сонно взглянул на лежавшую рядом женщину, игубы его тронула легкая усмешка. Малышка Лорен… Мелкая амбициозная дворяночка, принявшая на себя роль его очередной игрушки. Маленький вздорный носик, пухлые губки. Весьма недурна собой. Иктон еще шире улыбнулся иоткинул простыню. Изящное нежное тело… Она по-детски свернулась калачиком и, положив руку под голову, чему-то сладко улыбалась во сне… Глупая… Она, как ивсе ее предшественницы, мечтала вознестись над всем этим убогим миром. Вознестись, несмотря на то что, кроме своего упругого молодого тела ититула, ничем не обладала… Ради этого она была готова на все… Взгляд наместника потемнел. Выпитое давало себя знать - уже твердой рукой он наполнил кубок. Едва пригубил иоткинулся на подушку, продолжая разглядывать девушку. Ипочему, Охтам побери, все его девки так или иначе похожи на НЕЕ?! Он бессознательно тянулся кзеленоглазым блондинкам, пытаясь вкаждой новой пассии уловить утраченное, не отдавая себе отчета втом… Втом, что это невозможно. Глаза Иктона сверкнули, агубы исказила презрительная улыбка. Что есть, тоесть.
        Он легко коснулся упругой налитой груди девушки. Розовый сосок постепенно твердел, обретая вызывающую форму. Лорен томно улыбнулась иповернулась на спину, вытягивая свои восхитительные ноги. Он снисходительно поглаживал ее тяжелую грудь - словно ласкал преданную собаку. Вино разливалось по крови. Иктон коснулся большим пальцем приоткрытых от вожделения губ. Лорен вздохнула иоткрыла глаза. Острая волна похоти прокатилась по жилам наместника. Девушка привстала ипотянулась было кнему споцелуем, но Иктон повелительно взглянул вбездонные очи фаворитки, иона, обольстительно улыбнувшись, подчинилась ему… Торнол прикрыл веки, полностью отдаваясь непередаваемым ощущениям. Вэтот момент он, можно сказать, даже любил ее…
        Вдверь осторожно постучали. Лорен на миг замерла ипопыталась накрыться простыней. Но крепкая длань сжала прядь ее роскошных волос, жестоко пресекая эту вольность…
        - Продолжим! - твердо повелел он, властно взглянув вшироко открытые от удивления имольбы глаза.
        Слезы унижения потекли по щекам девушки, со стороны двери послышался новый стук.
        - Да! - жизнерадостно воскликнул Иктон. - Кого там принесло?
        - Это Меней Латр, господин, - раздалось от входа.
        - Пройди! - потребовал наместник.
        Вспальню нерешительно заглянул верный подручный герцога.
        - Говори! - приказал Иктон, энергично двигая тазом.
        Меней залился краской иробко промямлил:
        - Прибыла ваша супруга. Она испрашивает немедленной аудиенции…
        Наместник зарычал от возбуждения… Ичерез мгновение сексуальная сцена была завершена. Лорен затравленно взглянула на вошедшего иотвернулась.
        - Маркиза Терон… - едва слышно поприветствовал ее Латр исконфуженно умолк.
        Лорен затряслась вбеззвучных рыданиях.
        - Скоро буду, - ответил герцог, откидываясь на подушку. - Можешь идти… И… да, пригласи Остабана… И… Томмона, если тот оправился от раны.
        Меней исчез за дверью. Лорен взглянула на Иктона ипростонала:
        - Зачем ты… Зачем ты так?! - Она повысила голос, уже не контролируя себя.
        Иктон неприязненно взглянул на нее. Нет… Никто иникогда не заменит его зеленоглазую блондинку… Нужно кончать сэтим вечным поиском!
        - Сегодня ты уедешь всвое поместье! - буднично обронил он, одеваясь. - Чтобы завтра же тебя во дворце не было!
        - Акак же… - новость поразила маркизу всамое сердце. - Акак же мы?! Все, что между нами?!
        - Дура! - усмехнулся он. - Какие «мы»? Ты уедешь! Мне не нужен взгляд побитой собаки, преследующий меня встенах моего дворца! Явсе сказал!
        Одевшись, герцог Иктон Торнол покинул спальню, раздраженно хлопнув дверью. За его спиной раздались приглушенные рыдания…
        Когда он вошел, Талина поднялась скресла и, поправив складки плаща, открыто улыбнулась наместнику. Иктон прищурился - пожалуй, чересчур открыто улыбнулась… За то время, что они не виделись, его жена изменилась. Хороша - нет слов, но… Нет вее прекрасных глазах той покорности, что была присуща мелкой дворяночке, привыкшей прозябать втени своего господина. Девочка повзрослела? Интересно, счего бы это? Жизнь вВолчьих горах нельзя назвать преисполненной роковых событий.
        - Ваше величество, - Талина учтиво поклонилась.
        - Не льсти мне, дорогая, - криво усмехнулся герцог. - Явсего лишь наместник, замещающий почившего брата. Хотя при сложившихся обстоятельствах… Не исключаю, что твои слова окажутся своего рода пророчеством.
        Во всем его облике на одно короткое мгновение промелькнул такой чудовищный букет эмоций, что Талина внутренне ужаснулась - казалось, это Смерть взглянула на нее из своей мрачной обители… Тем не менее она нашла всебе силы исмело взглянула вего глаза.
        - Яисполнила ваше поручение, мой супруг. Верная вам иполностью готовая кдействию армия ждет распоряжений неподалеку от…
        - Яосведомлен отом, где расположилось мое войско, - губы Иктона исказила презрительная усмешка. - Неужели ты думаешь, что яне знаю опередвижениях боевых отрядов по моей земле?
        - Простите, - герцогиня опустила глаза. - Могу яузнать, скем вы собрались воевать?
        - Моя дражайшая супруга, - наместник вдохновенно прикрыл глаза. - Ты далека от всей этой грязи, но япопытаюсь приподнять завесу, скрывающую истинное положение дел. Политика - дело тонкое иподчас неблагодарное. Покойный Эктор взвалил на мои плечи непосильную ношу, поставив во главе расползающегося на части королевства… Ия счестью выдержал это бремя! Явозродил Лерос! Но… Всегда найдутся личности, которые используют любой шанс ради достижения своих низменных целей. Пока янаводил порядок взапущенной вотчине своего брата, некоторые персоны, недовольные новыми веяниями, решили вернуть положение дел на круги своя… Разумеется, вэтом отчасти виновен Эктор - впоследнее время он был весьма далек от должного управления великой страной. Многих его приближенных такое положение дел как нельзя больше устраивало - они погрязли впороках ирастратах казны. Естественно, после того как ятвердой рукой восстановил стабильность, они ополчились идаже создали некую коалицию, способную низвергнуть все достижения впропасть упадка. Вот поэтому, дорогая, яи намерен покончить сэтим клубком змей одним точным выпадом! Да, это
выглядит жестоким… Но яне могу ставить под удар судьбу королевства, которое мне доверил мой недалекий, да простят меня Четверо, брат…
        Иктон умолк ипристально взглянул на жену, ожидая ее реакции.
        Талина провела пальцами по лбу, убирая непокорную прядь волос, иподняла на герцога взгляд, исполненный сочувствия ипонимания.
        - Простите мне мое любопытство, ваше величество. - Герцог сделал было нетерпеливый жест рукой, но Талина твердо продолжила: - Именно - ваше величество! Вы так заботитесь осудьбах своих верноподданных, аяпосмела задавать неуместные вопросы. Могу заверить - ваше войско готово кдействиям иждет приказаний!
        - Это хорошо, дорогая, - Иктон причмокнул иулыбнулся. - Хорошо, что ты полностью разделяешь мнение своего супруга.
        Он встал строна иприблизился кней. Коснулся пальцами нежной кожи, взял за подбородок иприподнял ее голову, глядя вглаза…
        - Ты скучала, Талина?
        Боль отразилась вочах герцогини Волчьих гор, аполные губы тронула грустная улыбка.
        - Ты же знаешь, - едва слышно ответила она, - наше поместье - не самое веселое место на карте Лероса. Холодные ветра, бездушные очертания заснеженных вершин, лишенные эмоций лица подданных…
        - Тут ты права, - вздохнул Иктон. - Вероятно, сдороги ты устала? Ятотчас распоряжусь приготовить комнаты для моей дражайшей супруги!
        На миг Талина смутилась, но тут же взглянула мужу вглаза.
        - Ваше величество, ядумаю, что вы поддержите меня врешении немедленно отправиться назад - квашей верной армии? Отсутствие предводителя всегда не лучшим образом влияет на боевой дух солдат!
        Герцог отклонился всторону, прищурился икак-то по-новому взглянул на супругу.
        - Так ты унас теперь - предводитель?! - его губы изогнулись всаркастичной улыбке.
        - Только вваше отсутствие, - излишне покорно поклонилась герцогиня.
        - Ачто же мой верный граф Арно? Мой славный герой Корнос?
        От его взгляда не укрылась мгновенная растерянность жены, которая тут же сменилась твердостью, граничащей сдерзостью.
        - Он ждет ваших приказаний, ваше величество, - не моргнув глазом ответила Талина. - Иготов вести войска хоть впасть самого Охтама!
        - Ступай, моя верная жена… - Иктон ласково улыбнулся ипровел по ее щеке пальцем. - Оставь одного из своих сопровождающих - сним япередам указания относительно дальнейших действий.
        Талина склонилась взнак безоговорочного повиновения, бросила на мужа робкий взгляд ипокинула зал.
        Иктон взадумчивости проследовал ктрону, уселся итребовательно воскликнул:
        - Войди!
        Из-за тяжелой портьеры раздался скрип дверных петель, ичерез мгновение показалась невзрачная фигура Менея Латра.
        - Твое мнение относительно этого визита! - требовательно произнес Иктон иснеподдельным интересом взглянул на слугу.
        Латр несколько мгновений помедлил сответом, апотом открыто взглянул вглаза наместника:
        - Уверен, что герцогиня была свами не вполне откровенна, ваше величество…
        - Тоесть, говоря прямо, ты утверждаешь, что моя жена мне лжет? - прищурился герцог.
        - Истинно так, мой господин, - поклонился Меней. - Жесты, мимика, мгновения замешательства - все это говорит оее неискренности.
        Иктон взадумчивости провел пальцами по морщинам, избороздившим чело.
        - Знаешь, Латр, уменя сложилось такое же ощущение. Уж слишком она стала… Как бы это лучше выразить? Вероятно - независимой, что ли? Этот открытый взгляд… Довольно смелые речи… Манера держаться. Это уже не та девчонка, что робко ловила каждое мое слово. Это уверенная всебе женщина!
        Подручный несмело взглянул на правителя и, откашлявшись, тихо произнес:
        - Есть еще кое-что, повелитель…
        - Говори, - поощрительно кивнул Иктон.
        - Вдалекой молодости ядовольно продолжительное время был учеником лекаря, пользовавшего женщин, готовящихся стать матерями. Гм, так вот… Некоторые признаки: потемнение щек, легкий отек лица… то, что, несмотря на показную уверенность, ваша жена явно испытывает недомогание - все это наводит на мысль…
        - Она беременна! - зловещим шепотом перебил его наместник.
        - Смею полагать, да, - вновь поклонился Латр.
        Герцог опустил голову изадумался. Когда он вновь взглянул на почтительно застывшего слугу, взгляд его буквально горел:
        - Япреподам этой суке жестокий урок! Она познает… - Иктон непроизвольно сжал кулаки, но уже через мгновение взял себя вруки. - Извсего этого вытекает, что яуже не могу быть уверенным впреданности войска, которое привела сюда моя дражайшая супруга… Агонец спобережья еще не вернулся?!
        - Ожидаем со дня на день схорошими вестями, - мгновенно откликнулся Латр.
        - Если он добился того, чего яхочу, то уже не имеет значения, будут ли приведенные Талиной отряды участвовать вбитве!
        - Признаться, явосхищен вашей мудростью! - Наэтот раз слуга склонился почти до пола.
        - Еще… - Иктон потер ладони. - Те зачинщики беспорядков, что были арестованы на днях…
        - Негодяи ждут своей участи, мой господин! - сготовностью отрапортовал Меней.
        - Перед великой битвой, вкоторой яуничтожу врагов королевства, яукажу простолюдинам их место! После этого акта ни одна тварь уже не посмеет осуждать действия короля. Яткну их носом вих же собственное дерьмо! Они осознают всю глубину своей ничтожности ивсе величие трона! Послушай, - Иктон встал иположил слуге на плечо руку, - мы сделаем вот что…
        Они, словно два заговорщика, беседуя вполголоса, направились впокои, где их уже ожидали маркиз Остабан играф Томмон.
        Глава 20
        Вполдень сонную тишину, окутавшую площадь перед дворцом, разогнал звенящий удар колокола королевской часовни. Едва затихли его отголоски, звонарь вновь натянул канат языка. Под монотонные размеренные сигналы пространство перед дворцом начало заполняться хмурыми горожанами.
        Еще накануне на всех площадях, базарах ишироких мостовых гонцы распространяли весть огрядущей казни зачинщиков беспорядков, охвативших впоследнее время Санирад. Хозяевам всех знатных домов было предписано явиться на место экзекуции вместе со всей челядью. Всписок тех, чье присутствие было также обязательным, входили члены купеческой гильдии, солдаты воинских подразделений ислужащие многочисленных крупных имелких контор, участвующих висполнении указов короля. Но народ прибывал на место казни ибез всякого ктому принуждения - ремесленники, обычные простолюдины, бродяги тянулись на площадь кто из интереса, кто от скуки, акто-то - повинуясь врожденному чувству долга по отношению краспоряжениям власти.
        Вскоре все пространство вокруг широкого эшафота, выстроенного буквально за одну ночь, затопила гомонящая человеческая масса. Воздух наполнился перешептываниями, нервными смешками, апорой инедовольным гулом. Личности, явившиеся на площадь поразвлечься живописным зрелищем, уже открывали бутыли сгорячительными напитками, кое-кто доставал из-под полы незатейливую снедь.
        Все изнывали вожидании предстоящего действа. Совершенно противоположные по своей сути настроения витали над этой разношерстной толпой: от ненависти кжестокому наместнику до едва ли не буйного веселья недалеких простолюдинов, принявших власть узурпатора. Отдельной группой чуть встороне стояли соратники Тулавра. Следует заметить, что этот неформальный отряд был весьма внушительным - не менее пары сотен человек. Полы одежды умногих из них подозрительно оттопыривались, ана лицах читалась суровая отрешенность. Вэтой части собравшихся не было желающих позубоскалить; казалось, они следуют хорошо обговоренному плану. Вот раздался тихий свист, игруппа заговорщиков незаметно растворилась втолпе, нетерпеливо ожидающей кровавого представления.
        Практически немедленно за этим маневром собравшиеся на площади были окружены плотным кольцом королевских стражников исолдат скопьями. Вооруженные до зубов воины внезапно явились кместу сбора со всех направлений, ведущих кплощади. Крайние ряды горожан, втылы которых нацелились острия копий, сопаской оглядывались на блестящие доспехи исверкающую сталь. Многие пытались убраться подальше и, усердно работая локтями, пробирались вглубь толпы. Вскоре сумятица среди собравшихся сошла на нет - те, кто уже не сумел пробить плотные ряды, стоской попавших вкапкан животных искоса поглядывали на грозных воинов истарались, поднявшись на носки, сосредоточиться на том, что происходило уэшафота.
        Коротко протрубил рог, итяжелые створки дворцовых ворот медленно растворились. Многочисленный отряд, сверкающий доспехами, мечами икопьями, словно клин, рассек нестройные ряды собравшихся. За щитами ихолодной сталью авангарда следовали, звеня ручными иножными кандалами, трое приговоренных. Вих потухших глазах читалась обреченность. Изредка они бросали втолпу взгляды, полные отчаянной надежды, но натыкались лишь на волну неподдельного интереса кпроисходящему, реже - на робкие сочувствующие взгляды.
        Отконвоировав преступников, стражники тройным кольцом окружили эшафот, развернувшись кбеснующейся толпе. Острия копий иобнаженных клинков немедленно устремились всторону особо ретивых зрителей. Словно по волшебству, передние ряды тут же осадили назад, уплотнив живую массу до такой степени, что из центральной ее части раздались яростные крики игрубая брань. Теперь собравшиеся напоминали своим видом стадо скота, которое загнали втесное стойло. Но уже через несколько минут толпа успокоилась, обратив взоры на место предстоящей казни.
        Стражники сноровисто привязали преступников кстолбам. Наэшафот медленно поднимался высокий худощавый распорядитель вмалиновой мантии, за которым, сопровождаемые скрипом деревянной лестницы, следовали два могучих человека вколпаках, закрывающих лица. Распорядитель откашлялся, развернул перед собой свиток и, снеожиданной для его комплекции силой вголосе, провозгласил:
        - Жители Санирада! Сегодня все вы будете свидетелями справедливого возмездия, которое настигнет преступников, посмевших посягнуть на самое святое - королевскую власть, дарованную ее носителю Четверыми. Вследствие неопровержимых доказательств они были признаны виновными без решения суда, ибо подобные деяния ставят их вне закона. Итак, вотношении ремесленника Кайлина из рабочего квартала будут применены «Когти орла».
        Распорядитель умолк, давая толпе время на осознание того, что ожидало первого из приговоренных. Люди затаили дыхание - давно уж королевские указы не были столь жестоки. «Когти орла» подразумевали сдирание железными крюками сподвешенного человека кожи имяса вплоть до его смерти от неимоверных страданий.
        - Молодой инеразумный лекарь Эльтар, - продолжил человек вмантии, - пройдет очищение через распиливание.
        Когда один из палачей, сверкнув через узкие прорези для глаз колючим взглядом, поднял вверх ужасающую двуручную пилу, над толпой пронесся тихий стон.
        - И, наконец, - возвысил голос распорядитель, - книгочей Райн, призывавший на площадях достойных людей ксвержению наместника, познает свои грехи посредством «Обруча Охтама»! Пусть эти казни станут для всех вас тяжелым уроком, осознанием того, что противиться королевской власти - отвергать само существование богов. Примите это как должное, жители великого Лероса!
        Над площадью повисла мертвая тишина. Худой человек вмантии поощрительно кивнул палачам, повернулся инаправился клестнице. Его гордое шествие прервал дерзкий выкрик из застывшей людской массы:
        - Эти люди виновны лишь втом, что осуждали право убийцы на трон! Собратья, не дадим свершиться акту истинного зла!
        Мгновенно толпа всколыхнулась. Противоречивые по своей сути настроения охватили присутствующих на королевской площади.
        - Святотатец! - повернув голову всторону выкрика, прошипел полный старик вкожаном фартуке.
        - Да, эти люди невиновны! - звонкий голос юнца врваном камзоле был сопровожден многократным залихватским свистом, раздавшимся из нескольких мест сразу.
        - Слава справедливому суду Санирада! - срываясь на хрип ибрызжа слюной, заголосила женщина ссинюшным лицом. - Слава королю Иктону!
        Разрываемая страстями толпа пришла вдвижение. Противники ипочитатели узурпатора вцепились друг вдруга. Обезумевшая человеческая масса всколыхнулась, вытесняя крайние ряды навстречу копьям стражи. Сжуткими криками несколько человек приняли всвои тела холодную сталь. Ярость, гнев ипаника охватили собравшихся на площади. Словно одно бурлящее иклокочущее целое, скопище людей металось меж копий стражи.
        - Режь королевских ублюдков!!! - истошно заорал безногий одноглазый калека Кастор, размахивавший кривым ножом свысоты плеч смуглого верзилы.
        Практически мгновенно его грудь пробила стрела. Кастор изумленно взглянул на дрожащее оперение имгновенно умер. Спустя миг две стрелы поразили человека, державшего его.
        - Лучники! - воскликнул молодой ремесленник, указывая пальцем на крышу здания купеческой гильдии.
        Идействительно, пара десятков стрелков, неустанно заряжая свои тугие луки, планомерно расстреливала бойцов той самой группы восставших, что рассредоточилась ранее по площади. Втолпе тут же стали образовываться бреши - животный инстинкт гнал людей прочь от сторонников Тулавра ипрочих заговорщиков, выкрикивающих смелые лозунги. Уже через несколько мгновений большая часть заговорщиков походила на ежей, стрелы буквально нашпиговали протестантов. Те же, кто уцелел, пытались выбраться из толпы, но, уже прорвавшись наружу, были встречены копьями стражников.
        Вскоре стихийный мятеж полностью подавили. Сторонясь тел убитых заговорщиков, люди, привлеченные окриком распорядителя, вновь обратили взоры на эшафот.
        - Мне очень жаль, - криво улыбаясь, произнес распорядитель, - что благочестивым ипреданным власти людям пришлось стать свидетелями смертей отребья, пробравшегося на место экзекуции. Но япопрошу вас всех успокоиться. Так или иначе, казнь будет приведена висполнение. Да свершится акт правосудия!
        После этого он окончательно покинул помост, аперед жителями Санирада словно воплотилось царство Охтама…
        Скинув ссебя оцепенение, палачи разорвали на первом приговоренном жесткое рубище иподвесили его за кандалы на столбе, развернув спиной ктолпе. Прихватив симпровизированного стола большие металлические крючья, изуверы погрузили их острия визвивающееся тело ремесленника. Исполненный нечеловеческой боли крик пронесся над толпой… Рывок - идва лоскута кожи содраны стела жертвы. Изверги же вновь погрузили крючья вистекающее кровью трепещущее тело… Итак раз за разом, пока ужасающими крюками не было вырвано несколько ребер.
        Оставив висеть еще подергивавшееся, но уже мертвое тело, палачи направились крыдавшему от страха лекарю. Они бесцеремонно освободили его от одежды иподвесили вниз головой, привязав за ноги между двух столбов. Улыбнувшись, один из палачей водрузил зубья пилы на промежность преступника, судорожно бившегося впанике. Пила соскочила… Тогда палач, наклонившись, коротко ударил приговоренного вчелюсть. Нанесколько мгновений тот замер. Эта пауза дала возможность приступить кисполнению приговора. Отвратительный хруст раздался вповисшей над площадью тишине. Бедный лекарь немедленно очнулся, итело его отчаянно изогнулось… Но пила уже запустила свои цепкие зубы вего плоть… Мелкие фонтанчики крови окропили балахоны извергов, продолжавших по очереди тянуть на себя рукоять пилы. Собравшимся казалось, что прошла целая вечность до того момента, как ужасное орудие дошло до груди бедняги. Крики стихли, тело замерло…
        Нелюди сзакрытыми лицами медленно приблизились кзастывшему вполуобмороке книгочею. Без всякого сопротивления они повалили его на колени, положив голову на низкую скамью сзагадочным металлическим приспособлением. Когда один из палачей накинул на висок приговоренного тяжелый полуобруч сдвумя воротами, тот лишь тихо всхлипнул изакрыл глаза, из которых текли слезы. Закрепив жертву, два посланника Смерти принялись затягивать вороты, все плотнее прижимая ее голову ктолстой деревянной поверхности. Райн тихо завыл, но постепенно страдания заставили его пронзительно взреветь. Толпа отшатнулась, буквально кожей ощущая боль, льющуюся сэшафота. Когда, выдавленный обручем, правый глаз книгочея вылетел влюдскую массу, несколько человек повалились без чувств… Потом раздался звук треснувшего черепа… Райн мелко засучил ногами изатих…
        Потерянно озираясь, люди приготовились расходиться. Их уже не шокировал вид трупов заговорщиков, усеявших мостовую. Тут итам раздавалось сдавленное мычанье, сопровождающее освобождение желудка. Получив жестокий урок, простолюдины спешили разойтись, спрятаться всвоих домах, не осознавая, что от тех переживаний, которые они сегодня испытали, невозможно укрыться за дверями жилища.
        - Куда же вы, добрые жители столицы! - всеобщее безмолвие разорвал звонкий голос толстого человечка, словно из ниоткуда возникшего на помосте.
        Горожане невольно обернулись, неохотно вновь обозревая место страшного действа. Человечек всмешном зеленом костюмчике всплеснул руками.
        - Не спешите расходиться, мои дорогие. Всемилостивейшим указом наместник трона великого Лероса, герцог Иктон, приказал вознаградить свой народ за тяжелое, но поучительное зрелище! Спешите сюда!
        Откуда ни возьмись, возле места казни появились расторопные молодые люди втаком же зеленом одеянии. Они выкатили из-под эшафота большие бочки, тележки схлебом, пирогами ипрочими лакомствами. Словно из-под земли, рядом спомостом возникли длинные скамьи истолы, тут же накрытые проворными поварятами.
        - Ну же! Не разочаровывайте меня! Спешите присоединиться кпраздничной трапезе! Ведь сегодня все мы стали свидетелями начала новой эпохи королевства! Эпохи без ереси, смутьянов ибеспорядков! Эпохи грядущего процветания исчастливой жизни для каждого! Эй вы! Простолюдины, купцы, ремесленники ипросто бродяги! Присоединяйтесь! Наполните кружки ивосславьте щедрость наместника!
        Поначалу люди застыли внерешительности. После страшной казни, свидетелями которой они только что стали, набивать живот угощениями наместника было, мягко говоря… не вполне естественно. Тем более что ужасное кровавое зрелище умногих надолго отбило аппетит…
        - Приглашаю впоследний раз! - ехидно улыбнулся искуситель.
        - Да какого Охтама! - обреченно хлопнул по плечу своего друга один из мужчин. - Пойдем, брат, зальем вином наместника душевные раны!
        Тот угрюмо кивнул вответ, иони, обнявшись, побрели кнакрытому столу.
        - Дети голодные дома - прихвачу им чего-нибудь! - виновато взглянула вглаза товарки молодая, бедно одетая женщина и, сопровождаемая пристальными взглядами, несмело зашагала ктележкам седой.
        Один за другим, стыдливо пряча глаза, горожане потянулись всторону грядущего страшного пиршества посреди покрытой трупами площади, вцентре которой возвышался залитый кровью эшафот. Бочки свином были немедленно вскрыты, илюди, захлебываясь, торопились залить напитком забвения свои кровоточащие имятущиеся души.
        Вскоре над королевской площадью раздались песни исмех. Лишь немногие, сукоризной взглянув на этот пир среди мертвых тел, развернулись иустало побрели по домам - благо стража исолдаты уже освободили им путь.
        Наблюдавший за этой картиной через укромное окно близлежащего здания Диамон болезненно поморщился итяжело вздохнул.
        - Сегодня народ Лероса утратил свое право на достойную жизнь, - едва слышно прошептали его губы.
        Глава 21
        Солнце уже клонилось кзакату, когда Тулавр ипринц заметили впереди маленький домик исарай, окруженные ветхой покосившейся изгородью.
        - Яи не думал, что мы встретим еще какое-то поселение на пути кТайрану, - изумленно произнес Дибор ина всякий случай сверился скартой.
        - Возможно, составители карт не сочли нужным указывать эту хибару на своем пергаменте, - ответил катеон.
        - Не понимаю, - покачал головой его молодой спутник. - Что заставляет людей селиться на таком удалении от городов идеревень?
        - Парень, - грустно улыбнулся Тулавр, - боюсь, что ты еще очень многого не понимаешь. Сидя за стенами королевского дворца или путешествуя со свитой по центральным улицам городов, ты никогда не познаешь жизни своего народа. Кто знает, какие причины заставляют тех или иных людей покидать селения… Людская злоба котверженным или наоборот - стремление котчуждению от общества. Причин много… Думаю, что сегодня мы заночуем здесь, азавтра, надеюсь, достигнем проклятых песков.
        Когда они подъехали кпокинутым строениям, окутанная тишиной местность уже погружалась ввечерние сумерки. Тулавр остановил коня икивнул принцу, указывая на холмик свежей могилы, расположенной рядом светхим сараем. Дрожь пробежала по телу Дибора при виде захоронения: он уже догадывался, что может произойти этой ночью.
        Тем временем Тулавр направил скакуна ксрубу колодца, спешился ипривязал поводья кскобе его крышки. Дибор наконец-то оторвал зачарованный взгляд от зловещего холмика, оценил действия спутника иснадеждой на положительный ответ несмело спросил:
        - Мы ведь остановимся вдоме - не так ли?
        - Предпочитаю свежий воздух, - коротко ответил катеон ив доказательство своих слов расстелил на земле тонкое одеяло.
        - Но не разумнее ли будет? - принц стоской взглянул на потемневшие от времени деревянные стены.
        - Ятак не считаю, - отрезал суровый собеседник, но, отметив удрученность Дибора, смягчился ипояснил: - Пойми, парень, замкнутое пространство, оно иесть замкнутое.
        Дибор вновь ссодроганием посмотрел на могилу, вздохнул ирасположился рядом скатеоном. Тулавр уже раскладывал на куске ткани копченое мясо иовощи.
        - Завтра мы отправимся впуть спозаранку - ярассчитываю достичь пустыни кполудню, - задумчиво произнес он. - Ввиду того, что по соседству - свежее захоронение, нам придется спать поочередно… Какую часть ночи предпочитают бодрствовать принцы?
        Почувствовав вего словах иронию, Дибор слегкой укоризной взглянул на спутника. Он помедлил сответом ипроизнес:
        - Боюсь, что явообще сегодня не усну…
        - Да будет так! - улыбнулся катеон. - Первым на страже будешь стоять ты!
        Тулавр покончил скуском мяса, запил остатки пищи водой иоткинулся на импровизированное ложе. Взглянув на настороженно озиравшегося по сторонам принца, он тихо произнес:
        - Мой юный друг, тебе не стоит принимать все так близко ксердцу. Мы уже знаем, что именно может произойти сегодня ночью. Прими неизбежность такой, какая она есть. Там, куда мы направляемся, тебе рано или поздно придется столкнуться сподобным. Так что произойдет это сегодня или через нескольких дней - особой роли не играет. Быть может, тебе сегодня повезет, ион восстанет во время моего дежурства. Аможет, покойник умер естественной смертью ине поднимется вовсе. Парень, не забивай себе голову бесполезными страхами, но, если придется действовать, действуй без сомнений ипромедления!
        Принц растерянно взглянул на него, откашлялся вкулак испросил:
        - Тулавр, ты так ине рассказал мне, что произошло тем вечером, когда ты встретил мертвеца… Что произошло дальше? Что ты предпринял вотношении него?
        - Яотправил его туда, куда он идолжен был отправиться, - вцарство Четверых. - Катеон потянулся изевнул.
        - Но как? - вскинулся Дибор. - Как ты убил то, что уже было мертво?!
        - Это не так легко объяснить, - Тулавр взглянул ему прямо вглаза. - Есть древние техники… Будет проще, если ты сам все увидишь. Что же касается тебя - имкерская сталь тебе впомощь. Думаю, этот меч способен навеки успокоить нежить. Ктому же, - катеон улыбнулся, - ты влюбой момент можешь разбудить меня. Отринь сомнения идоверься богам… Или - своим инстинктам!
        Тулавр растянулся на своем ложе иприкрыл веки. Вскоре дыхание его стало легким иразмеренным.
        Какое-то время Дибор неподвижно сидел на покрывале, провожая взглядом раскаленный диск солнца, которое медленно скрывалось за линией горизонта. Он пытался отвлечься от размышлений по поводу восставших кжизни мертвецов, но взгляд его то идело обращался всторону сарая, возле которого таилась возможная угроза. Даже после рассказа Тулавра опокойнике на улице вНарро принц так ине смог принять тот факт, что подобное вообще возможно вэтом мире.
        Все происходящее напоминало дурной сон, вкотором он чувствовал себя лишь отстраненным наблюдателем. Дибор даже сейчас не мог поверить, что вближайшие мгновения земля на могиле может всколыхнуться… Илишь едва слышное дыхание человека, ставшего для него защитником на протяжении последних дней, хоть как-то успокаивало встревоженный разум.
        «Если что - япросто разбужу его». Но через мгновение он устыдился этой мысли. Акак же его самомнение? Наследник трона привык считать себя воином, умеющим постоять за себя. Годы изнурительных тренировок смечом, стрельба из лука, изучение великих битв ичтение летописей омифических героях Лероса - куда подевалось все это, когда на постоялый двор ввалились разбойники? Втот момент он, словно маленький ребенок, словно сын той молодой женщины, почувствовал себя до ужаса слабым ибеззащитным. Итолько появление катеона избавило его от позорной смерти…
        «Ну уж нет! Яне буду будить его, если что-то произойдет, - пора научиться действовать самому! Асидеть изатравленно озираться по сторонам недостойно воина!»
        Дибор решительно тряхнул шевелюрой, глубоко выдохнул иподнялся на ноги. Он медленно подошел кизгороди иуселся на землю прямо напротив холмика земли. «Опасность нужно встретить лицом клицу, ане прятаться от нее!» Принц отстегнул от перевязи ножны иположил меч на колени. Потом он прикрыл веки ипопытался очистить свой разум.
        Постепенно тревожные мысли исчезли, анеимоверное напряжение, сковавшее мышцы торса, сп?ло, уступив место приятной расслабленности. Дибор открыл глаза иосмотрелся. Взошедшая на небосклон полная луна окрасила бесконечные степи мертвенно-бледным светом, благодаря которому ландшафт просматривался не хуже, чем днем. Далеко вночном небе мелькнул силуэт крылатого хищника, отправившегося на ночную охоту. Мириады звезд усыпали иссиня-черный купол небес. Принц восхищенно вздохнул - прежде ему еще не доводилось лицезреть столь потрясающее великолепие. Надуше унего потеплело. «Не нужно паники ибеспочвенных страхов. Возможно, похороненный здесь человек умер от старости, инет причин по этому поводу волноваться. Вон как спокойно ушел вмир грез катеон! Аесли действительно придется столкнуться снеизбежным, то… будь что будет!»
        От этой незатейливой мысли Дибору стало легко испокойно. Оказалось, что это так просто - не терзаться сомнениями ивручить свою участь судьбе! Но вскоре мысли его свернули вобычную колею, аименно косознанию свершенных им деяний ипопытке их искупления. Словно стая голодных собак, эти размышления преследовали итерзали его душу практически постоянно. Как ждать прощения от жителей королевства, если он сам не мог простить себя? Ивряд ли когда-нибудь сможет… Эх, как же невероятно тоскливо от того, что время нельзя повернуть вспять! Авсему виной - гордыня итрусость! «ОЧетверо! Прошу вас не опрощении, ао возможности искупления!» - взмолился он.
        Будто вответ на эту немую мольбу где-то совсем рядом раздался шорох осыпающейся земли имелких камешков. Дибор мгновенно обратил взор на могилу иувидел катящиеся сверхушки холмика комочки почвы. Он замер… Казалось, сердце его остановилось. Прошло несколько мгновений тишины. Ивновь поверхность могилы колыхнулась. Невидимая сила подбросила принца на ноги. Инстинктивно он выхватил меч из ножен - всвете луны клинок блеснул голубоватым отсветом. Поверхность захоронения ожила - повинуясь толчкам, идущим изнутри, земля медленно осыпалась. Это было настолько неестественным иот этого еще более ужасным, что Дибор висступлении помотал головой, пытаясь сбросить наваждение. Ноги похолодели, арука едва не выронила рукоять меча. Он пошатнулся, едва справившись свнезапным головокружением. Немой крик смольбой опомощи застыл вгорле… Все тело оцепенело, ав голове билась единственная мысль: «Нет! Этого не может быть!»
        Вскоре на поверхности показалась рука. Ее скрюченные пальцы на миг распрямились, азатем вновь вонзились вземлю. Миг - ивторая конечность трупа уже помогала первой, судорожно разбрасывая по сторонам сухие комья икамни. Остекленевшими от ужаса глазами Дибор обозревал разыгравшееся перед ним действо, для которого не находил объяснения. «Быстрей! Пока он не выбрался полностью!» - резанула мозг рациональная мысль. Но ноги словно окаменели ивросли вземлю. Нереальность происходящего напоминала сон, вкотором ты не можешь сдвинуться сместа исбежать от надвигающейся опасности.
        Стихим шипением из недр могилы показалась голова ужасного создания. Явив миру синюшное иссушенное лицо счерными прожилками, труп широко открыл рот впопытке освободить его от почвы. Голова неестественно быстро задергалась, после чего на поверхности оказались узкие костистые плечи. Извиваясь, словно крупное пресмыкающееся, нежить медленно наклонилась и, цепляясь руками за сухую траву, потащила свое тело из тесного плена. Выбравшись целиком, мертвец проворно вскочил на ноги иповернул лицо кзастывшему вужасе человеку. Кусая губы, принц зачарованно заглянул вмертвые очи. Намиг ему показалось, что вих глубине горит зловещий багровый огонь.
        Нежить издала тихий стон, словно испытывала неимоверные страдания, и, протянув вперед костлявые руки, направилась кДибору. Тот инстинктивно отступил назад и, готовясь отразить нападение, поднял клинок, приняв боевую позицию. Накакое-то время ветхая изгородь остановила мертвеца. Он недоуменно взглянул на прогнившие жерди инавалился на них всем весом. Раздался треск - преграда пала. Сопровождая свое шествие сдавленным шипением, труп бросился навстречу мерцавшему вруке принца клинку.
        Итут незримые оковы, парализовавшие тело принца, исчезли. Дибор издал истеричный возглас и, вложив вудар вес всего корпуса, по локоть отсек противнику обе руки. Тварь издала тихое рычание и, размахивая почерневшими обрубками, накинулась на человека. Оскаленная пасть средкими пожелтевшими зубами… Выпученные неподвижные глаза… Дибор всхлипнул ивстретил летящее на него тело колющим ударом, проткнув мертвеца насквозь. Меч наполовину увяз вгниющей плоти… Забившись, словно пойманное всилки животное, принц дернул рукоять на себя… Еще раз… Тщетно! Итут его накрыло чувство слепой ярости. Взревев, Дибор уперся ногой вгрудь мертвеца ивыдернул-таки клинок из плена мертвого тела. Он отскочил на пару шагов назад, занес для удара меч исвосторгом сумасшедшего воскликнул:
        - Ко мне, тварь!
        - Браво, мой мальчик! - раздался позади тихий голос Тулавра. - Ядумаю, голова - подходящее место для удара!
        Почувствовав небывалый подъем сил, принц скриком бросился навстречу восставшему покойнику иодним ударом снес ему полчерепа. Вывалив на траву остатки гниющих мозгов, тварь рухнула на землю. Тяжело дыша, Дибор бросился кповерженному ипринялся кромсать мертвечину из опасения, что ужасный противник восстанет вновь. Крепкие руки обхватили его за плечи и, подавив сопротивление, оттащили назад.
        - Парень, успокойся! - услышал он родной тихий голос. - Ты победил. Все. Все, ясказал!
        Ближе кполудню они достигли золотистых песков Тайранской пустыни. Тулавр увлек принца на вершину бархана ипростер руку, явно указывая на что-то. Дибор взглянул на безбрежный океан иувидел несколько темных точек, медленно ползущих по барханам. Он вотчаянии взглянул на катеона.
        - Да, - подтвердил спутник. - Будущие солдаты воинства Имшура идут навстречу своей участи.
        - Нам не пройти… - обреченно проронил принц.
        Тулавр прищурился. Вглазах его плясали искры доброй иронии.
        - Сдается мне, что ночью явидел воина, способного противостоять армии Зла…
        Дибор обреченно вздохнул икивнул вответ:
        - Так оно иесть…
        Глава 22
        Лучи заката багровыми отблесками отражались на покрытых сталью щитах идоспехах армии Иктона Торнола, благодаря чему противоположная окраина Долины луны казалась залитой кровью. Таррес оценил живую, ощетинившуюся копьями массу ипроворчал себе под нос:
        - Впечатляет, но яожидал чего-то более грандиозного… Неужели это все, что узурпатор решил выставить против нас?
        - Боюсь, мой друг, - пробасил барон Громмон, - что Иктон ине догадывается очисленности нашей, не побоюсь этого слова, армии! Ктому же он, вероятно, ине удосужился подумать онаших неожиданных союзниках…
        После этих слов взоры присутствующих невольно обратились на Талину Торнол икомандующего войском Волчьих гор - Корноса Арно. Герцогиня лучезарно улыбнулась пожилому воину иедва заметно вздохнула:
        - Барон, при всей моей нелюбви ксупругу, яне склонна думать онем как онедостойном противнике. - Талина оперлась на руку возлюбленного, словно ища унего поддержки.
        Граф Арно откашлялся ивзглянул на Тарреса.
        - Да, господа, япридерживаюсь того же мнения, что игерцогиня. Наверняка то, что мы не явились под стены Санирада, Иктон воспринял как свершившийся факт измены. - Корнос пару мгновений поразмыслил иссомнением вголосе добавил: - Хотя… Он мог предположить, будто мы решили остаться встороне, дожидаясь момента, чтобы вмешаться ипринять сторону побеждающих вбитве. Торнол циничен ирасчетлив, иясклонен полагать, что он думает именно так.
        - Как бы то ни было, - взмахнул рукой Таррес, - по большому счету это уже не имеет значения. Как говорят внароде - ставки сделаны!
        - Смотрите, - Лигер указал рукой всторону армии противника. - Если яне ошибаюсь, они выслали парламентера!
        Идействительно, вих сторону неспешно направлялись два всадника, один из которых держал древко флага сразвевающимся белым полотном. Корнос слегка прищурился, вглядываясь всилуэты приближающихся рыцарей, апотом изумленно приподнял густые брови:
        - Четверо! Яи не предполагал, что Иктон способен на подобное… Это доспехи герцога Волчьих гор! Он намерен лично вести переговоры.
        Мерон Кастор покачал головой ивполголоса произнес:
        - То ли он полностью уверен внашем благородстве, то ли власть затмила его разум. Влюбом случае такой поступок достоин уважения, если, конечно, под доспехами не скрывается другой человек.
        - Нет! - суверенностью отозвался граф Арно. - Его телосложение, манера держаться вседле… Это определенно он!
        - Яотправлюсь на переговоры, - прервал Таррес предположения соратников. - Лигер! Поедешь справа от меня.
        Вскоре армия восставших против власти узурпатора снапряжением следила за тем, как сближались представители противодействующих сторон.
        Остановившись внепосредственной близости, всадник вчерных доспехах снял изящный шлем салым плюмажем. Таррес криво улыбнулся исиронией воскликнул:
        - Боги! Яне смел инадеяться, что ты решил лично поприветствовать меня!
        - Что за фамильярность по отношению кправителю? - Иктон сухо кивнул противнику. - Спишу это на ваше воспитание, граф Таррес.
        - Все, кто расположился на той стороне долины, не считают тебя таковым, убийца! - словно сплюнув, презрительно ответил граф. - Иповерь, предстоящая битва положит конец твоему гнусному существованию!
        - Какая пафосная исамоуверенная речь, - спутник Иктона поднял забрало шлема.
        - Томмон! - снегодованием воскликнул Эндор. - Воистину Охтам бережет твою никчемную жизнь. Признаться, янадеялся, что ты сдох после нашей встречи под стенами Санирада!
        Болезненная гримаса исказила лицо графа Томмона. Но уже вследующий миг он учтиво склонился вседле.
        - Таррес, да будут твои дни коротки имучительны!
        - Довольно упражнений всловоблудии! - Иктон впредупреждающем жесте поднял руку. - Перейдем кделу! Ямилостиво предлагаю тебе итвоим сообщникам жизнь вобмен на беспрекословное повиновение. Ты, Громмон, Кастор иКюрсо отправитесь вкоролевскую тюрьму. Ваши отряды будут амнистированы ивольются вмою армию. Это единственная возможность для вас не отправиться вцарство мертвых. Не знаю, какова численность сброда, расположившегося по ту сторону долины, но мои солдаты, закаленные во многих битвах, не пощадят никого. Мне жаль, что на поле боя не будет сражаться армия из поместья Волчьих гор, но исимеющимися силами яподавлю ораву ваших крестьян. Граф Таррес, решение за тобой!
        - Один вопрос, - задумчиво произнес Эндор. - Ты говоришь, что твоя армия не явилась на поле боя?
        - Да, - по лицу наместника пробежала тень сожаления. - Видимо, моя жена решила сыграть свою партию. Но это уже наши сней проблемы. Клянусь, вближайшее время она будет глубоко скорбеть освоем решении! Ты видишь, насколько яс тобой откровенен, мятежник. Твой ответ, Таррес?!
        - Яочень ценю твое доверие, узурпатор! - недобро усмехнулся граф. - Так же как ценю предложение сесть на цепь мне имоим людям. - Но… Не засунуть ли тебе свои посулы иоткровенность куда-то подальше? Ты понимаешь, очем я!
        - Итак, - учтиво произнес Иктон, - как японимаю, ответ - нет?! Что ж, на рассвете твоя толпа будет атакована. Выживших прилюдно казнят. Ваши имения станут собственностью короны. Явсе сказал!
        После этих слов герцог решительно надел шлем, развернул коня инеспешно направился ксвоему войску. Томмон бросил древко флага на траву ипоследовал за своим господином.
        - Завтра явырву твою глотку, - недобро сверкнул глазами Таррес ибросил взгляд всторону спутника. - Лигер, за мной!
        Когда они уже почти достигли сомкнутых рядов своих солдат, граф отвлекся от обуревающих его сомнений итихо произнес:
        - Завтра ты останешься влагере. - Заметив недоумение во взгляде верного спутника, он остановил коня иположил тяжелую ладонь на плечо Лигера. - Ты должен пообещать мне, что при любом исходе битвы ни один волос не упадет сголовы Айры Ледвей. Не спорь!
        - Яклянусь вам вэтом! - твердо пообещал воин.
        Таррес направил коня кокраине временного лагеря - там, накрытые грубой тканью, стояли несколько повозок. Эндор отыскал взглядом офицера, отвечающего за сохранность обоза, потом посмотрел на огни зажигающихся ввечернем небе звезд итихо произнес:
        - Когда полностью стемнеет - приступайте! Яне вижу «черной крови»…
        - Она здесь, ваша светлость! - отрапортовал воин, указывая на повозку, вкоторой стояли несколько бочек стемными потеками на поверхности.
        Таррес кивнул иразвернул скакуна всторону шатра, установленного вцентре расположения войск. Проезжая мимо костра, на котором поджаривалась туша овцы, он заметил Айру. Девушка мило беседовала свиконтом Кюрсо - тот сжаром рассказывал ей какую-то увлекательную историю. Поначалу, заметив, что молодой дворянин нежно держит владони руку его воспитанницы, граф нахмурил густые брови инеодобрительно покачал седой головой. Но едва он взглянул влицо маркизы, как порыв негодования немедленно сменился волной почти отеческой любви, захлестнувшей его сердце, - девушка буквально светилась от счастья.
        - Что тебе еще нужно, старый дурак?.. - пробормотал он себе под нос. - Девочка выросла… Аэтот парень - достойный сын своего отца!
        - Эндор! - громогласный бас Громмона перекрыл гул устраивавшейся на ночлег армии. - Часовые дозоры расставлены.
        - Да, мой друг, - граф одобрительно кивнул соратнику. - Боюсь, что сегодня всем будет не до сна, но пусть солдаты хотя бы попытаются отдохнуть. Проследи за тем, чтобы никто из них не тянулся квину! Позже мы еще раз обсудим предстоящее сражение…
        Глава 23
        Когда легкий туман прорезали первые лучи восходящего солнца, утреннее безмолвие разорвал пронзительный зов рога. Таррес пристально осмотрел передние ряды выстроившихся перед ним пехотинцев. Вповелительном жесте он поднял руку. Тотчас стихли разговоры иперешептывания. Солдаты устремили взоры ксвоему предводителю. Граф хрипло откашлялся ивоскликнул:
        - Воины! Яне буду произносить здесь пафосных речей! Пусть каждый из вас осознает, что сегодня он бьется не за своего господина! Вэтот день мы деремся за свободу всего Лероса! За свободу от ярма узурпатора, братоубийцы иподлеца!!! Да, многие из нас не вернутся домой… Но яуверен втом, что ни одна капля крови не будет пролита зря! Вперед, мои соратники, ипусть Четверо оценят нашу дерзость по заслугам!!! - Граф неожиданно расхохотался идобавил: - Задница Охтама! Как яни старался - без пафоса не обошлось.
        От волны буйного веселья лес поднятых вверх копий буквально всколыхнулся. Хмурые сосредоточенные лица воинов осветились улыбками. Кто-то заливисто рассмеялся на истеричной ноте.
        - Довольно! - лицо графа затвердело. - Разорвем псов наместника!
        - Да-а-а! - эхом разнеслось по долине.
        Таррес обнажил клинок икивнул Кастору иГроммону, занявшим со своими отрядами фланги наступления. Земля вздрогнула от топота пехоты, двинувшейся навстречу войску неприятеля.
        Воодушевленные бойцы перекидывались бравурными шутками, но вэтом чувствовался какой-то надрыв - каждый солдат осознавал, что сегодня, как никогда ранее, на кону стоит его жизнь. Но вместе сэтим ощущением присутствовало изнание того, что иначе - никак! Иначе не будет будущего удетей ижен, оставшихся дома! Не будет будущего укоролевства, тонущего сейчас вбездне жестокости илжи…
        Таррес прищурился и, прикрыв ладонью глаза, устремил взгляд на передвижения на линии противника. Гарцевавший на переднем плане всадник поднял руку, ипо долине прокатился далекий рев трубы. Конница неприятеля, огласив пространство истошными криками, галопом двинулась навстречу армии Тарреса. Позади графа воцарилась тишина, нарушаемая лишь бряцанием доспехов итопотом ног - передние ряды тоже разглядели всадников, нацеливших вих сторону острия своих копий.
        Таррес остановил своего гнедого.
        - Стоять! - раздался над долиной его раскатистый баритон, и, вздрогнув, пехота встала. - Копья кбою! Стена щитов!!! Четверо нам впомощь!!!
        ВДолине луны живая лавина конницы неслась на ощетинившуюся сталью армию повстанцев… Солнечные блики играли на отполированных до блеска доспехах всадников Иктона. Тяжелые турнирные копья… Перекошенные от ярости лица… Топот лошадей, заставляющий сердца биться скаждым мгновением все чаще…
        «Рано», - Таррес покачал головой вответ на вопросительный взгляд Громмона.
        Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Эндор поднял вверх руку со сверкающим клинком. Тут же по флангам пехоты взметнулись древки салыми флагами. Граф сулыбкой наблюдал за тем, как из зарослей кустарника, окружавших долину, появились лучники барона Кастора. Через мгновение десятки стрел сзажженными наконечниками устремились кпредполагаемому месту столкновения. Летящая во весь опор конница уже не могла избежать своей участи…
        Таррес довольно усмехнулся, отдавая должное собственной проницательности. Да, как ипредполагалось, Иктон, увидев пехоту вавангарде противника, двинул на нее свой конный отряд. Отряд, который утонет вдыму ипламени… Часовые наместника не заметили людей, разбрасывавших ночью по полю предстоящей битвы охапки соломы иполивавших поверхность черной тягучей жидкостью, которая сочилась из-под земли во владениях маркиза Кастора. Итеперь эта отчаянная атака обречена на провал.
        Горящие стрелы вонзились вземлю именно там, где это было необходимо, - прямо перед копытами летящих во весь опор лошадей. Мгновенно поле битвы покрылось волной пламени ичерного дыма, взметнувшегося кнебесам. Многочисленный конный отряд тонул вчерной пелене, окутавшей обширный участок долины. Истошные крики людей, душераздирающее ржание обезумевших лошадей, страшные проклятия, свист ищущих свою цель стрел - все это походило на царство мрачного Охтама, во плоти обрушившегося на Долину луны…
        Солдаты Тарреса, аза ними идругие пехотинцы возликовали, оценив последствия коварного плана Тарреса. Атака наместника была отбита без единого удара копья или меча! Тут итам из-за дымовой завесы вырывались на опаленных лошадях горящие всадники, которых мгновенно сражали десятки стрел.
        Когда клубы черного дыма начали рассеиваться под порывами свежего ветра, долину огласили радостные крики армии Тарреса. Враг отступал! Вернее - позорно бежал, оставляя после себя тлеющие трупы солдат, раненых коней игорящие на земле штандарты. Постепенно пламя сошло на нет, играф вновь двинул свое войско вперед. Навстречу им уже двигалась, словно живая стена, пехота Иктона, прикрывшаяся большими, окованными сталью щитами.
        Эндор издал победоносный клич ипустил коня легкой рысью. Пехотинцы, воодушевленные поражением вражеской конницы, перешли на бег, устремившись навстречу врагу. Когда до сближения отрядов осталась сотня шагов, Таррес недобро улыбнулся ирезко осадил скакуна, взвившегося на дыбы. Он оглянулся и, заметив позади пехоты реющий штандарт Кюрсо - два перекрещенных клинка, громогласно прокричал:
        - Фланги, всторону!!!
        Втот же момент авангард пехоты распался на две части. Этот внезапный, заведомо отрепетированный маневр открыл живой коридор для кавалерии виконта Кюрсо. Всадники влегких доспехах скопьями наперевес клином вспороли стройные ряды пехотинцев узурпатора, расшвыряв по сторонам солдат, обескураженных внезапным натиском. Сигналист Тарреса взмахнул алым флагом - пехота вновь двинулась вперед, подминая под себя воинов Иктона. Пространство долины наполнилось звоном стали, грубой бранью икриками раненых. Через какое-то время пехота наместника сумела-таки восстановить строй изавязалась жестокая битва, превратившая поле боя вбеснующуюся живую массу. Эндор ощутил, как уже почти забытый им сумасшедший восторг волной прокатился по всему телу. Проткнув мечом забрало шлема королевского офицера, он высвободил окровавленный клинок ивыругался:
        - Зловонная пасть Охтама! Клянусь, что многие из вас пожалеют освоей преданности узурпатору!
        От этого крика несколько человек шарахнулись встороны. Граф перерубил древко копья, метнувшегося вего сторону, прищурился исокрушенно покачал головой - его солдаты теснили совсем еще юных бойцов. Иктон бросил ватаку новобранцев-молокососов, захлебывавшихся теперь всобственной крови ислезах. Многие из них побросали оружие и, развернувшись, пытались сбежать, но упирались вплотные ряды своих же соратников - опытных вояк втяжелых доспехах, из которых состоял арьергард королевской пехоты.
        Эндор отер рукавом пот, стекающий со лба, иотыскал взглядом Мартона Кюрсо, который во главе своего отряда уже пробивал себе путь сквозь крайние ряды пехотинцев герцога. Нужно прорваться как можно дальше, иначе вскоре парень окажется отрезанным от поддержки пехоты! Его рык перекрыл звон мечей ивопли поверженных воинов:
        - Воины свободного Лероса! Конница прорубила вам путь - так какого Охтама мы топчемся на месте?! Дожмем свору королевских псов!
        Многоголосый рев прокатился над рядами сражающихся, иармия повстанцев ведином порыве вновь атаковала ряды противника…
        Опьяненный успехом своей внезапной атаки, Мартон Кюрсо парировал удар тяжелого двуручного меча исмял своим клинком шлем его обладателя. Пехотинец, заливая кровью траву, сложился пополам имягко осел на землю. Этот был последним вряду пехоты Иктона!
        Мартон натянул поводья иразвернул взвившегося на дыбы коня, бросив оценивающий взгляд на свой отряд. Их атака произвела умопомрачительный эффект! Всадники, рубя направо иналево, подтягивались ксвоему предводителю. Потери среди соратников Кюрсо были минимальны - лишь нескольких рыцарей вышибли из седла.
        Деморализованные солдаты узурпатора еще как-то пытались держать строй, но пехота повстанцев уверенно продвигалась вперед - победные крики воинов Тарреса слышались уже совсем рядом.
        Дело сделано - основная мощь королевской армии была подавлена. Осталось добить лишь позорно бежавший конный отряд! И, возможно, прикончить змею королевской крови, находящуюся варьергарде…
        Мартон бросил хищный взгляд вперед - туда, где края долины сходились, образуя узкий проход вЯщерову Пасть - так местные именовали широкую ложбину, окаймленную низкими скалами. Он кивнул, невольно отдавая должное отваге противника, - остатки королевской конницы оправились от удара ивосстановили строй, готовясь принять новый удар. Что ж, они его получат! Итут внимание молодого человека привлек всадник вчерных доспехах, объезжающий передние ряды своих рыцарей. Тот самый алый плюмаж на шлеме! Трудно было поверить втакую удачу… Герцог Волчьих гор решил самолично вдохновить своих воинов на смертельную битву. Волна воинского восторга исвященной ярости буквально захлестнула грудь виконта. Вот он - виновник всех бед!
        - Мои соратники! - воскликнул Мартон, перекрывая вопли раненых истоны умирающих. - Мои верные воины, мои братья по оружию!!!
        Ответом этому кличу стали дружный рев рыцарей игромкое ржание лошадей.
        Виконт Кюрсо поднял окровавленный меч и, исполненный героического воодушевления, продолжил:
        - Посмотрите туда, - острие клинка указало на сгруппировавшихся всадников наместника. - Это остатки великой армии узурпатора! Авот исам герцог - рыцарь вчерных доспехах! Так завершим достойно эту великую битву, авместе сней - иэпоху гнусной тирании! Вперед!
        Голос молодого командующего влил новые силы впотрепанных битвой всадников. Увидев заветную цель, рыцари воодушевились. Каждый из них мечтал озавершении этого сражения, причем - победоносном завершении. Им осталось разбить лишь сопоставимый по численности конный отряд, во главе которого находился сам узурпатор.
        - Виконт, - пробасил пожилой офицер, - быть может, мы дождемся основных сил? Пехота итяжелая конница герцогини послужат надежным прикрытием.
        - Лейстер! - сгорячностью воскликнул Кюрсо. - Яуважаю твой многолетний опыт, но сейчас ты неправ. Пока мы группируемся, противник может пуститься вбегство! Наместник сбежит испрячется за стенами королевского дворца! Добьем неприятеля одним ударом инавсегда избавим Лерос от этой твари! Да?! - он обвел горящим взглядом своих солдат.
        - Да! - воскликнули рыцари, сотрясая клинками. - Покончим сэтим!
        - Тогда - за мной! - воскликнул Мартон ипустил коня вгалоп.
        Окрыленные близостью желанной победы, его соратники бросили своих коней за ним…
        Упершись ногой втяжелый панцирь неприятеля, Таррес высвободил меч, увязший втеле поверженного. Тот замертво рухнул на землю. Граф отер рукавом пот, заливавший глаза, - он давно уже сбросил свой шлем, лишь мешавший вбою спешими воинами. Эндор поморщился иприложил ладонь ккровоточащей ране на бедре. Царапина, но довольно болезненная! Он вздохнул исудовлетворением осмотрелся - его солдаты добивали последних воинов наместника. Некоторые противники, побросав мечи, сверкали спинами, унося ноги всторону Ящеровой Пасти. Провожая их взглядом, граф усмехнулся. Ив этот момент лицо его окаменело, ав глазах промелькнула растерянность.
        - Боги, что вытворяет этот мальчишка?! - Таррес заметил дерзкий маневр отряда Кюрсо. - Воистину буйная голова союзника хуже меча противника! Эрмон, сигналь Кастору иГроммону!
        Сигналист немедленно взметнул вверх желтый штандарт. Практически тут же подобные знаки поднялись по флангам - то был сигнал квыступлению тяжелой кавалерии герцогини Волчьих гор, готовой вмешаться вбитву всамый роковой момент. Где-то далеко протяжно взвыл рог. Таррес шумно выдохнул ивзревел:
        - Все, кто еще держится на ногах, за мной! Коннице виконта нужна поддержка стыла!
        Он ткнул каблуками скакуна ипустил его рысью, даже не оглянувшись, будучи вполной уверенности, что все, кто еще может стоять на ногах, отправятся за ним. ИТаррес не ошибся всвоих людях - воины тут же мобилизовались ибегом устремились всторону скал, окаймлявших Ящерову Пасть…
        Всадник салым плюмажем натянул поводья коня, слегка склонил голову и, казалось, приглашающе кивнул виконту Кюрсо, летящему на него во весь опор. Потом он легко ударил коня стременами ирысью пустил его на сближение.
        Мартон поморщился, взглянув на нацеленное на него острие турнирного копья. «Только бы щит выдержал!» Нанем были легкие доспехи, и, случись копью пробить окованный сталью щит, тяжелого ранения не избежать. Он пригнулся вседле инемного отклонился вправо, готовясь кстолкновению. Отвел правую руку сполуопущенным мечом, намереваясь немедленно нанести ответный удар… Тяжелый топот сближающихся коней словно замедлился вместе стечением самого времени… Ближе… Еще…
        Когда всамый последний момент острие дернулось всторону, Кюрсо понял, что безнадежно опоздал, икрепче прижал ксебе щит. Неимоверной силы удар… Кчести оружейника, щит не треснул пополам. Тяжелый наконечник пробил его лишь наполовину иувяз… Падая, Мартон дернул щит на себя ивырвал оружие из руки противника. Инстинктивно он успел высвободить ступни из стремян исгруппироваться при падении. Земля весьма ощутимо ударила его вспину, но гибкое тренированное тело действовало на грани инстинктов - виконт перекатился через голову иподнялся на ноги.
        Все вокруг утонуло вмгновенно развернувшемся жестоком сражении - пронзительный звон стали, страшные крики поверженных иледенящий кровь хрип лошадей. Кюрсо оглянулся иедва сумел увернуться от копыт летящего на него обезумевшего скакуна сзастрявшим встремени мертвым наездником, волочащимся за своим конем. Мартон встряхнул головой, изгоняя туман, застлавший глаза после рокового удара, иогляделся, отыскивая своего противника. Тот, сделав круг, уже несся навстречу, сжимая рукоять занесенного для удара клинка. Мартон принял боевую позицию изастыл вожидании, уже не обращая внимания на кипящую вокруг него битву. Взгляд прищуренных голубых глаз был сосредоточен лишь на всаднике вчерных доспехах. Герцог чуть повернул коня - так, чтобы пройти по касательной иударить наверняка. Всамый последний момент виконт пригнулся, ринулся вперед ичто было сил рубанул по передним ногам скакуна.
        Душераздирающее ржание бедного животного больно резануло слух. Тяжелый удар оземлю, бряцание доспехов… Повсей видимости, герцог Волчьих гор не оставлял совершенствование своих боевых качеств даже впериод правления - он легко ушел от участи быть подмятым под своего истекающего кровью коня инемедленно поднялся на ноги.
        - Ко мне, убийца! - воскликнул Мартон иобрушил клинок на голову противника.
        Рыцарь вчерных доспехах успел поднять меч иуйти из-под удара. Довершая движение, он попытался достать острием живот виконта, но тот молниеносно отступил. Поинерции торс герцога развернуло, иименно вэтот момент клинок Мартона, словно атакующая змея, метнулся кспине воина салым плюмажем инасквозь пробил тонкую стальную пластину…
        Резким движением вырвав меч, Кюрсо вновь замахнулся иударил внезащищенную шею. Отвратительный хруст - и, разбрызгивая по траве фонтанчики крови, голова наместника покатилась по земле…
        - Война окончена! - хрипло закричал Кюрсо. - Остановите бой!
        Он сбезумной улыбкой на устах взглянул на рыцаря вдоспехах королевской конницы инаклонился, поднимая голову поверженного за залитый кровью плюмаж. Резким движением встряхнул шлем, из которого вывалилась голова… Длинные белокурые волосы… Искаженное молодое лицо, обезображенное смертельной агонией…
        - О нет… - простонал Кюрсо. - Этого не может быть!
        «Наивный дурак! - ударила кровь ввиски. - Как мог ты поверить, что старый мерзавец самолично вступит вбой?!»
        Взглядом сумасшедшего Мартон обвел поле боя - его отряд безоговорочно побеждал. Рыцари наместника, уходя от столкновения, разворачивали коней ипытались бежать всторону Ящеровой Пасти. Там, вувенчанной низкими скалами горловине, гарцевал всадник вчерных доспехах… Все тот же ненавистный алый плюмаж… Истинный наместник развернул коня иустремился внизину, все еще покрытую дымкой утреннего тумана.
        - Добейте этих псов! - взревел виконт Кюрсо. - Коня мне!!!
        Стремительно подоспевший на зов офицер спешился ипочтительно склонил голову. Взлетев вседло, Мартон оглянулся на Долину луны - призывно реющие штандарты Громмона, Тарреса иКастора были совсем рядом. Едва сдерживая рвущееся из груди бешенство, виконт взмахнул мечом ибросил коня вЯщерову Пасть, увлекая за собой свой отряд.
        Как только он спустился внизину, солнечные лучи, отражавшиеся от стены тумана, скрылись, ивидимость улучшилась. Пришпорив коня, Мартон устремился за мелькающим впереди алым плюмажем, попутно рубя ретировавшихся всадников наместника. Охваченный гневом инеимоверным возбуждением, он не заметил закованных втяжелые доспехи пехотинцев, которые выдвигались из-за скал иокружали его рыцарей. Впереди раздалось конское ржание… Наместник резко осадил коня иразвернулся. За его спиной из тумана показались сотни вооруженных всадников. Расступившись, конница пропустила своего предводителя варьергард ивновь сомкнула ряды…
        Таких ударов молодой виконт еще не испытывал! Впереди готовилась катаке многочисленная конница Иктона, апехота неприятеля уже отрезала путь котступлению. Он обвел взглядом свой отряд и, пытаясь скрыть отчаяние идрожь вголосе, обратился квоинам:
        - Соратники, япривел вас на смерть! Простите меня!
        - Взадницу извинения! - прохрипел тот самый офицер, что советовал подождать подкрепления. - Парень, ты истинный воин! Никто не мог знать, что выйдет именно так. Смерть? Ну что ж - умрем достойно! Веди нас, командир!
        На глазах виконта выступили слезы. Он грустно улыбнулся иподнял вверх окровавленный клинок. Его воины ответили многоголосым призывом кпоследней битве. Через несколько мгновений отряд рыцарей, идущих на смерть ипотому вдвое более опасных, устремился навстречу противнику, внесколько раз превосходящему его численностью.
        Это была тяжелая, страшная битва. Умирая, каждый из бойцов Кюрсо стремился забрать ссобой как можно больше попутчиков виной мир. Неистовство, скоторым бились заведомые смертники, заставило содрогнуться даже опытных рыцарей войска наместника. Приняв небывалый по ярости удар, враги подались назад. Рыцари виконта, словно пришедшие из царства Охтама демоны, выкашивали вокруг себя большие прорехи, заливая влажную траву своей ичужой кровью. Пехота Иктона, ударившая по отряду Мартона сфлангов итыла, длинными копьями калечила лошадей идобивала выпавших из седел. Но даже истекая кровью, подобные живым мертвецам, рыцари восставали иснова забирали вражеские жизни.
        Мартон, получивший несколько незначительных ранений, бился сразу стремя конными противниками, когда его занесенная для удара рука неожиданно отлетела всторону. Рыцарь, атаковавший его, вновь взмахнул мечом, но внезапно застыл, сужасом глядя на острие копья, вышедшее из его груди, имедленно сполз сконя. Ив поле зрения виконта возник его офицер - Дормон.
        Тяжело охнув ине веря впроисходящее, Мартон взглянул на хлещущую из раны кровь иобхватил левой ладонью обрубок, инстинктивно пытаясь заткнуть алый фонтан. Взгляд его отыскал отрубленную конечность сзажатым владони клинком… «Нужно поднять», - мелькнула вмеркнущем сознании сумасшедшая мысль. Голова закружилась, и, цепляясь за узду, Кюрсо медленно завалился на бок ирухнул на землю.
        - Держись, командир! - донеслись до него слова верного соратника.
        Мартон открыл глаза - Дормон сноровисто перетягивал его культю, прерывая поток, уносящий жизнь из тела командира.
        - Оставь, - попытался он отмахнуться.
        - Нет, парень, - жестко усмехнулся тот. - Ты еще сможешь убить сдесяток врагов! Вставай! Но… что это, во имя Охтама?!
        Дормон медленно поднялся иустремил свой взор туда, откуда, нарастая, будто морской прибой, раздался рокот, сопровождаемый ревом труб.
        - Парень, мы еще поживем! - его лицо, покрытое засохшей кровью, озарилось. - Там Таррес, Громмон иКастор! Итам - войско герцогини Волчьих гор!
        Находясь на грани потери сознания, Мартон струдом поднялся на непослушные ноги. Вместе случами поднявшегося солнца вЯщерову Пасть втекала лавина всадников всверкающих доспехах, мгновенно подмявшая под себя сразу половину появившейся из засады пехоты Иктона.
        - Поживем, - кивнул он иподнял свой меч, на этот раз - уже левой рукой.
        Шатаясь, виконт сделал пару неуверенных шагов и, задрав кнебесам голову, закричал:
        - Поживем!
        Глава 24
        - Лигер, они побеждают? - Айра снадеждой взглянула на подручного Тарреса.
        Воин прищурился, оценил положение дел на поле битвы, ина губах его мелькнула скупая улыбка.
        - Похоже на то. Пехота узурпатора разбита наголову - отряды вашего дяди ибарона Громмона уже повязали уцелевших вбою солдат. Что же касается конницы Иктона, то… - Лигер приложил ладонь ко лбу иеще раз оглядел Ящерову Пасть. - Войско герцогини Волчьих гор нанесло ей невосполнимый урон ивовсю теснит кузкому выходу из ложбины. Боюсь, что армия наместника попала вловушку иуже не сможет организовать полноценное отступление - слишком узкий проход между скалами. Им не успеть - Корнос подомнет под себя большую часть побежденных. Ваша светлость, даже не знаю, что бы мы делали без вашей поддержки!
        Последние слова были обращены кТалине Торнол, которая, как имаркиза Ледвей, стревогой следила за ходом грандиозного сражения. Вответ она учтиво кивнула Лигеру ивновь устремила взор на поле боя.
        Это место, весьма удобное для наблюдения, выбрал Лигер. Ровная площадка на склоне холма, расположенного немного левее Долины луны, - отсюда как на ладони видны все перемещения противодействующих сторон. Незадолго до начала сражения Лигер усадил леди Ледвей на коня ипредложил герцогине Торнол иее небольшому отряду занять позицию для обзора битвы. Поразмыслив, Талина согласилась и, пожелав своему возлюбленному удачи, направилась вслед за наемником июной маркизой. Ее личная охрана - пара десятков солдат идва офицера - заняли позиции, взяв под охрану подступы кместу укрытия. Накануне женщины уже успели познакомиться исейчас, волнуясь, следили за тем, как разворачивалась эта решающая битва.
        Когда отряд виконта Кюрсо оказался отрезанным от поддержки пехотой Иктона, Талина взглянула на Айру и, заметив слезы, текущие по ее щекам, слегка приобняла девушку.
        - Держитесь. Им нужно продержаться совсем немного. Видите, сигналисты Тарреса уже подают знак графу Арно. Для моего… мм… супруга это будет довольно неприятной неожиданностью.
        Айра сблагодарностью взглянула на герцогиню инеожиданно схватила ее за руку.
        - Вы думаете, что для… для отряда виконта еще не все потеряно?
        Талина взглянула на девушку, отметила боль вее глазах иуспокаивающе кивнула:
        - Поверьте, мои рыцари нанесут удар, после которого армия наместника уже не оправится! Яуверена, что воины Кюрсо продержатся до подхода основных сил. - Взгляд ее серых глаз на миг затуманился. - Признаться, яприятно поражена тем, что Иктон не вывел на поле боя все свои силы, оставив великолепных бойцов Остабана ибольшую часть пехоты для защиты замка… То ли он полностью уверовал всвою непобедимость, то ли… мой супруг стареет. Все это так не похоже на расчетливого стратега Иктона Торнола…
        Когда заверения Лигера иожидания герцогини полностью оправдались, Айре показалось, что она даже смогла рассмотреть стройную фигуру виконта среди сражающихся. Но она тут же одернула себя - на таком расстоянии это было невозможно. Маркиза Ледвей сблагодарностью взглянула на нечаянную союзницу:
        - Ах, герцогиня! Язнаю, это Четверо прислали нам вас впомощь!
        - Полно, - сулыбкой отмахнулась Талина. - Старый тиран давно уже заигрался! Пора сэтим покончить!
        Вэтот момент Лигер как-то странно охнул, ииз его груди вырвалось что-то похожее на рычание. Это было настолько неожиданно, что взоры женщин тут же обратились кнему - воин красноречиво указывал вдаль, туда, где из-за очертаний холма вытекала живая лавина всадников.
        - Это кочевники! - наконец-то обрел дар речи бывший наемник.
        Будучи вполнейшей растерянности, присутствующие наблюдали за тем, как несметное по численности войско стремительно окружает Ящерову Пасть. Это было воистину страшно…
        Не так давно взошедшему на трон Иктону Торнолу все-таки удалось прекратить бесчинства, чинимые близ побережья Безумного моря вольнолюбивыми племенами кочевников. Наместник заключил мир, так необходимый для обеих сторон. Набеги варваров на расположенные впровинции поселения прекратились. Племена сумели даже образовать некое подобие союза, во главе которого встал вождь найтари - гурум Матори. Понятное дело, межплеменные распри продолжились, благо поводов для этого хватало всегда, но стого рокового момента варвары осознали, что вопределенные промежутки времени они могли становиться единым целым. Подобное произошло ина этот раз. Иктону удалось сыграть на привязанности свободного народа квольным просторам. Посланник Торнола прибыл свизитом кверховному гуруму иот имени правителя пообещал кочевникам обширные территории на побережье. Также Матори было предложено участие вкоролевском совете - как полноправному хозяину Побережья.
        - Сколько их? - сужасом, чуть ли не шепотом, спросила Айра.
        Лигер почесал переносицу инеуверенно ответил:
        - Думаю, что не менее пяти тысяч… - Воин скрипнул зубами ижестко взглянул на девушку: - Мы должны немедленно покинуть это место!
        - Нет! - вотчаянии воскликнула маркиза Ледвей. - Там мой дядя! Там наши люди, там…
        Она едва не сказала: «Мартон», но вовремя спохватилась иопустила взгляд, пряча вновь подступившие кглазам слезы.
        Не обращая внимания на этот протест, Лигер уже подвел коня маркизы. Взглянув на растерянную девушку, он невольно смягчился ипочти по-отечески провел ладонью по ее волосам:
        - Яобещал графу Тарресу, что позабочусь овашей безопасности. Леди, не заставляйте меня применять силу - так или иначе, явыполню приказ…
        Осознав свою беспомощность, да исаму бесперспективность нахождения близ места кровавой развязки, Айра, едва сдерживая рвущиеся из груди рыдания, молча кивнула ипозволила Лигеру помочь ей взобраться вседло.
        - Ваша светлость, вы снами? - Лигер взглянул на герцогиню Волчьих гор.
        Сокаменевшим лицом Талина отрицательно покачала головой ивнезапно обернулась кофицеру:
        - Термон, коней! Мы должны предупредить их!
        - Это безумие, госпожа! - тихо произнес рыцарь.
        Талина сненавистью взглянула на разношерстную армию, окружавшую Ящерову Пасть ипроронила:
        - Шанс еще есть! Шанс спасти хоть некоторых! Корнос… - Она на мгновение стушевалась, но тут же воскликнула: - Кто считает иначе, может последовать за Лигером имаркизой Ледвей. Остальные - за мной!
        Она вырвала поводья из руки изумленного офицера илихо взлетела вседло.
        - Прощайте, маркиза! - холодно кивнула Айре герцогиня иударила стременами коня. - Пошел!
        Те из рыцарей, кто был верхом, немедленно пустили коней вгалоп ипоследовали за своей госпожой.
        Лигер снеодобрением покачал седой головой ивзял поводья коня Айры.
        - Мы уходим, - проронил он, взглянув на оставшихся воинов герцогини. - Сейчас мы бессильны что-либо изменить.
        После этих слов он пустил коня рысью. Айра горестно оглянулась на Ящерову Пасть - окаймлявшие ее скалы уже усеяли спешившиеся варвары, натягивающие свои тугие луки…
        Глава 25
        Солнце еще не достигло зенита, но его обжигающие лучи уже раскалили атмосферу до предела. Вбезбрежном небесном пространстве - ни облачка, лишь темные силуэты стервятников, круживших над полем сражения, но пока не решавшихся покуситься на свежую добычу. Стаю воронья смущали люди вдоспехах, которые понуро стаскивали трупы поверженных воинов вбольшие кучи. Перепачканные вкрови, словно мясники вдень забоя скота, пехотинцы собирали оружие павших, освобождали их от лат иволоком тащили исковерканные тела кужасным нагромождениям плоти. Кое-кто, воровато озираясь, прятал ценные вещи покойников за пазуху. Над поверхностью Долины луны иЯщеровой Пасти повис тошнотворный исладковатый запах обильно пролитой крови, тем более невыносимый, что ни малейшее дуновение ветерка не нарушало затишье.
        Жеребец наместника пронзительно заржал ишарахнулся всторону. Иктон крепче сжал поводья ивзглянул на землю - прямо перед ним, подергивая копытами, лежала пегая кобылица сраспоротым брюхом, из которого торчали внутренности. Исполненные мольбы иобреченности глаза животного, казалось, сосредоточили свой прощальный взгляд на наместнике… Герцог успокаивающе погладил своего скакуна инедовольно бросил куда-то за спину:
        - Ради Четверых, добейте это несчастное создание!
        Его приказание немедленно бросился исполнять пехотинец стяжелым боевым топором.
        - Господин, молю… - донеслось слева. - Помогите мне подняться на ноги.
        Наместник снеприязнью взглянул на молоденького солдата вокровавленных доспехах - бедняга полз по траве, судорожно цепляясь за нее слабеющими руками. Следом за израненным туловищем волочилась перебитая инеестественно вывернутая нога…
        - Кчему это?.. - произнес Иктон, глядя на кровь, толчками бьющую из страшной раны на бедре. - Воин, боги уже ждут тебя всвоих чертогах. Прощай…
        Герцог Волчьих гор пришпорил коня инаправил его ктому месту, где вокружении рыцарей лежали на земле связанные пленники дворянской крови - лишь предводители изменников интересовали его на данный момент. Вотношении остальных противников был дан незатейливый ипростой для исполнения приказ - казнить прямо на поле боя.
        Наместник спешился имедленно обошел распростертых на земле людей. Нагубах его, словно маска, застыла надменная улыбка, аглаза, отмечая горестный вид потерпевших поражение врагов, загорелись холодным огнем. Все они здесь - уего ног… Их жизни Четверо сохранили для него! Хотя ине всех - старик Кастор умудрился избежать предстоящей на площади экзекуции иотправился внебытие, очем свидетельствовала его голова, лежащая рядом стщедушным телом. Но остальные - вот они!
        Таррес сторчащим из груди обломанным древком стрелы. Рана не опасна, илекари позаботятся отом, чтобы предводитель мятежников был должным образом казнен!
        Огромный, буйволоподобный Громмон… Несколько резаных иодна колотая рана изрядно кровоточили, но это пустяки для этого пышущего мощью организма.
        Щенок Кюрсо… Помнится, его покойный папаша во времена своей буйной молодости тоже не выказывал особой преданности короне… Иктон попытался хлыстом поднять подбородок молодого человека - тот сненавистью взглянул на него иотвернулся. Но герцог сумел уловить вего глазах страх, растерянность ибеспомощность - пока этого достаточно. Акогда за трепещущее тело изменника возьмутся мастера своего дела, уж тут Иктон потешится…
        Сделав еще пару шагов, наместник остановился. Авот наконец ион - тот, ккому на данный момент Иктон испытывал самую жгучую ненависть… Тот, кто осмелился покуситься на святое - его личную собственность! Граф Корнос Арно! Командующий его войском… Человек, которого он, словно сына, приблизил и, можно сказать, воспитал. Мразь, которая, едва он отвернулся, залезла впостель кего жене! Изменник, который повел собственное войско наместника против самого же наместника!
        - Граф Арно… - негромко произнес наместник, глядя вгорящие глаза пленника. - Признаться, не ожидал… Боюсь, что тебя ждет самое изощренное наказание.
        - Катись вцарство Охтама! - Корнос сплюнул на траву кровью.
        Иктон тихо рассмеялся инеожиданно ударил рукоятью хлыста по щеке пленника.
        - Расплата за грехи не заставит себя ждать, мой мальчик, - пообещал он, ухватив графа Арно за волосы.
        Вэтот момент кпобедителю иего пленникам приблизился граф Томмон.
        - Не хочу прерывать вас, мой господин, но… Вашей аудиенции испрашивает вождь этих… кхм, дикарей - Матори. Он говорит, что унего для вас есть небольшой сюрприз, - всерых хищных глазах Томмона промелькнула неприкрытая ирония.
        - Пропустите! - воскликнул герцог, обращаясь крыцарям из оцепления. - Яхочу выразить нашим союзникам искреннюю благодарность от имени короны за неоценимую помощь вподавлении вооруженного мятежа!
        Воины личной стражи наместника расступились, пропуская вкруг нескольких всадников. Впереди на великолепном гнедом скакуне следовал сам великий гурум Матори - великолепно сложенный грозный воин. Кичившиеся своей отвагой бойцы кочевников презирали тяжелые латы идоспехи - лишь кожаные нагрудники со вставками из черного дерева защищали их от ударов стали противника. Матори же, по всей видимости, пренебрегал иэтой защитой - мускулистый торс гурума был обнажен. Из-за спины кочевника торчали рукояти двух кривых широких сабель. Длинные, черные, словно смоль, волосы собраны втугой хвост иперевязаны алой, сзолотом, лентой - знак старшего сына вроду найтари. Отом, что воин является вождем недавно образованного Союза кочевников, свидетельствовал висевший на широкой груди амулет из толстой кожи.
        - Приветствую тебя, великий воин свободного народа! - торжественно произнес Иктон иудостоил вождя союза кивком головы.
        Те, кто хорошо знал Иктона, наверняка уловили вего интонациях нотку иронии. Погубам Томмона скользнула презрительная усмешка, но он мгновенно ее стер.
        Черные глаза гурума твердо встретили взгляд наместника. Матори грациозно спешился илегко поклонился наместнику трона Лероса.
        - Войско Союза явилось по твоему зову, повелитель, - казалось, гурум не уловил насмешки всловах Иктона.
        - Яэто заметил, мой доблестный союзник. Заметил, когда скалы Ящеровой Пасти усеяли твои воины, анеприятеля накрыло облако стрел, выпущенных из ваших тугих луков. - Наместник позволил себе подобие легкого поклона. - Яобещал вольному народу обширные территории близ Безумного моря? Соответствующие бумаги вближайшее время будут переданы вождям Союза племен моими секретарями. От имени короны благодарю тебя! Что-то еще?
        - Да, - кивнул гурум. - После атаки мои воины заметили маленький отряд, направлявшийся кполю битвы. Рыцари, ксожалению, отказались сдаться ибыли уничтожены. Мы не убиваем женщин, поэтому - вот…
        Матори отошел всторону, ивзгляд наместника остановился на вороном жеребце, через седло которого была перекинута связанная женщина. Иктон невольно облизнул пересохшие губы…
        - Матори, - севшим от волнения голосом произнес он. - Вот это воистину королевский подарок! Снимите ее!
        Последние слова были обращены ксолдатам наместника - на мгновение те растерялись.
        - Ну же! - зарычал герцог.
        Воины поспешно выполнили приказание исняли женщину сседла ипоставили на ноги. Она пошатнулась, неловко повела связанными руками ивскинула голову, вперив гневный взгляд внаместника.
        - Моя дорогая супруга, - вкрадчиво произнес Иктон, - ятеряюсь вдогадках! Позволь узнать, почему явижу тебя здесь? Ведь, исходя из моих указаний, ты должна была еще вчера присоединиться ко мне! Проклятье!
        Талина без всякого страха взглянула на взбешенного наместника исненавистью ответила:
        - Кчему эти речи, чудовище? Ты все прекрасно понял - ядумаю, ума тебе не занимать.
        - Ты права, дражайшая… - хищно усмехнулся Иктон. - Ктвоему великому сожалению, я - не глупец! Поэтому заранее позаботился обо всем.
        На несколько тягостных мгновений герцог умолк. Наконец его нахмуренное лицо прояснилось.
        - Признаться, твое появление слегка изменило мои планы… Япланировал вближайшем будущем казнить предавшего меня военачальника. Но… - Иктон извлек из ножен изящный кинжал. - Ядаю тебе шанс! Шанс вернуть мою благосклонность ивозможность избежать некоторых последствий! Возьми этот клинок ипронзи грудь изменника - графа Арно!
        Талина взглянула на покрытого кровью Корноса, ииз ее прекрасных глаз покатились слезы.
        - Сделайте это, госпожа… - прохрипел граф Арно. - Сделайте… или яумру встрашных мучениях.
        - Прости, яне… Яне смогу, - прерывающимся от рыданий голосом произнесла герцогиня иопустила голову.
        - Ты отказываешься? - звенящим голосом воскликнул наместник, ируки его затряслись от бесконтрольной всепожирающей ненависти. - Отказываешься? Ну так смотри.
        Он медленно подошел кАрно, вновь взял того за волосы и, глядя ему прямо вглаза, медленно перерезал горло… Поток крови залил латы Корноса. Страшно захрипев, граф уронил голову на грудь имедленно повалился на бок. Еще какое-то время конечности его подергивались, затем тело Корноса обмякло…
        Иктон сненавистью наблюдал, как Талина пошатнулась, закатила глаза ибез чувств упала на руки подхватившего ее солдата. Глаза наместника сузились, и, исполненный отвращения, он прошипел:
        - Эта женщина мне более не интересна…
        Потом он огляделся и, остановив взгляд на предводителе кочевников, воскликнул:
        - Матори! Взнак своего расположения ядарю эту женщину тебе! Отпразднуй великую победу - развлекись сней после праздничного ужина!
        Гурум, наблюдавший за происходящим схолодным презрением, сверкнул глазами искупо ответил:
        - Благодарю, но уменя достаточно женщин.
        - Тогда отдай ее своим воинам, - вярости воскликнул наместник. - Пусть восславят своего короля!
        Матори сдержанно вздохнул испокойно взглянул вглаза обезумевшего от бешенства правителя:
        - Ивновь тебя благодарю, но мои воины чтут честь любой из женщин. Нас интересуют лишь бумаги.
        - Член Охтама! - выругался Иктон. - Ты осмеливаешься осуждать меня?!
        Гурум промолчал.
        Вэтот момент, пытаясь сгладить ситуацию, граф Томмон коснулся руки наместника:
        - Господин… Ямогу отдать ее своим солдатам… Уверен, им такое придется по вкусу.
        - Да, - рассеянно ответил Иктон ивстряхнул головой. - Распорядись, чтобы… Чтобы эта… девка… Чтобы яникогда оней больше не слышал! Ты все правильно понял?!
        - Поверьте, господин, - едва уловимая улыбка пробежала по губам Томмона, - вы оней больше не услышите.
        После этих слов граф кивнул своему адъютанту. Тот правильно истолковал безмолвный приказ и, склонившись вседле, что-то прошептал на ухо пехотинцу. Солдат выслушал иошарашенно взглянул на офицера - тот утвердительно кивнул, подтверждая сказанное. Пряча похотливую улыбку, исполнительный воин нерешительно подошел клежащей без чувств герцогине Волчьих гор, еще раз осмотрелся и, не находя препятствий, поднял тело женщины ипонес его прочь. Провожая взглядом солдата, Иктон заметил, что ктому присоединились еще несколько заинтересованных соратников, иудовлетворенно кивнул. Потом он сраздражением взглянул на гурума исухо произнес:
        - Матори, прошу прощения, ядопустил несдержанность. Ну, ты понимаешь - женщины… ивсе такое…
        Гурум неопределенно кивнул вответ.
        - Прошу тебя итвоих вождей проследовать вСанирад, - торжественно продолжил наместник. - Вечером за праздничным ужином мы воздадим должное твоим воинам.
        Матори поклонился, взлетел вседло ив сопровождении своих воинов покинул поле боя.
        Торнол вновь осмотрел пленников. Встретившись сним взглядом, Таррес сплюнул ипробасил:
        - Мразь королевской крови…
        Вответ Иктон хищно улыбнулся иобратился кТоммону:
        - Голову предавшего меня графа Арно отделить от тела иводрузить над Северными воротами! Остальных изменников - вкоролевскую тюрьму!
        Затем наместник взобрался вседло инаправил жеребца всторону Санирада.
        Невыносимый зной наконец-то уступил место спасительной вечерней прохладе. Нагоризонте появились серые тучи, предвещавшие затяжные дожди. Западнее Долины луны, туда, где вперелесках глубокие овраги избороздили ландшафт, стекались маленькие повозки, запряженные приземистыми лошадками земледельцев. Крестьяне, согнанные сблизлежащих поселений, трудились не покладая рук. Одни разгружали телеги исбрасывали трупы вовраги, другие немедленно засыпали нагромождения изувеченной человеческой плоти землей со склонов.
        - Чего застыл?! - недовольно бросил коренастый мужчина своему напарнику. - Шевелись, нам тут еще до глубокой ночи возиться!
        - Ты погляди - до чего же хороша! - восхищенно произнес молодой парень.
        Его собеседник бросил взгляд на повозку. Поверх мертвых солдат лежало тело молодой женщины. Наней практически не было одежды - лишь обрывки нижней нательной сорочки скружевами на воротничке. Кожа красавицы была покрыта темными кровоподтеками, полные распухшие губы разбиты. Нашее - легкий порез, будто кто-то держал уее горла острое лезвие. Внутренняя поверхность бедер густо залита уже почерневшей кровью…
        Мужчина мрачно покачал седой головой - какой изувер мог сотворить подобное! Он снеодобрением взглянул на то, как его помощник облизнул пересохшие губы иположил перепачканную кровью иземлей ладонь на полную грудь покойницы.
        - Слюни не распускай! - грубо прохрипел он. - Прояви уважение ктелу. Не знаю, как эта дама оказалась здесь, но перед смертью она достаточно выстрадала - так что убери свои лапы от ее груди иберись за ноги!
        Сам он уже подхватил тело за плечи ивнезапно застыл… Веки женщины затрепетали, она издала глухой стон иоткрыла глаза. Непонимание впрекрасных очах незнакомки внезапно сменилось такой гремучей смесью душевной боли истраданий, что пожилой человек невольно отшатнулся. Молодой парень, уже было протянувший руки кее лодыжкам, попятился назад, запнулся окорягу иупал.
        Она повела плечами, судорожно оперлась на трупы под собой, села иогляделась. Потом женщина скаким-то непередаваемым омерзением осмотрела свое тело, провела ладонью по покрытым засохшей кровью бедрам… Инстинктивно схватилась за живот… И, запрокинув голову, прикрыла глаза ижутко, по-звериному, завыла…
        Застывшие крестьяне ссуеверным ужасом наблюдали за тем, как восставшая кжизни медленно сползла сповозки и, шатаясь, побрела всторону надвигавшихся сумерек.
        Внезапно опомнившись, пожилой крестьянин засуетился, отыскал неподалеку свой потертый плащ инеуверенно пошел за ней следом.
        - Госпожа, - робко позвал он.
        Она остановилась. Не обернулась, но ждала, сотрясаясь всем телом.
        Мужчина догнал ее, набросил на плечи незнакомки скромное одеяние инерешительно спросил:
        - Чем ямогу помочь вам?
        - Мне уже ничем не помочь, - хрипло ответила она.
        - Но… - попытался возразить крестьянин.
        - Прочь… Оставь меня.
        Почтительно поклонившись, мужчина проводил взглядом фигуру, зябко кутавшуюся вего плащ.
        Костры, разгонявшие мрак вечерних сумерек над Долиной луны… Снующие вокруг, перепачканные кровью крестьяне… Страшные горы изуродованных трупов… Стервятники, клюющие мертвую плоть… Все это медленно проплывало перед глазами Талины, но она ничего не замечала вокружающей ее действительности. Чудовищный калейдоскоп видений, будто начертанных дланью самого Охтама, накрыл картину реального мира. Она вновь наблюдала за тем, как лезвие кинжала забирает жизнь ее возлюбленного… За тем, как грубые руки солдат наносят ей удары, рвут ее одежду… За тем, как грязные мужские члены разрывают ее тело… За тем, как маленький влажный комочек еще не оформившейся плоти теряет связь сее организмом, унося вбездну мрака все, что еще связывало ее сэтой жизнью… Ивновь - руки, члены иотвратительные сальные улыбки… Грязная брань ииздевательский похотливый смех.
        Не обращая внимания на оклики работавших вполе людей, Талина Торнол медленно брела внеизвестность.
        Глава 26
        Прошла, казалось бы, целая вечность, прежде чем Кест наконец-то вернулся из мира грез…
        Утром, едва он появился из клубов тумана, Кайл впервые стех пор, как вновь обрел способность самостоятельно передвигаться, побежал… Именно побежал, ане ускорился впереставлении своих конечностей из одной точки вдругую. После путешествия, предпринятого им накануне, мышцы всего тела неимоверно болели, асуставы будто одеревенели. Тем не менее, не всилах поверить всвершившееся чудо, Кайл бросился навстречу единственному на всем свете человеку, который мог бы помочь ему покинуть этот мир. Шаг… Второй… Апотом обе его ноги одновременно оторвались от земли, ипринц, словно вдалеком детстве, побежал, одновременно испытывая небывалый восторг ищемящее чувство ностальгии по давно утраченному способу передвижения.
        Мэйс вложил клинок вножны, натянул узду иостановил коня. Он склонил голову набок и, прищурившись, наблюдал за бегущим вего сторону молодым человеком. Его чистые, словно небесная даль, голубые глаза наполнились искренним восторгом, ана выразительных губах играла счастливая улыбка.
        Задыхаясь, Кайл остановился внескольких метрах от Мэйса и, все еще не веря впроисходящее, встряхнул головой.
        Мэйс вздохнул иустало произнес:
        - Ну, здравствуй, малыш…
        «Малыш» струдом перевел дух, отер стекающий со лба пот ипрохрипел:
        - Мэйс, ка… - он замер на полуслове и, несмотря на сотню вопросов, крутящихся на языке, задал самый идиотский вопрос из возможных: - Мэйс, это ты?!
        - Клянусь этой бутылью… - Кест приложился кгорлышку, сделал долгий глоток ипродолжил: - Это определенно я! Авот втом, что стоящий передо мной заросший молодой мужчина действительно тот самый Кайл Торнол, которого язнал еще ребенком, яне уверен… Вот тут уменя возникают большие сомнения!
        Не чувствуя вего словах подвоха, Кайл растерялся и, как-то по-детски ударив себя кулаком вгрудь, сотчаянием вголосе воскликнул:
        - Да! Это я!
        Улыбка Кеста стала еще шире.
        - Парень, успокойся. Яузнал тебя, даже несмотря на годы, прошедшие стой далекой поры.
        - Как ты… - на миг Кайл замешкался, затрудняясь сформулировать вопрос. - Как ты узнал, что нужен мне?
        - Как яузнал?! - Кест запрокинул голову ирасхохотался. - Боги! Да призывая меня, ты орал так, что сотрясались основы мироздания! Находясь за тысячи миров отсюда, явсем своим существом ощутил этот безумный вопль ибез промедления отправился на помощь. Признаться, на тот момент ярешил, что сотни демонов рвут на части наследника великой династии… Давненько ятак не путешествовал! Копыта этих коней оставили следы вмерцающей пыли целого букета реальностей!
        Только сейчас Кайл заметил, что холки скакунов взмылены, апокрасневшие глаза его собеседника излучают безмерную усталость. Принц смутился, потупил взор итихо произнес:
        - Прости… Яне… Яне рассчитывал на то, что ты меня услышишь. То был крик отчаяния ибезысходности… Этот мир, он…
        - Язнаю, - кивнул Мэйс. - Кому, как не мне, знать особенности этого укромного места.
        - Яне понимаю… - Кайл обреченно покачал головой.
        Словно соглашаясь сним, Кест тряхнул гривой белокурых волос:
        - Да, парень, боюсь, ты еще слишком многого не понимаешь. Правильнее будет сказать - практически ничего не понимаешь. Прости, но сейчас яне всилах даже слегка приоткрыть твои глаза, застланные ограниченностью реальности, вкоторой до этого момента тебе приходилось существовать, - уж слишком утомительным был мой путь. - Мэйс вновь отхлебнул вина иотбросил бутыль всторону. - Ну, принимай гостя! Где тут утебя может отдохнуть усталый путник?
        Он приложил ладонь кглазам иосмотрелся.
        - А, сдается мне, что вон то милое ложе из сухой травы будет весьма кстати!
        Кайл спохватился и, словно услужливый хозяин, принимавший дорогого гостя, поспешно ответил:
        - Конечно, Мэйс! Располагайся, где тебе будет удобно!
        Они достигли пристанища Кайла, где Кест немедленно спешился ирастянулся на хозяйской постели. Художник сомкнул веки, потянулся исонно произнес:
        - Парень, яотдохну, апотом попытаюсь ответить на все твои вопросы. Ида, там, вседельной сумке, ты найдешь все, чтобы привести себя впорядок.
        После этого Мэйс захрапел, аКайл, потрясенный всем произошедшим, какое-то время неподвижно сидел рядом. Он всматривался втонкие благородные черты лица усталого путника ив очередной раз задавал себе ставший уже назойливым вопрос - кто перед ним? Сумасшедший художник, способный воплощать на холсте иную реальность… Странник, оцели путешествий которого не смог бы догадаться обычный смертный… Воин, онепревзойденном искусстве фехтования которого до сих пор ходили легенды при дворе - судя по длинной череде дуэлей… Знаток человеческих душ, способный лишь однажды заглянуть вглаза человека инавеки остаться вего сердце… Поэт, при звуках речи которого по щекам женщин сбегает непрошеная слеза…
        Кайл покачал головой исжал ладонями виски: «Почему именно мне он подарил свое самое гениальное полотно?» Впамяти всплыли слова: «Когда цепляться будет не за что…» Выходит, он знал! Или предвидел? «Ты не такой, как все они…» «Акто же я? - Кайл прикрыл веки. - Такой, как ты?»
        Принц струдом поборол всебе желание немедленно растолкать спящего перед ним человека. Он припомнил слова Мэйса оседельной сумке инепроизвольно провел пальцами по заросшей голове. Потом поднялся на ноги иподошел кпасшимся неподалеку коням. Всумке, притороченной кседлу гнедого, который, судя по всему, предназначался именно для него, Кайл обнаружил сверток содеждой. Развернул его ивосхищенно выдохнул - черный, как глубокая безлунная ночь, камзол из мягкой ткани, отделанный золотой нитью; такие же штаны илегкие сапоги из тончайшей кожи. Он на время отложил одеяние всторону ипродолжил обследовать сумку - помимо прекрасного черного же плаща, там были изящные маленькие ножницы, бритва икинжал вножнах искусной работы…
        Кест сонно потянулся, протер глаза исулыбкой взглянул на принца - пока он отдыхал, Кайл преобразился. Заросший бродяга исчез, уступив место гладко выбритому иизысканно одетому молодому человеку, подстриженные до приемлемой длины волосы которого были стянуты на затылке спомощью шнурка.
        - Вижу, ты не терял времени зря. - Мэйс пристально посмотрел на собеседника имногозначительно покачал головой: - Боги, как же ты похож на нее…
        - Накого? - изумленно поднял брови Кайл.
        - Насвою мать, - коротко ответил Кест, поднялся инаправился козеру.
        На какое-то время принц застыл взамешательстве. Тем временем Мэйс умылся, ласково потрепал по холке своего коня ивернулся, держа вруке холщовый мешок. Он развязал тесьму, расстелил на траве широкий платок ипринялся раскладывать на нем провизию. Даже несмотря на то, что голод вовсе не беспокоил Кайла, рот его невольно наполнился слюной, апри виде аппетитных ломтей копченого мяса, свежих овощей идушистых хлебцев желудок принца призывно заурчал. Взавершение художник извлек из мешка глиняную бутыль ипару кубков.
        - Мой юный друг, - сверкнул улыбкой Кест. - Ядумаю, мы должны отпраздновать нашу встречу.
        Сэтими словами он откупорил бутыль и, наполнив посуду, протянул один из кубков принцу.
        - Выпьем за наследника престола великого Лероса! И… - выдержав эффектную паузу, Мэйс продолжил: - За потомка древнего рода Кестейлов, готового отправиться на земли его предков! Та варга!
        После восклицания на незнакомом Кайлу языке Кест залпом опорожнил кубок, ухватил кусок мяса ипринялся есть стаким аппетитом, что принц тут же последовал его примеру. Вино оказалось весьма недурным на вкус, амясо иовощи стали прекрасным кнему дополнением. Но Кайл более не мог выдержать возникшей вразговоре паузы.
        - Мэйс… - он требовательно взглянул на занятого едой собеседника. - Ты знал мою мать?
        - Кому, как не мне, знать Вилейну Кестейл, - кивнул снабитым ртом Кест. - Незабвенная Вил - моя сестра.
        Кубок выпал из ладони Кайла…
        - Постой… - Он буквально задыхался от волнения. - Так ты…
        - Да, - тряхнул белокурыми локонами Мэйс. - Римэс Кестейл - твой горячо любимый дядя.
        Мир поплыл перед глазами принца… Он возбужденно вскочил на ноги, сделал несколько шагов всторону, ничего перед собой не видя, замер исмольбой взглянул внебеса: «Четверо, молю…» Затем сбольшим трудом взял себя вруки, вернулся кКесту, сел исокрушенно покачал головой:
        - Мэйс, вернее… Римэс, ясовершенно ничего не понимаю! Мама иты… Яее совсем не знал - она покинула этот мир, когда ябыл еще младенцем, почти сразу после того, как унее родился Дибор. Язнал, что она из какого-то знатного рода, но вопрос оее родственниках никогда не поднимался при дворе.
        - Да, - согласился сним Мэйс. - Твой отец привез ее ссобой из похода, длившегося несколько лет. Эктор вту далекую пору был одержим присвоением новых территорий, так он, молодой король, опьяненный властью, самореализовался - ублажал комплексы своей смятенной души. Ему было плевать, что вдальнейшем произойдет сэтими землями, при всем желании он не смог бы их контролировать. Реки крови, разорение городов, тысячи растоптанных жизней - все ради тщеславия мальчишки, водрузившего свой зад на трон.
        - Явижу, ты невысокого мнения омоем отце, - нахмурился Кайл.
        - Мое мнение? - Мэйс тихо рассмеялся. - Кого оно волнует? Вот иВил его игнорировала… Не знаю, что она нашла вэтом неотесанном мужлане. Но, признаюсь, ей удалось повлиять на разум сумасбродного короля! Вернувшись из похода, новоиспеченная чета зажила мирной жизнью, аЭктор наконец-то озаботился процветанием своего королевства, ане войной. Так вот, - Кест вернулся ктеме разговора, - твой отец просто представил ее двору как свою супругу. Все посчитали, что она - особа королевских кровей из какой-то дальней завоеванной страны. Апоскольку всем угнетенным территориям впоследствии был дарован суверенитет - следует заметить, вобмен на лояльность иналоговые сборы, - то никто уже ине думал копаться вродословной покинувшей этот бренный мир королевы.
        - Ты был рядом сней вте далекие времена? - осторожно спросил Кайл.
        - Нет, - Мэйс сгрустью покачал головой. - Мы ссестрой были слишком… разные - да, можно сказать итак. Она была старше меня на несколько десятков лет. Да ивообще, мы, Кестейлы, - довольно своеобразные личностные типажи…
        - Расскажи мне все! - сгорячностью воскликнул Кайл. - Омаме, осебе… Яведь ничего оней не знаю! Вы - пришельцы из какого-то другого мира?
        Мэйс вновь улыбнулся.
        - «Расскажи мне все», - повторил он. - Да знаешь ли ты, очем просишь?! Парень, поверь - яв совершенстве владею словом, но даже для меня уложить тысячелетнюю историю врамки послеобеденной беседы - это перебор! Боюсь, что разговор наш продолжится до глубокого вечера.
        Мэйс нахмурился ина какое-то время впал вразмышления. Потом, словно соглашаясь со своими мыслями, он кивнул ипродолжил:
        - Да будет так. Время терпит. Сегодня япостараюсь объяснить тебе кое-какие аспекты происходящего. Ну аутром мы отправимся вдальнюю дорогу. Итак…
        Зачарованный бархатистым тембром голоса бродяги-художника из иного мира, Кайл взглянул вего блистающие синевой небес глаза ивсем своим существом потянулся внеизведанные дали мироздания…
        Рилендем. Или на языке мерги - «Колыбель бытия». Один из немногих, как выразился Римэс, «воистину реальных» миров, расположенных на пересечении основных потоков силы во Вселенной. Необъятная ипрекрасная всвоей первозданной красоте реальность, центром которой является Такшур - столица Рилендема. Такшуром испокон веков правит династия Кестейл, уходящая своими корнями (если верить старым как мир преданиям) ксамим Создателям всего живого во Вселенной. Обычные смертные обитатели Рилендема почитают своих правителей за полубогов…
        - Ты - полубог? - сплохо скрываемой иронией прервал рассказчика Кайл.
        Мэйс расхохотался вответ ипотрепал принца по волосам.
        - Скажу тебе как Кестейл Кестейлу - не знаю. - Мэйс вытер выступившую от смеха слезу ипродолжил: - Многие так считают. Но уж моего старшего брата, Рейкара, короля Такшура, точно обожествили, после того как пару сотен лет назад он остановил нашествие анталов, обрушив на их полчища силу трех стихий.
        Последние слова прозвучали вполне серьезно, поэтому Кайл заметно поубавил пыл своего веселья.
        - Продолжай, - попросил он.
        …Кестейлов ивпрямь можно было назвать потомками богов. Продолжительность их жизни исчислялась веками; они обладали сверхчеловеческой силой как вфизическом плане, так ив ментальном. Укаждого из наследников династии это проявлялось индивидуально, по-особенному.
        Но главной чертой, объединяющей всех носителей королевской крови, была способность воздействовать на окружающую реальность. Своего рода внутренняя сила, намерение, спомощью которого Кестейл либо притягивает ксебе другой мир, либо сам переносится внего. Доподлинно никто не знает, как именно протекает этот процесс.
        Рейкар, Вилейна иРимэс Кестейлы - потомки великого короля Аргуса, погибшего на Тысячелетней войне сне менее могущественной древней династией, правящей вАнтале. Это противостояние берет свои истоки ссамой Зари Времен. Временами, длящимися целые столетия, этот конфликт затухал, чтобы вновь разгореться сневиданной силой из-за какой-нибудь мелочи. Так произошло инезадолго до смерти Аргуса - незначительный спор по поводу приграничной территории привел кмасштабным столкновениям ивсеобщей мобилизации собеих сторон.
        Римэс был еще совсем ребенком, когда его отец пал на поле боя, астарший брат возглавил войска Рилендема. Сестра Вилейна, командующая кавалерией, смалочисленным отрядом совершила героический поход за Грань - так именовали области, находящиеся вне среды обитания существ, населяющих Вселенную. Изэтого путешествия она привезла Светоч - уникальный артефакт, спомощью которого ее брат иодержал великую победу.
        После того как разбитые наголову войска Антала ретировались, Рейкара короновали. ВРилендеме воцарился долгожданный мир. Возобновилась торговля, производимая меж мирами посредством проложенных вМеждумирье еще королем Аргусом Соединительных путей.
        После Великой битвы при Локвеле принцесса Вилейна покинула Рилендем, растворившись вбесконечной веренице миров Вселенной. Нату пору никто не знал, почему она приняла такое решение. Лишь спустя долгие годы бесплодных поисков Римэс смог хоть что-то узнать осудьбе сестры, обнаружив следы ее пребывания вдалеком Леросе. Молодой Кестейл немедленно отправился туда, но, квеликому сожалению, безнадежно опоздал - Вилейна уже покинула бренный мир.
        Римэс навел справки иузнал, что его сестра благополучно вышла замуж за короля Лероса, великого Эктора Торнола, иродила ему сына.
        - Постой! - вновь прервал повествование Кайл. - Ты говоришь - сына? Умоей матери были два сына.
        Мэйс сгрустью взглянул на недоумевающего молодого собеседника ивздохнул:
        - Дибор Торнол - твой брат лишь по отцу. Вилейна Кестейл не была его матерью.
        - Как ты можешь говорить подобное?! - воскликнул Кайл снегодованием. - Откуда утебя такие сведения? Никто вкоролевстве не смог бы ипомыслить оподобном!
        Кест прищурился:
        - Никто?! Яуверен, что есть вСанираде люди, знающие всю правду иобстоятельства, благодаря которым подобное стало возможным. Мне доказательства не нужны! Поверь, парень, язнаю, очем говорю!
        Кайл упрямо покачал головой:
        - Ты не можешь утверждать.
        Мэйс по-отечески положил руку на его плечо:
        - Кайл, верь мне. Яне могу объяснить это на словах… Пройдет совсем немного времени, иты поймешь - яВИЖУэто! Когда япознакомился сЭктором ион привез меня во дворец, то буквально впервый же день представил мне своих сыновей. Изних только один был потомком династии Кестейлов, иэто ты!
        - Но как?! Как ты можешь видеть ЭТО?! - вскинул на собеседника горящий взор Кайл.
        На несколько мгновений Кестейл погрузился враздумья. Он потер большим пальцем переносицу, словно лихорадочно соображал, как лучше выразить необъяснимое. Наконец взор его прояснился. Он пристально посмотрел Кайлу прямо вглаза итихо произнес:
        - Сейчас ябуду совершать кое-какие манипуляции ссилой. Внимательно смотри на меня. Не обращай внимания на то, что будет происходить вокруг. Наблюдай только за мной.
        Подтверждая свою готовность, Кайл кивнул. Мэйс уселся прямо напротив него ичуть прикрыл веки. Прошло несколько мгновений… Боковым зрением принц уловил, как стала размываться картина реальности рядом сего собеседником. Неизвестно, было ли то оптическим обманом, но Кайл мог бы дать голову на отсечение, что небо за спиной Мэйса потемнело, апотом ивовсе приобрело иссиня-черный цвет. Одна за другой вэтом новоявленном пространстве загорались звезды - яркие, манящие принца своим светом. Некоторые из них сгорали, короткими штрихами перечеркивая небосвод. Прямо над головой Римэса возникло огромное небесное тело, окруженное мерцающей фиолетовой пылью. Кайл широко открыл изумленные глаза.
        - Наменя! - тихо, но твердо приказал Кестейл.
        Принц послушно сосредоточил взгляд на силуэте Римэса, который на фоне ночного неба вдруг окружило тончайшее золотистое сияние. Сплетенное из мельчайших частиц комической пыли, оно словно кокон окутало фигуру Кеста…
        - Довольно! - воскликнул Римэс ихлопнул владоши.
        Вокруг опять был ясный день. Солнце уже клонилось кточке заката. За беседой Кайл ине заметил, как быстро пролетело время. Кестейл смотрел на него, ав глазах его плясали веселые искорки.
        - Ты видел ЭТО? - спросил он.
        - Яне уверен… - принц старательно подбирал слова. - Вдруг наступила ночь. Апотом… Потом твою фигуру окружило что-то… Что-то похожее на сияние!
        Кестейл согласно кивнул ив подтверждение громко щелкнул пальцами.
        - Именно, парень! То была сила, используемая мной для воздействия на реальность. Вмомент применения она заметна более явственно. Но, как яуже сказал, со временем ты сможешь распознавать ее наличие вчеловеке даже тогда, когда он ее не задействует. Так вот, возвращаясь кнашему стобой разговору… Втот момент, когда Эктор знакомил меня со своими сыновьями, язаметил признаки силы лишь утебя…
        - Но, может быть… - робко попытался возразить Кайл.
        - Не может! - отрезал Кест. - Кестейл по наследству передает свою силу. Иначе не бывает! УДибора Торнола ее не было…
        - Но кто же тогда?.. - после тягостного молчания неуверенно произнес Кайл иумолк.
        Угадав продолжение вопроса, Мэйс ответил:
        - Яне знаю, кто является матерью Дибора. - Кест поморщился иповел рукой ввоздухе. - Честно говоря, мне до этого нет никакого дела… Главное - янашел сына Вил иоставил для него начало Пути!
        - Почему же тогда ты не приподнял завесу тайны? - неуверенно вопросил принц.
        - Парень, как ты себе это представляешь? - Кест тихо рассмеялся. - Ядолжен был рассказать ребенку легенду об истинном устройстве Вселенной? Отом, что он является потомком божественной династии? Заметь, ребенку покалеченному… - Мэйс ссомнением покачал головой. - Нет, на тот момент ямог лишь оставить тебе Дверь… Войти ты должен был сам. И наконец это случилось. Мне даже не нужно переворачивать твой внутренний мир, дабы ты обрел первые навыки виспользовании силы!
        Внимательно выслушав собеседника, Кайл был вынужден согласиться сего доводами. Действительно, если бы тогда Мэйс начал ему что-то рассказывать одалеких мирах, ополубогах, манипулирующих реальностью, ио прочем… Он счел бы все это лишь сказкой, одной из выходок человека, которого при дворе Эктора ибез того считали гениальным, уникальным, но… мягко говоря, человеком не от мира сего. Иведь Кайл до сих пор не мог до конца поверить, что все сним приключившееся, все чудеса последнего времени - не сон, не видение, нарисованное больным воображением сошедшего сума узника. Мысленно прокрутив вголове последние события, Кайл остановился на последних…
        - Слушай, Мэйс… Римэс… никак не могу привыкнуть ктвоему настоящему имени. - Кайл смущенно взглянул на своего дядю.
        Тот вответ лишь нетерпеливо взмахнул рукой:
        - Продолжай.
        - Так вот, ты говоришь об использовании силы… Можно сказать, что яее применил - тогда, втемнице. Но яникак не могу понять - куда исчез этот дар, едва яоказался здесь? Яне мог отсюда выбраться, как ни пытался. Что это за мир?
        Римэс вздохнул, помолчал, собираясь смыслями, инаконец ответил:
        - Кайл, не принимай эту неудачу на свой счет. Дело не втебе, ав этом месте… Оно появилось вответ на немой вопль, призыв опомощи. Одинокий, смертельно раненный исовершенно сломленный духом, яоднажды уходил от погони… Реальности менялись одна за другой, атвари, что преследовали меня, лишь сокращали расстояние между нами. Смерть уже улыбнулась мне своей беззубой улыбкой… Находясь на грани потери сознания, явоззвал непонятно ккому, моля опощаде. Исовершенно неожиданно оказался вэтом месте. Заметь, этот мир оказался как нельзя кстати! Тут было все, что мне нужно: укрытие, так как преследователи не смогли проникнуть сюда вслед за мной, источник целебной силы ипокой. Ядо сих пор сам теряюсь вдогадках: то ли я, мобилизовав все свои силы, сумел проникнуть вэту закрытую реальность, то ли… - он многозначительно посмотрел на Кайла. - То ли ясам создал это место… Поэтому-то ты ине смог выбраться отсюда самостоятельно.
        Вкрайней степени изумленный тем, что существует возможность самому создавать реальность, Кайл какое-то время ошеломленно молчал. Затем поднял взгляд на собеседника изаявил:
        - Тут есть одна немаловажная деталь, - принц прищурился исдолей вызова взглянул на Римэса. - Один раз мне удалось покинуть это место.
        Ион поведал удивленному Кестейлу отом, как после своего знакомства сновым миром, заснул ивновь оказался вкоролевской темнице Санирада. Внимательно его выслушав, Римэс какое-то время сосредоточенно размышлял. Потом он как-то по-новому взглянул на Кайла. Наэтот раз вглазах его читался неподдельный интерес.
        - Выходит, ячего-то не знаю об этом месте или… - Римэс подмигнул принцу. - Или ячего-то не знаю отебе. Да ивообще - опроявлениях силы. Влюбом случае, не воспринимай мои… да ичьи-либо утверждения как непреложную истину. Всегда существовало ибудет существовать непознанное!
        Вечером, устроившись на ночлег, Кайл очень долго не мог уснуть. Сегодня, уже вочередной раз, его сознание было буквально вывернуто наизнанку. Еще совсем недавно он ипомыслить не мог отом, что Вселенная настолько многогранна!
        Был мир, широкий инеобъятный, сморями, океанами, материками… Ицентром его, несомненно являлся великий Лерос, которым снезапамятных времен правила династия Торнолов. Мальчишке королевской крови этот мир представлялся простым ипонятным - благо впознании реальности унего практически не было ограничений: от увлекательных путешествий до возможности изучать любую область человеческих познаний. Наследнику престола великой империи было доступно все! Атеперь…
        Полотно гениального художника, посредством которого Кайлу удалось перенестись виную реальность, поставило под сомнение многие устои истереотипы, кардинально изменив представление принца опространстве. Вернее, сделало невозможным строить какие-либо умозаключения вообще! Как можно суверенностью рассуждать очем-то, когда открылась возможность внезапно поменять один мир на другой?
        Ивот сейчас, едва разум наконец-то воспринял новое положение вещей, вжизнь Кайла вновь врывается разрушитель - Мэйс Кест! Мэйс, который на самом деле является представителем древнего рода полубогов, манипулирующих материей! Римэс Кестейл, брат его матери, его дядя! Асам Кайл, оказывается, лорд Рилендема! Потомок легендарного короля Аргуса! Аего дядя Рейкар - обожествленный при жизни правитель Такшура, усмиряющий врагов при помощи покоренных им сил природных стихий!
        Кайл глубоко вздохнул иперевернулся на спину. Солнце уже давно коснулось горизонта, заставив изумрудную даль небес приобрести неописуемую глубину цвета. Вэтой манящей бездне едва заметные блики далеких звезд словно смотрели на него, приглашая отправиться кним навстречу. Принц закрыл глаза, припоминая детали беседы сРимэсом…
        Загадочный ипрекрасный королевский дворец вдалеком Такшуре сиял золотыми шпилями башен, разрывающих своими вершинами покрывало облаков. Наобраз сказочного города легла картина необъятного Рилендема, являющегося средоточием сил Вселенной. Образ поплыл… видоизменился… Точечные вкрапления второстепенных миров, словно огни звезд, окружили сияющий призрак великого королевства… Они соединились меж собой мерцающими линиями торговых путей, изобилующих следующими по ним караванами… Потом все это закружилось всумасшедшем танце, начисто стирая ощущение реальности происходящего… Мир летел вбездну…
        - Эй, парень!
        Кайл снеимоверным трудом разлепил веки иувидел склонившегося над ним Римэса.
        - Клянусь, если ты сейчас же не поднимешься, то янавеки покину это скучное место иоставлю тебя здесь!
        Вбирюзовых глазах обаятельного проходимца плясали искорки неподдельного веселья. Принц приподнялся на ложе, протер глаза ипотянулся. Потом он вновь взглянул на добродушно улыбавшегося Кестейла:
        - Ты уже будил меня?
        - Боги! - воскликнул Римэс. - Яуже битый час пытаюсь вырвать тебя из цепких лап сна! Все уже готово кдальней дороге.
        - Прости, - виновато произнес Кайл. - Ясумел заснуть лишь под утро.
        - Бывает, - понимающе кивнул Кестейл. - Но это не меняет наших планов! Умойся, перекуси, ив путь!
        Вскоре Кайл оседлал гнедого инаправил его вслед за устремившимся всторону клубов тумана скакуном Римэса.
        - Не отставай! - звонко воскликнул Кестейл.
        Неожиданно ненавистная завеса была разорвана ослепительными лучами, исходящими от ореола, окружившего стройную фигуру всадника на белом коне. Клочья тумана закрутились всумасшедшем вихре. Влицо ударил порыв ледяного ветра. Кайл впоследний раз оглянулся на умиротворенный образ уютного мира ипришпорил коня, устремившись внеизведанное…
        Конец первой книги

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к